# АМК - агентство магических катастроф

LIZARMEN

Магия и технология — такие две похожие друг на друга вещи. С помощью них можно творить невероятные вещи. Вот только всегда ли это хорошо?

Авторская попытка придумать события приведшие к созданию АМК. Понемногу расшифруются некоторые события из предыдущих фиков.

Без помощи некоторых брони у меня мало что бы получилось. Огромная благодарность моему соавтору предоставившего своего ОСа и помогающему с сюжетом.

## Глава 1. Забирай!

Солнце поднималось над Понивилем с каждой минутой все больше и больше, освещая город и прогоняя ночь. Лучи проникали в дома сквозь окна и шторы, пробуждая их обитателей ото сна. Вот они добрались до дома на окраине города, где проживали, с первого взгляда, два ничем не примечательных пони. На кухне суетилась желтая пегаска с гривой цвета утреннего неба, на кончиках покрашенная в фиолетовый цвет, накрывала на стол для себя и своего “непутевого” братца.

— Вайт, — крикнула она, когда закончила последние приготовления к трапезе. — Вайт!

— Чего тебе? — раздался голос недалеко от нее. Обернувшись, она увидела единорога с зубной пастой на лице, удерживающего в магическом поле зубную щетку. — Чего кричишь с утра пораньше?

— Я думала, ты все еще спишь, — ответила сестра. На её памяти Вайт так рано вставал всего-то пару-тройку раз.

— Как видишь, нет, — сказал темный пони и, вернувшись обратно в ванную, продолжил чистить зубы.

— Чего ты сегодня так рано? — спросила Фастер расстроенно. — Лишил меня возможности поднять тебя как всегда.

— Фефо фефо, — послышалось бубнение из ванной комнаты. — Форд посфал феня.

— Чего? — переспросила кобылка и заглянула в ванную. Жеребец сплюнул пасту в раковину и прополоскал рот.

— Ворд позвал меня для... — Вайт наткнулся на осуждающий взгляд сестры. — Чего? Не нравятся драконы?

— Иди завтракать, — отрезала Фастер и, не говоря ни слова больше, улетела в сторону кухни. Она еще не забыла про тот неприятный случай.

— Зря ты дуешься. Ну и что, что он тогда напугал тебя? Он ведь пытался тебе понравится. — Подхватив расческу телекинезом, единорог поправил гриву, свалявшуюся за ночь, и пошел вслед за сестрой. — Ты так и будешь обижаться на него до конца жизни? — спросил он, но Фастер его не слышала или не хотела слышать.

На кухне его уже ждал завтрак в виде ромашкового чая и парочки бутербродов. Усевшись за стол напротив сестры, он подхватил один из них копытом.

— Ммм... — протянул жеребец откусив кусочек. — Спаржа на этот раз. Ты как всегда бесподобна. Умеешь удивлять, как мама.

Фастер, сидящая напротив него, заерзала на стуле от смущения.

— Спасибо, сестренка, — покончив с завтраком, сказал Вайт, и отвесил поклон, — я побежал.

— Пижон, — ответила пегаска, дождавшись, когда он скроется за дверью, и тихонько вздохнула.

— Чуть не забыл, — дверь резко распахнулась, кобылка вздрогнула от неожиданности. — Буду к ужину. Рано не жди. — Сразу после этих слов Вайт умчался на встречу.

Желтая пони допила остатки слегка остывшего чая и, откинувшись на стуле, задумалась.

— Раз он будет поздно... — сказала она, вращая копытом пустую чашку, — значит, у меня в распоряжении весь день. Точно, снова приглашу Свити, Скуталу и ЭплБлум. А чем займемся, пусть решат они. — Тут она вспомнила про сыщика, которого не раз видела на страницах комиксов брата. — Будем играть в Метконосцев-детективов. — И, подражая книжным злодеям, издала короткий злодейский смех.

* * *

Вайт шел по лесной тропинке, что вела прямиком к горе драконов, и раз в несколько минут осматривался по сторонам. Кусты и высокие деревья, а также большое количество теней отбрасываемых ими, создавали не самое лучше впечатление об этом месте, особенно если ходишь тут в первый раз. Благо, единорог тут бывал уже ранее и, хоть он знал, что риск наткнутся здесь на кого-нибудь не очень доброжелательного невелика, осторожность была не лишней, и он был готов применить все свои боевые заклинания при необходимости. Но вот лес кончился, и он оказался перед горой, в которой и обитал его друг.

Подходя к берлоге Ворда, единорог увидел цветные всполохи на своде и услышал странные звуки. По началу решив, что ему показалось, он, словно минер по минному полю, ступая на "цыпочках", подошел ближе и, заглянув внутрь, обомлел — под потолком, в окружении летающих вокруг него драгоценных камней, висел шарик света. Камни отбрасывали на стенки пещеры цветные всполохи, и под эту калейдоскопическую игру света и тени дракон напевал песню:

“Кого только нету в лесу у меня: и феникс, и лось, и барсук.

Даже пегас, услышав песню мою, взлетает на толстый сук.

И еж по дорожке спешит, семеня к хорошим друзьям на обед,

Но нету грифона в лесу у меня, грифона веселого нет.”

Пони, стараясь не шуршать мелкими камнями, попадающими под копыта, потихоньку прокрадывался внутрь. Дракон же, увлекшись сим таинством, лежа на спине и положив одну лапу под голову, другой руководил летающим хороводом лапотворного "северного сияния". Камни сменяли позиции одна за другой, и узоры, отбрасываемые на стены, чередовались самым непредсказуемым образом.

"С чего у него такое настроение? Насколько я знаю драконов, оно у них всегда паршивое, и есть огромное желание с кем-либо подраться. А этот, видимо, что-то у кого-то смог отобрать. Иначе с чего он такой?"

Ворд же не замечал присутствие жеребца и продолжал петь:

“Мне еж вышивает рубаху крестом и песни мурлычет баском,

Лисица мой двор посыпает песком, в пещере метет хвостом,

И солнце летит надо мною, звеня, и пони мой друг и сосед,

Но нету грифона в лесу у меня, грифона веселого нет.”

Продолжая прокрадываться внутрь, Вайт подошел почти в плотную к голове дракона и осторожно, подогнув под себя ноги, присел, смотря что вытворяет друг. Неожиданно дракон зашевелился, и шарик света погас.

— Понравилось? — задал вопрос Ворд, переворачиваясь на живот. Посыпались прилипшие к чешуе золотые монеты и драгоценности, звон которых эхом отражался от стен пещеры.

— Ага. Ты сочинил?

— Если бы. Когда летал по миру, выкупил у одного бедного бродячего менестреля за скромный мешочек драгоценностей с его голову. Он называл себя Белый рыцарь.

— Наверное, он был рад? — вновь осведомился единорог.

— Не то слово, — отмахнулся дракон. — Едва не полез целоваться, но вовремя остановился вспомнив, кто я, и что мы там были не одни.

— С чего ты тогда такой веселый? Ведь не от песни же?

— Верно заметил. Угадай, что в любой момент дня и ночи может изменить настроение любого дракона Эквестрии?

— Уж явно не бутерброд с ромашкой, — начал рассуждать пони.

— Тепло, — прокомментировал дракон.

— Если взять как пример домашнего дракона Твайлайт то... Стоп, — жеребец широко раскрыл глаза, — Драгоценности! — воскликнул он, — Если быть совсем точным, то драгоценные камни. Они любимая еда любого дракона.

— Верно! — торжествующе ответил чешуйчатый. — С чем вас и поздравляю.

Ворд потянулся к лежащим рядом камешкам и достал из кучи один рубин размером с копыто пони.

— Не велик, — заметил единорог.

— Зато качественный и... — Дракон отправил кристалл в рот и, прожевав, ответил: — Вкусный.

— Это не объясняет твое настроение.

— Хе, хе, — коротко выдохнул хищник. — Ладно, не мучайся. Удачно позаимствовал часть добычи алмазных псов.

— Удачно? — переспросил жеребец.

— Ну подумаешь, какие дела, — показно обидчивым тоном ответил друг. — Для нас так поступать вполне нормально. Я же ведь дракон. Дождался момента, когда один из них останется охранять добычу, и объяснил ему, сколько у него может быть проблем, если не поделится.

Вайт не стал уточнять подробности и решил перевести разговор на другие "рельсы".

— Ты мне лучше вот что скажи, ты меня сразу заметил, как я вошел, или потом? — спросил единорог, поднимаясь.

— Почти сразу. Я действительно тебя не видел, — ответил ящер, приподнимаясь на лапах и стряхивая не опавшие сокровища.

— Тогда как ты меня все же обнаружил?

— Эх, Вайт. Тебе еще учиться и учиться. Во-первых, я тебя почувствовал, когда ты оказался рядом. А во-вторых, — дракон несколько секунд раздумывал, — смотри.

Чешуйчатый дыхнул на лапу пламенем и слегка шлепнул ей по полу. Тотчас вся пещера осветилась загадочными, витиеватыми рисунками и узорами. Через несколько секунд все погасло.

— Что это было? — задал вопрос пони, подбирая свою челюсть с пола.

— Собственная система безопасности и защита от непрошеных гостей.

Еще немного постояв на месте и задумавшись, Вайт все же решил спросить о том, ради чего он сюда и пришел.

— Лучше скажи, зачем звал? — спросил пони, садясь на круп. — Идти до тебя не близко, да и не совсем безопасно.

— А я думал, ты и не спросишь. Когда я летал тут и там, — дракон помахал лапой сначала в одну сторону, потом в другую, и продолжил: — я нашел одно замечательное место.

— Чем же оно привлекательно?

— А это, мой дорогой друг, сюрприз.

* * *

Небо с большой скоростью рассекал дракон, взмахивая большими крыльями, чем сильно пугал сидящего у него на спине единорога, который не привык к таким перелетам, и при каждом новом взмахе у него создавалось впечатление, что сейчас он упадет и разобьется. Правда, чем дольше они летели, тем меньше он обращал на это внимание, понимая, что за все прожитое время друг научился пользоваться тем, что растет у него на спине.

— Не свалишься? — спросил дракон, минуя воздушную яму.

— Никоим образом, — ответил единорог, продолжая держаться передними копытами за спинной гребень.

— А сидеть-то хоть удобно? — продолжал донимать его хищник.

— Вполне, — ответил жеребец, ерзая крупом на чешуе.

— Я ведь чувствую, что тебе страшно.

— И что с того? — возразил пони, прижавшись сильнее во время очередного маневра друга. — Я же не пегас, который в воздухе подобно рыбе в воде. Мне, единорогу, свойственно бояться высоты.

— Хочешь поговорим? — предложил Ворд, чувствуя, что Вайта продолжает колотить от страха.

— Сам напросился, — съязвил пони и призадумался. — Так, что мы имеем... — сказал он, глядя на “боинг” местного произрастания. — Дракон обыкновенный, родина происхождения вида — западная часть Эквестрии. В центральной части появились путем миграции. Прочие виды такие, как лун, накер, амфитер и живут в других... ой, — вздрогнул единорог, когда мимо него, как пуля, пролетела ворона. — На какой мы высоте?

— Примерно пару километров.

— Итак, продолжим, — сказал пони и на всякий случай, создав вокруг себя щит, сдвинул очки, позаимствованные у одного пегаса за пару серебряников, на лоб. — ...частях нашей необъятной родины. Вероятнее всего, все западные драконы являются родственниками.

— Эй, — крикнул дракон, — ты откуда взял эти сведения?

— Из книги Твайлайт.

— А кто автор?

— Секунду, — попросил жеребец и задумался. — Так, кажется, его зовут Эрнест Дрейк.

— Напомни мне, когда приземлимся, поймать его и зажарить. — Чешуйчатый хрустнул суставами обеих лап и вновь поджал их под себя, как самолет — шасси.

— Не думаю, что выйдет, — возразил единорог. — Судя по дате, автор книги жил примерно лет двести назад.

— Ему крупно повезло, — Ворд зарычал от негодования. — Я бы на его месте после “родственников” боялся бы выйти на улицу.

— Извини, что спросил, — начал пони.

— Мог бы и не извинятся, — осадил его дракон, — я привык и к более грубому подходу.

— Мое воспитание не позволяет поступать по-другому, — контратаковал единорог.

— Мягкотелые, — буркнул себе под нос хищник, но “заботливый” ветер донес слова до ушей пони.

— Чего ты там бормочешь? — спросил его Вайт, и вместо оправдания дракон предпочел “перевести рельсы”.

— Что там еще было? — спросил он и вместо ответа снова услышал вопрос.

— Ты мне лучше скажи, откуда я помню все это? Я ведь книгу-то видел всего пару раз, да и то, страницы перелистывал мельком.

— Наверное, это из-за меня.

— То есть? — переспросил жеребец.

— Все драконы обладают хорошей памятью, — начал пояснять Ворд, закладывая налево, ловя восходящий поток воздуха.

— Но это не объясняет то, что я ее помню, да еще и так четко, — возразил жеребец и осекся, почувствовав на себе осуждающий взгляд друга.

— И так, драконы обладают хорошей памятью и прекрасно помнят все, что происходило с ними в течении всей жизни, в том числе обиды и нанесенные оскорбления. Так вот, что касается твоих воспоминаний. В связи с тем, что связь между нами крепнет, то, когда ты находишься рядом, мой мозг считает твой своим продолжением и потихоньку восстанавливает все подтертые участки памяти. Считай ты все вспоминаешь, словно прочел книгу пару минут назад.

— Борода Селестии. Видела бы сейчас меня мама, то…

— То ее хватил бы инфаркт, — закончил за него фразу Ворд. — Драконов не боишься только ты и тот Эрнест Дрейк. Жаль, что он не дожил до наших дней. Ладно, — неожиданно оборвал повествование хищник, — что там еще было в той книге?

Вайт закрыл глаза, и перед внутренним “серым экраном” вновь возникли страницы.

* * *

— Прилетели, — сказал Ворд приземляясь. — Благодарим вас за использование нашей воздушной компании и надеемся на дальнейшее сотрудничество.

— Где это мы? — спросил пони, спрыгивая со спины дракона и осматривая древние руины, заросшие лианами, которым даже на первый взгляд можно было дать не один десяток тысяч лет.

— Некие древние неизвестные мне развалины, — чешуйчатый расправил крылья, отчетливо хрустнув суставами.

— То есть мы пришли сюда поглазеть на груду древних камней? — спросил пони, вглядываясь в остатки колонн и сильно разрушенные от времени каменные блоки.

— А ты посмотри на это по-другому, — предложил Ворд, складывая "опахала".

Вайт закрыл глаза и подождал пока успокоится дыхание. Когда он открыл их взору, предстала такая картина — потоки энергии ручейками серебристых звездочек струились повсюду. Плавно, словно вода, обтекая обломки, они закручивались вокруг единорога и дракона, частично поглощались ими.

— И что здесь такого? — спросил Вайт, глядя на буйство энергии. — Обычное место, полное магии.

— А сколько таких мест ты знаешь? — спросил чешуйчатый глядя на пони. — Не говори, я отвечу за тебя — ни одного. — Жеребец согласно кивнул головой.

— Ты нес меня через всю Эквестрию, чтобы показать это? — пони обвел копытом видимую часть развалин.

— Агась, — ответил хищник невозмутимо.

— Полетели домой, — разочаровавшись, предложил пони.

— Эх, Вайт, — вздохнул дракон. — На этом самом месте я разработал и испытал одно из своих самых лучших заклинаний. — Единорог вопросительно посмотрел на дракона. — Помнишь то, как я являлся к тебе не привлекая внимания? — Жеребец снова кивнул. — Так вот, здесь все и случилось.

— Все равно, — упорствовал Вайт, — чем бы это место не было примечательно, не очень это удобно. Путешествие к твоей пещере отняло часа полтора, и полет до сюда — еще полчаса. Далековато выходит. При всем желании я не смогу быстро вернуться домой, если и стану бывать тут.

— Вопрос решен, — ответил Ворд, криво ухмыльнувшись, от чего у пони на затылке инстинктивно зашевелилась грива и, щелкнув пальцами, извлек из воздуха серебристого цвета амулет. — Я думал, ты никогда не спросишь.

— Что это? — спросил единорог смотря на красивую побрякушку с фиолетовым кристаллом в центре.

— Пока что еще не завершенный проект. Осталось добавить точку привязки, откорректировать погрешности положения в пространстве и зарядить.

— И что это даст? Погоди ты же не...

— Да, ты все правильно подумал. Ты сможешь путешествовать сюда прямо из Понивилля, — перебил Вайта дракон и принялся манипулировать с кристаллом.

Смотря на кристалл, как снайпер через оптический прицел, Ворд тыкал когтем в камешек. От таких манипуляций порождение недр планеты издавало "тренькающие" звуки, похожие на звуки пианино, когда жмешь на отдельные клавиши. Вайт отвлекся от созерцаний окрестностей, кои представляли собой однообразную картину каменных обломков, частично покрытых местной растительностью, похожую на лианы, и пробивавшимися через редкие трещины мелкими травинками.

— Готово, — ответил дракон, протягивая кристалл. — Точка привязки задана. Активируется сие касанием копыта. В амулете достаточно энергии на пару прыжков, но со временем она восстанавливается. Так что думай внимательно.

— Агась, — ответил Вайт, принимая подарок.

— Если хочешь, можем сразу к делу, — предложил ящер.

— Погоди ты, — осадил его пони. — Предлагаю сперва осмотреться.

— Как пожелаешь, — согласился Ворд.

Джунгли, кои представали перед взором, состояли в основном из сплошных переплетений лиан и прочих диковинных растений этих широт.

— Забавная штука, — сказал жеребец, указывая копытом на странный цветок бордово-малинового цвета с белыми прожилками.

— Вайт, ты всегда так бездумно поступаешь?

— Что не так? — спросил единорог, смотря на предмет, будораживший его взор.

— На этот раз все нормально, — успокоил его друг. — Сие растение классифицируется как Rafflesia arnoldii.[1]

— Чего? — переспросил пони, услышав непонятное название.

— Для тебя это ровным счетом ничего не значит, кроме того, что не стоит во все незнакомое тыкать копытом. Кто его знает, чем оно питается? — лукаво заметил чешуйчатый.

Жеребец испуганно отдернул ногу и уставился на дракона.

— Все нормально, — успокоил его Ворд, — пони оно не ест, но все, чем оно питается, заимствуется у растения хозяина. Смотри, — клыкастый потянул лиану показав висящий на ней цветок.

— А это что такое? — едва произнес пони и сразу смолк.

— Вайт? — отвлекся дракон от созерцания цветка, ища глазами, куда делся пони. — Вайт! — крикнул он громче, пугая всех местных пернатых обитателей, но единорог не отзывался. На смену уверенности пришла паника.

— Вайт!!! — крикнул хищник во всю мощь легких, но ответом был только шум джунглей, доносящийся со всех сторон.

* * *

— Умф, — простонал пони, потихоньку поднимаясь на ноги. — Где это я?

Зрение постепенно приходило в норму, и взору открывалась такая картина: серое “убранство” подземной каверны[2] пронизывали корни растений. Воздух был пропитан сыростью и сладковатым привкусом гниющих остатков неведомых кореньев.

— Ворд! — позвал пони друга, но дракон не ответил. "Ворд!" — снова позвал жеребец, но и на мысленный призыв ответом было молчание.

— Так, Вайт, не паниковать. В лаве не пропал, и здесь не потеряюсь. Интересно, где это я? — сказал он вслух, понемногу успокаиваясь.

Подземный ход, куда провалился пони, вел глубже под землю. Потолок пещеры сотрясали непериодические удары, которые сопровождались минутами затишья, после чего повторялись снова.

— Надеюсь, это он, — думал жеребец, глядя на сыплющиеся с потолка комки земли. — Ворд! — крикнул пони, дождавшись затишья. В ответ донесся знакомый рык приглушенный толщей породы и земли. — Точно он! — обрадовался единорог.

— Вайт, — донеслось до ушей, — ты жив?

— Агась, — крикнул темношкурый.

— Никуда не уходи, — донеся до него совет, — я прокопаю проход и вытащу тебя.

— Агась, — снова ответил белорогий пони. — Раз мне пока что делать нечего, кроме как ожидать, пройдусь и осмотрюсь.

Спустившись глубже на величину собственного роста, жеребец заметил, как проход перегораживает “пленка” колеблющегося воздуха. Предупреждением интуиции, что все незнакомое может представлять опасность, пони пренебрег и, не смотря на то, что сердце подрагивало от волнения перед неизвестностью, жеребец зажмурил глаза и сделал шаг. Оказавшись на той стороне единорог обернулся — дрожащая пленка оставалась на прежнем месте. Решив не рисковать понапрасну, Вайт попытался покинуть незнакомое место, но не тут-то было — стена “воздуха” не пропускала его обратно, на поверку оказавшись прочнее камня. Запаниковав по началу, жеребец сделал несколько безуспешных попыток вернуться, однако результат был все тот же: неизвестное поле не пускало его обратно. Оставив эту бесплодную затею, он решил успокоиться. Приведя дыхание в порядок, пони обернулся и заметил странную поверхность — ровную, почти без признаков влияния времени, серо-бежевого оттенка. Подойдя ближе, он попытался дотронуться до поверхности, как та вздрогнула, и стена неизвестного происхождения отъехала, обнажив темный провал за ней.

— Ау! — крикнул пони в открывшийся проход, но в ответом была тишина и еще более затхлый воздух. — Ау, — крикнул он еще раз, но темнота твердо хранила свои секреты. — Ну ладно, — сказал жеребец себе под нос. — Раз назад дороги нет… Стоп, деревянная я голова, — обругал он себя. — Амулет!

Вайт попытался активировать подарок, но тот лишь пискнул в ответ.

— Бракованный? — подумал пони вслух и попробовал еще раз. Но, как и в первый раз, кроме вялого писка ничего не произошло. — Хм, — единорог посмотрел на кристалл, лежащий на копыте. — Не думаю, что Ворд сплоховал. Скорее всего та штука, которая меня не выпускает, не дает ему нормально работать. Вот бы ее отключить, — мечтательно сказал Вайт, ступая в темный прямоугольник открывшегося прохода.

Пространство тут же осветилось ровным бледным светом, явив взору продолговатый проход на несколько метров заканчивающейся в одну сторону сплошной наклонной стеной, а в другую непонятным окном и огромной панелью перед ним с парой кресел, которые — даже с первого взгляда было ясно! — не принадлежали пони. Однако единорог почти без ощутимого дискомфорта расположился в одном из них. Смотря на непонятные символы, словно баран на новые ворота, пони силился понять их. Некоторые знаки были похожи на буквы эквестрийского языка, но, не смотря на это, понятные уму слова не складывались.

— Да как же тебя понять! — воскликнул в сердцах жеребец и стукнул копытом, попав по прозрачной клавише.

Окно перед глазами осветилось, явив взгляду непонятную схему, на которой висела написанная красным цветом надпись.

— Красный — цвет опасности или предупреждения, — рассуждал Вайт, — а значит, если я что-то еще потрогаю, то могут случится вещи несовместимые со здоровьем. Но все равно, как понять это?!

Внезапно символы на экране забегали и стали складываться в понятные предложения. Единорог, по мере выстраивания тарабарщины во что-то удобоваримое, автоматически, словно попугай, читал.

— Внимание, системе жизнеобеспечения недостаточно энергии. Рекомендуется немедленная эвакуация.

— Но я не могу уйти отсюда! — воскликнул жеребец. Слова на экране снова сменились.

— Рекомендуется отключить поле растяжения времени. — Рисунок экрана сменился, показывая копию того, что было перед глазами пони.

— Так, если я правильно понял, то надо нажать сюда. А есть выбор? — спросил он у самого себя. — Что хуже — сидеть и ждать когда тебя спасут, или попытаться спастись самому? Лучше второе!

Зажмурив один глаз, единорог, словно нажимая на кнопку самоуничтожения, дрожащим копытом коснулся указанной клавиши. Сразу же снаружи что-то негромко зашипело и тут же стихло. На экране вновь возникла надпись красного цвета.

— Инерционные дампферы отключены, поле растяжения времени отключено. ВНИМАНИЕ! Избыточное давление на корпус, до полного разрушения одна минута двадцать две секунды. Выполнить активацию аварийного барьера...ОШИБКА! Генератор барьера поврежден, согласно протоколу 0712 объявляется эвакуация!

На панели перед пони отъехала крышка, под которой в зажимах находился кристалл. На экране цифры угрожающе стремились к нулю.

— Хм, — лихорадочно рассуждал единорог, — поскольку все это место летит в Тартар, то прихвачу с собой это как сувенир. — Тут взгляд пони упал на грудь на которой висел амулет. — А они похожи, та же прозрачность, та же…

Рассуждения прервал звук аварийной сирены. Оставив прочие домыслы на потом Вайт рванул на выход. Едва он покинул это странное место, как за ним рухнула стена с ужасающим скрежетом. Потолок над головой вздрогнул, и весь туннель залил громогласный голос дракона:

— ВАЙТ!

— Я здесь! — крикнул жеребец что есть мочи, удерживая в магическом поле находку.

Пони вернулся к тому месту, куда упал, и увидел, что потолок над ним разрыт, и оттуда выглядывает перемазанная в земле и одновременно перепуганная морда друга.

Дракон скинул вниз длиннющий кусок лианы, и Вайту ничего не оставалось, как ухватится за нее зубами. Одним рывком хищник вытянул на свет ношу.

— Ты где был? — начал было Ворд, но единорог его остановил.

— Это место сейчас рухнет в Тартар. Убираемся отсюда.

Не говоря больше ни слова, чешуйчатый закинул ношу на спину и за пару взмахов взлетел.

— Уже ночь? — удивленно спросил его единорог.

— Ты где был? — спросил ящер в ответ, игнорируя предыдущий вопрос. — Тебя не было несколько часов.

— Ты шутишь? — переспросил его жеребец. — После того как ты меня позвал я отошел всего на несколько минут.

— Неправда, — упорствовал друг, — я потратил уйму времени на раскопку и много магической энергии. — Единорог задумался.

— Хм, та штука внизу говорила о растяжении времени. Может быть из-за этого?

Дракон что-то прикинул на когтях и утвердительно “угукнул”.

— А еще я там нашел это, — сказал Вайт, показывая кристалл добытый в подземелье.

— До Понивилля на моей скорости лететь примерно час. Как приземлимся, покажешь.

— А что, если использовать это! — воскликнул жеребец указывая на кристалл на груди.

— Эх, что ни говори, а это совсем вылетело из головы. Заставил ты меня поволноваться. Погоди, — предупредил дракон.

Сбавив скорость Ворд снизился над лесом и приземлился на небольшую полянку, возле которой был ручей. Жеребец, помня, как учил его друг, коснулся амулета.

* * *

— Показывай, — попросил его Ворд. Пони протянул находку. Дракон долго вертел его в лапах, несколько раз бросал гневные взгляды на друга. — Ты хоть знаешь что нашел? — спросил он.

— Нет, — ответил пони.

— Я тоже. Не возражаешь, если я возьму его исследовать?

— При всем уважении, но это не тебя там внизу чуть не завалило.

— Хорошо, — задумался дракон, потирая подбородок. Тут его взгляд упал на Вайта. — Дай-ка это. — Попросил он, указывая на амулет на груди. Единорог молча протянул подарок. — Поскольку эта штука в теперешнем состоянии бесполезна, а учитывая произошедшее, еще и опасна, я использую ее по-другому. — Ящер щелкнул пару раз по кристаллу, и тот отозвался надрывным “дзынь”. — Готово, все стерто. — Пони глядел на все эти действа с почти полным безразличием. Казаться еще и глупым в такой ситуации ему не хотелось. Мама ему не раз говорила: молчи, за умного сойдешь. И сейчас как никогда жеребец следовал этому совету. — Так, а теперь сюрприз, — сказал Ворд, аккуратно беря кристаллы и держа один напротив другого.

— Что ты хочешь сделать? — спросил единорог, не сдержав любопытства.

— Чтобы этот кристалл не содержал, я просто скопирую это сюда, — ящер потряс заготовкой амулета. — Приступим. Между кристаллами побежали молнии, короткими вспышками разгоняя тьму сгустившихся сумерек. Через минуту все прекратилось. — Держи, — сказал чешуйчатый, протягивая Вайту его находку. — Все в целости и сохранности.

— Тогда на сегодня все? — спросил жеребец

— Агааа...аа...ась, — зевнул Ворд. — До завтра. — И за пару взмахов скрылся за верхушками деревьев. Жеребец же потихоньку поплелся домой.

* * *

19:02, на орбите Земли.

Шатл стремительно набирал скорость, все больше и больше отдаляясь от планеты. Вот прошла еще пара секунд, и он оказался за пределами атмосферы Земли и устремился вперед в сторону луны.

— Это “Пегас 01”. 1500 по Зулу, покидаем воздушное пространство планеты. На базе будем через три минуты, конец связи, — отчеканил фестрал и нажал синий кристалл на панели управления. Шаттл начал ускоряться.

— Это база, вас понял, “Пегас 01”, ждем через три минуты. Отбой, — раздалось из устройства связи в виде парочки фиолетовых кристаллов, скрепленных между собой материалом бежевого цвета. Жеребец нажал еще пару кнопок на панели управления, после чего нажал на один из фиолетовых кристаллов, что находились там же, и произнес:

— Принцесса Луна, мы уже подлетаем к базе, приготовьтесь к посадке.

Шатл начал замедлятся по мере приближения к космическому телу. Очень скоро спутник земли перестал казаться просто огромным желтым диском, и теперь можно было отчетливо видеть множество кратеров и разломов на поверхности. В одном и таких больших кратеров находилось кое-что, что для обычных пони может показаться фантастикой: огромный пятиэтажный комплекс раскинулся в самом центре кратера, и это была лишь вершина айсберга. Часть комплекса еще не была готова, и около недостроенных секторов летали фестралы в защитных скафандрах и с защитными полями от солнечной и космической радиации, достраивая и доделывая то, что не закончили в прошлый раз. Шатл сбавил скорость и начал снижаться над стыковочным шлюзом. Еще пара мгновений и послышался звук защелкивающихся фиксаторов и шипение кислорода, заполнявшего стыковочный шлюз.

— Кислород есть, давление... восстановлено. Можете выходить, Ваше Высочество, — все так же в микрофон сказал пилот и нажал копытами пару клавиш, после чего дверь шаттла открылась. Принцесса Луна вышла из шаттла и, миновав стыковочный шлюз, оказалась в еще не законченном ангаре, который был закрыт снаружи силовыми полями, где её сразу встретили несколько фестралов, один из которых был управляющим базы в отсутствие Луны.

— Рады вас снова видеть, Ваше Высочество. Ваши вещи как обычно доставят в ваши покои. Также я подготовил отчеты о той работе, что была проделана в ваше отсутствие, — отчитался управляющий.

— Это все хорошо, Гаррет, но сейчас я просто хочу отдохнуть, — ответила Луна. Видок у нее был не очень: глаза красные, вся растрепана и едва держится на ногах от усталости. — Пусть мне принесут ужин через тридцать минут. — После этих слов Луна вышла в один из коридоров и отправилась в свои покои.

— Вы все слышали? — обратился Гаррет к двум фестралам, что стояли рядом. Те согласно кивнули. — Ну так выполняйте, а не стойте на месте, как истуканы. Остальные свободны.

* * *

— Ладно, если мои расчеты верны… а они наверняка верны… — серая единорожка-фестрал немного задумалась. — Окей, просто включу установку и посмотрю что из этого выйдет!

Кобылка метнулась к консоли и нажала пару клавиш, после чего вытащила один красный кристалл и заменила его прозрачным. Огромная установка занимающая добрую часть её лаборатории, так любезно выделенной ей самой принцессой Луной, загудела и, испустив столп искр, начала свою работу. Желтые и красные кристаллы огромных размеров, из которых состояла большая часть установки, начали переливаться, заполняя своим необычным и завораживающим светом лабораторию. Фестралка сразу же перебежала к другой консоли с мониторами.

— Мощность 35%, слишком мало. Нужно поднять… — Повернув регулятор на 50 градусов влево, она снова уставилась на мониторы — 48,1%, все еще мало…

Метнувшись к другой консоли, она убрала кристалл-ограничитель и вернулась к мониторам.

— 49,3%, 49,5%, 49,7%, давай же…

— Внимание, перегрузка! — оповестил её компьютер женским голосом, после чего установка сразу же отключилась. — Да ладно? — сказала она, стукнув от волнения копытом по столу. — Я же все проверила семь раз, быть того не может! — Единорожка перебежала через всю лабораторию к своему компьютеру и открыла последний файл с расчетами. После семи минут созерцания сложных арифметических формул и алгоритмов она закрыла файл и снова повторила:

— Бред какой-то, должно было сработать. Ничего не понимаю… Ладно, попробую отсканировать ту часть подпространства, из которой машина должна качать энергию.

Снова перебежав через всю лабораторию фестралка вернулась к мониторам и, переключив их с отображения состояния установки на сканеры, запустила процесс.

— Обнаружена неизвестная энергетическая сигнатура, — вновь оповестил женский голос по истечению десяти минут сканирования.

— Так, что тут у нас… — Сделав размашистое движение по воздуху копытом, она “вытянула” голографическую проекцию перед собой. Графики и диаграммы с множеством данных предстали её взору. — Компьютер... Покажи-ка мне энергетическую сигнатуру подпространственного генератора во время работы. — Спустя мгновение количество графиков на голограмме увеличилось. Сравнив формы кривых кобылка сильно удивилась, а глаза невольно поползли на лоб.

— Мне... срочно нужны дальние сканеры[3]! Если перенастрою их, то смогу получить больше данных, — с этими словами она выбежала из своей лаборатории и побежала в центр управления базой. По пути ей попадались другие фестралы, причем большая часть их них была весьма недовольна тем, что их чуть не сбили с копыт. Перед самым входом в центр управления фестралка врезалась в одного из ученых, сбив его. Свое недовольство последний выразил в виде проклятий и прочих неприличных слов в адрес молодой ученой.

— Полковник Гаррет, — с ходу начала единорожка, — мне срочно нужны сканеры дальнего действия, кажется, у нас серьезная проблема.

— Твила, Дискорд тебя подери, ты что себе позволяешь? — осадил он кобылку. Не каждому понравилось бы, когда его прерывают во время важных дел. — Ты ворвалась в командный центр во время испытания наших новых орудий и все сорвала! Кто её сюда пустил?! — заорал Гаррет так, что, наверно, не слышно его было только в покоях Луны. — Кто, мать вашу? — в контрольном помещении повисла гробовая тишина, только тиканье разных приборов и компьютеров нарушало её. — А тебе, Твила, вообще запрещено находиться в контрольном помещении без моего разрешения, которое я тебе не давал! Свободна! Майор Маркс, продолжайте подготовку орудий. — Гаррет обернулся — Ты еще здесь? Рядовой, — обратился он к жеребцу, что стоял рядом, — проводите её до своей лаборатории и позаботьтесь о том, что бы она ближайший час её не покидала.

— Есть, сэр! — отдал он честь.

Ни слова не говоря, Твила вышла из контрольного помещения вместе со своим новым “охранником” и отправилась в свою лабораторию.

”Ладно, раз не вышло по-хорошему, то сделаем по-моему. Взломаю программу управления и воспользуюсь сенсорами из своей лаборатории. Ох и влетит мне за это…”

— Орудия заряжены, сэр! — отрапортовал Маркс, сидя за консолью наведения.

— Отлично. Есть астероиды поблизости?

— Есть, в ста километрах от нас.

— Наводите на него и стреляйте, — скомандовал Гаррет.

— Сэр, дальние сенсоры отказали! Похоже, сторонняя программа перехватила контроль.

— Что? Как?! — заорал Гаррет. — ТВИЛА, ЧТОБ ТЕБЯ!!! Вы, двое! За мной! — обратился он к двум жеребцам и побежал в сторону лаборатории вышеназванной особы.

— Не могу точно понять в чем дело, — сетовала кобылка глядя на приборы, — но, кажется, у меня проблема. Таких сильных завихрений в подпространстве раньше не было. Такое впечатление, что в нем образуются какие-то бреши, — рассуждала вслух Твила. — Компьютер, наши сканеры достанут до планеты?

— Подтверждаю, — сухо ответил компьютер женским голосом.

— Отсканируй все, куда дотянешься.

— Неверный запрос, повторите.

— Долбанная же ты жестянка... Отсканируй планету по заданным энергетическим сигнатурам. — Нервно приложив копыто к лицу, отдала команду Твила.

— Сканирование завершено, — оповестил компьютер спустя две минуты. Голограмма снова предстала перед взором единорожки.

— А вот это уже плохо… — пробубнила она себе под нос. — Если это то, о чем я думаю…

— ТВИЛА! — неожиданно раздался голос Гаррета у нее за спиной. — Из всех твоих дерзких и наглых выходок эта переходит все границы!!!

— Гаррет, успокойся! Ты не в себе! — кричала в ответ, кобылка перепрыгнув стол и бегая вокруг него от жеребца. Двое фестралов, что взял с собой Гаррет, просто стояли у входа и с улыбками на лицах наблюдали за тем, как их капитан пытался поймать “мелкую и наглую”, с его слов, пони.

— Да тебя под трибунал отдать мало! — вопил Гаррет.

— Если не забыл, то я гражданское лицо, военным не подчиняюсь! — кричала в ответ молодая ученая.

— Ну тогда сошлю тебя на землю!

— А это не тебе решать! — вновь огрызнулась Твила.

— ЧТО ЗДЕСЬ ТВОРИТСЯ?! — раздался громогласный Кантерлотский голос, которым владели лишь два существа во всей вселенной. — ВЫ МЕШАЕТЕ НАМ СПАТЬ!!! — шокированные Гаррет и Твила замерли на месте и повернули головы в сторону входа в лабораторию. Там, на пороге, в ночной пижаме и со светящимся глазами в воздухе парила Принцесса Луна. Судя по всему, даже магическая шумоизоляция не защитила её покой. — А теперь вы объясните нам, что здесь произошло!

— Ваше Высочество! Я… — начал было жеребец

— Молчать пока тебя не спросили! Твила! Отвечай нам, что здесь случилось!

— Ааа... просто полковник Гаррет мешает мне работать.

— Что?! Ах ты… — возмутился фестрал.

— ЭТО ПРАВДА?! — снова своим Кантерлотским голосом рявкнула Луна так, что всех присутствующих чуть не сдуло потоком воздуха.

— Ваше Величество, позвольте я все объя…

— ДА ИЛИ НЕТ?

— Принцесса… — вновь было начал Гаррет, однако, поймав на себе гневный взгляд Луны, решил замолчать.

— Оставь нас! — обратилась она к полковнику и тот сейчас же “испарился”. — Потом с ним разберусь, — уже более спокойно ответила принцесса ночи.

— Вот что Твила, меня абсолютно не волнует, что ты сделала, главное, чтобы это было не зря. Завтра предоставишь мне отчет обо всем, что тут произошло, — и с этими словами Луна покинула лабораторию.

— Фух... На этот раз пронесло, — шумно выдохнула фестралка. — Ладно на чем там я... ах, да! — Твила снова вернулась к созерцанию результатов сканирования планеты. — Очень странно… такие скачки энергии… что ж, если я еще раз перехвачу управление сканерами, то мне точно крышка, так что… Шаттл на землю отлетает через два часа, надо захватить с собой научное оборудование, и, кажется, я знаю, кто мне может помочь... — как всегда вслух рассудила Твила и побежала за специальным кейсом.

* * *

Единорог шел, зевая так, что в рот могла бы залететь ворона. По ночному городишку бродили редкие пони и не обращали на одинокого путника никакого внимания. Темный жеребец потер глаз и более уверенным шагом продолжил путь. Неожиданно перед ним из потока яркого света, что на несколько мгновений ослепил белорогого пони, появилась кобылка. Вайт решил, что ему показалось из-за усталости, но видение беловолосой кобылки с темно-синими прядями никак не желало исчезать даже после нескольких морганий.

— Ты откуда взялась? — спросил он у явления.

— Неважно, — коротко ответила пони осматриваясь по сторонам. — Отсюда не видать.

— Постой! — удивился жеребец, глядя кобылке в глаза. — Ты кто? — Взгляд ее глаз что-то напоминал единорогу, что-то знакомое. Смотрящая на него кобылка имела глаза цвета морской волны, но, не смотря на это взгляд, выдавал в них что-то другое. — Ты кто? — повторил он вопрос, но кобылка была невозмутима.

— Это секрет, красавчик, — попыталась флиртовать та. — Лучше скажи, как пройти в библиотеку?

— В три часа ночи? Нашла время!

— Фу, как грубо, — резюмировала незнакомка, смотря на городские часы. — К тому же, сейчас не так поздно.

— Дальше по улице никуда не сворачивая, — невозмутимо продолжил жеребец игнорируя выпад визитерши. — Увидишь большой дуб — считай ты на месте.

Белая единорожка коротко кивнула в ответ и направилась дальше.

— Странно, однако, в такое время интересоваться книгами? Уж не задумала ли она чего плохого?

Сон слетел с Вайта и тот, стараясь не попадаться нахалке на глаза, двинулся следом.

* * *

— Надоело, все надоело, — говорила богиня дня, ходя туда и сюда по кабинету и время от времени прихлебывая из чашки чай с весьма многозначительной надписью: "Я ненавижу понедельники".

— Что случилось, сестра? — спросила вошедшая принцесса ночи.

— Устала, — ответила правительница всея Эквестрии. — За всю тысячу лет когда ждала тебя с луны. Это скоро меня добьет. И еще этот сон.

— Опять? — спросила ночная богиня. — Что на этот раз?

— Если вкратце, я на балконе смотрю на Понивилль…

— И он снова исчезает?

— Почти. Его накрывает тьма, я слышу крики горожан, но силюсь что-то сделать и… просыпаюсь.

— Опять пытаешься изменить будущее? У тебя не получится. Ведь ты знаешь, что все действия и решения приведут к одному и тому же результату. Да и к тому же, как знать, — вдруг это просто твой кошмар?

— Что ты предлагаешь, сестра?

— Посмотри на себя в зеркало, — начала темная принцесса игнорируя вопрос. — Уставшая, с красными глазами и растрепанной гривой. Ты больше похожа на свою тень, нежели на прежнюю Селестию, которую я знала тысячу лет назад. Еще немного — и даже эти сходства исчезнут. Тебе пора в отпуск, хочешь ты того или нет.

— А страну оставить на тебя? Ты шутишь? Для меня ты все еще маленький жеребенок.

— Ключевое слово: для тебя. А я, между прочим, уже давно выросла из пеленок и могу принимать серьезные решения.

— Не смеши мои подковы, сестренка. Я как сейчас представляю тебя в качестве правителя Эквестрии, то меня в дрожь бросает.

— А меня в дрожь бросает от твоего вида. Ты сколько дней не спала? Три? Семь? Или, может быть, десять?

— Больше, намного больше.

— Ты сама все понимаешь. Ты сама осознаешь, что тебе нужен отдых, но ты просто боишься что “маленький жеребенок” все провалит. А между тем ты сама начинаешь все портить. Сегодняшние переговоры с грифонами прошли хуже некуда. Если так и дальше пойдет, то о светлом будущем нашей страны всем придется забыть.

— Я сомневаюсь. Ты же ни разу не вела переговоров, ни разу не отправлялась с дипломатическими миссиями в Седловскую Арабию, ни разу не принимала послов.

— Всегда стоит попробовать и с чего-то начинать, — возразила темный аликорн.

— Какова цена за такое решение?

— Доверие, сестра, доверие.

— Может быть, ты и права, — задумалась солнечный аликорн. — Думаю мне действительно стоит отдохнуть. Но если что-то пойдет не так, немедленно сообщи мне, договорились?

Луна утвердительно кивнула, потом, повертев в магическом поле пустую кружку, поставленную на стол Селестией, хихикнула в копыто и вышла прочь.

* * *

Прячась между домами, как партизан, единорог следовал за ночной визитершей словно тень. Кобылка несколько раз останавливалась, словно чуяла ведущуюся слежку, но, не находя ничего подозрительного, следовала дальше. Когда до библиотеки оставалось несколько шагов, Твила услышала приглушенный взрыв, и дом-дерево основательно тряхнуло. Не теряя не секунды единорожка рванула к библиотеке со всех ног и, не дожидаясь разрешения войти, просто вломилась внутрь, едва не выбив дверь к дискордовой матери. Вайт же, не видя более причин оставаться в тени, забежал следом и едва не снес с ног странную незнакомку.

— Ты что здесь делаешь? — спросила кобылка, едва завидев “знакомое” лицо.

— Я к Твайлайт зашел в гости.

— Ночью? — переспросила белая единорожка..

— Так ты тоже к ней не на чай зашла.

— Можно было бы и повежливее, эээ… — протянула кобылка глядя на жеребца.

— Хорн, — произнес тот, погладив шерстку на груди. — Вайт Хорн.

— Твила, — произнесла в ответ юная единорожка.

— Итак, мисс Твила, что мы делаем в библиотеке ночью?

— Предлагаю отложить на потом наши споры и сперва выяснить, что взорвалось.

Жеребец в ответ коротко хмыкнул и, кивнув головой, молча согласился. Из подвала тянуло дымом, и слышался сдавленный кашель. Наружу, кашляя, словно паровоз, выполз Спайк и, опираясь на стену, пополз на кухню, не обращая никакого внимания на непрошеных гостей. Следом за ним, ползя по ступенькам, как солдат под обстрелом, выползла фиолетовая пони.

— Что случилось, Твайлайт? — спросил темный единорог, помогая подняться страдалице.

— Проводила один эксперимент, пытаясь увеличить емкость накопителей для эксперимента Лайта, но все закончилось провалом и сгоревшей проводкой. — В это время вернулся дракончик, неся стакан воды. Кобылка залпом осушила его. Заботливый помощник номер один тут же унес его.

— Твайлайт, а где Лайт? — спросил темный пони. — Почему он тебя заставляет заниматься такими опасными вещами?

— Он спит у себя в лаборатории, — ответила фиолетовая кобылка. Единорог сделал удивленное лицо, но почти сразу “сбросил” гримасу.

— На него это не похоже. Заставляет других заниматься своими делами.

— Не суди так строго, Вайт, — осадила его волшебница. — Он не спал почти два дня.

— Жестко, — прокомментировала Твила, до сих пор молчавшая. Вайт смотрел на ночную гостью иным взором и находил ее ауру странной для этой пони — она словно бы состояла из двух слоев разных цветов.

— Увы, но это так. Я очень боюсь за его здоровье, — сказала фиолетовая кобылка.

— К тому же, — начала визитерша, слегка кашлянув от дыма, — емкость кристаллических накопителей конечна из-за свойств кристаллов. Никакими заклинаниями ее не поднимешь. Ее можно увеличить, лишь добавив в пакет новые порции. — Послышался скрип на кухне — Спайк открыл форточку, и дым стал уходить.

— Попалась! — неожиданно сказал белорогий пони, от чего Твила и Твайлайт удивленно уставились на него.

— Ты о чем, Вайт? — переспросила волшебница.

— Твайлайт, — начал жеребец, — не дай себя одурачить. Она, — тут он кивнул в сторону визитерши, — не та, за кого себя выдает.

— Это еще почему? — нагловато сказала Твила, двинушись в сторону жеребца. У того от кратковременного прилива гнева по гриве пробежали языки пламени и тут же исчезли, Твила отшатнулась.

— А никто не говорил из чего у тебя твои изобретения, Твайлайт, — заявил он. Белошерстная кобылка коротко зашипела на нахала. Из кухни выглянул Спайк посмотреть, от чего начался шум. — Пусть покажет, кто она на самом деле.

— Хорошо-хорошо, — заявила гостья, — раскусили. — Она отошла на пару шагов и коснулась копытом груди. “Изображение” белошерстной кобылки растаяло, словно апрельский снег, и явило после себя иной облик.

Тут ученица Селестии наконец обратила внимание на пони, стоявшую напротив нее, и сказать, что она была удивлена, значит ничего не сказать. Перед ней стояла почти полная ее копия учитывая разницу в окрасе шкуры и природные особенности вида — клыки, серую шерстку, остроконечные уши с кисточками на концах и рог, присущий любому единорогу.

— Твайлайт, знакомься, это Твила, — невозмутимо сказал темный пони. — Твила, знакомься, это Твайлайт.

— Откуда она тут взялась? — икнув, спросила фиолетовая кобылка.

— Явилась передо мной как мимолетное видение в ярком свете.

— Я пришла сюда потому, что мне нужна помощь с одним делом. И более лучшей кандидатуры чем твоя, Твайлайт, быть не может. — Фестралка поправила темно-фиолетовый нагрудник, в который был вмонтирован амулет в виде глаза дракона.

— Откуда вы обо мне знаете? — спросила волшебница.

— Шутишь что ли? — ответила белая единорожка, вскинув бровь. — Да про тебя вся Эквестрия знает, как о хранительнице шестого Элемента Гармонии, и о твоих подвигах я немало наслышана.

Лучшая ученица Селестии смутилась до покраснения. Видя реакцию Твайлайт, Вайт решил смягчить ситуацию.

— А если ты так хорошо знала Твайлайт, — не унимался жеребец, — то почему спрашивала дорогу?

— А где Спайк? — поинтересовалась волшебница не обращая внимания на выпад жеребца. — Куда он запропастился?

— Я тут, — услышали все и увидели, как из-за двери кухни осторожно выглядывает дракончик.

— Ты что там делаешь? — спросил единорог. — Проходи.

— Я ее боюсь, — ответил тот указав на серошкурую пони.

— Проходи, я не кусаюсь, — ответила обладательница “оружия природы”.

Чешуйчатый, двигаясь, словно ниндзя, подошел к весьма разношерстной компании и сразу же спрятался за свою хозяйку.

— Не бойся Спайк, я смогу защитить тебя, — сказал Вайт полируя копыто о собственную шерстку. В ответ на эту сентенцию Твила скорчила “страшное лицо”, от чего еще больше напугала дракончика, и тот немедленно ретировался на кухню.

— Чего же такого случилось, что вы пришли ко мне ночью? — спросила Твайлайт у Твилы.

— Да еще и в три часа, — съязвил жеребец. Спайк и Твайлайт как по команде посмотрели на часы. — Шутка, — поспешил оправдаться Вайт.

Твила молча полезла в седельную сумку и достала оттуда странный прибор бежевого цвета с сенсорным дисплеем и прозрачным кристаллом установленным с тыльной части. Удерживая его в поле телекинеза, она ввела в него пару команд, после чего изображение на дисплее сразу изменилось. Ничего не говоря, она протянула прибор Твайлайт.

Занятная штука, — сказал Хорн глядя на “игрушку” ночной гостьи, но кобылки пропустили слова мимо ушей.

— Я знаю про ваше путешествие во времени, господа, — начала фестралка, — и скажу проще: почти такие же энергетические колебания, как сейчас, были при вашем прыжке во времени.

— Твайлайт, — затянул “песню” единорог, — о чем это она? Какое такое путешествие?

— Хорошо, — сказала волшебница, — думаю ты должен знать про это. Помнишь те три дня когда Понивиль исчез с лица Эквестрии?

— Угу, — буркнул жеребец.

— Так вот, Понивиль тогда улетел далеко в будущее.

— Зря спросил, — сказал Вайт. — Теперь буду завидовать, что не был с вами.

— Тогда не было ничего веселого, — вздохнула фиолетовая пони. — Шанс остаться “тогда” навсегда был велик. Жеребец некоторое время подумал и задал каверзный вопрос мучавший его давно.

— А откуда взялся Лайт? Насколько я знаю, в городе такой пони не жил никогда, иначе бы Пинки его помнила.

— Если хочешь подробностей, спроси у него самого, но сейчас я скажу так: он такой же пострадавший, кем тогда был Понивилль. Я ведь по его чертежам работала.

— Он тоже путешественник во времени? — удивился белорогий. Твайлайт молча кивнула.

— А из какого времени он тогда? — не унимался единорог.

— Примерно двести лет назад и несколько месяцев от данного мгновения, — ответила лучшая ученица Селестии.

— Однако! — еще больше удивился Вайт.

— Тогда я очень попрошу тебя, Вайт, и вас...

— Будем подругами, — ответила фестралка, — Не стесняйся, зови меня Твила.

— … и тебя, Твила, не распространяться об этом на каждом углу. Официальная версия о неудачном магическом эксперименте по невидимости известна всем. Надеюсь вы меня поняли?

— Заметано! — ответил жеребец.

— Зуб даю! — добавила фестралка. Твайлайт облегченно вздохнула.

— Именно про эти колебания я и веду речь, — завела свою пластинку серошкурая пони. — Нечто такое я фиксировала некоторое время назад. Я полагаю вы продолжаете шлифовать свой эксперимент? — Фиолетовая кобылка утвердительно кивнула.

— В основном сейчас этим занимается Лайт.

— Тогда, я полагаю, это ваших копыт дело? — потрясла сканером Твила.

— Не думаю, — ответила волшебница. — Лайт до сих пор ничего не испытывал, а пока он был занят расчетами, все это время накопители были у меня.

— Тогда откуда взялось это? — трясла прибором клыкастая.

— Дамы, — попытался вмешаться Вайт. Кобылки прекратили едва начавшийся разговор и посмотрели на жеребца. — Если я хоть что-то в этом, — тут он указал на сканер Твилы, — понимаю, то это точно такое же явление, как и разрывы во времени и пространстве, которые я видел в параллельном Понивилле.

— Ты преуменьшаешь свои умственные возможности, — прокомментировала фестралка. — И что за параллельный Понивилль?

— Во-первых, не перехвалите, — уклонился от прямого ответа белорогий, — я просто бываю сообразительным… иногда, а во-вторых… спросишь у Твайлайт, если надо.

— Так вот, — продолжила серошкурая пони, мысленно метнув молнию в сторону нахала, — одна из аномалий находилась на юге Эквестрии, а другая...

“А сегодня мы с Вордом были примерно в той области, — подумал единорог. — Неужели она знает про это? Вряд ли.”

— ...самая ближайшая к нам, находится на горе драконов.

— Лишь бы только не просили меня проводить их туда, — бубнил жеребец себе под нос.

— Ты о чем Вайт? — спросила Твайлайт, отвлекшись на бормотания единорога.

— Да так, мысли вслух, — попытался отшутиться тот.

— Ты что-то об этом знаешь? — спросила Твила, глядя на то, как начинают виновато рыскать глаза жеребца.

Вайт скосил взгляд на Твайлайт, и та поняла все сразу, посмотрев в сторону части дома, где сейчас прятался Спайк.

— Прежде чем я что-то скажу тебе, — темный пони сознательно сделал ударение на слове, — Твила, я должен взять с вас обещание ничего не рассказывать никому, даже самому близкому вам пони.

— Мои друзья, — кобылка потрясла перед носом единорога прибором, — вот эти приспособления.

Вайт еще секунду колебался и извлек спрятанный в гриве за ухом кристалл. Глаза Твилы сразу стали показывать “размер гайки”, и даже неопытному наблюдателю было ясно, что вещица была ей знакома.

— Это я сегодня раздобыл, когда путешествовал со своим другом, — пояснил жеребец, — но где и когда — не скажу, ибо тайна о семи печатях.

Фиолетовая пони, будучи в курсе, о ком идет речь, умоляюще закатила глаза к потолку, стараясь как можно мягче реагировать на эту выходку единорога, но не произнесла ни звука. Твила же, не говоря более ни слова, выхватила находку и, достав кристалл из прибора, вставила текущий. Дальнейшее состояние фестралки менялось, словно тающее мороженное. От невозмутимо спокойного, до состояния близкого к “научному” экстазу. Через несколько секунд прибор серошкурой пони пискнул и отключился, но ночная гостья, нажав несколько кнопок, вновь запустила его.

— На анализ того, что ты нашел, уйдут годы.

— Простите мисс, я вам пока что недостаточно доверяю, чтобы оставить это у вас, и вообще, мне домой пора. Как никак, поздно, да и завтра мне предстоит много работы по городу. То тут, то там требуются крепкие копыта.

— О тебе справлялась сестра, — как бы невзначай сообщила Твайлайт.

— Тогда мне тем более пора и… — Тут он протянул копыто. — Вы позволите?

Нехотя, словно Вайт грабил золотой запас страны голыми копытами, юная фестралка протянула кристалл владельцу и проводила его жадным взглядом, как голодная собака — кусок колбасы.

— Вот же жадный, однако! — буркнула Твила себе под нос.

— Я так не думаю, Твила. Я за это рисковал жизнью, а вы хотите получить все просто так.

— Что я должна сделать, чтобы ты изменил решение, милый? — стрельнула глазками серая кобылка.

— Бесполезно, — отрезал Вайт, — я женат, и этот фокус не прокатит. Придумайте что-то получше. С вашего позволения, дамы, — тут жеребец эффективно “испарил” кристалл, — я пошел домой.

— Он всегда такой? — спросила фестралка у единорожки, когда темный пони вышел за дверь.

— Только когда рядом нет Пинки.

— А куда он дел... — хотела спросить серая кобылка, но лучшая ученица Селестии предпочла уйти от ответа.

— Я скажу проще, Твила, он комок сюрпризов, и даже не смотря на это, к нему можно привыкнуть.

Тут организм волшебницы дал о себе знать, напоминая о том, что устал, протяжным зевком Твайлайт.

— Предлагаю идти спать, — сказала фиолетовая пони ночной гостье. — Хочешь, я найду и для тебя место?

— Не стоит утруждать себя, — ответила серошкурая и извлекла из одной из седельных сумок сложенный спальник. — Я расположусь тут.

— Тогда доброй ночи, — сказала Твайтайт и жестом пригласила Спайка, который все время молча слушал разговор, осторожно выглядывая из кухни.

Укладываясь спать, Твила пожелала всех “благ” недавнему знакомому жеребцу и уже через минуту тихо засопела.

1 — Раффлезия Арнольда.

2 — пещера.

3 — сканеры дальнего действия.

## Глава 2. Чудовище для красавицы

Все как всегда. Герои находят приключения или... приключения находят их.

Солнечный лучик проник в окно с изяществом порхающей бабочки, и с точностью снайпера попал спящей пони прямо в глаз. Лежащая перевернулась на другой бок, но лучик, с упрямством парового катка, продолжить донимать кобылку, та снова перевернулась.

— Умф, — потянулась единорожка, потирая глаз и пытаясь отмахнуться от обидчика, но через секунду поняла, что сие занятие бесполезно. — Спайк, — позвала она своего помощника номер один.

— Я тут, — раздался голос рядом.

— Спайк, — позвала она еще раз. Дракончик уставился на нее потирая один глаз и моргая другим. — Что вчера было? К нам кто-то приходил, или мне показалось? Точно! — неожиданно вскрикнула она, от чего чешуйчатый подскочил и окончательно проснулся. — Вчера была эта странная пони и кажется она… — тут пони посмотрела вниз, где по ее разумению должна была спать гостья, но таковой там не оказалось. — Где она?

Спайк невозмутимо указал на шкаф. Волшебница удовлетворенно кивнула и подняв расческу магией принялась наводить марафет. Через секунду кобылка вздрогнула и, отложив предмет туалета, повернулась в направлении куда указывал дракончик. Подойдя ближе она несколько секунд колебалась, осмысливая услышанное, и открыла створку. На полу, в спальнике цвета ее собственной шерстки спала серошкурая пони. Лучшая ученица Селестии закрыла дверцу, и тут же открыла ее снова, пытаясь понять увиденное, но сразу сдалась, понимая как малы ее знания о фестралах.

— Давай ее разбудим? — предложила та, и осторожно потрогала спящую. Попытка была безуспешной. Твила тихо сопела и никак не реагировала на происходящее. Очередная попытка разбудить ее привела к почти такому же результату — не открывая глаз кобылка нащупала дверцу шкафа и закрыла ее, оставив хозяйку дома с носом.

— По моему мы теряем время, — сказал Спайк топая на кухню. — Давай я приготовлю завтрак? — Твайлайт кивнула в ответ и вернулась к прерванному занятию.

* * *

До обители своего наставника Ворд обычно предпочитал добираться пешком, и тому были две причины: он знал хорошую дорогу через лес, по пути каждый раз позволяя себе полюбоваться на деревья или на озеро, что находилось приблизительно на пол пути от дома его наставника, второй же причиной было еще и то, что в нескольких километрах как и от его горы, так и от горы его единственного учителя, находилась Дымящаяся гора. Когда он, в первый раз, что было еще пару сотен лет назад, предпочел полет прогулке по земле, оказался втянут в драку с другими драконами, что заметили его со своей горы и решили поразвлечься. Конечно, для Ворда “пара огрызков” проблемой не стала, но с тех пор он предпочитал не тратить время на пустые разборки. Да и в целях маскировки такой ход тоже был оправдан: остальным совершенно не зачем знать куда ты держишь путь, а передвигаясь по земле шанс быть замеченным хоть кем-нибудь меньше всего.

— Тэкк ма тэк мийсе, — обратился черный дракон входя в пещеру старейшины. Тот пребывал в состоянии дайттен — почти не шевелясь, он сидел в середине, закрыв глаза. Дракон в годах глубоко вздохнул и, изобразив некое подобие дыхательной гимнастики лапами, шумно выдохнув, посмотрел на своего воспитанника.

— Входи мой мальчик. В последнее время ты не часто навещаешь меня. Что-то случилось?

Одним взмахом Ворд “выхватил” кристалл из воздуха и протянул своему учителю.

— Что это? — спросил тот, осторожно беря вещицу и поднося ближе к глазам.

— Старейшина, — начал было ученик, но Хазиус остановил его жестом.

— Никак не можешь привыкнуть обращаться ко мне по имени?

— Мийсе, — снова начал белорогий, но тут же был остановлен жестом.

— Не стоит так официально.

— Я не могу иначе, лерре. Вы меня так воспитали.

— Как я вижу, я добился успеха, — усмехнулся седовласый, и погладил бороду.

Со стороны этак картина смотрелась очень забавно — небольшой седой дракон доходящий ростом лишь до колен своему ученику, который возвышался над ним словно Голиаф над Давидом. Хазиус осторожно взял вещь и покрутил ее перед глазами.

— Где вы это нашли? — спросил он, тщательно осматривая находку.

— Я вчера хотел показать своему другу место силы, которое нашел, и в результате обнаружилось это.

— История совершает виток. — Тяжело вздохнув, произнес учитель. — Ничего не повторяется.

— О чем вы, мудрейший?

— Прошу, не надо, — сказал хозяин жилища. — Хоть сегодня порадуй старика, говори со мной на равных.

— Это большая… — начал было Ворд, но осекся, заметив взгляд учителя. — Хорошо, — согласился воспитанник. — Вайт нашел это, провалившись. — Хазиус перевел взгляд с кристалла на ученика. — Там еще был странный эффект. — Седовласый не стал прерывать речь, и далее слушал внимательно. — Я копал несколько часов, а оказалось, что для него прошло несколько минут.

— Мое прошлое догнало меня, — сказал старик. — Я думал, что его можно спрятать глубоко под землю, но, как говорится — шила в мешке не утаишь. Давай я расскажу, что же произошло когда-то давным давно.

— Но учитель… — сказал Ворд, и тут же поправился, не решаясь перечить своему учителю, которого в душе почитал как отца. — Давай, — и от собственного тона слегка струхнул, но не подал вида.

* * *

— Угу-гу-гу-гу-гу-гууу, — напевал белый жеребец, держа в поле телекинеза отвертку.

— Лайт, — послышался голос с порога, — ты тут?

— Угумф, — послышалось в ответ.

— Я завтрак принес. Отвлекись и поешь.

— Тьфу, — сплюнул чернорогий пони провод на пол. — Спасибо Спайк, положи здесь. Я сейчас закончу.

— Ух ты! — сказал дракончик, глядя на портал. — А он с каждым разом все страннее.

Над подиумом, представляющим собой большую круглую платформу, с разных сторон возвышались две колонны создавая таким образом арку.

— Конечно, — резюмировал Лайт, разворачивая сверток с едой. — Ммммф, — потянул он носом воздух. — Твайлайт готовила?

— Нет, как всегда я.

— Здорово выходит.

— Ерунда, — сказал чешуйчатый, поворачиваясь к нему. — Вчерашний эксперимент провалился. Твайлайт чуть не взорвала дом.

— Плохо, — констатировал белый пони. — Селестия и Луна не дадут мне Большого Спарки пока я не докажу им работоспособность проекта. А проект нужен позарез.

— Не могу я долго разговаривать на такие темы, — сказал Спайк глядя на то, как Лайт доедает завтрак. — Тебе лучше поговорить с Твайлайт.

— Обязательно сделаю это. — Жеребец вытер губы, осторожно поднял провод с пола телекинезом и полез внутрь контрольного устройства машины. — А теперь мне пора продолжить.

Дракончик собрал остатки еды и собрался уже уходить, но его окликнул Лайт.

— Не хочешь мне немного помочь?

— С чем?

— С этим. — Белый единорог указал копытом на свою работу. — Я вчера настраивал допоздна первичный контур и теперь вероятность скачков мощности будет намного меньше.

— Последний раз все это кончилось плохо.

— Уверяю, сейчас никаких сюрпризов. Запустим только генератор и первичный контур. Возьми вон там очки и приступим.

Пони нацепил такие же окуляры и вставив Малого Спарки в слот откинул рычаг. Машина загудела, и пол заметно задрожал.

— Как скажу, — командовал Лайт, — нажмешь здесь и здесь. И если нам сегодня повезет, мы наконец увидим свет в конце тоннеля.

— Лишь бы это не был тоннель на тот свет, — буркнул дракончик.

— Не спи, — сказал жеребец, поворачивая регулятор мощности. — А теперь давай.

Спайк нажал кнопки в указанной последовательности и между столпами арки появился небольшой шарик света. — Порядок, — констатировал единорог и махнул копытом дракончику. — Когда подадим больше мощности можно будет что-то перенести.

— Например весь Понивиль, — пошутил дракончик.

— Чего? — переспросил жеребец, выкручивая регулятор на минимум. Свечение погасло.

— Я говорю — здорово, что все получилось. — Спайк снял очки, и положил на пол.

— Подожди, — окликнул его пони, видя как уходит чешуйчатый. — Я составлю тебе компанию. Ведь ты сейчас в библиотеку?

— Ага, — ответил дракончик, сжимая в лапе сверток.

* * *

— Ааааф, — послышалось из-за двери шкафа и оттуда вышла серошкурая единорожка.

— Как спалось? — спросила фиолетовая кобылка у фестралки.

— Нормально. Когда работаешь по большей части ночью привыкаешь к сдвинутому режиму. — сказала серая пони и добавила: — Где у вас тут ванная?

— Там, — махнула волшебница в сторону туалета.

Еще раз зевнув клыкастая кобылка вернулась к шкафу, откуда из седельных сумок извлекла расческу.

— Не часто встретишь таких как ты, — спросила фиолетовая пони.

— Мы результат генной инженерии, — ответила Твила и тут же осеклась, понимая, что сболтнула лишнее. Твайлайт сделала жест “закрывающий” рот на замок.

— То есть у вас нет отца и матери? — спросила волшебница.

— Практически да, но фактически нет, — отвечала фестралка, поправляя гриву. — Генные образцы брались у разных пони со всей страны.

— Со всех подряд? — удивленно спросила лучшая ученица Селестии.

— Нет конечно, — отвечала клыкастая гостья, укладывая непослушные пряди. — В основном у тех экземпляров, которые в чем-то сильно отличались от других. Например таких как Рейнбоу, БигМакинтош...

В этот момент в дверь библиотеки постучали. Твила сразу же сорвалась с места как ужаленная и кинулась в шкаф. Недолго пошумев, она вышла обратно в своем темно-синем доспехе, и ни говоря больше ни слова коснулась копытом кристалла-глаза. На месте серой пони с ушами летучей мыши стояла белая единорожка со светло-синей гривой. Дверь распахнулась и внутрь вошел дракончик в сопровождении белого жеребца.

— У нас гости? — спросил Лайт смотря на незнакомку.

— Да… — начал было Спайк, но сразу же осекся увидев новую пони.

— Лайт знакомься, это Твила.

— Рад вас видеть мисс Твила, — галантно произнес жеребец аккуратно поклонившись. Дракончик облегченно вздохнул. — Добро пожаловать в Понивиль.

— Твила, это Лайт. Наш местный гений пространства и времени. — Фестралка слегка поклонилась в ответ.

— Твайлайт, я хочу сообщить очень радостную новость, — чернорогий пони подошел ближе, — проект близок к завершению.

— Это хорошо? — спросила ночная гостья.

— Очень даже. Над этим я работаю всю свою жизнь. — Спайк не стал влазить в разговор, сделав вид что ему нет до этого дела — шагом прошел мимо фестралки не обращая на ту внимания, а когда оказался за спиной, пулей влетел на кухню, и почти сразу загремел посудой.

— Ты же понимаешь, что о том, что я тебе сказала пару минут назад лучше всем подряд не рассказывать. — Шепотом сказала фестралка, склонившись над ухом Твайлайт. — А где тот пони, которого я видела вчера? — спросила Твила уже вслух.

— Вайт сейчас бегает по всему городу. Освободится после обеда, — послышался голос. Фиолетовая пони обернувшись удивленно уставилась на своего помощника номер один. Дракончик же завидев реакцию кобылки тут же пояснил: — Он нам попался по пути сюда.

Вайт бегал по всему городу выполняя мелкие поручения и задания побольше — от чистки водостока, до перетаскивания вещей. Намаявшись за полдня он прикорнул на лавке и был почти сразу же разбужен своей сестрой пробегавшей мимо на пару с Метконосцами. Получив пару шуток от родного пони он ответил ей, показав кончик языка, и решил не лежать где попало, а вернуться домой. На пороге его застал голос Ворда.

“Вайт, нам необходимо встретиться”

“Прямо сейчас?”

“Да. Это касается той находки.”

“Уже бегу. Только сперва умоюсь.”

“Не торопись, я подожду”

Засыпая на ходу единорог буквально на ощупь вошел в ванную, и встал под душ. Струйки воды приятно ласкавшие тело после тяжелой работы прогоняли усталость, даря заряд бодрости. Пройдя на кухню, жеребец увидел обед заботливо приготовленный сестрой. Наскоро скушав съестное он помыл посуду, и отправился на встречу.

* * *

— Ты выяснил что это? — спроси темный пони, глядя на мелкий кристалл в лапе дракона.

— Да. Это хранилище информации.

— Не может быть! — Воскликнул единорог. — Сейчас все, что пишут, хранят на свитках и в книгах. Разве на кристалл можно что-то записать?

— Твое удивление понятно, — ответил клыкастый. — Тем не менее, это так. По-скольку это магия не нашего мира, а за всю твою жизнь ты другого не встречал.

— И ты говоришь об этом спокойно? Представь себе, сколько бумаги можно сэкономить применяя подобное.

— Пони еще рано это знать.

— Я пони!

— Справедливо, — ответил Ворд. — Но я надеюсь на твое благоразумие, и умение хранить секреты.

— Заметано! — констатировал жеребец. — В связи с чем законный вопрос — насколько она ценна?

— Зависит от того, что ты хочешь от этого, — уклончиво ответил друг.

— Не понимаю.

— Здесь сведения накопленные целой расой за многие века ее существования.

— И что же все таки там важного?

— Много чего, — дракон заставил кристалл повиснуть в воздухе, и ткнул в него когтем. Над над ними развернулась большая карта изображавшая неведомую галактику и много-много звезд вокруг.

— Карта звезд? — уточнил пони.

— Не только, — ответил дракон. — Вот тут, — он когтем “повернул” изображение, — находится наша солнечная система, а вот эта планета — та...

— Та, где мы живем?

— Все верно.

— Не понимаю, что в этом ценного? — недоумевал Вайт.

— Это лишь малая часть того, что хранит этот кристалл.

— Как все это поместилось сюда? — спросил жеребец.

— Я сейчас врядли это смогу объяснить. Если хочешь знать больше, тебе стоит поговорить со старейшиной.

— А с ним зачем?

— Ну, он умный, намного умнее меня.

— Брось, — прервал его пони. — Ты, Лайт и Твайлайт для меня образцы гениальности наших видов. — Интересно, — темный единорог подошел ближе к кристаллу, и посмотрел на него, — на вид ничем не примечателен.

— Знания вашего вида о камнях сильно ограничены, — прокомментировал клыкастый. — Эту разновидность вы используете по большей части как источники энергии, я же вижу в этом большее.

— Как ты много знаешь! — восхищался Вайт. — Старейшина тебя научил?

Ворд кивнул головой в знак согласия.

— Интересно, а что же здесь тогда нашла Твила.

— Твила? — переспросил чешуйчатый.

— А, это еще одна новенькая с которой я вчера поздно вечером столкнулся. — Единорог на несколько секунд “накинул” на себя образ серой кобылки и сделал паузу, думая, что Ворд что-то спросит для уточнения, но тот молчал, словно рыба на льду, и внимательно слушал. — Эта пони, когда я ей показал оригинал, сделала такие глаза, словно я подарил ей миллион золотых битов. И еще, она очень хотела его иметь у себя.

— Ни в коем случае! — прорычал дракон, помахивая у носа единорога кулаком.

— Заметано! Вот поэтому я и спрашиваю — что в нем ценного?

— Кроме карты звездного неба, здесь технические разработки, математические формулы и прочее, что сможет либо вывести ваш вид на новый уровень, либо погубит его на корню.

— Вот оно что! — жеребец тер подбородок копытом силившись понять все, что услышал за последние нисколько минут. — А откуда старейшина знает это?

— Я думал ты не спросишь. Все эти минуты я ждал, когда ты задашь самый главный вопрос. Так случилось, что Хазиус причастен ко всему этому.

— Это как-то связано с той штукой откуда я достал это, — Вайт осторожно потрогал кристалл висящий в белом магическом поле. — Маленький, а таит в себе либо беду, либо радость. — Ты случайно не знаешь откуда взялись фестралы? — спросил единорог невзначай.

— Результат генных экспериментов над вашим видом.

— Не хочешь ли ты сказать, что моя внешность и возможности как то связаны с этим?

— Именно с этим, — невозмутимо ответил Ворд. — Чтобы видеть результаты такого вмешательства нужно время. Этот эксперимент был начат давным давно и многие века проводился со всеми предосторожностями. Особенно тщательно велась политики в плане сохранения этого в тайне.

— Вот оно что, — уже без явного веселья сказал Вайт. — Вполне возможно, что моим предком был пони с измененными генами, от того я такой и получился. А почему тогда изменения не коснулись моей сестры?

— Тут возможно всякое, — дракон снова коснулся кристалла и перед ними потихоньку вращалась модель спирали ДНК. — Либо твоей сестре еще мало лет, чтобы что-то проявилось, либо изменения коснулись лишь мужской части в вашем роду.

— Тогда я еще больше озадачен.

— Предлагаю задать все свои вопросы старейшине.

— Да, верно, ты говорил об этом. — Единорог поправил копытом прическу. — А кто ведет разработки, кто этим занимается?

— Принцессы. В частности Луна отвечает за то, откуда взялись так называемые фестралы.

— Ну все, — “отрезал” жеребец. — Скоро из нас будут делать котлеты, и мы даже не будем знать об этом.

— Не утрируй ситуацию, — осадил его дракон. — Хазиус давно наблюдает за тобой и наконец решил, что настало время.

— Это все случилось из-за находки?

— Именно.

— А откуда он.. — тут единорог заметил что дракон молча размял крылья, явно намекая на полет. — Ааааа, ладно, полетели. Раз он такой умный, думаю, он все объяснит.

Как и в первый раз, пони забрался на спину дракону крепко держась за гребень на спине.

— Да, вот еще что, — сказал Ворд, готовясь взлететь. — Тебе он может показаться странным, но отнесись к этому с пониманием.

— Ерунда, — парировал пони. — После Пинки меня никто не удивит.

— Он способен на многое, уж поверь, — сказал чешуйчатый, взлетев после пары взмахов.

* * *

В пещере, скрывавшейся почти что под самым вулканом, пахло серой и прочими “благовониями”. Дракон приземлился рядом со входом и предложил пройти. Пони заглянул в темную глубь пещеры и нарочито “опасливым” голосом произнес:

— Там темно и страшно.

Ворд, “опираясь” на природную выдержку, не сказал ни слова и снова кивком пригласил внутрь. Вайт пожал плечами и пошел следом. Ширина входа и высота свода позволяли спокойно пройти крупному хищнику и одному единорогу. С каждым шагом становилось все темнее, и все сильнее пахло серой. Решив немного разбавить момент жеребец задавал всякие глупые вопросы.

— А почему вы, драконы, не живете в домах как мы, пони?

— Ну во-первых — ни один дом нас не выдержит из-за габаритов, во-вторых — с этим, — тут хищник показал лапу, — по лестницам не полазаешь сильно.

— А Спайк легко с этим справляется, — подначил его жеребец.

— Пройдет время и все изменится, — невозмутимо ответил дракон. — И в третьих — за изысками мы не гонимся.

— Но у вас даже нет дверей, — попытался единорог вставить свой последний и, как ему казалось, самый весомый аргумент. — Разве вы зимой не мерзнете?

— Не мерзнем, — продолжал клыкастый в своем менторском тоне. — Каждый дракон сам по себе ходячая печка.

— И каково это ощущать пламя у себя внутри?

— Нет у нас никакого пламени в животе, — продолжил друг. — Весь процесс выделения тепла связан с реакциями в нашем организме.

— Зря спросил, — констатировал факт пони. — Что ты, что Твайлайт одинаковы в этом плане. Никак не можете без тонны фактов.

Чешуйчатый пропустил мимо ушей реплику единорога.

— Подожди здесь, — сказал дракон, и свернул в темную арку прохода.

Вайт потянул носом воздух. От обилия разнообразных ароматов засвербило и он громко чихнул.

Из одного из немногочисленных ответвлений небольшой залы, где они остановились, показалась фигура закутанная в темный плащ с капюшоном.

— У нас гости? — поинтересовалась она, подойдя ближе. — Добрый день.

— Привет, — поздоровался жеребец, глядя на “пришельца”.

Из-под капюшона выглядывала часть белой морды с зелеными глазами, и поблекшие от времени и возраста темно-малиновые волосы, по которым легко узнавался представитель рода местных хищников.

— В чем то мы похожи, — заявил пони. Дракончик же, не перебивая, внимательно слушал. — Цвет волос, почти одинаковый рост. Хм, — тут до единорога начали доходить очевидные факты. — Я ни разу не видел драконов такого роста. Самый молодой из вас, из тех кого я знаю, и при всем при этом маленького роста — это Спайк, но ему простительно, в виду возраста. Все остальные как минимум в два, а то и более, раза выше пони. К тому же, ни один из драконов, опять же из тех кого я знаю, не имеет волос. Я даже крыльев не вижу, иначе бы эта одежда выдала бы их. Отсюда вывод — ты не совсем дракон хоть и выглядишь как они.

— Браво юноша, — дракончик, похлопав лапами, скинул капюшон. Тут пони удивился еще больше.

— Ни один дракон не носит золото на рогах, — сказал он, глядя на украшения. — Даже рискну сказать больше — ни один дракон себе такого не позволит.

— Вы весьма наблюдательны. Разрешите представится — Хазиус собственной персоной.

— Старейшина Хазиус?? — переспросил Вайт. — Я думал он такой… — тут пони присев, изобразил ногами жесты коими рыбаки показывают пойманную на кануне рыбу. — А ты, то есть — вы, такой…

— Не соответствую образу?

— Ага, — кивнул единорог немного успокоившись.

— Как это похоже на моего ученика. Я думал он рассказал обо мне.

— В двух словах. — Единорог огляделся. — А куда он пропал?

— Ушел по делам, — ответил дракончик. — Думаю он скоро к нам присоединится.

— Разрешите вопрос в лоб? — спросил пони ожидая внешнего проявления обеспокоенности у собеседника, но он, как и его друг “держали” планку невозмутимости на должном уровне.

— Я слушаю.

— Ваш ученик, я и… — тут до единорога дошел еще один очевидный факт. — Лайт! Точно, Лайт! Он, как и я, имеет странности внешнего вида. В общем вопрос такой — не прикладывали ли вы случайно лапу к… Нет, не так, по другому. Не вы ли виноваты в том, как мы выглядим? Ворд, как и вы, ломаете все мои шаблоны представления о драконах. Его слова о каких то экспериментах… Вы что-то знаете об этом?

— Юноша, вы задаете слишком взрослые вопросы.

— Я такой, — не сдержался пони.

— Учитывая, что вы влезли в это дело глубже чем хотелось, вы имеете право знать.

— Секундочку, — попросил жеребец “выхватывая” из воздуха кристалл, — это ведь принадлежит вам? Дракончик стал мрачнее грозовой тучи и, как показалось Вайту, постарел еще на добрую сотню другую лет.

— Прошлое никак не отпускает меня, — мрачно сказал он. — Смотрите, — и провел лапой по воздуху, словно смахивал пыль с оного. Пещера “исчезла”. На смену ей пришли очертания незнакомой местности.

— Мы все еще в Эквестрии? — спросил единорог. Хазиус утвердительно кивнул.

— Моя родная планета, — ответил он показывая на пейзаж. Повсюду бродили разномастные драконы, такие же как и старейшина. — Тандера, такая, какой я ее запомнил. — Картина сменилась — здания горели, повсюду летали истребители, кто-то тащил кого-то.

— Что же случилось? — спросил жеребец глядя на ужасы разрушения.

— На нас напали, — ответил Хазиус.

— Разве у вас было что взять, вы же не… даже не знаю как это сказать. Вы же не воины как, к примеру, грифоны.

— Верно, — ответил дракончик почесывая подбородок. — Мы, — тут картина вновь сменилась на “безоблачную”, мы ученые. Генетики, биологи, кто угодно, только не воины.

— Тогда за чем охотились те, кто напал?

— За этим, — ответил старейшина показывая на кристалл парящий в белом облачке магии. — и, предугадывая очередной вопрос пони, ответил: — Тут хранятся все знания что собрала наша цивилизация — все открытия по свойствам пространства-времени все генетические эксперименты, в общем все, что открыла наша раса за многие тысячелетия своего существования.

— Как же тогда вы попали сюда, к нам? Как вам удалось вынести столь ценную вещь?

— Я на тот момент работал в Листратуме, раскладывал все файлы по полочкам, если можно так выразится.

— Мне все понятно, — подытожил пони. — Это похоже на вечную уборку библиотеки Твайлайт после того, как она там покопается.

— В данном случае это сравнение несколько неточно. Все знания мы хранили в Архариуме, нашем главном компьютере.

— Столько незнакомых слов, даже голова кругом.

— Не берите в голову, — успокаивал Хазиус. — Вы все поймете со временем, и с некоторой помощью от моего ученика.

— Теперь понятно почему Твила так смотрела на этот кристалл. Для нее он словно тортик для Пинки.

— Так вот, — продолжил седобородый. — После того, как стало ясно, что мы проигрываем, таррхар приказал мне забрать это, — дракончик снова указал на кристалл, — и уходить пока не поздно.

— Таррхар?

— Таррхар — это обозначение правителя у нас. У вас же эту роль исполняют принцессы.

— Так вот откуда Ворд знает эти слова с двойными согласными. Это ваш язык?

— Верно юноша, все верно. Если позволите, я продолжу.

— Извините.

— Все в порядке. В вашем случае это абсолютно нормально. Так вот, я тогда взял одну из наших последних разработок — прыгун, и, набрав случайные координаты, прыгнул в пространстве и времени.

— И попали к нам сюда? — не выдержав спросил Вайт.

— И тут вы угадали. Я тогда спрятал корабль в одном из неизвестных мне строений, в которое, судя по его состоянию, никто не заглядывал уже много времени, закрыв его полем растяжения времени.

— И это место нашли мы… — сделал вывод единорог. — Вот повезло!

— Не вините себя. Никто не знает, что уготовано нам в будущем.

— Как же вы попали к нам? Судя по тому, сколь далеко нам пришлось лететь, мы были у дискорда на куличках.

— Мир не без добрых пони, — уклончиво ответил Хазиус.

— Но, что касается будушего. Ворд как-то упоминал, что вы его предупреждали.

— Мне тогда приснился сон, в котором был он и еще кто-то, кого я не знал, но теперь вижу перед собой.

— Теперь картина происходящего становится более целой, сделал вывод жеребец, — гибнущая цивилизация, некто, кто спасает ее достояние проделывая большой путь и находя наконец пристанище на незнакомой планете. Это было тяжело. — Вайт не стал сдерживать свои чувства, “испарил” кристалл, и обнял дракончика, не заметив как у того скатилась слеза.

За этим действием их застал Ворд.

— Что же ты мне не сказал, что все так серьезно? — спросил единорог у друга, заметив того.

— Тогда все было бы слишком для твоего разума, — ответил он. — Я просто не знал как поступить. На счастье, у меня есть учитель.

— Ворд, мой ученик, — начал старейшина смахнув украдкой слезу. — Тебе еще многое предстоит узнать. А вам, — тут он обратился к обоим сразу, — предстоит нелегкий путь, но я в вас верю. Самое главное, — Хазиус сделал глубокий вздох. — Никогда не сомневаетесь в своих способностях, сомневайтесь в своем желании; вы можете быть способны свернуть горы, но лишь бросаете камешки.

— Я мало что понял, — подытожил единорог.

— С вашего позволения, я пойду, — старейшина откланявшись. ушел в сторону одного из проходов.

— Благодарю вас мийсе, что уделили нам время, — ответил ему Ворд. Единорог же слегка поклонился в ответ

— Но все же, объясни еще одну вещь, — обратился он к другу, дождавшись когда Хазиус уйдет. — Почему ты называешь его старейшиной?

— Полетели домой, я попробую все объяснить по дороге. — дракон лег на землю, ожидая пока Вайт “оседлает” его, сам же представитель рода однорогих, недолго думая, залез Ворду на спину. Убедившись в том, что всадник хорошо ухватился за гребень, Ворд встал и совершив мощный взмах крыльями оторвался от земли и уже через несколько взмахов развил приличную скорость и набрал высоту. Обычно разговорчивый во время таких полетов, Вайт, сегодня был на удивление задумчив. что не ушло от внимания дракона.

— Не слишком сильно для твоей головы? — наконец спросил он

— Очень. Просто принять на веру все, что я узнал от вас, за один миг не получится. Выходит, принцессы нам лгут, но зачем?

— А ты представь, каково было им в те времена, когда Эквестрией правил хаос. Вся страна разрознена, Дискорд у власти. и тут им на голову падает решение всех проблем. Думаешь ты бы не ухватился за это?

— Жизнь — темная лошадка, — сказал единорог, сползая по подставленной лапе на землю.

— Привыкай, — ответил дракон.

— Попробуй привыкнуть к такому. С одной стороны — есть друг, который совсем не пони, с другой — у него есть еще кто-то, кто даже не дракон как он сам, и к тому же, пришелец со звезд. Кому еще так повезет? — чешуйчатый тактично промолчал. — Темнеет, — жеребец посмотрел на небо и, коротко поклонившись Ворду, поспешил домой. Вдогонку за ним полетел прохладный ветерок — над лесом мелькнула крылатая тень дракона и скрылась в глубине темнеющего неба.

* * *

— Братииииииик, — с порога дома раздался крик сестры. — Как хорошо, что ты дома.

— Ты о чем Фастер? — единорог шагнул вглубь жилища, но на его пути вновь стала сестра.

— Каждый раз когда ты куда-то уходишь с Ним, — пегаска специально сделала ударение на слове, — у меня складывается впечатление, что ты покидаешь меня на целую вечность.

— Не о чем бояться, — возразил темный пони.

— Ну конечно, — не унималась крылатая кобылка, — тебе дракон дороже семьи.

— Брось Фастер, — единорог прошел дальше, и стал подниматься по лестнице в свою комнату. — Семья для меня превыше всего. К тому же Ворд больше чем друг. Он для меня словно брат, который всегда рядом.

— Пинки тебя не раз искала, — как бы невзначай бросила Фастер. — Хоть бы к ней зашел.

— И то верно. Какой же я муж после всего.

— Плохой! — топнула ногой пегаска. — Нормальные мужья не те, которые пропадают на целый день не сказав ни слова, и еще, они съедают ужин, что им приготовили.

— Ты еще слишком жеребенок, чтобы рассуждать на такую тему, — ответил Вайт, повернувшись к сестре и наткнулся на осуждающий взгляд. — Телом молода, а душа уже взрослой пони. Ты будешь достойной женой для твоего избранника.

— Спорный вопрос, — не унималась родственная душа. — И вообще, — пегаска перешла в атаку. — Почему, будучи женатым, ты позволяешь всяким кобылкам домогаться тебя?

— Фастер! — крикнул жеребец, — ты о ком?

— Да была тут не раз одна особа, — сказала пегаска, умерив пыл. — Назвалась Твилой. Играть мешала.

— Вот ведь пекучее[] копыто, — выругался единорог. — Я ей задам.

— Сперва ужин, — заговорщицким тоном сказала кобылка, — а потом я скажу где ее искать. — У жеребца блеснули огнем глаза. Пегаска криво ухмыльнулась глядя на реакцию.

* * *

Вайт шел по ночному городу и думал как поступить. С одной стороны — хотелось отчитать фестрала, а с другой — хотелось наплевать на все ее выходки. Чем ближе он был к Сахарному уголку, тем меньше его мысли занимала серая кобылка. Подойдя к входной двери единорог, посмотрев на городские часы, осторожно постучал копытом. Дверь отворил Кейк.

— Это ты Вайт, — сказал коричневый земнопони пропуская гостя внутрь. — Поздновато.

— Извините мистер Кейк. Весь день мотался туда и сюда, — сказал темный пони проходя к лестнице ведущей в комнату Пинки.

— Ты к ней? — спросил Кейк протирая глаз.

— К ней. Что-то случилось? — спросил единорог.

— Ничего того, чего не было раньше. Тобой весь день интересовалась странная особа. Она сейчас наверху.

— Я уже знаю мистер Кейк. Я как раз шел сюда еще и по этому. Сестра ввела в курс дела.

— В любом случае, чем бы вы небыли заняты там, не шумите сильно. Дети спят. — сказал земнопони, и выключил свет.

— Как скажете мистер Кейк, — ответил единорог, поднимаясь по лестнице. — Ну Твила, если бы не жеребята, я бы тебе сейчас задал. — Стоя у самой двери в комнату жены Вайт на секунду задумался, и потом махнул копытом. — Хотел я тебя проучить, но не стану, лучше разыграю Пинки. Она хотя бы понимает все мои шутки.

Жеребец немного подумал, вспоминая как выглядела фестралка, и, состроив образ серого, остроухого пони добавил немного эффектов пламени к рогу и глазам.

— А теперь полагается мрачная фраза, — думал он вслух, но на ум не приходило ничего лучше: — Я пришел из морских глубин. Нет, не годится, — мялся единорог. — Какие глубины, когда я весь в пламени. Точно, стащим фразу одного злодея из древних комиксов моего детства. — сказал он садясь на круп и осторожно постучал копытом.

В ту же секунду тихий смех раздававшийся из-за двери смолк, и послышались осторожные шаги. Створка потихоньку отворилась и в открывшуюся щель выглянула серая мордочка. Обладательница серых, остроконечных ушей и пары клыков держала на копыте закрепленный в спец зажиме станнер.

— Я пришел из глубин Тартара за тв…. — договорить фразу жеребец не успел, и в следующую секунду почувствовал себя так, словно лизнул языком розетку. Мир померк.

— Я же говорила что это он, — послышался расплывчатый и обиженный голос из “тумана”, что забивал всю голову единорогу. — Он меня так иногда разыгрывает.

— Я таких шуток не понимаю, — отвечал первому голосу второй.

Когда в голове жеребца немного прояснилось, он смог отличить кому принадлежали слова.

Пинки, поместив мокрую тряпку ему на лоб, держала его голову на коленях, а серая кобылка копалась в седельных сумках.

— Нашла, — сказала Твила доставая из сумок инъектор. — Укол стимулятора, и все пройдет за несколько минут. — В плечо темного пони впилась игла, и, коротко пшикнув, прибор ввел дозу лекарства. — Я не поняла одного, откуда ты знала, что это он? Я серьезно подумала, что пришли за мной. — Розовая кобылка молча нагнувшись к тумбочке достала из верхнего ящика темно-малиновый рубин. В глубине кристалла светились два огонька. Оранжевый указывал в сторону лежащего пони. У фестралки “сверкнули” глаза глядя на такую драгоценность. — Ух ты, сказала она, попутно вылавливая из сумок сканер. — Редкая разновидность квириума.

— Твила, — простонал Вайт медленно поворачивая голову — мышцы были словно из дерева и с трудом повиновались. — Как-кой е-е-еще квириум, даже п-п-последнему параспрайту ясно, что это рубин. Мне так Твайлайт с-сказала.

— И тем не менее, мне непонятно, как ты узнала, что это был он, — спросила Твила у розовой кобылки. Оттянув веко жеребцу, тот вяло сопротивлялся, посветила фонариком сканера в глаз и посчитав пульс снова вколола лекарство. — Все, этого вполне достаточно. Стоит ему поспать, и все пройдет без последствий.

— Да все очень-очень-очень просто, — проговорила скороговоркой Пинки. — Когда он рядом, огонек показывает на него, и даже если я прячу это, — кобылка так же быстро как достала, вернула кристалл на место, — он начинает звенеть, когда Вайт пытается меня таким образом разыграть. Просто там его слышно сильнее. — Земнопони вернула рубин в крошечный стакан лежащий в тумбочке и закрыла ящик.

— Твила, — снова простонал жеребец, но уже не так страдальчески, — я все равно тебе его не отдам, но разрешу потрогать. Учитывая твою выходку, я об этом дважды подумаю.

— Извини, — виноватым голосом произнесла серая пони.

— Достаточно на сегодня приключений, — сухо сказал жеребец. — У меня был тяжелый день.

— Но хоть узнать можно где ты его прячешь, красавчик? — заговорщицки “стрельнула” глазками остроухая. Жеребец, улыбаясь словно Джоконда, коротким взмахом копыта “достал” из воздуха кристалл и так же эффектно “испарил” его. Сканер тут же оживился.

— Че он там у тебя все булькает да шмулькает? — поинтересовался темный пони садясь рядом с любимой.

— Ты излучаешь странные показания Вайт. — Зубастая нажимала кнопки прибора который висел в телекинетическом поле. — Да и с ней не все ровно, — удивлялась фестралка, поглядывая то на экран приспособления, то на сидящую парочку. — Я бы сказала, что вы, два составляющих “успеха”. Одна искажает пространство, а другой делает все хуже. — жеребец на минуту задумался.

— Возможно это и объясняет, что произошло тогда, на пикнике, — сказал темный пони, целуя розовую кобылку, — но в любом случае, для меня Пинки — идеал.

— Хам ты и чудовище, — с досадой в голосе сказала Твила.

— Ложимся спать, — сказал единорог, гася свет. Пинки пододвинулась на кровати, освобождая место жеребцу, а фестралка, расстелив матрас, улеглась возле окна. В темноте ее глаза блеснули зеленым в лунном свете, и погасли, словно лампочка. И наступила темнота.

* * *

Проснулся единорог от того, что подушка, на которой он лежал, дышала ему в лоб. Приоткрыв глаз жеребец помял ее. Подголовник шевельнулся, потянулся и свернувшись в клубок продолжил сопеть. Темный пони открыл глаз и потянул носом воздух. Вместо привычного стойкого аромата ванили от лежанки тянуло тонким, почти выветрившемся ароматом духов. Почесав бок Вайт продолжил было дрыхнуть, но сознание, уже проснувшееся, нашло зацепку. Жеребец, открыв глаза, поднялся на кровати и посмотрел на постель. На лежанке, свернувшись калачиком, спала серая кобылка. Темно-фиолетовый нагрудник лежал на подоконнике. Почесав голову пони не смог придумать более-менее разумного объяснения случившемуся и попытался растолкать лежащую пони. Тут в комнате раздался громкий смех. Вайт посмотрел в сторону двери — там, корчась на полу от смеха, хохотала розовая пони. Памятуя о том, как улаживать такой приступ веселья единорог, сполз с кровати и почти сразу навел тишину. Пинки, еле сдерживая новый приступ, стянула с волос мужа несколько бантиков.

— Паунд и Памкин, — разочарованно сказал он. — Не иначе их шутки. — Поцеловав земнопони, он подошел к кровати и снова попытался разбудить серую кобылку.

Фестралка потянулась и привстала, протирая гляделки. Не давая ей опомнится, жеребец перешел в наступление.

— А теперь, мисс спящая вселенная, потрудитесь объяснить, что вы делаете в этой кровати? — Не смотря на серую шерстку с первого взгляда было ясно — Твила покраснела словно рак. — Видимо у вас там все слишком плохо.

— Все у нас там хорошо, — огрызнулась дерзкая единорожка. — Просто меня за свою мало кто признает. Все кругом не такие как я. Поэтому, почти все время я в своей лаборатории.

— И никто не пристает? — не унимался жеребец. Пинки же, все это время смотрела на эту картину уже без приступов веселья и даже с сочувствием во взгляде.

— Для тех, кто слишком рьяно пытается меня достать, — тут фестралка потянулась к седельным сумкам и выудила оттуда накопытное приспособление похожее на рогатку сделанную из металла серого цвета с синеватым оттенком, — у меня есть “Успокоитель 5000”.

Вайт, не говоря ни слова, телепортировался в другой край комнаты сразу же встав в “боевую” стойку.

— Успокойся, солдатик, — сказала кобылка пряча приспособление. — Извини за вчерашнее.

— Шуток не понимаешь, — огрызнулся темный пони.

— Извини, реакция, — попыталась отшутиться фестралка. — Все же закончилось хорошо.

— Если бы не Пинки, — возразил жеребец, — я, скорее всего бы, попал в больницу.

— Хватит злиться друг на друга, — встряла в разговор розовая земнопони. Единорог шумно выдохнул и поправил копытом растрепавшуюся за ночь прическу. Пинки поцеловала жеребца, от чего у него по гриве пробежали огоньки, но помня гневный взгляд сестры, и ее постоянное упоминание о вреде магии в доме, тут же унял пламя. Твила только хмыкнула глядя на это. — Давайте завтракать, — предложила земнопони. — Я приготовила много маффинов. — Втянув приятный для его носа запах ванили единорог, потершись о шерстку любимой, откинув привычным движением головы падающую на глаза гриву спустился вниз. Следом за ним последовала Пинки и, собрав свои вещи, Твила.

* * *

— Не понимаю я вас, ученых, — говорил единорог по дороге на Дымящиеся горы. — Вас всегда тянет в такие места?

— Ради науки я готова идти на риск, — парировала фестралка. — Знания того стоят.

— Эти знания, оторвут тебе голову и зажарят на обед, — возразил жеребец. — Кому после всего они будут нужны?

— В первую очередь мне, — невозмутимо ответила кобылка. — Я обожаю исследовать всякие странные места.

— Чем же оно странно? — спросил темный пони. — Такие странности я видел и раньше. Они свойственны местам где нарушилась ткань континуума. — Твила, услышав знакомые термины, удивленно посмотрела на Вайта. Жеребец невозмутимо продолжил: — Сколько у меня есть друзей — все поголовно ученые. Что Твайлайт, что Ворд, что Лайт. Последний, вообще сама странность. День и ночь проводит в своем амбаре, и все строит и строит супер-пупер машину.

— Тем не менее, — фестралка потрясла сканером висящим в магическом поле, — этот разлом имеет оттенки искусственности. Словно он возник не сам по себе, а был создан в копытную.

— Я еще пожалею о том что спрошу, но я спрошу — почему?

— Потому, что природные явления подобного плана проходят сами по себе очень быстро, а этот уже висит на одном месте уже пару дней.

— Фи, — возразил белорогий, — я знаю случай когда по всему Понивилю такие природные явления висели полгода.

— Чушь, — возразила кобылка. — Я бы их заметила.

— Я так не думаю, — отрезал жеребец. — Я ведь не сказал, что это все происходило не совсем в Понивиле, то есть именно там, но не там.

— Поясни.

— Что ты знаешь про другие миры?

— Ты это об альтернативных реальностях?

— Да, вот о них. Спасибо, что напомнила как это называется. Так что скажешь?

— Теория есть — доказательств нету. В смысле их нету вообще: ни того, что такие реальности существуют, ни того, что их не существует.

— То есть?

— Если говорить проще — возможно что-то там и есть. Но мы этого не знаем.

— А если я скажу тебе что я там был?

— Сказал, дальше что?

— Что, что, — разозлился жеребец. — Истина всегда где-то рядом. Только дотянуться до нее невозможно.

— Тогда, давай поговорим о чем-то другом.

— Например?

— Ты знал своих родителей? — сменила тему кобылка.

— Только мать.

— Почему? — полюбопытствовала фестралка.

— Все что осталось у меня от отца, кроме меня самого, это смутные воспоминания из родильного дома. Сколько бы я не спрашивал мать про него, она все время молчит. Найти его в связи с этим нет никакой возможности. Нет зацепок.

— А вот тут ты ошибаешься, красавчик, — фестралка хищно улыбалась, скаля клыки. — Если хочешь, я помогу, — темный пони посмотрел на нее, сузив глаза. — Мне и понадобится от тебя самая малость. Всего лишь пару волосков. — Вайт остановился, протянув на копыте гриву. Единорожка остригла маникюрными ножницами, извлеченными из сумки, кусочек. Жеребец хмыкнул, разгладил прическу, чтобы волосы перемешались, и продолжил путь как ни в чем не бывало. — Долго нам еще? — спросила она когда прошло несколько минут.

— Мы едва прошли половину пути, — объяснил жеребец. — Нам еще час до точки назначения. И все равно, — завел свою пластинку Вайт, — это плохая идея.

— Я умею отводить глаза, — сказала кобылка, указав копытом на нагрудник.

— Это тебе не поможет, если дракон тебя почует. Ам, — тут он на шаг приблизился к фестралке, та отшатнулась от него как от чумного, — и тебя не спасут никакие твои штуки.- — Ага, — съязвил белорогий, глядя как Твила трясет шокером, — если сможешь показать им силу, то так и быть, тебя оставят на ужин.

— Посмотрим, когда придем, — с “холодом” во взгляде ответила фестралка и, желая сменить тему, предложила перекусить.

— Я думал, ты ела вместе со всеми? — удивился темный пони.

— Это ты так считаешь, — возразила кобылка. — Я лишь делала вид, что ем.

— И зачем тебе это надо было? — спросил единорог. — Пинки всегда вкусно готовит. Если бы между моей сестрой и ней проводили конкурс, то первое место заняли бы они обе.

— У меня режим такой, — возразила фестралка.

— Это очень плохо, — возмутился Вайт. — Питаешься чем попало.

— Кто бы говорил, — ответила кобылка, откусывая от брикета по размеру не больше небольшой вафли, весьма невзрачного, коричневого вида.

— А это что? — спросил темный пони глядя на то, как с аппетитом собеседница уплетает съестное.

— Сушеные яблоки и морковь, — ответила она, наблюдая как с презрением жеребец разглядывает еду. — Хочешь попробовать?

— Только в рамках ознакомления.

— Держи.

— Стаффный фкус, — ответил единорог, откусывая кусочек. — На туалетную бумагу похож.

Твила тут же отобрала недоеденное и внимательно осмотрела.

— Извини, это и есть бумага. Вот, — и протянула еще один коричневый прямоугольник.

— Не, все таки у тебя плохая еда, — ответил единорог, дожевав угощение. — Почти никакого вкуса. Рекомендую тебе яблоки от ЭйДжэй.

— А что ты хотел от сушеной еды? — спросила фестралка. — Иначе бы все испортилось.

— Не пойдет! — отрезал Вайт. — Переходи на вкусную и здоровую пищу.

— А я себя чувствую вполне прекрасно и так! — возразила кобылка.

— Увидим, как ты себя почувствуешь, когда дойдем до места, — холодно ответил жеребец. — Там тебя вылечат.

— Хам! — сказала Твила дожевав последний кусочек. — Мог бы просто сказать что тебе не понравилось.

— А я так и сказал, — возразил единорог, и добавил: — Почти пришли.

— Но чего так тихо? — спросила зубастая собеседница когда они начали восхождение на гору.

— И то верно, — подтвердил темный пони, глядя на небо. — Никто не пытается нас зажарить.

Прыгая по камням как сайгаки и, где нельзя было иначе, телепортируясь, они наконец добрались до вершины.

— Я пойду первым, — заявил жеребец.

— А не боишься? — спросила кобылка копытом задумчиво теребя амулет.

— Попробую свой старый финт, — заявил темный пони. — Притворюсь драконом.

— Думаешь там все идиоты? — сказала фестралка прекратив ковырять броню.

— Из всех местных чешуйчатых крылатиков умными я считаю всего двоих, — заявил Вайт, — да и то, их сейчас нет рядом. И отвечая на твой вопрос — да, прокатит.

Накинув на себя небезызвестный образ черного дракона, который являлся почти точной копией Ворда единорог шагнул через край спуска.

— Пижон, — прокомментировала единорожка глядя на него. — В магии отвода глаз ты дилетант.

Но не успела она додумать очередную мысль, как ее отвлек возглас жеребца.

— Эмитто сейя! — послышалась ругань белорогого. Желая посмотреть, что же вызвало такую реакцию, Твила, осторожничая словно шпион, посмотрела туда, где стоял темный пони.

— Холи кракомоли! — вырвалось и у нее.

Понять их было немудрено, не каждый день увидишь такую картину: десяток драконов — подростков валялись то тут, то там. Кто-то тихо стонал закатив глаза, кто то просто лежал без движения. Спустившись следом серая кобылка достала сканер и поводила им от одного дракона к другому. Единорог же, сняв иллюзию, смотрел на них прищурив глаза.

— Они отравлены! — заявила она наконец оторвавшись от созерцания прелестей электронных кривых графиков.

— Я это знаю без всяких коробок, — добавил жеребец, потирая глаза копытом.

— Как? — спросила она выключив прибор.

— Как и все пони — я это вижу, — заявил тот, смотря на нее.

— Но как? — спросила Твила вновь включая прибор и наводя его на собеседника.

— Давай сделаем так, — заявил Вайт отодвигая сканер, чтобы видеть ее лицо. — Ты не спрашиваешь меня о моих секретах, а я о твоих.

— Красавчик, — сказала клыкастая, пряча приспособление. — От тебя мне надо всего ничего.

— Я знаю чего ты хочешь, — напускно-мрачным голосом ответил белорогий. — Но я свое слово уже сказал.

— Как скажешь, — обиженно сказала та.

— Давай не будем мерятся гривами, — предложил он, глядя на “картину маслом” и добавил: — Раз уж мы тут, то сперва придумаем как с этим быть. Предлагаю начать с него, — сказал жеребец подходя к толстому коричневому дракону. — Судя по пене из пасти, ему хуже всех.

Клыкастая попутчица поводила прибором по лежащему чешуйчатому, затем словно медленная карусель крутилась вокруг себя глядя на экран сканера. Наконец ее взгляд остановился на небольшой куче драгоценных камней.

— Это, — сказала она указывая копытом на остатки пиршества. — Они ели это.

— Эка невидаль, — удивился единорог. — Любой пони в Понивиле, спроси его хоть сейчас, сразу скажет, что едят драконы.

— Ты не понял, — упрямо повторила фестралка. — Они ели это и отравились.

— Бред! — сделал вывод жеребец. — Я на свое памяти не помню, чтобы дракон отравился этим.

— Я бы согласилась с тобой, — пофигистическим тоном сказала кобылка, — но факты упрямее тебя. А это, — тут она потрясла прибором висящим в магическом поле. — доказывает произошедшее.

— Удиви! — предложил темный пони.

— Легко! — невозмутимым тоном сказала серошкурая. — Разлом, за которым мы сюда…

— Не мы, а ты, — перебил ее Вайт. — Ты сюда рвалась, я только согласился тебя сопровождать.

— Хватит! — разозлилась фестралка. — Впрочем, ты прав, — сказала она спокойнее, чуть подумав. — Так вот, этот разлом находится здесь, точнее... здесь, примерно в трех метрах над этой кучей объедков.

— Это ничего не объясняет, — возразил единорог.

— А ты не спеши и дай закончить, — предложила Твила. — Дело было примерно так. Пока мы шли сюда, эти субчики, как всегда, занимались кто во что горазд. А точнее, кидались едой, о чем говорят разбросанные всюду драгоценности, даже подрались немного, о чем говорят малочисленные синяки, а потом, набегавшись, решили перекусить, но к тому времени пока они собрались сделать это еда прокисла.

— Борода Селестии! — не выдержал темный пони. — За все свои годы впервые слышу такую чушь. — Кобылка лишь усмехнулась на этот выпад.

— А скажи одну вещь, — попросила фестралка. — Как драконы чувствуют вкус драгоценностей?

— Сдаюсь, — ответил жеребец. — Поймала. Чего не знаю, того не знаю.

— Дело в магическом заряде камней, — пояснила Твила. Вайту на секунду показалось, что она сильно похожа на учителя зубописания. Воображение пририсовывало ей очки. — Чем его больше, тем камень кажется тем или иным на вкус. Разрыв пространства, — продолжала клыкастая, — пока они плясали тут во все лапы, тянул из них магию.

— Неужели они этого не заметили? — спросил жеребец у фестралки. — Эти чешуйчатые, как и крысы, должны различать вкус до тонкостей оттенков.

— Все верно! — согласилась она. — Но тут с ними злую шутку сыграл их же характер.

— Они решили посоревноваться кто больше съест?! — догадался темный пони.

— И тут верно. Садись, пять! — радостно воскликнула серошкурая. — Судя по внешним данным и по его состоянию, — она кивнула на лежащую между ними тушу одновременно показывая экран прибора, на котором несколько треугольников-указателей находились недалеко от красной зоны, — съел больше всех. Если мы не придумаем как быть, то когда показатели доползут до этой отметки, — тут она копытом показала на участок шкалы. — То ему, а потом и всем остальным, не помогут и сестры.

— Тогда приступим незамедлительно, — сказал белорогий, подходя ближе к толстому коричневому дракону. — Хм. Может просто… вот дискорд, я же этого ни разу не делал.

— Ради чего ты стараешься? — спрашивала кобылка, глядя на бесплодные попытки. — Мы ведь им ничего не должны. Можно просто пройти мимо, и все.

— В твоих словах есть смысл, — сказал Вайт мрачно. — Но мы же пони, и никого не бросаем в беде.

— Ой дурак! — фестралка крутила копытом у виска. — Мы помогаем только своим. Зачем нам они? Драконы — каждый сам за себя. Им никто не нужен.

— Знаешь что! — пони подошел к ней в плотную, на что кобылка достала свой Успокоитель. Жеребец жестом отвел ее ногу в сторону. — Мы живем на одной планете и дышим одним воздухом. К тому же, — Вайт колебался всего несколько секунд. — Один из них мой друг!

У серошкурой задергался глаз и ухо. — Проговорился, — выдохнув сказал он, — но да ладно. Шила в мешке не утаишь.

— Ксенология в моем лице только что дала сбой, — сказала кобылка потирая око.

— Тем не менее это так, — сказал белорогий.

— Я вижу у тебя отношение к ним неоднозначное, — сказала она, Вайт кивнул. — Все равно, судя по сканеру, им досталось сильно.

— Давай хотя бы попытаемся, — предложил он.

— Ты не знаешь что делать при отравлениях? — спросила фестралка, глядя на то как единорог ходил вокруг да около.

— Все же меня гложет сомнение, что это отравление, — думал вслух жеребец. — Может у них просто случилось несварение желудка? Вот дискорд! — Негодовал он. — Я так мало знаю о них.

— Ты можешь ответить на вопрос? — сказала она обрывая поток рассуждений.

— Нет, — честно ответил пони. — За всю мою жизнь, когда я жил в Мэйнхеттене, ни у меня, ни у сестры не было ничего такого.

— Тогда слушай инструкцию.

Вайт следил за речью кобылки одновременно прикидывая в уме расклад дела.

— Стоп! — сказал он. — Я не могу одновременно держать пасть открытой и лезть копытом внутрь.

— Дурак! — гневно бросила Твила. — Ты еще сам туда прыгни. Никто не просит совать ногу в пасть мантикоре. Используй рог.

На несколько мгновений темному пони представилась картина как клыкастая в костюме дрессировщика гонят по сцене оных.

— Эй! — окликнула серошкурая. — Ты меня слушаешь?

— Извини, — оправдывался тот, — Задумался.

— Так вот, — беспристрастно продолжила единорожка, — Будем действовать вдвоем. Ты держи ему пасть открытой, а я сделаю что надо.

Дракон какое-то время лежал неподвижно, а потом задергался.

— Отбегай! — крикнула она глядя на потуги чешуйчатого. Согнувшись словно скомканная газета крупнорогатый изрыгнул зеленую лужицу и тут же упал без движения. — Так, — сказала она, через пару минут, глядя на сканер. — Интоксикация — если не прекратилась, то замедлилась.

— Ой фу, — сказал жеребец глядя на “внутренние продукты”. — Какая гадость! У меня дома комната раздумий… Туалет, — пояснил пони глядя на вопросительный взгляд фестралки. Она понимающе кивнула. — по сравнению с этим, пахнет цветами.

— Чего ты хотел то, — прокомментировала кобылка. — У них в желудке такой состав, что переварит тебя словно кексик.

— Продолжим, — сказал Вайт мрачно. Твила нехотя подчинилась. Через полчаса единорог с гордостью глядел на проделанную работу. — Дело осталось за малым, — сказал он, принявшись скидывать копытом оставшиеся драгоценности в лаву.

— Сгоришь! — крикнула фестралка.

— Сюрприз! — усмехнулся единорог.

— Хм, интересно и даже забавно. Попробуй телекинез, — предложила кобылка глядя на прибор. Как не старался пони у него ничего не вышло. — Все ясно. Чудес не бывает.

— Ты о чем? — спросил он продолжая бесполезные попытки воспользоваться магией.

— Как я уже сказала — чудес не бывает. Твое тело, когда на него действуют высокие температуры, — на секунду Вайту показалось что перед ним Твайлайт, — переключает все свои ресурсы на защиту. Данный щит действует на клеточном уровне. В результате денатурализация белков не происходит.

— А попроще? — спросил жеребец.

— Ты неуязвим для пламени. Правда, как работает сей механизм, неясно.

— Капитан очевидность, — съязвил он. — Я это знал и без всяких коробок, — кобылка ничего не ответила на этот выпад, продолжая ходить по всюду и водить сканером.

— Исчез! — сказала она пряча плоды технического прогресса. — Где и когда появится следующий неясно. — Пошли отсюда, — предложила Твила. — Я здесь закончила.

— Секундочку, — попросил темный пони.

— Что тебе от него еще надо? — спросила фестралка нервно. — Мало тебе того, что ты тут случился.

— Не по своей воле, — напомнил он. Серошкурая стушевалась. — Просто хочу быть уверенным до конца.

Вайт подошел к тому дракону с которого начали и телепортировался на край лавового озера вместе с ним. — Так будет лучше.

— Откуда ты знаешь? — спросила единорожка. — Ты специалист по драконам?

— Конечно же нет, — ответил белорогий. — Но я думаю — они не просто так там плавают.

— Все же хороший кусок пирога достался Пинки, — сказала кобылка с досадой в голосе. — Где я была раньше? Сейчас бы просто взяла бы тебя и убежала. — Единорог же сделал вид что не слышал ее, и махнув копытом, предложил двинуться в обратный путь.

— Надеюсь, — сказал он, бросая взгляд на оставшихся чешуйчатых, — твоя коробка не ошиблась.

— Хоть ты и стараешься казаться глупым, — расстроенно сказала она, — но ты умнее чем кажешься.

— Не льсти, — сказал он, сползая с края кратера.

— А я и не пытаюсь, — аргументировала кобылка. — Я лишь констатирую факты. Ты похож на вчерашнюю булочку, — вместо очередной колкости поймала вопросительный взгляд единорога. — Внутри — мягкий, розовый и пушистый, а снаружи — жесткий и черствый.

— Все верно, — ответил единорог спокойно, почесав за ухом веточкой. — Я чудовище, чудовище для красавицы.

## Глава 3. Грань времени

Все как всегда. Приключения, и ничего кроме приключений.

Вайт очнулся в полутемной комнате, единственным источником света в которой являлись лишь пара темно-оранжевых лучиков, которые проникали в помещение лишь благодаря дыркам в досках, которыми были заколочены все окна. Поднявшись с пола, единорог осмотрел комнату. Судя по выцветшим и драным обоям на стене, а также по разбросанным игрушкам, которые также пострадали от времени, это была детская комната. Толстый слой пыли покрывал пол и разбросанные повсюду игрушки. Единственным выходом из комнаты была дверь, из-за которой струились темно-оранжевые лучи света. Не долго думая, Вайт кинулся к двери и с разгона навалился на нее. Прогнившие от старости доски были сокрушены в пух и прах, в результате чего он просто вывалился на улицу. На одну из улиц Понивилля, которая была пуста, как Сахара. На улицах города не было ни души. Обегая раз за разом все углы и перекрестки своего небольшого города, Вайт надеялся найти хоть одну живую душу, но каждый раз терпел поражение. Город стал призраком. Только теперь Вайт обратил внимание на то, что домам здесь уже не один десяток лет. А может быть, даже не одна сотня. Картину абсолютного запустения дополняло оранжевое солнце, которое не дарило ни капли тепла. Вайт опустил голову. Вся земля под его ногами обратилась в красный песок. Или она давно такой была?

И только теперь он заметил, что был облачен в костюм химзащиты. И лишь один вопрос беспокоил его: что случилось?

— Вайт! — послышался оклик. Единорог обернулся и увидел Фастер, одетую в пылевую маску и темные очки. — Вайт, проснись! — требовала кобылка. Потом жеребец почувствовал сильный удар, и сон слетел.

Перед его кроватью стояла сестра и трясла его за плечо.

— Ты чего?

— Не спится, — ответила она, потирая глаз.

— Чего так? — поинтересовался единорог, пододвигаясь на кровати. — Ложись рядом, может, удастся уснуть.

— Кошмары, — ответила сестра, садясь на край. — Несколько дней снится один и тот же сон, повторяясь до мелочей: красное солнце, песок кругом, в Понивилле ни души…

— И Кантерлот на горе стоит без водопадов? — закончил белорогий, чувствуя, что его начинает трясти.

— Откуда ты знаааааа...еешь? — спросила пегаска, зевая шире дверного проема.

— Я вижу тоже самое, — признался он. — И от того, что не знаю как быть, не нахожу места. Мои последние тренировки с Вордом не принесли мне желаемого. Я все еще ощущаю, что бессилен перед неведомым.

— Не доведет тебя это до добра.

— Как знать, Фастер, как знать. — Со стороны пегаски послышалось легкое посапывание.

Убедившись, что сестра крепко спит, Вайт осторожно поднял ее магией и перенес обратно к ней. Утро выдалось не самым лучшим — выспался единорог плоховато. Пока сестра, бодрая, словно десяток земнопони в воскресный день, носилась по дому, Вайт, будучи в полусонном состоянии, путая раковину и ванную, в попытке выяснить разницу свалился в последнюю и едва не уснул, как над ним нависло розовое лицо.

— Приииииветик! — пропело оно знакомым голосом. — Спешила я сюда, чтобы поздравить тебя с новым днеееееем!

— Пинки! — наконец понял единорог, проморгавшись и прогнав сонливость. И, словно получив веслом по крупу, он вылез оттуда.

— Конечно, это я, глупенький! — ответила она, поцеловав его.

Обстоятельства сна были немедленно забыты. Земнопони тут же ускакала прочь.

— Дом не разнесите! — крикнул Вайт, слыша, как усилился шум на кухне.

— Поспеши, братик! — крикнула Фастер через несколько минут. — Завтрак на столе, ждем тебя.

— Шампунь для волос кончился, — посетовал жеребец, садясь за стол. Сорвавшись с места, словно пуля, сестра уже через пару мгновений вернулась. — Да, да, тот самый — с базиликом и кондиционером. — Пегаска дырявила брата взглядом, как снайпер — свою цель. — Я все понял, — стал оправдываться тот. — Сегодня…

— Обязательно! — потребовала пернатая кобылка.

— Хорошо, после того, как поем, — ответил он, и получил одобрительный взгляд.

В дверь постучали.

— Входите! — крикнули все трое синхронно.

Створка отворилась, и на пороге стоял, слегка ошеломленный дружным приглашением, Спайк.

— Завтракать будешь? — предложил единорог, указывая на свободный стул.

— Нет, спасибо! — ответил чешуйчатый, не заходя в дом. — Я ел у Твайлайт.

— И что сегодня новенького? — спросил белорогий.

— Лайт ждет тебя в старом амбаре на Яблочных Акрах через час, — отчеканил дракончик и засеменил прочь.

— Тогда до встречи. Только сперва, — сказал он, повернувшись (тут Фастер показала ему язык), — схожу на рынок.

— А я тогда приведу свою машину для выпечки в порядок для сегодняшней вечеринки, — заявила розовая земнопони и тут же исчезла с глаз, словно мимолетное видение.

* * *

Огромная мастерская, заполненная различными хитроумными приспособлениями, начиная от обычной отвертки и заканчивая магическими семикондукторами; несколько столов, что были завалены различными чертежами и деталями, под которыми скопилась уже приличная куча неудачных чертежей, что были безжалостно смяты и отвергнуты своим создателем; и, наконец, мастерскую гениального изобретателя венчала огромная установка, которая, по задумке, должна была создавать временные разломы в пространстве и времени для установления стабильного туннеля. Проще говоря — окно из точки А в точку Б.

— Итак, мистер технический гений, — ляпнул Вайт, едва явившись в точку рандеву, — чем собираешься угробить Эквестрию сегодня?

— Так говорить слишком опрометчиво, — заявил Лайт, глядя на визитера, — но, все равно, большое спасибо, что зашел.

— Больше никого не будет? — спросил темный пони, проходя в центр мастерской, попутно осматривая установку.

— Нет, нет, никого более. Твайлайт я решил не беспокоить, поскольку ее помощь в данном проекте закончена.

— А она похожа на Ключ Твайлайт.

— Вайт, — чернорогий снял темные лабораторные очки, повесив на один из рычагов контрольного пульта, — ты опять склоняешься к тому, что существуют параллельные реальности?

— А как же, и существуют, и живут своей жизнью. — Вайт ходил кругами, стараясь осмотреть творение.

— Без доказательств для меня это миф, не более. — Белый пони нервно теребил кнопку.

— Давай тогда опустим этот ненужный спор и приступим к делу. Зачем звал?

— Это не столь нетактично, сколь грубо, — Максел вновь одел очки, — хотя отражает суть. Я звал тебя лишь потому, что только ты согласишься испытать мой портал.

— Спасибо за доверие, но почему я?

— У тебя характер авантюриста.

— Это тебе моя сестра рассказала?

— Она здесь ни при чем. У меня и без нее хватало времени обсудить все происшествия с Твайлайт, случившиеся за последнее время.

— Ты бы почаще выглядывал из своей берлоги, — темный пони наконец поравнялся с отцом изобретения, — и у тебя бы завелись иные мысли. Ты же неисправимый домосед.

— Я изобретатель, — белый пони расстроенно вздохнул, — и мне, чтобы содержать свои мысли в чистоте, приходится уединяться.

— Тогда давай посмотрим, чего ты достиг, раз уж я здесь.

— Надевай, — чернорогий указал на вторую пару очков.

Дождавшись, пока Вайт исполнит просьбу, Лайт потянул на себя рычаг контроля мощности. Медленно набирая силу, загудели дополнительные контуры портала, накапливая заряд. Спустя несколько секунд послышался электрический треск и гудение. В центре портала повис небольшой энергетический шарик.

— Не густо, — сказал темный пони, глядя на иллюминацию.

— Это еще не все, — ответил Максел. — Всего лишь небольшое возмущение.

— А когда будет самое интересное?

— Прямо сейчас. — Белый пони дыхнул на Малого Спарки и, потерев о шерстку, вставил в зажим.

Основной контур сразу принял на себя часть заряда от кристалла, о чем свидетельствовало сильное гудение оного. По мере наращивания мощности шарик увеличивался, пока не стал размером со всю активную зону установки, на которой могло уместится несколько пони.

— Я отключу накопители, чтобы питание полностью шло от Спарки.

— Зачем такие сложности?

— В прошлый раз это привело к непредсказуемому выбросу и сам знаешь к чему.

— Хорошо, хорошо, ученая голова. Тебе видней.

— Ладно, видишь сферу? Тебе нужно просто пройти через нее и, прошу тебя, не задерживайся внутри нее. Это вытянет энергию из установки, и ты застрянешь в искусственно созданной области пространства.

— Хочешь знать, что я из этого понял? Ничего!

— Хорошо, попробую объяснить проще. Будешь долго стоять внутри сферы — откинешь копыта. Теперь все понятно?

— Более чем.

— Тогда вперед.

Вайт аккуратно подошел к полупрозрачной сфере. Внешне она была похожа на кристально чистую воду, покрытой рябью от дуновения ветра. Сквозь нее можно было видеть часть Мэйнхеттена.

— Статуя свободы, — ответил Лайт на молчаливый жест копытом белорогого. — Мне было проще всего задать именно эти координаты, так как я хорошо знал ее положение. Только поспеши. Примерно через десять минут портал пропадет, и тебе придется добираться обратно другим способом.

— Ну, — выдохнул Хорн, — поехали.

Наконец, набравшись достаточно смелости, Вайт шагнул внутрь. Оказавшись во чреве вселенной, он ощутил довольно странное, ни с чем не сравнимое чувство. Что-то совершенно новое, что его мозг был даже не в состоянии воспринять в полной мере. Будто являешься всем и ничем одновременно. Однако, вовремя вспомнив напутствие своего друга, он сделал еще один шаг. Как будто вынырнув из-под воды, он вышел из портала и оказался прямо за статуей Свободы. Бесконечная водная гладь простиралась перед ним, а палящее летнее солнце стремилось к зениту. Впрочем, любоваться картиной единорог не стал из-за того самого светила. Пробыв здесь всего несколько десятков секунд он уже чувствовал, как начинает потихоньку покрываться потом, поэтому, больше не задерживаясь ни на секунду, он прыгнул обратно в сферу, из которой так же стремительно выпрыгнул обратно в мастерскую. Лайт отбросил рычаг и сфера, свернувшись в точку, исчезла.

— Ты открыл самый дешевый способ путешествия.

— Склонен с тобой не согласиться. Одни только детали на заказ стоили немало. Да и к тому же кристалл питания добыть сложно. Со временем это себя оправдает, надеюсь, а пока можно отметить это событие, — сказал он, извлекая Спарки из агрегата.

— Тебе несказанно везет. Пинки как раз собиралась готовить вечеринку.

— Пусть будет так. Я пока пойду к Твайлайт. Надо написать письмо Селестии.

— Я составлю тебе компанию.

Изобретатель кивнул в ответ, отключил питание, и, прихватив какую-то тетрадку со стола, вместе с темным жеребцом покинул мастерскую.

* * *

— Вайт, — окликнул голос темного пони. Белорогий осмотрелся — его звал хозяин магазина "Перья и диваны".

— Да, мистер Софт.

— Мне скоро привезут мебель, поможешь с разгрузкой?

— Непременно, мистер Софт. Лайт, — белый пони, что стоял рядом с задумчивым видом, обратил на него внимание. — Если меня будет искать сестра, скажешь ей, что я задержусь.

— Разумеется, — сказал Максел, продолжив что-то бормотать себе под нос.

Через полчаса, закончив с разгрузкой, Хорн возвращался домой. Достав из карманного измерения мешочек с монетами, он заботливо положил туда заработанные серебряники и отправил накопления обратно. Дома его застала тишина. На стенке, рядом с дверью, висел рисунок, пришпиленный кнопкой, судя по всему, старательно нарисованный жеребенком — немного неровные линии и дразнящаяся рожица пони. Пожав плечами он прошел мимо, не обращая внимания на жеребят, засевших на втором этаже, смотрящих со своеобразного балкона за всеми его действиями.

— Эй! — послышался крик. — Ты все испортил. — Слетевшая вниз пегаска быстро поравнялась с ним. — Неужели тебе не хотелось сорвать его со стены и швырнуть в угол, братик?

— Совершенно, — ответил единорог, поднимаясь к себе в комнату. — А что это за рисунок? — спросил он, останавливаясь на пороге, но сестра проигнорировала его. Мимо, присоединившись к Фастер, пробежали остальные Метконосцы. Обернувшись, он поймал краем уха разговор и ответ на вопрос.

— Поскольку лист гнева не сработал, — комментировала желтая крылатая кобылка, — нам придется придумать другой путь для получения кьютимарок.

— Она вырастет не таким сухарем как я, — пробурчал под нос Вайт, заходя внутрь. — И тот, кого она выберет, не станет валять глупости.

Жеребец присел на кровать и посмотрел в окно. За ним было летнее солнце, клонившееся потихоньку к линии горизонта; спеша по своим делам, туда и сюда ходили пони. До вечеринки оставалось несколько часов. Вайт лег на кровать и закрыл глаза. В памяти всплыл самый первый день приезда в Понивилль: полустанок, на котором он встретил первого пони своей взрослой жизни; мэр, выписывающая ему купчую, и розовая пони, с первого взгляда лишившая его холостяцкой жизни. Тут невидимый художник сорвал полотно, и картина сменилась: многоэтажные небоскребы заросшие плющом, небо подернутое фиолетовыми облаками. Из облака на землю упала черная капля и превратилась в Фастер. Подойдя ближе, фигура улыбнулась частоколом клыков. Единорог резко поднялся на кровати. Рядом стояла испуганная сестра.

— Что случилось?

— Напугал. Я тебя хотела разбудить. Только подошла, а ты как подскочишь.

— А разве я спал?

— Да, уже третий час подряд храпишь.

— Думал, что прилег на минутку.

— Неважно, — бросила пегаска. — Торопись. Вечеринка начинается через час на Яблочных Акрах. Почти все, кто получил приглашения от Пинки, отказались, но Твайлайт с подругами уже там.

— Тогда что я здесь валяюсь? Небольшой марафет и поспешим.

— Давай, — ответила кобылка. — Я тебя жду внизу.

* * *

В старом амбаре, несмотря на то, что пришедших по приглашению было мало, места не хватало. Все пони разбились на кучки и, разойдясь, играли во все, до чего может дотянуться копыто, а именно в то, что по обыкновению состряпала Пинки. Фастер сразу же примкнула к группе метконосцев, а Вайт настолько замечтался, глядя на пышность празднества, что проморгал подошедшего к нему пони с повязкой на глазах.

— Ой! — крикнул Хорн от того, что ему в круп впилась игла. — Осторожнее, — добавил он играющему, когда тот снял повязку.

— Простите, сэр, — произнес жеребенок-земнопони, глядя на охающую жертву.

— Все нормально, — успокоил его пострадавший. — Жить буду.

Обрадовавшись, что отделался легко, малыш ускакал дальше за очередной порцией настроения. Розовая кобылка мелькала то тут, то там, постоянно подкручивая градус веселья. Вайт старался успеть за женой, но вскоре отказался от затеи, ибо предугадать куда ее понесет в очередной раз было невозможно. Решив не тратить силы понапрасну, он подошел к столику с выпечкой. Чего тут только не было — яблоки во фритюре, яблочный соус, пироги с яблоками, в общем все то, что могло предоставить только одно семейство в городе. Беря свою любимую еду, — кусок яблочного пирога — он косился на торт, что стоял подле. Три аккуратных коржа с точностью до миллиметра, поставленных друг на друга, увенчивались огромной розочкой во всю ширь последнего этажа.

— Готов спорить, что это чудо сделала Она, — говорил белорогий, бурча себе под нос и откусывая кусок.

К столу, сменяя друг друга, подходили пони и каждый брал то, что ему нравилось. Вайт решил не светиться и поискал глазами Лайта. Ученая голова, как и думал Хорн, стоял рядом с Твайлайт и компанией, и о чем-то болтал с библиотекаршей.

— … и вот тогда я и решил сделать координатную сетку на... — поймал отрывок разговора малинововолосый, подойдя ближе, успев к тому времени съесть угощение.

— Привет Лайт и всей компании, — сказал он, поздоровавшись.

Кобылки помахали в ответ.

— Опять забиваешь дамам голову научным бредом?

Максел от неожиданного наскока не знал, что ответить, Твайлайт прожигала взглядом наглеца, Рэйнбоу хихикнула, Флаттершай закрылась в собственную гриву. Тут подскочила Пинки, чмокнула мужа. Вайт тут же забыл, о чем хотел спросить, “нырнув” в гриву розовой пони, и обстановка разрядилась. ЭплДжэк помолилась принцессам, надвинув шляпу, Рэрити отошла к столику с пуншем. Вечеринка продолжалась по плану. Решив, что уровень радости достигнут, Хорн поискал сестру. Метконосцы сидели с десяти шагах от входа и о чем то горячо спорили. Жеребец решил подойти поближе и прислушался.

— С твоим братом все всегда не работает, — сокрушалась ЭплБлум.

— Я не виновата, — оправдывалась Фастер. — Братьев не выбирают. Какой достался, такой есть.

— Хватит спорить! — вмешалась Скуталу. — Предлагаю попробовать получить метки лесорубов.

— Не выйдет, — Винг ковыряла копытом пол. — Топоры нам никто не даст, а если меня с этим заметит брат, то... — Тут пегаска обернулась и увидела, что Вайт их внимательно слушает. — Подслушиваешь? — грозно спросила она у единорога.

Белорогий решил сделать вид, что он не причем, и отошел к столику с едой, приметив для себя красное яблоко. Удерживая плод телекинезом, он потихоньку жевал кусок за куском. Послышался отчетливый щелчок. Жеребец обернулся и посмотрел вокруг. Никто из присутствующих не обращал на него внимания. Пони осмотрел фрукт — с ним все было в порядке. Плод был идеален, насколько это было возможно стараниями Эплов. Один из жеребят подошел к столу и, взяв яблоко, сказал невзначай:

— Здорово. Пинки испекла торт с сюрпризом, с дыркой.

Вайт наконец посмотрел на старания копыт жены — в выпечке зияло круглое отверстие. Решив, что это чья-то неудачная шутка, Хорн продолжил жевать яблоко. Через несколько секунд его охватило знакомое неприятное чувство — словно он без шарфа стоял на многоградусном морозе. Поискав глазами источник, он понял, что все проблемы идут от дырки. Тогда он решил посмотреть на нее “по-другому” и обомлел — отверстие, словно поглощало весь падающий на него свет, отчетливо выделяясь на фоне ауры торта. Дожевав еду по безотходной технологии, жеребец, знаками позвал Лайта, указал на причину беспокойства. Максел думал недолго.

— Надо уводить отсюда всех, — сказал изобретатель. — Если этот разрыв станет больше... — тут снова послышался щелчок, и отверстие стало больше. Кусочки крема стали проваливаться внутрь. — Делай что угодно, но пусть гости покинут здание как можно быстрее.

— А ты что будешь делать? — спросил драконоглазый.

— Честно… понятия не имею! По крайней мере пока что...

— Но ты избавишься от проблемы? — спросил белорогий.

— Именно! — подытожил Лайт.

Хорн не терял времени даром и сразу подошел к Твайлайт. Флатершай, заслышав причину, попыталась улететь, но была поймана Рэйнбоу за ногу. Недолго посовещавшись с подругами, волшебница кивнула утвердительно жеребцу. Пинки тут же во весь голос объявила о том, что будут запускаться фейерверки. Недолго думая, все пони вышли наружу, оставив двух единорогов наедине с вопросом.

Вечер над Понивиллем сегодня выдался теплый и тихий. Солнце догорало золотистым светом, уступая место луне и звездопаду, что решила организовать принцесса ночи. А звездопад был прекрасен: подобно водопаду, он спускался с небес, брызгами разбиваясь о облака. Однако с орбиты открывался совсем другой вид…

— Бах! В яблочко! — восторженно кричала лунная принцесса, словно кобылка, которой подарили новое платье на её семилетие, разнося из турели очередной астероид. Полковник Гаррет уже более часа был вынужден слушать её радостные возгласы, затыкая уши копытами и, честно говоря, ему это не нравилось. А ведь все началось с того, что принцессе на глаза “случайно” попался отчет о полной небоеготовности защитных систем базы, а когда полковник попытался опровергнуть все написанное в Дискорд пойми откуда взявшейся бумаге, то Луна сама захотела убедится в обратном.

— Один час и тринадцать минут. Ради всего святого, принцесса, прекратите расстреливать метеориты. Иначе такими темпами турели действительно выйдут из строя...

— Погоди...Ба-бах! — Очередной метеорит разлетелся вдребезги. — Гаррет, а ведь у нас была еще и тяжела АА-турель, быть может…

— Ни за что! — воскликнул тот, однако, вспомнив с кем разговаривает, сразу поправился. — При всем уважение к вам, Ваше Высочество, я не позволю больше растрачивать ресурсы базы на такую ерунду. Майор Марксман, отключите питание.

— Есть! — отозвался тот, и после нескольких щелчков послышался гул систем энергоснабжения.

— Пожалуй, действительно перебор вышел, — сказала Луна, вылезая из-за пульта наведения. — Но с АА-турели я все равно постреляю... потом...

— Святая Селестия! — прошептал полковник, осознавая, что начнется, когда она доберется до более мощной игрушки. Нет, разрушать метеориты и астероиды можно и нужно, но каждый раз терпеть радостные крики Ее Высочества для него уже было слишком. Иногда он даже задумывался — кто из них старше, и каждый раз из его уст вырывался сдавленный смешок. Уж слишком по-детски иногда вела себя принцесса, и это при том, что ей больше тысячи лет.

— Вы что-то сказали? — переспросила она.

— Да так... мысли в слух.

— Ладно, я пойду в свои покои, если что-то случится, то...

— Внимание! Обнаружено возмущение энергетических полей, — сказал невозмутимым металлическим голосом компьютер базы. — Сектор 03.12.123.5.

Пару секунд все просто стояли как вкопанные, глядя друг на друга.

— Что там такое? — спросил Гаррет, в то время как принцесса стояла на пороге командного центра. Помедлив еще секунду, она развернулась, и подошла к полковнику.

— Похоже, пространственная аномалия, — рапортовал один из научных офицеров, продолжая проводить манипуляции копытом с голо-дисплеями — А источник… где-то… здесь! — на большом экране предстала карта Эквестрии во всех своих деталях. Красный кружок мигал под надписью “Понивилль”.

— Позовите Твилу, а еще подготовьте пару челноков со спецназом и командой инженеров, — твердым голосом отдала приказ Луна. Теперь Гаррет вновь чувствовал себя в своей тарелке, потому что к такой принцессе он привык куда больше, чем к маленькой заигравшейся девчонке.

— Получаем результаты сканирования, — начал Марксман.

— Есть! — вновь подал голос научный офицер. — Это червоточина, крайне нестабильная. Так же излучает какую-то энергию, определить не удалось, и радиацию. И, кажется, она увеличивается…

— Еще одни плохие новости — уровень радиации растет и довольно быстро. Уже 0.21 мЗв/ч.

— Дело дрянь, — рассудила вслух принцесса. — Высылайте челноки, пусть оцепят там все и закроют щитами. Недолго думая Гаррет нажал что-то на голо-дисплее:

— Летун 3 и Летун 5, вылет разрешаю, информацию касательно миссии вы уже получили.

— Это Летун 3, принято.

— Это Летун 5, вас понял.

Тут в командный центр влетела Твила, удерживая телекинезом охапку приборов. Одета она была так, как будто на войну собралась: в защитный костюм с генератором щита, для полноты картины не хватало лишь пулемета на плече.

Луна поняла, в чем дело, и уже хотела возразить, но была перебита фестралкой:

— Я уже все знаю, и нет, отсюда я ничего сделать не смогу. Мне нужно попасть туда, к червоточине, и мне понадобится весь мой набор барабашек.

— Отдельный челнок Мы вам предоставим, — заявила ночная принцеса в своей манере.

— Сэр, — сказал Марксман. — Получены новые данные. Рядом с аномалией обнаружены сигналы живых существ. Их двое, — продолжил майор.

— Я даже знаю, кто, — влезла Твила. — Но мне понадобится всего один. К тому же, если им сейчас не помочь, то в течении часа их можно будет подать вместо пирогов.

— Пироги с понятиной — это очень вкусное, но дорогое удовольствие, — сказала Луна.

— А один из пирожков — очень дорогая и любимая игрушка вашей сестры, — прокомментировала нагловатая кобылка. По командному центру раздались сдавленные смешки.

— Лайт Максел? — переспросила царствующая особа.

— Именно! А второй, — добавила она, ковыряя накопытный коммуникатор, — Вайт Хорн.

Гаррет сразу же стал похож на копию Найтмер Мун.

— Немедленно вылетайте! — крикнули оба сразу.

Дождавшись, когда Луна уйдет, Гаррет остановил Твилу и чуть слышно добавил:

— Возьми дополнительные защитные костюмы. — Кобылка согласно кивнула, усмехнувшись краешком рта.

* * *

— Лайт, ты долго будешь возиться? — кричал белорогий, смотря на возню отца проекта. — Она уже полторта сожрала, а я его до сих пор не попробовал.

— Почему в такие минуты тебя волнует только еда? — спросил Лайт.

— Причем тут это? — возразил темный жеребец. — Вечеринка испорчена. Мне не по себе от этой штуки.

— На твоем месте я бы не паниковал и не спешил, — осадил его изобретатель. — Координатор лихорадит во всю, маркер на текущее положение не ставится, словно его что-то отбрасывает. Если ошибусь, то нас забросит неизвестно куда.

— Что это? — спросил Вайт, когда почувствовал, что земля едва заметно вздрогнула.

— Это точно не мой портал и не разлом. Я ничего не делал, — прокомментировал чернорогий. — Это где-то снаружи.

— Я посмотрю, — сказал Хорн и направился к дверям.

Извне послышался топот, и раздался грубоватый голос:

— Развернуть шит, окружить здание, гражданских не подпускать.

Вайт приоткрыл дверь и выглянул наружу. Вокруг амбара суетились пони в тускло-серой броне с легким металлическим отблеском. Один из них, заметив выглядывающего, подошел в плотную.

— Немедленно покиньте это место! — потребовал он.

— А если нет? — сказал белорогий, презрительно фыркнув.

— Тогда мы применим силу.

— Попробуй! — жестко ответил темный пони.

— Эй, жеребятки! — послышался голос. Еще один из прибывших подошел ближе и нажал копытом на датчик под собственным шлемом. Тот сложился, явив лицо хитро улыбающейся кобылки. — Хватит ссориться, — ответила она и, обратившись к гвардейцу, добавила: — Он мой ассистент.

— Есть! — отрапортовал солдат и тут же ускакал прочь.

— Твила! — удивился единорог, увидев знакомое лицо. — Какого сена ты тут делаешь? Что вообще тут творится?

— Надевай, — коротко потребовала она, протягивая серую коробку, пару секунд назад достав ее из седельных сумок.

— Я похож на идиота? — спросил тот.

Клыкастая ничего не ответила и нагло водрузила ее жеребцу на спину.

— Ты что делаешь? — спросил он, пытаясь стряхнуть ношу.

— Будешь дергаться — укушу, — пригрозила нахалка, облизывая клыки, и трижды быстро постучала по верхушке.

Послышался короткий шипящий звук, и, “обтекая”, словно вода, на единорога наделась такая же броня, какая была на кобылке. Сделав приглашающий жест головой, Твила прошла внутрь амбара и, не дожидаясь, что ей разрешат, так же нагло обошлась и с другим жеребцом.

— Для вашего же блага, — пояснила она, видя как Вайт крутится на месте, осматривая себя. Лайт же сидел на крупе, ощупывая голову, и что-то мычал из-под шлема. — Упс! — сказала серошкурая и, подойдя к мучающемуся пони, нажала копытом под подбородком.

— В это штуке невозможно разговаривать! — выдохнув с облегчением, сказал он, но тут взгляд упал на серую кобылку. — Вайт, — обратился он к темному пони, — кто это?

— Ах да, — опомнился белорогий, — в этом виде ты ее не видел. Прошу любить и жаловать — мисс конгениальность, Твила.

Услышав подобную лесть, фестралка слегка зарделась, о чем говорили ее рыскающие глаза.

— Бесподобная красота! — капнул масла в огонь Лайт. Хорн же про себя хихикал, смотря, как по ее ауре все сильнее бегают оттенки оранжевого смущения. — Моя жена была из вашего племени.

— Прекратите! — просила остроухая, переминаясь с ноги на ногу. — Вы меня в краску вгоняете. Лучше скажите, чего удалось добиться?

— Раз дама просит, то у меня есть хорошие новости.

— Твои новости — это? — спросила клыкастая, показывая на аномалию.

— Это! — возразил Лайт, постукивая копытом по кожуху своего детища. — Я убрал маркер отбытия и решил, что им будет этот разлом. Пусть он создаст точку привязки к текущему положению.

— Это опасно, — возразила Твила. — Такие искажения нестабильны. Если что-то пойдет не так, то нас может распылить на атомы.

— Придется рискнуть, — ответил изобретатель. Вайт перестал сражаться с самим собой и подошел ближе. — Я подключил накопители для подпитки.

— Возражаю! — сказала клыкастая. — Любой импульс рядом, и мы запеканка для мантикор.

— Выбора нет, — сказал Максел, постепенно накручивая регулятор мощности.

— Интересно, что это такое? — спросил Хорн у кобылки, дотрагиваясь до кнопки на накопытнике.

— Не трогай! — едва успела крикнуть она, как от костюма отделилась волна.

Портал сыпанул искрами из контрольного устройства, разрыв дернулся, и всю троицу накрыл раскрывающийся, словно докторский саквояж, белый купол. В тот же миг пони исчезли с лица Эквестрии, оставив после себя кусок земли, идеально ровно вырезанный по кругу.

* * *

Передать, какими словами ругалась кобылка, было невозможно, поскольку это были весьма непечатные выражения, самым “мягким” из которых было "птенец желторотый".

— Придурок, — ругалась Твила, тряся Вайта, словно грушу. — Если бы в Эквестрии проводился конкурс идиотов, то ты бы занял первое место.

— А ты бы сидела в жюри? — резко ответил он, стряхивая с себя копыта нахалки.

— Почему мадам ругается, как сталионградский земнопони? — спросил Лайт, беря отвертку и гаечный ключ из перевязи, что висела на кожухе контрольного устройства, и заползая на спине внутрь, попутно подсвечивая себе рогом.

— А как иначе? — возмущалась кобылка. — Его отец такой же тупой и твердолобый. Ой, проговорилась, — заметила остроухая и поймала на себе взгляд белорогого.

Вайт зашипел, словно проколотая шина, и загорелся, но тут же запрыгал на одном месте, словно отбивался от стаи пчел — костюм, среагировав на высокую температуру, включил систему охлаждения.

— Получил? — ехидничала серошкурая.

Темный пони наконец взял верх над чувствами и, дождавшись пока броня перестанет его тушить, подошел ближе к клыкастой.

— Ты что-то знаешь о нем? — говорил он, едва сдерживая очередной порыв магии.

— Конечно же, сладкий мой, — Твила мысленно накручивала цену вопроса. — Я расскажу тебе, но не за бесплатно.

— Я знаю, чего ты хочешь, — сказал Хорн, доставая кристалл из личного хранилища. — Но условия ставлю я.

— Дерзкий! — не сдавалась фестралка.

— С кем поведешься, — парировал жеребец. — Так вот, тайну за тайну, или разговора не будет.

— Я подумаю, — ответила наглая морда, делая вид, что ее больше заботит собственная прическа.

В этот момент отец изобретения на несколько секунд вынырнул из недр машины послушать разговор.

— Вместо пререканий лучше бы осмотрелись, где мы.

— Хорошая мысль, — согласился темный пони, ловя на себе гневный взгляд кобылки и “испаряя” драгоценность.

Сгустившаяся темнота мешала видеть окрестность, но это нисколько не смущало двух пони. Их глаза, быстро приспосабливаясь к условиям пониженного освещения, видели серое убранство помещения, куда их забросил случай, и тонкие лучики света, пробивавшиеся сквозь крышу.

— Похоже, мы в каком-то подвале, — предположил Вайт, косясь на кобылку.

— Тогда выйдем наружу и осмотримся, — предложила Твила, показывая язык в ответ, и, не дожидаясь разрешения, принялась осматривать точку прибытия.

“Вот ведь жухлое сено! И ведь знала, куда ударить! Почему все кобылки так беспощадно играют на чувствах?”

— Нашла! — крикнула она через несколько секунд, толкая копытом дверь, которая тут же рассыпалась на куски.

Подвал залил дневной свет. Хорн прикрыл глаза, и, когда открыл их через несколько секунд, увидел место, где они оказались. Помещение представляло собой то, что когда-то было деревянным погребом. Отсыревшие от времени доски слегка светились из-за поразившего их гниения.

— Ступеньки вроде еще держат, — сказала фестралка, осторожно наступая.

— Зачем тебе так рисковать, — сказал темный единорог, — если имеешь столь прекрасный инструмент как рог?

Сверкнув оным, он ту же оказался наверху, смотря, как осторожно Твила наступает то на одну, то на другую ступень.

— Что ты за единорог, если не можешь так же?

— Хватит издеваться, — возмущалась остроухая, продолжая подъем. — Я ведь тебе не сказала всего.

Вайт подал копыто, помогая подняться на последнюю ступеньку.

— Как ты справедливо заметил, как единорог я никуда не гожусь. Телекинез — это все, что я могу. Максимум еще одно заклинание.

— Да неужели? — удивился жеребец.

— Хорошо, твоя взяла, — ответила она, становясь рядом. — Тайну за тайну. Когда-то давно Ее Высочество решила завести себе личную гвардию, как и ее сестра. Первые пробы по выведению пони в пробирке прошли идеально, в связи с чем подобный способ решили форсировать. В одном из многочисленных чанах, где выводились все фестралы, ждали еще одного. Природа распорядилась так, что вместо крылато-клыкастого пони появилась я. Когда наши ученые поняли, что я “бракованный материал”, то хотели избавится от зародыша, но помешала Луна.

— Ее Высочество Луна, — поправил ее Хорн.

— Да хватит тебе придираться, — обиделась кобылка, жеребец понял, что поспешил. — В общем, я не самый удачный экземпляр. Если бы не Ее Высочество, я бы сейчас не разговаривала с тобой.

— Какая слезливая история, я аж расплакался, — съязвил единорог. Клыкастая в ответ на реплику на мгновение обнажила клыки. — Интересно, что же в тебе нашла принцесса?

— Ничего она не находила, тупица. Она нас любит как своих детей. Ты же не выкинешь своего ребенка?

Вайт стушевался — своих жеребят у него пока не было.

— Так вот. Пока я росла, Луна, в свободное от обязанностей время, играла со мной и увидела во мне большой потенциал. Ну и, как следствие, у меня со временем появились совсем не детские игрушки. Такие, как этот сканер, — Твила кивнула на кармашек на костюме, — эта броня.

— Теперь мой ход, — ответил темный жеребец, являя предмет вожделения фестралки. — Когда-то давно существовала древняя раса, которая жила бы себе и жила, если бы на них не напал враг. Единственному представителю из которой удалось спастись у нас в Эквестрии. Но ему не повезло — он прибыл в темные времена для нашей страны. Тогда у руля был Дискорд. Когда сестры разобрались с проблемой, то занялись в плотную изучением чуда. Принцессы обрадовались тому, какой подарок явили небеса, поняв, что попавшее к ним в копыта опережает все известные технологии на века. По сути они воспользовались ситуацией. Но, судя по всему, что-то очень важное пришелец утаил от них. — Пони кивнул на кристалл. — Те игрушки, что ты имеешь, все идет отсюда. Пока я не разберусь, что к чему, этой штуки тебе не видать. Не обессудь. — Твила облизнула клык, напрягая ум. — Интересно одно, почему Ее Высочество Луна не стала скрывать твое происхождение?

Фестралка усмехнулась.

— Как я говорила ранее — она любила своих детей. Согласись, — продолжила дерзкая пони, — неважно, как ты появился на свет, важно то, как ты распорядился этим даром.

— Закончили ворковать, голубки? — спросил Лайт, появляясь во вспышке.

— Кто бы говорил! — возразила остроухая.

— И так, — начал изобретатель, не спрашивая разрешения. — У меня четыре новости — две плохих и две хороших.

— Начни с плохих, — предложил Вайт.

— Хорошо, вот вам первое — координатор накрылся. Так что если мы захотим прыгать куда-либо, то будем делать это вслепую. Точку прибытия сейчас не выбрать. Второе — Мини-Спарки разряжен, и на самовосстановление уйдет где-то неделя.

— А хорошие? — спросила серошкурая.

— Первое — накопителей нет, от них остались лишь обрезанные кабели. Об этом можете не беспокоиться, данная часть сейчас не важна. Второе — все остальное целое. Хоть сейчас с корабля на бал, — ответил Максел, и добавил, окинув взглядом место, где они стояли: — Куда нас занесло?

Тут вся троица заметила, что находились они в тени старого деревянного амбара, сквозь прогнившие стены которого пробивались солнечные лучи.

— Святая запятая! — воскликнул изобретатель, обойдя поврежденное временем строение. Все остальные следовали за ним по пятам.

Всюду, куда дотягивался взгляд, виднелась одна картина — многоэтажные дома, по самую крышу покрытые обвивавшим их плющом.

— Посмотрим поближе? — предложил Лайт.

— Нет возражений, — согласилась Твила.

— Я бы все-таки поостерегся, — добавил Вайт, кивнув в сторону ветхого амбара. — Тут ведь когда-то кто-то жил. И этот кто-то сейчас не дома.

— А я бы не беспокоилась, — возразила фестралка, доставая сканер. — Насоли мы кому либо своим появлением, то уже знали бы об этом. Эге-ге-гей! — крикнула она что есть мочи. Крик пронесся над землей и потонул вдали. В ответ доносились лишь завывания ветра. — Действительно, — согласилась остроухая, выкручивая датчик прибора на максимум чувствительности, — в радиусе трехсот метров никого живого кроме нас.

— Твоя правда, — согласился темный пони. — Дома нет никого. Но почему сейчас день, а не ночь?

— Потому что мы совершили путешествие во времени, — объяснил отец новой технологии. — Аномалия являлась по своей сути минисингулярностью, и подозреваю, что из-за нее мы сместились во времени суток.

— А попроще? — спросил белорогий. — Представь, что тут не все такие умные, как ты и Твила.

— Попроще, — Максел задумался, — разрыв в купе с порталом сработал как машина времени. И, судя по всему, мы в будущем.

— Откуда такая уверенность? — спросила клыкастая, возвращая прибор на место.

— А оттуда, уважаемая коллега, — слыша это, темный пони не сдержался и хихикнул, — что дом, рядом с которым мы стоим, гнилой сверху и донизу. Да и плющ, покрывающий все, что мы видим на горизонте, так разрастается не за один день. Впрочем, и сами строения возводятся не за одни сутки. Просто посмотрите на их количество и высоту. На все это нужно время.

— Хватит тратить буквы на неизвестные слова, — не выдержал Вайт. — Раз уж решились, то вперед. Итак, отряд, — начал он, перехватывая идею и инициативу, решительно прохаживаясь перед “строем”, — стоя на одном месте, проблему не решим. Поэтому у нас первоочередная задача — выжить, вторая — добыть пропитание, а там посмотрим, как выкрутимся.

— А вот этот настрой мне нравится! — заявила серошкурая. — Ты сын своего отца, вы оба не пасуете, когда начинает припекать круп.

— Поговорим об этом, когда выберемся, — подытожил черный жеребец. — Может, я сделаю тебе еще одну скидку.

— Как скажешь, капитан! — отрапортовала кобылка. — Веди!

— Лайт?

— Я с вами. Куда я денусь с этой лодки.

— Только сперва давай спрячем эту вещь, — предложил Хорн, указывая на кристалл, парящий в магическом поле изобретателя.

Тот протянул ему предмет. Держа на копыте батарейку, он закрыл на мгновение глаза и подбросил ее в воздух. Мини-Спарки исчез, словно его и не было.

— Интересно получается, — Максел задумался ненадолго. — Этот пространственно-временной карман существует вне зависимости от твоего положения в ткани континуума. Где бы ты не находился, он всегда с тобой.

— Мне это сделал один очень хороший друг, — сказал темный пони. — Правда, его мотивация к этому мне до сих пор кажется туманной. Впрочем, без друзей мы бы стоили еще меньше. А теперь, — скомандовал белорогий, — вперед к приключениям. Экспедицию "Грань времени" объявляю открытой.

— "Грань времени"? — переспросил изобретатель.

— Не обращай внимания, — сказала Твила. — Он мастер говорить такие речи.

Вайт пропустил колкость фестралки мимо ушей.

* * *

— Наденьте шлемы, придурки! — возмущалась Твила, смотря как беспечно вышагивают двое жеребцов. — Неизвестно чем мы дышим. Вдруг воздух отравлен?

— Почему-то последние полчаса это тебя не беспокоило, — заметил Вайт. — И вообще, я весьма терпимо отношусь к железкам.

Фестралка показала язык темному единорогу и нажала у себя под скулой. Шлем наделся с легким шуршанием. Спустя минуту она “вынырнула” из оков магических визоров.

— Хоть я и придерживаюсь собственных взглядов, — говорила клыкастая, нажимая на датчик — как и в первый раз, защита головы убралась с легким шуршанием, — но не могу не согласиться с тобой — нам нечего бояться. Содержание кислорода в норме, азота тоже, и вообще, тут все в порядке, кроме одного — где все жители?

— Отвечаю на первую часть вопроса, — подал голос Лайт. — Насчет воздуха все было ясно и без всяких магических приспособлений, — Хорн мысленно поблагодарил сестер за попутчика, — растения, что бурно разрослись повсюду, прекрасно справляются с очисткой. Скажу больше — в агрессивных средах они не росли бы. А вот что с последним пунктом, так тут у тебя небольшая накладка. Боюсь, что с этим вопросом ты опоздала весьма надолго.

Остроухая даже не нашла, что возразить. Когда всю жизнь живешь на Луне, то совсем забываешь о некоторых очевидных вещах.

— Обратите внимание на следующие вещи. Первое — прогнившие доски, которые никто не заменял давно, судя по их состоянию. Второе — растения-сорняки, что их много говорит о том, что этим давно никто не занимался. Если бы тут кто-то недавно жил, то следы хозяйственной деятельности были бы видны, но вместо этого запустение и ни одного признака присутствия живых. Вплоть до естественных отходов.

— Мы цивилизованные пони! — возразила кобылка.

— Не спорю, — согласился Максел. — Однако, считаю должным внести еще один пункт в программу нашего предприятия — найти себе жилье со всеми благами цивилизации.

— Я потерплю, — внес свою лепту в разговор Вайт. — В любом случае, туалет здесь до самого горизонта.

— Фи, — фыркнула фестралка. — Варвар!

— Сухомятка! — парировал темный пони.

— Укушу! — пригрозила серошкурая.

— Хватит вам пререкаться! — осадил их изобретатель. — К тому же, Вайт, не ты ли глава предприятия? Ты должен подавать пример, а не растрачивать свое положение на бесполезные споры.

— Ты прав, — согласился белорогий, — Чего-то меня занесло. Ведь клялся не спорить с кобылками. Хорошо, хорошо, устроим опрос. Кто что хочет предложить?

— Идей, как быть, у меня пока нет, — сказал Максел, — но есть кое-что другое.

— Выкладывай, — сказал Хорн, — что там у тебя?

— Мог бы просто помолчать и послушать, — упрекнула его кобылка.

— Я слушаю, — сказал драконоглазый, сдерживая порыв магии.

— Очень хорошо, что вы наконец пришли к единому мнению, — начал темнорогий. — Вот вам еще неподтвержденные факты. С тех пор, как мы здесь оказались, меня не покидает ощущение, что это место мне знакомо. Первое — деревья, что растут вокруг, посажены не как угодно, а в шахматном порядке. Второе — ближайшие здания, что мы видим, стоят вокруг какого-то... — тут под ногами говорившего что-то хрустнуло.

Поработав немного копытами, пони извлекли на свет полусгнившую доску.

— На ней что-то осталось, — заметил темный пони. — Сейчас прочту: Я..ло...н...е к..ры. "Ялоне кры". Странное название.

— Лунное затмение! — выругалась фестралка, нажимая датчик шлема. — Посмотрите сами.

— А сказать нельзя? — не выдержал Вайт. — Обязательно всякий раз твои штучки использовать?

Остроухая была настолько возбуждена открытием, что не стала тратить время на очередное пререкание с единорогом.

— Яблочные Акры! — крикнула она.

— Копыта Луны! — выругался Лайт. — То-то мне этот подвал и дом показались такими знакомыми. — А значит...

— Мы еще в Понивилле! — выпалила остроухая и помчалась с холма вниз.

— Стой, куда! — крикнул Хорн, последовав за ней.

— А ведь кто-то кого-то недавно упрекал в нетерпении, — задумчиво сказал Максел, смотря вслед убегающим. — Ну прям как дети. — И пошел следом. Однако, пройдя несколько шагов, заинтересовался ближайшим деревом. — Странно, — рассуждал он вслух, наклоняя магией ветку ближе и пробуя носом кончик плодового отростка. — Еще не совсем высох. Весьма интересно, учитывая, что вокруг никого.

Оглядевшись вокруг, изобретатель не нашел ничего подозрительного, но не стал испытывать судьбу и бросился догонять компанию.

* * *

— В следующий раз прыгни в пасть мантикоре, — выпалил темный, пони догнав беглянку. — Я мог не успеть помочь, если бы на тебя напали.

— Мне не нужна помощь, — возразила наглая морда, не поворачиваясь и не удостаивая взглядом единорога, продолжая ковырять свою “игрушку”. — Я неплохо владею копытопашным боем, и, вообще, — кобылка повернулась к жеребцу, — я не такая безобидная, как выгляжу.

— Ага. В следующий раз, когда ты будешь кричать: "Помогите!", я не стану спешить. Вдруг там справятся без меня?

— Ты сама любезность, — ответила фестралка, слегка осклабившись.

— А ты что ждала? Команд ты не слушаешься и после этого ждешь, что тебя будут любить?

— Ты такой же упрямый, как твой отец.

— Так, хватит! — не выдержал Вайт. — Что ты знаешь об этом?

— Ровно столько, сколько надо, чтобы держать тебя на удочке. — Твила криво ухмыльнулась.

— И не мечтай об этом! — парировал жеребец. — Ты сильно ошибаешься, если считаешь, что я не выкручусь. Я могу обратится к Ее Высочеству Луне с предложением обмена, или же это сделаешь ты. Выбирай!

— Ну-ну, ты хоть в курсе, что в конечном счете информация окажется все равно у меня?

— Тогда или говори, или молчи, но прекращай играть на нервах. Смотри сама — отдаю кристалл принцессе, или это преподносишь ты. Не надо быть гением, чтобы понять, в каком случае ты будешь на драконе. Я это образно, естественно.

— На драконе буду в обоих случаях. Разница лишь в размере оного. Ладно, я согласна, но оплата вперед.

— Твоя взяла, — ответил темный пони, являя кристалл. — Пять минут и не секундой больше.

— Ты издеваешься? У меня мощности не хватит на анализ такого огромного накопителя. Не с моим сканером.

— Тогда я очень прошу не задевать эту тему более, — сказал единорог, едва сдерживая растущий гнев. — Договоримся так. Я выполню все, что только что обещал, если это сделаешь и ты, но не раньше нашего возвращения. Согласна?

— Возможно, я больше не вернусь к этой теме. Возможно.

— Договорились? — повторил он более настойчиво, глядя остроухой прямо в глаза.

— Только если я смогу откусить больше, чем положено.

— Не подавишься? — спросил белорогий, понимая что сейчас он просто раздавит нахалку.

— Еще и добавки попрошу.

— Кушайте, не обляпайтесь, мадам, — ответил он, убирая предмет спора.

— Ох, знал бы, какую гадость я тебе задумала...

— А ты знаешь, что драконы обожают жаренную понятину? — ответил единорог, находясь на грани срыва.

— Принцесса Луна тоже знает в этом толк, мой дорогой гурман.

— Как я погляжу, у вас тут во всю любовь-морковь, — раздался голос сзади.

— Где тебя носило? — не выдержал Хорн. — Мы тут из сил выбились, решая, кто пойдет в разведку.

— Хочу донести до вас полезную информацию, — начал Лайт, подходя ближе. Кобылка показала Вайту язык. — Мы тут не одни.

— О чем ты говоришь? — спросил его темный единорог. — Тут вокруг никого.

— Он правду говорит, — ответила фестралка, тыча прибором в лицо изобретателю. — Как и раньше — ни единой души.

— Ваши приказы, командир, — показно отчеканил Максел, немного подумав.

— Разделимся и осмотрим каждый дом. Я пойду прямо. Тебе идтии налево, — сказал он кобылке, — а тебе — направо. И не забываем искать все, что можно использовать как еду.

* * *

— Странное место, вроде Понивилль, но чего-то не хватает, — думал вслух темный единорог. — Немного не по себе от этого места. Если не считает того, что все заросло, то внешне все слишком чисто. Расставленные по полочкам предметы, горшки с чем-то давно засохшим. — Ненадолго жеребец выглянул наружу. — Вот же сено, следовало прочесть табличку или то, что от нее осталось. Хм… С..а с..лон. Са Слон. Оригинально, нечего сказать. Или я чего-то не до... Точно! Спа-салон. Я дома у Лотос и Алое. Еду искать бессмысленно. Вариантов больше нет. Надо идти в Сладкий уголок. Если и будут шансы найти еду, то только там. Яблоки с вечеринки скоро закончатся.

* * *

— Тупой единорог! Надеюсь, он хоть иногда пользуется головой, или он думает другим местом? Если бы была моя воля — избавилась бы от этого идиота. Хоть бы рацией воспользовался, придурок. Не любит он, видите ли, технику. Кто бы мог подумать, что именно его выходка затянет нас сюда? Оказаться далеко от дома да еще и где-то во времени. Взять на заметку — отпилить ему рог, когда вернемся. Будет хоть чем похвастать перед своими, но тогда Гаррет мне этого не простит и чего похлеще придумает. Должна сказать, не самым лучшим решением было отправится в "Перья и диваны". Точно! Пинки же работает в Сахарном уголке!

* * *

— Эх, ну и партнеры же у меня за последние двести лет! Какая же странная штука — время. Вроде и прошло всего ничего — несколько месяцев, а ощущение, что со мной ничего не происходило. Словно я дома, где бы ни был и когда бы ни был. Трудно отрицать тот факт, что тут все иначе, нежели в то время, откуда я так внезапно исчез. Моя жена… Эх, как же Твила ее мне напоминает. Правда, немного смущает рог, но кто из нас не без изъяна? Хард Давн, моя темная принцесса. Я мог бы рискнуть вернуться, но все это слишком непредсказуемо и опасно. Бросил тебя беременную, ну кому такой муж нужен? Даже сейчас я почти не вижу шансов снова увидеть тех, кто вновь стал мне домом и семьей. И все же меня не покидает ощущение, что судьба уготовила мне очередной сюрприз. Странный этот пони, Вайт, не видит очевидных вещей. Этот приказ искать еду. Даже последнему земнопони ясно, что тут нет ни крошки. Более разумным вариантом было бы отправиться всем вместе в Сахарный уголок. Но, боюсь, и там нас ждет разочарование. Не надо быть гением, чтобы понять, что ни одна еда не выдержит столько времени. Все же энтузиазма этому единорогу не занимать. — Внезапно под копытами что-то шаркнуло. Пошарив в пыли, Лайт достал полуистлевший листок. — З..на от...ых.. они..ль. Хм, ничего не понятно. Стоп, эта кобылка что-то говорила про возможности этого костюма. Так. — Шлем оделся с легким шуршанием. Экран сразу же оживился — забегали ползунки, маркеры объектов один за другим возникали и гасли, пока компьютер брони искал совпадения в увиденных остатках слогов. — Ну надо же! Зона отдыха "Понивилль". Мы в одном большом отеле. Нет, стоп. Для отеля это место маловато. Да и не могло такое прийти сестрам в голову. Загадок больше, чем ответов. Не стану тут задерживаться. Лучше дальнейшие поиски перенести в Сахарный уголок. Если и есть шансы что-то найти, то только там.

* * *

— Ях-ху, я тут первая! — крикнула Твила, когда буквально ворвалась в альма-матер понивилльцев.

Фестралка бегала, словно ужаленная. Другие члены экспедиции, как и время, не стояли на месте и уже буквально через несколько минут были в точке назначения.

— Чего она так суетится? — спрашивал темный единорог у белого, когда тот подошел следом.

— Это же ясно, — невозмутимо-спокойным ответил Лайт, — пытается быть первой.

— Мы, вроде, не соревнуемся, — возразил Вайт.

— Скорее всего, это — подсознательная привычка, — пояснил изобретатель.

— Согласен, — сказал Хорн. — Как она сама говорила, она единственная такая среди своих. Неудивительно. Но объясни мне одну вещь.

— Какую? — спросил Максел, смотря, как кобылка, уже успев испачкать костюм в пыли, носилась как угорелая по дому проверяя то подвал, то кухню, то кладовку.

— С чего нам троим пришла в голову одна и та же мысль — прийти сюда?

— Стереотип мышления, — все так же спокойно пояснил темнорогий. — Когда мы хотим есть, то либо идем домой, либо сюда. Ведь это здание, единственное на весь город, которое славится своей пищей. Так?

— Угу, — согласился белорогий. — Может остановим ее и спросим, удалось ли ей что-то найти?

— Не стоит, — пояснил белый жеребец. — Думаю, мы об этом узнаем очень скоро.

— Не хочу ждать, — не выдержал темный пони. — Потихоньку начинает посасывать внутри. Я же ведь на вечеринке толком ничего не съел.

— Как и я, — согласился Лайт.

— Тогда, давай оба сразу, — предложил Вайт, изобретатель кивнул головой. — Набрали воздуха и, три-четыре…

— ТВИЛА!

Остроухая остановилась, как вкопанная, пытаясь понять, с чего такой ор, а когда увидела стоящих в дверном проеме двух единорогов, то сообразила, что поиски пора заканчивать.

— Нашла что-нибудь? — спросил Хорн, а Максел кивал головой в знак согласия.

— Кроме вековой пыли и каменной муки здесь ничего нет, либо давно съедено, — пояснила клыкастая. — Будем питаться воздухом.

— Не, не пойдет, — возразил белорогий. — В нем нет витаминов.

— А у тебя в голове нет мозгов! — сострила кобылка.

— Не буду я с тобой препираться. Дорогого стоит, — высказался начальник экспедиции. — Но если все так плохо, где нам взять еду?

— Не знаю, волнует ли вас мое мнение, — сказал Лайт, опираясь о стену и держа в магическом поле найденный клочок бумаги, — но могу посоветовать, где еще попытать счастья.

— Говори, — предложила серошкурая, отряхиваясь от пыли.

— Вот, — сказал изобретатель, протягивая ей кусок рекламного проспекта.

— Хм, — промычала клыкастая, надев шлем. — Отель. Очень странно делать из целого города такое место, как-то дико и неправильно... — Вайт тактически промолчал. — А раз так, то, — тут единорожка выбежала на улицу, оттолкнув с дороги темного жеребца, и с минуту озиралась по сторонам, — стоит поискать там.

Копыто фестралки указывало на высокий небоскреб с покосившейся от времени неоновой вывеской над парадным входом.

— Ну хватит злиться, — упрашивал ее Вайт. — Ну, свалял дурака. Да откуда же мне был знать, что сделает железка?

— Проехали, — сказала кобылка, прерывая жеребца. — Что сделано, то сделано.

Копыта, доселе ступающие по земле, неожиданно зацокали по каменной дороге. Твила засмотрелась на бетонного исполина, что с каждым шагом все “приближался”, и поздно заметила провал. С эффектом мешка, наполненного соломой, то есть почти без звука, фестралка ухнула туда, подняв столб пыли. Темный и белый пони тут же оказались рядом. Серошкурая без труда поднялась на ноги, попутно посылая самые разнообразные пожелания в адрес строителя оного беспредела, и показала язык единорогам.

— Цела? — спросили оба волшебника, когда оказались на краю ямы.

— Целее некуда, — коротко ответила клыкастая, отряхивая костюм.

Надев шлем, кобылка осмотрелась и, уже через несколько секунд радостно взвизгнув, кинулась к большой металлической, ростом примерно в два пони, прямоугольной коробке.

— Здорово! — тихо визжа от радости, говорила единорожка, осматривая находку. — Похоже на автомат по продаже кофе.

Неожиданное обретение было весьма ржавым на вид, с облупившимися повсюду разноцветными ошметками краски.

— Правда? — спросил белорогий, спрыгивая в яму. Следом за ним последовал изобретатель.

— Нет же, блин, — с досадой бросила фестралка, пытаясь понять устройство “черного ящика”. — Теперь я в тупике.

— И в чем же, позвольте спросить, проблема? — вмешался Лайт.

— Эта штука не работает. Она вполне могла бы нам пригодиться. Судя по всему, в нем есть еда.

Вайт не стал долго думать и потокать речам спутницы. Внимательно посмотрев на конструкцию своим особенным взглядом, попросту врезал задней ногой в район приемного короба. Металл автомата смялся, словно картонный, и порвался в месте удара копытом. Наружу посыпались пакетики с непонятным содержимым.

— Че...пе...с, нет, чип..се, блин, чипс, а, получается так — чипсы, — говорил Вайт, поднеся первый же упавший пакет поближе к глазам. — Не, это есть нельзя, — изрек белорогий пони, смотря на него по-особенному. — Почти никакой ауры, все давно сгнило.

— А я попробую, — сказала Твила, глядя на пакет, что держал темный пони.

— Не стоит, мисс, — вмешался Лайт. — Даже весьма недалекому от науки пони ясно, что это есть нельзя. Срок хранения продуктов никто не отменял. А здесь, — тут он постучал ногой по автомату, — все давно просрочено.

— Я скажу больше, — решил подлить масла в огонь Хорн, — на сотню километров вокруг нет ни одной больницы. Так что мой приказ — бросаем это и идем искать дальше. Выберешься сама? — спросил он у кобылки.

— Справлюсь, — буркнула та недовольно, окидывая грустным взглядом “добычу”.

Жеребцы, воспользовавшись телепортацией, в один миг оказались наверху и смотрели, как фестралка, осторожно ступая по покатому склону и пуская комочки земли и гравия из-под копыт, осторожно ползет наверх.

— Так, — сказал Максел, смотря на часть прямоугольного отпечатка в том месте, где раньше стоял автомат с чипсами, — он был тут, затем сверху упало что-то крупное и, учитывая случившуюся осадку грунта, оно и проделало эту дырку. Так как после этого площадь опоры стала мала…

— Эй, — окрикнул его темный единорог, — науч-пони, можно ведь все кратко — бам! и нет еды.

— Верно, — согласился, подытожив, изобретатель.

— Хм, — вдруг заговорила кобылка, доселе молчавшая и теперь глядевшая вверх, надев шлем. — Это кусок отсюда, — сказала она, снимая головной убор и показывая копытом на здание.

— Надеюсь, оно не развалится, когда мы туда войдем? — спросил белорогий, поглядывая на бетонного исполина.

— Раз уж это простояло столько лет и еще стоит, то, думаю, трех пони оно выдержит, — предположил темнорогий.

Твила молча согласилась и посмотрела в ожидании дальнейших указаний на Вайта.

— Итак, всепони, вперед, — скомандовал тот, махнув ногой. — На штурм. Сперва кухня, а потом и поищем подходящую комнату для ночлега.

Вся троица, построившаяся треугольником и ведомая новоиспеченным командиром, двинулась вперед. Перед ними предстали покосившиеся и частично прогнившие деревянные двери громадного отеля.

## Глава 4. Черный дождь

Приключения, и ничего кроме приключений. Огромное спасибо моей бете с фикбука и моему соавтору.

Часть 1. Черный дождь.

— Разойдись, — скомандовал Хорн, повернувшись крупом к двери и замахнувшись ногой.

— Стой! — окрикнула его Твила. — А постучаться нельзя?

— Действительно, — поддержал кобылку Лайт. — У нас цивилизованный мир.

— Интересно, — сказал темный пони, — а кто нас станет ругать? Пока мы шли сюда, то не встретили ни одной души. Думаю, счет нам никто не предъявит.

— Но это не значит, что стоит все ломать, варвар, — вставила еще один аргумент серошкурая.

— Да брось ты, — возразил белорогий. — Вокруг все разваливается и рассыпается, а она жалеет прогнившую дверь. Неужели по-хулиганить нельзя? — единорожка махнула копытом. — Ладно, так и быть, постучим.

Черный жеребец повернулся к двери и осторожно, словно та была стеклянной, постучал. Вместо ответа одна створка, свалившись с петель, загремела обломками внутрь холла отеля, а другая, повиснув на одной, со скрипом, опасно накренившись, едва не упала на командира отряда.

— Вперед! — скомандовал искатель приключений и, обрушив оставшуюся половинку входа, зашел внутрь.

В нос ударил сладковатый запах сырости, в воздухе летали частички пыли, подсвечивая солнечные лучи пробивавшиеся сквозь пустые глазницы окон, на каждом предмете интерьера сидел толстый слой пыли.

— Анализ воздуха завершен, — невозмутимым голосом сообщила кобылка. — Состав тот же. Жить разрешаю.

— Можно было бы и не стараться, — прокомментировал Вайт. — Мы, разумеется не заметили, что стекол нет.

— Рекомендую мисс сделать этот процесс идущим сам по себе, — посоветовал Лайт.

— Мне не лень это делать каждый раз, — сказала Твила. — Но раз так надо, то...

Темнорогий утвердительно кивнул. Поковырявшись в накопытнике с минуту фестралка довольно улыбнулась.

— Готово, — сказала она компании. — Если что-то станет не так, мы тут же узнаем.

— Не отвлекаемся! — приказал Хорн, заметив что Максел заинтересовался огромным распределительным щитом.

— Я бы остался тут и попробовал проверить состояние проводки, — сказал тот, когда услышал приказ.

— Думаешь, что-то еще работает? — спросил Хорн, подойдя ближе.

— Стоит попытаться, — ответил изобретатель.

В этот момент остроухая, заинтересовавшись звонком для вызова портье, нажала на него. Сдавленным “голосом” чудо техники что-то невразумительно “хрюкнуло”. Деревянный стол героически выдержал посягательства, не обвалившись, но пустив трещину, в воздух поднялся столб пыли.

— Тогда мы с Твилой пойдем проверим здешнюю столовую, — сказал командир отряда, кивнув в сторону клыкастой.

— Хорошо, — согласился Лайт. — Только, не мог бы ты вернуть мне…

— Конечно держи, — ответил белорогий, протягивая Мини-Спарки. — Если что-то случится, зови.

Максел согласно кивнул и принялся ковыряться в электропроводке здания.

— Вайт, — окликнул его отец портала, — ты случайно не захватил инструменты?

— Нет, — ответил тот, закусив губу от осознания своего промаха.

— Плохо, — прокомментировал изобретатель, почесывая голову копытом и садясь на круп. — Тогда это займет больше времени.

— Действуй как знаешь, — сказал темный единорог, подойдя к Твиле, — а мы, — тут он тихо пшикнул фестралке, — пошли.

Темнорогий принялся самозабвенно ковыряться в металлических венах здания, а оставшиеся двое искателей приключений уже топали в сторону прохода, где на стене висела табличка с указателем: Кухня.

* * *

Не дожидаясь команды кобылка принялась шариться по столам, гремя посудой и ненароком скидывая ее на пол, чем сильно раздражала единорога. Командир отряда сидел на пороге кухни сосредоточенно разглядывая все вокруг своим “фирменным” взором. В картине, открывшейся его глазам, преобладали черные, темно-синие и серые оттенки. Сама же серошкурая спутница “светилась” желтым. Не найдя ничего, что могло бы послужить пищей жеребец сменил дислокацию и, не дожидаясь напарницы, пошел дальше. В подсобке, куда его завела мысль о съестном, не было ничего хорошего в плане пропитания — старые щетки, пустые ведра и прочая хозяйственная утварь. Не желая останавливаться на достигнутом темный пони обратил свое внимание на несколько холщовых мешков валяющихся неподалеку. Желтое свечение ауры однозначно указывало на хорошо сохранившуюся еду.

— Нашел! — крикнул он, думая, что остроухая его не услышит, но он ошибался. Чуткий слух фестралов доносил до ушей клыкастой каждый шорох.

— Не ори так, — сказала она идя на голос. — Я все слышу прекрасно. Чего там у тебя?

— Один хрен! — ответил единорог, заглядывая в мешок.

— То, что ты меня не любишь, мог бы лишний раз не повторять. — съязвила наглая морда.

— Я не об этом, я всего лишь констатирую факты.

— То есть? — переспросила та.

— А то и есть, смотри сама, — ответил он, протягивая ей магией пару мешков размером не больше пол ноги жеребца..

— И действительно. — протянула Твила, доставая сканер. — Это съедобно.

— Согласись, — радостно начал Вайт, пряча находку в пространственную кладовку. — То, что нам дала природа лучше всяких железок. Пользуйся этим.

— Не всех природа так щедро одарила, — парировала единорожка в очередной раз допуская мысль о желании отпилить ему твердое спиральное образование на лбу.

В этот момент на потолке мигнула лампы и тотчас погасли.

— Кажется у нашего доморощенного гения что-то получается. Идем узнаем как у него дела.

Ничего не ответив и шмыгнув носом кобылка, еще раз воспользовавшись научным прогрессом и убедившись в бесплодности дальнейших попыток, спрятала прибор и последовала за командиром. Лампы еще раз мигнули и загорелись ровным светом. Несколько из них тут же взорвались, разнеся плафоны. Осколки посыпались на пол обдавая идущих дождем искр и стекла. Фестралка надвинула шлем, а единорог, не обращая на произошедшее внимания, невозмутимо топал к цели создав вокруг себя защитную полусферу.

* * *

Убедившись, что фейерверк закончился, жеребец убрал купол, а кобылка сняла шлем. Лампы, коим повезло светить, горели ровным голубоватым свечением рандомно “расположившись” в разных углах холла. На этажах выше угадывались рабочие экземпляры осветительных приборов, что не приводило к праздничному настроению по случаю успеха предприятия невольных путешественников, но выводили мысли на новый виток позитивного настроения.

— Хех, — хмыкнул единорог смотря как горели лампы то через одну, то через три, а то и вообще, в иных местах стояла темень. — Не скажу, что не рад этому. Наш доктор пространства добился своего.

— Этого следовало ожидать, — прокомментировала кобылка. — Столько времени мало что выдержит. Так что, нам еще повезло.

— Ты смотри как он рад! — сказал белорогий, глядя на ауру изобретателя. — Прям светится радостью.

— Я рада, что он не гонится за золотыми кучами, — сказала клыкастая, доставая сканер. — Пока что пожаров нигде нет. И это хорошо.

— Поздравляю док! — сказал темный жеребец, глядя на счастливое выражение лица белого единорога. — Надолго это?

— Как повезет, — ответил тот, снимая шлем и являя другим членам предприятия подкопченное лицо. — Проводка в плохом состоянии. Пришлось методом проб и ошибок исключить некоторые цепи здания. — Белый пони показал копытом на нацарапанную схему разводки на крышке щитового распределителя и оплавившийся кусок провода. — Даже один раз замкнуло. — Максел, потерев копытом лицо только сильнее размазал копоть. — Но это небольшая проблема, сущие пустяки.

— Мы видим, — подытожил Хорн.

— Лучшего результата не добиться, — изобретатель вздохнул. — Все вокруг давно просит ремонта.

Тут сопартийцы обратили внимание на то, что Мини-Спарки был попросту зажат между двумя массивными клеммами.

— А как же насчет того, что мы собирались зарядить его? Тут же сплошные расходы.

— По сравнению с тем, сколько уходит на портал, это сущие мелочи, — пояснил темнорогий. — С таким расходом на его хватит на пару месяцев, если не будет сюрпризов. Вам удалось что нибудь найти?

— Один хрен, — невозмутимо ответил малинововолосый являя находку.

— Не густо, — подытожил Лайт. — Этого нам при скромном расходе хватит на пару дней.

— Слава бороде Селестии, что хоть это есть, — темный единорог убрал находку, краем уха ловя смешок за спиной. — Теперь осталось найти подходящую комнату.

Твила махнула копытом, оглядывая холл. Не смотря на скудное освещение, унылое состояние места, куда их забросил случай, теперь казалось еще более невзрачным. Тени, лежащие повсюду, где не было ламп, казались зловещими.

— Дальше первого этажа не забираемся, — командовал темный жеребец. — На случай если придется срочно покидать это место. Лифтом... — тут он, подойдя к пульту управления, нажал копытом кнопку. В шахте что-то загремело, потом стихло. Через несколько секунд послышались звуки металлических хлыстов. Кабина, дико загрохотав, ухнула вниз и была поймана уловителями между первым и вторым этажами, но продержалась недолго. Время, не пощадившее даже эти механизмы, просчитало последние секунды их жизни и те отпустили ее. Упав на самое дно первого этажа она подняла тучу пыли. Сопартийцы, в отличии от своего начальника который стоял под защитной полусферой, словно по команде одели шлемы. -... не пользоваться.

— Гениально! — съязвила нагловатая кобылка.

— А раз так, — глава Грани гневно посмотрел на нее. Фестралка, благодаря поляризованному забралу головного убора, безнаказанно показывала ему язык... — штурмуем комнаты. Ищем самую уцелевшую.

Долго искать не пришлось. Первый же, беспардонно открытый номер, явил взору почти не тронутую временем роскошь — кресло, двуспальную кровать, тумбочку с неким, весьма внушительного размера, черным прямоугольником, туалет. В общем все то, что мог пожелать постоялец солидного достатка.

— Да тут наверное богачи жили! — радостно воскликнула серошкурая. — Теперь у нас крыша есть, кровать, — кобылка, словно пятилетний жеребенок радующийся леденцу, носилась по номеру, едва не сшибив на своем пути единорогов. — Ванная. Так, — тут она достала чудо прогресса и поводив им покрутила кран. Тот чихнул пару раз и оттуда полилась жидкость.

— Откуда вода? — спросил Вайт у Лайта.

— Насосы, подающие ее на этажи, похоже, еще живы, — ответил тот, смотря как клыкастая, трижды постучав по груди, сняла костюм. — гонят весь запас что остался в трубах.

— А почему вода теплая? — задал каверзный вопрос темный единорог.

— Здание прогревалось все это время, и трубы вместе с ним, — пояснил ученый. Сейчас же ведь лето. Отсюда и тепло.

Радость длилась недолго. Через пять минут кран снова чихнул и умолк.

— Вот и конец назойливому мопсу, — сухим-надтреснутым голосом сказал белорогий пони, подражая злодеям комиксов детства.

— Давай отойдем поговорим, — предложил изобретатель. Вайт кивнул.

— Почему мне кажется, — тут Хорн посмотрел в сторону ванной где фестралка играла в сантехника постукивая по трубе, — что то, что ты скажешь мне не понравится.

— И ты прав, — Лайт тяжело вздохнул. — Не стану питать ложных иллюзий. Если даже и заправить Спарки, то это еще не гарантирует наше возвращение.

— То есть?

— Обо всем по порядку, — продолжил изобретатель, глядя в окно. — Координатор, что сейчас поврежден, представляет по сути своей магическую карту Эквестрии. Без него стартовать невозможно, так как нельзя задать точку текущего положения и точку прибытия. Но это не самое страшное. Вот представь себе, что аномалия — это бейсбольная бита. — Темный пони немного удивился сравнению, но ничего не сказал и продолжил слушать. — А теперь представь себе, что мы были мячом для нее. — Белорогий утвердительно угукнул. — И похоже то, что ты сделал, явилось замахом для пространственной биты отправившей нас в будущее. И возвращаясь к началу. Даже если мы заправим Спарки, то я не знаю как создать подобное искажение вновь. У нашей батарейки не хватит мощности на это. И что еще хуже — я не знаю как выбрать точку прибытия. Ошибка может быть очень большой. Мы либо улетим еще дальше во времени либо…

— Стоп! — прервал его глава экспедиции. — Оставь такие мысли за порогом. Пока я жив наши шансы вернуться равны ста процентам.

— Хороший позитивный настрой, — мрачно заключил Максел. — Только боюсь его мало для успеха.

— Ты хочешь еще что-то сказать?

— Да, пожалуй. — Тут гений придвинулся ближе и заговорил почти шепотом. — На Яблочных акрах недавно росли яблоки. Их сорвали примерно за несколько часов до нас.

Вайт покрылся холодным потом. Медблок брони пискнул, вводя препараты, и через минуту белорогий жеребец почувствовал себя лучше.

— Кто бы это ни был, — продолжил изобретатель. — Думаю он скоро нас найдет.

— В этом я не сомневаюсь, — согласился Хорн, выглядывая в окно. — Вон какую иллюминацию устроили.

В тот момент одна из букв на крыше здания взорвалась. Темный пони успел нырнуть в комнату и мимо окна пронеслись обломки. Подождав несколько секунд жеребец вновь выглянул. Сверху больше ничего не падало, а вывеска над входом продолжала гореть как ни в чем не бывало.

— О чем судачите? — спросила Твила, выходя из ванной.

— Строим прогрессивный план спасения, — ответил глава Грани. Лайт чуть улыбнулся на реплику сопартийца. — Как у тебя прошли дела?

— Хотела искупаться, но не удалось, — фестралка глянула в сторону комнаты раздумий, держа сканер магией. — Тогда я с вашего позволения зайду в дамскую комнату.

Глядя на соратников она задней ногой открыла дверь и осторожно затворила ее, но буквально через пару секунд вылетела оттуда с истошным воплем, выломав ее к дискорду.

Первым среагировал Вайт в два прыжка оказавшись возле входа. Держа на роге огненный шар он осторожно заглянул туда — на унитазе, в почти не поврежденной жилетке, сидел скелет пони уронив челюсть на пол.

— Пегас, — заключил Лайт, глядя через плечо командира.

— Это и я вижу, — сказал глава экспедиции, смотря на Твилу.

Кобылка уже облачилась в броню и стояла с шокером наготове.

— Хм, — промычал Максел. — Кости почти не повреждены. Нет следов зубов, когтей. Только естественные утолщения в местах бывших переломов.

— То же мне выводы док, — съязвил темный жеребец. — Я не слепой. Ты лучше скажи то, чего мы не знаем.

— Извольте. — Невозмутимо парировал изобретатель. — Нет следов гниения плоти на скелете. Даже учитывая сколько могло пройти времени с момента его гибели следы остатков плоти все равно должны быть. Его точно никто не кусал, не резал и не причинял других повреждения кроме тех, что мы видим. Словно он просто сел и умер. Вот это меня и пугает.

— Так, — резко сказал Вайт. — Отряд стройся.

— Входит во вкус, — шепнула на ухо темнорогому фестралка.

Изобретатель корректно промолчал. Когда сопартийцы выполнили приказ, командир принялся расхаживать взад и вперед перед строем.

— С этого момента мы везде ходим втроем. Даже если кто-то пойдет по нужде остальные его караулят.

— Как он похож на отца! — прошептала клыкастая. — Просто один в один. Разве что крыльев нет. — Гений шикнул на нахалку, та тут же умолкла.

— Всем все понятно?

— Так точно командир! — отчеканили “сослуживцы”.

— Я похороню кости, — сказал Хорн, подбирая магией останки.

На пол из-под жилетки что-то упало звякнув о кафель туалета.

Глава Грани поднял предмет, оказавшийся небольшим нефритовым амулетом, продолжая держать кости телекинезом и покрутил перед глазами.

— Любимому Винг Слапу от любящей Маргаритки, — прочитал тот вслух надпись на нем. — Вот значит как тебя звали.

Не говоря больше ни слова темный жеребец ушел прочь.

* * *

Опустив останки в яму, куда недавно падала остроухая, он собрался было уходить, но задумался на пару мгновений, крутя амулет магией перед глазами и положил его на кости. В ту же секунду шестое чувство подсказало, что рядом кто-то есть. Повернувшись, он увидел нечто стоявшее на краю ямы, и едва справился с желанием, что подстегивало его залезть на отель без альпинистского снаряжения — на границе земляного провала стоял призрак пегаса.

— Ввв...вви...нг. Слаа...ап?

Дух кивнул.

— Чег...го ты ххх..очч..чешь? — чуть более уверенно спросил единорог.

Призрак указал на кости.

— Я похороню это! — справившись с потрясением, произнес жеребец.

Эфирное тело отрицательно покачало головой и вновь указало на скелет. Тут до темного пони дошло. Он поднял амулет магией и протянул призраку, но тот вновь качнул головой.

— Передать кому-то? — понял белорогий.

Дух зааплодировал.

— Жена! — догадался Вайт, вспомнив надпись.

Призрак утвердительно кивнул и тут же исчез.

— Я сделаю что смогу, — произнес жеребец, и с рога сорвался фаербол.

Раздался взрыв. Края ямы обрушились, погребая под собой останки.

— Что случилось?- спросили два голоса за спиной, но начальник экспедиции даже не обернулся, зная кому они принадлежат. — Мы слышали взрыв.

— Все в порядке, — ответил глава Грани, держа правое копыто на груди. — Просто отдал последние почести. Пошли отсюда, — предложил он, бросая взгляд на бывшую яму.

Сопартийцы молча согласились. Солнце одевалось багрянцем, клонясь к линии горизонта.

* * *

Ночь потихоньку вступала в свои права забирая с небосклона день и принося прохладу. Лайт и Твила, опередив командира, уже вернулись в номер и ждали только его одного.

— Как же мне быть? — думал вслух Вайт, вертя амулет магией. — Мы сами находимся в незавидном положении, а тут еще и призраки. Извини, — сказал он в пустоту, бросая взгляд на заходящее солнце, — если повезет найти ее, обязательно отдам.

Отправив привычным жестом украшение в свое личное хранилище он поспешил за товарищами.

Фестралка, не снимая броню, с разбегу плюхнулась на кровать, но тут ее ждал сюрприз — ложе развалилось как картонный домик. Стенки и ножки отпали как сахарные, оставив кобылку сидеть на подушках. Оба жеребца, не выдержав, принялись со смеху кататься по полу. Не смотря на это, клыкастая, гордо подняв голову, удалилась в ванную оставив двух единорогов с носом.

— Ха, ха, ха, — смеялся темный пони, — ну умора. Это достойно моей жены. Уж ей бы это понравилось. Так, хватит! — сказал он, видя как Лайт пытается подняться с пола сдерживая приступы смеха. — Прекратили, — добавил глава Грани, сидя на крупе и постукав копытами. — Лайт, — сказал он, дождавшись когда изобретатель поднимется, и указал на остатки кровати, — ложись здесь, а я покараулю. Потом сменишь меня. Все понятно?

— Так точно, — отчеканил путешественник во времени.

— Я, с вашего ведома, пойду пройдусь по этажу и посмотрю, что еще можно взять для пользы дела. За меня не беспокойтесь. Если что, я смогу постоять за себя.

Из ванной донеслись сопящие звуки, показывая, что одному путешественнику Морфей уже показывает свое царство. Максел решил не отставать. Выключив свет, Хорн покинул комнату осторожно закрыв чудом сохранившуюся и предательски заскрипевшую не смазанными петлями дверь. Не смотря на наступающие сумерки зрение позволяло видеть ему предметы почти так же хорошо как и днем. Закрыв на секунду глаза он вновь открыл их и увидел поистине чудесную картину — здание, что еще не умерло в отличии от его обитателей, хранило остатки ауры посетителей. По углам коридора, внутри комнат на кроватях, то тут, то там светились разноцветные огоньки создавая прекрасную иллюминацию. Не находя ничего из еды единорог, не скромничая, брал из туалетов и ванных то, что выборочно пощадило время — куски разноцветного мыла. Все прочее, по причине частичной или полной негодности, безжалостно отвергалось. В итоге добычей жеребца явилось пять кусков мыла размером с его копыто. Отправив всю добычу как и амулет в карманное измерение Вайт заступил на пост, встав в середине холла, но уже через полчаса бессовестно спал. Так бы и продолжалось, если бы судьба не решила дать пинка вновь. Светило прощалось с этой частью планеты, уходя за горизонт и “теряя” один лучик за другим. Послышались частые шаги и “злодейка” влетела в холл отеля в лице взъерошенного грифона, который с ходу дал пинка лежащему и взмахом одного из мечей, покоящихся на спине, выбил Малого Спарки из щитка. Спросонья Вайт не мог толком разглядеть стоящего перед ним: один глаз видел все черно-белым, а другой видел ауру всю подернутую красным. В свете увиденного нежданный гость смотрелся как посланник Тартара. Не найдя ничего лучше как воспользоваться иллюзией, единорог накинул на себя образ черного дракона. Нежданный посетитель не ожидал такого от своей “находки” и с размаху воткнул один из клинков в высоченную фигуру рептилии. Компьютер костюма среагировал быстрее своего владельца надев шлем на голову жеребцу, экранировав магию, от чего сталь оружия оставила лишь царапину на защите. Заклинание рассеялось. Удивлению пернатого не было предела, когда он увидел кто его соперник. Не став размениваться по мелочам он вновь перешел в атаку.

— Смерти ищешь? — кричал он на лежавшего, держа в одной лапе кристалл.

— Ты чего? — спросил жеребец у нападавшего, помотав головой.

Зрение пришло в норму и все виделось черно-белым. Будучи на голову выше пони он казался еще страшнее, в свете заходящего солнца, чем Найтмер Мун.

— Самоубийцы! — кошкоклюв орал так, что дрожали не потрескавшиеся плафоны ламп. — Неужели вам жить надоело.

— Да о чем ты? — все еще не понимал белорогий. Маркеры визоров уже выделили оружие нападавшего красным, а кристалл белым.

— Ты и вправду не в курсе? — сказал грифон, отчасти успокоившись, и подбрасывая Спарки на лапе.

— Для начала представься и верни это, — единорог указал на добычу пернатого.

Позади стоявшего серой мышкой проскользнула кобылка.

— С чего бы? — издевательски тоном продолжил представитель крылатых.

— А с того, — словно тень возникла Твила, держа шокер у шеи пернатого и, хищно облизывая клыки, косилась туда же. — Бросай, — коротко приказала она, указывая на оружие.

— Ладно, ладно, — ночной гость решил умерить пыл, пойдя на попятную, осторожно опуская мечи на пол. — За все годы разучился элементарной вежливости. Каванах к вашим услугам, — начал грифон, бросая кристалл единорогу.

— Хорн. Вайт Хорн. — представился темный пони в свою очередь, ловя подачу, и привычным жестом испаряя драгоценность компании.

— Твила, — ответила фестралка, не отводя взгляд и подтягивая телекинезом оружие.

— Лайт Максел, — раздался голос и из темноты, в свет заходящего солнца, вышел белый жеребец.

— Еще один смертник, — мрачно продолжил грифон, глядя как исчезают последние лучи светила.

— Твила, — сказал глава Грани, — отпусти его.

— А зачем? — кобылка повторно облизнулась, глядя на шею жертвы. Грифон испуганно покосился на нее. — Может мне попить его кровушки?

Каванах испугался не на шутку, пустив газы.

— Хватит, — приказал единорог, глядя как аура пернатого постепенно из красного становится черной.

— Как скажешь, командир, — неохотно согласилась клыкастая, помахивая копытом. — От него уже и душок пошел.

— Простите, — подал голос изобретатель. — Как получилось, что кроме вас мы до сих пор не встретили никого?

— Почти все умерли, — мрачно ответил Каванах. — Немногим повезло остаться в живых.

— Значит есть и другие? — спросила серошкурая.

— Есть. — Грифон судорожно сглотнул, глядя как исчез последний луч солнца.

— А что вы имели ввиду под — еще один смертник? — не унималась любопытная голова.

— Если хотите жить, готовьтесь сражаться, — вместо ответа сказал представитель мифического вида.

— Почему? — спросил Хорн.

— По ночам все как в детских страшилках, — пернатый стал заметно сильнее дрожать, — но в отличии от сказок, сейчас — это реальность.

— В таком случае, — оживился Вайт, — бежим отсюда. Твила, верни вещи нашему новому другу.

— Сомнительное качество, — пробурчала кобылка, но выполнила приказ.

— Никуда вы не убежите, — “прокаркал” грифон, поправляя оружие на спине и добавил: — Уже началось.

На улице послышался шум капель.

— И что нам сделает этот дождь? — поинтересовался темный пони, поглядывая на то, как на бетоне стали собираться черные лужицы.

— Я скажу вам кратко, — грифон достал оба меча, вставая в стойку. — Сунетесь сейчас погулять, и я за вашу жизнь не дам ни одного пера.

— Интересно одно, — сказал Лайт задумчиво, — весь день на небе ни облака, а тут такое. Откуда напасть? — добавил он, обращаясь к пернатому.

— Это я у ВАС должен спросить, копытные, — сказал Каванах с нескрываемой злобой. — Среди всех, кто прожил долгую жизнь, ходит слух, что во всем виноваты вы, пони, но никто не уверен до конца, и это хорошо.

— А не то что? — спросила Твила.

— А не то бы я снес голову вашему охраннику.

Вайт потрогал копытом шею закованную в металл.

— Если он ваша безопасность, то странно, что вы еще живы.

— Вайт, — сказала клыкастая, смотря как “смола”, собираясь в обширные лужицы, стала стекаться в одну большую, — о чем это он?

— Простите, — извинился глава Грани, — я уснул.

Фестралка сделала копыто-лицо. Смоляной дождь припустил быстрее.

— Колдовать не разучились? — спросил грифон, смотря на единорогов.

— На меня не рассчитывайте, — ответила серошкурая.

— Моя практика была с отвертками и гаечными ключами, — внес свою лепту чернорогий. — Но тем не менее, я кое что умею

— Немного, — сказал Вайт. — Похоже здесь на драконе, пока что только я. Что требуется?

— Попробуй выжить, — сказал кошкоклюв, зажимая в лапах, до хруста суставов, оружие.

— Прошу прощения, — Максел смотрел как черная масса пошла волнами. — А что это такое?

— Не время задавать вопросы, — отрезал грифон, — Доживем до утра, а там и поговорим.

Собравшись в одну огромную лужу неведомая субстанция поползла к тому месту где недавно Вайт похоронил кости и некоторая ее часть впиталась в почву. Земля вздрогнула вздыбившись. Из-под обломков бетона импровизированной могилы послышался шум.

— Что происходит? — спросил темный единорог.

— Плохо дело, — ответил грифон. — Скоро начнутся проблемы.

— Какого плана? — уточнила кобылка.

— Вы верите в то, что мертвые ходят? — сказал пернатый.

— Зомби? — удивился Хорн. — Такое бывает только в книжках, и в страшных историях у костра.

— Это не совсем зомби, — Каванах на секунду закрыл глаза, собираясь мыслями. — Скорее куклы, или, как мы тут их называем — эллумы.

— Весьма интересный термин, — подал голос изобретатель. — Что он значит?

— Тело-без-души, — пояснил грифон. — Эта тварь, кем бы она не была, ни ударить ни укусить тебя не может, так как по-просту не имеет зубов. Иногда она, если рядом есть что-то подходящее, использует это. Вы ничего не прятали недавно?

— Похоронили одного бедолагу которому не повезло, — белорогий кивнул в сторону коридора. — Кости нашли в туалете номера где ночевали.

— Тогда держитесь, — кошкоклюв пару раз махнул мечами, рассекая воздух. — Эти зомби упрямее минотавра.

Послышались чавкающие шаги и перед компанией предстала их недавняя находка. Некро-пегас сел посреди черного поля и несколько раз ритмично ударил передними копытами. Масса вздыбилась верблюжьими горбами и рядом с “хозяином” появились его копии.

— А вот теперь у них есть все, что надо, — мрачно сказал темный жеребец, зажигая на роге фаербол.

— Это что то новое, — сказал Каванах, вставая в боевую стойку. — Раньше эта гадость такого не умела.

— Как говорят — все течет, все изменяется, — сказал Лайт, заставляя рог искрится.

— Одно не понятно, — подала голос Твила, — почему она явилась именно ночью?

Белый единорог задумался на несколько секунд и решив, что знает причину, высказался.

— Полагаю это, — жеребец кивнул в сторону оригинала, — чем бы оно не было просто напросто не выносит солнечного света. Как мы видим, на нем нет кожи. Защитный слой клеток…

— Доктор, — оборвал его глава Грани, — давайте сейчас без лекций.

В этот момент одна из копий ринулась в атаку на изобретателя, но была мастерски срезана в прыжке грифоном и растеклась по полу черной лужицей. Парные клинки пернатого, огненные шары Вайта, вспышки молний Лайта и разряды шокера Твилы одерживали победу раз за разом, заставляя противников превращаться в черную смолу. Кляксы, остававшиеся уничтоженных противников, ползли по полу к хозяину и вновь становились его копиями. Внезапно атака псевдо-пони прекратилась и отряд марионеток выстроился цепью.

— Что они задумали? — прорычал Каванах меняя позу.

— Расстрельная команда! — крикнула фестралка, догадавшись.

— Если на вас попадет эта гадость, — вновь сказал кошкоклюв, — то от вас останутся лишь кости. Ваша плоть накормит эту гадость.

— Берегись! — крикнул Хорн, создавая защитную полусферу.

Плевки нежити бились об купол стекая на пол и вновь ползли к своим расстрельщикам.

— Хм, — доморощенный инженер задумался, глядя на реакцию щита темного единорога по которому шли небольшие всплески. — Если так дело пойдет дальше, то до утра нам не продержаться. Запас твоих сил не бесконечен, Вайт, а эта тварь, похоже, только вошла во вкус.

Количество копий возросло вдвое и обстрел “смоляными пулями” усилился.

— Я вижу по тебе, что ты что-то задумал, — крикнул темный пони.

— Чтобы вы там не придумали, — крикнул грифон, — делайте это быстрее.

— Твила, — позвал кобылку Лайт, — мне понадобится твоя помощь.

— Какого плана? — спросила клыкастая.

— Раз это существо уязвимо к солнцу, — пояснил темнорогий, — то подарим ей немного света.

— Ты свихнулся! — сказала остроухая.

— Вовсе нет, — гений улыбался словно хищник, почуявший слабость жертвы.

— Я понял! — воскликнул Вайт. — У нас отель на пять звезд, так ведь?

— Ага! — ответил Максел, продолжая улыбаться.

— Вы психи, настоящие психи! — сказал Каванах.

Количество копий снова возросло вдвое и на тонкую преграду, отделяющую путешественников от гибели, обрушился настоящий черный дождь.

— Вот ведь гнилое яблоко! — выругался Хорн. — Оно что-то подозревает. Действуй быстрее. Мы тут недолго продержимся, если твоя задумка провалится.

Не говоря больше ни слова фестралка и единорог исчезли в глубине отеля. Бегая словно спринтеры пони искали спа-салон и нашли.

— Помоги проверить все оборудование, — просил изобретатель, бегая от одного солярия к другому.

Кобылка металась словно ужаленный пегас, проверяя установки для загара. Но почти все они были разбиты или имели иные дефекты.

— Нашел! — крикнул жеребец, указывая на одну из них.

— Она сломана! — сказала клыкастая, глядя на помятый корпус.

— Это не главное! — ответил ей единорог. — Важно то, что тут лампы целы. Помоги выкрутить пару штук.

Осторожно работая магией они вытащили требуемое количество, но вдруг услышали за стенами четкий шум, словно жужжал огромный рой пчел. По стене, сквозь все щели и разбитые окна, стекая словно вода, поползла темная масса.

— У нас проблемы, — кобылка указала копытом на источник бед.

Лайт ничего не ответил кивнув в сторону двери. За спиной фестралки послышался плюхающий звук. Твила повернулась, и увидела еще одного псевдо-пегаса. Не думая над проблемой ни секунды она ткнула шокером в стоящую фигуру. Недо-пони растекся лужицей по полу. Изобретатель потрогал серошкурую копытом, делая знаки поторопится, и они, не теряя времени, побежали в холл. То что творилось там стороннему наблюдателю показалось бы ночным кошмаром наяву — гладкие словно латекс, темные фигуры стояли тремя полукругами перед входом в здание, вершиной которых был их хозяин — некро-пегас с темными овалами глаз внутри которых светились красные огоньки.

— Задание выполнено! — отрапортовала кобылка командиру.

— Поторопитесь! — крикнул глава Грани. — Еще чуть-чуть, и я не смогу удерживать поле.

— Мистер Каванах, — обратился гений к грифону, — мне нужно ваше оружие.

— Еще чего! — просипел пернатый.

— Жить хочешь? — сказала серошкурая, облизывая клыки.

— Гррррр! — прорычал тот, с досады пару раз махнув мечами по воздуху. — Небо мне свидетель, я не хотел этого.

Выражение на лице летуна было страшным как стая разгневанных черепашек, но видя безысходность ситуации он сдался, протянув клинки белому единорогу.

— Нет, нет, — возразил изобретатель. — Мне они нужны в другом качестве.

Положив одну лампу на пол темнорогий, отмерив несколько шагов, поднял ее и, сделав заметки, жестами указал куда надо воткнуть оружие. Понимая, что копытные от него не отстанут, грифон, сипя как проколотое колесо, подчинился. Лайт, аккуратно, один за другим, поместил светильники уперев контактами в лезвие. Каванах от увиденного сел на пол, с видом куклы которой недавно кидали об стену, и покрутил когтем у виска.

— А теперь, — продолжил гений, — мне понадобятся твои лапы.

— Отрезать хочешь? — спросил кошкоклюв, приходя в себя и сжимая конечности в кулаки.

— Идиот! — прокомментировала кобылка.

— Я вполне с вами согласен мисс Твила, — Лайт был серьезнее Селестии, — но отложим прения на потом. И так, если вы…

— Короче, доктор, — не выдержал испытуемый, — просто скажи, что делать. Мне уже все равно.

— Буду краток, — сказал белый единорог, садясь на круп и показывая на раскуроченный распределительный щит. — Вырвите оттуда несколько проводов примерно такой, — тут он развел копытами, — длины.

Кинувшись, куда посылали, он не задумываясь рванул на себя клок проводов. Подгнившая от времени проводка затрещала и поддалась — у грифона остался пучок длинной с его лапу. Пользуясь магией, пони сращивал их в необходимой длины куски. Сделав таким образом пару он примотал их основанию лезвий. Фестралка быстро сообразила что к чему крикнув Вайту. Тот протянул ей кристалл, продолжая косится в направлении входа, откуда не прекращаясь шел обстрел. Медицинский блок пищал словно резанный, беспрестанно вкалывая жеребцу глюкозу, но тот не чувствовал посягательств техники на свое тело, будучи в “разогнанном” состоянии. Максел воткнул один конец провода в щель паркетного пола, куда следом с размаху вогнал кристалл, а другой бросил на плоский низ источника питания, предварительно несколько раз постучав им о поверхность. Лампы вспыхнули сине-белым светом освещая весь холл и вход. Послышалось громкое шипение, словно кто-то жарил котлеты, и все копии рассыпались серым пеплом. Глава зомби держался до последнего, втягивая в себя всю “смолу”, что была вокруг, но был побежден прогрессом, и последовал за своими созданиями, оставив после себя, в добавок, груду белых костей.

— Отставить! — крикнула Твила Хорну прямо в ухо и тот, убрав щит, повалившись на пол кулем, моментально отрубился.

— Беру свои слова насчет психов назад! — сказал пернатый, удивившись сильнее, чем если бы выиграл миллион битов.

— Все, — гений оттер пот, стекавший на лоб. — Теперь, чем бы это не являлось, оно нас не сможет достать.

За дверями стояла ночная тишина. Дождь, до сей поры шедший, непрерывно внезапно прекратился. В воздухе витал легкий запах озона от ультрафиолетовых ламп. Каванах, прикрываясь от света крылом, подошел к лежащему пони и сел рядом. Остроухая, передвигаясь словно шпион, осмотрела парадный вход и убедившись в отсутствии иных источников угроз вернулась в холл и занялась лежащим командиром.

— Жить будет, — сказала она, ковыряя кнопки накопытника.

Костюм, повинуясь командам, одел шлем на свою хозяйку и транслировал показатели здоровья темного единорога на внутренний экран.

— Он просто сильно устал, — серошкурая сняла головной убор и растянулась рядом с главой.

Максел, видя что больше его гений не требуется, присоединился к компании. Прошло несколько часов и из-за горизонта показалось дневное светило.

Часть 2. Хоупвиль.

Проснувшись раньше всех Каванах растолкал белого жеребца и остальных. В отличии от командира путешественников, Твила, пожелав всего наилучшего пернатому, все же проснулась. В воздухе стоял сильный запах зубного кабинета после утренней профилактики. Грифон, еще раз толкнув изобретателя, когтем указал на лампы, что продолжали светить. Единорог, шатаясь словно от бортовой качки, подошел к конструкции и магией снял контакты. Лампы тотчас погасли. На паркете остались следы подгоревшей проводки. Не дожидаясь разрешения пернатый, сняв плоды технического вмешательства, вернул оружие. Лайт помотал головой и остатки сна слетели окончательно. Выкрутив кристалл он поискал куда его спрятать, но вспомнил, что на броне не было карманов, кроме костюма кобылки, а их ходячая кладовка бездействовала. Фестралка, достав сканер, водила им над лежащим жеребцом, который, не смотря на своих сопартийцев, продолжал сопеть в две дырочки.

— И долго он так будет спать? — спросил грифон, осторожно поднимая еще горячие, но быстро остывающие лампы.

— Пару часов, не меньше, — ответила та, пряча прибор. — Перетрудился.

Наконец клыкастой удалось рассмотреть нового спутника в цвете. Пернатый оказался грифоном на голову выше их, почти целиком синего цвета, кроме головы. Перья на ней были бледно-красного оттенка. Клинки покоились на спине крылатого в двух кожаных ножнах. Сам же обладатель крыльев и перьев был одет в легкую кожаную броню доходящую хозяину до пояса.

— Интересный факт получается, — подал голос тех-гений, удерживая Мини-Спарки телекинезом. — Сомневаюсь, что все было случайно. Особенно то, что вы так вовремя появились.

Серошкурая расчехлила шокер и косилась с сторону пернатого. Тот был невозмутим словно статуя.

— У меня тот же вопрос к вам, — парировал крылатый. — Здесь пару сотен лет никого не было и тут вы трое, как снег на голову. Откуда взялись? — грубо спросил он, тыча одним светильником в кобылку.

— Еще чего знать хочешь? — спросила клыкастая, помахивая девайсом.

— Хватит, мисс Твила, — сказал Максел, обращаясь к ней. — Так мы ничего не добьемся, кроме взаимной грубости. Если вы не заметили, — продолжил жеребец, — то он мог сделать с нами все что угодно, вплоть до лишения жизни, пока мы спали. Однако, он этого не сделал, что означает невыгодную для него ситуацию, или же, что более вероятно, он попал в ловушку так же как и мы в результате собственного любопытства.

— Все верно, док, — все так же грубо ответил крылатый, держа одну лампу на плече, а другую словно биту. — Мог, но не сделал.

— Теперь твоя очередь, — вмешалась клыкастая.

— Я летел домой после полета к Джанктауну. И тут вижу — работает вывеска на отеле которому почти двести лет. Думал, что успею до темноты поглядеть такое чудо и успел бы, если бы не вы. Мне бы вполне хватило пяти минут до захода солнца, чтобы вернуться в Хоупвиль.

— Полагаю, это и есть ваш дом? — спросил белый пони, внимательно слушая грифона.

— Верно, — утвердительно ответил Каванах, опустив оба светильника на пол и держа их за концы.

— И что же ты делал в Джанктауне? — задала провокационный вопрос фестралка.

— Менял мясо на продукты для вас, копытные, — жестко бросил крылатый.

— А где же тогда ваш груз? — спросил Лайт, решив “добить” тему.

— Пришлось прятать впопыхах неподалеку, — ответил грифон.

— Тогда простите за нескромный вопрос, — не унимался изобретатель. — Вы любите яблоки?

— Терпеть не могу! — ответил пернатый, махнув лампой по воздуху словно мечем.

— Предлагаю не терять время, — прервала поток размышлений клыкастая. — Нам бы еще не мешало перекусить.

— Дойдем до дома, там и поговорим, — сказал Каванах, разглядывая средство спасшее им жизнь. — Не думал, что ее можно достать таким способом.

— Меняем на еду! — жестко бросила кобылка, отбирая палочки-выручалочки у крылатого.

Тот скорчил лицо “милого котенка”. В ответ на это фестралка только прошипела, обнажая клыки.

— Ты, понесешь его! — приказала Твила жеребцу, указывая на лежащего командира.

— Но позвольте! — возразил Лайт, — Я не столь силен как земнопони.

— Ерунда! — возразила наглая морда, ковыряя накопытник. — Направлю больше энергии к сервомоторам и тогда сможешь дом утащить.

Костюм белого пони послушно пискнул. Максел, подойдя к спящему Вайту, осторожно поднял лежащего магией и водрузил на спину, на подобии седельных сумок. Пройдя пару шагов жеребец не обнаружил каких либо неудобств. Как и обещала клыкастая — мускулы, усиленные механизмами, несли поклажу словно пару кружек сидра. Грифон хихикнул, глядя на эту сцену.

— Ладно, копытные, — сказал он. — Сейчас вернусь.

И в тот же миг упорхнул из отеля. Не успели пони подготовится, как летун явил себя вновь.

— Пошли, — коротко сказал он, махнув лапой, закрепляя холщевый рюкзак. — Путь не близкий. Идти где-то час.

* * *

Необычная процессия — состоящая из двух единорогов, один из которых тащил на спине третьего представителя рогатых непарнокопытных, и грифона, петляя между бетонными исполинами, шла по направлению к Вечносвободному лесу. Поднимающееся летнее солнце занимало свое положенное место на небосводе.

— А куда мы идем? — спросила Твила.

— В Вечносвободный лес, — ответил Каванах. — В глубине, под развалинами замка, находится старое военное стойло.

— Но позвольте, — начал Лайт, — разве там не опасно?

— Вы точно с луны упали! — сказал Каванах, шлепая себя по лбу. — Единственная опасность сейчас для всего мира — эта та тварь, что жрет все живое. Что? — спросил он у клыкастой, ловя вопросительный взгляд.

— Вы живете под землей? — спросил за нее Лайт.

— Приходится, — ответил Каванах, поправляя перевязь. — Вы, пони, прекрасно знали о том, что случится и молчали, а сами все строили и строили свои стойла. И теперь весь мир живет в них.

— Мы все поняли, — добавила Твила. — Ты не любишь пони.

— Вот значит в чем причина вашей неприязни к нам, — заключил Максел.

— А ты думал, почему я такой добрый? — грифон тыкал одной лапой в белого единорога, шагая на трех. — Те немногие, кому посчастливилось спастись от этого армагеддона, все как один твердили, что виноваты вы. Ваше счастье, — пернатый с шумом выдохнул, — что это случилось почти триста лет назад и я ничего об этом не знаю точно.

— Вы обвиняете нас не имея прямых доказательств, — утверждал чернорогий.

— Спешу напомнить, что если бы не мы, — добавила серошкурая, — этого бы разговора не было.

— Не стоит обижаться, — предложил темнорогий. — В конце концов мир жив.

— Жив? — не выдержал Каванах, — Ты сказал ЖИВ? Да будет тебе известно, что от всего, что ты называешь — “мир жив”, осталось не более одиннадцати процентов.

— Воистину, — гений был ошарашен цифрой, — клянусь всеми переменными, это немного. Но кто вам сообщил такие точные сведения? Признаюсь честно, впечатление великого математика вы не производите.

— Такие рогатики как вы мне все и рассказали. Сейчас все, кому повезло, — продолжил повествование пернатый, — пони, грифоны, минотавры, зебры и прочие, под землей.

— Однако, это не объясняет наличие животных, которых едите вы, — не унимался доморощенный науч-пони. — Учитывая как сейчас мало живых.

— Вот ведь серость, — грифон даже усмехнулся, — Как бы это не было смешно, но почти вся еда осталась от вас, копытные.

— То есть? — задала уточняющий вопрос остроухая.

— А то и есть! — парировал Каванах. — В основном все, что имеет сейчас Хоупвиль — это потомки тех свиней и кур, что притащили Эплы.

— Кто же тогда ухаживал за яблонями? — рассуждал изобретатель ни к кому не обращаясь.

— А какая разница? — ответил кошкоклюв. — Все считают Понивиль обителью зла, и никто за последние сто лет туда не совался.

— А чем является этот дождь, тоже никто не знает? — спросила фестралка.

— Никто из живых, — мрачно ответил крылатый. — Были смельчаки, что стремились наружу, но там и оставались. Вы ведь видели кости того пони?

— И что с того? — холодно возразила кобылка.

— Это те, кому не повезло, — пернатый сдул челку, лезущую на глаза. — Вы еще не видели сколько их осталось в других домах. Весь мир одна большая могила. Если бы эта гадость добралась до них, нас бы смели.

— Тогда позвольте спросить, — снова начал изобретатель, поправляя ценный груз, — а что же тогда едят пони?

— Мох, грибы и то, что можно назвать сеном.

— Как же вы все это выращиваете? — не унимался яйцеголовый.

— Ты откуда взялся такой любопытный? — спросил грифон.

— С детства любил библиотеки, — невозмутимо ответил гений. — Но все таки, ответьте на вопрос.

— Аргх! — прорычал пернатый. — Все придумали вы, единороги, а ухаживать за этим взвалили на остальных.

— А чем же заняты зебры? — вставила свою шпильку клыкастая.

— Медики все поголовно, — ответил крылатый, мысленно придумывая кучу способов свернуть шею наглецам.

В этот момент поклажа Максела зашевелилась.

— Отец, не уходи! — крикнул Вайт, свалившись со спины несущего.

— Ты смотри-ка, кто проснулся! — съязвила Твила, проверяя состояние жеребца. — Наш спящий красавец вновь почтил нас своим присутствием. — Надеюсь, снился кошмар?

— Отца вспомнил. — Фестралка только фыркнула себе под нос. — Что случилось пока я спал? — спросил темнорогий, помотав головой и оглядывая местность.

— Мы на полпути к остаткам цивилизации, — ответил науч-пони. — И самое главное — еще живы.

— Долго я так? — спросил глава Грани.

— Дольше чем нужно, — ответила остроухая, — но в твоем случае это нормально.

— Куда мы идем? — спросил темный пони, разминаясь.

— Хоупвиль, — ответил грифон. — Дом для таких как я.

— Зачем вы это тащите? — Хорн указывал на лампы, парящие в магическом поле фестралки и кристалл. — Давайте спрячу.

— Да пожалуйста, — бросила она, протягивая ношу.

Жестом, словно избавляясь от ненужной вещи, белорогий бросил Мини-Спарки за спину и тот исчез, “растворившись” в воздухе. Балансируя на копыте лампами, словно жонглер, единорог подбросил их одну за другой в воздух. Думая, что те разобьются, грифон кинулся их ловить, но они за миллиметр до земли исчезли. Пернатый только развел лапами.

— Пижон! — пробурчала клыкастая под нос.

— Опять эти понячьи фокусы, — рыкнул пернатый.

— Что не нравится? — спросил глава экспедиции.

— Все замечательно, кроме одного, — ответил грифон, доставая оружие и тыча клинком в лицо темному единорогу. — Кто вы?

— Что вы имеете в виду, объяснитесь! — потребовал изобретатель, инстинктивно загораживая собой кобылку, но та, выпорхнув из-за укрытия, обнажила шокер.

— Отставить! — скомандовал Вайт. — Похоже, мое время отвечать на вопросы. Поэтому спрошу еще раз — что не так?

— Да все не так, — бросил крылатый. — Триста лет насчитывает мир от начала конца и никто не видел гуляющих по земле кроме этого дня. Выглядите вы странно — непонятная одежда, манера речи которая давно устарела. Не похоже на живущих под землей.

— Какие обороты! — съязвил Хорн. — Выходит, наша беда только в том, что для общества мы слишком хороши?

— Не только это, — продолжил Каванах. — Как я уже говорил — история этого мира насчитывает триста лет когда все случилось. Как только не пробовали уничтожить эту тварь — все срабатывало, но она возвращалась и уносила жизни. И так без конца. Но тут являетесь вы, и придумываете нечто, что решает проблему за несколько минут, пусть и не всю, а объясняете все одним — мы путешественники поневоле. Сомнительно. Признайтесь, вы лунные пони?

— Твила, — обратился темный единорог к кобылке, — о чем это он?

— Понятия не имею, — соврала фестралка.

— Тогда спросим у нашего нового друга, — подытожил жеребец.

— Нечего спрашивать, — бросил Каванах, продолжая держать оружие на изготовку.

— Мы ждем! — напомнил Вайт.

— Вообще-то вам стоит все рассказать для начала, — обнаглел пернатый.

— А не обделаешься? — спросил Хорн, включая одну из своих любимых иллюзий — пони в огне.

— Тебя! — разгорячился крылатый. — Да я таких укладывал пачками, в свое время.

— А ты, подумай еще раз, — предложил темный жеребец, меняя магию. На месте пони стоял трехметровый черный дракон. — Убедись, что ты видишь меня с лучшей стороны.

Грифон сделал сальто назад.

— Еще немного, — шепнула клыкастая на ухо Лайту, — и будет побоище шаблонных идиотов.

— Тогда вам, мисс, стоит сделать все самой, — ответил науч-пони, — иначе драки не избежать. Расскажите правду.

— Ладно, разниму этих придурков, — остроухая махнула шокером пару раз по воздуху на отмашь, — пока не покалечили друг друга.

— Эй, мальчики-зайчики, — не стесняясь в выражениях, крикнула наглая морда, — если не прекратите дурачится, отшлепаю обоих.

— Для начала тебе придется все объяснить, — потребовал “дракон”.

— Хорошо, он прав, — сказала Твила. — Этого достаточно?

— НЕТ! — дружно крикнули “дракон” и грифон.

— Уговорили, но сперва — ты, — обратилась она к главе Грани, — перестань, а то у еды кровь испортится. — Тут она, облизнувшись, глянула на клювастого. Каванах сжал клинки до хруста костяшек. Дракон “сдулся” до размеров пони и “превратился” в темного единорога, грифон же сглотнул слюну. — А ты, — фестралка подошла ближе, поигрывая “Успокоителем — 5000”. Пернатый замахнулся правым клинком, отведя лапу назад, а левый выставил вперед для защиты, — скажи, откуда знаешь про нас?

Каванах кивнул на Вайта.

— Не тронет, обещаю.

Хорн сидел на крупе, скрестив ноги на груди, и косо поглядывал на хищника.

— Много лет назад, — начал грифон, — такие как ты еще прилетали к нам, меняя технику на еду. Некоторые даже остались. Вы двое, — крылатый указал на темного единорога и на кобылку, — почти такие как они.

— Это не объясняет то, что ты знаешь! — парировала клыкастая, делая пару шагов ближе к жертве, летун отшатнулся.

— А вот это как раз просто, — не теряя направление возможной атаки, ответил кошкоклюв. — За кружкой пива они не раз трепались о том и о сем. Мне ничего не стоило просто сидеть и слушать.

— Вот оно что! — Твила почесала разрядником шею. — Выдохни. В общем так, — сказала она делая знак грифону и обращаясь к сопартийцам, пернатый вернул оружие в ножны, — у нас появился серьезный шанс попасть домой без проблем.

— А что мешает? — как бы невзначай поинтересовался Лайт.

— Мешает отсутствие крыльев, — пояснила нахалка.

— На меня не рассчитывайте, — сказал грифон.

— А ты не подойдешь, — вяло отмахнулась остроухая. — Крылья нужны стальные.

Каванах и Вайт посмотрели друг на друга и пожали плечами. Изобретатель в это время витал где-то среди среди формул и расчетов.

— Ничего не получится, — сказал Максел, выныривая из глубин мыслей. — У нас нет средств построит такой аппарат.

— А это и не надо, — фестралка улыбнулась словно Бенни Хилл. — Просто, давайте, доберемся до Кантерлота. А сейчас…

— А сейчас... — прервал ее темный пони поднимаясь на ноги, — Отряд, стройся. — Твила и Лайт встали в шеренгу, а командир принялся прохаживался перед строем. Каванах же, тихонько ржал над этой сценой. — Слушай приказ. В ближайшем населенном пункте запасаемся едой, отдых, и на дальнейшие приключения. Разойдись.

* * *

Весь оставшийся путь грифон косился на идущего по правый бок темного жеребца. Оставшиеся сопартийцы шли на полшага позади командира. Вайт терпел это до поры до времени и, когда поймал очередной взгляд Каванаха, решился спросить:

— Ты чего на меня пялишься?

— Скажи честно, — спросил тот, — ты кто?

На секунду единорогу вопрос показался глупым, но мгновение спустя до него дошел смысл и Хорн ляпнул одну из своих, ставших в последствии любимых, шутку.

— Я дракон в костюме пони.

Дружное ржание раздавшиеся с боков подтвердило степень удачливости оной. Только в отличии от непарнокопытных, пернатому было не до смеха.

— Мой тебе совет, — продолжил тот, — не шути так.

— Почему же? — послышался голос изобретателя.

— Старожилы говорили — если встретишь дракона — это к беде. Тогда, в отеле, я и правда подумал, что дал пинка чешуйчатому. Я был рад, что это был всего лишь пони со своими фокусами.

— Долго нам еще? — спросил темный жеребец, меняя тему.

— Пришли, — ответил пернатый, показывая на руины пред которыми они стояли.

— Замок Двух Сестер? — удивился глава Грани.

— Ничего удивительного, — прокомментировала кобылка. — Самое удобное место для подобных сооружений. Неприметное, никто не ходит и врядли кто догадается, что тут есть что-то, кроме этих развалин.

— Простите, — вновь подал голос Лайт, — а никто не знает, что стало с сестрами?

— Лучше вам помалкивать, — предложил кошкоклюв. — Пони и так не любят те, кто сумел выжить после этого кошмара. Нам сюда.

Каванах подошел к остаткам мраморного фонтана и коснулся трех точек. Тяжелая каменная, со стальным основанием, плита отъехала в сторону, открывая проход идущий вниз винтовой лестницей.

— И последнее, — крылатый остановился на первой ступеньке, — если спросят откуда пришли, то скажите, что шли со мной из Джанктауна.

— А как же вы? — поинтересовался Максел.

— Что я? — переспросил пернатый.

— Если спросят вас — откуда мы, что вы ответите?

— Я что нибудь придумаю, — заверил Каванах.

— Я буду следить за тобой, — произнесла остроухая, на что грифон ничего не ответил и стал спускаться дальше.

* * *

Опустившись на глубину пары этажей они оказались перед массивными двустворчатыми воротами. Грифон подошел к левой части двери и нажал кнопку коммуникатора.

— Слышь, ты, сонное кило перьев, — крикнул он параллельно смотря на пони, — открывай. И готовь обед.

— Он их предупредил, — шепнула фестралка ну ухо командиру.

— Я вижу, — черный жеребец закусил губу, смотря как начали разъезжаться створки. — Что будем делать, док?

— Для начала делайте вид, — белый единорог кашлянул в копыто, — что с вами это происходит каждый день.

Но в отличии от ожидаемого сюрприза за воротами была комната с парой прозрачных стен, за одной из которых сидел старый грифон-привратник. Каванах вошел внутрь и пригласил жестом следовать за ним. Тройка пони вошла следом. Через несколько секунд из скрытых отверстий в стенах в комнатку стал поступать дым. Остроухая тут же одела шлем.

— Что это? — спросил Вайт.

— Стандартная профилактика для любого входящего с поверхности, — ответил пернатый.

— Почти нет активных веществ, — задумчиво вслух рассуждала Твила, смотря на внутренний экран. Кобылка нажала под левой скулой и головной убор коротко пшикнув снялся. — Система малоэффективна.

— А мы специально так сделали, — пояснил кошкоклюв. — Этих мер вполне достаточно против эллумов. Если бы вы были они, то давно бы растаяли.

— А откуда берутся компоненты? — как бы невзначай поинтересовался Лайт.

Грифон посмотрел на него и, воздев коготь к потолку словно профессор или декан, сказал:

— Мы все производим необходимое с помощью оборудования лунных пони.

— Запасы любого бункера, — вновь вмешалась клыкастая, чувствуя вопрос командира, — будь он хоть сколько большой, не бесконечны. Но такая технология требует много энергии и начальных реагентов.

— Все приносят с поверхности такие как мы, — сказал летун, чувствуя гордость за свою работу.

— А смешиванием занимается кто? — задал каверзный вопрос Хорн, потихоньку понимая в чем дело.

— Я ведь упоминал, кто тут у нас главный, если ты невзначай поцарапался, — сказал Каванах вновь тыча когтем в потолок.

— Да уж помним, — чувствуя нарастающее нетерпение, сказал темный жеребец.

В этот момент дым перестал выходить из невидимых сопелок и в стекло постучали. Привратник указывал на выход. Продолжая шагать в развалочку грифон тихонько под нос насвистывал песенку. Ее мотив показался белорогому пони очень знакомым. Продолжая мычать вместе с ним, он силился вспомнить, что именно напевал пернатый, и наконец до него дошло. Откровенно фальшивя, летун напевал песню жены.

Привет я Пинки Пай? — открыто вопросительно спел он вслух первую строку.

Кошколюв повернулся назад с таким видом, словно у него затекла шея.

— Я даже не стану спрашивать откуда ты знаешь ее, ведь тебя тут никогда не было, — сказал он подходя ближе. — Просто напомню, что вам тут не стоит выделяться, иначе лишних расспросов не избежать.

— Твила, — обратился глава к кобылке, — может снимем эти железки?

— Ни в коем случае — возразила серошкурая.

— Мне в них даже в туалет не сходить, — возразил белорогий.

— Как скажешь, — с явным недовольством согласилась та, — но ставить под угрозу ваши жизни я не намерена, так что переведу компьютеры в оценку окружающей угрозы.

Фестралка нажала несколько кнопок на собственном наножном терминале и все накопытники послушно мигнули желтыми огоньками. Броня сложилась в некое подобие кобуры для оружия и бандажа по всему телу, кроме самых важных зон. Грифон удивленно “каркнул”.

— Вот и замечательно, — сказал он, нажимая почти неприметную кнопку вызова лифта. Охранник на входе вновь спал на пульте управления. — Сейчас вы сильно похожи на земнопони с овощных работ.

Вайт не стал уточнять подробности, ловя косые взгляды клыкастой. Лайт же снова летал где-то среди своих расчетов.

Постукивая на стыках направляющих лифт спускался в клоаку земных недр — город выживших Хоупвиль. С самого верха потолок сооружения освещали светильники в плафонах, но постепенно, когда кабина преодолевала этаж за этажом, их сменяли обыкновенные лампы накаливания. Лифт опустился на самый низ. Тормоза остановили кабину и в действие пришли другие механизмы — двери открылись. Нижний пост был почти полной копией верхнего, но в отличии от первого, тут было гораздо оживленнее. Гвоздем здешних обитателей был минотавр с дубиной составляющей полторы длины любого пони. Средних годов фестрал-охранник молча что-то писал на бумажках. Отсалютовав ему грифон поманил за собой дальше в конец коридора. Минотавр тихонько стукнул дубиной об пол.

— Предупреждает, чтобы не шалили, — расшифровал крылатый. — Он тут за местного вышибалу.

Фестралка только хмыкнула, кидая оценивающий взгляд на крупнорогатого. Вайт ничего не сказал продолжая молча шагать за проводником. Каванах толкнул двери и перед ними предстала не что иное как копия Понивиля, но в несколько меньшем масштабе. Глава грани был удивлен, но не подал виду, а Твила надев шлем, водила взглядом от одного края к другому. Доморощенный гений что-то бубнил под нос.

— Ты чего там бормочешь? — не выдержав молчания со стороны сопартийца, спросил темный единорог.

— Есть одна странность, — ответил науч-пони.

— И какая же? — спросил за главу экспедиции грифон.

— Хоть это военный бункер, в чем я не сомневаюсь, — Лайт остановился и зажег рог — в воздухе повис энергетический куб, — есть в этом месте особенность. — Пернатый и остальные путешественники молча слушали. — По правде говоря я не знаком с проектами подобных сооружений, но вот примерная схема, — к кубу протянулась шахта лифта с обоими входами и текущий коридор. — Если рассуждать здравым смыслом, то объем подобных построек, учитывая присутствующие дома и жителей, никак не может вместить такое количество. На лицо пространственно-временная магия.

— Погоди ка, — осадил его темнорогий. — Что-то мне это напоминает. Небольшой вход и внутри оно больше. Точно, карманное измерение!

— Не совсем правильный пример, но ты на верном пути, — Максел погасил конструкцию.

— Тьфу ты, — в сердцах плюнул грифон, — Мы про эти фокусы рогатиков давно знаем.

Молодая кобылка-земнопони желтого цвета со светло-коричневой гривой заметив новоприбывших тут же подскочила к ним.

— Простите, — начала она, обращаясь к грифону, — вы не видели там моего мужа?

— Кто это? — спросил Вайт шепотом.

— А, это, одна безумная пони, — ответил Каванах игнорируя ее. — Давно потеряла своего мужа и теперь пристает ко всем с одним и тем же вопросом.

Тут темный пони почувствовал то неприятное ощущение, что испытал у старого отеля. Холод и сильный страх. Повертев головой он заметил стоящего рядом призрачного пегаса. Тот указывал на кобылку. Вайт все понял и кивнул в ответ.

— Простите мисс, — спросил он у кобылки, обходя грифона. — Вас часом не Маргаритка зовут?

## Глава 5. Семя яблока

Мой бета все же нашелся за что ему спасибо. Выкладываю вариант главы после его правок. Берите ваши бронебойные мегатапки и кидайтесь в автора. Кто мне поможет с ошибками в текущей главе и последующими укажу как бету. Приятного прочтения. Критикуйте на здоровье!

Часть 1. Темнее черного

Земнопони удивленно посмотрела на единорога и утвердительно кивнула. Одним движением кошкоклюв подскочил в Хорну, приставив клинок к горлу. В ту же секунду возникла гробовая тишина. Послышался тихий свист, и пернатому в шею уперлись разрядники шокера.

— Ск.. кк..кажите, что сс.. с ним? — спросила желтая пони, едва сдерживая рыдания.

— Отставить, — тихо приказал глава Грани, но Твила проигнорировала приказ, смотря на летуна. — Убери, — так же спокойно попросил он грифона.

— И не подумаю, — прошипел тот.

— В чем дело? — задал законный вопрос темнорогий.

— Те кости, — прошипел грифон жеребцу, — что вы похоронили, принадлежали ее мужу.

— Вынужден заметить, — вмешался Лайт, — что вы никак не похожи на эксперта в эксгумации. Как вы это определили?

— Как то раз мы оба возвращались из Джанктауна и везли груз. Этот пони взял на себя сверх всякой меры, хотя я уговаривал его не брать много, и после очередной остановки, при попытке набрать высоту, просто упал и сломал крыло. Слава небу, это произошло недалеко от Хоупвиля и мы вернулись в город до темноты. Те кости, что мы видели, имели перелом один в один похож на травму ее супруга, — пояснил кошкоклюв, продолжая держать клинок. — Более того, за последние полгода ни один пегас Хоупвиля не выходил на поверхность, кроме ее мужа. Да, сюда прибывали пегасы из других стойл и почти сразу улетали, а те, что были в городе, ничего себе сломать не успели. Двух одинаково сломанных крыльев не бывает. Я не мог ошибиться. Кто тебе все рассказал?

— Он и сказал, — ледяным тоном ответил Вайт, смотря на призрака.

— А теперь представь, что я не верю в привидения, — просипел грифон, — и попробуй объяснить откуда ты знаешь ее имя?

Хорн, сделав незаметное движение копытом, достал из ”кладовки” нефритовый медальон. Показав драгоценность к пернатому, жеребец протянул украшение Маргарет.

— Это принадлежит вам? — спросил темный единорог у кобылки.

Та со слезами на глазах взяла украшение и, всхлипывая, кивнула в ответ.

— Там была надпись, — пояснил жеребец, смотря на нефритовую поделку. — Так я все и понял.

Каванах вернул клинок в ножны и что-то раздраженно пробурчал под нос.

— Очень хорошо, что все обошлось без драки, — облегченно сказал Лайт. — Я думал, не удастся все решить мирным путем.

— Еще секунда, — Твила шумно выдохнула через нос, — и я бы сделала из него цыпленка табака.

— Я думаю, мы закончили с этим вопросом? — спросил Вайт у летуна, смотря как земнопони потихоньку удаляется.

— Ради него, — просипел грифон. — Да.

Призрак поклонился темному пони и исчез.

— Нехорошо было скрывать правду от нее, — подала голос остроухая, смотря как Маргарет скрывается в одном из домов.

— Я правда не знал где он, — вздохнув ответил кошкоклюв. — В тот раз он полетел один — мне нездоровилось. И исчез, судя по всему, на обратном пути. Откуда мне было знать где его искать? Представляете, что я подумал, когда нашел вас?

— Вы решили, что мы во всем виноваты, когда опознали останки? — вмешался Лайт.

— Верно, — подтвердил хищник. — Но кое какие детали не сходились.

— И какие же? — спросила Твила.

— Вы слишком чистые для живущих под землей, — пояснил летун.

Мимо пошел минотавр тащащий куда-то стальную балку.

— Но это не помешало приставить нож к горлу, — подметила фестралка.

— Закончили с этой темой, — сказал Вайт приказным тоном.

Остроухая презрительно фыркнула. Каванах злобно посмотрел на нее, в ответ на что клыкастая погладила шокером свою шею.

— Но это не все, — сказал глава экспедиции. — Нам бы не помешало перекусить.

Грифон кивнул.

— Пойдемте в дом к Спейси, — предложил он. — Этот земнопони готовит одинаково хорошо как для пони, так и для не пони.

Город, не смотря на творящийся во всем мире хаос, продолжал жить так, словно ничего не происходило. Пони, грифоны, минотавры и прочие спешили по своим делам — кто-то толкал телегу наполненную разным тряпьем, кто-то из грифонов вывесил сушится то немногое, что можно было назвать одеждой. Но никто не выглядел испуганным.

Пока весьма скороспелая экспедиция двигалась к месту празднества желудка глава Грани все время оглядывался по сторонам. Ауры живущих были какими угодно, но только не черного и красного — оттенков гнева и злости.

Тем, что по обыкновению могло быть простым домом где живет пони или же кто-то еще, оказалось ни чем иным как — Сахарным уголком. как и другие строения оно было в натуральную величину.

— Милости прошу, — предложил пернатый провожатый, толкая дверь.

В нос командиру отряда ударили самые разнообразные запахи — от чего-то скворчащего и жарящегося, до легкого запаха ванили.

Стоящий за стойкой белый земнопони с синей гривой неторопливо разливал по кружкам нечто горячее с легким медовым запахом.

— Сан Рэй, — позвал Каванах белого пони, — прими заказ — три фирменных для пони, и одно для меня.

Жеребец за стойкой кивнул в ответ, выкрикнул услышанное в сторону кухни и снова принялся неторопливо разливать “медовый” напиток. Другие посетители местной забегаловки потихоньку шушукались не обращая на вошедшую кампанию никакого внимания. Предложив присесть на свободные стульчики, провожатый оперся на стойку спиной.

— Сколько это будет стоить? — задал вопрос командир экспедиции, занимая свободное место, остальные сопартийцы последовали его примеру, и доставая из “кладовки” мешочек с битами.

— Не, — цыкнул грифон в ответ. — Деньги тут не помогут.

— А как же тогда заплатить за еду? — поинтересовался темнорогий гений.

— Если у вас есть что-то в обмен, — пояснил грифон, — то предложите. Биты и им подобные предметы тут не имеют веса. Разве что единороги иногда берут их для каких-то своих магических штучек.

— Ну надо же, прогресс, — протянула фестралка. — А то всю дорогу только и слышали что — рогатики.

— Зачем же ты тогда сделал заказ? — поинтересовался Вайт. — Ты не можешь наверняка знать чего есть у нас, а чего нет?

— Я все оплачу, — пояснил кошкоклюв. — Не берите в голову.

— Очень странно слышать это от того, — не унимался изобретатель, — кто потенциально не любит наш вид.

— Я это делаю только ради своего друга, чьи кости вы похоронили, — сказал грифон приветливо махнув вошедшему пегасу. — В иное время даже не надейтесь на снисхождение.

— Мы не нищие, — сказал Хорн, осматривая то немногое, что было видно из такого положения — стенку дома с годами выцветшую и приобретшую серо-коричневый цвет. — Нам есть что предложить.

— Как хотите, — бросил Каванах.

В этот момент с кухни раздался крик и бармен ускакал принимать готовое. Через минуту на стол перед посетителями приземлились тарелки с жаренным мясом и вареной спаржей.

— Откуда взялась спаржа? — спросил белорогий жеребец, подтягивая к себе тарелку. — В условиях тотального обезглавливания всей планеты удивительно, что ее кто-то еще выращивает. Это ведь сложно, наверное?

— Не сложнее чем разводить свиней и кур, — сказал пернатый, откусывая кусок мяса.

— Я скажу даже больше, — встрял Лайт. — В условиях идеального ухода спаржа способна вырасти за сутки до двадцати сантиметров.

— Тогда понятно почему предпочитают именно ее, — белорогий с аппетитом схрумкал ветку растения.

— Если хотите, расскажу очень интересную историю, — предложил науч-пони.

— Валяй! — одновременно сказали Твила и Каванах, но даже не посмотрели друг на друга и продолжили трапезу.

— На самое деле в природе есть три вида спаржи — зеленая, белая и фиолетовая, — начал повествование местный яйцеголовый. — По началу вхождения этого растения в пищевое меню наших видов сильнее всего ценилась белая спаржа. Так, разноцветное лакомство стало причиной спора несколько сот лет назад которое едва не вылилось в драку на конгрессе шеф-поваров. Пони постановляли ввести зеленую спаржу. Однако, ваши повара, — тут он посмотрел на грифона. Летун косился на рассказчика, продолжая откусывать кусок за куском, — воспротивились такой идее, не желая допускать плебейку в приличное общество. Но как бы странно это не выглядело — проблему решили потребители. Многим зеленая спаржа с ее более отчетливо выраженным вкусом и более высоким содержанием сахара пришлась по душе. С тех пор так и повелось — на столе остался один единственный вид. Во всяком случае у пони.

— Отличная история, док, — сказал кошкоклюв, доедая последний кусок. — Но платить все равно вам, раз отказались.

Глава Грани лишь усмехнулся, проведя копытом над стойкой — под ним тут же обнаружился кусок мыла розового цвета. Глядя на эту роскошь грифон едва не подавился воздухом. Бармен глядел большими глазами на это чудо.

— Ты откуда это взял?! — спросил Каванах, прокашливаясь.

— Перед нашей встречей, — начал белорогий, — прежде чем заступить на ночное дежурство, я немного полазил по отелю. Вот и набрал, что подвернулось.

— За это, — пернатый наклонился к самому уху командира, — можно купить весь Сахарный уголок.

— Все мне не надо, — отрезал Вайт. — Значит так, — обратился он к бармену, — я плачу за нас троих, — земнопони разливал напиток, продолжая между делом слушать клиента. — И потом, мы здесь долго не задержимся. Когда будем уходить, я зайду за запасом еды на два дня. — Темный пони постучал по куску. — Этого хватит?

Сан Рэй закивал головой так энергично, что Хорн даже испугался, что она вот вот отвалится. Но “дума” осталась там, где ей быть положено. Каванах нервно кусал когти глядя на то, с каким довольным видом Сан сгреб оплату. Внезапно Вайт почувствовал, что на него кто-то смотрит. И не было бы в этом ничего удивительного, ведь в местной столовой было много народу, но шестое чувство вело взгляд в дальний угол, где за столиком сидел серый земнопони с грязно-желтой гривой. Единорог потряс головой стряхивая ощущение и вновь посмотрел туда же. Сидящего пони на прежнем месте не было. Обнаружился он уже на пороге, выходящий спешным шагом.

— Что с тобой? — поинтересовалась Твила глядя туда, куда смотрел единорог.

— Нет, ничего такого, — ответил командир экспедиции. — Просто показалось, что я вижу давнего знакомого.

— Вам есть где остановится? — поинтересовался кошкоклюв, вмешиваясь в разговор.

— Нет, — коротко ответил глава Грани, шагая к выходу.

— Тогда, предлагаю свое скромное жилище, — сказал пернатый, мысленно прикидывая варианты обдирания постояльцев. — Оплата вперед.

— Я знаю, что ему надо, — бросила остроухая. — Он хочет мыло.

— Я не стану мелочится, — отрезал Вайт, протягивая зеленый кусок наглому грифону. — Веди.

* * *

— Если не секрет, — спросил пернатый, забрав оплату, — куда направляетесь?

— А тебе какое дело? — грубо спросила кобылка.

— Твила, хватит, — попросил командир группы. — Это не тайна. Тем более, никого кроме нас это не заденет.

— Я бы все равно не стала ничего объяснять, — фестралка поглядела на шагающего рядом фуражира. — Кто его знает, что у него на уме?

— У вас слишком предвзятое отношение к грифонам, мисс, — высказался изобретатель.

Остроухая ничего не ответила и только фыркнула.

— В Кантерлот, — ответил за нее глава Грани.

— Сумашедшие, — сказал кошкоклюв. — Не советую туда ходить. Там все застыло.

— Неужели зима? — задал уточняющий вопрос Вайт. — Но сейчас лето.

— Нет, — ответил Каванах и задумался. — Как бы объяснить… Сам я не приближался туда ближе десяти взмахов, но то, что я видел очень загадочно.

Клыкастая молча слушала провожатого, придумывая способ избавления от наглеца.

— Лучше я покажу, — грифон встал так, словно пытался напугать невидимого собеседника — широко открыл клюв в немом крике и изобразил нападающего зомби. Обитатели Хоупвиля пару секунд глядели на образец пантомимы и проходили мимо. — В общем, как-то так, — сказал он. — Сплошной театр неподвижных фигур.

— Я ничего не понял, — высказался Хорн. — Там кто-то ставит спектакль?

— Нет, не похоже, — сказал Лайт. — Все указывает на сильное заклинание. Но зачем такое применять на весь город?

— Был бы здесь Ворд, — сокрушался темный пони, — он наверняка бы пролил свет на это дело, но его здесь нет. Зачем нам Кантерлот? — спросил он, обращаясь к кобылке. — Если все так плохо, то идти туда опасно.

— Нам не нужен сам город, тупица, — фестралка не стеснялась в выражениях. — Нам нужно то, что под ним.

— Фундамент? — спросил глава Грани.

— О небо! — тут Твила поглядела на потолок, на котором красовались ряды лампочек, и осеклась. — Придем туда, я покажу.

— Хорошо, — согласился белорогий, — Для начала не помешало бы сперва в комнату раздумий попасть.

— Что это такое? — переспросил хищник.

— Туалет, — негромким голосом пояснил изобретатель, уклоняясь от пролетевшей мимо большой летучей мыши задевшей его крылом по лбу.

— Простите сэр, — извинилась мышь, на поверку оказавшаяся жеребенком-фестралом. — Я не хотела.

— Все в порядке, — успокоил науч-пони. — Просто неожиданно было.

Обрадовавшись, что отделалась так дешево, молодая кобылка рванула прочь.

* * *

— Пришли, — сказал Каванах, указывая на земляного цвета дом без калитки и ограды. — Располагайтесь.

— Чур, я первая, — крикнула Твила, едва они вошли.

— Здесь все платное, — нагло заявил грифон, увидев реакцию фестралки.

— Вайт! — взмолилась остроухая, — Разреши, я просто сверну ему шею. И тем самым сделаю одолжение всем.

— Отставить! — приказным тоном произнес командир группы. — Не смотря на характер нашего друга, — данное слово он произнес с натяжкой, подсознательно разделяя желание спутницы. — Не забывайте о нашей цели — это превыше всего.

— И что же наш гриди* хочет? — поинтересовался изобретатель.

Кошкоклюв пропустил мимо ушей незнакомое слово, смотря на то, что будет делать темный пони.

— Те штуки, которыми вы сожгли эллумов, — пояснил он. — Отдам единорогам за дополнительный паек.

— Полагаю именно они отвечают за всю еду, что подают на стол? — спросил Лайт.

— В целом верно, — подтвердил пернатый, протягивая лапу, и добавил, не сводя взгляда с темного единорога: — И так?

Жестом ярмарочного фокусника Вайт извлек из пространственной кладовки две лампы и молча протянул их домовладельцу. Тот взялся за требуемое, но жеребец не стремился отдавать.

— За воду тоже, — не менее нагло вставил Хорн.

— Только за ночевку и остальное, — отрезал хозяин дома. — Воду тут подают лишь раз в неделю, и это будет через два дня.

— Договорились, — сказал глава Грани, отпуская ренту.

Кобылка тут же исчезла за искомой дверью.

Не дожидаясь разрешения кого либо грифон выскочил на улицу, и дернул куда-то вглубь города. Послышался шум из туалета и оттуда вышла недовольная единорожка.

— Прям как в старые времена, — сказала она, поправляя снаряжение, — когда только первый фестрал увидел свет. Никаких удобств. Все безнадежно просто.

— Полагаю, мисс прожила столько много, что судит об этом? — подшутил чернорогий.

— Вот еще, — парировала остроухая. — Я, как и ты, много читала. И это место, — тут она указала на дверь туалета, — не отличается изысками.

— Я следующий, — заявил командир, входя в комнату размышлений, но через пару минут вышел, недовольно сопя носом. — Как это не прискорбно, но я согласен с Твилой. Пойдешь? — спросил он у белого жеребца, тот согласно кивнул.

Через еще пару минут, когда с естественными потребностями было покончено, глава Грани отдал приказ:

— До завтрашнего утра объявляю свободное время. Можете идти куда хотите.

Клыкастая проверила накопытник и шагнула к выходу.

— Я скоро вернусь, — сказала она, выходя за дверь.

— Твила, — донеслось из дома. Фестралка заглянула обратно. Вайт смотрел на кобылку, прищурив один глаз. — Надеюсь, никто не пострадает?

— Не могу обещать, — сказала та, поправляя прическу, — но постараюсь.

— Его не трогать! — гневно заявил Хорн.

— Какой же ты бяка, — бросила остроухая. — Разрушил самые лучшие мои планы. Ладно, — выдохнула она с сожалением. — Просто пойду осмотрюсь.

— Уже лучше, — прокомментировал темный пони. — Ты идешь? — спросил он, обращаясь к изобретателю, но тот уже прибывал в мире цифр. — Опять ты за свое! — воскликнул командир. — Не можешь без этого?

— Именно так. — Ответил чернорогий, чертя копытом в воздухе формулы и расчеты.

Светящиеся символы повисали белыми строчками перед лицом единорога и оставались там до тех пор пока хозяин не стирал их и не выводил снова.

— Что ты опять считаешь? — негодовал драконоглазый. — Выкинь это из головы хоть сейчас. Побудь обыкновенным пони.

— Никак не могу, — ответил гений. — Мои знания — мой вклад в науку. Мои мысли об этом — проценты на него.

— Философ ты доморощенный, — сказал Вайт, садясь рядом и смотря на непонятные символы. — Что опять решаешь?

— Пытался решить проблему помех от сторонних источников энергии, — ответил Лайт. — наше путешествие уже второе по счету незапланированное.

— Знаю, — вяло протянул глава Грани. — Ты говорил — Понивиль, три дня и все такое. Мой тебе совет — научись расслабляться, и мысли потекут в нужное русло.

— В такой обстановке это невозможно, — пояснил Максел. — Мысли — подобны кругам на воде, в волнении исчезает истина. Вот поэтому мне и понадобилось уединенное место на Яблочных акрах. Эплджэк никогда меня не беспокоила.

— Оно и понятно, — устало сказал белорогий. — Ей каждый день есть чем заняться.

— Ты позволишь, я продолжу? — спросил он у командира.

— Валяй, — отмахнулся тот. — Мне тоже есть над чем подумать. Хотя я вряд ли получу ответы.

— Не отчаивайся, — ответил изобретатель, тыкая копытом в цифры. Те вспыхивали от прикосновений и перемешались следом за своеобразной указкой. — Порой мы их находим в самых неожиданных местах.

Прошло много времени, а фестралка не возвращалась. Вайт, с выражением непомерной скуки, глядел в окно на то, как неторопливо и деловито сновали пегасы-электрики под земляным потолком меняя вышедшие из строя лампочки.

— Прошло больше часа, — заявил командир экпедиции. — Где носит нашу бестию? Без нее тоска зеленая.

— Беспокоишься? — спросил гений, ненадолго оторвавшись от чертежей.

— Конечно! — ответил глава Грани. — Она как моя сестра — и вредная и полезная.

— Учитывая ее навыки, — невозмутимо продолжил науч-пони, — я бы не стал волноваться. Лучше попробуй заняться чем-то подобным.

Белый единорог указал на магические символы. Вайт пожал плечами и, вызвав чертеж одного из заклинаний, принялся, как в игре пятнашки, переставлять руны, подбирая порядок сочетания.

Прошло еще полчаса и в дом ввалилась запыхавшаяся фестралка.

— Ты где была? — спросил командир, гася конструкцию незавершенного заклинания..

— На разведку ходила, — выпалила кобылка на одном дыхании, прислонившись к стене дома.

В этот момент вошел взъерошенный грифон. Гневно посмотрев на постояльцев что-то проклекотал на своем языке и удалился на второй этаж.

Дождавшись, когда он скроется за дверью, она тихо хохотнула, и добавила шепотом:

— Они ему отказали, почти!

— Полагаю, ты о нашем домовладельце? — спросил изобретатель, отвлекшись от своего занятия и гася магические чертежи.

— О ком же еще? — клыкастая отдышавшись, помахивала копытом. — Они ему не поверили, но забрали лампы и выписали небольшую прибавку как принесшему полезное для города. Вы бы видели его лицо! О, лицезреть такое стоило! И еще… — остроухая подошла ближе к темному единорогу. — Я сперва думала, что ты законченный параноик. Пока не увидела все своими глазами. Тот пони... — тут ее голос снизошел до шепота. Фестралка, словно опасаясь что их кто-то услышит, выглянула в окно и тут же нырнула обратно. — В общем, он явно не тот, за кого себя выдает. Я пыталась обо всем расспросить мэра, но он не ответил мне ничего и попросил не совать нос в чужие дела.

— Может пойти расспросить все еще раз? — предложил Вайт. — Не думаю, что он сможет отказать нам троим.

— Не стоит, — предупредила его фестралка. — Помнишь минотавра на выходе из лифта?

Глава Грани кивнул.

— Ставлю копыто, он тут местный вышибала для очень любопытных, — высказалась остроухая. — И как бы ты не был силен, — предупредила следующий вопрос командира кобылка, — он легко сомнет любого.

— Знать бы, что скрывает мэр, — спросил Лайт. — Мы бы смогли использовать это в нашем предприятии.

— В том то и дело, что этот жеребец явно темная лошадка. — Твила потыкала в накопытник и боковым зрением увидела гневный взгляд главы компании. — Ничего личного! — успокоила его клыкастая. — Просто термин такой.

— Я так и понял, — ответил Вайт, добавляя “тяжести” каждому слову. — Чем это нам грозит?

— Пока ничем. — Остроухая снова выглянула в окно, глядя как пегасы, закончив ремонт освещения и собрав инструменты, тут же улетели на другой участок. — Как считаете, — обратилась она к обоим единорогам, кивнув в сторону улетевших электриков, — откуда они берут материалы на ремонт?

— Полагаю, их кто-то производит? — высказал предположение Максел.

— А вот сена вам лысого! — выпалила кобылка, но тут же оговорилась: — Вернее, не совсем так. Смотрите!

Нажав пару кнопок накопытника фестралка запустила запись. Изображение показывало серого земнопони с грязно-желтой гривой делающего магические пассы над сгоревшими лампочками, которые пегасы принесли несколько штук. После пары секунд воздействий жеребец отодвигал их в сторону и их тут же уносили прочь.

— Вот примерно так все и происходит, — прокомментировала увиденное серая единорожка, и выключила запись.

— И все таки это странно, — сказал Хорн, задумчиво глядя в потолок дома. — Я уверен, что этого пони видел раньше, в Понивиле, но чтобы тут… Не, не верю! Ни один пони не способен прожить столько лет и, тем более, ни один земнопони не способен колдовать.

Твила улыбнулась так, что могла бы заставить треснуть плотину.

— Как это не прискорбно, но здесь существует своя система наказаний, — сказала она, прохаживаясь перед жеребцами. — Простая, как бутерброд с ромашкой...

— Мой любимый, — шепнул на ухо темный пони белому.

— Это мера необходимости, — ответил науч-пони. — Такие мероприятия необходимы в любом обществе, даже в таком как это.

— Вы слушаете? — спросила остроухая, глядя на то, как шушукаются ее сопартийцы.

— Да! — ответили дружно и негромко оба жеребца.

— ...равно как и способ избавления от неугодных. — Тут Твила остановилась, смотря на своих слушателей. — Первых, как и покойников просто выдворяют на поверхность.

— А то, что останется, потом хоронят? — догадался белорогий.

— Верно! С чем вас и поздравляю! — фестралка было довольна собой. — Хочешь, — тут она скользнула тенью, встав сбоку от черного единорога, — для тебя я увижу еще больше?

У командира на мгновение вспыхнули огнем глаза и клыкастая разведчица, недовольно фыркнув, вернулась на свое место перед “строем”.

— Но это не все, — остроухая загадочно улыбнулась. На земляном потолке города лопнула лампа, но тут же была заменена пролетевшем мимо дежурным пегасом. — Этого места как бы не существует. Вернее оно не то, чтобы… Эх, — сокрушалась она, — как бы объяснить. В общем, этот город сделан, судя по моим немногим знаниям пространственно-временных карманов, на подобии того хранилища откуда наш недалекий… — в этот момент у Вайта засветились глаза. Видя реакцию, серошкурая сменила тон… В общем, Хоупвиль — это одно весьма большое измерение. К сожалению, большего узнать не удалось. Кроме того, — клыкастая потыкала в кнопки накопытника, являя голограмму, — что под нами несколько этажей с фермами и генератором города.

— Здорово! — оживился глава Грани. — Давайте зарядим Малого Спарки и улетим отсюда.

— Не выйдет, — отрезала Твила. — Я не великий математик, но по самым скромным подсчетам если мы снизим мощность генератора в момент зарядки, то все это место может исчезнуть, или повредится. Так что будем придерживаться первоначального плана.

Хорн, понимая что решить проблему не удастся, потерял интерес к разговору.

— Что будем делать сейчас? — спросил Лайт, дождавшись когда кобылка умолкнет.

— Тоже, что делает он. — фестралка указала на темного единорога. — До рассвета десять часов. Путь нам предстоит долгий — пешком до Кантерлота. Так как поезда давно не работают, то идти немало.

Проверив по терминалу состояние костюмов кобылка свернулась калачиком рядом с Вайтом.

Прислонившись к стене белорогий жеребец закрыл глаза и перед внутренним взором всплыл лик Пинки. Кобылка плясала, пела, а темный пони потихоньку аккомпанировал ей копытами. Картина сменилась — небо заволокло тучами и пошел дождь. Пинки растаяла на глазах словно кусок сахара в стакане горячего чая, оставив после себя черную лужу. В тучах пошли разряды молний. Одна из них ударила неподалеку, а другая в бок единорогу. Хорн вскочил, вытирая пот со лба и в этот момент его кто-то толкнул в бок, прямо туда, куда во сне угодил разряд. Пони подскочил как резаный и, благодаря силе сервомоторов костюма, повстречался головой с потолком первого этажа дома.

— Ты чего? — послышался голос, после того как жеребец приземлился обратно, потирая ушибленный затылок. — Кошмар приснился?

Вайт посмотрел на говорящего — им оказалась Твила. Кобылка смотрела то на него, то на накопытник. Наверху послышалась возня, но тут же стихла.

— Жить будешь, — констатировала факты клыкастая, посмотрев на потолок и снова на командира. — Субъективное восприятие фактов объективной реальности в фазе быстрого сна.

— А по проще? — попросил ее белорогий, смотря как ворочается во сне Лайт.

— Я все сказала, — отрезала та.

Изобретатель перевернулся на другой бок и продолжал сопеть как ни в чем не бывало.

— Эх.., — мечтательно протянул жеребец, глядя на эту картину. — Мне бы его нервы.

Белорогий снова оперся на стенку дома и откинул голову. Шишка в ушибленном затылке дала о себе знать и он ойкнул.

— Покажи! — потребовала новоиспеченная медсестра.

Единорог молча подчинился.

— Фу ты! — выдохнула Твила осмотрев ушиб. — Немного стимулятора, и через пару часов все пройдет.

Остроухая вновь принялась возится со своей “игрушкой”. Через минуту боль поутихла и спряталась где-то в глубине черепа.

— Спи дальше, — предложила фестралка, и поглядела в окно.

В городе становилось все тише. Смолкала возня на улице, в домах постепенно затихали обитатели. Лампы на потолке выключались посекторно и оставались светится только над выходом в тамбур лифта — город ложился спать. Серое убранство Хоупвиля, открывавшееся ночному зрению, почти ничем отличалось от виденного днем — те же дома, те же углы перекрестков, и все было как мышь, серо-черным монотонным цветом сумерек.

Часть 2. Нулевой допуск

— Подъем! — послышался голос, и Вайта кто-то толкнул в бок. — Подъем! — потребовал все тот же голос.

Не особо рассматривая спросонья виновника побудки, пошарив ногой вокруг себя темный жеребец схватив магией первое, что попало под копыто и принялся отмахиваться от источника шума.

— По часам солнце уже встало пару часов назад, а ты все дрыхнешь, — не унимался неведомый нахал.

— Фастер, отстань! — простонал единорог, не выпуская объект из магического поля.

К несчастью, хозяином “объекта”, оказался Каванах, который, проигнорировав спящего пони, перегнувшись через него, высунулся в окно дома.

— Вайт! — Лайт, наклонившись к лежащему сопартийцу, шептал на ухо. — Отпусти его. Пожалуйста!

Протерев глаза, Хорн осмотрелся — сдавленно хихикающая фесталка едва держалась на ногах, чтобы не покатится по полу, а испуганный не на шутку грифон, походивший от такой тряски на разодранную подушку, сложив лапы лодочкой что-то бормотал, глядя на темного жеребца. Максел указал на свой рог, а потом на потерпевшего кошоклюва и попросил еще раз:

— Отпусти его. Думаю, он больше так не будет.

Единорог поставил свою жертву на пол с осторожностью ювелира. Грифон, тут же ретировался на второй этаж дома и, принялся одеваться, попутно вспоминая всех родственников обидчика до седьмого колена.

Уняв припадок смеха Твила сделала вид, что занята снаряжением. Хорн, решив смягчить произошедшее, скомандовал отряду:

— Отряд, стройся!

Фестралка, покашляв в копыто, встала в строй рядом с изобретателем, который все это время невозмутимо наблюдал за действиями членов отряда.

— По-скольку, — начал темный жеребц, — средства личной гигиены нам пока что мало доступны, — на пару секунд он извлек и “кладовки” мыло и снова спрятал, то постараемся закончить нашу экспедицию как можно быстрее.

— Слишком опрометчивое заявление, — возразил Лайт. — Мы даже не на йоту продвинулись в деле ремонта портала, а ты уже грезишь результатами.

— Я смотрю в будущее, — парировал глава Грани. — К тому же, наша мисс конгениальность что-то знает и до сих пор молчит. Твила! — Кобылка поправила прическу. — Может сейчас ты нам расскажешь для чего мы идем в Кантерлот?

— Это государственная тайна, — сухо ответила остроухая, постукав ногой с терминалом. — Пока это возможно, я буду молчать.

— Лишь бы эта тайна не оторвала нам голову, — констатировал факты темный единорог.

— За это ручаюсь, как ответственная за безопасность! — отрапортовала серошкурая.

— В таком случае.., — в этот момент мимо собравшихся пробежал Каванах в полном одеянии и с рюкзаком за спиной. Бросив короткий взгляд на пони он вышел на улицу. — ...в таком случае, слушайте приказ: идем завтракать и выступаем через полчаса.

— Есть! — отчеканили Лайт и Твила и следом за командиром поспешили к Сахарному уголку.

* * *

— Заходите, заходите, — сказал Сан Рэй, когда увидел кто вошел.

Экспедиция, во главе с командиром, расположилась на круглых стульчиках с потертыми кожаными сиденьями, сделанными из выдубленных свиных шкур.

— Повторите пожалуйста вчерашний заказ, — попросил глава Грани. — На нас троих, и не забудьте…

— Не извольте беспокоится! — заверил его бармен. — Я прекрасно помню вашу просьбу.

Не говоря больше ни слова он убежал на кухню, откуда доносилось скворчание жарящегося мяса и мерное постукивание ножей по деревянной разделочной доске. Примерно через пару минут земнопони вернулся неся холщовые седельные сумки набитые припасами.

— Вот, возьмите вашу еду, — сказал он. — Ровно на два дня, как вы и просили.

— Спасибо, — сухо ответил Вайт и нарочито небрежным жестом смахнул сумки со стойки.

Ошеломленный бармен перегнулся через прилавок, надеясь увидеть все на полу, но был удивлен, не обнаружив ничего.

— Фокус покус, — прокомментировал Хорн немой вопрос Сан Рэя.

В этот момент с кухни позвали. Белый земнопони хотел было уйти, но белорогий единорог его остановил.

— Вот, — сказал он являя из “ниоткуда” потрепанную и сильно порванную сумку.

— Ух ты! — удивился бармен. — Это же наш знак.

Сан указывал на наполовину разодранный бок мешка на котором было изображено копыто пони меняющееся брохувом с чешуйчатой когтистой лапой.

— Этот груз должен был доставить Слап. — Синегривый бармен тяжело вздохнул и взял мешок. — Лучше поздно, чем никогда.

С кухни позвали настойчивее. Земнопони поклонился и убежал. Однако, почти сразу он вернулся, неся тарелки со спаржей и какой-то зеленой травкой.

— Что это? — спросила Твила, указывая на приправу.

— Вижу вам понравилось? — поинтересовался бармен, потирая копыта

Фестралка молча глядела на то, как Лайт взял блюдо и попробовал.

— Превосходный вкус, — сказал он, тщательно пережевывая приготовленное. — Спаржа с яйцом-пашот.

— Откуда ты знаешь? — Спросил командир, подтягивая к себе тарелку.

— В свое время, — начал рассказ гений, — пока я не расстался с женой из-за своей излишней самоуверенности, она прекрасно готовила именно подобные блюда. Это было моим любимым.

Твила, видя как оба жеребца уплетают за обе щеки завтрак, не стала задавать лишних вопросов и принялась поедать свою порцию.

— Передайте мои самые лучшие пожелания повару, — сказал Максел, отодвигая тарелку. — У него весьма тонко развито обоняние.

— Это особенность нашего Спэйси, — Рэй улыбался, глядя на реакцию посетителей. — С детства этот пони обожал помогать готовить нашему бывшему. И теперь все делает сам, никому не доверяя.

— Им бы с Пинки посоревноваться, — сказал Вайт, склоняясь к остроухой.

— Тебе бы не мешало умерить пыл, любитель вкусно поесть, — съязвила кобылка. — Мы уже почти час потеряли от световой части дня. Советую заканчивать с едой.

— Тогда.., — тут темный жеребец огляделся вокруг, но ничего примечательного не заметил. Столик, за которым сидел в прошлый раз подозрительный пони, пустовал. — ...собираемся.

Бармен унес пустые тарелки.

* * *

По дороге к лифту глава экспедиции время от времени оборачивался, словно что-то искал. Само собой это не ускользнуло от внимания нагловатой фестралки.

— Ты чего головой вертишь? — спросила она. — Смотри, отвалится.

— Полагаю, у него своеобразное ощущение дежавю, — прокомментировал Лайт.

— Если бы, — парировала остроухая. — С самого нашего прибытия он сам не свой.

— Хватит вам! — отрезал командир. — Со мной все в порядке. Просто все время пока мы были в городе, меня не покидало ощущение, что за нами следят.

— Если бы я не видела собственными глазами твою паранойю, то была бы уверена, что ты тронулся. — Твила поводила глазком сканера накопытника по белорогому жеребцу. — Жить будешь. Советую забыть тебе того пони, и топать дальше.

— Хотелось бы, — почти согласился глава Грани. — Но есть чего то… А, ладно, — он махнул копытом в сторону тамбура лифта. — Пошли, но сперва одно дело.

— Беги быстрее, — сказала клыкастая. — Задержались мы тут.

Вернулся Вайт весьма быстро. Не прошло и пяти минут, как он явил всей компании свое счастливое лицо.

— Не стану спрашивать что ты делал, — серошкурая нервничала, — а попробую угадать. Ходил его искать?

— Вовсе нет, — ответил жеребец. — По скольку мыло нам не нужно, я отдал все три оставшихся куска Маргарет. Пришлось убегать от ее поцелуев. Иначе бы застрял на еще один день.

— Любовничек, — бросила фестралка и подтолкнула его к двери лифта. — Пошли.

Едва экспедиция зашла в кабину, как их нагнал запыхавшийся бронзовошкурый пегас — жеребенок.

— Вестник! — крикнул тот. — У меня сообщение для мистера Вайта.

— Это я, — ответил темный пони, помахав копытом.

— Вероятнее всего, это местный аналог почты, — шепнул Максел на ухо Твиле. — Хорошее занятие, если у тебя есть крылья.

— Внимание! — продекламировал пегас. — Диктую дословно: если хочешь жить долго, отличай безрассудство от храбрости. — И довершил сказанное ухмылкой.

— Это тоже входит в сообщение? — спросил Вайт, заметив гримасу.

— Верно, — подтвердил жеребенок, и быстро умчался прочь.

— Странно все это.., — подумал белорогий пони вслух, и отмахнулся от назойливой мысли, представляя цель путешествия. — Подумаем по дороге.

Дверь клети почти закрылась, как небрежно отодвигая ее в сторону в кабину протиснулся Каванах. За спиной был туго набитый рюкзак.

— Уф, — выдохнул он глядя на попутчиков. — Мне сегодня лететь в Балтимэйр, а на обратном пути заглянуть в Джанктаун и сюда.

Пони потеснились. Минотавр постучал трижды об пол дубиной.

— Прощается, — прокомментировал кошкоклюв.

Однако его почти никто не слушал. Хорн был погружен в мечтания о Пинки, Твила сделала вид, что не слышит и тыкала копытом в наножный терминал, а Лайт что-то чертил на стенке кабины.

Внезапно белорогий жеребец вскочил, и кинулся к решетчатой двери, грифон шарахнулся в сторону. Внизу, махая им на прощание, стоял серый земнопони с грязно-желтой гривой. Глава Грани тяжело вздохнул и, вернувшись на свое место, прислонившись к стенке, закрыл глаза. Потом открыл один и посмотрел на окружающих. Фестралка была занята ковырянием накопытника, Лайт расчетами, а грифон, памятуя о том, что произошло, жался в угол.

Дверца захлопнулась, и лифт медленно поехал, постукивая на стыках направляющих, к выходу.

* * *

Полуденное солнце неприятно слепило глаза, от чего вся дружная компания на выходе из подземелья зажмурилась. Не говоря ни слова на прощание грифон взлетел, обдав напоследок потоком ветра, вперемешку с мелкими камушками и дорожной пылью. Фестралка мстительно посмотрела ему вслед, шипя сквозь зубы.

— Как теперь пойдем? — спросил глава Грани у кобылки.

— Ногами, — огрызнулась наглая морда. — По земле.

Лайт, закрываясь копытом от солнца смотрел вдаль.

— Прокладывай маршрут, мисс все знаю, — парировал темный пони.

— Раз ты так просишь, — язвительно ответила остроухая, облизывая клык, — то нам сперва до Понивиля, потом вдоль железнодорожных путей до Кантерлота, минуя пещеры.

— Если позволите заметить, — вмешался науч-пони, — то по пути нашего следования я вообще не заметил никакой железной дороги. Только странную широкую полосу пересекающую город.

— Тем не менее, — продолжила серошкурая, — будем придерживаться плана. — Единорожка ткнула по кнопке накопытника, включая голограмму, последовательно отметив важные точки маршрута. — По пути как можно меньше остановок. Думаю, не надо напоминать, что произойдет, если мы останемся ночевать под открытым небом. В случае провала первоначального плана возвращаемся в Хоупвиль, и думаем как быть дальше.

— А кто-то утверждал то все будет лучше не бывает, — заметил белорогий жеребец.

— Так и станется, — Твила выключила терминал и поправила прическу копытом, откинув пряди гривы лезущей на лицо. — При условии, что кое кто…

— Я все понял, — успокоил ее темный пони. — Постараюсь делать поменьше сюрпризов.

— Тогда вперед! — скомандовала клыкастая.

— Вообще-то это мои слова, — возмутился командир, догоняя ушедшую вперед единорожку, но та не обратила никакого внимания на его выпад, продолжая самозабвенно шагать как вышколенный солдат.

Лайт, не говоря ни слова, двинулся следом.

* * *

Прошло два часа и скороспелая экспедиция добрались до Понивиля.

— Следующая цель — железнодорожная станция, — командовала остроухая.

— Такое ощущение, что я тут не играю никакой роли, — возмутился Вайт.

— Сила не главное, — пояснил изобретатель. — Учитывая ситуацию.

Твила хихикнула. Темный пони мысленно стукнул кобылку подушкой. Прошло еще несколько минут, и они добрались до первой цели.

— Кто стащил рельсы? — спросил командир экспедиции, едва их копыта вступили на частично поросший мелкой травой перрон.

— И действительно, — фестралка задумчиво смотрела на серую от времени, и потрескавшуюся полуметровую полосу, уходящую вдаль за горизонт по обе стороны вокзала.

— Смею заметить, — спрыгнув с платформы, изобретатель постукал копытом по металлопластиковому покрытию полосы, от чего часть обшивки отпала, явив взору силовую конструкцию в виде разномастных кристаллов и прогнивших от времени катушек, — что это и есть они. Точнее он.

— Один рельс? — удивился глава Грани. — С него же будет падать поезд!

— Полагаю, — вновь подал голос Лайт, тыкая ногой в рассыпающиеся катушки, — ты все же ошибаешься.

— Он дело говорит, — встряла кобылка сканируя рельс. — Судя по всему вагоны, равно как и поезд опирались не на сам рельс, а на поле которое создавали силовые узлы. — Вайт стал не засорять голову слишком большим количеством умных слов и, пока фестралка распиналась, решил осмотреться получше. — Пока вагон находился над ними, поле, создаваемое самим составом, заряжало через обмотки магнитов кристаллы, которые в свою очередь генерировали поле удерживающее конструкцию в воздухе. Такого заряда хватало на несколько часов работы рельса. Преимущества — никакого шума, в связи с отсутствием колес, простота обслуживания рельса, так как он не требует отдельного источника питания. И.., — тут фестралка обернулась, — ...Хорн! Ты где?

— Тут я, — подал голос жеребец, выходя из-за здания вокзала.

— Ради кого я тут распиналась, — клыкастая выключила терминал, — если ты где-то ходишь?

— Начнем с того, — темный пони подошел ближе на пару шагов, — что Лайт тебя все это время слушал.

Твила обернулась — Максел оперся полусогнутыми передними ногами о рельс, и самозабвенно ловил каждое ее слово.

— Я надеялась на большую аудиторию, — высказалась серошкурая, — но как вижу, ты беспробудно туп.

— А во-вторых, — Вайт сдержал растущий приступ гнева, — я кое что нашел.

Гений расстроено вздохнул, видя реакцию попутчицы и не говоря больше ни слова вместе с остроухой побежали туда, где был командир. За зданием вокзала, почти полностью скрытый длинным строением, стоял локомотив без вагонов.

— И так, — сказал глава экспедиции, — я жду правильный вопрос дня.

— Кто из нас идиот и что с этим делать? — съязвила фестралка.

— Хватит, Твила! — возмутился Вайт. — В конце концов я не виноват, что у тебя от него проблемы.

— О чем это он? — поинтересовался Лайт.

— Неважно, — отрезала серошкурая, подойдя к темному жеребцу. — Давно догадался?

— С того самого момента, — единорог посмотрел в упор на попутчицу, — когда мы заключили сделку.

— Ладно, — согласилась клыкастая, — отложим это до другого случая. Что тут у тебя?

Вайт молча указал на машину. Остроухая икнула от удивления, и поманила изобретателя, который все это время взирал на происходящее без всяких эмоций. Максел подошел к двери ведущей в кабину машиниста.

— Дамы вперед, — заявила серошкурая, опомнившись.

Лайт, с изящностью танцора, сделал реверанс и, шагнув в сторону, галантно пропустил кобылку. Через несколько секунд изнутри локомотива послышалась ругань вперемешку с восклицаниями. Спустя еще несколько секунд на ступеньки выбежала сияющая от счастья фестралка.

— Заходите скорее! — крикнула она, и тут же исчезла внутри.

— Слишком уж он кстати оказался тут, — высказался гений, видя как со скоростью бегового пони носится туда и сюда Твила.

— Точно! — согласился глава Грани, поднимаясь следом. — Я знал, что на тебя можно положится.

Изобретатель едва заметно улыбнулся.

* * *

— Я сперва думала что он бесполезен, — клыкастая наконец остановилась. — Ведь для поездки нужны рельсы, точнее рельс. К тому же, я была уверена, что все это давно не работает. Странно, что он так хорошо сохранился. Однако, — кобылка принялась расхаживать туда и сюда, едва завидев в кабине обоих единорогов, — госпожа удача на нашей стороне. Если мы придумаем как запустить двигатель, то доедем с ветерком.

— Но почему мадам так уверена? — спросил Лайт. — Если это локомотив, то рельсы нужны обязательно.

— А вот сена лысого! — выпалила остроухая. — Кто-то или что-то переделал двигатель, то есть почти полностью перебрал его. От чего он теперь напоминает двигатель прыгуна.

— Даже не стану спрашивать что это такое, — прокомментировал Вайт. — Как правило, после таких вопросов я жалею об этом.

— Я тебя прощаю, — заявила нагловатая единорожка. — Осталось придумать, где взять батарею для стартера. — Тут ее взгляд вновь остановился на черном жеребце. — Хорн, — клыкастая подошла ближе. — Дай сюда Спарки.

Командир молча протянул требуемое.

— Теперь воткнем его сюда, — серошкурая едва не скакала от переполнявшей ее энергии хорошего настроения. — А теперь осталось придумать какую кнопку нажать.

— Рекомендую метод научного тыка, — посоветовал Максел. — Хотя это совсем ненаучно, но в сложившейся ситуации иного выхода пока не вижу.

Внезапно одна из кнопок, рядом с которой ходила фестралка подсвечивая себе рогом, на мгновение засветилась. Вайт поглядел на сопартийцев — никто ничего не заметил. Твила и Лайт обсуждали конструкцию локомотива и не смотрели в его сторону. Темный единорог перешел на магическое зрение и обомлел — кнопка была центром рисунка огненной руны. Не говоря никому ни слова он нажал на нее. Все машинное отделение взвыло как раненый зверь и утихло. Машина слегка дернулась.

— Хорн! — не выдержала клыкастая. — Я хотела извиниться, но теперь уверена, ты идиот!

— Не стоит так резко, — вмешался изобретатель. — В конце концов все закончилось хорошо.

— Отшлепать бы тебя, — высказался командир. — Видать Ее Высочество тебя слишком разбаловала.

— Попробуй! — фестралка погрозила шокером. — Многие пытались, да закончили в лазарете.

— Хватит вам, — урезонивал их науч-пони. — Лучше посмотрите сюда.

Лайт, держась за поручень, выглянул наружу. Твила последовала его примеру, но через несколько секунд, сделав лицо кирпичом, вернулась в кабину.

— Так, — кобылка заерзала на сиденье, обивка которого представляла кусок льняной мешковины. — Если я права, а я права, то управление должно быть простым.

Спустя пару минут локомотив мчался вдоль изъеденного временем монорельса, унося Грань Времени к новому приключению.

* * *

Машина мчалась вдоль старого рельса, который служил своеобразным форватером, не касаясь земли. Мимо проносились остатки цивилизации потрепанные временем и поросшие плющом. Вайт сидел на ступеньках кабины водителя и смотрел на все это великолепие, а Лайт тратил время на осмотр машинного отделения.

— Ничего не скажешь, — бормотал он себе под нос, иногда оглядываясь на гения времени, — хорошее будущее для Эквестрии. Больше похоже на заброшенный ботанический сад.

Локомотив вынырнул из-за здания и солнечный луч попал темному единорогу в глаз. Жеребец потер его, и посмотрел внутрь затемненного салона, ожидая скорейшего пропадания зайчиков. Максел что-то считал, поглядывая на хитроумные механизмы маготроники, делал паузу, продумывая решения уравнений, и снова принимался считать.

— Лайт, — окрикнул его Хорн, когда блики прошли, — скажи, почему тут все так разрослось? Ведь мы же не в Зебрике.

— Вероятнее всего, виноват установившийся тропический климат. — Изобретатель оставил расчеты и подошел к сидящему пони. — Дождей здесь, судя по всему, давно не было.

— Может та тварь виновата в происходящем? — предположил темный жеребец.

— Нельзя сказать наверняка, — высказался гений. — Зато теперь понятно почему вода и моющие средства тут в таком дефиците.

— Эй, все пони, — послышался голос кобылки, — поглядите на это.

Машина затормозила и остановилась, тихо подрагивая корпусом. Вдоль большого участка порушенного монорельса лежали на боку в навал вагоны.

— Я посмотрю, — крикнул Вайт, спрыгивая на землю.

— Там все равно нет никого живого, — подытожила фестралка, глядя на накопытник, но командир уже заглянул в окно потрепанного вагона и спустя несколько секунд телепортировался обратно.

Вращая глазами точно сова, он жестами приказал Твиле двигаться прочь. Локомотив дернулся и понесся дальше.

— В чем дело? — спросила она, полуобернувшись в кресле.

Глава Грани смотрел на остатки поезда, где около вагонов собирались разных размеров голубые облачка.

— Призраки! — пояснил темный жеребец. — В тех вагонах много костей.

— Ну надо же! — воскликнула остроухая. — Наш бесстрашный лидер испугался привидений.

— Посмотрел бы я на тебя, — бросил пони, — если бы ты встретилась с одним из них лицом к лицу.

— Давай их сюда! — заявила клыкастая.

— В прошлый раз тебе хватило и одного скелета, — подколол кобылку командир.

Твила ничего не ответила и тронула несколько кнопок на пульте машины. Локомотив понесся быстрее. Вдали уже виднелись башни большого города.

* * *

— Прибываем! — крикнула серошкурая, притормаживая своеобразный поезд, когда до стен Кантерлота оставался добрый десяток шагов. — Конечная остановка. Спасибо, что пользовались услугами фестрал-экспресс. Все выходим.

— Очень хорошо, — подал голос изобретатель, — что мисс не теряет чувство юмора.

— У меня дома такого юмора полный мешок, — заявила остроухая, вытаскивая Мини-Спарки и протягивая командиру.

Локомотив дернулся, и лег на “живот”.

— Больше не поедем, — сказал глава экспедиции, глядя на кристалл и пряча его в кладовку. — Разряжен.

— Чего ждем? — поинтересовалась Твила, кивая на стену. — Там очень много вкусного, и все без нас съедят.

Но не сделала они и пары шагов, как была остановлена. Глава смотрел куда-то вперед и щурил глаза.

— Ты чего? — спросила она, и попыталась пройти, но снова была осажена.

— Смотри внимательнее, — сказал он, показывая копытом.

— Ничего не вижу! — заявила кобылка.

— А так? — командир поискал камешек, и кинул его вперед.

Пролетев пару шагов кусочек гранита повис в воздухе. Остроухая ошалело смотрела на магический номер.

— Что скажешь, Лайт? — поинтересовался командир.

— Каванах что-то говорил про это, — гений, сев на круп, призадумался. — Судя по всему — это серьезно.

— Мы сможем пройти? — спросила клыкастая.

— Нет, — спокойно ответил науч-пони.

— Провал! — с досадой в голосе сказала фестралка. — Возвращаемся.

— Отставить! — скомандовал глава Грани, глядя на то, как Лайт что-то снова считал. — Еще не все потеряно.

— Верно! — согласился с ним изобретатель. — Мисс Твила, — обратился он к единорожке, — вы сможете настроить передатчики костюмов, чтобы они генерировали сигнал вот с таким соотношением и с такой последовательностью?

— Да, — ответила клыкастая, — но что это даст?

— Получится весьма примитивный вариант машины времени. — невозмутимо пояснил белый единорог. — Мы на несколько микросекунд будем всякий раз скользить по времени в будущее, и тем самым уклонимся от этого эффекта.

— При таком расходе, — сказала серошкурая пони, — источники костюмов протянут не более часа. — И тут же добавила: — А нам больше и не понадобится. Отсюда до дворца примерно двадцать минут. Дойдем с ветерком.

— Еще одна деталь, — вмешался гений. — Если позволите. — Вайт кивнул. — Не стоит отходить друг от друга дальше, чем на пять шагов.

— Иначе что? — спросила фестралка.

— А тогда произойдет рассинхронизация, — пояснил гений. — И мы станем частью истории.

Твила ничего не ответила и принялась деловито нажимать кнопки накопытного терминала.

— Готово! — заявила серошкурая пони через пять минут. — Основную часть энергозапаса будут потреблять компьютеры. Пришлось даже отозвать пять процентов с сервомоторов.

— Боюсь предположить что это значит, — сказал Вайт.

— А все просто, — пояснила кобылка. — Будет ощущение, что ты по колено идешь в воде.

— Тогда не будем терять ни минуты, — сказал глава Грани. — Вперед!

* * *

Все члены экспедиции двигались бок о бок. Группу окружало куполообразное поле, стенка которого выглядела словно поток горячего воздуха поднимающегося над костром. Город выглядел словно один огромный стоп-кадр. Пони, спасающиеся бегством, и темные лоснящиеся пониподобные фигуры охотящиеся за убегающими, походили на экспонаты музея.

— Словно музей мадам Тиссо, — заявил Лайт, оглядываясь по сторонам.

— Слыхали, — сказала фестралка шагая на трех ногах и поглядывая на накопытник. — Одни восковые копии знаментостей, и все.

— Осторожно! — осаживал ее Вайт, идущий рядом. — Не прикасайся к этим тварям.

Купол, касаясь бока эллумов, на мгновение “размораживал” их. Темная масса почти мгновенно рассыпалась, обнажая гладкие кости без плоти. Однако дерзкая единорожка почти не обращала внимания на предупреждения, и, отмахиваясь терминалом, продолжала шагать к цели.

— Не нравится мне это, — Вайт осторожно обходил “смоляных” зомби, периодически проверяя куда наступает провожатая. — Ходим словно по кладбищу живых.

— Не шуми! — прервала его Твила. — Мешаешь.

— Да тебе вся кантерлотская рать помешать не сможет, — возразил глава Грани. — И все же, интересно получается. Столько лет прошло, но все выглядит так, словно строили всего пару лет назад.

Железобетонные высотки, в отличии от своих собратьев за стенами города, стояли не тронутые временем.

— Тут виновато заклинание, — пояснил Лайт. — Снаружи прошла не одна сотня лет, а тут едва ли прошла секунда.

— Может прибавим шагу, — предложил темный пони?

— Ни в коем случае! — возразила фестралка. — Напряженность поля не везде одинакова. Шаг в сторону, и источник питания костюмов начинает расходоваться сильнее. — Кобылка встала на все ноги и поправила прическу. — Мы уже потеряли четыре минуты из отведенного нам времени. Стоит разогнаться и все, мы пыль времен.

— Попробуем альтернативный вариант? — предложил Хорн.

— Удиви, — съязвила серая пони.

Вайт закрыл глаза, через пару мгновений открыл и осмотрелся.

— Бесполезно, — заявил он. — Мы словно в одном огромном черном кубе. Только темнота и наша группа.

Остроухая презрительно хмыкнула.

— Тогда продолжим моим способом, — и потрясла накопытником.

* * *

Кантерлотский замок, как и все, до чего дотянулось заклинание, походил на одну огромную гротескную шахматную партию: цветные фигуры пони и зомби перемешались в жуткой рокировке. Твила огляделась вокруг и сверилась с накопытником. Входная дверь открылась легко.

— А теперь, время быстрых копыт! — заявила она, вставая на все ноги и поправляя прическу.

— С чего такая спешка? — спросил командир отряда.

— А с того, — заявила наглая морда, — что мне до жути не нравится плестись как черепаха.

— Не стоит торопится на тот свет, — посоветовал Лайт.

— Я вам солгала, — ответила фестралка. — Совсем чуть-чуть. На самом деле у нас времени меньше нужного.

— Обманываешь? — спросил Вайт, глядя на кобылку.

— Сам смотри, — ответила та, указывая на границу купола. — За последние минуты мне пришлось сократить отдаваемую мощность на треть, чтобы сэкономить на время. Так что закончили тратить буквы на слова и вперед.

— Какова конечная цель? — вновь спросил изобретатель.

— Тронный зал, — ответила остроухая. — То, что нам нужно, находится там.

В точку назначения пони прибыли за пару минут виляя между обитателями замка. Святая святых находилась в жутком беспорядке: куски брони стражей, пони покрытые, но еще не съеденные черной массой и два аликорна застывшие подобно каменным изваяниям в середине тронного зала произносящие заклинание.

— Нам сюда! — крикнула серошкурая, указывая за портьеру за тронами принцесс.

Некоторое время она прислушивалась к стенке и наконец дотронулась до четырех точек. Часть стены отъехала в сторону, обнажив небольшую серую круглую плиту.

— Ты забыла дернуть за подсвечник, — пошутил глава Грани.

Твила ничего не ответила и жестом пригласила последовать за ней. Немного потеснившись пони разместились на узком пятачке.

— Не очень то удобно, — сказал гений, прислонившись к стенке круглой комнаты, полом коей была серая плита, но клыкастая не обращала внимания на словесные выпады жеребцов.

— Вводим код безопасности, — бубнила она под нос, — и… поехали!

Сверкнула короткая вспышка и все трое исчезли.

* * *

Сгустившуюся темноту помещения, куда занесло приключенцев, пронизывал слабый свет аварийной лампочки, одиноко вращавшейся под потолком. В воздухе витал запах сырости и мышей. Возникла короткая вспышка и на покосившейся приемной плите возникли трое.

— Слезь с меня! — крикнула фестралка, едва Грань времени вывалилась с телепорта.

— Я здесь не причем! — ответил темный пони, пытаясь сползти со спины кобылки, что удалось не сразу, поскольку находившийся в самом низу композиции изобретатель делал попытки выбраться. — Не я придумал попасть сюда таким образом.

— Что я могу поделать, — с досадой сказала серошкурая. — Мы воспользовались черным входом.

— Извините, что я вас прерываю, — спросил Лайт, поднимаясь на ноги, — но где мы?

— Ангар прыгунов, — ответила остроухая, одев шлем и осмотревшись. — Не в самом лучшем виде. Аварийное питание почти на нуле, главный генератор отключен.

— А теперь давай хорошие новости, — Вайт. — Плохих на сегодня достаточно.

— Хорошие… — задумалась Твила, сняв шлем и поглядывая на накопытник. — А хорошая новость одна, — заявила наглая морда. — Нам больше не надо прятаться.

— Нажав пару кнопок на наножном терминале клыкастая отключила поле до сих пор окружавшее компанию. — Ангар защищен от заклинаний. Но это счастье быстро закончится.

— Ты о чем? — спросил Вайт.

— Полагаю, — вновь вмешался гений указывая копытом вверх, — мисс говорит о том, за счет чего это лампа еще светится.

— Верно! — сказала серая единорожка. — Честно говоря я боялась, что нас придется собирать по кускам.

— Очень мило! — съязвил Хорн.

— Когда я нас сюда перенесла, — пояснила кобылка, — то отщипнула солидный кусок от оставшегося запаса энергии. Того, что осталось, хватит еще на пару дней, но это если не произойдет сюрпризов.

— А обратно вернуться мы не успеем? — спросил командир.

— Не хватит примерно четырнадцати минут, — ответил ему Максел. — По скольку наш транспорт, что мы оставили у стен города бесполезен, то ответ очевиден...

— Попробую запустить основное питание, — перебила его Твила. — Отставляю вас двоих и надеюсь, вы не станете делать глупостей.

— Мы с места не двинемся, — заверил ее глава Грани, глядя на спутника, но тот уже витал в мире цифр чертя копытом в воздухе непонятные символы.

* * *

— Ты боишься чего нибудь? — спросил темный пони у белого, слушая доносившиеся из темноты ругань вперемешку со звучными ударами.

— Только одного, — ответил Лайт, не отрывая взгляда от колонок цифр перемещающихся вверх и вниз подобно костяшкам конторских счетов. — неправильно решенного уравнения. По скольку для меня это будет означать интеллектуальную недостаточность.

— Я не об этом, — сухо прокомментировал Вайт, постучав копытом по плите. — Я о том, что скорее всего плохо знаю друзей.

— Я думал, тебя больше беспокоит возможность остаться тут навсегда, — гений переместил колонки между собой словно палочки коклюшек.

Послышался хлесткий стук, краткий поток ругательств и лампа, на пару мгновений засветившись сильнее, снова горела тусклым светом.

— Я не беру такую возможность в расчет, — уверенно сказал глава Грани. — Я верю в твой и Твилы гений и… я просто обещал Пинки, что вернусь, чтобы со мной не случилось.

— Спасибо за доверие, — изобретатель не отрывал взгляда от цифр. — Но наши шансы на плохой исход не так уж и призрачны.

— Все же, меня беспокоит Ворд, — Вайт вернулся к началу разговора. — Он слишком уж друг. Даже больше чем друг. Все время что-то не договаривает, говорит загадками. Чего бы я не попросил, он даже не спрашивает причины, просто помогает.

— Не исключено, что тебе сильно повезло с другом, — Максел на мгновение скосил взгляд на сопартийца. — Но, судя по твоему рассказу, он выбивается за рамки простой дружбы.

— Да, да, ты меня правильно понял! — радостно воскликнул командир, стукнув по плите ногой, от чего в воздух поднялось небольшое пыльное облачко. — Подождите, — темный пони задумался, — простой?

— Дружба, — невозмутимо продолжил Лайт, — это по меньшей мере взаимовыгодное сосуществование.

— Врядли Ворду выгодно дружить с пони, — Вайт дунул на пыльную дымку, заставив ту разлететься еще больше. — Скорее всего то, что случилось со мной и с ним — это не просто дружба, возможно, это безысходность. То, от чего не убежать, даже если хочется.

— Твой друг дракон? — как бы невзначай спросил гений, не отворачивая взгляда от расчетов.

— Как ты догадался? — прошептал Вайт, оборачиваясь в сторону куда ушла кобылка. Оттуда продолжали доносится ругательства и постукивания чего-то металлического обо что-то металлическое.

— Не скрою, — изобретатель свернул копытами колонки цифр словно гармошку, и те исчезли, — что моему уму иногда требуется отдых. Я его провожу не так как все пони — в компании друзей и родных. Я просто выхожу в город и смотрю как живут простые пони. Смотрю и слушаю. В какой-то момент, краем уха, я слышал историю о происшествии на Яблочных Акрах в которых фигурировало совсем немного пони и один дракон.

— Но это не объясняет как ты все понял, — заметил белорогий.

— А вот тут не надо быть гением, — ответил Лайт. Минуту и двадцать секунд назад ты говорил о том, что кое кому невыгодно дружить с пони и я предположил, что твой друг пони не является. А по скольку пони дружащий с кем то, кто не пони мало, вот я и предположил, что твой друг дракон.

— А проще говоря, — заключил Вайт, — ты попал копытом в небо.

— Верно, — по прежнему невозмутимо ответил гений.

— Вот это меня и пугает, — Хорн поглядел на лампочку, потом снова на Лайта. — Он хочет, чтобы я что-то понял, но я этого совсем не понимаю.

— Я думаю, что он не хочет расстраивать тебя раньше времени, — поэтому и говорит загадками. Возможно, что он тебя к чему-то готовит.

— Я этого и боюсь. Боюсь того, что скрывает правда.

— Самое лучшее в жизни, — белый жеребец поглядел темному прямо в глаза, — это узнавать что-то новое. Пусть даже правда принесет тебе боль. Ведь это здорово, когда твое сердце трепещет от нового открытия.

— Возможно ты прав, — согласился глава Грани, — возможно я просто все преувеличиваю. Пожалуй, мне не стоит относится так предвзято к друзьям и больше доверять их мудрости, пусть даже они и покрыты чешуей с головы до ног. И, кстати, — Вайт снова посмотрел в сторону откуда доносился металлический звон, — чего наша мисс конгениальность задерживается? Думаю, ей стоит помочь.

Лайт хотел что-то возразить, но, в опережение сказанного им, зажегся свет. Среди ярких потоков несущихся из уцелевших светильников мерцание аварийной лампочки стало едва заметным. Куски оборудования, обрывки кабелей, и единственный оставшийся прыгун были немногочисленными обитателями подземелья.

* * *

Из коридора, смежного с ангаром вышла, размазывая копытом по лицу пыль, довольная собой Твила. Отбросив в сторону удерживаемый магией ржавый разводной ключ она окинула взглядом комнату.

Едва завидев вошедшую кобылку глава Грани помахал копытом. Первым решился заговорить Лайт.

— Как у нас дела? — спросил белый жеребец, на что фестралка отмахнулась.

— Жить пока разрешаю, — вяло ответила клыкастая, осматривая то немногое, что сохранил для них случай. — Не скажу точно сколько протянет генератор, но на ближайшие сутки мы в безопасности.

Взгляд серошкурой, осматривающий комнату, наткнулся на прыгуна. В потоках света, прошедшего через зрачок кобылки, мелькнули озорные искорки. Заметив перемену во внешности сопартийки Вайт не стал спрашивать ее ниочем. Прыгун стоял на голом полу в нескольких шагах от плиты телепорта. Нагловатая фестралка, не теряя времени, кинулась к нему принявшись ковыряться во внутренностях машины. Глядя на изобретателя Хорн только пожал плечами. Через минуту, упоминая количество пегасьих перьев и их носителей, она выбралась обратно.

— Мой вердикт, — проговорила остроухая, подходя ближе к смотрящим на нее жеребцам. — Пациент скорее мертв чем жив. Эта штука полетит, только если мы втроем сбросим ее с Кантерлотской горы.

— Поподробнее, пожалуйста, — попросил ее гений.

— А что тут говорить, — клыкастая дунула на пылинку пролетающую мимо. — Энергии ноль, корпус цел. В общем, мы полетим, если сумеем ее заправить.

— А генератор, что ты починила? — подал голос командир экспедиции. — Используем Малого Спарки, и все будет кексиком.

— Генератор-шменератор, — съязвила наглая морда. — Он работает на честном слове и на моих ругательствах. Если рискнем заправить с его помощью прыгуна, от него останется пшик. Я вообще удивлена, что смогла что-то сделать. Одним словом провал!

Лайт сошел с плиты и хотел приободрить кобылку, но та со злости пнула машину, от чего прыгун сдвинулся на сантиметр. Гений не стал продвигать джентльменские порывы и решил подождать дальнейшей реакции. Твила села на пол, со злости постукивая копытом.

— Полагаю, — Максел сел рядом, — ближайшие дни ночевать мы будем здесь?

— Придется, — с досадой в голосе сказала клыкастая.

— Отряд! — неожиданно влез Вайт, стараясь придать голосу максимум командирского тона. — Остаемся здесь. С рассветом выступаем.

— Как скажешь, командир, — ответила серошкурая, отсалютовав копытом и, решив не размениваться на мелочи, полезла в прыгун.

Сев в кресло первого пилота, остроухая окинула взглядом мертвую приборную панель и с досады стукнула по коленке. Заложив копыта за голову она попыталась уснуть. Но устроится поудобнее не удавалось — мешал накопытный сканер. И тут ей в голову пришла шальная идея. Сняв прибор с ноги, она достала оттуда кристалл питания и принялась копаться в распределительном щите. Меньше чем через минуту машина ожила, замигав разноцветными огоньками. Голографический экран сухо сообщил об отсутствии основного питания. Твила хотела было все выключить, но передумала. Слышать привычные звуки было приятнее всего.

* * *

Ангар, освещенный редкими светильниками, с темнотой засевшей в недоступных свету углах, походил на мрачное подземелье из историй про вампиров и привидений. Даже прыгун, отбрасывающий тень на телепорт, напоминал гроб. И, как полагается в таких историях, оттуда была слышна возня. Лайт, развернув магическую доску, снова обитал в мире расчетов. Недовольный шумом, усиливавшимся в корпусе машины подобно рупору, Вайт решился проверить как идут дела у Твилы.

— Чего шумишь? — спросил жеребец, заглядывая внутрь.

— Хватит играть на нервах, Хорн, — устало, и почти без язвительных ноток ответила кобылка. — До такой степени хреново идущих дел у меня не было никогда. Без возможности что-то исправить. Просто провал! — стиснув зубы, прошептала фестралка и засадила копытом по корпусу машины.

Но в сгустившейся, после удара, тишине не возникло ничего нового.

— Может, попробуем это? — темный единорог протянул кобылке Малого Спарки.

Фестралка забрала кристалл магией и, вновь откинув крышку распределительного щита, полезла внутрь. Голографический экран погас, но через пару минут снова загорелся. Вернув кристалл питания в сканер, остроухая застегнула его на ноге.

— Хорошая была попытка Хорн, — клыкастая потерла глаза и показала на экран. — Но заряда не хватит. Нам необходимо не менее тридцати пяти процентов, чтобы взлететь и долететь с комфортом.

— У нас есть еда на два дня. — возразил жеребец. — Подождем пока он наберет силу и попробуем.

— Хороший ты пони, Хорн, — Твила устало зевнула. — хоть и кажешься глупым. Все же, ход твоих мыслей мне нравится. Через пару дней мы попытаемся вернуться в Хоупвиль. — Фестралка выгнулась в кресле так, что хрустнули суставы, — Если нам повезет, подождем сколько надо, и до места с ветерком, как пегасы.

— Тогда скажи мне еще одну вещь, — не унимался белорогий, — серошкурая скосила на него взгляд, — Почему все вокруг ржавое, и покрыто толстым слоем пыли, а эта железка стоит нетронутой?

— Нет, — клыкастая снова зевнула, — ты неисправимо глуп. Когда создавались прыгуны, то применялись зачарованные материалы. Эти машины могут ждать столетия, и им все будет нипочем.

— А…

— Подыши воздухом с наружи, — грубо прервала его кобылка, и, скрестив копыта на груди, закрыла глаза.

— Оставляю тебя наедине с твоими серыми мыслями, — пробурчал жеребец, выходя прочь, на что единорожка прошипела в ответ.

Лайт, прекратив расчеты, осматривал прыгуна и хотел зайти внутрь, но едва не столкнулся нос к носу с выходящим оттуда командиром.

— Она умеет кусаться, — шепнул Вайт, когда поравнялся с изобретателем.

— Я все слышу, — донеслось из глубин машины.

Максел проводил взглядом главу Грани и вошел внутрь. Внимание сразу приковали два отрытых отсека, по одному на каждую сторону, находящимися на потолке машины, с торчащими оттуда прозрачными деталями маготроники.

— Управление двигателями и эмиттерами щитов, — сказала фестралка, даже не поворачиваясь.

— А откуда мисс известно, что меня интересует? — тихо сказал белый пони.

— Ну хоть ты не тупи, — проворчала клыкастая. — Я же вижу отражение на стекле кабины. К тому же, твою ученую голову это заинтересует в первую очередь.

Гений прошел, и сел в кресло второго пилота.

— Часть деталей координатора портала, — продолжила остроухая, — сделаны по той же технологии, что и детали двигателей прыгуна. Дальше нетрудно вычислить, что привлечет твой взгляд.

— Потрясающая гибкость ума, — сделал вывод Лайт. — Мисс не пробовала поступать в школу одаренных единорогов?

— Лучше скажи, что ты пошутил, — сказала на выдохе клыкастая, глядя как глава Грани осматривал остатки разбросанного оборудования. — Там учатся детишки разных кантерлотских снобов. Я бы подралась с такими в первый же день. И меня тут же бы исключили.

— Но кто же тогда был вашим учителем? — Максел глядел на кобылку, но та продолжала следить за действиями темного единорога.

— Моим самым лучшим учителем была Ее Высочество принцесса Луна.

— Неужели у Ее Высочества находилось на это время? — проговорил изобретатель спокойным голосом.

— Шутишь? Луна…

— Ее Высочество принцесса Луна, — уточнил Лайт.

— Какие же вы оба противные, — проговорила Твила, поправив морщинки на лбу копытом. — Ее Высочество Луна нанимала репетиторов, но те держались недолго. Потом моим воспитанием занимался капитан Гаррет. Не, — выпалила фестралка, сменив тему, — ты посмотри на него. -

Вайт подхватывал магией небольшие куски оборудования и складывал их в пирамидку. — Идет второй десяток лет, а он все еще играет в кубики.

— Ничего удивительного, — прокомментировал Лайт, поглядев на занятие главы экспедиции. — Моей любимой игрушкой были детские счеты.

— Смешно признаться, — добавила остроухая, поглядывая на безуспешные попытки сложить пирамидку — неровные куски оборудования никак не хотели укладываться, — моими игрушками были детали от прыгунов. Я их тогда называла стекляшками. Техники частенько недосчитывались запчастей. И только один жеребец всегда знал где их искать.

— Это был капитан Гаррет? — спросил белый пони, серая единорожка кивнула в ответ.

— Хорн, — крикнула Твила, — хватит мельтешить перед глазами. Займись чем нибудь полезным.

Вайт прекратил постройку чуда инженерной мысли единорогов и развалил так и недостроенную конструкцию. Подойдя к прыгуну он присел, упершись спиной о стенку машины.

— По-моему ты слишком строга с ним, — высказался науч-пони. — Складывается такое ощущение, что ты ненавидишь его.

— Чушь! — возразила единорожка. — Он здесь не причем.

— Полагаю, — продолжил гений, — всему виной его отец, капитан Гаррет?

— Давно ты это понял? — спросила кобылка, скосив голову в его сторону.

— Учитывая тот факт, — Лайт едва улыбнулся краешком рта, — что ты одинаково реагируешь как на присутствие нашего командира, так и при упоминании вышеупомянутой персоны, то не надо быть гением, чтобы догадаться. Тебя ведь в Хоупвиле опознали как лунную пони.

— Что с того? — упиралась фестралка. — Это еще ниочем не говорит.

— Разреши, я продолжу, — вежливо попросил Максел.

— Да пожалуйста, — съязвила остроухая.

— Учитывая, что ты лунная кобылка, — Твила поморщилась от таких слов, — то и твой дом на Луне. По скольку твой непосредственный начальник капитан Гаррет, то сложить два и два нетрудно.

— Браво! — воскликнула клыкастая. — Тебе бы книги писать, а ты все сидишь в четырех стенах.

Глава Грани сидел закрыв глаза, молча слушая разговор двух пони. Понемногу все звуки стихли.

— Извините, — раздался вкрадчивый голос над ухом. — Разрешите присесть?

Темный жеребец поднял голову и, посмотрев на говорящего, едва не подпрыгнул на месте. Рядом с ним стоял серый земнопони с грязно-желтой гривой. Вайт пододвинулся и серый пони сел рядом.

— Ты как здесь оказался? — решился спросить командир экспедиции.

— С вашего позволения, — ответил незнакомец, — я всегда здесь был.

— Чушь! — возразил единорог. — Ты остался в городе и никак не мог последовать за нами. Я же сам видел, как ты махал нам на прощание.

— Это был не я. Вернее, не совсем так.

— Объяснись, — потребовал Хорн.

— Начнем с того, что все сейчас происходит у тебя в голове.

Глава Грани смотрел на пришельца, явно не понимая о чем тот говорит.

— Не верю! — сказал темный пони.

— Загляни туда, — незнакомец постучал копытом по корпусу прыгуна.

Командир экспедиции встав на все ноги, посмотрел внутрь машины. Там не было никого.

— Куда ты их дел? — гневно спросил глава Грани.

— Прошу, присядь, — попросил пришелец. — Я попробую объяснить.

— Жду с нетерпением, — протянул каждое слово темный жеребец.

— Начнем с того, — начал земнопони, — что я всего лишь напоминание.

В глазах единорога читался немой вопрос.

— Это место, — серый пони обвел копытом ангар, — ненастоящее.

— Сон? — спросил Вайт. — Я сплю?

— И да и нет, — ответил пришелец. — Это место между явью и сном. Подобно иллюзии.

— Тогда.., — хотел сказать темный пони, но в этот момент лампы мигнули и комната на секунду погрузилась во мрак.

Незнакомец зарычал подобно дракону, обнажив клыки. На мгновение Вайту показалось, что вместо шерсти мелькнула чешуя.

— Все же, я пригодился, — улыбнувшись нормальной улыбкой, ответил незнакомец, и неожиданно добавил: — Проснись, враг рядом.

Глава Грани вхсрапнул, отходя от короткого сна, и огляделся. Вокруг все было на своих местах — ржавая и покрытая пылью обстановка. В голове на мгновение пронеслись последние слова странного визитера, а из машины раздавались приглушенные голоса.

— Твила! — крикнул командир экспедиции, заглядывая внутрь прыгуна. — У нас гости.

Кобылка хотела покрутить копытом у виска, но, решив, что лишняя проверка не помешает, вышла наружу и поводила ногой со сканером.

— Ты бредишь, Хорн, — сказала она, выключая прибор. — Тебе это приснилось. Тут кроме нас никого нет.

В этот момент с отчетливым хлюпаньем по стенам потекли черные струи.

— Чтоб тебя забрал Дискорд! — выругалась кобылка и буквально затащила главу Грани внутрь. — Терпеть не могу, когда такие, как ты, правы.

— Что будем делать? — спросил Лайт, смотря, как черные ручейки постепенно собирались в небольшие, а затем в огромные лужи.

— Для начала это, — ответила фестралка, хлопая копытом по кнопке.

Дверь прыгуна со скрипом закрылась.

— А потом что? — вкрадчиво поинтересовался гений. — Воздух закончится раньше, чем еда. Даже с нашими железными шкурами мы долго не протянем.

— Это не железная шкура, — возразила клыкастая, садясь на сиденье и похлопывая себя по груди. — Это синтетический металлопластик. Второй прототип инженерного костюма, облегченная версия.

Вайт сидел молча, опустив голову и смотря в пол.

— Нам все равно рано или поздно не повезет, — сказал он, поглядывая на закрытую дверь. — Удача — кобылка переменчивая.

— Я только одного не могу понять, — спросила серошкурая, смотря на главу, — как ты понял, что нас нашли?

— Сам теряюсь в догадках, — ответил Вайт.

— Полагаю, тебе приснилось? — поинтересовался науч-пони.

— Можно и так сказать, — ответил темный жеребец. — Но чем больше я пытаюсь понять это, тем больше теряюсь.

— Ситуация похожа на гнилое яблоко, — сказала кобылка, смотря, как стекаются к машине темные лужицы.

— Тогда нам терять нечего, — неожиданно произнес глава Грани. — Давайте запечем его.

— И что ты противопоставишь этому? — Клыкастая тыкнула в стекло кабины. — Выйдешь и пыхнешь, как спичка?

— Именно так, — сухо ответил белорогий, вставая на все ноги.

— Никуда ты не пойдешь! — заявила фестралка, нажимая на накопытнике кнопку, — пони замер словно статуя.

— Тут я согласен с мисс Твилой, — заявил гений, — это не выход.

— Есть план получше? — спросил глава, пытаясь двинуться, но отключенный костюм был подобен саркофагу.

— Дискорд с тобой! — прошипела остроухая после минутной паузы. — Иди! Этой твари все равно, живым тебя съесть или мертвым.

Сервомоторы тихо свистнули, оживая.

— И напоследок, — неожиданно сказал командир. Кобылка вздрогнула. На секунду ей представилось лицо капитана Гаррета. — Сними с меня это. — Жеребец постучал по груди.

* * *

Выходя наружу и накрывшись силовым куполом, пони успел заметить, прежде чем закрылся кормовой отсек, что и дверь кабины пилотов тоже закрыта.

— Выскочка, — прошептал под нос единорог.

По краю купола собирались темные лужи и, пытаясь проникнуть внутрь, пускали по поверхности тоненькие щупальца.

— Добраться до меня пытаешься? — рассуждал вслух пони.

Темная масса выстрелила плевком, но тот бессильно расплескался по поверхности полусферы. — И что я собрался ей сделать? — жеребец шаг за шагом пробирался в сторону кабины, но в этот момент на купол обрушился град плевков. Уклоняясь, пони телепортировался на крышу прыгуна. Смоляные выстрелы стекали по корпусу машины. От бессилия единорог крикнул: — Я даже разозлиться толком не могу, а еще спасать вызвался!

— Что тебе нужно? — раздался знакомый голос сзади. Единорог обернулся — на корме стоял серый земнопони.

— Ничего. Я только... — замялся Вайт.

— Поставим вопрос иначе, — продолжил незнакомец. — Чего ты ищешь?

— Выход, — ответил темный жеребец. — Я хочу уйти отсюда. Вместе с тем, кто мне дорог.

— Свобода — это правильный выбор, — произнес пришелец, подходя ближе.

— Я не просил философствовать, — огрызнулся Хорн.

— У тебя есть все для достижения этой цели, — продолжил незнакомец, не обращая внимания на словесный выпад собеседника. — Самая дорогая жертва и безоговорочная победа.

— Жертва? — переспросил темный пони.

— Только ты сможешь понять, что это, — пришелец сел рядом. — И если поймешь, — тут он поглядел на субстанцию собравшуюся внизу, — сможешь освободиться.

— Я надеялся на другое, — прокомментировал глава Грани.

— Совсем забыл, — земнопони улыбнулся, глядя ему прямо в глаза. — Проснись!

Тварь во всю пыталась добраться до добычи, карабкаясь наверх, и уже окутала купол по периметру.

— Жертва... — задумался единорог. Память услужливо подкинула ему образ героя старого комикса.

## Глава 6. АМК

Не смотря ни на что фанф был закончен. В последствии могут быть орфографические правки, но смысл не изменится. Если вам по тексту какие либо моменты покажутся странными,(некоторые сцены были специально не написаны, чтобы не ставить +18) не ленитесь спросить. Ну и кидание тапками милости просим.

Часть 1. Сломанная луна

— Чего это ненормальный задумал? — спросила фестралка, услыхав цоканье на крыше. — Решил поиграть в супергероя?

— Нам бы сейчас пригодился именно герой, — со вздохом произнес Лайт. — Обычный пони на такое не решится.

В этот момент единорог спрыгнул и встал перед кораблем.

— Ну, а сейчас что? — раздраженно спросила кобылка, смотря на еще один выкрутас командира, водя копытом со сканером.

Остроухая, частично успокоившись от нахлынувшего нервного приступа, нашла нужную кнопку. На экране прибора отобразились параметры главы Грани.

— Странно это, — промямлила клыкастая под нос, протягивая копыто Лайту. — У него снова параметры зашкаливают.

— В двух словах, — вмешался науч-пони. — Дальше будет бум.

— То есть?

— А то и есть, — тактично возразил Лайт. — Все, что он делает, это копирует один к одному Могучего пони.

— Псих, — вяло высказалась кобылка, ритмично постукивая накопытником по приборной панели. — Впрочем, это можно использовать.

— Например? — не понимая, спросил изобретатель.

Твила нажала кнопку и дверь пассажирского отсека открылась, натужно поскрипывая.

— Встань тут! — властно приказала она, указывая на середину. — Мне нужна подставка.

Лайт не понаслышке знал, что с кобылками его уровня спорить себе дороже, и подчинился.

Твила, крутясь на нем, как пропеллер, ковырялась в силовых установках прыгуна. На пол летели кристаллические отполированные прямоугольники магических схем. По естественным соображениям Лайт все это подхватывал магией, и держал на уровне глаз кобылки.

— Готово! — воскликнула та, спрыгивая на пол и кидаясь к приборной панели. — Пусть теперь выложится на полную.

— Извини за нескромный вопрос, — начал изобретатель, смотря, как черная масса скрыла купол полностью. — А что ты сделала?

— Конвертировала, насколько это возможно при этом ржавом ведре, излучатели щитов. Если наш бравый герой жахнет, то энергия попадет на Малого Спарки.

— И мы полетели? — задал очевидный вопрос гений.

— Агась!

Черная куча опала, сдувшись до размеров одного пони, но на этом дело не закончилось. Масса вздыбилась, слово ее кто-то надувал изнутри, и лопнула, разлетевшись черными ошметками. Спустя пару секунд она, собираясь в кучи, подтягивалась к месту, где стоял черный единорог, но остановилась на границе огненного вихря, крутившегося вокруг намеченной жертвы.

— Тьма, что смеет осквернять эту благословенную землю, мой огонь уничтожит зло и изгонит твой нечистый дух.

— Ха-ха-ха-ха! — Твила каталась в кресле слушая эту речь.- Ес... если б… бы в Эквестрии проводился конкурс пафоса, у меня не осталось бы сомнений относительно того, кто бы занял первое мест.

— А ты бы сидела в жюри? — подколол ее Лайт.

Тут фестралка прекратила истерический смех и гневно уставилась на изобретателя.

— Дальше больше, — продолжил гений, подперев голову копытом.

Почувствовав неладное, тварь сменила тактику. По кругу опасной зоны из копошащейся смолы показались головы эллумов и принялись плеваться в стоящего единорога. Но все было тщетно, ни один выстрел не достигал цели, попросту сгорая в пламени.

— Нет, нет, нет, — заволновалась клыкастая, глядя на сканер. — Если дальше все пойдет в том же духе, то рано или поздно тварь доберется до него. У него кислороду осталось на несколько минут.

— Я бы не стал сомневаться в нашем командире.

— Ты всегда такой спокойный? — гневно выпалила остроухая, буквально прожигая взглядом белого единорога.

— Постоянно, — невозмутимо ответил чернорогий пони, скрестив копыта на груди.

— Пробудись, душа пламени, — начал Вайт.

— Он ненормальный?! — не выдержав, крикнула фестралка. — Откуда он знает подобное? — Накопытник пищал, показывая фантастические цифры. — Я не знаю в Эквестрии ни одного единорога, который бы смог так быстро освоить хоть одно заклинание магии призыва. Ни в одной школе не преподают ничего подобного, ни в одной библиотеке нет книг с такой опасной магией.

— Для него, — Лайт почесал лоб копытом, — одна такая открыта всегда.

Остроухая мгновенно замолчала и глядела на изобретателя таким взглядом, будто тот признался в краже миллиона битов.

— Ты ведь всегда знала, что наш глава — комок сюрпризов.

Нажав кнопку, Лайт опустил забрало шлема, Твила механически последовала его примеру и тяжело опустилась в кресло.

— А вот и финальный акт, — прокомментировал единорог.

Потоки энергии свивались в огромный огненный шар, постепенно превращаясь в миниатюрное солнце. Смоляные головы рассыпались в прах, но тут же рождались новые и продолжали обстрел.

— Оставь свой огненный сон. Приди, я призываю тебя, Феникс!

Солнце распалось надвое, подобно скорлупе яйца, явив взору огромную пылающую птицу.

— Филомина... — прошептала клыкастая.

Феникс на мгновение обернулся, посмотрев на машину, и тут же рухнул вниз.

Грянул гром. Время потекло медленно. Из открывшегося портала показалась черная чешуйчатая лапа и, забрав безвольно лежащее тело, скрылась. Время обрело свой ход. Вспышка пламени за несколько секунд превратила всю ржавчину и накопленный годами мусор в жидкие лужи и серую пыль. Прыгуна протащило несколько метров волоком. Система ругалась на все лады, но полоска показателя энергии дернулась и установилась в желтой зоне.

— Уносим ноги! — крикнула серошкурая, давя на клавиши пульта. — Генератору осталось жить несколько секунд. Не успеем...

Двигатели на мгновение вспыхнули мертвенно-бледным светом и погасли.

— Попробуй еще раз, — попросил Лайт, — только спокойнее.

Фестралка хотела было обругать его, но передумала и, проведя процедуру запуска снова, нажала на стартер.

Двигатели заработали, вспыхнув двумя ярко-голубыми полосками вдоль корпуса. Прыгун взмыл в воздух, повиснув на высоте полметра.

— Я найду тебя, где бы ты ни был, — кричала кобылка, проломив практически растаявшую дверь ангара. — Я достану тебя даже из Тартара, треш фаррехт! Только попробуй не исполнить свое обещание!

Машина неслась по длинному тоннелю навстречу видневшемуся выходу. Порвав перекрывавшие вход лианы, прыгун взмыл в небо.

* * *

Дракон сидел в лаве, держа на лапе тело единорога и стараясь, чтобы голова пони была всегда над поверхностью. Жеребец почти не подавал признаков жизни, лишь время от времени по телу пробегали короткие судороги. Пуская свободной лапой белые молнии в пони, чешуйчатый старался поддерживать в нем жизнь, но она понемногу уходила: аура колебалась, словно пламя свечи. Внезапно единорог дернулся, изогнулся дугой, но клыкастый усилил напор магии и жеребец, расслабившись, вновь стал овощем. Дракон размял лапу до хруста суставов — из-за непрерывного использования немели когти. До захода солнца оставался час.

* * *

По заснеженной дороге, окруженный кольцом пламени, шел пони.

— ТВИЛА, ЛАЙТ! — кричал он, но пурга ничего не отвечала и продолжала старательно кидаться снежными пушинками в лицо, попутно нагло пытаясь сдуть одинокого путника.

Пламя старательно оберегало единорога, не позволяя остыть хозяину. Непогода не на секунду не оставляла попытки добраться до жертвы.

— Поздравляю тебя, — раздался знакомый голос. — Ты поступил смело.

Рядом с идущим пони возник еще один представитель непарнокопытных.

— Не с чем, — ответил Вайт, остановившись. — Я перестарался, как всегда.

— Но ты дал шанс выжить другим, а это похвально.

Серый земнопони с грязно-желтой гривой поравнялся с ведущим.

— Почему я не удивлен? — протянул единорог, косясь на спутника.

— Наверное потому, что не раз меня видел, — подытожил земнопони.

— Ага, — саркастически сказал темный пони. — Каждый раз ты пытаешься сказать что-то умное и сразу исчезаешь.

— Могу так поступить и в этот раз, — незнакомец сдул челку, лезущую на глаз, — но ведь ты не этого ждешь от меня.

— Хотелось, чтобы ты объяснил, что происходит, — темный пони остановился, — но откуда у меня уверенность, что я не услышу всю правду?

— Сколько недоверия, — произнес земнопони.

— Тому есть причина, — гневно сказал Вайт, глядя на снежинки исчезающие в пламени. — Мне всю жизнь кажется, что меня обманывают и мне недоговаривают.

Незнакомец почесал лоб.

— С самого рождения, — единорог топнул, — я едва помню своего отца. Пытался о нем узнать у матери, но она всегда отмалчивалась.

Кольцо пламени сузилось, и земнопони пододвинулся ближе к единорогу.

— Когда появилась сестра, я больше не старался приставать с расспросами, понимая, что есть причина, но меня всякий раз посещала мысль, что отец просто бросил нас. Особенно сильно меня расстраивал тот факт, что я ничего не могу с этим сделать. И вот тогда я решил, что когда закончу школу, то заберу сестру и уеду жить самостоятельно.

— Ты считаешь, что попытка удалась?

— Вполне! — заявил белорогий. — У нас есть дом, у меня жена. Что еще надо?

— Друзья, — добавил земнопони. — С друзьями все тяготы жизни нипочем.

— Верится с трудом, — сказал единорог, и пламя еще немного сузило круг. — Был у меня один друг, которому я доверял почти во всем, но после моей последней выходки я потерял и его.

— У тебя осталось еще двое друзей.

— Это Твила-то? — пламя сузилось еще немного, и до границы оставалось добрых несколько шагов. — Да она со своим характером за всю жизнь только и имела, что свои железные шкуры. Лайт? Как по мне, так это просто молчун и домосед.

— И тем не менее, — серый незнакомец тяжело вздохнул, — они еще живы и пытаются все исправить.

— Свои ошибки я привык исправлять сам, — возразил единорог. — Собственно, мой переезд в Понивилль был причиной доказать, что я вполне могу обойтись без отца.

— Вот оно что, — протянул земнопони. — Ты все еще обижаешься на родителей, а зря.

— Вовсе нет! — выпалил белорогий, и круг сузился еще на шаг. — Мать я простил. Мне тяжело было видеть, что она приходит с работы сильно уставшей, а вот отец… За всю мою жизнь и даже с того момента, когда появилась сестра, я его ни разу не видел.

— У тебя будет шанс узнать правду, — сказал земнопони, копнув снег под ногами копытом. — Просто продолжай идти к цели.

— Не так все просто. — Темный жеребец немного успокоился и пламя отступило. — Я не сестры и Луну и Солнце двигать не умею.

— А этого не требуется, — незнакомец поглядел на метель, кружащуюся вокруг снежным торнадо, — продолжай верить в друзей.

— Просто сказать, — не сдержавшись, сказал белорогий. — Твила и Лайт ничего не обещали, лишь давали шанс, а вот Ворд… Его я не видел с самого момента скачка.

— Драконы живут долго, — уклончиво ответил земнопони. — Если хочешь знать, — вихрь притих, и круг пламени снова обрел прежний размер, — то тебе стоит спросить у него.

— Ворд жив? — спросил единорог.

— Рано ты хоронишь того, кто не умер, — незнакомец улыбнулся. Единорога до самых копыт пронзила волна тепла, по телу пробежали, исчезая, магические символы, а пурга исчезла. — Открою один секрет. Даже сейчас, когда тебе плохо, он старается помочь.

— Что со мной?

Пришелец закрыл глаза и через секунду открыл.

— В ангаре замка ты устроил настоящее магическое шоу и, признаться, почти умер. Точнее сказать, ты бы умер, если бы твою шкуру не спасли.

— Тогда почему он с самого начала скрывался, если все это время мог дать знать, что с ним все в порядке?

— Извини, — произнес незнакомец. — Я не знаю.

— Даже если все это правда... — Вайт отвернул взгляд — в глазах пришельца читалось неподдельное желание помочь. — Что я могу сделать? Я даже не знаю, как отсюда выбраться.

— Я могу помочь, — незнакомец хитро улыбнулся — снег растаял, и они стояли на цветущей поляне. — Проснись!

Лежащий в лапе дракона пони дернулся и, с трудом открыв один глаз, посмотрел на склонившуюся над ним морду дракона.

— Ворд... — едва смог сказать копытный и снова потерял сознание.

Дракон был спокоен: аура пони светилась ровно, едва колеблясь. Чешуйчатый вылез из лавы, устало пошатываясь. Горизонт красили последние лучи заходящего солнца. Переведя дыхание, клыкастый расчертил когтем крест-накрест пространство перед собой и шагнул в открывшийся портал.

Сознание гуляло от забытья к яви. Образы из реальности смешивались с обрывками воспоминаний, порождая кошмары. Чудовища из мыслей тянули свои неведомые конечности к маленькому жеребенку, испуганно жмущемуся в центре круга, создаваемого бледной луной в небе, где не было ни одной звезды. За границей освещенного пространства за происходящим следила пара глаз. Круг света сужался, позволяя кошмарам подойти все ближе, все сильнее пугая хозяина сна. Неожиданно из стены мрака выпрыгнул здоровенный тощий кот и, посмотрев на пони совсем не кошачьим взглядом, выгнув спину дугой, зашипел на создания тьмы. Чудовища нехотя отошли, позволив кругу света обрести свой размер. Слишком наглая тварь рискнула сунуться, но один взмах когтистой лапы покромсал щупальце на мелкие части. Кот же, убедившись, что больше никто не нападет, свернулся калачиком вокруг жеребенка, продолжая поглядывать за происходящим. Неожиданно луна вспыхнула, и кошмар прекратился.

Вошедший в палату доктор, включив свет, не без удивления обнаружил на лежащем без сознания пациенте худощавого кота. Прогнав хвостатого захватчика, он проводил его взглядом до самого порога. Вместо того, чтобы выйти, как все, через дверь, животное, неожиданно для служителя здоровья сиганув к окну и вспрыгнув на подоконник, бросилось вниз с высоты второго этажа. Выглянув в окно, доктор увидел, как кот, гордо задрав хвост, убегал прочь от больницы. Достав из кармана фонарик, он вернулся к своим обязанностям. Подойдя к лежащему пони, он, осторожно оттянув веко, проверил реакцию зрачка. Не желая терпеть посягательств доктора во второй раз, Вайт отвернул голову, когда луч посветил в другой глаз.

— Вижу, вы очнулись, — сказал врач, пряча фонарик в нагрудный карман.

— Зачем вы его прогнали? — простонал единорог, прикрывая глаза копытом.

— Незачем в моем учреждении находиться всяким неопознанным животным, — парировал земнопони, доставая стетоскоп. — Дышите, — попросил он, — а теперь не дышите.

— Это был кот, — пояснил белорогий.

— Я прекрасно видел, кто это, — спокойно пояснил местный Гиппократ, завершая краткий осмотр. — Для вас хорошие новости: вы в порядке, точнее, будете, если станете соблюдать постельный режим. Пару дней, и я вас отпущу.

Вайт поглядел на врача.

— Что с вашим лицом? — спросил темный пони, разглядывая полосатую физиономию.

— На вашем месте я бы больше интересовался своим состоянием, но раз вы настаиваете, то моя мать зебра, а отец земнопони.

В этот момент из коридора раздалось осторожное басовитое покашливание. Не дожидаясь повторного приглашения, врач торопливо проследовал на звук.

— Он в порядке? — спросил некто.

— Физически он цел, — ответил доктор. — Сильное переутомление.

— Что вы ему поставили? — задал другой вопрос незнакомец.

— Физраствор с глюкозой, плюс витамины уколами. Собственно, он сам себя исцеляет. Я прости помогаю ему в этом.

— Очень хорошо, — проговорил пришелец. — Требуется что-то особое?

— Нет, нет, — быстро проговорил врач. — В его случае рекомендуется постельный режим еще хотя бы на пару дней и усиленное питание.

В комнату заглянул пони, поглядев на лежащего единорога одним глазом. Взгляды темного жеребца и неожиданного визитера встретились. В смотрящем на лежащего пони взгляде было что-то знакомое, но при попытке Вайта вспомнить, откуда ему это известно, в голову приходила только головная боль. Усталость брала свое, и долго держать голову набок не позволяла постепенно усиливающаяся боль в шее. Единорог перевел взгляд на потолок, принявшись разглядывать трещинки. В палату заглянул доктор, что-то отметил в планшете, висящем на спинке кровати, и ушел.

— Ну и горазд же ты поспать, — раздался голос с соседней кровати, едва шаги удалились. — Два дня лежать как бревно.

— Кто здесь? — спросил темный жеребец, пытаясь на слух определить направление.

Сосед по палате слез с кровати и подошел так, чтобы его мог видеть лежащий единорог.

— Меня зовут Найт Фалл.

— Вайт Хорн, — сказал белорогий, пытаясь подтянуться.

— Извини, что сразу не представился, — фестрал присел на край кровати. — Ждал, когда Скоп уйдет.

— Скоп — это он? — переспросил Вайт.

— Да, тот, кто тебя отпаивал последние дни.

— Ты случайно не знаешь кота, что был рядом?

— Ну ты все-таки странный, — мышекрылый повернулся глядя в сторону коридора и тогда Вайт смог разглядеть перевязанное крыло. — Скоп был прав. Вместо того, чтобы думать, как поскорее свалить отсюда, он интересуется каким-то котом.

— Ты как попал сюда? — спросил белорогий, разглядывая остроухого.

— Переусердствовал на потолочных работах и получил током в крыло.

Вайт посмотрел на соседа по-другому, но усталость почти сразу нанесла ответный удар. Способности хватило на пару мгновений — в одном глазу все стало черно-белым, а во втором заплясали звездочки. Единорог вынужден был закрыть глаза.

— С тобой все в порядке? — поинтересовался Найт.

— Да, — ответил Вайт. — Просто проверял свои силы.

В этот момент послышались шаги, и в комнату вошла медсестра. Найт серой мышкой кинулся на свое место и оттуда помахал вошедшей пегаске. Кобылка погрозила фестралу. Перекрыв подачу почти закончившегося лекарства, она укатила капельницу.

— Фух, — послышалось слева. — Я думал, она пришла ставить эти жгунчики. Терпеть их не могу.

— Что бы это ни значило, — проговорил белорогий, — но тебе это надо.

— Это почему? — спросил Найт, перевернувшись на здоровый бок.

— У тебя сильное переутомление плечевых и предплечевых мышц крыла. От того и боль. Учитывая, как тут ставят на ноги, тебе немного осталось.

Фестрал икнул, не зная, что ответить.

— Отбой! — крикнул некто, и по коридору разнесся глухой бас.

Свет погас, и палата погрузилась в полумрак. Лучи света от потолочных ламп города, проникавшие сквозь неплотно занавешенное окно, постепенно гасли. Хоупвилль ложился спать.

— Здорово! — прошептал Найт, слезая с кровати. — Следующий обход только через восемь часов.

Остроухий подошел к окну и посмотрел на спящий город.

— Что может быть прекраснее ночи? — спросил он.

— Только ночь, сотворенная Ее Высочеством Луной, — ответил Вайт.

— Чушь! — возразил фестрал. — Принцесс не видели вот уже несколько сотен лет. Даже мой дед за всю свою жизнь не помнит такого.

— Они никуда не делись, — парировал единорог.

— И где же они тогда? — возмущенно спросил остроухий.

— В Кантерло….те, — ответил белорогий сонным голосом. — Спят и не могут проснуться.

Найт снова икнул, услышав такое, и, не решившись спросить подробности, вернулся на кровать. За голосами из окна наблюдала пара кошачьих глаз. Когда все звуки стихли, послышалось царапанье и на подоконник влез недавний знакомый представитель семейства кошачьих. На шее у четырехлапого болтался ошейник, весь испещренный по кругу мелкими светящимися желтоватыми кристаллами. Кот, убедившись, что в комнате тишина, спрыгнул и побежал к единорогу. На полпути до точки назначения он оглянулся на лежащего фестрала — тот смотрел за ним. Гордо задрав хвост, игнорируя наблюдателя, животное проследовало до цели. Найт скорчил рожу вдогонку наглому коту. Не теряя времени, животное прыгнуло на кровать к спящему пони и, заняв место у изголовья, принялось не спеша вылизываться. Свет за окном полностью погас, и наступила темнота.

Часть 2. Часть головоломки

На подоконнике больничного окна сидел кот. Кристаллы в ошейнике едва поблескивали. Постепенно зажигаясь, квадрат за квадратом, включались потолочные лампы города. Кот бросил на это короткий взгляд, затем посмотрел, вслушиваясь, в разбегающуюся темноту больничной палаты, где лежало двое пони. По коридору раздавался гулкий топот, в окнах больницы этаж за этажом загорался свет. Постепенно шаги приближались к самой последней двери на втором этаже. Не дожидаясь, что его застукают во второй раз, кот спрыгнул вниз на улицу. Там его окликнули, и животное умчалось на звук, стремительно скрываясь из виду.

В палате зажегся свет. Чего-то бубня под нос, накрылся подушкой Найт, а Вайт, прикрыв глаза, потянулся.

— Меряем температуру, — заявила медсестра-пегаска, заходя в палату, и, не спрашивая разрешения, шустро загнала градусник единорогу под мышку.

Фестрал же, посапывая, продолжал спать. Кобылка не сдалась и бесцеремонно сдернула одеяло. Пробурчав ругательства на только ему знакомом языке, мышекрылый попытался нащупать подушку, но вместо этого неведомая сила подвесила его в воздухе. Окончательно проснувшись от столь наглого вмешательства в личное пространство, Фалл заметил минотавра-медсестру-хозяйку, державшую его за шкирку и возвышавшуюся над пегаской, как статуя свободы. Кобылка воткнула градусник, куда полагается, и так же, как появилась, шустро упорхнула. Серошкурого жеребца водворили на свое место. Стоило минотавру отвернуться, как тот показал ему язык и тут же пожалел о содеянном, ибо тому, как шустро повернулась медсестра, позавидовали бы даже пегасы. Пол натужно скрипнул, и остроухий, решив не испытывать судьбу на прочность, улыбнулся, закрывшись подушкой. Выходя, минотавр постучал об косяк двери.

— Не обращай внимания, здесь такое каждый день, — пояснил Фалл, заметив взгляд Вайта.

Единорог встал с кровати и, ковыляя на трех ногах, подошел к окну. По городу вовсю носились пегасы. Вестники в специфических серо-синих жакетах носились следом. Бригада пегасов-электриков уже ковырялась с очередной перегоревшей лампочкой.

— Здорово выглядит? — спросил Найт, становясь рядом.

— Не очень, — посетовал Вайт. — Понивилль намного лучше. Весь город больше напоминает пещеру дракона.

— А мне нравится! — воскликнул Найт. — Снаружи все равно сплошные тропики. Крылья сушит, и потом перепонки жутко чешутся.

Единорог отвернулся и сел, упершись спиной о стену.

— Как сейчас там Твила и Лайт? — произнес он в пустоту, глядя куда-то в потолок.

— Это твои друзья? — спросил Фалл, садясь рядом.

Хорн утвердительно кивнул.

— Где они сейчас? — пытаясь понять, куда направлен его взгляд, клыкастый сел рядом и принялся разглядывать потолок вместе с ним.

— Последний раз, когда я с ними расстался, — единорог опустил взгляд и посмотрел на своего собрата по палате, — они собирались на Луну.

— Бесполезно, — заявил фестрал. — Все прекрасно знают, что последние лунные пони прибыли на планету несколько сотен лет назад. Там сейчас, наверное, ничего нет, кроме пыли.

— Вовсе нет, — поправил его Вайт. — Тот железный дракон, на котором мы прибыли сюда, нуждается в починке. Твила надеется найти детали там. В противном случае мы застряли тут навсегда.

— Оставайся! — оживился Найт. — Город у нас дружный, хоть и тесноват. Да и дополнительные копыта не помешают.

— Не могу, — ответил единорог. — Я обещал Пинки, что вернусь во что бы то ни стало. Иначе мир, который я знаю, не спасти.

— Ты о чем? — встрепенулся остроухий.

— Все дело в том...

В этот момент с улицы донеслись голоса, и единорог, услышав знакомый бас, выглянул в окошко и поймал конец разговора.

— Не спускайте с него глаз, — произнес серый земнопони с грязно-желтой гривой. — Запомните: когда он злится, то просто примените…

— Хорошо, я постараюсь, — ответил Скоп и посмотрел в окно палаты на втором этаже.

Неспешным шагом земнопони ушел.

— Ты знаешь этого пони? — спросил Вайт, заметив, что вместе с ним из окна смотрит Найт.

— Видел несколько раз, — протянул остроухий. — То тут, то там. Так, бродит всюду, никому не помогает и не мешает. Одним словом — балласт.

В этот момент в палату вернулась медсестра и жестом попросила у них градусники. Записав результаты в журнал, она весело подмигнула единорогу и, не сказав ни слова, упорхнула прочь.

— Обычно Сульфи никому не улыбается, — прокомментировал клыкастый. — Признавайся, — мышекрылый слегка толкнул собеседника в бок, — чем успел ей понравиться?

— Кто его знает, — пожал плечами единорог. — Я валялся тут без памяти два дня.

— Завтракать! — послышался крик.

И тут же по натоптанному полу потихоньку застучали шаги.

— Пойдем, — предложил Найт. — Хоть тут кормят негусто, но уж точно не протянешь копыта.

Едва фестрал двинулся, как крыло тут же свела судорога. Закрутившись на месте, остроухий искал, чем бы почесать больное место, но его жестом остановил Вайт. “Посмотрев” на него, он коротко ткнул копытом в темное пятно, и неприятные ощущения у серошкурого сразу же прошли.

— Магия, — коротко ответил Хорн на немой вопрос соседа и первым вышел в коридор.

* * *

Прыгун прорезал атмосферу планеты, стремясь к поверхности по пологой, подрагивая корпусом на воздушных ямах. Лайт всю дорогу что-то вычислял. Разглядывающую эту картину кобылку наконец прорвало.

— Ты чего такой спокойный? — крикнула фестралка, поглядывая, как напарник продолжал перемешивать копытами цифры. — Мы потеряли одного из своих, и теперь успех этой никому ненужной экспедиции сомнителен.

— Я бы не стал так низко оценивать наши шансы, — возразил жеребец, передвигая колонки с уравнениями. — К тому же, нас осталось двое. Этого вполне достаточно для успешного завершения.

— Мог бы хотя бы сделать вид, что тебе жаль, — продолжала Твила. — Изобрази хоть какое-то подобие эмоций. Все мои планы летят в Тартар. Я видела самое лучшее, что мог иметь пони, и теперь мои мечты — это призрак.

— Вовсе нет, — так же невозмутимо парировал Лайт, сворачивая магическую доску. — Шансы вновь обрести нашего командира куда большей этой печальной цифры. — Максел на копыте держал магический нолик.

— Не вижу причины такого оптимизма, — не унималась клыкастая. — От нашего управленца, — последнее слово единорожка намеренно растянула, — ничего не осталось. Кто, будучи в своем уме, пойдет откапывать его останки?

— Этого не потребуется, — возразил гений. — Я уверен, что его там нет.

— Вот и ты туда же! — не выдержала серошкурая. — Я всего в одном согласна с Вайтом, — кобылка потерлась боком, где под костюмом зачесалась спина, — разделяя с ним мнение, что нас водят за нос.

— Ни в коем случае, — невозмутимо прокомментировал Лайт. — Просто я так же согласен с ним. Я не спрашиваю твоих секретов и не раскрываю своих.

— Хорошо, — бросила в сердцах остроухая, прошипев под нос крепкое словечко. — Куда мне теперь держать курс?

— Думаю, стоит вернуться в Хоупвилль, — столь же невозмутимо ответил жеребец. — Продукты у нас кончились.

— Я готова сделать что угодно, — пробурчала фестралка, задавая курс машине. Экран неожиданно погас. Чертыхнувшись, кобылка врезала копытом по приборной панели. Все показатели вновь заняли свое законное место, — чтобы покопаться у вас обоих в головах.

Лайт ее уже не слушал, занявшись своим любимым делом.

Прыгун сел у остатков стены, что некогда была частью замка двух сестер, взметнув небольшой столб пыли. Спустившись по винтовой лестнице под замок, фестралка бесцеремонно постучала копытом по массивной стальной двери.

— Открывайте! — крикнула она. — А не то призову короля в желтом на ваши головы!

— Последнее было несколько лишним, — тихо заметил Лайт. — Да и звучало глупо. Но в твоем исполнении было так же прекрасно, как параллельные ветвящиеся алгоритмы.

— Вот это точно было глупо, — съехидничала остроухая и еще пару раз стукнула копытом в стальную створку. — Заснул там этот грифон, что ли?

В ответ половинки двери стали медленно и со скрипом разъезжаться в стороны.

Сонный пернатый помахал в знак приветствия.

— Кто бы мог подумать... — протянула серошкурая.

— Посторонись! — крикнул некто, буквально залетая в шлюзовую часть.

— Каванах, — съязвила клыкастая. — Вот уж кого рада видеть.

Грифон скосил на нее взгляд и махнул швейцару. Створки медленно скользили на свое место.

— Могли бы и повежливее, — парировал он. — Без меня вы бы не обошлись, пони.

— Вот уж я бы поспорила, — высказалась кобылка. — Незаменимых не бывает.

— Тогда, — заметил грифон, оборачиваясь на почти закрывшуюся дверь, медленно отрезающую их от вечернего неба. — Скажите, где ваш темный друг?

— В отпуске, — пошутила единорожка.

— Потеряли, — подытожил грифон. — Вас, пони, никогда ни на что не хватало.

Твила зашипела на нахала, но была мягко осажена вмешавшимся единорогом.

— У вас был тяжелый день? — поинтересовался он, смотря на увесистую сумку-рюкзак на спине у пернатого.

— Вам-то что? — спросил грифон, похрустывая шеей. — Третий день летаю, как ненормальный, до Джанктауна и обратно. Привезли пару дней назад какого-то задохлика в больницу. Не знаю, что Скоп в нем нашел, но он прыгал вокруг него почище кухарки со сковородкой.

Лайт поглядел на Твилу, потом — на грифона. Единорожке после этих слов стало совсем недосуг ругаться с представителем пернатых, и она погрузилась в раздумья, откуда была вырвана стуком закрывшейся двери и подъехавшим лифтом.

* * *

— Не, — сказала серошкурая, смотря на жеребца, когда клеть, подрагивая на направляющих, везла их в город. — Не может этого быть. Если рассуждать логически, Вайт не супергерой. Его должно было раздавить всмятку. В любом случае, он бы один не добрался из Кантерлота. Один — нет. Значит, ему кто-то помог, но кто? — И тут фестралку словно молнией поразила догадка. — Не может быть! Выходит, у нас под носом все это время был...

Каванах, глядя на бормочущую кобылку, на всякий случай отошел на противоположную сторону кабины, изредка бросая взгляды на пони и разглядывая проплывающую мимо металлическую стену шахты.

— Извини, что спрашиваю, — как бы невзначай обратился Лайт к Твиле, прерывая рассуждения. — Кто такой король в желтом?

— Да так, — единорожка шумно выдохнула и, глядя на грифона, облизнула клыки. Каванах, смотря на нее, поправил сместившиеся на спине под рюкзаком кожаные ножны. — Старая детская страшилка. Гаррет выдумал ее, чтобы пугать меня, когда я была совсем маленькой.

Клеть достигла низа, и город распахнул перед ними свои объятия.

* * *

В слегка душноватой, несмотря на открытые форточки, атмосфере столовой витало множество запахов. За столами, поставленными в виде буквы “Ш”, постепенно рассаживались пони.

— Спаржа и жареное сено, — посетовал Вайт глядя на блюдо. — Негусто. Пинки могла бы из этого сделать чудо.

— Зря жалуешься, — ответил Найт. — Этого вполне хватает. Скоп что-то там говорил еще про витамины.

— Кроме того, — не унимался темный единорог, — пахнет чем-то пряным.

Фестрал принюхался к блюду и непонимающе пожал плечами.

— По-моему, ты просто сгущаешь краски, — ответил остроухий, отправляя порцию блюда по назначению.

Пожелав приятного аппетита собеседнику, Вайт за несколько взмахов вилкой прикончил блюдо.

* * *

— Это, конечно, не яблочный пирог Пинки, — темный жеребец едва не вылизал тарелку, — но уже хорошо то, что голод я не чувствую.

Фестрал потянулся за кружкой темного чая и в несколько глотков осушил емкость.

— Знал бы ты, каков на вкус ромашковый чай моей сестры, — сетовал Вайт, повторяя за клыкастым действие, — то наверняка бы признал сие жалким оскорблением напитку.

— Все тебе не тик-так, — ответил Найт, сканируя кружку взглядом, словно ожидал найти там еще одну порцию напитка. — Рецепт чая — заслуга нашего доктора, а спаржа и сено — работа копыт Сульфи.

— Я думал, она просто медсестра, — посетовал Вайт, подхватывая магией посуду свою и собеседника.

— Не только, — Найт помахал копытом фестралке, что смотрела за происходящим в зале из окна раздачи. — Ей приходится совмещать не одну работу.

Неожиданно с улицы донеслись голоса:

— Просто составьте список ингредиентов, — повествовал один низковатый голос, — и посмотрим, что можно будет найти.

Вайт выглянул в окно и увидел знакомое лицо. Вместе с доктором беседу вел недавний “знакомый” серый земнопони с грязно-желтой гривой.

— Все, — просипел единорог. — Сейчас я догоню его и вытрясу всю правду.

— Ты о ком? — спросил Фалл, выглядывая следом.

— Да вот о нем, — Вайт кивнул в сторону земнопони, удаляющегося неспешным шагом.

— Может, не стоит? — спросил Найт. — В конце концов тебе только только стало лучше.

— Ты просто не представляешь, сколько у меня к нему вопросов. — Темный единорог сполз с подоконника и нервно постукивал копытом. — За минуту обо всем не расскажешь.

— Хочешь, я отвлеку внимание? — предложил фестрал. Вайт молча согласился.

На выходе из столовой Найт как бы невзначай поскользнулся, из-за чего на него попадали шедшие за ним пони. Пользуясь замешательством, темный пони телепортировался на улицу. Несмотря на отвлекающий маневр, за его побегом следила Сульфи.

* * *

На улице Вайт неспешно шел, огибая парочки пони и грифонов. Иногда слышались короткие ругательства пегасов-электриков, после чего слышались звуки замыканий. Осколки очередной взорвавшейся лампы сыпались вниз и в первую очередь попадали на самых высоких представителей копытных — минотавров. Те грозили кулаками, получая в ответ извинения и обещания, что больше это не повторится. Довершали эту картину ритмично снующие туда и сюда вестники, задерживающиеся ненадолго у конечной цели, чтобы передать сообщение и взять новое. Серый земнопони, словно чувствуя слежку, вилял между домами, постепенно приближаясь к Сахарному уголку. Как ни старался темный единорог, серый пони всегда умудрялся оторваться на несколько шагов, всякий раз оказываясь далеко впереди. Совершая очередной маневр этой гонки, единорог не заметил неожиданно вынырнувшую из-за угла парочку пони, одетых в странные серо-коричневые костюмы. Слишком увлекшись погоней, Вайт влетел лбом в фестралку, идущую первой. Рог с противным скрежетом пропахал бок кобылке. По позвоночнику Вайту от такой подачи ровным строем прошагали “мурашки” туда и сюда, не сдерживаясь на поворотах. В глазах потемнело.

— Эй, смотри, куда идешь! — крикнула клыкастая, полуобернувшись на наглеца.

— Простите мою курицу в пятницу, — промямлил Вайт, сидя на крупе и мотая головой.

— ХОРН! — крикнула остроухая, узнав голос, так, что на мгновение оглушила пролетавшего мимо вестника, который от такой подачи едва не врезался в стену Сахарного уголка, рядом с которым они стояли.

Взяв себя в копыта, она принялась осматривать “находку”, боясь, что ей подсунули подделку.

— Не может этого быть! — шептала она себе под нос, крутясь вокруг главы Грани и водя сканером. — Ты должен быть трупом, но ты тут... и сейчас... Как ты сюда попал? — крикнула она Вайту в ухо, от чего к противным мурашкам в голове добавился звон от крика.

— Так ты от него ничего не добьешься, — подытожил Лайт. — Приведи его сначала в чувство.

— Верно, — сказала клыкастая, вспоминая, куда засунула костюм Вайта. — Так, — кобылка извлекла серый прямоугольник из небольшого кожаного кармашка накопытника. — Сейчас мы поставим тебя на ноги.

Броня наделась, практически растекшись по единорогу. Пискнул медицинский блок, впрыскивая дозу стимулятора.

— Доктор, хватит меня колоть, — запричитал темный жеребец, когда игла инъектора кольнула в круп. — Я уже здоров.

Вайт помотал головой, прогоняя остатки оглушения. Взгляд, безуспешно пытавшийся зацепиться за что-то знакомое до сих пор, наконец сфокусировался на стоящих перед ним пони.

— Твила! Лайт! — радостно воскликнул темный единорог, увидев знакомые лица. — Вы вернулись.

— Я тоже рада тебя видеть, — сухо ответила Твила, смотря на экран сканера, сообщавший о весьма прекрасном состоянии главы экспедиции. — Сейчас у меня к тебе больше вопросов, чем к твоей несостоявшейся паранойе.

— Ты о чем? — спросил Вайт, облегченно вздохнув, когда инъектор наконец от него “отстал”.

— Думаю, — кобылка выключила сканер, — мы это скоро выясним.

— Кхм, — кашлянул Лайт, — не хочу вас прерывать, но наша цель ушла.

— Далеко не уйдет, — остроухая облизнула клыки. — Во всем городе осталось только одно место, где мы еще не искали.

Едва только вся группа двинулась, как их окликнули.

— Стойте! — к ним навстречу бежала запыхавшаяся Сульфи, а следом за ней летел, неся в копытах небольшой чайник, Найт. — Мистер Вайт, — фестралка обратилась к жеребцу, игнорируя скорчившую гримасу Твилу. Найт подлетел ближе и опустился на земляной пол, держа на одном копыте чайник. — Я хочу, чтобы вы допили это.

Кобылка на копыте держала пустую кружку, Найт тут же налил туда чай.

— Завершите ваш курс лечения, — пояснила она, смотря на то, как Твила, бесцеремонно поводив сканером, утвердительно кивнула темному жеребцу.

Вайт залпом осушил то немногое, что нацедили, и напоследок, не выдержав запаха пряностей, громко чихнул.

— Не понимаю, — произнес он, отдавая кружку, — что туда добавляют?

Твила зашипела на соперницу, потянувшись за емкостью, но ее опередило копыто Лайта.

— Розмарин, — ответил тот, немного понюхав посуду и лизнув остаток чая. — Цветок, в котором полно витаминов.

Уходя, Сульфи послала воздушный поцелуй Вайту, на что получила вдогонку пару крепких словечек от Твилы.

* * *

— Итак, — продолжил глава Грани, пока вся группа медленно шла по направлению к мэрии, — я все еще не знаю чем обернулось ваше предприятие.

— Да ничем хорошим, — выпалила кобылка. — Прыгуна мы более менее починили. Можно лететь хоть на край света, но лишний раз в нем я на Луну не полечу. Малый Спарки заправлен, хоть сейчас стартуй, но осталось одно дело — координатор не починить. Лайт, — обратилась она к белому жеребцу, — поясни ему популярно.

— Если кратко, — единорог остановился и, жестикулируя копытом, пояснил. — то сам координатор не важен. Он лишь служил как карта по которой я задаю точку прибытия в пространстве.

— Популярнее! — потребовала нетерпеливая фестралка. — Сделай так, чтобы даже самый последний минотавр.., — тут она оглянулась. По случаю рядом никого из представителей крупнорогатых копытных не было, — понял.

— В общем, — Лайт на секунду задержал дыхание, — мы застряли.

— А сейчас по научному, — снова потребовала Твила, — и тоже кратко.

Лайт немногим дольше собирался с мыслями и, собрав всю необходимую информацию в четкое предложение, наконец, что называется — выдал.

— Мы не можем выбрать дату прибытия во времени. В моем изобретении нет такого устройства.

— Вот оно что.., — наконец понял Вайт и рассмеялся коротким злодейским смехом. Твила немного струхнула от такого поведения и попятилась. — Тогда нам тем более нужен мистер Икс. Пойдемте, — поманил он, указывая на маячившую невдалеке мэрию.

— Ты уверен, что в чае ничего больше не было? — спросила она, обращаясь к гению.

— Более чем, — уверенно заявил Лайт, ступая следом, и отставая от главы отряда на один шаг. Твила сгоряча стукнула копытом по земляному полу и потрусила следом.

* * *

— Почему ты уверен, что он нам поможет? — не выдержав двух минутного молчания спросила остроухая у главы Грани. — Я так думаю, что он просто скрывается от всех в этом городе.

— Раз эти серые копыта все время мелькают то тут, то там, — начал Вайт, — то я уверен, что он так или иначе причастен к тому, что мы с ветерком добрались до Кантерлота.

— И что? — возразила клыкастая. — Это может быть всего лишь совпадение.

— Неа! — заявил темный жеребец. — Чтобы такое сделать с локомотивом нужен гений не меньше нашего, — тут он кивнул на шедшего слева от него Лайта. Белый единорог снова смотрел на снующих под потолком пони. — Таковых в этом городе, я уверен, что моих копыт хватит, чтобы всех пересчитать.

— Не вижу основания так думать, — заявила серошкурая.

— А ты сама суди, — он посмотрел на кобылку потом перевел взгляд на медленно приближающееся здание мэрии. — Доктор Скоп даже не единорог, просто знаток медицины. Мэр Хоупвиля — земнопони. Я на твоей железке не видел, чтобы у него был рог. Земнопони, как мы знаем, не умеют колдовать. Совершенно другой вопрос возникает в отношении того земнопони, что умеет восстанавливать сгоревшие лампочки магией. У меня жесткое основание начать именно с него.

— Браво! — кобылка остановившись, похлопала копытами. — Едва ты явишься туда с таким планом нас тут же выставят из города. Надеюсь, ты помнишь того минотавра у лифта?

— Может мой план и не очень, — согласился Вайт. — Думаю, наш Доктор Ктопытас таковой имеет.

— Не согласен только с одной частью, — возразил Лайт, отрываясь от созерцания потолка и очередных подсчетов на ходу. — Мне до Ктопытаса очень далеко, однако, согласен с тем, что план у меня есть.

— Выкладывай, — вяло махнула копытом Твила, смирившись с очередным идейным поражением.

— Слушайте внимательно, — начал изобретатель.

* * *

Здание мэрии на поверку оказалось не хуже и не лучше всех остальных строений Хоупвиля. Местами залатанное, местами обшарпанное, но в целом своим видом доказывающее что оно еще живо, как и сам город. Охрана на входе, состоящая из пары минотавров, едва завидев подходящих пони предупредительно постучала дубинами об пол.

— Мы вам ну..! — заявил Вайт едва его копыто переступило порог и не выдержав ударившего в нос пряного запаха громко чихнул. Переждав приступ он закончил фразу: — жны.

Внутри весьма непримечательное здание оказалось больше чем снаружи.

— Вот же дискорд! — заявил темный единорог, глядя на размеры комнаты. — Она внутри больше чем снаружи.

— Нашел чему удивляться, — прокомментировала Твила, заходя следом. — Я видела и покруче.

Вдоль стен первого этажа на полу стояло невероятное количество кадок в которых росли внушительного размера кусты выше пони на целую голову.

— Сейчас сейчас, — послышался голос со второго этажа.

Звук шагов перебил глухой звук падения предмета, следом послышались сетования на скучную жизнь и наконец к ним спустился мэр — белый земнопони с белой гривой, красными глазами и бронзового цвета копытами.

— Добрый день, — поздоровался мэр, глядя на вошедшую троицу. — С чем пожаловали?

— Мы вам нужны, — повторил темный единорог.

— Что вы умеете делать? — снова спросил мэр.

— Таскание тяжестей, огненная магия, победитель драконов, — ответил глава Грани.

Услышав последнее Твила едва сдержалась, чтобы не покатиться со смеху, и только истерически кашлянула в копыто, а глаза мэра при последнем слове на мгновение блеснули зеленым огнем.

— Очень хорошо, — сказал земнопони, раздумывая над услышанным. — Однако, смею заметить, что у нас рабочих рук, как и копыт, хватает, а драконов, почитай добрые три столетия уже никто не видел. Поэтому, несмотря на ваше предложение, вынужден вам отказать.

— У нас есть железный дракон, у стен города, — не унимался Вайт.

— А что он умеет? — вкрадчиво поинтересовался земнопони.

— Летать, — пояснил белорогий пони.

— Летунов у нас тоже предостаточно, — мэр подошел к окну и указал на потолок города. — Так же их хватает на перевозках между стойлами, куда включены все выносливые особи и среди грифонов.

— Проще говоря, — подытожила фестралка. — вы нам снова отказываете. Да вы хоть знаете, через что нам пришлось пройти, чтобы попасть к вам? — вспылила она. — Нам пришлось провести ночь в отеле ожидая быть съеденными в любую минуту.

— Хватит, — неожиданно резким и грубоватым голосом прервал ее Вайт, — Он тоже по своему прав. Город выживает. Если ты не пригодишься, то бесполезен, а бесполезным один путь — наружу.

— Если что-то придумаете, — мэр продолжил беседу все тем же елейным голосом, то милости прошу, а сейчас извините, у меня много работы.

Белый земнопони указал копытом на многочисленные кадки с цветами.

— Хорошо, — Вайт на секунду замолчал, — мы уйдем, но помните, ваш город — это замок из соломы. Подует ветер и он рассыпется. Мы можем стать той стенкой которая вас прикроет.

— Спорное утверждение, — сказал земнопони.

— Ваш городской генератор переживает не лучшие дни, — не меняя тона продолжил Вайт.

— Ошибаетесь, — возразил мэр. — У нас все хорошо.

— Не пытайтесь нас обмануть, — глава Грани кивнул в сторону окна. — Постоянно перегорающие лампочки тому доказательство.

— Время идет, вещи стареют, — не сдавался земнопони.

— А кто-то их восстанавливает магией, — вполголоса добавила Твила.

Земнопони грозно посмотрел на кобылку, но его взгляд тут же перегородил Вайт.

— Вы можете и дальше игнорировать проблему, — продолжил белорогий, — но тогда я могу сказать что станет с вашим городом когда в один прекрасный момент энергии не хватит.

— Вот это уже больше похоже на деловой разговор, — ответил мэр, но в этот момент окно распахнулось и с улицы в мэрию влетел пегас-элекрик удерживая в копытах корзину со сгоревшими лампочками.

Самообладание, годами полируемое до блеска, не подвело мэра. Жестом указав на пол он так же коротко предложил пегасу “испарится”, что тот незамедлительно сделал. Взмах натруженных крыльев поднял с пола горстку пыли и закружил ее по по этажу. Ветерок подхвативший витавший в воздухе кроме пыли пряный запах незамедлительно бросил его в нос гостям. Вайт снова не выдержал и чихнул. На мгновение, протянувшееся, как показалось темному единорогу вечность, зрение переключилось на иной режим. Мэр оказался “светящимся” как десяток солнц, в том время как глава Грани на этом фоне, походил на тусклую лампочку.

— Что вы хотите? — спросил мэр когда пегас скрылся за окном.

— Нам нужен мистер Икс, как мы его называем, — глава Грани кивнул на стоящих чуть поодаль от него пони. — Взамен же наши ученые устранят проблему.

— Хорошо, — продолжил мэр, — вы нам подходите.

Твила улыбнулась, поправив прическу.

— Завтра нам придется перевозить в Балтимэйр небольшой излишек еды. Груз скоропортящийся. Ваш дракон сможет лететь быстро?

Вайт посмотрел на кобылку, та утвердительно кивнула.

— Сможет, — подтвердил темный жеребец.

— Очень хорошо, — мэр собрал из одной кадки несколько кустиков розмарина. — Вот это отдайте повару в Сахарном уголке, он все поймет и накормит вас. Что же касается вас, юноша, — земнопони подошел ближе к главе Грани. В нос Вайту долетел легкий запах земли и серы идущий от мэра. — Не стоило вам сбегать из больницы. Теперь за ваше здоровье я не отвечаю.

Твила порицающе кашлянула.

— Завтра утром я пришлю за вами вестника, — добавил мэр.

Уже на выходе из мэрии до темечка темного пони добралась мысль “щекотавшая” мозги весьма долго где-то внутри черепа.

— Катт роггаш, — сказал глава Грани, задержавшись.

Мэр погрозил ему копытом и принялся неторопливо поливать цветки розмарина из маленькой жестяной лейки.

Часть 3. Лишь во тьме заметен свет.

Вестник явился едва пробило восемь часов. Твила, недовольная, что ее подняли так рано перевернулась на другой бок и нехотя стукнула копытами спящего Вайта.

— Фастер, хватит, — промямлил единорог, переворачиваясь на другую сторону.

Понимая, что вестник не хочет улетать без ответа кобылка махнула копытом и пегасик быстро ретировался.

— Поднимайтесь! — послышался после этого недовольный голос. — Кому сказал!

Каванах, осторожно зайдя со стороны лежащей единорожки, посмотрел на спящего Вайта и еще раз потребовал поднятся. Ответом было приставленное к горлу копыто с шокером. Грифон не остался в накладе и потянулся привычным движением к мечам за спиной.

— Чего шумите? — спросил глава Грани поднимаясь с пола.

Твила убрала копыто, грифон отпустил рукоятки мечей и поправил ножны.

— Подъем, — еще раз сказал грифон. — Ваш друг давно уже работает, только вы еще спите.

Остроухая недовольно посмотрела на грифона, но ничего не сказала. Вайт потянулся так, что застонали механические суставы костюма.

— Ступайте в Сахарный уголок, — сказал Каванах. — Там вас ждет завтрак.

— А где груз? — поинтересовалась серошкурая?

— Доставят к выходу как только явитесь вы, — пояснил грифон. — И еще…

— Что? — резко спросила фестралка, направляясь к туалету.

— Поспешите, — добавил пернатый. — Ждать вас долго никто не будет. Если вы не придете в течении получаса, то груз отдадут в свободные крылья. Поблажек не будет.

Кобылка фыркнула, но ничего не ответила.

* * *

Твила придирчиво осматривала небольшие тюки, что минотавр грузил в прыгуна, всякий раз указывая как надо все разложить. Крупнорогатый слушал указания и с методичностью робота продолжал погрузку. Послышался гулкий стук и на поверхности за спиной минотавра появился грифон.

— Опять ты! — заявила кобылка, едва увидев кто пришел.

— Сам не верю, — ответил пернатый, протискиваясь между грузом и стенкой на свободное место для пассажиров, поскольку большинство из них были заняты грузом.

За спиной у грифона красовалась пара мечей в кожаных ножнах с которыми он не расставался.

— Если бы не приказ от мэра, — грифон привычным движением проверил свою ношу, — никогда бы с вами не полетел. К тому же в Балтимэйре публика не очень хорошо относится к пони. Я вам в любом случае нужен.

— Мы сможем постоять за себя, — заявил Вайт, сидя в кресле второго пилота.

— Винг Слап тоже так думал, — прокомментировал Каванах. — В итоге повредил себе крыло когда на спор потащил слишком много груза. Остальное вы знаете.

Фестралка хмыкнула и ничего не говоря закрыла дверь кабины.

— Гасители инерции не работают, — крикнула она приоткрыв створки. — Будет трясти, — на что грифон махнул лапой.

— Интересно, что задумал Лайт? — спросил Вайт Твилу.

— Мне почем знать? — бросила остроухая. — У таких как он семь логарифмов на линейке. Куда его понесет даже Селестия не подскажет. И еще, — Твила достала из-за накопытника медно-коричневого цвета деревянную палочку и проятнула ее единорогу. — Немного очисти от коры, разжуй кончик и чисти зубы.

Вайт подхватил “щетку” магией и методично ковыряясь в зубах смотрел в окно кабины. Фестралка нажала несколько клавиш, приборная панель ожила, засветился голо-экран. Прыгун дернулся, приподнимаясь над землей и, медленно набирая скорость, полетел к Балтимэйру.

* * *

Дорога до города и обратно заняла чуть больше четырех часов. Весь путь Вайт разглядывал пролетавшие мимо облака и только под конец его посетили мрачные мысли.

— Так, хватит! — заявила кобылка, смотря на то, как сидевший рядом с ней единорог изо всех сил изображал великого мыслителя. — Выкладывай, что на этот раз?

— Ничего пока что, — ответил Хорн. — Просто неспокойно на душе.

— Терпеть не могу когда ты бываешь прав, — нервно заявила Твила, сажая машину.

Рядом с остатками замка их ждал Лайт.

— Обрадуешь? — обратилась к нему остроухая.

— Пожалуй, — согласился с ней белый единорог. — Кристаллы ядра генератора города со временем росли вот и возникла рассинхронизация и броски мощности.

— По-ко-ро-че! — попросила серошкурая по слогам.

— Все удалось починить, — радостно заявил Лайт.

Почти сразу он сменил выражение лица смотря на главу Грани.

— Вайт, — обратился он к темному пони, — в нашем предстоящем возвращении тебе отведена важная роль. И пока ты чувствуешь себя хорошо лучше нам сегодня отбыть домой.

— И как мы это сделаем? — спросила Твила, отходя в сторону и освобождая проход подошедшим минотаврам которые принялись разгружать прыгуна. — У тебя там чего-то не хватало.

— В этом и вопрос, — успокаивающе тихим голосом продолжил изобретатель, — что у меня все готово.

На лице кобылки застыл немой вопрос.

— По-скольку с проблемой города я справился быстро, — продолжил гений, — то остаток времени до вашего возвращения я потратил на разработку заклинания, вместе с нашим мистером Икс, что нам поможет.

Только фестралка открыла рот, чтобы спросить Лайт сделал знак копытом.

— Предвижу твой вопрос, — белый жеребец прокашлялся и продолжил: — Заклинание, что мы используем, в основе своей ориентировано на нашего главу. С его помощью мы попробуем прыгнуть во времени.

— Нам каюк! — заявила кобылка, скашивая взгляд в сторону главы Грани, что сидел с каменным выражением лица и внимательно слушал изобретателя. — Вы оба сумасшедшие. Использовать не опробованное заклинание… Скажите только когда составить завещание.

— Напрасная ирония, — высказался Лайт. — Его воображение нам поможет.

— На твоем месте я бы дважды подумала прежде чем доверять такие важные дела пони у которых одни комиксы про супергероев в голове.

— Я бы попросил, — заявил Вайт сухим и грубым голосом.

— Делайте что хотите, — бросила кобылка, заходя в уже пустую машину. — Просто скажите когда.

— Немедленно, — добавил изобретатель заходя внутрь и садясь на места для пассажиров.

Твила ничего на говоря посмотрела на него и села в кресло первого пилота.

— Пристегнитесь, — сказала она, трогая прозрачные клавиши.

Вайт сел рядом с ней положив ноги на ручки сиденья. Всю дорогу до Понивиля он сохранял молчание.

* * *

Старый сарай встретил их как и раньше — спертым от жары воздухом, запахом гнилых досок и светом дневного Солнца проникающим сквозь многочисленные щели. Лайт подошел к порталу, дунул на многодневную пыль, что сразу поднялась небольшой тучкой, и, откинув крышку контрольного устройства, полез внутрь. Рядом стояла Твила державшая на копыте Малого Спарки. Изобретатель вылез наружу, забрал кристалл и снова полез внутрь. И тут кобылку осенило.

— А где наш ненормальный? — спросила она, оглядываясь.

Вайта нигде не было.

— Я проверю, — сказала остроухая и поспешила на улицу.

Глава Грани сидел недалеко от входа и напряженно всматривался в горизонт.

— Не делай так больше! — крикнула серошкурая и добавила: — Куда смотришь?

Темный единорог указал копытом вдаль.

— И? — спросила клыкастая, одевая шлем.

Визоры выдали только одно — все чисто.

— Не вижу! — “завела пластинку” единорожка. — Хватит дурачится.

Вайт ничего не говоря указал на темную точку по линии горизонта.

— Пока ты шла сюда, — начал единорог, — ничего не было. Только ты подошла — она появилась и пока ты болтала — она стала намного больше.

— И что? — возразила кобылка. — Подумаешь! Может это всего лишь стая птиц.

— Возражаю и присоединяюсь к нашему командиру, — сказал Лайт неожиданно появившись за спиной.

— Что не так? — раздраженно спросила Твила.

— Все не так, — пояснил белый единорог. — Никаких птиц на этой планете давно нет. Всех их съела эта тварь.

Фестралка закусила губу понимая, что попала впросак и что снова кое кто оказался прав в своих подозрениях.

— Твои бы способности да на службу Эквестрии, — с досады произнесла клыкастая. — Вот бы тогда было здорово.

— Склонен не согласится, — произнес гений, так же всматриваясь как и глава Грани в горизонт. — Потенциально любой пони в Эквестрии способен на такое. На данный момент мне известен только один случай.

— Не перехвали, — съязвила серошкурая.

— Даже не думал, — возразил Лайт. — Я всего лишь констатирую факты и, как я понимаю, специально этим не воспользуешься.

— Верно, — согласился Вайт. — Оно само приходит и уходит, а я остаюсь наедине с тем, что успел понять.

— Оно будет тут примерно минут через пять, — сказал белый жеребец, поворачиваясь ко входу в подвал. — Мне понадобится четыре минуты пятьдесят три секунды на подготовку. Поспешим.

Глава Грани ни секунды больше не раздумывая пошел следом.

— Дискорд с вами! — махнула копытом фестралка, идя следом. — Делайте что хотите. Одно только непонятно, — кобылка обернулась, смотря на приближающуюся тучу. — Как оно могло показаться днем? Солнечный свет его губит.

— Вот это то как раз просто, — пояснил Лайт. — Оно сжигает часть себя заслоняя солнце и создавая тень такой завесой.

— Тваю ж! — выругалась единорожка.

* * *

— Запомни одно, — сказал гений обращаясь к командиру когда они спустились в подвал, — как только портал заработает, я наложу на тебя заклинание и у нас будет несколько секунд, чтобы улететь куда угодно, но нам надо вернуться домой. Представь себе место где хочешь оказаться.

Вайт согласно кивнул.

Тут из контрольного устройства посыпались искры и установка отключилась.

— Альфа число! — выругался изобретатель. — У нас непредвиденные задержки.

— Так я и знала! — не выдержав, бросила кобылка. — В таких случаях хоть что-то, но идет не по плану.

— Ничего страшного, — успокоил гений. — Проклятая сырость помешала нам. Плохо просушил реле. Мне понадобится три минуты чтобы все поправить.

— У нас нет этого времени, — произнес Вайт низким голосом, разворачивая купол на весь сарай. — Оно тут и вокруг нас. Я пойду наружу и встречу ее.

— Еще чего! — крикнула Твила. — Одного я тебя не отпущу.

— У вас ничего не получится, — возразил Лайт. — Судя по тому, что я понял, тут полпланеты собралось. Твой купол выдержит такое меньше минуты.

— Все равно, — отрезал глава Грани. — Я буду пытаться.

— Ты идиот? — спросила Твила заглядывая ему в глаза.

— Сомневаюсь, — снова возразил Лайт.

— Может ты скажешь ради чего он всегда старается сдохнуть? — спросила фестралка у изобретателя, топая копытом.

— Только по одной причине, — невозмутимо ответил Лайт.

— Лишь во тьме заметен свет! — произнесли оба жеребца одну и ту же фразу вместе.

— Сговорились! — бросила остроухая. — Вы оба окончательно сошли с ума!

* * *

Немного погодя послышался треск. На прогнивший пол сыпались осколки заклинания и остатки крыши.

— Не могу больше, — выдавил Вайт, становясь на колени. — Эта тварь давит слишком сильно. Не успеваю восстанавливать щит.

— Нужна еще одна минута, — невозмутимо попросил Лайт.

— У нас НЕТ этой минуты! — едва сдерживаясь от бессилия помочь выпалила фестралка. — Еще чуть чуть и нас съедят.

Неожиданно послышались странные слова и раздался рев. Землю вокруг сарая сотрясли два удара.

— Цубамэ гаеши! — послышался клекот и следом за ним жужжащий звук.

— Кавалерия прибыла! — крикнула кобылка, выбегая наружу. — Вы не поверите кто!

— Сейчас это не имеет значения, — сказал Лайт. — Я почти закончил.

Остроухая стояла в проходе держа шокер наготове. Вайт водил взглядом по потолку пытаясь понять, что происходит снаружи.

— Сун! — снова послышался крик и в воздухе отчетливо запахло горелым.

— Итай! — последовал другой.

Сарай не выдержал очередной взрывной волны и окончательно рассыпался обнажив не без того потрескавшийся и подгнивший пол.

— Кто бы мог подумать, что разные виды смогут так взаимодействовать! — радостно воскликнула единорожка, уворачиваясь от летящих комьев земли.

— Все сюда! — послышался крик из подвала.

Портал был активен и в центре между излучателями висела маленькая белая “звездочка”.

Лайт стоял за спиной главы Грани и что-то неразборчиво бормотал.

— Сейчас! — сказал гений.

Вайт закрыл глаза, вспоминая картину праздника оставленного дома. Щит исчез.

— Сквозь горизонт! — шепотом сказал темный жеребец и компанию вместе с прыгуном, стоявшим около входа, накрыл белый купол раскладываясь как саквояж.

Часть4. Золотой жеребенок

Вечеринка была в самом разгаре — в небо летели разноцветные фейерверки, влюбленные парочки под шумок целовались, жеребята прыгали на месте как клавиши пианино. Словно вторя очередной вспышке сарай, где началось веселье, озарил яркий свет.

— Мы еще живы? — спросила фестралка, потирая глаза.

— Скорее да, чем нет, — ответил изобретатель, вытаскивая из контрольного отсека кристал питания.

— А ведь этот книжный герой мог отправить нас на солнце, — кобылка проморгалась и осмотрелась.

Все тот же стол с перекошенным тортом, частично выпитый пунш и разложенные по тарелкам стопки яблок.

— Несомненно! — добавил Лайт, удерживая Спарки магией. — Но волей случая мы дома.

— У вас все в порядке? — отсалютовав, спросил гвардеец охраны, засмотревшийся на салют и только сейчас обративший внимание когда раздались голоса.

— В полном, — подтвердила Твила, включив накопытник и проверяя округу. — Снимайте оцепление, оставьте наблюдателя и когда закончится праздник пришлите ремонтную бригаду с запасным источником питания. Надо оттащить это корыто на базу.

Копыто дерзкой остроухой указывало на прыгуна одиноко стоящим в темном углу и плотно привалившимся к стенке сарая. Гвардеец вновь принял под козырек.

— Как считаешь, — спросила серошкурая, обратившись к гению, — все закончилось?

— Нет, — ответил изобретатель. — Мы всего лишь сбежали от проблемы.

— То есть? — переспросила клыкастая.

— Он прав, — подал голос Вайт. — Мы до сих пор не знаем с чего все случилось.

— Если выстроить логическую цепочку, — Лайт положил кристалл на подиум портала, — то условно, отправной точкой всех неприятностей можно считать данное мгновение.

— Даже если так, — Твила встала рядом с главой Грани и посмотрела на салют, потом на командира, — искать сейчас что либо без ориентиров бессмысленно. Все равно что иголку в стоге сена.

— Не согласен, — возразил изобретатель. — В отличии от причины произошедшего иголку как раз найти просто.

— Фейерверк скоро закончится, — сказал темный жеребец, — и все придут сюда. Не хотелось бы, чтобы нас застали в таком виде.

— Нет проблем! — заявила клыкастая, нажимая кнопку на накопытном терминале.

Броня, стянувшись в небольшие серые прямоугольники, свалилась на землю и была тут же подобрана кобылкой.

— Все! — остроухая была довольна моментом и ждала очередного хода от членов пати.

— Постой! — крикнул белорогий, указывая на терминал кобылки. — А вот и магнит который найдет нашу иголку.

Твила посмотрела на ногу потом на главу и покрутила копытом у виска.

— ЭТО, — она была готова пристукнуть темного единорога, — НЕ магнит, а высокотехнологичный сканер.

— Он имел ввиду не в прямом смысле, — вмешался Лайт, пытаясь разрядить ситуацию.

— Хорошо, — чуть успокоившись, сказала фестралка, — что мне теперь делать? Ходить по всей Эквестрии и тыкать этим в каждый стог сена?

— Неоправданно большой алгоритм поиска. — сказал изобретатель.

— Сено нам не понадобится, — продолжил глава Грани, глядя на серошкурую. — Если я все правильно понял, эта штука может найти что-то если ей известно об этом, так?

— В яблочко! — торжествующе согласилась Твила. — Только, что нам искать? Эквестрия большая.

— Если ты помнишь, то случаев проникновения было два, — сказал Вайт. — Один на Дымящихся горах, где отравились драконы, а второй тут, из-за чего появилась и потом исчезла аномалия. В горах мы ничего не нашли, а тут даже не пытались искать в силу нашего неожиданного отбытия.

— Из-за тебя, — не сдержавшись, добавила кобылка.

— Прошу вас мисс, не перебивайте, — Лайт поравнялся со всеми и теперь вся троица сидела треугольником.

— Тем не менее, — проигнорировав выпад единорожки, продолжил темный пони, — стоит этим воспользоваться еще раз.

— Хорошо, — клыкастая демонстративно подняла копыта вверх и потрясла сканером, — сдаюсь. Где ближайший стог сена?

— Этого как раз не требуется, — Лайт вздохнув, посмотрел на кобылку, — просто воспользуйтесь этим, мисс.

Не найдя больше аргументов для возражений остроухая включила прибор и через несколько секунд радостно воскликнула.

— Есть! — крикнула она, поводя копытом. — Небольшой объект, там.

Копыто единорожки указывало на столпившихся пони смотрящих на фейреверк.

— Начало алгоритма положено, — спокойно добавил изобретатель. — Осталось задать переменную и рассчитать методику поиска.

— Пусть воспользуется своим взглядом, — предложила фестралка.

— Не получится, — возразил Вайт. — Ты же знаешь, я не могу долго пользоваться этим. Глаза быстро устают. Лучше всего если мы будем знать что ищем...

Тут взгляд темного жеребца упал на покосившийся и потрепанный торт, и разложенные яблоки. Ничего не говоря глава Грани сорвался с места и побежал к столпившимся пони.

— Если он там вздумает применить магию, то могут пострадать гражданские, — сказала Твила, глядя на убегающего главу Грани. — Хорн, стой!

Фестралка побежала за ним.

— Не смей! — выдохнула она, догнав жеребца. — Не вздумай применять магию. Кто нибудь пострадает.

— Даже и не думал, — возразил темный единорог.

— Лучше воспользуйся взглядом, — предложила клыкастая, включая накопытник.

Вайт прошелся по табуну собравшихся пони взором, но едва выдержав несколько секунд закрыл глаза.

— Нашел что нибудь? — спросила серошкурая.

— Нет, — ответил командир, открывая уставшие глаза. — Все как фейерверк. Много оттенков настроения, в основном радости. Среди такого изобилия потоков магии я ничего не увижу.

— Оно здесь! — раздраженно выдавила из себя фразу остроухая. — Как знать что мы ищем.

— Простите мистер, — послышался голос, и Вайта кто-то потрогал за ногу.

Темный жеребец посмотрел вниз и увидел у ног маленького жеребенка словно состоящего из дымки от костра. — Извините за вопрос, но вы случайно не знаете, куда уходят мертвые?

Вайт оторопел от таких слов и оглядевшись, пожал плечами.

— Извини, — ответил он.

Жеребенок погрустнел.

— Пойдем, — неожиданно раздался голос. — Не стоит приставать с такими вопросами к живым. Я отведу тебя.

Глава Грани поднял взгляд и увидел странного серого единорога накрытого плащем и несущим перекинутую через спину косу к косовищу которой был прикреплен маленький стеклянный фонарик со свечкой внутри. Незнакомец посветил фонариком в лицо единорогу и вгляделся в смотрящего на него жеребца. Взгляд визитера был столь неприятен, что едва выдержав секунду Вайт отвел глаза. Серый жеребец ничего не ответил, только поправил косу на спине махнул смотрящему на него дымчатому жеребенку.

Твила крутилась вокруг своей оси как стрелка компаса водя по всем собравшимся накопытным сканером.

— Простите мистер, — снова послышался вопрос.

Вайт поморгал, разминая глаза, и когда проморгался, то уже не увидел нигде странного единорога и не менее удивительного жеребенка.

— Простите мистер, — повторился вопрос.

Темный пони поискал источник вопроса и увидел вышедшего из толпы пегасика державшего на копыте яблоко.

— Вы не это ищете? — спросил пегасик, протягивая плод.

В жеребенке единорог узнал того сорванца, что первым заметил торт с дыркой.

— Нет, спасибо малыш. Мне сейчас не это надо.

Твила повернувшись поглядеть кто говорит машинально навела на яблоко сканер. Тот пронзительно запищал. Увидев, что железка на копыте клыкастой единорожки пищит, Вайт решился использовать взгляд еще раз. Высветилась весьма странная картина. Плод изнутри был черным словно начал гнить уже давным давно. От точки, что была центром яблока, к наружней оболочке тянулись черные прожилки. Время замерло. Вайт видел как, стараясь опередить его, к яблоку потянулось копыто серошкурой единорожки. Глава Грани вкладывая в рывок все силы дотянулся до цели первым и схватив плод, что есть силы вкладывая магии в рог телепортировал его в темнеющее небо.

...Ворд… Только и успел подумать жеребец, глядя на возникшую в вечернем небе небольшую вспышку пространственного перехода. В ответ откуда-то из толпы вылетел ярко-белый луч с треском подобным десяткам разорванных разом занавесок перечеркнул летящее яблоко. Раздалася хлопок и следом вспышка аннигиляции на мгновение превратившая вечер в день. Падающее яблоко превратилось в сноп белых искр рассыпавшихся неровным веером. Толпа одобрительно загудела увидев иллюминацию. С последним салютом поток фейерверков прекратился и пони пошли дружным табуном обратно, к сараю ученого, где остался подпорченный и никем еще не тронутый торт, недопитый пунш и разложенные по тарелкам яблоки десятков сортов.

— Хороший выстрел, Хорн, — сказала Твила. — Всегда бы так.

— Это н...не я, — простонал жеребец, — а он.

Фестралка быстро поднялась на задние ноги, осмотрев табун пони, но ничего подозрительного не заметила.

— Замечательно! — протянула кобылка. — И опять так удачно он рядом. Как он все время знает где ты?

— Мы… гов..в..ворим друг с другом, — пространно произнес жеребец, потирая глаза.

— Мистер вы в порядке? — спросил пегасик, смотря на потрепанный вид единорога.

— Устал, — ответил глава Грани.

— Прошу прощения мистер, — снова начал жеребенок.

— За что? — спросил Вайт, пытаясь привести зрение в порядок, но оно не слушалось хозяина и все время прыгало из режима в режим являя утомленному мозгу кусочки реальности как в калейдоскопе.

— Прошу прощения сэр, — повторился пегасик, — Вы выбрали бесконечно долгий путь, помните одно — рядом с вами всегда будут друзья.

— Сан Глэйс! — послышался возглас. — Опять ты за свое!

К жеребенку подошла пегаска песочного цвета и жестом предложила следовать за ней.

— Прошу извинить его, — вмешалась мамаша. — Он у меня с рождения такой. Кого бы не встретил, всегда говорит странные вещи.

Вайт снова потер глаз и лишь мельком посмотрел на жеребенка взглядом. Вокруг пегасика, как и вокруг принцесс, было золотое свечение. Сама пегаска ничем не отличалась от остальных.

— Он у вас золотой жеребенок, мэм, — сказал Хорн. — Берегите его.

Решив не испытывать судьбу более кобылка, слегка шлепнув малыша по крупу, взлетела в ночное небо.

Твила проводила взглядом эту парочку затем посмотрела на командира.

— Так, с тобой то что, опять? — произнесла остроухая, включая сканер. — Запас аминокислот низок, АТФ как украли. Пожалел бы себя для семьи, что ли. Кому ты будешь нужен, если ты даже на коб…

— А вот это лишнее, — раздался неожиданно голос рядом.

Серошкурая осмотрелась. Как и мелкий пушной зверь незаметно подкрался Лайт.

— В таком состоянии ему немедленно нужен источник с максимально быстрым распадом углеводов или просто огонь, — сказал он, глядя через плечо фестралки на экран накопытника.

— Еще не хватало здесь костры разводить, — возмутилась остроухая. — Да и где я ему достану такой источник?

Опережая события, как черт из табакерки, неожиданно появилась рядом с сидящим командиром Пинки, держа на копыте кусок торта и Фастер держа в копытах яблоко.. Вайт посмотрел на жену, потом на сестру и одним махом слопал угощение. Потом обнял любимую и, не стесняясь смотрящих, поцеловал ее.

— Так то лучше! — заявила дерзкая единорожка, глядя на накопытник на экране которого показатели жизнедеятельности главы Грани постепенно ползли вверх.

— Экспедицию Грань Времени объявляю закрытой! — заявил Вайт, спустя пару минут. — А вечеринка продолжается.

— Как скажешь, Хорн, — сказала фестралка, выключая прибор. — У меня дел по горло, так что я с вами не останусь. Мне еще отчет писать Луне.

— Ее Высочеству Луне! — дружно поправили ее оба единорога.

— Какие же вы оба вредные, — заявила клыкастая. — Впрочем, все равно. А что касается тебя, — остроухая подошла вплотную к бывшему главе Грани, — помни о своем обещании. Скоро увидимся.

Нырнув в толпу пони серая единорожка быстро исчезла с глаз.

Когда празднество закончилось сарай ученого опустел. Исчезли столы с остатками угощений, и только в глубине лаборатории, тихо шурша как мышки, возились два фестрала ремонтируя старого прыгуна. Наконец они закончили и машина, плавно летя по воздуху, покинула сарай уходя свечкой в ночное небо. Лайт крутился возле портала, смахивая многодневную пыль деталей изобретения. Послышался тихий хлопок и в темноте лаборатории возникла фигура. Белый дракончик с красными глазами, ростом не выше самого изобретателя, с перекинутым через шею белым шарфом и небольшими очками на носу осторожно приблизился к ученому.

— Ты все в своем репертуаре, Тезаурус, — опережая события, сказал гений.

— Сколько раз можно говорить, — тихо негодовал дракончик. — Меня зовут Теза Урус.

— Извини, — сказал Лайт, садясь в дверном проеме и смотря на ночное небо, где потихоньку зажигались звезды. — просто я рад тебя видеть.

Теза Урус сел рядом и снял очки.

— Зачем тебе они? — спросил изобретатель. — Ты же прекрасно видишь и без них.

— Когда путешествуешь по миру в поисках судьбы, — сказал чешуйчатый, — то встречаешься со многими его обитателями. И пока я ношу их, то меня никто не пугается. Ты даже не представляешь сколь много можно узнать, если не преподносишь себя как грозного хищника.

— Скажи, — единорог посмотрел на друга. Тот достал из ниоткуда сочное красное яблоко и предложил Лайту. Ученый вежливо отказался. — Будущее изменилось? Все стало как ты и предсказывал?

Теза поиграл яблоком и, откусив кусочек, проглотил почти не жуя.

— Будущее не высечено в камне, — изрек он. — Его можно изменить.

С неба упала звезда, закатившись за линию горизонта.

— Успел загадать желание? — спросил гений у дракончика.

— Я не верю в предрассудки, — ответил тот. — Только в сухие факты.

— Как и я.., — произнес ученый.

Часть 5. АМК

Сны служат пит-стопом мозгу после тяжелого дня. Пока тело отдыхает, мозг разгребает все, что произошло в течении дня. Иногда позволяя увидеть грядущее.

— Леди и джент-кольты, — голос комментатора раздавался эхом, — мы рады вас приветствовать вас на нашем пегадроме. Основанные столетия назад и по сей день проводятся ежегодные гонки пегасов. Поприветствуем специальных гостей бессменно и неустанно радующих нас своим присутствием.

Наши специальные гости — Ее высочество принцесса Селестия…

— Вайт, — позвал голос со стороны. — Вайт.

Темный единорог поднял взор — к нему обращался фиолетовый аликорн. Луч солнца отразился от диадемы и посветил жеребцу прямо в глаз.

— Вайт! — раздался крик настойчивее.

Жеребец протер глаза попутно вновь зажмурившись от лучика солнца проникшего сквозь дырку в старых оконных занавесках и перевернулся на другой бок.

— Сил моих больше нет, — простонал единорог с трудом ворочая тело уставшее за ночь. — Сегодня же зайти к Рэрити и сделать заказ на новые занавески.

— Братик, подъем! — крикнула Фастер, влетая в комнату.

Темный жеребец нехотя поднялся и сел в кровати. Кружащая по комнате пегаска села рядом с ним.

— Мы испекли твой любимый торт с яблоками, — прошептала она на ухо единорогу.

Вайт мгновенно оживился и посмотрел на постель. Его подушка была сдвинута почти на край, а та, что осталась лежать там, где надо, все еще хранила очертания головы любимой пони которые постепенно стирались от того, что сестра непрерывно скакала рядом с ним.

— Иди, умывайся, — легким приказным тоном сказала Фастер. — Пинки ждет тебя внизу.

Не дожидаясь ответа пегаска заложила вираж и вылетела за дверь. Внизу шумели тарелками. Жеребец потянулся так, что хрустнули суставы во всем теле и ленясь слезать с кровати попросту телепортировался в ванную.

* * *

Использовав магию единорог согрел воду и с удовольствием погрузился в ванну. Намылив волосы он нащупал нечто и принялся тереть гриву. Нечто оказалось настолько жестким, что уже через несколько секунд жеребец оставил бесполезное занятие и протерев один глаз от мыльной пены рассмотрел свою “губку”. На копыте, не моргая, смотрел на него маленький зеленый крокодил.

— Опять Пинки оставляет его где попало.

В дверь ванной постучали. Фастер заглянула и коротко, жестом копыта, пригласила его снова завтракать.

— Не поспешишь, — продолжила она, — мы съедим все вкусное.

— Вот же сестра попалась, — сказал Вайт, дождавшись когда пегаска скроется за дверью. — Еще не взрослая, а уже командует во всю.

В довершении сказанного даже в туалетную комнату стали доходить вкусные запахи перебивая запах шампуня для ванны. Вытеревшись насухо жеребец вышел за дверь, не заметив, как к нему на спину незаметно подсел крокодил. Недалеко от него, зависнув в воздухе, сестра крыльями разгоняла запахи по всему дому.

— А.., — едва только рот единорога открылся, как рядом с ним возникла розовая пони и засунула кусок пирога.

— Ой! — воскликнула она, увидев сидевшего на спине жеребца Гамми. Крокодильчик буквально сиял от чистоты. — Ты не забыл его помыть.

— Я.., — продолжил было Вайт, но повернувшись в сторону любимой он не увидел никого.

Пинки уже сидела за столом и вовсю уплетала пирог на пару с Фастер. Хорн присел рядом и потянулся за чашкой чая. В этот момент в дверь постучали.

— ВОЙДИТЕ! — крикнули все одновременно.

Ступая неспешным шагом в дом вошла белая единорожка на груди которой красовался темно-синий нагрудник с амулетом в виде глаза дракона, а по бокам висели седельные сумки.

— Твила, — сказал Вайт. — Доброе утро.

— Я тоже рада тебя видеть, — ответила гостья.

Сестра кашлянула в копыто и нарочито зашумела стулом, на котором сидела.

Белая кобылка нажав на талисман вернула себе свой искомый вид и, не дожидаясь приглашения, села на свободный стул. Сумки приземлились рядом.

— Я к тебе с плохими новостями, — сказала она, по ходу начавшегося разговора взглядом исследуя содержимое завтрака.

Темный жеребец отрезал кусочек торта и пододвинул его гостье. Фестралка заметно повеселела, на время забыв то, зачем пришла. Следом рядом приземлилась кружка с ромашковым чаем ведомая магией единорога.

— Неужели у вас там никто этого не готовит? — спросил Вайт, смотря на то, с какой скоростью исчезает кусок торта.

— Торты точно никто не печет, — ответила клыкастая. — Если кому и везет, то только в таких командировках.

— Строго, — прокомментировал жеребец.

— Возвращаясь к нашей теме, — серошкурая отставила в сторону посуду. — Ничего не получится.

На лице темного жеребца был немой вопрос.

— Не смотри на меня так, — Твила нервно постукивала копытом по крышке стола. — Я тут бессильна. Ее высочество Луна строга со всеми.

— Хоть кто-то на моей стороне, — радостно вздохнув, сказала Фастер.

Твила строго посмотрела на нахалку, но пегаска не осталась в стороне, и показала ей язык.

— Еще успеете наговорится, — встрял жеребец. — Фастер, Пинки, — обратился он к семье, — не могли бы вы оставить нас одних.

Розовая земнопони, поцеловав единорога, выскочила из дома, запрыгав по дороге к Сахарному уголку. Сестра, подхватив чайник, упорхнула с ним на кухню, куда в свою очередь последовали чашки и остатки торта, который в последний момент шустрая пегаска выхватила из-под копыта фестралки.

— Скажи честно, — обратился жеребец к остроухой, — что для тебя этот кристалл?

— Самая большая и вкусная конфета, — ответила кобылка, достав косметическую пилку и вальяжно развалившись на стуле принялась тихонько подравнивать копыта.

Вайт скрестил копыта и, положив на них голову, задумался. Возникла продолжительная пауза. Тишину нарушало тиканье башенных часов и где-то под потолком жужжание одинокой мухи. Клыкастая спрятала пилку и уселась поудобнее.

— О чем думаешь? — спросила она.

— Пытаюсь принять самое важное решение.

Жеребец встал, подошел к окну и посмотрел на улицу.

— Можешь не беспокоится, — заявила остроухая. — Нас сейчас охраняют не хуже чем ее высочество.

— А этот грифон, — Вайт указал на сидящего на скамейке хищника пристально смотрящего на его дом, — тоже входит в штат?

Твила подскочила к окну поглядела на субъекта.

— Вот же сено! — выругалась единорожка. — Опять империя грифона сует свой нос куда не надо.

Кобылка надела накопытник и что-то проговорила, нажав кнопку. Рядом с сидящим пернатым возникли два фестрала и, подхватив под лапы тут же исчезли в никуда.

— Что с ним будет? — спросил темный пони.

— Мы не хищники, чтобы есть своих врагов, — заявила фестралка. — Ему промоют мозги и потом депортируют из страны.

Вайт вновь задумался. Твиле это вконец надоело и она, толкнув его в бок, спросила напрямую.

— Надумал чего?

— Да, — коротко ответил жеребец.

Пылинки летавшие вокруг него на мгновение замерли и потом продолжили свой полет. Единорожка старательно изобразила искреннее внимание.

— Что ты готова сделать, чтобы получить все?

Хорн держал на копыте кристалл. Серошкурая одним движением “перетекла” ему за спину

— Все что угодно, сладкий.

Из-за двери в конце комнаты послышалось покашливание.

— Подслушивает! — сказала кобылка, дернувшись в сторону источника звука.

— Не тронь сестру! — заявил белорогий, кидаясь наперерез. — Спалю дотла!

Кобылка на всякий случай не решилась испытывать судьбу.

— Ты что-то говорил про это, — клыкастая указала на кристалл все еще висевший над копытом жеребца.

— Так вот, — продолжил он, спрятав объект внимания. — Я хочу встречи с Ее высочеством Луной лично.

Твила поводила сканером и, не поверив показаниям, приложила ко лбу единорога копыто.

— Вроде здоров — сказала она, выключив прибор.

Вайт отстранился.

— Ничего не могу обещать, — сказала фестралка. — У ее высочества плотный график и почти нет свободного времени.

— После того, как она опускает Луну оно, полагаю, есть.

Твила даже закашлялась от такой дерзости.

— Тебе следует отпилить рог за такое и сослать на шахты Сталионграда.

Хорн молчал, ожидая окончания речи.

— Я сделаю все, что могу.

Жеребец по прежнему хранил молчание.

— Еще увидимся, — сказала она, включая маскировку и выходя за дверь.

Единорог облегченно вздохнул когда гостья скрылась за порогом.

— Что ты сделал? — спросила подлетевшая Фастер.

Темный пони сел прямо на пол.

— Я просто пытаюсь купить всем нам будущее, — ответил он.

Пегаска не стала ни о чем больше расспрашивать брата и просто обняла его.

— Может еще чаю? — спросила быстрая кобылка. — Там еще и торт остался.

Вайт согласно кивнул головой.

* * *

Рынок, куда Фастер послала Вайта ближе к полудню, во всю кишел пони. Проходя по рядам единорог шел по списку продуктов составленных заботливой сестрой и постепенно подходил к последнему пункту: покупке корзины яблок. ЭплДжек, заметив своего покупателя, приветливо махнула копытом. Отсчитав положенные пару бит темный жеребец забрал корзину и одним привычным движением “испарил” ее в никуда. Собравшись уходить он повернулся, но и тут светило не оставило его, пустив в глаз лучик отраженный от больших солнечных очков проходящего мимо серого земнопони с грязно-желтой гривой. Ослепленный таким коварством Вайт запнулся об выставленную переднюю ногу встречного жеребца и налетел на последнего. Рог чиркнул по лицу земнопони, сорвал очки и на мгновение коснулся лба серого жеребца. Мир для Вайта на секунду померк. В сознании словно прорвало плотину. Все события прошедших дней прокрутились со скоростью молнии от начала и до конца. С забытых воспоминаний словно сорвало покрывало.

— Вы в порядке? — спросил некий голос, вырывая обоих жеребцов из состояния невольного шока.

Хорн, помотав головой осмотрелся. Перегнувшись через прилавок за ними наблюдала ЭплДжэк. Утвердительно махнув головой темный пони осмотрел свое неожиданное препятствие. Серый земнопони, оправившись от шока, наконец нашел очки. Надев их он посмотрел на сидящего перед ним жеребца: тот внимательным взглядом изучал собеседника.

— Это ты? — спросил Хорн, чувствуя разливающееся в груди теплое чувство благодарности.

— Не понимаю, о чем вы? — ответил тот, протягивая копыто и помогая подняться на ноги единорогу.

Не говоря больше ни слова Вайт протянул ему корзину яблок, вернув ее из “небытия”. Земнопони отказался, взяв всего одно, поблагодарил кивком и зашагал прочь. Темный пони смотрел ему вслед до тех пор, пока серый жеребец не скрылся из виду. Темный пони собрался было уходить, но в районе затылка возникло знакомое ощущение присутствия.

“Увидимся вечером” — раздались в сознании единорога слова.

Вайт улыбнулся.

* * *

Солнце клонилось к линии горизонта. Последние лучи заходящего светила окрашивали землю в оранжевые тона. Постепенно затихал и сам город. Пони расходились по домам, в окнах один за другим гасли огни. На горе, недалеко от Сладкого Яблока сидели двое — единорог и черный дракон. Редкие пони, отважившиеся погулять вечером, обходили десятой дорогой эту парочку. Дракон делал странные пассы и его лапа то исчезала почти полностью, то вновь появлялась. Хищник, материализовав чайник, подогревал его своим пламенем. Достав из ниоткуда пару чашек он разлил туда кипяток. Протянув одну жеребцу он взял другую себе.

— Что это? — спросил Вайт, понюхав напиток.

— Мята плюс редкие травы из Зебрики, — пояснил Ворд.

Пони попробовал напиток и удовлетворительно кивнул. Светило почти скрылось за горизонтом. Желая разбавить сложившуюся паузу хищник спросил:

— Ничего не хочешь сказать?

Хорн отхлебнул напиток, отметив для себя приятный “конфетный” вкус и почесал лоб.

— Даже не знаю с чего начать.

Дракон хранил молчание.

— Ты веришь, — спросил единорог, — что для кого-то пройдет мгновение, а кто то другой проживет за этот миг намного больше?

— Ты путешествовал во времени? — догадался чешуйчатый.

Вайт в очередной раз одарил дракона благодарным взглядом.

— Вот сейчас, — продолжил жеребец. Обратив внимание, что чая осталось немного он допил его залпом и вернул кружку дракону, — даже не знаю, чтобы могло быть, если бы этого не было. Весь мир практически был съеден. Пони, да и не только они, были загнаны под землю. Ночь означала гарантированную смерть для кого угодно. Немногие оставшиеся в живых, сумевшие защитится от опасности, создали подземные города и выживали тем, что умели делать лучше всего. Страшно было за всех.

От солнца оставалось тонкая оранжевая “нитка”.

— Ты, — пони произнес это неожиданно и с таким выпадом, что дракон вздрогнул, — создал один из таких.

Единорог посмотрел на друга и только сейчас заметил как дрожит его лапа.

— Ты чего? — спросил Вайт, указывая на замеченное.

— Извини, — дракон убрал весь сервиз и встал на все лапы. — Перенервничал. Я еще тогда, на рынке, видел все в твоей голове. Не поверил, и захотел услышать это от тебя.

Пони сочувствующе боднул его в лапу.

— Гляди, — Ворд указал в сторону заходящего светила.

Вайт не стал выяснять, что должно случится и просто смотрел туда, куда указывал друг. Солнце наконец исчезло за горизонтом, подарив на прощание зеленый луч, на небе начали зажигаться звезды: ночь понемногу заступала в свои владения.

— Извини, — сказал жеребец, спускаясь с холма. — У меня скоро важная встреча.

Хищник помахал на прощание. Остановившись внизу, единорог посмотрел наверх: дракон расправил крылья.

“Спасибо что ты есть” — раздались в сознании чешуйчатого слова.

В небо поднялась Луна. Вайт прибавил скорости и побежал к дому.

Хорн смотрел на все великолепие звездного неба над Вечносвободным лесом и в ожидании предстоящей встречи потихоньку начал клевать носом. Решив, что она не состоится, единорог закрыл ставни и чертыхнулся, заметив ту злополучную дырку в занавесках. Глянув через нее на лес, видневшийся вдали, он заметил на ближайшем дереве огромную, размером с пони, летучую мышь. Отведя взгляд Вайт посмеялся, представляя то, как его разыграло собственное воображение на ночь глядя. Глянув еще раз через дырку на то дерево он отметил, что странной мыши там уже не было. Неожиданно все звуки ночи стихли, словно их выключили. Жеребец попытался открыть окно, но ничего не вышло. Ставни словно кто приварил друг к другу. Сколько не прилагал усилий темный пони, их не удалось сдвинуть ни на миллиметр.

“Ворд” — позвал жеребец друга, но тот, по обыкновению отвечавший сразу, на этот раз молчал.

Не было и привычного ощущения присутствия в районе затылка. Исчезло и дуновение легкого сквозняка, временами гулявшего по комнате. Ожидая неприятностей жеребец встал в боевую стойку лицом к двери. Тени, висевшие на стене, потихоньку стягивались в один угол туда, куда не достигал лунный свет. Не став больше ждать ни секунды больше Вайт зажег на кончике рога маленькую огненную запятую и швырнул ее в скапливавшуюся тьму. Магический импульс исчез в никуда, стоило ему пересечь границу света и тьмы. Единорог напрягся сильнее. Тени наконец остановили свой ход образовав почти правильный овал. Из угла повеяло легким холодком, раздался едва слышный хлопок и навстречу жеребцу из темноты навстречу вышел темно-синий аликорн.

— Простите мое поведение Ваше Высочество, — кланяясь и старательно выговаривая титул произнес единорог.

Появившаяся кобылка смотрела свысока королевским взглядом на своего подданного ожидая дальнейшего развития событий.

— Надеюсь, вас не сильно смутит мой дом.

— Наше время дорого! — заявила Луна.

Единорог кашлянул в копыто и продолжил.

— Мы все стремимся к будущему которое себе представляем в своих мечтах. Я и ваша лучшая ученица видели такое, что не пожелаешь и врагу. Ночь, — тут жеребец посмотрел в окно, — была не такой как сейчас — выйдешь за порог и тебя ждет смерть. На улице лежали кости и некому было их хоронить.

От таких слов грива аликорна на мгновение прекратила развеваться и снова продолжила свой “бег”. На лице же Луны не дрогнул ни один мускул.

— Нам посчастливилось вернуться домой и предотвратить подобное. — Вайт задумался на несколько секунд. — Все, что сказала Твила, была чистая правда. Я пригласил вас сюда для того, чтобы протянуть копыто помощи.

— Мы не зависим ни от кого! — голос темно — синей кобылки эхом пролетел по комнате и почти сразу затих.

— Прошу, — Хорн перевел дыхание, выигрывая секунды на обдумывание, — я никоим образом не навязываю вам свое общество, просто хочу помочь.

Жестом ярмарочного фокусника единорог извлек из “карманного” измерения кристалл.

— Полагаю, вам известно что это и откуда он у меня.

— Вы должны немедленно отдать его нам! — аликорн помялся с ноги на ногу.

— С радостью, Ваше Высочество! — жеребец чуть улыбнулся. — Но прошу, — единорог шумно выдохнул, — не откажите в маленькой просьбе.

— Мы слушаем, — заявила Луна.

— Разрешите мне.., — тут Хорн осекся и снова задумался. — Разрешите всем, у кого родители…

— Довольно! — голос аликорна как и раньше эхом разнесся по комнате и сразу же утих. — Ваше время истекло!

Луна развернулась и ушла в портал. Отвал теней распался и рисунки лунного света вновь заняли свое место на стенах.

— Доброй ночи, Ваше Высочество, — сказал единорог и поклонился вслед уходящему аликорну.

Духота, скопившаяся во время разговора, была дерзко разогнана ветерком ворвавшимся через распахнувшееся окно. Вернулось ощущение присутствия дракона. Вайт лег на кровать и закрыл глаза.

* * *

Завтрак проходил в неспешной манере — единорог потихоньку жевал продукты копытно-тестового производства Фастер и Пинки временами представлявшие из себя странной формы печенья. Ни сестра ни жена не скромничали и вовсю экспериментировали в области кулинарии последствия которой доставались главе семейства. Даже в этот раз печенья походили то на работу Пикассо, то на всех животных Эквестрии вместе взятых. Пинки во всю веселилась, прыгая на месте как мячик, а сестра напротив, была слегка огорчена тем, что чтобы не попадало в копыта брату всегда получало хвалебную рецензию. Не в силах понять логику Вайта она в конце концов бросила это, отчасти бесполезное, занятие и присоединилась к завтраку.

Раздался негромкий стук в дверь дома. Хорн сделал знак семье и пошел открывать. Единорог потянулся к ручке двери. В небольшом просвете под дверью мелькнула тень и дальше все произошло само собой. Быстрее чем нужная мысль добралась до сознания пони среагировал сам организм. Время потекло медленно. Дверь открывалась не быстрее улитки, в небольшом проеме, что стал доступен взору, показалась фигура. Пространство вокруг единорога исказилось и он исчез, но сразу же появился в паре шагов от дверного проема. Время снова обрело свой ход. Едва не слетев с петель створка хлопнула о стену дома подняв тучу пыли. Ворвавшись словно фурия в зал влетела серая фестралка-единорог. Запнувшись о половицу кобылка потеряла равновесие и кубарем покатилась по полу налетев по дороге на видавшую виды табуретку. Коротко скрипнув домашняя мебель приказала долго жить и рассыпалась как фигура в городках. Вайт не стал ждать дальнейшего развития событий и телепортировавшись буквально подавил гостью усевшись на ней своей тушей. Сестра и Пинки перегнувшись через стол смотрели на эту картину. Жеребец копытом поправил прическу и громко заявил:

— По-скольку мы понесли небольшие потери, теперь это, — тут он похлопал по крупу лежащей кобылки, — наша новая табуретка.

Фастер и Пинки копытоплескали победителю. Взглянув на башенные часы, неизменно украшавшие своим видом зал, розовая кобылка, поцеловав избранника, ускакала прочь, продолжая заразительно хихикать себе под нос.

— Слезь с меня, — приказала гостья.

— Ой, — воскликнул единорог, глядя на того, на ком сидел, — кто это у нас тут? Твила!

— Слезь с меня, — приказным тоном заявила фестралка.

— Не стану, — сказал пони подмигнув сестре. Та сидела за столом напротив них и продолжая жевать странные печенья хихикала что Пинки, смотря на сцену устроенную братом и неожиданным визитером. — Вдруг ты снова что нибудь сломаешь. К тому же, — тут Вайт перелез на другую сторону не слезая, и подобрал магией остатки сломанной мебели, — ты обязательно починишь это.

Тут он положил обломки перед носом клыкастой.

— И не подумаю! — заявила, пытаясь ворочаться Твила, но ввиду меньшей фактической массы тела, крайне неудобного положения и весьма большого сидевшего на ней жеребца у нее это не получалось.

— Тогда я останусь тут, — ответно заявил хозяин дома и поддержав себя магией крутанулся на кобылке как пропеллер.

Фастер давилась смехом и печеньем одновременно, но сумела взять себя в копыта и потянулась к недопитому чаю.

— Хорошо, — выдавила проигравшая, — твоя взяла.

— То-то же! — констатировал Хорн, слезая с нее.

— Какой же ты все таки гадкий и тяжелый, — высказалась остроухая. — Всю шею отсидел.

— Где ты так научилась стучаться? — парируя реплику, спросил Вайт.

— Неважно, — ответила серошкурая, потирая шею. — Ты вынудил.

Жеребец пододвинул магией свой стул клыкастой и уселся рядом сестрой на пол.

— Причем тут я? — переспросил единорог.

— Притом! — гневно выкрикнула Твила. — Что ты ей наговорил вчера? Она пришла сама не своя. Я давно ее такой не видела.

— Ничего лишнего, — оправдывался жеребец, потягивая чай предусмотрительно налитого сестрой. — Просто пытался выторговать будущее всем пони у кого родители в таком же положении.

— Вот именно! — продолжила остроухая в том же тоне. — Выторговал! Да ты кто такой вообще, чтобы торговаться с принцессами?

Не говоря больше ни слова Вайт подхватил крикливую особу магией и тихо выставил за дверь. Поврежденная створка “тоскливо” скрипнула когда ее закрыли.

— Для начала научись заходить как положено пони, — послышалось изнутри.

Фастер одобрительно похлопала копытами.

— Не смей выставлять меня за дверь.., — попыталась было возразить фестралка но тут же осеклась — проходящие мимо случайные пони стали косо посматривать на нее.

— Хорошо, хорошо! — с досадой в голосе произнесла серошкурая. — Твоя взяла... снова.

Постучавшись как положено она вошла.

— Кто к нам в гости пришел! — раздалось, едва кобылка переступила порог. — Твила!

— Клоун из тебя никудышный, — немного успокоившись, ответила клыкастая.

Жестом пригласив гостью за стол Хорн налил ей чаю и пододвинул остатки печенья.

— Хоть ты и болван, — заметив взгляд хозяина дома кобылка только хмыкнула и невозмутимо продолжила: — но везучий.

Вайт не глядя пошарил копытом в вазочке из-под печенья и обнаружил последнее оставшееся на пути в другой желудок.

— В общем повезло или нет, — кобылка удовлетворившись вкусом стряпни слегка расслабилась, — решать тебе. В общем, — тут Твила похлопала копытами и вошедший фестрал в темно-синей броне внес седельные сумки. — Благодари за все Ее Высочество принцессу Селестию, что как нельзя вовремя для “тебя”, — тут она сделала паузу в словах стараясь нагнести обстановку, — вернулась из отпуска. Признаюсь честно, — остроухая пошарила взглядом в кружке и с сожалением обнаружив ее пустой поставила на стол, — я и сама не рада, но что сделано, то сделано.

— Ты о чем? — спросил жеребец отодвигая пустую вазочку.

— О том, что тебе все же удалось добиться своего.

— Разрешили?

Фастер утащила пустую посуду на кухню.

— Только в одностороннем порядке.

— Я пытался, — расстроенным голосом сказал Вайт.

— Не расслабляйся, — прокомментировала Твила. — Теперь как не крути мы в одной упряжке.

В глазах единорога стоял немой вопрос.

— Читай, — тут она протянула жеребцу пергамент перевязанный печатью.

Прежде чем темный пони дотронулся до бумаги она указала на печать.

— Узнаешь?

Тот присмотрелся — на ней была изображена кьютимарка Луны.

— Указ принцессы?

— Браво! — с ехидцей заметила фестралка. — Тебе не нужны очки. Читай!

Прошла целая минута потраченная единорогом на осмысление увиденного.

— Как это понимать? — спросил он, возвращая пергамент.

— А так! — злорадствуя, выкрикнула кобылка, доставая из другой сумки круглую коробочку диаметром и высотой с копыто пони. — Теперь мы с тобой и Лайтом одна компания для разгребания навоза.

— Поподробнее, — попросил он.

Тут с кухни вернулась сестра и, сделав знак, вышла за дверь. Одним ловким движением остроухая открутила крышку и достала деревянную печать.

— Узнаешь? — снова спросила она, показывая прорезиненную сторону.

Вайт подтянул к себе указ.

— Правильно мыслишь, — довольная собой, высказалась кобылка. — Это печать принцессы.

— Настоящая? — спросил Вайт.

— Нет, чтоб тебя параспрайты съели! — выкрикнула фестралка. — Только что на рынке купила.

— Хватит тебе, — примиряюще ответил жеребец, — я все понял.

— Что будем делать? — спросила Твила, постукивая копытом по столу.

— Я бы придумал название.

— Блесни умом, командир! — съязвила Твила, вычерчивая копытом круги по столу.

— А и нечего думать! — резко выкрикнул жеребец после небольшой паузы. — Будем называться так же как агентство Могучего пони — АМК.

Тут немой вопрос занял место во взгляде фестралки.

— Агентство Магических Катастроф! — торжествующе высказался Вайт, заняв героическую позу — смотря немного вверх и вдаль.

Тут очередная подколка заняла свое место в голове гостьи.

— Тогда, — тут она подтянула ближе магией сумки, пошарила в одной из них копытом и положила туго набитый холщовый мешочек на стол, — это твоя первая зарплата.

Жеребец подхватил мешочек магией, потряс и заглянув внутрь присвистнул.

— Тут ровно сто бит, — заявила фестралка. — Хватит тебе и на новую мебель и на починку… — В этот момент Твила обернулась и оценивающе посмотрела на дверь. — Заменишь косяк и перевесишь дверь, чтобы открывалась наружу.

Не желая терять инициативу Твила привлекла внимание жеребца постукиванием копыта по столу. Когда тот посмотрел на нее она заговорщицким голосом произнесла.

— Собирайся, пойдем прогуляемся.

— Куда? — спросил темный единорог.

Остроухая многозначительно ткнула копытом в потолок.

— Надеюсь, ты не забыл про наш договор?

Сообразив о чем идет речь жеребец быстро нашел перо и бумагу в комнате сестры. Написав записку он придавил ее ножкой от сломанной табуретки и спрятав в “кладовку” мешочек с битами, что до сих пор летал рядом с ним, вышел за дверь.

* * *

Вернулся он домой, когда на улице начало темнеть. Зайдя внутрь, он обнаружил сестру спящей на столе и подложившей под голову копыта. Едва только его нога переступила через порог, Фастер проснулась и кинулась брату на встречу.

— Ты к папе летал? — спросила юная пегаска.

Оторопевший от неожиданного вопроса Вайт только и сумел, что утвердительно помотать головой. Предвидя очередной вопрос брата, сестра поторопилась объясниться:

— Я давно догадалась, зачем ты затеял переезд в этот город. — Кобылка заговорщицки улыбнулась. — Чтобы мама не мешала.

— Но... — едва только успел сказать единорог, как Фастер снова повела разговор.

— Говоря откровенно, — сестра в этот момент напомнила ему учительницу математики, методично и не спеша поясняющую материал, — у тебя с твоей затеей не было и шанса, если бы ты не встретил эту весьма грубую особу. Когда я только поняла, что она близка к Ее Высочеству Луне, то сразу решила, что только она сможет тебе помочь. И потом, — тут она повернулась и взяла со стола записку, — это было последней деталью в моей головоломке. И последнее... — Тут крылатая кобылка вернула записку, и, подойдя к брату ближе, произнесла очередную фразу шепотом: — Спасибо, что заступился за меня.

Вайт облегченно вздохнул. Тут кобылка резко засуетилась: сперва посмотрела на часы, потом на брата, потом на все еще перекошенную входную дверь.

— Пошли! — практически крикнула она, утягивая его за собой.

— Куда? — ненавязчиво поинтересовался темный пони, вслед за сестрой посмотрев на часы.

— Пинки затеяла вечеринку в библиотеке в честь ожидания каких-то гостей.

— В этом она вся, — жеребец улыбнулся.

— Тогда пошли скорей! — поторопила его пегаска. — А то все вкусное съедят.

* * *

Вечеринка была в самом разгаре. По всюду летали разноцветные конфети, в углу заслуженно отдыхала пати-пушка, за столом сидела вся шестерка.

Едва только Вайт с сестрой переступил порог библиотеки, на мгновение воцарилась тишина, послышались приветственные возгласы кобылок. Рядом с ним словно из-под земли появилась Пинки. Не стесняясь темный жеребец поцеловал избранницу и, обняв ее, телепортировался за стол. Сестра, погрозив брату копытом, последовала за ним. Два из оставшихся пяти мест заняли Вайт с Фастер, но три все еще продолжали пустовать. Недолго думая, единорог принялся за угощение. Первый кусок торта исчез как не было, второй же не спешил разделить судьбу первого: темный пони вдруг задумался и, уставившись на кремовую розочку, мысленно позвал дракона.

“Скажи, — начал жеребец, едва привычное чувство в районе затылка сформировалось в ощущение присутствия за спиной, — что происходит с будущим, которому в существовании отказано выбором прошлого?”

“Оно уничтожается”.

“Тогда почему я помню то, чего не было?”

“О чем ты?”

“Время ушло, воспоминания остались”.

Дракон вздохнул.

“Понимаю, но даже я тут объяснить не в силах. Могу сказать одно, сознание — часть пространственно-временного континуума. Если ты или кто-то кроме тебя что-то запомнил, значит, в будущем произошло нечто, о чем никто не знает”.

“Не очень понял, но все равно спасибо”.

В ответ пришло ощущение похлопывания по спине.

— Очнись! — послышался шепот в самое ухо.

Вайт перевел взгляд: рядом сидела знакомая белая единорожка, одетая в небольшой тускловато-серого цвета нагрудник с талисманом в виде драконьего глаза в центре.

— Твила... — жеребец улыбнулся, но получилось это весьма криво, из-за чего кобылка скорчила гримасу.

— Ты не рад меня видеть? — спросила фестралка, на что Хорн сперва глянул на сестру: та в компании всех шестерых сидела кругом и слушала очередную историю Твайлайт.

— Вовсе нет, — пояснил жеребец. — Не могу отделаться от чувства, что еще не конец.

— Я здесь как раз за этим, — еще тише произнесла клыкастая. — Спутник наблюдения зарегистрировал нарастающее возмущение пространства в районе Вечносвободного леса. Как только это случилось, я со всех копыт кинулась за тобой. Будь готов ко всему.

В этот момент в дверь постучали.

— А вот и они, — произнес единорог, пододвигая тарелку с тортом Твиле.

— Кто? — переспросила дерзкая остроухая, уминая угощение.

— Гости, которых ждала Пинки.

Стук повторился. Воцарилась тишина. Спайк подскочил к двери и открыл створку, впуская посетителей. Вошли двое в залитых водой попонах, а третий, ростом со Спайка, сидел на спине у первого.

— Где это они успели намочиться? — произнес под нос Вайт, разглядывая гостей. — Погодные пегасы не обещали никаких осадков.

— Чего тут думать, — сказала фестралка, мельком взглянув на вошедших. — Попали под дождь над Вечносвободным.

Тут до дерзкой кобылки дошло — кусок торта был проглочен не жуя. Копыто потянулось к ноге — послышался тихий писк заряжающегося шокера. В этот момент мелкая фигура спрыгнула со спины пони и сняла капюшон.

Хорн тихо рассмеялся. Твила посмотрела на него как на умалишенного, но тот заметил взгляд и, сделав жест копытом остроухой, вышел из-за стола. Накинув на себя иллюзию фрака, жеребец встал рядом с вошедшими и жестом пригласил пройти. Фестралка покрутила копытом у виска, глядя на темного жеребца, но тот оставался с невозмутимым видом рядом с гостями. Вошедшие пони сняли капюшоны, и в библиотеке воцарилась гробовая тишина. Фиолетовая единорожка и ее спутница-пегас разделись. Вайт услужливо принял одежку и повесил на стойку подле двери. Желая разрядить обстановку, фиолетовая кобылка начала первой:

— Здравствуйте, я Твайлайт Спаркл.

## Эпилог без пролога

Данный эпилог был написан мной спустя некоторое время, чтобы чуть чуть осветить события фанфа спустя какое то время. По скольку один вопрос касательно пространственно-временного континуума был так и не решен я оставил события в фанфе по своему усмотрению. По умолчанию все получается так — своими действиями поняши создали другое измерение или, если хотите, другую временную ветку в которую попал мир будущего. Родное же измерение, или временная ветка героев вернулась практически к своему первоначальному состоянию.

— Хорн, ну вот опять ты за свое, — простонала Твила, идя вслед за темным жеребцом, — которую сотню лет живем, а ты все со своими подозрениями расстаться не можешь.

— Помнишь вечеринку несколько сотен лет назад? — спросил жеребец, постучав копытом по дверям стоявшей неподвижно будке лифта.

— Какую из них? — спросила фестралка, принявшись ковыряться в распределительном щитке.

— Ту, когда явилась другая Твайлайт.

— И что? — пробурчала клыкастая, доставая из седельной сумки кристалл дроксонита.

— Я ведь тогда никому не сказал о том, что мне поведал Ворд.

— Опять ты о нем, — гневно произнесла остроухая, вставляя кристалл.

Из щитка сыпануло искрами, и лампочка на потолке кабины лифта, сверкнув на прощание последний раз, разлетелась в куски. — Два накопытника пара.

— Все мы в чем-то одинаковы, — сказал Вайт, заходя внутрь и приглашая единорожку. — Я Ворда поймал за яблоками, тебе Катерайз свалилась на голову. Лайт… эээ…точно! Он ученый, гениальный математик. Почти точно рассчитал время появления искомого.

— Хотя бы для начала сказал, что мы ищем, — посетовала серошкурая, нажимая кнопку.

Техника, отсыревшая с годами, поддалась не сразу и, скрипя и пыхтя всеми запчастями, повезла пару вниз.

— Есть у меня подозрение что не что-то, а кого то.

— Катерайз, — бубня под нос и приложив копыто к виску, позвала дракона Твила.

— Бесполезно, — заявил темный пони. — Драконы нас под землей не услышат. Почва не дает.

— Все равно ты псих.

— И это говорит та, которая знает, что я еще ни разу не ошибся в таких делах.

— Ладно, ладно, проехали, — сказала клыкастая, осматривая в полутьме заброшенный бункер. Кого и где будем ловить?

— Нигде не будем, — констатировал факт жеребец. — Что бы или кто бы это ни был, оно само собой произойдет и к нам явится. Сидим и ждем.

— Как скажешь, командир, — паясничая, отсалютовала кобылка, принявшись расставлять по углам бункера датчики движения, похожие на драконьи глаза на палке.

Закончив операцию, она покрутила настройки, задав системе данные свой-чужой, и, показав экран накопытника Вайту, указала на две зеленые точки.

— Это мы, — пояснила она. По экрану накопытника пробегали волны. — Кто бы или что бы тут не пошевелилось, мы увидим.

Темный единорог поглядел на накопытные часы: минутная стрелка приближалась к одиннадцати часам дня.

— Здорово живешь, — вставила свою подколку кобылка. — На дворе уже какой век, а он все ходит с механическими.

— Старое не значит плохое, — возразил жеребец.

Прервал разговор писк терминала остроухой. Твила, поглядев на экран, указала почти в центр бункера, где пыль, лежавшая годами в неподвижности, закручивалась в небольшой вихрь. Мини-торнадо, искажаясь на глазах, приобретал постепенно форму овала, потом вдруг резко сжался в точку и исторгнул из себя серую кобылку.

— Ты ведь так и не задумалась за все эти годы, почему тот железный дракон, которого мы привезли из будущего, все еще с нами. — Вайт смотрел на Твилу.

Фестралка потянулась к шокеру, скаля клыки. Темный жеребец слегка засветил рог, зажигая небольшой шарик света размером почти с искру, и подошел к сидящей пони. Та сперва испуганно шарахнулась от него, но уже через секунду, узнав голос, а потом и его владельца, расплакалась вдрызг.

— Помнишь ее?

Твила, выключив шокер, подошла ближе.

— Сульфи?

Заплаканная фестралка молча кивнула в ответ.

Конец.