Стардаст

Разлученная с друзьями и плененная посреди войны, Твайлайт должна справиться с кошмарами своего пребывания на "Земле", а также с угрозами, которые несут ее обитатели, видящие в ней врага. Сможет ли она преодолеть свои страхи и страхи своих пленителей? Будет ли помощь своенравной единорожки для "людей" благом или проклятием? И, самое главное, отыщет ли она дорогу домой?

Твайлайт Спаркл Человеки

Связь

Он ушел из своего мира, отринув все ради свободы. Но однажды заглянув в Эквестрию уже не смог отвернуться.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна

Нефоновая пони: A Song of Twilight

Лира, будучи поставленной принцессой Арией перед выбором из двух вариантов, выбрала третий. Но может, есть и ещё варианты — какой-нибудь из которых, пусть и недоступный такому единорогу, как Лира, сможет найти не единорог, но аликорн?.. Твайлайт должна найти ответ. [ Фанфик по мотивам «Фоновой пони» авторства ShortSkirtsandExplosions. Крайне рекомендуется прочитать его (да, он большой и печальный, но это того стоит) перед тем, как читать этот. Иначе многое будет непонятно. ]

Твайлайт Спаркл Лира Другие пони Дискорд

Во тьме золота и мрамора

Эта история произошла за 40 лет до того, как амбициозная единорожка Твайлайт Спаркл покинула Кантерлот в поисках друзей и начала свое долгое приключение. Во времена, события которых давно преданы забвению и о которых так давно никто не вспоминал. История об одном единороге, который искал лучшей жизни и окунулся в свой самый худший кошмар. Сможет ли он из него выбраться? И кем он в итоге станет?

Принцесса Селестия ОС - пони

За семьи и свободу

Всего через двенадцать часов Сильверстрим уедет на каникулы, оставив Галлуса одного в Школе Дружбы. Несмотря на все уговоры, он наотрез отказался поехать с ней и даже не объяснил почему. Но вскоре всё изменилось, когда поздней ночью к нему в дверь постучалась очень необычная пони и задала каждому простой вопрос: “Зачем вы приехали в Школу Дружбы?” И если ответ их будет “Затем, чтобы найти друзей”, то… Почему?

Другие пони

Усталые путники на Каэлуме

Принцесса Рарити считала, что ее жизнь идеальна. Привольные дни в замке, друзья повсюду, и самая восхитительно прекрасная телохранительница, о которой она могла мечтать. Но когда обрушивается трагедия, она и ее возлюбленная должны столкнуться с фактом, что рано или поздно, хотят они или нет, все маленькие принцессы однажды должны стать королевами. Восьмой и заключительный рассказ альтернативной вселенной "Телохранительница".

Твайлайт Спаркл Рэрити Другие пони

Окаменение

Помните, как Шипучка заточила Селестию, Луну и Каденс в камни? Их не удалось расколдовать.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки Принцесса Миаморе Каденца

Поступь Порчи

Это - второй из цикла рассказов о фестралах (и не только), посвященный истории Эквестрии. Основное действие происходит за несколько лет до Войны Сестер и событий рассказа "Звездная пыль". Принцессы-аликорны решаются впервые за долгое время посвятить учеников во что-то большее, чем обычно. Селестия - серебристого единорога, принца далекой северной страны, Луна - юную Поющую-в-Ночи из народа фестралов. Но что из этого получится?..

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Найтмэр Мун Король Сомбра

История одного ОС

Меня одна знакомая попросила нарисовать своего ОС и скинула картинку, с прилагающей небольшой предисторией. В общем тему развил и с чистой совестью выложил сюда.

Другие пони ОС - пони

Сердца четырех

Вы любите приключения? Я знаю одну маленькую кобылку, что живет в удивительном мире, полном увлекательных событий.

Другие пони

Автор рисунка: MurDareik

Вещи, что Тави говорит

Гигантские вещи (Gigantic Things)

(видеоролик не доступен)

Ночь.

Я не сплю.

Когда я не думаю о вещах, о которых лучше бы не думать, я думаю о других вещах.

Интересно, есть ли у Октавии такая же проблема? Не уверена, что я хочу знать ответ на этот вопрос.

Я переворачиваюсь на другой бок в пятидесятый раз... и вот тогда я понимаю, что действительно обречена. Потому что я считала.

С хриплым стоном я встаю. Пробираясь сквозь малиновый туман, я протягиваю копыто, шаря вслепую по прикроватной тумбочке. Наконец, я достаю мои очки, надеваю их на глаза и выбираюсь из постели.

Я прохожу по дому как в тумане, глаза прикованы к ковру под моими копытами. Ковер такой плюшевый. Диван... подушки... стулья. Всё очень мягкое. Как нравится Октавии... А мне нравится, когда ей нравится.

Этот день...

Этот день – воплощение её величайших мечтаний. Ну, почти. Как минимум, это следующая серьёзная ступенька к тому, чтобы её мечты сбылись. Я должна радоваться за неё. Я рада за неё.

Но что-то меня гложет. Что-то, чего я не чувствовала с первых ночей после нашего с Бо отправления в турне. Это похоже на нервозность, но немного более прогорклую, окрашенную смутными красками неопределенности.

Чем ближе вершина, тем дольше будет падение. Я думаю, что единственная причина, по которой DJ-P0N3 оставалась такой популярной в течение последних нескольких лет, заключается в том, что я не позволяла этой самой популярности вдарить мне в голову. Я скрывала свою настоящую жизнь, надежно спрятанную здесь, в Понивиле. Я не выставляла себя напоказ и не баловалась всеми теми богатствами, которые могла иметь. Из-за этого моя жизнь не пылала ярким адским пламенем, а просто медленно тлела. И, честно говоря, мне это даже нравилось.

Октавия же, с другой стороны... Конечно, она многого достигла в своей жизни, но огромный успех... настоящий успех – это что-то, к чему, она не привычна. Я доверяю её мудрости и суждениям, но я знаю её только такой, какой она была. Интересно, придется ли мне привыкать к "Октавии, Королевскому Менестрелю" по новой.

Эта мысль гнетёт меня... топит меня, пока я шаркаю к своей студии по нашей квартире. Я вздрагиваю от этой мысли, говоря себе, что Октавия не давала мне никаких поводов сомневаться в ней. И что, если уж на то пошло, всеобщее признание и популярность только сделают её жизнь более счастливой.

Ведь этого я и хочу, верно?

Если Октавия будет счастлива, это всё, что имеет значение.

Я буду счастлива за неё.

И если весь этот "королевский менестрель" привлечёт к ней внимание какого-нибудь первоклассного оркестра далеко... далеко от Понивиля, тогда я просто... Я просто должна буду...

Я тру копытом переносицу, стискивая челюстные мышцы. Я стряхиваю страх, но всё ещё чувствую его... пусть даже на расстоянии.

Лучшее лекарство от всего – музыка. Я чувствую себя в настроении для чего-то ретро. Может быть, Крафтвинни.

Итак, я подхожу к своей выдающейся коллекции пластинок, роюсь в виниловых конвертах и выбираю один с четырьмя жеребцами в ярко-красных рубашках. Я как раз собираюсь левитировать его к своему плееру и наушникам, когда…

– Осторожнее, любимая. Я только-только убрала за Скриблер в том углу.

Если бы мои кости могли вылететь из моей кожи, они бы имели на это полное право. Я не столько поражена звуками и цветами, сколько тем фактом, что я так долго их игнорировала. Их. Индиго и оранжевый. Моя соседка по комнате лежит на диване в гостиной вместе со Скриблер, удобно устроившейся на ней. Я разобралась в этом только после десяти секунд, проведенных в борьбе за равновесие. После неловкого балета я аккуратно левитирую пластинку, ставлю её обратно на полку и прислоняюсь к стене, чтобы перевести дыхание.

– С тобой всё в порядке, Вайн? – она бормочет, её голос ниже низкого.

Я киваю, сглатываю комок в горле, и киваю решительно.

– Ты знаешь, что твой злейший враг это ты, – говорит она, её голос достигает крошечных пурпурных пиков. – Как бы плохо тебе не было, я всё равно думаю, что носить очки ночью очень глупо.

Я смотрю на неё. На мгновение мне хочется нахмуриться, и я ненавижу себя за это. Я слегка ёрзаю, не находя слов, которых всё равно не смогу произнести.

К счастью, Тави говорит за меня. Она всегда так делает.

– Ох... У меня нет права отчитывать тебя, Винил, – медленный, ленивый зевок. Я уже вижу, что она потеряна где-то глубоко между беспокойством и усталостью. – Как я могу притворяться, будто представляю, через что ты проходишь? – она протягивает ногу сквозь рукав халата, нежно и любовно поглаживая неряшливую шею Скриблер. – Или какую удивительную точку зрения это тебе даёт?

Выгнув бровь, я медленно прохожу по плюшевому ковру и встаю перед ней.

– Не могу уснуть, – она врёт. Или, по крайней мере, я так думаю. Её глаза тусклые, слегка остекленевшие. Я вижу свое отражение шесть раз в её похожих на самоцветы зрачках. – Столько всего... нового, ужасно, захватывающего, – глубокий глоток. – И, пожалуйста, не сердись на Скриблер.

Я не сержусь. Я показываю ей это небрежной улыбкой.

– Я думаю... она просто хочет внимания, – Октавия тяжело сглатывает. – За всё время у нас она, должно быть, привыкла к тому, что я дома… ну… постоянно. Наверное, её ужасно смутил пустой дом, пока мы с тобой были во Дворце. Я... Я надеюсь, что это не войдёт в привычку, но... но я просто не знаю.

Я не знаю, то ли пожать плечами, то ли кивнуть, поэтому не делаю ни того, ни другого.

– Может быть... Принцесса Твайлайт с её добрым сердцем... позволит нам брать её с собой? – Октавия гладит Скриблер по шеё и по щекам. Оранжевые волны поднимаются и опускаются. – В конце концов, Флаттершай тоже будет там большую часть времени, и она может помочь присмотреть за милым созданием. Мы могли бы научить её быть и домашней, и уличной кошкой. И ей не придётся чувствовать себя такой одинокой. Никто не должен так себя чувствовать.

Мой взгляд падает на кошку. Её глаза закрыты с выражением пушистого удовлетворения. Если она не заснула на самом деле, то маленький комочек шерсти отлично притворяется.

– Вот ради чего всё это. Не чувствовать одиночества. Музыка должна соединять нас... не изолировать. Но... но она способна и на то, и на другое... с лёгкостью... – она сглатывает, её глаза метаются влево и вправо, когда она смотрит мимо меня... сквозь меня. – Вот... вот почему я не могла выступать так, как хотел мой отец... или в тех местах, которые он выбирал. Я устанавливала только те связи, которые он хотел. Мисс Мелоди восхвалялась, в то время как Октавия... … У меня... никогда не получалось объяснить это ему... как бы я ни старалась.

Я прикусываю губу.

– Не обращай внимания на мою болтовню, Вайн... – она вздыхает, крепче прижимаясь к Скриблер, и выдыхает в диванные подушки. – Ещё даже не день. Ты тоже заслуживаешь отдых.

Крошечная, горько-сладкая улыбка пересекает моё лицо.

Её глаза уже закрыты, но я всё равно знаю, что она каким-то образом видит это.

– Некоторые из лучших вещей в этом мире такие крошечные... заветные... – мягкое копыто обхватывает Скриблер. Октавия зевает, а затем бормочет: – Я не уверена, что смогу справиться с чем-то таким… таким… – её тело мягко сдувается. – ...гигантским...

Её дыхание растворяется в море цвета индиго. Вскоре мурлыканье Скриблер также переходит в глухое гудение. Воздух вокруг нашего дома сгущается, и я вижу, как за окнами смешиваются бежевые и бирюзовые оттенки.

С тупой дрожью я выхожу из комнаты. Через полторы минуты я возвращаюсь, неся подушку и одеяло. Одеялом я накрываю свернувшуюся калачиком фигуру Октавии. Подушку я кладу прямо на пол перед диваном, и именно там я решаю опустить свою голову.

Пока не наступит утро.