# Уроки Полета

ArgentumWalker

Ни что не происходит просто так, мы встречаемся с кем-то, чтобы получить ценный урок или, напротив, научить чему-то нового знакомого. Зачастую случается так, что мы становимся одновременно и учениками, и учителями, помогая друг другу стать немного ближе к Совершенству.

Кроссовер с книгой Ричарда Баха "Чайка по имени Джонатан Ливингстон".

Мой первый хоть сколько-нибудь доведенный до ума фанфик. Прошу справедливой критики.

## Уроки Полета

— Привет! Я тебя раньше здесь не видела. Как ты здесь оказался, вдалеке от океана? Ты, наверное, кушать хочешь, да? – нежно-желтая пегаска с любопытством рассматривала гостя, сидящего на большом плоском камне и также с нескрываемым интересом смотрящим на пони, слегка наклонив голову.

— Привет. От еды бы я и впрямь не отказался, а о том, как сюда попал, расскажу чуть позже, хорошо? — гость помолчал несколько секунд, прежде чем ответить. Его голос звучал так четко, что, казалось, его не смог бы заглушить и яростный шторм.

— Ой, ты говоришь на Эквестрийском? — пони немного опешила, но быстро взяла себя в копыта, хотя растерянность в ее взгляде все же осталось, — Эм... Ты… Вы не откажетесь от горячего чая?

— С большим удовольствием, — гость соскочил с камня и засеменил короткими перепончатыми лапками к пегаске, — Пожалуйста, давай на "ты", это "выканье" меня немного смущает. Меня зовут Джонатан, а тебя?

— Флаттершай. Я сейчас поставлю чайник и принесу печенья, а ты пока можешь подождать здесь или... — договорить кобылка не успела.

— ФЛАТТЕРШАЙ!!! — к домику зоологини стремительно неслась лавандовая единорожка. Добежав до калитки, она остановилась, чтобы перевести дух. Немного отдышавшись, пони сказала дрожащим голосом:

— Там. — кобылка махнула копытом себе за спину, — Рэйнбоу. Она упала. Нужна помощь.

— Я сейчас! Только возьму аптечку, — пегаска быстро влетела в дом, а через несколько секунд выбежала наружу, на ходу засовывая в седельную сумку большую белую коробку, помеченную красным крестом, — Прости, Джонатан, как-то неловко получилось. Подожди тут, хорошо?

Флаттершай унеслась за единорожкой, оставив Джона задумчиво рассматривать окрестности с высоты холма, на котором стоял ее дом.

* * *

Дэш лежала на земле, боясь пошевелиться. Ей казалось, будто малейшие движение способно вызвать новый приступ боли. Еще несколько минут назад она парила над землей, разминая крылья и готовясь к очередной тренировке, а сейчас она уже лежит в грязи недалеко от одного из яблочных садов, хозяйка которого сидит рядом и пытается всячески утешить незадачливую летунью, что, если быть честным, не особенно помогает. Надо только немного потерпеть. Скоро здесь будут Твайлайт и Флатти, а Биг Мак приведет докторов. Надо лишь чуть-чуть подождать. Интересно, это ее собственные мысли или слова Эй Джей? Хотя, в прочем, какая разница? Все равно об одном и том же. Мысли ползут так медленно, словно в облаке увязли. И еще этот противный звон в ушах не дает сосредоточиться на чем-нибудь конкретном.

— Вот, это здесь, — послышался голос лавандовой подруги. Сейчас боль пройдет. Через пару секунд над ней склонилась нежно-желтая пони со шприцом, зажатым во рту, который она незамедлительно вколола куда-то в область плеча. Боль стала рывками отступать, отползая к границам тела, а потом и вовсе исчезла. Правда, Дэш вообще не чувствовала тела, но это мелочи. Ей даже показалось, что мысли начали немного проясняться. Еще один укол, и Рэйнбоу потеряла сознание.

* * *

— Ну, что я могу сказать. Ей повезло: упасть с такой высоты и не получить серьезных травм удается далеко не каждому пегасу. Множественные ушибы, пара вывихов, небольшая трещинка в кости, даже гипс накладывать нет смысла, и все. Завтра сможет ходить и даже бегать, а летать, думаю, недели через две: крыло должно зажить. Когда будете уходить, зайдите ко мне за рецептами мазей, — доктор поправил очки и вышел из палаты, оставив подруг наедине.

— Отлично! Целых две недели! Как же я подготовлюсь к соревнованию, если не смогу летать? — в голосе летуньи прорезались нотки отчаяния, а на глаза навернулись слезы.

— Не беспокойся, мы что-нибудь придумаем. Главное — не переживай, — сказала Твайлайт, с сочувствием глядя на подругу. Волшебница прекрасно понимала, что магия, изменяющая тела пони очень сложна и вряд ли будет ей под силу, но сидеть, сложа копыта, она и не подумает. Библиотекарша уже прикинула, в каких книгах в первую очередь стоит искать нужные заклинания.

— Сахарок, я уверена, что ты и за оставшуюся неделю подготовишься достаточно хорошо, — оранжевая земнопони в ковпоньской шляпе ободряюще улыбнулась летунье. В отличии от своей лавандовой подруги, Эппл Джек точно знала, что врачи и так делают все возможное, а такие травмы, как переломы, трещины и вывихи – дело серьезное, требующее длительного лечения. Так ей подсказывал богатый многолетний опыт.

— Да уж, — Дэш отвернулась к стенке, тихо зашипев из-за того, что задела ссадины, — спасибо вам за поддержку, девочки, но, видимо, мне просто не суждено выиграть возможность выступить вместе с Вондерболтами на празднике Зимнего Солнцестояния.

* * *

— Да, это серьезная проблема. Для нее это действительно так важно?

— Понимаешь, стать Вондерболтом — мечта всей ее жизни, — Флаттершай и Джон сидели за столом и пили чай, закусывая печеньем. Если быть точным, Джонатан сидел на столе: его рост был слишком маленьким для мебели пони. К счастью, пегаска не возражала, — И она очень расстроилась из-за травмы, а я даже не знаю, как ей помочь.

— Я понимаю ее чувства, мне тоже не раз приходилось лишаться возможности подниматься в небо на какое-то время. Думаю, что могу предложить ей свою помощь. Если она, конечно, не откажется.

— Ой, правда? Спасибо тебе большое! Но, не пойми меня не правильно, как ты ей сможешь помочь?

— Очень просто. Буду ее тренировать, — Флаттершай посмотрела на гостя с недоверием, но, судя по уверенному взгляду его бездонных золотистых глаз, Джон говорил на полном серьезе. Так или иначе, Рэйнбоу ничего не теряет, поэтому попробовать можно.

* * *

— Ты шутишь? Эта чайка? — голубая пегаска с раздражением посмотрела на Джонатана, сделавшего вид, что этого не заметил, — Флаттершай, вряд ли он сможет чем-то мне помочь. Бьюсь об заклад, что он ничего сложнее хлопанья крыльями не умеет. Я ценю твою поддержку, но это безнадежно.

— Рэйнбоу, я умею гораздо больше, чем просто махать крыльями. Давай так: я соревнуюсь с самым быстрым летуном, которого ты сможешь найти в Понивиле. Если выиграю, то ты дашь возможность учить тебя летать, — чайка выжидательно посмотрел на грустную пони, лежащую на грозовом облачке у самой земли. Та лишь фыркнула и отвернулась.

— Прости, но я не думаю, что ты сможешь обогнать ястреба, — шепотом сказала слегка смущенная поведением своей подруги нежно-желтая кобылка.

— А я предлагаю это проверить, — Джонатан едва заметно улыбнулся, в его глазах загорелся огонек азарта. Он очень хочет помочь, но чтобы это сделать, Дэш должна поверить в то, что он может ее научить хоть чему-то. Именно поэтому необходимо показать ей, что он это «что-то» умеет сам. К тому же, это отличная возможность размять крылья.

* * *

За несколько часов подруги Рэйнбоу смогли создать довольно большую полосу препятствий: летунам нужно было пролететь сорок колец, избегая преград и трудностей, а затем финишировать на другом конце каньона. Ястреб и чайка гордо стояли у линии старта, ожидая сигнала от Пинки Пай.

— На старт! Внимание! Полетели! — Розовая кобылка выстрелила из своей "праздничной пушки", объявив, таким образом, о начале гонки. Ястреб тут же сорвался с места и нырнул в ущелье, а чайка остался стоять, даже не поведя и клювом.

— Эм, Джонатан... — Флаттершай подошла к птице, чистящей перо на левом крыле, — Соревнование уже началось.

— Правда? А я и не заметил, — Джон улыбнулся и расправил белоснежные крылья, а уже спустя мгновенье он летел перед удивленным ястребом, старающимся изо всех сил. Чайка двигался плавно, каждое его движение, каждый поворот — все было идеально отточено десятилетиями тренировок. Ему не составляло труда двигаться с той же скоростью, что и его соперник. Джонатан изящно обогнул каменистые выступы, спикировал к толстому желтому кольцу на самом дне и так же быстро поднялся вверх, показывая чудеса скоростного полета, оставив соперника далеко позади и стремительно увеличивая расстояние. У самого финиша летун ускорился и пересек финишную линию, оставляя за собой яркий белый росчерк. Спустя полминуты, к финишу прилетел взмыленный и запыхавшийся ястреб, смотря огромными удивленными глазами на кружащего в небе Джонатана.

— Ты все еще думаешь, что я умею не больше, чем просто «крыльями хлопать»? — Чайка приземлился прямо перед Дэш, заворожено смотрящей на него.

— Как... Как ты так летаешь? — ее голос был полон удивления.

— Ты можешь не хуже. А это, — Джонатан мотнул головой в сторону финишной черты, где таяла в воздухе белая полоска, — первый урок, который я хочу до тебя донести: даже чайка может научиться летать так, как хочет, не говоря уже о пегасах. Думаю, тебе понадобится время, чтобы над этим поразмыслить. Предлагаю встретиться завтра на поляне к северу от Понивиля часов в девять утра. Договорились?

Рэйнбоу энергично закивала. Она подумала, что, возможно, еще не все потеряно, видь, если обычная чайка научилась так летать, то и такая крутая летунья, как она, сможет.

Остальные зрители восприняли полет менее восторженно, однако для всех стало сюрпризом то, что простая чайка смогла обогнать ястреба, да еще так легко.

— Где ты научился так летать? — спросила Флаттершай по дороге к ее домику, где Джон обитал на правах гостя. Пегаска, отлично знакомая с анатомией птиц, до сих пор считала, что чайки не могут двигаться так быстро. Джонатан плыл по воздуху рядом с ней лапами к верху, рассматривая темнеющее небо, на котором стали щедрыми россыпями появляться звезды.

— Место, как и время, не играет большой роли. Гораздо важнее то, как я этому научился, — Чайка на секунду прикрыл глаза, перелистывая страницы памяти и подбирая нужные слова, — В деле полета, так же, как и в любом другом, важен интерес к самому процессу. Если тебе нравится учиться чему-то, открывать для себя что-то новое, то знай: ты на верном пути. На нем тебя могут встретить непонимание, насмешки, угрозы и даже Изгнание, но если путь действительно твой, и ты понимаешь это, то ничто не сможет тебя остановить. Как бы сложно не было, знай: впереди ждет счастье и радость Полета.

— Тебе, наверное, нелегко пришлось, — пегаска с сочувствием глянула на чайку. Джонатан едва заметно улыбнулся, перевернулся лапами к земле и посмотрел на Флаттершай невообразимо старыми полными доброты глазами, от чего та на время потеряла дар речи. Ей сразу же вспомнилась принцесса Селестия, точно так же смотрела на своих подданных во время своего последнего визита в Понивиль.

— Я не виню Стаю за Изгнание. В конце концов, это вполне нормальная реакция на все новое и непонятное, обусловленная инстинктом самосохранения. Я уверен на все сто процентов, что, когда ты найдешь свой Путь, то никто не сможет помешать его пройти. Ты сильна духом, хоть по твоему поведению этого и не скажешь.

— Эм, спасибо большое, — розовогривая пони немного смутилась.

— Попытайся стать чуточку смелее, — неожиданно для себя самого заговорил Джон, — Не стоит бояться всего подряд и, тем более, того, что о тебе не то подумают. Просто будь собой, как бы банально это не звучало. Наверное, ты уже слышала что-то в этом роде.

— Да, мне это не раз говорили подруги, но спасибо за совет, — Флатти покраснела и отвернулась, скрыв глаза под длинной гривой. Джонатан понял, что зацепил ее за больное место, за что ему тут же стало очень стыдно. Не стоило этого говорить. Вот кто его за язык-то тянул?

— Прости, я не хотел... Больше не будем возвращаться к этой теме, хорошо?

— Н-ничего, все в порядке, — кобылка сдавлено улыбнулась Джону. Остаток пути прошел в тишине, чайка рассматривал редкие облака на небе, а Флаттершай безучастно глядела на пустеющие улочки Понивиля, проплывающие под ними. И каждый думал о своем.

* * *

Джонатан сделал широкий круг над поляной и плавно приземлился перед своей новой ученицей. Та лишь хмыкнула, глядя на него.

— Доброе утро. Если ты не против, то начнем с теории, — и, не дожидаясь ответа, Джон задал свой первый вопрос, — Почему ты хочешь летать вместе с Вондерболтами?

— Да ты что? Они же такие классные и... — Рэйнбоу приготовилась выдать огромный давно уже выученный наизусть монолог о неимоверной крутости своих кумиров, но чайка бесцеремонно ее перебил.

— То есть, если бы Вондерболтами были другие пони, но летающие так же хорошо или даже лучше, то ты не горела бы таким желанием состоять в их клубе?

— Эм... Я бы все равно хотела быть Вондерболтом, — летунью этот вопрос удивил. Она вообще не представляла лучшее в Эквестрии звено без, например, Соарина.

— А если бы Вондерболты не были так популярны, ты бы так же хотела с ними летать?

— Ну, да, наверное...

— Теперь еще раз ответь мне на вопрос, почему ты хочешь летать с Вондерболтами, почему хочешь стать одной из них?

— Они так классно летают...

— Да. И?

— И я бы хотела научиться не хуже, — до Дэш, наконец, дошло, чего от нее добивается чайка, — Но я не понимаю, как это мне поможет подготовиться?

— Представь, ты стала Вондерболтом. Ведущей звена, лучшей среди них. Что ты будешь делать дальше?

— Эм... Наверное, я продолжу тренироваться, чтобы стать еще круче, — неуверенно ответила пегаска. Все эти вопросы казались ей абсолютно бессмысленными. Какая разница, почему она хочет в звено и чем будет заниматься после? Главное сейчас – тренировки. Причем на пределе возможностей.

— Ты быстро понимаешь концепцию, — Джонатан улыбнулся, насколько это позволял сделать клюв, и продолжил, — А теперь я могу огласить цель этих занятий: я не буду готовить тебя к конкретному соревнованию, но я научу тебя, как нужно летать.

— А я-то уж думала, ты мне поможешь.

— Этим я и хочу заняться, Рэйнбоу Дэш, но победа в гонке — это всего лишь показатель твоего умения. Становление Вондерболтом — всего лишь регалия, простая отметка, которую, несомненно, приятно получить, но она не влияет на твои навыки. Только что ты сама сказала, что хочешь стать хорошим летуном, а быть им не значит состоять в каком-то крутом клубе. Именно поэтому я буду делать из тебя хорошего летуна, а не победителя конкурса. Ты согласна на такие уроки?

— Да, все лучше, чем ничего.

— Отлично, — чайка подошел к ней поближе, — Начнем с того, что все твое тело, от кончика левого крыла до кончика правого, есть не больше, чем твоя мысль. Освободив свой разум от оков предрассудков, ты освободишь и свое тело...

К концу дня Рэйнбоу Дэш откровенно надоело, и она начала демонстративно позевывать. Летунья совсем не понимала, чем все то, что Джонатан так терпеливо ей втолковывал, поможет тренировкам. Изредка он задавал ей вопросы, похожие на тот, что был в самом начале их беседы. От голоса чайки пони уже начало клонить в сон, когда учитель сказал:

— А теперь лети. Пока не небольшой скорости и высоте.

— Мне нельзя летать две недели.

— О чем я тебе тут весь день говорю? — чайка раздосадовано отвернулся и посмотрел на заходящее солнце, — Ты создана для того чтобы быть свободной. А травмы, как и возможности крыльев, всего лишь ограничения, которым ты сама позволяешь быть.

— Пфф. Нельзя вылечиться силой мысли. Иначе больницы давно разорились бы, а Твайлайт не увидела бы ни одного медицинского справочника.

— Я знал одну чайку по имени Кэрк Мейнард. Его крыло было парализовано с рождения. До сих пор не могу забыть его счастливый взгляд и не менее радостный крик, когда он в первый раз полетел. Без усилий, забыв свою болезнь, которой с того момента больше не было. Ему лишь понадобилось немного времени, чтобы принять свободу и разрушить оковы. И у тебя, я уверен, получится. Ты создана, чтобы летать и ничто не в состоянии этого у тебя отобрать. Так чего же ты ждешь? Лети!

И она полетела, сначала неуверенно, но затем все меньше сомневаясь в словах учителя. Вместе с сомнениями таяли и остатки добровольно надетых кандалов. Рэйнбоу больше не чувствовала боли поврежденного крыла, ей даже казалось, что куда-то делась часть ее веса. Дэш как будто заново родилась, сейчас, паря в нескольких метрах над землей, она чувствовала себя совсем иначе, чем раньше. Восторженный вопль радости и удивления вырвался из ее груди и разнесся по окрестностям вечернего Понивиля, пугая птиц и заставляя пони недоуменно оглядываться в сторону звука. Она летит, летит! И крылья отлично слушаются, а травмы как и не бывало! Зря, все же, она не доверяла Джонатану.

— На сегодня, думаю, достаточно. А завтра мы начнем с горизонтального полета, — с улыбкой, Джон направился к своему временному пристанищу у Флаттершай, но его остановил голос радостной радужногривой летуньи:

— Подожди. У нас сегодня посиделки у Твайлайт, может, ты присоединишься?

— Почему бы и нет?

* * *

— Я никогда не думал, что можно радоваться одному только присутствию других рядом с собой, — Джонатан с интересом наблюдал за смеющимися подругами, сидя на шкафу вместе с Совелием. Тот, в своей обычной манере угукнул в ответ.

— А теперь бои на подушках! — Пинки кинула невесть откуда взявшуюся подушку в Рэрити.

— Ах так, да? Ну держись, — под дружный хохот, модельер набросилась на розовую кобылку и стала ее щекотать. Тем временем стало завязываться настоящее сражение: Твай открыла неприметную дверку, как оказалось, кладовки, из которой тут же высыпался десяток мягких метательных снарядов, и, не теряя времени, стала забрасывать ими Эппл Джек и Спайка. Один из снарядов, отраженный ударом копыта оранжевой земнопони, приземлился слева от чайки. Тот, оценив обстановку и решив, что зачинщице баталии нужна помощь, схватил клювом конец подушки и на бреющем полете успешно, не смотря на тесноту, скинул ее на Рэрити.

— Воздушная тревога! — в шутку прокричала та, когда подушка опрокинула ее, дав розовой хохотунье шанс перехватить инициативу, который та не упустила. "Какое странное чувство. Мне... весело? Это необычно, но мне нравится. В конце концов, всё когда-то бывает впервые" — подумал Джонатан, разворачиваясь для повторной "атаки". В библиотеку вбежали Рэйнбоу и Флаттершай, сидевшие до этого на улице и тут же включились в битву. Смех и радостные крики не прекращались до поздней ночи, пока все не устали и не уснули прямо в холле на тех самых подушках.

* * *

— Отлично, у тебя получается! Сейчас еще чуть-чуть, ты сможешь! — Джон наблюдал за Дэш, отмечая для себя, что она довольно быстро учится летать по-новому. За четыре дня они почти закончили изучать горизонтальный полет. Остались только сверхмалые скорости, — Все, теперь держись! Лови восходящий поток!

— Ай! — Рэйнбоу неуклюже бухнулась на землю, — Зачем вообще нужны эти медленные полеты?

— Чтобы научиться чувствовать ветер. После некоторого количества тренировок ты сможешь, например, взлетать высоко почти без затрат сил, только с помощью воздушных потоков. Это бывает довольно полезно.

— Ладно, я поняла, — летунья вновь поднялась вверх. Так и прошли все три недели: с раннего утра и до позднего вечера пегаска пыталась выполнить то, что показывал учитель, злилась, когда что-то не получалось, а затем снова принималась за учебу с новым азартом, а под вечер, уставшая, но довольная, шла к друзьям, которые с радостью веселили ее, поддерживали и искренне радовались успехам, или летела отсыпаться домой. Чайка же наблюдал за жителями Понивиля и открывал для себя все новые и новые грани того, что в этом мире называлось Дружбой. Да, именно с большой буквы. Он не видел ничего такого ни в земной Стае, ни в своей: там у него были знакомые, приятели, ученики и учителя, но никогда не было друзей. Джонатан с тоской думал о том, что путь его так и будет лежать в одиночестве и этот мир останется позади, как еще одна ступенька на бесконечной лестнице, ведущей к Совершенству.

* * *

Раздался звонкий гудок сигнального горна, оповещающий о начале соревнования. Летуны почти синхронно взлетели с облачной стартовой площадки и устремились к широкому полупрозрачному туннелю-трассе, созданному единорогами специально для этой гонки. Мгновение спустя трибуны взревели, выкрикивая имена пегасов, уносящихся цветными молниями в сторону полосы препятствий. Рэйнбоу без особого труда вырвалась в тройку лидеров и сейчас пыталась обогнать какого-то жеребца песочного цвета. «Дорога» резко вильнула вверх, что заставило соперника немного сбавить скорость. Это сыграло на копыто Дэш, и летунья с легкостью обошла его, заложив крутой вираж. "Хах, дилетант. Теперь осталось только держать позицию. Что за?"- перед Рэйнбоу из-за поворота появилось огромное вращающееся колесо с лопастями. Облететь его — потерять драгоценные секунды. "Нет уж, не для того я так долго тренировалась!". Дэш скользнула между лопастей и, когда она думала, что уже пролетела, получила сильный удар по крупу, да такой, что ее закружило. К счастью, через несколько секунд ей удалось выровняться, но о первенстве теперь нельзя было и думать. "Теперь мне точно не победить. Я почти в самом конце. Как там говорил Джон? "Летать ради полета, а не ради победы"? Что ж, второе мне уже гарантировано не светит. Но, в конце концов, можно просто полетать в удовольствие на хорошо подготовленной трассе" — думала кобылка, двигаясь между препятствий, не замечая соперников и стараясь не смотреть в сторону своих друзей, наблюдающих за ней с трибун. Она больше не слышала криков зрителей, с ней был только шелест ветра и равномерное биение сердца. Рэйнбоу с удивлением отметила, что ей никогда раньше не было так приятно лететь, чувствовать каждое перышко, ощущать упругую и обтекающую тело стену теплого летнего воздуха перед собой, не волнуясь и не заботясь ни о чем.

* * *

"С большим отрывом первой финиширует Рэйнбоу Дэш!" — голос, усиленный магическим рупором, коснулся слуха еще не до конца пришедшей в себя пегаски, вырвав ее из сна наяву. Победительница недоуменно осмотрелась по сторонам. Ее друзья, миновав охранника, уже мчались к ней со смесью удивления и радости на лицах. На летунью обрушился шквал поздравлений, похвал и криков восхищения, Рэйнбоу же невпопад кивала головой, недоверчиво оглядываясь на кольцо, обозначающее финиш.

— Я правда первая? – наконец смогла выдавить из себя пегаска.

— Конечно! А разве могло быть иначе? Ты же самая лучшая! — ответила Пинки, хихикая, — Это было восхитительно! Ты там, потом ты уже здесь, потом снова там, а как красиво всех обгоняла! Раз — и ты слева, два — и ты впереди!

— Да? — все еще не веря своим ушам, радужногривая пони посмотрела на процессию со Спитфаер во главе, торжественно продвигающуюся к ней.

— Поздравляю, Рэйнбоу Дэш, — чайка появился откуда-то сзади и приземлился прямо перед победительницей, — Тебе понравилось?

— Да, это было круто! Даже круче, чем мой первый соник рэйнбум! – летунья окончательно осознала, что произошло. Увлекшись процессом, она и не заметила, как выбилась в лидеры.

— Я и не ожидала здесь увидеть кого-то другого. — заговорила Спитфаер, подойдя поближе.

— Ну, это было легко, — ответила Рэйнбоу в своей обычной манере и, получив ощутимый тычок в бок и укоризненный взгляд от Твайлайт, добавила, — У меня был хороший учитель.

— Да? Я бы взяла у него пару уроков. Может, познакомишь меня с ним как-нибудь?

— Могу хоть прямо сейчас. Вот, знакомьтесь, это — Джонатан Ливингстон, — Дэш указала на стоявшего в стороне чайку.

— Подожди, ты хочешь сказать, что тебя учила летать чайка? Отличная шутка, — сказала вондерболт, едва сдерживая смех.

— Но это правда! Он действительно учил меня!

— О да, а я лучшая оперная певица Эквестрии. Ладно, пошутили и хватит. Вот твой сертификат, — кобылка протянула бумажку с печатью самой принцессы Селестии, — Тренировки начнутся через десять дней, о месте и точном времени мы известим дополнительно.

* * *

Вечеринки от Пинки Пай — это действительно волшебные события, во время которых даже самый грустный и несчастный пони становился радостным и веселым, на время забывая о проблемах, какими бы серьезными они не были. Уже сейчас, во время подготовки сюрприза для "Лучшей супер-пупер-мега-ультра-гига крутой летуньи Рэйнбоу Дэш", Джонатан ощущал эту особенную атмосферу. Сейчас они, вместе с Флаттершай, занимались развешиванием плакатов по стенкам амбара Эпплов, в то время, как остальные помогали на кухне или украшали нижнюю часть «зала». Праздник обещал быть грандиозным, большая часть Понивиля уже собралась на ферме, остальные же обещали появиться чуть позже.

— Все, вроде последний, — чайка спустился вниз, к шумной толпе, чтобы помочь еще с чем-нибудь.

— Эй, Джон! Я сейчас пойду звать Дэш, а ты посиди на крыше и, когда увидишь, что мы уже близко, предупреди всех, чтобы они спрятались, — Чайка согласно кивнул, и Эппл Джек направилась к выходу, в то время, как Джонатан занял свой ответственный пост. Несколько минут спустя показалась виновница торжества, парящая над дорогой и что-то оживленно втолковывающая оранжевой земнопони. Чайка изящно скользнул вглубь строения и, легко перебив гомон гостей, оповестил всех о приближении Рэйнбоу. Тут же началась суматоха, погас свет, пони стали прятаться кто куда, периодически сталкиваясь друг с другом, а за воротами уже послышались голоса.

— Да я говорю тебе, в Понивиле все как будто сквозь землю провалились! На улицах почти никого нет, думаю это серьезный повод для волнения, даже Рэрити пропала куда-то из своего ателье, а у нее срочный заказ, — чуть ли не крича, нервно объясняла светло-голубая пегаска.

— Брось, ну мало ли что могло случиться, сахарок. Вряд ли это что-то серьезное, — ответила взволнованной подруге Эппл Джек, входя в амбар.

— Ну и где эти твои ящики, которые перетащить нужно? Темно, ничего не... Ай! – пегаску что-то повалило на пол, а в следующую секунду зажегся свет, и со всех сторон послышалось оглушительное «СЮРПРИЗ!!!». Рэйнбоу перевернулась и увидела донельзя довольную улыбку Пинки Пай.

— Это все для тебя! Сюда пришли все! – розовая кобылка помогла летунье подняться в то время, как остальные стали подтягиваться к виновнице торжества. С небольшим запозданием зазвучал птичий оркестр под руководством Флаттершай. Воздух быстро наполнился ароматом веселья, улыбок и свежеиспеченных маффинов. Рэйнбоу получала подарки и поздравления от всех пони. Джонатан наблюдал за всем этим действом сверху, сидя на балке под потолком и неспешно поклевывая торт. Поздравить свою ученицу он еще успеет, вечер же только начался. Мысли чайки постепенно унеслись куда-то вдаль, отстраняя птицу от реальности. Интересно, как там сейчас Стая? Время, конечно, относительно, но все же. Продолжают ли они обучение или снова только за рыбой гоняются? Чем сейчас заняты его ученики и учителя?

— Эй, чайка, чего грустишь? – Дэши неслышно приземлилась рядом с Джоном, своим вопросом вырвав его из пелены раздумий. Тот уж было собрался отвечать, но пегаска продолжила, — Тут кое-кто хочет с тобой поговорить.

— Да? Интересно, кто бы это мог быть, — Ливингстон спланировал вниз, следуя за своей ученицей. Там его ждала маленькая оранжевая кобылка с фиолетовой гривой и крохотными крылышками.

— Смотри, Скуталу, кого я тебе привела. Кажется, ты хотела у него что-то спросить.

— Здравствуйте, дядя Джонатан. Рэйнбоу сказала, что Вы научили ее летать даже со сломанным крылом. Можно Вас попросить и меня научить, пожалуйста? – пегаска с надеждой посмотрела на чайку, от чего тот почувствовал себя несколько неловко.

— Ты ей действительно нужен, Джон.

— Можно. Я могу тебя научить, однако, — в этом месте чайка сделал небольшую паузу, — я знаю того, кто может сделать это в разы лучше. Знакомься, Рэйнбоу Дэш, лучшая летунья Эквестрии, отличная спортсменка и просто хороший друг, — чайка показал крылом в сторону опешившей от неожиданных комплементов летуньи. Хвалили ее сегодня многие, но именно эти слова почему-то попали в самую душу. Может, потому, что эта чайка действительно летает намного лучше нее и слышать от него похвалу действительно многого стоит? — Думаю, если ты попросишь, то она тебе не откажет.

— Правда? Рэйнбоу, ты будешь со мной заниматься? – в глазах Скуталу зажегся радостный огонек. «Видимо, я попал в яблочко, когда решил, что Дэш ее кумир. Вот и практическая польза от моих наблюдений за пони».

— Ну, если ты этого хочешь, мелкая, — летунья, улыбаясь, потрепала фиолетовые волосы. Джон вежливо удалился в сторону одного из столов, чтобы взять себе пару печений, а затем уселся на какое-то подобие тумбы, стоявшее в углу. Остатки того кусочка торта, что был под потолком, уже успел растащить пернатый хор, а за тарелкой он слетает попозже.

— Ты правда так думаешь?

— Ну да. А зачем мне врать? – чайка оторвался от задумчивого поедания печенья и посмотрел на Рэйнбоу, присевшую рядом.

— Мало ли… — кобылка слегка покраснела и спрятала глаза под челкой.

— Ты смущаешься? Вот уж от кого, а от тебя я этого не ожидал. Рейнбоу, ты многому научилась за эти три недели и у тебя определенно есть талант. Так, все, хватит о тренировках, мы на вечеринке или где? Надо же хоть когда-нибудь отвлекаться! О, кажется, там «приколи хвост пони» начинается. Сыграем?

* * *

— Спасибо вам всем, что собрались так быстро, — чайка стоял на письменном столе посреди библиотеки и смотрел на немного встревоженных пони, сидевших перед ним.

— Что-то случилось? Тебе нужна помощь? – взволнованно спросила Флаттершай.

— Все в порядке. Просто, мое время здесь заканчивается, скоро мне пора будет улетать, и я хотел попрощаться и сказать вам всем спасибо.

— Это мы должны благодарить тебя. Ты очень многому научил Рэйнбоу, а потом еще помогал нам устроить для нее праздник, да много чего еще, — выразила общее мнение Твайлайт и остальные согласно закивали.

— Вы все вместе дали мне ничуть не меньше, чем я вам. Вы научили меня Дружбе. Пусть практики у меня еще не очень много, но именно здесь, в Эквестрии, я открыл ее для себя, почувствовал это удивительнейшее чудо, понял ее суть. А теперь мне пора двигаться дальше, в другие миры.

— Ты к нам еще вернешься? – Пинки Пай немного погрустнела. Ей совсем не хочется расставаться с новым другом.

— Конечно. Рано или поздно мы снова встретимся, так устроена Вселенная. Возможно, в других мирах и телах, но это обязательно произойдет, — перья чайки стали тускло светиться, и, пока он говорил, свет набирал яркость.

— Куда ты теперь полетишь?

— Не знаю, — чайка пожал крыльями, — но одно я знаю точно: там будет, чему поучиться, и будут те, кому нужна помощь в обучении. Мне осталось несколько секунд, а я так и не сказал все то, что хотел. Еще раз спасибо вам большое, я безмерно благодарен за вашу доброту, вы открыли для меня новый удивительный мир. За это короткое время вы все стали мне близкими друзьями. Спасибо за все. Пожалуйста, помните одну вещь: Полет – это нечто гораздо большее, чем просто умение махать крыльями и делать мертвые петли. Удачи вам всем и попутного ветра.

Свечение достигло своего пика, на него было невозможно больше смотреть и, после резкого сильного хлопка, прекратилось. На стол плавно опустилось большое белоснежное перо с черным кончиком, испускающее тусклый свет.