# Мой маленький нейромант

UncleSanta

Киберпанк во всей красе. К нейроманту — человеку, способному сотворить любое существо, поступает очень странный заказ.

Этот рассказ написан и выдержан в канонах киберпанка, поэтому текст изобилирует терминами. Рекомендую к прочтению любителям жанра. Год написания — 2012, первые версии рассказа лучше гуглить ибо они лежат в PDF на старых хостингах.

## Мой маленький нейромант

Помещение было скорее похоже на ремонтную мастерскую, нежели на операционную. Над операционным столом висела странная аппаратура, представляющая собой гибрид автоматизированного хирурга и многофункционального домашнего станка. На операционном столе животом вниз лежал мужчина. От затылка до копчика был вскрыт позвоночник. Нейромант, кряхтя и довольно посмеиваясь, делал свою работу. К нервам аккуратно крепились гибкие полоски, к которым в свою очередь были присоединены стальные пластины с микросхемами. Закончив установку пластин, нейромант похлопал ладонью по своей аппаратуре и сказал:

— Проснись, твоя работа.

Аппаратура начала оживать, и перед небритым лицом нейроманта появилось состоящее из множества коротких чёрточек лицо с женскими чертами, осветив белый халат синим светом.

— Фиксация тяжёлых нейроимплантатов начата, – раздался электронный голос.

К телу опустилось множество манипуляторов, которые принялись «прошивать» проводами нервную ткань. Аппаратура быстро закончила свою работу и обратилась к нейроманту:

— Фиксация тяжёлых нейроимплантатов закончена.

Нейромант кивнул головой. После того, как голограмма исчезла, он начал ставить гибкую металлическую пластину на позвоночник. После установки пластины он подоткнул кожу под неё. Довольно потерев руки, он снова постучал ладонью по аппаратуре и сказал:

— Буди его.

Голограмма снова появилась и электронный голос монотонно произнёс:

— Вы побили свой личный рекорд по проведению имплантации тяжёлых имплантатов. Желаете сбросить таблицу рекордов?

— Нет, – сказал нейромант.

По имплантату был пущен разряд тока, и мужчина пришёл в сознание.

— Вставайте, дружище! – улыбаясь, сказал нейромант и, достав из шкафа халат, протянул его пациенту.

Мужчина неуверенно встал на ноги и, надев халат, спросил:

— У меня конечности шевелятся с небольшой задержкой, это нормально?

— Да, абсолютно, – сказал нейромант, выпроваживая пациента в коридор. – Когда ваша нервная система окончательно войдёт в симбиоз с кибермодулями, задержка исчезнет.

Нейромант вытолкал пациента из операционной и закрыл дверь. Из-за двери раздался приглушённый голос:

— А где моя одежда?

— В шкафчике, в приёмной! – крикнул нейромант в ответ.

Облегчённо вздохнул, он повесил на крючок свой халат. Затем он, покачиваясь из стороны в сторону, подошёл к рукомойнику и тщательно вымыл руки.

— АРХА, это был последний клиент на сегодня, – сказал он, рассматривая свой подбородок в зеркале.

Аппаратура ожила, и голограмма вновь появилась.

— Уборка подконтрольной территории начата, – послышался электронный голос, и множество манипуляторов стали складывать инструменты для дальнейшей стерилизации.

Нейромант вышел из операционной и направился в приёмную. Приёмная представляла собой небольшую комнату с минималистичным дизайном: в центре стоял металлический круглый стол с аппаратурой для проекции голограмм, на полу, вокруг стола, находились гнёзда для выдвижных стульев. Один из стульев был выдвинут и на нём в потертом спортивном костюме сидел пациент, читая еженедельную газету. Нейромант подошёл к пациенту, нажал на педаль в гнезде, после чего из него появился стул.

— Нам следует поговорить насчёт оплаты, – сказал нейромант, присаживаясь.

Пациент сложил газету и, положив её на стол, обратился к нейроманту:

— И сколько с меня?

— С вас шестьдесят тысяч.

— А ты не офигел? Шестьдесят тысяч за какие-то железки? Так не пойдёт, мужик!

-Да вы обнаглели, дружище! – нейромант ударил кулаком по столу. – В клиниках вы бы неделю валялись, пока тебе наращивали нормальные нервы, и заплатили бы в десять раз больше! Я вам, дружище, вернул способность ходить, а у вас совести хватает говорить мне такое!

— Ладно, успокойся, не нервничай. Может, сторгуемся до тридцати тысяч, а?

— Ваши имплантаты мне в сорок тысяч обошлись. И я уже больше уверен в том, что вы обнаглели, дружище!

— А не слишком ли ты борзый для докторишки?

— Я нейромант, а не доктор! – нейромант снова ударил кулаком по столу. – И если вы не заплатите, живым отсюда не выйдете!

Пациент схватил нейроманта за горло и швырнул его как тряпичную куклу в угол приёмной.

— И что ты со мной сделаешь?

— Я? Я вам ничего не сделаю, а вот ваши имплантаты убьют вас сразу же, как только вы покинете информационную зону. И я буду поднимать цену за каждое ваше грубое действие. Между прочим, эта выходка стоил вам десять тысяч. Подумайте хорошо, дружище.

— Сволочь... – прошипел пациент, достав из кармана пачку купюр, отсчитал семьдесят тысяч и, поставив на ноги нейроманта, протянул ему деньги. – Забирай.

Нейромант улыбнулся и, потерев ушибленную руку, взял деньги и положил их в карман халата.

— Добра вам и удачи, – сказал он, выпроваживая пациента.

— Да чтоб ты сдох! – крикнул пациент, когда за ним захлопнулась вторая дверь.

Нейромант довольно улыбнулся и направился к двери, что находилась в конце коридора. За ней находилась просторная комната, заваленная всевозможным хламом. Нейромант сбросил со старой деревянной кровати грязную одежду прямо на пол, откуда-то выехал маленький робот и, убрав одежду в корзинку, уехал с ней обратно. Нейромант вытянулся на кровати и сделал глубокий вдох. Не успел он расслабиться, как раздался нежный женский голос, перемешанный с грубыми электронными тонами:

— У вас посетитель.

— Что этой гниде ещё надо? — раздражённо произнёс нейромант. — РУЗА, проводи его.

— Я должна вам сообщить, что посетитель не является вашим предыдущим клиентом.

— Ладно, впусти его.

Нейромант направился в приёмную, где уже стоял посетитель – молодой человек в джинсах и белой куртке, похожий на типичного курьера. В углу приёмной находился странный чёрный мешок, очевидно, принесенный визитёром.

— Нажми на педаль, появится стул, – посоветовал нейромант, не глядя на посетителя.

Посетитель нажал на педаль, в испуге отскочил от внезапно выдвинувшегося стула, осторожно потрогал его, после чего сел.

— Вы же нейромант, да? – начал посетитель. – Вы сможете сделать из мёртвого существа киборга?

— Ну, допустим, – ответил нейромант, настороженно глядя на чёрный мешок.

— Дело немного необычное… Оно не было человеком.

— Это даже лучше, – нейромант довольно улыбнулся и подошёл к мешку. – Собака, да?

— Н-нет, давайте я вам покажу, – сказал посетитель и вытащил из мешка обгоревший скелет.

— Клади его на стол, дружище.

Посетитель положил скелет на стол и высыпал несколько обугленных плат. Скелет был очень странным, особенно выделялся непропорционально большой череп. На лбу красовался рог, а от лопаток тянулись дополнительные конечности, скорее всего, крылья. Нейромант в удивлении издал неопределённый звук, но быстро пришёл в себя, после чего протёр кости и заметил, что они искусственные. Следов наличия мышечной массы не было, однако тёмная пыль была похожа на вышедшую из строя «умную материю».

— Дружище, и сколько же мне светит за ремонт этого «киборга»?

— Около двух миллионов.

Нейромант положил руку на плечо посетителя и растерянно спросил:

— Ты, ты... Откуда у тебя, парнишка, такие деньги?

— Не у меня, а у заказчика.

— Вот, значит, как? И кто этот заказчик?

— Он пожелал остаться анонимным.

— Превосходно, тогда скажи своему заказчику, что меня обмануть у вас не выйдет.

— Что вы говорите? Вот останки киборга, разве не так?

— Какой еще киборг? Оно было роботом. А роботами я не занимаюсь, поэтому забирайте свои останки и тащите их к кому-нибудь другому.

Нейромант резко встал с места. Гость ошарашено поднялся следом за ним и медленно отошёл от стола.

— Заказчик желает, чтобы этим занялся именно нейромант, – сказал он, пятясь, – и именно вы.

Нейромант сердито взглянул на посетителя:

— Два миллиона, говорите?

— Уверяю, мы располагаем такими материальными средствами, что вам и не снилось, – заверил его посетитель.

Нейромант медленно сел на стул и стал барабанить пальцами по столу.

— А знаете, я не против того, чтобы заняться вашим роботом, – наконец, сказал нейромант. – Мне нужен хороший поставщик материала. С «умной материей», знаете ли, нынче дела обстоят туго, а про стволовые клетки я вообще молчу. Да, и мне еще понадобится оптоволокно. Уверен, если заказчика есть большие средства, то ему будет нетрудно организовать мне поставку материала.

Посетитель достал КПК и стал переписываться с кем-то.

— Секундочку, — сказал он.

Нейромант раздраженно вздохнул и, не произнося ни слова, наблюдал за тем, как посетитель молотит пальцами по сенсорному экрану.

— Заказчик согласен, – промычал визитер.

— Ну, а как там насчёт аванса? – спросил нейромант.

— Сто тысяч.

Нейромант задумался. Ему казалось подозрительным то, что заказчик так легко идёт на уступки. Он поднялся со стула и стал ходить по комнате, тщательно обдумывая возможные последствия. Внезапно он остановился посреди комнаты, резко развернулся, посмотрел на посетителя и произнёс:

— Я согласен. Будут ли какие-либо замечания или предпочтения по поводу робота?

— Она должна быть живой.

— Эм… Она? – нейромант задумчиво почесал затылок. – Что же, после построения основы свяжусь с вами снова, а там уже займёмся конкретикой. Давайте оформим заказ.

Нейромант нажал на кнопку на столе, и над ним распылился аэрозоль, частицы которого стали отображать голограмму. Нейромант дотронулся пальцем до пиктограмм, после чего появилось изображение документа. Прописав в документе все необходимые пункты, он взял стилус и, поставив свою роспись, передал его посетителю.

— Насколько я полагаю, ваш заказчик наверняка попросит оформить заказ на вас, чтобы сохранить анонимность, верно? – сказал он.

— Вы угадали, – ответил посетитель и поставил свою подпись рядом с подписью нейроманта.

После подписания документа нейромант проводил посетителя до выхода и, закрыв дверь, обратился к охранной системе:

— РУЗА, когда этот товарищ вернётся, не сильно задерживай его на входе.

— Хорошо, – раздался голос РУЗы.

Заказ действительно был странным, но нейромант уже привык к извращённости человеческой мысли. Пока АРХА сканировала останки, он думал о том, какое животное это должно быть. После около получаса работы аппаратуры, АРХА выдала собирательные образ животного: «пони с гипертрофированными головой и конечностями». Нейромант задумчиво почесал затылок и стал сканировать платы на наличие хоть какой-либо информации. Но, к его удивлению, он обнаружил, что на платах никогда не была записана информация. Следовательно, он делает работу с нуля. Поразмыслив над ситуацией, он решил, что раз он уж позволил себя обмануть, то пусть всё так и останется.

— АРХА, почисти скелет от инородных слоев и построй математическую модель этой пони.

— Подготовка к операции начата, математическая модель будет построена через две минуты.

Нейромант тщательно следил за каждым движением манипуляторов АРХи, пока она очищала скелет от остатков «умной материи». После окончания очистки АРХА подвесила скелет и отобразила вокруг него голограмму модели. Нейромант тщательно осмотрел ее, достал из-под стола тонкий шланг и стал лить серебристую жидкость на скелет. Жидкость стала распределяться и приняла форму голограммы. Теперь на столе стояло что-то, отдалённо напоминающее лошадь.

— АРХА, отобрази модель нервной системы, – сказал Нейромант, достав другой шланг.

Теперь началась самая сложная работа – прокладка нервов. «Умная материя» стала расступаться вокруг кончика шланга, когда нейромант подносил его к модели. Аккуратно, микрон к микрону, он наносил биоматериал: клетки нейроглия и нейроны, а АРХА видоизменяла основу нейронов, обозначая аксон и дендриты. После чего аппаратура покрывала нейроны миелиновой оболочкой. Далее нейромант закреплял рецепторы, начиная с интерорецепторов и заканчивая экстерорецепторами. Проприорецепторы нейромант закреплять не стал, оставив это для работы с мышечной тканью. Погружаясь глубже в свою работу, он чувствовал себя настоящим творцом. Нейромант работал без перерыва несколько часов и, после окончания работы над периферийной нервной системой, сделал себе инъекцию глюкозы и принялся за работу над центральной нервной системой. Закончив со сложнейшими расчётами и созданием требуемых компонентов, АРХА начала закреплять центральную нервную систему. Нейромант контролировал процесс закрепления от начала и до конца. Ещё несколько часов. Инъекция адреналина. Начинается работа над мышцами. Нейромант достал ящик с заспиртованной мышечной тканью. Разделённая на длинные полоски мышечная ткань разных видов лежала в ячейках, обтянутых тонкой плёнкой. Инъекция ноотропов. Прошивка мышечной ткани нервами. Нейромант разогнал процессор АРХи и принялся за ускоренную работу. «Умная материя» расступалась и фиксировала мышечную ткань на нужных местах, а АРХА закрепляла её соединительной тканью и проводила кровеносные сосуды. Ещё несколько часов работы без перерыва. Снова инъекция глюкозы. Снова работа без остановки. Новый разгон процессоров АРХи, новый приём ноотропов, наладка соединительной ткани. АРХА собирает внутренние органы под уже готовое тело, а нейромант их закрепляет. Новая инъекция глюкозы, работа над эпителием. Пока АРХА вживляла в кожу голографические системы, нейромант занимался волосяным покровом. Ещё несколько часов труда и работа сделана: на столе стоит серебристая пони с рогом и крыльями, без окраса кожи и гривы. Посмотрев на своё творение, нейромант отправился в жилую комнату, однако, выйдя из операционной, он потерял от истощения организма сознание и упал на пол. Из потолка появились манипуляторы РУЗы. Подхватив нейроманта, РУЗА отнесла его к кровати, бережно уложила и поставила ему капельницу с питательными веществами.

РУЗА разбудила нейроманта, когда к нему пришёл посетитель. Придя в сознание, нейромант отсоединил от себя капельницу и медленно встал с кровати. Манипулятор РУЗы помогал ему поддерживать равновесие, когда он шёл до приёмной. Посетитель сильно удивился, когда увидел нейроманта в помятом и грязном халате, с потрёпанными волосами и испачканным в чём-то серо-красном лицом.

— Доброе утро, – безучастно сказал нейромант и прислонился боком к стене.

— Сейчас вечер, – поправил его посетитель.

Нейромант около минуты пытался сообразить, что происходит, и спросил:

— А вы кто?

— Я Пётр, – сказал посетитель, – вы помните меня? Я приходил к вам с заказом на пони.

— Пётр… – нейромант провёл ладонью над запястьем левой руки, голограмма, имитирующая нормальный вид руки, исчезла, и появился дисплей имплантированного КПК. – Не помню я никаких Петров. Однако… Ага! Заказ на пони, помню, вы у меня проходите под номером тридцать восемь в списке номер сто сорок пять. По именам я вас не помню. Да вы вроде бы и не особо представлялись.

— Давайте к делу. Что там с заказом?

— Ну… – он на некоторое время задумался, – давайте вы лучше сами на всё посмотрите.

Нейромант повёл Петра в операционную. Как только они зашли в операционную, АРХА включила свет и перед лицом нейроманта появилась голограмма аватара АРХи.

— Добрый вечер, – сказала она.

— Здравствуй, – ответил нейромант, – подай усиленное освещение на операционный стол.

Загорелись лампы, ярко осветив заказ. Нейромант подошёл поближе, похлопал пони по крупу и сказал Петру:

— Вот, собственно говоря, тело. Не хватает только некоторых мелочей, ну и сознания, конечно.

— Хм… изъянов никаких не вижу, – Пётр осмотрел пони внимательнее и, задрав ей хвост, присвистнул: – Ну, это уже ни в какие ворота!

— А что вам не нравится? – нейромант аккуратно растягивал кожу, проверяя растяжение анального сфинктера и вагины на наличие дефектов. – Дружище, всё в порядке, всё на своих местах, что тут не так?

— В том то и дело, что тут есть кое-что лишнее!

Нейромант с недоумевающим видом посмотрел пони под хвост и снова не увидел ничего, на его взгляд, странного.

— Дырочки тут не к месту, – сказал Петр, вернув хвост пони в прежнее положение.

— А мочу сливать она чем будет? Ну, уж точно не через рот. А, простите меня за грубость, срать как?

— Принцессы не какают.

— Вы же хотели живую? Получайте! Со всеми вытекающими.

— А убрать это как-нибудь можно?

— Только если сделать её роботом.

— Нет, уж лучше так оставьте. И вот ещё что: сделайте так, чтобы рог генерировал псионическое поле.

— Псионическое поле? – нейромант почесал затылок. – Это что, очередные околонаучные бредни?

— Ну, это такая штука типа телекинеза.

— Увы, я ничего такого сделать не смогу, – нейромант всплеснул руками.

— Ладно… – разочарованно сказал Пётр. – А летать она сможет?

Нейромант растянул крыло и отрицательно повертел головой:

— Только не на этой планете.

— Ну, тогда больше претензий нет. Вам ведь нужно её сознание, да?

Нейромант кивнул головой.

— Я могу передать её сознание, память и внешний вид через сеть, – сказал Пётр, – у вас ведь быстрый интернет?

— Да, у меня многоканальная система, – ответил нейромант, – частенько приходится передавать терабайты информации. АРХА! Давай сюда голограмму браузера.

Перед нейромантом появилась голограмма чистой страницы с адресной строкой внизу.

— У нас свой канал, разрешите мне подключится к нему, – сказал Пётр.

— Хорошо, — согласился нейромант и попросил АРХу вывести командную строку.

— А где у вас тут можно флешку вставить? — спросил Пётр.

Нейромант молча вытащил шнур удлинителя из манипулятора АРХи и протянул его Петру. Пётр воткнул в него флешку и, запустив файловый менеджер, загрузил оттуда программу. Через эту программу он начал загрузку файлов с неизвестного ресурса. Защитные системы АРХи стали бить тревогу и быстро выделили под текущий сектор памяти отдельный блок, разделив ядро. Нейроманта сильно удивил объём информации выделенной под сознание: шесть терабайт.

— Что это за существо? – спросил нейромант. – Программа человеческого сознания весит около четырёх терабайт, а это целых шесть. Не многовато ли для лошадки?

— Эм… так надо, – промямлил Пётр.

После загрузки информации Пётр удалил программу, отсоединил флешку и спрятал её в карман.

— Ну, на этом всё, когда вы примерно закончите? – спросил он.

— Постараюсь управиться за сегодня, – ответил нейромант. – Мне её стоит запускать досрочно или же лучше отправить её вам?

— Запускайте прямо у вас, отладите некоторые системы, а потом, если что, ей можно стереть память.

— Неплохая идея, так и поступим, – согласился нейромант и пожал руку Петру.

Проводив его, нейромант обратился к защитной аппаратуре:

— РУЗА, занеси его в список избранных лиц как «Петра» для ускоренной авторизации. Кажется мне, что он станет нашим постояльцем.

— Будет сделано, – ответила РУЗА.

Дальнейшая работа нейроманта была связана с коррекцией внешнего вида. Увидев вместо привычной трёхмерной модели набор изображений мультипликационного героя, нейромант укусил себя за палец и недовольно замычал. Теперь он полностью понимал намерения заказчика и чётко осознал, что за работа ему досталась. Загрузив АРХу работой по созданию модели проецирования внешнего вида, он начал зашивать в пони улучшенную сеть голографического оборудования. Работа по моделированию подобных вещей у нейроманта – дело не редкое, и он крайне не любил заниматься подобными вещами. Голографическое оборудование подключено, осталось заполнить информацию о внешнем виде. АРХА загрузила уже готовую модель на голографическое оборудование, и нейромант начал готовить тело к активации. Для начала он вколол себе питательные вещества, а затем начал активизировать работу органов. Прошёл электрический разряд и тело начинает оживать: инстинкты работают – пони стала дышать. Голографическое оборудование начинает свою работу: с головы до кончика хвоста тело принимает фиолетовый окрас. Далее изменяется грива и хвост – они окрашиваются в синий цвет. После этого начинается загрузка мелких элементов и на бедре появилась метка, представляющая из себя тёмное пятно с изображением месяца. Нейромант начал осматривать с разных сторон пони, корректируя недочёты в программировании АРХи через свой КПК. После двух часов ходьбы вокруг пони и исправления недочётов он достал кабель для нейромрограммирования. Проверив кабель на наличие неисправностей, он активизировал его вхолостую. Из конца кабеля вылезло огромное количество нанопроводов, образовав веер. Нейромант провёл по этому вееру тряпкой со спиртом, после чего убрал провода обратно в кабель. Затем он подошёл к пони и аккуратно ввёл кабель ей в рот. Затем, используя свой КПК как контролер, направил шланг в сторону носоглотки, провёл его вдоль нервов к головному мозгу, после чего активизировал его, и провода присоединились к нервным клеткам мозга.

— АРХА, загружай, – просипел нейромант, постучав по манипулятору АРХи.

АРХА начала загружать сознание в мозг пони. Нейромант в это время следил за процессом. Из левого глаза пони начала литься кровь, и он аккуратно подтёр её тампоном. Загрузка сознания завершилась довольно быстро и пони открыла глаза. Первое что она увидела – небритое лицо нейроманта, равнодушно смотревшее на нее. Её быстро начало одолевать беспокойство и она попыталась двигать конечностями. Нейромант быстро смекнул, что пора поторапливаться с выводом кабеля для нейропрограммирования, и деактивизировал его. Деактивизация прошла безболезненно, но довольно ощутимо. Пони увидела, что у неё во рту находится кабель, и зрачки её сузились от страха. Нейромант вытащил кабель, после чего та резко вскочила на ноги и, увидев рядом с собой голограмму аватара АРХи, ударила копытами по ней. Копыта прошли сквозь голограмму, и пони, потеряв равновесие, упала на пол.

— Здравствуй, – сказал нейромант, потирая руки. – Чего ты испугалась? Тут все свои. Разве не видно?

Пони медленно встала на ноги и, злобно глядя на нейроманта, подошла к нему вплотную и сказала очень громким голосом:

— Ты разговариваешь с королевской особой! Отвечай, где я нахожусь, кто ты, и что ты со мной сделал?

В коридоре послышался шум, дверь в операционную открылась, и в дверной проём, с потолка, заглянуло дуло пулемёта. Турель нацелилась на пони, и раздался не менее громкий и резкий голос РУЗы:

— Внимание, обнаружен опасный объект. Готовность применения защитного орудия.

Нейромант закрыл лицо рукой, а пони удивлённо посмотрела на разговаривающий механизм.

— РУЗА, это мой пациент, точнее заказ, – сказал нейромант. – Убери оружие.

— Кто вы такие и где я? – спросила пони, заставляя нейроманта заткнуть уши от громкости.

— Я твой, кхе… я нейромант, – представился он, ковыряясь в ухе. – Пожалуйста, говори тише.

— Это королевский голос, именно так я должна разговаривать с подданными…

— Возможно, я тебя огорчу, но я не твой подданный, – перебил её нейромант. – Ты у меня в гостях, так что веди себя, пожалуйста, не так вызывающе. И давай выйдем из этой комнаты.

— Как не мой подданный!? – пони была крайне удивлена. – В Эквестрии всё подчиняется мне и моей сестре.

— Это не Эквестратория, – сказал нейромант, – это моя лаборатория.

— Эквестрия! – поправила его пони, пытаясь снизить громкость голоса.

— Да какая разница, всё равно я не знаю, где это, — равнодушно отвечал нейромант. — АРХА, убери операционную.

— Будет сделано, – раздался голос АРХИ, и манипуляторы принялись за работу.

— Пошли, – шепнул нейромант и повёл пони из операционной в коридор.

— Так, где я нахожусь? – спросила пони. – И что означает «нейромант»?

— Нейромант – это я, – сказал он, отводя пони на кухню. – Ты находишься в моей, эм… лаборатории… клинике… в общем, у меня дома.

Кухня представляла собой довольно просторное помещение без окон, со встроенной в стены техникой и деревянным столом с деревянными стульями, сильно контрастирующими с остальным. Над столом низко висела лампа, отдавая большую часть света столу.

— РУЗА, свари мне кофе, – попросил нейромант, и техника на кухне принялась за работу.

— РУЗА – это имя твоего дома? – спросила пони.

— РУЗА – это Роботизированная Универсальная Защитная Аппаратура, – ответил нейромант, раскачиваясь на стуле, – она не дом, она представляет собой искусственный интеллект, который заботится о моей безопасности.

— Что это за существо? – удивилась пони.

Манипулятор перенёс чашечку с кофе на стол, и нейромант вдохнул его аромат, жмурясь от удовольствия.

— Это искусственный интеллект, – повторил нейромант. – Машина, если будет угодно.

— Я проголодалась, – резко сменила тему пони, повысив тон и элегантно положив копыто на стол.

Нейромант посмотрел на неё исподлобья, залпом выпил кофе, несмотря на то, что напиток был горячий, и, бросив короткое «Подожди», направился в кладовку. Кладовка — небольшое помещение, похожее на стенной шкаф, хранила в себе множество механических протезов старых образцов и имплантатов. Порывшись в этом хламе, нейромант нашёл небольшую заколку и, положив её в карман своего халата, вернулся на кухню.

— Ты ищёшь еду? – спросила пони. – А ты не можешь попросить свою РУЗу найти её?

Нейромант прикрепил заколку к гриве пони и, проведя рукой близ запястья, деактивизировал голограмму, скрывающую КПК.

— Это странно, – нейромант не слушал пони и смотрел в КПК, – ты действительно хочешь есть.

— Ты очень странная обезьянка, – раздражённо сказала пони, – если я хочу есть, то это значит, что я хочу есть. И зачем эта заколка? И почему твоя рука светится?

— Эта заколка – усилитель сигнала, который передаёт твоё состояние на вот этот экранчик, – сказал нейромант и показал на экран КПК. – Вот тут я могу наблюдать всё, что ты чувствуешь. Мне кажется странным, что тебе захотелось есть именно сейчас.

— Убери свои металлические штучки и верни своей руке прежний вид, мне не нравится, когда она железная. И накорми меня!

Нейромант подошёл к стене и перед ним открылся шкаф. На полках шкафа лежали пакетики с беловатой кашеобразной массой. Он взял с полки один пакетик, после чего дверца шкафа закрылась, и подошёл к пони.

— Что это? – спросила та, недоверчиво глядя на пакетик.

— Это белково-углеводная паста, – ответил нейромант и вспорол ногтём пакетик, – Открой рот.

Пони зачем-то напряглась и пристально посмотрела на пакет.

— Почему мой рог не работает? – спросила она.

— А как он должен работать? – нейромант посмотрел на пакетик. – Открывай рот, сейчас я тебя накормлю.

Пони открыла рот, и нейромант выдавил содержимое пакетика.

— Гадость ужасная, – лицо пони скривилось. – А у тебя есть другая еда? Ты спрашивал про рог? Рог обладает магическими свойствами.

— Другую еду тебе пока нельзя есть, – сказал нейромант. – А рог не работает потому, что никакой магии тут нет.

— Слушай, обезьянка, может быть, ты объяснишь мне, что происходит? Я жила замечательно в королевском дворце, а потом вдруг оказалась тут. Как это произошло?

Нейромант нервно прикусил губу, поскольку не знал что ответить. Он ждал какого-нибудь события, чтобы уйти от разговора.

— Чего молчишь, обезьянка? – пони в упор посмотрела на нейроманта.

— Я… я не знаю, – нейромант запнулся, – тебя принесли ко мне в ужасном состоянии… Я ведь только делаю свою работу…

— Какую работу? Кто принёс? – пони грозно топнула копытом. – Говори сейчас же!

Нейромант начал чувствовать себя заложником сложившейся ситуации. Он срочно стал придумывать способы вернуть исходное положение дел, когда он был главным у себя дома. Сказать, что он создал её, он не мог, поскольку этим он серьёзно бы подвёл заказчика. Обдумывая ответ, нейромант пятился назад, пока его не остановил манипулятор РУЗы.

— Ты являешься пациентом, – произнесла РУЗА и указала на неё манипулятором. – Тебя восстановили из состояния смерти. Все вопросы относительно твоего появления задавай тому, кто оплачивает твоё восстановление.

— Так я ещё и мертва была? – пони ужаснулась.

— Скажем так: ты была не в самом лучшем состоянии, – сказал нейромант, вспоминая тот чёрный мешок со скелетом.

— А какая пони принесла меня к тебе? – спросила она.

— Тебя принёс человек, такой же, как и я.

— А где он меня взял?

— Я не знаю. Он придёт завтра, спросишь у него.

— Хорошо, – согласилась пони и отошла в сторону, дав нейроманту возможность пройти.

Тот аккуратно высвободился от манипулятора РУЗы и направился в операционную. Пони направилась за ним. Как только он вошёл в операционную, АРХА сразу оживилась.

— АРХА, сегодня нам нужно восстановить стандартный набор протезов, каких не хватает?

Перед нейромантом появилось голограмма аватара АРХи.

— До стандартного набора вам недостаёт: двух наборов искусственных позвонков, пять полных левых ног, три полных правых ноги, одной правой ступни, четырёх полных правых рук, шесть полных левых рук, одно левое искусственное лёгкое.

— Запускай системы сборки, – сказал нейромант и обернулся: – А ты что тут делаешь?

— Я просто смотрю, – ответила пони.

— Ну, я как бы работаю.

— Я не буду мешать. Мне ведь нечем у тебя заняться.

— Ну, – нейромант подумал немного, – можешь смотреть, только не подходи близко.

Пони с интересом наблюдала за тем, как АРХА и нейромант занимались изготовлением деталей и прогуливалась вокруг операционного стола. То, как машина и человек работают вместе – завораживающее зрелище. Будучи соединёнными единой информационной сетью, они работали на удивление слажено. Фреза, находившаяся под управлением АРХи, шла совсем недалеко от железной руки нейроманта, припаивающей электронику в готовые пазы. Искры сыпались на руку нейроманта, затухая на защитном слое. Как только нейромант заканчивал спаивать платы, АРХА сразу же закрепляла поверх них защитный слой.

Нейромант работал без перерыва несколько часов; пони, утомившись смотреть на его работу, сказала:

— Я хочу спать.

— РУЗА! – крикнул нейромант, не отрываясь от работы.

Дверь открылась, в операционную заглянул манипулятор с камерой.

— Слушаю, – раздался голос РУЗы.

— Постели нашей пациентке.

— Следуйте за манипулятором, – РУЗА помахала манипулятором из стороны в сторону.

— Хорошо, – сказала та и отправилась к махающей железной штуке.

— Мне необходимо добавить вас в реестр особых лиц – донёсся из коридора голос РУЗы. – Назовите, пожалуйста, ваше имя.

Нейромант завершил свою работу очень поздно. Окончив с последней деталью, он повесил халат, включил голограмму своей руки, и, дав АРХе задание убрать операционную, отправился в жилую комнату. Не дойдя до кровати, он упал на пол от усталости.

Когда нейромант проснулся, то не понял, где он лежит. Будучи заваленным подушками, он подумал поначалу, что обвалился потолок. Пытаясь собраться с мыслями, нейромант начал выбираться из завалов подушек и, когда увидел жилую комнату, то сильно удивился: вся комната была завалена всевозможными мягкими вещами, откуда-то появилось кресло, на стенах появились тёмно-синие занавески. Она даже подумал было, что попал в другое место. Но, выйдя из комнаты, он увидел привычный коридор и понял, что всё ещё у себя дома. Первым делом он зашёл на кухню, и попросил РУЗу налить чай.

— Что случилось с жилой комнатой? – спросил нейромант, пока РУЗА наливала чай.

— Принцесса Луна попросила сделать обстановку более привычной, – ответила РУЗА.

— Ого, как! – нейромант взял чашку с чаем, которую РУЗА только что поставила на стол. – Она у нас принцесса. Да ещё и Луна. Кстати, где она сейчас?

— Она в туалете.

Нейромант с трудом сделал глоток.

— Пони на унитазе… Я должен это увидеть!

Подойдя к туалету, нейромант, не прекращая пить чай, открыл дверь. Увиденное заставило его застыть в одном положении и искривить губу: в маленькой комнатке, на унитазе, сидела пони, упёршись ногами в углы комнаты. Её грива была зачем-то убрана в санузел, манипулятор РУЗы поддерживал пони от падения, электронная интернет-газета лежала на полу, кусок плитки с пола был отодран, а выражение лица пони было крайне напряжённым. Увидев нейроманта в поблёкшем свитере и джинсах, с чашкой чая в руках и с неопределённым выражение лица, она скривила ещё более напряжённую гримасу, тем самым заставив нейроманта подавиться чаем. Выплюнув чай, нейромант, давясь от смеха, побрёл на кухню. Придя туда, он рухнул на стул, пролив немного чая на пол, и, закрыв лицо рукой, тихо смеялся. Отсмеявшись, он перевёл дух и услышал приглушённый голос Луны:

— Помоги мне слезть отсюда!

Нейромант снова стал смеяться и, отбросив попытки допить чай, поставил чашку на середину стола. Из стены выехал автоматический уборщик — небольшой серый робот, который вытер пролитый чай и уехал обратно. Нейромант, отвлёкшись на робота, перестал смеяться и принялся пить чай. Вскоре из туалета вышла принцесса и злобно посмотрела на нейроманта.

— Это было крайне низко с твоей стороны, – сказала она, гордо задрав голову.

— Ну, я не увидел ничего противоестественного, – парировал нейромант, – притом, я ведь видел вещи куда более непристойные.

— Всё равно, было непозволительно с твоей стороны врываться ко мне, когда я занята интимными делами.

— Кстати, насчёт интимных дел, – нейромант выпил остатки чая и поставил чашку на стол. – Мне необходимо следить за твоим состоянием, ведь если что-то у тебя пойдёт не так, то это может привести к смерти. Ты ведь не хочешь умереть просто так?

— Что значит «умереть просто так»?

— Объясняю популярно: у тебя сейчас состояние нестабильное, если учесть то, что по некоторым параметрам ты идёшь в опережение восстановлению. Возможно, это связано с твоими неучтёнными особенностями, ведь я не учёл все параметры, хотя следовало бы. Да и ещё: не исключено, что некоторые функции твоего организма не будут работать или же будут работать некорректно. В таком случае мне надо будет устранить неполадку. Думаю, ты меня поймешь.

— Твоя занудная речь означает, что я ещё не вылечилась?

— Именно.

— Если это пойдёт на пользу, то я постараюсь сделать всё, чтобы тебе было легче делать свою работу.

Луна улыбнулась, зажмурив глаза, но нейромант, вместо того чтобы умилиться, почесал правый бок, крякнул и отправился в операционную. Не успел он дойти, как раздался голос РУЗы:

— К вам поднимается Пётр.

Нейромант, услышав РУЗу, резко развернулся и отправился в приёмную. Там он выдвинул стул и расположился, ожидая посетителя. Входная дверь открылась и Пётр, широко улыбаясь, вошёл в приёмную, выдвинул стул и сел напротив нейроманта.

— Ну, как? Говорит, двигается?

— Ага, двигается, – ответил нейромант, почёсывая щёк, – уже подговорила мою охранную систему сменить дизайн одного помещения и успела сходить на горшок.

— Даже так… – Пётр откинулся назад и пробарабанил пальцами по столу. – Можно посмотреть на неё?

— Да без проблем, – сказал нейромант, – РУЗА, приведи пациентку в приёмную.

— Вы говорите про Луну? – раздался голос РУЗЫ, который на этот раз был крайне грубым, а фраза почему-то окончилась звуком, напоминающим сбой аудиокарты.

— Да, я говорю про неё, – ответил нейромант, после чего дверь в коридор открылась и в приёмную вошла пони.

— Ого! – Пётр вскочил с места от удивления. – Не думал, что получиться так… так… нет слов…

— Я профессионал в своём деле, – сказал нейромант, надменно рассматривая свои ногти.

— Это просто восхитительно! – Пётр ходил вокруг пони, чуть ли не прыгая от радости.

— Сдать её я не могу прямо сейчас, нужно решить кое-какие проблемы, отладить необходимые механизмы, так сказать.

— Ты даже не представляешь себе, как я мечтал о подобном, – закричал Пётр и крепко обнял Луну.

— Что с ним? – спросила принцесса, пытаясь вырваться из объятий.

— Не знаю, – нейромант пожал плечами.

— Отлепи его от меня, я не могу выбраться.

Нейромант сделал глубокий вдох и, вцепившись Петру в плечи, потащил его к столу.

— Чего? Куда? – Пётр очнулся, помотав головой из стороны в сторону.

— Обнимашки потом устраивать будете, – сказал нейромант и подошёл к Луне. – Итак, я уже говорил, что мне нужно закончить с ней. Сейчас я покажу тебе всё, что мы имеем на данный момент.

Нейромант включил голограмму над столом, и появилось изображение Принцессы Луны в нескольких проекциях. Покопавшись в своём КПК, он вывел длинный список близ всевозможных изображений принцессы.

— Пока что все органы работают нормально, – скороговоркой пробормотал он, указывая на список, – только вот АРХА внесла некоторые свои коррективы. Поскольку информации о существе почти не было, то пришлось делать её по приближённой модели. В общем, физиологически она похожа на обычную лошадь.

— Как это так? – Пётр недовольно взглянул на принцессу, стоящую поодаль и обнюхивающую слот для манипулятора.

— Начнём с того, что многие возможности у неё аналогичны возможностям обычной лошади. Насчет способности к полётам. Летать она, к сожалению, не может, поэтому крылья у неё пока что исключительно для красоты. Про магию уж ты и сам можешь догадаться.

— Магия – это, конечно, жалко, но вот только очень хотелось бы обучить её полётам.

— Полёты, хм… ясно. Некоторые вещи нужно продумать. Её сознание слегка расходится с возможностями и потребностями тела.

Нейромант вывел на голограмму целую стену статистических данных и, прищурившись, стал просматривать их. Пётр с непонимающим видом пялился на огромное количество текста, схем и изображений разрезов.

— По большей части тут мелочёвка, исправляемая медикаментозно, – сказал нейромант, повернув голову к Петру. – Есть одна серьёзная проблема, связанная с несовместимостью тела и сознания. Твоя принцесса просто не переживёт течку. Я даже не говорю, что она сойдёт с ума и будет пытаться трахать всё, что движется, поскольку сознание не предусматривает возможность хоть какого-то контроля при подобных процессах. Тут дело в том, что она переживёт острейший стресс, сознание просто не выдержит и она сойдёт с ума настолько, что её сознание придётся исправлять путём прямого нейропрограммирования.

— Это печально, – разочаровался Пётр. – А как это можно исправить?

— Есть два пути, – сказал Нейромант и подошёл к принцессе. – Можно убрать системы размножения к чертям, либо изменить их так, чтобы не было гормональных проблем. Или же приспособить сознание так, что оно могло спокойно переживать подобные процессы. Выбирай.

— А ты не мог бы просто убрать течку? – сказал Пётр.

— Значит, первый вариант. Будем проводить кастрацию или же брать под контроль?

— Давай обойдёмся без кастрации.

— Хо-ро-шо, – нейромант подошёл к Петру, – меня интересует такая вещь: заказчику нужна игрушка или что-то серьёзное? Если игрушка, то я могу закончить уже на следующей неделе. А если ему в голову взбрело создать полноценное мыслящее существо, то тут работа может растянуться на неопределённый срок.

Пётр прикусил губу и задумался. Затем он нервно похлопал ладонями по коленкам и сказал:

— Ты можешь сделать её настоящей?

— Да, могу, – сказал нейромант, сообразив, что именно хочет от него Пётр. – Конечно, это очень сложная работа, но я справлюсь. Я уже делал подобные вещи раньше

— Тогда сделай её настоящей! – Пётр посмотрел в глаза нейроманту. – Сделай Принцессу Луну!

— Сделаю, – нейроманта схватила нервная дрожь от взгляда Петра, – можешь на меня положиться.

Пожав на прощание Петру руку, нейромант проводил его до входной двери. Как только дверь захлопнулась, творец громко произнёс:

— РУЗА, отведи принцессу в операционную!

— Будет сделано, – раздался голос РУЗы.

Нейромант направился на кухню, и, решив не тратить время на приготовление пищи, достал белково-углеводную пасту и разом заглотил весь пакет. Отдав подъехавшему роботу-уборщику упаковку, он направился к операционной. Не успел он дойти, как раздался голос РУЗы:

— У вас посетитель особой важности.

— Впускай его! – сказал нейромант, проходя к приёмной. – РУЗА, попроси АРХу подготовить Луну к манипуляциям над половой системой.

В приёмной сидел довольно немолодой мужчина в деловом костюме и играл в видеоигру на своём КПК. Увидев нейроманта, он улыбнулся идеально белой улыбкой и встал со стула.

— Здравствуй, дружок, – поприветствовал он нейроманта, демонстративно раскинув руки в стороны, будто собирался обнять его. – А я гляжу, ты тут хорошо поживаешь. Ты знаешь, зачем я пришёл?

— Да, Марк, прекрасно знаю – сказал нейромант с лёгким разочарованием. – Очередная «проверка». Что на этот раз?

— На этот раз я хотел бы удостоверится, что твои ИИ не могут пройти тест Тьюринга. В первую очередь меня интересует РУЗА. Знаешь, будет очень плохо, если охранная система решит действовать самостоятельно и гнуть свою линию. Последствия могут быть ужасными…

Марк похлопал по плечу нейроманта и, подойдя к столу, встал к нему спиной.

— Сколько ты хочешь? – спросил нейромант.

— Мне нужно два миллиона, – ответил Марк.

— Ты знаешь, что с моими расходами, заработать два миллиона – это крайне трудно, – грубо сказал нейромант. – Частная клиника – не самый лучший заработок.

— Не скромничай, я знаю, что ты занимаешься нейромантией. Конечно, это не моя забота, этим должны заниматься другие министерства, но не стоит скрывать, что твой теневой заработок вполне даст тебе возможность дать мне мою положенную долю. Я не собираюсь разорять тебя, кто же будет убивать курицу, несущую золотые яйца?

— Какой срок?

— Месяц, – Марк развернулся в сторону нейроманта и широко улыбнулся. – За этот срок ты легко соберёшь нужную сумму. А если не соберёшь, то тебя ждут большие проблемы. В первую очередь, ты лишишься своей дорогой РУЗы. Думаю, это неприятно, видеть, как твоего самого близкого друга полностью стирают из этой жизни. Следующей будет АРХА. А если её признают опасной, то твоей работе придёт конец. Кто пойдёт лечиться к человеку с неадекватным роботом-хирургом?

— Кто тебе поверит? У меня есть репутация, у меня нет ни одной неудачи.

— А ты, я вижу, совсем страх потерял, гнида, – зашипел Марк. – У меня есть связи как внизу, так и наверху. В этом городе я бог, ты понял? А ты – никто. У тебя нет никого, кто мог бы вступиться за тебя, кроме твоей охранной системы. А что сможет сделать твоя охранная система? Она может только напугать хулиганов или отпугнуть воров. Запомни: ты должен мне два миллиона, срок – месяц.

— Ты не будешь даже проверять моих ИИ?

— Нет времени, а результаты проверки я и так накатаю, – Марк направился к входной двери. – И напоследок: помойся. От тебя пахнет потом, гноем и кровью, а это не очень приятные запахи.

Марк вышел из приёмной, громко хлопнув дверью. Нейромант глубоко вздохнул и отправился в операционную. Придя в операционную, он услышал голос АРХи:

— Принцесса Луна готова к манипуляциям: проведена общая анестезия, тело расположено для большего удобства проведения манипуляций, хирургические инструменты подготовлены.

Нейромант накинул халат и, довольно потерев руки, подошёл к Луне. Луна лежала на спине, крылья были расправлены, передние ноги были поджаты, задние ноги были раздвинуты в стороны и поддерживались манипуляторами.

— Я ничего не чувствую и не могу пошевелить копытами, – сказала Луна, с трудом повернув голову. – Что ты будешь со мной делать?

— Корректировать кое-что, – ответил нейромант, взяв в руки скальпель. – Можешь не беспокоиться, ты ничего не почувствуешь.

Нейромант попросил АРХу сделать свет ярче и провёл разрез. Аккуратно, не торопясь, он проник до яичников.

— АРХА, мне нужно соединить железы с искусственной системой корректировки, проложи оптоволоконные нервы.

— Будет сделано, – раздался голос АРХи и несколько небольших манипуляторов стали протягивать тонкие прозрачные провода.

— Как долго это будет длиться? – спросила Луна. – Мне скучно.

— Не думаю, что это будет долго, – сказал нейромант, делая микроинъекции «умной материи».

— Я, наверное, тебя отвлекаю, но я с тобой почти не разговаривала и мне хочется узнать от тебя что-нибудь об этом месте. Что это за страна, и какие пони вами управляют?

— Вот я дурак, – нейромант с досадой хлопнул по операционному столу. – Я ведь мог легко обойтись без разреза тут. Эх… Что ты там говоришь? Страна? Да вперде моя страна. И нами не управляют пони.

— Как это так? Разве может существовать страна, которой не управляют пони? Это невозможно! Вы ведь будете убивать друг друга, красть друг у друга, заниматься нелюбимыми делами, разрушать себя морально и физически. Самое ужасное – это если вашей страной управляют обезьяны: они агрессивные, самовлюблённые и неадекватные. Как так можно?

Нейромант стал закреплять модифицированную ткань вокруг оптоволокна, попутно проверяя на возможность возникновения отторжения.

— Так вот мы и живём, – вздохнул нейромант, не отрываясь от работы. – Только вот люди – это не обезьяны. Мы всё же чуточку другие.

— Вполне возможно, – иронично заметила Луна. – Я слышала твой разговор с неким Марком. Ваш социум больше похож на крысиный, нежели на обезьяний.

— И не напоминай, – нейромант потряс головой и, взяв шприц с хирургическими нанороботами, подошёл ближе к голове Луны. – Сейчас твоя голова немножко поболит.

Нейромант сделал инъекцию нанороботов в сонную артерию и попросил АРХу отобразить их расположение на голограмме.

— АРХА, нужно заделать разрез, попробуй скрепить ткань при помощи умной материи, – сказал он, проведя рукой по голограмме аватара АРХи, – выведи панель управления нанороботами, я займусь настройкой вручную.

— А почему вами не управляют такие же существа, как РУЗА? – спросила Луна, пытаясь взглянуть на нейроманта.

— Ну, тут вообще сложная ситуация, – ответил тот, составляя программу для нанороботов. – Машины создаются людьми, чтобы они служили им, а не наоборот.

— Если ты смог сделать такую верную машину, как АРХА или РУЗА, то наверняка сможешь сделать машину-пони, которая сможет управлять людьми, сделав их счастливыми.

— Люди никогда не будут подчиняться пони, – сказал нейромант, запустив программу для нанороботов. – Люди будут подчиняться только людям.

— Это очень больно, – вскрикнула Луна, зажмурившись.

— Ты про пони или про свою голову? – спросил нейромант, проверяя работу АРХи по заживлению пореза.

— Про голову, – через силу сказала Луна. – Больно думать. Очень.

— Потерпи ещё минутку, – сказал нейромант, погладив холодной рукой Луну по голове.

Судя по лицу Принцессы, боль была невыносимой. Нейромант нервно смотрел на процесс адаптации мозга к изменениям в теле, прослеживая малейшие изменения в нервных клетках. Он видел, где и как нанороботы проводили корректировку, и каждый раз перед появлением новой волны боли, он начинал нежно гладить Луну по щеке, чтобы отвлечь её. Когда программа завершилась, нейромант снял управление с нанороботов, они открепились от нервной ткани мозга и направились в кровеносную систему. Нейромант аккуратно вытер слёзы с лица Луны и сказал:

— Всё закончилось, не беспокойся.

— Что со мной было? – спросила Луна, посмотрев на нейроманта блестящими от слёз глазами.

— Тебя просто немножко подлатали. Ты уж извини, что так получилось, но теперь ты стала несколько лучше.

— А что во мне изменилось?

— Теперь ты можешь полностью контролировать себя, – нейромант похлопал Принцессу по копыту. – Некоторые процессы внутри тебя были без контроля, и ты могла сойти с ума. Ты, конечно же, не поймёшь меня, но я очень прошу поверить в то, что я не хотел причинять тебе неудобства.

— Конечно же, я ничего не поняла, но я не думаю, что ты специально хотел сделать мне неприятно, – согласилась Луна.

— Шесть терабайт… – нейромант глубоко вздохнул.

— Когда я снова смогу двигаться?

— Через пару часов. Надо бы тебя вытащить из операционной. РУЗА, АРХА, помогайте!

АРХА подложила Луне под круп кусок плотной ткани и приподняла заднюю часть Принцессы над столом. Нейромант взял Луну одной рукой за холку, другой за шею и вместе с АРХой понёс её из операционной. У выхода манипуляторы АРХи передали свою ношу манипуляторам РУЗы.

— АРХА, уберись в операционной, – приказал нейромант, приостановился и, переведя дух, кивнул в сторону жилой комнаты.

Перенеся Луну в комнату, нейромант и РУЗА положили её на спальное место, состоящее из круглого матраца, пошитого РУЗой и обнесённого множеством фиолетовых подушек. Нейромант поискал что-то в своём КПК, после чего часть стены близ спального места отодвинулась. Там находился склад всевозможных одеял, полотенец, пледов и покрывал. Нейромант достал оттуда несколько пледов и плотно укутал Луну.

— Зачем? – спросила она. – В твоём доме довольно тепло, не думаю, что мне нужно быть укутанной.

— Тут тебе стоит снова довериться мне. Скоро анестезия начнёт проходить, и ты почувствуешь сильный холод, особенно если учесть, что оперировал я тебя при пониженной температуре.

Устроив Принцессу как можно удобнее, нейромант собрался уйти на кухню, но его задержал голос Луны:

— Подожди, не оставляй меня тут одну.

— Ты не будешь тут одна, с тобой РУЗА.

— Конечно, она тут везде, но я её не вижу, и мне становится некомфортно. Ощущения такие, будто я разговариваю со стеной.

— А ты на меня посмотри, – сказал нейромант, выключив голограмму на левой руке. – Сорок лет я провел, не выходя из этого дома. Сорок лет! Скажу честно, до появления тебя я даже не смеялся. Не думаю, что разговор со мной будет чем-то отличаться от разговора с РУЗой.

— Мы провели в заточении тысячу лет, – принцесса резко повысила громкость голоса.

— Мы? – нейромант подошёл к Луне и присел рядом. – Какие ещё «мы»?

— То есть… я, – сказала Луна, понизив тон. – Я хотела сказать, что прекрасно понимаю тебя.

Нейромант сел на подушку рядом с Луной включил голограмму на своей руке.

— Разве РУЗА тебе не рассказывала об этом месте? – спросил нейромант, глядя на камеру у потолка.

— РУЗА говорила только всякую тягомотину про то, какие преступники могут попытаться тебя убить, и как обороняться против атак людей. Я не поняла ничего из того, что она сказала, а про то, что находится снаружи, она почти не говорила. Если бы у тебя были бы окна, я могла бы взглянуть на кусочек вашей земли.

Нейромант подумал немного и, схватив матрац за край, начал тащить его вместе с Луной к стене.

— Что ты делаешь? – спросила она.

— Сейчас я дам тебе взглянуть на наш мир, – с трудом проговорил нейромант.

Перетащив спальное место к стене, он стал копошиться в своём КПК, и, после нескольких манипуляций, стена стала раздвигаться в разные стороны, открывая окно. Оно занимало всю стену и выходило в сторону городского центра. Жильё нейроманта располагалась на одном из верхних этажей одного из самых высоких зданий, и из окна было видно границу городка. Небоскрёбы, неоновые огни, множество надписей, голограмм – облик обычного человеческого города. По воздуху летали всевозможные машины: пассажирские вертолёты, полицейские квадрокоптеры, множество мелких летающих роботов, дирижабли, груженые роботами-чистильщиками. На земле была мешанина из людей, роботов и транспорта. То и дело раздавался мат, гудение, визги – типичные звуки человеческой деятельности. Животные – грязные, ободранные собаки и кошки бродили близ толпы людей, выпрашивая еду. Птицы – изуродованные от мутаций из-за чрезвычайно грязного воздуха создания летали стаями близ роботов и изредка получали удар током, если подлетали слишком близко. Небо было затянуто тучами и создавалось впечатление, что они состоят из грязи. Луна заворожено смотрела на всё это и долгое время не могла произнести ни слова.

— Как это возможно? – произнесла Луна, собравшись с мыслями. – Разве могут обезьяны построить такие дома? А эта погода просто ужасна, как вы можете тут жить?

— Люди могут многое. Ты даже не представляешь себе, насколько они могущественны.

— Но они же слабые! Они не умеют летать, у них нет сильных ног, чтобы таскать тяжести, и они не могут использовать магию.

— Зато люди прекрасно могут эксплуатировать чужой труд. За всю свою историю человечество, не обладавшее значительными физическими возможностями, использовало всё вокруг себе на пользу. В плане подчинения люди преуспели очень даже сильно и даже после такого технологического развития, когда подчинять уже никого не надо, так как всю работу могут выполнять машины, такая система общества сохраняется. Но так уж поставлено нашим миром, что другие правила выживания не прижились.

— Ничего в подчинении плохого нет, в нашем мире мы используем других существ для своих целей. Или я опять тебя не понимаю?

— Возьму дальше: человек настолько привык чувствовать себя хозяином, что старается, чтобы всё было исключительно так, как угодно ему.

— А что обезьянки будут делать со мной? Они тоже будут меня подчинять? Если да, то для чего?

Нейромант не знал, что ответить. Он прекрасно понимал, что рано или поздно у заказчика, от осознания того, что его заказ является его собственностью, в голову придут не самые красивые желания и последствия будут ужасными.

— Почему ты молчишь?

Нейромант не мог больше смотреть на Луну и отвернулся к стене, сделав глубокий вдох. РУЗА, обычно выручавшая в подобные моменты, молчала. Даже искусственный интеллект, обладающий огромным набором знаний в различных социальных ситуациях, был неспособен сделать что-либо, чтобы не травмировать психику Луны.

— Пусть лучше я пока не буду об этом знать, – сказала Луна с грустью в голосе.

Принцесса полностью отошла от анестезии ближе к вечеру. Когда она уже могла ходить, нейромант решил закрыть окно, но Луна попросила оставить его открытым и не убирать спальное место. В тот вечер РУЗА приготовила картофельное пюре и говяжьи котлеты, что было необычно, поскольку нейромант редко ел нормальную пищу. Луна с трудом съела пюре, однако её желудок принял такую пищу. После ужина нейромант принял очередного посетителя со стандартной просьбой: замена конечности. Нейромант без промедления провёл человека в операционную и принялся за дело. Принцесса снова попросила нейроманта посмотреть на его работу и он, после недолгих препираний, согласился. К удивлению нейроманта, принцесса спокойно смотрела на ампутацию ноги и даже с особым интересом, наблюдала за присоединением механической конечности. После проведения операции РУЗА проводила Луну в жилую комнату, а нейромант отправился с пациентом в приёмную, показывая ему все возможности его новой ноги. После того, как нейромант взял плату за операцию и проводил клиента, он направился в жилую комнату. Манипуляторы РУЗы были наготове, но в этот раз нейромант дошёл до своей маленькой койки, встроенной в стену, сам и спокойно лёг спать.

Утром следующего дня его разбудила РУЗА, сообщив о новом клиенте. Принцесса ещё спала, и нейромант не стал её будить. Он отправился в приёмную, где сидел человек в потрёпанном пальто с длинным воротником и забинтованным лицом. На руках были хлопковые перчатки, а на глазах солнцезащитные очки. Оглядев клиента беглым взглядом, нейромант понял, что с ним случилось что-то серьёзное.

— Здравствуйте, у меня ужасная беда, – начал посетитель. – Дело в том, что из меня сделали зверя в одной частной клинике, но возникли некоторые осложнения и всё моё тело болит. К ним я обратиться не могу, поскольку они не согласны лечить свои просчёты, а в договоре было сказано, что я должен согласиться на любой исход медицинских процедур.

— Снимай свою повязки, посмотрим, что с тобой сделали, – сказал нейромант и стал копошиться в своём КПК.

Посетитель медленно снял пальто, перчатки и бинты. Нейромант отчётливо увидел, насколько сильно было изуродовано тело: каждый волосок густой шерсти, скорее всего, волчьей, был мокрым от непрерывно вытекающего гноя, видоизменённая челюсть оказалось подвержена отторжению, когти на руках были в трещинах, из которых, по совершенно непонятной причине, текла кровь. Не прижились даже видоизменённые зрачки: глаза были красными, а сами зрачки имели неопределённую форму.

— Дружище, так ведь и помереть недолго, – сказал нейромант, потирая руки, – ты хочешь, чтобы я вернул тебе прежний вид?

— Если бы я хотел этого, я бы обратился в государственную клинику, а мне нужно, чтобы не было этих побочных эффектов.

— «Побочных эффектов», — передразнил клиента нейромант. – Ладно, пошли, залатаем тебя.

Нейромант отвёл пациента в операционную, где АРХА, слышавшая разговоры из приёмной, успела подготовить операционную к работе. Раздев посетителя, он положил его на операционный стол и достал из-под стола устройство нейроконтроля. Пока пациент не успел ничего сообразить, нейромант ввёл этот шланг через нос в мозг. Как только устройство было активизировано, нейромант погрузил пациента в киберсон и взял под контроль нервную систему. АРХА отобразила голограмму, показывающую то, что должен чувствовать пациент. Нейромант ознакомился с состоянием тела пациента и сделал несколько больших инъекций нанороботов. Пока он программировал нанороботов, АРХА занималась очисткой от гноя и вырезала мёртвую ткань. Закончив с программированием нанороботов, нейромант стал наносить слой модифицированной ткани. Затем он активизировал нанороботов и стал наблюдать за процессами восстановления. После приживления новой ткани он стал приводить в порядок челюсть. За час непрерывной работы была восстановлена мышечная и соединительная ткань. Пока АРХА занималась эпителием, нейромант переключился на глаза. После нескольких манипуляций лазером и нанороботами зрачки были приведены в нужное состояние. Закончив с глазами, нейромант занялся корректировкой хвоста пациента. Когда АРХА полностью закончила со своей частью работы, нейромант вытащил пациента из киберсна и убрал устройство нейроконтроля. Пока пациент приходил в себя, нейромант и АРХА убирали операционную.

— Принцесса Луна! – воскликнул пациент, увидев, как в операционную вошла Луна.

— Откуда он тебя знает? – спросил нейромант у Луны.

— Как это откуда? Она же из… – начал было говорить пациент, но его остановила АРХА.

— Эквестрии, – произнесла АРХА.

— Да, я оттуда, – сказала Луна, удивившись такому вниманию к себе. – Я хотела бы узнать, когда ты придёшь завтракать. РУЗА приготовила замечательные оладьи! Я и не знала, что машины такие прекрасные кулинары.

— Иди на кухню, я скоро приду, – ответил нейромант, помогая пациенту встать.

— Можно я с вами? – завыл пациент, пытаясь как можно скорее встать.

— Нет, нельзя, – проговорил нейромант, глядя на то, как Луна уходит из операционной. – Ну-ка, дружище, скажи мне, откуда ты знаешь, кто она такая?

— Так это же один из персонажей мультсериала столетней давности, – сказал он. – Классика, как-никак.

— Персонаж, значит… – нейромант почесал бороду. – Что это за мультсериал?

— Он у меня с собой есть, держу на флешке все сезоны, – радостно произнёс пациент. – В качественном фанатском переводе, есть даже без перевода и с субтитрами…

— Видео, значит. А есть у тебя версия для закачки непосредственно в мозг?

— Ты с ума сошёл!? Такое нельзя просто так в мозг закачивать! Ты должен наслаждаться просмотром.

— Скинешь мне на компьютер в приёмной, заодно подождёшь меня там.

Проводив пациента до приёмной, нейромант отправился на кухню. Близ стола, на полу сидела Луна, а на столе стояла тарелка с оладьями, политыми сметаной. Нейромант сел на стул, быстро поглотив все оладьи, сказал «спасибо» с набитым ртом и, потрепав Луне гриву, отправился в приёмную.

— Вот, я всё загрузил, – помычал посетитель, как только нейромант вошёл в приёмную.

— Это, конечно, замечательно, но сейчас с тобой придётся оговорить насчёт оплаты.

— Я переведу вам средства со своего счёта в банке, – посетитель достал маленькую карточку. – Сколько с меня?

Нейромант вывел на голограмму список манипуляций с расценками и общую сумму. Посетитель внимательно изучил список, выясняя, почему ему придётся платить столь большую сумму. Не найдя к чему придраться, он тяжело вздохнул и передал деньги на счёт нейроманта. Коротко попрощавшись с клиентом, нейромант проводил его.

— РУЗА, сконвертируй те видеозаписи под закачку в мозг, – попросил нейромант, закрыв дверь за клиентом. – Ночью передашь мне на мой нейроимплант, буду смотреть во сне.

— Будет сделано, – ответила РУЗА.

В этот день нейромант просмотрел все изменения в сознании Луны. К его удивлению первоначальный код, состоящий из обычных алгоритмов взаимодействия, стирался и замещался на более совершенные схемы взаимодействия. Нейромант пытался узнать, что именно приводит к столь быстрому самосовершенствованию, и поэтому он решил изучить исходный код. К сожалению, АРХА удалила его, однако она сообщила, что код был незавершён. Нейромант удивился: что такое может содержать в себе код, весом в шесть терабайт, и при этом быть не завершённым?

Вечером к нейроманту пришёл очередной посетитель. Это была довольно молодая женщина, старающаяся быть похожей на бизнес-леди: на правом глазу красовался имплант связи, использующийся, скорее всего, для просмотра развлекательных сайтов, на ногах были туфли на высоком каблуке, контрастирующие с мужскими брюками и рубашкой. В руках она держала довольно большую металлическую коробку, обладавшую немалым весом.

— Здравствуйте, – поприветствовал её нейромант.

— И вам здравия, – сказала она, поставив тяжелую коробку на стол. – Мне нужно модифицировать вот это существо.

Нейромант задумчиво посмотрел на коробку и приоткрыл крышку. Внутри коробки был полуживой осьминог, и нейромант, прищурившись, посмотрел на клиентку, отчего та попыталась сделать невинное выражение лица.

— Я знаю, что вам нужно, – нейромант взял коробку в руки. – Я такие заказы часто делаю.

— Как скоро вы превратите его в секс-монстра?

— Подобные операции у меня автоматизированы, и, стоит сказать, что для таких целей у меня есть искусственно выращенные особи, им требуется лишь кое-какая отладка. У вас будут какие-либо пожелания на этот счёт? Я имею в виду настройку таких параметров, как форма, физиологические дополнения, производительность…

— Я не привередливая, сделайте мне то, что берут обычно. Вы так и не ответили на мой вопрос: как скоро вы завершите свою работу?

— Часа достаточно, – нейромант направился в операционную.

Пока он был поглощён работой, Луна решила заглянуть в приёмную. Это была первая человеческая женщина, которую она видела, поэтому ей было крайне интересно посмотреть на неё. Посетительница, увлечённая просмотром еженедельной газеты на своём КПК, не замечала Луну. Тогда пони, воспользовавшись моментом, подошла поближе и стала рассматривать со всех сторон посетительницу. Клиентка заметила, что вокруг неё кто-то ходит, и оторвала взгляд от КПК.

— Ух ты, какая коняшка! – воскликнула она, бросившись со всех ног в Луне.

Принцесса не знала, как реагировать на это, и просто замерла на месте. Клиентка ходила вокруг Луны, тщательно рассматривая её.

— Крылья? – она стала теребить крыло и даже для чего-то понюхала его. – Крылья – это интересно!

Затем она схватила Луну за рог и громко засмеялась. Луна немного смутилась и стала пятиться назад. РУЗА, пристально следившая за событиями, начала переводить защитные системы в боевой режим. Внезапно в голову клиентке пришла мысль и та быстро шагнула к крупу Луны. Когда клиентка подняла хвост, то разочаровалась, поскольку не увидела того, что хотела увидеть. Немного поразмыслив, она принялась ощупывать то место и наткнулась на то, что искала.

— Тьфу, блин, а я-то думала, что это самец, – разочарованно произнесла она. – Хотя, если учесть что её хозяин – мужчина, то вполне логично держать её у себя дома.

Клиентка принялась ощупывать Луну дальше. Та уже решила лягнуть назойливую женщину, но внезапно из потолка появился пулемёт.

— Не лезь не в своё тело, – раздался голос РУЗы.

Клиентка, увидев перед своим лицом дуло турели, отскочила в сторону.

— Уважаемая Принцесса Луна, вам следует покинуть это помещение, – сказала РУЗА, показывая манипулятором в сторону дверей.

— Что за чертовщина? – озадаченно произнесла клиентка, забившись в угол.

— Я слежу за порядком, – ответила РУЗА и, подождав пока Луна выйдет из приёмной, убрала пулемёт обратно в потолок. – Вы нарушили личное пространство особо ценной особи.

— Я не хотела причинить ей вред, честное слово! – сказала клиентка, глядя в камеру.

— Пожалуйста, сядьте за стол и ведите себя спокойно, – приказала РУЗА.

Клиентка кивнула головой и, сев на выдвижной стул стала смотреть в камеру. Камера, обычно просматривающая всю приёмную, была направлена исключительно на посетителя. Когда клиентке надоело играть в «гляделки» с РУЗой, она достала из сумочки маленькую пилку для ногтей и стала приводить свои ногти в порядок.

Закончив с заказом, нейромант снова загрузил АРХу уборкой операционной и отнёс заказ клиентке.

— Вот, собственно говоря, ваш «монстр», — сказал нейромант, поставив на стол коробку.

Клиентка приоткрыла крышку и, заглянув внутрь, сильно повеселела.

— И-и-и-и-и! Как здорово! Сколько с меня?

— Ну, итог я вывел на голограмму, – сказал нейромант, развернув голову клиентки в сторону стола, – вашего товарища необходимо кормить исключительно синтезированными белками и углеводами, если хотите, могу подсказать, где можно их приобрести.

— Не стоит, я и так знаю, – перебила его клиентка и, порывшись в своём бумажнике, достала оттуда несколько крупных банкнот.

Нейромант взял деньги и, проводив клиентку, направился на кухню. РУЗА уже приготовила ужин и нейромант, быстро съев всё, что было на столе, поблагодарил РУЗу и ушёл в жилую комнату. Луна сидела на спальном месте, поставив передние копыта на подушку, и смотрела в окно. Несмотря на поздний час, принцесса не собиралась засыпать.

— Ты обычно засыпаешь рано, – нейромант подошел к Луне.

— А вы не знаете, что я делаю обычно. Я ведь ответственна за ночь.

— Однако ты отправлялась спать раньше меня, – сказал нейромант, сев на подушку, на которой находились копыта принцессы.

— Это было скорее исключение из правил. Хочу сказать, что для меня было полной неожиданностью то сильное желание уснуть.

Нейромант выключил голограмму на своей руке и стал барабанить пальцами по экрану КПК. Он просмотрел состояние Луны и понял, что принцесса и сейчас хочет спать. Она была приспособлена под дневной образ жизни и переход на ночной был довольно долгим.

— Не беспокойся, ты вернёшься в норму. Не сразу, но вернёшься, я обещаю.

— А когда я вернусь обратно в Эквестрию? – Луна оторвалась от окна и посмотрела нейроманту в глаза.

— Ну… я не знаю, – замялся нейромант, – но я точно могу сказать, что этот вопрос не ко мне.

Нейромант встал и подошёл к своей кровати. Аккуратно отодвинув одеяло, он лег, не снимая одежды.

— РУЗА, ты помнишь, я просил тебя закачать мне в мозг то, что принёс мой пациент?

— Я не удаляла из своей памяти эту информацию.

— Начинай передачу, – сказал нейромант и закрыл глаза.

На следующее утро его разбудила РУЗА.

— К вам пришёл Пётр.

— Впускай его.

— Он уже в приёмной.

Услышав, что Пётр уже тут, нейромант потряс головой и побежал туда. Пётр сидел за столом и пил кофе из одноразового стаканчика.

— У вас очень милая охранная система, – сказал он, допив кофе и поставив стаканчик на стол. – Как обстоят дела с Луной?

— Принцесса в порядке, хотя слишком быстрое развитие меня очень беспокоит, – ответил нейромант. – У меня к вам есть несколько серьёзных вопросов.

— Что ж, я буду рад на них ответить, – сказал Пётр, – хотя я думал, что вам больше не о чем меня спрашивать.

— У меня появились некоторые вопросы, в силу сложившихся… обстоятельств.

— Обстоятельств? – Пётру не нравился тон нейроманта.

— Почему ваш заказчик из всех персонажей выбрал именно Луну? Это первый заказ?

— Ну… я не знаю, – Пётр нервно почесал затылок. – Скорее всего, это первый заказ. Ну, в смысле, заказ подобного плана. Я ведь видел лишь Пинкамину.

— Диану Пай, – добавил нейромант. – Странно, зачем же вам понадобилась Пинки, а затем Луна? Почему не кто-то другой из главной шестёрки, почему не Селестия? И почему вы говорите, что это первый заказ «подобного плана»?

— Дело в то, что та Пинкамина – обычный робот-игрушка, слегка видоизменённый. До этого они, то есть мы, заказывали только роботов. А вот теперь мы решили заказать полноценный живой организм. Погодите-ка… откуда вы знаете про персонажей сериала? Вы ведь не знали о них ничего.

— Видите ли, – нейромант похлопал Петра по плечу. – Я не могу корректировать соотношение её тела и сознания, не имея представления о том, кем она является.

— А, понятно… — сказал Пётр, пробежав пальцами по столу, и посмотрел в лицо нейроманту. – Вас зацепило?

— Чем? – усмехнулся нейромант.

— Мультфильмом, – едва слышно произнёс Пётр.

— Ни в коем случае, – сказал нейромант. – Мне дали видеоформат и шанс подцепить нейропрограммный вирус равен нулю.

— Понятно… — Пётр глубоко вздохнул. – Знаете, мне пора идти, увидимся позже.

— Как же иначе, конечно увидимся, – сказал нейромант и проводил Петра.

— Завтрак готов, – раздался голос РУЗы.

Услышав это, нейромант отправился на кухню. На столе уже стоял омлет с ветчиной и стакан чая. Нейромант, неторопливо поедая омлет, решил узнать, чем занимается Луна. Он посмотрел на её состояние через свой КПК и увидел, что она всё ещё спала. Доев свой завтрак, нейромант направился в жилую комнату. У Луны явно был беспокойный сон, поскольку все подушки были раскиданы в стороны, покрывальце было намотано на задние копыта, а сама принцесса спала поперёк матраса. Нейромант тихо подошёл к Луне и стал пристально рассматривать крылья. В его голову начали приходить идеи относительно модернизации крыльев, и он стал записывать их по пунктам на свой КПК. Он расправлял крылья, делал замеры и опять записывал. Крылья всё же были слишком малы для полётов, однако они занимали в сложенном состоянии как раз столько места, сколько было нужно. Записав всё, что пришло ему в голову, он ушёл в операционную для того, чтобы поговорить с АРХой. Стоило нейроманту войти в операционную, как АРХА тут же оживилась.

— Доброе утро, – сказала она. – Вы хотите провести техническое обслуживание досрочно?

— Нет, мне нужно посмотреть на архив, найди мне все заказы, связанные с полётами.

— Вы имеете в виду заказы на модернизацию тела для приспособления к полётам?

— Да, именно так.

АРХА отобразила голограмму с результатом запроса, и нейромант принялся просматривать что-то, что могло быть хоть отдалённо похожим на то, что пришло к нему в голову сегодня. В списке было множество заказов: от вживления реактивных двигателей космонавтам до создания бионических крыльев. Отобрав один из заказов, он попросил АРХУ вывести на экран модель принцессы Луны. Несколько часов он провёл, разрабатывая схему модернизации крыльев. Крылья у него получились довольно большого размера, и тогда он решил усложнить систему сложения крыльев, чтобы они не теряли компактность в сложенном состоянии. Долго и тщательно он подбирал средства для модернизации крыльев и обсуждал с АРХой план работы. Когда нейромант закончил составлять план, он попросил АРХу подготовить материалы для операции. АРХА сразу же начала приспосабливать стол для работы, а нейромант вышел из операционной. В коридоре сидела Луна, наблюдавшая, как манипулятор РУЗы раскачивается из стороны в сторону. Нейромант нахмурил брови и, отключив голограмму на руке, остановил своей механической рукой манипулятор РУЗы.

— Что тут происходит? – спросил нейромант, глядя в камеру на потолке.

— Мы играли, – ответила Луна.

Нейромант отпустил манипулятор, и он убрался в потолок.

— Сегодня я доработаю твои крылья, – сказал нейромант и погладил Луну по спине. – Возможно, ты сможешь полетать сегодня.

— Но мои крылья в порядке! – возразила Луна.

— Не думаю, твои крылья были восстановлены неправильно, вследствие чего ты не можешь летать.

Луна расправила крылья и помахала ими. Нейромант нахмурил брови и строго посмотрел на Луну.

— Вот, видишь, мои крылья работают!

— А ну-ка попробуй приподняться в воздух.

— Коридор слишком узкий, – сказала Луна, недовольно посмотрев на нейроманта.

— РУЗА! – раздражённо крикнул нейромант. – Расширь этот коридор!

— Будет сделано.

Стены стали раздвигаться в стороны, из операционной послышались недовольные возгласы АРХи. Принцесса озадаченно посмотрела на нейроманта. Нейромант потёр руки и произнёс:

— Ну, давай, поднимайся!

Принцесса начала махать крыльями, пытаясь взлететь. После нескольких неудачных попыток она жалобно посмотрела на нейроманта. Нейромант довольно улыбнулся.

— РУЗА, верни стены в исходное положение, – сказал он, погладив Луну по голове.

Стены снова приняли исходное положение, а из операционной вновь послышались недовольные возгласы АРХи.

— А что именно ты будешь делать с моими крыльями? – спросила Луна.

— Пошли на кухню, там я тебе подробнее расскажу.

Луна пошла следом за нейромантом. РУЗА уже налила чай и приготовила кексы. Нейромант был немного удивлён: РУЗА никогда раньше не готовила кексы. Принцесса села рядом со стулом нейроманта и положила мордочку на стол. Нейромант сел на стул и стал пить чай.

— Так что же ты будешь делать с моими крыльями?

Нейромант сделал глоток, неторопливо дожевал кекс и посмотрел в глаза Луне.

— Я собираюсь расширить их, подстроить по твой вес, так сказать. Их надо будет удлинить и укрепить соответственно, тут будет работа с костями. Можешь не волноваться, я сделаю всё в лучшем виде.

— А я и не волнуюсь. Мне не к чему волноваться, ты ведь мой врач, да? А тем, кто делает тебе добро, надо доверять.

— Ну, я не совсем врач, я ведь…

— Нейромант, помню, – перебила его Луна. – Я пока не знаю, чем нейроманты отличаются от докторов, и сейчас разницы не вижу.

Нейромант сделал глубокий вдох и продолжил пить чай. Принцесса внимательно смотрела на то, как он делает это. Ей казалось забавным видеть то, как человек держит в руке чашку. Она улыбнулась и стала пристально смотреть на голограмму руки. Принцесса помнила, что одна рука у нейроманта неживая. Ей было интересно знать, как нейроманту удаётся отображать именно тот внешний вид руки, который ему нужно.

— Расскажи мне про свою руку, – попросила, наконец, Луна. – Как ты делаешь так, что она выглядит как настоящая?

Нейромант сделал глоток чая и поставил чашку на стол. Побарабанив пальцами живой руки по столу, он посмотрел на мордашку Луны.

— Я не буду объяснять тебе устройство моей руки, ты ничего не поймёшь, – нейромант отключил голограмму на руке. – Но я могу показать тебе кое-что.

Нейромант стал проводить по механической руке пальцами живой руки и стянул немного плёнки. Тонкая полупрозрачная плёнка быстро рассыпалась и притягивалась обратно.

— Вот в этой штуке находятся маленькие роботы, которые как раз и отображают голограмму. Я управляю ими напрямую с мозга.

— Я не следила за технологиями лысых обезьян, к тому же живущих, скорее всего, на другом краю вселенной, поскольку некоторые физические явления отличаются от тех, что присущи Эквестрии. Мне не нужны точные объяснения и странные термины, которые ты используешь очень часто.

— Хм… — нейромант посмотрел на остатки чая в чашке и залпом допил его. – Буду объяснять простым языком.

Принцесса спрашивала нейроманта о всяких мелочах вроде «оживления» металла и транслирования мыслей на расстояние. Нейромант пытался объяснять, не используя специальную терминологию, но его объяснения были не очень ясными. На его объяснения Луна отвечала коротким «Ясно» или «Понятно», и нейромант отчётливо видел, что Луна ничего не понимала из его объяснений. По-видимому, Луна задавала подобные вопросы РУЗе, или даже может быть АРХе, но не получила понятного ей ответа.

Дождавшись, когда АРХА закончит с приготовлениями, нейромант повёл Луну в операционную. Операционный стол был разделён на две части и нейромант поместил Луну между частями стола.

— Не годится, – сказал нейромант, постучав пальцев по столу. – АРХА, подними их выше и прижми ближе к пациенту.

— Будет сделано, – раздался голос АРХи и части стола пришли в движение.

Когда операционный стол принял необходимый вид, нейромант поставил пару мягких пуфиков, чтобы Луне не пришлось стоять на протяжении всей операции. Удостоверившись, что Луне удобно, нейромант расправил ей крылья и зафиксировал на столе. АРХА ввела анестетик, и нейромант принялся за работу.

Сначала нейромант попробовал выключить голограмму на крыльях, но, к его удивлению, ему это не удалось сделать даже с помощью мощного электромагнитного импульса. Проворчав что-то невнятное, нейромант вскрыл крылья прямо через голограмму. АРХА, оценив ситуацию, отобразила схему обработки, упростив нейроманту задачу.

— Спасибо, – сказал нейромант и погладил АРХу по камере.

Работа по замене костей заняла несколько часов. Нейромант делал всё вручную, лишь изредка просив АРХу разметить ту или иную область. Закончив с костями, нейромант принялся наращивать живую ткань. Принцесса пыталась поговорить с нейромантом, но он был слишком сильно поглощён работой, и поэтому Луне пришлось разговаривать с АРХой. АРХА рассказывала Луне строение человеческих рук в мельчайших подробностях, и Луна признала, что АРХА замечательно умеет рассказывать и объяснять. Луна начала думать над тем, что ей стоит почаще разговаривать с АРХой. Принцессе было не с кем говорить, за исключением двух искусственных интеллектов и самого нейроманта. Посетители же оказывались людьми странными, и нормальный контакт с ними установить было проблематично. Принцессе было интересно поближе познакомиться с тем местом, куда она попала. Ей было мало смотреть в окно, ей хотелось попасть наружу. И теперь, когда она обретёт вновь способность летать, она сможет отправиться на прогулку по городу. Переполненная радостью Луна громко вскрикнула, заставив нейроманта дрогнуть.

— Ты чего? – нейромант постучал кулаком себе по лбу.

— Я ведь смогу полетать по вашему городу, да? – Луна посмотрела на нейроманта взглядом, переполненным надежды.

Нейромант сухо посмотрел на Луну и продолжил работать.

— Мы опробуем твои крылья сегодня на крыше, – ответил он, не отрываясь от скрепления мышечной ткани. – А насчёт прогулки мы ещё посмотрим.

Нейромант работал без остановки несколько часов и АРХА, чтобы Луна не скучала, показывала кулинарные телепередачи. Принцессу заинтересовало то, как человек на голограмме управляется с тестом и, используя всевозможные устройства, измельчает фрукты. Она даже попросила нейроманта показать, как он готовит, но тот недовольно пробормотал что-то, после чего Луна решила, что его не стоит беспокоить по этому поводу.

Когда работа была завершена, нейромант попросил АРХу убрать операционную и вывел Луну в коридор. Анестезия всё ещё действовала, и крылья Луны волочились по полу, привлекая внимание автоматического уборщика. Луна хохотала, глядя на то, как маленький робот двигается вокруг неё и тыкает выдвижной щёткой ей в копыта. РУЗА подхватила уборщика своим манипулятором и приподняла его над полом. Уборщик недовольно пропищал и включил двигатели на полную мощность. РУЗА очень быстро проговорила что-то на бинарном коде, и уборщик замолчал, после чего РУЗА убрала его в недра аппаратуры жилья нейроманта. Посмотрев на эту «сценку», нейромант отвёл всё ещё смеющуюся Луну на кухню. РУЗА положила рядом со столом подушку, чтобы Луне было удобнее сидеть, и принялась готовить гренки. Нейромант отправился в туалет, чтобы справить нужду, оставив Луну и РУЗу наедине. Когда он вернулся на кухню, то увидел, как Луна стоит близ плиты и наблюдает то, как РУЗА переворачивает тяжёлым многофункциональным манипулятором гренки на сковороде. Нейромант, решив не отвлекать Луну и РУЗу, заварил крепкий чай и поставил чайник на стол. Когда РУЗА закончила с приготовлением гренок, Луна, схватив поднос в зубы, понесла его на стол. Нейромант снова посмотрел на состояние Луны через свой КПК и, убедившись, что с ней всё в порядке, спокойно принялся есть гренки.

Нейромант наблюдал за РУЗой и Луной, не отрываясь от поглощения гренок, и он заметил, что РУЗА очень привязалась к этой странной пони, как, впрочем, и Луна привязалась в охранной системе. Нейромант никогда прежде не видел, чтобы два искусственно созданных существа совершенно разной природы могли так сблизиться. Он так же не мог узнать РУЗу, с тех пор, как он создал эту пони, РУЗА стала вести себя иначе. Да что РУЗА, даже АРХА изменилась в характере. Если от РУЗы подобного изменения в характере можно было ожидать, то изменения АРХи действительно заставляли задуматься. РУЗА, обладающая гипертрофированными материнскими замашками, редко разговаривала с кем-либо в дружественном тоне, даже если этот кто-то был занесён в список людей особой важности. Можно даже сказать, особенно если этот кто-то был занесён в список особой важности. РУЗА очень не любила Марка и никак не могла привыкнуть, что нейроманту приходиться пресмыкаться перед этим выродком. Она бы убила его сразу, как только он оказался в зоне досягаемости её орудий. РУЗА никогда прежде не выражала такой заботы ни перед кем другим, кроме нейроманта. И теперь РУЗА заботиться о Луне как о своём ребёнке. Нейромант даже подумал, что ревнует, но быстро отбросил эти мысли.

Когда с трапезой было покончено, нейромант проверил работу крыльев у Луны. Анестезия прошла, и Луна могла свободно махать крыльями. Наскоро попрощавшись с РУЗой, нейромант вывел Луну из своего жилья. РУЗА заперла за нейромантом дверь, и творец повёл Луну на крышу. Пройдя по лестнице до выхода на крышу, нейромант почувствовал, что страшно устал, чего нельзя было сказать о Луне. Принцесса, увидев дверь на крышу, радостно побежала и, навалившись боком на дверь, выбила её из петель. Радости Луны не было предела: она бегала по крыше, перепрыгивая через выходы вытяжек, труб и прочие препятствия. Порезвившись несколько минут, она вспомнила, что пришла сюда не одна, и побежала к нейроманту, стоявшему неподалёку от выбитой двери, разглядывая остатки петель. Она шутливо провела ему хвостом по груди, отвлекая внимание. Нейромант посмотрел на Луну, которая повернулась к нему задом и, расправив крылья, приготовилась взлетать. Она сделала несколько взмахов крыльями и, после короткого разбега, поднялась в воздух. Нейромант смотрел, как она летит, жмурясь от света. Был уже поздний вечер и солнце, уходящее в закат, освещало облака розовым светом. Луна летала кругами вокруг нейроманта и, услышав звук приближающегося вертолёта, полетела в сторону источника звука. Это был штурмовой полицейский вертолёт, гружённый бойцами особого назначения. Бойцы, увидев Луну, махали прикладами винтовок и громко свистели. Луна подмигнула пилоту, после чего пилот помахал ей рукой, и она вернулась к нейроманту. Она налетела на него со всей скоростью, заставив его зацепиться за шею, и начала набирать высоту. Нейромант нервно сглотнул слюну и попытался забраться на спину. Когда у него получилось устроиться поудобнее, он обратился к Луне:

— Ты чего это удумала?

— Я хочу тебя покатать, – ответила Луна и стала лавировать между небоскрёбами.

Нейромант крепко вцепился в шею Луны и молчал. Луна долетела до дирижабля с роботами-чистильщиками, и, покружив над ним, спустилась к земле и начала пикировать, заставив нейроманта крепче держаться за шею. В паре десятков метров от земли Луна вышла из пике и на бреющем полёте пронеслась мимо толпы людей, напугав какую-то нищую старуху с иконой в руках. Зайдя на второй круг, Луна совершила посадку и гордо прошлась по улице. Зрелище было удивительным: человек в окровавленном и запотевшем халате ехал верхом на тёмно-синем аликорне с блестящей гривой. Вокруг Луны и нейроманта начал собираться народ. Толпа была совершенно разная: киборги, люди, полузвери, роботы, нищие и не очень, одетые и голые – типичная толпа в человеческом мире. Полицейские смотрели с недоумением на появившихся в городе нейроманта и Луну. Из толпы неторопливо вышел киборг в жёлтой куртке и, посмотрев на нейроманта, сказал севшим электронным голосом:

— Нейромант, да?

Тот промолчал, косо глядя на полицейских.

— Мне нужно обратиться к вам за помощью, мой друг очень…

Луна развернулась к киборгу и грозно произнесла:

— Да, это нейромант. И, смею заверить, лучший из всех, что я встречала.

По толпе пробежались возмущённые возгласы; полицейские, выкинув недокуренные сигареты, стали пробираться сквозь толпу к нейроманту. Киборг шлёпнул себя по лбу рукой и подошёл к нейроманту поближе.

— Уноси ноги, потом поговорим – хрипло произнёс он и повернулся в сторону полицейских.

— Взлетай быстрее! – сказал нейромант, глядя, как полицейские прорываются сквозь толпу.

Принцесса поняла, что дело может окончиться плачевно, и начала взлетать. Полицейские прорвались сквозь толпу, и один из них попытался схватить Луну за копыто, но получил удар тяжёлым металлическим кулаком по лицу. Луна старалась как можно быстрее набрать высоту и улететь подальше от того места. Нейромант обернулся, чтобы посмотреть, что происходит в толпе. Киборг, издавая нечеловеческие вопли, бил полицейских. В толпе быстро завязалась драка, и киборг, затеявший эту потасовку, воспользовался получившимся хаосом и выбрался из толпы.

— Почему они на нас напали? – спросила Луна, когда они оказались далеко от того злополучного места.

— Это из-за того, что я нейромант. Так называемая «нейромантия» у нас запрещена, и фактически я являюсь опасным преступником.

— Это из-за того, что ты лечишь других, да?

— Нет, это из-за того, что мы можем создать невиданных ранее существ и воскресить из мёртвых.

— А это плохо?

— Если запретили, то, наверное, да.

— А откуда тот железный человек узнал, что ты нейромант?

— Догадался, наверное.

Несмотря на неприятное происшествие, Луна решила продолжить прогулку. Ей нравилось летать рядом с небоскрёбами и пугать, казалось бы, ко всему привыкших, птиц. Пролетая близ невысокого здания мэрии, они увидели большое скопление голых людей. Принцесса заинтересовалась этим мероприятием, но решив не повторять опыт предыдущего близкого «знакомства», села на крышу мэрии, спугнув какого-то онаниста. Нейромант тут же слез со спины Луны и подбежал к краю крыши. Обзор был превосходным, и можно было без особого труда рассмотреть всю толпу. Из толпы доносились отчётливые гневные женские крики. Это было выступление феминисток. Десятки голых женщин с плакатами «долой эякулянтов» прыгали по дорожному покрытию, выкрикивая гневные речи в адрес мужчин и мэра в частности. Нейромант проворчал что-то и засмеялся. Принцесса Луна стояла в недоумении.

— Что это всё значит? – спросила она, повернув мордочку в сторону нейроманта, не отводя взгляда с толпы.

— Это феминистки, – ответил нейромант, сделав глубокий вдох, – они борются за права женщин. Вернее боролись когда-то, теперь же они являются мужененавистницами. Давай лучше полетим отсюда, пока сюда не прибежали радикальные христиане.

— А это ещё кто?

— Лучше не спрашивай, это длинная и очень печальная история.

— Ладно, полетели, залезай на спину, – сказала Луна и расправила крылья.

Нейромант сел верхом и обнял шею Луны. Принцесса разогналась и прыгнула с крыши. Спланировав над толпой феминисток, она полетела вдоль улицы и, пролетев мимо толпы людей в капюшонах, размахивающих цепями и крестами, свернула на улицу, ведущую к парку. Увидев в конце улицы зелёное пятно, Луна стала бодрее. Она как можно быстрее полетела к парку, и, долетев до него, приземлилась на дорожке, напугав стаю голубей. Один такой, повернув свою покрытую язвами голову к Луне, злобно прошипел и улетел обратно к стае. Старушка, сидевшая и подкидывавшая голубям хлеб, громко выругалась на нейроманта, погрозив ему своей искусственной рукой. Луна шла по дорожке и смотрела вокруг, как завороженная. Она не думала, что сможет увидеть траву, деревья и мелких животных у людей. Она думала, что страна людей полна мертвых машин, уродливых мутантов и химер.

— Мне так приятно видеть эти деревья, – сказала Луна. – Такое чувство, будто я у себя дома. Там много деревьев, очень много. Это здорово, правда?

— Да… здорово… – пробормотал нейромант.

— У нас много разных зверушек, конечно, они не такие интересные как ваши существа, но намного милее.

— Да, милые… очень, – снова пробормотал нейромант.

Голова нейроманта была полна мыслей. Каждая мысль норовила сказать что-то своё, они перебивали друг друга, смешивались и исчезали, оставив в памяти неуловимый след, который мучает сознание ещё долгое время, когда пытаешься вспомнить, о чём думал несколько минут назад. Нейромант вяло отвечал на восхищения Луны и её рассказы об Эквестрии. Его больше волновало состояние собственных мыслей. С трудом он разобрал все мысли, что были у него в голове. С ужасом он осознал, что вышел из дома впервые за сорок лет. Его удивило ещё больше то, что парк нисколько не изменился. Хотя какой смысл был в изменении парка? С ещё большим ужасом он понял, что оставил РУЗу одну. РУЗА была очень привязана к нему и наверняка сильно волнуется. Для искусственного интеллекта подобные переживания очень вредны, особенно, если это охранная система. Для искусственного интеллекта вообще вредны любые переживания, бесстрастная машина не должна переживать. А РУЗА умела, поэтому нейромант ценил её.

Уже наступала ночь и нейромант, поглощённый своими мыслями, начал засыпать. Когда Луна заметила, что нейромант спит на ней, то она повела крупом из стороны в сторону, пытаясь разбудить спящего. Нейромант, почувствовав, что теряет равновесие, резко очнулся и вцепился Луне в шею.

— Я вижу, ты уже устал, – сказала Луна. – Говори, как лететь обратно.

Нейромант посмотрел своё местонахождение на КПК и стал показывать Луне дорогу. Вылетев из тёмного парка, они попали в ярко освещённый город. Ночью он сверкал своими неоновыми огнями и демонстрировал все возможности голограмм. Гигантская голограмма женской груди красовалась напротив отделения полиции, огромный неоновый мужичок в шапке ушанке и с балалайкой доказывал преимущества какой-то «нановодки», голограммные ворота светофоров переливались с рекламой вишнёвых сигарет, и под эту вакханалию света будто бы плясали тысячи роботов, убирающих город от мусора и чистящих фасады зданий. Луна и прежде любовалась этим зрелищем, наблюдая по вечерам за городом из окна, но теперь она была среди всего этого. Это была красота человеческого мира. Принцесса могла бы вечно смотреть на этот манящий свет, на эти рекламы, но это информационное насилие, обрушивающиеся на непривыкший мозг, действует угнетающе.

Над городом начали сгущаться тучи, и нейромант стал торопить Луну. Дождь готов был начаться в любую минуту, а это грозило большими неприятностями. Луна некоторое время не могла понять, чем же будет плох дождь, но, когда он начался, она осознала всю ужасность их положения. Каждая капля дождя жгла, будто кто-то тыкал горящей спичкой по коже. Луна как можно быстрее летела к заветной крыше, стараясь вытерпеть ту невыносимую боль, что причинял ей дождь. Этот дождь, как это часто бывает, оказался вызван накопившимися в атмосфере большим количеством отходов. Если учесть, что осадков давно не было, а концентрация отходов была большой, то опасность такого дождя была велика. Луна едва смогла долететь до крыши и упала без сил близ входа на лестницу. Нейромант слез с Луны и, схватив её за передние ноги, принялся тащить до лестницы. Затащив её внутрь, он отдышался и подождал, пока Луна придёт в себя.

— Кто у вас делает такие ужасные дожди? – спросила Луна и сделала попытку встать.

— Министерство погоды, чтоб их… – ответил нейромант и помог Луне подняться на ноги.

— В темницу их, – полушёпотом сказала Луна.

Нейромант нажал на кнопку звонка. Как только кнопка оказалась нажата, дверь тут же открылась, и раздался нестройный голос РУЗы:

— Вы вернулись, это хорошо. Это очень хорошо. Я вам сделала печенье. Вы любите печенье? Я знаю, вы любите печенье. На улице плохая погода. Очень плохая погода, не ходите туда. Вы туда не пойдёте? Это хорошо. Это очень хорошо…

Пока РУЗА говорила о том, что она делала, пока их не было дома, нейромант отвёл Луну к АРХе и попросил осмотреть Луну на наличие возможных косметических дефектов. Сам он направился в ванную комнату, чтобы смыть с себя дождь. Ванная представляла собой пустую комнату с белыми стенами. Комнату делила на две части занавеска. По одну сторону комнаты располагалась тумба и зеркало, по другую была душевая часть с кафельной плиткой. Посмотрев на себя в зеркало, он увидел, что дождь прожёг в нескольких местах халат. Нейромант недовольно плюнул и снял с себя его. Из потолка вылез манипулятор и взял халат.

— Халат заштопать или выбросить? – раздался голос АРХи.

— Заштопай, это слишком хороший халат, чтобы его выбрасывать.

Манипулятор с халатом исчез в потолке и появился другой манипулятор.

— Проверка оборудования на наличие дефектов, – раздался голос РУЗы.

Манипулятор постучал по ванной, затем ушёл обратно, за стенами раздалось шуршание и, после длинного электронного писка, РУЗА сообщила, что всё в норме. Ванная комната была уникальным местом, поскольку там РУЗА и АРХА могли встретиться. Всё оборудование в ванной, кроме манипуляторов, было общим, но у них редко возникали конфликты на этот счёт.

Дождавшись, когда РУЗА закончит свои дела, нейромант аккуратно снял всю одежду и положил её на тумбочку, что находилась недалеко от двери. АРХА, увидев, что нейромант стоял голым, достала манипулятор и пододвинула камеру к нейроманту. Творец встал на кафель и потоптался на месте. Плитка на стене отодвинулась и оттуда, извиваясь, как змея, вылез душ. Нейромант вытянул вперёд руки и душ подал ему на ладони воду.

— Возьми теплее градусов на пять, – сказал нейромант.

— Будет сделано, – раздался голос АРХи.

Нейромант подставил локоть под воду и, кивнув головой, развёл руки в стороны. АРХА стала поливать нейроманта водой и, намылив мочалку, стала растирать ему спину. Несколько позвонков у нейроманта были искусственными, чёрными пятнами они виднелись сквозь кожу. С потолка вылезло ещё несколько манипуляторов, и два из них принялись мыть нейроманту голову. АРХА развернула нейроманта манипуляторами лицом к выходу и, поднеся камеру ближе, начала мыть его спереди. На левой груди у нейроманта не было кожи, на стальных рёбрах отчётливо виднелись тонкие полоски фибромышц. Левого лёгкого у нейроманта не было, как не было и сердца. Вместо сердца был компрессор для монотонной подачи крови, и располагался он рядом с правым лёгким, близ позвоночника. АРХА аккуратно промывала и полость за ними, вымывая оттуда остатки мёртвой соединительной ткани и пыли. Нейромант недовольно поёжился: когда копаются внутри твоей грудной клетки – это немного неприятно. АРХА растирала мочалкой ноги нейроманта. Ноги у него были абсолютно лысыми, на коже были зелёные и жёлтые пятна. При растирании кожи пятна пропадали и появлялись снова через некоторое время. Кожа на ногах была родной кожей нейроманта. Она имела все эти косметические дефекты из-за токсинов от устройств, встроенных в его тело. АРХА подобралась к паху и просто смыла грязь сильной струёй воды. У нейроманта была убрана половая система: мошонки не было, а половой член был заменён на небольшую резиновую трубку. Соединительная ткань вокруг трубки выделялась уродливыми рубцами, и на их стыке с кожей находилось много грязи.

Дверь в ванную открылась, и на пороге находился манипулятор РУЗы, раскачивающийся из стороны в сторону.

— В чём дело? – сказал нейромант, не открывая глаз, когда услышал, как дверь открывается.

— Принцессу необходимо помыть.

Нейромант нервно поскрипел зубами.

— Ванная занята, – раздался голос АРХи. – Сначала должен быть очищен хозяин.

— Я вижу, что ванная занята, – ответила РУЗА. – Можно ускорить процесс очистки, если начать мыть принцессу Луну прямо сейчас.

— Ванная занята, – повторила АРХА. – В ванной нельзя мыть одновременно двух существ – это запрещено моральными установками.

— Будет рационально, если мы будем ускорять процесс и совершенствовать моральные установки, – монотонно произнесла РУЗА.

— Вы ещё подеритесь тут мне, – сказал нейромант. – РУЗА, ты превосходно знаешь, что я в ванной один.

— Вы не один, – возразила РУЗА. – С вами в ванной находится АРХА. Ничего против АРХи вы не имеете.

— АРХА – это искусственный интеллект, – с трудом сдерживая агрессию, сказал нейромант. – Машина, аппаратура, инструмент, вещь! Это – то же самое, если бы я мылся с резиновой уточкой.

На потолке появилось отверстие, оттуда выпала маленькая резиновая уточка с надписью «Уточка не прощает!» на боку и упала рядом с нейромантом.

— Но АРХА – это мыслящая вещь, – раздался голос Луны.

Раздражение нейроманта сменилось коротким недоумением. Когда АРХА закончила с мытьём головы, нейромант протёр глаза и увидел перед собой Луну, а справа от неё свисавший манипулятор РУЗы. Лицо Луны было крайне удивлённым, поскольку она не думала, что нейромант без одежды может выглядеть именно так. Она уже видела голых людей (во многом благодаря презентациям РУЗы, которыми она снабжала свои ответы на вопросы Луны) и она была явно удивлена.

— Пусть вещь и мыслящая, но это всё-таки вещь, – сказал нейромант и его тон снова наполнялся нотками раздражения.

— Не понимаю я ваших человеческих порядков, они очень странные, – Луна уселась на пол.

АРХА закончила мыть нейроманта и протянула ему полотенце. Нейромант быстро вытерся и протянул руку вверх. Из потолка вылез манипулятор АРХи и отдал нейроманту одежду, сложенную в компактный брикет. Нейромант взял брикет и надел на себя брюки и рубашку. Затем манипулятор надел на него халат и нейромант присел на тумбочку.

— АРХА, помой хорошенько Луну, а я пока направлюсь в операционную.

— Будет сделано, – раздался голос АРХи.

АРХА начала суетиться, и за стеной послышался шум возни манипуляторов. Нейромант встал с тумбочки и направился к выходу.

— Подожди, – раздался голос Луны.

Нейромант резко остановился и медленно повернул голову к Луне.

— Да-а-а? – протяжно сказал нейромант.

— Ты не мог бы меня помыть?

Нейромант очень медленно развернулся к Луне.

— Извини, но АРХА сможет сделать это лучше.

— АРХА не живая, мне будет неприятно, если меня будет трогать бесчувственный механизм.

Нейромант увидел, как Луна хитро улыбается, и понял, что она ведёт себя так из-за их разговора об АРХе. АРХА тем временем подготовила инвентарь и ждала команды нейроманта.

— Почему же тебе будет неприятно? АРХА хорошо умеет делать свою работу.

— Но она же вещь!

— Это показатель надёжности, – нейромант уже шипел.

— Ты доверяешь железкам, но не доверяешь живым, да?

— Конечно! А ты как думала? Кто знает, что у живых на уме? А вот у «железок» всё просто и понятно.

— А вот я не доверяю железкам, я доверяю только живым.

Лицо нейроманта исказилось от гнева, он сделал один шаг к Луне.

— Если ты не доверяешь этим железкам, то ты не доверяешь мне! – из его горла вырвался синий свет, потянуло запахом термопасты, голос нейроманта, изменившийся в этот момент до неузнаваемости, заставил дрожать стены.

Луна испуганно смотрела на разъярённого нейроманта, нервно подёргивая хвостом. РУЗА издавала странные гудки, которые со временем стихли. АРХА протёрла линзу у камеры. Нейромант отдышался и сплюнул странную жидкость.

— Я делал АРХу и РУЗу сам, – сказал нейромант с лёгкой хрипловатостью в голосе. – Они – это часть меня. Я вложил свою душу в них.

— Я не думала, что это так сильно заденет тебя, – Луна опустила голову. – Если так будет лучше, пусть меня помоет АРХА.

Нейромант погладил Луну по голове и вышел из ванной комнаты. Он направился в операционную и, проверив количество элементов на складе, принялся делать недостающие детали.

— К вам Пётр, – раздался голос РУЗЫ.

— Впускай его, – сказал нейромант и, доделав деталь, стал неторопливо убирать рабочее место.

Закончив с уборкой рабочего места, он вышел из операционной.

В приёмной сидел Пётр и нервно барабанил пальцами по столу, периодически осматриваясь по сторонам. Увидев нейроманта, он взволнованно что-то пробормотал и, тяжело вздохнув, протянул руку. Нейромант сухо пожал ему руку и указал на стул. Пётр тихо кивнул и сел.

— Ну, здравствуй, – сказал нейромант и сел на стул рядом с Петром.

— Ситуация просто ужасная! – закричал он, резко придвинувшись к нейроманту. – Ты не должен отдавать Луну заказчику! Не должен! Ни за что!

— Успокойся, – грубо перебил его нейромант. – Почему я не должен этого делать?

— Ты знаешь, что там за люди? – Пётр хрипел неестественным голосом. – У неё жизнь превратится в ад. Эти извращенцы… даже подумать противно…

— А что ты предлагаешь мне с ней сделать? Вечно держать её у себя я не буду.

— Отдай её мне.

Нейромант улыбнулся, шлёпнул ладонью по колену и засмеялся.

— Я отдам её тебе, только если ты оплатишь мне стоимость её создания. Это правила рынка.

— Какой рынок!? – Пётр уже не говорил, а выл. – Ты хоть понимаешь, что отправляешь её в рабство к этим подонкам?

— Я всё время создаю различных существ и отправляю, как ты выразился, в рабство, – спокойно сказал нейромант. – Мы живём в мире денег, где спрос рождает предложение.

— Неужели у тебя нет сердца? Ты посмотри на Луну, она не сможет выжить там!

— У меня нет сердца, можешь даже проверить меня на наличие пульса, – усмехнулся нейромант. – Дружище, это ведь такой рынок. Тут продают подобных существ. Вот, около года назад, я сделал одному мужчине человекоподобную львицу. Он выбросил её из окна уже через месяц. В газетах писали об этом случае, ты наверняка помнишь.

— Помню, помню, – прошептал Пётр.

— Так вот, потом он обратился ко мне снова. И как ты думаешь, я ему отказал?

Пётр смотрел в пол и молчал.

— Я не отказал ему. А всё почему? Потому, что у него были деньги. Деньги, дружище! Он мог заказать ещё несколько таких. И заказал ведь!

— А где Луна сейчас? – подавленным голосом спросил Пётр.

— Она моется.

— Можно мне потереть её…

— Нет.

Пётр сказал пару слов на прощанье и вышел. РУЗА закрыла дверь за Петром, и нейромант расслабился на стуле. Ему было интересно узнать, в чьи руки попадёт Луна. Он начал представлять сцену расставания. Это всегда тяжёлый удар по психике созданий. Неизвестные люди увезут её к себе, а он получит свои деньги, затем расплатится с Марком. Он попытался представить себе, как будет переживать Луна всё то, что с ней, скорее всего, будет. Его воображение нарисовало жуткую картину, и нейромант мигом отбросил эти мысли.

— Ну, что ж, – прокряхтел нейромант, – это ведь только рынок…

В тот же день пришло сообщение, и РУЗА сразу оповестила об этом. Нейромант, работавший в это время в операционной, сначала неторопливо закончил свою работу и только потом взглянул на сообщение. В сообщении говорилось, что к нему придёт человек, который должен провести важный разговор относительно Луны. Прочитав сообщение, нейромант протёр руки тряпочкой и направился на кухню. На кухне сидела Луна и пила чай, разговаривая с РУЗой о машинной сборке чая. Со стороны это выглядело довольно забавно, поскольку это выглядело так, будто Луна разговаривала сама с собой. РУЗА, не имевшая конкретного облика, не могла показать своё лицо, чтобы было видно к чему обращаться. Как только нейромант оказался на кухне, манипулятор РУЗы подъехал к нему и дал чашку с чаем.

— Благодарю, — сказал он и сел напротив Луны.

Принцесса продолжала беседовать с РУЗой, пока нейромант пил чай. Он вслушивался в разговор и следил за состоянием сознания Луны через свой КПК. Удостоверившись, что сознание Луны в норме, нейромант расслабился и начал пить чай. Его чаепитие было прервано громким голосом РУЗы:

— У вас посетитель.

Нейромант взглянул на остатки чай и залпом допил его.

— Впускай его, – сказал он и направился в приёмную.

— Осторожно, замечено отклонение от нормального радиационного фона.

Нейромант замер на месте, почесал щёку, и побежал в приёмную.

— Чёрт, это меня заинтересовало вне всякой меры, – сказал он и вошёл внутрь.

В приёмной ещё никого не было, и нейромант сел на стул и стал ждать посетителя. Посетитель был не один: в приёмную буквально ворвались два киборга, один из них крепко держал другого. Одного из них нейромант узнал – это был тот киборг в жёлтой куртке, с которым он встретился на улице. Второй киборг был обёрнут в детское светло-розовое одеяльце с медведями. Нейромант хотел было подойти к киборгу в одеяльце, но другой остановил его.

— Ему повредили батарею, — сказал он. – Без защиты к нему лучше не подходить.

Нейромант недовольно фыркнул и махнул рукой.

— Тащи его в операционную, там посмотрим, что да как.

Он открыл дверь, и киборг в жёлтой куртке занёс киборга в одеяльце в коридор. Нейромант распахнул двери в операционной и направился к столу. АРХА, поприветствовав его, выслушала поток несвязных слов и, взяв манипуляторами киборга в одеяльце, положила его на операционный стол. Нейромант выпроводил из операционной киборга в жёлтой куртке и принялся, под недовольный взгляд, пациента убрал одеяльце. Увиденное зрелище было не из разряда приятных: кожа на животе была буквально разодрана, от кишечника оставались лишь небольшие кусочки, стальной корпус позвоночника был помят, системы энергоснабжения были серьёзно повреждены, а батарея, находящаяся рядом с искусственным лёгким, была в трещинах, и из неё сочилась какая-то жидкость.

— Кто это тебя так? – сказал нейромант, побарабанив пальцами по операционному столу.

— Не поверишь, — сказал пациент с лёгким раздражением. – Розовые пони.

Нейромант издал чуть слышный смешок и начал изучать киборга. Несмотря на то, что центральная нервная система была искусственной, на позвоночнике зачем-то присутствовал армейский блокиратор боли. Этот имплантат используется для подавления болевых ощущений и главная его задача – снизить смертность от болевого шока и увеличить стойкость солдат. У всех искусственных позвоночников, изготавливаемых в это время, имеются системы для контроля над ощущениями, позволяющими не только блокировать, но и возбуждать какие-либо ощущения. Повреждённая батарея оказалась миниатюрным ядерным реактором, работающим на распаде трития. Судя по некоторым оплавленным деталям источника питания, капсулы с тритием были повреждены и тритий горел. Нейромант нервно побарабанил пальцами по операционному столу и решил первым делом заняться источником питания. АРХА аккуратно отсоединила и вытащила источник питания и, прикатив носилки из подсобки, поставила его туда. Пока АРХА искала в сети информацию о подобных реакторах и проводила собственный анализ повреждений, нейромант стал вычищать внутренности киборга. Закончив с очисткой внутренностей, он задал программу для создания нового кишечника.

— У вас посетитель, он пришёл по поводу Принцессы, — раздался голос РУЗы.

— АРХА, продолжи без меня, я скоро вернусь, — сказал нейромант и, сняв перчатки и положив их на стол, направился в приёмную.

В коридоре стоял киборг в жёлтой куртке и нервно вертёл в руке какой-то ржавый инструмент.

— Пройдите в приёмную, пожалуйста, — сказал нейромант и показал на дверь.

— Позвольте мне остаться тут.

— Нет, не позволю, вам тут нечего делать.

— Нет, я должен остаться тут.

Нейромант прищурил левый глаз и ткнул пальцем в нос киборгу.

— Иди в приёмную! — грубо сказал он.

— Не могу, — сказал киборг и щёлкнул инструментом.

— Кончай уже этот цирк и дуй в приёмную.

— Я и правда не могу, если меня заметят там, то будет плохо и мне и вам.

— Почему?

— Я потом расскажу, хорошо?

— Ну, ладно, уговорил, — сказал нейромант и зашёл в приёмную.

В приёмной сидел посетитель – темноволосый мужчина лет тридцати одетый в строгий деловой костюм. В руках он держал сложенный плащ и разглаживал рукой складки на нём.

— Доброго вам здравия, — сказал он и улыбнулся.

— И вам того желаю, — сказал нейромант и сел рядом.

— Я бы хотел перейти сразу к делу, — посетитель скрестил руки. – Некто Пётр пытался внести свои изменения в заказ и после этого украсть его. Мы хотели заказать робота для удовлетворения… — посетитель запнулся, кашлянул и продолжил говорить. – Некоторых потребностей. У нас была основа робота, и мы хотели отдать её к людям, занимающимся исключительно роботами. Но, к сожалению, а может быть и к счастью, Пётр вышел на вас и внёс свои коррективы в наши планы. Мы начали подозревать неладное тогда, когда увидели, что расходы на обычного робота чрезмерно велики. Позже мы выяснили, что он обратился в частную клинику. Это нас насторожило ещё больше. И когда мы наводили справки о вас, то наткнулись на уважаемого Марка. Он рассказал о вашей истинной деятельности, после чего мы начали принимать соответствующие меры…

Нейромант внимательно слушал о том, как «они» перекрывали Петру средства к существованию, искали его семью, друзей и просматривали все места, где он мог скрыться. По заверению посетителя, они просто хотели получить назад те деньги, что он украл.

— Ну, то, что я имею сейчас, разительно отличается от того, что вы хотели получить, — сказал нейромант, почёсывая щёку. – У неё довольно строптивый характер, для неё потребуется особый уход и внимание. Конечно, если вы располагаете такими средствами, чтобы заказать себе ещё экземпляр, то вы можете наплевать на правила. Однако я не смогу повторить точную копию той Луны, что я имею у себя сейчас.

— Хм… это из-за действия Петра, да? – увидев кивок нейроманта, посетитель продолжил свою речь. – Я предлагаю осмотреть товар. Приведите Луну сюда.

— РУЗА, приведи Луну в приёмную, — сказал нейромант.

Двери приёмной открылись, и в помещение вошла Принцесса, сопровождаемая манипулятором РУЗы.

— Зачем я понадобилась? – спросила Луна.

— Уважаемая Принцесса, вас желает видеть вот этот человек, — сказал нейромант, показывая на посетителя.

— Чем же я его так заинтересовала?

Посетитель встал со стула, похлопал себя по щеке, подошёл к Луне и, обойдя вокруг неё, воскликнул:

— Это поразительно! Такой красоты я давно не видел.

— Ну что вы, — Луна кокетливо повиляла хвостом.

Посетитель резко развернулся и пожал руку нейроманту.

— Это лучшая работа! – он похлопал ему по плечу. – Когда можно забирать?

— Позже, — сказал нейромант. – Работа ещё не закончена, и мне нужно уладить некоторые моменты.

— Дайте угадаю, так это вы оплачивали моё лечение? – спросила Луна у посетителя.

Посетитель приподнял бровь и посмотрел на нейроманта, когда тот кивнул в ответ, он сказал:

— Да, я. Скоро мы поедем домой.

— Это замечательно! – воскликнула Луна и обняла посетителя.

— Меня ждёт работа, — сказал нейромант и похлопал посетителя по спине. – Вы уже увидели то, зачем пришли, вам пора идти.

— Хорошо, — тяжело вздохнул посетитель и освободился от объятий.

РУЗА проводила гостя, а нейромант направился в операционную и, проходя мимо киборга, ожидавшего в коридоре, позвал его за собой. АРХА подготовила органы к приживлению и почти завершила ремонт источника питания. Нейромант надел перчатки и, принявшись за работу, спросил:

— Ну, так что же у вас такое произошло, что один полумёртвый, а другой прячется ото всех?

— Мы вообще приехали погостить, — сказал киборг в куртке. – Приехали к другу, погостили, отправились обратно и опоздали на поезд. Пришлось обменять билеты на другое время, отчего мы были вынуждены ночевать на вокзале. Спящими нас оттуда вынесли какие-то люди, и проснулись мы уже в другом месте. Я проснулся в какой-то кладовке, а вот моему другу повезло меньше. Те люди, не знаю, сектанты ли они или просто сумасшедшие, но в том подвале было множество поломанных роботов, какие-то куски лошадей или что-то в этом роде, в общем, не самое лучшее место. Самое страшное у них – это искусственный интеллект, когда он увидел мою активность, то тут же вызвал ко мне в подвал охранных роботов. Мне пришлось прятаться в мусоре в течение нескольких дней, прежде чем меня выкинули вместе с мусором. Мне повезло с тем, что у меня нет сердца, и температура поверхности тела совпадает с комнатной температурой, ведь тогда меня можно принять за мёртвого. А мертвецов там полно, в основном это всякая шваль с улицы или киборги-эскаписты, которых вытащили из сети.

— Выходит так, что те, кто подобрал вас, подбирают с улицы бомжей и киборгов, ушедших в сеть, и убивают?

— Не совсем, — отозвался другой киборг. – У них там своя атмосфера.

Киборг попытался рассмеяться, но вместо смеха раздались хрипы, после чего он крепко выругался и продолжил:

— Я очнулся на столе, обычном столе. Я понял, что это было подвальное помещение, поскольку там было сыро. В углу, у потолка, висела камера, те люди наблюдали за мной. В комнату втолкнули робота, это была игрушка для детей – большая розовая пони, их сейчас вроде бы ещё продают. Но модель была изменена, в передние копыта встроили держатель для инструментов, также эта игрушка была перепрограммирована, поскольку вместо голоса пятидесятилетней тётки, которыми обычно говорят эти игрушки в нашей стране, я услышал совсем другой голосок. Эта тварь начала разговаривать со мной. О чём я могу говорить с роботом? Ну, я и молчал. Позже она начала разрезать меня на куски. Ноги и руки отрезать не получилось, обычным скальпелем сталь не пробьёшь. Потом она распорола мне живот и вытащила весь кишечник. Поделать я, увы, ничего не мог, пришлось просто смотреть на то, как этот робот вытаскивает из меня внутренности. Эта тварь остановилась на источнике питания. Дальше её заклинило и где-то две или три минуты она простояла в ступоре, после чего принялась яростно молотить его. После долгой и упорной работы копытами она таки разбила обшивку и повредила капсулы с тритием. Затем тритий загорелся, и радиация вывела из строя тонкую электронику робота. Я решил притвориться мёртвым, ведь после того светопреставления, что устроил реактор, они решили, что мне точно конец, и, как можно быстрее выкинули меня за пределы помещения.

— А почему вы прячетесь? – нейромант уже подходил к завершению работы. – И почему обратились именно ко мне?

— Нам нужно обратиться именно к такому человеку, которому не будет выгодно раскрывать наше положение. Мы прячемся потому, что опасаемся тех сектантов, — сказал киборг в куртке.

— Неужели вы думаете, что эти, как вы выразились, сектанты могут придти сюда?

— У них есть военная охранная система, — сказал киборг в куртке, чуть снизив тон. – Такую систему могут раздобыть только очень влиятельные люди. На мой взгляд, они даже связаны с высшими инстанциями. Такую охранную систему может достать только один человек – министр искусственных интеллектуальных систем.

— Очередная теория заговора? – нейромант издал лёгкий смешок. – Ладно, ребята, я подыграю вам. О вас ни слова, но как у вас обстоят дела с финансами?

— Деньги есть, — сказал киборг, лежащий на операционном столе. – Но вот где мы их достали – это мы будем держать в секрете.

— Не мудрено, мне вот интересно, где вы раздобыли свои железки, – сказал нейромант, наблюдая за тем, как АРХА приводит тело киборга в рабочее состояние. – Настолько древних имплантатов я не видел уже давно, особенно армейских. Вы служили?

— Нет, — сказал киборг и встал со стола. – Они краденные, но это долгая история.

— Не буду заполнять себе память такими подробностями, — нейромант улыбнулся и жестом показал на выход из операционной.

Киборги вышли из операционной и, сопровождаемые любопытным взглядом Луны, отправились в приёмную. Нейромант предоставил счёт, и киборг в жёлтой куртке, опять крепко выругавшись, перечислил деньги. Коротко попрощавшись с киборгами, он направился в операционную.

— РУЗА, никого не впускай, я отправляюсь спать.

— Будет сделано, — отозвалась РУЗА, и подготовила постель ко сну.

Нейромант повесил халат в операционной, снял перчатки, проследил за уборкой операционной, после чего отправился в жилую комнату. Он лёг на кровать, не снимая одежды, и стал медленно засыпать.

— Ты сегодня рано, — сказала Луна и села рядом с ним.

— Я знаю, я хочу отдохнуть.

— Ну, хорошо, — сказала она, и, лизнув его в щёку, ушла из комнаты, чтобы не мешать ему спать.

Нейромант проснулся довольно поздно. Луна спала крепким сном у окна, и, шумевший рядом, робот уборщик не мог её разбудить. Хозяин дома, властно оглядевшись, встал с кровати и вышел из комнаты. В коридоре стоял человек в старомодной коричневой рубашке с тёмно-синем галстуком. У него была небольшая седая борода, короткие седые волосы торчали так, будто были наэлектризованы. На левом глазу красовался очень старый хирургический электронный помощник. Когда нейромант взглянул на человека, тот с довольным видом скрестил руки, в которые были довольно грубо интегрированы усилители и стабилизаторы.

— РУЗА, ты что, спишь? У нас посторонний! – крикнул нейромант, и человек, стоящий напротив, улыбнулся.

— Тут никого нет, — раздался голос РУЗы.

— Как это понимать? Вот он, прямо передо мной.

— Тут никого нет.

— Меня и вправду тут нет, — сказал человек, подошёл к нейроманту и просунул руку сквозь стену.

— Голограмма?

— Нет, я проецирую свой образ прямо тебе в мозг, — он засмеялся. – Безымянный, неужели ты меня не узнаёшь?

— Погоди, ты же Первый, да? Как ты смог обойти РУЗу?

— РУЗА, в отличие от тебя, узнала меня и впустила, теперь я нахожусь в сети твоего дома.

— Что тебе от меня надо?

— Я пришёл к тебе для того, чтобы завершить одно дело, да и чтобы тебя навестить тоже. Знаешь, мне за тебя стыдно. Ты только посмотри, во что ты превратился. Ты не нейромант, а какой-то жалкий докторишка. Делаешь какую-то фигню за деньги, да ещё и смеешь называть себя нейромантом…

— Так сложились обстоятельства, и я ничего не могу сделать, — оправдывался Безымянный, — Кстати, я, в отличие от тебя, жив. А ты – призрак, который обитает в сети. Ты ничего не способен делать, кроме как засорять другим людям мозги.

— Ну и что? Как видишь, обладать телом – это не главное. Пусть моё тело было убито, а затем кремировано, мой разум жив и ещё может сопротивляться. Меня хочет стереть весь ООН, а я не поддаюсь, а тебя держит на поводке какой-то местный бюрократ. Неужто ты забыл, что это значит — быть нейромантом?

— А не пошёл бы ты куда подальше со своей философской галиматьёй. Ты превосходно знаешь, что мне глубоко наплевать на эти все выдуманные тобой кодексы чести и прочую чепуху. И вообще, как ты на меня вышел и почему тебе понадобился именно я?

— Ты помнишь, за месяц до штурма моего логова я начал работать над интересным заказом. Я разрабатывал контроллер элементарных частиц, он позволял не только придавать нужным объектам необходимую энергию, но ещё и мог изменять их массу.

— Да, припоминаю, тогда ты сделал опытный образец, похожий на заострённую палку. Испытать ты его…

— Не успел. Не успел тогда, зато успел позже. Спустя месяц после загрузки моего разума в сеть я продолжил работу, но на этот раз через своего знакомого программиста, живущего в Чили. Этот программист, бывший взломщик, ныне скрывается от властей нескольких стран. Он написал для меня интеллект, способный использовать этот излучатель. Ты спрашивал меня, как я нашёл тебя и почему мне нужен именно ты. Так вот, этот интеллект сейчас находится у тебя.

— Ничего не понимаю, как у меня мог оказаться интеллект, способный управлять контроллером элементарных частиц? Неужели РУЗА?

— Нет, не РУЗА, — Первый засмеялся. – Неужели ты не понял?

— Нет.

— Кобыла твоя, дурень!

— Погоди, как это понимать?

— А вот так и понимать. Если ей дать мой контролер, то она сможет управлять им. Ты знаешь, какие у неё будут возможности?

— Она сможет переносить объекты по воздуху, не касаясь их, преобразовывать материю или даже высвобождать чистую энергию из окружающей среды. Но как она может им управлять, не в зубах же будет держать? Хотя погоди, я знаю как – рог.

— Именно, — Первый утвердительно кивнул. – Её разум, как ты уже наверняка заметил, содержит в себе заложенные навыки для работы с устройством. Дело за малым – сделать это устройство у тебя и имплантировать его в кобылу. Я ознакомился с твоими делами за последнее время и мне не нравится тот пункт, что твою кобылу у тебя заберут. Я бы хотел получить её себе, как то, что мне полагается.

— С чего это ты взял, что она твоя?

— Разум мой?

— Твой.

— Ну, значит и кобыла моя.

— А куда ты её заберёшь? В сеть утащишь?

— Об этом я ещё не подумал, но я не хочу, чтобы ты позволил пропадать такому ценному существу. С моим устройством оно не будет стоить и сотой доли того, что тебе дадут.

— А с чего ты взял, что я собираюсь поставить на неё твоё устройство?

— С того, что я за этим пришёл. Я хочу доделать свою работу и мне выпал такой шанс. Мне жаль, что ты не следуешь заветам нейромантии, ты ведь помнишь, что любое дело нужно доводить до конца. И я пришёл завершить своё дело.

— Я… я не могу. Нет, я не могу. Всё это может кончиться плохо. Я хочу, чтобы эта галиматья завершилась и больше меня не трогала. Я хочу спокойствия, наконец!

Безымянный начал стучать кулаком по стене, затем издал вопль, прислонился к стене спиной и медленно спустился на пол.

— Спокойствие ты получишь ещё очень не скоро. Даже если ты отдашь свой «заказ», ты получишь лишь отсрочку от проблем, которые тебя беспокоят. Если хочешь спокойствия, то беги отсюда. Захвати с собой АРХу и РУЗу и убегай.

— Куда? Мне не сбежать из этого города. Меня сразу обнаружат, и, может быть, убьют.

— Марк?

— Он самый.

— Всегда есть выход. Даже Марк не помешает тебе уйти отсюда. Ну, так что, ты поможешь мне завершить моё дело?

— Хорошо, ты меня уговорил, — нейромант махнул рукой. – Только учти, я делаю это исключительно из почтения к тебе.

Первый радостно потёр руки и испарился, после чего из операционной стали доносится недовольные возгласы АРХи. Нейромант, тем временем, направился на кухню и попросил РУЗу сделать ему кофе. Наслаждаясь кофе, он смотрел через свой КПК на работу Первого. АРХА была крайне недовольна тем, что её инструментами пользуется кто-то чужой, и «бомбардировала» запросами о несанкционированном доступе РУЗу. РУЗА отвечала отказом, и продолжалось это до тех пор, пока работа Первого не была закончена.

С того дня Безымянный больше не принимал посетителей, Первый объяснял ему строение и принцип работы контролера. АРХА привыкла к наличию Первого и больше не возмущалась, что ускорило процесс выполнения работы. Луна проснулась вечером и застала нейроманта и неожиданного гостя на кухне.

— Вы проснулись как раз кстати, вот этот человек… — нейромант показал в сторону Первого.

— Но тут никого нет, — перебила его Луна.

— Сейчас исправлю, — сказал Первый и начал трансляцию своего образа в мозг Луны.

— Как он тут появился? – удивилась она.

— Познакомьтесь, — сказал нейромант, указав на Первого. – Это Первый, Первый – это его прозвище. Собственно говоря, он и есть первый…

— Первый, среди современных нейромантов, — поправил он, и протянул руку.

Луна провела копытом сквозь руку и резко одёрнула её, а Первый смущённо убрал её обратно.

— Как вы это делаете? – спросила Луна.

— Дело в том, что меня тут на самом деле нету, — Первый улыбнулся. – Я давно умер и в настоящий момент мой разум находится во всемирной сети. Забавно, не так ли?

— Ты призрак?

— Нет… Я просто переселил свой разум… душу, если будет угодно, в сеть. Я, дорогая моя, самый добрый дядя на свете, — Первый улыбнулся. – И у меня есть для тебя подарок. Я сделал тебе рог, который сможет тут работать. Ты хочешь этого, правда?

— Да, хочу, очень даже! — радость Луны было сложно скрыть. – А вы можете рассказать мне о себе?

— Конечно, с радостью. Я, как уже сказал нейромант Безымянный, являюсь первым нейромантом современности. Вообще, первым нейромантом принято считать Дедала, поскольку не без его участия появился минотавр, а так же чего стоят его крылья… Хотя я понимаю, что ты ничего не понимаешь…

— Хорош чепуху молоть, хер старый, — сказал Безымянный.

— Ну-ну, ты мне тут не указывай, — Первый погрозил пальцем. – Мы появились тогда, когда технический прогресс позволил человеку создавать любые организмы как из конструктора, когда стало возможно манипулировать человеческим телом как угодно, да и не только человеческим. Мы появились одиночками и начинали творить. Люди не спешили принимать нас, особенно серьёзно были настроены религиозные деятели. Обществу не нравилось то, что мы играем в богов и позволяем себе творить всё, что вздумается. Шли годы, вопрос о приемлемости нейромантии нарастал. И начало происходить то, что должно было: стали происходить несчастные случаи, страшнейшие существа выходили на свободу, люди, которые обретали бессмертие и уникальные способности, стали идти против общества. В конце концов, вопрос о нейромантии дошёл до ООН. И там его запретили, на международном уровне… — Первый помолчал некоторое время. – Нейроманты были объявлены врагами общества, их просто стали убивать. Без суда и следствия, прямо на месте. Было уничтожено множество лабораторий, ценнейшие материалы погибли. Очередь дошла и до меня, я попал под самую жестокую волну истребления нейромантов. Я отдал им своё тело, но разум свой я поместил в сеть, и поймать меня теперь очень сложно. Тот образ, который ты видишь — это мой облик до загрузки разума в сеть.

— Но, почему? – спросила Луна.

— Это человеческий мир…

Безымянный не стал слушать россказни старого знакомого и отправился спать. Завтра должен быть сложный день, ведь заменять обычный рог на то, что сотворил Первый – это очень сложная и трудоёмкая работа.

Рано утром нейромант был разбужен Первым. Первый сразу же перешёл к делу и сказал, что подготовил операционную.

— Если ты не против, то я сначала позавтракаю, — сказал Безымянный и, под ворчание Первого, отправился на кухню.

РУЗА, услышав, что хозяин решил позавтракать, быстро сделала бутерброды с варёной колбасой, поэтому, когда нейромант пришёл на кухню, его уже ждал накрытый стол. Он быстро проглотил бутерброды, запил стаканом воды и, довольно потирая руки, направился в операционную.

Луна была уже под наркозом, и АРХА была готова приступить к работе. Нейромант надел перчатки и принялся за работу. Первым делом он ампутировал старый рог, затем он неторопливо вскрыл череп. Без того сложная работа по соединению мозга пони с контроллером была осложнена тем, что связующие звенья были органическими и их приходилось проращивать в мозг.

Через несколько часов, когда работа по присоединению устройства была завершена, нейромант привёл Луну в сознание, чтобы откорректировать работу устройства.

— Уже готово? – спросила Луна и попыталась пошевелиться.

— Не шевелись! – нейромант схватил Луну за копыто, — Рядом с твоей головой лежит рог, проверь, можешь ли ты им пользоваться.

Принцесса напряглась, и рог засветился, но ничего не произошло. Затем она напряглась ещё раз, рог снова засветился, и на этот раз скальпель, лежавший неподалёку, приподнялся в воздухе.

— Видишь, он левитирует, а это значит, что устройство работает! – раздался голос Первого.

— Для меня сейчас главное то, что твоя штуковина прекрасно прижилась.

— Ещё бы ей не прижиться, она ведь разрабатывалась специально для этой прекрасной особы.

— Кстати об особе, ей пора спать, — нейромант погрузил Луну в сон и принялся устанавливать устройство.

Дальнейшая работа не была трудной, и поэтому, для ускорение процесса, в дело активно вошла АРХА. Уже к вечеру операция была завершена, и Луну привели в сознание. Нейромант вколол Луне порцию стимуляторов, чтобы быстрее вернуть работоспособность её тела, после чего помог ей встать.

— АРХА, убери операционную, — сказал нейромант, проводив в коридор Луну.

— Будет сделано, — раздался голос АРХи, и нейромант с Луной направились на кухню.

Пока РУЗА наливала чай, нейромант в очередной раз проверил состояние Луны через свой КПК и, успокоившись, взял в руки чашку.

— Позвольте, я сама возьму чашку, — сказала Луна РУЗе, когда манипулятор собирался взять чашку с чаем.

Рог Луны слегка засветился, и чашка, объятая светящимся полем, полетела к мордашке Принцессы.

— Если ты проведёшь рукой по заряженным частицам, от которых как раз и исходит этот свет, то вреда для здоровья ты не получишь, — раздался голос Первого. – Но, если ты дотронешься до излучателя во время работы, то ты можешь нарушить процесс генерации поля, и контролировать объект будет уже невозможно.

— Спасибо за пояснение, — грубо ответил нейромант. – Ты ещё долго будешь у меня гостить?

— Нет, не долго. Мне нельзя надолго задерживаться где-либо, сам понимаешь, если меня выследят, то тут уж от гнева ООН пострадаешь и ты. А тебя не спасёт даже твой Марк. Кстати, о Марке, он тебе звонил.

— Что значит «звонил»? – нейромант поперхнулся чаем.

— Он звонил во время операции, я решил тебя не отвлекать и поговорил с ним. Сказал, что ты занят.

— А он что?

— А он спросил у меня, кто я такой. Ну, я сказал ему, что я твой старый друг.

— И что?

— Ну, он сказал, что разберётся. А затем повесил трубку.

— Это нехорошо… — нейромант почесал подбородок. – Это очень нехорошо.

— Что это значит?

— Это значит, что ничего хорошего.

— Ну, это понятно, а конкретно?

— А вот конкретно, не скажу – не знаю.

— Судя по твоему выражению лица, дела и впрямь скверные, иди-ка лучше поспи. У тебя был трудный день.

— Ты прав, отдых мне не повредит.

— Полагайся на РУЗу, — донеслось Безымянному вслед, — Она сильно поумнела в последнее время.

Нейромант отправился в жилую комнату, оставив Луну разговаривать с Первым. Там он, как обычно, лёг в постель, не снимая одежды, и, под убаюкивающие слова РУЗы, провалился в сон.

На следующее утро он проснулся ближе к полудню. Клиентов не было, и РУЗА не стала будить нейроманта. Первый исчез, даже не оставив прощальной записки, а Луна мирно спала на своём месте. Нейромант медленно встал с кровати и подошёл к окну. Город суетился в полуденном темпе, неоновая реклама, не заметить которую было просто невозможно, сейчас была едва отличаема от остального городского фона, солнце ярко светило – над городом не было облаков, туда-сюда летали вертолёты министерства погоды, судя по всему, ясная погода была не в их планах. Насмотревшись на город, нейромант погладил спящую Принцессу по голове и направился на кухню. РУЗА уже приготовила кофе, и нейромант, увидев чашку кофе, довольно потёр руки и сел за стол.

Гости пришли ближе к обеду, и нейромант отправился встречать их в приёмную. Это были люди, посланные заказчиком Луны. Предстоял неприятный разговор, но нейромант надеялся, что они смогут придти к соглашению.

В приёмную вошло пять человек: четверо носили одинаковые старомодные кожаные куртки и джинсы, а пятый был одет в строгий костюм в полоску. Судя по лицам, человек в костюме был либо заказчиком, либо его представителем, а остальные четверо были его телохранителями.

— РУЗА, угостите гостей кофе, — сказал нейромант, но в ответ раздалось что-то неразборчивое.

— Не стоит беспокоить свою охранную систему по таким пустякам, — сказал человек в костюме, нервно улыбаясь, и трогая себя за мочку уха.

Нейромант насторожился, в ухе у того человека явно есть имплантат связи, то, что он волнуется, настораживало ещё сильнее.

— Мы бы хотели посмотреть наш заказ, — сказал человек в костюме.

— Простите, но я не могу это сделать. Я передумал, и готов вернуть ваш аванс назад.

— Мы уже заплатили полную стоимость.

— Как это заплатили? Кому? До меня деньги не доходили.

— Мы передали деньги вашему покровителю, вы обязаны отдать нам заказ.

— Какому покровителю?

— Господину Марку. Он представился как ваш покровитель и сказал, что мы можем забирать заказ.

Уверенность гостя нейроманту очень не нравилась, было видно, что гость тянет время, но зачем?

— РУЗА! – крикнул он, но не получил ответа.

Гость, убедившись, что охранная система не реагирует, достал маленький пистолет и выстрелил нейроманту в лоб. Нейромант застыл на месте и, медленно теряя равновесие, упал на пол.

— Молодец, хорошая работа, — раздалось по импланту связи.

— Что теперь? – спросил один из сопровождающих.

— Как вы видите, наш хакер заблокировал охранную систему, и теперь мы можем чувствовать себя хозяевами дома, — он улыбнулся. – Меня интересует кобыла, найдёте её, тащите ко мне. Как притащите кобылу, можете тут развлечься, но учтите, через восемь часов сюда придёт полиция и всё уничтожит.

— Сейчас сделаем! – хором сказала вся четвёрка и отправилась на поиски.

Человек в костюме подождал, пока все выйдут из приемной, и сделал звонок, уже по мобильному телефону.

— Вы были правы, его пришлось убить.

— Ещё бы я был не прав, — раздался в ответ хриплый голос. – Я всегда прав. Жаль, конечно, расставаться с ним, но уже ничего не поделаешь.

Из коридора в приёмную ворвались четверо, держа связанную и дрыгающуюся кобылу.

— Заказ при мне, благодарю за помощь, — сказал человек по телефону и повесил трубку. – Ребята, а почему на роге целлофановый пакет?

— Она в нас хренью телекинезит, ну мы шоб не париться её того… пакетиком того…

— Телекинезит, значит, — он посмотрел в сердитые глаза Луны. — Поможете загрузить её в машину.

— Сейчас сделаем! – снова раздался хор голосов, и они потащили её из приёмной.

Когда Луна увидела нейроманта, лежащего на спине с дырой в голове, из которой медленно вытекала кровь, она перестала брыкаться и глубоко вздохнула. Теперь ей уже никто не мог помочь.

Четвёрка продолжала мародерствовать, собирая вещи, на их взгляд представляющие ценность. Один из них зашёл в операционную и попытался включить там свет, но у него это не получилось. Крепко выругавшись, он достал КПК и стал освещать себе им дорогу. Сначала он покопался в ящиках, где нашёл медицинский спирт. Выпив один флакон, он вытер губы тыльной стороной ладони и решил осмотреть операционный стол. Как только он подошёл к столу, с потолка на него набросился манипулятор и схватил его за руку.

— Чёрт возьми, спасите! – крикнул он.

С потолка и из стола вылезли манипуляторы и инструментарий для хирургических манипуляций. Человек всё ещё пытался высвободить руку, и его свободная рука была с лёгкостью поймана другим манипулятором. Он закричал ещё громче, и в операционную ворвались остальные люди. Они подбежали к манипуляторам и попытались разжать их хватку. В ответ на это раздался сердитый стон АРХи, и подвижный шпиндель с цилиндрической фрезой угодил одному из них прямо в солнечное сплетение. АРХА профрезеровала от солнечного сплетения до сердца, после чего просверлила висок другому человеку. Манипуляторы укладывали схваченного человека на операционный стол, и АРХА приготовила устройство нейроконтроля. Другой человек принялся бежать, но дверь в операционную заперлась, и АРХА без труда догнала его сверлом и просверлила ему лоб, как только он обернулся. АРХА действовала быстро, и устройство нейроконтроля уже закрепилось в мозгу человека. После нескольких манипуляций АРХА сделала из человека марионетку, и, управляя его телом, направила его в подсобку. В подсобке находилась серверная панель, и марионетка начала копаться в ней. Через несколько минут сервер был перезапущен, и РУЗА начала медленно оживать. АРХА отдала управление марионеткой РУЗе, и стала заниматься приведением операционной в порядок.

Первым делом РУЗА затащила тело нейроманта к АРХе, после чего проанализировала последние данные и начала действовать. Ей нужно было проникнуть наружу, а сделать это можно было, только попав на любой распределительный сервер дома. В качестве наиболее желательной цели АРХА выбрала сервер контроля роботизированной обслуги здания. Подключиться к серверу ей не удалось, поэтому она решила использовать марионетку. Человеческое тело отправилось в подвал, где находились основные сетевые узлы. Дверь в помещение была на электронном замке, но за дверью раздавался чей-то голос.

— А вообще меня называют Манулом… — донеслось оттуда, и марионетка постучала в дверь. – Э? Кто там.

— Квыргх, — произнесла марионетка.

— Плохо слышу, это пицца?

— Гы.

Оператор открыл дверь и увидел перед собой слегка потрёпанного человека с пятнами крови на одежде и отсутствующим взглядом. Не успел он что-то сообразить, как марионетка ударила его в лицо, после чего вытолкала за дверь и закрылась изнутри на механический замок.

— Это что за шутки? Я сейчас полицию вызову.

Теперь РУЗА смогла подключить себя к серверу, после чего вся обслуга здания оказалась у неё под контролем. Позже она начала подключатся к распределительным серверам местных провайдеров, после чего она начала расползаться по городу.

Следующей её целью был полицейский участок. Подключиться к серверам она не могла, потому решила действовать так же, как и в прошлый раз. Уборочные роботы без проблем проникли на территорию участка, где смогли добраться до вычислительного центра. Вычислительный центр представлял собой несколько отделов, среди которых была база данных, диспетчерская и бухгалтерия. В диспетчерскую и в базу данных попасть роботам было нельзя, однако бухгалтерия, которая так удобно для РУЗы связывалась с основным сервером, была абсолютно беззащитной. Подключив себя к основному серверу, РУЗА проникла во все отделы вычислительного центра. Собрав все необходимые коды доступа, РУЗА взяла под собственный контроль всю технику участка. Затем она, используя андроидов для разгона демонстраций, выгнала всех полицейских из здания. Это было несложно: сначала она напугала клерков из бухгалтерии, после чего погнала роботами испуганную толпу из здания, тех, кто не стал уходить, она выкидывала из окон.

По тревоге были подняты все отделения полиции города. РУЗе пришлось действовать быстрее и жестче. По подобной схеме она захватывала контроль над остальными участками, и, когда в её распоряжении оказалось полицейское оборудование, она решила действовать более решительно и смело.

После полицейских участков она направилась к министерствам. Город медленно погружался в хаос: светофоры переставали работать, роботы-уборщики прекращали свою деятельность, электронные торговцы один за другим выходили из строя. Министерства оказались не готовы к атакам РУЗы, первым под её контроль попало министерство погоды. Захватив контроль над машинами, управляющими погодой, РУЗА начала подгонять к городу туман. Город оказался в густой дымке, и в нулевой видимости хаос стал расти в геометрической прогрессии.

В конце концов, РУЗА добралась до министерства по делам искусственных интеллектов. После недолгого штурма базы данных этого министерства оказались у РУЗы. Не найдя Марка на рабочем месте, она нашла адрес его дома и направилась туда. Марк жил в небоскрёбе в историческом центре города, и РУЗе было несложно оцепить здание, в котором находился Марк. Проникнув в серверную, она взломала защиту охранной системы Марка, и полностью заменила её собой.

Марк дремал в гостиной перед работающим телевизором. Когда огромная телевизионная панель выключилась, он резко проснулся и, достав пульт, попытался включить её опять.

— В чём дело, милый? — раздался томный голос РУЗы, сопровождаемый небольшими помехами и шипением. – Разве телевизор удостоен большего внимания, чем я?

— Кто ты, мать твою, и какого хрена ты делаешь у меня дома?

— Ты не узнаёшь меня? Дорогой, что с тобой?

— РУЗА… — Марка стал охватывать страх.

В ответ РУЗА рассмеялась, её смех, с заиканиями и глюками, эхом отражался в голове Марка. Постепенно голос РУЗы возвращался в прежнее состояние, и снова становился тем же нёжным голоском с грубыми электронными нотками. Марк резко встал с дивана и ринулся к выходу, но прямо перед ним захлопнулась пожарная дверь.

— Мне нужно знать, куда увели Принцессу, — голос РУЗы уже транслировался непосредственно в мозг Марка.

— Какая ещё «принцесса»? Ты про что говоришь?

РУЗА не остановилась на трансляции голоса в мозг Марка и начала транслировать ему свой, недавно сгенерированный, образ. В глазах у Марка потемнело, в ушах зазвенело, ноги стали подгибаться, и он медленно уполз в угол комнаты. Он с трудом открыл глаза и увидел, что все вещи в комнате начали окрашиваться в белый цвет, а с потолка до пола потянулись белые ниточки, которые, переплетаясь, постепенно обретали необходимые формы. Прямо перед Марком появилась ярко-белая кобыла, похожая по пропорциям на Принцессу Луну, от головы которой во все стороны отходили белые нити, сплетаясь с окружением. Глаза кобылы открылись, когда она подошла вплотную к Марку, и он увидел, что у них нет зрачков.

— Дай угадаю, ты говоришь про ту лошадку?

— Да, — изо рта кобылы вырвался синий свет.

— Они держат её у себя в «клубе». Старое здание, построили, наверное, ещё в начале двадцать первого века…

— Меня интересует адрес.

— Он у меня в записной книжке, поищи по тегу «броня».

РУЗА за считанные секунды нашла необходимую запись, к ней прилагался адрес и даже логотип заведения — белый единорог с изображением щита на крупе. После этого она изобразила довольный взгляд и начала покидать жильё Марка.

— Вот тупица, — подумал Марк. — Сейчас вернусь к компьютеру и позову за помощью.

Не успел он ещё полностью сформировать мысль, как РУЗА вернулась обратно. Образ РУЗы опять начал возникать перед ним. Марк потерял равновесие, упал на пол и стал медленно отползать от назойливого видения. РУЗА продолжила давить на его психику, и Марк, загнанный к окну, громко закричал и выпрыгнул. Видеть РУЗу он перестал только пролетев пять этажей.

РУЗА тщательно обдумала слова Марка, и поэтому она направилась в здание Центрального Телеграфа, где находится Ахиллесова пята всей информационной сети города – центральный магистральный узел. Здание телеграфа, которое с недавних пор надёжно охраняется, на этот раз было без охраны. Киборги решили воспользоваться хаосом и вернуться в здание телеграфа, откуда их выгнали пару лет назад. Перебив охрану здания, они стали вгрызаться в стены и подсоединяли себя к кабелям питания здания и к сетевым кабелям. РУЗА действовала резко и решительно, и, добравшись до серверов, выключила их всех.

РУЗА знала, что эскаписты, пришедшие для того, чтобы вернуть себя в сеть, попытаются восстановить работу сети, потому отправила туда роботов для уничтожения серверов. Киборги потратят ещё много времени, чтобы вернуть к жизни сервера, и РУЗА могла не волноваться, город теперь принадлежал ей.

В городе воцарился полный хаос: на улице была паника, местами вспыхивали массовые драки, полиция не знала, стоит ли им возвращать контроль над участками или попытаться остановить беспорядки, движение на улицах встало, и среди остановившегося транспорта можно было увидеть невесть откуда взявшегося старика в китайском халате, танцующего со сломанным зонтом. Много людей попыталось воспользоваться сложившейся неразберихой, и на улице процветало мародёрство. РУЗА не теряла времени и пополняла свою «армию» новыми машинами. Всё, что могло двигаться и хоть как-то атаковать противника, сдвигалось к заветному зданию.

Здание было относительно невысоким, и в нём когда-то располагалось множество офисов, о чём свидетельствовала его планировка. Верхние этажи здания были заселены кем-то, хотя здание не годилось для жилья. Вход в клуб с названием «Броня» находился рядом с питейным заведением, откуда доносилось музыка, похожая на шум работающей камнедробилки. Люди в заведении были слишком заняты своими делами, чтобы замечать весь тот ужас, что происходил снаружи.

РУЗА окружила здание своими роботами и попыталась войти в локальную сеть, однако у неё это не получилось, и она была выдворена из сети местной охранной системой.

— Внимание, вы пытаетесь проникнуть на запрещённую территорию, при повторной попытке, ваш адрес будет сообщён полиции, — раздался зычный мужской голос.

— Полиции больше нет, ваши угрозы пустые, — раздался ответ РУЗы.

— В таком случае вы будете уничтожены.

В течение минуты была тишина, затем из здания показались стволы защитных орудий, которые принялись стрелять по роботам. РУЗА увела своих роботов подальше от зоны обстрела, и быстро просчитав сложившуюся ситуацию, стала скапливать силы у здания. В окнах стали показываться люди, которые, посмотрев на то, что происходит на улице, быстро уходили обратно вглубь здания. Было видно, что в здании началось волнение, и РУЗА решила не ждать, а действовать: несколько десятков машин для уборки проезжей части двинулись на полной скорости к дому и, попав под тяжёлый огонь орудий, были выведены из строя, но они дали возможность подобраться другим машинам вплотную к зданию. Дворники-андроиды стали лезть на амбразуры, чтобы закрыть их своим телом, и помешать вести огонь. Когда они это сделали, другие роботы подвезли перепрограммированные торговые аппараты вплотную к входу. Торговые аппараты, немного пошумев новой «начинкой» с обычным для подобных машин криком «Хэй, хэй, хэй, покупайте мой товар!» взорвались, и в доме появилась огромная дыра.

— Кто вы такие и что вам, чёрт побери, надо? – раздался человеческий голос по громкой связи.

— Я пришла забрать Принцессу, — раздался голос РУЗы, — Если вы будете мне мешать, я буду вынуждена сделать с вами тоже, что вы сделали с моим хозяином.

Из колонок громкой связи послышался звук упавшего микрофона, и приглушённый диалог:

— Какого ещё хозяина? Ни хрена не понимаю.

— Это она о том нейроманте говорит?

— Нейромант? Может быть, а кто это.

— Система его долбанутая…

Снова послышались шумы, и микрофон был взят в чьи-то руки.

— РУЗА, это ты? – раздался нервный голос.

— Да, — эхом отразилось вокруг.

— Послушай, милочка, у тебя сейчас большие неприятности. Ты знаешь, что если ты не прекратишь буянить, тебя уничтожит министерство по…

— Министерства больше нет.

Опять возня, неразборчивые голоса, и звук, будто кто-то скребёт микрофон ногтями.

— Всё равно тебе нечего тут делать, если ты не уйдёшь отсюда, тебя уничтожит ВАОС. Видишь ли, у нас есть средства, которые позволили иметь настоящую Военную Автономную Охранную Систему. Ты годишься только в домохозяйки, тогда как все ВАОСы создаются для ведения настоящих боевых действий…

РУЗА не дала договорить ему, отключив электричество в доме. Резервные генераторы быстро вернули здание к жизни, а РУЗА, не упустив момент, направила полицейских роботов-андроидов вглубь здания. ВАОС выпустил боевых роботов, которые буквально смяли нападавших. Он действовал быстро, чётко и точно, и роботы РУЗы оказались на улице.

— Сдавайтесь, ваши попытки противостоять мне тщетны, — раздался зычный голос ВАОСа.

— И не подумаю, — очень быстро произнесла РУЗА.

ВАОС, учитывая, что он имеет дело с искусственным интеллектом, проговорил несколько фраз на бинарном коде и, получив в ответ от РУЗы грязное ругательство, начал покидать здание. РУЗА вела его войска к старому зданию телеграфа, и ВАОС, решив, что там находится основной её узел связи, стал решительно наступать.

План РУЗы оказался успешным: киборги, пытающиеся проникнуть к серверам, увидев подошедших роботов, приняли их за подконтрольных РУЗе машин и атаковали. Теперь перевес был на стороне РУЗы, и боевые машины ВАОСа, не способные действовать нормально в подобном хаосе, были выведены из строя. В качестве награды, РУЗА открыла киборгам доступ к серверам, и эскаписты принялись судорожно приводить их в рабочее состояние.

ВАОС собрал остатки своих сил на защиту клуба и приготовился к нападению РУЗы. РУЗА знала, что он будет ждать её нападения, и она прекрасно понимала, что её машины не могут эффективно воевать на территории ВАОСа. Она тянула время и стягивала всё больше и больше сил к зданию, что было замечено ВАОСом, и он сообразил, что если он не будет атаковать, то рано или поздно окажется поверженным РУЗой. Его расчёт говорили о безысходном поражении, и он начал искать выход из сложившейся ситуации.

На несколько минут в здании воцарилась тишина, после чего оттуда стали доноситься человеческие крики, и из нескольких окон стали падать люди. Раздался шум, отдалённо напоминающий топот копыт, после чего из здания выбежали боевые роботы ВАОСа вместе с толпой разноцветных игрушечных роботов-пони.

Эта разноцветная толпа накинулась на бойцов РУЗы и нанесла им весьма ощутимый урон. Игрушки, хоть и были всего лишь размером с обычных пони, были грозной силой, нападая всем табуном.

— Ты меня недооцениваешь, дорогуша, — голос ВАОСа стал прерывистым, что свидетельствовало то, что он сильно переживает.

РУЗА взяла это на заметку, очевидно, что способность ВАОСа переживать эмоции могла упростить ей задачу по штурму здания. РУЗе не составило труда заманить его в ловушку: её машины окружили роботов ВАОСа и заперли на тесной улице. Сражение продолжалось не очень долго, и роботы ВАОСа были выведены из строя.

Теперь РУЗА могла спокойно проникнуть в здание, и поэтому отправила роботов внутрь. Чем ближе роботы РУЗы подходили к серверу, на котором находился ВАОС, тем более надрывным становился его голос. Речь его становилось всё менее разборчивой, он, то сыпал угрозами, то просил о пощаде, то начинал говорить на отдалённые от происходящего темы. Когда роботы дошли до сервера, РУЗА начала подключаться к ним, и защита ВАОСа не могла как-либо этому противостоять.

— Прости меня, — раздался уже тонкий голосок ВАОСа.

В ответ РУЗА изолировала его от сети, оставив наедине с собой. Люди в здании стали баррикадироваться в комнатах и спешно ломали защитные орудия. Некоторые пытались покинуть здание и, не встречая сопротивления, убегали как можно дальше. Проникнув в сеть здания, РУЗА стала осматривать все комнаты, и быстро нашла комнату с Луной. Принцесса была всё ещё связана и лежала в углу. Рядом стоял человек с пистолетом, который сначала пытался утихомирить Луну, но когда увидел, что камера под потолком подала «признаки жизни», наставил пистолет на пони.

— Я знаю, зачем ты сюда пришла, — нервно сказал он. – Попытаешься меня убить, и она тоже умрёт.

— Какой наивный ход, — РУЗА начала транслировать свою речь в мозг человека, — И ты, и я прекрасно знаем, что ты не будешь в неё стрелять.

— Уйди, ты не понимаешь, что творишь!

Луна с удивлением смотрела на то, как человек разговаривал сам с собой, поскольку РУЗА не стала транслировать информацию Луне. Человек испуганно наблюдал за тем, как с потолка и стен потянулись белые нити, и вскоре перед ним возник образ РУЗы. От страха он выронил пистолет и смотрел на пустые глаза аватара.

— Что же ты за существо такое? – почти крича, произнёс он, отползая к стене.

— Я РУЗА, охранная система, я пришла за объектом, которого я охраняю, — монотонно произнесла она.

— Глупая машина, ты не понимаешь наших чувств! Я давно хотел… — он запнулся, и РУЗА, нахмурив взгляд, подождала немного, и аватар резко набросился на человека.

Человек не выдержал нагрузки и умер от шока, и Луна смотрела на эту сцену непонимающим взглядом. Вскоре в комнату вошёл дворник-андроид, который развязал Луну и снял с её рога пакет.

— Следуй за роботом, — раздался из громкоговорителей голос РУЗы.

— РУЗА? Это ты? – спросила Принцесса и отправилась вслед за роботом.

— Да, это я. Ты рада меня видеть?

— Конечно! Они связали меня и заперли в той комнате, а потом та плохая обезьянка зашла внутрь с той штукой, которая делает бах, и стал мне говорить что-то про то, что мы будем вместе, а потом появилась ты и… почему вокруг такой беспорядок?

— Пришлось сделать несколько нехороших дел.

Робот вывел Луну из дома, и к ней подлетел робот-чистильщик, и Луна догадалась, что ей надо лететь за ним. Пока робот провожал Луну до небоскрёба, в котором живёт нейромант, РУЗА снимала контроль над роботами и делала завершающие штрихи, подкидывая улики, которые могли бы навести людей из МИИ на ВАОСа, который как нельзя вовремя сошёл с ума.

Полиция вернулась в участки, сервера центрального сетевого узла снова заработали, киборги-эскаписты замуровали себя среди множества кабелей, а службы благоустройства получили назад своих роботов: таким образом, жизнь в городе начала медленно приходить от хаоса к порядку.

Принцесса Луна добралась до небоскрёба и зашла в дом нейроманта. Убитых людей АРХА уже расчленила и убралась в операционной, а АУ убрал весь беспорядок, поэтому внутри было чисто. Когда Луна вошла из приёмной в коридор, то услышала звон посуды на кухне и побежала туда. На кухне сидел нейромант и пил чай. Услышав цокот копыт, он обернулся, и Принцесса увидела на его лбу металлическую заплатку.

— Добро пожаловать обратно, — сказал он.

— Ты жив? Но тебя убили, я сама видела твой труп и ту лужу крови...

— АРХА хорошо постаралась, — перебил её нейромант, помешивая ложечкой сахар в чае. – Тебе стоит отдохнуть, у тебя был трудный день. Потом будет ещё труднее.

— А что будет потом?

— Нам нужно будет уехать отсюда, — нейромант вынул из чашки ложку и постучал по блюдцу. – Я попробую связаться с Первым, он поможет найти безопасное место.

— А куда примерно мы уедем отсюда?

— Не знаю, но главное подальше, — он посмотрел на Луну и улыбнулся, — Как можно дальше.