# Детство Твайлайт

Antlion89

Маленькие эпизоды из жизни маленькой фиолетовой единорожки и её родных и близких.

Думал начать описывать детство Твайлайт Спаркл через такие небольшие зарисовки. Что-то типа сериала, так сказать. Посмотрим, что из этого выйдет.

## 1. Испытание веры

Один непростой день из жизни маленькой фиолетовой единорожки

Время урока тянулась мучительно долго, считали жеребята, вынужденные в такой пригожий и тёплый весенний день сидеть в душном классе и запоминать даты рождения (а иногда, конечно, и смерти) и заучивать всякие длинные и непонятные высказывания могущественных, знаменитых и невероятно скучных волшебников-единорогов.

Так считали все жеребята, временами бросавшие взгляды на висящие над дверью огромные часы. Все, за исключением маленькой фиолетовой единорожки, с упоением выводящей на листе пергамента все имена и фразы, которые учительница написала на доске. Твайлайт Спаркл была так поглощена этим занятием, что абсолютно не обратила никакого внимания на прозвеневший во дворе школьный колокол и жеребят, с гиканьем и улюлюканьем выбегающих из класса.

«Спаркл!» — этот голос неожиданно вернул её к реальности. Учитель-единорог удивлённо посмотрела на девочку и продолжила – Я думала, все уже ушли. Ты не опоздаешь на следующий урок?

— Нет, мисс Хувер. — Ответила единорожка – У нас сейчас обеденный перерыв, но я не особо хочу есть, лучше я останусь и перепишу всё…

— Нет, нет, нет. Пони должны обедать, это полезно для мозгов, да и вообще для здоровья. Я лично хотела тоже пойти пообедать и собиралась закрыть кабинет, так что придётся как-то с этим повременить. – С этими словами единорог левитировала свою сумку на спину и поднялась из-за стола.

— Но мисс Хувер, как же я потом наверстаю всё? – Твайлайт сгребла свои письменные принадлежности в охапку и испуганно посмотрела на доску.

— Можешь не волноваться. Сомневаюсь, что хоть кто-то в классе знает мой предмет лучше тебя. Кого ты не успела переписать?

— Теофраста Мудрого. – промолвила единорожка.

— Ясно. – Произнесла учительница, достав магией с полки пособие и левитировав его к Твайлайт. – Я обычно не позволяю брать книги с собой из класса, но для тебя я сделаю исключение. Но смотри, чтобы вернула её в целости и сохранности, хорошо?

— Хорошо! – воспряв духом, Твайлайт сунула учебник в сумку и галопом выбежала из класса.

Теперь была целая уйма свободного времени, но как его потратить, Твайлайт не знала. Библиотека была закрыта на ремонт, а в столовую идти она не хотела. Столовая была последним местом, куда бы отправилась единорожка, там было слишком много других жеребят и старшеклассников, которых она сторонилась. Она не знала, как и со сверстниками-то общаться, не то, что со старшими ребятами, которым точно нет дела до какой-то шибко умной малявки. При мысли о старшеклассниках, Твайлайт, вспомнила, что, вроде как, у её брата, Шайнинг Армора, должно было быть окно между занятиями по практической магии и хуфболом. Воодушевлённая предстоящей встречей с братом, единорожка поспешила в другое крыло здания, где учились старшеклассники.

Зайдя в отделение старшей школы, Твайлайт остановилась, как вкопанная. Множество взрослых жеребят сновало туда-сюда, некоторые останавливались у своих шкафчиков, разговаривали друг с другом, смеялись (некоторые даже ржали), в общем, в кампусе оказалось куда более оживлённо, чем ожидала Твайлайт. Нервно сглотнув, единорожка отправилась на поиски брата. Ей казалось, что все обращают на неё внимание и спрашивают друг у друга кто она такая, и чего это делает в их мире, ощущала затылком кучу удивлённых взглядов. Конечно же, это было не так, кампус жил своей жизнью и, даже если кто-то и замечал маленького жеребенка среди старшеклассников, через мгновение уже забывал об этом.

Твайлайт же напряженно мотала головой в поисках Шайнинга, надеясь, что он где-то неподалёку, но глаза упорно утверждали обратное. Совсем уже отчаявшись и готовясь расплакаться на месте от нервного утомления, единорожка вдруг выловила знакомый белый силуэт с синей гривой и устремилась к нему. Да, это был он, Шайнинг Армор, но не один, а с другим старшеклассниками, наверное, друзьями, они о чём-то говорили. Твайлайт уже хотела громко позвать брата, когда до неё донеслись обрывки разговора.

— Так, я не понял, ты совсем, что ли, обалдел?

— Ш-шайнинг? Пп-постой, но я в-ведь…

— Что н-но в-ведь? Либрари, ты достал. Чёртов ботан, сколько ты мне кровь пить будешь? Ненавижу таких как ты, в книгу свою уставился и не видит дальше её!

— П-подожди, но у меня в-ведь п-права есть! Я гл-глава биб-блиотечного сов-вета!

— Ну и что мне с того, что ты глава? Вот и шёл бы туда в свою библиотеку, и молчал бы! Будь моя воля, вообще бы не было ни вашего совета, ни вашей любимой библиотеки! И тебя бы не было, очкарик несчастный! Убил бы, да на твоё счастье запрещено это! От тебя же никакого толку нет, зачем ты нужен вообще?

Твайлайт могла видеть, в какой ярости находился Шайнинг Армор. Он буквально огнём дышал на бедного заикающегося пони в очках. «Чёртов ботан, ненавижу таких как ты! Будь моя воля, и тебя бы не было, очкарик несчастный! От тебя же никакого толку!» Эти слова, как спицы, укололи Твайлайт в грудь. Она никогда не думала, что Шайнинг… Почувствовав, как слёзы начинают наворачиваться на глаза, единорожка поспешила выбежать из кампуса, на этот раз, уже не обращая внимания на окружающих. Она хотела убежать, убежать куда-нибудь, туда, где всё просто и правильно…

Шайнинг Армор в это время продолжал ругаться на Либрари.

— Ты понимаешь, что из-за вашего очередного собрания вашего долбаного совета, которые вы и так проводите каждый чёртов месяц, нам перенесли матч за Суперкубок Кантерлота! А у нас у ведущего бегуна пересдача по лингвистике в этот день!

— Но м-мы п-первыми заб-б-бронировал-ли эт-тот д-д-день.

— Да меня не лягает! От вашего собрания школе проку никакого, а у нас Суперкубок на кону! И если мы продуем, то ты догадываешься, кто окажется во всём виноват?

— Эт-то уг-гроза?

— Это предупреждение. – Шайнинг вплотную подошёл к пони в очках и посмотрел на него исподлобья, – Меня не волнует как, но ты должен всё исправить, и отдать этот день нам. Иначе, мы будем говорить по-другому.

Когда нервно всхлипывающий пони на подкашивающихся от волнения ногах засеменил в сторону учительского корпуса, Шайнинг закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Ребята, — обратился он к стоящим возле него двум пони – мне кажется, я перегнул палку, не надо было мне так.

— Да нет, в самый раз! – ответил широкоплечий защитник школьной команды, – Так с ними и надо, с яйцеголовыми!

Шайнинг Армор только тяжело покачал головой в ответ.

Весь оставшийся день у синегривого единорога было настроение – хоть вешайся. Он не любил выставлять себя злодеем, не любил ругаться с кем-либо и уж тем более оскорблять кого-нибудь.

Едва дождавшись конца учебного дня, Шайнинг поспешил за своей сестрой в класс эквестрийского языка, чтоб побыстрее её забрать и вернуться домой.

— А вы знаете, она уже уехала. — Учительница эквестрийского посмотрела на единорога, — Сегодня сама не своя была, я ничего понять не могла, почти ничего не писала, всё время смотрела куда-то в сторону… Сказала, что поедет со всеми на повозке.

«Твайлайт поехала домой одна? Что ещё за штучки?» Шайнинг Армор был поражён, обычно они с Твайлайт всегда вместе уходили из школы. В полном смятении молодой пони побрёл в сторону дома, на сердце была необъяснимая тяжесть.

Зайдя домой, Шайнинг почувствовал дивный запах запеченной малины. Твайлайт Велвет нечасто баловала домочадцев своей стряпнёй, но зато, когда это происходило, ужин превращался в праздник живота.

— Мам, я дома! Твайли уже пришла? – произнёс Шайнинг и осёкся. А что если Твайлайт не дома, что тогда?

Из кухни донёсся голос Твайлайт Велвет.

— Да, пришла, буркнула что-то, типа «здрстй» и убежала в свою комнату, уже пару часов оттуда не выходит, это даже на неё не похоже. Вы не поругались?

— Нет, мам, ну что ты, конечно же, нет. – Ответил Шайнинг, очищая копыта от попавшей туда травы. – Я и сам не пойму, чего это она решила сама сегодня поехать домой.

— Может, спросишь у неё? Заодно позови её к ужину. У нас сегодня спагетти со шпинатом и малиновый пирог.

— Конечно. — С этими словами Шайнинг Армор поднялся по лестнице на второй этаж дома и постучался в дверь к сестре. – Твайли, ты там? Можно войти?

Ответа не последовало. Удивленно хмыкнув, единорог открыл дверь и заглянул в комнату.

– Твайлайт! Мама зовёт ужинать.

— Я не хочу есть. – Последовал вялый ответ от фиолетового жеребенка, лежащего на кровати и отвернувшегося к окну.

— Так, что значит «не хочу есть»? А потом опять будешь ночью печеньки таскать? – Шайнинг подошёл к кровати и потряс её. – Твайлиии! Хватит быть такой букой! Что случилось?

Неожиданно для него, единорожка всхлипнула.

— Я заучка… Я никому не нужна и все меня ненавидят. Ты… — тут Твайлайт ещё сильнее всхлипнула – Ты меня ненавидишь.

— Что?! Что за глупость? С чего ты взяла? – Шайнинга взяла оторопь от таких слов его маленькой сестры.

— Я, я сегодня хотела тебя уви… увидеть в школе и… и… и услышала, как ты сказал, что ненав… ненавидишь ботаников, – Твайлайт начинала всхлипывать всё сильнее. — Ч-что они никому не нуж-жны…

— Так! Подожди. Ты слышала наш разговор с Либрари? – Шайнингу ничего не мог понять. – Ну… Ладно… Даже если ты и слышала, какая разница? Ну, наговорил я ему кое-чего, но надо было так. Это моё дело, тебя оно никак не касается.

— Я думала ты другой! – всхлипнула Твайлайт.

— Какой другой, о чём ты? Слушай, Твайлайт, да какое тебе дело вообще до нашего с ним разговора, не понимаю?

— Я заучка! Я ботаник! – закричала Твайлайт. – Я очень люблю книги, а ты их ненавидишь, и таких, как я, ненавидишь! Я думала, что ты мой Старший Брат Друг Навечно! Но… Но это всё неправда!

Твайлайт отвернулась и заплакала, закрыв глаза копытцами.

— Твайлайт… Твайли… Подож… Ой, во имя Селестии… – Шайнинг Армор не знал, что сказать. Постояв ещё несколько секунд, Шайнинг молча вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Спустившись вниз, единорог почувствовал на себе пристальный взор своей матери.

— Шайнинг, что там произошло? Что за крики?

Жеребец вздохнул.

— Мам, тут вот какое дело… Я тут наехал на одного парня, библиотекаря, накричал на него, обозвал ботаном… Ну, это эмоции просто были, он нас подставил конкретно… А Твайлайт всё слышала и решила, что я её ненавижу! Мам, ну это же не так, ты же знаешь! Она же моя сестра! А ещё говорит, что думала, я другой. Не понимаю…

— А я понимаю, Шайнинг. – Твайлайт Велвет постучала копытами по столу. – Просто и ты понять должен, она ведь раньше думала, что ты рыцарь, благородный пони без изъянов… А теперь она чувствует, что это не совсем так. Что ты мало того, что не любишь таких, как она, заучек, так ещё и открыто об этом говоришь.

— Она не заучка! Мама, как ты можешь такое говорить! – Возмутился белый единорог. — Она любит книги, да, но она просто такая! Просто она любит учиться!

Твайлайт Велвет усмехнулась.

— Даже во времена моего детства таких, как она, всегда называли так. Ничего не меняется.

Шайнинг Армор устало уселся на стул. Единорогу казалось, что сегодняшние нервные потрясения доконают его.

Твайлайт Велвет, возвращаясь из столовой на кухню, обратилась к сыну:

— Шайни. Если ты действительно не считаешь Твайлайт заучкой, пойди и скажи ей об этом. Пойди и скажи, что думаешь. Главное, говорить от чистого сердца.

Шайнинг Армор просидел, наверное, минут двадцать, разглядывая щели в паркете и раздумывая над словами, что хотел бы сказать своей сестре. А сказать он хотел бы многое, и как устал сегодня, и как ему не нравится, когда на него дуются по пустякам, и что нечего быть такой неуверенной в себе и ещё кое-что, что надо было сказать, но говорить не хотелось совсем.

В конце концов, единорог поднялся со стула и, пару раз глубоко вдохнув и выдохнув для уверенности, поднялся наверх.

Отворив дверь, Шайнинг заглянул внутрь. Твайлайт уже не плакала, просто лежала на кровати, закутавшись полностью в одеяло так, что только уши торчали из-под него.

— Твайли… Ты не спишь?

— Нет… — Отозвался надломленный от плача голос.

Подойдя к кровати, Шайнинг присел на её край, начав аккуратно и нежно поглаживать одеяло.

— Твайли… Милая моя сестрёнка… Послушай. – Он кашлянул и продолжил. – Я не благородный рыцарь, я не идеален, как и все. Иногда я могу говорить не то, что стоило бы, поступать неправильно, могу совершать ошибки. Но в одном я уверен на сто процентов. Что к тебе это не относится. Ничто и никогда не изменит того факта, что ты – моя любимая сестренка и я никогда тебя не обижу и никому не позволю этого сделать. Чёрт, если я узнаю, кто называет тебя заучкой, вставлю ему по первое число.

— Все меня называют заучкой. – Донеслось из одеяла – Весь класс, они говорят, я скучная и заумная.

Шайнинг покачал головой.

— Не слушай их, Твайли, слушай тех, кто тебя ценит. Слушай меня. Я тебе скажу кто ты. Ты самый удивительный и самый умный жеребенок из всех, что я знаю. И ты должна этим гордиться. Потому что я – горжусь тобой.

Уши зашевелились, и маленькая единорожка вылезла наружу.

— Ты, правда, так считаешь?

— Я никогда тебе не врал, Твайли. Ты у меня самая-самая лучшая. – Сказав это, Шайнинг Армор почувствовал, как сестренка обхватывает его копытами и счастливо обнял её в ответ. – Всё, без обид?

— Без обид. – Уткнувшись в белую шерстку, прошептала Твайлайт.

— Дети, ужин стынет! – услышали они возглас Твайлайт Велвет снизу.

Шайнинг Армор вдруг отчётливо почувствовал, как у него засосало под ложечкой.

— Ну что, пойдём есть?

— Да, сейчас, только перепишу про Теофраста Мудрого из учебника и приду. Смотри, мне мисс Хувер дала его на время. — Ответила Твайлайт, и, увидев взгляд брата, добавила – Всего десять минут, обещаю.

— Смотри, десять минут. Если не выйдешь, приду и вытащу за хвост.

— Хорошо! – воскликнула Твайлайт и, усевшись за стол, схватила магией перо.

Довольный и успокоенный Шайнинг Армор спускался по лестнице, когда его окликнул голос отца.

— Шайнинг, ты уже сказал ей, что скоро уезжаешь в Академию?

— Нет, пап, не сказал. Я… Я хочу ещё подождать.