# Обратный виток

MrKartofelnayaOchistka

Когда последствия вполне себе рядовых событий могут оказаться до абсурда неприятными...

Рассказ с последнего 140-го пони-экспромта, по теме "Попурри", если кому интересно, вот ссылка:

В Сибирь)

Небольшая детективная история...

## "Обратный виток"

"А ведь интересная штука получается..."

Инспектор Уандер в который раз перечитывал материалы дела. А точнее, сразу нескольких дел. Не успел, понимаете ли, оправиться, а уже работой завалили...

Хотя, здесь он, конечно, слукавил. Никто ему никакой работы не давал, и уж точно не заваливал, если не считать небольшой вразумительной беседы с тремя жеребятами. Он сам, не прошло и половины рабочего дня, пробежался по всему отделению, пытаясь выпросить нужные ему папки у других сотрудников, как он выразился — "для полной картины".

В итоге, собрав всё, что только можно было о случае в ратуше, инспектор даже попытался повторно вызвать свидетелей, но, естественно, никто ему не дал — куда там, на пенсию уже пора... Вообще, некоторые личности в участке довольно-таки упорно выступали против возвращения мистера Уандера в отделение — как ни крути, а должность у него вакантная, и недоброжелатели давно лелеяли для себя важный пост, заняв который, можно и в столицу попробовать податься.

Наверное, стоит ненадолго заглянуть в прошлое и описать-таки случай, в связи с которым пожилой полицейский вынужден был на некоторое время отлучиться со службы...

Среди не очень возвышенных особ в Понивилле бытует поверье, что если равномерно подставлять свои бока под палящее летнее солнце, то шерсть приобретёт импозантный блестящий оттенок, привлекающий внимание как кобылок, так и жеребцов, вне зависимости от возраста. Даже термин изобрели специальный — "загар". Мистер Уандер же со студенческих лет славился ловеласом и пылким обожателем прекрасного пола, разбивая сердца красоткам и даже несколько раз нешуточно выясняя отношения с оппонентами. В копытопашную.

Конечно, сейчас его запал поугас, но бывает же так, стукнет в голову бредовая идея, захотелось ему, видите ли, по щеголять перед молоденькими бухгалтершами и секретаршами, а заодно и проверить — врут слухи о волшебных свойствах Селестианского светила, али нет.

И ведь стукнуло же, в самую, что ни на есть, макушку! Подхватил жеребец на старости лет солнечный удар. Голова закружилась, завертелась, так и помер бы инспектор на горячем песке, благо неподалёку оказалась местная ветеринарша, Флаттершай, которая оказала ему первую помощь и вызвала врачей...

Две недели Уандер провалялся в больнице под чутким присмотром докторов, проклиная своё чрезмерное самолюбие. Думал, останусь теперь калекой, займёт мой пост очередной филидельфийский франт, и что тогда? Пиши пропало?

Ан нет, обошлось. И, как оказалось, далеко не зря. Хотя, кто знает?..

В первой папке лежали несколько исписанных корявым жеребячьим почерком страниц, озаглавленных позавчерашним числом. Всё это были плоды нескольких часов упорного восстановления всех фактов того дня, когда в ратуше случился пожар. Небольшой, кстати, быстро потушили... Поучительная беседа, о которой и просило Уандера начальство (как опытного и внушающего уважение сотрудника), превратилась чуть ли не в допрос с пристрастием. Не знаю, что так зацепило инспектора в этой истории?

Первым делом, служитель закона приметил, что когда три кобылки вошли в кабинет, мордашки у них были понурые. Они полностью соответствовали стереотипу стандартного провинившегося жеребёнка, и поэтому Уандер сразу же выбрал стратегию: "добрый, но строгий папаша".

"Эпплблум, Свити Бель, Скуталу..." — записал в блокнот инспектор, но не для того, чтобы запомнить, а чисто механически. Кто в Понивилле не знает этих кобылок? Уж если что-то где-то и полетело в тартарары, то уж точно в первую очередь спрашивают с так называемых "Меткоискателей".

Весь, сначала неохотный, но потом поспешный и сбивчивый рассказ заключался в том, что "пустобокие" решили попытать счастья в градоустройстве, то бишь — в мэрии. Всё утро они хвостом вились за миссис Гривой, но как только та оставила их вместе с каким-то скучающим за рабочим местом чиновником, сославшись на срочное совещание, меткоискатели загоревали. Как же им найти свои метки в нудном кабинете?

Когда же их нытьё, а после и попытки ненароком переломать друг другу кости (строя величественную пирамиду из тяжёлых фолиантов) надоели и чиновнику, он, не найдя ничего лучше, послал их в архив. Там, по его мнению, всё равно ничего особенно нужного не хранилось. Кобылки по началу, расстроились, но потом у них внезапно проявилась страшная тяга к истории (как к средству получения заветных картинок на крупе) и они чуть ли не нырнули с головой в старые свитки.

Что же из этого вышло, спросите вы? Абсурд. Полнейший.

Образованные пони знают, что магия жеребят весьма нестабильна, она, словно бы под действием каких-то особых гормонов (на самом деле, никакие биологические процессы на магию не влияют), созревает вместе с различными системами юного организма.

Пытаясь достать с одного из верхних стеллажей свиток при помощи телекинеза, единорожка (Свити Бель)... Подожгла его. Да-да, именно подожгла. Естественно, пламя тут же перекинулось на другие бумаги, а жеребятки в одно мгновение будто ошпаренные одним видом огня выскочили из архива вон. Благо ещё удосужились сообщите о зачатом пожаре скучному чиновнику.

Имя этого самого дурного пони, допустившего жеребят до архива, инспектор специально просил вспомнить по подробнее. В результате пятиминутных мычаний и мучений, нужная комбинация букв была найдена — Эл Реддл. Но к нему мы вернёмся чуть позже.

Оснащённая по последнему слову техники пожарная бригада (то есть, ведрами и лопатами), ворвалась на поле действий словно ураган, сметая всё и вся на своём пути. При всей комичности подобного описания, оперативность оказалась кстати. Из немаленького рабочего персонала ратуши пострадал только один пони, да и тот не смертельно — всего лишь сломал ногу. Ему не повезло — приёмная, в которой он находился, располагалась как раз над архивом, и как только огонь достаточно подточил деревянные подпорки, пол картинно провалился, увлекая за собой и пострадавшего.

Пожар тоже, как ни странно, локализовали быстро, и здание, в целом, не пострадало, а через какой-то час персонал уже вернулся к работе — причём каждый успел надавать скучному чиновнику, пропустившего жеребят на пожароопасную территорию, словесных тумаков.

Непоседливых кобылок же отправили к инспектору, "для пущего страху и назидательности". Слова Уандера должны были как-то поменять их отношение к жизни, или по-крайней мере вновь сказать им то, что уже говорил каждый уважающий себя понивиллец — "метки придут, когда настанет срок, и не надо так из-за этого переживать". Но ни что не постоянно так, как временное. Даже этот самый клуб меткоискателей... Он ведь создан для поиска меток, не так ли? Может, он держится не только на их нахождении…

В конце концов, выжав из жеребят всю возможную информацию, инспектор отпустил их восвояси, сообщив напоследок пару заученных фраз.

Вся эта история никак не заинтересовала бы Уандера, не появись в его папках имя Эла Реддла вновь.

День, когда загорелась ратуша, был, так сказать,торжественным. В городе вот уже год как намечался старт аэростата местного производства, а удосужились только сегодня. Шар должен был совершить небольшой крюк над Вечнодиким и при помощи "волшебной магии" вернуться обратно.

Причём же тут скучный чиновник? Дело в том, что инженером, который был главным конструктором воздушного шара, оказался никто иной, как пострадавший при пожаре пони. Он пришёл в приёмную мэра, чтобы обсудить с ней своего попутчика, кандидата из множества энтузиастов, а вот как получилось. Выходит, Энтузиаст-то нашёлся и без него, а вот пилота, который бы повёл аэростат вместо пострадавшего, не оказалось. И кто, как вы думаете, предложил возможную кандидатуру? Правильно, наш новый знакомый — чиновник Эл Реддл. Ну и что тут такого, спросите вы? Предложил и предложил, что ж его, вешать теперь за это? Конечно же нет, если бы не одно "но".

Какое? Инспектор решил перечитать показания Энтузиаста:

"... Все знают, что на испытания воздушных шаров, дирижаблей и любой иной подобного рода техники с собой берутся в основном пегасы. А в идеале — только пегасы. Ведь в случае чего, именно они смогут спастись сами, или даже некоторое время продержать на лету судно. Я не знаю, кто предложил мне в пилоты единорога, но я на него в большой обиде. Я, понимаете ли, из-за этого чуть не умер...

Летим мы, значит, летим, а я чую — неладное что-то творится. Не справляется с управлением инженер. Я осведомляюсь, спрашиваю — всё ли есть хорошо? А он лишь отмахнулся и продолжил дергать за свои рычажки. В общем, в какой-то момент из паровой машины полетели искры, клубами повалил дым. Я тут же отлетел подальше, ради своей же безопасности, кричу инженеру, спасайся, мол, прыгай, не высоко ещё, авось не убьёшься. Так нет, он мне говорит, что всё нормально, сейчас он всё уладит, и что я могу спокойно возвращаться назад... Конечно, знающему пони виднее, но я будто бы на секунду засомневался в выводах инженера... И это спасло мне жизнь. В следующее мгновение паровая машина взорвалась, заставляя шар кружится, вертеться и в стремительном штопоре ввинчиваться в дикую лесную почву, оставляя за собой чёрный дымовой след..." [Пометка: сократить, слишком "художественно"]

Далее следовали ещё более красочные описания (Энтузиаст явно был пони, сведущим в искусстве). Всё это, конечно, хорошо, но второй случай с участием Реддла обернулся смертельным исходом. Уандер понимал, что рано делать какие бы то ни было выводы, но наведаться к чиновнику в гости стоило — хотя бы ради приличия, задать парочку глупых вопросов, а заодно оглядеться, как живёт, с кем, и тому подобное...

* * *

Дом у Реддла был небольшой, если не сказать, совсем маленький. Миниатюрная дверь, миниатюрные окна, всё такое будто бы не настоящее, а лишь пародийное. Этакая пародия на пентхаус.

Вырваться по делу инспектору удалось только после окончания рабочего дня — к вечеру как всегда понабежали разного рода просители, требователи, заклинатели и им подобная нечисть. Они будто бы собрались на шабаш прямо перед кабинетом Уандера, чтобы высосать его кровь при помощи соломинок для сока. Вся эта канитель продолжалась бы бесконечно, если бы в конце концов, взглянув на циферблат, инспектор не промолвил: "Что ж, вы последний, передайте остальным, что приёмные часы окончены".

С по-детски радостным выражением лица, Уандер выскочил на улицу и был жестоко оскорблён внезапно начавшимся ледяным дождём. Такую погоду инспектор просто ненавидел. А за одно и пегасов, устраивающих всеобщее омовение по поводу и без. Мало того, что заболеть было легче лёгкого, так ещё и всё тело будто бы зудело, ныло изнутри, вызывая самые противные чувства из когда-либо возможных.

Как бы то ни было, а добрался блюститель закона до дома объекта наблюдения лишь поздним вечером. И каков же результат всех этих мучений? Ни каков! Никого не оказалось дома... Если, конечно, чиновник не спрятался от кого-то, что давало бы ещё больше оснований подозревать его в чём-либо. Только вот в чём? В халатности? Во вредных советах?

Так и не найдя ответа на этот вопрос, Уандер злой, как мантикора с занозой в лапе, вернулся домой и лег спать.

* * *

На следующий день, инспектор задумал наведаться в ратушу. Где-нибудь до полудня. Если Эл Реддл не скрылся или с ним чего не случилось, то он как минимум должен явиться на работу. Что-то в этом Эле Реддле было не так, полицейский, даже не разу не встречавшийся с ним с глазу на глаз, будто заранее знал это. К чему бы?

Но на деле всё вышло совсем иначе. Как только старый Уандер пришёл на службу, сослуживцы закатили ему уже вторую по счёту вечеринку по поводу возвращения и счастливого излечения, слащаво пожелали здоровья, долголетия, кое-кто мимоходом намекнул, что "в вашем почтенном возрасте пони уже не должны утруждать себя такой тяжёлой работой, какую вы взвалили на себя", и что-то ещё в этом духе. По началу несколько зажатый от раздражения, инспектор потихоньку влился в основной разговор, откуда выяснилось, что вчерашний инженер благополучно выздоровел и уже вырвался из больницы к своему запасному аэростату, который, несмотря на вчерашний "казус", мэрия хочет запустить повторно...

В подобной суете, Уандер, когда-таки улизнул из пут корыстолюбивых льстецов и лгунов, какими он себе представлял чуть ли не всё своё ближайшее окружение, позабыл сначала о своей затее, а вспомнив, увидел, что назначенный срок давно прошёл, что уже второй час дня и часа через два вновь должны примчаться "просители-кровопийцы".

Несколько минут инспектор просидел в этаком ступоре, пока не послышался стук в дверь. В проёме показалась голова секретарши, которая сообщила, что к нему посетители. Полицейский даже сначала хотел послать её куда подальше, но увидев, кто к нему пришёл, оказался в ещё большем замешательстве.

На пороге стояли три вчерашние кобылки. Оказалось, они вновь пришли к мэру, чтобы поучиться политическим трюкам, а закончилось всё снова пожаром. Да только не в архиве, а в столовой. Чем не место для получения кьютимарок? Тем более, туда их отправил услужливый чиновник, чтоб ему эти услуги Дискорд запихал поглубже... Чего-то они там нахимичили и произошёл взрыв газовой плиты. Они-то сами не пострадали, но вот несколько поваров ранены осколками и получили ожоги.

"Я бы на месте мэра вообще не подпускал этих сорванцов к ратуше ближе, чем на километр. Надо будет, кстати, передать..." — подумал инспектор.

Больше всего досталось, как ни странно, инженеру-конструктору, который вновь припёрся в ратушу в преддверии запуска. Взрыв пробил в стене дыру и на него упала толстенная деревянная балка. Что же более интересно, в одном помещении с ним находился и "скучный чиновник", который, в свою очередь, не получил ни одной царапины. Чем не повод для подозрения?

Как ни странно, запуск шара не отменили. Реддл вновь посоветовал какого-то своего знакомого... Запуск намечался через четверть часа.

Так стремительно, на сколько это было возможно, выбежав из кабинета, инспектор Уандер бросился к центральной площади. Не обращая внимания на не очень хорошо подчиняющиеся копыта и свою запачкавшуюся во встречной луже сероватую шерсть, полицейский споткнулся и, пролетев несколько метров будто пегас, упал. Больно. Как если бы по всем частям тела сразу ударили кувалдой...

Не известно, сколько пролежал на голой земле инспектор, но когда он открыл глаза, вокруг него уже собралась порядочная толпа, численное большинство из которой наблюдало за медленно поднимающимся в воздух аэростатом. "Не успел", — подумал Уандер и вновь провалился в темноту.

* * *

Понивилльская больница — сравнительно небольшое заведение. Несколько кабинетов врачей-специалистов, парочка терапевтов с медсёстрами, две общих палаты, и одна интенсивной терапии. Провинция-то маленькая.

Инспектор лежал в общей палате. Кроме него там находились лишь недавно вышедший из реанимации инженер, и радужногривая пегаска... Как же её... Медсёстры говорят, что она тут завсегдатай... Ну да не важно.

Уандер воспринимал реальность смутно. Будто бы через грязное засаленное стекло. Периодически, перед глазами мелькали какие-то образы. То он видел тысячи солнц, то громадные булыжники, вращающиеся в пустоте. Частенько мелькали медсёстры, в халатах и без халатов... В совершенно разных позах... А однажды ему почудилось, что к его кровати кто-то подошёл и смотрит прямо в душу. Это был пони, но какой-то очень странный пони. Если образы медсестёр были чёткими, то чтобы уловить хоть бы часть его облика, нужно было очень хорошо сосредоточить сознание — единственное, что в данный момент не мог сделать инспектор. Затем странный пони отходил от его кровати и приближался к кровати инженера. Он явно что-то говорил создателю шаров, вот только слышал ли тот? Хороший вопрос...

Постепенно, за окном стемнело и разглядывать стало нечего. Оставалось лишь спать.

* * *

Утром Уандер проснулся... Бодрым. Всю усталость и апатию будто копытом сняло. Вот что значит современная лечебная магия.

Рано пришёл доктор и сказал, что нужно подписать бумагу о выписке. Инспектор оставил росчерк, не задумываясь о том, что пишет. В голове крутилось иное — что затеял этот чиновник, как связаны вчерашние и позавчерашние события, каков смысл в этих попытках покушения, если они имели место?

Часы показывали половину восьмого утра — отделение ещё было закрыто. Но у Уандера имелся собственный ключ. Наскоро приведя себя в порядок, жеребец вышел из дома и поспешно побрёл в сторону участка. На улице он был совершенно один и по дороге не встретил ни одного попутчика. Странно. Обычно Понивилль просыпается раньше.

Отперев свой кабинет, инспектор вновь разложил перед собой папки. Перечитав старые и новые показания жеребят, красочный рассказ Энтузиаста, пони наткнулся на ещё один отчёт, который видимо занесли ему вчера. В нём указывалось, что второй — запасной воздушный шар, попал ледяной фронт облаков, после чего низвергнулся с неба вниз, оставив в лесу громадную воронку. Ох уж эта техника...

В голове Уандера стала медленно выстраиваться цепочка причин и следствий. Весьма туманная цепочка, во многом построенная на догадках, гипотезах и шестом чувстве, но всё же логическая и продуманная. Так...

Допустим, Элу Реддлу нужно срочно изничтожить инженера. Пока отбросим мотивы, не знаю, почему. С позавчерашнего дня (а может и раньше) он буквально возненавидел конструктора взрывающихся аэростатов, а также все его работы. Может быть, какая-нибудь душевная травма? Но из-за своей невезучести, а заодно и слишком сложных планов, он дважды проваливает всю операцию, причём ценой жизни нескольких пони. Но в последнем случае инженер попадает в больницу, причём в тяжёлом состоянии... Оттуда он уже не сможет убежать, не сможет увернуться... Так почему бы не добить его именно сейчас?..

Сейчас... Сейчас...

— Святая Селестия, — в голос воскликнул Уандер, — нужно бежать... Если инженер ещё жив... Вызвать подмогу? Аргх, все спят, пока перебудишь, пока объяснишь...

Инспектор накинул на плечи голубую полицейскую жилетку, вынул из ящика стола травматический пистолет и магией засунул его в кобуру. Чуть не забыв ключи от кабинета, жеребец со всей возможной для него прытью помчался к Понивилльской больнице.

* * *

В больничных коридорах было тихо. Будто сам воздух застыл, позволяя Уандеру купаться в нём, словно в горячем масле. Держа пистолет наготове, инспектор быстро, осторожно продвигался по лабиринту больницы, на самом деле не такому уж и запутанному. Вот лестница на второй этаж, вот кабинет заведующей, вот палата...

Жеребец осторожно приоткрыл дверь. В помещении было темно, но на фоне окна вырисовывается силуэт. Рядом с собой, в телекинетическим облачке, он леветировал тяжёлый револьвер. Радужногривой пегаски здесь уже не было.

Но слух у убийцы, видимо, был отменный. Стоило Уандеру войти в палату, как тот мгновенно обернулся и перевёл револьвер на него.

— Эл Реддл? — неуверенно, но как можно твёрже спросил инспектор.

— Да... — почему-то шёпотом ответил чиновник, — вы ведь из полиции? Вы ведь ничего не понимаете? Хотите, я и вас убью? Всё равно ведь от этого ничего не изменится...

Реддл взвёл курок.

— Тише, тише... Вы же всех перебудите, — попытался отвлечь убийцу Уандер.

— Не-ет... Никто не проснётся... Даже странно, что вы не спите... — складывалось ощущение, что у “скучного чиновника” не всё в порядке с головой. — Я уже чувствую его... Он не любит беспорядок... Не любит отклонения... Стоит сойти с курса — аннигиляция... Я слышу его голос... Но не пойму, что он говорит...

— Что? О чём вы? Может, вам нужна помощь? — инспектор, потихоньку приближаясь к цели, тоже перешёл на шёпот.

— Про того, кто даёт шанс... Он даёт шанс всем, но не каждый может исправиться... Я например, не исправился...

Последовала напряжённая пауза.

— О... А вот и он...

Палата озарилась ярчайшим светом, и посреди этой вспышки возник образ элегантного единорога с бежевой шерстью и тёмной гривой... Кьютимарки не было видно в тени... Уандер узнал его... Именно его он видел в галлюцинациях в этой палате.

— Как же это всё неправильно, — продекламировал появившийся, — всего этого не должно было быть вовсе, если бы вы, мистер Реддл, слушались моих указаний и чётко исполняли их.

И магия инспектора, и волшебство чиновника будто бы одновременно отключились. Оружие, без какого бы то ни было телекинетического облака само подлетело к Интеллигенту.

— Какой примитив... Но вам такое положено...

Первым не выдержал Уандер:

— Объясните, наконец, что здесь происходит? Кто вы такой, в конце концов? Что это за маскарад со спецэффектами?

— А вы интересный экземплярчик, инспектор, — вместо ответа проговорил появившийся, — попали в то самое место, именно тогда, когда было нужно... Надо же... Вся структура перехватывателя реальностей была сокрыта в солнечном ударе.

Интеллигент прошёлся по палате:

— Что же до вашего вопроса? Меня зовут Пётр Петрович Врачевский, и название моей должности вам вряд ли что-нибудь объяснит. Я здесь затем, что бы помочь мистеру Реддлу предотвратить последствия его необдуманных действий.

Поигрывая пистолетами, жеребец продолжал:

— Вы, пони, как и другие несовершенные существа, не способны видеть последствия. Не способны мыслить на несколько ходов вперёд. Вы не можете предугадать, что будет завтра, послезавтра, через сто лет... Вот, мистер Уандер, смотрите [указывает копытом на Реддла] — живой пример халатной безалаберности. Представляете, если не предотвратить его действия, то через каких-нибудь сто пятьдесят лет случится ядерная война...

— Какая-какая война? — еле успел вставить инспектор.

— Ядерная. Это не важно. Важно, что это катастрофа. Любая война — катастрофа. Когда там у вас была последняя война? Больше тысячи лет назад? То-то и оно... Вы даже не помните этого. А зря... Прапрапра-и ещё много раз прадеды наверняка оставили вам замечательный пример, как не нужно себя вести. Знаете, одна раса думала, что они — одни во Вселенной. В Бесконечной Вселенной, представляете? Вот умора...

— А что такого сделал Эл? — почему-то называя чиновника по имени, спросил Уандер, — и как ему это исправить?

— Что он сделал? Ну... Он предотвратил смерть одного пони. Случайно. Ему дали под опеку жеребят, а он пустил всё на самотёк. В итоге, в ратуше беда, и инженер, вместо того, чтобы полететь на своём воздушном шаре и благополучно разбиться, лежит в больнице с шансом на выздоровление. Вы слышали о кадетских учениях неподалёку от Вечнодикого леса? Так вот, у них генерал — техник-подрывник. Увидев взрыв аэростата, он решит осведомиться, кто это сделал такую мощную взрывчатку? По идее — никто, он разбился! Но нет... Стараниями мистера Реддла "злодей" выживает и его нанимают военные. Угадайте, для чего? Правильно, для создания мощнейшего оружия! Чуете? Цепь запущена!

Уандер начал кое-что понимать.

— Значит, вы пришли сюда, чтобы помочь нам? — с надеждой спросил он. — Получается, вы отправили Эла в прошлое, чтобы он мог исправить то, что натворил?

— Именно! И не один раз, — воодушевлённо продолжил Интеллигент, — он был настолько неподатливым, кривым каким-то, что провалил двенадцать временных витков подряд. Вы же, одному Самому Ему известным способом, при помощи перехватывателя реальностей настроились на наш с мистером Реддлом небольшой генератор вероятностей, и благополучно подключились. Не знаю как это работает, не спрашиваете. Я сам буду уточнять...

— Но что же делать? — почти что обречённо спросил инспектор.

— Знаете... — начал жеребец, — я бы дал Реддлу ещё один шанс, но его поведение настолько бесцеремонно, настолько нарушает все правила... Это надо же додуматься — просто взять и вырвать звено из цепи... Не-ес-тест-вен-но! Тьфу, смотреть противно... У меня к вам предложение, мистер Уандер. Вы мне понравились. Вы — нестандартный. Нам нужны нестандартные личности... Вы должны пойти со мной! Но для этого, вам нужно-таки выйти из этого генератора... Нужно уничтожить сам генератор. Как вы уже поняли — генерирует ситуации мистер Реддл. Вот, держите револьвер. Убейте Реддла, в конце концов, именно он стал причиной тому, что произошло. Что произойдёт...

— Но не будет ли это неест?.. — попытался вставить инспектор, но перед его носом уже крутилась заряженная пушка.

— Убейте!.. — приказал Интеллигент...

Уандер посмотрел на оружие. Потом на Эла Реддла. В глазах молодого чиновника ярко читалось отчаяние, обречённость. Реддлу стало всё равно. Он уже был потерян. Он был живым трупом. А мертвецы не должны жить...

Прогремел выстрел. Тело пони упало... А потом засветилось множеством различных цветов, мгновенно разлагаясь и превращаясь в универсальную материю... Палату вновь озарила вспышка...

— Вы что?! Совсем с ума сошли? Надо было убить меня!!! Теперь апокалипсиса точно не избежать!

Инспектор подошёл к дрожащему от страха Элу и обнял его.

— Кошмар закончился... Пока что... Пойдём отсюда...

И они вдвоём, пошатываясь, пошли прочь из больницы...