# Долгих лет Химайскому Союзу

BobaFett6854

Задолго до событий канона, Сёстры, желая подавить разгорающийся мятеж, по ошибке уничтожают всю магию в Эквестрии. Это послужило причиной раскола некогда единой страны на сорок новых государств. Через полторы тысячи лет, мир поделён между тремя сверхдержавами. Протагонист — Клэренс Чернов, лидер Химайского Союза. Решая личные и государственные проблемы, он продолжает идти к цели — утопии свободы и порядка, даже не подозревая обо всех препятствиях, которые встанут у него на пути

Стоит сразу отметить, что эта вселенная очень отличается от канона. Также, обращаю ваше внимание на то, что некоторые термины, используемые в фанфике, могут отличаться от их реального значения.

Теперь о благодарностях: jeday_brony за помощь в создании вселенной и за те несколько артов, которые ниже, Сермокиналису Гриффо и Odium_S за помощь в написании самого фанфика и... всё, я думаю

Арты с персонажами: Клэре... Хотя нет, ещё кое-что: в этой стране есть собственный язык, так что, дабы хоть немного окутать имена основных героев тайной, напишу на нём. Итак:

СЛАЯЕИS ЧЕЯИОВ http://cs605931.vk.me/v605931231/5a7f/VfEy6PaE2Ek.jpg

ПUЯО ХIИТО http://cs616421.vk.me/v616421231/a07e/DmsovRXmxLc.jpg http://cs616421.vk.me/v616421231/a085/KWP9koot1Zc.jpg

ВЕЛОCITУ ЛIГХТ http://cs605931.vk.me/v605931231/57f0/FkUiLusTvUo.jpg

И да, здесь присутствует зашкаливающее количество клюквы.

## ПЯОЛОГUЕ

Да, эта часть похожа на учебник по истории, но иначе никак — всё здесь имеет важность, и будет упомянуто в фике. Больше такого не будет

За полторы тысячи лет до событий первого сезона, Эквестрию захлестнула волна протестов – народ взбунтовался против аликорнов, узурпировавших власть. Единорог, пегас и земнопони, чьи имена, к несчастью, безвозвратно утеряны, основали Союз Трёх рас, целью которого являлось свержение абсолютной монархии и создание Единой Демократической Федерации. Конечно, Сёстры не собирались покидать трон, и пытались подавить восстание. Переговоры и предложения Союзу о создании парламента или Конституции не увенчались успехом, поэтому было решено применить силу. Безуспешно – армия переходила на сторону демократов. Ситуация выходила из-под контроля, и Селестия, скрепя сердце, решила прибегнуть к крайним мерам: используя Элементы Гармонии, лишить пони магии. Это должно было вызвать раскол Союза и вернуть в Эквестрию спокойствие и порядок. Создавать заклинание приходилось в спешке, так как повстанцы уже подходили к замку Принцесс в Вечнозелёном лесу. Возможно, именно нехватка времени стала причиной роковой ошибки…

Заклинание оказалось сверхмощным, поэтому оно уничтожило всю магию. За несколько минут единороги и пегасы стали равны земным, расы типа чейнджлингов и грифонов вымерли, созданные при помощи волшебства города Клаудсдейл и Кантерлот обрушились, погребя под своими останками сотни мирных граждан.

Заклинание также подействовало и на Сестёр. Поняв, что они стали беззащитны перед толпой, принцессы сбежали. По слухам, узнав, к чему привели эти «крайние меры», Селестия и Луна покончили с собой. Впрочем, тела так и не нашли. Судьба правительниц Эквестрии осталась нераскрытой и по сей день.

Многие были подавлены лишением способностей, эта была слишком большая потеря. Но всё было не так плохо: день сменяла ночь, ясную погоду иногда прерывал дождь, зимой шёл снег, а летом светило солнце. Природа могла сосуществовать вместе с пони, будучи бесконтрольной, и это не могло не радовать.

Союз Трёх рас, вместе с мечтами об утопической ЕДФ развалился. Многие земнопони, осознавая своё преимущество над остальными, ушли на север, к территориям бывшей Кристальной Империи, где основали новое государство – Химайскую Независимую Республику. Но не началось грызни за территории, не наступили смутные времена раздора. Пони просто разошлись по единственному континенту – Таирику – желая уйти как можно дальше от Эквестрии. Итог: сорок независимых демократических держав, включая Эквестрийскую Федерацию и Шиму – страну зебр. Раскол, ставший точкой отсчёта новейшего времени, прошёл тихо и мирно, ибо никто не был готов воевать…

В 18 году п.р. (после раскола – здесь и далее прим. авт.) подтвердилась выдвинутая много лет назад теория о контроле развития целых видов при помощи магии – все разумные существа, которые населяли Таирику, деградировали. Конечно, кроме пони и зебр, которые наоборот, начали стремительно эволюционировать. К 50 году, помимо увеличения физических и умственных способностей, они также приспособились к мясоедству.

51 год ознаменовался созданием новой экономической системы. Во-первых, многие (но не все) страны перешли с эквестрийского бита на собственную валюту. Во-вторых, деньги перестали изготавливать из ценных металлов. Вместо монет начали использовать купюры, печатавшиеся на специальных станках монетных дворов. Ценность денежной единицы определялась золотым резервом стран, в которых она являлась официальной.

Такая экономическая система требовала большего количества золота, самородков, добываемых в реках, не хватало для удовлетворения финансовых потребностей растущих государств. Поэтому начались поиски месторождений ценных ресурсов и их дальнейшая разработка. Страны, которые не имели залежей золота, переходили на денежные единицы других стран. Выбор был немал: бит, химайский рубл или изонская бурандо.

В 54 году в Эквестрии был создан первый паровой двигатель, положивший начало индустриальной революции по всему миру.

Конечно, про развитие военных технологий никто не забывал. В 95 году Химаи создали мушкет. Это изобретение являлось лучшим подтверждением опасений всех мировых лидеров о возможной войне, и послужило поводом для начала гонки вооружений. Которая, в свою очередь, стала гигантским скачком для прогресса. Меньше чем за две сотни лет огромное количество технических новинок – от электроэнергии, вырабатываемой путём сжигания угля в огромных печах, до двигателей внутреннего сгорания, работавших на бензине.

В 231 году гонка закончилась. У всех стран имелись армии, с танковыми войсками, флотом и авиацией. Кроме Шимы – вообще, зебры не стали идти вслед за научно-техническим прогрессом пони, они развивались по своему – медленно, но верно.

Мир могли нарушить только три державы, обладавшие сильнейшими армиями: Химаи, Федерация и Изон. Никто не ждал вероломного нападения от последней: это было маленькое государство, находящееся в самой середине Таирику. Никто не обратил особого внимания на создание так называемого «культа рьиды». Платой за ошибку стало начало Первой мировой войны.

Одиннадцатого ноября 231 изонские войска вторглись в Джагон и начали продвигаться вглубь страны, и к концу месяца захватили столицу – Ренго. Соседнюю с Джагоном страну – Химаи – атаковать было бы безрассудством, поэтому, подписав с ХНР пакт о ненападении, рьида приказал войскам вторгнуться в Сукопу – слабую страну, граничащую с Изоном на юге. 15 января 232 года она пала.

Осознав, что противник очень силён, четыре государства предложили изонскому правителю союз, который позже назвался Рубежом (причины выбора столь странного названия неизвестны), Химаи, Шима Эквестрия и ещё три страны сохраняли нейтралитет, а лидеры остальных двадцати девяти держав, понимая, что поодиночке им не выстоять, создали Альянс Военной Взаимопомощи.

Ожесточённые сражения между армиями Рубежа и АВВ продолжались целых три года. В 234 изонские войска были отброшены обратно на уже занятые ими территории, в апреле 235 были освобождены Сукопа и Джагон, а в конце мая того же года Изон пал. Рьида покончил с собой во время штурма столицы, правители Рубежа были арестованы за многочисленные военные преступления и позже убиты, Изон поделили, а лидеры Альянса решили создать новое государство, союз государств, если точнее. Многие поддержали идею, и в сентябре 236, в Джагоне был подписан договор об объединении двадцати трёх стран в Конфедерацию Независимых Государств.

Но война не помешала индустриальному развитию. Заводы становились всё лучше и лучше, всё больше и больше пони должно было там работать. В 250 году в Химаях начались первые в мире митинги рабочих – пролетариев. Желая помочь угнетённому классу, Фридрих Шакай, известный философ и политик, создаёт собственную идеологию, призванную устранить классовое неравенство, и дать рабочим власть – коммунизм. В 253, вместе со своими соратниками, он основывает в парламенте Коммунистическую партию Химайской Республики, основная цель которой – борьба за соблюдение прав пролетариата и поддержка угнетаемых.

Но не только этого хотел Шакай. Взяв многое от «культа рьиды», коммунизм стал лучшей идеологией для высшей социальной ступени – правительства. Пони, держащие в своих копытах власть, будут возвышаться над остальными, при этом не уставая рассказывать про равенство и грядущую утопию. В то же время, он понимал, что совершить государственный переворот в ближайшем будущем совершить не удастся – нужны были деньги на революцию и дальнейшее существование. Поэтому было решено копить деньги и различные ценности «до лучших времён». Правда, никто не знал, когда они наступят. За двенадцать лет правления самого первого генерального секретаря ЦК Компартии было скоплено около пятисот тысяч рублов, также были надёжно спрятаны часть библиотеки Селестии и многие артефакты. Замок Сестёр, находившийся на территории Федерации, никакую ценность не представлял, магические предметы и книги по волшебству никому не были нужны, поэтому двести с половиной лет хранились практически нетронутыми. Примечательно, что агенты коммунистов, сами того не ведая, также умыкнули два камня-элемента Гармонии, посчитав их ценными.

Наука хоть и сбавила темп, но продолжала шагать вперёд. В 457 году, усилиями эквестрийских, химайских и сукопских учёных был создан имплант передних ног БЛН-1, положивший начало новой, высокотехнологичной эры. Целью проекта было создание приспособление, позволяющего пони взаимодействовать с предметами при помощи передних копыт, словно у них были когти, как у грифонов, например, но при этом не мешали ходить. В конце концов, пони ведь ходили на четырёх ногах.

Результат превзошёл все ожидания: БЛН-1 представлял из себя самые обыкновенные передние ноги, без каких-либо внешних изменений, только из специального сплава и с горящими по бокам специальными индикаторами. Это был прорыв, и к концу V века не было ни одного пони без этих имплантов. Руководство всех стран (кроме Шимы, зебры БЛН не приняли) приняло решение устанавливать их бесплатно. Серьёзно поработав над своим детищем, в 513 увидел свет БЛН-2 – совершенная модель, которую можно было установить при рождении и не менять, так как имплант подстраивался под кости жеребёнка. Ценность этого изобретения невозможно преувеличить.

Следующим серьёзнейшим научным прорывом стало начало клонирования ресурсов в 854 году. Плюс – ресурсы (включая скот) не кончатся никогда. Минусы: требовалось строить специальные заводы, производящие энергию, необходимые для работы клонирующих машин, и способные производить лишь определённые ресурсы. Например, для урана необходима специальная машина, сохраняющая дубликатам радиоактивность оригинала. К десятому веку все эти нюансы были решены, какие-то заводы клонировали скот, какие-то золото. Но ни один не занимался созданием пони – во-первых, клоны любых животных (включая пони) имели серьёзные проблемы с мозгом, и годились только на убой, так как даже равновесие сохраняли с трудом. Во-вторых, мировые лидеры быстро поняли, что если какая-то страна продвинется в изучении клонирования живых существ с сохранением их разума, эта же держава создаст армию клонов, которые будут превосходить численностью все армии противника. Поэтому, в 924 году, лидерами всех государств был подписан договор о запрете изучения и поиска возможностей клонирования разумных пони.

Но наиболее серьёзным изменениям подверглась экономика. Теперь, ценность денежной единицы определялась количеством золота, производимым странами, использующими эту валюту как официальную, за год. В целом, ничего особо не изменилось: любая денежная единица всё ещё могла обесцениться, если золота или денег станет слишком много. К 950 как минимум три страны оказались в состоянии настолько глубокого экономического кризиса, что им пришлось изменять официальную валюту. После них никто более не пытался отходить от прежних экономических концепций.

В 1346 увидело свет открытие эквестрийских учёных относительно магии. Они выявили генетическое отклонение у нескольких единорогов, заключавшееся в наличии в крови странных микроорганизмов, впоследствии получившее название МЭК (Магические Элементы в Крови). Исследовав природу магии, основываясь на книгах из библиотеки Сестёр и научных исследованиях природы волшебства дораскольного периода, они пришли к выводу, что магия пони составляется из двух параметров: силы, определяемой количеством МЭК на литр крови, и концентрацией, которая у каждого своя. Исследовав последнее заклинание Принесс, учёные пришли к выводу, что Элементы Гармонии обнулили концентрацию, но она восстанавливалась – со временем. Конечно, чтобы достичь прежнего уровня потребуются тысячи лет, если не больше. Но у некоторых единорогов, обладавших большим числом МЭК, Уровень Магической Концентрации, или УМК, в среднем равнялся семи (норма была ноль). Осознав свои возможности, эти пони решили максимально усовершенствовать не только свои навыки волшебства, но и других потенциальных магов. Поэтому, в 1349 году, в заново отстроенном к этому времени Кантерлоте, ставшему столицей Федерации, была открыта Эквестрийская Академия Магии, которая обучала обладателей немалого УМК и количеством МЭК на литр крови премудростям волшебства.

В 1451 году родился первый аликорн, обладавший семьюдесятью пятью единицами МЭК на литр, и УМК равным пяти. Со временем, это стало эталонным показателем данных характеристик для поступления в ЭАМ.

К началу шестнадцатого века независимыми от сверхдержав – Эквестрии и КНГ – остались только восемнадцать государств, включая Химаи, которые постепенно начинали ослабевать. Возглавивший в 1527 году компартию Иосиф Ферхалин понимал, что настало лучшее время для подготовки Революции. Партия скопила уже несколько сотен миллиардов, этого хватит не только на переворот и последующую войну за власть, которая наверняка начнётся, но и на подъём страны.

Первым делом, он начал изменять структуру КПХР. Желая сконцентрировать власть в копытах максимально малого количества пони, в Центральный Комитет были набраны те, кому после свержения режима было суждено стать главами различных министерств. Затем, Ферхалин составил проект Конституции, используя изменённые принципы коммунизма Шакая. Вместо авторитарного правления должен был начаться тоталитаризм (или что-то очень на него похожее), число репрессий должно было увеличиться, и так далее.

Далее, он предложил Парламенту создать орган госбезопасности, типа Эквестрийского Разведывательного Управления или конфедератской Фа-8. К нему прислушались, и в 1533 году был создан Комитет Химайской Безопасности. Возглавлявший его Владимир Орлов являлся членом Партии, и старался поддерживать коммунистов в их стремлении свергнуть режим.

Поводом для начала переворота стали слухи о грядущем присоединении ХНР в состав Конфедерации в 1544. Семнадцатого апреля народ восстал против правительства, и, к вечеру, Шихон – столица Химай – пал. Так началась Великая Химайская Революция.

Президент и несколько генералов сбежали вглубь страны. Верные предыдущему лидеру войска начали брать в кольцо территории, перешедшие на сторону коммунистов, отбивая при этом все атаки ещё неокрепшей Красной армии, состоявшей из добровольцев и солдат, одерживая победу за победой.

Война бы кончилась крахом коммунизма, если бы не одно событие, определившее ход химайской истории на много десятилетий вперёд:

Двадцать первого апреля, на окраине Сугая, Химайские Вооружённые силы уничтожили пятнадцатый пехотный батальон, семерых выживших, включая командира — лейтенанта Пуро Хинто, взяли в заложники. Двадцать второго апреля она пришла на базу, целая и невредимая, и сразу потеряла сознание. В здание, где держали пленных, была незамедлительно выслана разведгруппа, которая обнаружила пятнадцать тел солдат ХВС, лежавших в коридоре, а также трупы шестерых заложников. По характеру ран можно было судить, что военных и заложников убивали два разных пони.

В здании оказались камеры видеонаблюдения, которые записали процесс казни. Лейтенант Хинто, которую заставляли наблюдать за убийством соратников, сумела высвободиться из оков, хоть они были из стали, отобрала у палача нож, убив его молниеносным ударом копыта в висок, после чего атаковала остальных, умудряясь блокировать атаки и не попадать под пули, хоть и стреляли практически в упор.

Здание являлась передовой позицией ХВС, и являлась основной преградой. Двадцать пятого апреля, после захвата Сугая и прорыва кольца, у врачей коммунистов появилась возможность изучить этот феномен. Синдром 2246, как его назвали, основывался на раздвоении личности, и резню учинило альтер-эго лейтенанта. И это объясняло, почему Хинто, которая никогда не использовала холодное оружие по ряду причин, совершенно спокойно зарезала пятнадцать пони. Но многие её феноменальные способности, вроде блока удара прикладом со спины, это не объясняло

Ответ нашёлся в архивах Комитета Химайской Безопасности: в 1533 году Эквестрийская Академия Магии, по договору с президентом ХНР, ставила опыты над шихонскими сиротами. Он назывался «Х-17», и должен был повысить уровень магической концентрации. УМК шестилетней Пуро Хинто должна был подняться до двадцати пяти (самый высокий зарегистрированный результат послераскольного периода был двадцать), что вызвало бы резкое деление клеток МЭК. Но из-за особенностей расы (земнопони никогда не обладали особыми магическими умениями) у неё должны проявиться «нестандартные» способности, вроде повышенной физической силы или возможности передвигаться с очень большой скоростью. Достаточной, чтобы увернуться от пули.

Эксперимент не удался – уровень концентрации повысился до нужного уровня, и даже оставался стабилен, но деление МЭК так и не началось. Х-17 свернули, учёных, которые им занимались, закрепили к какому-то другому, сверхсекретному проекту. Так никто из них и не узнал, что провал был из-за ошибки в заклинании, и Пуро приобрела все эти способности через десять лет, находясь в сильнейшем нервном потрясении

Случай в Сугае привлёк внимание ЦК Партии, поэтому, дабы обезопасить новое орудие пролетариата, генсек Ферхалин приказал двадцатилетнему полковнику КХБ Клэренсу Чернову, являвшегося учеником и предполагаемым преемником генерального, отправляться на фронт и следить за её состоянием.

Семнадцатого мая тысяча пятьсот сорок четвёртого года, был убит бывший президент ХНР. К концу месяца, революции произошли ещё в шестнадцати странах, включая Шиму, которая раскололась в результате гражданской войны, и пятого июня все коммунистические страны объединились в единый Союз Химайских Социалистических Республик.

Но через два дня произошла трагедия. Из-за проблем с лёгкими, скончался Иосиф Ферхалин. В результате голосования членов ЦК, новым генсеком стал полковник (повышенный в звании до маршала внутренних войск через пару дней) Клэренс Чернов.

Новый генеральный секретарь не знал о желании своего учителя построить тоталитаризм. Сам Чернов никогда не видел себя «вождём народов», более того, его политические взгляды не позволяли начинать диктатуру и править железным копытом. Поэтому, основываясь на постулатах Союза Трёх – создателей истинной демократии, маршал создаёт собственный вариант Конституции. Отныне, Союз Химайских Социалистических Республик являлся свободным коммунистическим государством. Власть не будет лезть во все сферы жизни. Более того, Чернов также изменил сам коммунизм, переделал все его постулаты и заветы. В итоге должна была выйти утопия. Имея немало сходств с капиталистическим режимом, новая «социалистическая демократия» прекрасно показывала себя: за пять лет уровень жизни стал самым высоким в мире.

Целью нового правителя Химай было создание утопии – сделать то, что не удалось сделать ни Сёстрам, ни Союзу Трёх, ни кому-либо ещё. СХСР должен был олицетворять дивный, новый мир, построенный на основных принципах коммунизма: морали, равенству, труду на благо общества и так далее. Но для этого нужны были деньги, и очень много – партийных фондов не хватит даже для вывода страны к статусу сверхдержавы. Любой другой лидер установил бы немалые налоги и так далее, но маршал решил поискать другой выход.

И он нашёлся. Чернов, решив пересмотреть существующие теории, придумывает «вспомогательный бюджет», работающий следующим образом: если были необходимы деньги для военной или научной сферы, а также в случае ЧС, Центробанк выпускал нужную сумму денег. Одновременно с этим в золотой фонд поступало необходимое для подкрепления созданных рублов золото, клонируемое на специальном заводе под Шихоном. Просто, элегантно, и риска обесценить валюту практически нет: деньги сразу же шли куда необходимо, и больше не учитывались. Словно нужная сумма поступила из госбюджета, а потом такая же сумма вернулась с экспорта, например.

Да, импорт и экспорт продолжали существовать – порой дешевле закупить какой-то ресурс, чем тратить деньги на создание специальных заводов. Пример – уран: Федерации не было смысла его производить, так как атомных электростанций было очень мало. Гораздо выгоднее покупать уран у Химай, в которой преимущественно атомная энергия.

Решив финансовые вопросы, как оказалось, очень быстро – была лишь середина июля – маршал занялся искоренением бюрократии. Во-первых, распустив ЦК и собрав его заново. После партийной чистки свой пост сохранил только министр обороны Борис Распутин. Во-вторых, сократив количество различных инстанций и комитетов. Отныне, от каждого министерства могло быть не более двух «ответвлений». Также необходимо было максимально упростить процесс оформления документов, улучшить работу инстанций и так далее. Времени и средств было полно, поэтому Центральный Комитет принялся за усердную работу. Министры безропотно подчинялись каждому его распоряжению, опасаясь потерять места. Да и вообще, с приходом маршала к власти, правительственный аппарат начал безукоризненно выполнять свои функции – помогли смещения с постов нерасторопных политиков, а уровень коррупции (в Республике он был самым высоким в мире) вообще стал близок к нулевому. Генеральный секретарь же, будучи уверенным в своих подчинённых, позволил себе перейти к индустриализации семнадцати отсталых (по сравнению с соседями) соцреспублик.

В 1553 году, когда население планеты перевалило отметку в десять миллиардов, на Таирику осталось всего четыре государства: Эквестрийская Федерация, возглавляемая президентом Виргилием Шуги, КНГ, возглавляемая Йозефом Кумаем, Шима, а точнее её часть, являющаяся своеобразной «колонией» ЭФ, и СХСР, третья сверхдержава, которой руководил самый молодой из мировых правителей Клэренс Чернов. Несмотря на возраст, он являлся самым авторитетным и уважаемым лидером. Химайский Союз был производственным лидером, имел сильнейшую армию, лучшую шпионскую сеть (а также лучшую защиту от разведки), и многим другим коммунистическая держава превосходила своих капиталистических соседей. Обстановка царила более чем напряжённая. Вслед за мирными технологиями – от гидроэлектростанций, до Глобальной сети Интернет – развивались и военные. Разнообразие оружия было колоссальным, для подчинения континента можно было использовать что угодно, хоть автомат Кострова, используемый Красной армией с сорок седьмого года, хоть ядерную ракету. Желая разрядить более чем напряжённую обстановку, президент Шуги создаёт Организацию по Сохранению Мира, и приглашает мировых лидеров в Кантерлот. Поможет ли она? Продлится ли спокойствие на Таирику, или же война неизбежна?

Это ещё предстояло выяснить.

## ЧАПТЕЯ ОИЕ

ТХЕ ЕЯА ОФ БЯАВЕ ИЕW WОЯЛД IS CЛОSЕ

(Близка эра дивного нового мира – здесь и далее перевод с химайского)

16 января 1553 г, 22:36

Из Дворца Коммунизма, огромного небоскрёба, находившегося на Шихонской площади, и являющегося сердцем политической жизни всего Союза Химайских Социалистических Республик, открывался прекрасный вид на столицу – Шихон. Чернов любил наблюдать за жизнью города из окна своего кабинета, располагавшегося на последнем этаже Дворца – это всегда помогало расслабиться и сконцентрироваться на насущных проблемах. Больше всего ему нравилось смотреть на Шихонскую площадь, особенно зимой. Храм Всевышнего, небоскрёб Комитета Химайской Безопасности – всё выглядело иначе, и напоминало ему о давних, беззаботных временах.

Но надо было возвращаться к делам. Стряхнув пылинку с тёмно-коричневых брюк, генеральный секретарь поудобнее устроился в кресле, взял со стола тёмно-зелёную кожаную папку и начал изучать документ, лежащий в ней:

ЯЕSUЛТS ОФ ЕKSАМIИАТIOИ ОФ ТХЕ БЯАIИ

(Результаты обследования головного мозга)

ИАМЕ: СЛАЯЕИS ЧЕЯИОВ

(Имя: Клэренс Чернов)

АГЕ: 30

(Возраст: 30)

Подробности обследования были неинтересны, и он сразу перешёл к диагнозу:

ДIАГИOSIS: ШIИKЕУ’S SУИДЯОМ

(Диагноз: синдром Шинкея)

STATUS: ИОТ ТЯЕАТЕД

(Статус: не лечится)

Одна из его привычек – не показывать испуга или шока – дала о себе знать. Сохраняя прежнее безразличное выражение лица, Чернов отбросил папку на край стола и вновь повернулся к окну, стараясь успокоиться. Ничего страшного не произошло – одна болезнь, вытекающая из другой, из-за которой у него может развиться шизофрения при сильном нервном срыве. В худшем случае. К тому же, риск съехать с катушек снижает водка, так что волноваться бессмысленно.

Попытки убедить себя в бессмысленности переживаний из-за этого известия прервал стук в дверь, через секунду после которого послышался скрип. В кабинет робко зашёл председатель КХБ генерал-майор Смирнов. Собравшись с мыслями, он, не выходя из дверного проёма, сказал:

— Товарищ маршал, можно?

Повернувшись в его сторону, Чернов кинул мимолётный взгляд на часы. Судя по позднему времени, новости были действительно важные. Сохраняя прежнюю невозмутимость, генеральный ровным голосом сказал:

— Конечно, Виктор. Садись. – собеседник послушно сел на мягкий стул напротив – Что-то важное?

— Да. — он положил на стол две тёмно-красные папки и положил копыто на одну из них – Вот здесь – примерный список тем на заседании ОСМ. Вкратце: президент Шуги собирается прочитать длинную речь, в которой обвинит нас в дезинформации мировой общественности, в подготовке к войне, и даже про загрязнение природы будет пункт.

Чернов хмыкнул

— Интересно будет послушать его аргументы. Информация верна?

— Конечно, источник более чем надёжный.

— Это хорошо.

— И… что будем делать?

Маршал начал задумчиво изучать ордена на кителе Смирнова. Услышав вопрос, он, не отрывая взгляда, ответил:

— Ничего. Ты сам прекрасно знаешь, что ни дезинформацией, ни подготовкой к войне мы не занимаемся. Шуги может кричать со своей трибуны сколько угодно, и о чём угодно, хоть о миллиардах пони, расстреливаемых лично мной – пока у него не будет доказательств, а их у него не будет, эти обвинения абсолютно ни на что не повлияют. Если хочешь, можешь начать выискивать предателей в высших инстанциях, только мне не рапортуй, у меня и так проблем полно.

— Например?

Генсек вздохнул. Переведя взгляд с орденов на висящую в дальнем конце комнаты икону с Всевышним, он ответил:

— У меня синдром Шинкея.

Виктор недоумевающе уставился на начальника, и, спустя пару секунд, спросил:

— Простите, но мои познания в медицине оставляют желать лучшего. Давайте я в интернете посмотрю, и…

Маршал не дал ему договорить

— …Синдром Шинкея это повышение риска приобретения психических заболеваний при сильных нервных срывах. Чаще всего образуется после болезни Семёнова.

Смирнов присвистнул.

— Товарищ маршал, вам что, разъяснения в медкарте пишут?

— Нет, просто смыслю в медицине.

— Ясно. А что это за болезнь?

Чернов откинулся на спинку кресла и сменил интонацию на более мечтательную, погружаясь в воспоминания:

— Генетическая и очень редкая, вызывает рост интеллектуального коэффициента. Небольшой, может быть больше нормы максимум на сотню. У меня, например, он равен ста восьмидесяти четырём, с шестнадцати лет.

— Погодите, а вы из-за этого всегда разговариваете так, будто с докладом выступаете?

— Да. – маршал ослабил галстук – Ладно, время уже позднее, что там у тебя ещё?

Председатель раскрыл вторую папку и положил её на середину стола. Внутри находилось много фотографий, чертежей и записей, значение которых Чернов не очень понимал. К счастью, Смирнов томить не собирался:

— В Бюро Научных Разработок закончили испытания Романова. Серийное производство ему подобных невыгодно, но один такой киборг в качестве вашего телохранителя – это вполне стоит сил и средств.

Три года БНР СХСР работали над восстановлением бывшего наёмного убийцы Сергея Романова, чудом выжившего после мощного взрыва. Несколько миллионов рублов, лучшие специалисты – и это оказалось не напрасно.

— Они справились?

— Да. Всё как планировали – новые крылья, позволяющие ему планировать, ножи и отравленные дротики в передних ногах, пулемёт, скрытый в гитарном футляре, и подсоединяемый к телу. Ну и новая разработка – имплант глаза, представляющий из себя некое подобие мини-компьютера. Этого в изначальном проекте не было, добавили в последний момент.

— Прекрасно, прекрасно. – маршал вновь начал задумчиво рассматривать ордена собеседника – Будущее наступило, Виктор. Химайский Союз начал делать киборгов. Полагаю, это можно засчитать как достойный ответ тому сверхсекретному проекту Эквестрийской Академии. Кстати, ничего нового о нём не узнали?

— Узнали, товарищ маршал. Судя по рапортам, наши агенты нашли предполагаемого обладателя этого… супероружия. Аликорн Велосити Лайт

Лицо Чернова исказила коварная ухмылка

— Узнайте достоверно, а после ликвидируйте её. Хотя постой… Пожалуй, неплохо будет испытать Сергея в бою, а?

— В каком смысле?

— Установите слежку. Во время съезда ОСМ её устранит Романов. Вопросы?

— Отсутствуют, товарищ маршал. Разрешите идти?

— Да.

Смирнов коротко кивнул и вышел из кабинета, оставив генсека наедине со своими мыслями. Без болезни Семёнова он не выделялся бы из толпы даже внешностью – серых пони-брюнетов полно. А так он является правителем страны, близкой к утопии, о которой мечтали философы прошлого. Синдром Шинкея был платой за шанс изменить мир. Он им воспользовался, создав вместо тоталитарного режима – цели учителя – свободную страну, в которой за гражданами не ведётся слежка, и правительство не указывает каждому пони как ему жить. Теоретики коммунизма стремились к полной противоположности подобного общества. Но идеалы нового генерального секретаря Партии были таковы. Впрочем, ещё у него появилось нечто более ценное.

Чернов развязал галстук. Если он сейчас начнёт ностальгировать, то не выйдет из этого кабинета до полуночи. А завтра у него ещё полно дел. Впрочем, никто не запрещает предаться воспоминаниям дома. Взяв папку с диагнозом, генеральный секретарь выключил настольную лампу и направился к выходу, насвистывая какую-то мелодию.

* * *

20 января 1553 г, 11:27

Кантерлотский дворец сегодня был полон жизни: журналисты, агенты спецслужб трёх стран, уже прибывшие главы некоторых министерств – все готовились к главному политическому событию последнего десятилетия. Впервые с момента окончания Химайской Гражданской войны, лидеры Эквестрии и Конфедерации обсудят мировые проблемы вместе с представителями коммунистической сверхдержавы.

Президент Шуги, не обращая внимания на царившую вокруг суету, сидел в своём кабинете, перечитывая Святую книгу Двух Принцесс и размышляя о грандиозном плане по исполнению Пророчества. Оно говорит, что если будут уничтожены неверные, то вновь объединится Эквестрия, и пони снова обретут магию. Президент – ярый селестионист – верил в грядущее возвращение Сестёр, ну и в своё участие в новом правительстве. Всё-таки, он же единорог, и если принцессы будут отбирать приближённых по расовому признаку, то…

Президент положил книгу, повернулся к окну и начал наблюдать за суетой, царившей во внутреннем дворе замка. Это занятие ему быстро наскучило, поэтому он лениво потянулся за чёрной кожаной папкой, на которой было написано лишь одно слово: «Феникс», и принялся изучать лежащие в ней документы.

Проект Академии Магии Х-21, кодовое название «Феникс», представлял собой боевой экзоскелет, который усиливал магические способности носителя. На данный момент, Х-21, при поддержке Эквестрийских Вооружённых сил, мог разгромить Красную армию, но нужно было действовать более… тонко. К тому же, кто знает, какие ещё козыри есть в рукаве у Чернова, у этого молодого утописта?

Впрочем, не всё было идеально. Лучшая ученица ЭАМ, аликорн по имени Велосити Лайт, которая должна была стать носителем экзоскелета, покинула проект два дня назад, испугавшись, по её словам, возможной смерти. И хоть она ничего толком и не знала, так как испытаний ещё не было, её всё равно нужно было… устранить. В городе было полно агентов КХБ, вполне возможно, что у неё будет встреча с одним из них.

К счастью, и это не проблема. Твайлайт Спаркл – ещё одна лучшая ученица ЭАМ, ставшая новой носительницей «Феникса», должна будет её ликвидировать. Просто и элегантно — застрелить. И тогда Шуги ничего не остановит.

В кабинет робко вошёл секретарь, сказавший, что прибыли представители Конфедерации. Понимая, что необходимо было переходить к следующей части плана, Шуги, отхлебнув виски из горла, неохотно пошёл встречать канцлера и его свиту.

* * *

13:32

Наконец, четыре правителя, включая вождя зебр, министры обороны и руководители спецслужб расположились в просторном зале заседаний. Шуги, как хозяин встречи, занял центральную трибуну и посмотрел на сидевших друг напротив друга канцлера и генерального секретаря. Грузный пегас Кумай что-то писал в записной книжке, Чернов же явно скучал. Президент недолюбливал маршала, и понимал, что эта ненависть взаимна. Генеральный секретарь, который был младше него на пятнадцать лет, оказался слишком умён, но если всё пойдёт по плану…

Решив не отвлекаться, Шуги начал монолог:

— Господа! Сегодня мы собрались в Кантерлоте с целью обсуждения насущных проблем и их последующего устранения. Главная наша цель – сохранить мир и предотвратить войну, которая, по мнению многих аналитиков, начнётся в этом десятилетии. Армии начали усиливаться, границы укрепляться. Одна держава боится другой, и в то же время вселяет страх третьей. Если это не остановить, то последствия будут катастрофические. – он посмотрел на химайскую делегацию – Господин Чернов, как вы прокомментируете увеличение Красной армии и создание нового оружия? К примеру: две недели назад вы провели испытания новой подводной лодки «Красный май», способной выпускать ракеты средней дальности класса «вода-земля». – Шуги обвинительно посмотрел на маршала – А после, вы заявляете, что стремитесь сохранять мир. Как это объяснить?

Либо генеральный секретарь очень хорошо скрывал эмоции, либо ему и правда были безразличны все эти высказывания. Поднявшись за свою трибуну, он начал свой монолог:

— Что ж, господин президент отчасти прав: это действительно вызывает подозрение. Но я уверяю: хоть у вас и сложилось о нас впечатление как о потенциальном агрессоре, мы не станем нападать. Граждане Химай сами идут в Красную армию, и правительство их останавливать не в праве. А теперь спешу развеять опасения насчёт нового оружия – маршал посмотрел на Распутина – Товарищ генерал, что случилось с подлодкой «Красный май»?

— Она утонула.

Кивнув министру, маршал начал пристально рассматривать эквестрийского лидера. С едва различимой издёвкой в голосе, он сказал:

— Полагаю, у вас больше нет ко мне претензий, господин президент?

Шуги хотел было продолжать свою обвинительную речь, но, внезапно, понял, что это будет бессмысленно. Чернов имел ответ на любую провокацию.

Он подавил улыбку. Всё шло так, как и было задумано. Этот съезд был необходим лишь чтобы генеральный секретарь осознал своё превосходство над остальными правителями. Перестав воспринимать своих политических соперников всерьёз, маршал совершит ошибку. Конечно, глупо было уповать лишь на вероятный серьёзный прокол пони, который до этого их никогда не совершал, но иных путей не было – разве что начало жестокой и кровавой войны, по сравнению с которой Первая мировая казалась бы локальным конфликтом.

Но рано было об этом думать, сейчас нужно было доиграть роль. Ровным голосом без каких-либо эмоций, президент ответил:

— Хорошо, господин Чернов. Думаю, подобные выводы действительно делать слишком рано. Поэтому, предлагаю сменить тему на другую, более важную.

* * *

18:42

Три года назад он был лучшим наёмным убийцей, услугами которого пользовались даже спецслужбы. Но после одного, как казалось сначала, простого заказа для КХБ, охотник оказался на грани жизни и смерти. Взрыв, устроенный не желающей умирать жертвой, лишил его ног, крыльев и нижней челюсти. Но химайские учёные сделали ему предложение, от которого было практически невозможно отказаться. Романов либо становился охранником генерального секретаря, иногда выполняя убийства по его приказу, взамен получая экспериментальные импланты, а также доступ к самому современному оружию и к базам Комитета среднего уровня секретности, либо обыкновенные БЛН, а также протезы задних и челюсти. Выбор был очевиден. Правда, ему не сказали, какие способности он приобретёт, и что создание и установка этих имплантов будет длиться столько времени, но результат стоил того.

Единственное, что оставалось – примиряться со статусом киборга, пони, более не являющегося частью нормального общества. Который, отныне, всегда будет скрываться за пальто, шляпой и шарфом, закрывающим металлическую челюсть.

Из размышлений о своём прошлом, сидящего в засаде на крыше какой-то кондитерской Романова выбила вибрация телефона. Вытащив его из кармана брюк, он прочёл единственное слово в сообщении:

ЯЕПОЯТ (Докладывай)

Похоже, отправителю – маршалу Чернову – скучно настолько, что он решил лично проконтролировать выполнение заказа. Вставив магазин в винтовку, он написал ответ:

ТАЯГЕТ ШОUЛД COME TO ТХЕ ПАЯК ИЕАЯ МУ ПОSITIOИ. ТХЕЯЕ ШЕ MEETS WITX ФЯIЕИД, WXIЧ WIЛЛ БЕ ТХЕ МАIИ SUSПЕСТ IИ ТХЕ МUЯДЕЯ. (Цель должна прийти в сквер неподалёку от моей позиции. Там она встретится с другом, который станет главным подозреваемым в убийстве.)

Через несколько секунд пришло ещё одно сообщение:

ГООД. (Хорошо.)

Ни напоминаний, ни пожеланий. Чернов был немногословен, когда разговор заходил о деле, и, по мнению Романова, это была лучшая его черта.

Имплант глаза зафиксировался на ходившей около лавочки аликорна. Пора было начинать.

Установив винтовку, охотник начал наблюдать за действиями цели

* * *

18:57

Вечер был довольно-таки неплохим, несмотря на лёгкий снегопад. Лайт сидела на скамейке в одном из многочисленных скверов Кантерлота, ожидая опаздывающую Твайлайт.

Велосити переживала не самые лучшие времена, а встреча с подругой была лучшим способом забыть о проблемах. Пару дней назад её посвятили в подробности сверхсекретного проекта Академии – «Феникса». Это боевой экзоскелет, усиливающий магические силы. Которым она должна была управлять в случае вооружённого конфликта. Узнав это, аликорн, испугавшись за свою жизнь, решила отказаться от участия. Так как про Х-21 она ничего толком не знала, её отпустили без особых проблем. Но странное чувство… опасности никак не уходило.

Размышления прервал приветственный толчок бесшумно подошедшей Твайлайт:

— Эй, Лайт! Ты спишь?

— А? Нет, просто задумалась. Пошли?

— Ага. Предлагаю сократить через тот двор.

Конечно, так можно было бы неплохо срезать, но там было слишком темно, а вокруг практически никого не было.

— Думаешь, это хорошая идея?

Единорог почему-то нервничала

— А почему нет? Или ты боишься?

Хмыкнув, аликорн побрела за подругой, которая уже почти вышла из сквера, и придумала тему для разговора.

Пройдя вглубь двора, Спаркл остановилась неподалёку от служебного входа в кондитерскую. Велосити поспешила спросить:

— Что такое? Почему мы ос…

Рог Твайлайт начал тускло светиться. В ту же секунду до аликорна дошло, что происходит. Это заклинание по блокированию магии.

И действительно, единорог достала из внутреннего кармана куртки маленький пистолет, который сразу же нацелила на подругу. Дрожащим голосом она пробормотала:

— Нич-чего личного, Лайт. Но у меня нет выхода.

Метель усиливалась. В следующее мгновение Велосити выбила из дрожащих копыт единорога оружие и повалила её на землю.

— Похоже, эта работа оказалась слишком сложной для тебя. Похоже, что ты не…

Договорить помешала резкая боль, пронзившая грудь. Прежде чем упасть на землю, Лайт краем глаза увидела наблюдавшего за ними с крыши здания пони в тёмно-синем пальто и шляпе, лицо которого было закрыто шарфом, а один глаз светился тусклым зелёным светом. Неизвестный, положив пистолет в кобуру, что-то схватил и поспешно скрылся.

Ошарашенная Твайлайт медленно подошла к истекающей кровью подруге. Поняв, что она ещё жива, единорог взяла валявшееся оружие и вновь направила его на аликорна. Постояв несколько секунд, она так и не смогла нажать на курок. В последний раз осмотрев подругу, Спаркл практически галопом вышла на главную улицу.

Чувствуя, как её покидают силы, Лайт обречённо смотрела в небо. Шансов на то, что её найдут, практически не было. Разве что если хозяин стоявшей здесь машины придёт. Хотя, вряд ли.

Помощи ждать было неоткуда.

* * *

18:12

Съезд Организации оказался для Смирнова чересчур скучным – деятельность спецслужб обсуждать не стали, поэтому председатель КХБ оказался там лишним. Сейчас, всеми силами подавляя зевоту, генерал-майор лениво брёл к кортежу, когда почувствовал на своём плече чьё-то копыто. Обернувшись, он увидел Чернова, который уставшим голосом сказал:

— Даже не верится, что это наконец-таки закончилось. Слушай, мне нужно кое-куда отъехать, ненадолго и инкогнито. Можете с Борисом подождать меня в аэропорту часа полтора?

Неожиданное заявление.

— А к-куда?

— Тебе это знать необязательно. Я возьму служебную машину. – маршал стряхнул пылинку с погона – Встретимся в самолёте

— Подождите, а можно мне с вами?

Последовал удивлённый ответ:

— Зачем?

— Ну, мне же нужно обеспечивать вашу безопасность, и…

— …Хорошо, не продолжай, поехали. Только предупреди Бориса.

Смирнов, коротко кивнув, достал телефон и начал набирать Распутина, стараясь при этом не отставать от начальника

Минут через десять, когда они уже выехали из дворца на джипе службы охраны, генерал-майор нашёл в себе силы спросить:

— И всё-таки, куда мы едем?

Чернов ответил привычным ровным голосом:

— В кондитерскую.

— Зачем?

— Нужно купить несколько коробок шоколада.

— Для кого?

— Тебе пока рано такое знать, как думаешь?

Никакой злобы в голосе, даже наоборот – генсеку явно нравился этот диалог. Решив проверить это, Смирнов продолжил:

— Это для какой-то… особенной пони, верно?

Чернов, усмехнувшись, ответил:

— Возможно. Ты хочешь поговорить об этом?

— Ну, я был бы не против.

— Тогда начинай первый. У тебя есть какая-нибудь пассия?

Он на мгновение замялся, но всё-таки решился на ответ:

— Да. Это Роуз.

— Роуз? Моя секретарша?

— Ага.

— Она знает?

— Нет, скорее всего. Планировал её пригласить куда-нибудь после приезда. Вы замечали, какие у неё красивые глаза? А грива? А…

— …Я понял, не продолжай. – маршал вздохнул – Ладно, моя очередь. Если что, ты сам этого захотел. В общем, это… – Чернов на секунду запнулся, что очень поразило председателя – Это Пуро.

— Пуро? Генерал Пуро Хинто? Откуда вы… а, ну да. Но как вы…

— …Познакомились? Во время Революции. У наших взаимоотношений долгая история, но результат я могу рассказать и без пересказа. После первого проявления Синдрома 2246 она была слишком напугана, и ей была необходима чья-то поддержка. Кто-то, кому можно было бы довериться… К концу войны она стала для меня… как дочь. Я помог ей справиться с самым тяжёлым периодом – принятием болезни и осознанием своей неполноценности в обществе, я заботился и оберегал её… Но до сих пор не признался в своих чувствах.

— П-почему?

— Я боюсь получить отказ. Представь: пони, который старше всего на пять лет, говорит, что любит тебя как дочь. Странно, не правда ли?

— Но если вы пришли в тяжёлый для неё момент, то она наверняка тоже любит вас как родного отца.

— Может, ты прав… И я действительно зря переживаю… Но если она откажется, для меня это будет слишком серьёзным ударом, после которого я не оправлюсь.

— Она не откажется, поверьте. Рискните, вспомните, кто вы такой!

— Да. Я так и поступлю. – генсек похлопал Смирнова по плечу – Спасибо, Виктор.

Машина заехала в какой-то тёмный двор. Припарковавшись, Чернов сказал своим обычным голосом:

— Приехали. Оставь китель здесь, а то ордена бросаются в глаза. Да, и оружие тоже. Надеюсь, ты переживёшь царящий за бортом мороз?

Генерал-майор хмыкнул. Эквестрийские холода нельзя было сравнить с химайскими.

В кондитерской ничего примечательного не произошло – несколько минут вспоминали, что любит Роуз, затем маршал узнал у Романова о ходе выполнения заказа, после чего он предложил перекусить. Больше ничего примечательного.

Когда они уже собирались выходить, с улицы раздался негромкий хлопок. Смирнов, подавив инстинктивное желание пригнуться, сразу же спросил:

— Вы слышали?

Чернов, расплатившись, задал ответный вопрос, при этом абсолютно спокойно направляясь к выходу:

— Ты испугался приглушённого звука с улицы?

Генерал-майор обогнал маршала и встал посреди улицы

— Ну… А вдруг там стреляет кто, или…

Договорить помешал фиолетовый единорог, которая чуть не сбила его с ног. Генсек, подавив смешок, как ни в чём не бывало направился к машине, но через пару метров остановился и удивлённо спросил:

— Виктор, ты видишь? Около нашей машины тело лежит.

— Я же вам говорил! И что теперь делать?

Чернов подошёл к трупу и осмотрел его:

— Создатель, да это же Лайт!

— Лайт?

— Ну да, которую Сергей должен был убить. Погоди-ка… Да она жива!

— Что? Может, вы ошиблись? Пульс неправильно про…

— …Она дышит.

Смирнов попытался успокоиться, после чего дрожащим голосом спросил:

— Может, добить её?

Чернов же наоборот, был как всегда спокоен. Перевязывая рану галстуком, он начал отдавать распоряжения:

— Нет. У вас есть врач?

— Конечно.

— Свяжись и предупреди, что его ждёт работа. Мы везём её в Шихон.

— Зачем? Ведь сегодня утром вы…

— Сегодня утром я не представлял подобный поворот событий – генсек положил её на заднее сиденье – Судьба преподнесла нам подарок, мой друг. Нельзя от него отказываться.

Смирнов, решив не обращать внимания на зарождающиеся планы маршала, спешно сел вперёд и вытащил рацию.

И всё-таки, что же он задумал?

## ЧАПТЕЯ ТWО

ОUЯ ГЕИЕЯОSITУ IS WITXOUT COMПАЯУ

(Наша щедрость ни с чем не сравнится)

22 января 1553, 10:53

Романов вошёл в приёмную генерального секретаря. Ничего примечательного – небольшая комнатка, напротив лифта двери в кабинет, стойка секретарши с левой стороны, диван, журнальный столик и ещё одна дверь с правой. Куда она вела, охотник до сих пор не знал. Но поразмышлять на эту тему помешала секретарша, сразу же сказавшая:

— Сергей Романов?

Механическим, немного шипящим голосом без эмоций он коротко ответил:

— Да.

— Маршал пока не пришёл, пожалуйста, подождите его здесь.

Кивнув, Романов взял со стола газету, сел на диван и начал читать первую полосу:

“ЧЕSTИОSTЬ”

ЯЕSUЛТS ОФ ТХЕ СОИГЯESS ОФ ОСП

IИДЕПЕИДЕИТ АИАЛУSIS

(«Честность» Результаты заседания ОСМ Независимый анализ)

Минут через десять, как раз в тот момент, когда охотнику надоело читать финансовые прогнозы, раздался чей-то топот. Отложив газету, он увидел Чернова, запирающего неизвестную дверь. Увидев своего охранника, маршал сразу же сказал:

— Доброе утро, Сергей. Я вроде как не опоздал, мы же на одиннадцать договаривались?

— Да. Товарищ маршал, а… что там?

Они вошли в кабинет и сели за стол.

— Моя небольшая квартирка. Однокомнатная, но уютная, да и находится в самом центре Шихона. Ну и от работы недалеко. Ладно, к делу – он вытащил из стола бежевую папку и откинулся на спинку кресла – Во-первых, расскажи мне, почему ты, лучший наёмный убийца, обладающий сверхсовременным оружием, решил застрелить цель не из винтовки, как планировалось изначально, а из пистолета? Более того, почему, обладая системами наведения, ты нанёс настолько пустяковое ранение, что её за ночь успели привести в чувство?

Помимо полученной информации, Романова также смутила реакция маршала: не злость, не холодное спокойствие, а нечто похожее на радость удачному стечению обстоятельств.

— Та подруга оказалась убийцей. Аликорн сумела её обезвредить, но я решил… помочь, а также дать ей шанс завершить работу.

— Правда? Это всё меняет. Дело в том, что мы со Смирновым нашли Лайт, и…

— …Стоп. Что вы там делали?

— Шоколад покупал, неважно. В общем, оказав первую помощь, ну и удалив пулю, конечно, её отправили в Шихон. Доктора говорят, что она уже в состоянии приехать. – маршал на пару секунд замолчал, после чего сменил тему – В общем, можно сказать, с заданием ты справился лучше, чем планировалось, дав нам предлог перевезти её сюда. Теперь, когда мне известны все подробности, можно будет убедительно солгать, и переманить многострадального аликорна на нашу сторону. Но всё-таки, пожалуйста, следующее поручение выполни без осечек, ладно? – он вытащил из ящика стола бежевую папку без надписей – Здесь находится стратегически важная информация о количестве войск в Шихоне на данный момент. Ещё здесь указанно, сколько солдат и техники будет в феврале, во время проведения парада в честь основания Партии, ну и в марте, когда основные силы отправят на границы. Пойми, если это попадёт не в те копыта, и тот же Шуги догадается, как этим воспользоваться, внеся данные в свои «гениальнейшие планы» – будет очень плохо. Всем. Ты меня понимаешь?

— Конечно.

— Отлично. Твоя задача – доставить эту папку в «Ретарию».

— В самое крупное казино в СХСР?

— Под ним сверхсекретное хранилище КХБ. Звучит дико, да, но кто догадается там искать? В общем, инструкции тебе должны прислать, ну а тебе пора идти. Заодно сыграешь в казино, развеешься.

Романов коротко кивнул, взял папку и направился к выходу.

Уже сидя за рулём своего бронированного седана, также созданного БНР, охотник вытащил из кармана телефон, на который пришло сообщение, гласившее:

“ДО УОU WAИТ ТO БЕСОМЕ ТХЕ ПЕЯSОИ ТХАТ УОU WEЯЕ БЕФОЯЕ? САЛЛ TХIS ИUMБЕЯ ФЯОМ АИУ ПАУПХОИЕ АФТЕЯ ФЕW ДАУS. ДО ИОТ ТЯУ ТО WЯITE OЯ САЛЛ ФЯОМ УОUЯ СЕЛЛ”

(Хочешь стать тем, кем ты был раньше? Позвони по этому номеру с любого таксофона через пару дней. Не пытайся писать или звонить с сотового)

Интересное предложение, но сейчас на него нет времени. Решив пока отбросить мысли о нём, и сконцентрироваться на изучении данных о хранилище «Ретарии», Романов приступил к выполнению поставленной задачи.

* * *

11:23

Лайт, ехавшая в лифте на последний этаж небоскрёба в самом центре Шихона, старалась сформулировать все интересовавшие её вопросы, надеясь, что генеральный секретарь на них ответит. Самый главный, конечно, это личность того загадочного убийцы, один глаз которого светился тусклым тёмно-зелёным светом.

Выйдя в приёмную, и, наконец, согревшись, она осмотрелась. Кроме красной пони, сидевшей на диванчике и читающей какой-то журнал, никого не было. Решив не проявлять излишней наглости, врываясь в кабинет без приглашения, Велосити подсела к незнакомке и начала выбирать, что почитать. Вариантов было много – от свежего выпуска новостей, до буклета о моногатари – официальной религии Химай. Ей всегда казалось, что эта вера лучше селестианства, хоть и поклонялись пони странному существу, которого именовали Всевышним. Совсем не похожий на пони, стоящий на двух ногах и не имеющий копыт Создатель в потрёпанных тёмно-зелёных доспехах считался покровителем всех пони, победившим Мать Сестёр полторы тысячи лет назад. Лицо Его скрывал глухой шлем, а Т-образная прорезь, закрытая тёмным стеклом, придавала облику ещё большую грозность.

Конечно, это было очень интересно, но Лайт не горела желанием изучать очередную религиозную теорию, поэтому она взяла газету и начала читать, решив заодно проверить знание химайского. Ведь ей, судя по всему, предстояло надолго задержаться в этой стране.

Красная пони с золотой гривой, сидевшая рядом, казалась ей очень знакомой, хоть они никогда раньше не встречались. Подумав пару секунд, и решив, что хоть какой-то друг не помешает, аликорн протянула ей копыто, параллельно представившись:

— Велосити.

Внезапно, пришло осознание абсурдности ситуации, но было поздно что-либо менять. Собеседница на секунду смутилась, но, как ни странно, ответила:

-П-Пуро.

Появилось странное чувство, будто она уже слышала это имя. Не обратив на него внимания, Лайт, вновь не подумав, спросила:

— Кого ждёшь?

— Ну, можно сказать, что тебя.

Неожиданный ответ, почему-то взволновавший аликорна

— В-в смысле?

— Клэр попросил меня помочь тебе обустроится в твоём новом доме, как только вы закончите

— Клэр?

— Клэренс. Чернов.

— А, точно.

Они замолчали, но через пару секунд Пуро продолжила:

— Слушай, Роуз надолго ушла, так что не жди её, заходи.

— Т-туда?

— Хочешь разговаривать в приёмной? Успокойся, он поймёт, проходи

Красная аккуратно спихнула аликорна с дивана. Поняв, что другого пути нет, Лайт собралась с силами, тихо постучалась и робко вошла внутрь.

Она ожидала увидеть пони в белоснежном кителе, на котором практически нет свободного от наград места, правителя, вершащего судьбы двух миллиардов своих граждан и вызывающего трепет и уважение…

Но эти ожидания не оправдались. «Стальной маршал» сидел в кресле напротив камина и смотрел выпуск новостей. Вместо кителя – бежевый костюм, вместо стопки важных документов – тарелка с бутербродами с красной икрой, стоящая на кофейном столике. Услышав, что кто-то пришёл, Чернов спешно выключил телевизор, вытер копыта салфеткой и жестом указал посетительнице на стул напротив массивного стола. Прикрыв бутерброды, он сел в рабочее кресло и начал говорить дружелюбным голосом:

— Сразу предлагаю забыть о формальностях. Зови меня Клэренс. Теперь к делу. У тебя есть вопросы, а у меня ответы. Начнём с главного: ты нам полезна. Именно поэтому тебя спасли от убийцы, именно поэ…

— …Спасли?

— Да. В тебя стрелял мой личный телохранитель. Правда, всё пошло немного не по плану, но, в целом, ты везучая, Велосити.

Она начинала нервничать.

— Везучая?! А если бы он меня убил? А если бы он не успел, и Спаркл…

— …А если бы я решил тебя добить? А если бы Селестия не ушла полторы тысячи лет назад? Перестань отвлекаться на мысли о том, что могло бы быть, лучше сконцентрируйся на настоящем. Мы с председателем КХБ нашли тебя, показали врачу и привезли сюда. Ты жива, у тебя очень скоро появятся жильё, деньги, а также способ отомстить. – Лайт снова хотела перебить маршала, но он не остановился – Ты примешь участие в создании химайского ответа «Фениксу», как наиболее опытный специалист в области магии во всём СХСР. Носи этот титул с гордостью.

Аликорн вновь попыталась успокоиться, но неудачно:

— Но я не смогу им воспользоваться!

— А тебе и не придётся. Твоя задача – сделать оружие, использует его кто-нибудь другой. Награда – нормальная жизнь с чистого листа, обеспеченная и безопасная. Многие о таких условиях могут только мечтать, а тебя ещё и уговаривают.

Предложение действительно было заманчивым. Взвесив все за и против, она потратила пару секунд чтобы собраться с мыслями, после чего ответила:

— Я согласна.

— Прекрасно. Хочешь ещё что-нибудь узнать?

— Что вы делали в кондитерской?

Чернов откинулся на спинку кресла

— Пили кофе, а ещё мне надо было купить шоколада. Закупаюсь там каждый раз, когда приезжаю в Кантерлот. – не дав Лайт ответить, он продолжил – Понимаю, звучит странно, но я люблю иногда сходить куда-нибудь… инкогнито, забывая о своём статусе. У меня даже есть карта постоянного гостя паба «Под берёзой», кстати, рекомендую. – маршал усмехнулся – Видела бы ты лицо администратора, когда он узнал моё имя.

— И вы считаете это нормальным?

— Абсолютно. Я обычный пони, хоть занимаю высокий пост, ну и звание выше, чем у всех моих товарищей. – Чернов посмотрел на маленькие настольные часы – Ладно, пора заканчивать. Ты когда-нибудь слышала о генерале Хинто?

Вот почему Пуро показалась ей знакомой. Участница проекта Академии Х-17, который коммунисты назвали Синдромом 2246, ставшая героем Химайской Революции. Лайт плохо знала подробности того эксперимента, так как ЭАМ засекретило практически всю информацию, но известных обрывков хватало, чтобы понять: та красная пони на самом деле не была хрупкой и беззащитной, как казалось на первый взгляд.

— Мы с ней уже даже познакомились.

— Прекрасно. Она тебя отвезёт и поможет обустроиться в новой квартире. Можешь идти

Кивнув головой, Лайт встала со стула и, забыв попрощаться, направилась к выходу.

Выйдя в приёмную, аликорн посмотрела на Пуро. Пропала скованность в её действиях – красная пони расслабившись сидела на диване, иногда о чём-то переговариваясь с подошедшей секретаршей. Увидев Лайт, она резко встала и сказала:

— Подожди пока здесь, я сейчас приду.

Её голос явно стал более жёстким. Но, решив не забивать голову глупыми сравнениями, Велосити кивнула и уселась на край дивана.

Через пару минут в приёмную вошёл пони в тёмно-синем мундире, судя по виду, сильно нервничающий. Стараясь вести себя непринуждённо, он подошёл к стойке и дрожащим голосом сказал:

— П-п-привет, Роуз

Кремовая пони подняла голову и ответила:

— Доброе утро, товарищ генерал-майор. Вы к маршалу?

— Н-нет, я к… – он на пару секунд замялся, после чего полез в карман мундира, вытащил оттуда шоколадку и положил её на столешницу – Вот, это т-тебе.

Удивлённая секретарша взяла плитку, после чего тем же спокойным голосом сказала:

— Спасибо. Как вы догадались, что я люблю с вишней?

Генерал-полковник разволновался ещё сильнее, но сумел быстро совладать с собой и продолжить:

— Слушай, мы с тобой давно знакомы, и… М-может, сходим куда-нибудь?

Из кабинета внезапно вышла Пуро, которая жестом приказала Лайт идти за ней. Решив не злить подругу, аликорн послушно встала и вошла в лифт, стараясь при этом услышать ответ.

Секретарша, явно растерявшаяся, ответила:

— Это неожиданно… Впрочем, почему бы и нет?

Двери закрылись, не дав Велосити услышать ответ незнакомца. Мысленно порадовавшись за него, она вернулась к обдумыванию насущных проблем.

* * *

12:01

Как только машина генерала Хинто выехала с Шихонской площади на набережную какой-то реки (Инги, кажется), она сказала:

— Подруга, ты выглядишь разочарованной. Что случилось?

— А? Не, ничего.

— Ожидала увидеть пляшущих медведей и флаги с серпами и молотами на каждом углу?

Аликорн попыталась ответить на химайском:

— Ньет, просто… Я не думала, что Черноф окажется таким…

— …Нестандартным?

— Да. Он вёл себя со мной, как с равной, хотя мне до дженера… геньера… До него, как до Луны пешком.

— Чернов никогда не хотел становиться серьёзной фигурой в политической игре. И даже вынужденно придя к власти, он остаётся таким же, каким был десять лет назад.

— В каком смысле «вынужденно»?

— О, это долгая история. Если хочешь, я могу её рассказать когда приедем.

— А долго нам ещё ехать?

— Не особо. Твоя новая квартира в специальном микрорайоне КХБ. Туда заселяют различных учёных, генералов, пони, попросивших политического убежища, и так далее. Проще говоря, всех, кто может быть полезен.

Лайт, решив не отвечать, положила голову на окно и начала рассматривать величественные здания на противоположном берегу. Правительственное ли оно, или жилое, определить было трудно, так как все постройки составляли единый архитектурный ансамбль, вызывавший трепет и восхищения у ещё непривыкшего к таким конструкциям аликорна.

Минут через тридцать, после того, как они приехали к многоэтажному дому и изучили новую квартиру Велосити, подруги сидели на кухне и пили чай. Пуро, налив в свою кружку какой-то прозрачной жидкости (водки, скорее всего), спросила:

— Здорово, да? Приехала в квартиру, где не только мебель, даже посуда имеется! КХБ умеют создать все условия, правда? За это нужно благодарить единственного маршала внутренних войск – товарища Чернова.

— Ты обещала про него рассказать, помнишь?

— Конечно. – она сделала пару глотков и начала рассказ – Итак, ход Химайской Революции я подробно объяснять не стану. Республиканские силы были уничтожены через полгода после начала гражданской войны, президент Яро был казнён, а власть в стране взяли коммунисты, возглавляемые товарищем Ферхалиным. Центральный Комитет он…

— …Погоди, давай сразу обозначим: что это значит?

— Центральный Комитет? Что-то вроде вашего совета министров. Можно сказать, генеральный секретарь ЦК это тот же премьер. В общем, Ферхалин простоял у руля месяца три, успев только создать Химайский Союз. Потом проблемы с почками, окончившиеся смертью. Его мечты о тоталитарном государстве, в котором каждый гражданин трудится во благо недостижимой цели, обернулись крахом, так как никто из кандидатов на пост генсека не хотел продолжать дело почившего вождя. – Пуро вновь сделала несколько глотков, после чего налила ещё чая – После ухода Ферхалина в мир иной, члены ЦК должны были выбрать себе нового руководителя, который возглавлял бы страну целых сорок лет – так было сказано в первой Конституции. На кресло генерального секретаря претендовали тогдашний председатель КХБ Владимир Орлов, бессменный министр обороны Борис Распутин и ученик первого генсека, молодой полковник внутренних войск Клэренс Чернов.

— Сколько ему тогда было?

— Двадцать один год.

— И его избрали?!

— Конечно. Орлов, старый алкоголик, сдался сразу, как только понял, что ему предстоит поднять шестнадцать государств. Распутин решил остаться в министерстве обороны и не лезть в политику. Оставался только Чернов, который в одночасье стал генеральным секретарём, Героем Химайского Союза и маршалом внутренних войск.

— Почему?

— Конституция требовала высшего воинского звания правителю страны. – она кашлянула – Ладно, мне нужно отойти. Сейчас вернусь.

Красная пони встала и, насвистывая какую-то мелодию, пошла искать уборную.

Оставшись в одиночестве, Лайт начала думать о будущем. По сути, ей здесь действительно ничего не угрожает. Даже если в Академии узнают про то, что аликорн жива, они ничего не смогут сделать. Слишком хороша была система КХБ, чтобы против неё идти – это знал каждый участник любого значимого эквестрийского проекта.

Тогда оставался лишь один вопрос: над чем её заставят работать? Однажды, изучая архивы ЭАМ среднего уровня секретности, она наткнулась на информацию о том, что при Селестии, на месте Шихона располагалась так называемая Кристальная Империя. Один учёный предположил, что кристаллы сохранили уровень магической концентрации, и их можно было бы использовать как в промышленных, так и в военных целях. Также, она наткнулась на обрывки исследований химайских специалистов так называемых «кристаллов Д66». По слухам, они были прекращены после Революции, но, вполне возможно, что Лайт придётся заняться дальнейшим изучением этого загадочного элемента.

Бросив короткий взгляд на часы, она заметила, что прошло уже двенадцать минут, а подруга до сих пор не вернулась

— Пуро?

Молчание в ответ взволновало Велосити. Стараясь успокоиться, Лайт пошла проверять, всё ли с ней нормально.

Красная пони оказалась в гостиной, где она пыталась встать с пола.

— Пуро?! – аликорн подбежала к ней и помогла сесть на диван – Ты в порядке?

Подруга ответила другим, более мягким голосом, в котором была отчётливо слышна робость:

— Д-да.

— Что с тобой? Может, скорую вызвать?

— Не надо. Это всего лишь приступ синдрома 2246, ничего необычного.

— Ч-чего?

— Синдром 2246, ну или Х-17. Сюда тебя привезла Вторая.

— Кто?

— Моё альтер-эго, которая назвалась Второй. Объясняю: суть Х-17 заключалась в увеличении УМК, который, в свою очередь, должен был образовать магические элементы в крови. К 1544 единиц МЭК у меня было четыреста двадцать пять на литр, серп и молот на моём крупе тому подтверждение.

— Сколько?! У меня всего двести тридцать!

Пуро усмехнулась

— Земнопони сильнее аликорна… Когда-то о таком даже подумать не могли.

Лайт на пару секунд замолчала, усваивая полученную информацию, после чего спросила:

— И как эта магия проявляется?

— Она усиливает её, а также делает быстрее. В архивах Комитета хранятся записи, на которых чётко видно, как Вторая увернулась от пуль, выпущенных практически в упор.

Звучало безумно. Впрочем, у Лайт будет возможность проверить эту информацию. Ну а пока, можно было попросить подругу рассказать что-нибудь ещё.

* * *

28 января 1553, 12:45

Романов окинул взглядом многоэтажное здание отеля-казино «Ретарии». Неделю назад ему открыли одну из самых сокровенных государственных тайн – о хранилище Комитета Химайской Безопасности. В скрытом глубоко под землёй сейфе находилась важнейшая стратегическая информация, за которую Эквестрия готова была сделать что угодно. Например, заплатить несколько миллионов битов наёмнику, знавшему, как туда попасть и выбраться живым.

Химайцы заменили его тело, но не разум. Он всё ещё оставался охотникам за наградой, верным тому, кто больше заплатит. Именно этой мыслью он старался заглушить ощущение собственного предательства. Эти пони подарили ему новую жизнь и новые возможности, они не заслуживали гибели!

К счастью, раздумьям мешал отправленный президентом наблюдатель из Эквестрийского Разведывательного Управления, главной задачей которого являлось предотвращение возможной подмены документов. Проболтав всю дорогу, он умолк лишь на подъезде казино, и продолжил сразу как только они вошли внутрь здания:

— И всё-таки, мне не верится, что Чернов мог так просчитаться.

— Каждый совершает ошибки. Кто-то часто, кто-то редко. Но исключений нет.

Эти слова явно произвели на него впечатление. Зайдя в лифт, Романов нажал на несколько кнопок одновременно. Мгновение спустя двери закрылись, и они поехали вниз.

— Что происходит? Почему мы едем вниз? Разве…

— …Не будь идиотом, пожалуйста. Хранилище находится глубоко под землёй. – наёмник поправил шарф – Сейчас мы выходим из лифта, и ты стоишь на месте, если не хочешь лишиться ног. В лучшем случае.

— Мины?

— Да. Слабые, наверху даже не почувствуют. Но наступившему не поздоровится, поверь на слово.

Наблюдатель кивнул.

Выйдя в тускло освещённый коридор, агент ЭРУ послушно остановился и начал пристально наблюдать за Романовым, который медленно пошёл вперёд, к сейфу. Правда, страх он нагонял ради забавы, так как расположение всех ловушек было загружено в его имплант глаза.

Введя сложную комбинацию из двадцати семи цифр, наёмник открыл массивную дверь сейфа и вытащил тёмно-зелёную папку, на которой было написано: «АИАЛУSIS ОФ ТХЕ ДЕФЕИSE ОФ ШIХОИ» (Анализ обороны Шихона). Убедившись, что все документы на месте, он повернулся в сторону наблюдателя, и на секунду замялся. У него была возможность застрелить эквестрийца и предупредить Чернова, который точно что-нибудь придумает.

Но нет. Начатую работу нужно было завершить. Не став вновь изображать осторожность, охотник подошёл к лифту и всучил наблюдателю папку.

Иного пути не было. Маршал ошибся, и это его вина. Не Романова.

Он свою работу выполнил.

* * *

23:57

Чернов проснулся в холодном поту. Увиденное только что нельзя назвать обычным сном – слишком уж это было реалистично. Маршал словно вновь попал в ноябрь сорок третьего, он чувствовал боль в пояснице, которую ему вылечили только через полгода, ощущал своё удостоверение полковника и пистолет, словно держал их на самом деле.

Но самое главное: там была Веро́ника.

Решив с утра позвонить своему лечащему врачу и проконсультироваться, Чернов включил телевизор и пошёл на кухню, стараясь забыть этот странный сон.

## ЧАПТЕЯ ТХЯЕЕ

ЯЕД БЕАЯ AWAKEИЕД

(Красный медведь пробудился)

31 января 1553, 13:44

Шуги был доволен. План сработал – Чернов действительно просчитался, уверовав в собственное превосходство над остальными мировыми лидерами. Эквестрийское министерство обороны уже разработало план нападения, основываясь на полученных из Ретарии данных. Также, они вместе с канцлером Кумаем уже подписали договор о создании Антикоммунистического союза, в режиме строжайшей секретности, конечно.

Сейчас, сидя в одном из конференц-залов Кантерлотского дворца, два мировых правителя обсуждали грядущее нападение на Шихон. Выпив, президент начал объяснять:

— Итак, наш план заключается в следующем: семнадцатого марта, с секретного военного аэропорта неподалёку от джотайско-химайской границы вылетает тридцать пять десантных самолётов ЭСБ-7. Внутри – шестьсот тридцать элитных солдат и пятнадцать БМД. Наших, эквестрийских.

— Думаете, этого хватит?

— Судя по данным, более чем. В Шихоне не будет солдат, лишь милиция и спецназ КХБ. Генштаб СХСР посчитал, что атаковать будут границы, поэтому основные силы Красной армии будут там.

— Допустим. А если самолёты собьют?

— В документах был указан возможный безопасный маршрут, не защищённый ПВО. Его ликвидируют в начале июля.

— Почему же?

— Сокращение военных расходов. Похоже, всё это время химайцы блефовали, заявляя о стабильной экономике. Так вот. Главные задачи солдат – уничтожение коммунистического правительства и захват Пуро Хинто. Этим займётся спецгруппа, которую специально вооружат электрошокерами.

— Зачем она вам?

— ЭАМ хочет исследовать генерала, и создать что-то подобное. Далее. Потеря столицы деморализует противника, и их будет нетрудно уничтожить. Сразу после падения Шихона начнётся полномасштабная интервенция. Основные силы выдвинутся с нашей базы под Эпплузой, также будет оказана поддержка армии зебр. Если всё пойдёт по плану, режим коммунистов будет уничтожен к концу мая.

Кумай отрицательно покачал головой.

— Даже не верится, что Чернов мог так просчитаться. Мне кажется, это ловушка.

Шуги постарался скрыть возрастающий гнев

— Господин канцлер, мы должны перестать воспринимать маршала как несокрушимого оппонента. Если он сокрушил ошибку, это не значит, что в его голове зародился какой-то хитрый план, это значит, что нам следует ей воспользоваться и нанести удар!

Канцлер окинул собеседника скептическим взглядом и ответил с нескрываемым сомнением в голосе:

— Возможно, вы правы. Но не будьте слишком самоуверенны, Виргилий. Догадываетесь, что случится, если это окажется ловушка?

— Не волнуйтесь, даже если это и так, то у меня есть резервный план.

Кумай являлся прекрасным союзником – недостаточно умным, чтобы осознать роль пешки, от которой, в конце концов, избавятся, но и не был идиотом, раздражающим своей беспомощностью.

Но истинную причину нападения на Шихон знало лишь несколько пони. Задолго до того, как стать лидером Федерации, Шуги несколько лет пытался разгадать главную загадку селестионизма – год второго пришествия Сестёр, и пришёл к выводу, что это должно было произойти в пятьдесят третьем. Если это действительно так, то истинные правительницы Эквестрии обязательно обратят внимание на единорога, очистившего единую страну от грешников.

Вспомнив, что он не один, Шуги продолжил:

— Господин канцлер, Чернова и его систему можно сокрушить. Мы сделаем это, мой друг. Ну а пока, предлагаю начать думать о том, как нам поделить Химайский Союз.

День, когда будут уничтожены неверные, становится всё ближе. И президент будет одним из правителей новой Эквестрийской империи. Это лишь вопрос времени.

* * *

17 марта 1553, 10:17

Безумца, идущего к какой-то цели, практически невозможно остановить. Особенно если это религиозный фанатик. Эта мысль не покидала Чернова, наблюдавшего из окна своего кабинета за установкой зениток на Шихонской площади.

Президент Шуги, сам того не ведая, блестяще разыграл свою роль в этом спектакле. Планирующийся геноцид во славу Селестии будет поводом для начала мировой Революции, по завершению которой наступит режим социалистической демократии. Когда-то два эти термина были несовместимы, но сейчас всё иначе.

Чернов улыбнулся. Перед тем как отправить Романова в Ретарию с ложной информацией, он, действуя через своего агента в ЭРУ, убедил президента связаться с охотником и предложить ему сделку. И теперь, эквестрийцам предстоит встретиться не с кучкой милиционеров и перепуганными гражданскими, а с солдатами Красной армии, готовыми уничтожить любого, кто посмел напасть на их землю.

Из динамиков компьютера послышался голос Распутина, руководившего обороной находясь в здании Генштаба:

— Товарищ маршал, всё готово.

Не поворачиваясь, генсек спросил:

— Население эвакуировано?

— Так точно, все находятся в убежищах.

— Беспилотники?

— Работают, мы видим весь город

— Отлично. Что насчёт нападений с Эпплузы и Шимы?

— Только что проверил рапорты, всё готово.

— А что с системами ПРО?

— Об этом не беспокойтесь, если Шуги вдруг решит нажать на красную кнопку, ни одна ракета не долетит до земли

Ответить помешал раздавшийся вой сирены. Эквестрийцы появились в воздушном пространстве Шихона.

Сохраняя прежнее спокойствие, маршал отдал приказ:

— Началось. Сбейте самолётов… шесть, я думаю. И покажите мне процесс, пожалуйста.

Чернов в предвкушении повернулся к монитору. В ту же секунду началась трансляция с камеры одного из беспилотников, парящего неподалёку от самолётов, летевших к центру города. Похоже, они собирались десантироваться прямо на площадь. Но у них не выйдет.

Послышались залпы установок ПВО, расположенных на крышах зданий. Через несколько мгновений, несколько ЭСБ начали падать. Распутин, судя по голосу, очень напряжённый, прокомментировал:

— Похоже, мы немного переборщили, но да ладно. – он на пару секунд замолчал — Начался сброс десанта.

— В этом районе есть солдаты?

— Н-нет, мы не ожидали, что они начнут так быстро. Координаты уже высланы.

Беспилотник подлетел поближе. Несмотря на внештатную ситуацию, большая часть эквестрийцев не растерялась, и всё ещё оставалась боеспособной.

— Вы прослушиваете их переговоры?

— Конечно. – Распутин что-то кому то сказал, и через мгновенье продолжил – Мы сбили самолёты с БМД. Несколько солдат матерятся. Теперь один из них приказывает своему отряду пикировать в сторону лесопарка. Они хотят… захватить генерала Хинто?

— Эту идею так и не сочли безумной? Но да ладно. Следите за ними, и сообщайте Пуро их координаты.

— Понял – он отдал распоряжения подчинённым и вернулся к диалогу с генсекретарём – Так, они решают разделиться и обсуждают координаты. Один из них предлагает переключиться на частоту с более широким диапазоном. – министр подавил смешок – Остальные отказываются, так как боятся прослушки.

— Не вини их, лучше пошли туда солдат.

— Уже. За кем хотите наблюдать?

— Включи отряд, который хочет Пуро схватить, будь добр.

— С удовольствием.

Изображение сменилось, и Чернов увидел, как восемь солдат пристально рассматривали красную пони, явно опасаясь нападать

— Глянь, у них у каждого к правому боку прикреплено копьё-электрошокер. Мне почему-то кажется, что это не очень удобно.

— Зато бежать гораздо легче, чем с ножом в импла… — он не успел закончить, так как один из эквестрийцев побежал на Пуро, но через несколько метров остановился и начал задыхаться.

— Что за… Борис, ты тоже это видишь?

— Д-да

Бедняга, тем временем, начал царапать горло копытами, словно стараясь сбросить невидимую удавку. Беспилотник, тем временем, залетел за спины солдатам, и Чернов с едва ощутимым и необъяснимым ужасом заметил, что в глазах генерала не было зрачков.

Смерть товарища повергла эквестрийцев в шок. Через несколько секунд, которые тянулись мучительно долго, три смельчака бросились в бой. Зловеще усмехнувшись, красная пони блокировала удар первого, схватила его шокер и силой ударила им второго. Уклонившись от удара третьего, она выдернула копьё из креплений и ударила напавшего по правому виску с такой силой, что тот, сделав по инерции несколько шажков, упал замертво. Лягнув первого, Пуро бросила копьё, выхватила нож и сделала несколько быстрых ударов в грудь.

Чернов бросил короткий взгляд на таймер в левом нижнем углу экрана. Убийство длилось меньше минуты.

Красной пони, судя по всему, понравилось убивать. Выхватив пистолет, она сделала два выстрела в сторону выживших четверых, судя по всему, желая припугнуть. Это подействовало, и они в ту же секунду бросились убегать. Генерал, что-то сказав в рацию, направилась в противоположную сторону.

Первым вышел из шока Распутин:

— Т-товарищ маршал, вы это в-видели?

Генеральному с большим трудом удалось сохранить невозмутимость в голосе:

— Да. Прикажи ей отправляться в БНР сразу после боя. Я свяжусь с Мягковым, пусть он разбирается. Здесь явно что-то не так. Продолжай координировать оборону, Борис.

Министр вновь стал серьёзен

— Вас понял.

Оборвав связь, Чернов потянулся к телефону, но внезапно потерял сознание.

* * *

15 ноября 1564

Он очнулся на Шихонской площади. Ни одного гражданского там не было, только солдаты в полностью чёрной форме. Маршал осмотрелся. Вместо красных знамён на здании КХБ висели чёрные флаги с красными серпом и молотом посередине. Вдоль Храма Всевышнего стояли огромные статуи какого-то очень знакомого пони, лица которого у него не получалось различить. Но больше всего поразил Дворец Коммунизма, на котором висел огромный чёрный плакат, закрывавший, наверное, этажей десять. На нём красными буквами было написано три строки:

SUБMISSIOИ IS ПЕАСЕ

SЛАВЕЯУ IS ФЯЕЕДОМ

ВОЖДЬ IS ПОWEЯ

(Покорность это мир Рабство это свобода Вождь это власть)

Внезапно, Чернов услышал, как кто-то его зовёт. Обернувшись, он увидел самого себя, в мундире, почему-то тёмно-зелёного цвета с чёрными погонами, на которых вместо звёзд был серп и молот. Это точно был он, хоть и выглядящий постаревшим из-за морщин. Неизвестный не дал ему ничего сказать, и начал говорить первым, ровным голосом, в котором различалось безумие:

— Здравствуй, Клэр.

На него нахлынуло неестественное спокойствие, что позволило задать вопрос:

— Кто ты?

— Единоличный правитель Союза Химайских Социалистических Республик, Вождь Клэренс Чернов. Проще говоря, я это ты из параллельной реальности.

— Что? Где мы?

— В Шихоне, в тысяча пятьсот шестьдесят четвёртом. Мы владеем технологиями, которые позволяют путешествовать сквозь пространство и время, но об этом в другой раз. Моя цель – поведать тебе о неизбежном будущем. Во-первых, Революция закончится, и в мире действительно наступит твоя социалистическая демократия. До конца года.

— Почему?

— В следующем году ты съедешь с катушек, причину сказать не могу. Но она потрясёт тебя до такой степени, что твоё мировоззрение полностью изменится. Грядёт эра тоталитарной антиутопии, в которой Великий Вождь железной хваткой держит каждого пони за горло. Режим, построенный на страхе, мир абсолютного порядка и беспрекословного подчинения – вот будущее Химайского Союза.

Маршал, не сумев найти объяснения своему спокойствию, ответил:

— Нет. Я не верю тебе, не верю, что ты реален. Скорее всего, это обычный сон, наполненный бредом и…

— Хочешь, я докажу своё существование, предсказав ближайшее будущее?

— Попробуй.

Вождь посмотрел на часы и продолжил:

— На самом деле у Пуро три личности, одна из которых начала пробуждаться. Президент Шуги попытается склонить тебя в свою веру, а Кумай предложит союз. Прости, но пока это всё, да и времени у нас нет. Ах да, чуть не забыл: она вернётся.

— Кто?

— Узнаешь, Клэр, совсем скоро. А пока прощай.

Не успев ничего ответить, Чернов провалился в пустоту, из которой его выбил голос Смирнова.

* * *

18 марта 1553, 08:05

— Товарищ маршал, вы спите?

Чернов проснулся в холодном поту, и, стараясь собраться с мыслями, ответил:

— Доброе утро, Виктор. Вырубился вчера, наверное, что-то с головой. Надо будет провериться

— Я распоряжусь. Вам что-нибудь приготовить? Знаете, у Роуз выходят отличные блины.

— Нет-нет, я сам, спасибо.

— Хорошо, тогда зовите, в случае чего.

Дождавшись пока Смирнов выйдет, генсек первым делом проверил цвет мундира и погоны. Наверное, это из-за потрясения. Нужно будет обязательно провериться. Ну а пока, на первом месте были дела

Приведя себя в порядок, и забыв про ночные кошмары, он снял трубку и набрал Распутина.

В конце концов, сейчас не было времени на ночные кошмары.

## ЧАПТЕЯ ФОUЯ

IT IS OИЛУ БЕГIИIИГ

(Это только начало)

23 марта 1553, 08:47

Чернов очнулся в своём рабочем кресле. После появления Вождя почти неделю назад, для него это стало нормой. И всё это время он видел один и тот же сон: серый земнопони, похожий на него, обнимал нежно-розового единорога с длинной каштановой гривой, похожую на Веро́нику. Они сидели на скамейке под статуей Всевышнего, напротив Главного Храма Его.

Маршал машинально начал убираться на столе. Результаты обследования показали, что эти сны никак не связаны ни с синдромом Шинкея, ни с чем-либо ещё. Предположительно, это из-за переутомления, поэтому врачи настоятельно рекомендовали меньше работать. К счастью, после нападения на Шихон, политическая ситуация в мире, как ни странно, стала проще. Кумай, узнав о нарушении всех договорённостей, предложил Чернову «не уподобляться, и наказать нарушителя более мирными способами». Конфедерация разорвала все договора с Эквестрией, а к концу месяца страна должна была перестать использовать бит и перейти на рубл. Так что, на пару недель генеральный секретарь мог взять отпуск, свалив все дела на Центральный Комитет.

Чернов налил себе водки из стоявшего на столе графина и начал рассматривать позолоченные луковичные купола Храма. Надо бы сходить, всё-таки, послушать десятиминутную проповедь, пару раз скрестить копыта над головой, и получить несколько шоколадных конфет – не самое плохое времяпрепровождение. Особенно если ты действительно веруешь в принципы моногатари.

Но не сейчас. Осушив стакан, маршал включил телевизор и расслабился, стараясь не начать по привычке думать о работе.

* * *

10:52

Лайт сидела на лавочке в одном из многочисленных парков столицы, наслаждаясь достаточно тёплым, по местным меркам, днём. Почти два месяца прошло с её «вынужденного переезда», и за это время аликорн ещё ни разу не пожалела об этом. Благодаря Пуро, Велосити нашла себе друзей, занимавших очень высокие посты. Например, Григория Мягкова – руководителя Бюро Научных Разработок, с которым они пару раз играли в настольный хуфбол.

Она улыбнулась, вспомнив про свою подругу. Всю эту неделю, красная пони большую часть дня проводила за городом, в комплексе БНР из-за своего Синдрома, поэтому Лайт больше ничего не оставалось, кроме как самой отвечать на свои вопросы о Химаях. Сегодня, главной целью являлось прочтение той брошюры о моногатари.

Аликорн вытащила книгу из сумки и начала разглядывать изображение Всевышнего на обложке. Пуро о нём уже рассказывала. По легенде, картины с Ним нашли в замке Сестёр в Вечнозелёном лесу, в замке в Кристальной империи, а также в руинах неизвестного воздушного дворца, которым, предположительно, владела Богоматерь – мать принцесс. Там же было обнаружено Святое писание. Полторы тысячи лет учёные всего мира пытаются понять, что это за существо, но к разгадке никто так и не приблизился.

Гораздо сильнее будоражила умы история о руководителе благотворительного фонда при Химайской Церкви Моногатари, произошедшая пятнадцать лет назад. Пони по фамилии Ошоку забирал себе около тридцати процентов от пожертвований. Этот факт смогли доказать лишь благодаря записи телефонного разговора – с кем он говорил, и кто сделал запись – неизвестно. Наутро, полиция обнаружила его мёртвым. Причина – остановка сердца. Самое странное: Ошоку проходил обследование три дня назад, и по его результатам был абсолютно здоров.

Считать это случайное стечение обстоятельств посланием свыше было бы глупо, но данные всё равно засекретили, а нашедшего доказательства лейтенанта внутренних войск Клэренса Чернова делали капитаном и назначили в охрану лидера Коммунистической Партии Химайской Республики. Собственно, Чернов ей эту историю и рассказал.

Она открыла брошюру на первой странице и начала читать.

* * *

22 ноября 1564, 17:54

Чернов очнулся в своём кабинете. В нём практически ничего не изменилось, лишь появились солдаты в чёрной униформе и противогазах, неподвижно стоявшие вдоль стен, а также стол заменили на более массивный. Вождь, прекратив рассматривать Шихонскую площадь, повернулся и, поудобнее устроившись в кресле, сказал:

— Доброе утро, Клэр. Готов?

Ощутив прилив неестественного спокойствия, маршал ответил:

— К чему?

— Ты не размышлял особо о том повторяющемся сне, да?

Генсек сел напротив и с нескрываемым скептицизмом спросил:

— Хочешь сказать, ты к ним причастен?

— Конечно. Помнишь, мы договаривались, что ты поверишь в мою реальность, если я открою тебе будущее? Мне кажется, будет лучше показывать его во снах.

— Погоди. Значит, Веро́ника…

— Да. Сегодня, где-то в три. Кстати, хочешь совет?

— Валяй.

— Сейчас, вместо того, чтобы начинать пить водку, полагая, что это поможет, позвони Виктору, и попроси привезти из архивов БНР папку с проектом «Д66». Без этого тебе не победить, Клэр. Ни Шуги, ни Котова, ни самого себя.

— Чего? Кто такой Ко…

— …Всему своё время. Увы, не могу сказать, с кем тебе будет тяжелее справиться. Пока всё.

Вождь повернулся к окну, давая понять, что разговор окончен. В ту же секунду Чернов провалился в пустоту, из которой его выбил голос Лайт.

* * *

23 марта 1553, 11:28

Пуро сидела в своей машине, стоявшей на парковке огромного загородного комплекса БНР. Откинувшись на спинку кресла, она старалась прийти в себя после встречи с собственным прошлым. Веро́ника, второй её друг после появления Синдрома, вернулась.

Единорог никогда не любила рассказывать о себе, но красная пони знала самое главное. У неё были чувства к Чернову, который когда-то спас ей жизнь, а также нашёл семью – приёмным отцом для пятнадцатилетней сироты стал сам Ферхалин. Она полюбила своего спасителя, но решила, что они не смогут быть вместе. Из-за этого Веро́ника сначала долгое время безуспешно пыталась переключиться на что-нибудь другое, а после назначения Клэренса на пост генерального секретаря решила не мучить ни его, ни себя, и уехала в Джотай, оставив лишь прощальную записку, в которой всё-таки рассказала о своей любви.

Как оказалось, за эти девять лет в главной стране Конфедерации, Веро́ника получила диплом нейрохирурга, после чего вернулась на родину. Более того, единорог призналась своей старой подруге, что чувства к Чернову стали даже сильнее, но ей казалось, что он давно забыл единорога, которой когда-то спас жизнь, и теперь даже не посмотрит на обычного врача.

Но Пуро отказывалась верить в то, что Клэренс её больше не помнит. Он тяжело переживал её, считая, что проблема на самом деле в нём.

Красная пони посмотрела на иконку с Всевышним. Изображение неизвестного существа в тёмно-зелёной броне почему-то вселило в неё уверенность. Им надо увидеть друг друга, и наконец-таки разобраться в собственных чувствах. Раз и навсегда. А Веро́ника как раз собиралась в Главный Храм на площади.

Она скрестила передние копыта над головой, не отрывая взгляда от иконки, после чего достала телефон и набрала Чернова. Сделав три звонка, ответа на которые так и не последовало, Пуро попробовала позвонить на рабочий. Та же ситуация. Возможно, он сейчас был в своей квартирке, а звонка мобильного просто не слышал, а домашнего телефона у него не было.

Тогда, надо было приехать к нему. Красная пони потянулась было заводить двигатель, но вовремя поняла, что может не успеть – единорог уже уходила, когда они встретились, а с этого момента прошло уже где-то полчаса.

К счастью, решение пришло быстро – нужно просто попросить кого-нибудь передать Чернову эту информацию. Кого-нибудь, кто сейчас не занят.

Роуз и Виктор не отвечали, членам ЦК звонить было глупо – у них сейчас явно полно работы. Оставалась только Лайт, которая, хвала Создателю, взяла трубку:

— Да?

— Вел, привет, ты где?

— Я в парке, названия не помню, но он недалеко от Шихонской площади.

— Отлично. Слушай внимательно, это очень важно. Нужно рассказать Чернову кое-что очень важное, сможешь?

— То есть, мне надо во Дворец?

— Ага. Не волнуйся, тебя пропустят. – она не заметила, как начала говорить более жалостливым голосом – Ну же, Лайт, он не отвечает, а из моих друзей только ты сейчас свободна, соглашайся, пожалуйста.

— Ладно-ладно, я схожу. Что передать?

— Веро́ника вернулась, и сейчас в Главном Храме.

— Кто?

— Веро́ника, обязательно ставь ударение на первую «о». Клэр всё расскажет. Поверь, это очень важно, так что поторопись, хорошо?

— Конечно, можешь на меня рассчитывать.

— Спасибо. Я знала, ты не откажешь.

Пуро невольно улыбнулась. Пока Лайт доберётся до Дворца, Веро́ника как раз приедет в Храм. И если Клэренс решит с ней увидеться, если они сумеют разобраться в своих чувствах…

Решив, что сейчас ещё рано думать об итогах, она завела двигатель и, вновь посмотрев на иконку, поехала домой

* * *

11:49

Чернов, в холодном поту, как всегда, проснулся от лёгкого толчка Лайт. Быстро собравшись с мыслями, он, с нескрываемым дружелюбием в голосе, сказал, попутно наливая себе воды из графина:

— Доброе утро Велосити, давно не виделись. Присядь, у меня как раз была пара вопросов к тебе.

Аликорн покорно села на стул напротив. Залпом осушив стакан, маршал продолжил:

— Сразу начну с того, что меня больше всего интересует. Скажи, вы с Пуро, ну…

Она ответила гораздо более уверенно, чем в прошлый раз:

— Мы с ней друзья, даже очень хорошие.

— Ага. Друзья в каком смысле?

— В прямом, друзья, а что? Погодите-ка…

— Нет-нет, не подумай ничего такого, просто спросил. Продолжим. Как тебе тут живётся?

— Честно? Лучше, чем в Эквестрии, хоть отличий в образе жизни практически нет. Знаете, пару месяцев назад я думала, что при коммунизме живётся совсем иначе.

— Открою тебе секрет: в Химайском Союзе нет коммунизма, да и не было никогда.

— В смысле?

— В прямом. Мне никогда не нравились идеи Шакая и Ферхалина о создании общества, в котором пони вечно идут к недостижимой цели. При этом им постоянно врут, что близок дивный, новый мир, в котором не будет больше несправедливости, все будут жить в достатке и процветании, ну, как сейчас. У нас социалистическая демократия – это когда свобода, равенство, Партия не лезет в личную жизнь, а лидер не бессменный. Коммунизм же это совсем наоборот.

— Лаадно, запомню.

— Прости, я не могу себя контролировать, если дело доходит до рассказов о политике. Родная стихия, сама понимаешь. – он ослабил галстук – Кстати, вы с Григорием уже начали работать?

— Да, мы с товарьищем Мьягковым уже начали работу над чертежами. Будет имплант сердца, усиливающий единицы МЭК. Кстати, можно вопрос?

— Давай.

— Почему он заикается?

— О, это у него из-за привычки лично проверять новое оружие. Проверял усиленную бомбу с часовым механизмом, и случайно активировал таймер. Он не был ни к чему подсоединён, и просто вёл обратный отсчёт, но Григорий об этом не знал – маршал посмотрел на часы – Хорошо, а ты зачем пришла?

— Пуро просила передать, что Веро́ника вернулась, и сейчас в Главном Храме.

Чернова снова прошиб пот. Мигом пропали все мысли, кроме одной: она вернулась. Стараясь скрыть эмоции, маршал спросил:

— Это точно?

— Не знаю, честно. Мне лишь сказали передать.

Посидев пару секунд в ступоре (впервые за последние семь лет), он ощутил неестественный прилив спокойствия, как в своих снах, что помогло ему взять себя в копыта и сказать:

— Спасибо, Лайт. Поверь, это очень важно для меня. Если что-то будет нужно, скажи.

Не дожидаясь ответа опешившего аликорна, маршал встал и, схватив висевшие на крючке в углу тёмно-коричневые пиджак и шляпу, направился к лифту, наслаждаясь мыслью о грядущей встрече со своей любимой.

* * *

12:07

Веро́ника любила посещать Храм в будние дни – практически абсолютная тишина, изредка перебиваемая шёпотом служащих, очень помогала сконцентрироваться.

Она присела на скамейку напротив трёх икон, которые, по легенде, были найдены в руинах замков узурпаторов, и попыталась расслабиться. После встречи с Пуро на неё нахлынули воспоминания, многие из которых были не самыми приятными.

Вот пятнадцатилетнего единорога-сироту, сбежавшую из приюта, избивают трое наркоманов, на каком-то заброшенном складе. Они не скрывают своих намерений: хотят сначала изнасиловать, а после сжечь.

Вот Веро́ника, с трудом сохраняя сознание, смотрит на серого пони в тёмно-синем мундире, который, обезвредив насильников, кладёт её себе на спину и несёт в машину.

Вот она лежит в больничной палате. С того момента прошло уже две недели, но единорога не выписывают. Ей нравится в госпитале, ведь другого дома у неё нет. Майор Чернов приходит очень часто, но сегодня почему-то задерживался. Веро́ника начинает переживать за своего спасителя, ей плохо без него.

Наконец, счастливый Клэренс входит в комнатку. Подарив, как всегда, шоколадку, он хвастает новым званием подполковника, после чего, спросив о самочувствии, майор говорит, что приготовил сюрприз, и впускает в палату незнакомца в дорогом костюме, выглядящего лет на пятьдесят. Выдержав двухсекундную паузу, он представляет его. Иосиф Ферхалин, лидер партии коммунистов.

Веро́ника решила пройтись по залу. До Революции оставалось несколько месяцев, и именно в тот период она поняла, что влюбилась. Ей хотелось быть с Черновым, слышать его голос, как бы случайно прикасаться к нему… Но единорог стыдилась своих чувств, из-за чего не успела признаться прежде, чем началась гражданская война.

Несколько месяцев переживаний, и, наконец, Клэренс возвращается с фронта. Правда, не один. Пуро, которая переехала к Чернову, поначалу настораживала единорога, но поняв, что в красной пони полковник видит скорее собственную дочь, чем пассию, она успокоилась.

Ну а потом случилось то, что случилось – смерть Ферхалина, назначение Чернова генеральным секретарём… Веро́ника, продолжавшая бояться своих чувств, решила, что у них ничего не выйдет, и тихо исчезла из его жизни, всё-таки признавшись в прощальной записке. Переехав в Ренго – столицу Джотая – она поступила медицинский университет. Отец оставил после себя немалую сумму, почему-то в битах, так что у неё было огромное количество возможностей.

Веро́ника надеялась забыть Клэренса, но за эти девять лет так и не смогла. В Шихон она вернулась из-за работы — здесь быть нейрохирургом было очень выгодно. Чернов наверняка забыл её, и теперь единорог должна была смириться с мыслью о том, что они никогда уже не будут вместе. На это могут уйти годы, но у неё нет иных вариантов.

Сдерживая подступившие слёзы, Веро́ника села на скамейку возле огромной статуи Всевышнего в центре зала. Стараясь отогнать грустные мысли, она осмотрелась. В Храме, кроме неё, был лишь какой-то серый земнопони в тёмно-коричневом костюме, очень похожий на Чернова. Впрочем, похожих на него пони было полно, и не только в Химаях, так что это ничего не значило.

Неизвестный подсел рядом и молча начал смотреть куда-то вдаль. Через несколько секунд, он, не отрывая взгляда от невидимой точки, сказал:

— Знаешь, я ведь тоже любил тебя. Да чего уж там, люблю до сих пор – Клэренс, это точно Клэренс, посмотрел на опешившего единорога – Все эти годы мне казалось, что ты меня забыла, и я тоже должен перестать ждать тебя. Но не смог. – ему явно было тяжело говорить – Теперь, у меня к тебе только один вопрос: любишь ли ты меня так же, как и девять лет назад?

В её глазах появились слёзы. Не сумев ничего сказать, Веро́ника уткнулась в плечо Чернова, изредка всхлипывая. Он прижал единорога к себе, и начал гладить её по спине, пытаясь успокоить.

Она всё ещё не верила в реальность происходящего, но искренне надеялась, что этот миг не кончится, и ничто больше их не разлучит.