# I'll Always be Here for You

PsiHamster

Эта история начинается глубокой ночью, когда Рейнбоу Дэш находит Скуталу, бредущей в снежной буре. Уже дома, расспросив кобылку, голубая пегаска понимает, что столкнулась с серьезной проблемой, которую вряд ли получится решить в одиночку.

Стараясь спасти Скуталу, Дэш обращается к Твайлайт, недавно ставшей аликорном. Помогая обрести лучшую жизнь маленькой пегаске, подруги почувствовали, что их дружба перерастает во что-то большее.

Автор: The Abyss

Перевод: PsiHamster

Оригинал: fimfiction

Оглавление на гугл доках с статусом работ. Также требуются вычитывальщики.

## Глава 1. Буран

Рейнбоу глубоко вдохнула и покрепче обхватила копытами кружку горячего какао. Она сидела на кухне, глядя в окно и восхищаясь силой снежной бури снаружи, которую они вместе с погодной командой собрали несколько часов назад. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы добраться до дома, несмотря на то, что он находился на окраине Понивилля.

Приближалось время, которое она недолюбливала — день согревающего очага. В последние несколько лет Рейнбоу все острее чувствовала отсутствие семьи и, когда остальные пони веселились и наслаждались временем, проведенным друг с другом, она чувствовала себя более одинокой, чем обычно.

Сейчас ей примерно столько же, сколько было её матери и отцу, когда они начали встречаться. В этом плане Рейнбоу завидовала своей маме. Дэш пробовала завести отношения здесь, в Понивилле, но никогда не испытывала настоящих чувств. Разочарованная и подавленная из-за неудачных свиданий, она пока прекратила свои попытки найти вторую половинку.

Пегаска отхлебнула горячий напиток и распушила перья, пытаясь отогнать гнетущие мысли. Настало время расслабиться после долгого рабочего дня и выспаться перед завтрашним. Это будет её первый выходной за последнюю неделю, и она ждет не дождется того момента, когда сможет пойти поиграть со своими друзьями в свежевыпавшем снегу.

Спустя несколько минут Рейнбоу допила какао и бросила кружку в раковину. Она пробежала через гостиную и взлетела наверх в свою спальню. Толкнув дверь, Дэш как можно скорее запрыгнула в большую и теплую кровать. Пегаска поёрзала под простыней, устраиваясь поудобнее, зевая и прислушиваясь к глухому реву метели за окном. Закрыв глаза, она улыбнулась, представляя пони, бегающих по снегу и играющих в снежки. Рейнбоу подтянула к себе одну из её многочисленных подушек, положила на неё голову и уютно устроилась, натянув на себя одеяло.

Взяв другую подушку, она прижала её к груди, на миг оказавшись далеко от холодной зимы. В её голове пронеслись мечты о ком-то живом и теплом, лежащим рядом. Она довольно улыбнулась, прижавшись животиком к подушке, и сделала вид, что это её вторая половинка тянет поближе к себе. Рейнбоу свернулась в клубок, обернула подушку задними ногами и, наконец, расслабилась. Согревшись, она коротко зевнула.

К разочарованию пегаски, подушка не могла дать того, чего она желала так сильно. Дэш вздохнула от разочарования и тоски… Ей не с кем было разделить кровать, кроме, разве что, подушки. Дом был совсем не потрясным, когда ты в нем одна, и Рейнбоу, еще с прошлого дня согревающего очага, чувствовала тупую боль, когда приходила сюда. День согревающего очага приближался снова, и пегаска до сих пор не нашла того, с кем она могла бы его провести. Конечно, у неё были друзья, но разве они могли заменить кого-то действительно близкого.

Рейнбоу стиснула зубы, закатила глаза и тряхнула головой, пытаясь избавиться от этих мыслей… Но как она могла избавиться от одиночества, будучи одинокой? Вновь с тоской вздохнув, Дэш перевернулась и закрыла глаза, в надежде уснуть.

Её друзья, борющиеся друг с другом в снегу, над которым она столько трудилась, продолжали мелькать перед глазами. Снова глубоко вздохнув, она покрепче обхватила подушку, прижав её к подбородку так, как прижался бы к ней её особенный пони.

Практически заснув, Рейнбоу краем уха услышала, как что-то выделяется из звуков ужасного шторма, бушующего за окном. Открыв глаза, она расслышала кого-то, вопящего откуда-то снизу, прямо из-под её дома. Пегаска подумала, что ей послышалось, но всё же привстала с постели. Она прислушалась, пытаясь отделить звук, потревоживший её, от шума ветра.

Дом шевельнулся под очередным порывом. Рейнбоу сжала одеяло, когда почувствовала, что её дом двинулся. Он не был предназначен для движения и всегда стоял на месте. Глаза расширились в страхе, когда одна из стен чуть-чуть прогнулась внутрь. Спустя несколько напряженных минут стена вернулась в исходное положение, как будто никогда и не двигалась.

— Хм… Может быть эта буря получилась слишком сильной… — прошептала она сама себе.

Рейнбоу наконец заметила, что до сих пор сжимает в своих копытах простыни, как испуганная кобылка. С небольшим смешком она расслабилась. Вскоре ветер вновь стих на секунду, позволив четко услышать звук чьего-то плача. Голос показался ей смутно знакомым, но Дэш не могла понять точно, кто это.

Но кто из моих друзей может быть настолько сумасшедшим, чтобы выйти на улицу в буран, подобный этому?

Со стоном Рейнбоу бросила простыни и вылезла из теплой постели. Пегаска подошла к окну и, немного повозившись с защелкой, наконец открыла его. Высунув голову наружу, она получила в лицо порцию снега. Раздраженная, Рейнбоу отряхнулась и посмотрела вниз. Там, сквозь метель, мимо её дома пробиралась кобылка, уходя вдаль от Понивилля.

Какого сена… Рейнбоу нахмурилась: “Эй!” Она закричала так сильно, как только могла, однако её голос потерялся в звуках шторма. Пегаска ждала, что кобылка посмотрит вверх или хотя бы обернется на звук, но она лишь продолжала упорно идти вперед. Рейнбоу обернулась к теплой кровати, в нерешительности подняв копыто. Прикусив губу, она понимала, что буря все еще бушевала и становилась сильнее. Буран — вид погоды крайне опасный даже для взрослого пони, для кобылки же он был смертельным.

Пегаска знала, что должна была сделать. Она накинула на себя светло-зеленый шарф с комода, плотно обернув его вокруг шеи. Вновь высунув голову в окно, Рейнбоу не увидела кобылку сквозь метель, но все равно она выскочила наружу и расправила крылья на всю ширину.

Резкий холодный ветер бил в глаза, снижая видимость до минимума. Она вздрогнула в полете и сделала мысленную пометку в голове — ударить Клауд Кикер, когда она в следующий раз заикнется о том, что подготавливаемая буря слишком слабая.

Рейнбоу металась из стороны в сторону, отчаянно ища кобылку под ней. Когда холод стал практически невыносимым, она увидела бледное темное пятно прямо перед собой. Пегаска зависла в воздухе, подняв копыто к глазам, чтобы заслонить их от колючего ветра.

С победной улыбкой, она полетела вниз, к своей цели, которая продолжала тащиться через густой снег. Когда Дэш приблизилась к кобылке, она наконец узнала её: оранжевая шерстка, непослушная фиолетовая грива и крошечные крылышки могли принадлежать только одной пони.

Что, во имя Эквестрии, она делает на улице в такое время? Рейнбоу нахмурилась в недоумении. Взмахивая крыльями, чтобы приземлиться перед сумасшедшей кобылкой, она крикнула: “Скуталу, какого черта ты делаешь здесь? Ты же замерзнешь!” Но Скут никак не отреагировала, продолжая идти сквозь глубокий снег, опустив голову. Она проваливалась почти по колено, боролась с ветром, но все равно шла.

Рейнбоу склонила голову в замешательстве. Скуталу просто не замечала пегаску, парящую прямо перед ней. “Скуталу! Эй! Что ты...” — закричала Дэш, когда кобылка уткнулась прямо в неё.

Дрожа, Скуталу удивленно посмотрела на нее, однако взгляд Рейнбоу обратился на здоровенный синяк на лбу, рядом с правым ухом. Широко раскрыв глаза, она с гневом и беспокойством одновременно воскликнула: “Скут! Какого сена с тобой произошло?” Но она замолкла, когда Скуталу вцепилась в её ноги так крепко, как если бы держалась за свою жизнь.

Дэш опешила. Она ожидала, что Скут поприветствует её обычным звонким голоском. Но кобылка была абсолютно равнодушной и дрожала с головы до хвоста. Вся она была покрыта снегом, большинство которого было сосредоточено в хвосте и гриве.

— Боже, малышка, ты точно как кубик льда, — Рейнбоу сорвала шарф с шеи и обернула его вокруг Скуталу. Холодный ветер начал пощипывать лицо, и ей пришлось опустить голову и закрыть их обоих одним из своих крыльев.

Второе крыло она обернула вокруг кобылки, неловко приговаривая: “Вот так… Скут… Так… Так… Все будет хорошо”. Рейнбоу пришлось осторожно сесть на снег, потому что стоять, окутав крылом кобылку, было неудобно. Она поморщилась, чувствуя, как быстро уходит тепло из её тела.

— Нет, нет, я не могу! — Скуталу рыдала, её слова становились все более неразборчивыми из-за всхлипываний. — Не могу вернуться обратно домой… Я не вытерплю больше ни одной минуты дома!

— Эй, эй! Попридержи поней, малышка! Почему бы тебе не… — Рейнбоу затихла, её глаза вновь посмотрели на синяк на голове кобылки, — Скуталу, что случилось?. Она попыталась что-то сказать в ответ, но дрожь и ветер поглотили все, что она говорила. Скуталу сильнее обхватила копыта Дэш. Рейнбоу изо всех сил пыталась разобрать её слова, но сильный ветер прижал её уши, делая это невозможным. “Давай переберемся в теплое место, а там уже решим твою проблему. Ладно?” — прокричала Рейнбоу, тепло улыбнувшись.

Опираясь на старшую пегаску, Скуталу медленно подняла голову. Когда их глаза встретились, Дэш увидела в них вспышку надежды. С обнадеживающей улыбкой, Рейнбоу положила дрожащую кобылку себе на спину, прямо перед крыльями. “Держись!” — крикнула она через плечо, сделав несколько кругов для набора высоты.

Слепящий глаза снег, дрожащие крылья и увесистая кобылка на спине не делали этот полет легким, но достаточно быстро Рейнбоу приземлилась на переднее крыльцо дома. Почувствовав, что её начинает заметать, Дэш вбежала в дом и заперла за собой дверь. Пегаска улыбнулась с облегчением, когда волна животворящего тепла нахлынула на неё и Скут.

Рейнбоу позволила замерзнувшей кобылке соскользнуть с её спины на теплый и мягкий облачный пол. Дэш тщательно почистила спинку Скуталу своими крыльями и, оставшись довольной результатом, провела её в гостиную, по пути стряхнув снег со своей гривы и хвоста. Посмотрев вниз на её юную подругу, Рейнбоу мягко спросила: “Хей, как насчет кружечки горячего шоколада? Не против?”

— Да… Да, звучит неплохо, — ответила Скуталу, забираясь на диван. Она свернулась в клубок и, положив голову на переднюю ногу, обернула хвост вокруг себя.

Дэш прошла на кухню и поставила на плиту кастрюльку с водой. Она беспокойно оборачивалась через плечо каждые десять секунд. Кобылка все еще дрожала, свернувшись калачиком в одном из углов дивана.

Ей нужно одеяло… немного подумав, она подбежала к шкафу. Рейнбоу достала одеяло из шкафа и положила сверток на спину. Деш подошла к Скуталу и закутала посмотревшую на неё кобылку.

— Одного одеяла хватит? — спросила Дэш с улыбкой.

Скуталу подождала несколько секунд, прежде чем ответить, позволяя пушистому одеялу согревать её. “Я-я д-д-думаю, этого хватит, с-с-спасибо”, — ответила она, стуча зубами и с благодарностью улыбаясь. Скут плотно завернулась в одеяло, обернув замерзшие копытца и создав глубокий теплый кокон.

Спустя несколько минут, Рейнбоу разлила горячую воду в пару кружек. Она положила в них пару больших ложек какао и бросила сверху несколько зефирок. Установив их на поднос, Дэш осторожно подняла его ртом и медленно пошла обратно к дивану. Она села рядом с Скуталу, поставив кружки на журнальный столик.

— Осторожней, малышка, кружки еще горячие, — сказала Рейнбоу, протягивая одну из них кобылке. Дэш обхватила свою кружку копытами: “Итак… Почему бы нам не начать все сначала?”. Когда она подняла кружку к губам, чтобы сделать глоток, холодный ветерок пробежался по её спине, вызвав дрожь. “Тьфу, подожди секундочку, я оставила окно спальни открытым”.

— Л-ладно, — ответила Скуталу, сделав глоток из кружки.

Встав с дивана, Рейнбоу побежала наверх и с раздражением обнаружила, что весь подоконник был завален снегом. Она закрыла окно и вернулась в гостиную, где Скуталу спокойно потягивала горячий шоколад.

— Можно разделить с тобой одеяло? Здесь становится прохладно, — спросила Дэш, усевшись на диван. После небольшого кивка Скуталу, она взяла одеяло за край и завернулась в него. Устроившись рядом с кобылкой, она спросила: “Ну… Хорошо, что случилось?” Рейнбоу взяла свою кружку со столика. Сделав небольшой глоток, она довольно улыбнулась, когда ощутила вкус сладкой жидкости. Дэш опустила кружку и взглянула на кобылку, терпеливо ожидая ответа.

— Ты… Ты обещаешь что не расскажешь никому? — Скуталу, дождавшись молчаливого кивка Рейнбоу, продолжила: “Я… Я на этот раз сделала много серьезных ошибок”. Скуталу с некоторой неуверенностью в голосе сказала: “Теперь я не могу вернуться домой...”

— Что? Конечно можешь, малышка. Твои родители до сих пор любят тебя и, я уверена, уже волнуются и...

— Нет! — вскрикнула Скуталу, ударив копытами по дивану. Рейнбоу напряглась, но промолчала. Кобылка немного успокоилась и начала объяснять: “Мои… родители, — она сказала это слово с нескрываемой злостью в голосе, — я… Я их ненавижу”. Скуталу вздохнула, поморщив лоб. “Они постоянно насмехаются над моими крыльями! Если я прошу хоть о чем-нибудь... мой отец… он… он бьет меня!”

— Скуталу… Я… Эм… Рейнбоу не знала что сказать. Это была чуждая ей тема. Понивилль был одним из самых дружелюбных городов в округе, это была одна из причин, почему она переехала сюда после летной школы.

— Все, чего я хочу, это счастливую семью! Разве я многого прошу? — Скуталу ненадолго замолчала, слезы катились по её щекам. “Каждый раз, когда Эпл Блум и Свити Белль идут домой, они возвращаются к любящим их семьям… Черт. Я не могу даже вспомнить, когда родители последний раз говорили мне, что любят меня! — Скут вытерла глаза, её голос сорвался под тяжестью тех слов, что она говорила. — Cегодняшний день был последней каплей. Я не выдержала!” Она подняла мутные глаза на Рейнбоу. “Все, чего я хочу, это иметь счастливую семью. Я не хотела, чтобы такое произошло... Ты должна поверить мне!”

— Но… Все не может быть так плохо... Что ты сделала? — спросила Дэш с нервной улыбкой. Когда Скуталу не ответила, она наклонилась поближе к ней, ободряюще положив копыто ей на плечо. “Скут, что ты сделала?”

— Я… Я... Скуталу сердита затихла, все сильнее сжимая кружку в копытах. Я вылила всю выпивку моего отца.

— Ты что правда?..

— Да, сделала! Я вылила все бутылки в канализацию, прежде чем он поймал меня. Я пыталась объяснить ему, что выпивка делает все только хуже, но он не слушал меня. Он становился злее и злее, и я не знала, было ли это из-за алкоголя или драки с моей матерью, но мой папа… Он… Он... Скуталу вздрогнула, вспоминая. “Он начал бросать пустые бутылки в меня. Я уклонилась от большинства из них, но последней он попал прямо сюда, — сказала кобылка, указывая на большой синяк на лбу. — После этого я выбежала через заднюю дверь и просто бежала вперед, не имея понятия куда иду”.

— Он что?! — Рейнбоу вскочила в шоке. “Почему?” Глупый вопрос… Она же только что сказала… Пегаска резко вскочила с дивана и начала оборачивать круги вокруг комнаты, расправив крылья так, как будто была готова сейчас же взлететь со всей скоростью, на которую была способна. “Скуталу, мы должны сказать кое-кому об этом”.

— Нет! —Закричала Скут с дивана, заставив Рейнбоу остановиться. – Ты дала своё слово!

Дэш застыла на мгновение. “А она права…” — подумала она неохотно. “Скуталу… я… я просто не могу держать все это в тайне, как ты этого хочешь”, — сказала она. Рейнбоу вернулась к дивану и легла рядом с кобылкой, собираясь с мыслями. “Мне жаль, Скуталу. Я не могу сидеть на месте, зная что я могу что-то сделать”, — сказала Дэш, кипя внутри. Она хотела выбить все сено из родителей кобылки, но не хотела нарушать обещание. “Тьфу… Я очень хочу преподать им урок”, — произнесла Рейнбоу ледяным голосом.

Скуталу взяла копыто пегаски, заставив её посмотреть на неё. “Ты не можешь этого сделать, и ты это знаешь, Рейнбоу, — сказала она мягко, но настойчиво. — Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы. Я просто не смогу жить с этим. Пожалуйста, пообещай, что ты не навредишь им”.

— Скуталу, я… Я... — Рейнбоу растерялась, не находя слов. Она попыталась придумать причину, чтобы преподать урок родителям, но почувствовала, как её копыто легко сжали.

— Обещай мне.

Рейнбоу посмотрела в глаза Скуталу. Спустя несколько секунд, она проговорила ей: “Хорошо, я обещаю, что не трону их”.

Скуталу вздохнула с облегчением: “Спасибо”.

— Но с этого момента никто из них не смеет тронуть тебя и копытом, ясно? — вставила Рейнбоу. Закрыв глаза, она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. “Я буду рядом, если они попытаются сделать тебе больно...” Спустя несколько напряженных секунд в тишине, она проговорила: “В любом случае... — начала она, пытаясь изо всех сил разрядить напряжение, царившее в воздухе, — я полагаю тебе повезло, что ты проходила мимо моего дома сегодня”. Рейнбоу мягко толкнула её крыло. “В противном случае, ты бы была первой пони, получившей кьютимарку замороженной кобылки”, — сказала она, пытаясь заставить Скут улыбнуться. К её облегчению, все получилось так, как было задумано.

— Даже не знаю, как бы на это прореагировали мои друзья, — хихикнув ответила Скуталу, закончив свой напиток и радуясь тому, что Рейнбоу передумала идти к родителям кобылки. Дэш начала хихикать и уже через мгновение, они обе потонули в заразительном смехе. Через несколько минут, уже успокоившись и вытерев глаза, Скуталу продолжила: “В любом случае, это хорошо, что я с тобой. Могу я...” — она замолчала, задумчиво почесав затылок.

— Можешь что? — спросила Рейнбоу, допив остатки шоколада и поставив их кружки на столик.

— Ничего, что я… Останусь тут на ночь. Я не хочу возвращаться обратно на улицу, и я не знаю, где можно найти место для ночевки... — сказала она, прижавшись к одеялу, с надеждой глядя на Рейнбоу.

— Конечно можешь, глупышка. Как я могу выкинуть друга на улицу в такую метель... — сказала Дэш, притворно надувшись. Она толкнула её, вызывая облегченный хохот у Скуталу. “У меня нет второй кровати, но ты можешь устроиться на диване. Я вернусь через минуту с подушками”. — Рейнбоу спрыгнула с дивана, направляясь к лестнице.

— Подожди! — вскликнула Скуталу, протягивая копыто в сторону Дэш. Она позволила одеялу сползти с неё, вызвав дрожь от перепада температуры. “Я имею в виду… хмм… — она нервно посмотрела по сторонам, прежде чем продолжила — я… не хочу быть одна… Можно мы будем спать вместе?”

Рейнбоу моргнула и нежно улыбнулась через мгновение. “Конечно, малышка". Она подбежала обратно к дивану, наклонившись, чтобы Скуталу залезла на её спину. “Давай, давай, забирайся. Я уверена, ты устала после всего того, что произошло сегодня. И я совру, если скажу, что не устала сама”.

— Да, возможно чуть-чуть, — ответила Скуталу, широко зевнув, и, взглянув на улыбку Рейнбоу, исправилась, — хорошо, может быть и сильно.

— Хе-хе, я так и думала, — сказала Рейнбоу, осторожно взбегая наверх по ступенькам в спальню. “Держись крепче, малышка, — сказала Дэш, когда подошла к кровати. После того как Скуталу сжала её холку, она махнула крыльями, перенося их обеих на кровать. Она сделала несколько шагов по ней, пока не присела рядом с подушками, позволяя Скуталу скатится на них. Рывком подняв простыню, она устроилась под ней, пододвигая подушки по своему вкусу. Мгновение спустя Рейнбоу посмотрела наверх и увидела Скуталу, стоящую там, где она оставила её.

— Ждете особого приглашения? — спросила Дэш, приподнимая крылом простыню, приглашая кобылку присоединиться к ней.

Скуталу сделала шаг вперед, но остановилась, глядя, как её копыта тонут в матраце. Она растерянно взглянула на Рейнбоу.

Дэш не могла не захихикать, глядя на её лицо. “Это облачный матрац, малышка, поэтому он такой мягкий”, — сказала Рейнбоу, отпустив довольно громкий зевок и рефлекторно закрыв глаза. Растянувшись под простыней, она снова открыла их, почувствовав, как что-то теплое прислоняется к её боку. Опустив взгляд вниз, она увидела Скуталу, прижавшуюся к ней спиной, свернувшись клубочком.

— Рейнбоу, не могла бы ты… не могла бы ты обернуть меня своими крыльями? Когда я была младше, я всегда представляла себе, как моя мама делает так… И это всегда помогало мне заснуть, — она нервно поёрзала и взглянула на пегаску, надеясь, что та не откажет.

— Ваши желания для меня закон, — сказала Рейнбоу, нежно улыбаясь, и обернула Скуталу крыльями, подтягивая её к себе. Мгновение спустя, она почувствовала голову Скут у себя на передней ноге, которая сыграла роль импровизированной подушки для маленькой кобылки.

Часть её не понимала, как можно обидеть такую нежную кобылку, а другая часть хотела выбить дурь из родителей Скуталу, так, чтобы они долгое время прямо ходить не могли! Пока Рейнбоу думала, молодая пегаска расслабилась в её объятиях, сломав какую-то преграду внутри неё, она не могла больше сдерживать слёзы и прижала к себе Скут. Стремясь сохранить самообладание, она быстрым движением смахнула появившуюся слезу с мордочки.

Происходящее казалась Рейнбоу таким правильным — заботиться о чем-то настолько ценном, пускай это было всего лишь на ночь. Её ранило знание того, что Скуталу причинили боль те, кто должны были любить её всем сердцем. Рейнбоу знала, что необходимо сделать, но это могло подождать до завтра. Она взмахнула хвостом так, что он обернулся вокруг кобылки, и обняла её свободным копытом, осторожно приподняв крыло, чтобы не беспокоить её.

— Эй… Рейнбоу? — негромко спросила Скуталу, наслаждаясь блаженным теплом.

— Ммм… Да? — пробормотала Рейнбоу, немного смещаясь, пододвигая подушку в более удобное положение, и расслабилась в ожидании ответа Скуталу.

— Я просто хочу сказать… спасибо, — мягко сказала она — Это действительно много значит для меня...

— Не за что, Скут… не за что... — прошептала Рейнбоу, медленно погружаясь в сон. Я что-нибудь придумаю… Всегда придумывала…