# Специальная доставка

Ipslor

Обычный рейс, необычный груз. Компания гарантирует сохранность!

К этой картинке.

## Специальная доставка

Натужно скрипя потоковыми стабилизаторами, «Бычок» (тяжёлый грузовой лихтер Всеэквестрийской Доставочной, рег. номер 998 B-40K, экипаж: 3 пони, присутствие единорога: необязательно, грузоподъёмность: 350 условных тонн, состояние: удовлетворительное, к полётам допущен, подпись: старший рейсовый инспектор Оувен) встал на неустойчивую третью орбиту Луны. Пару секунд казалось, что неуклюжая громадина сейчас покачнётся и с грохотом обрушится вниз, на запретный спутник, но всё обошлось. Хэм Смайлз (земнопони, капитан грузовых судов 2 категории, 45 лет, холост, вредных привычек не выявлено, три благодарности от руководства “Доставки”, стаж вождения 20 лет, в картах передёргивает) наконец дожевал незажжёную сигару, громогласно откашлялся и прижал пуговку переговорника:

— Машинам стоп!

— Есть машинам стоп! — отозвался снизу, из ходового отделения, Смитти (Смит Лайнз, единорог, судомеханик 4 категории, 20 лет, холост, вредных привычек не имеет, стаж работы шесть месяцев, в “Доставку” попал по блату, но парень вроде неплохой). Хэм бросил взгляд в задний иллюминатор и удовлетворённо кивнул: салага уже довольно неплохо управлялся в машинном отделении, вот и сейчас, уже через пять секунд после приказа, пламя из дюз сменило цвет с ослепительно-голубого на тёмно-багровое. Это значило, что обоим ходовым драконам кинули в пасть по добрых две лопаты льда, и зверюги перестали подавать тепло на турбины.

— Суперкарго приготовиться в отгрузке, — бросил в пуговку Хэм и, тяжело поднявшись с капитанского пуфика, пихнул выходную мембрану. С противным чавканьем та разошлась в стороны, и Хэм, протиснувшись в тесный люк, вышел из рубки, направляясь к трюму.

В трюме уже было шумно и дымно: Стоун (Стоун Эппл, земнопони, суперкарго дальних рейсов, 40 лет, пять благодарностей от руководства “Доставки”, две судимости, нет, не родственник, морда вся в шрамах, здорово кидает ножик, ни в коем случае не пытайтесь его перепить) пережигал маленькой ручной саламандрой крепления контейнеров, которые нужно было сбросить в этой точке.

— Что у нас тут? — вопросил капитан, свесившись из потолочного аварийного люка.

— То же, что и в прошлый раз, капитан, сэр! — проорал Стоун и сунул саламандру в ведро с водой. Та обиженно зафыркала, выпрыгнула из ведра и устроилась в своём гнезде под шкафом с инструментами. — Три куба, капитан, сэр! Секретный груз, капитан, сэр!

— Кончай, — проворчал Хэм, примериваясь, как бы половчее спрыгнуть вниз. Как-то незаметно появившийся в грузовом отсеке Смитти подвинул ему стремянку, и капитан, благодарно кивнув, слез на пол. — Второй раз тут идём и второй раз везём тот же груз, неужели ты так и не разузнал, что это?

— Ну, тут видите ли какое дело, босс, — Стоун поднял очки, явив миру два воспалённых красных глаза и грязную шерсть вокруг них. — Это же идёт как диппочта, понимаете. Мы же их не на грузовом терминале забираем, прямиком из Кантерлота идут, сразу на взлётную…

— Ладно, не бухти, — поморщился капитан. Он задумчиво, как будто в первый раз, оглядел тёмно-синие кубы контейнеров, поднял копыто и несильно стукнул по ближайшему. Тот отозвался глухим звуком, напомнившим капитану прошлогодние разборки в Троттингеме и того парня с резиновой дубинкой, как бишь его… Снипс? Снейлз? — Ни за что не поверю, что ты возьмёшься везти груз всле… что за чёрт?

Лихтер дёрнуло и повело. Потом снова дёрнуло. Хэм ощутил копытами слабую, но неприятную дрожь, передававшуюся, казалось, сквозь кости прямо в мозг.

— Опять началось, сэр! — крикнул Смитти, глядя на инфопучок параспрайтов. Он быстро перещёлкивал их почти незаметными взблесками магии, заставляя одного за другим вспыхивать разными цветами, по большей части неприятными для глаз. Капитан, конечно, знал кодовый язык параспрайтовых диагностических систем, но предпочитал смотреть на всё своими глазами, к тому же у единорогов всё равно общаться с этими тварями выходило лучше. — Снова эти… волнотрясения… как в тот раз, сэр!

— Все по постам, — спокойно сказал Хэм. — В прошлый раз пронесло и сейчас пронесёт. Стоун, продолжай отстёгивать груз, я буду у себя.

— Суперкарго кивнул и полез за саламандрой. Уже поднимаясь по стремянке наверх, Хэм услышал её недовольное шипение.

Поднявшись в рубку, капитан извлёк из-под пульта тряпку и хорошенько протёр боковое стекло. Из-за некоторых конструктивных особенностей “Бычка” из рубки можно было смотреть вперёд, назад, вбок, но никак не вниз — мешало массивное пузо лихтера. Поэтому предусмотрительный капитан уже давно приспособился швартоваться на орбиту несколько внаклон — гравитация на барже всё равно была искусственная. И вот пожалуйста — через боковое стекло прекрасно было видно, что творится там, внизу, под третьей неустойчивой орбитой проклятого, запретного спутника.

Год назад, когда “Бычок” сбрасывал здесь груз (встали на четвёртой эллиптической, потом долго отмывали секцию магнитных захватов от какой-то липкой дряни), было то же самое. Хэм тогда здорово струхнул, но ребятам знать об этом было совсем не обязательно. По счастью, всё закончилось хорошо, груз отстрелили без проблем, а когда Хэм осторожно попытался разузнать в метрополии об удивительном явлении, ему намекнули, что неплохо бы не задавать всяких глупых вопросов…

Светло-серая поверхность шла волнами, перекручивалась, завивалась спиралями, скалы, неистово прыгая из стороны в сторону, непостижимым образом всё же оставались на месте, в пыльных бурях возникали и тут же исчезали мимолётные видения — лица, пейзажи, даже вроде бы буквы… От этого зрелища тошнило, но Хэм, сглатывая слюну, твёрдо решил досмотреть всё до конца.

Внезапно всё успокоилось. Капитан знал, что за этим последует, и твёрже сжал челюсти. На поверхности Луны стала формироваться… ОНА.

ОНА была… большая. Да, большая, решил капитан. Любые другие эпитеты описывали бы ЕЁ недостаточно полно. Подавляющая? Величественная? Ужасная? Вселенская? Заставляющая тебя чувствовать себя крохотной песчинкой на краю бури? Отвратительная?..

… Прекрасная?..

ОНА посмотрела прямо на него. Всеблагая Селестия, ОНА посмотрела прямо ему в глаза! Капитану отчаянно захотелось закрыть их, а лучше вырвать из глазниц и бросить далеко прочь, чтобы не видеть, не знать, не чувствовать этого Взгляда, пронзающего тебя насквозь, насаживающего на булавку в коллекции какого-то космического энтомолога, помещающего на предметное стекло исполинского звёздного микроско…

— Капитан? Капитан!

— А? Что? — Хэм помотал головой. Почему-то во все стороны полетели брызги. Когда ему удалось сфокусировать зрение, он понял, что лежит рядом со своим капитанским пуфиком, в рубке “Бычка”, а рядом стоят механик и суперкарго, причём последний держит пустое ведро. На спине у него сидела саламандра и злобно шипела.

— В чём дело? — хрипло осведомился Хэм.

— Не могу знать, босс! — Стоун хмыкнул. — Мы дождались конца этого… ну, в общем, что бы это ни было, я закончил демонтаж контейнеров, вызвал вас, вы не отзывались, ну и, в общем… вот.

Он поднял пустое ведро, как бы показывая, что действительно, вот.

— Сморило что-то, — капитан неуверенно встал, опёршись на пуфик, затем присел на него. — Смитти, окажи любезность… эээ…

— Понял, капитан! — механик проследил направление взгляда Хэма, направился в дальний угол рубки и достал из шкафчика бутылку тёмного стекла.

Через двадцать минут капитан стоял в грузовом трюме, немного покачиваясь, но чувствуя себя значительно лучше.

— Суперкарго, состояние груза? — вопросил он в пространство, для надёжности оперевшись на штабель ящиков с грифоньими сухпайками.

— Готов к отгрузке, капитан, сэр! — выпалил Стоун, держа копыто на красной рифлёной кнопке.

— Сброс! — скомандовал Хэм.

“Бычка” тряхнуло. Перемещённые из трюма на внешние направляющие синие кубы контейнеров полыхнули бледным магическим пламенем и ушли вниз, на снова ставшую спокойной поверхность Луны.

— Подтверждаю уход контейнеров! — Смитти прищурился, глядя на своих параспрайтов. — Расчётное время прибытия…

Забей, — Хэм уже стоял у выхода. — Мы и так тут задержались, быстро отшвартовываемся и идём дальше. У нас расписание, в конце концов.

— Но босс, мы вполне успева… — Смитти не смог договорить из-за копыта Стоуна, внезапно зажавшего его рот. Суперкарго пристально посмотрел молодому единорогу в глаза и едва заметно покачал головой.

— Слушаюсь, капитан, сэр! — крикнул Смитти в закрывшийся люк.

“Бычок” отчаливал. С шипением отвалились магнитные захваты, удерживавшие его на третьей неустойчивой орбите проклятого спутника. Заскрежетали ржавые потоковые стабилизаторы, выходя на рабочий режим. Внизу, в машинном отделении, механик точно рассчитанными уколами палки с гвоздём будил ходовых драконов. Суперкарго окончил обход трюма и завалился в свой гамак. До прибытия в следующий порт он кораблю не нужен.

Внезапно у него над ухом чихнул динамик. Скосив глаза, Стоун посмотрел на требовательно мигающую зелёную лампочку и, выругавшись, прижал копытом кнопку ответа.

— Суперкарго слушает.

— Слушай, эээ… Стоун… — раздался голос капитана. — Я же у тебя так и не спросил. Ты же ведь узнал, что там, в контейнерах?

— Никак нет, капитан, сэр, — откликнулся Стоун. — Это запрещено, сами знаете. Диппочта, все дела.

— Сто-ун, — раздельно произнёс капитан.

Суперкарго вздохнул.

— Там бананы, сэр.

Наступило долгое молчание.

— Капитан? — неуверенно спросил Стоун.

Но динамик не отвечал. Суперкарго закрыл глаза, устроился поудобнее и задремал под мерный, убаюкивающий гул двигателей.