# Ненависть – это магия.

Ponybajan

Существует магия, которая не светится и не двигает предметы, ей нельзя похвастаться или сотворить чудо. Но с её помощью можно навеки изменить облик мира.

Этот рассказ был начат после второго сезона и лишь косвенно учитывает третий, совсем не учитывает четвертый и вообще не имеет отношения к пятому. Имейте это ввиду.

## Сильверхарт

Эта глава была для меня очень трудной. Не потому, что она первая, а потому, что я совершенно не умею описывать отношения. То есть вообще не умею. Сия глава заняла два месяца, тогда как последующие две готовые главы — неделя каждая. И то, я выкинул отсюда большую часть. Иначе бы закончил её через год, не меньше. Нет, не писать мне романы. В общем, судите сами и если сочтете её неудачной — ваша правда.

I

— Фух! – перевела дух Твайлайт и гордо оглядела книжные шкафы. Очередное пополнение библиотеки было рассортировано, переписано и расставлено на соответствующих полках. Нельзя было не гордиться! Новые книги, в числе которых было несколько редких копий из Королевской библиотеки, выписанных специально для Понивилля, несомненно, несли в себе новые порции знаний.

— Теперь, я думаю, мы можем отдохнуть, — сказала Твайлайт.

— И перекусить, — добавил Спайк, прислушиваясь к урчанию живота.

— Мне не терпится заняться этими книгами! – восторженно молвила Твайлайт. – Ах да! Новая книга из цикла «Дэрин Ду». Рэинбоу Дэш будет счастлива!

Спайк вздохнул и пошел на кухню. Он не разделял книжного восторга Твайлайт.

А она, налюбовавшись наведенным порядком, аккуратно сняла одну из новых книг, рассчитывая почитать её на балконе.

— Твайлайт! Твайлайт!!! – дверь с грохотом распахнулась и в нее влетела Пинки Пай. – Смотрикогоятебепривела! Этоученый! Онтожеученыйкакиты! Онпришелутромвпонивилльияеговстретила! Ярассказалаемупроэпплджекфлаттершайирэритии…

— Пинки… — оборвала её Твайлайт. – Помедленнее, я ничего не поняла.

— Там ученый пони, — радостно сообщила Пинки. – Он пришел в Понивилль утром и когда я рассказала ему о тебе, он захотел тебя увидеть!

— Пони-ученый? Увидеть меня? – Твайлайт была слегка ошарашена.

— Он стесняется заходить! Он совсем как Флаттершай!

Твайлайт в недоумении вышла из библиотеки. И действительно, неподалеку скромно переминался с ноги на ногу белый жеребец с короткой желтой гривой. Его кьютимарка изображала серебряное сердце. На вид его нельзя было назвать ученым, если бы не тяжелые сумки с какими-то приборами и книгами, обременявшие спину гостя.

— Ох, прошу прощения, — заговорил ученый, завидев Твайлайт. – Но вашу подругу совершенно невозможно остановить. Когда я говорил, что хочу с вами поговорить, я не имел в виду говорить прямо сейчас.

— Ничего страшного, — улыбнулась Твайлайт, косясь на Пинки. – К этому можно привыкнуть. Так о чем вы хотели поговорить?

— Видите ли, Пинки Пай сказала…

— Она изучает магию! – встряла Пинки. – Она такая умная! Однаждыонанасвсехспаслакогдасказалапронайтмермун! Ипотомещеразкогдабылдискордимывсесталисерые…

— Пинки… по-моему, у тебя есть важное дело.

— О, да, да, да! Нужна вечеринка в честь Сильверхарта! Надобежать! – и Пинки моментально исчезла.

— Кого? – едва успела спросить Твай.

— Сильверхарт, это мое имя, — сказал ученый. – Доктор Сильверхарт.

— О, очень приятно! Я – Твайлайт Спаркл.

— Я вас знаю! — с воодушевлением сказал Сильверхарт.

— Знаете? – удивилась Твайлайт.

— Конечно! Ведь это вы дважды спасли Эквестрию: от вечной ночи и от вечного хаоса!

— Н-не совсем, — зарделась Твайлайт. – Без моих друзей я бы никогда не смогла их остановить.

— Да, друзья, — сказал Сильверхарт. – Удивительная вещь – дружба. Она творит чудеса! Побеждает могущественных существ! Именно поэтому я и пришел к вам. Думаю, мое исследование покажется вам интересным, как непосредственному участнику.

— Давайте поговорим внутри, — предложила смущенная Твайлайт.

Оказавшись внутри библиотеки, Сильверхарт восхитился.

— О, какое великолепие!

— Спайк, это доктор Сильверхарт, — представила гостя своему помощнику Твайлайт.

— Очень приятно, — Спайк насупился и пожал копыто. – Спайк, первый ассистент Твайлайт Спаркл.

— Я надеюсь, вы не откажетесь выпить чая? – предложила Твайлайт.

— Спасибо за гостеприимство, но не хотелось бы отнимать у вас слишком много времени, — ответил Сильверхарт.

— Вы не отнимете, — улыбаясь, возразила фиолетовый единорог. – Сегодня в расписании у нас нет важных дел.

— Сочту за честь выпить чаю с самой Твайлайт Спаркл!

— Вы мне льстите, я – обыкновенная пони.

— Лучшая ученица принцессы Селестии не может быть обыкновенной!

— Я вижу, вы хорошо меня знаете, — снова покраснела Твайлайт.

— Это напрямую связано с моими исследованиями, — сказал Сильверхарт. – Ведь я изучаю мистических существ, а вы имели с ними дел куда больше, чем любая другая пони.

II

За чаем Сильверхарт приступил к рассказу о своих открытиях. При этом, он явно нервничал так, что Твайлайт стала ясна фанатичная преданность Сильверхарта своей работе.

— Видите ли, мисс Спаркл…

— Можно просто Твайлайт.

— Хорошо, мисс Твайлайт. Я посвятил большую часть своей жизни изучению существ, чье существование окутано загадками. Я начинал от истории появления мантикор и василисков, до мифов о духах Эквестрии. И не только хороших духах.

— Вы изучали Дискорда? – с интересом спросила Твайлайт.

— Не совсем его, драконикусов, в общем. О, если ли бы я только оказался здесь, когда Дискорд явился…

— Ваше счастье, что не оказались, — сказала Твайлайт, предаваясь неприятным воспоминаниями.

— Да, понимаю, что для вас это было настоящее испытание. Однако, я говорю не только о профессиональном интересе, но и об ответах на некоторые вопросы.

Сильверхарт сделал многозначительную паузу так, словно на вопросы ему должен был отвечать Дискорд лично. Затем продолжил.

— Я проводил исследования. Экспедиции. Мы занимались раскопками очень далеко от Эквестрии. Когда я начинал, все, чем я мог оперировать – это устные легенды и записи в исторических книгах. Но ничего из этого не проливало свет на причины такого разнообразия мистических существ в нашем мире. И до последнего времени, у меня были догадки, которые я собирал из результатов экспедиций и исследований. Некоторое время назад, я занимался изучением виндиго…

— Духи зимы, которые живут ненавистью.

— Именно. Всем известно, что они существовали до основания Эквестрии, но потом исчезли, потому что исчезла ненависть. Так полагал и я, до тех пор, пока не нашел на Замерзшем Севере руины. Руины дворца.

— Дворца? Но кто мог жить на Замерзшем севере? Какое существо?

— Это был не дворец для принцессы, — сказал Сильверхарт загадочно. – Не для пони. Он намного старше, чем сама Эквестрия. Внутри я нашел фрески с изображениями виндиго.

— Вы хотите сказать, это был дворец виндиго? – Твайлайт нахмурилась.

— Скорее, дворец их повелителя.

— Что-что?

— Большинство фресок было разбито. Умышленно или нет, но очень старательно. Я едва смог собрать хотя бы одну. Но то, что на ней было изображено, невероятно. Я зарисовал это.

С этими словами Сильверхарт вытащил из сумки какой-то рисунок. На нем были изображены виндиго, склонившиеся в почтительных позах к некоему существу с рогами. Под виндиго были изображены пони в агрессивных позах, явно ссорившиеся.

— Видите?

— Да, но кто это? – Твайлайт вгляделась в существо с рогами.

— Не имею ни малейшего понятия. Я пытался найти хоть что-то в архивах, но тщетно. Кто бы это ни был, он таинственным образом оказался вычеркнут из истории и все, что от него осталось – эта разбитая фреска.

— Но кто мог вычеркнуть из истории существо, которому служили виндиго? – удивленно воскликнула Твайлайт. – Может быть, он сам исчез, когда была основана Эквестрия.

— Больше всего меня волнует именно этот вопрос. Мы не знаем, кто это был и не знаем, что с ним стало. Возможно, он был побежден, а возможно, сделал вид, что побежден и скрылся.

— Но этого никто не знает.

— Вот за этим я и пришел к вам, мисс Твайлайт. Вы ученица принцессы Селестии. А она может знать об этом существе намного больше нас.

— Я могу написать её письмо!

— Нет, нет – поспешил остановить её Сильверхарт. – Думаю, лучше будет, если я запишусь к ней на прием. Ведь могут возникнуть дополнительные вопросы, а это долгая переписка. А я не хочу увешивать еще и вашего помощника своими исследованиями.

— Думаю, вы правы, — сказала Твайлайт, хотя отговорки коллеги показались ей неубедительными. – Сейчас я напишу письмо с просьбой об аудиенции. Спайк!

III

— «Дорогая Твайлайт Спаркл. К сожалению, на ближайшие несколько дней я должна покинуть Кантерлот по делу крайней важности. Но я постараюсь управиться как можно быстрее, чтобы принять твоего друга и ответить на его вопросы», — зачитал вслух письмо Спайк.

— Какое странное совпадение, — задумчиво сказала Твайлайт.

— Что ж, — вздохнул Сильверхарт. – Значит, в другой раз.

— Но почему же? Вы можете на несколько дней остановиться в Понивилле. Конечно, если не торопитесь.

— Ну, если у вас найдется лишнее место, то так уж и быть – останусь, — улыбнулся Сильверхарт. – Мне нужно тихое место, чтобы я мог заниматься своими исследованиями.

— Вы можете остаться тут, в библиотеке, — предложила Твайлайт. – Это самое тихое место в городе. По крайней мере, пока рядом нет Пинки…

— СЮРПРИЗ!!!

Будто выждав, пока её не упомянут, Пинки явилась. В облаке конфетти и пестрых лент в библиотеку влетело не менее трех десятков пони, ведомые неугомонным розовым чудом.

— Началось, — вздохнула Твайлайт.

— Это… что? – опешил Сильверхарт.

— Праздник в твою честь! – воскликнула Пинки. – Я собрала всех, кого встретила по дороге! О! Мы принесли торт!

Сильверхарт ошарашенно оглянулся на Твайлайт, но та лишь пожала плечами, намекая, что тут она ничем помочь не сможет.

— Но я тут всего на несколько дней… разве это такой повод для праздника, — попытался отбиться от толпы счастливых пони Сильверхарт.

— Конечно! – сказала Пинки. — Это же лучший повод! Ведьяподумалачтокогдатыуйдешьтебебудетгрустноитыдолженоставитьхррошиевоспоминанияонаспотомучтотебедолжнобытьхорошо! Апотомвдругтынеуйдешьипраздникокажетсянедостаточнопраздничнымдляновогожителя!

— Я ничего не понял, — смущенно сказал Сильверхарт. – Но видимо, я должен разрезать торт?

— Дадададададада! – запрыгала вокруг огромного торта Пинки. Это был «Экстренный торт Пинки», всегда стоявший в Сахарном уголке на случай экстренного случая. Причем каждый день это был новый торт, так как экстренным случаем считалось все, включая ежедневный восход Солнца и Луны.

Рог Сильверхарта засветился и нож воспарил над кондитерским чудом. Несколько секунд единорог задумчиво переводил взгляд с торта на Пинки и обратно, затем аккуратно, но мастерски поделил часть торта на кусочки.

— Острый соус! – взвизгнула Пинки, углядев таинственным образом появившуюся на столе батарею бутылок. Она опрокинула бутыль на свой кусок торта и с удовольствием поглотила его.

И не смотря на то, что Сильверхарт затребовал ранее тишины, сия вечеринка оказалась ему совсем не в тягость. Он перепробовал все сладости, продегустировал все напитки и даже неумело сыграл в «Приколи пони хвост», приколов этот самый хвост на экземпляр «Элементов гармонии». И хотя праздник удался, Твайлайт все же замечала, что оставшись один, Сильверхарт резко становился задумчивым и может быть даже слегка мрачным. «Конечно, он ученый и привык работать в тишине и спокойствие» — подумала Твайлайт, разливая сидр по кружкам. «Но неужели он никогда не веселится?», — была её следующая мысль, когда она заметила быстро удаляющегося из библиотеки Сильверхарта.

— Постойте! – воскликнула она, догнав его уже снаружи. – Неужели вам не понравилась вечеринка?

— Она изумительна! – сказал Сильверхарт смеясь. – У вашей подруги просто талант дарить окружающим радость. Но мне надо несколько минут, чтобы обдумать внезапно пришедшую в мою голову догадку. Наедине с самим собой. Это важно.

— Конечно! – виновато улыбнулась Твайлайт. Как же ей в голову прийти не могло, что Сильверхарт занимался своими исследованиями даже на вечеринке в собственную честь.

— Я скоро к вам присоединюсь, — бодро сказал Сильверхарт и удалился.

— Как же я не догадалась! – воскликнула Твайлайт, возвращаясь в библиотеку. Она подняла голову и добавила: — О, солнце уже садится. Время как Пинки – никогда за ним не успеешь.

Сильверхарт вернулся, едва Луна показалась на темнеющем небе. С его возвращением произошло что-то странное. Твайлайт показалось, что в помещении стало немного прохладнее. Конечно же, вечером всегда холоднее, чем днем. Она даже сперва подумала, что простудилась, но минутой позже к ней подошла Эпплджек.

— Я думаю, надо бы закрыть окна, — сказал она. — У тебя тут такие сквозняки.

— Тебе тоже холодно?

— Конечно! Если держать окна открытыми, всем будет холодно, — уверенно заявила Эпплджек.

Но даже с закрытыми окнами странный холод прошел лишь через несколько минут. Твайлайт не обратила на это внимания: она знакомила Сильверхарта с остальными её подругами.

— Так это ваши великолепные яблоки мне довелось сегодня попробовать? – спросил Сильверхарт Эпплджек. – Я перепробовал множество, но ваши — особенные. В чем секрет? Здесь какая-то необычная земля?

— Мы растим их с любовью и заботой, вот и весь секрет, — ответила Эпплджек гордо.

— Я видел ваши наряды в Кантерлоте, — через несколько минут Сильверхарт уже был возле Рэрити. – И хотя я никогда не увлекался модой, но пройти мимо я не смог и взял сразу несколько. На консилиуме очень интересовались, кто шьет такие восхитительные наряды. К сожалению, я не знал вашего адреса, но теперь я буду всех направлять к вам.

— О, это так благородно с вашей стороны, — Рэрити была вся красная от радости.

— Соник Рэинбум впечатляет! – слышался голос ученого уже со стороны Рэинбоу Дэш. – Я как раз возвращался домой из последней экспедиции, когда увидел его на свадьбе принцессы Каденс. Что?! Вондерболты еще не приняли вас?! Как минимум после того, как вы спасли им жизнь, они обязаны были принять вас! Спитфаер боится конкуренции, это очевидно! Вам пора бы создать свою команду.

— К сожалению, я не имею возможности завести питомца, — огорченно говорил Сильверхарт Флаттершай. – Я постоянно в разъездах. Но я должен удивиться, что среди ваших все еще нет дракона. Думаю, усмирить его для вас было бы не сложнее, чем кролика. Клянусь библиотекой Старсвёрла, в южных джунглях мне бы не помешал такой напарник. Там столько диких зверей и каждый не прочь мной отобедать. Но с вашим-то талантом я бы не боялся ни минуты.

Смущенная Флаттершая что-то пискнула. А Твайлайт Спаркл была рада, что её гость быстро освоился. И действительно, Сильверхарт находил общий язык с каждой пони. Причем делал это удивительно легко. Так, словно знал их всех очень давно. Твай даже стало завидно: перед ней был «ботан», такой же, какой была она сама не так давно, но Сильверхарт легко и непринужденно сделал на первой же вечеринке друзей в три раза больше, чем она.

Легкая грусть охватила её. Столько времени было упущено, столько лет проведено в фактическом затворничестве и неведении того, насколько прекрасно может быть дружба с кем-то.

— Что вас печалит? – спросил Сильверхарт подходя.

— Ничего, нет, ничего, — поспешно ответила Твайлайт. – Думаю о некоторых вещах… ну… знаете, опыт и все такое.

— Понимаю, — ответил Сильверхарт. – Может быть немного прогуляемся? Думаю, у нас найдутся общие темы для беседы.

Твайлайт совсем растерялась от такого предложения. Сильверхарт всего лишь предлагал ей совместную прогулку, а Твайлайт смутилась так, словно её пригласили на свидание. Но все же взяла себя в копыта и ответила как можно спокойнее:

— Конечно. Почему бы и нет.

Они оставили шумную вечеринку и вышли под лунный свет.

— Очаровательно, – сказал Сильверхарт, гладя на освещенные серебристым светом далекие горы.

— Да, здесь, в Понивилле, очень красиво, — согласилась Твайлайт.

— Я бы хотел переехать сюда, — сказал Сильверхарт. – Здесь идеальная атмосфера для изучения магии. Не удивлен, что вы выбрали именно это место.

— Ну, это было не совсем мое решение, — сказала Твайлайт, вспоминая свой первый визит в Понивилль. – Но я не жалею. Здесь я нашла намного больше того, что потеряла, уехав из Кантерлота.

— Например, друзей? – спросил Сильверхарт.

— Да! Я раньше считала, что магия, это когда ты можешь наложить заклинание, и всё станет как надо. Но здесь я поняла, что никакая практическая магия не сравнится с той, что связывает друзей.

Сильверхарт промолчал. Он шел, подняв голову, рассматривая звездное небо. Потом перевел взгляд на Твайлайт.

— Пожалуй, это наиболее ценный опыт, который только может получить пони, — сказал он. – Расскажите мне больше о ваших друзьях.

Она рассказала. Про Эпплджек, едва не уморившую себя и весь город из страха показать себя слабой, но имеющую честность признаться в этом. Про Флаттершай, которая одним взглядом заставила дракона плакать. Про Пинки Пай, чьи нелепые, на первый взгляд, поступки и мотивы оказывались единственными спасительными вариантами действия. Про Рэрити, использовавшую свое очарование для того, чтобы превратить стаю свирепых псов в домашних болонок. Про Рэинбоу Дэш, пусть и совмещавшую гордыню и преданность, но всегда ставившую дружбу во главу угла, даже в ущерб себе. Рассказала и про многое другое.

Сильверхарт слушал внимательно. Периодически он переспрашивал или уточнял подробности. Старался запомнить каждую деталь. Внимание, с которым он выяснял все подробности жизни в Понивилле, удивляло Твайлайт.

«Неужели он и в правду решил остаться?» — думала она, сильно волнуясь.

Они дошли до парка и остановились там.

— Воистину удивительные истории вы мне рассказали, мисс Твайлайт Спаркл, — сказал Сильверхарт.

— Можно просто Твайлайт, — повторила свои утренние слова единорог.

IV

Ранним утром Пинки Пай выпрыгнула из «Сахарного уголка» и сладко зевнув, побежала в библиотеку. Но в ответ на стук дверь открыл сонный Спайк и непонимающе воззрился на нее.

— Привет Спайк! Как там наш новый гость?! Ему понравилось?! Я вчера не успела попрощаться и пришла попрощаться сегодня, а потом поздороваться, потому, что уже сегодня!

— Понятия не имею, — сказал Спайк. – Они вчера с Твай куда-то ушли и не вернулись.

— Ааааааа! – пропищала Пинки и бросилась искать подругу, а Спайк, ворча, вернулся досматривать сны.

Розовая пони же, прыгая и вертясь, заглядывая в каждый куст, обдумывала, куда могла пропасть Твайлайт с её гостем. Ей было очень грустно о того, что они могли уехать, допустим, в Кантерлот. Конечно, Твай бы всех предупредила, но что если её срочно вызвала Селестия? Обидно, что ей не удалось попрощаться за вчера и поздороваться за сегодня с Силь…

Тут она их и увидела. Они спали, лежа на скамейке головами друг к другу. Очевидно, сон овладел ими в самый разгар беседы. При этом, Твай зарылась носом в гриву Сильверхарта и забавно фыркала от этого во сне. Похоже, ей снилось что-то весьма интересное: она вздрагивала и поводила ушами. Сильверхарт же лежал неподвижно, как монолит. Казалось, что он даже и не дышал.

— Ка-а-а-а-к мило-о-о… — тихо пропела Пинки, готовая прослезиться.

Но и этого звука хватило, чтобы спящие проснулись. Твай резко открыла глаза и поняв, кто служит её подушкой, резко отдернула голову. Сильверхарт выпрямился. Их глаза встретились.

— Ой! – воскликнула Твайлайт и неловко отодвинулась.

— Э-э… да… мы похоже заснули тут… — Сильверхарт в свою очередь отодвинулся. Оба старательно делали вид, что всю ночь вели светскую беседу, хотя смысла это не имело: в парке в столь ранний час не было никого, кроме них и Пинки.

— Я вас разбуди-ила-а? – разочарованно протянула последняя. – Я пришла к Твайлайт, чтобы попрощаться с Сильверхартом за вчера и заодно поздороваться за сегодня, но Спайк сказал, что вас не было и я решила вас искать, чтобы попрощаться с Сильверхартом за вчера и нашла вас тут.

— Мы… говорили, — сказала Твайлайт, облегченно вздыхая. Она была благодарна, что Пинки нашла их раньше, чем праздные пони, ежедневно гулявшие в парке. – Говорили… ночью. У нас… много разных тем… для разговора. А потом…

— … наверное, забыли про время, — добавил Сильверхарт. – Оно летит незаметно, когда беседуешь.

— Да-да, — поддакнула Твай.

— Но-о-о-о, вы выглядели так мило!

— Что ты такое говоришь, Пинки?! – возмутилась фиолетовый единорог, спрыгивая со скамейки. – Мы просто коллеги.

— Да! – теперь уже поддержал Сильверхарт.

— Оки доки локи! – сказала Пинки. – Ах да! ДОСВИДАНИЯ СИЛЬВЕРХРАТ!!! ДОБРОЕ УТРО СИЛЬВЕРХАРТ!!! – и хихикая, упрыгала.

Твайлайт и Сильверхарт смущенно переглянулись.

— Как-то неудобно вышло… — начала Твайлайт.

— Ничего страшного, — поспешил успокоить её Сильверхарт. – Я давно не имел такой приятной беседы.

— Я тоже, — радостно ответила Твайлайт. – Нам лучше вернуться в библиотеку! Наверняка Спайк волнуется!

О том, как волнуется Спайк, можно было определить по его истинно драконовому храпу. Когда дверь открылась и закрылась, он лишь перевернулся на другой бок и пробормотал что-то нечленораздельное.

Познания Сильверхарта в магии были воистину безграничны. Он помнил наизусть каждое заклинание, которое упоминала Твайлайт и мог рассказать историю этого заклинания с момента его создания. Он отлично разбирался в формулах. В создании зелий единорог мог потягаться с Зекорой. Его знание механики и природы восхищало. Твайлайт даже показалось подозрительным, что столь одаренный пони ускользнул от внимания принцессы Селестии с её школой для одаренных единорогов. Сильверхарт же, смеясь, ответил, что староват для школы, хотя выглядел ненамного старше самой Твайлайт.

Странным образом она ощущала растущую симпатию к нему, словно на нее наложили какое-то хитроумное заклинание. И хотя она знала, что это не так, ощущение неестественности Сильверхарта оставалось. Друг ли по интересам, хитрый обольститель или же родственная душа – никто не мог сказать.

Впервые, Спайк проснувшись, застал Твайлайт за приготовление завтрака. Зрелище было воистину смешное: то, как она пыталась приготовить простые сэндвичи. Сильверхарт порывался ей помочь, мотивируя, что у него больше опыта в этом деле, но каждый раз вежливо отстранялся. Спайк так и застыл в дверях, наблюдая за этой картиной.

— Твай, что на тебя нашло?

— А! Спайк! – воскликнула Твайлайт. — Я готовлю… пытаюсь сделать завтрак… — тут она уронила ломоть хлеба, который услужливо подхватил на лету Сильверхарт. – Ты вчера хорошо повеселился, и я подумала, что ты имеешь право отдохнуть.

— Вообще-то, вечеринки у нас были и раньше, но готовишь ты впервые, — озадаченно сказал Спайк, косясь на Сильверхарта. Тот повел глазами, как бы говоря: это её идея.

— Надо же когда-нибудь научиться?! – с некоторой одержимостью сказала Твайлайт и опрокинула банку с джемом.

— По-моему, ты уже переучилась, — нахмурившись, ответил Спайк.

— Никогда не поздно! – ответила Твайлайт.

— Оставь это дело профессионалам, — самодовольно сказал Спайк, отпихивая наставницу от стола.

Убедившись, что в приготовлении завтраков у нее опыта значительно меньше, чем в магии, Твайлайт сдалась и передала кухню Спайку.

Дракончик отметил, что интерес наставницы к гостю явно выходит за рамки профессиональных отношений. Он сам имел в этом опыт – Рэрити по-прежнему была объектом его обожания. И ему было видно, что в глазах Твайлайт появляется некий щенячий отблеск, стоило ей поймать в поле зрения Сильверхарта. Конечно, сама она еще это вряд ли понимала, и это беспокоило Спайка. Сильверхарт явился лишь вчера – никто ничего не знал о нем и никто раньше его не видел. Если и были в Понивилле кандидаты в пару Твайлайт Спаркл, то Сильверхарт явно был последним. Да и сам он, наверняка, испытывал к Твайлайт куда более прохладные чувства. По крайней мере, так хотелось Спайку.

Как это часто бывает во время подобных сцен, на пороге библиотеки возникла Эпплджек.

— Твайли… — начала она, но заметив необычный завтрак и смущенного Сильверхарта, замялась.

— Я помешала? Надо было постучать.

— Конечно нет! – весело сказала Твайлайт. – Мы как раз заканчиваем завтракать.

— Это прекрасно! Слушай, Твай, у меня есть дело. В Эппллузе в этом году очень большой урожай и они не успевают убрать все. Биг Мак отправился им на помощь, но наши яблоки тоже ждать не будут.

— Ох, ну конечно я помогу собрать яблоки, — сказала Твайлайт. – Ты всегда можешь на меня рассчитывать.

— Возможно, я бы тоже мог помочь, — сказал Сильверхарт.

Твайлайт оглянулась на него, одаривая взглядом удивления и восхищения одновременно. Эпплджек – только удивления. Спайк – сомнения.

— Ну, по крайней мере, я попробую, — сказал Сильверхарт, поняв что поторопился с заявлением.

— Ну что ж, это вообще прекрасно! – сказала Эпплджек.

Закончив завтрак, они двинулись к ферме Эпплов. Отойдя от библиотеки, Спайк дернул Эпплджек за хвост, намекая, что им стоит поговорить. Дождавшись, пока болтающие о своем Твайлайт и Сильверхарт не отойдут, он сказал:

— С Твайлайт со вчерашнего дня что-то не то.

— С чего ты взял? – приподняла брови Эпллджек.

— Она готовила завтрак.

— Святое сено!

— Вот и я о том же. Она готовила его, чтобы произвести впечатление на Сильверхарта, я уверен.

— Ха-ха, — рассмеялась Эпплджек. – Ну, тут и гадать на надо, что он ей понравился. Это называется «любовь с первого взгляда». Разве у тебя с Рэрити было не так?

— Ну… да, — пожал плечами Спайк. – Но одно дело Рэрити – как её можно не любить?! А Сильверхарт… он странноватый.

— Да ладно тебе, — махнула копытом Эпплджек. – Как по мне, он вполне ничего. Ты ревнуешь, вот и все.

— Надеюсь, что это действительно «вот и все», — сказал Спайк, и они пошли следом за парочкой единорогов.

V

Сильверхарт повалился на стог сена и потянул из трубочки яблочный сок.

— Должен признать, сбивание яблок – работа не из легких, — сказал он.

— Это так, — гордо сказала Эпплджек. – Поэтому мы никогда не отказываемся от дружеского копыта. И это заслуга Твай.

— Почему-то все склонны преувеличивать мою роль, — сказала Твайлайт.

— Если бы не ты, мы бы все никогда стали друзьями, — ответила Эпплджек.

— Если бы не вы, я бы никогда не узнала, что дружба вообще существует, — краснея, сказала Твай.

— В конечном итоге, все получили ценный урок, — подытожил Сильверхарт и рассмеялся.

— Это точно! – Эпплджек цокнула копытом.

Сильверхарт опустил голову на сено и задумчиво сказал:

— Мне с друзьями повезло несколько меньше.

— Может, расскажешь об этом? – участливо спросила Эпплджек.

— Ммм, нет. Это слишком долгая и не совсем приятная история, — ответил Сильверхарт. – Главное, что сейчас я здесь и мне хорошо.

Спайк появился из-за деревьев, неся два огромных, спелых красных яблока.

— Только поглядите, что я нашел! – сказал он, подойдя. – Даже жалко есть такую прелесть.

С этими словами он с хрустом съел одно из яблок.

— Ну, вот опять, – недовольно пробурчала Твайлайт.

— Ох, да… извини, — Спайк положил второе яблоко рядом с Сильверхартом.

— Прекрасное яблоко! – отметил тот. Белое магическое свечение окружило фрукт и разделило его ровно напополам. Одна половинка медленно подлетела к Твайлайт. Этот дружеский жест привел единорожку в замешательство.

— Ой… спасибо… это… замечательно-е… яблоко.

Спайк пихнул Эпплджек в бок и шепнул:

— Говорил же.

Та только усмехнулась и подмигнула дракону.

Назад они возвращались уже под вечер. Твайлайт несла дремавшего Спайка на спине, тогда как Сильверхарт нес две корзины с яблоками – наградой за трудовой день.

— Признаюсь честно, когда Эпплджек не слышит: у меня все болит, — сказал он.

— Потому, что надо было снимать яблоки магией, а не лягать деревья, — смеясь, ответила Твайлайт. – В этом с Эпплами никто не сравнится.

— Это ценный опыт, — буркнул Сильверхарт. – Хотя бы потому, что у меня нет желания его повторять.

Они рассмеялись.

Вдруг, Твайлайт нахмурилась и опустила голову.

— Что-то не так?

— Сегодня мне снился странный сон, — ответила она. – Тот монстр… с твоей зарисовки. Я видела его.

— Да, он производит впечатление, — сказал Сильверхарт быстро.

— У него были огромные желтые глаза и он преследовал меня, — сказала Твайлайт мрачно. – Я не знаю, мне казалось, он преследует меня просто ради того, чтобы я боялась…

— Это был всего лишь сон, — сказал Сильверхарт, вместе с тем, косясь на заходящее солнце. – Всем снятся кошмары. Меня он тоже поначалу пугал.

— Но это было так реалистично, — сказала Твай. – До сих пор мурашки по коже бегают, стоит лишь вспомнить об этом сне.

— А ты не вспоминай… минутку… что это там?! – Сильверхарт опустил корзины и быстро пошел куда-то в сторону леса.

— Эй! Ты куда? – Твайлайт в недоумении пошла за ним.

— Подожди меня, это не займет много времени, — Сильверхарт исчез в зарослях. Такая внезапная смена поведения показалась Твайлайт странной. Она все же пошла за ним и её показалось, что за кустами мелькнуло что-то черное.

— Ты где?

— Подожди, я тут… кое-что нашел, — ответил Сильверхарт. В его голосе зазвучали странные нотки.

— Эм… что происходит? – спросил проснувшийся Спайк.

— Сильверхарт что-то нашел, — пояснила Твайлайт.

— Это стоило такого шума?

— Я не знаю… может там какая-то магия? — она крикнула в заросли. – Тебе помочь?

— Нет-нет… — поспешно ответил Сильверхарт откуда-то издалека. Потянуло прохладой.

«Снова этот ветер», — подумала Твайлайт.

Прошло несколько минут и она уже решила идти искать своего нового друга, когда он сам вышел к неё и Твайлайт ужаснулась.

Сильверхарт нес в зубах цветок Ядовитой Шутки, явно не понимая, что он собственно, несет. Спайк моментально свалился со спины наставницы и бросился наутек.

— Фафой фабавный фветок, — сказал он.

— Брось! Брось его немедленно! – Твайлайт вырвала из его зубов цветок и отбросила подальше.

— Эй! – удивился Сиильверхарт. — Ты чего? Что не так с цветком?

— Это же Ядовитая Шутка, — пояснила Твайлайт. – Её пыльца приводит к непредвиденным последствиям!

— Непредвиденным? – Сильверхарт поднял бровь. – Какого рода?

— Например, к…

— …Твайлайт Флаппл! – крикнул Спайк и залился смехом.

— Не смешно, Спайк! – обиделась пони.

— Твайлайт Флаппл? – растерянно повторил Сильверхарт.

— Ну, все началось с того, что в город пришла зебра… — Твайлайт принялась рассказывать довольно забавную историю о цветке «с сюрпризом», зебре Зекоре и о том, как не стоит судить книги по обложке. Спайк дополнял её рассказ столь живописными деталями, что Сильверхарт едва сдерживался от хохота. Наконец, смешно стало самой Твайлайт и на песне Флаттергай у хижины Зекоры, она прервала свой рассказ громким смехом.

— Спасибо за спасение от этой «шутки», — сказал Сильверхарт весело. – А я-то думал, что нашел новый вид орхидеи.

— Только ты в следующий раз, когда увидишь что-то необычное –

скажи мне сразу. А то твое исчезновение выглядело, эм, как бегство.

— Скажешь тоже!

Так они добрались до библиотеки. На сей раз единороги уединились в лаборатории, а кухня была безоговорочно отдана Спайку. Несмотря на то, что Сильверхарт начал симпатизировать даже ему, дракончику была грустна мысль, что теперь он точно отойдет на второй план.

— Ху? – раздалось над ухом Спайка.

— А, Оуловишес, — Спайк поднял голову. – Тоже считаешь, что Твай про нас забудет? Хех, зато теперь мы друг друга понимаем.

— Ху, — согласился филин.

VI

Что-то разбудило Спайка рано утром. Он долго ворочался в своей корзине, не до конца понимая, что ему мешает спать. Было какое-то неудобство. Нехотя, Спайк открыл глаза и огляделся. Твайлайт мирно спала у себя в кровати: ей явно ничто не мешало видеть сны. Дракон потянул носом и понял, что источником дискомфорта является странный холод, наполнявший библиотеку. Недовольно бурча, он вылез из корзины и отправился на поиски источника. Но в библиотечном зале его ждал сюрприз.

Сильверхарт стоял у одного из книжных шкафов и читал какую-то книгу. Ничего в этом необычного не было, но сам Сильверхарт изменился. Его шерсть стала темно-серой, грива – черной, а глаза – карими. Он обернулся на шорох.

— А, Спайк. Тоже не спится?

— С-сильверхарт… что с тобой? Ты какой-то… темный…

— А это должно быть «Ядовитая Шутка» сыграла свою шутку, — усмехаясь ответил единорог и показал Спайку обложку книги: «Сверхестественное. Естественные отвары и противоядия, которые просто сверхэффективны».

Спайк успокоился, хотя осадок от увиденного все же остался.

— Тут прохладно, не так ли? – спросил он осторожно.

— Да. Наверное, я неплотно закрыл дверь, когда ходил за травами, — ответил Сильверхарт.

— Может, стоит разбудить Твайлайт?

— Не надо, — махнул копытом Сильверхарт. – Зачем её лишний раз волновать? Я уже почти приготовил отвар, — он кивнул на дверь лаборатории. – И мы сделаем вид, что ничего не было, верно?

— Ммм, да, конечно, — неуверенно ответил Спайк.

— Можешь спать дальше спокойно, — сказал Сильверхарт. В его голосе проскользнули некие повелительные нотки. Спайк попятился и затворил за собой дверь.

— Нет, тут явно что-то не так, — сказал он сам себе, но все же вернулся в кровать.

VII

Когда проснулась Твайлайт, Сильверхарт уже принял свой обычный облик. Согласно уговору, он и Спайк промолчали об утреннем инциденте, хотя Спайка все же подмывало рассказать. Уж больно необычно и пугающе выглядел Сильверхарт. Но омрачать прекрасное настроение Твай в это утро было бы кощунством. И хотя она уже не порывалась готовить завтрак, созерцание Сильверхарта, сидящего за одним столом с ней, доставляло ей удовольствие. Спайк же энтузиазма не разделял. Ему даже начало казаться, что Твайлайт овладела какая-то приворотная магия. И если бы Сильверхарт не держался в рамках, то подозрения в привороте, без сомнения, пали бы на него.

Но какая магия может быть применима к элементу Магии? Может быть Сильверхарт – перевертыш, засланный своей королевой для мести? Или какой-нибудь колдун, желающий заполучить Элементы Гармонии? А может и просто ловкий мошенник, решивший использовать Твайлайт для своих целей? И хотя не было ни единого намека на какой-либо из этих вариантов, что-то все равно подсказывало Спайку, что в Сильверхарте скрывается что-то чужое, недоброе. Конечно, это еще надо было как-то доказать, но пока что Спайк просто готовил завтрак.

— Может быть, мы сегодня сможем составить несколько диаграмм относительно магического фона Вечнодикого леса? – между тем, говорила Твайлайт за столом.

— Возможно, — несколько неуверенно отвечал Сильверхарт. – Я часто бывал в Вечнодиком лесу, но каждый раз обнаруживаю там все новые и новые магические сущности. Откуда они там только берутся?

— Вот именно! Поэтому нам надо постоянно собирать информацию, чтобы убедится, что Понивиллю ничего не угрожает. Я же рассказывала, как однажды здесь случилось нашествие параспрайтов?

— Да, я слышал это от Пинки Пай.

— И что самое главное, так это то…

С кухни раздался громкий звук отрыжки. Через пару секунд в комнату вбежал Спайк неся в лапе письмо.

— От принцессы! – пояснил он.

— Отлично! – воскликнула Твайлайт и развернула свиток.

«Дорогая Твайлайт Спаркл. Я вернулась в Кантерлот и готова принять твоего друга и ответить на ваши вопросы.»

— Наконец-то… – сказал Сильверхарт и тут же поспешил добавить: — …мы выясним больше об этом существе! Твайлайт, я отправлю тебе отчет сразу же после аудиенции!

— В этом нет нужды, я еду с тобой! – уверенно сказала Твайлайт.

— Оу, это вовсе не обязательно, — ответил Сильверхарт. — Я не хочу отрывать тебя от дел.

— Твай, у тебя сегодня по расписанию диаграммы магического фона Вечнодикого леса, перепись свитков и чтение пятого тома «На перекладных по Тартару», — сказал Спайк тоном, после которого впору было начинать составлять диаграммы.

— Расписание подождет, — ответила Твайлайт.

Спайк уронил челюсть и больше возражать не мог.

— Ты уверена, что хочешь поехать?

— Глупости! Это всего лишь на один день. Тем более, я познакомлю тебя с Шайнинг Армор и Каденс. Я не рассказывала про их свадьбу?

— Два раза… — меланхолично ответил Сильверхарт.

— Можем выехать прямо сейчас!

— Чудесно! – сказал Сильверхарт. – Тогда я соберу свои вещи и подожду тебя снаружи.

Он многозначительно посмотрел на Спайка, зачем-то подмигнул и пространно сказал:

— До встречи, всевидящий.

Спайк понял намек и его нехорошие подозрения усилились еще больше. Дождавшись, пока Сильверхарт не выйдет, он подошел к Твайлайт и сказал:

— Твай, ты с Сильверхартом… будь осторожнее.

— Что с нами может случиться? Мы сто раз ездили в Кантерлот!

— Я имею ввиду Сильверхарта. Он странный какой-то.

— Глупости! Просто Сильверхарт волнуется – вот и все.

— И все же, я бы так ему не доверял.

— Ты что, ревнуешь? – возмутилась Твайлайт. – Брось это. Впервые появился кто-то, с кем я могу поговорить на равных. Кто понимает меня. С кем мне хорошо.

— То есть, с нами тебе не хорошо?

— Я не это имела в виду! Просто когда Сильверхарт рядом… вообще, почему я должна тебе это объяснять?! Просто прими тот факт, что Сильверхарт – мой коллега.

— Ну, тебе виднее, — сдался Спайк. – Только обещай мне, что будешь осторожна.

— Обещаю, Спайк, — Твайлайт чмокнула его в макушку и выбежала из библиотеки.

Неизвестно, что есть слухи – магия или страсть к болтовне, но еще до того, как единороги купили билеты, на них налетели Пинки Пай и Рэрити.

— Как ты посмела уезжать и не сказать нам?! – возмутилась Рэрити.

— У меня даже торт не готов! – сварливо заметила Пинки.

— Я желала сделать Сильверхарту авторский костюм для королевского приема! – не унималась Рэрити. – И я не успела! Худшая вещь на всем белом свете!

— Мы даже прощальную вечеринку НЕ УСТРОИЛИ!!! – обиженно кричала Пинки.

— Мы уезжаем всего на день, — успокаивала их Твайлайт. — Мы вернемся. Верно, Сильверхарт?

— Разумеется, мы вернемся! – поспешил заверить тот. – Не нужно прощания.

— Но костюм!

— И торт!

— Думаю, их стоит приберечь для празднования моего переезда в Понивилль, — сказал Сильверхарт.

— Ты решил?! – восхитилась Твайлайт. — Ты переезжаешь?!

— Конечно, такие решения не принимаются быстро, но в данном случае я уверен, что хотел бы проводить тут больше времени, — ответил Сильверхарт.

— Это же просто класс!!! – заверещала Пинки, заставив вздрогнуть остальных пассажиров. – Я знала, что он останется! Я точно знала! Вы с Твайлайт отличная пара! Я еще тогда это знала, когда нашла вас на скамейке.

— Где ты их нашла? – недоумевающе переспросила Рэрити.

— Потом расскажу… — Твайлайт покраснела.

Уже в поезде, маша друзьям копытом, Твайлайт спросила:

— Ты правда решил остаться?

— Ты думаешь, я сказал это, чтобы успокоить твоих подруг? – обиделся Сильверхарт. — Как глупо, зачем мне врать?

— Просто… так внезапно. Всего два дня прошло, я не думала, что ты так быстро примешь решение.

— Ты приняла его за еще меньшее время, разве нет?

— Верно! – рассмеялась Твайлайт.

— Плюс, в Кантерлоте нет Твайлайт Спаркл, — усмехнулся Сильверхарт.

«Нет, Спайк, ты ошибаешься» — преисполненная счастьем думала Твайлайт.

VIII

На большом вокзале Кантерлота в этот день было необычно мало пони. И необычно много стражи. Едва сойдя с поезда, Твайлайт и Сильверхарт были остановлены тучным стражем, хорошо маскировавшим лишний вес начищенной броней.

— Твайлайт Спаркл, мне поручено сопроводить вас во дворец, — сказал страж сурово.

— Что случилось? – обеспокоилась единорог.

— Распоряжение капитана, — пояснил страж.

И не говоря более ни слова, он сопроводил единорогов к экипажу.

— Что происходит? На нас напали? Снова перевертыши? Дискорд?

Все эти вопросы остались без ответа. Экипаж взмыл в воздух и через несколько минут уже опускался на дворцовую площадь. Шайнинг Армор стоял у входа во дворец и был совершенно спокоен. В отличие от Твайлайт Спаркл, которая выпрыгнула из экипажа еще до приземления и немедленно бросилась к брату.

— Твайли! Рад тебя видеть! – воскликнул Шайнинг Армор, обнимая сестру.

— Я тоже, но что здесь творится? Почему столько охраны?

— О, не волнуйся, — махнул копытом Шайнинг Армор. – Принцесса Селестия просто хочет обеспечить надлежащую безопасность для артефакта.

— Артефакта?

— Ну да. Я думал, она предупредила тебя в письме. Принцесса прибыла с ним перед восходом и немедленно приказала усилить охрану. Я не видел эту штуку, но могу сказать, что она ничего хорошего не представляет. У Каденс мигрень с момента прибытия. К счастью, принцесса планирует вечером поместить артефакт в более надежное место. Как по мне, так лучше бы это сделать прямо сейчас.

К ним подошел Сильверхарт. Шайнинг Армор перевел взгляд на него и нахмурился. Сильверхарт смотрел ему прямо в глаза, слегка усмехаясь. С некоторое время они молча сверлили друг друга взглядом, пока Твайлайт не решилась прервать эту паузу:

— Это Сильверхарт, — представила она своего нового друга. – Сильверхарт, это мой брат Шайнинг Армор.

— Очень приятно, — сказал Сильверхарт, приторно улыбаясь.

— Взаимно, — ответил Шайнинг Армор, продолжая хмурится.

— Сильверхарт прибыл на прием к принцессе, чтобы задать ей несколько вопросов, — пояснила Твайлайт. – Он живет в Кантерлоте, но до сих пор не бывал во дворце.

— Да, я бы вас запомнил, — сказал Шайнинг Армор. Фраза прозвучала не слишком дружелюбно, но Сильверхарт проигнорировал это.

— Я редко бываю дома, — сказал он. – Экспедиции, знаете ли.

— Догадываюсь, — ответил капитан стражи. С лица его не сходило уксусное выражение.

— Где я могу подготовиться к приему? – спросил Сильверхарт, по-прежнему широко улыбаясь.

— Вы можете разместиться в гостевых покоях, — сказал Шайнинг Армор. – Охрана вас проводит. Приятного времяпровождения.

— Что на вас всех нашло? – возмутилась Твайлайт, едва Сильверхарт оставил их. – Сначала Спайк, теперь ты?!

— Не знаю, что-то в этом парне не так, — с сомнением в голосе сказал Шайнинг Армор. – Когда я смотрю на него, у меня ощущение, что я смотрю на Кризалис.

— Ты просто ревнуешь, — самодовольно сказала Твайлайт.

— Твайли, ты знаешь, что я беспокоюсь о тебе, — с нежностью в голосе сказал Шайнинг Армор.

— Тем не менее, я уже взрослая и могу сама решить, что для меня лучше.

— Не спорю, но я очень не хочу, чтобы ты потом пожалела.

— Ты слишком мнительный, — сказала Твайлайт недовольно.

— Возможно, — усмехнулся Шайниг Армор. – Вся эта излишняя безопасность сильно напрягает. Да еще Каденс нездоровится из-за этой гадости там, в Хранилище. Вы с другом идите к принцессе, а я проведаю Каденс. Я волнуюсь за нее.

— Я присоединюсь к вам сразу после приема, — сказала Твайлайт.

— И сделай одолжения, если не ради меня, то ради Каденс: не приводи с собой Сильверхарта.

Твайлайт скорчила рожу, но кивнула.

Сильверхарт стоял в большом зале и копался в сумках, которые он привез с собой.

— Ты готов? – спросила Твайлайт Спаркл.

— Ммм, иди к принцессе, я догоню, — сказал Сильверхарт. – Я куда-то дел блокнот, а без него мне будет сложно ориентироваться.

— Хорошо! – весело сказала Твайлайт и рысью бежала в тронный зал.

Принцесса Селестия, вопреки ожиданиям, не восседала на троне, но ходила по залу, явно в волнении. Она часто выглядывала в окна и провожала взглядом стражей-пегасов, патрулировавших небеса столицы. На её морде отражались следы усталости так, словно она сама несла на себе тот странный артефакт, о котором говорил Шайнинг Армор. Но когда Твайлайт вбежала в зал, лик её высочества посветлел.

— Твайлайт, как прекрасно видеть тебя снова, — сказала Селестия.

— Та же, как и вас, принцесса, — Твайлайт учтиво поклонилась, хотя знала, что эти поклоны не более чем дань традиции.

— А где же твой друг? Он так хотел поговорить со мной.

— Ему надо подготовиться, он впервые во дворце, — сказала Твайлайт. – Его зовут Сильверхарт, он занимается мистическими существами.

— Существами? – обеспокоилась Селестия. – Какими существами?

— Разнообразными! – восторженно сказала Твайлайт. – Василисками, мантикорами, горгульями, духами природы. Он даже изучал драконикусов!

— Он должен быть осторожен в своих исследованиях, — сказала Селестия. – Ты знаешь, насколько опасны бывают подобные существа. Какими исследованиями сейчас занимается Сильверхарт?

— О, он был на Замерзшем Севере и обнаружил руины дворца.

— Дворца? На Замерзшем Севере? – Селестия явно сильно волновалась.

— Да и там он нашел фреску с изображениям… ну… зарисовка у Сильверхарта, но я помню, что там был какой-то монстр с рогами и которому поклонялись…

— Виндиго! – воскликнула Селестия.

— Вы знаете? – изумилась Твайлайт.

— К несчастью, — тон Селестии сменился.– Как странно…

— Странно что?

— Моя находка! Это… нечто… оно прямо связано с монстром, которого нашел твой друг.

— Это потрясающее совпадение!

— Совпадение ли? — Теперь голос принцессы звучал низко и мрачно. – Мы находим Нерона, и появляется некто, жаждущий попасть в Кантерлот. Нет! Это не совпадение! Быстрее, в Зал Истории!

## Нерон

Собственно, отсюда и начинается все действие. Я очень торопился закончить хотя бы несколько глав до начала третьего сезона, чтобы новые факты и персонажи не интерферировали с сюжетом фанфика, но авторы сериала оказали мне "услугу" в этом отношении.

I

Принцесса Селестия, вылетела из окна тронного зала и, облетев главный корпус дворца, опустилась перед Залом Истории. Твайлайт спрыгнула с её спины, на которую принцесса любезно её усадила. Она непонимающе уставилась на две ледяные статуи стражей у входа.

— Что это?

— Я так и знала! – вскричала Селестия. – Он здесь!

— Кто?!

— Долго объяснять, быстрее внутрь!

— Вы говорите о Сильверхарте? Он заморозил стражу?!

— Нет времени! Хранилище защищено, но надолго ли.

Они пробежали длинный коридор, вдоль которого застыли замороженные стражи: многие из них замерли, словно пытаясь от чего-то защититься. Наконец – пред их взором появились двери Зала Истории. Они распахнуты, а внутри…

…Сильверхарт стоял перед дверями хранилища и внимательно изучал магический замок, ключом к которому, был рог принцессы Селестии. Его грива колебалась, хотя все окна были закрыты. Зал наполнял тот самый странный холод, который почувствовали пони два дня назад, когда Сильверхарт пришел в Понивилль. И теперь его источник стал ясен. Сердце Твайлайт сжалось в страшной тревоге.

— Носитель! – крикнула Селестия Королевским Голосом Кантерлота, от которого содрогнулись стены.

Сильверхарт лениво повернул голову.

— Ненавижу это звание, оно… звучит глупо, — сказал он.

— С-сильверхарт… что это все такое? – дрожащим голосом спросила Твайлайт.

— А что это, по-твоему? – иронично спросил в ответ Сильверхарт. – Селестия, только не говори мне, что ты и эту легенду утаила от своей лучшей ученицы?

— Значит, вот ты какой, — Селестия сделала шаг вперед. Она слегка улыбнулась. – Не открывается?

— Как будто твоя ущербная магия будет преградой, — зевнул Сильверхарт. – Ты прекрасно знаешь, что эти двери уже открыты нам.

— О чем он говорит? – спросила Твайлайт.

— Ох, ты знаешь о чем! – ответил Сильверхарт. – «Недавний» пример: она отправила родную сестру на Луну.

— Это была Найтмер Мун! – воскликнула Твайлайт.

— Ой ли?! Селестия, это правда была Найтмер Мун?

— Хватит болтовни! – резко сказала Селестия, медленно двигаясь к Сильверхарту. – Ты пришел за своим хозяином, так попробуй до него добраться.

— Твайлайт, милая, тебе не стоит верить сказкам, записанным в толстые книги, — сказал Сильверхарт, идя навстречу принцессе. – Ведь все они печатаются в Кантерлоте.

— Что ты делаешь?! – вскрикнула Твайлайт.

— Восстанавливаю справедливость, которую нарушили несколько тысяч лет назад. Монстр на фреске – это Нерон. Слышала? Конечно же, нет! Ты про Дискорда и то последней узнала…

— Хватит! – крикнула Селестия.

— Да-да, ты права, у нас мало времени, — покачал головой Сильверхарт. — Откроешь двери сама или мне воткнуть тебя в них?

— Ты слишком самонадеян, как и твой хозяин, — усмехнулась Селестия.

— Он мне не хозяин! – Сильверхарт встал на дыбы. Его рог засветился. – Я стал им, чтобы вы все почувствовали то, что чувствую я!

Его рог побелел, и тело его преобразилось. Оно стало темно-серым, грива обратилась в черный цвет, но глаза… они не были карими, они светились бледно-голубым светом. Исходящая от Сильверхарта энергия была столь сильна, что аликорн сделал шаг назад. Твайлайт могла только наблюдать за тем, что произошло дальше.

Из пола поднялся ледяной вихрь и окутал Селестию. Принцесса едва успела окружить себя щитом, как вихрь запустил её прямо в витраж с изображением Элементов Гармонии. Аликорн, объятая осколками, исчезла в бреши.

— Видишь?! – Сильверхарт повернулся к Твайлайт. – Она уже наша! И её ты избрала учителем?

— Я не знаю что ты такое, но ты… ты мне ответишь! Я тебе верила! Я думала, ты искренен! Я думала, что… ты хочешь быть со мной!

— С тобой?! – расхохотался Сильверхарт. – Жеребенок, я был с сотнями таких как ты и каждая думала, что я буду её избранником. Как наивно! Моя любовь умерла семь тысяч лет назад. А ты – всего лишь мой свободный проход сюда.

— Ты просто использовал меня!

— О, до тебя только сейчас дошло! Конечно! Это было так просто. И если бы не заклинание перевертыша, которое не работает на закате и восходе, я бы назвал это одним из самых моих скучных обманов. Но хватит бесед…

Он подошел к дверям Хранилища и опустил голову, собирая силу для разрыва магического барьера.

— Не выйдет! – раздался голос Селестии. Она влетела в разбитое окно. Её рог пылал солнечным светом, столь ярким, что Твайлайт зажмурилась, а Сильверхарт закрыл морду копытом.

— Во имя Эквестрии – ты не пройдешь!

Луч света сорвался с рога солнечной принцессы. Такой энергии должно было хватить, чтобы превратить обычного пони в кучку пепла, но Сильверхарт не являлся обычным. На пути всесжигающего пламени встал ледяной щит.

Оба мага не жалели сил для победы. По морде Селестии от напряжения скатилось несколько слез; зубы Сильверхарта сжались так, что казалось, они раскрошатся, как крошился его щит. Ледяной покров трещал, от него откалывались и отлетали прочь куски льда, но на их месте вырастали новые. Зал заволокло паром. Твайлайт поспешно отбежала к дверям, но они оказались заперты – Сильверхарт позаботился о том, чтобы его с Селестией поединку никто не мешал. Дуэлянтов скрыла стена горячего тумана. Лишь слышался грохот да звон разбитого стекла, когда очередной отлетевший кусок льда попадал в витраж.

Внезапно все стихло. Слышалось лишь шипение луж кипятка. Но кто победил? Твайлайт протерла глаза и осторожно пошла через зал.

Пар рассеялся, и она увидела их. Селестия лежала, положив голову на пол. Сильверхарт сидел, прижавшись спиной к дверям вожделенного Хранилища. Оба противника тяжело дышали, но выглядели невредимыми.

— Надо отдать тебе должное, ты хорошо сопротивляешься, — сказал Сильверхарт, фыркая и поднимаясь.

— То ли еще будет, — ответила Селестия, тоже вставая на ноги.

— Не будет, — сказал Сильверхарт. — Стоит ли тратить последние силы? Ты ненавидишь нас.

— Тогда тебе придется иметь дело и со мной! – воскликнула Твайлайт.

— О, конские яблоки! – засмеялся Сильверхарт. – Элемент Магии себя проявляет! Одна беда – без своих подруг ты абсолютно бесполезна.

— Твайлайт Спаркл, не вмешивайся, — строго сказала Селестия.

— Хм, а почему бы и нет, — Сильверхарт поднял брови. Он поднял Твайлайт в воздух и с криком «лови!» швырнул её в окно.

— Нет! – воскликнула Селестия и рванулась вслед.

— Та-да-да-а!!! – пропел Сильверхарт, оставшись один. – Безотказный способ! Ну, а теперь…

Он немного отошел и встал мордой к дверям Хранилища.

— Тысячи лет и мы снова – одно целое. Нерон! Возродись!

И словно в ответ на его призыв, массивные двери слетели с петель как бумажные и рухнули к ногам Сильверхарта. В открывшемся проеме стал виден пьедестал с Элементами Гармонии, а за ним…

Огромная ледяная глыба, бесформенная и в то же время, каждым своим углом напоминающая невероятное лицо. Казалось бы, недвижимое, лицо меняло выражения, от искаженного ненавистью, до преисполненного счастьем. И казалось, то ли свет играет в сотнях острых граней древнего льда, то ли в глубине ледяных глаз горит желтый огонь.

Когда принцесса Селестия, бережно неся икающую от испуга Твайлайт, влетела в зал, было уже поздно. Сильверхарт шел навстречу ледяному чудовищу.

— Все кончено, — упавшим голосом сказала Селестия. Она опустилась на пол рядом со своей ученицей и закрыла глаза.

Стало очень холодно. По стенам Зала Истории поползли инеевые узоры. Покрылись льдом уцелевшие витражи и разбитые заменились толстой коркой льда. Туман заполнил зал. А затем наступила тишина.

В густом холодном тумане неподвижно стояла Твайлайт. Её разум отказывался воспринимать все произошедшее. Полчаса назад она, преисполненная счастья, поднималась с новым лучшим другом во дворец. А теперь она постигла правду: Сильверхарт был тем самым древним монстром с фрески. И она становится свидетелем возрождения древнего ужаса. Глубоко внутри нее, в самых дальних уголках разума и сердца зародилась… ненависть?

Со стороны Хранилища раздался скрежет. Туман, приведённый в движение безмолвным заклинанием, начал расходится. Твайлайт накрыло теплое крыло. Она подняла голову и увидела Селестию.

— Что бы оттуда не появилось, я не дам ему тебя тронуть, — вымученно улыбаясь, сказала принцесса.

Их глазам предстала довольно сюрреалистичная картина, которую открыл рассеявшийся туман. Небольшое, размером с пони, существо темно-синего окраса стояло на задних ногах, и… точило когти о косяк отсутствующих дверей. Передние конечности его представляли собой лапы с короткими, аккуратными коготками. Голова была похожей на кошачью, с острыми, загнутыми друг к другу ушами-рогами. Задняя же часть этого дивного существа была от пони и лишь хвост больше походил на львиный, чем на лошадиный.

Нерон явно получал удовольствие от точения когтей. Он тихо мурлыкал, его глаза были закрыты. Обе пони явно не ожидали увидеть творца ненависти в таком обличие и делающего такое дело. Наконец, ободрав косяк почти наполовину, он потянулся и открыл глаза: ярко-желтые, с узкими щелками зрачков.

— Пони! – громко сказал Нерон. – Какая прелесть! Целая принцесса и единорожек! Вечность прошла с тех пор, как я видел пони.

Говорил он приятным, низким голосом, довольно громко, делая акцент на твердых согласных и, местами, неправильно расставляя ударения.

В зале заметно потеплело. Иней поплыл со стен тяжелыми каплями. На полу появилось несколько луж.

— Прошу прощения, что заморозил тут все, — сказал Нерон. – Я нечаянно.

— Нерон?! – в один голос воскликнули удивленные пони.

— Да, это я, — самодовольно ответил Нерон, обходя их кругом. – А ты – принцесса Селестия. Я тебя помню. Тогда ты была еще такой маленькой!

— Ты явился и говоришь… таким образом?

— Ха-ха! – рассмеялся Нерон. – Да, точно, я забыл.

Он скорчил страшную физиономию и выпустил когти.

— Я пожру ваши души и ваш десерт! – сообщил он иронично. – Банально. Но где это я? А, Зал Истории. Много вы тут построили.

Он пошел вдоль витражей, внимательно разглядывая их, тогда как принцесса Селестия и Твайлайт Спаркл следили за ним, все еще не веря своим глазам.

— Ты отправила сестру на Луну? – Нерон в восхищении повернул голову. – Чудесно! Если б у меня был брат, я бы отправил его в ад. Слышали про ад? Забавное место. Я побывал там лет так четыре тысячи назад. Нет, ну не торчать же мне все время с той стороны портала! Ага, Элементы Гармонии! Это последнее что я увидел в этом мире. И одна из первых вещей, которую увидел по возвращении в него. Ирония достойная Дискорда! А, вот и он сам. Неудачник. Лорд Хаоса, хех. Эм… — он остановился возле выбитого витража. – А что тут было? Зачем вы выбили?

— Ты… ты издеваешься над нами? – резко спросила Селестия.

— Плохо, что ты была слишком маленькой, когда я покинул ваш мир, — ответил Нерон. – Иначе бы ты знала, что я не издеваюсь. Вы наверно думаете «это же повелитель ненависти, он должен исторгать пламя и злобно рычать». Во-первых, я не повелитель ненависти. Я её главный слуга. Проводник. Распространитель. Во-вторых: огонь и рык – это к драконам. Я не люблю пафоса. Вот что я люблю, так это возвращаться спустя семь тысяч лет в мир и обнаруживать богатейшее поле для деятельности.

— Ты не смеешь угрожать… — начала Селестия.

— Не продолжай, — оборвал её Нерон. – Тебя, кажется, только что выкинул в окно простой единорог. С вами, идеалистами, надо разбираться сразу и без компромиссов. Вот так!

Нерон поднял лапу и щелкнул пальцами. В ту же секунду принцесса Селестия стала пони Селестией. Её рог и крылья растворились в воздухе, а грива из колышущейся и переливающейся стала обыкновенной, розовой. И вместе с атрибутами аликорна исчезла и кьютимарка принцессы.

— Ой, смотрите… розовая Селестия! – Нерон захохотал и затопал копытом.

— Ты… я… как?! – только и успела произнести пони и упала в обморок.

— Обожаю так делать, — сказал Нерон.

— Принцесса?! – Твайлайт попыталась привести теперь уже земную пони в чувство. Это привлекло к ней внимание Нерона.

— Элемент Магии – Твайлайт Спаркл, — сказал он, подходя к ней и озабоченно оглядывая Селестию.

— Что ты с ней сделал?! – Твайлайт испуганно пятилась, по мере того, как Нерон приближался к ней.

— Она давно потеряла права на свою силу, — туманно пояснил Нерон.

Он встал над Селестий, и цокнув языком, сказал:

– Тут, думаю, нужна Флаттершай. Ветеринары всегда востребованы.

— Ты знаешь о нас? – Твайлайт хмуро посмотрела на Нерона.

— Конечно, — ответил тот. – Я получил память Сильверхарта и знаю все, что произошло за мое отсутствие. Я впечатлен вашими успехами. Такая дружба. Такая взаимопомощь. Такая любовь. Поэтому, я дам вам фору.

— Фору? – непонимающе переспросила Твайлайт.

— Ну да, — пожал плечами Нерон. – Я же дух пороков. Я должен заново научить вас ненавидеть. Конечно, вам это сейчас не нужно. Поэтому я даю время вам что-нибудь сделать, чтобы меня остановить.

— Ты шутишь, – решила Твайлайт.

— Лгу, — поправил Нерон, прохаживаясь как лев, грациозно переставляя лапы. – Будет правильно сообщить тебе, что я также покровительствую предательствам, цинизму, жестокости, коварству, заговорам, похоти, убийствам и, конечно же, лжи. Но весь вопрос в том, лгу ли я, когда говорю, что я лгу?

Он покосился на Твайлайт, оценивая эффект от произнесенного парадокса.

— Ха-ха! Посмотри на свою мордашку!

Нерон остановился. Он поглядел на Твайлайт с доброй улыбкой. Она до сих пор поверить не могла, что перед ней – тот самый монстр, возвращения которого так боялась Селестия.

— Но фору я тебе все-таки дам, — сказал он, наконец. – Это не великодушие, это обстоятельства. Вы, пони, стали слишком добрые и любящие.

— Вот именно! – воскликнула Твайлайт собираясь с духом. — Мы прошли через сотни лет единства и взаимной любви. Мы – одно целое. Тебе не разрушить Эквестрию.

— Тю, я ничего и не сделаю с Эквестрией, — махнул лапой Нерон. – Я просто буду в нужном месте в нужное время и вы сами уничтожите это ваше единство и… пфф, любовь, — последнее слово было сказано Нероном так, будто это было ругательство. – Ты поймешь, что в мире ненависти и взаимной вражды есть свои теплые места. Главное вовремя их занять. Ты еще постигнешь эту науку.

— Не постигну, — ответила Твайлайт. – Никогда!

— Нехорошее слово «никогда», — заметил Нерон. – Истинный путь в тупик – это неумение свернуть. Подумай об этом. У тебя есть время. Забирай свою «принцессу» и иди домой.

— «Иди домой»? – в недоумении переспросила Твайлайт. – Вот так просто?

— Да, — ответил Нерон. – А ты ожидаешь подвоха?

В этот момент за дверями зала кто-то громко закричал. Снаружи раздался грохот падающего льда – это обрушился ледяной щит, покрывший снаружи двери Зала Истории.

— А-а… вот и подвох.

В раскрывшихся дверях появился Шайнинг Армор в окружении десятка стражей. Его рог светился в полной боевой готовности.

— Что происходит?! – грозно спросил он. – Принцесса Селестия! Тва…

Тут Шайнинг Армор заметил Нерона.

— А ты еще кто?! Что ты здесь делаешь?

— Я еще ничего здесь не делаю, — сказал Нерон невинно.

— Где принцесса Селестия?! Твайли, ты в порядке? Кто этот… монстр? И эта пони?

— Эта пони и есть принцесса Селестия, — ответил Нерон. – Ну, то есть, была, — он хихикнул.

— Что?! – теперь пришла очередь Шайнинг Армор удивляться. Стражи позади него взволнованно зашумели. – Как?!

— Мой маленький секрет, — сказал Нерон. – Нас не представили, кстати. Ты, должно быть, капитан королевской стражи и брат этой очаровательной единорожки?

— Клянусь Эквестрией, не знаю кто ты, но я засуну тебя обратно в тот тартар, из который ты вылез! – вскричал Шайнин Армо. Его рог вспыхнул.

Нерон заслонил лицо лапой и стал медленно отходить назад. Атака капитана королевской стражи не застала его врасплох, но явно оказалась не по нраву.

— Любовь, нежность, преданность… эти чувства достойны безмозглых… — услышала Твайлайт, когда Нерон проходил мимо нее.

— Верни принцессе её облик! – приказал Шайнинг Армор, чувствуя превосходство.

— Заставь меня, — ответил Нерон мрачно, вставая на задние лапы.

— Я дважды повторять не буду. Если ради принцессы Селестии придется стереть тебя с лица Эквестрии, я это сделаю.

— Твоя сила впечатляет, — сказал Нерон. – Но это пока.

Он повернул голову к Твайлайт и подмигнул. И в следующую секунду исчез, оставив на месте себя лишь вихрь снежинок.

— Э? – в недоумении поднял голову Шайнинг Армор. – Куда он делся? Твайли, ты в порядке?

— Да! – воскликнула та. – Но принцесса… он лишил её сил.

— Как такое возможно?! Лишить сил принцессу Селестию?! Что это вообще за тип был?

— Его зовут Нерон, он дух пороков. Сильверхарт все это время был его слугой.

— Я так и знал, — хмуро сказал Шайнинг Армор. – Хорошо, что я успел, прежде чем он и с тобой что-нибудь бы сделал.

— Вообще-то, он собирался нас отпустить, — сказала Твайлайт.

— Отпустить? Почему?

— Не знаю. Боюсь даже представить, что у него на уме.

— Но я же его победил, — уверенно сказал Шайнинг Армор.

— Сомневаюсь, — ответила Твайлайт. – Возможно это хитрость, а возможно что-то другое.

— Что бы ни случилось, Селестия по-прежнему наша принцесса, — сказал Шайнинг Армор и приказал стражам. – Отнесите её в лазарет.

Бережно поднятая магией стражей-единорогов, Селестия плавно поплыла по воздуху. Остальные разошлись по залу, взволнованно переговариваясь.

— Нельзя допустить, чтобы об этом узнали пони, — сказала Твайлайт – Поднимется паника. Нерон может быть где угодно.

— Это будет трудно, — ответил Шайнинг Армор. – Без Селестии солнце не зайдет и это вызовет массу вопросов.

— Принцесса Луна может нам помочь, — сказала Твайлайт.

— Даже не знаю, — засомневался Шайнинг Армор. – Принцесса Луна редко бывает в Кантерлоте, она живет в своем замке, в Вечнодиком лесу. И вообще, она меня пугает.

— Прекрати! — воскликнула Твайлайт. – Сейчас она нам нужна как никогда! Если принцесса Селестия когда-то смогла взять управление над обоими светилами, значит, и принцесса Луна тоже сможет.

— Да, ты права, — нахмурившись, ответил Шайнинг Армор. – Я немедленно этим займусь.

В этот момент они оба заметили, что их внимательно слушает Каденс, которая незаметно вошла в зал ранее. Она выглядела очень уставшей. Шайнинг Армор моментально забыл про все, кроме своей супруги.

— Каденс! Что ты тут делаешь? Ты должна отдыхать!

— Я ощутила Нерона, — сказала Каденс печально. – Как будто весь свет в мире погас.

— Ты не должна была спускаться сюда, если так чувствительна к его присутствию, — возмущался Шайнинг Армор. — Что если он все еще где-то здесь?!

— Его нет здесь больше, — ответила Каденс. – Я чувствую себя намного лучше. Твайлайт! Жаль, что мы снова встречаемся при дурных обстоятельствах.

— Поверить не могу! – фыркнула Твайлайт. – Сильверхарт просто воспользовался мной!

— Успокойся, своим гневом ты только окажешь ему услугу, — сказала Каденс. – Твоя задача сейчас собрать Элементы Гармонии и быть готовой снова применить их.

— Да! – Твайлайт обернулась и увидела невредимый ящик с Элементами. – Мне надо вернуться в Понивилль!

— Будь осторожна, сестренка, — сказал Шайнинг Армор.

— Буду, — пообещала Твайлайт.

II

Эпплджек традиционно убирала яблоки, когда ощутила холодное дуновение. До вечерней прохлады было еще далеко, до зимних холодов – еще дальше. Может это Рэинбоу Дэш так шутит? Но на небе не облачка. Тогда откуда холод?

Недоуменно оглядываясь, Эпплджек прошла вокруг фермы, но не нашла источника холода. В этот момент кто-то громко и некультурно зевнул. Звук исходил сверху и подняв голову, Эпплджек испуганно ойкнула.

На крыше сарая возлежало странное существо с головой кота и телом пони и наблюдало за ней. Мурашки побежали по телу Эпплджек, но совсем не от холода.

— Эй ты! Что ты делаешь на моем сарае?! – закричала на монстра земная пони.

— Я люблю сидеть наверху и наблюдать, — ответил тот. – Отличный удар, Эпплджек! Не хотел бы я быть на месте этих деревьев.

— Мы знакомы?

— Пока нет, но всегда можем познакомиться. Я слышал, Эпплы – очень гостеприимная семья.

— Это так, — ответила Эпплджек. – Смотря, кто гость.

— Меня зовут Нерон, — представился монстр, легко соскользнув с крыши на землю. – Я друг принцессы Селестии.

— Ты выглядишь как-то… странно, — заметила Эпплджек.

— У каждого свои недостатки, — махнул лапой Нерон. – Зебры, например, рождаются полосатыми.

— Да… — смутилась Эпплджек. – У нас есть знакомая зебра.

— Ну, вот видишь, — улыбнулся Нерон. Обнажились его блестящие клыки. – Мне нравится твоя честность. Это, безусловно, прекрасная черта для пони.

— Конечно! – гордо ответила Эпплджек. – По-другому у нас не бывает.

— Похвально, — улыбка Нерона исчезла. – Можно вопрос?

— Конечно, — Эпплджек насторожилась.

— Я видел у вас свиней. Зачем они вам?

— Ну… свиньи они… э-э… едят. И еще… едят. В грязи валяются. Мы же ферма, на ферме должны быть свиньи! Им нужен дом и трюфеля.

— Ты не знаешь, — вздохнул Нерон. – Вряд ли кто-то из пони знает, зачем вы держите свиней.

— И зачем? – недоверчиво спросила Эпплджек.

— Чтобы есть, — просто ответил Нерон.

— А разве я не так сказала, — ответила Эпплджек, косо глядя на странного гостя.

Нерон загадочно повел глазами.

— А что если я попробую? – сказал он внезапно, подходя к ближайшей неубранной яблоне. Он повернулся спиной и быстро лягнул дерево. От мощного толчка почти все яблоки сорвались с веток и с глухой дробью попадали оземь.

— Отлично! – восхитилась Эпплджек.

— Я старался, — улыбнулся Нерон. – Но, боюсь, мне пора идти. Много дел, столько всего надо сделать, столько пони повидать.

— Ну, до свидания! – помахала удаляющемуся Нерону Эпплджек. К ней подошла Эпплблум.

— Кто это был? Он жуткий.

— Нерон. Сказал, что друг принцессы Селестии.

— А по-моему, он врет.

— Эпплблум, нельзя обвинять кого-то, только потому, что он странный! – Эпплджек подняла голову, собираясь поучить сестру правилам приличия. – Ты же помнишь, когда мы встретили Зекору…

— …то забрели в заросли «ядовитой шутки» и решили, что Зекора вас прокляла, — со смехом закончила Эппблум.

— Ох… — Эпплджек покраснела и виновато почесала затылок.

— И все-таки, Нерон врет.

— С чего ты решила?

— Разве друг принцессы Селестии мог бы сделать такое? – спросила Эпплблум, указывая на результаты работы Нерона.

— Какого сена?!– Эпплджек не поверила своим глазам.

Под внезапно пожелтевшей, осенней яблоней, лежали сморщенные, утратившие цвет и покрытые инеем гнилые яблоки.

III

А Нерон, представляя лица Эпплов и слегка посмеиваясь, двигался по направлению к бутику «Карусель». Он заметил это роскошное здание и немедленно обратился к своему справочнику по Понивиллю – памяти Сильверхарта.

— Фу, неженка, — скривился Нерон. – Разозлить проще простого. Даже неинтересно.

Он подошел к двери и заглянул внутрь.

Рэрити наряжала манекен в шикарный бирюзовый костюм, явно предназначавшийся Сильверхарту. Осталось только аккуратно надеть бабочку и… отлично! Рэрити сделал шаг назад, оценивая презентабельность наряда.

— Отлично!

— Прекрасное платье, — отметил Нерон.

— Конечно, оно… ааайййййй! – реакция Рэрити на Нерона была предсказуема. Она вскочила на табурет, маша на незваного гостя копытом.

— Успокойтесь, очаровательная мисс, — Нерон отвесил поклон. – Не хотел вас напугать.

— Вам определенно не стоит подкрадываться к пони, — недовольно сказала Рэрити, соскакивая с табурета.

— Не имел ничего дурного на уме, — сказал Нерон, многозначительно отводя взгляд. – Я заглянул, чтобы узреть прекрасные наряды от не менее прекрасного модельера. Должен признать, слухи несколько… преуменьшены!

— О, спасибо, — гордо зардевшись, ответила Рэрити, поправляя гриву. – Очень приятно, что в… откуда вы там пришли, наслышаны о моем бутике. Кстати, как вы сказали, вас зовут?

— Нерон, милая леди. Я друг принцессы Селестии!

— О неужели! Мы знакомы с принцессой, я создавала наряды для кантерлотской элиты.

— Поэтому я здесь, — Нерон вальяжно направился к Рэрити с нехорошей улыбкой. – Не могу не попробовать такую прекрасную пони.

— Вы очень милы… что значит попробовать?!

Нерон подошел к Рэрити вплотную.

— Вы вторгаетесь в мое личное пространство, — возмутилась Рэрити, одолеваемая нехорошим предчувствием.

Нерон, проигнорировав замечание, высунул длинный, шершавый язык и с громким «мннняяяям» провел им по шее Рэрити.

— Йййааааааааааа, — завопила Рэрити, отпрыгивая. Нерон пару секунд стоял причмокивая и глядя в потолок.

— Зефир… — сказал он задумчиво.

— Мерзавец! Вон из моего бутика! – Рэрити магическим образом подняла цветочный горшок с целью опустить его на голову нахалу.

— Я всего лишь попробовал тебя, — невозмутимо сказал Нерон. – Обычное дело. Для меня, конечно. У каждой пони свой вкус, ты не знала?

— Во-он! – вопила Рэрити, угрожающе левитируя горшок.

— Да ладно… я же тебя не съем… прости… секунду… — Нерон резко нагнулся, кашлянул и отрыгнул комок шерсти прямо на ковер. – Прошу прощения, у меня такое постоянно. Впрочем, у тебя же есть кошка, так что ты должна быть в курсе.

Горшок со свистом полетел в Нерона. Тот поймал его лапами, сгрыз цветок и осторожно поставил на пол.

— Ну, все! ТЫ САМ НАПРОСИЛСЯ! – воскликнула Рэрити, поднимая несколько пустых манекенов.

— А вот это уже зря, — Нерон едва успел отпрыгнуть, как в паре дюймов от него пролетела деревянная голова. Не дожидаясь следующего снаряда, он покинул бутик.

— Истеричка! – воскликнул Нерон, отбегая на некоторое расстояние.

— Получай!!!

Нерон пригнулся, чтобы избежать болезненного столкновения с деревянной болванкой.

— И ты еще шила платья для элиты Кантерлота?! – возмущался Нерон, бегая туда-сюда. – Да ты же мул!

— Хам! – Рэрити в горячке подняла мусорный бак и метнула его в хихикающего Нерона.

Бак не долетел до цели, упал и перевернулся, выворачивая все содержимое на траву.

— Счастье есть! – воскликнул Нерон и с удовольствием запустил лапы в мусор. Рэрити заткнула рот копытом, чувствуя приступ тошноты.

— Носочки! – воскликнул Нерон, размахивая находкой. – Носочки! Носочки! Носочки!

— Что тут происходит? – раздался задорный, хрипловатый голос Рэинбоу Дэш, которую привлек шум. Она опустилась на лужайку между Рэрити и Нероном.

— Дэш, сделай что-нибудь! Он меня облизывал!

— Он тебя облизывал? – переспросила Дэш, расправляя крылья.

— Я её попробовал, — сказал Нерон, увлеченно растягивая носочек. – Она на вкус как зефирка. А ты Рэинбоу Дэш? Самый быстрая пегас в Эквестрии?

— Во плоти! – грубо сказал Дэш. — А кто ты?

— Нерон, дух пороков… с плотью, — гордо объявил себя котопонь. Он сделал большой прыжок и внезапно оказался нос к носу с Рэинбоу Дэш. И так же резко и бесцеремонно провел языком по её морде.

— Хм… сладкий перец, – удовлетворенно произнес Нерон.

Без лишних криков и драмы Рэинбоу Дэш подхватила его под лапы и они вместе взмыли в воздух.

— Эй, ты что делаешь?! – возмутился Нерон. – Я же не пегас, я не летаю!

— Это твои проблемы, — сурово ответила Дэш и направилась к озеру.

— Нет! Только не в воду! Не надо в воду! Нет!!!

Но пегас была неумолима. Нерон с истерическим воплем полетел вниз. Наблюдая сверху, Дэш увидела, как синий демон шлепнулся в воду и тотчас, большая часть озера накрылась ледяной коркой.

— Никто не смеет лизать меня! – самодовольно крикнула Дэш и описав круг над озером, полетела к Понивиллю.

Она опустилась у «Карусели», когда Рэрити закончила собирать разбросанный Нероном мусор.

— Будет знать, как связываться с Рэинбоу Дэш!

— Спасибо, — сказала Рэрити, одолеваемая нервным тиком. – Я у тебя в долгу. Никогда еще не встречала такого омерзительного монстра. Он отрыгнул шерсть прямо на мой ковер.

— Да откуда он взялся?! – Дэш возмущенно фыркнула.

— Понятия не имею, он заявился в бутик несколько минут назад, съел мой цветок, рылся в моем мусоре… облизывал меня! Мне надо принять ванну.

— Я лечу к Твайлайт, — сказала Дэш. – Кем бы он себя не называл, Твай должна знать, что с ним делать.

— Но Твайлайт уехала с Сильверхартом в Кантерлот, — возразила Рэрити.

— Долететь до Кантерлота — как два яблока сжевать, — уверенно сказала Дэш, собираясь взлетать. – А ты предупреди остальных, что у нас проблема.

В мгновение ока пегас исчезла в облаках.

А тем временем, на берегу озера раздвинулся камыш и появился Нерон, покрытый водорослями и грязью.

— Семь тысяч лет назад пони даже посмотреть на меня боялись, — проворчал он, отряхиваясь. – А теперь они обзывают меня, бросают в меня мусор и топят в озере, — внезапно он рассмеялся. – Какой потенциал!

Сейчас он походил на монстра как никогда. На фоне почерневшей от влаги шерсти горели пламенем два желтых глаза с узкими щелками зрачков да белозубый оскал. Нерон был доволен. Он встал на задние лапы, выпрямился и поднял голову. Черная лапа протянулась к Солнцу и оно, застывшее на небосводе с момента потери хозяйки, плавно двинулось дальше по своему дневному пути. А на боку Нерона проявилась кьютимарка Селестии.

## Луна по расписанию

I

Небесная колесница, запряженная парой стражей-пегасов, несла Твайлайт Спаркл в Понивилль, совсем как в тот день, когда она первый раз встретилась со своими друзьями.

И снова Эквестрии угрожала катастрофа. Правда, Твайлайт не имела четкого плана, как остановить Нерона, но зато у нее были друзья, с которыми теперь было не страшно выступить против любого врага. Гораздо больше её занимал вопрос, почему Нерон, способный лишить сил саму принцессу Селестию, исчез при появлении Шайнинг Армор. Твайлайт смутно понимала, что где-то в этом вопросе таится ключ к победе.

Где-то вверху со свистом пронесся радужный болид и сделав круг, спикировал к колеснице.

— Твай! – Рэинбоу Дэш затормозила у колесницы. – Ты не поверишь!

— Поверю, — ответила Твайлайт, одолеваемая нехорошими предчувствиями.

— На Понивилль напали!

— Напали? – ужаснулась Твайлайт. – Все целы?

— Можно так сказать, — морщась, сказала Рэинбоу. – Чудовище вломилось в бутик к Рэрити, облизало её, разрыло её мусор и… ну… в общем, было неприятно.

— Дай догадаюсь, оно выглядело как полу-пони полу-кошка и представилось духом пороков?

— Точно! Откуда ты знаешь?

— Неважно, — вздохнула Твайлайт. – Где он сейчас?

— Я сбросила его в озеро, — гордо ответила Дэш.

— В озеро?! Зачем?!

— Ну, он… сделал пакость, и я решила, что ему надо остудить пыл. Он заморозил все озеро! Я думаю, теперь он к нам не сунется.

Твай накрыла лицо копытом.

— Быстрее в Понивилль! – крикнула она стражам. – Пока еще не поздно.

II

А тем временем, Нерон – высохший и довольный, с кьютимаркой Селестии, вошел в городской парк Понивилля, чем немедля привлек внимание двух десятков пони включая Пинки Пай, проводившую ежедневный моцион. Даже для столь общительной натуры как Пинки, Нерон выглядел чересчур страшно. Пони попрятались в кустах, пока злой дух не прошел мимо. Он делал вид, что не замечает шуршащих в кустах жителей Понивилля.

Пинки, сидя в кусте с Лирой, проводила взглядом странного гостя и сказала:

— Ужас какой! Кто это был?

— Понятия не имею, — ответила Лира. – Первый раз вижу его.

— Я тоже! – воскликнула Пинки. – У него голова кота. И лапы кота. И хвост как у кота. Котопони? Или поникот?

— Тише. Он тебя услышит и вернется, — недовольно буркнула Лира.

— Упс, — виновато втянула голову глубже в куст Пинки Пай и тут же выдала новый вариант. – Вдруг это зомби-пони. Или перевертыш. Ты видела его кьютимарку?!

— Да тише же ты! – зашипела Лира. – И хватит меня пихать!

— Я не пихаю тебя, — недоуменно сказала Пинки. – Это ты меня пихаешь.

— Нет, ты!

— Нет, ты!

— Нет, ты…

— Простите, но кажется это я, — сказал третий голос. – Между вами так тесно.

Обе пони с визгом выскочили из куста. Секундой позже оттуда с хохотом вывалился Нерон.

— Супер! – воскликнул он в перерыве между приступами смеха. – Что может быть лучше доброй порции смеха! Вы просто умора! Эй! Пони, постойте! Куда вы разбегаетесь? Эй! Неужели никто здесь не любит розыгрыши?!

Перепуганные пони бросились врассыпную подальше от чудовища. Нерону это импонировало. Он некоторое время бегал по парку, довольствуясь наведенным ужасом, но устав, наконец, влез на скамейку и перевел дух.

— Что-то я проголодался, — сказал он громко. – Не заглянуть ли в «Сахарный Уголок»?

С этими словами он спрыгнул со скамейки и рысью побежал в Понивилль.

— Он съест Кейков!!!– завопила Пинки, высовывая голову из фонтана.

Она бросилась в город, чтобы успеть предупредить чету Кейков об опасности. И хотя о её потрясающе-быстрой манере перемещения можно было складывать легенды, когда она влетела внутрь, громко крича про монстра, «монстр» уже невинно сидел у прилавка и ел мороженное.

— Пинки! – воскликнул мистер Кейк. – Познакомься, это Нерон, друг принцессы Селестии.

Пинки Пай так и села от неожиданности.

— Прежде всего, хочу извиниться, если действительно сильно напугал тебя в парке, — сказал Нерон. — Иногда у меня получаются действительно злые шутки.

— Постой… так ты… ой… — тут до Пинки дошло. – Так это была шутка?

— Вообще-то, я об этом и кричал вам, — пожал плечами Нерон. – Жаль, что так вышло.

— Ну, да, это было страшно.

— Вы найдете общий язык, — сказал мистер Кейк. – Хотя я не знаю никого, с кем не могла бы найти общий язык Пинки.

— Наслышан, — сказал Нерон, облизывая мороженное и косясь на розовую пони, отчего то снова стало не по себе.

В зал вошла миссис Кейк.

— Дорогой, пожалуйста, закрой окна, — сказал она. – Откуда-то такой сильный сквозняк, боюсь, малыши простудятся.

— Да, действительно, — согласился мистер Кейк. – Что-то похолодало. Рэинбоу Дэш точно опять спит.

— Так ты друг принцессы Селестии?! – Пинки подпрыгнула к Нерону и едва не ткнулась носом в его зад. – Поэтому у тебя такая же метка?

— Мы заняты практически одним и тем же делом, — усмехнулся Нерон, одним махом съел остаток мороженного и пошел к выходу. Пинки скакала за ним.

— А почему принцесса не рассказывала про тебя? Где ты живешь? Там еще есть такие как ты? Вы все любите розыгрыши?

— Пинки Пай, я вижу, тебе нравится пугаться?

— Это весело! Однажды на Ночь Кошмаров к нам прилетела принцесса Луна и мы убегали от нее все время. Это было жутко весело! Твайлайт сказала, что я гений, хотя я была курицей.

— Впечатляет, — повел глазами Нерон. – Тогда ты явно не будешь против прогулки? И попутно мы можем кого-нибудь напугать.

— Конечно!!! – с радостью согласилась Пинки Пай, совершенно не подозревая, каковы будут результаты таких «шуток».

III

Колесница приземлилась у бутика «Карусель» и Твайлайт торопливо спрыгнула на землю.

— Спасибо! – махнула она копытом стражникам.

— Твай! – Рэрити выглянула в окно. – Хорошо что ты пришла! Я тут в осаде! Это ужасно!

— В осаде? – Твайлайт недоуменно повела головой.

— Какая осада?! – воскликнула Дэш. – Тут никого нет!

— Но этот хам может вернуться в любой момент, — пояснила Рэрити, параноидально озираясь. – Надо быть наготове!

— Успокойся, я уверена, он до сих пор плавает в озере, — сказал Дэш гордо.

— Очень сомневаюсь, — скептически сказала Твайлайт. – Я должна сказать вам очень важную вещь.

— Зайдите же внутрь! – воскликнула Рэрити и исчезла в окне. Изнутри «Карусели» послышался грохот отодвигаемого шкафа и дверь открылась.

— Слушайте, — строго сказала Твайлайт Спаркл, входя внутрь. – Нерон – это дух ненависти и пороков.

— Да-да, — небрежно сказала Дэш. – Он говорил. Только какой-то хилый дух. Мягко говоря, совсем не Дискорд.

— Нет, все серьезно! То, что я вам скажу сейчас, должно остаться между нами!

— Можешь на нас положиться, — сказала Рэрити.

— Принцесса Селестия лишилась своих сил.

— Что?! – в один голос воскликнули пони.

— Тише же! – шикнула на них Твайлайт. – Это все Сильверхарт. Все это время он обманывал нас. Он каким-то образом был связан с Нероном и соединился с ним.

— Каков мерзавец! – в сердцах Рэрити стукнула копытом в пол.

— То есть, это был Сильверхарт?! – изумилась Дэш. – Но… он выглядел как монстр!

— Кем бы он ни был, он лишил принцессу Селестию её сил. Теперь Солнце не движется и это, несомненно, вызовет тревогу.

— Твай, но Солнце движется, — Дэш указала за окно.

Действительно, Солнце уже клонилось к закату и скоро должно было исчезнуть за верхушками деревьев Вечнодикого леса.

— Прекрасно! – воскликнула Твайлайт. – Значит, принцесса Луна уже взяла светила под свой контроль. Теперь пора действовать нам. Рэйнбоу Дэш, найди Эпплджек, Пинки и Флаттершай. Встретимся в библиотеке. Мы должны воспользоваться элементами гармонии, пока Нерон не натворил бед.

— Есть! – и козырнув, радужный пегас исчез в небесах.

IV

На ферме Эпплов царило странное оживление. Первое, что бросалось в глаза, это баррикада у главных ворот и Биг Мак с вилами в зубах, несущий вахту в саду. «Нерон тут явно побывал» — решила Дэш и спикировала к амбару.

— А, привет Дэш! – воскликнула Эпплджек, старательно укрепляя двери амбара. – Поможешь охранять сад?

— Что случилось?

— Вот что! – Эпплджек указала на мертвую яблоню. – Монстр пришел сюда, сбил яблоки с дерева, после чего оно засохло, а яблоки сгнили. И это всего за час! Теперь мы сторожим сад, если он явится опять.

— Нерон! – воскликнула Дэш.

— Ага, значит, он не только к нам заглянул, — сказала Эпплджек.

— Он напал на Рэрити и на меня, — пояснила Рэинбоу Дэш. – И зря! Я отправила его купаться в озере. Но Твайлайт говорит, что… — тут Дэш понизила голос и что-то прошептала на ухо Эпплджек. У той глаза округлились как два спелых яблока.

— Пресвятое сено!

— Тссс… — зашипела пегас. – Это тайна. Никто не должен знать. Иначе будет паника.

— Ясно! – твердо сказала Эпплджек. – Что теперь делать?

— Встретимся с Твай в библиотеке. Воспользуемся Элементами Гармонии, чтобы разобраться с этим рогатым мерзавцем!

— Отлично! Не сомневалась, что Твайлайт придумает что-нибудь.

— Ты иди, а мне еще надо найти Пинки и Флаттершай.

Поднявшись к облакам, Рэинбоу Дэш полетела к «Сахарному уголку», попутно высматривая, не появится ли внизу Нерон. Если бы он появился, то Дэш конечно бы устроила ему еще одну взбучку. Но вместо Нерона пегас нашла облако густого дыма. Она появилась с другой стороны облака, кашляя и утирая слезы.

— Дым? Где-то пожар! Или дракон! О, нет-нет-нет, только дракона еще не хватало!

Но все было намного хуже. Дым шел со стороны коттеджа Флаттершай. Вскоре стало видно и её саму, панически бегавшую вокруг объятого пламенем дерева и пытающуюся успокоить своих питомцев, хотя у нее самой от страха ручьем текли слезы. Пинки Пай, визжа и прыгая, пыталась потушить пожар водой из ручья, но безрезультатно. За всем этим с другого берега наблюдал Нерон и ухмылялся во всю морду.

— Иду на помощь! – завопила Дэш и ринулась вниз, попутно подхватывая подвернувшуюся под копыто тучку. Это помогло намного больше, чем шаманские пляски перепуганной Пинки. После непродолжительного противостояния воды и огня, последний сдался и погас.

— Флаттершай! – закопченная Пинки принялась успокаивать ревущую подругу. – Я не хотела! Я думала, это будет просто розыгрыш! Я не знала! Он сказал, что мы просто повеселимся!

— Опять ты портишь мне все удовольствие, — разочарованно сказал Нерон.

— На этот раз будет кое-что похуже, — с этими словами Дэш с силой лягнула облако.

Грозовой разряд ударил в землю совсем рядом с Нероном. У того от статического электричества поднялась дыбом шерсть и он стал в полтора раза больше.

— Это вызов?! – сказал Нерон, скалясь. – Давай я покажу тебе настоящую стихию.

Он принялся крутить лапами воздух, вызывая ледяной вихрь, в момент поглотивший облако. Улыбка исчезла с его морды и теперь на ней горели лишь два злых желтых глаза. Изо всех сил Дэш рванула вверх, но воронка нагнала её, затянула и завертела, будто радужную юлу. Так её отнесло к ручью, где смерч выплюнул добычу в воду. Нерон довольно хмыкнул и щелкнул пальцами. Вода в ручье моментально превратилась в лед, вморозив в себя радужного пегаса.

К счастью, её голова осталась свободна, так что опасность задохнуться ей не грозила, но положение её было незавидным. Она не могла пошевелить ни копытом, ни крылом, тогда как Нерон, усмехаясь, подошел к ней и, глядя сверху вниз, сказал:

— Я тоже кое-что умею, хоть и не пегас. Нравится, мороженка моя?

— Выпусти меня! – в панике вопила Дэш, всеми силами пытаясь выбраться из ледяного плена.

— Ну-ну, — Нерон постучал по льду. – У тебя будет шанс. Когда лед растает. А пока посиди и подумай над своим поведе…

Раздался хлопок крыльев, сопровождаемый ударом твердого копыта по чьему-то твердому черепу. Нерон кувырком отлетел на порядочное расстояние и замер в траве.

— Ты! Мерзкий! Монстр! – задыхаясь от гнева прокричала Флаттершай. – ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛ?! Обижать! Моих! Друзей! И! Жечь! Мои! Деревья!

— Флатти! – радостно воскликнула Дэш. – Вот это удар! Тебе надо записаться в нашу клаудбольную команду!

— Прости… я… разозлилась… это… плохо… но… как ты там?

— Переживу, — повела глазами Рэинбоу Дэш. – Пинки? Ты где?

— Я тут! – покрытая хлопья сажи, Пинки подкатилась к ней.

— Можешь сделать что-нибудь с этим льдом? Ты же вроде хорошо справляешься на озере в День Уборки Зимы.

— Ну, мы можем развести костер…

— Никаких костров! – хором закричали пегасы.

— Да, пожалуй, костер будет уже лишним. Сейчас попробуем…

— Нет! Стой! – воскликнула Рэинбоу, заметив, что враг приходит в себя. – Сначала хватайте Нерона.

Нерон спокойно поднялся и сказал:

— Это был прекрасный, полный злобы и ненависти удар. Такое ощущение, будто я выпил вкусного сидра и… ой, какие бабочки... птички…

— Стой! Врешь, не уйдешь! – крикнула Рэйнбоу Дэш.

— А ты догони? — парировал Нерон.

— Пони, — сказал он, почесывая огромную шишку на затылке. – Вы быстро учитесь. Оказывается карамельно-пряничную утопию Селестии сломать куда проще, чем мне казалось.

— Поговори мне! – рявкнула Дэш так, что Пинки поскользнулась и ткнулась носом в лед. – Я знаю, что ты сделал с принцессой!

— Селестия давно была моя, — странно сказал Нерон. – В следующий раз выбирай лучше, кому служить верой и правдой, преданная Рэинбоу Дэш.

И Нерон неожиданно исчез, оставив на своем месте снежное конфетти.

— Исчез! – Дэш задергалась в своем ледяном плену, а Пинки принялась долбить копытом лед.

— Успокойся, — Флаттершай подлетела к ней. – Ты можешь подхватить простуду. Я сделаю чай.

— Мне так жаль! – сказала Пинки. – Этот Нерон. Он сказал, что друг принцессы Селестии и я поверила. Онсказалчтохочеткого-нибудьнапугатьноянезналачтоэтобудетФлаттершай. Иначебыяникогданесогласилась!

— Все хорошо, Пинки Пай, — тихо сказала Флаттершай. – Ты не виновата. Этот Нерон просто ужасен. Но хорошо, что никто не пострадал. А дерево вырастет снова, оно не так уж сильно и обгорело.

— Эт-то хор-рошо, но м-м-можно м-меня отсюда по-побыстр-рее вытащить? – стуча зубами, вмешалась Дэш. – Я уже не ч-чу-чувствую н-к-кр-рыльев.

V

Шло время, а Дэш, Пинки и Флаттершай все еще не было в библиотеке. Твайлайт не находила себе места. Магия Нерона была незнакома и оттого в её голове рисовались страшные картины того, что он мог сделать с ними. И хотя её волнения были небеспочвенны, реальная встреча Нерона с тремя элементами Гармонии прошла куда более гладко. Если можно так сказать.

Твайлайт об этом не знала и в очередной раз предложила идти искать их.

— Успокойся, сахарок, — сказала Эпплджек. – Я думаю, они опаздывают потому, что Флаттершай боится выйти из дома. Держу пари, Дэш все сразу ей сказала и здорово напугала.

В этот момент в дверь влетел Спайк, посланный в «Сахарный уголок» проверить, нет ли там Пинки.

— Твай! – крикнул он. – Нерон был в «Сахарном уголке»!

— Что?! – ужаснулась Твайлайт. — Он, нет-нет-нет! Что он сделал?

— Съел мороженное, — зловеще сообщил Спайк.

— И что потом?!

– Мистер Кейк сказал, что они с Пинки ушли куда-то вместе.

— Только не это! – в сильном волнении Твай принялась бегать по библиотеке. – Все еще хуже, чем я думала! Мы должны спасти Пинки!

— Думаю, она в этом не нуждается, — сказала Рэрити, глядя в окно.

Пинки Пай и Флаттершай появились на дороге к библиотеке. Пинки везла тележку, в которой сидела укутанная в одеяла Дэш.

— О, слава Селестии! – как гора свалилась с плеч Твайлайт. Она бросилась навстречу подругам.

— Какое счастье, что с вами все в порядке… все же в порядке? Рэинбоу?

— Почти… а-а-апчхи! – ответила Рэинбоу Дэш, накрываясь с головой.

— Что случилось?

— Это все Нерон, — хмурясь ответила Пинки. – Он сказал, что друг принцессы Селестии. Но он совсем не друг. Он поджег дерево Флаттершай и заморозил Дэш.

— Это ужасно! Как это случилось?

— Просто случилось, — буркнуло одеяло. – Без подробностей.

— Ладно, неважно, — торопливо сказала Твайлайт. – Где сейчас Нерон?

— Флаттершай ему врезала и он исчез, — сказала Пинки Пай и немедленно изобразила удар, едва не снеся клумбу.

Они вошли в библиотеку, где Твайлайт вкратце объяснила Эпплджек и Рэрити, что случилось с их подругами.

— То, что он исчез – плохо, — в заключение сказала Твайлайт. — Как мы сможем использовать Элементы Гармонии, если он может быть где угодно?

— Я не пойду его искать, — сказала Флаттершай, отступая в дальний угол.

— Флаттершай, мы должны быть вместе, ты помнишь? – возразила Рэрити.

— Тогда… ммм… может, вы его найдете и позовете меня, а я подожду здесь…

— У нас не будет на это времени, — строго сказала Твайлайт. – Помни, что он сделал с твоим деревом. Он может сделать это с целым лесом, я уверена.

— Ну… — Флаттершай нахмурилась. – Ладно! Хорошо! Давайте его найдем! Но куда мы пойдем?

— Обойдем Понивилль, — сказала Твайлайт. — Возможно он «развлекается» сейчас где-то еще и есть хороший шанс, что мы наткнемся на него.

VI

— Селестия! Просыпайся, Селестия!

Выбираться из приятного сна было так трудно. Нехотя, пони открыла глаза. Перед ней стояло темное пятно. Постепенно пелена сна спала. Рядом с кроватью стояла принцесса Луна и смотрела на свою сестру.

— Луна? Мне такой странный сон приснился… — начала Селестия.

— Это был не сон, — сказала Луна, поднося сестре зеркальце.

Некоторое время Селестия рассматривала свое отражение. Она тяжело вздохнула и подняла голову.

— Где Нерон?

— Не знаем, — ответила Луна. – Шайнинг Армор отправил мне письмо. Я только что прибыла.

— А Твайлайт?

— Она в порядке. В Понивилле.

— Элементы Гармонии! – воскликнула Селестия. – Нужно найти Нерона и использовать их против него. Разделить их снова.

— Теперь это не твоя забота, — сказала Луна довольно сурово. – Меня больше ничего не сдерживает, и я тоже отправляюсь в Понивилль.

— Ты не посмеешь! – вскричала Селестия.

— А то что? Снова отправишь на Луну?

— Не смей разрушать все то, что мы строили вместе тысячи лет! Эквестрия и твое творение тоже!

— Твайлайт имеет право знать, — спокойно возражала Луна. – О том, как создавалась та Эквестрия, которую она сейчас пытается защитить.

— Не сейчас, — угрюмо сказала Селестия. – Если она узнает правду сейчас, то возненавидит нас. И окажется во власти Нерона. Хочешь отдать Элементы Гармонии в руки врага?

Луна промолчала.

— Я обещаю, что расскажу ей все, как только с Нероном будет покончено, — сказала Селестия.

— Ты бы не оказалась в лапах Нерона, если бы твои обещания чего-то стоили, — хмуро сказала Луна.

— Но…

— Я рада, что с тобой все в порядке, — перебила её Луна. – Твайлайт может понадобиться помощь и я лечу в Понивилль. Если ты будешь молчать – тогда заговорю я.

VII

Солнце зашло и на востоке начала свое восхождение Луна-светило. Луна-принцесса летела в сумерках, а Твайлайт и её подруги осторожно шли по дороге к Вечнодикому лесу. Нерон, незримый и неосязаемый, следил за ними из сгущавшейся темноты. Сейчас все его внимание было приковано к Элементам Гармонии – единственной магии, способной снова разделить его и Сильверхарта.

Конечно, он знал, что Твайлайт ищет его и, конечно же, знал, что встреча с мощью Элементов Гармонии не сулит для него ничего хорошего. Тысячи лет Нерон существовал ненавистью, ложью, обидой и завистью. И хотя его магия не была особенной, творцы подарили ему оружие посильнее любой магии – хитрость. Он не был способен столь легко завладеть пони, как это мог сделать Дискорд. Он не был способен разрушить Элементы Гармонии, как Найтмэр Мун. Сейчас он даже не был способен менять свое обличие, подобно королеве перевертышей. Но он мог легко найти малейшую трещинку злобы в дальнем уголке души и прорваться сквозь нее, как малейшего укуса змея хватает, чтобы отравить весь организм. Никто не мог устоять и нет противоядия от ненависти.

Наступила ночь и шесть пони, обойдя Понивиль, возвратились в библиотеку.

— Ничего не понимаю, — сказала Рэрити. – Весь день он донимал нас, а теперь его и след простыл.

— Очевидно же: он испугался, — сказала Рэинбоу Дэш.

— В любом случае, сегодня все ночуют у меня, — сказала Твайлайт.

— А что если он подожжет наши дома? – тревожно предположила Эпплджек. – Или попортит мои яблони?

— Или мои костюмы! – ужаснулась Рэрити.

— Или съест мои вечерние кексы! – зловеще сказала Пинки Пай.

— Успокойтесь, все будет в порядке, — сказала Твайлайт, хотя сама не была уверена в том, что будет.

— А как же мои питомцы? – переживала Флаттершай. – После того, что случилось, я должна быть с ними.

— Слушай, сахарок, — сказала Эпплджек. – Я думаю, на сегодня нам стоит разойтись, а утром снова собраться вместе…

— Вы что, не понимаете?! – вскипела Твайлайт. – Нерон очень опасен! Только все вместе мы сможем победить его. А разделившись, каждая из нас станет уязвимой. Что если он только этого и ждет?

— По крайней мере, до Клаудсдейла он не доберется, — сказала Рэинбоу Дэш. – Я остаюсь в библиотеке, Твайлайт обещала мне дать новую книгу про Дэринг Ду.

Флаттершай посмотрела в ночную тьму и поежилась.

— Я… наверное… тоже останусь… может быть… надеюсь, Нерон не тронет моих зверят.

— Ну, ладно, — сказала Эпплджек. – Бабуля Смит наверняка выставит дозор в саду. Удара Биг Мака Нерону хватит отсюда и до Тартара, где ему и место!

— Оки доки локи! – Пинки попрыгала на кухню.

— Круто, — сказал Спайк. – Можно сыграть во что-нибудь.

— Сейчас не время для игр, — сказала Твайлайт строго.

— Да ладно тебе, — пожал плечами Спайк. — Это же скучно: сидеть и смотреть во все стороны.

— Но именно это мы и должны делать сейчас, — настаивала Твай.

— Спайк прав, — сказала Рэрити. – Раз уж Нерон собрал нас всех вместе тут, почему бы не сделать ему пакость и не повеселиться?

— Ладно, — сдалась Твайлайт. – Но будьте начеку!

— Я буду смотреть в оба! – Пинки с энтузиазмом развела глаза в разные стороны.

Сей трюк значительно поднял всем настроение и в легкой атмосфере скромного веселья, тревоги прошедшего дня отступили на задний план. Спайк извлек на белый свет коробку с «Монопонией». Однако, играть Твайлайт все же отказалась. Она уселась у телескопа, мотивируя это тем, что будет следить за окрестностями библиотеки. Рэрити первая догадалась, в чем дело. Оставив остальных играть, она поднялась к Твайлайт и осторожно спросила:

— Сильверхарт?

— Не хочу даже слышать этого имени, — фыркнула Твайлайт.

— Я понимаю. Этот негодяй всех нас обвел вокруг копыта. Но я не могла не заметить…

— Рэрити. Что бы там ни было ранее, сейчас это уже неважно, — прервала её Твайлайт. – Я сама виновата. Не надо быть такой доверчивой.

— Мы все ему поверили, — возразила Рэрити. – Просто нас никогда до этого подобным образом не обманывали. Твайлайт, тебе надо отвлечься. Выкинуть все из головы.

— Если бы это было так просто, — вздохнула Твайлайт. – Столько произошло. Я чуть не погибла.

— Принцесса никогда бы не позволила тебе упасть, – сказала Рэрити.

— Я знаю, – грустно сказала Твайлайт. – И если бы не я, у нее был бы шанс остановить Сильверхарта. Я привела его в Кантерлот. Если бы не я, всего бы этого не произошло. Я – ходячая катастрофа!

– Глупости ты говоришь, милая, — сказала Рэрити. – Именно поэтому тебе надо отвлечься. Ты в таком настроении собираешься побеждать Нерона?

Тут они обе заметили, что остальные пони и Спайк стоят внизу и внимательно слушают их.

– Серьезно, Твай, что бы ни произошло сегодня, это произошло не по твоей вине, – сказала Эпплджек. – Да кто угодно из нас мог оказаться на твоем месте! Незачем винить себя за то, чего ты не делала. А теперь спускайся и давай играть!

В этот момент за окном пронеслась какая-то тень. Взвизгнув, Рэрити и Твайлайт моментально оказались внизу.

– Это Нерон?! – перепугался Спайк.

– Всем внимание! – объявила Пинки. – Паниковать в эту сторону!

– Никакой паники! – решительно сказала Твайлайт. – Приготовьтесь! Возможно, это наш единственный шанс.

Все семь пар глаз уставились на входную дверь. Твайлайт надела диадему и опустила голову, готовая к битве с врагом. Но вместо его фееричного появления, раздался осторожный стук в дверь.

— Эм, разве Нерон должен стучать перед тем, как сломать дверь? – недоумевающе спросила Пинки.

— Может это его хитрость, — предположила Эпплджек.

— Пусть войдет! – распетушилась Рэинбоу Дэш. – Вместе с дверью!

— Войдите… — осторожно сказала Твайлайт.

Дверь приоткрылась и в проеме возникла принцесса Луна.

— Ох, — сказала она, увидев нацелившиеся на неё Элементы Гармонии.

— Принцесса Луна! – воскликнула Твайлайт радостно.

Пони облегченно вздохнули и приветствовали Её Высочество поклоном.

— Вы приняли меня за Нерона? – усмехнулась спросила Луна.

— Ну, в общем-то, да, — виновато рассмеялась Твайлайт. Появление Луны было как бальзам на душу. Все сразу почувствовали себя в безопасности.

— Как себя чувствует принцесса Селестия? – спросила Эпплджек.

— Она в добром здравии. Разумеется, не считая того, что моя сестра – земная пони.

— Не такой уж недостаток, — тихо заметила Эпплджек.

— Это прекрасно, что вы смогли взять под контроль Солнце! – сказала Твайлайт, проводя принцессу к столу.

— Боюсь, Твайлайт Спаркл, это не я, — ответила Луна.

— Постойте… — Твайлайт замерла на месте. – Вы же не хотите сказать, что..?

— Нерон движет Солнце, — сказала Луна.

Воцарилась напряженная тишина.

— Он на такое способен? – Дэш в волнении поднялась в воздух.

— С силами моей сестры – да.

— Это ужасно! – воскликнула Твайлайт. – Что нам теперь делать?! Что если солнце не взойдет?! Вечная ночь?!

— Я попытаюсь поднять Солнце утром, если этого не сделает Нерон, – сказала Луна. – Но не уверена, что получится. Я, в отличие от Селестии, такого не делала никогда.

— Да что он за зверь такой? – воскликнула Эпплджек.

— Мне о нем известно мало, — сказала Луна. – Он исчез очень давно. Старсвёрл Бородатый их разделил.

— Старсвёрл! – обрадовалась Твайлайт. – Значит, записи о Нероне должны быть в библиотеке Кантерлота.

— Возможно, — сказала Луна. – В крыле Старсвёрла очень много книг, но я не помню ни одной, говорившей о Нероне.

— Будем надеяться, они нам и не понадобятся, — сказала Твайлайт.

Луна кивнула и только теперь обратила внимание, на то, чем занимались пони до её прибытия.

— Это «Монопония»? – спросила она, заинтересованно разглядывая игру.

— Вы играли в эту игру? – удивилась Твайлайт.

— Я люблю игры! – радостно сказала Луна. – Игры это веселье! Мы с моими подданными часто играем в замке!

— Тогда присоединяйтесь к нам! – воскликнула Пинки, рассыпая по столу фишки.

— С великим удовольствием! – с азартом ответила Луна.

— Будет забавно, если Нерон застанет нас за этим занятием, — усмехнулась Рэрити.

— Нерону неприятны радость и веселье, — сказала Луна. – Он не явится сюда.

— И все же, куда он подевался? – задумчиво сказала Эпплджек. – Что он замышляет?

— Для него опасны Элементы Гармонии, он попытается их забрать, — с уверенностью сказала принцесса, задумчиво глядя на результат своего хода. – Но волноваться не о чем, я буду охранять вас ночью.

— Минутку, что-то нас маловато, — сказала Дэш, оглядываясь. – Флаттершай!

Твайлайт вздохнула, подошла к шкафу, открыла нижний ящик и достала оттуда Флаттершай.

— Нет нужды бояться меня, — сказала Луна. – Флаттершай научила меня правильно говорить, я помню.

— Я не боюсь… вас, — ответила Флаттершай. – Я не люблю… эту игру.

— Это еще почему? – недовольно спросила Дэш.

— Надо обыгрывать других. Это может расстроить других игроков. Я не хочу никого расстроить.

— Флаттершай, это игра! Даже если ты проиграл, это все равно весело!

— Может, я лучше просто посмотрю?

— Ну уж нет, — Рэйибоу Дэш сунула её в копыта кости. – Твой ход!

— А-ха-ха-ха! Вы все банкроты! Я победила! Я по… — тут Флаттершай пришла в себя и покраснела. – Простите… я заигралась… я расстроила вас?

— Ты шутишь? – в восхищение сказала Дэш. — Это было круто! Никогда не видела, чтобы кто-то так быстро выигрывал! Где ты научилась так играть?

— Эйнджел – очень разносторонняя натура, — смущаясь, объяснила Флаттершай.

— Я требую реванш, — сказала Луна, смеясь.

Больше всего Твайлайт Спаркл боялась утра. Точнее того, что оно не наступит. Нерон вполне мог в отместку не поднять Солнце и тогда наступила бы вечная ночь, от которой однажды уже была спасена Эквестрия. И затем в темноте нанести удар.

— Какая ирония, — тихо сказала Эпплджек, косясь на Луну. – Найтмэр Мун спасает Эквестрию от вечной ночи.

Принцесса услышала это, но забавность ситуации все же отметила.

Твайлайт же, напротив, было не до смеха. Позже, когда уставшие пони уснули (только Рэинбоу Дэш сидела под одеялом с фонарем и новой книгой), она присоединилась к ночной вахте Луны. Ночная принцесса возлежала на балконе. На её шее все еще был повязан бантик, который её повязала Рэрити в честь её победы в последней игре.

— Тебе нужно спать, Твайлайт Спаркл, — сказала Луна, оглядываясь на нее.

— Я не могу, — призналась Твайлайт. – Я боюсь, что Нерон не поднимет солнце и тогда наступит вечная ночь…

— Я позабочусь об этом, — ответила Луна. – Тебе не нужно бояться.

— Возможно, нам следовало заняться поисками Нерона и покончить с ним, — сказала Твайлайт, хмуро глядя в сторону.

— Эквестрия больше не тот мир, который он покинул давным-давно, — возразила Луна. – Да, его хитрость безгранична. Но у нас есть Щедрость, Честность, Преданность, Доброта, Смех. У нас есть Дружба. Любовь… Твайлайт Спаркл, я ощущаю, что что-то гнетет тебя более Нерона. Ты можешь сказать мне.

— Я… не думаю, что мои личные чувства в данный момент важны, чтобы о них говорить, — неуверенно сказала Твай.

— Личные чувства? – переспросила Луна удивленно. – Неужели?

— Сильверхарт обманул меня! – громко сказала Твайлайт и тут же осеклась, поглядев на балконные двери. Но страшная тяжесть, давившая на душу требовала освобождения и она продолжила. – Он просто воспользовался нами… воспользовался мной. Я доверилась ему. Думала, что ему искренне интересно общение со мной. Что ему интересна я. У меня ощущение, будто я проглотила ежа и он застрял где-то внутри, — говорила Твайлайт, пока слезинки медленно, одна за другой скатывались из её больших, красивых глаз.

— Это печально. Но я должна предупредить тебя: он и Нерон – одно целое и всегда им были. Что бы ни сотворил Сильверхарт, он сотворил это будучи Нероном. Не позволяй чувствам обмануть тебя, как это сделал он.

— Когда мы используем Элементы Гармонии… мы разделим их… снова. Но Сильверхарт ведь не перестанет быть Нероном?

— Если разорвать их связь не удалось тогда, значит и в этот раз надежды призрачны, — сказала Луна.

Тут Твайлайт не выдержала, и уткнувшись носом в копыта, зарыдала. Все, что могла сделать Луна, это накрыть её своим крылом и позволить гневу, обиде и отчаянию медленно вытекать двумя серебристыми дорожками.

Страхи вечной ночи были напрасны. Небо на востоке порозовело и Луна, облегченно вздохнув, огляделась. Вокруг стояла тишина, изредка нарушаемая пением ранних птиц. В воздухе носился аромат полевых цветов. Еще немного и станут видны зеленые луга, яблоневые сады Эпплов, далекие синие горы и мрачная, темная стена Вечнодикого леса. Озарились розовым крыши Королевского замка Кантерлота. Из-за облаков на горизонте вырвались первые лучи солнечного света. Теплый ветер разогнал холод ночи. Его ощутили просыпающиеся птицы и наполнили воздух громкими трелями. Солнце взошло.

Твайлайт Спаркл не видела этого. Излив всю печаль прошедшего дня, она спала, все так же уткнув мордочку в копыта и тихо посапывая. Луна улыбнулась.

## Затмение

I

А между тем, первые пони вышли из своих домов, чтобы заняться повседневными делами. На их лицах застыли мрачные и недовольные выражения, а под налитыми кровью глазами повисли мешки. В это прекрасное утро пони не были счастливы. Большую часть ночи их мучали кошмары, многие так и не смогли уснуть повторно в страхе перед увиденным. Даже жеребята, обычно шумные и жизнерадостные, вяло брели в школу, засыпая на ходу. Только шесть пони продолжали спокойно спать крепким, счастливым сном, не ведая о том, что творится вокруг них.

Пегасы из Клаудсдейла тоже спали в эту ночь спокойно, поэтому они с недоумением смотрели на мрачных и вялых собратьев из Понивилля. Именно таковой и была реакция Скуталу, когда она очередной раз «автостопом» добиралась до подруг и школы.

— Спасибо, мистер Сноубэйн, — крикнула она, помахав на прощание пегасу, доставившему её на землю.

Навстречу ей шли… нет, плелись Эпплблум и Свити Белль. Они были мрачны, их глаза были красны и они едва волокли свои школьные сумки.

— Привет девочки! – радостно воскликнула Скуталу. – Э… девочки?

— Ты даже представить не можешь, что нам сегодня снилось, — сказала Эпплблум.

— Это был просто ужас, — добавила Свити Белль.

— Мы всю ночь не могли спать, — снова сказала Эпплблум.

— Вам снились кошмары? – удивленно спросила Скуталу.

— Не только нам, — сказала Свити Белль. — Всему Понивиллю. Посмотри вокруг: никто ночью не спал.

— Держу пари, это все из-за того монстра, который вчера приходил к нам на ферму, — сказала Эпплблум.

— Какого монстра? – удивилась Скуталу.

— Его звали Нерон и он выглядел как наполовину пони, наполовину кот. Он сбил яблоки с дерева почти так же хорошо, как Эпплджек. Но потом дерево засохло, а яблоки сгнили.

— А еще он приходил к Рэрити и… она мне не сказала, что он делал в бутике, но это явно было что-то плохое. Потом она и Эпплджек ушли к Твайлайт и все еще не вернулись.

В этот момент прозвенел школьный колокол, призывающий на урок. Насилу добравшись до класса, жеребята расселись по местам. Многие тут же уткнулись носом в парты, другие кое-как силились не уснуть.

— Мои маленькие пони… а-а… — Черили тоже «клевала носом». – Сегодня у нас будет короткий день… потому что… вы знаете… в любом случае, сегодня урок… а впрочем… неважно…

Тут Черили не выдержала и опустив голову, громко засопела. Всем стало ясно, что уроков не будет. В другое время жеребята бы галопом бросились на свободу, но не сейчас. Так же понуро и вяло, они разбредались с не начавшихся уроков. Спустя несколько минут из школы послышался вскрик: Черили снова была разбужена очередным кошмаром.

— Я та-а-к хочу спа-а-ть! – пожаловалась Свити Белль.

— Это все ненормально! – воскликнула Скуталу.

— КОНЕЧНО это НЕНОРМАЛЬНО! – передразнила её Эпплблум. – Всему городу снятся кошмары! Я уверена, это все дело копыт Нерона.

— Ты говорила, у него вместо передних ног – лапы, — сварливо возразила ей Свити Белль.

— Но на задних у него копыта!

— По-твоему, он колдовство задними копытами творит?!

— Он лягнул ими дерево, и оно засохло.

— Твоя сестра каждый день их лягает и ничего.

— Потому, что она земная пони. А Нерон… эм… единорог!

— Какой единорог?! У него нет рога!

— У него два рога!

— Это уши.

— Откуда ты знаешь? Ты его даже не видела!

— Видела!

— Не видела!

— Видела!

— Не видела!

— Какая разница?! – воскликнула Скуталу, прерывая бессмысленный спор подруг. – По-моему, у нас есть проблема посерьезнее.

Их внимание привлекли несколько пони, окруживших Розу и громко ссорившихся. Подойдя поближе, Метконосцы услышали:

— …я же уже извинилась! – говорила Роза раздраженно.

— Да ты посмотри на меня: я весь мокрый! – не менее раздраженно отвечал ей Эйс. – Мне нужно быть через пять минут на тренировке! Как мне мокрому играть?!

— Солнце жаркое, — ответила Роза. – Высохнешь.

— Да ты вообще смотришь, что ты поливаешь?! – возмутился другой пони, Карамель, тоже мокрый.

— Конечно, нет! – ответила вместо нее Дейзи. – Её кроме её дурацких роз ничего не интересует.

— Ах так?! – возмутилась Роза. – Когда ты последний раз отходила от своих маргариток? Возишься с ними, вместо того чтобы прополоть эти сорняки и посадить нормальные цветы.

— Сорняки?! Да без моих цветов ни один праздник не обходится. Если у кого сорняки, то это у тебя. Одни колючки!

— Вы обе бесполезны, — заметил Эйс. – Я требую полотенце.

— Утрись дверным ковриком! – хором ответили цветочницы.

Пока под горячее копыто не попали и они, Метконосцы отошли от негодующих пони. Они прошли вокруг Понивилля, отмечая то тут, то там возникающие склоки и, наконец, добрались до сада Эпплов, в котором укрылся их штаб.

— Уже все ссориться начинают! – сказала Скуталу взволновано. – Никогда такого не видела.

— Это из-за злой магии, — уверенно сказала Свити Белль.

— Это из-за кошмаров, — возразила Эпплблум.

— Кошмары – и есть магия! – сказала Свити Белль.

— Кошмары не могут быть магией! Это же сны! Ты хоть раз видела, чтобы кто-нибудь управлял снами?

— Я единорог, мне виднее!

— Да ну? Когда ты последний раз смогла хоть что-нибудь наколдовать?

— Девчата! – в очередной раз воззвала к их сознательности Скуталу. – Прекратите!

— А ты не кричи на нас! – хором ответили подруги.

Легкий холодный ветерок качнул их гривы. Но их увлечение спором было столь велико, что они не заметили надвигающейся опасности до тех пор, пока Нерон не предстал перед ними во плоти.

— Привет, девчонки!

Завизжав от испуга, Метконосцы бросились бежать. Нерон телепортировался, преградив им дорогу.

— Не надо бегать от меня.

В тот же момент утренняя роса, все еще лежавшая на траве, превратилась в ледяные кристаллы, приморозив кобылок к месту.

— Отстань от нас! – завопила Эпплблум.

— Отста-ань от на-ас, — передразнил её Нерон. – Нет-нет, у меня на вас планы.

— Какие еще планы? – храбрясь спросила Скуталу

— Встречный вопрос: ты мальчик или девочка? – спросил Нерон. – Не могу определить… ну да ладно, выясню потом. А сейчас попрошу помолчать, вы же не хотите простудить горлышки?

Нерон взмахнул лапами и все четверо поднялись в воздух, а затем, растворились в пространстве, оставив после себя лишь ворох снежинок.

II

Твайлайт сладко зевнула и потянулась в своей кровати. Сейчас, когда утро наступило, постель была мягка, а в воздухе носился запах свежего чая, события вчерашнего дня казались сном. Дурным сном. Сейчас она встанет, посмотрит свое расписание, Спайк приготовит завтрак и она займется чтением «По Тартару на перекладных». Сильверхарт никогда не приходил в Понивилль, Нерона никогда не существовало, а… Рэйнбоу Дэш спит с ней в её постели?!

Дэш перевернулась на другой и бок и проворчала:

— Ты всегда так рано просыпаешься? Посмотри на часы – еще спать да спать.

— Ч-что произошло? – Твайлайт огляделась.

— А? – Спайк поднял голову из своей корзины. – А… ты же вроде вчера сама уложила Дэш и Эпплджек в свою кровать?

— Я? Правда? Но тогда как я тут оказалась?

— По-моему, принцесса тебя принесла. Эпплджек же рано встает, она уступила тебе место.

— Эй, ну дайте поспать! – возмутилась Дэш. – Всего только десять часов!

Твайлайт соскочила с постели. Нет, вчерашний день не был сном и все тревоги вернулись в её голову. Однако, вместе с ними пришла и радость: с ней были её подруги и принцесса Луна, а в такой компании им был не страшен никто, сколь неизмеримо могущественным и безгранично злым он мог быть.

Она в бодром настроении вошла в зал и настроение тут же поспешили испортить!

— Твай! – воскликнула Эпплджек. — Ты проснулась! Хорошо, а то у нас проблемы!

Кроме Эпплджек в зале была только Флаттершай. Они пили чай.

— Что опять? – упавшим голосом спросила Твайлайт. Похоже, её беды пошли на новый круг.

— Всему Понивиллю снятся кошмары, — сказала Эпплджек. – Утром я решила сходить на ферму, посмотреть что там да как. В это сложно поверить, но Биг Макинтош поругался с Рэд Делишес! Мы никогда между собой не ссорились! Мы вообще никогда ни с кем не ссорились. Это что, все Нерона работа?!

— Несомненно, — ответила Твайлайт хмурясь. – Почему вы выходили из библиотеки? Я же просила не разделяться! Что если Нерон нагрянет сюда сейчас? Где все?!

— Рэрити скоро вернется, сказала, что ей срочно нужно что-то взять в бутике, Спайк ей помогает, а Пинки… разве её остановишь, когда у нее кончается сладкое? — ответила Эпплджек.

— Ясно, — сказала Твайлайт. – Флаттершай, а почему ты не пошла к своим питомцам?

— Я боюсь… — кротко ответила пегас. – Там снаружи ссоры… может быть, даже кричат…

— Эм, ладно. А где принцесса Луна?

— Их Королевское Высочество отправилось в город, чтобы разобраться в проблеме и ободрить горожан.

— Как по мне, это не очень удачная идея, — сказала Эпплджек. – Еще недавно они боялись её, как Найтмер Мун.

— Но она же доказала, что её не надо бояться, — сказала Твайлайт. – Думаю, пони доверяют ей достаточно. Тем более, присутствие принцессы может сказаться благотворно: ведь мы же не видели кошмаров!

— Боюсь я, что это какой-то хитрый план Нерона, — с сомнением сказала Эпплджек.

Рэрити с шумом и пафосом распахнула дверь библиотеки, неся впереди себя корзины с тканями, катушками, иголками и лентами. Спайк позади нее тащил швейную машинку «Пегазингер».

— Это… что?! – изумилась Твайлайт.

— Пришествие какого-то там духа не означает отмену заказов, — сообщила Рэрити. – Но, разумеется, мы все должны быть вместе! И я решила, что могу заняться работой прямо тут. Конечно, если тебя это не побеспокоит.

— Уже неважно, — вздохнула Твайлайт. – Но ты не боишься оставить Свити Белль одну?

— Она должна быть в школе с Эпплблум и Скуталу, — сказала Рэрити. – Все время проводит с ними. Наверняка, Свити Белль будет в их… как там… хижине.

— По крайней мере, Нерону до них дела нет, — сказала Эпплджек и добавила чуть менее уверенно. – Надеюсь.

III

Вьюга забивала ноздри. Она колола тысячами крошечных иголок. Вплеталась в гривы, слепляя их в тяжелые, замерзшие куски. В ушах стоял только вой ветра. Где был верх, где был низ, летели ли они или кружились на месте – никто из Метконосцев не знал. Они жмурились, ибо в глаза тут же набивались снежинки. Но, даже сумев открыть их на пару мгновений, они не видели ничего кроме сплошной белой пелены. Удивительное дело, но холод лишь кусал, неспособный проникнуть в жилы и заморозить их, за него это творили страх и отчаяние. Даже кричать они не могли, снежный кляп тут же забивал любые звуки, пытавшиеся вырваться из их глоток.

Потом они почувствовали под собой что-то твердое и вой вьюги оборвался, оставляя за собой «звенящую» тишину. Некоторое время кобылки приходили в себя, переводя дух, фыркая и кашляя. Первой открыла глаза Скуталу, но не увидела ничего, кроме темноты. Смигивая тающие снежинки, она пыталась вглядеться в эту тьму и даже начала различать какие-то угловатые формы.

— Где мы? – хрипло спросила Эпплблум, усиленно мигая, чтобы восстановить зрение.

— В безопасности, — раздался голос Нерона над ними.

Маленький тусклый шарик зародился во тьме. Становясь все ярче, он воспарил с ладони Нерона и осветил окружающие предметы.

Они были в огромной пещере, наполненной кристаллами самых разнообразных цветов и форм. Они отражали свет и постепенно пещера освещалась все более. Вскоре стал виден даже высочайший потолок пещеры, с которого хищно свесились острые сталактиты. Свет лился, многократно отраженный и раскрашенный во все мыслимые и немыслимые оттенки. Десятки радуг протянулись через пещеру, искривляясь в призмах и возвращаясь назад совсем другими цветами. Метконосцы стояли, раскрыв рты, сраженные внезапной красотой странного места.

— Красиво, правда? – спросил Нерон.

— Круто! – не удержала эмоций Скуталу.

— Прекрасно! – восхитилась Свити Белль.

— Просто супер! – добавила Эпплблум.

— И не говорите потом, что Нерон не может созидать, — самодовольно сказал Нерон.

— Но ты же похитил нас явно не для того, чтобы показать нам все это? – настороженно спросила Эпплблум.

— Разумеется, нет, — ответил Нерон.

Свет вокруг слегка померк. Радуги угасли, сменившись ровным сиянием кристаллов.

— На самом деле, от вас многого не требуется, — пояснил Нерон. – Сидите тихо, не шалите и будете возвращены туда, откуда исчезли.

— Но зачем?

— Видите ли, ваши сестры снова задумали спасти Эквестрию. Спасти Эквестрию! Звучит благо, но они очень плохо знают историю. Иначе бы они знали, что просто толкают Эквестрию к очередному витку тирании Селестии.

— Ты злой! – воскликнула Свити Белль.

— Не отрицаю, — ответил Нерон. – Но как ты определила, что я злой, если ты никогда не сталкивалась со злом? Я злой только потому, что так сказали принцесса Селестия и Твайлайт Спаркл?

— Ты всех мучаешь кошмарами! – сказала Эпплблум.

— Кошмары порождаются излишней благодатью, — туманно пояснил Нерон. – Баланс в этом мире глубоко искривлен. Вы будете видеть кошмары, когда я рядом. Но они пройдут. Нужно время, чтобы в ваших милых головках снова заняли свои места ложь, злость, жадность, зависть, коварство. Тогда в мире воцарится настоящая гармония.

— Этого никогда не будет! – крикнула Скуталу, наступая на Нерона. – Рэинбоу Дэш вздует тебя!

— Да ла-а-адно! – махнул лапой Нерон. – Не ты ли предала Рэинбоу Дэш ради Таинственной Пони-Что-Надо, которая оказалась маскарадом её лучших подруг? Не ты ли помогла им ткнуть носом в грязь своего кумира?

Скуталу, покраснев и опустив глаза, отступила.

— Хотя с моей точки зрения, вы сделали все идеально, – продолжил Нерон. — Публичное унижение собственной подруги – это еще один довод в пользу того, что искра дремлет в каждом из вас. Вы называете её «злом», я называю её «природой». Ваши сестры во главе с ненаглядной умницей Твайлайт Спаркл снова пытаются совершить насилие над собственной природой. Я просто вынужден спасти их от этой ошибки и сделать им предложение, от которого они не смогут отказаться. Или смогут. Зависит от того, кого они любят больше: Эквестрию или вас.

— Тебя остановят, — буркнула Эпплблум.

— Это мы еще посмотрим, — ухмыляясь, сказал Нерон. Он щелкнул пальцами и на пол возле Метконосцев шлепнулся странный ящик с откидной крышкой.

— Чтобы вы не скучали, — сказал Нерон. – А теперь сидите тихо. Прежде, чем все решится, мне надо уладить еще одно мелкое дельце.

И снова, рассыпавшись снежинками, Нерон исчез, оставляя маленьких пони в светящейся пещере с таинственным ящиком.

— Вот это мы попали, — сказала Скуталу, оглядываясь.

— Интересно, что там, — Свити Белль потянулась к ящику.

— Не трогай!!! – воскликнула Скуталу, оттолкнув копыто подруги от ящика. – Наверняка, это ловушка.

— Вообще-то, мы уже в ловушке, — заметила Свити Белль, грустно обводя взглядом пещеру

Эпплблум опустилась на пол, усыпанный крупным песком, и тихо всхлипнула.

— Нам нельзя раскисать! – попыталась подбодрить подруг Скуталу. – Тут должен быть выход!

— С чего ты взяла? – меланхолично спросила Эпплблум. Ей до слез хотелось спать.

— Смотрите, здесь везде кристаллы! Это наверняка пещеры под Кантерлотом, про которые рассказывала Твайлайт! Если так, значит из них есть выход.

— Я не хочу искать выход, — ответила Свити Белль.

— Я тоже, — поддакнула Эпплблум. – Нерон сказал, что вернет нас.

— И вы ему поверили?! Вы же сами говорили, что он дух обмана! Если мы не попытаемся выбраться, то наверняка останемся тут навсегда!

— Вот ты и ищи выход, — неожиданно грубо ответила Эпплблум. – Я спать хочу. У меня нет сил куда-то идти.

— Эм… ну да… кошмары, — Скуталу почесала голову. – Тогда вы оставайтесь тут, а я пойду искать выход. Я найду его! Обещаю! И пришлю помощь.

Скуталу бодро зашагала куда-то вглубь пещеры, где, как ей показалось, виднеется проход. Эпплблум и Свити Белль переглянулись и не сговариваясь откинули крышку ящика.

— Ух ты!!! – увиденное мгновенно испарило сон и меланхолию двух кобылок.

Скуталу услышала их.

— Глупые жеребята, — сказала она, лягнув от негодования песок. Но вопреки нестерпимым позывам любопытства, собрав всю свою волю в копыто, она быстрее двинулась в глубины кристальных пещер.

IV

— Не волнуйся, Эпплджек, у них хватит ума держаться подальше от всего этого беспорядка, — сказала Рэрити.

Твайлайт подошла к окну и окинула открывшуюся картину напряженным взглядом.

— Значит, Нерон каким-то образом может манипулировать снами, — размышляла она вслух. – Он явно боится Элементов Гармонии. Он явился к каждой из нас и попытался разозлить. Ага… кажется, я начинаю понимать его методы.

— Что за методы? – насторожилась Эпплджек.

— Это очевидно! – воскликнула Твайлайт. – Нерон будет пытаться вызвать в нас негативные чувства и эмоции! Он слишком слаб, чтобы превратить нас в марионеток, подобно Дискорду. И поэтому он попытается сломить нас. Вызвать в нас все то, над чем он имеет власть.

— Или, на худой конец, просто заморозит нас всех, – сказал Спайк скептически.

— Но как же принцесса Селестия? – обеспокоенно спросила Флаттершай. – Нерон сказал, что она давно была «его».

— Ты же не хочешь сказать, что принцесса ненавидела кого-то? — с сомнением добавила Эпплджек. — Или держала обиду? Или лгала?

— Я не знаю, — покачала головой Твайлайт. – Это моя ошибка. Нужно было поговорить с ней, прежде чем возвращаться в Понивилль.

— Без обид, но это все теории, — сказала Эпплджек и указала на дверь. – Там город с ума сходит, и я надеюсь, что принцесса Луна найдет какое-то решение всему этому безобразию.

— Я волнуюсь за нее, — сказала Флаттершай.

— Эй-эй-эй! – Рэинбоу Дэш, сонно моргая вошла в зал. – Что за собрание? Почему без меня? А где принцесса? Пинки? Рэрити, ты когда успела переехать?

— Вот уж кого кошмары точно не мучают, — заметил Спайк.

Дэш была введена в краткий курс дела и тут же возмутилась:

— Тогда чего мы тут отсиживаемся?! – вскричала она.

— Предлагаешь отлеживаться? – съязвил Спайк.

— Принцессе Луне нужно помочь! – проигнорировала его Рэинбоу. – Что если Нерон нападет? А вдруг он и её лишит сил?!

— Не думаю, что принцессу Луну легко застать врасплох, — сказала Твайлайт. – Но ты права. От нас будет больше пользы в городе, тем более что Пинки тоже куда-то запропастилась. Идем, у нас много дел.

— Но мои заказы! Они не могут ждать! – взмолилась Рэрити, но увидев, какими взглядами её одарили остальные, тут же добавила, краснея. – Ну или чуть-чуть подождут.

А между тем, пока Твайлайт только продирала глаза, принцесса Луна опустилась на городской площади и узрела форменный хаос, которому бы позавидовал сам Дискорд. Пони сбились в кучи, с безумными глазами, громко крича и гневаясь на все и вся. Кое-где дошло даже до копытоприкладства, правда, случай был единичный и то, пострадала лишь тележка с фруктами, неудачно подвернувшаяся под копыто одному из спорщиков. Будто юные жеребята, впервые попробовавшие сидр и под впечатлением пожелавшие выпить целую бочку, так и пони, познав негативные эмоции, немедля принялись изливать их поток друг на друга, даже не понимая, что на самом деле с ними происходит.

Луна раскрыла было рот для применения Королевского Голоса Кантерлота, но вовремя вспомнила первый эффект своего появления в Понивилле и не самое удачное начало Ночи Кошмаров. Разумеется, она могла бы всех напугать и заставить разбежаться по домам. И конец ссорам. Но страх порождает ненависть, а это уже была вотчина врага. Не говоря уже о том, что принцесса сама боялась того, что её могут бояться. Посему вместо грозного окрика, она вымолвила негромкое:

— Прекратите ссориться, прошу вас.

Надо ли говорить, что её слова утонули в гуле толпы и эффекта не возымели вообще. Луна опечалилась тем, что пони её игнорируют и повысила голос.

— Остановитесь…

Снова нулевой результат. Тогда тяжело вздохнув, принцесса громко выкрикнула:

— Молчать!!!

И тишина наступила. Не успели затихнуть раскаты её Королевского Голоса, как пони попадали ниц, перепуганные «внезапным» появлением Их Королевского Высочества. Привлекши внимание, Луна неловко улыбнулась и сказала:

— Прошу, прекратите ссориться. Причина ваших кошма…

— Принцесса Луна! – воскликнула Роза, бесцеремонно обрывая её. – Как хорошо, что вы прибыли! Мне срочно нужна ваша помощь. Вы должны немедленно объяснить этим двум огородницам, что их сорняки, которые они называют цветами, не идут ни в какое сравнение с настоящей красотой! Уж на ваш королевский вкус я могу рассчитывать?

— Я… — ошеломленно начала Луна, но и этого ей не дали договорить. Вслед за Розой подали апелляцию и обиженные Дейзи и Лилия. А за ними и все остальные. Каждый пытался сделать принцессу арбитром в своем споре, причем каждый же пытался «выбить» одобрение только для себя.

— Вы не понимаете! – воскликнула Луна, отступая. – Это Нерон. Ночные кошмары его работа! Он действует на вас через них.

— Нерон? – нахмурилась Роза. – Это какой-то сорт сорняков?

— Дух ненависти…

— Слышала?! – крикнула Дейзи. – От духа твоих кактусов у всех ненависть.

— Пони, успокойтесь. Древнее зло пытается обратить вас на свою сторону! Оно проникло в ваши сны и сводит вас с ума!

— Меня сводят с ума эти ненормальные! – воскликнула Лилия, истерично маша копытами в сторону еще вчерашних подруг.

Другие пони, толкая друг друга и непрерывно крича, наседали на Луну. Принцесса, окончательно утратив самообладание, расправила крылья и взлетела. С ужасом окинув взглядом бушующую толпу, она подняла глаза и вдруг увидела странную вещь. Над всем этим беспределом мирно возлежал на облаке серый пегас с лимонной гривой. Дитзи Ду с любопытством взирала вниз абсолютно нормальным взглядом. Едва Луна пригляделась к странной пони, как глаза той снова разъехались, и вернув глупое выражение мордочки, «дёрпи» быстро упорхнула вместе с облаком.

«Нерон?» — удивилась Луна. – «Нет, не может быть! Кто же это тогда?»

Её внимание вновь вернулось к толпе. Пони отказывались слышать её, но при этом продолжали требовать королевского мнения. В её голову пришла идея. «Кажется, Каденс справилась бы намного лучше», — решила Луна и оставив разгневанную толпу, решила вернуться в библиотеку. Увидев, что Их Высочество не удостоило ответом ни один вопрос, пони зашумели еще сильнее и побежали вслед. Это разозлило принцессу.

— Оставьте меня! – воскликнула Луна, в гневе оборачиваясь. И тут же её глаза широко раскрылись.

Её преследовала огромная черная тень. Тьма клубилась и струилась вниз, к негодующим жителям Понивилля. От тех, в свою очередь, тянулись вглубь темного облака тонкие золотистые нити.

«Так вот твоя настоящая форма, Нерон!» — подумала Луна и тут же увидела, как из её груди вырвалась тонкая золотистая нить и присоединилась к темному рою. В ту же секунду принцесса ощутила невероятную, всепоглощающую ненависть к пони внизу. «Нет! Нет! НЕТ!» — Луна резко рванулась вверх, но золотая нить тянулась за ней и, чем выше пыталась взлететь она, тем сильнее становилось желание броситься вниз. Разбросать всю эту чернь. Заставить их визжать от ужаса, прятаться в их убогих хибарках от Её гнева. Как ранее, они страшились Найтмер Мун.

— Нет! Ты не овладеешь мной! – воскликнула Луна.

Сквозь все усиливающуюся завесу гнева, она интуитивно применила самое сильное свое оружие. Она стала вспоминать. Её возвращение в этот мир. Праздник в её честь. Воссоединение с сестрой. Ночь Кошмаров и веселье, с которым она её провела. Свадьбу Каденс и Шайнинг Армор. Любовь? Любовь!

Золотая нить разорвалась, рассыпавшись искрами. Тьма сгустилась и Луна услышала голос. Уже не мягкий и бархатный голос воплощенного Нерона, но холодный и безжизненный голос, доселе незнакомый.

«Да, ты смогла. Надолго ли, Найтмер Мун?».

— Ты не имеешь власти! – воскликнула Луна Королевским Голосом Кантерлота. – Я — не Найтмер Мун. Я не стану ей.

«Ты видишь меня», — говорил Голос, пока Тьма начала подниматься в небо. – «Мое начало в тебе позволяет это. Ты лишь оттягиваешь неминуемое. Сопротивление мучительно. Сопротивление опустошит тебя. Ты станешь Найтмер Мун. Снова».

— Никогда!

«Ты станешь» — повторил Голос и Тьма столбом вознеслась к Солнцу.

V

Солнце погасло. Просто погасло. Оставив на своем месте яркий, серебристый обруч короны, бросавший на землю призрачный свет, будто в насмешку над настоящим солнцем. Небосвод потерял привычный голубой цвет, сменив его на черную бездонность, усыпанную яркими точками звезд. Листва деревьев зашумела под легким ветерком. Умолкли птицы. Резко похолодало.

Пони умолкли и одновременно задрали головы, уставившись на серебристое кольцо в небе. Принцесса Луна смотрела на черный диск, закрывший солнце и не верила глазам. Твайлайт Спаркл тоже остановилась совсем недалеко от площади. Её подруги молча столпились за её спиной, так же не отрывая глаз от исчезнувшего светила.

Более минуты продолжалась зловещая тишина, прежде, чем раздался первый вопль. Кто кричал первым, стало неважно – все пони, обезумев от ужаса, метнулись в разные стороны. Никто из них никогда не видел настоящего солнечного затмения. Возможно, именно так когда-то и выглядела «вечная ночь» Найтмер Мун, но с тех пор только лишь два существа помнили об этом. И стоило принцессе Луне вновь услышать крики ужаса и топот десятков копыт, как все эти воспоминания захватили её.

— Нет! Нет! Нет! Нет! – она бесконечно повторяла это слово, мотая головой. – Этого не происходит! Ничего этого нет!

Она, в совершенном смятении, опустилась на землю. Она увидела перед собой пони. Он был серого цвета с черной гривой и… огромными, желтыми глазами с хищными щелками зрачков.

— Найтмер Мун! – выкрикнул Сильверхарт. – Найтмер Мун вернулась!

— Нет! Пони! Нет! Не слушайте его…

Но было поздно. Безумие шествовало по Понивиллю в серебряных сумерках. А Сильверхарт молча, прищурившись, отходил назад. И пони, внезапно, поворачивали к Луне свои морды, искаженные ужасом и злостью. Они возвращались к ней.

— Найтмер Мун вернулась, чтобы устроить вечную ночь! – закричал кто-то.

— Мы тебя не боимся! – раздался другой голос.

— Верни нам солнце! – крикнул кто-то третий.

— Я… я… это не я! Нерон…

— Хватит водить нас за нос! – воскликнул Карамель, подходя ближе. – Нет никакого Нерона.

Казалось, исчезнувшая толпа снова надвинулась на принцессу.

«Знакомо?» — прозвучал в её голове Голос. – «Ты станешь Найтмер Мун снова или погибнешь».

— Верни наше Солнце! – кричали пони. Теперь уже везде виделись Луне желтые глаза чудовищ с бездонно-черными щелками зрачков. Она могла бы взлететь, но ужас и отчаяние словно приковали её к земле. Пони окружали Луну и намеренья их были серьезны.

Первый камень пролетел всего в паре сантиметров от её головы. Инстинктивно принцесса пригнулась, и второй камень едва не зацепил её рог. Теперь уже сама реальность превратилась в кошмар. Её собственные подданные, пони, которых она успела снова полюбить, теперь желали её казни. Неумело, как младенцы, пони хватали камни зубами и бросали их в принцессу. Лишь два из них достигли цели – один камень больно ударил по крылу принцессы, второй по касательной задел копыто. Луна закрылась крылом, даже не подумав о том, что может защитить себя. Замысел Нерона был велик! Либо она превратится в монстра подобно ему, либо её убьют. Убьют собственные подданные. Пони, которые никогда не знали ненависти и оттого, стали уязвимы для этой отравы. Луне оставалось только высвободить гнев и обратить свою могущественную магию против этой утратившей разум толпы. Иного спасения не было.

Впрочем, спасение все же пришло. Короткая вспышка озарила беснующуюся толпу. Пони ослепил луч света, заставив их побросать свои снаряды. Толпа волной отхлынула от своей жертвы, жмурясь и закрываясь копытами. Луна почувствовала, что ей кто-то куда-то тащит. Она открыла глаза и увидела Твайлайт, стоявшую между ней и толпой. Из рога её лился нестерпимо яркий свет, такой, что пони отступились. А тем временем, Эпплджек и Рэинбоу Дэш уносили её подальше от потенциальных палачей.

— Принцесса?! Вы живы?! – воскликнула Флаттершай, подбегая к Луне. – Они ранили вас?

— Я… спас… спасибо! – Луна пришла в себя. – Во имя Эквестрии – спасибо!

Она бросилась на Флаттершай и прижала её к себе, так, что пегас пискнула от столь крепких объятий.

— Бегите в библиотеку! – крикнула Твайлайт. – Не думаю, что долго смогу держать их на расстоянии!

Не ощущая боли в пострадавшем крыле, Луна стремительно взлетела в сопровождении Рэинбоу Дэш. Эпплджек и Рэрити бежали за ней следом. Твайлайт оглянулась и убедившись, что её друзья в безопасности, наклонила голову. Последняя, мощная вспышка окончательно дезориентировала толпу. Темнота сыграла на копыто Твайлайт. Поэтому, когда сумасшедшие пони снова смогли видеть, единорог уже галопом неслась к библиотеке, оставив их далеко позади.

Захлопнув дверь, она перевела дух.

— Что с ними всеми?! – в ужасе спросила Эпплджек. – Они хотели забить принцессу камнями?!

— Не они, — мрачно сказала Твайлайт. – Нерон. Должно быть, он уже целиком владеет их разумом. Принцесса! Они ранили вас?!

— Не так уж страшно, — ответила Луна, сидя на задних ногах и расправляя крыло. В нем виднелось несколько проплешин, где камни вырвали перья.

— Эм… простите… вы уже можете меня отпустить? – спросила Флаттершай, все еще находясь в объятиях Луны. – Если вы не против, конечно.

— Ох, прости, — Луна выпустила пегаса и встала на все четыре ноги. Самообладание вернулось к ней, а с ним и её решительность. – Выразить не могу, как я рада вас видеть!

— А я рада, что мы успели вовремя! — сказала Твайлайт.

— Поверить не могу, что Нерон способен на такое, — сказала Рэрити. – Он хотел вас убить!

— Хуже, — сказала Луна, хмурясь. – Он хотел, чтобы я снова стала Найтмер Мун. Чтобы я обратила свою магию против этих несчастных пони.

— И вы…

— Нет! – отрезала Луна. – Я никогда не причиню им вред!

— Я не сомневалась в вас, — сказала Твайлайт уверенно.

— Твай! – сказал Спайк, глядя в окно. – Зато эти пони теперь идут сюда, чтобы причинить вред нам.

Библиотеку окружил озлобленный табун горожан с факелами и вилами.

— И откуда только недовольные толпы берут факелы и вилы? – заметил Спайк.

— Они же не собираются поджечь библиотеку? – перепугалась Флаттершай.

— Собираются, — мрачно сказала Луна. – Они больше не контролируют себя. Марионетки Нерона.

— Нужно что-то делать! – взвизгнула Рэрити. – Что если они потом пойдут к моему бутику и… о, этого я не переживу.

— Это точно, учитывая, что мы внутри библиотеки, которую они собрались жечь, — сказала Эпплджек.

— Ужас-ужас-ужас, — бормотала Флаттершай, забиваясь в угол. Еще свежи были её воспоминания о сожженном дереве у её коттеджа.

— Я раскидаю их одной левой! – воскликнула Дэш, бросаясь к двери, но в очередной раз, Эпплджек ухватила её за радужный хвост.

— Есть адекватные идеи, как нам их остановить? – спросил Спайк.

— У меня есть идея, — сказала принцесса Луна, нехорошо улыбаясь. — Я выйду к ним.

— Но вы же обещали не применять против них магию! – воскликнула Твайлайт. – Этого ведь и добивается Нерон!

Луна странно ухмыльнулась.

— Спайк. Остались ли еще те вставные клыки с Ночи Кошмаров? — спросила она. – Если они хотят Найтмер Мун, то они её получат.

VI

Уже более часа Скуталу бродила во тьме пещер, натыкаясь на кристаллы и влезая в лужи холодной воды. Видела она немногим дальше собственного носа и уже очень жалела, что не осталась с подругами. Ей было очень обидно. Отвага потихоньку начала заменяться страхом по мере того, как она все больше убеждалась, что не найдет дороги назад. Она даже не была уверена, что не ходит кругами. Везде были лишь кристаллы, бесконечные кристаллы, бесформенными грудами торчащие с разных сторон. И даже если бы в этом нагромождении и были какие-то ориентиры, в этой тьме их невозможно было бы опознать. Скуталу попыталась идти в какую-то одну сторону, но стеклянный хаос вскоре заставил её свернуть, и она снова потеряла ориентацию. Она собрала несколько камней и сложила их в своеобразную стрелку на случай, если снова окажется на этом месте. Один раз она все же вернулась к стрелке и пошла в другую сторону, после чего больше стрелку не видела.

— Что бы сделала Рэинбоу Дэш, окажись она тут? – размышляла Скуталу вслух, чтобы мрачная тишина не была такой пугающей. – Конечно… она бы взлетела. Хотя куда тут лететь?

Самое время было паниковать. Даже взрослый пони потерял бы самообладание в такой ситуации, чего уж говорить о маленьком пегасе. Все еще храбрясь мыслью, что Рэинбоу Дэш не стала бы бояться, Скуталу двинулась дальше по темному проходу.

Внезапно она споткнулась обо что-то металлическое. Громкий звон разлился по пещерам, напугав живущих где-то под потолком летучих мышей. Они стаей ринулись куда-то, изрядно напугав Скуталу. Убедившись, что мыши исчезли, она ободрилась и ткнула в металлический предмет копытом. Снова раздался звон: это был рельс. Рядом обнаружился еще один. Не про эти ли рельсы рассказывала Твайлайт, когда они с принцессой Каденс выбирались из пещер?

Находка укрепила пошатнувший дух Скуталу и она решила идти вдоль рельс, пока не придет хоть куда-нибудь. Идеально было бы к выходу, но даже если она зайдет в тупик, тогда уж точно выход будет в другой стороне. И она пошла, не переставая думать о том, что же было в таинственном ящике, который оставил им Нерон. Судя по возгласу подруг, там было что-то интересное, или хотя бы, неопасное. Или казалось таким. А что если это действительно ловушка и сейчас Эпплблум и Свити Белль в нее попали? Ведь Нерону нельзя доверять — это Скуталу знала точно. Может быть, он отравил их? Или заморозил? А может даже заставил стать своими приспешниками? Может быть, она зря оставила их? Может быть, им нужна помощь!

Но нет: останься она с ними, то наверняка попала бы в ту же ловушку. А единственная помощь им – это найти выход и рассказать кому-нибудь, что случилось. Но что если Нерон вернется, пока её нет. И сдержит слово: вернет Эпплблум и Свити Белль в сад семьи Эпплов, а она – глупый, нелетающий пегас, останется тут в темноте, умрет от голода или свалится в какую-нибудь пропасть.

Преисполненная мрачных мыслей, с каждой минутой все более теряя надежду, Скуталу шла вдоль подземной колеи. Сколько она прошла, она не знала и все больше страшилась исхода своей затеи. В какой-то момент она решила, что если увидит перед собой глухую стену кристаллов, то просто ляжет и умрет – навсегда потерянная в царстве холодных пещер. Однако, уже готовая лечь прямо тут, она заметила, что стало светлее.

Да, ранее лишь едва различимые формы окружающих стен приобрели четкость и цвет. Потолок, напротив, перестал скалиться сталактитами и ушел вверх. Проход стал потихоньку расширяться. Уверенность вновь загорелась в Скуталу и она бросилась вперед. Но тут же её сердце оборвалось.

Перед ней предстала колоссальная пещера, освещенная слабым светом, лившимся из-под потолка. Она была столь огромна, что казалась отдельным миром, где могли бы жить существа и народы, будь тут хоть чуть-чуть погостеприимнее. Но не это подкосило силы и моральных дух Скуталу. Пещеру надвое разделила огромная пропасть, дно которой было бессмысленно даже высматривать. Колея обрывалась над пропастью, а на другом краю едва виднелись остатки рельс.

Пегас, не раздумывая, перелетел бы через провал, единорог бы телепортировался, и даже земная пони не отчаялась бы и попыталась найти обходной путь. Но Скуталу просто села на холодный каменный пол и заплакала. Теперь ей как никогда было обидно. Она злилась на свои бесполезные крылья, что не могут поднять её и донести до того света, источником которого, несомненно, было Солнце. Она злилась на Нерона, теперь ей казалось, что он специально проложил тут эту пропасть, как способ изощренного издевательства. Она злилась на своих подруг, которые не пошли с ней, и некому было морально поддержать.

Минут через десять, вволю изливши слезами свои эмоции, Скуталу пришла к выводу, что так делу не помочь. Она поднялась и неуверенно пошла вдоль расщелины. Но там тьма снова сгущалась и идея искать в ней обходной путь, рискуя свалиться вниз, казалось еще большим безумием, чем попытка перелететь через пропасть. С тоской Скуталу взглянула вверх и потом перевела взгляд на свои крылья. И почему только ей выпала такая судьба: без метки и без умения летать.

Нахмурившись, Скуталу расправила крылья (точнее, ей бы хотелось, чтобы её маленькие крылья расправились так же красиво, как у Рэинбоу Дэш). Она замахала ими, пытаясь оторваться от земли, но так же как и раньше, ничего не получилось. С досады лягнув воздух, жеребенок попыталась снова, и снова усилия прошли впустую: крыльям не хватало самой малости, чтобы поднять её тело.

— Наверное, я слишком много ем, — решила Скуталу.

В голову пришла мысль, что через несколько дней в пещере проблема лишнего веса разрешиться сама собой. И эта недобрая мысль внезапно развеселила. Громко и нервно рассмеявшись, Скуталу услыхала собственный смех, отраженный эхом из ущелья, и успокоилась. Она вновь попыталась взлететь, пробуя подражать тому, как взлетали взрослые пегасы. Её показалось, что что-то начало получаться. «Даже не обязательно взлетать», — думала она, усиленно трепеща крылышками. – «Главное, удержаться в воздухе и немного скорости». В какой-то момент её даже показалось, что она смогла оторвать копыта от земли.

— Соберись, глупая пони! – сказала она громко. – Сегодня ты спасаешь Эквестрию! Как Рэинбоу Дэш!

Она заглянула за край и вид черной бездны сократил её решительность вчетверо. Сомнение начало задавать вопросы: а получится ли? Удержишься ли? Не выдохнешься ли? Не слишком ли экстремальные условия для первого полета? А если долетишь, нужно еще взобраться туда, к свету…

— Хватит! – воскликнула Скуталу и зажмурившись, взмахнула крыльями.

Не открывая глаз, она сделала шаг над пропастью, и сердце её сжалось в мучительном страхе. Вдруг, открыв глаза, она увидит стремительно удаляющийся свет и это будет последнее видение в её короткой жизни. Вместе с этим, она отметила, что из-под всех её четырех ног ушла опора – она явно летела. Вниз, вверх или просто висела в сантиметре метре над полом, но держалась в воздухе. Это мысль наполнила её похолодевшие от страха внутренности странным, приятным теплом. Это было бы подобно опьянению, если бы Скуталу знала такое ощущение. Сейчас мысль о том, что она наконец-то летит, действовала схожим образом. Но летит ли? Что если это такой самообман и она просто стоит на земле, воображая, что летит. Желая проверить это, Скуталу открыла глаза и посмотрела вниз.

Внизу зияла бездна. От созерцания этого черной голодной пасти у пони встала дыбом грива. Она замахала копытами, пытаясь найти опору, но край пропасти был уже в добром десятке шагов позади и, осознав это, Скуталу предалась всепоглощающему ужасу. Она хотела перелететь через пропасть и вот теперь, когда её мечта №2 (первой, все-таки, была метка) сбылась, она не радовалась этому, а вопила от ужаса, улетая в бездонную тьму.

Но, едва потеряв высоту и провалившись внутрь расщелины, Скуталу ощутила, что крылья работают сами по себе. Они трепетали, как у колибри, усиленно прогоняя поток воздуха и удерживая тело пони в воздухе. Не умеющий плавать в экстремальной ситуации внезапно начинает плыть. Не умеющий летать в подобной же ситуации полетит. Так и Скуталу, медленно «всплывала» из пропасти, ликуя и снова испытывая пьянящий восторг.

— Я лечу! – громко заявила она, задыхаясь от радости и усилий. – Лечу! Теперь я смогу летать с Рэинбоу Дэш! Летать как Рэинбоу Дэш!

И с этими словами она триумфально опустилась на противоположный край провала, доставившего её столь много неприятных эмоций. Она села, переводя дух и гордо глядя на свои крылья. Теперь она уже любила их и готова была целовать, если бы могла дотянуться. Потом она подняла голову и торжествующе посмотрела на освещенные кристаллы под сводом пещеры. Оставался еще один полет до свободы. И в этот момент, как бы цинично издеваясь над жеребенком, свет исчез.

— Эй! Что за шутки?! – вскричала Скуталу.

Ответа не последовало. Если это и был Нерон, он предпочел промолчать. Но на самом деле, он просто был не в состоянии услышать этот гневный крик – в этот самый момент его воля вела разъяренную толпу против принцессы Луны.

— Ну, нет! – грозно сказала пегас, расправляя крылья. – Ты достаточно испытывал меня сегодня, но сейчас я выбираюсь из твоей глупой ловушки!

Она уже уверенно взлетела. Её вновь окружала тьма, но теперь она знала, в какую сторону лететь. Охваченная нервным возбуждением, пегас поднималась в кромешной тьме до тех пор, пока не почувствовала теплое дыхание свежего воздуха.

— Ага! – сердце пони забилось еще сильнее. Она полетела, ориентируясь на ветерок и вдруг – стены пещеры исчезли. Скуталу увидела деревья, траву и небо. Странное, звездное небо, которому не положено было быть в это время суток. Сперва она даже решила, что пробыла внизу очень долго и наступила ночь, но потом она увидела причину и испугалась в очередной раз. Там, где должно было быть солнце, светилась лишь копна серебристых струй, веером расходившихся от черного диска. Зрелище было ужасное. Тем не менее, страх перед солнечным затмением уже не шел ни в какое сравнение с тем, что натерпелась внизу Скуталу. Это черное нечто уже не было самым главным.

Скуталу оглянулась и в бледном свете солнечной короны и звезд увидела совсем рядом башни Кантерлота. Да, это были они – она столько раз видела их, что не спутала бы ни с чем другим. Нерон действительно спрятал их в кристальных пещерах под столицей Эквестрии. Терять время было нельзя – Скуталу вновь призвала крылья на помощь.

VII

Затмение поразило жителей Кантерлота не меньше, чем в Понивилле. Остановившись и побросав все дела, пони глядели в небо и испуганно перешептывались. Даже суровая королевская стража выглядела испуганной, ибо затмений никогда раньше не бывало.

Шайнинг Армор и Каденс стояли на террасе дворца и созерцали зловещий обруч в небе.

— Невероятно, — сказал Шайнинг Армор. – Это… просто невозможно. Ох, чует мое сердце, не надо было втягивать в наши проблемы принцессу Луну.

— Она тут не при чем, — сказала Каденс, не отводя глаз от затмения. – Это сотворил Нерон.

— Но… но как?! Как он мог? Не может быть, чтобы он был настолько могущественен.

— Я не знаю. Должно быть, сила Селестии перешла к нему.

«Селестия» произнесенное без титула заставило Шайнинг Армор нахмурится и посмотреть на свою возлюбленную.

— Мне кажется, или ты чем-то недовольна?

Каденс посмотрела на него взглядом «неужели сам не понимаешь» и сказала:

— Нерон не имеет власти над теми, чье сердце чисто. Если он смог превратить принцессу Селестию в обычную пони, значит…

— Даже не продолжай! – воскликнул Шайнинг Армор. – Этого я слышать не хочу.

— Ловите её! – донеслись до них крики стражи.

— Шпионы! Шпионы Нерона!

— Перевертыши нападают!

Шайнинг Армор подошел к краю террасы, чтобы посмотреть на причину этой возни. Внизу трое стражей гнались за маленьким пегасом, пулей летевшим к главной башне. Даже не смотря на явное превосходство в силах, поймать наглого нарушителя не удавалось: он то резко уходил вверх, едва не сталкивая стражников носами, то отлетал в сторону по замысловатой траектории. Постепенно погоня приблизилась к террасе и Каденс окликнула пегаса.

— Принцесса Каденс?!– воскликнула та, неловко приземляясь на каменный парапет. – Шайнинг Армор?! Вас-то мне и нужно!

— Постой, я помню тебя, – сказал Шайнинг Армор, жестом останавливая стражников. – Ты была на нашей свадьбе.

— Скуталу! – воскликнула Каденс. – Что ты тут делаешь?

— Принцесса! Вы должны спасти их! Эпплблум и Свити Белль внизу, в пещерах. Нерон похитил нас!

— Он похитил вас?! – ужаснулась Каденс. – Зачем?

— Ой, чувствую я, это все как-то связано, — сказал Шайнинг Армор, снова глядя на серебристый круг в небе.

— Он сказал, что мы должны сидеть тихо, — поясняла Скуталу. — Что он вернет нас назад.

— Зачем они ему нужны? – в недоумении произнес один из стражников, слушавших разговор.

— Он сказал, что сделает нашим… то есть, их сестрам предложение, от которого они не смогут отказаться! Что им надо будет выбрать, что для них важнее: Эквестрия или мы.

Шайнинг Армор, моментально поняв замысел Нерона.

– Он потребует Элементы Гармонии в обмен на жеребят!

— Если уже не сделал это, — заметила Каденс.

Они переглянулись.

— Срочно организуйте поисковую группу и найдите жеребят в кристальных пещерах, — сурово сказал Шайнинг Армор стражникам.

— Есть! – козырнули те и бросились исполнять приказ.

— Ты молодец, что выбралась оттуда, — ласково сказала Каденс Скуталу. – Ты смелая кобылка. Возможно, ты только что спасла Эквестрию.

— Я? – зарделась та. – Спасла Эквестрию?

— Я телепортирую нас в Понивилль, — сказал Шайнинг Армор. – Будет сложно, но медлить нельзя. Ты готова?

— У нас нет выбора. Если Нерон добьется своего… — Каденс не закончила, устрашившись недосказанного.

VIII

Дверь библиотеки распахнулась и облако синего тумана заволокло осаждающих её пони.

— Маленькие пони! – раздался громогласный голос. – Как вы осмелились?!

— Что-о? – Сильверхарт, наблюдавший за всем издалека, приподнял голову. – Ты шутишь?

Туман сформировался в огромного черного аликорна. Все моментально узнали Найтмер Мун. Её глаза светились.

— Как посмели вы выступить против меня?! – раскатистым голосом вопросила она.

Пони испуганно побросали факелы и пали ниц. Сильверхарт вышел вперед.

— Найтмер Мун! – сказал он. – Ты вернулась за тем, чтобы снова попытаться погрузить Эквестрию в вечную ночь!

— Конечно! – ответила Найтмер Мун. – И вы заслужили это! Только взгляните на себя, маленькие, солнцелюбивые глупцы – вы жалки. Простые кошмары сломили вашу волю. Мне стоило поступить так с самого начала, если бы я знала, что это будет столь просто.

Она важно прошлась вдоль притихших пони, обошла Сильверхарта и брезгливо его оглядела.

— Похоже, ты не знаешь своего места, — она быстро и сурово поставила копыто ему на голову и пригнула её к земле. Это было неожиданно даже для Сильверхарта. Он отпрыгнул, шокированный и пораженный. Никто не оглянулся на него и никто не заметил, как он исчез.

— Что бы мне сделать с вами за это преступление? — громко размышляла Найтмер Мун. – Превратить в жаб? В слизней? Нет-нет, слишком просто. Пожалуй, в кур. Да, куры – то, что надо. Цыплята. Глупые и трусливые. Но сперва, вы отдадите мне должное почтение! Вы окажете услугу.

Перепуганные пони ожидали, какое страшное желание им нужно будет исполнить, совершенно позабыв о том, как несколько минут назад они хотели линчевать это существо.

— Больше конфет! – внезапно сказала Найтмер Мун.

— Конфет? – удивились пони.

— Конфет? – склонила на бок голову Твайлайт, слушая из библиотеки речь Найтмер Мун.

— Конфет, — утвердительно кивнула Найтмер Мун. – Вы недостаточно собрали их в Ночь Кошмаров и мое желание – получить больше. Больше конфет!

Она расхохоталась и удивительным образом, её смех из злорадного перешел в веселый. Пони, раскрыв от изумления рты, глядели, как Найтмер Мун уменьшается в размерах. Спустя пару секунд, принцесса Луна, громко смеясь, выплюнула вставные клыки. И пони, поняв, что их разыграли, тоже начали тихонько посмеиваться. Затем все громче и громче, искренне и радостно.

Твайлайт выбежала из библиотеки и встала рядом с Луной.

— Это гениально! – сказала она.

— У меня был хороший учитель, — сказала Луна.

— Принцесса Луна? – неуверенно сказала Мэр. – Это… мы… я не знаю, что на меня нашло. Мне снился такой кошмар, а потом… я не уверена…

— Не нужно ничего говорить, — сказала Луна. – Вы попали под чары злобного существа. Оно наслало на вас кошмары. Именно оно сейчас закрывает солнце, пытаясь выдать это за возвращение Найтмер Мун.

— Это ужасно, — сказала мэр. – Мы так виноваты. Мы… о, Эквестрия! Мы ранили вас?!

— Это не ваша вина, — сказала Луна мягко. – Но вы должны быть сильны духом – чары еще не развеяны. Враг все еще среди нас.

Пони в библиотеке перевели дух, поняв, что больше никто не собирается сжигать её.

— Принцесса Луна была так убедительна, — сказала Флаттершай.

— Даже я начала думать, что Найтмер Мун вернулась, — сказала Рэрити.

— А я – нет! – гордо ответила Рэинбоу Дэш. – Я никогда не сомневалась в принцессе!

И подскочила от хлопка закрывшейся двери. В зале стало холодно. Эпплджек нахмурилась: она была уверена, что когда повернется, там будет…

— Так-так, — Сильверхарт прошел мимо них и выглянул в окно. – Хитрый план такой хитрый. Похвально-похвально: переиграть мена на моем же поле.

— А ты мерзкий предатель! – воскликнула Рэинбоу Дэш, бросаясь на него.

— Прежде, чем вы сделаете что-то, о чем пожалеете, вы выслушаете меня, — сказал Сильверхарт, прищуривая свои желтые глаза. Он легко отшвырнул Дэш и встал в центре зала.

— Что ты еще можешь нам сказать? – возмутилась Рэрити.

— Например, поинтересоваться, где сейчас твоя сестра? – Сильверхарт ухмыльнулся.

— Свити Белль? Должно быть с подругами в их хижине, — ответила Рэрити, слишком поздно поняв намек в вопросе. – Постой, почему ты спрашиваешь?

— Потому что они не там, верно?! – вскрикнула Эпплджек.

— Бинго! – Сильверхарт хлопнул в копыта.

— Что ты сделал с ними?! – закричала Рэрити.

— Они в безопасном месте, — ответил Сильверхарт. — Пока еще безопасном. Но как долго они там смогут продержаться, зависит от вашего желания сотрудничать.

— Сотрудничать? Да никогда! – Рэинбоу Дэш снова предприняла попытку лягнуть врага, но была отправлена крупом в книжный шкаф.

— Пересмотри позицию: с ними там, кажется, какой-то нелетающий пегас. Они же всегда ходят вместе.

— Ох, Скут! – Дэш покачала головой.

— Впрочем, тебе-то до нее что? Она же не твоя сестра, — пожал плечами Сильверхарт.

— Верни их немедленно! – Дэш снова атаковала и на этот раз почти достала Сильверхарта, тем не менее, встретившись со стенкой.

— Конечно! – ответил он. – Но, только в обмен на ваши Элементы Гармонии. Курс такой: одна кобылка – два Элемента. Хотя вас тут четверо… хм, кого бы мне оставить себе?

— Мерзавец!

— А, впрочем, отдам со скидкой, — сказал Сильверхарт, смеясь. – Итого: четыре элемента в обмен на трех пони. Мне в убыток, но что может быть важнее семьи?

Флаттершай уже с сомнением начала стягивать ожерелье, когда её больно ткнула копытом Эпплджек.

— Нет, — сказала она твердо.

— Прости, что? – Сильверхарт поднял брови. – Я не ослышался: ты желаешь, чтобы твоя сестра осталась у меня?

— Я… не хочу… этого! – сказала Эпплджек через силу, едва удерживая слезы. – Но и не предам Твайлайт. Всю Эквестрию. Не предам.

— Тогда ты предашь сестру, — сказал Сильверхарт безучастно. – Предательство то, предательство сё! Как будто это что-то плохое. Все мы кого-то предаем в этой жизни: не друзей, так себя ради друзей. К чему такие друзья?

— Заткнись! – завопила Дэш и швырнула в Сильверхарта книгой. Он поймал её на лету, раскрыл-закрыл и положил на столик:

— Дэрин Ду и Королевство Хрустальных Пони. Никогда не любил хрустальных пони. Итак, Эпплджек предпочитает, чтобы её сестра замерзла насмерть во всеми принцессами забытом месте. Что скажет наша очаровательная Рэрити?

— Это обман! – воскликнула Дэш, — видя, как задумчиво смотрит на свое ожерелье воплощение Элемента Щедрости. – Не верь ему!

— На этот раз лжи не будет: либо вы отдаете мне элементы, либо ваши маленькие сестры исчезнут в темных глубинах, и вы никогда их больше не увидите. Как же с этим жить?

Рэрити вздохнула и сняла ожерелье.

— Рэрити! Не делай этого! – воскликнула Рэинбоу Дэш.

— За Свити Белль я отдам все, — сказала Рэрити холодно. – Все.

— Умница, — кивнул Сильверхарт. – Вот кто действительно любит своих родных, а не яблоки и скорость. Давай сюда, — он протянул копыто.

Тут Дэш с криком «Прости, Скут!» метнулась к Рэрити и сильным ударом выбила Элемент Щедрости из её копыт. Схватив его зубами, пегас взлетела под потолок, с яростью глядя на единорога.

— Значит, выбор сделан! – сказал Сильверхарт грустно. – Жаль, что вы не попрощаетесь. Они умрут во тьме, холоде и совершенном одиночестве, всеми покинутые и забытые. Надеюсь, оно того стоило. Впрочем, у меня есть еще один элемент – Смех, и я думаю, его носительница уже достигла того состояния, чтобы отдать мне эту ценность.

IX

Сильверхарт исчез.

— Как ты могла попытаться отдать ему свой Элемент?! – вскричала Дэш.

— Речь о моей сестре! – заорала в ответ Рэрити! – Ты лишила меня моей сестры! Ты… ты! Кто ты такая, что бы решать тут все?!

— Решать?! – возмутила Дэш. – Очнись! Наши элементы – единственное, что сможет остановить Нерона!

— Тебе легко говорить, не твою сестру похитили!

— Её похитили! – резко сказала Дэш и повторила более тихо. – Тоже похитили.

— Скуталу – твоя сестра? – изумилась Флаттершай. – Но ты никогда не говорила нам этого.

— Она не знает, — сказала Дэш упавшим голосом. – Это слишком длинная история, чтобы рассказывать её сейчас. Мы должны их найти.

— Эпплджек! – сказала Рэрити. – А ты? Как ты могла просто взять и отдать ему свою сестру?! Вы же Эпплы! Вы никогда не оставляете друг друга в беде!

— Потому что Дэш права, — ответила Эпплджек ледяным тоном. – Если мы отдадим ему Элементы, тогда уже будет неважно, есть у нас сестры или нет.

— Но что теперь делать?! – в полном отчаянии вскричала Рэрити. – Как мы вернем их обратно?!

Дверь в библиотеку открылась и в нее вбежала Твайлайт.

— Девочки, вы не поверите… Что случилось? На вас лица нет.

— Нерон был здесь, — сказала Эпплджек со слезами на глазах. – Он… он украл наших сестер и хотел, чтобы мы отдали Элементы в обмен на них! И мы чуть не отдали!

Твайлайт рассмеялась. Её подруги, не зная причину этого смеха, непонимающе и обиженно посмотрели на нее.

— Я не сомневалась, что у него ничего не получится, — сказала Твай весело. – Идемте!

Снаружи, все в том же призрачном свете, стояли Луна, Каденс и Шайнинг Армор. Они склонили головы друг к другу и их глаза были закрыты. Их окружали пони, чьи лица в этот момент выражали нечто среднее между благоговением и радостью.

Рог Луны засветился. Тотчас, налился сиянием рог Каденс. Последним стал Шайнинг Армор.

— Что они делают? – спросила Эпплджек.

— Тсс, — шикнула Твайлайт. – Подождите немного.

Яркий луч розоватого цвета вырвался из точки соприкосновения трех волшебных рогов и направился к закрытому тенью солнцу. Где-то там, наверху, послышался треск ломающегося льда и прямо в центре черного диска появилась круглая дыра. Из нее хлынул поток яркого солнечного света. Пони зажмурились, но подняли мордочки вверх, ловя это благодатное тепло. Разрыв в темном заслоне расширялся, в других местах его тоже начали проявляться маленькие пятна света. Тьма «испарялась». Солнце стало нестерпимо ярким, но на него хотелось смотреть. Уже никто не видел темного покрова и мало кто почувствовал, когда тьма окончательно освободила солнечный диск. В довершение всего, Понивилль накрылся прозрачным, лиловым магическим щитом.

Тогда пони просто попадали на землю. Кто от изнеможения, кто от нахлынувших эмоций, а кто прямо тут же захрапел.

Луна открыла глаза и сказала:

— Теперь мы движем Солнце.

— Вау! – Дэш, захваченная зрелищем, не сдержала эмоций.

— Да, — грустно сказала Рэрити. – Но наши сестры…

— …в безопасности, – сказала Каденс, открывая глаза.

Вдруг, откуда-то сверху прямо в Рэинбоу Дэш влетел яркий оранжевый болид, опрокинув пегаса кверху копытами.

— Скут! – завопила Дэш – Ты жива! И ты… летаешь?!

— ДА! ТЕПЕРЬ МЫ МОЖЕМ ЛЕТАТЬ ВМЕСТЕ! – верещала та, обнимая кумира.

— А вот этих двух мы нашли в кристальных пещерах, — с усмешкой сказал один из стражей, подходя. Он указал на Эпплблум и Свити Белль, дремлющих на спине у его коллеги. Внешне они выглядели невредимыми, но их животы раздулись, а с мордочек не сходило страдальческое выражение.

— Свити Белль! – воскликнула Рэрити, подбегая к сестре. – Ты в порядке?! О, Эквестрия! Я думала, что потеряла тебя!

— Он вас пытал? – с ужасом спросила Флаттершай.

— Он сделал страшное… — сказала Эпплблум, икая.

— …оставил нам ящик мороженного, — добавила Свити Белль. – Оно было такое вкусное…

— …мы не смогли удержаться… — продолжила Эпплблум.

— …и съели все, — закончила Свити Белль.

— И не оставили мне ни кусочка! – недовольно заявила Скуталу.

— Про-ости-и нас, — виноватым хором пропели подруги, тяжело соскальзывая со спины стражника.

— Мы должны были пойти с тобой, — сказала Эпплблум.

— Это вряд ли! – гордо сказала Скуталу, легко взлетая и описывая вираж. – Там была большая яма, а вам нужны НАСТОЯЩИЕ КРЫЛЬЯ, чтобы её перелететь.

— Просто потрясающе, — сказала Твайлайт.

— Твай, я так виновата, — сказала Рэрити. – Я чуть не отдала свой Элемент Нерону. Но ты должна понять…

— Я понимаю, — улыбнулась Твайлайт. – Но ты не отдала, и в конце концов, Нерон проиграл по всем фронтам.

Дэш пихнула Рэрити крупом, давая понять, что эпизод в библиотеке стоит забыть, как страшный сон. Действительно – их сестры были в безопасности, Понивиль был в безопасности, Солнце было в безопасности и Пинки Пай…

— Пинки! – внезапно засуетилась Дэш. – Нерон говорил про Пинки. Что она будет в состоянии отдать ему Элемент Смеха.

— Где Пинки Пай?! – спросила Твайлайт у окружающих пони.

Они зашумели, но никто не смог вспомнить, видел ли он розовую пони. Они спрашивали друг у друга: где Пинки Пай? И ответа ни у кого не было. Так, пока не дошло до мистера Кейк. Он вскочил с земли, и усиленно потирая лоб копытом, сказал:

— Пинки Пай! Я видел её возле «Сахарного Уголка» перед тем, как все это началось. Может быть, она спряталась внутри.

— Найдите её! – крикнула Твайлайт Спаркл. — Она в опасности!

X

Пинки Пай лежала на лужайке позади «Сахарного Уголка». Все её тело покрывали кровавые ссадины и синяки. Она была без сознания. Её нашел Карамель и тут же громким криком созвал всем, кто был рядом.

— О нет! Нет! НЕТНЕТНЕТ! – с полным страдания криком, Твайлайт подбежала к подруге и ткнулась носом в завитушки её гривы. – Она жива! Жива! Врача! БЫСТРЕЕ ВРАЧА!

От этого крика Пинки очнулась и окинула туманным взглядом окруживших её пони.

— Твай… — тихо сказала она. – Я не отдала ему элемент.

— Какое значение это имеет?! – вскрикнула Твайлайт. – Только не умирай! Не умирай!

Она легла рядом с подругой и положила голову Пинки на свое плечо.

— Это не был Нерон, — сказала Пинки, глубоко дыша. – Это были пони. Он все время стоял и говорил, что остановит это, если я отдам ему Элемент. Но я не отдала. Я его съела. Съела Элемент. Тогда он… они… все набросились и… я не помню дальше…

— Тише, тише, — успокаивала её Твайлайт, вытирая своей гривой тонкую струйку крови, вытекающую из ноздри подруги. – Все хорошо. Помолчи, сейчас доктор придет.

— Я хорошо придумала? – не унималась Пинки. Даже умирая, она не могла закрыть рот. – Съесть свое ожерелье. Хорошо придумала, да? Да?

— Успокойся, — говорила Твайлай, увлажняя розовую гриву своими слезами. Столпившиеся вокруг пони тоже плакали. Эпплджек в бессильном гневе лягнула ближайшую скамейку, разломив её надвое.

Медсестра Рэдхарт немедленно разогнала всех и стала бережно осматривать избитую розовую пони. И лишь спустя двадцать минут, она объявила, что жизни Пинки ничего не угрожает, все ранения были не очень серьезными и вообще, надо благодарить выпечку, что у Пинки Пай такой крепкий скелет. По Понивиллю прокатился вздох облегчения.

Позже, когда Пинки Пай была доставлена в госпиталь, принцесса Луна, как теперь единовластная правитель Эквестрии, собрала совет в библиотеке. Рэрити и Флаттершай, впрочем, отказались в нем участвовать, предпочтя остаться с Пинки. Кроме Луны и Твайлайт, на совете присутствовали Каденс, Шайнинг Армор, Эпплджек, Рэинбоу Дэш и Спайк. Вопрос был один: как остановить Нерона.

— Безусловно, сегодня ночью он снова попытается установить свою власть, — сказала Эпплджек.

— Нет, его сила не сможет проникнуть сквозь щит, — возразила Каденс. – Но мы все убедились в его коварстве и жестокости. Он не смог заполучить Элементы Гармонии, но в покое нас точно не оставит.

— По крайней мере, мы доказали, что можем с ним бороться, — сказала Твайлайт.

— Я боюсь, что этот взрыв ненависти серьезно подпитал его, — сказал Шайнинг Армор. – Кто знает, на что он будет способен, когда достигнет пика своих сил.

— Мы срежем его полет раньше! – воскликнула Дэш.

— Хотелось бы в это верить, — покачала головой Каденс.

В дверь постучали. За порогом была сестра Рэдхарт.

— Скажем так, мне удалось «достать» вашу вещь, — произнесла она, слегка морщась и передавая Твайлайт сверток.

— А Пинки?

— Похоже, кхм… процедура извлечения доставила ей больше неудобств, чем её раны, — сказала сестра Рэдхарт. – Флаттершай прекрасная сиделка. Через несколько дней Пинки Пай снова сможет творить свои безумные прыжки. По крайней мере, если ваш щит защитит нас от этого… Нерона.

— Можете не волноваться, — сказала Каденс. – Сквозь его магия до вас не доберется.

Доктор ушла, а Твайлайт глубоко и облегченно вздохнула.

— Что мы теперь будем делать? – спросила Эпплджек. – Я бы хотела вернуться на ферму и убедиться, что Эпплы её не разнесли в этом безумии. Без нее в Понивилле запасы еды закончатся очень быстро.

— Мы сможем расширить щит, — сказал Шайнинг Армор. — Но он не охватит весь ваш сад.

— Было бы неплохо и половину, — сказала Эпплджек, вздыхая. – Так каков план?

— Зависит от того, что намерен делать Нерон, — сказала Луна. – Я вернусь в Кантерлот. Нельзя допустить, чтобы он сотворил что-нибудь мерзкое и там.

— Мы с Каденс останемся тут, — сказал Шайнинг Армор. – Будем посменно поддерживать щит. Нужно уберечь Элементы Гармонии.

— А как же остальная Эквестрия? – спросила Эпплджек. – Не отдавать же её без боя.

— Безусловно, — согласилась Луна. – Нужно сообщить в города об опасности.

— Будет паника, — уверенно сказала Эпплджек.

— Да и мы не знаем, какие еще уловки есть в арсенале Нерона, — сказала Твайлайт. – Мы вообще про него ничего не знаем. Мне нужно побывать в Кантерлоте, в Крыле Старсвёрла Бородатого. Возможно, там я найду какие-нибудь записи об этом монстре.

В дверь снова постучали. На этот раз стук был громкий, нервный. За порогом была мэр.

— Он там! – крикнула она испуганно. – Стоит и смотрит на нас!

Нерон, вновь приняв свое полу-кошачье обличие, стоял на дороге за пределами щита и критично осматривал его переливающуюся поверхность. Заметив с другой стороны щита Твайлайт, он поднялся на задние ноги и пафосно хлопнул несколько раз в ладоши.

— Браво! Браво!

— Шут какой-то, — хмыкнула Дэш.

— А-а! – Нерон увидел Каденс. – Вот мы и встретились, Ми Амора Каденса! Огонь и лед! Две идейно и идеально противоположные стихии.

— Пришел покричать или у тебя есть дело? – спросила Каденс, поднимая бровь.

— Ну, я не мог не восхититься, как ловко вы отбили мои атаки, — пояснил Нерон. – Достойные враги достойны моего личного признания. Разве не приятно? Даже глупая розовая дрянь умудрилась сожрать свой элемент, лишь бы он не достался мне. Прямо хоть сейчас эпос пиши!

— Хватит шуток, — сказала Луна. – Что тебе надо?

— Ладно, — Нерон стал серьезным. – Я действительно признаю, что вы сильны и способны себя защитить. Но! Защитить только себя. Вы сколько угодно можете сидеть там, под своим щитом, в безопасности. Но как вы защитите всю остальную Эквестрию? Это сотни городков вроде вашего. Потенциал вы видели сами. А через месяц я вернусь и плевком снесу вашу защиту и тогда вы еще будете жалеть, что не отдали мне Элементы.

— Мы предупредим всех! – сказала Твайлайт. – Они будут готовы «тепло» тебя принять!

— Ты ничего не знаешь, маленькая пони, — ответил Нерон. – Никто из вас не знает меня. Вы хотите противостояния? Пусть будет противостояние. Вы будете удивлены, когда обнаружите, кому на самом деле противостоите. Удачи, мои маленькие пони!

## С такими друзьями...

I

Жители Эквестрии!

Верные подданные и лучшие друзья!

Настал печальный час, когда зло снова грозит нам!

Существо по имени Нерон,

именующее себя духом ненависти и пороков,

явилось сделать вас своими рабами.

Но в этот раз мы все вместе дадим ему отпор!

Его оружие – это ваши негативные эмоции и чувства.

Веселитесь! Радуйтесь! Любите!

Наслаждайтесь жизнью!

Гоните прочь мрачные мысли!

Каждый ваш светлый помысел –

удар по врагу. Его поражение.

Ваше единство – его слабость.

Только так, единым целым,

мы изгоним зловещего врага из Эквестрии!

Если вам стало грустно, вы обижены

или может быть, вас что-то сердит – враг рядом.

Обнимите ближнего своего!

Защитите себя от хитростей Нерона.

Смейтесь в лицо зла – и оно исчезнет.

Вместе мы победим!

Во славу Эквестрии!

Их Королевские Высочества:

Принцесса Селестия, Принцесса Луна, Принцесса Каденс.

— Звучит суховато, — сказал Спайк, переворачивая бумагу. На обороте был вольно нарисован Нерон. – Как приказ.

— Что значит «суховато»? – возмутилась Твайлайт, которая работала над текстом всю ночь. – Это прекрасная листовка! Дэш!

— Здесь! – отсалютовала Рэинбоу Дэш.

— Ты знаешь что делать, — кивнула Твайлайт, показывая на кипы листовок, заполнявших библиотеку.

— Так точно!

— Повтори правила.

— Летать по трое, не лезть к Нерону драться, в случае плохого настроения обняться и вспомнить хорошее, — перечислила Дэш голосом примерного рядового.

— Молодец! – сказала Твайлайт. – А теперь за дело!

Дэш схватила первую стопку листовок и вылетела в окно. За ней последовали Флиттер и Клаудчейзер, составившие вместе с Дэш первую тройку

— Ну вот – дело пошло, — довольно сказала Твайлайт.

— Отличная работа, — сказал Спайк, оглядывая очередь пегасов, выстроившихся за листовками. Сейчас на их мордах горел огонь решительности и патриотизма. Вне сомнения, при встрече с Нероном они бы залюбили его до смерти, по крайней мере, так думалось им. Твайлайт же не хотела проверять этого и придумала простые правила, обязательные для всех. Каждая тройка курьеров повторяла эти правила, прежде чем получить свои листовки и отправиться на задание. Библиотека стала похожа на пункт сбора призывников.

Твайлайт увидела Скуталу и «выудила» её из толпы пегасов.

— Куда это ты собралась?

— Я пегас! – гордо заявила та. — Я летаю! Я тоже хочу разносить листовки!

— Не сомневаюсь, но будет лучше, если ты останешься здесь.

— Почему еще?! – возмутилась Скуталу. — Я отлично летаю!

— Поэтому ты тут и нужна, — быстро придумала причину Твайлайт. – Ты должна помогать нести дозор Флаттершай, будет плохо, если Нерон снова застанет нас врасплох какой-нибудь пакостью.

— Есть! – моментально воодушевилась Скуталу и полетела искать Флаттершай.

Твайлайт достала бутерброд с ромашками, заботливо сделанный Спайком. Отобедать ей не дала Пинки, примчавшаяся поглядеть на сборы. Розовую пони еще украшал пластырь и бинты, но в целом, недавняя трагедия был ей как с гуся вода. Твайлайт была поражена, как просто отнеслась к произошедшему Пинки, уже вечером того страшного дня сбежавшая в «Сахарный Уголок» из скучного госпиталя и страшно напугавшая всех по пути своим мумифицированным видом.

— Твай! Ух ты! Столько пегасов! Я тоже хочу разносить листовки!

— Пинки, — вздохнула Твайлайт, откладывая бутерброд. – Ты же не летаешь. И потом, ты еще недостаточно восстановилась.

— Ску-учно, — протянула та. – Все что-то делают, а мне ску-учно! Подумаешь, пара царапин! Однаждыясъеладвадцатьвосемьмафиновсмармеладомиуменяболелзубтаквотэтобыланастоящаяболь!

— Почему ты не можешь просто посидеть… — Твайлайт осознала глупость своего вопроса. – …или побегать вон там?

— Пинки, — пришел на помощь Спайк. – Думаю, Эпплджек нужна помощь в приготовлении ужина для курьеров? Они вернутся страшно голодными.

— О! – воскликнула Пинки и понеслась к Эпплам. Размотавшийся бинт летел за ней как праздничный шлейф. Оптимизм пони, наиболее пострадавшей от врага воодушевил очередь пегасов так, что некоторые попытались утащить листовки вне очереди.

— Фух, — Твайлайт перевела дух и таки довела бутерброд до рта.

Тем временем, на втором этаже библиотеки, Шайнинг Армор был занят своей работой: даже не находясь в Кантерлоте, он продолжал исполнять свои обязанности и сиюминутно вызывал Спайка наверх, чтобы отправить очередное указание подчиненным. Каденс поддерживала щит в свою смену из спокойной обстановки коттеджа Флаттершай, который, к великому удовольствию последней, так же попал под защитный барьер.

Прошло больше двух дней с момента, как Нерон пожелал им удачи. С тех пор он никак не проявил себя, и это сильно настораживало Твайлайт Спаркл. Тогда как её подруги начали сомневаться в целесообразности постоянного щита вокруг Понивилля, а Шайнинг Армор даже предложил «переехать» в Кантерлот, Твайлайт и Каденс воспротивились этим идеям. Снять щит, равно как и перебраться в Кантерлот, означало оставить Понивилль, в полной мере испытавший на себе магию ненависти, на растерзание врагу. Да и уход из Понивилля его жители восприняли бы как предательство, что, несомненно, добавило бы очков противнику.

Каденс отчетливо ощущала его присутствие. Только она могла чувствовать его из-за щита. Он был рядом. Столь близко, что её иногда казалось, что за окном, из темноты Вечнодикого леса на нее смотрит пара ярко-желтых, горящих глаз. Но лишь светлячки кружились на фоне темной стены деревьев, и Каденс успокаивалась. Принцессе очень нравилось общество Флаттершай и её веселой стаи питомцев. Тем, в свою очередь, нравилось прибывать в «ауре» Каденс и в те часы, когда Шайнинг Армор сменял её, она с удовольствием проводила время в компании разнообразного зверья. Проведать её приходили и пони, чему Флаттершай сильно смущалась. Гости приносили сладости и фрукты, желая отблагодарить принцессу за предоставляемую защиту, хотя той «дары» вовсе и не требовались. Каденс была готова защищать Понивиль до тех пор, пока не свалится от усталости или пока её не свалит Нерон. Последнего она очень опасалась и вечером второго дня высказала этот страх Твайлайт Спаркл.

— Что значит: чувствуешь? – нахмурилась единорог. – Его магия не может проникнуть сквозь щит, ведь так?

— Да, — кивнула Каденс, вглядываясь в темень Вечнодикого леса. – Но дело не в магии. Я ощущаю его разум. Он здесь, в Понивилле. Его мысли направлены к этому месту, и я чувствую их. Это… как лед, которого ты не касаешься, но чувствуешь холод, от него идущий. Такое ощущение, что Нерон постоянно на меня смотрит. Это опустошает.

— Тогда тебе не нужно так усиленно поддерживать щит! – сказала Твайлайт, но тут же осеклась, увидев, как настороженно на нее смотрит Флаттершай.

— Скажи что-нибудь, что я могу исполнить, — улыбнулась Каденс.

— Тогда научи меня, — сказала Твайлайт решительно. – Я буду помогать вам с Шайнинг Армор.

— На тебе и так лежит…

— Да ничего на мне не лежит! — не дослушала Твайлайт, пихнув бывшую няню копытом. – Начинаем прямо сейчас!

— Ладно, твоя взяла, — рассмеялась Каденс, обнимая единорога. В лесу вновь возились светляки.

II

Ночь. Лишь звезды бросают слабый свет на раскинувшийся под ними мир. Разрушенные дома; покинутые фермы; наспех сколоченные и обвалившиеся бараки; разметанные шалаши. Ветер вяло передвигает повисшие на обломках оград тряпки и скрипит насквозь проржавевшими петлями с гнилыми обломками ворот. Жухлая трава шелестит под копытами. Дорога спускается мимо этого мертвого городка и уходит за лысый холм. За ним, вдалеке светятся огоньки – возможно, там еще есть кто-то живой.

Но не здесь. Видны следы мирной жизни: развалины все еще делят некогда красивые улочки. Раньше по ним мирно гуляли пони, сейчас там лежат лишь кучи мусора. Кое-где даже сохранилась домашняя утварь. Кастрюли, черепки посуды, даже чудом сохранившие рисунок коврики. Посреди дороги лежит детская куколка. Чье-то острое копыто почти разорвало её надвое и ватные внутренности вывернуло наружу. Но даже несмотря на такую потерю, с плюшевой мордочки куклы не сошло легкомысленно-радостное выражение.

И все это резко переходит в хаотично разбросанные постройки, собранные из досок, оторванных дверей шкафов, кое-как сваленных камней и чудом раздобытого брезента. Когда-то население городка резко возросло и новые жители устраивались как могли. Но ненадолго. Вскоре им пришлось бежать отсюда, вместе с аборигенами самого городка. Как и в самом городе, в узких и извилистых проходах между этими лачугами валялись груды бытового хлама, пусть когда-то и бывшего полезным. Все это было брошено в спешке, кое-где можно было даже найти котелки с высохшими в черную корку остатками пищи и забытые вещи. Но куда все ушли? Далеко ли? Ушли ли?

Между двух холмиков полузасыпанных землянок лежит череп. На нем еще остались остатки гривы, белые и тонкие, как нитки тряпья укрывавшего остальной скелет. Война? Болезнь? Голод? Чего гадать, глядя на этого, давно мертвого пони. И вот, среди хаоса лагеря беженцев становятся заметны другие жертвы, чьи кости так и остались лежать на месте гибели. Тишина и печаль окутывают это кладбище, под тусклым светом холодных звезд.

— Просыпайся!

Оглядываешься в ужасе, ища источник голоса. Но он словно исходит с неба.

— Вставай!

Мертвый город начинает отступать в мрак. Он расплывается и тает, как иллюзия.

— Сколько можно тебя поднимать?!

Свет разливается.

— Сено само себя не погрузит! – сказал голос и копыто болезненно ткнуло в бок спящей пони.

— Встаю… встаю… — пробормотала та.

— Кто сегодня не работает, тот ляжет спать голодным, — коричневая земная кобыла сделала сие заявление и взяла зубами вилы.

— Мне всю ночь снились кошмары, — оправдывалась пони, сползая с тюков сена.

— Хорошее оправдание, лентяйка! – сказал другой, тоже земной пони желтого окраса, подходя к навесу.

— Это правда!

— Сама знаешь, что ты единственный единорог в семье и без твоей магии мы весь день провозимся с этим сеном, — сказал убеленный сединами жеребец, впряженный в телегу и ожидавший начала погрузки.

Единорог тяжело вздохнула и подняла тюк с сеном.

— Резче, резче!

Следующий тюк был просто брошен поверх первого и так пока все тюки не перекочевали из-под навеса в телегу.

— То-то же, — недовольно сказала кобыла и фыркнула на голубого единорога. – Что за наказание ты такое?!

— Я стараюсь! – чуть не плача ответила та.

— Она старается, — передразнил её второй пони. – Видно, как ты стараешься. Бежишь из дому с отцовским фургоном, возвращаешься без фургона и без единой монетки, теперь еще и от работы отлыниваешь. Ты недоразумение, Трикси! Надо было отдать тебя в приют.

— Ну, хватит, — сказал седой пони. – Погрузили и ладно. Вернусь к вечеру.

— Удачи на рынке, папа, — сказала коричневая пони.

— А ты, — она повернулась к единорогу. – Займись прополкой огорода. И помяни мое слово: найду хоть один сорняк – даже редиски не получишь!

— Но я и так пытаюсь изо всех сил, мама! – вскликнула Трикси.

— Да-а, я видела как ты пытаешься, — ответила коричневая пони с иронией. – Ты бесполезна. Даже с этим уродством, у тебя на лбу. Неудивительно, что всем в Эквестрии на тебя наплевать.

— Ладно-ладно, — прервал её желтый пони. – Наша дочь Великая и Могучая Трикси. Пускай покажет пару фокусов сорнякам.

Чета фермеров удалилась, а их дочь уныло поплелась в сторону маленького поля, утыканного кочанами капусты и веерами салата.

— Трикси, — окликнул её седой пони.

— Да, дедушка? – Трикси поднял голову и оглянулась.

— Тебе не стоило возвращаться, — сказал он.

— Я знаю, — единорог снова опустила голову.

— Думаю, что с этого урожая у нас появится немного средств, — сказал дедушка. – Кое-что и для тебя найдется. Советую поехать в город и найти себе работу там. Всяко лучше, чем здесь.

— Спасибо, дедушка! – ответила Трикси, грустно улыбаясь. Он проводила удаляющуюся телегу и всхлипнула.

Она принялась без энтузиазма выдергивать сорняки. Выдергивала и думала, что ведь эти мелкие ростки появляются меж округлых боков капусты только потому, что тоже хотят жить. Тоже хотят получить свою часть солнечного света и когда-нибудь превратиться в мощные и сильные растения. Но они бесполезны и потому подлежат уничтожению. Трикси тоже бесполезна, как считают все вокруг. Даже её магию, столь облегчающую рутинные работы, считают лишь уродством. Да и как ей не быть, если все пони в семье – земные и рождение единорога было подобно рождению котенка у лисицы. Тайну рождения от Трикси скрывали, хотя не раз и не два она слышала упоминания про какого-то единорога, проезжавшего ферму определенное время назад. Эти разговоры заводились, едва Трикси приближалась к кому-нибудь из соседей и взгляды, полные смешанных сочувствия и презрения, провожали её. Так же относились к ней и родители, ибо еще до того, как они осознали практическую пользу магии, Трикси часто выгонялась из дому за непроизвольное передвижение предметов и левитацию братьев. Она возненавидела свою ферму с самого детства и с того момента жила лишь желанием сбежать. Так она и поступила в один прекрасный вечер. Вначале ей повезло: в соседнем городке остановился на гастроли цирк и один из тамошних фокусников решил, что подмастерье ему пригодится. Потенциал Трикси быстро стал ясен, едва она начала учиться. Она быстро превзошла остальных коллег, и тогда наставник порекомендовал ей гастролировать самой. Вновь, она оказалась «пятым колесом».

Тогда она и решила взыскать «должок» со своей родни. Угнав отцовский фургон, она превратилась в Великую и Могучую Трикси, чья карьера, как теперь все знают, окончилась в Понивилле. Многие бы начали бы сначала, многие бы сменили профессию, но Трикси после перенесенного позора не могла заставить себя делать что-то еще, а кроме того, больше она ничего делать не умела. Только работать в поле.

Семья приняла её назад с ледяными объятиями. Первое время, ей даже приходилось работать едва ли не до ночи, чтобы компенсировать потерю фургона, но она терпела, зрея новым планом бегства от этого кошмара. Из всей семьи лишь дед относился к ней с жалостью и частенько уносил её домой, когда Трикси просто засыпала посреди грядок.

В эту ночь её посетил кошмар. Кошмары ей снились и раньше, но такого яркого и осязаемого – никогда. Трикси проснулась, обвела взглядом убогую обстановку своей комнаты и убедившись, что увиденное было всего лишь сном. Еще никогда до этого она не радовалась тому, что видит перед собой свою ферму. Она попыталась уснуть, но кошмар повторился. И снова. И снова. И даже когда она, утомленная бессонницей, повалилась на тюки с сеном, кошмар повторился с той же ясностью и реалистичностью.

Боясь снова уснуть и увидеть тот мертвый мир, Трикси стала с утроенным рвением дергать сорняки. Она не сорняк! Она получит свой второй шанс. И тогда… тогда она может быть вернется в Понивилль и отомстит.

На этой мысли по её спине пробежал холодный ветерок. Трикси нахмурилась и с ненавистью посмотрела на освещенные окна фермы. Они там, в тепле, должны быть уже ужинают, а она должна работать только потому, что родилась единорогом! Тут она ощутила на себе взгляд. Да, она всегда работала на публику и всегда знала, когда на нее смотрят. Медленно повернув голову, её глаза встретились с двумя огромными желтыми фонарями, взиравшими на ней с расстояния вытянутого копыта.

III

— Аййаааа!!! – вскричала Трикси, отпрыгивая. – Чудовище!

— Спасибо, — ответил монстр. – Ты тоже прекрасно выглядишь.

— Кто ты? – перепугано спросила единорог, машинально отодвигаясь еще дальше.

— Да-а, в такую глушь даже вездесущие слухи не залетают, не то что пегасы, — сказал монстр и протянул ей свернутый листок бумаги, что держал в лапе.

Трикси неуверенно взяла листок и развернула. Это была листовка Твайлайт. На обороте был нарисован тот самый субъект, сейчас сидевший посреди грядки и капусту от скуки обдиравший.

— Так ты Нерон, дух ненависти и пороков, — сказала она хмурясь.

— Во плоти! А ты – Великая и Могучая Трикси, насколько я слышал.

— НЕ великая и НЕ могучая, — сказала Трикси сквозь зубы, прижав уши.

— Зря ты так, — сказал Нерон, прожевывая очередной лист капусты. – У тебя был потенциал, и что ты предпочла? Вернуться на ферму, где тебя ненавидят.

— Ты сюда нотации мне читать пришел? – бросила она.

— Да, — Нерон сожрал очередной лист.

— Тогда можешь уходить, ты ничего нового мне не скажешь.

— А ты не боишься, что я могу поглотить твой разум? – ехидно сказал Нерон.

— На здоровье. Мне все равно тут не с кем обниматься и уже тем более, вспоминать хорошее.

— Трикси! – раздался громогласный крик отца со стороны фермы. – С кем ты там на огороде говоришь?

— Мне скучно и я говорю сама с собой, — ответила Трикси.

— Совсем чокнулась, — ответил отец и ушел обратно в дом.

— Вот это первоклассная ложь! – восхитился Нерон, маскируясь пучком салата.

— Спасибо, я привыкла, — ответила Трикси. – Ты ведь мне тоже лжешь, разве нет? Ты явился сюда не ради лекций.

— Да, — ответил Нерон, объедая салат. – Я пришел сделать предложение.

— С чего мне его принимать? Тут ясно сказано, что ты явился, чтобы сделать пони рабами. Мне и тут неплохо работается.

— Ты восхитительна, — сказал Нерон. – Только послушайте этот сарказм! Тебе вообще интересно, кто писал эту листовку?

— Тут написано.

— Ха, а еще они назвали себя твоими лучшими друзьями. Ба, с такими друзьями лучше дружить с врагами! На самом деле, все куда прозаичнее. Тебе знакомо название «Понивилль»?

Перед глазами Трикси моментально встала картина унижения в этом несчастном городишке.

— Разумеется, — ответила она, сохраняя спокойствие.

— Я навестил их, — сказал Нерон. – Теперь они закрылись щитом и трясутся от страха. Передо мной, конечно. Принцесса Селестия лишена своих сил, Луна правит за двоих, а Каденс поддерживает щит. Конечно, им не до листовок. Эта бумажка писана твоей лучшей подругой – Твайлайт Спаркл.

И вновь, видение краха её надежд всплыло из прошлого. Твайлайт Спаркл, конечно. Она запомнила это имя на всю жизнь. Какую жизнь? Какую жизнь, если эта самая лучшая ученица принцессы Селестии переломала её? Лишь раз после этого она слышала имя Твайлайт Спаркл. Это было спустя некоторое время, как она вернулась на ферму. В тот день их амбар оказался в небе кверху ногами, а поле превратилось в шахматную доску. А затем все вернулось на свои места и лишь через три дня, она услышала от соседей, что это были проделки Дискорда – духа Дисгармонии и Хаоса. И что Дискорд был побежден Элементами Гармонии, владельцами которых оказались… да-да, та самая Твайлайт Спарк и пять её подруг. Тогда-то Трикси и узнала, от чьего рога потерпела поражение. И горечь поражения стала еще нестерпимей.

— Кто бы сомневался, — Трикси состроила пренебрежительный тон, хотя внутри нее все кипело.

— Ну-ну, не надо скрывать своей злости, — сказал Нерон. – Я знаю, что ты хочешь мести. Отлично знаю. Хочешь ведь?

— Хочу, – мрачно ответила Трикси.

— Я предлагаю её тебе, — сказал Нерон. – Я могу подарить тебе силу, которая поможет тебе отомстить.

— Щедрый подарок, но я в такие подарки не верю.

— Верно, тогда не подарок, а бартер, — сказал Нерон. – Все просто: мне объявили войну. Но я НЕНАВИЖУ воевать своими лапами. Мне нужны союзники. Вроде тебя. Я – чудовище, и ты родилась на ферме, где тебя считают чудовищем твои собственные родные. Меня ненавидят, и тебя здесь никто не любит. Я получил второй шанс и теперь предоставляю его тебе. Начнешь все сначала. Получишь славу и известность к которым так стремилась. Все будут знать тебя, и преклоняться перед твоим могуществом. Но получить этот приз ты сможешь только если мы победим. Помоги мне, а я помогу тебе. Вполне честно, хоть и не в моих правилах. Что скажешь?

— Подумаю, – небрежно ответила Трикси.

— Буду ждать, — сказал Нерон.

Трикси в задумчивости повернулась так и не закончив прополку. Уходя, она сказал через плечо:

— Кошмары – твое дело?

— Извини, — пожал плечами Нерон. – Побочный эффект моего присутствия. Если примешь мое предложение, кошмары тебя больше не побеспокоят.

— Ясно, — ответила Трикси безразличным тоном и пошла домой.

— Что, уже закончила? – удивленно спросила мать. – Я ведь проверю.

— Огород в порядке, — ответила Трикси, усаживаясь за стол, за которым сидели её отец и два брата.

— Никакой еды, пока не проверю, – категорично сказала мать, выходя.

Трикси отнеслась к этому заявлению равнодушно. Ей было интересно, что будет от встречи Нерона и её матери. Результат не заставил себя долго ждать: с поля раздался гневный крик.

Мать влетела в дома и швырнула на пол капустную кочерыжку.

— Это так «в порядке»?! – крикнула она на сжавшуюся Трикси. – Это так ты пропалываешь сорняки?!

— Вон из-за стола, — сказал отец, не меняя каменного выражения морды. – Похоже, ты уже поужинала сегодня.

— Это не… — начала Трикси, но поняв, что ей все равно никто не поверит, встала и сказала. – Ладно, это я.

— Ха, поглядите-ка – наша дочь научилась говорить правду! – саркастично заметила мать. – Ничего, завтра отработаешь так, что зубов не сомкнешь! Я покажу тебе, как объедать семью!

И под ехидное хихиканье сытых братьев, она отправилась в свою комнату. Там запрыгнула на кровать и, сунув голову под подушку, предалась эмоциям.

Вволю наплакавшись, Трикси подняла голову и посмотрела на окно. За ним слабо светился последний отблеск заката. И ждал Нерон. Сомнение все еще терзало её, но все существо её подсказывало, что хуже чем здесь быть не может.

Выбравшись в окно, не захватив даже теплой одежды, она быстро пошла в поле.

— Нерон! – позвала она, когда отошла подальше от фермы.

— Да? – он вырос словно из-под земли, держа в лапе очередную кочерыжку.

— Ты меня подставил.

— Мне скучно и я хочу есть, — сказал Нерон.

— Не самое лучшее начало: начинать дела с обмана союзников, — сказала Трикси. Она была голодна, но теперь без всякого зазрения совести вырвала пучок салата и отправила его в рот. Нерон ухмыльнулся.

— Я опасался, что у тебя к этим пони могли сохраниться какие-то чувства, которые помешают принять тебе решение.

— Это уже неважно, — ответила Трикси, жуя салат. Он горчил. – Я пришла.

— Славно, — ответил Нерон, выкинул кочерыжку и поманил её за собой. – Идем.

Трикси сама была рада покинуть осточертевшую ферму. Она шла за новым покровителем, рассматривая его и все еще сомневаясь. Она помнила, что говорилось в листовке. Однако, Нерон был убедителен не меньше листовки. Трикси молча смотрела на него, его темно-синюю шерсть, уши-рога и львиную кисточку его хвоста. Эта кисточка, покачивающаяся в такт шагам хозяина, как-то странно успокаивала Трикси и наполняла её уверенностью, что она поступает правильно. Возможно, Нерон воистину дух ненависти, пришедший захватить Эквестрию. Но какая разница, если эта Эквестрия всегда была для нее чужим местом. Даже начни она сначала, кем бы она была? Прежним кумиром деревенских олухов? Нет, увольте!

Они остановились на опушке леса. Будучи маленькой, Трикси устраивала здесь «выступления», воображая, что окружающие деревья и кусты – это восхищенная публика. Теперь же, эта опушка ассоциировалась с безнадежностью её тогдашних помыслов. Трикси вновь охватила печаль и сомнения. Нерон почувствовал это.

— В чем дело?

— Я не уверена, — сказала Трикси. – Ты дух пороков. Как тебе можно доверять?

— Тебе придется мне доверять, — сказал Нерон. – Или иди назад, на ферму, к «любящей» родне.

— Но что ты задумал? Как я смогу достичь своих целей, если ты разрушишь тут все? Эти сны. Что это за сны? Будущее?

— Прошлое, — сказал Нерон. – И так еще может быть, но я постараюсь до этого не дойти. Ты получишь свою славу и богатство. Главное, хочешь ли ты этого. Хочешь?

— Да, хочу! – воскликнула Трикси.

— Ты принимаешь предложение?

— Принимаю!

— Тогда… — Нерон поднял палец — …ты получишь всё! – с этими словами он прикоснулся к рогу Трикси.

С его пальца соскользнула черная лента и плавно окутала её рог.

— Ч-что это ты делаешь? – забеспокоилась Трикси. Она не так представляла себе получение сверх-способностей.

— Есть один нюанс, — сказал Нерон, пока вся его лапа превращалась в поток черных щупалец, опутывающих Трикси. – Чтобы получить мою силу, ты должна стать мной.

— Мы так не дого… — начала Трикси, но Нерон зажал её рот.

— Не бойся, — только он и молвил, «перетекая» в её тело.

В глазах потемнело. Трикси ощутила, как гнев и злоба сорвались со своих цепей и завладели ей. Она в ярости попыталась высвободиться, но «объятия» Нерона лишь стали крепче от этого. Трикси в ужасе поняла, что её голова заполняется чужим разумом – темным, полным неведомых ужасов и безграничной ненависти. Уже не сопротивляясь, Трикси закатила глаза и отдалась во власть захватчика. Спустя несколько секунд щупальца, сковывающие движения ослабли. Затем медленно втянулись в новое тело.

Нерон открыл глаза и огляделся.

— Прости за неудобства, — сказал он.

«Это и есть твоя сила?!» — негодовала Трикси, лишенная своего тела. – «Просто занять мое тело?!»

— Признаю, оно удобное, — сказал Нерон, материализуя маленькое, ледяное зеркальце. «Он» выглядел как черная кобыла с красными, светящимися глазами. – Хотя, ожидал от тебя чего-то не такого банального.

«Что это значит?»

— Что ты пожелала видеть себя такой. Я принял ту форму, какую ты хотела. Но… красные глаза? Банально же!

«Ты издеваешься?»

— Впрочем, это твои дела. Где здесь ближайший пруд? Ага, вот он где!

«Не трогай мою память!»

— Я только узнал дорогу к пруду. Как будто у тебя в памяти есть что-то, что мне интересно. О! Кстати! – он поднял её копыто и старательно его облизал.

«Фу! Что ты делаешь?»

— Ммм, пастила! Обожаю!

«Ты извращенец!»

— Естественно, ведь это порок, — сказал Нерон.

Он пошел к пруду, с удовлетворением ощущая мечущийся в панике разум Трикси, с которым он только что ментально совокупился.

Пруд был маленький и предназначался для забав водоплавающей птицы и не слишком брезгливых пони. Но его вполне хватало для цели. Нерон-Трикси оценивающе посмотрел на воду и опустил в нее копыто. Пруд тотчас покрылся коркой толстого, гладкого льда. Лед был столь чистым, что Трикси видела в нем свое отражение. Точнее, отражение Нерона, принявшего её облик. А затем произошло странное. Нерон вышел на лед и не отрывая глаз Трикси от отражения, стал отступать, возвращая ей контроль.

— Стой… «смирно», — сказал голос Нерона, перемещаясь из уст в мысли.

Отражение стало меняться, принимая более знакомые формы оригинального Нерона.

— Что это такое?! – громко спросила Трикси и тут же обрадовалась возможности снова говорить своим ртом.

«Стой смирно», — повторил голос Нерона, пока зеркальная Трикси становилось все более похожим на него. Голубой хвост скрутился в жгут и на его конце распухла львиная кисточка. Уши заострились и загнулись. Морда укоротилась и стала шире, из нее проклюнулись вибрисы. Копыта превратились в лапы. Зажглись два желтых глаза. Из зеркала пруда на Трикси смотрел Нерон.

«А теперь отойди!» — скомандовало отражение и замахнулось, хотя сама Трикси стояла не шевелясь. Она отпрыгнула, когда мокрая черная лапа проломила ледяную корку и вцепилась в край проруби. Нерон расширил прорубь головой и выполз на лед, отдуваясь и фыркая.

— Ненавижу этот процесс, — сообщил он, вытрясая из ушей воду. Впрочем, я все ненавижу.

— Это… великолепно! – восхитилась Трикси.

— О, спасибо, — польщенно ответил Нерон. – Только так я могу отделить себя от тебя. И хотя у тебя молодое… приятное тело… я предпочту оставить его тебе.

— Спасибо за щедрость, — фыркнула Трикси. – Предупреждать надо!

— Я боялся, что ты испугаешься и начнешь творить глупости, — сказал Нерон. – С моей силой их легко начать творить. Помнится, когда я занял свое первое тело и не взял его под контроль, носитель создал Замерзший Север. До того момента он не был Замерзшим.

— Я поняла, — покачала головой Трикси и глянула на свое настоящее отражение. – Да… пожалуй, глупый видок.

— Смени на привычный, — посоветовал Нерон.

Трикси представила свой нормальный вид и к своему удивлению, её цвета моментально вернулись к ней.

— Я что – перевертыш? – спросила она, недоумевая.

— Не совсем, — сказал Нерон. – Большая часть этой силы сейчас у… впрочем, скоро ты сама познакомишься с этой особой. Нам здесь больше делать нечего, и если ты не желаешь еще капусты, пора заняться делами.

IV

Селестия упорно гипнотизировала чашку. Та была далеко и за ней надо было тянуться. Раньше это проблемой не было, но теперь…

Чашка, по вполне понятным причинам, левитировать не желала. Селестия тяжело вздохнула, поднялась с бархатной подушки и подошла к чашке. Несколько секунд она и её отражение в чае смотрели друг на друга. Протянув копыто, Селестия попыталась поднять чашку, как это легко проделывали все её подданные, но ничего не вышло.

— Как же это… — пробурчала принцесса. Она совершенно забыла как держать вещи копытами. Конечно, магический рог весьма практичен и удобен. Его очень не хватало принцессе Селестии. Как и пары больших, красивых крыльев. Не далее, как утром она, забывшись, попыталась вылететь в окно и только отменная реакция Луны, ухватившей сестру за хвост, спасла её от неприятного вертикального полета с дворцовой башни. Будь здесь Дискорд, он бы катался от смеха, глядя, как неуклюже пытается привыкнуть к новому быту бывшая принцесса, превратившая его в камень.

Утомившись бороться с вредной посудой, Селестия решила, что если дракон не идет к Твайлайт Спаркл, то Твайлайт Спаркл пойдет к дракону. Она просто сунула морду в чашку и по залу прокатился громкий булькающий звук. К счастью, поблизости не было никого: стражи патрулировали Кантерлот, а Луна вживалась в новую для неё роль правительницы Эквестрии.

Удовлетворив, таким образом, жажду, Селестия пристально посмотрела на аппетитный кусок торта, лежавший на тарелке рядом. Сладкое всегда было её страстью и спасением от утомительных государственных дел. А теперь еще и стало лекарством от депрессии, вызванной Нероном и его, пока что труднообъяснимыми, но оттого не менее отвратительными делами. Маясь бездельем, Селестия за последние дни съела больше, чем за целый месяц и поскольку теперь магия больше не придавала ей стройных форм, она с сожалением отметила слегка округлившееся брюшко.

Торт решено было употребить тем же способом, что и чай. Краснея от мысли, как это выглядит со стороны, Селестия широко открыла рот, поглотила кусок целиком и, давясь и икая, стала его жевать. Ей стало смешно, и она закашлялась. Во все стороны полетели крошки и комки крема, покрытые королевской слюной. Прожевав и все еще посмеиваясь, она окончательно забыла весь этикет и стала слизывать крем с блюдца, попутно думая, что стоит взять у Пинки Пай пару уроков поглощения тортов целиком. И тут заметила краем взгляда, что в дверях стоит Луна и с интересом наблюдает за трапезой сестры.

— Э… — страшно устыдилась Селестия, розовея под цвет своей гривы.

— Приятно видеть здоровый аппетит, — отметила Луна, улыбаясь.

— Я забыла, как это делается, — Селестия, оправдываясь, потыкала копытом в чашку.

— О, это очень просто! – воскликнула Луна и просто подняла копытом одну из пустых чашек. Селестия хмуро посмотрела на это и спросила.

— Как там… дела?

— Неплохо, — ответила Луна. – Нерон пока не проявил себя более того, что уже сделал. Мы распространяем информацию о нем, Твайлайт отлично справилась с листовкой. Я думаю, тебе нужно написать ей письмо.

— Я… не готова, — опечалилась Селестия. – Мне придется рассказать, как Нерон завладел мной. Я не готова к таким откровениям.

— Пока это необязательно, — сказала Луна. – Она волнуется о тебе. Все волнуются. Тебя не видели с момента появления Нерона. Много вопросов.

— И как ты объяснишь всем ЭТО? – Селестия подняла блестящий поднос и уставилась в свое отражение.

— О, поздравляю, у тебя получилось, — рассмеялась Луна и Селестия поняла, что держит поднос в копытах. Правда, едва эта мысль отразилась в её голове, как поднос упал с противным звоном.

— Об ЭТОМ я позабочусь, — сказала Луна. – А пока что, ты должна написать Твайлайт письмо.

— Но что мне написать?

— Странно. У тебя от нее столько писем. У нее от тебя столько писем. Раньше вы находили темы для общения.

— Но сейчас не время для праздной переписки! – воскликнула Селестия.

— Самое время, — улыбнулась Луна, поцеловала сестру в макушку.

— Послушай, если Твайлайт удастся победить Нерона… я не смогу… её…

— У тебя проснулась совесть? – нахмурилась Луна. – Что ж, за тысячу лет это должно было произойти. Напиши об этом уроке дружбы Твайлайт. «Дорогая Твайлайт Спаркл, сегодня я узнала, что цель иногда не оправдывает средства». Я не удивлюсь, если завтра она станет лучшей ученицей Нерона.

— Не смешно!

— Сестра! – резко сказала Луна. — У нас есть более насущные проблемы. Когда мы решим их, тогда и придет время доставать скелеты из шкафа.

— Но это все из-за мен…

Луна подняла ванильную ватрушку и заткнула ей рот сестры.

— Что бы ты ни сделала — ты сделала это. Время нам не подвластно, и мы не можем предотвратить прошлое. Мы должны исправлять ошибки в настоящем и уберегать от них будущее. Поэтому сейчас ты освободишь свою голову от чувства вины и напишешь своей ученице хорошее письмо. Верно?

— Угу, — утвердительно покачала головой Селестия, глядя преданным взглядом на младшую сестру, которая внезапно стала для нее мудрой наставницей.

— Пора вернуться к делам! – весело сказала Луна, захватив конфет и затворяя за собой двери.

Селестия задумчиво жевала ватрушку и обдумывала слова сестры. Её внимание привлек скрип. Она повернула голову и увидела, как от сквозняка приоткрылось одно из окон. Она встала и подошла к скрипящей створке. Из щели тянуло прохладой. Селестии стало неуютно. Она захлопнула окно и повернулась. А за столом сидел Нерон и повязывал на шею салфетку.

V

— Мы должны исправлять ошибки в настоящем и уберегать от них будущее, — повторил Нерон слова Луны.

Селестия открыла рот, но вместо крика послышался лишь сиплый свист.

— Удивлена? – спросил Нерон, придирчиво изучая стол. – Луна думает, что хорошо защищает Кантерлот. Возможно, от стражи действительно не продохнуть, но волшебного щита у вас нет, а окна летом сложно держать закрытыми. Где же мороженное?

Селестия понимала, что подобный визит ничего хорошего не сулит, но все же собралась и спросила:

— Что тебе нужно? Ты и так отобрал у меня все!

— А мне стало стыдно, — сказал Нерон. – Ладно-ладно, шучу, не стало. Мне ничего не нужно. Вопрос, что нужно тебе?

— Мне? – не поняла Селестия.

— Что тебе нужно? – повторил вопрос Нерон.

Вопрос был настолько неожиданным, что Селестия не смогла ответить. Тогда ответил сам Нерон.

— Тебе нужна твоя сила, — сказал он. – Удивительно, но ты права: скоро пони заинтересуются, куда в тяжкий час делась их надежда и опора. Почему она сидит во дворце, вместо того, чтобы сражаться со злом, бродящим по Эквестрии? Почему это зло лишило её силы? Они захотят ответов.

— Пришел позлорадствовать?

— Если честно, то борюсь с искушением. Но нет, я не злорадствую. Мне тебя жаль. Да, жаль. Ты думаешь, что раз я воплощение всех пороков, то не могу испытывать хоть какие-то позитивные чувства? Могу, хотя для меня это очень трудно. И я не мог без жалости наблюдать, как ты мучаешься.

Нерон поднял лапы, помахал пальцами в воздухе, дразня Селестию, и взял чашку с чаем.

— Я хочу, чтобы ты ушел! – грубо сказала Селестия.

— А я не хочу уходить, — ответил Нерон и показал ей язык. – По крайней мере, пока не выскажу свои мысли. Это ненадолго. Тем более, что выгнать меня ты все-равно не можешь.

Селестия молчала, все еще стоя у окна. Нерон поманил её.

— Сядь же за стол! – сказал он. Принцесса не шелохнулась.

— Ладно, твое желание, — сказал Нерон. Чай он не пил, просто держа чашку на весу.

— Так вот, ты хочешь вернуть свою силу? Конечно, хочешь. И дело не в том, что ты не можешь поесть привычным образом, а в том, что твоя сестра водрузила свой прелестный круп на нагретое тобой место. Тысячи лет вы поднимали Солнце и Луну, потом еще тысячу ты делала это одна, теперь это делает она, но на Солнце тебя не сослали, ты тут – беспомощная, бессильная, простая пони, которая даже не умеет держать в копытах вещи. Но это не самое страшное. Самое страшное, что ты… — Нерон сделал драматическую паузу. — …смертная.

Селестия опустила голову.

— Да-да, твое тело скоро умрет. И на этот раз с ним умрет и твой разум. Твой многовековой, мудрый и благородный разум. Возможно, он возвратится туда, откуда пришел. Возможно, переродится заново – чистый, как круп новорожденного. А возможно и просто исчезнет. Тебе доводилось когда-нибудь умирать?

— Нет, — покачала головой Селестия, пока на её глазах наворачивались слезы.

— А вот Сильверхарт умирал, — сказал Нерон. – Много ли раз? Мягко говоря, из всех его смертей только смерти от старости и нет. Вместе с ним, я помню и ощущаю каждую из них. Рассказать тебе про смерть, скажем, от удушья?

— Прекрати! – Селестия затряслась.

— Или про смерть от избиения! – сказал Нерон с жаром. – Очень неприятная, я даже хотел показать её Луне. Кости сломаны, мышцы разорваны, а ты все еще не умер.

— Хватит! – закричала Селестия.

— Я хочу, чтобы твои прекрасные жилы замораживал страх смерти, — говорил Нерон. – Только с ним ты сможешь по-настоящему понять своих подданных, которые живут с ним все время. До самой смерти. И хвала Эквестрии, если смерть от старости.

— Я не хочу тебя слышать! – Селестия легла на пол и попыталась закрыть ушли копытами.

— Придется, — голос Нерон отражался эхом в её голове. – Только так ты поймешь цену своей силе. Только так ты поймешь, что ты сделала тысячу лет назад в своем стремлении жить вечно. Луна простила тебя, а я… я даже там не был, но ощущаю все, что чувствовала Скайбелл. И я не ненавижу тебя за это.

— Прошу… не надо… больше… — умоляющие прошептала Селестия.

— А вот тут мы перейдем к делу, — сказал Нерон, внезапно взяв ложку и опустив её в чай. Жидкость моментально замерзла и превратилась в мороженное, которое Нерон стал с удовольствием облизывать.

— Я верну тебе силу, — сказал он.

Селестия подняла глаза.

— Даже больше, я отдам тебе свою, — сказал Нерон. – И мое условие таково, что в обмен ты не будешь мне мешать. Правь своей Эквестрией сколько влезет, а я буду править умами её жителей.

— Хочешь, чтобы я стала твоей марионеткой? – зло спросила Селестия.

— Ты совсем оглупела, лошадь? – сказал Нерон. – Мне не нужны марионетки. Я бы мог управлять всеми как этот скоморох, Дискорд, но мне нужны искренние чувства. Искренняя ненависть, искренние предательства, ха, даже искренняя ложь! Я хочу, чтобы все чувствовали истинные эмоции.

— Никогда, — тихо, но твердо сказала Селестия.

— Никогда? – удивился Нерон. – Тогда никогда будешь ты.

— Мы пожертвовали слишком многим, чтобы создать эту Эквестрию, — ответила Селестия. – Без тебя. Без Дискорда.

— И без жизни, — пожал плечами Нерон. – Вы создали резервацию глупых цветных лошадок, похожих друг на друга как две капли воды. Нет, правда, какие эксперименты ты проводила над ними, что некоторые только цветом гривы и отличаются? Выводишь идеальную пони?

— Дурак, — ответила Селестия.

— Повторяю предложение: ты правишь, я существую. Верши государственные дела, карай, милуй, заводи любимчиков, отправляй сестер на Луну, заключай пони в камень, кушай пирожки. Тела пони принадлежат тебе, их чувства – мне. И я гарантирую стабильность этого порядка до тех пор, пока кому-то из нас двоих не надоест. За себя ручаюсь – мне никогда не надоедает!

— Нет, — сказала Селестия.

Нерон рассмеялся.

— Тогда я продолжу рассказывать тебе ощущения смертей, – он хищно ухмыльнулся. – А может тебе лучше самой все ощутить?

Он поднялся и подошел к Селестии. Она попятилась.

— Ты не можешь мне отказать. В моей власти сделать бессмертным твой разум, который пройдет через великое множество тел, умирающих различными смертями. И так до тех пор, пока ты не скажешь «да». Только это будет запоздалый ответ. Я продолжу изобретать смерть, пока у тебя не останется ничего кроме нее. Подумай! Ведь мы должны уберегать будущее от ошибок, — он смотрел на нее сверху вниз. – Что ты скажешь?

Губы принцессы задрожали. Она силилась произнести какое-то слово, и Нерон слегка наклонился, чтобы расслышать его.

Хлопок распахнувшихся дверей — и в зал влетел окаменевший Дискорд. С грохотом он проехал по мраморному полу и замер, покачнувшись лишь чуток.

— Так что ты скажешь, сестра? — Луна вошла в зал.

— Нет! — Селестия поднялась и со всей силы лягнула Нерона в грудь. Тот пролетел через весь зал и ударился о стену.

— Я и не сомневалась, — улыбнулась Луна и обняла сестру. Сеслестия приникла к ней, плача.

На Нерона жалко было смотреть. Он сполз вдоль стены, пугливо озираясь, ища любую щель, чтобы в неё испариться. Вне сомнения, Дискорд, пусть даже каменный, вселил ужас в еще мгновение назад полного триумфальной самоуверенности духа ненависти. Он пополз вдоль стены, планируя выпрыгнуть в ближайшее окно.

Луна заметила это и одним прыжком оказалась возле врага.

— Уже уходишь? – спросила она, наступив на хвост Нерона.

Он зарычал и попытался выдернуть хвост, но второе копыто, упершееся в спину, прижало его к полу.

— Где же твой сарказм? – спросила Луна. – Ты становишься удивительно тихим перед Дискордом.

— Тебе нужен оживший Дискорд не больше, чем мне, — рыча, ответил Нерон.

— И все же, я предпочту иметь дело с ним, чем с тобой, мразь, — сказала Луна. – Сестра, лягни его еще пару раз, надо пробудить нашего общего недруга.

— Луна! – воскликнула Селестия.

— Нет! – завопил Нерон.

— Я не ослышалась? – усмехнулась Луна. — Ты просишь Нас о милости? О да, у тебя есть основания его бояться. Где твоя сила? Где твоя хитрость? Ты жалок. Труслив. Способен только издеваться над теми, кто не может тебе ответить. Ты отвратителен!

— Луна, успокойся, — сказала Селестия, опасливо глядя на статую Дискорда.

— Все в порядке, сестра, — сказала Луна. – Нужно вызвать Твайлайт и её подруг, чтобы покончить с этой мерзостью.

Нерон странно хрюкнул.

— Тебе весело? Решил посмеяться перед забвением?

— Посмотрим, кого еще забвение поглотит, — прорычал Нерон. Он с истинной кошачьей гибкостью изогнул шею и вцепился острыми клыками в ногу Луны. Та вскрикнула и инстинктивно отдёрнула копыто. Воспользовавшись этим, Нерон рванулся вперед. Все еще стоя на его хвосте, Луна потеряла равновесие и завалилась на бок. Нерон, освободившись, совершил гигантский прыжок и оказался у окна.

— Элементы не сработают! – крикнул он напоследок, головой пробивая стекло. Еще мгновение – и он исчез в ночной тьме.

— Не уйдешь! – воскликнул Луна, бросаясь следом.

С башни они падали в кромешной тьме, но каждый из них видел другого так, словно был яркий день. Луна не могла догнать стремительного падающего Нерона, но Нерон не имел крыльев и внизу его ждала очередная итерация смерти. Впрочем, он надеялся, что не долетит до земли. Дискорд удалялся и силы возвращались к нему. Луна это поняла. И в последней попытке поразить врага, она направила на него свой рог. Луч света попал в Нерона, но слишком поздно. Он превратился в снежное облачко и покинул Кантерлот.

Едва успев расправить крылья, Луна опустилась на землю и издала полный гнева вопль, разнесшийся вширь и вдоль за пределы Кантерлота, заставляя кровь стынуть в жилах услыхавших его.

Враг, казалось, поверженный, снова ускользнул.

VI

Выставленный из Понивилля, Нерон недолго оставался бездомным и быстро нашел пустую пещеру на Драконьей Горе в качестве штаб квартиры. У пещеры было два преимущества: из нее было видно Понивилль и там было холодно. Впрочем, когда население выросло, последний факт не устроил нового жильца.

Нерон озаботился лишь о том, чтобы укрыть пещеру сверкающим льдом, Трикси же этого было мало. Она обошла новый дом и громко воскликнула:

— Мне что, тут жить теперь?

Ей никто не ответил: Нерон «испарился» на «очень важную встречу в Кантерлоте». С кем он мог там встречаться и чем важна эта встреча, Трикси не знала. И ей было все равно, она хотела есть и спать. Помня, что теперь у нее есть могущественная магия, она решила обустроить часть пещеры для себя.

После недолгого осмотра, она обнаружила неплохой уголок, который почему-то было занят ледяной глыбой. Выкинув глыбу вон, она материализовала огромную кровать, не менее огромный обеденный стол и камин. Поставив все это на красный ковер и увешав стены своими портретами, Трикси села на кровать и стала удовлетворяться созданным уютом.

— Теперь Великая и Могущественная Трикси желает ужинать, — сказала она, и стол заполнился разнообразными яствами, какие только смогла вспомнить Трикси.

— Приятного аппетита, Великая и Могущественная Трикси! – пожелала она сама себе.

Не успела она приступить даже ко второму, как вход внезапно озарился вспышкой. Сноп снежинок влетел в пещеру. От порыва ветра камин потух, к великому неудовольствию Трикси. Она встала и решила посмотреть, что произошло.

Ей навстречу шел Нерон. Его морда была искажена гримассой боли, через оскаленные зубы вырывалось тяжелое дыхание. Трикси опустила глаза и ойкнула: вся правая передняя лапа Нерона поседела и оплешивела. Расширенные, почти круглые, зрачки духа ненависти смотрели сквозь Трикси и, казалось, сквозь само пространство.

— Встреча… сорвалась? – осторожно спросила она.

Нерон не удостоил её не только ответом, но даже взглядом. Он вошел вглубь пещеры и увидел валяющуюся на полу глыбу. Подняв левую лапу, он поставил ледяной кусок в вертикальное положение и посмотрел на уголок Трикси: кровать, очаг и стол.

— Мороженного нет, — мрачно сказал Нерон.

Он взял чай, сунул в него ложку и стал монотонно размешивать, хотя сахара не клал.

— Так что случилось? – осмелев, подошла к нему Трикси.

Нерон одарил её страшным взглядом. По спине Трикси побежали мурашки. Она было уверена, что сейчас Нерон бросится на нее и разорвет в клочья. Но Нерон перевел взгляд на свою лапу, молча выпил чай, не удосужившись его даже заморозить, и тихо сказал:

— Случилась неприятность.

— Э-э… наверное, мне не стоит знать… — попятилась Трикси.

— Я расскажу тебе об этом, но не сейчас. И осторожнее с этим льдом, – Нерон указал на ледяную глыбу.

— Что в ней такого важного?

— В нем весьма важный сюрприз для Твайлайт Спаркл и я хотел бы сохранить его до возможности вручить ей лично.

— Ладно, — пожала плечами Трикси.

— Хорошо, — Нерон поднял покалеченную лапу и пошевелил пальцами. – Теперь у меня есть окончательный план, как нам разобраться с Эквестрией. Но этому плану не хватает одного звена.

Нерон поднял палец и потянул носом воздух.

— Чувствуешь этот запах?

— Ничего не чувствую, — скептически сказала Трикси.

— У нас гости, — сказал Нерон улыбаясь.

Трикси посмотрела на вход в пещеру, но никого не увидела.

— Мне обновить стол? – спросила она, осторожно.

— О, нет, — ответил Нерон. – Она не нуждается в нашей пище. По крайней мере, не в первую очередь.

Он откинулся назад, сложил обе лапы на животе и стал ждать. Трикси села рядом, напряженно вглядываясь в темный портал входа.

Раздался тихий звук. Он был похож на постукивание косточкой по каменному полу. Так, сперва, показалось Трикси, прежде чем звук повторился и перешел в череду мерных постукиваний. Копыта! Стук явно шел не от входа — обладатель легких копыт был уже в пещере. Трикси стало не по себе, хотя часть Нерона в ней говорила, что это пришел новый союзник. Сильный союзник. Опасный союзник. Союзник, тоже жаждущий мести. А стук копыт был все ближе. И ближе. И ближе. И… оборвался.

— Мне нравится ваше логово, — сказал из-за их спин мягкий, но властный голос.

Трикси похолодела и обернулась. Позади стояло самое жуткое существо, которое ей только доводилось видеть. Черное, высокое, словно явившееся из мертвого мира кошмаров – не сразу виделись в нем черты пони. Изящных форм тело, словно охваченное корсетом, накрывали два пчелиных крыла, а стройные ноги, коим позавидовали бы лучшие модели Кантерлота, испещряли десятки сквозных отверстий, из-за которых шаги существа слышались как удары костью. Цвета морских волн грива, более похожая на истлевший саван, спадала с увенчанной черной короной головы, и искривленный рог причудливо возвышался с чела монстра. И на фоне этого светились два огромных, зеленых глаза с узкими щелками зрачков.

— П-п-пере… — выдохнула Трикси.

— …вертыш, — закончил Нерон, также оборачиваясь и широко улыбаясь. – Познакомься, Трикси – Кризалис, королева перевертышей!

— Как приятно, — самодовольно сказала Кризалис, медленно обходя Нерона. – Мне нравится, как ты разогнал скуку Эквестрии. Такое оживление, так много пони заняты делом, так много любящих сердец наполнились волнением.

— Рад угодить тебе, моя прелесть, — сказал Нерон.

Она была выше его чуть ли не на целую голову, но они смотрели друг на друга как равные. Оба с хищными глазами, хищными клыками и хищными намереньями. С легкой улыбкой Нерон и Кризалис глядели друг на друга, и Трикси поняла, что в них есть нечто общее не только во внешних чертах, но как будто эти двое – брат и сестра. Она ощутила себя лишней.

— Это что? Корона? У тебя из головы растет? – удивился Нерон.

— Идет, не правда ли, — самовлюбленно ответила Кризалис прищуриваясь. – А ты? Не родственник Дискорда ли, часом?

— Мы все ему родственники, — ухмыльнулся Нерон.

— Значит, вот ты какой – Нерон, дух ненависти и пороков, — сказала Кризалис, теперь обходя Трикси, но не отрывая глаз от него. – Я думала, ты будешь повыше ростом.

— Я думал, ты будешь поменьше похожа на сыр, — саркастично ответил Нерон.

Кризалис фыркнула.

— Эти дырки… — Нерон критично присмотрелся к ногам королевы. – Они свистят, когда ты летишь?

— А этот хвост, такой же чувствительный, как у остальных кошек? – Кризалис с чувством собственного достоинства наступила на ранее отдавленный хвост Нерона. Тот зашипел. Кризалис с улыбкой подняла ногу с многострадальной конечности, на которую Нерон немедленно сел сам.

— Вы друг друга стоите, — заметила Трикси.

— А ты кто? – презрительно спросила Кризалис. – Хм, погоди. Великая и Могущественная… как там… Трикси! Ха-ха, слышала-слышала! В основном, про твой визит в Понивилль. Нерон, зачем она тебе?

Трикси покраснела от гнева и частица Нерона подсказала ей нужную фразу:

— Слышала и про тебя, Королева Кризалис. В основном, про твой визит в Кантерлот. Нерон, а зачем тебе она?

— Зачем вы мне обе? – картинно развел лапами тот.

Кризалис сделала круг вокруг них и сказала:

— Видишь Понивилль? Разумеется, видишь. Видишь купол вокруг него? Разумеется, видишь. Знаешь, кто его создает?

— Разумеется, знаю, — Нерон прищурился.

— Каденс! – воскликнула Кризалис зло. – У меня счеты с ней. А ты умудрился загнать мышек в норку. Очень удобно для меня!

— И как ты планируешь их оттуда достать? – с иронией спросила Трикси.

— Тебе следовало бы проявлять побольше страха, — Кризалис наклонила к ней голову и оскалилась.

— С чего бы мне тебя бояться? – ухмыльнулась Трикси.

— Не меня.

Кризалис посмотрела наверх. Трикси тоже медленно подняла глаза и увидела потолок, усеянный мириадами голубых сдвоенных огоньков, то армия перевертышей в зловещей тишине наблюдала за двумя маленькими фигурками рядом со своей королевой.

— Вам стоит получше думать над своими словами, — сказала Кризалис. – Поскольку ты, Нерон, сделал для меня большую работу, я могу предложить тебе часть этой Эквестрии, которая скоро станет моей. А что до тебя, «великая и могущественная», тебе я позволю просто уйти… возможно.

Нерон расхохотался.

— Разве она не прекрасна?! – воскликнул он. – Ты идеально переняла все мои черты! Даже страдаешь от излишней самоуверенности точно так же.

Перевертыши, огромным облаком метнулись с потолка вниз. Трикси взвизгнула. Но монстры не нападали, они лишь передислоцировались на пол и образовали круг вокруг них, так же зловеще глядя немигающим взглядом, но уже на свою королеву.

— Не понимаю, — Кризалис растерянно оглянулась. – Они не слушаются меня! Что ты сделал?

— Когда-то я думал, что виндиго хороши, — сказал Нерон. – Я создал их, и они чуть не уничтожили расу пони. Это, безусловно, достижение. Но теперь я вижу, что перевертыши идеальны. Прекрасны! Мое лучшее творение!

— Вот это поворот! – воскликнула Трикси.

— Что?! – изумилась Кризалис.

— Я вас создал, — сказал Нерон. – Незадолго до моего фатального поединка со Старсвёрлом Бородатым. Я не успел насладиться результатами, но был уверен, что создал лучшее, на что способен. И я оказался прав.

Он встал на задние лапы и приник к Кризалис.

— Если бы я мог, я бы любил тебя, — сказал он ошеломленной королеве. – И зная, что ты питаешься любовью, я очень хочу любить тебя. Может как отец, а может и как нечто большее. Но это чувство недоступно мне. Я могу лишь желать тебя!

Он обхватил её лапами и крепко прижался своим носом к её носу. Трикси с брезгливостью наблюдала на замершую парочку.

— Потом, — сказал Нерон, внезапно разжимая объятия. Он резко стал холоден. – Спасибо, что привела мне армию. К сожалению, твою волю невозможно так легко контролировать как их, — он окинул взглядом перевертышей. – Поэтому я предлагаю тебе присоединиться ко мне добровольно, и тогда тебе тоже найдется место… возможно.

Перевертыши угрожающе зашипели. Кризалис посмотрела на них, потом на светящуюся от удовольствия Трикси, потом на Нерона. Она все поняла, и опустив глаза, сказала:

— Выбора у меня все равно нет. Что потом?

— Потом я позволю перевертышам жить в Эквестрии. По-моему, это должно тебя удовлетворить.

— Ты так говоришь, словно собрался править Эквестрией, — нахмурившись, сказала Трикси.

— Я собрался! – вдохновленно ответил Нерон.

Он вышел из пещеры. Кризалис и Трикси молча шли за ним. Нерон остановился и гляда на Понивилль, окруженный щитом, сказал:

— Луна отказалась принять мою сторону. Селестия – просто бесполезная кобыла. С Каденс мы на разных полюсах этого мира, а Твайлайт Спаркл… еще не готова.

— Что это значит?

— Что у меня нет другого выхода, кроме как править Эквестрией.

— Как ты собираешься это сделать? – спросила Кризалис.

— Я придумал драму! – сказал Нерон, оборачиваясь. – Хотите послушать, как я пою?

— Э… нет, — сказала Трикси.

— Я настаиваю! – с жаром сказал Нерон, подбегая к ним.

— Тронулся, — констатировала Кризалис.

— О да, сырные ножки! – воскликнул Нерон. — Я сошел с ума от мыслей в моей голове! Семь тысяч лет бесплотным духом в мирах, где мне придумывали оскорбительные имена, изгоняли меня и пугали мною грешников. Семь тысяч лет вне времени и за пределами досягаемости живого разума. Семь тысяч лет в Ничто, заполненном ИХ самыми сокровенными фантазиями и желаниями, в созерцании этой мерзости и отвращении к их бесполезному существованию. Теперь я требую компенсации!

Я хочу править Эквестрией!

VII

«Дорогая Твайлайт Спаркл. Прости меня, что я написала это письмо раньше, особенно, когда вы нуждались в поддержке в нелегкую минуту. Увы, но мне самой пришлось обдумать и осознать очень многое. Моя вина безгранична. Из-за меня Нерон смог вернуться в этот мир, завладеть моей силой и причинить боль всем вам. Я виновата во многом, но прошу дать мне время. Я обещаю, что когда минует кризис и Нерон вновь исчезнет, я расскажу тебе все причины и следствия, приведшие к этому несчастью. Ты узнаешь всю правду и будешь вольна судить меня как пожелаешь.

Твайлайт, ты не должна волноваться за меня. Я в порядке, хотя и с трудом привыкаю к новой жизни (трудно писать зубами). У нас с Луной есть достаточная защита от Нерона, так что ты можешь всецело посвятить себя друзьям и поиску путей для победы. В этом деле я желаю помочь тебе. Я посетила библиотеку Кантерлота и попыталась найти там какие-либо упоминания о Нерона в трудах Старсвёрла Бородатого. Увы, но там нет ничего, что могло бы нам помочь. Тем не менее, я нашла несколько интересных книг и свитков, которые могут быть полезны. Я прилагаю их к этому письму.

Твайлайт, я желаю тебе удачи и терпения. Наш враг хитер и вероломен, но у тебя есть твои друзья, которые любят тебя и которые на все готовы ради тебя. Это сокровище, которое никогда не обретет Нерон, сколь могущественен бы он ни был. Он один. И я верю, что вы победите. Даже если исчезну я, Эквестрия будет жить вечно. И вы будете счастливы жить вместе в ней.

Твоя Селестия.»

## Горы на дне океана

заняла 10 месяцев

I

Твайлайт прочла письмо и озадаченно посмотрела на Спайка.

— Что-то не так? – насторожился дракончик.

— Все прекрасно… должно быть, — сказала Твайлайт. – Принцесса Селестия прислала мне письмо, но это странное письмо. Она почему-то считает себя виновной в том, что произошло.

— Хм, но разве не она притащила Нерона в Кантерлот?

— Нет! То есть, да, но Сильверхарта привела я… ладно, позже об этом. Она пишет, что расскажет обо всех причинах после того, как мы разберемся с Нероном.

— Почему именно «после»? – скептически спросил Спайк. – Может быть, если она расскажет сейчас, это поможет нам?

— Если принцесса сказала «после», значит «после», — категорически отрезала Твайлайт. – Посмотрим, что за книги она прислала.

Твайлайт сняла крышку с большой коробки и с любопытством заглянула внутрь.

— О-о-о! – протянула она. – «Сердце Эквестрии» самого Старсвёрла Бородатого! Эта книга существует в единственном экземпляре и она здесь! Я так давно мечтала прочесть её!

Кроме фолианта в коробке оказалось несколько томов по практической магии, учебник заклинаний высокого класса и несколько свитков. Твайлайт даже не утрудила себя просмотром их содержимого: настолько её заняла «Сердце Эквестрии». Спайк же оказался более внимательным.

— Твай, тут свиток переноса во времени, — сказал он.

— Да? Положи его к остальным моим свиткам, на третью полку в пятый шкаф.

— Хорошо, но он-то для чего? Ты же можешь переместиться в прошлое всего на несколько секунд.

— Это неважно. Принцесса прислала все что может, но необязательно пригодится. Ты знаешь, о чем эта книга? Здесь описано все, что происходило в годы основания Эквестрии. Самим Старсвёрлом! О, как же я волнуюсь! Меня никто не должен беспокоить, пока я буду её читать!

— Так точно! – козырнул Спайк, проникшись значимостью фолианта.

Но недолго Твайлайт Спаркл наслаждалась литературными дарами прославленного мага. Солнце не успело как следует подняться, как в комнату влетела Эпплджек с криком:

— Твай! Там Нерон!

— Я же просила… — начала Твайлайт, прежде чем смысл слов дошел до нее. — Что?! Где?!

— Везде! – с ужасом молвила Эпплджек. – Посмотри сама!

Они вышли на улицу и немного прошли по дороге к коттеджу Флаттершай. Возле коттеджа стояли несколько пони и напряженно смотрели за щит. Сердце Твайлайт тотчас ушло в копыта.

За щитом, на деревьях, на траве, сидело более сотни Неронов и сосредоточенно пялились на Понивилль. Все они были абсолютно одинаковы.

— Скажи мне, это какая-то иллюзия? – в панике спросила Эпплджек. — Они же ненастоящие?!

— Хм, — Твайлайт нахмурилась и присмотрелась к размножившемуся врагу. – Все они выглядят в точности как Нерон, но тут что-то не так.

Из коттеджа вышла Каденс, спокойно посмотрела за щит и подошла к волнующимся пони.

— Психологическая атака, — сказала Твайлайт. – Пытается запугать нас. Очевидно, он создал свои копии, чтобы для эффекта осады. Но настоящий только один, а эти, должно быть, просто безвредные иллюзии. Он думает, что мы не рискнем выйти за щит и проверить.

Твайлайт смело направилась к границе сферы, но Каденс окликнула её.

— Не думаю, что это хорошая идея, — сказала она. – Я чувствую, как от них исходит аура ненависти. Слабая, намного слабее, чем у Нерона, но все же она есть. Это не иллюзии, они настоящие.

— Тогда кто они? – Эпплджек посмотрела на принцессу круглыми от ужаса глазами.

Каденс прищурилась. Она обвела взглядом нероновы копии, задерживая внимание на их глазах. В отличие от оригинала, выражение глаз у копий было слегка отрешенное, лишенное проникающего и ощутимого взгляда настоящего Нерона. Словно стеклянное. Такое выражение она видела и помнила.

— Перевертыши, — покачала головой Каденс.

— Перевертыши?! – перепугались пони.

— Да, — Каденс внезапно усмехнулась. – Видимо, Нерон нашел себе союзников. Не волнуйтесь. С этими существами легко совладать, у них мало собственной воли.

— Так давайте выйдем и устроим им Сезон Стряхивания Перевертышей! – предложила Эпплджек.

— Ты забыла одну важную вещь, — возразила Каденс. — Если они здесь, значит где-то поблизости и их королева.

— Кризалис, — холодно сказала Твайлайт.

— Она опасна даже сама по себе, — сказала Каденс. – А в союзе с Нероном одно небо знает, какие возможности у нее появились.

— Возможно, он лишил силы её как и… — Твайлайт осеклась, оглянулась на пони и закончила, — …и подчинил волю. Все знают, что Кризалис нас ненавидит.

— Проверять не стоит, — сказала Каденс. – Здесь, под щитом, мы в безопасности.

— И что, нам тут теперь все время сидеть? – спросил кто-то. – А как же остальные? Что если они бросятся на другие города?

— Мы их предупредим, — сказала Твайлайт. – Нужно написать письмо принцессе Луне.

— Но это же перевертыши. Они могут копировать кого угодно!

— Но не могут копировать чувства и память.

— Почему всегда все так сложно… – тихо пробубнила Эпплджек.

— Возможно, не так уж, — столь же тихо ответила Каденс. – Но у нас нет другого выбора, кроме как принять и этот вызов.

Поняв, что им ничего не угрожает, пони успокоились и стали расходиться. Каденс еще раз окинула взглядом перевертышей и вздохнула.

— Что-то не так? – насторожилась Твайлайт.

— Меня не покидает чувство, что Нерон постоянно где-то рядом.

— Думаешь, он среди них? – Твайлайт хмуро посмотрела на орду неронов.

— Я не знаю, — ответила Каденс.

— Скоро моя очередь поддерживать щит, — сказала Твайлайт. – Ты сможешь отдохнуть.

Принцесса кивнула и направилась к коттеджу.

— Мне надо вернуться к чтению книг, — сказала Твайлайт.

— Я провожу тебя, — сказала Эпплджек.

Они неторопливо шли к библиотеке, размышляя о новой напасти, когда с окраины Понивилля раздался отчаянный крик. Взволнованные пони бросились к источнику звука и стали свидетельницами пугающей картины.

Со стороны Белохвостого леса к Понивиллю, отчаянно вопя, неслась рыжая земная пони. Её заплетенная в косички зеленоватая грива была покрыта землей и листьями. Следом, с рычанием и глухим хохотом, бежали с десяток «неронов». Их злобный оскал не предвещал ничего хорошего для преследуемой жертвы. При этом было очевидно, что догонят они её раньше, чем она добежит до защищающего Понивилль щита.

— Надо помочь ей! – воскликнула Эпплджек.

— Погоди, это может быть ловушка, — сказала Твайлайт.

— А если нет?! Они догоняют!

— Проверим, — сказала с ухмылкой Твайлайт и склонила голову. Парой выстрелов на упреждение она привела преследователей в замешательство, что дало шанс преследуемой пони добежать до щита.

— Посмотрим, пройдет ли она сквозь щит, — сказала Твайлайт. Она прищурилась, все еще убежденная, что это какая-то ловушка.

Но пони беспрепятственно пробежала сквозь щит и упала на землю, едва оказавшись в безопасности.

— Сп… сп… спаси… бо… — задыхаясь, произнесла она.

— Всегда пожалуйста! – дружелюбно ответила Твайлайт.

— Дорогая, ты в порядке? – Эпплджек участливо склонилась к пони.

— Запы… запыхалась… — ответила та. – Но, думаю, в порядке. Думала, мне конец.

— Кто ты? Как случилось, что они напали на тебя?

— Я Пэинти, художница, — пони поднялась с земли и протянула копыто. – Я рисовала в Белохвостом лесу, когда они появились. Просто выскочили из кустов и бросились на меня. Я побежала куда глаза глядят, а потом увидела купол и решила, что тут я спасусь от них.

— Верное решение! – сказала Эпплджек.

— Что ЭТО такое? – Пэинти с отвращением обернулась на недовольных перевертышей, бредущих назад к лесу. – Они выглядят… отвратительно.

— Разве ты не видела листовки? – настороженно спросила Твайлайт.

— Какие листовки? – недоуменно спросила Пэинти. – Я последний месяц много рисую и не очень обращаю внимание на то, что происходит вокруг. Я думала, Вечнодикий лес опасен. Эти твари оттуда?

— Нет, они – перевертыши, — пояснила Твайлайт.

— Перевертыши?! Те самые?! – ошеломленно переспросила Пэинти.

— Те самые, — ответила Эпплджек. – Изображают своего нового хозяина, чтобы сбить нас с толку.

— Нового хозяина? Да что тут вообще творится такое?!

— Пойдем, — пригласила Эпплджек. – Тебе надо отдохнуть, прийти в себя. По пути мы всё тебе расскажем.

II

Твайлайт рассказала события последних дней, пока Пэйнти утоляла жажду прохладным яблочным соком, принесенным заботливой Эпплджек. После услышанного, художница ткнула себя копытом в лоб и сокрушаясь, сказала:

— Какая я глупая! Я видела, что пегасы что-то разбрасывают. Но если бы я только додумалась прочесть эти листовки.

— Перевертыши и для нас стали сюрпризом, — сказала Эпплджек. – Главное, что ты добежала к нам и они тебя не достали.

— Значит, ты художница? – сказала Твайлайт. – А где твои художественные принадлежности?

— Остались в лесу, конечно! – удивилась такому странном вопросу Пэинти. – У меня не было времени захватить их, я спасала себя. Жалко бросать их там, но, думаю, у меня нет желания идти за ними. Разве что, только кто-нибудь… сходит со мной?

— Исключено! – заявила Твайлайт.

— Да, я понимаю, — грустно сказала Пэинти.

— Мне жаль, но нам не стоит покидать Понивилль, — сказала Твайлайт. – Нерон очень коварен.

— Почему он так прицепился к вам?

— Потому что у нас Элементы Гармонии, — просто ответила Эпплджек. – И мы собираемся отправить его обратно туда, откуда он явился. Конечно, когда поймаем.

— Элементы Гармонии?! – воскликнула Пэинти. Её глаза загорелись. – Можно я их… я имею ввиду, посмотрю на них!!!

— Это не очень хорошая идея, — сказала Твайлайт, насторожившись.

— Это же те самые Элементы Гармонии! – не унималась Пэинти. – Самая сильная магия в Эквестрии. И вы… вы их носите на себе?! О, Селестия!!! Я в таком восторге!!! Пожалуйста!!! Можно я посмотрю на них?!

— Эм… позже, — сказала Твайлайт. – Немного позже.

— О спасибо! Спасибо! Спасибо! – Пэинти от восторга даже запрыгала на месте.

— Э-эплджек, — позвала Твайлайт. – Надо бы устроить Пэинти пока у нас не решится ситуация с перевертышами.

— Вы правда использовали их чтобы вернуть нам принцессу Луну?! И победили Дискорда?!

— Да, было дело, — ответила Эпплджек, увлекая художницу за собой.

— Я хочу нарисовать их! И вас! Вас с ними! Это будет чудесная картина!

— Не сомневаюсь, сахарок. Но сперва, найдем для тебя удобный дом на время, пока ты здесь.

— Элементы! Они большие?! Вы покажете, как они действуют?! Я хочу изобразить как они действуют! Это будет грандиозно!!!

Спайк покачал головой, глядя, как Эпплджек уводит за собой возбужденную художницу.

— Элементы хорошо спрятаны? – спросила Твйлайт ассистента.

— Лучше некуда: Шайнинг Армор сидит на них. А в чем дело?

— Меня смущает Пэинти. Её появление и этот странный интерес к Элементам.

— Думаешь, она шпион?

— Возможно. Она прошла сквозь щит, значит она не перевертыш. Но все равно, надо быть начеку. У Нерона множество уловок, чтобы обмануть нас.

III

В то же время, Трикси сидела в пещере и скучала. Нерон стал весьма неразговорчив с момента своего возвращения из Кантерлота. Большую часть времени он лежал посреди пещеры с закрытыми глазами, периодически меняя позу. Ему, похоже, очень нравился холод. Трикси он нравился меньше, но камин, что она сделала, не был способен хоть немного согреть огромную, замороженную пещеру. Два раза она подходила к ледяной глыбе и пыталась разглядеть, что там внутри, но лед был толстый и непрозрачный – Трикси ничего не видела. Ей было очень скучно. Она готова была поболтать хоть с Кризалис, найдись подходящая тема, но и та куда-то исчезла еще на рассвете вместе со своими перевертышами. А Нерон продолжал лежать. Наконец, Трикси решилась потревожить его «медитацию».

— Я все хочу спросить… про твое имя. Я никогда не слышала таких имен.

Нерон молча открыл глаза и посмотрел на Трикси. Потом отвернулся и снова закрыл глаза.

— О-кей, я поняла… — пони отошла.

Нерон снова открыл глаза и сказал:

— Оно мне понравилось. Раньше меня звали иначе. Что-нибудь еще хочешь спросить?

— Ну, мы тут сидим все время, ничего не делаем…

— Я делаю, — ответил Нерон, переваливаясь на другой бок.

— Это заметно, — иронично сказала Трикси. – Просто мне надоело бездействие. Ты сказал, что будешь править Эквестрией. Разве для этого не нужно что-то делать? Может, например, использовать перевертышей для атаки на Кантерлот? Куда они делись, кстати?

— Прямая атака на Кантерлот сейчас ничего не даст: Луна готова её отразить.

— А Понивилль?

— Понивилль и так скоро падет.

— Тогда может быть какой-нибудь другой город?

— А зачем мне другой город?

— Ты странный, — фыркнула Трикси.

— Я последовательный, — ответил Нерон. – Ты не видишь всей картины, поэтому у тебя столько вопросов.

— Ты даже не рассказал нам своего плана!

— Ты хочешь знать весь план? – усмехнулся Нерон. – Ладно. Но сперва, ты выполнишь одну мою маленькую просьбу.

— Наконец-то! И что за просьба?

— Укради из Кантерлота статую Дискорда.

У Трикси отвисла челюсть.

— И все?

— И все, — пожал плечами Нерон. – Хотя это будет непросто.

— Выкрасть из сада статую? Ты издеваешься?

— Нет. Дискорд не в саду. Он стоит в покоях Селестии.

Морда Трикси вытянулась в немом вопросе. Нерон вздохнул и поднялся.

— От тебя столько шума. Дискорд лишь физически статуя. Его разум жив и вместе с ним жива и часть его магии. Он ощущает все, что делается вокруг него. И так сложилось исторически, что мы с ним плохо ладим. Очень плохо. Настолько, что когда я оказываюсь рядом с ним даже в его каменной форме, он нейтрализует мою магию.

— Ох, — проронила Трикси. – Это как-то связано с твоей лапой?

— Поэтому, мне нужно избавиться от него, — продолжил Нерон, игнорируя вопрос. – С твоей помощью.

— Постой минутку. Давай проясним: Дискорд даже в камне нейтрализует твою силу? Почему? Как?

— Любопытство погубило пегаса, — холодно сказал Нерон.

— Нет, погоди. Это значит, что когда я подойду к нему, он и меня лишит твоих сил?

— А вот это верное замечание. Да, лишит. Но при этом, он не сможет ничего сделать с твоей врожденной магией. Ты вынесешь статую подальше от Кантерлота, тогда я смогу заняться принцессами.

— И ты думаешь, мне так просто дадут это сделать?

— Конечно, нет. Но ты же Великая и Могущественная Трикси, придумай что-нибудь.

Шокированная внезапно свалившимся заданием, Трикси отошла ко входу и посмотрела на далекие башни столицы.

— Кризалис было бы проще это сделать. Она же один раз умудрилась обмануть их.

— Сомневаюсь, что второй раз у нее получится. Дискорд лишит Кризалис силы полностью, да и актриса она отвратительная.

Трикси сделала глубокий вздох, чтобы успокоиться и сказала:

— Есть идеи, как мне это сделать?

— Я не обязан за тебя думать, — сказал Нерон. – Но пару советов дам: появись в тихом месте и больше мою магию не используй – Луна тебя почувствует. Не вздумай драться или кого-нибудь испепелить возле статуи – это пробудит Дискорда. Ты можешь встретить Селестию… скорее всего, ты её встретишь. Она безвредна. Передай ей привет от меня. Это всё.

— А если меня поймают со статуей?

— Тогда я буду очень разочарован.

Трикси закусила губу. Ей очень не нравилась это задание, но часть Нерона в её голове говорила, что если она откажется, хорошего тоже будет мало. Желтые глаза монстра сверлили её неприятным взглядом, ожидая повиновения: «Чего ты ждешь?»

Сущность Нерона подсказала Трикси, что делать. Её тело внезапно стало легким и неощутимым. Вокруг заплясали снежинки. Резкий порыв ветра понес её к Кантерлоту. Она оглянулась и впервые увидела тонкую золотую нить, тянущуюся от неё к стремительно удаляющимся желтым глазам Нерона.

IV

Лишь на мгновение уловила чуждую магию принцесса Луна. Она оторвалась от ланча и настороженно повела ушами. Присутствия Нерона она не учуяла, но это секундное ощущение его магии заставило её занервничать.

«Надо проведать Селестию», — решила она.

А в это самое время, в другом крыле дворца, в каморке для инвентаря материализовалась Трикси. Она жмурилась и силилась не чихнуть от забившихся в ноздри снежинок. Такой способ телепортации похоже, был приятен лишь самому Нерону.

Открыв глаза и убедившись, что её не окружают суровые стражи, она выдохнула и произвела рекогносцировку. Дверь из каморки вела в небольшую комнату, в которой, судя по вешалкам и сундучкам, одевалась прислуга. На вешалках висели рабочие комбинезоны, халаты и платья горничных. Последние приглянулись Трикси в качестве маскировки.

— Может и сойду за свою, — неуверенно сказала Трикси. Она убедилась, что в комнате никого нет, и быстро стащила первое попавшееся платье. Оно было слегка мало, но времени на выбор было мало. В коридоре за дверью раздавались цокот чьих-то больших копыт. Натянув платье и чувствуя непривычное стеснение, Трикси осторожно подошла к двери и выглянула в щелочку.

По коридору шел стражник. Похоже, он был чем-то озабочен. Он оглядывался и внимательно присматривался к дверям.

«О нет!» — перепугалась Трикси. – «Он ищет меня!»

Она отскочила от двери и в панике огляделась, ища куда бы спрятаться. Сим неосторожным движением её круп зацепил вешалки с одеждой, которые не замедлили упасть с диким грохотом.

«Это случается…» — подумала Трикси и приготовилась к худшему.

В дверь сунулась голова стражника. Он посмотрел круглыми глазами на беспорядок в комнате и на горничную, пытающуюся поднять вешалки.

— Простите… — начал стражник. Трикси пискнула и съежилась.

— Простите, я напугал вас? – вежливо спросил стражник.

— А… э… немного, — моментально собралась с мыслями Трикси.

— Премного извиняюсь, — порозовел стражник, оценивая облегающее платье Трикси. – Я просто икал… искал… убер… уборную.

— Что? – удивилась Трикси внезапному смущению стражника.

— Я просто раньше нес пост в городе и никогда не был во дворце, — пояснил тот. – Тут так легко запутаться… так не подскажете, где тут…

— Э-э… там, — сделала неопределенный жест Трикси.

— Спасибо, — сказал стражник, но его по-прежнему торчала в дверном проеме. – Может вам помочь?

— Благодарю, я сама, — ответила Трикси и повернулась к стражнику задом. У того вспотел даже шлем.

— Ну… я пошел… — сказал страж и исчез.

В коридоре он выдохнул и подумал, что с этой штучкой надо познакомиться после смены поближе. Трикси тоже выдохнула и подумала, что у такого доверчивого субъекта нет ни шанса. Она быстро выбежала из комнаты, совершенно позабыв про устроенный беспорядок. И когда, минутой спустя, одна из настоящих горничных вошла туда, то остановилась в немом изумлении.

— Что за разгром?! – воскликнула Луна, созерцая Селестию, спящую на подушке в окружении грязных тарелок, ложек и использованных салфеток.

— А? – та подняла голову. – Ах, это ты. Я похоже вчера съела слишком много.

— Только посмотри на себя! – воскликнула Луна. – Нельзя спать в собственном мусоре!

— Оказалось, что можно, — зевнула Селестия и перевела взгляд на статую Дискорда. – Знаешь, мы вчера с ним обсуждали наши проблемы…

— Со статуей?! – изумилась Луна.

— Но ведь он же нас все равно слышит, — пожала плечом Селестия. – Вот я и подумала, почему бы не поговорить с ним.

Луна хмуро взглянула на статую и сказала:

— Когда он начнет отвечать – позови меня. У меня есть средство. А пока вставай! Тебе надо привести себя в порядок.

— Зачем? Я все равно не могу отсюда выйти.

— Я наложу на тебя иллюзию. Ты будешь выглядеть как принцесса.

— Но ведь я ей не буду. Что если я забудусь и захочу полетать?

— Просто прогуляйся немного, — сказала Луна. – А пока ты ходишь, я пришлю кого-нибудь из прислуги убрать тут.

— Ты хочешь, чтобы они это увидели? – Селестия вскочила. – Что они подумают?

— Что их правительница – тоже пони, — усмехнулась Луна. – По крайней мере, к кукурузе в моей комнате они уже привыкли.

— Ну, ладно, — вздохнула Селестия. – Мне нужен свежий воздух. Я даже окно открыть боюсь!

— Не волнуйся, Нерон здесь больше не объявится.

— Я надеюсь. Как твоя нога?

Луна поглядела на копыто. Несмотря на то, что следы укуса исчезли, место, куда вцепились острые клыки Нерона, все еще болело. Луна надеялась, что эта боль была взаимна.

— И это пройдет, — ответила она.

Трикси, совершенно не знакомая с планировкой дворца, бродила коридорами, проклиная Нерона и его дурацкий план. Она жутко боялась, что её разоблачат. Несколько стражей, что она повстречала, провожали её странными взглядами, что дополнительно злило Трикси.

Она выбралась в большой двор. Здесь было очень много стражи. Сначала Трикси похолодела, но поняв, что и так ведет себя слишком подозрительно, собрала волю в копыто и пошла через двор по направлению к высокой башне. Она очень боялась встретить кого-нибудь, кто её узнает и тогда, несомненно, последует вопрос: что она тут делает? А если кто-то догадается, что она помогает Нерону! Её бросят в подземелье. Отпилят рог. А может просто испепелят на месте. Трикси очень хотелось скрыться от такого количества глаз куда-нибудь и она решила, что двери высокой башни отлично подойдут. Однако, дорогу её преградил один из стражей.

— Эй, сюда нельзя, — сказал он грозно. Трикси в испуге прижала уши. Страж помялся и добавил. – Я думал, вас предупредили, что покои принцессы Селестии пока не нуждаются в уборке. Принцесса отдыхает после битвы с врагом.

— Эм… я новенькая! — нашлась Трикси.

— Отлично! – обрадовался страж. – Во дворце давно не было столько новых пони. И, — он оценивающе глянул на одеяние Трикси, — я бы хотел, чтобы у нас было побольше новеньких!

Трикси сделала пару шагов в сторону и встала в тень колонны, чтобы унять бешено бьющееся сердце. Ей казалось, что взгляды направлены только на нее. Но на нее не смотрел даже пони, с которым она только что разговаривала. Они все смотрели куда-то в сторону.

— «Поверить не могу, что я в это влезла» — думала она. Теперь она уже начала жалеть, что приняла предложение Нерона. Ферма была ей противна, но там хотя бы не приходилось играть в шпиона, да еще и столь неопытного. Одно хорошо, что стражники тут такие доверчивые. Неужели все пони действительно такие доверчивые? Значит Нерон в чем-то прав. Или это что-то еще… Трикси поглядела на свое отражение в окне и только тут сообразила, почему стражники смущаются при её появлении. Платье было ей мало и чересчур выделяло некоторые формы, которые не были бы столь заметны без одежды. Да еще и нездоровый румянец от нервного напряжения делал её довольно милой.

«И я хожу… так?!» — смутилась Трикси.

Тут она увидела в отражении нечто неприятное и поспешила спрятаться за колонну. Из больших дверей башни выходили принцессы Луна и Селестия. Встречу с последней предсказывал Нерон, но Селестия выглядела все таким же белоснежным аликорном с огромными крыльями и переливающейся гривой. Луна шла за ней, напряженно оглядывая подбегающих стражей, торопящихся почтить Их Высочества поклоном. Кроме стражей сбежались еще несколько пони из придворных. Единственной, кто не торопился порадоваться возвращению принцессы, была Трикси. И к своему ужасу она обнаружила, что принцессы идут в её сторону. Что делать?! Телепортироваться? Нерон запретил это делать. Убежать? Это только привлечет к ней внимание. Атаковать? Нет-нет-нет!!! В надежде, что её не разоблачат, Трикси также склонилась в поклоне.

Селестия, ощущая стыд за маскарад перед придворными (ведь на самом деле она все еще была обыкновенной пони), неторопливо шла к террасе, чтобы посмотреть с нее на щит Понивилля, хорошо видимый в столь безоблачную погоду. И тут остановилась. Перед ней в учтивом поклоне склонилась лазурная пони с небесно-голубой гривой и странно сидящем платье горничной. Селестия слегка расправила крылья (как ей казалось, иллюзорные же крылья не шелохнулись) и слегка покраснела. Луна не обратила на это внимания.

— Ты! – воскликнула она.

У Трикси сердце ушло в копыта. Ей конец! Она не слышала больше ничего, кроме ударов собственного сердца. Все поплыло перед глазами.

— Покои моей сестры готовы к уборке, — донесся откуда-то издалека мирный голос принцессы Луны. – Можешь приступать немедленно.

Несколько крупных капель пота покатились по спине диверсантки.

— С тобой все хорошо? – мягко спросила Селестия, наклоняясь к Трикси.

— Я… я… очень рада вас видеть! – стараясь говорить четко, произнесла Трикси.

— Право, не стоит так переживать за меня, — усмехнулась Селестия. – Послушай, я тебя знаю?

— Н-не думаю, я здесь недавно, Ваше Величество, — кое-как ответила Трикси, опасаясь поднять глаза и встретиться взглядом с принцессами.

— Надеюсь, тебе нравится во дворце, — сказала Селестия.

— Кантерлот очень красив, — заметила Луна и двинулась дальше.

Принцессы удалились, а Трикси села и выдохнув, закрыла глаза. Такого волнения она не испытывала никогда. Ей удалось обмануть даже принцесс и даже получить доступ в покои Селестии! Дело за малым – вынести статую. За малым… да уж.

Трикси открыла глаза и поглядела в след принцессам. Словно уловив на себе чужой взгляд, Селестия обернулась и одарила Трикси странным взглядом. Единорог отвернулась.

— Хорошо видеть её снова с нами! – раздалось над ухом Трикси. Рядом с ней стоял знакомый стражник. – Я уже начал беспокоиться. Ты видела щит над Понивиллем?

— Да, конечно, — ответила Трикси.

— Говорят, он очень красиво светится ночью, — сказал стражник, хитро улыбаясь. – Я после смены люблю сидеть на террасе и любоваться. Тебе непременно стоит прийти и посмотреть.

«Размечтался!» — подумала Трикси, но сказала:

— Возможно, если у меня будет время. Мне нужно немедленно заняться комнатой принцессы.

— Разумеется, — обрадовался страж. – Не буду тратить твое время. Значит вечером на террасе?

Но ответа не дождался. Не сдерживаемая более никакими преградами, Трикси быстрым шагом вошла в башню.

V

Запыхавшаяся от подъема и волнения, Трикси толкнула большую дверь на верхней площадке. Та бесшумно отворилась, открывая покои правительницы Эквестрии. Трикси сразу уловила запах сладостей и парфюма. Комната принцессы представляла собой овальное помещение, меньше, чем представлялось снаружи, но очень красиво обставленное. В ближней к дверям части комнаты помещался стол, за которым Селестия ела, причем, судя по количество посуды и объедков – делала это долго и с усердием. В дальней части комнаты стоял внушительный камин, рядом с которым расположилась круглая кровать-подушка и интересный витраж со звездой.

Дискорд стоял за кроватью. Он застыл все в той же глупой позе, в какой его настигла магия Элементов Гармонии и почему-то был повернут мордой к стенке. Видимо, его окаменевший взгляд смущал Селестию.

В то мгновение, когда Трикси узрела статую, в её голове словно щелкнул какой-то переключатель. Незримое присутствие Нерона исчезло, а с ним ушла и уверенность в правильности решений. Глядя на Дискорда, Трикси проникалась уверенностью, что совершила самую большую ошибку в своей жизни.

Между тем, принцессы наслаждались видом, открывавшимся с большой террасы.

— Так мирно, — сказала Селестия. – Даже не верится, что где-то там прячется монстр.

— Пускай прячется и дальше, — ответила Луна. – Мы выследим его. Нерон настолько труслив, что не посмеет противостоять нам открыто.

— Но мы даже не знаем, что он хочет?

— То же, что и все остальные: власти.

— Тогда зачем ему мы? Зачем он пытался склонить нас на свою сторону?

— Наверное, пытается через нас заполучить Элементы, — сказала Луна уверенно. – Думает, что мы поможем ему их забрать. Пусть мечтает дальше.

— Он не отступит так просто, — сказала Селестия. – Он будет прощупывать наши слабые места, пока не найдет.

— И не найдет! – воскликнула Луна.

В этот момент с легким хлопком из зеленоватого облачка вылетело письмо и шлепнулось на пол террасы.

— Письмо из Понивилля, — обеспокоилась Луна. – Должно быть что-то случилось.

Она развернула и напряженно прочла содержание. Потом вздохнула и сказала:

— Перевертыши.

— О нет, — Селестия накрыла морду копытом. – Только их не хватало. Должно быть, Кризалис решила воспользоваться моментом и отомстить.

— Все еще хуже. Они изображают Нерона. Похоже, он все-таки нашел себе союзника.

— Почему Шайнинг Армор до сих пор не вызвал армию?! – воскликнула Селестия.

— Ну, Твайлайт пишет, что пока «нероны» ничего не делают, кроме как сидят на деревьях. Они попытались поймать какую-то художницу, но не смогли.

— Не понимаю, — растерянно сказала Селестия — Вместо того, чтобы силой всей стаи атаковать Кантерлот или попытаться пробить щит Понивиля, Нерон просто рассадил их вокруг в своем обличие и… все?

— С ними нет Кризалис, — сказала Луна. – Они явно что-то задумали. Я отправлюсь в Понивилль и попытаюсь выяснить что. А ты должна вернуться к Дискорду. Только умоляю тебя: не говори с ним. Кто знает, что может пробудить его в этот раз.

— По крайней мере, он лучше Нерона, — сказала Селестия мрачно. Луна посмотрела на нее с неодобрением.

Трикси стояла перед статуей и колебалась. Она не могла понять, то ли проснулся её здравый смысл, до этого заглушаемый Нероном, то ли сам Дискорд проник из камня в её голову, но какая-то сущность говорила ей, что сейчас может быть совершена фатальная ошибка. Не только для самой Трикси или Селестии, но для всей Эквестрии. Достойна ли эта незадачливая пони решать подобные дела? Способна ли она вынести груз последствий? Что скажет она в оправдание, когда придется отвечать за свои проступки? Почему она не осталась на ферме? Ведь дедушка обещал ей немного средств, чтобы начать все сначала. Все могло бы сложиться удачно, ведь в этот раз она непременно поступила бы мудрее. Может быть, у нее даже началась бы новая жизнь с каким-нибудь из этих стражей внизу, пускай наивных, но довольно милых. Есть ли смысл бросаться в черноту, предлагаемой Нероном мести, если можно прямо сейчас отказаться от нее, забиться под эту статую, рассказать все принцессам и тогда, возможно, её простят. Оценят её преданность Эквестрии. Ведь она еще даже ничего не сделала!

Но из глубин понячьего сознания раздался другой голос. Очень слабый, но ощутимый. А что если не простят?! Она предательница в их глазах. Она сама приняла сторону Нерона. И когда будет покончено с ним, они припомнят ей это. У нее никогда не будет счастья. И стражи будут смотреть на нее с презрением сквозь решетки клетки, в которую её посадят. А даже если и отпустят, то где примут ту, что пустила в себя врага? Она не найдет теплого места, лишь Замерзший Север с вечными ледяными ветрами ждет её. А если Нерон победит? Нетрудно представить, что дух ненависти способен сотворить с теми, кто предал его.

Далеко от Кантерлота, в пещере на Драконьей горе, Нерон лежал на своем ледяном ложе и напряженно пробивался сквозь ауру Дискорда к разуму Трикси. Он чувствовал, что даже каменный драконикус сильнее его, но все же продолжал. Удивительное дело, но в эту минуту Нерон испытывал ощущения, для себя редкие и опасные. Он сочувствовал. Ибо не только его часть поселилась в Трикси, но и он принял её часть в себя. Сейчас он ощущал её обиду и растерянность. Нерон знал, что с каждой секундой теряет свою силу, но продолжал долбить невидимый барьер, понимая, что только почувствовав чужие чувства, он сможет добиться ответной реакции. Его глаза нервно дергались под закрытыми синими веками, а шерсть покрывалась сединой и медленно опускались доселе твердо торчавшие уши.

А между тем, за дверью королевской спальни раздался тихий цокот копыт. Селестия вошла в свою комнату и увидела ту самую лазурную пони, озадаченно ставшую перед статуей Дискорда. Знакомое, приятное ощущение овладело принцессой, когда её взгляд скользнул по неприкрытым платьем ногам горничной.

— Он тебя напугал, — спросила Селестия мягко.

Пони резко обернулась. Принцесса не знала, что её голос оторвал эту пони от довольно сложного внутреннего диалога.

— Это… я… хотела начать уборку… — запинаясь, начала Трикси.

— Я понимаю, — улыбнулась Селестия. – Не обращай внимания, это всего лишь статуя.

Трикси снова вспотела. Принцесса зачем-то вернулась в свои покои и теперь незаметно вытащить статую куда-нибудь будет невозможно. Хотя Нерон и предупреждал, что Селестия теперь безвредна, но он также предупреждал и об опасности насилия возле статуи. Да и Селестия не выглядела такой уж беспомощной. Может Нерон ошибся или умышленно соврал и принцесса вернула себе свою силу. А может и не теряла её вовсе.

— Очень странно, что управляющий не сообщила мне о новом персонале, — сказала Селестия.

— Простите, принцесса… — начала Трикси.

— Не стоит, — ласково сказала та. – Я поговорю с ней об этом позже. А нам стоит познакомится поближе.

— Поближе? – перепугалась Трикси.

Селестия опустила голову и их морды оказались совсем рядом. Принцесса втянула воздух.

— Мне нравится, как ты пахнешь. Совсем новый запах. Сено и земля. Ты приехала с фермы?

— Д-да, — изумленно ответила Трикси.

Селестия провела мордой вдоль её тела. А затем лизнула шею. От неожиданности Трикси вздрогнула и в очередной раз покраснела, все еще не понимая, что ей делать.

— Ммм, пастила! Обожаю! — сказала Селестия.

Трикси икнула. Слишком знакомыми были эти слова.

— Ты вспотела, — сказала принцесса. – Здесь действительно жарковато, правда?

— Н-немного.

— Я понимаю, как тяжело адаптироваться к жизни во дворце, — Селестия повернулась и «случайно» задела Трикси бедром. — Думаю, я могу помочь.

Принцесса неожиданно потянулась к ней и мягко ухватила зубами ухо Трикси. Та вскрикнула и отпрянула.

— Не бойся, — рассмеялась Селестия. – Просто расслабься.

Но Трикси и не думала расслабляться. Она запаниковала еще больше, распознав намерения Селестии. Она начала медленно отходить назад, пока не уперлась в основании статуи Дискорда. Селестия, видимо не первый раз творившая подобное, плывущей походкой подошла к ошеломленному единорогу и положила голову на плечо той.

— Вздохни глубже, — сказала принцесса. – Я хочу услышать биение твоего сердца.

Трикси и без того судорожно втягивала воздух. От волнения и тесного наряда ей было трудно дышать. Спереди на нее напирало горячее тело принцессы, а сзади, словно зная её секрет, пробирал до внутренности холод камня. Трикси все сильнее вжималась в эту преграду, тогда как Селестия продолжала мягко напирать. Еще секунда – и язык принцессы охватил её рог.

Это была последняя капля. С визгом оттолкнув от себя Селестию, Трикси отскочила в сторону.

— Дурашка, — засмеялась Селестия. – В этом нет ничего страшного. Позволь я покажу…

— Не приближайся, — рявкнула Трикси и её рог засветился. Селестия растеряно остановилась. Что не так с этой служанкой?

Тем временем Трикси лихорадочно соображала, что делать дальше. Она знала, что без помощи Нерона не сможет ни минуты простоять против могущественной принцессы и все же приготовилась атаковать.

— Успокойся, — сказала Селестия, все еще улыбаясь. – Разумеется, это непривычно, но я оказываю величайшую честь для своих подданных…

— Ни шага дальше, — Трикси фыркнула, показывая серьезность своих намерений.

— Ты осмеливаешься повышать голос на свою принцессу? – крайнее удивление появилось в голосе Селестии. Она начала догадываться.

— Ты не моя принцесса, — резка бросила Трикси. – Моя принцесса не совращает своих подданных!

Она прыгнула вперед, но вместо того, чтобы атаковать магией, в злости толкнула Селестию в бог. Принцесса вскрикнула и довольно болезненно ударилась о пол. Её крылья, что должны были помочь удержать равновесие, не шелохнулись.

— Что? – Трикси смотрела на поверженную принцессу сверху вниз, переводя взгляд с крыльев на искаженную гримасой морду. Она ударила по рогу наотмашь и её копыто пошло сквозь рог как сквозь дым.

— Вот как! – воскликнула Трикси, разгадывая иллюзию. – И моя принцесса не обманывает своих подданых!

— Ты… как ты смеешь… — начала Селестия, на глазах которой начали наворачиваться слезы.

— О! Я смею! — злорадно сказала Трикси. – Так он и вправду лишил тебя сил!

— Он? – Селестия открыла глаза. В следующую секунду до нее дошло. — Ты – прислужница Нерона?!

— Великая и Могущественная Трикси к вашим услугам, — единорог отвесила поклон.

— Я знаю тебя, — Селестия ударила копытом. – Твайлайт рассказывала…

— Как она меня унизила! – оборвала её Трикси. – Конечно, она герой, а я злодей. А раз так, то как и всякому злодею, мне положена месть!

Разъярившись окончательно, Трикси не без напряжения подняла статую Дискорда и начала отходить к окну. Этого движения было достаточно, чтобы заморозить жар гнева в жилах Селестии.

— Стража! – вскрикнула принцесса. – Стра…

Ей в рот влетела её же любимая подушка. Затем две шторы сорвались с окна и плотно опутали ноги принцессы.

— Либо ты, либо я, — сказала Трикси. Она открыла окно и глянула вниз. Высота была грандиозная – прыжок был бы фатален.

На лестнице послышался цокот копыт стражи, привлеченной шумом и криками. «Наверх!» — определила свой единственный путь к отступлению Трикси и подняла стопку посуды. Швырнув тарелки вниз по лестнице, сама она бросилась наверх, волоча за собой статую Дискорда. С удовлетворением слушая доносящиеся снизу крики стражников, поскользнувшихся на тарелках, она добежала до верхней площадки распахнула дверь.

У нее захватило дух. Перед ней простиралась вся Эквестрия! Внизу зеленел Белохвостый лес, за которым поднимался призрачный купол Понивилля, сквозь который были видны желтые домики и розовая крыша «Сахарного уголка». Далее темнел почти черный Вечнодикий лес, простиравшийся до самого горизонта, где вставали сверкающие пики гор Замерзшего Севера. Левее, за яркими, изумрудными лугами и голубой лентой реки виднелись рыжие скалы пустошей, а справа низвергались радужные водопады Клаудсдейла, окруженного облачной пеленой. Где-то в той же стороне зевала черной пастью пещеры Драконья гора. Над самой башней неслись скорые пушистые облака с заводов пегасьего города, а внизу блестело мелкой рябью озеро Кантерлота.

Трикси некогда было любоваться этим видом. Она сконцентрировалась на озере. Поставив статую на край балкона, она перевела дух и наложила на дверь заклинание запирания. Вне сомнения, стражники-маги легко его преодолеют, но будет выиграно хоть немного времени.

А стража, тем временем, добралась до покоев принцессы. Опешив от вида Селестии, пытающейся выпутаться из штор, единороги бросились к ней на помощь, но принцесса остановила их:

— Наверх! – крикнула Селестия, выплевывая подушку. — Не дайте ей унести статую иначе мы все будем беззащитны!

И стража, оставив свою принцессу выпутываться самой, понеслись исполнять приказ.

— Пегасы! – крикнул лейтенант, бежавший впереди. – Облетите башню! Окружите врага! Живее!

Трикси с опаской взглянула вниз и проглотила комок в горле. Судьба Дискорда её не волновала, но вот она сама явно не переживет приводнение на озеро. Ей пришла в голову идея сбросить Дискорда первым и когда тот утонет, его магия перестанет блокировать магию Нерона и она сможет телепортироваться. Тот факт, что Трикси и сама может это сделать, в голову ей не приходил. Она выдохнула и толкнула статую. Не магией, но копытом. Дискорд падать явно не хотел. Статуя не шелохнулась, хоть и стояла на самом краю.

— Нашел время упираться! – обиженно крикнула Трикси и толкнула Дискорда сильнее. Тот дрогнул, но остался стоять.

— Вот тебе, дурак! – выкрикнула Трикси в сердцах и лягнула упорную статую. На этот раз Дискорд «смирился» и слегка покачавшись, ухнул вниз.

— Ха! – крикнула Трикси вслед каменной глыбе. – Что б в тебе раки зимовали!

— Вот она!– послышалось снизу.

Тройка пегасов, обуянная рвением схватить врага первыми и проигнорировав пролетевшую мимо статую, метнулись к балкону. Трикси поняла, что ждать утопления Дискорда уже не имеет смысла и с визгом прыгнула следом. Впрочем, это тоже теперь было бессмысленно: её довольно жестко ухватили за гриву и хвост и в её грудь ткнулся наконечник копья.

— Быстрее! – крикнул страж. – Наложите на нее паралич!

— Ты с ума сошел?! – отозвался другой. – Чем я тебе заклятие наложу? Я что, похож на принца?

— Тащим её к принцессе! – злорадно сказал третий пегас. – Принцесса сказала поймать её!

Они понесли визжащую и раскачивающуюся на собственной гриве Трикси. Никто из них так и не понял, что ловить нужно было совсем не единорога, и ошибка эта встала трем стражам очень дорого. Не успели они поднять Трикси назад к балкону, как оказались в густом облаке.

— Эй, убери это! – сказал первый пегас.

— Пытаюсь! – воскликнул второй, усиленно разгоняя крыльями облачную пелену, но та все больше уплотнялась. Откуда-то налетел вихрь и закружил их.

— Что еще за шутки?! – крикнул третий пегас. – Они там с ума сошли?! Еще даже не сезон!

— Ха-ха-ха! – внезапно расхохоталась Трикси.

— Что смешного?! – распалился первый пегас, намереваясь задать Трикси трепку прямо сейчас.

И тут из глубины облака на них обрушился ледяной дождь. Крылья пегасов моментально покрылись льдом и все трое с отчаянными воплями камнем полетели вниз.

Не кричала только Трикси. Она была удивительно спокойна, хоть ей и было больно от крутивших и выдиравших её гриву еще минуту назад зубов. Теперь же рты её конвоиров были открыты в неистовом вопле, ибо нет ничего страшнее для пегаса, чем потерять способность летать. В полете.

«Даже если это и конец, это будет конец для Твайлайт Спаркл» — подумала Трикси и закрыла глаза. Теперь только ветер свистел в её ушах. Еще пара мгновений – и она не слышала ничего.

VI

Селестия услышав крики и визг Трикси, решила что все обошлось. Но когда вместо одного голоса начали вопить три, её надежды развеяло, как стог сена порывом ветра. А теперь уже настоящий порыв ветра ворвался в окно, бросив на Селестию горсть снежинок. Она всеми силами пыталась выбраться из пут, до того, как незваный гость заявит о себе. И он заявил.

С треском лопнули светильники и исчез огонь, до сего уверенно трещавший в камине. Иней укрыл оконные стекла. А затем целый кусок стены треснул и расколовшись на сотни кусочков, обрушился наружу. В образовавшийся пролом ворвалась снежная буря, неся в себе смертоносный холод. Он свел все мышцы в теле Селестии, причиняя страшную боль. Закричав, она беспомощно растянулась на полу, парализованная холодом. Она могла лишь наблюдать, как в круговороте снежинок перед её глазами возникло что-то белое, слишком плотное, чтобы быть снегом. И этот белый призрак приближался. С ужасом и изумлением, принцесса Селестия узнала Нерона.

Он был весь белый. От холки до кончиках хвоста цвет был неотличим от снега, вившегося вокруг него. Исчезли даже желтые глаза с черными ущельями зрачков – из глазниц духа ненависти лилось холодное, голубое сияние. При иных обстоятельствах, Нероном можно было бы даже восхититься, но сейчас Селестия испытывала лишь ужас. Она хотела кричать, но даже её рот не был её собственностью и в ответ на вырывавшийся из горла крик, её зубы сжимались все сильнее. Стон, полный боли и страха – вот все, что смогла издать Селестия против своего врага.

— Время пришло! – сказал Нерон. Он наклонился к жертве и провел лапой по её сведенной судорогой шее.

Словно электрический заряд пронзил тело принцессы. Она содрогнулась и обнаружила, что боль ушла. Холод отступил и мышцы теперь болезненно ныли, но снова служили ей. Теперь она могла пошевелиться.

— Какая маленькая. Какая беспомощная, — сказал Нерон. Он странным, нежным прикосновением погладил принцессу.

— Давай же… делай то, зачем пришел, — проронила обессиленная принцесса. – Чудовище!

— Ты заблуждаешься, — молвил дух, прищуривая светящиеся глаза. – Вам еще предстоит узреть настоящее чудовище. Очень скоро.

— Все эти сны – будущее? — спросила Селестия. – Это ты для нас готовишь?! Смерть?!

— Когда придет время, ты будешь очень удивлена моей ролью во всем этом, — усмехнулся Нерон.

Волна теплой воды мягко накатила и, воззвав к сознанию, отступила. Трикси пришла в себя и открыла глаза. Она лежала на песчаном берегу озера, плескавшегося у самых её копыт.

— «Я жива!» — подумала Трикси и улыбнулась. Улыбнулась счастливо и несколько мгновений её голова была совершенно чиста от совершенных деяний. Но с очередной волной накатили и воспоминания. Трикси нахмурилась и поднялась. И тут же остолбенела от изумления.

Возле нее сидел совершенно белый Нерон со светящимися голубыми глазами. Он ел мороженое.

— Ты… чего? – удивленно проронила Трикси.

— Я поймал тебя, — ответил Нерон, облизываясь. – Или утопление входило в твои планы?

— Н-нет, спасибо! — сказала Трикси. – Но ты… какой-то белый…

— А за это «спасибо» тебе, — сказал Нерон с едкими нотками в голосе. – Это ты своими колебаниями заставила меня пробиваться сквозь защиту Дискорда. Смотри, теперь я похож на домашнюю кису.

— Я… прости…

— Ты считаешь «прости» достаточно? – фыркнул Нерон. Он выкинул палочку от мороженого и поднял Трикси в воздух.

— Ты чуть не испортила план! Более того, ты чуть не испортила МОЙ план!

— А-а… — завопила Трикси. – Прости! Прости! Прости! Я больше не буду сомневаться!

— Это меня больше не волнует, — отмахнулся Нерон вставая. – Кстати, шикарное платье!

Он опустил Трикси обратно на песок и неторопливо пошел по пляжу. Трикси уныло поплелась за ним. Несмотря на слова, сомнение крепко засело в её душе.

VII

Пока принцесса Селестия испытывала далеко не лучшие минуты своей жизни, принцесса Луна разбиралась в таинственном плане Нерона. Перевертыши не угрожали Понивиллю непосредственно, но бросались на каждого, кто пытался выйти или войти в город. Когда Луна пролетала над ними, «нероны» злобно шипели, оскаливая клыки. Однако воспрепятствовать принцессе они не могли или им не было такого приказа. Луна без заминок нырнула под купол и опустилась у библиотеки. Твайлайт выбежала навстречу ей.

— Принцесса!

— Я видела, — сказала Луна. – Беда не приходит одна. Вы уверены, что не видели Кризалис?

— Нет, похоже, её действительно нет среди них.

Луна задумалась.

— Ни её, ни Нерона… что-то нехорошее они затеяли.

— Думаете, она с Нероном по своей воле?

— Искренне сомневаюсь, что слова «воля» и «Нерон» совместимы. Скорее всего, он сыграл на её жажде мести и подчинил себе. В любом случае, у нас стало несколькими проблемами больше.

Твайлайт вздохнула.

— И я не знаю, как их решить, — сказала она.

— Разве моя сестра не прислала тебе книги в помощь?

— Да, но… но я не знаю, как они нам помогут. Ведь в них ни слова о Нероне.

— Что еще моя сестра прислала тебе? – спросила Луна, поднимая бровь.

— Вообще-то, я даже не посмотрела остальные книги, — смутилась Твайлайт.

— Думаю, стоит посмотреть.

Они вошли в библиотеку, где Твайлайт сразу сунула «Сердце Эквестрии» под нос принцессе.

— Я думала найти здесь намеки на присутствие Нерона в те времена. В конце концов, виндиго были его творением.

— Посмотрим… — Луна подняла фолиант и стала довольно небрежно листать. Твайлайт похолодела, глядя как резко, с треском, переворачивались страницы. На одной из них Луна остановилась и громко прочла:

— «Безусловно, виндиго были чудовищами. Не внешностью своей, но помыслами своего чудовищного создателя. Как чудовищен ум, пробудивший жизнь в самом чувстве ненависти, воплотивший эту жизнь в снег и лед. Но во многом, его чудовищность послужила нам. Ибо он показал, как легко мы можем утерять наши искры, и мы стали оберегать их. Можно лишь ожидать, когда новое его чудовищное творение сотрясет нас, но это будет лишь еще одним шагом к его собственной кончине».

Луна закрыла книгу и посмотрела на Твайлайт.

— Это про Нерона! – воскликнула та. – Но как это нам поможет?

— Старсверл знал про него и возможно, знал очень много. Знания, что он мог оставить, исчезли, а мы с Селестией были еще слишком… не освоившимися. Старсверл никогда не рассказывал нам о Нероне. Даже его имя мы узнали случайно. А потом, Старсверл отправился на битву с ним и… Старсверл не вернулся. Позже, мы нашли там Элементы Гармонии.

— А что если он пожертвовал собой?!

— Я не знаю. Может быть, это была жертва. Может быть просто случайность. А может быть, он просто ушел, чтобы дать нам с Селестией возможность самим постигнуть этот мир. И разобраться с его врагами.

Твайлайт ошеломленно молчала.

— Так что еще передала тебе моя сестра?

— Эм, свиток, — вмешался Спайк. – Свиток перемещения во времени. Пятый шкаф, четверт… э-э, третья полка!

— Хм, — Луна взяла свиток и её глаза загорелись. – Ну конечно! Как же я не догадалась! Раз у нас сейчас уже нет знаний о Нероне, единственный способ узнать о нем – спросить самого Старсверла!

— Вы хотите, чтобы отправится в прошл… — тут Твайлайт поняла. Нет-нет-нет! НЕТ! Я не могу!

— Ты – элемент Магии, — возразила Луна. – Кто еще должен владеть этими знаниями?

— Вы! Или принцесса Селестия… или может быть, Каденс?

— Но побеждать Нерона предстоит тебе, — улыбнулась Луна. – И если ты будешь знать его слабые места, ты сможешь это сделать. Кроме того, Старсверл ведь твой кумир?

— Но у меня не хватит сил отправиться так далеко! И я не готова говорить с таким могущественным магом. Да еще и из прошлого. Что если я нарушу что-то там и изменю истерию…

— Истерию, хе-хе, — вполголоса пробормотал Спайк.

— Старсверл мудр, — сказала Луна. – Он оградит тебя от возможных ошибок. А что до сил, то я отправлю тебя в прошлое.

— У-у-у! – Пинки выпрыгнула из кухонной двери! – Путешествие во времени! Я тоже хочу!

— Пинки?! – возмутила Твайлайт. – Ты что, подслушивала?!

— Япеклакексикииподумалачтотымногоработаешьитебенадо

перекусить! Это же полезно! Ну, ты знаешь – для мозгов и вообще! Новытутбылиоченьзанятыиещеэтиперевертыши…

— Эм, спасибо Пинки.

— Увы, Пинки Пай, но путешествие во времени нужно совершить Твайлайт Спаркл, — сказала Луна. – Кроме того, ты не единорог и тебе будет сложно ориентироваться в магическом потоке времени.

— Ну-у, ладно, — вздохнула Пинки. – Твайлайт! Передавай привет Старстверлу! ОБЯЗАТЕЛЬНО ПЕРЕДАЙ ЕМУ ПРИВЕТ!

И мгновенно исчезла.

— Ну что ж, — Твайлайт опустила голову. – Думаю, все-таки придется это сделать, — и с иронией добавила. — Пинки не переживет, если я не передам её «привет».

— Сейчас? – Спайк посмотрел на принцессу.

— Чем дольше мы ждем, тем больше времени у Нерона, — сказала Луна. — Сейчас! Тем более, что для нас путешествие Твайлайт займет минуты. Ты готова, Твайлайт Спаркл?

Единорог глубоко вздохнула, попыталась подобрать первые слова, которыми она будет приветствовать великого маг и ответила:

— Да!

— Тогда… — Луна развернула свиток. – Узнай историю Нерона!

VIII

Лишь короткая вспышка белого света была отражением тысячелетий, которые «сейчас» еще не существовали. Они сократились назад, как растянутая пружина, стремительно возвращающаяся к своему состоянию покоя. И Твайлайт увидела себя, стоящей посреди огромной библиотеки, за семь тысяч лет до своего рождения.

Под потолком зала парили неяркие магические огни. Они освещали тысячи книг, расставленные в сотнях шкафов, что рядами протянулись вдоль зала.

— Из библиотеки в библиотеку, — тихо сказала Твайлайт. – Но сколько книг! Это намного больше, чем в библиотеке Кантерлота. Где я?

Где-то раздались шаги. Кто-то неторопливо шел между рядов.

— О, Эквестрия… — выдохнула Твайлайт.

Шаги сопровождались звоном бубенцов. Они тихо вызванивали одну ноту так, словно их очень долго настраивали. Впереди мелькнула тень. Твайлайт напрягалась, попыталась вспомнить заготовленные слова приветствия и…

— В библиотеке, надо полагать, — размеренно сказал сухой голос позади нее.

Твайлайт вздрогнула и обернулась.

Старсверл Бородатый стоял рядом с ней, строго глядя на нее. Все, что Твайлайт намеревалась сказать, моментально улетучилось. В горле у нее пересохло и оттуда вырвалось лишь какой-то неприличное писк. Она снова поглядела туда, где видела тень, но там никого не было. Старсверл тоже поглядел туда и молвил:

— Духи-хранители. Они безвредны, но отвлекают. Итак, кто ты и что… минутку…

Глаза мага засветились. Точно так же светили глаза Твайлайт, когда она впервые применила Элементы Гармонии.

— Временнóе заклинание, — тихо произнес Старсверл. – Будущее, верно?

— Я-я-а-а, — протянула Твайлайт, чувствуя, как у нее дрожат колени.

— Верно, — покачал головой Старсверл. – Что-то важное, если тебе нужен я, а не мои книги, которые вы, конечно, сохранили. Или я слишком хорошего мнения о потомках?

С его рога сорвалась искра, от которой вся Твайлайт Спаркл озарилась легким голубоватым свечением.

— Ну вот, теперь ты не отправишься назад, пока я не разрешу, — сказал Бородатый. – Но прежде чем ты сможешь говорить и раскроешь рот, я предупрежу тебя. Ты не выйдешь из библиотеки. Ты не заговоришь с кем-либо еще. Ты не дотронешься ни до единого предмета. Твое присутствие и твои знания делают тебя опасной. Все, что ты можешь сделать сейчас, может иметь катастрофические последствия в твоем времени. Ты понимаешь? Я надеюсь, мы все еще говорим на одном языке?

— Да, — ответила Твайлайт неожиданно собранно.

— Чудесно. Итак, вернемся к началу. Как тебя зовут?

— Твайлайт Спаркл, ваша светлость, — тихо сказала единорог.

— У меня все еще славный слух, но тебе следует говорить громче, если не хочешь, чтобы наш разговор затянулся. Не думай, будто у тебя есть вечность, чтобы я переспрашивал. Как ты меня назвала? «Ваша светлость»? Забавно, но неверно. Я не придворный, и тем более, не придворный маг. «Сэр» будет достаточно на первое время. Итак, Твайлайт Спаркл. Ты явилась из будущего, чтобы поговорить со мной. Ты уже можешь говорить или желаешь чаю?

— Чаю, сэр? – изумилась Твайлайт.

— В будущем не пьют чая? – удивился маг. – Какой позор.

— Вообще-то, пьют, сэр, — поспешила оправдаться Твайлайт.

— А, так ты не думала, что я предложу тебе чаю? Какой позор. В будущем так плохо с гостеприимством?

— Нет-нет, я никогда не думала, что мне предложит выпить чаю сам Старсверл Бородатый… сэр!

— О, так вот как меня назовут в будущем! – рассмеялся Старсверл. – Бородатый! Что ж, я впрямь бородат и предлагаю выпить чаю. Это тебя успокоит.

Он повернулся и пошел вдоль рядов. Твайлайт шла за ним, пытаясь составить список вопросов и попутно рассматривая своего кумира. Старстверл не был велик ростом и не был широк – далеко не лубочный маг и совсем уж не Биг Мак. Хотя он не выглядел стариком, его морду уже опоясывали морщины. Цвета он был серого, что вполне гармонировало с его белоснежной бородой, которая была очень длинна, но все же не так, чтобы в ней запутаться. Одет Старсверл был в синюю с золотом попону с вышеупомянутыми бубенцами.

Маг привел гостью в небольшой флигель, очевидно, служивший рабочим кабинетом, потому как был весь завален свежеисписанными свитками, чернильницами и перьями. В углу, на мраморном столике стоял чайник и сервиз на четыре персоны.

— Из какого же ты будущего? – поинтересовался Старсверл, проходя к столику.

Твайлайт назвала дату.

— Семь тысяч лет, — без тени удивления сказал маг. – Неудивительно, что некоторые мои книги не прожили такой срок. Хотя, если бы за ними должно ухаживали, могли бы и прожить. Присаживайся!

Твайлайт оглянулась в поисках места для сидения, но в кабинете было только одно серое бархатное кресло и принадлежало оно Старсверлу.

— Ты не знаешь этого заклинания? – спросил он и тут же рассмеялся. – Ах да, прости. Ты гостья и мне положено доставить тебе уют.

Из воздуха возникло новое кресло, обитое фиолетовым бархатом, и опустилось возле Твайлайт. Она села в него и почувствовала, как мебель словно в объятия, приняла её формы. Ей стало стыдно, что она еще не изучила такое заклинание. Чашка ткнулась в копыто. Твайлайт дернулась.

— Горячий?

— Я думала, мне нельзя трогать никакие предметы, сэр.

— Ох, — рассмеялся Старсверл. – Иногда меня воспринимают слишком буквально. Ты уже ходишь по этому полу и сидишь в этом кресле. От одной маленькой чашке вреда вашему времени не будет. Конечно, если я потом не выращу себе новую ученицу из твоей слюны.

Твайлайт округлила глаза и с ужасом поглядела в чашку.

— Это была шутка, — сказал Старсверл улыбаясь. – Вижу, ты уже освоилась. Думаю, теперь мы можем говорить. Что за трудность привела тебя ко мне.

— Злой дух по имени Нерон пробудился в нашем времени и угрожает Эквестрии. Принцесса Луна сказала, что вы победили его однажды. К сожалению, мы не знаем как, и принцесса решила отправить меня в прошлое. К вам, сэр.

Тут Твайлайт поняла, что говорить-то её больше и нечего и замолчала. Старсверл выглядел озадаченным.

— Нерон, – он нахмурился. – Я не знаю такого духа.

— Как же так?! – Твайлайт снова потеряла дар речи.

— Возможно, мне предстоит еще познакомиться с ним и победить его. Но, увы, сейчас я не знаю его.

— Но книга… «Сердце Эквестрии»…

— Ах, этот мой труд дожил до вашего времени, — усмехнулся Старсверл. – Замечательно. В нем описано то чудо, которое создало Эквестрию.

— Да, я знаю, я играла Кловер Умницу в пьесе, посвященной Дню Согревающего Очага.

— Мою ученицу, – снова улыбнулся Старсверл. – Приятно знать, что её подвиг запомнят. Но я не помню, чтобы в «Сердце Эквестрии» я упоминал этого… Нерона.

— «Безусловно, виндиго были чудовищами. Не внешностью своей, но помыслами своего чудовищного создателя. Как чудовищен ум, пробудивший жизнь в самом чувстве ненависти, воплотивший эту жизнь в снег и лед. Но во многом, его чудовищность послужила нам. Ибо он показал, как легко мы можем утерять наши искры, и мы стали оберегать их. Можно лишь ожидать, когда новое его чудовищное творение сотрясет нас, но это будет лишь еще одним шагом к его собственной кончине», — наизусть произнесла Твайлайт Спаркл. – Это чудовище – дух ненависти и пороков, который создал виндиго, сейчас пытается разрушить наш дом… ну, в нашем «сейчас».

— Ты в этом точно уверена? – нахмурил седые брови Старсверл. – Он называет себя Нерон? Никак иначе?

— Именно так! И он выглядит как кот спереди и пони сзади. Его уши напоминают рога.

— Я могу сомневаться, но чувствую, что в сомнении нет нужды, — сказал Старсверл. – Эти строки, что ты назвала, были об Эхтре – духе ненависти, каким его знаю я. И я не удивлен, что спустя столько времени он избрал новую форму и имя.

— Эхтра? – Твайлайт это имя было незнакомо.

— Так его зовут сейчас, — маг снова нахмурился. – Но я оставлял достаточно книг о его природе и его истории.

Твайлайт все поняла и хлопнула себя копытом по лбу.

— Мы глупцы! Мы все это время искали Нерона!

— Полагаю, это не ваша вина, — заметил Старсверл. – Эхтра очень хитер. Он избрал новое имя, чтобы вы не могли найти его старое.

— Но я должна была читать про него! – воскликнула Твайлайт.

— Ты не сможешь прочесть все книги в мире, — сказал Старсверл. – И даже если бы читала про него, он бы нашел другие способы обмануть вас. Ты сказала, что я победил его?

— Да! И нам нужно знать как!

— Я тоже хочу это знать, — ответил Старсверл. – Потому что я не побеждал его. Пока что.

Твайлайт похолодела.

— Значит… я напрасно вернулась в прошлое?

— Нет, — сказал Старсверл поднимаясь. Его глаза блеснули. – Возможно, нет. Как я победил его? Ты знаешь?

— Принцесса Луна сказала, что с помощью Элементов Гармонии.

— Элементы… — пробормотал Старсверл. Он отбросил в сторону ворох свитков, под которыми стоял маленький сундук. Откинув крышку, он показал Твайлайт Спаркл шесть каменных шаров, испещренных символами. Сердце единорога ёкнуло. Это были они — Элементы Гармонии в своем первозданном виде.

— Да! – воскликнула она.

Старсверл закрыл сундук.

— Значит, вот оно как, — произнес он. – Причина бед их же и решение.

— Что значит «причина бед»?

Старсверл сел обратно в кресло.

— Я расскажу тебе, как Эхтра появился в нашем мире. Слушай внимательно, может быть, в этой истории решение ваших бед.

Если ты знаешь что-то о первоначальных духах, то тебе известно, что они не обитают среди нас. Их план неизвестен, но оттуда они обладают некоторым влиянием на нас. Говоря простым языком, мы все содержим их частицы в себе, и эти частицы позволяют нам чувствовать. Любовь, сострадание, жалость, уныние, гнев, ненависть – это проявления первоначальных духов в нас. Если духи добрых чувств полностью соответствуют им, то и сущности дурных чувств также являются этими абсолютными чувствами. Знаешь ли ты, почему так тяжело простить и так легко ненавидеть?

— Вообще-то, в наше время мы никого не ненавидим…

Значит, в будущем вы научились истинной гармонии. Но сейчас нам очень тяжело избавиться от наследия темных времен. А все потому, что сущности недобрых чувств жаждут контроля над нами. Их цель и принцип существования – чувства, которые они воплощают. Уныние жаждет сделать нас несчастными, гнев требует разрушения, а ненависть ввергает нас в черную бездну жестокости. Говорить, что эти сущности задумали злые дела неверно. Это их предназначение и без их частиц мы будем так же неполноценны, как день без ночи. Солнце рано или поздно начнет слепить наши глаза и для этого существует ночь, чтобы наши глаза отдохнули от буйства света в успокаивающей темноте. Так же и наши чувства: в гневе мы сможем постичь опыт прощения, а возненавидев, мы найдем цену любви. Так должно быть, но когда-нибудь чаши весов гармонии перестают быть равны.

Среди нас жил единорог по имени Санрей. Он «жил», хотя он и сейчас жив, но назвать это «жизнь» тяжело. Магия давалась ему не легко, а очень легко. Буквально, на лету. Он был столь хорош, что я взял его в ученики. Если бы кто-то вроде тебя явился мне тогда, то я бы никогда не пустил его даже на порог. Увы, не каждый день тебя навещают путешественники во времени. Как бы там ни было, я готовил его в свои преемники. Но я не мог не заметить, что он был влюблен. Влюблен в той же степени, в какой владел магией – до глубины души. Может быть даже его магия и любовь были одним и тем же. На несчастье, его любовь была пегасом. Её звали Лиликлауд. Даже я не знал, как они познакомились и как умудрялись встречаться. В ваше время это было бы прекрасно, но тогда… тогда земные пони жили с земными пони, пегасы с пегасами, а единороги с единорогами и не смешивались, потому как не жаловали друг друга. «Не жаловали» это образно. В реальности доходило и до войн. Тут ты поймешь, что семьи Санрей и Лиликлауд не были в восторге от их любви. Это был не первый и не последний случай, но их случай был особенным и ты узнаешь почему.

Мы нашли Элементы Гармонии. Тогда моя борода еще не была такой белой и длинной, но уже тогда я понял, что это самая важная находка за все время существования нас — пони. Правда, как этой находкой пользоваться, я понятия не имел. Я стал замечать, что рядом с Элементами возникали случайные магические аномалии. В частности, у меня ожил и расцвел засохший цветок, который я не поливал месяца три. Я положил Элементы на бесплодную землю, и она заросла пышной травой меньше чем за неделю. Я клал Элементы в дупло сухого дерева, и через три дня мне пришлось вырубать их топором из толстого молодого ствола. Это было поразительно. Санрей помогал мне, как мог, но я все чаще замечал, что он думает о чем-то другом. Я спрашивал его много раз, но ответил мне только после того, как случилась первая неприятность. Лиликлауд, как и многие пегасы, была воином и её услали далеко на север. «Услали» по-другому это не назовешь – семья делала все, чтобы она больше не виделась с Санреем. Рассказав мне это, он попросил меня отправить его на какие-нибудь раскопки. На север, конечно. Я честно предупредил его, что добром это не кончится, но что поделаешь с двумя любящими сердцами? Я отправил его, искренне надеясь, что рано или поздно он одумается, вернется и дождется, чтобы Лиликлауд стала достаточно самостоятельной, чтобы уйти «из-под крыла» своей семейки. Может быть, к тому времени эти мрачные отношения трех рас уже могли быть переломлены.

А он вернулся с Лиликлауд. Она была мертва. Деталей я не знал, мне потом сказали, что её убило молнией во время патруля. Это была ложь: молнии не ломают крылья (да и пегаса, как тебе известно, не убьют). Такого горя, какое явилось в лице Санрея, я не видел никогда. Мне казалось, что он собирался убить себя. Но я проглядел, что он затеял на самом деле. Ночью он выкрал Элементы, решив, что если они исцеляют природу, то и оживить пони смогут. Я думаю, они могли бы, если бы не одно чувство, которое доминировало в нем. Ненависть. Он знал, что Лиликлауд была убита пегасами, чтобы не позорить их расу. И он вложил в свое заклинание всю свою ненависть к ним и всю свою любовь к Лиликлауд. Эквестрия! Если бы я мог быть там, я бы остановил его. Мы не знали, на что способны Элементы, он не знал. Теперь-то я уверен, что не зря назвал их Элементами Гармонии. Не знаю как, но Санрей активировал эту магию.

Элементы Гармонии высвободили такую мощь, что все магические потоки вокруг в ту ночь нарушились. У меня в лаборатории взорвались защитные амулеты и разбудили меня. Я бросился к источнику и увидел сущий кошмар. Земля кусками взлетала в небо и падала вниз водой. Камень крошился в песок, а деревья и кусты искривлялись спиралями. Все это переливалось цветами кроваво-красного и огненного. Когда все утихло, я смог подойти ближе. Тела Лиликлауд я не нашел, зато нашел Санрея. Его тело. От его разума, скорее всего, уже ничего не осталось. Это был Эхтра – дух ненависти, притянутый в наш мир Элементами Гармонии и заключенный в физическое тело. Он лишь взглянул на меня – и улетел. У него были крылья. Я даже побоялся крикнуть что-нибудь вслед – столько ненависти было в его взгляде. Это была чистейшая ненависть в мире.

Через два дня, когда я отыскал Элементы (они были разбросаны на большом расстоянии друг от друга) и сумел навести хоть какой-то порядок, до меня дошли новости о невероятной снежной буре на севере. Пегасы обычно ими управляют, но на этот раз буря налетела неожиданно и столь сильно, что пони замерзали на глазах. Они все замерзли и их тела до сих пор похоронены под толщей снега и льда на Замерзшем Севере. Так Север и стал Замерзшим. Буря улеглась через восемь недель, но снежный покров и не думал таять. Более того, он начал все более расширяться. Явились виндиго. Замерзший Север годами расширял себя, пока не случилось то, что вы теперь празднуете как День Согревающего Очага. Снежный покров остановился у границ Эквестрии и виндиго с тех пор больше не видели.

Но это не все. Самое удивительное произошло вскоре после этого события. В первых межрасовых семьях родились жеребята, у которых были рога единорогов, крылья пегасов и сила земных пони.

— Принцессы?!

Именно они. Они обладали потрясающими магическими свойствами и меня просили обучить их магическим умениям. Я согласился лишь на правах наставника: им не нужно было учиться. Я определил, что одна способна сама управлять Солнцем. А вторая может поднимать и опускать Луну. Раньше это делали все единороги общими усилиями, а теперь это могли сделать две пони: Селестия и Луна. Я назвал их так в честь первоначальных духов дня и ночи, которые издревле украшали наш флаг. Каково же было мое удивление, когда я нашел третью принцессу – Ми Амору…

— Каденс!

Да, её. Она не была новорожденным жеребенком. Она была Лиликлауд, которая приняла в себя всю любовь Санрея и, к великой печали, лишив его самого способности эту любовь чувствовать. Она пришла ко мне и попросила быть няней двух первых принцесс. Разве я мог отказать столь удивительному существу – воплощению духа любви?!

Старсверл поднялся и удовлетворенно глядя на отвисшую челюсть Твайлайт, с которой свисала тонкая ниточка слюны, на её круглые глаза и зависшую в воздухе чашку с остывшим чаем, подошел к окну.

— Подойди. Только пообещай, что никому в своем времени об этом не скажешь.

Твайлайт, пытающаяся уложить в голове всю новую информацию, слезла с кресла и подошла к окну.

Она сразу поняла, что смотрит из окна старого королевского замка в Вечнодиком Лесу… который сейчас был просто Вечным лесом, а замок белел еще новым камнем. Но не это её поразило в конце-концов. Внизу, на зеленой лужайке широкого двора, возилась маленькая принцесса Селестия в смешной розовой шапочке. Возле нее сидела Каденс – у Твайлайт защемило сердце – та самая Каденс, которую она знала и любила с самого детства. И как спустя семь тысяч лет, Каденс выглядела все той же молодой и прекрасной принцессой. Она, смеясь, пыталась накормить Селестию свежей морковкой, но та упрямо убегала от преследующего её овоща. Луны нигде не было видно.

— Луна не любит долго сидеть на солнце, — сказал Старсверл. – Больше предпочитает смотреть через мой телескоп на свое светило. Говорит, что хочет побывать там когда-нибудь.

— У… меня… слов… нет… — выдавила Твайлайт.

— Понимаю. Тяжело побывать в начале времен и увидеть горы дном океана, — усмехнулся Старсверл.

— Дно океана?! Я смотрю на свою наставницу, которую кормит морковкой… моя же нянька!

— Вот как? Интересно.

— У меня в голове это все не укладывается! Каденс сама была маленькой, когда я была маленькой. Как она может быть тут?!

— Думаю, принцессы способны перерождаться. А может быть, она просто уменьшила свой возраст для тебя. В конце концов, они втроем – воплощения первоначальных духов. А духи бессмертны.

Твайлайт отошла от окна. Собираясь с мыслями, она взялась за чашку с холодным чаем.

— Вы виделись со Санреем после его… этого…

— Зачем? Санрея больше не существует, равно как и Лиликлауд. Теперь они Эхтра и Каденс.

— А что если это не так? – спросила Твайлайт.

— Ты думаешь иначе? Почему? – скептически спросил Старсверл.

— Вы… разделили… разделите их.

Старсверл внимательно посмотрел на неё, потом перевел взгляд на ящик с Элементами.

— Это было очевидно, – сказал он.

— Что? – не поняла его Твайлайт.

— Эхтре нужен носитель, чтобы находиться в нашем мире, — пояснил Старсверл. – Разделив их, я отправлю Эхтру назад в его план, а носитель, видимо, умрет.

— Нет, он не умер. Он пришел к нам… ко мне… он…

— Обманом нашел способ вернуть хозяина, — закончил Старсверл и усмехнулся. – Видимо, я знаю о будущем больше, чем мог предположить.

— Там была ледяная глыба. Сильверхарт соединился с ней и стал Нероном!

— Достаточно! – воскликнул Старсверл. – Теперь я знаю больше, чем хотел бы. И намного больше, чем было бы безопасно для тебя. Однако, теперь я могу помочь тебе.

— Вы можете помочь? – с нотками надежды воскликнула Твайлайт.

— Теперь, когда мои предположения подтвердились, я могу избавить будущее от Нерона.

— Но последствия…

— Я готов принять на себя такую ответственность. Тем более, что ради прекрасного будущего можно сыграть немного нечестно. Ты сказала, что носитель пришел к тебе. Значит, я не позволю ему уйти от меня.

Тут за окном раздался удар грома. Старсверл выглянул и увидел, как над дворцом зависло большое грозовое облако. Каденс внизу обеспокоенно подняла голову и что-то сказала Селестии. Они вдвоем побежали внутрь замка.

— Поток времени меняется, — сказал Старсверл сурово. – Если я не верну тебя сейчас же, может случиться беда.

Он повернулся к Твайлайт.

— Когда я сниму свое заклинание, ты вернешься в измененное будущее. Но для тебя не изменится ничего, потому, что ты будешь помнить только новое будущее. А теперь прощай и береги свое будущее.

Твайлайт слишком поздно поняла, что забыла сказать своему кумира последнюю важную вещь – он не вернется после битвы с Нероном. Старсверл освободил её от своего заклинания и яркий свет вновь понес её через время, но уже назад – в будущее.

IX

Луна тихо пробиралась к кабинету Старсверла. Она давно услышала чужой голос, но не могла разобрать, о чем этого голос говорит со Старсверлом. Ей стало жутко любопытно. Она прокралась в библиотеку.

Возле кабинета она остановилась и прислушалась.

— …когда мои предположения подтвердились, я могу избавить будущее от Нерона, — говорил Старсверл.

— Но последствия… — ответил ему голос незнакомой пони.

— Я готов принять на себя такую ответственность. Тем более, что ради прекрасного будущего можно сыграть немного нечестно. Ты сказала, что носитель пришел к тебе. Значит, я не позволю ему уйти от меня.

Снаружи, приглушенный толстыми стенами, послышался удар грома.

— Поток времени меняется, — сказал голос мага. – Если я не верну тебя сейчас же, может случиться беда. Когда я сниму свое заклинание, ты вернешься в измененное будущее. Но для тебя не изменится ничего, потому, что ты будешь помнить только новое будущее. А теперь прощай и береги свое будущее.

Из щели под дверью кабинета на миг вырвался яркий луч света и погас. Луна съежилась, понимая, что услышала то, что не должна была слышать.

— А теперь! — громко сказал Старсверл за дверью. – Я хочу знать, в чьи любопытные уши попал наш разговор?!

Дверь распахнулась и перед маленькой принцессой предстал сам великий маг. На его морде было холодное выражение, которое никогда до этого не видели принцессы – Луна поняла, что наставник очень недоволен.

— Любопытство сгубило пегаса, – сказал Старсверл спокойно. — Как много ты слышала?

— Только про Нерона… и про носителя… и про будущее… — запинаясь, начала оправдываться Луна. – Простите, я слышала голос… я хотела увидеть… поздороваться…

— Зайди! – велел Старсверл.

Луна, перепуганная и дрожащая от осознания собственной глупости, вошла и остановилась у порога.

— Я не сержусь, — более мягко сказал Старсверл. – Ты ведь не могла знать. На благо, ты услышала не так много, чтобы искривить поток времени, — он вновь посмотрел на темнеющую тучу за окном.

— Что… что мне за это будет? – Луна пригнулась.

— Ты думаешь, я могу тебя наказать? – рассмеялся Старсверл. – Нет. Но ты должна мне кое-что пообщеать…

— Обещаю! – выпалила Луна.

— Погоди-погоди, сперва выслушай. Ты никогда и никому не скажешь того, что слышала. Никогда и никому! Ты будешь хранить услышанное в тайне ВЕЧНО!

— Ве-ечно? – протянула Луна. Она еще слабо понимала слово «вечность».

— До тех пор, пока ты будешь знать, что ты – принцесса Луна, — пояснил Старсверл. – Обещаешь?

— Обещаю! – сказала Луна.

Старсверл посмотрел на окно и увидел, что там начало светлеть.

— Хорошо, — произнес он с облегчением. – Если ты нарушишь обещание, эта черная туча сразу расскажет мне об этом.

— Я обещаю никогда не нарушить обещание! – воскликнула довольная Луна, радуясь, как легко ей сошло с копыт любопытство.

— А теперь беги себе, — сказал Старсверл, усаживаясь в кресло. – Мне надо поработать над новыми амулетами.

Но Луна остановилась у двери.

— Старсверл, — сказала она хмурясь своей забавной мордочкой.

Он поднял голову.

— Это же не опасно? То, что ты должен сделать. Избавить будущее…

— Мы же условились: никогда и никому, — перебил её Старсверл. – Даже мне.

— Обещаю, — повторила Луна и выбежала за дверь.

Маг некоторое время смотрел ей в след, а потом тихо ответил:

— Я не знаю.

X

Крышка сундука с грохотом открылась и Элементы Гармонии один за другим перекочевали в седельные сумки. Старсверл был напряжен. Он могущественен, но бросать вызов первоначальному духу было рисковано даже для него. И хотя эта пони из будущего – Твайлайт Спаркл, сказала ему, что он победит Эхтру, теперь он не мог знать этого. Будущее, так или иначе, должно было измениться. Его логика говорила ему, что если Твайлайт все же прибыла из будущего, значит оно не изменилось столь сильно. Однако сердце подсказывало, что он не сможет изменить будущее больше, чем ему дозволено.

Затянув узлы на сумках, Старсверл надел свою знаменитую шляпу с бубенцами, которые, как известно, отпугивают недобрых духов, и двинулся к двери. Время было позднее, солнце давно зашло, а Луна не торопилась поднимать свое светило. «Хорошо» — подумал маг. В темноте он мог уйти незаметно: ему не нужны были лишние вопросы. Покинув двор замка, он направился вглубь леса.

И хотя он старался не привлечь внимания, Луна, вышедшая на балкон исполнить ежевечернюю обязанность, увидела его. «Он пошел… туда» — с благоговением подумала Луна. Ей страшно захотелось увидеть этого Нерона. Конечно, Старсверл не одобрил бы такого глупого поступка, но если Луна будет сидеть тихо, то они не заметят её. Потом Старсверл победит Нерона, заберет «носителя» и это будет круто! Оглянувшись и убедившись, что никто из придворных не видит её, она вспорхнула с балкона и опустилась во двор.

— Ах да, — буркнула она, вспомнив про обязанность. Тотчас, над лесом всплыла огромная, белая луна.

— Будет лучше видно, — решила принцесса и побежала вслед за мудрым наставником, шедшим к своей судьбе.

А Старсверл, увидев светящийся круг над лесом, почему-то уверился, что все будет хорошо. Он шел к уединенной поляне едва ли не в самой глуши Вечного леса. В такой дали от поселений их поединок никому бы не причил вреда. Он не знал, что несколько позади, ориентируясь на звон его бубенцов, пробирается за ним одна маленькая принцесса. Он изредка слышал хруст ветки, когда её неловкое копыто наступало на нее, или шорох кустов, в которые она забиралась впотемках, но не придавал этому значения. Все вокруг него хрустело и шуршало – ночные создания выбрались из своих убежищ для очередного моциона. Он не обращал на них внимания. Луну они пугали. До этого она бывала в лесу только вместе с сестрой и Каденс и они никогда не отходили далеко от замка. А теперь, она одна пробиралась сквозь чащу, боясь, что из очередного темного пятна кустов на нее кто-нибудь бросится. Впрочем, звери, чувствуя её необычную магическую природу, предпочитали убираться с дороги, дополняя своей возней естественные шорохи леса. Луна еще не знала о своем влиянии на зверей и решила, что в случае опасности закричит. Конечно, Старсверл услышит и рассердится, но он защитит её, и они будут в безопасности.

Через несколько часов блуждания в чаще, Луна порядком устала и уже готова была позвать Старсверла, чтобы он, пускай и рассерженный, отнес её обратно в замок. Немного потоптавшись, она все-таки решилась и назвала его имя. Он не ответил. Луна похолодела и прислушалась. Звона бубенцов не было слышно. Похоже, пытаясь не попасть в чьи-нибудь зубы, она перестала следить за этим дружественным звуком.

— Старсверл? – проронила принцесса чуть громче.

Раздалось уханье филина. Потом где-то завыл волк. А маг не ответил. Луна была одна.

Старсверл стоял в центре поляны. Он сосредоточенно глядел вверх, словно высматривая каких-то ночных птиц. А потом он громко и четко произнес:

— Эхтра! Дух Ненависти! Дух Лжи! Дух Пороков! Старсверл обращается к тебе! Услышь и явись! Я – Старсверл, вызываю тебя на поединок! Я бросаю вызов твоей ледяной ненависти!

Казалось, зов, брошенный в чистое небо, останется без ответа. Но вот, откуда-то с этого неба на поляну приземлилась большая снежинка. Старсверл заметил её, блестящую в свете луны, и напрягся.

Трава заколыхалась под напором холодного ветра, что подул из темноты леса. Еще несколько снежинок упали с неба. Потом темнота на противоположном краю поляны зашевелилась. Старсверл сдвинул брови: темнота имела глаза. Это были два ярких, желтых как светлячки, глаза с узкими щелками зрачков. В лунный свет на поляну вышел огромный черный пони. И заговорил:

— Маг, ты прервал мой вечерний отдых. Поединок, да? Ты сам-то понимаешь, чего хочешь?

— Санрей, — сказал Старсверл. – Осталось ли в тебе что-то от него?

— О, великий я… — протянул разочарованно Эхтра. – Ты что, решил победить меня проповедью? Воззвать к своему… кхм, доброму помощнику? Убедить меня победить этого злого, нехорошего Эхтру, который завладел моим телом? О-ох!

Черный пони закрыл свои страшные глаза копытом и покачал головой.

— Ты дурень старый. Ты даже не знаешь, кто кем владеет! Эхтра лишь инструмент.

— Или он заставляет тебя так думать, — сказал Старсверл.

— Ой, не начинай!

— Если он не управляет тобой, тот как тот Санрей, которого я знал, стал таким чудовищем?

— Кто чудовище?! – усмехнулся Эхтра. – Я ли, справедливо отомстивший ненавистью на ненависть, или те «праведные» пони, убившие Лиликлауд.

— Ты не знаешь, — сказал Старсверл.

— Не знаю чего? А! Ты сейчас скажешь, что она жива, здорова и работает нянькой двум очаровательным жеребятам в твоем замке?

Старсверл промолчал.

— Видишь ли, я в курсе всех событий, — пояснил Эхтра. – Я знаю, что в твоем замке живет Ми Амора Каденс – принцесса любви, которая как две капли похожа на Лиликлауд. Вот только для меня Лиликлауд умерла. От слова «совсем». Я использовал Элементы Гармонии, но я не верил, что они оживят её. Мне нужна была сила. Сила, спобная вернуть всю ненависть всех пони, которая только была излита в этот мир. И я получил такую силу. Я получил всю ненависть живых существ к живым существам. Эхтра явился ко мне и стал моим острием меча.

— Ты отомстил. Что же ты хочешь теперь? Ты создал Замерзший Север и виндиго. Зачем?

— Я хочу вашей смерти, — кратко ответил Эхтра.

Старсверл вздрогнул от этого слова. Слишком большое значение имело оно для него.

— Я бы мог долго рассказывать тебя о том, что каждый день кто-то где-то кого-то ненавидит, и я должен мстить за эту ненависть. Но это будет ложью. На самом деле я просто до смерти вас всех ненавижу. За то, что кто-то счастлив, за то, что кто-то не может сделать себя счастливым, за то, что кто-то делает других счастливыми. Когда я останусь один посреди ледяной пустыни, и в мире больше не останется ни любви, ни ненависти – тогда буду счастлив я.

— Даже если кто-то полюбит тебя?

Эхтра расхохотался.

– В Каденс вся моя любовь, сострадание и жалость. И она молчит! Она ни разу не назвала моего имени. Ни разу не подумала обо мне. Ни разу не сказала мне спасибо за то, что существует. Ха! Да она ненавидит меня так же, как я – её! И если она не может любить меня, то никто не сможет! Маг, ты тратишь мое время болтовней. Доставай свои заклинания и обещаю, что ты выпадешь первым снегом в эту зиму.

— Да будет так! – Старсверл встал в боевую позу, развязывая ремешки сумок.

Тем временем, принцесса Луна, отчаянно бегая по лесу и страшась кричать, пыталась найти хоть какую-нибудь тропу. Но она рассчитывала вернуться обратно с любимым наставником и даже не трудилась запоминать дорогу. Внезапно она услышала голоса. Как и утром, лишь обрывок фразы долетел до нее: «…свои заклинания и обещаю, что ты выпадешь первым снегом в эту зиму» — говорил низкий, мягкий, но зловещий голос.

— Да будет так! – громко сказал Старсверл, и зазвенели бубенчики.

Теперь Луна уже испугалась так, как никогда. Темный лес и его обитатели отошли на задний план. Она испугалась за Старсверла. И бросилась туда, откуда донеслись последние слова мага.

Старсверл раскрыл сумки и над ним воспарили шесть Элементов Гармонии.

— Маг! Ты шутишь! – весело воскликнул Эхтра. – Ты даже не знаешь, как эти камни работают! Ты закидать меня ими собрался?! Старый дур…

— Нет! – закричала Луна, выпрыгивая из кустов.

— Что?! – хором воскликнули Старсверл и Эхтра, повернувшись к ней.

— Я не позволю превратить Старсверла в снег! – крикнула Луна.

— Маг, это что еще такое? – удивленно сказал Эхтра.

— Луна! Как ты тут оказалась?! – крикнул Старсверл.

— Я шла за тобой, чтобы посмотреть, как ты победишь Нерона... но я потеряла тебя! – ответила Луна. – А тебя в снег превращают! Ты же растаешь!

— Нер… кого? – Эхтра поднял брови.

— Луна! Беги отсюда! Живо! – приказал Старсверл холодным тоном.

— Нерон… хм… Нерон… — Эхтра несколько раз произнес это слово. – Она назвала меня «Нерон»?

— Нет! – упрямо топнула копытцем принцесса. – Я тебя спасу!

И не придумала ничего лучше, как опустить свою луну.

— Я должен был это предвидеть, — сокрушенно пробормотал Старсверл в наступившей темноте.

— Нерон, — повторял Эхтра. – А мне нравится! Это имя? Я хочу его. Никто не возражает? Конечно никто!

— Луна, верни свет! – резко сказал Старсверл. — Я не могу сражаться в темноте!

— А я могу! – что-то черное налетело на мага и опрокинуло его в траву. Луна испугалась и немедленно исполнила приказ. Старсверл увидел, что Эхтра стоит над ним и держит в копыте Элемент Щедрости.

— Нерон! – сказал он. – Звучно! Так и веет… ненавистью. Ах, новое имя! Это прекрасно! Нерон! Нерон! Знаете что? Сегодня я меняю не только имя!

На глазах у перепуганной принцессы и растерянного мага черный пони трансформировался. Его уши вытянулись и заострились, морда сплющилась и украсилась двумя торчащими из-под верхней губы клыками, а из передних копыт вытянулись длинные тонкие пальцы с когтями. Хвост скрутился в львинную кисточку. Подняв свою новую, кошачью морду к небу, Эхтра засмеялся.

— Хе-хе-хе! Это замечательно! Почему мне раньше не пришло такое в голову?! Теперь я не выгляжу как эти несчастные тупые пони. Я – Нерон и мне это нравится! А теперь, — он опустил огромные желтые глаза на Старсверла, — убьем-ка пару волшебных лошадок…

— Луна, — четко произнес Старсверл. – Прячься.

На этот раз магу не нужно было повторять. Принцесса в пару прыжков укрылась за огромным стволом дуба.

Старсверл резко вышиб из лапы Нерона Элемент и применил магический удар. Дух ненависти увернулся и отпрыгнул, хохоча.

— Серьезно! Это новое тело воистину что-то супер! Тебе следовало попробовать превратить себя в большого кота, маг! У тебя было бы больше шансов.

Старсверл поднял Элеметы Гармонии над собой. Нерон атаковал его снежным вихрем – каждая снежинка была остра как бритва. Маг парировал щитом, надеясь, что какое-нибудь заклинание активирует Элементы.

— Ты не выстоишь, маг! – веселился Нерон, размахивая своими лапами, порождая новые вихри.

Старсверл поджег под ним траву. И шипением, Нерон выскочил из огня и принялся дуть на обоженный хвост.

— За это я заморожу твои легкие и они сломают твой позвоночник, как льдины – лодку.

Маг, прикрывшись щитом, наложил заклинание на землю. Тотчас она зашевелилась и втянула в себя Нерона.

— Э-эй, это не по правилам, — возмутился Нерон. – Хотя кот бы говорил! Ха-ха, КОТ бы говорил. И он говорит – умри!

Нерон заморозил держащую его землю. Без труда выбравшись из дружественного льда, он поднял лапу. Старсверл вовремя заметил опасность и отскочил: гигансткая сосулька выросла прямо из-под земли и едва не проткнула мага.

— Танцуй! Танцуй! – вопил Нерон, пока Старсверл уворачивался от новых сосулек.

Ему пришлось уворачиваться уже самому, когда ближайшее дерево внезапно ожило и едва не пришибло духа ненависти своей пышной кроной.

— Да ну! Растениям зимой положенно спать! – воскликнул Нерон и сжал кулак. Дерево с треском лопнуло, разорванное замерзшим соком. Не успел Нерон выкрикнуть очередную насмешку, как на него обрушился град огненных стрел, поджигая шерсть и опаляя кожу.

— Ах ты! – зашипел озлобленный дух. — Маг! Я не убью тебя сразу! Я превращу тебя в ледяного истукана и ты будешь смотреть, как я медленно свежую заживо твою прекрасную принцесску!

— Ты не прикоснешься к ней, монстр! – воскликнул Старсверл.

Элементы над ним слабо осветились, озарив его голову необычным нимбом.

— За всех, кого ты убил! За всех, на кого ты успел бросить свою тень! За всех, кто заслужил мир и счастье в нашей Эквестрии! Во имя гармонии, ты будешь повержен!

— Ну, давай, глупец! – вскричал Нерон. — Ты не остановишь меня! Никто не остановит меня! Я – Нерон!

Элементы Гармонии вспыхнули разноцветными огнями и бешено завертелись вокруг головы Старсверла. В своей Преданности Эквестрии он Щедро делился своей Добротой с окружающими его пони, был Честен с ними и Смеялся, когда смеялись они. И он был Магом.

Радужный луч выстрелил из переливающегося огнями круга и охватил их обоих.

— Луна! – крикнул Старсверл, чьи глаза светились как две ярчайшие звезды. – Помни о своем обещании!

— Старсверл! – Луна в слезах смотрела, как её учитель и лучший друг исчезает в радужной сфере. Нерон вопил что-то нечленораздельное. Сквозь пелену Луна увидела, как он раздваивается. Черная, кошачья сущность раздулась и медленно стала превращаться в ледяную глыбу. Но перед этим, она высвободила серого пони с черными глазами, который безжизненным мешком плюхнулся в траву.

— Я осознаю себя… — произнесла черная глыба ровно перед тем, как умолкнуть на ближайшие семь тысяч лет.

Затем все трое исчезли в радужном шаре, который начал сжиматься и становиться все ярче. Луна в последний раз бросила взгляд на то место, где был Старсверл, и бросилась бежать со всех ног.

Раздался грохот взрыва. Её маленькое тельце подбросило и с силой приземлило на кусты. Сквозь лес пронесся ураган, уносящий все, что плохо держалось, опрокидывающий все, что могло стоять и сбивающий все, что могло летать. Деревья, окутанные светящимися флюидами, причудливо извивались и их искривленные стволы принимали формы жутких чудовищ. По земле побежали невиданные цветы, которые меняли окрас и форму на глазах, и огромные грибы, растущие ввысь, словно дворцовые башни. Из самой земли выползали странные существа и тут же рассыпались в песок, не успев принять формы. Водопады, извергающиеся вверх из оранжевых озер, падали спиралями на рощи фиолетовых дубов. Молнии вырывались из каменных утесов и там, куда они ударяли, вырастали радужные яблони. Даже высокие облака окрасились розовым и пролили на лес дождь из сладкой, коричневой воды.

Те долгие минуты, что творился этот хаос вокруг, Луна лежала ничком в кусте, зажмурившись. И лишь когда последнее эхо взрыва утихло вдали, она осмелилась открыть один глаз.

Лес вокруг все еще светился странным зеленоватым оттенком. Деревья приняли привычные формы и замерли. Вода в озерах успокоилась и снова стала черной, под цвет неба, в котором плыли белые облака. Луна осторожно выбралась из куста. Она оглянулась. За ветвями деревьев, принявших на себя первый удар, ярко блестела ледяная глыба. Ни Старсверла, ни серого пони не было видно. Что-то подсказывало ей не возвращаться на страшную поляну. Зеленые огни и мерцающий лед не понравились принцессе. Он пошла прочь от места смертоносной дуэли, надеясь найти хоть какую-нибудь тропу, которая приведет её к пони.

К её великому удивлению, перед ней протянулась прямая как стрела просека. То ли ураган вывернул тут деревья, то ли они сами «расползлись» в минуты всеобщего хаоса. Луна пошла по просеке и через некоторое время увидела вдали высокую башню королевского замка. Не чувствуя более страха и усталости, она побежала к дому. И лишь в прямой видимости замка, остановилась и оглянулась.

Просеки не было. Она мгновенно заростала новыми деревьями сразу за спиной Луны. Лес снова становился пугающим и мрачным, и теперь даже светило в небе не освещала его как раньше. Это был Вечный Лес, навеки ставший Вечнодиким. Гнетущая печаль сжала сердце принцессы.

— Старсверл… — всхлипнула она, роняя слезинки.

И тут, словно дуновение ветра, из лесной чащи до нее донесся слабый, едва уловимый, но веселый смех.