# Никто, кроме нас.

zoom

Главный герой — сотрудник широко известного в определённых кругах института НИИЧаВо, отправляется в Эквестрию, дабы расследовать таинственные происшествия, способные вызвать очень серьёзные последствия как для Эквестрии, так и для человечества.

Этот рассказ я написал как ответ одному известному фикмейкеру, чей цикл произведений заставил меня испытывать боль и ярость, и времени потратил чёртову прорву на то, что бы сделать достойную альтернативу. Пара последних глав ещё не написана (они пока в черновом виде), но те, что есть, вполне читабельны. Многое потом будет переделываться и шлифоваться, но уже после добавления последней главы.

## Глава 1

"Самая волнующая фраза, какую можно услышать в науке, — фраза, возвещающая о новых открытиях, — вовсе не «Эврика!», а «Вот забавно...» Айзек Азимов.

Тонко завибрировал коммуникатор, сигнализируя о входящем сообщении, и я остановился посреди коридора, чтобы его прочесть. Оно было коротким, но значило невероятно много: “Завтра в 9:00 ко мне в лабораторию. Форма одежды 5++. Ситуация 4332. Код доступа 6**********4. Курочкин. ” Несколько раз меня задевали торопящиеся лаборанты, но я никак на это не реагировал – всё моё внимание было поглощено этим коротким текстом, и в реальность я вернулся лишь некоторое время спустя, почувствовав, что сильно проголодался, и, сунув внезапно ставший скользким коммуникатор в карман брюк, поспешил в столовую. Было время обеденного перерыва, и коридор был полон сотрудниками, многие из которых были мне знакомы и приветливо здоровались при виде меня, однако отвечал я односложно, не в силах сдерживать волнения. Всего пару месяцев назад как меня перевели в отдел Олега Григорьевича, и уже доверяют такое трудное дело. Интересно, почему? В принципе, это было вполне объяснимо, если им срочно понадобился человек, оснащённый костюмом высшей защиты модели Г-4, а так как я был единственным специалистом такого рода, то выбирать не приходилось. Не то что бы мне не хотелось участвовать — отнюдь, именно ради таких возможностей я выбрал НИИЧаВо в качестве института обмена — однако в глубине души подспудно ворочался страх подвести товарищей. Так что приказ меня одновременно и обрадовал, и не на шутку встревожил.

Всё это в совокупности серьёзно подпортило мне аппетит — от волнения я через силу ел заказанные борщ и котлеты с пюре, размышляя о том, что меня ждёт в ходе эксперимента.

— Здорово, Костя!- поприветствовал меня Вадим — знакомый лаборант из Отдела Теоретической Магии; в руках он держал большой поднос. — Можно мне подсесть? -

— Какие вопросы, конечно!- я выдвинул один стул. Вадим сел за столик и принялся за еду, я же вилкой ковырял остывшую котлету.

— А ты чего не ешь? -

— Да вот завтра важный эксперимент, а я не уверен, что смогу провести его достаточно хорошо... Особо и не готовился к нему. -

— Понимаю...- сказал Вадим, поглощая свою порцию. — К нам ведь сейчас делегация магов из Великобритании приехала, ну наш руководитель и говорит: так и так, Коробов, ты у нас типа социально активный, давай-ка ты проведёшь экскурсию для этих сэров, расскажешь, что к чему, и тому подобное. А они-то совсем ничего не знают, всё им объяснять надо. Зыс из рум, зыс из тойлет, зыс из денджер финг, донт тачинг, тёрн ё факин хэндз эвэй, и всё такое. Прикинь, они даже умклайдет ни разу не видели!-

— Да ладно!- не поверил я.

— Да-да! Волшебные палочки есть у каждого, очень хорошие, и пользоваться они ими умеют весьма недурственно, однако умклайдет для них — диковинка. — "Не может"- говорят они — "маггл магией пользоваться",- ты прикинь!-

— Маггл?-

— Ну, они так в своей Англии неволшебников называют. Они ж ещё и расисты все, типа если у тебя с рождения нет магических способностей, то ты не совсем полноценный человек. У них волшебники живут обособленно, и общаются только друг с другом, вот и происходят всякие недопонимания. У них даже партия была, которая занималась убийствами обычных людей и тех магов, которые не разделяют их мнения. -

— И что же сейчас с этой партией?- поинтересовался я.

— Их лидер был уничтожен агентом секретной службы, сумевшему близко подобраться к нему, а члены партии были арестованы. Там такая запутанная история, что я и половины из того, что мне рассказали эти англичане, не понял. Вообще вся эта история больше смахивала на пересказ какой-то фантастической книжки, чем на реальные события, однако то, что у них нет умклайдетов – истинная правда. -

— Забавно — усмехнулся я.

— Не то слово! Они ещё и в балахоны одеваются, вот, смотри — он вытащил из кармана коммуникатор и протянул мне — Это страничка одного из них в соцсети... Вот, видишь, в этом они ходят повсюду...-

Я прыснул со смеху, разглядывая мантии и забавные островерхие шляпы, в которые были одеты люди на фотографиях.

— И вот с ними я должен ходить по лабораториям, и рассказывать, для чего нужен тот или иной прибор. Только двое из десяти знают, как пользоваться мобильником, остальные будто из Средних Веков прилетели — тяжело вздохнул Вадим. — Вот колдовать они умеют очень хорошо, это да. Даже шнурки на ботинках магией завязывают. -

— Ты ведь не маг?-

— Неа. Без умклайдета я ничего сделать не смогу. Хотя и с ним я волшебник довольно посредственный... Ну, по меркам этой делегации из Лондона.-

Я уже доел свой обед и собрался уходить: — Пока, Вадим! Удачи тебе с англичанами. Глядишь, зацепишь себе симпатичную девочку.-

Лаборант только безнадёжно махнул рукой: — Видел бы ты этих "девочек"...-

Через пару часов я уже был дома и усиленно штудировал книги, которые теоретически могли бы мне помочь с завтрашним экспериментом — "Элементарная теория струн" за авторством Ольшова, "Теоретическая физика пространства" Черененко и статья о точечных пробоях материи моего нового научного руководителя Олега Георгиевича Курочкина. Меня совсем недавно перевели к нему из Отдела Волн, и кое-что освежить в голове определённо стоило. Я был лично знаком с ним — очень приятный в общении пожилой мужчина, невероятно эрудированный — казалось, он знает абсолютно всё. По крайней мере, я ни разу не видел, что бы он не ответил на вопрос, даже не связанный с основным родом его деятельности. Работать с ним было сплошным удовольствием, и в его лаборатории всегда царила располагающая к работе атмосфера — пожалуй, нигде я не работал столь плодотворно, как под начальством Олега Григорьевича. За то время, что я был приписан к его коллективу, я успел закончить работу над своим Г-4, который никак не мог доделать в течение года и провести испытания, а самое главное — договориться о его производстве на оборонном заводе.

Часов до двенадцати я просидел за книгами, после чего отставил их в сторону – глаза слипались, и буквы с графиками сливались в монотонную мешанину. Пора бы уже ложиться спать, тем более что завтра надо быть как можно более свежим, и этой мыслью я лёг в кровать и постарался поскорее уснуть.

* * *

“Надеюсь, сейчас я бегу в правильном направлении” – подумал я, пробегая по длинному коридору. Под ногами глухо бухали металлические решётки пола, подрагивая и звеня при каждом моём шаге; мимо проносились редкие лампы, тускло освещающие серые бетонные стены, на которых время от времени попадались старые выцветшие плакаты. На древних схемах коммуникаций едва можно было разобрать, что на них изображено, поэтому заблудиться в хитросплетениях ходов и гермодверей было проще простого. Сотрудники отдела давно жаловались на карты, администрация постоянно обещала закупить вместо них интерактивные доски, но как все ходили по этим схемам полвека назад, так и продолжали ходить сейчас. По моим прикидкам, я находился на полпути к лаборатории, в которой должен был проводиться эксперимент по пробитию пространства. По соображениям секретности подробностей мне не рассказали подробностей, однако то, что я должен был прибыть на место в специальном бронескафандре, уже говорило о многом. Сейчас я искал спецхранилище, куда отправили мой костюм, и уже пробежал довольно много ненужных коридоров, так что моё отставание от графика катастрофически увеличивалось.

Проблемы начались ещё с утра — проснувшись в восемь часов (хотя должен был в шесть), я с тоской посмотрел на экран коммуникатора, на котором светилась надпись “приложение будильник не отвечает”. В ванной кран встретил меня гадючным шипением пустой трубы, а электрочайник, в котором должна была остаться вода, перевернула кошка. Похоже, в её дурацкую голову пришла идея залезть на карниз, прыгнув на него прямо с посудины. Как бы то ни было, но я остался без завтрака и утреннего бритья, и, несмотря на то, что я смог умыться той водой, что не успела пролиться, от моего вчерашнего хорошего настроения ничего не осталось. Автобус, на котором я обычно еду до института, опоздал, и в итоге к небольшому двухэтажному особнячку с вывеской НИИЧАВО я прибыл с опозданием в сорок минут. В принципе, я мог бы не волноваться – некоторые сотрудники появлялись на рабочем месте и через полтора часа, что считалось в порядке вещей – если бы я не был одним из главных участников эксперимента. Будет обидно, если я облажаюсь на своём первом большом задании.

Внутри институт был неизмеримо больше того здания, что видели люди на улице. Он был настолько огромен, что пришлось построить транспортную монорельсовую систему, что бы хоть как-то обслуживать комплекс. Этаж, на котором располагались мои рабочие лаборатории, тоже был оборудован вагончиками, и я пользовался ими для поездки в столовую во время обеденного перерыва. Из любопытства я однажды пытался прикинуть расстояние между ней и моим рабочим местом. По моим ощущениям, вагончик носился со скоростью, близкой к ста километрам в час, а время, которое занимал путь – несколько минут. Учитывая то, что на карте это расстояние выглядело куда меньше, чем расстояние от края до края нашего сектора, то масштаб внушал искреннее уважение. А если учесть, что секторов было по нескольку на этаж…

Примерно полчаса я добирался на монорельсе до лаборатории. Еще пять минут ушло на облачение в костюм и отладку систем. Конечно, многое было ещё сыроватым, но я откровенно гордился своим творением – лёгкий, прочный корпус из полимеров выдерживал огромные нагрузки, а мягкая изнанка и невероятное количество датчиков, систем и сервомоторов были настолько удачно скомпонованы, что казались естественной частью тела. Сначала предполагалось окрасить костюм в ярко-оранжевый цвет с большой эмблемой института на груди, но потом передумали, решив, что для Путешествий он слишком яркий – ведь заранее не известно, что именно ждёт меня по ТУ сторону, и решено было нанести стандартный защитный камуфляж. Шлем был обычным, армейского типа, но с существенно переделанной аппаратной и программной начинкой. Пока единственным крупным недостатком скафандра было то, что делался он индивидуально по фигуре, и массовое производство наладить было очень непросто.

Под лёгкий сип сервомоторов я направился в лабораторию, где, как оказалось, все уже на местах и ждут только меня. Правда, двадцать минут назад ребята произвели пробный запуск установки на сверхвысоких оборотах и перегрели систему, так что к моему приходу она пока только загружалась, и у меня было примерно пятнадцать минут в запасе, которые я решил потратить на исследование бункера. Я впервые был непосредственно в лаборатории отдела Транспространственного Перемещения, и мне было жутко интересно, что в ней находится, и, пока лаборанты возились с пробойником, я с интересом оглядывался. Повсюду висели графики, перемигивались приборы, шуршали бумагой осцеллографы. Я медленно ходил по помещению, и в конце концов моё внимание привлёк угол, в котором висело множество фотографий, сделанных зондами Олега Григорьевича во время Путешествий (насколько можно было судить по подписям). На некоторых из них были запечатлены тёмные пейзажи каменистых пустынь, на других – залитые солнцем странные, не похожие на земные, леса. Фотографий было великое множество, и каждая была не похожа на другую. Пейзажи странных, иномирных безжизненных пространств чередовались с черными вулканами, извергающими магму и пепел. Дойдя до самого угла, мне показалось… Тут я заинтересованно приблизился. На фото были небольшие, европейского вида домики, но очень маленькие и аккуратные, будто кукольные; вычурного вида дворцы; на ярком голубом небе не было видно облаков. Через некоторое время я пришёл к выводу, что, скорее всего, это — рисунки, слишком уж пасторальными выглядели пейзажи. А увидев на следующих картинках обитателей этих домиков и дворцов, я не смог сдержать смешка: я без труда узнал персонажей одного популярного мультфильма.

— Профессор!- усмехнулся я — А я и не знал, что Вы увлекаетесь детскими мультиками!-

Олег Георгиевич, склонившийся над приборами здоровенного автоклава, с удивлением обернулся.

— Простите?..-

— Олег Георгиевич, если Вы хотите сохранить в тайне свои увлечения, не стоит так открыто вывешивать их на рабочем месте.-

Видно было, что учёный заволновался. Он отвлёкся от пульта, подошёл ко мне и стал осматривать стол.

— О чем вы, Костя? Что не так? -

— А это что?- указал я на ближайшую картинку, на которой была изображена стилизованная мультяшная лошадь розового цвета.

— Ах, вы об этом... Простите, что не сказал сразу. Это фотографии, которые сделал зонд R-506.-

— Но ведь это не фотографии, профессор! Это ведь просто картинки... Правда, весьма правдоподобные, но всё же! — воскликнул я.

— Ещё раз простите меня — вздохнул профессор — но это действительно реальные фотографии. Я бы давно вам всё рассказал, если бы не режим секретности — как-никак, а НИИЧАВО — военный объект, и мы все подписывали бумагу о неразглашении.-

— А пони-то тут причём?-

— Видите ли — тут в голосе Олега Георгиевича послышалась некоторая задумчивость — дело в том, что это не совсем пони... Я бы сказал, что это — коренные обитатели мира, в который мы собираемся проникнуть. Причём, несмотря на свою, так сказать, необычную для нас форму тела, негуманоидную, они, тем не менее, разумны. У них своя развитая культура, иерархия, бюрократическая машина, язык! Одним словом, они ничем не отличаются от нас, кроме тела. Мы давно установили контакт с их правительством, но ни разу не встречались. Свои сообщения мы передавали сначала через штатных волшебников, а потом через зонды. Но ни один человек не был там. Во всяком случае, об этом ничего не известно.-

Поразительно. Не знай я профессора как человека сугубо серьёзного, я бы решил, что это дурацкий розыгрыш. Но если это действительно правда… Пока предположим, что это так, хоть это и выглядит совершенно дико.

— Олег Георгиевич... Сколько ещё есть миров? -

— На данный момент нам известно немного, только те, которые смог идентифицировать наш портал. Мы не знаем, куда он открывается, может быть, даже не в нашу Вселенную. Соответственно, мы не можем знать и о том, сколько их всего. Но из всех, что мы нашли, населённым разумными существами был лишь этот.-

Тут он отошёл от стола, вернулся к автоклаву и продолжил:

— До сих пор наши миры никак не взаимодействовали. Время от времени пытались наладить сотрудничество властные структуры, но в конце приходили к выводу, что сотрудничать, по большому счёту, не в чем. Слишком большое различие между ними. У нас нет того, что нужно им, у них нет того, что нужно нам — он что-то крутанул на пульте, и из клапана автоклава порснуло облачко вонючего пара. — Мы бы так и оставались простыми наблюдателями, если бы вчера не получили сообщение от правительства Эквестрии.-

— Эквестрии?- повторил я.

— Да, так жители того мира называют свою страну. Так вот, они сообщают, что последнее время они зафиксировали несколько случаев появления... эм... Существ гуманоидной формы. Они утверждают, что это люди, хотя у них нет прямых доказательств. Ваша задача — наладить первый контакт с местной властью, и войти в состав сыскной комиссии от лица людей. -

— Но вы говорили, что не слышали о том, что бы люди туда проникали.-

— Я – нет. Полагаю, что это даже не люди, если эти случаи вообще имели место. Хотя, конечно, я не могу отрицать того, что есть мизерная доля вероятности проникновения туда какого-нибудь особо сильного мага. Но это фактически исключено.-

Профессор закончил настройку и подошёл ко мне. — Костя, прошу, сядьте сюда — показал он на кресло, над которым располагался купол, похожий на парикмахерскую сушилку. После того, как я выполнил указанное, учёный надвинул на меня железный колпак, и стал щёлкать тумблерами.

— Сейчас я проведу ускоренный курс обучения эквестрийскому языку. Вы готовы?- я кивнул. — Отлично! Начинаю запуск.-

Раздался лёгкий гул, и мне показалось, будто где-то вдали включили реактивный двигатель — ощущения были такими же, как от глубоких басов.

— Пока вы учитесь, я вкратце расскажу вам, с чем вы столкнётесь. Во-первых, этот мир больше магический, чем физический, и некоторые законы физики ведут себя не так, как на Земле. Будьте к этому готовы. Во-вторых, помимо пони (мы для краткости называем этих существ пони), существует множество других существ, разных по уровню интеллекта. Например, грифоны. У них своё отдельное независимое государство, но мы с ними пока не встречались. В самой Эквестрии тоже живут множество существ, которые не являются пони. Сами пони тоже различаются по видам, их всего три… Или четыре, по этому поводу много споров. Думаю, вы сами на месте довольно быстро разберётесь, тем более что мы могли изучать Эквестрию только по косвенным свидетельствам, а у вас будет возможность наблюдать всё воочию.-

Я про себя молча переваривал новую информацию. Меня не покидало чувство того, что меня разыгрывают.

— Олег Георгиевич! А почему вы уверены, что этот мир реален? Вдруг ваш портал открывает путь в чью-то фантазию? Например, в голову нашего завхоза? -

— Мы тоже рассматривали такую версию,- согласился учёный – но после того, как нам удалось получить вещественные артефакты из этого мира, сомнения в его реальности отпали.-

— А если это лишь материализованная фантазия? Наши сотрудники и не такое умеют, причем безо всякого портала. -

— Это не материализованная фантазия. Эти артефакты – официальныя письма, которые нам писали эквестрийские власти. Мы тщательно исследовали материал, и он не с Земли. Мы определили, что это — бумага, что сделана она вручную, даже определили, что писали очень хорошим пером и что на валике, катавшим бумагу, на правом торце небольшой скол. Так же есть куча чисто математических исследований и выводов. Но один вывод, самый главный, такой: растения, из которого сделали эту бумагу, в нашем мире нет. Да, при должном умении можно материализовать самую безумную фантазию, но её материал будет абсолютно земным. Невозможно придумать столь подробную фантазию, человеческий разум на такое не способен.-

Тут гул в ушах прекратился, и купол поднялся вверх.

— Ну как ощущения?- спросил Олег Георгиевич.

— Вроде бы все в порядке…- ответил я. –Подождите… На каком языке вы это меня спросили?!-

— На эквестрийском. – мой научный руководитель довольно улыбнулся. — Корниенко, Гришин! К переходу всё готово? -

— Да — кивнул Пётр. Его я знал, мы несколько раз встречались в столовой. Долговязого Гришина я видел впервые. – Осталось только пассажиру подготовиться.-

Я встал с кресла и начал проверять скафандр. Миниатюрная атомная батарейка могла поддерживать энергопитание систем в течение пары десятков лет, так что за заряд я не беспокоился, и в порядке теста несколько раз присел, подвигал руками-ногами, прислушиваясь к урчанию серводвигателей. Пошевелил пальцами, исследуя их подвижность в самых разных ракурсах, и с огорчением отметил, что мизинец левой руки не сразу откликается. Похоже, вчерашнее падение с двадцати метров не прошли даром, хотя техники клялись, что костюм в порядке. Провёл быструю диагностику состояния организма. Мягкий женский голос произнес: “Состояние носителя в норме. Внешних повреждений не обнаружено. Самочувствие носителя: в норме; диагностированы небольшое волнение, лёгкий голод. Рекомендуется устроить завтрак”. Профессор рассмеялся: — Вот ведь хитрая штука! Сказал бы сразу, что не ел ещё. Пётр, у нас остался комплект? -

— Ага. Держи – мне в руки сунули небольшую термоупаковку. Вскрыв её, я обнаружил солдатский паёк: каша с мясом в саморазогревающейся банке, тушёнка, несколько кусочков сыра и маленькая шоколадка. Угощение меня порадовало: на военных сборах мне довелось несколько раз питаться из таких вот пакетов, и я по опыту знал об их достоинствах. Дернув за кольцо на банке с кашей и подождав, пока перестанет шипеть термоэлемент, я свернул крышку и принялся за еду. Тем временем Гришин принёс мне стаканчик кофе. Пока я ел, Корниенко, как завороженный, наблюдал за тем, как я орудую вилкой. – Фто? – спросил я, не отрываясь от еды.

– Впервые вижу, что бы человек мог пользоваться столовыми приборами, сидя в скафандре. Сколько ты времени его проектировал?-

Я кивнул, принимая комплимент: – Три месяца. Мне нужно было получить диплом. И год на то, чтобы реализовать “в металле”.-

Похоже, Пётр мне не поверил.

За пару минут разделавшись с едой, я по указанию профессора встал в центр пробойной установки. Лаборанты встали у пультов, а Олег Георгиевич запустил процесс передачи. Лаборатория наполнилась тяжёлым гулом. – Пониженные! — крикнул профессор. Ребята синхронно провернули штурвалы. Пространство вокруг меня начало странным образом искажаться, в воздухе пробежали электрические заряды. Пахнуло озоном. Я надел шлем и подключился к внутренним системам. Гул сразу стал тише, а в динамиках раздался голос научного руководителя: — Гордеев, вы слышите меня?! –

— Да! –

— На ТОЙ стороне вас встретит проводник! Выполняйте всё, о чём он вас попросит! Это важно! -

— Да, профессор!-

— Что ж, удачи вам, Костя! Корнеев, Гришин, максимум!-

Наверное, в этот момент вокруг меня сверкнула ярчайшая вспышка, потому что стекло скафандра мгновенно автоматически затемнилось. Я ничего не почувствовал.

## Глава 2

"А какой смысл покупать машину, чтобы разъезжать по асфальту? Там, где асфальт, ничего интересного, а где интересно, там нет асфальта"

Аркадий и Борис Стругацкие, "Понедельник начинается в субботу"

Когда забрало шлема прояснилось, я чуть не упал от неожиданности и резкой смены обстановки: пол лаборатории сменился мягкой почвой, стены — огромным простором, а потолок — ярко-голубым, чистым небом. Оглядевшись, я понял, что стою на небольшом травянистом холме, окружённым лесом. Несмотря на то, что я мог описать всё, что видел вокруг, используя земную терминологию, всё же было понятно, что это не Земля. Небо казалось непривычно низким, будто подпрыгнешь — и поймаешь вон то облачко, кажущееся даже не облаком, а мягкой периной. Деревья в лесу были низкорослыми, кривыми и кустистыми; в целом в этом мире насыщенные, яркие цвета преобладали над полутонами.

— “Будто мультфильм ожил”- пришло мне в голову. Теперь надо понять, что делать дальше — профессор сказал, что меня должны будут встретить. Надо бы попробовать связаться с ним. Я зажал тангенту, впрочем, не особо надеясь на успех. Так и есть, сигнала нет, и, с минуту послушав шипение, я отпустил кнопку и попробовал запустить Маргу. Маргой обозвал интеллектуальную систему моего скафандра товарищ-программист, помогавший мне с её написанием. (Почему Марга? Понятия не имею. Сам программер сказал, что так звали искин в одной фантастической книге, которая ему жутко понравилась, я же спорить не стал, тем более, что её всё равно надо было как-то назвать). Маргу придётся перезагружать, а для этого нужно лезть в управляющий блок, так что с этим придётся повременить.

Зато все остальные системы были в порядке, в чем я убедился, снова повторив нехитрый тест — сесть-встать, пошевелить руками. Закончив проверку, я задумался: где здесь может быть место, в котором удобно устроить рандеву? Оглядывая горизонт, в тёмной густоте леса я заметил пятнышко цвета, выбивающееся из тёмно-зелёной гаммы, и, недолго думая, направился в его сторону.

Добравшись до леса, я остановился, с интересом оглядывая хитросплетение ветвей и стволов. Положительно, это даже не лес, а скорее его гибрид с джунглями — ни разу не видел, что бы в одном месте росли акация, папоротник и ель, да ещё и переплетённые вместе толстой лианой. Полюбовавшись на это безумие, я ступил под его тень, и тут же оказался в липком сумраке. Разница между ярким солнцем и потёмками леса оказалась такой, что у меня, несмотря на теплоизолированный костюм, по спине пробежал холодок; судорожно выдохнув в фильтр шлема, я направился в сторону интересующего меня пятна.

Через некоторое время я вышел на небольшую поляну, в центре которой стоял дом, очень похожий на те, что сфотографировал зонд Олега Георгиевича, но он явно был старый и давно заброшенный: стены чернели провалами разбитых окон, высокая, крытая соломой, кровля была в дырах, кое-где успели прорасти маленькие кривые деревца, стены покрыты мхом. Я медленно обошёл вокруг него, тщательно разглядывая строение. Первое, что бросалось в глаза — это его миниатюрность. В нём было два этажа, и третий в высокой крыше, но при этом в высоту он едва ли превышал стандартный двухэтажный дачный коттедж, двери в высоту были существенно ниже, чем в человеческом доме, и я наверняка бы постоянно стучался лбом о притолоку, будь я его обитателем. Исследуя дом, я совершенно забылся, и только негромкое покашливание за спиной вернуло меня в реальность.

Я подпрыгнул от неожиданности, развернувшись в воздухе на сто восемьдесят градусов, и уставился на источник шума.

Это был пони. Самый странный пони из всех, что я видел.

Его короткая шерсть была глубокого синего окраса, хвост и короткая грива, торчащая у поня за ушами, как ирокез панка, были белого цвета с серой полосой, копыт на ногах видно не было, а на крупе был странный рисунок в виде меча и книги. Как только я развернулся в его сторону, пони сделал лёгкий, но очень вежливый поклон. Я оторопел, и в панике сделал ответный поклон, после чего уставился на него. Несколько секунд он оглядывал меня своими здоровенными тёмными глазищами, после чего произнёс приятным мужским баритоном: — "Полагаю, Константин Гордеев?"-

Признаюсь, я не был к этому готов. Я ожидал чего-то подобного, но, столкнувшись с этим лицом к лицу, совершенно растерялся.

— Меня зовут Дарк Клауд — продолжил пони — Меня послали сюда из канцелярии Кантерлота с целью сопроводить вас в Совет"-

Я очнулся от ступора. — Эмм, да... я... меня... — тряхнув головой, я собрался с мыслями и продолжил: — Здравствуйте, Дарк Клауд. Я — Константин Гордеев, младший научный сотрудник Научно-Исследовательского Института Чародейства и Волшебства.-

Тут я ещё раз поклонился.

— Нам нужно идти. Скоро солнце зайдёт, а Вечнодикий лес ночью опасен.- Тут он подошёл ко мне и наклонил голову, и вдруг рог, который торчал посреди его лба, стал светиться синим светом. Посмотрев на себя, я обнаружил, что тоже окутываюсь странным сиянием, но, не успел я испугаться, как раздался хлопок, и мир исчез.

Мы очутились перед небольшим, увитым плющом, домиком, очень похожим на тот разрушенный и на здания с лабораторной фотографии. Похоже, что либо мне просто так повезло, либо у пони довольно скромная архитектурная фантазия. Но долго мне разглядывать не удалось: дверь распахнулась, и я почувствовал сильный толчок в спину, и, буквально влетев в помещение, я услышал, как за мной захлопнулась дверь. Передо мной тут же возник Дарк:

— Нельзя, чтобы пони-будь вас увидел в таком виде!- тихо проговорил он. — Существование вашей расы — государственная тайна!- тут он развернулся и ушёл в соседнюю комнату. — Снимите свою броню!- крикнул он, и, видимо, поняв, как я это восприму, добавил: — Вам ничего не угрожает. Воздух пригоден для дыхания человека.-

Поколебавшись, я надавил на защёлки шлема. С тихим сипом скафандр разгерметизировался, и я снял ставшим бесполезным защитный головной убор. Нажимая на нужные точки, я поочерёдно отсоединил сначала рукава, кирасу, и в конце вылез из оставшихся "штанов". Тут вернулся Дарк, перед которым в облаке голубоватого свечения плыла небольшая бутыль. Увидев, что я снял костюм, он подошёл ближе, а бутыль подплыла к небольшому резному столику, стоящему прямо передо мной, и встала на его поверхность. — Разденьтесь полностью — сказал Дарк — В одежде трансформацию проводить нельзя. -

— Трансформация? Что за трансформация? — я забеспокоился.

— Не волнуйтесь. Вам нужно лишь выпить это, и вы на пару дней примете облик пони.-

— Зачем это?- удивился я. — Мне и так хорошо!-

— Это необходимо. Никто не должен знать о том, кто вы на самом деле. Через несколько дней вы снова станете человеком, но пока вы в Эквестрии, вы не должны привлекать внимания.-

Я тяжело вздохнул и стал стягивать с себя термобельё, а затем, взяв в руку бутылёк, я сначала долго рассматривал его на свету. Дарк Клауд терпеливо ждал. Наконец, я решился, и, откупорив бутылочку, торопливо заглотнул её содержимое. У него не было ни вкуса, ни запаха. Просто непонятная жидкость, очень похожая на обычную воду.

Я сидел и ждал, тупо глядя на флакончик, который продолжал держать в руке. Примерно через минуту моё тело окуталось зеленоватым светом, после чего меня приподняло над полом метра на полтора, и раздался знакомый хлопок. Только вот открыв глаза, я увидел, что место не поменялось, зато поменялось кое-что другое: растянувшись на полу, перед своим лицом я увидел понячьи ноги. Мои ноги.

Я попытался встать, но конечности меня не послушались, и я снова грохнулся на землю.

— Не торопитесь, Константин — раздался у меня над ухом баритон Дарка. – Попробуйте сначала сесть. -

Я послушался, и аккуратно приподнялся на руках. Вернее, уже не на руках, а на передних ногах. Аккуратно перенеся вес назад, мне удалось принять устойчивое сидячее положение.

— Отлично! Попробуйте теперь встать.-

Я медленно распрямил задние ноги. Похоже, получилось. Я немного постоял, прислушиваясь к новым ощущениям: моё новое тело явно больше приспособлено для ходьбы на четырёх конечностях, и к этому надо привыкнуть. Я поочерёдно начал поднимать ноги, оставаясь стоять на трёх других. Вроде бы положение устойчивое, теперь можно будет попробовать пройтись.

Я медленно двинулся вперёд. Поначалу я путался в ногах, но мало-помалу тело само нашло нужный алгоритм, и дело пошло на лад, и сделал круг по комнате, постепенно ускоряясь, в конце перейдя на рысь.

Разобравшись с ходьбой, я было направился к частям скафандра, лежащим около двери, но тут же понял, что теперь никак не смогу его надеть. Внезапно я почувствовал резкий дискомфорт, схожий с клаустрофобией, от того, что моё сознание, мыслящее себя человеком, оказалось в столь непривычном для него теле. – “Спокойно!”- подумал я – “Надо взять себя в руки! Руки...”- тут я перевёл взгляд вниз. Сев, я поднёс к лицу передние ноги. В своём сознании я воспринимал их как руки, но физически они ими быть никак не могли. Я ощущал их так, как будто бы сжал пальцы в кулак. Внешне они были очень похожи на обычные лошадиные ноги, но с некоторыми отличиями — например, они оканчивались не копытами, а чувствительными подошвами, по краю подошвы шёл твёрдый поясок, как у земных лошадей, но не такой мощный и широкий. Задние ноги были такими же, но более мощными и мускулистыми — чувствовалось, что они отлично умеют прыгать. Но вот руки... Как же мне быть теперь без них? Я в отчаянии стал махать передними конечностями.

— Если вы огорчены отсутствием рук, то беспокоиться не о чем! Вам повезло! — сказал Дарк. – Вот, посмотрите! — указал он на здоровенное зеркало. Я приблизился к нему и стал разглядывать своё отражение, и увидел пони серебристой масти с такой же торчащей, как у Дарка Клауда, гривой, но чёрного цвета, плотно сбитого и мускулистого, на лбу у меня был такой же рог, как у него, но белого цвета. За моей спиной я услышал удивлённое восклицание.

— Константин! У вас нет кьютимарки!-

— Кьюти-чего?- обернулся я.

— Кьютимарка. Это метка, которая есть у любого взрослого пони. Она проявляется на бедре, когда пони проявляет свой талант, и является его символом.-

— Получается, рисунок на вашем бедре — это...-

— Да — ответил пони.

— А что она означает?-

— Я все жеребячество отдал учению в Кантерлотской Закрытой Школе. Когда я осознал, что моё предназначение — быть защитником законов Эквестрии, то получил эту метку. Книга означает означает Закон, а меч — Порядок!- с гордостью в голосе закончил Дарк.

— “Ого”,- подумал я – “выходит, этот Клауд – своего рода эквестрийский кагэбэшник? Занятно”. -

— Не знаю, может, она у вас ещё проявится?- сказал он. — Ну ладно, пока это не столь важно. Видите ваш рог? -

— Да — скосив глаза, я посмотрел на свой лоб.

— С его помощью вы можете делать всё то, что делали руками, будучи человеком! Просто отчётливо представьте себе, что вы хотите сделать с предметом — с этими словами рог на его голове засветился, и из другой комнаты, окутанные синим свечением, приплыли две чашки и кувшин. Пони наклонил голову, и они мягко приземлились на стол. Свечение исчезло. Я начал понимать:

— Получается, у пони рог выполняет роль умклайдета?-

Клауд с недоумением посмотрел на меня. Я сообразил, что этот термин наверняка ему неизвестен. — Я имею в виду магический преобразователь-ретранслятор. По-простому, волшебная палочка.-

Пони на время задумался.

— Я не понимаю, о чём вы. Магический ретранслятор? Не думаю, что он кому-нибудь нужен. Единороги получают свои магические способности с рождения, у пегасов магия находится в крыльях, а земные пони невероятно сильны физически, что так же может быть объяснено магической составляющей.-

Понятно. Значит, в этом мире магия воспринимается как что-то вполне обыденное. Если в нашем мире волшебники скрываются от обычных людей и фактически живут в своём параллельном мире, то здесь они, похоже, живут совместно с остальными жителями Эквестрии.

— Мы отвлеклись — продолжил Дарк. — Итак, попробуйте налить жидкость из кувшина в чашки.-

Я подошёл к столику, и протянул было переднюю ногу к кувшину.

— При помощи рога! Кому нужен единорог, который не умеет пользоваться магией?- сказал синий пони.

Я сосредоточился. Итак, надо налить жидкость в чашки. Ты человеком проделывал это миллион раз, соберись! Как же это делают пони? Я попробовал представить себе, как я беру копытами кувшин и наливаю из него в чашки. Зажмурил глаза, но всё равно не смог этого вообразить — своими ногами они бы только его перевернул. Как только я об этом подумал, раздался звон, и я тут же открыл глаза — Клауд успел перехватить магией падающий со стола кувшин. — Ты его чуть не уронил. Уже успех! — сказал он, посмеиваясь.

Так не пойдёт. Нужен другой способ. Через несколько бесплодных попыток мне в голову пришла идея: а что, если представить себе, что у меня не ноги, а руки? Это я смог сделать с лёгкостью. Теперь я своими воображаемыми руками без труда взял кувшин и разлил содержимое по чашкам.

Кувшин окутался голубоватым свечением, приподнялся над столом и подлетел к чашке. Перевернувшись в воздухе, он стал наливать жидкость в первую чашку, и, наполнив её до краёв, подлетел к другой и повторил операцию.

Я с гордостью посмотрел на Клауда.

— Неплохо. Теперь посмотрим результаты теста — сказал он и сел перед столом. — Садись. -

— Какого теста?-

— Перед началом урока я налил в кувшин горячий чай. Если он остался горячим, то у тебя с обучаемостью и фантазией всё в порядке. -

— А если холодный?-

— А если холодный,- усмехнулся пони – то тогда очень странно, как тебя вообще отпустили без сопровождения.-

Я подхватил магией чашку и с опаской пригубил. Чай был тёплым.

* * *

Чаем дело не ограничилось. Дарк принёс огромный поднос, уставленный разнообразными блюдами, и я сразу почувствовал, что невероятно голоден. Могу поклясться, что большинство из них я видел впервые, хотя в целом они выглядели вполне тривиально: в глубокой супнице было какое-то варево, в одной миске — салат, в другой — пюре, на большом блюде была разнообразная выпечка, а в середине подноса отдельной горкой возвышались фрукты вполне земного вида — я сразу определил яблоки и вишни.

— Не знал, что пони такое едят — сказал я.

— А что не так?- спросил Дарк — Вас что-то не устраивает?-

— Просто в нашем мире пони таким не питаются — ответил я.

— В вашем мире есть пони? — заинтересовался эквестриец. — Тогда почему вы прибыли таким... неосведомлённым?-

— Дело в том, они... в общем, они не похожи на вас. У нас они не могут разговаривать, не пользуются инструментами, не строят домов... наконец, они неразумны. -

— Ну тогда это не пони, а что-то другое — решил Дарк, и принялся за еду.

Про себя я отметил, что столовыми приборами он не пользовался, да и не было их на подносе. Суп он пил прямо из тарелки, подхватывая её магией и пользуясь ей на манер чашки, а салат выкладывал на плоское блюдце и просто съедал.

Я начал с супа. Не знаю, принят ли такой суп у всех эквестрийцев, но он был в идеальном виде для употребления пони: большое количество жидкости, и мелко порезанные овощи. Его было очень удобно пить — примерно такие же блюда есть в азиатской кухне. Представлял он из себя овощной бульон, в котором плавали кусочки томатов, порея, картофеля и неизвестных мне продуктов. На вкус он оказался весьма неплох.

Салат мне тоже очень понравился, хотя не уверен, что он был бы вкусен человеку — в его основе была трава, а в качестве начинки, кроме помидор и огурцов, была крупно порезанная сырая морковь. Выпечка не сильно отличалась от человеческой — сдобное тосто со сладкими начинками из той же моркови, яблок и ягод.

Утолив голод, я поинтересовался у Дарка, только ли растительной пищей питаются эквестрийцы.

— Не только — ответил он. — В эквестрии есть много существ, в чей рацион питания входит и плоть. В Вечнодиком лесу живет множество хищных тварей. Кроме того, народ грифонов тоже питается мясом. Хотя в принципе они всеядны, но оно занимает главную часть их рациона. Правда, в пищу они употребляют лишь неразумных животных, убийство мыслящего существа везде считается преступлением. А что — вдруг он спросил меня — вас что-то беспокоит?-

-Нет — ответил я. — Спасибо вам за угощение. Я слышал, вы должны отвести меня на некий Совет?-

— Да — сказал Дарк. — Но мы пойдём туда завтра. Принцесса решила, что вам необходимо дать время на адаптацию, дабы вас ничего не отвлекало. Проблема действительно очень серьёзная — Дарк интонацией выделил это слово. — Вы должны быть абсолютно собраны и сосредоточены. Моя задача — научить вас азам жизни в этом мире за столь недолгое время.- Тут он встал из-за стола. — Место, в котором мы находимся — небольшой городок под названием Понивилль. Местечко относительно спокойное, а главное — безопасное. Он находится под личным протекторатом Принцессы Селестии.-

— Принцессы Селестии? А кто это?-

— Принцесса Селестия — тут голос синего пони стал восторженно-официальным — главная правительница Эквестрии, соправительница Принцессы Луны. Она отвечает за восход солнца, а Принцесса Луна — за приход Ночи!-

"Значит, у них здесь монархический строй, да ещё и матриархический" — подумал я. — "Это надо обязательно учесть при общении с эквестрийцами, чтобы не попасть впросак. Так и в тюрьму попасть можно за неправильные разговоры, при монархии-то".

— А как у вас поступают с преступниками?- поинтересовался я.

— Рядовых преступников содержат в Кантерлотской темнице и посылают на исправительные работы. Особо опасных Принцесса лично посылает в изгнание на Луну. Правда, последнюю тысячу лет там содержалась Найтмер Мун, а после её исправления Луна пустует. Однако это не значит, что когда-нибудь кто-то не окажется там за особо тяжёлое преступление — тут он выразительно взглянул на меня своими большими глазами, и добавил: — Пусть даже совершённое по незнанию.-

— "Ну хоть смертной казни у них нет" — подумал я. Или о ней просто не говорят? Кто знает, смог бы я выжить в ихней лунной тюрьме, а пример некоей Найтмер Мун ни о чем не говорит. Тем более что она жила там тысячу лет, а я и в обычной тюрьме к шестидесяти годам копыта откину. Так что стоит внимательно слушать всё, что скажет Дарк.

— Вы сыты?- спросил синий пони.

Я кивнул головой.

— Отлично, тогда начнём. Сперва вы должны научиться быту пони. Сейчас мы находимся на учебном полигоне, оборудованный как стандартный эквестрийский дом. Ваша задача — научиться им пользоваться. Процесс обучения будет вкратце моделировать день среднестатистического эквестрийского пони. Первое! — тут он магией развернул перед собой длинный список — Вы должны пройти в ванную комнату и провести водные процедуры. Второе: пройти на кухню и приготовить завтрак. Есть не обязательно — добавил он, посмотрев на мой раздувшийся живот.

Я с облегчением выдохнул.

— И третье: научиться пользоваться санузлом. Это, пожалуй, самый важный пункт. Приступайте. Если будет какая-нибудь проблема, спросите меня.-

Я отправился на поиски ванной комнаты. Полигон, значит. Этот уютный домик никак не был похож на глухие бетонированные помещения нашего НИИ. Особенно он контрастировал с одним из последний испытаний, в котором мне в моём костюме приходилось уворачиваться от выстрелов крупнокалиберных турелей, имитировавших боевых роботов, разрабатываемых американцами. Несмотря на то, что я довольно быстро разобрался с ними при помощи экспериментального "Карташа", я-таки успел словить короткую очередь прямо в грудь. Было довольно больно, а синяки не сходили ещё неделю.

В общем, это был не полигон, а полное баунти — знай себе плещись в душе да ешь печеньки для завтрака. Поначалу необходимость делать все зубами здорово раздражала, но потом я наловчился пользоваться рогом, и дело пошло на лад. Кульминацией миссии стал поход в туалет, но описывать его я не буду по той простой причине, что не слишком он и отличался от своего земного аналога.

Свежий и отдохнувший, я вернулся к Дарку. Он взглянул на большие настенные часы, после чего повернулся ко мне:

— Отлично, Константин. Теперь я проведу небольшую экскурсию по Понивиллю. Вы увидите жителей Эквестрии, пообщаетесь с некоторыми из них. Вот вам сумка — из шкафчика у входа вылетела кострукция из двух рюкзаков, соединённых вместе широким ремнём, и приземлилась мне на спину. Вещь оказалась очень удобной — у меня на каждом боку оказалось по сумке, до которых я мог дотянуться головой и легко вытащить то, что нужно.

— И ещё двадцать бит на учебные покупки — и мне в сумку залете кошелёк, в котором, судя по звону, находились монеты. – Распишитесь, пожалуйста, вот тут — сказал Дарк и протянул мне бланк с пером. "Я… Константин Гордеев… получил от Дарка Клауда… сотрудника Секретной Канцелярии, денежную сумму… в размере 20 (двадцать) бит… и обязуюсь… использовать их лишь в целях… указанных Советом Кантерлота" – монотонно бормотал пони, а перо послушно выводило строчки на бумаге.

— Подпишитесь внизу — сказал Дарк, и перо подлетело ко мне. Привычно подхватив его магией, я склонился над листом, и... Тут я понял, что не знаю, как писать с помощью магии. Представить себе, как я пишу, оказалось куда труднее, чем, скажем, то, что я наливаю воду в стакан. Однако, как следуют сосредоточившись и тщательно вообразив, как я пишу своё имя, я увидел, как перо коснулось бумаги и оставило на ней мою подпись, причём моим же корявым почерком. Что ж, для первого раза неплохо.

Пони-бюрократ быстро свернул бумагу в свиток и сунул в пламя свечи, стоявшей на комоде у входа. Он мгновенно рассыпалсяь на мелкие фрагменты, которые, однако, не сгорели, а, закручиваясь миниатюрным смерчем, унеслись к потолку, где исчезли в зелёной вспышке.

— Отчёт отправлен в Канцелярию — произнёс Дарк — Теперь мы можем приступить к выполнению второй части обучения — мы пойдём на Понивилльский рынок.-

Мне нетерпелось узнать, как выглядит поселение пони, и я с готовностью проследовал за Дарком в дверь. Выйдя наружу, я буквально остолбенел: все мои органы чувств были подвергнуты яростной атаке. Всё вокруг было невероятно ярким и пёстрым, так что глаза слезились; воздух был чистым и свежим, напоенный неповторимым природным ароматом и разными запахами — мне, горожанину, привыкшему дышать автомобильными выхлопами, такое было абсолютно в новинку; звуков вокруг было множество — голоса, стук тележек, щебетание птиц — но они не сливались в однородный шум, а каждый из них можно было отчётливо различить; чувствительные подошвы ног ощущали мягкость земли. Поначалу я с минуту просто стоял с зажмуренными глазами и впитывал ту массу ощущений, что рухнула на меня.

Однако я вскоре немного привык, и стал с интересом оглядываться. Теперь, когда пестрота перестала заставлять мои глаза слезиться, окружающий мир поразил меня своей красотой.

Это был самый настоящий город. Меня окружали разнообразные, европейского вида коттеджи, в паре домов от меня виднелось кафе-веранда, на каждом здании было озеленение. Но самое главное — кругом были пони. Их было огромное количество, и ни один не походил на другого: у каждого был свой цвет гривы, хвоста и шерсти, и у каждого была своя собственная кьютимарка. Самое странное, что тут были пони самого удивительного окраса: розовые, зелёные, фиолетовые; и все эти цвета могли комбинироваться в их гривах. Я бы решил, что я попал в мультфильм, если бы не убедительное чувство реальности происходящего.

Каждый чем-нибудь занимался: кто-то катил гружёную тележку, кто-то подметал улицу метлой, зажав черенок зубами, а кто-то поливал растения, которые росли у домиков.

Тем временем Дарк Клауд направился вдоль улицы, и я последовал за ним, рассматривая городок и не уставая поражаться. Бесспорно, это самое удивительное зрелище в моей жизни.

Вскоре мы дошли до конца улицы. Когда мы проходили мимо кафе-кондитерской, его дверь открылась, и оттуда выскочила розовая пони с гривой и хвостом, свитыми в здоровенные кудряшки. Вприпрыжку направившись к столиком, она вдруг заметила нас с Дарком, и в мгновение ока очутилась возле нас.

— Привет, Дарк!- завопила она. — Давно тебя не видела! Где ты так долго пропадал? Ты стал выглядеть ещё круче, чем раньше! Тебе срочно нужно попробовать наши новые пирожные! Ты надолго приехал, или, как всегда, пропадёшь завтра на пару месяцев?-

Дарк что-то бормотал под нос и только мотал головой, уворачиваясь от мельтешащих в воздухе копыт розовой пони.

— А ты кто?- вдруг обернулась она ко мне. — Я ещё ни разу тебя не видела тут. Да ты же новенький!- тут её голос приобрёл пару лишних децибел. — А для новеньких принято устраивать грандиозную Пинки-вечеринку! Меня, собственно, так и зовут — Пинки. А как зовут тебя?-

Я несколько растерялся. Я ещё не думал над тем, как мне представляться. Выручил меня Дарк: — Его зовут Константин, и мы здесь ненадолго.-

— Каак-как? — протянула поняша.

— Можно просто Костя — сказал я.

— Кос-тя — по слогам произнесла Пинки непривычное имя. — Если вы и в самом деле ненадолго, то Грандиозную Пинки-Вечеринку придётся отменить — нахмурилась она. — Тогда мы устроим Грандиозное Пинки-Приветствие!- с этим воплем она внезапно из ниоткуда выхватила десяток хлопушек и грохнула ими прямо над моим ухом. Выстрелы петард настолько были похожи на грохот пулемётных турелей нашего институтского полигона, что я отработанным движением рефлекторно ушёл в перекат. Правда, в этот раз я был в теле пони, и, с непривычки запутавшись в конечностях, грохнулся мордой в грязь.

— ПИНКАМИНА!!!- раздался рёв Дарка. Пинки, которая уже оказалась одетой в костюм человека-оркестра и бившая в здоровенный барабан, выронила инструменты и шлёпнулась на крупик.

— Ты что делаешь?! Разве ты не видишь, что ты его пугаешь? – в ярости проговорил Дарк. – Ты совсем спятила?!-

Огромные глазищи Пинки стали ещё больше. – Правда?..- Потом она повернулась ко мне. В её голосе послышалось огорчение: — Прости меня, пожалуйста… Я, честное слово, не хотела пугать тебя. Я только лишь хотела устроить тебе самое невероятное и незабываемое приветствие и подружиться… Извини, может, в следующий раз получится. — Она стала собирать разбросанные инструменты.

Я посмотрел на её сутулую фигурку и вдруг понял, что она пыталась сделать всё возможное для того, что бы развеселить меня, совершенно незнакомого ей человека. Вернее, сейчас я был пони, но суть в том, что она без раздумий бросилась поднять мне настроение, а тут такой конфуз. Я представил, как выглядело со стороны моё кувыркание в грязи, и глупо хихикнул. Пинки мгновенно обернулась ко мне. Увидев её удивлённую мордашку, я рухнул спиной в грязь и судорожно задрыгал в воздухе ногами, не в силах больше сдерживать раздирающий меня хохот.

— Так ты не сердишься на меня?!-

— Как… как… как на тебя… можно… сердиться… ты такая… смешная… Пинки!!!- в местах пробелов я безудержно хохотал.

— УИИИИИИИ!!!!!!!!- взвизгнула Пинки, подпрыгнув вверх метра не три. – Это просто ВЕ-ЛИ-КО-ЛЕ-ПНО!!! – Тут она подскочила к моей хохочущей в грязи тушке, и завопила: — Дарк! Иди сюда! Твой клиент весь в грязи! Ему срочно нужно помыться!- Она начала тыкать в меня копытцами, пытаясь помочь мне подняться из лужи, но больше сама пачкалась, чем приносила хоть какую-то пользу.

Кое-как поднявшись, я оглядел себя. Вид был, мягко говоря, удручающий: жирная грязь облепила меня с головы до ног, и набилась в хвост и гриву, судя по их тяжести. В таком виде гулять по улице было не лучшей идеей.

— Похоже, нам придётся вернуться в дом и отмыться – сказал Дарк, оглядывая меня.

— Не надо домой! Давай отведём его к Алоэ с Лотус?! Ему наверняка очень понравится!-

— К ним?- с сомнением в голосе спросил синий пони.

— Ага! Уж они-то точно быстро приведут его в порядок.-

— Что за Алоэ и Лотус?- спросил я.

— Не что, а кто!- крикнула Пинки.

— Это две пони, они содержат спа-салон — ответил Дарк.

— Ни разу не был в спа — покачал я головой.

— Тогда не будем терять время! Идём!- и розовая пони поскакала вдоль улицы. Я последовал за ней, а потом, тяжело вздохнув, и Дарк.

* * *

Спа располагалось в отдельном небольшом доме, с виду не отличавшемся от остальных. Дарк остался снаружи, сославшись на какие-то неотложные дела. Зайдя внутрь, я сразу понял, где оказался: в воздухе витал специфический аромат косметики, а у стен стояли шкафчики, набитые разнокалиберными склянками.

В помещении уже сидели несколько пони, видимо, уже прошедшие процедуры: на их головы были накручены полотенца. Они прервали разговор и уставились на мою вымазанную грязью фигуру. — Это что, Биг Макинтош?- шепнула одна другой на ухо. — Что бы Биг Мак да в спа пришёл? Ни за что не поверю!- ответила ей подруга. – Да и фигура у него... похилее, что ли. Нет, это не он.- Меня это немного задело, и я рефлекторно расправил плечи, хоть и вряд ли в таком виде поразил бы хоть кого-нибудь.

Пинки не расслышала их шёпота и, поприветствовав каждую из них, завязала беседу. Я не очень понимал, о чём они болтают, поэтому отошёл в сторону и стал разглядывать разноцветные склянки, стараясь не пачкать пол грязью. Время от времени до меня доносились требования подруг, что бы Пинки рассказала им, кто я такой. Пинки высказывала самые невероятные теории, откуда я родом и чем занимаюсь, но никак не могла сознаться в том, что, в сущности, ничего обо мне не знает.

Примерно через десять минут дверь, ведущая во внутренние помещения, раскрылась, и оттуда вышли три пони. Та, что была в центре, явно была посетителем, а две остальных, видимо, и были хозяйками спа: их гривы были подвязаны, как причёски у земных массажисток. Хотя они были совсем разными, тем не менее, в них чувствовалось какое-то неуловимое сходство. Пинки подскочила к ним и завопила: — Привет, Лотос! Привет, Чарили! Привет, Алоэ!- Пони улыбнулись и поприветствовали её. — Я привела с собой друга, ему срочно нужна ваша помощь!-

Пони перевели взгляд на меня. Похоже, они только что меня заметили. Повисло молчание.

— Эмм, здрасте... Мне, эмм... Помыться мне надо, в общем...- неловко сказал я.

— Парень, где ж это ты умудрился так...- проговорила Алоэ.

— Он первый раз в спа!- крикнула Пинки.

— Это заметно — усмехнулась Лотос.

— Девочки, сделайте ему всё по полной программе! Вы в этом самые-самые наилучшие!- не унималась Пинки. — Завтра он уедет, и я подумала, что это будет просто ужасно, если он так ни разу и не побывает в вашем замечательном спа! Он родом из мест, где пони никогда-никогда не моются, вечно идёт снег, а медвероги у них заместо домашних животных, а ещё они...-

Лотос зажала рот Пинки копытцем:

— Я поняла тебя, Пинки. Мы всё сделаем по первому разряду, не беспокойся.- Она повернулась ко мне и пару секунд молча разглядывала меня, после чего сказала: — Ну что ж, пойдём со мной. Алоэ, можешь тут прибраться?- Алоэ, в чьих зубах уже была зажата щётка, кивнула. Лотос развернулась и пошла в дверь: — Сюда, парень. Как тебя звать?-

— Костя — сказал я. Пони удивлённо покачала головой, но вопросов задавать не стала.

Мы прошли в просторное помещение со стенами, покрытыми чем-то вроде кафеля, и я признал в нём здоровенную душевую. Лотос подошла к стене и взяла шланг, лежащий возле неё.

— Мне придётся воспользоваться этим, чтобы смыть эту жуткую грязь — сказала она. — Может быть немного неприятно, но ничего не поделаешь.-

Она перехватила шланг зубами и нажала на спуск. Мощная струя воды с шипением ударила мне в бок. Грязь, уже начавшая сильно меня раздражать, постепенно начала смываться с меня. Я с удовольствие подставлял нужные места потоку воды, чувствуя, как шерсти становится легче и фыркая, когда вода попадала мне в рот.

Наконец я был полностью чист. Лотос положила шланг на место, и вдруг резко повернулась ко мне и уставилась на мой круп.

— У тебя что, нет...- начала она, и вдруг осеклась. Я с беспокойством стал оглядывать себя, и только потом понял, что имела в виду пони.

— А, ты про кьютимарку?- спросил я.

— Ох, прости, я такая бестактная...- было заметна, что она смутилась.

— Да ничего. У меня её нет, сколько я себя помню. А что, это так важно?-

— Конечно, важно! Что может важнее, чем твоё жизненное предназначение?-

— А причем тут картинка на боку?- недоумённо спросил я.

Тут я впервые в жизни увидел, как живое существо превращается в статую. Лотос буквально остолбенела, а её глаза превратились в два идеально круглых блюдца. Мне жутко захотелось подойти к ней и помахать копытом перед её лицом, но я сдержал хулиганские порывы и просто с интересом наблюдал за её реакцией. Наконец, она вышла из ступора.

— Это что, шутка такая?- начала она. — Появление кьютимарки — самый важный день в жизни любого пони, это определяет всю его будущую жизнь! – она не могла сдерживать возмущения, в её прелестном голоске появились нотки гнева. Похоже, я затронул какую-то болезненную для пони тему.

Я понял, что ещё немного, и у меня могут случиться неприятности. Нужно было срочно исправлять ситуацию. Я понурил голову и максимально печальным голосом, который только мог изобразить, сказал:

— Я действительно не знаю, почему у меня до сих пор нет собственной кьютимарки. Я уже давно живу с этим проклятием, и не знаю, почему так получилось. С самого детства у меня были из-за этого неприятности...- я бессовестно всхлипнул самым ненатуральным образом.

Похоже, я попал прямо в цель. На мордочке Лотос появилось выражения неподдельного сочувствия.

— Ох, не расстраивайся так, может, она ещё появится. Просто постарайся понять, в чем заключается твой главный талант, и как только ты это выяснишь, то сразу получишь свою метку. Я еще ни разу не видела взрослого пони, у которого бы её не было. Не думаю, что ты будешь исключением.- Она подошла ко мне и стала скребком сгонять воду с моей шкуры. – Идём, я обещала Пинки устроить тебе процедуры по полной программе -

— А куда мы?- спросил я

— Алоэ уже приготовила сауну. Потом массаж и причёска гривы и хвоста. Думаю, грязевые ванны будут лишними — тут она очаровательно рассмеялась — Но если хочешь...-

— Пожалуй, откажусь. Думаю, её мне и в самом деле на сегодня хватило — ответил я.

У дверей сауны нас встретила Алоэ. Увидев меня, она с интересом подошла ближе. — Ого! Да ты, оказывается, красавчик! Под грязью тебя было совершенно не разглядеть. Надо было мне вместе с Лотос тебе душ устроить.-

Ни разу не видел, как краснеют пони. Хотя, будь в этот момент где-нибудь поблизости зеркало, я бы наверняка это узнал.

— Не смущай нашего гостя, Алоэ — хихикнула Лотос, и мы зашли внутрь.

Воздух был уже горячим, и на мне тут же выступили капельки пота. Пони провели меня внутрь, усадили на длинную деревянную скамью и ушли; примерно в течение получаса я просто сидел на скамье, вдыхая ароматный горячий воздух и размышляя об этом удивительном мире и о том, как я в нём оказался. Интересно, действительно ли моя встреча с Пинки — простая случайность? Или Дарк Клауд хочет, что бы я считал это случайностью? К определённым выводам я так и не пришёл. В любом случае, пока мне здесь нравится. Не знаю, согласился бы я тут жить постоянно, но бывать время от времени в качестве дипломата было бы весьма неплохо. Пока я всё это обдумывал, дверь открылась, и в комнату вошла Алоэ. — Костя! — позвала она меня, произнеся моё имя с милым акцентом. — Пройдёмте в массажный кабинет, Лотос уже всё приготовила. -

Я никогда в жизни не проходил подобных процедур, и, заинтригованный, пошёл за ней. В массажном кабинете нас встретила Лотос. Вдвоём с Алоэ они уложили меня вверх спиной на кушетку, и принялись за дело.

Это было просто неописуемо: пока одна пара нежных, но сильных копытец разминали мне спину, другая занималась моими ногами. Я молча лежал на кушетке и прислушивался к новым ощущениям. Пожалуй, я никогда в жизни не испытывал такого удовольствия. Эти пони явно знали своё дело, ибо уже через пару минут я был абсолютно беспомощном состоянии, и едва нашёл в себе силы перевернуться на спину, когда хозяйки салона сказали мне это сделать. Лотос продолжила массировать мне ноги и бёдра, а Алоэ взялась за плечи. Через некоторое время я почувствовал жаркое дыхание у своего уха: — В наш городок нечасто приезжают гости. И не часто к нам заходят такие красавчики — мурлыкнула она. — Откуда ты, парень?-

— Ох... Я, эм...- я попытался собраться с мыслями, которые так и норовили снова расползтись по разным уголкам моего сознания. — Ну, это место очень далеко отсюда. Я вообще, так сказать... Путешественник, вот. Я нигде надолго не задерживаюсь.-

— А почему?-

— В частности, из-за этого — я указал на своё бедро.

— Оу, понимаю...- сказала она. — Ищешь свой особый талант? -

— Ну, вроде того — согласился я. Интересно, как быстро они поймут, что это неправда? Но мне ничего другого не оставалось. В самом деле, не говорить же им, что я путешественник между мирами. Тем временем Лотос перешла к внутренней стороне бедра, и я буквально отключился.

Когда я пришёл в себя, я обнаружил, что пони-массажистки уже закончили, и встал с кушетки. Я заранее готовился слабости в ногах из-за долгого бездействия, но вместо этого почувствовал небывалый прилив сил. С удивлением пошевелив конечностями, я обнаружил, что они двигаются куда лучше, чем раньше, и в целом моё тело будто стало гибче. Алоэ и Лотус своими чуть раскосыми глазами наблюдали, как я подпрыгиваю на месте, и ждали. Закончив тестировать своё нынешнее состояние, я повернулся к двум пони:

— Это невероятно. Как вы это делаете?- с изумлением спросил я. — Я ещё никогда не чувствовал себя так хорошо!-

Лотос с гордостью подняла голову. — Особый талант!- заявила она. Алоэ согласно кивнула. — Как только ты получишь свою кьютимарку, то будешь делать свою работу так же хорошо, как и мы свою — они явно были довольны моей реакцией.

— Вот уж спасибо!- искренне поблагодарил я.

— Всегда пожалуйста!- сказала Лотос.

— Заходи ещё, Костя — улыбнулась Алоэ.

— Да-да. Мы будем рады!- добавила Лотос. — Будь так добр, скажи следующему посетителю, что бы он проходил.-

Пройдя коридор и выполнив по дороге просьбу хозяек спа, я вышел на улицу, где меня уже ждали Дарк и Пинки.

— Ну как, ну как?! Скажи, как оно было?! Тебе понравилось, да?! Скажи, скажи, скажи!- завопила она, увидев меня.

— Потрясающе, Пинки — улыбнулся я. — Дарк очень многое потерял, оставшись снаружи. Спасибо, что вываляла меня в грязи, иначе бы я сюда не попал.-

— Неправда! Ты сам упал! Ну, не то что бы я была абсолютно к этому непричастна, признаю, но упал ты сам, я тебя даже не трогала!-

Тут я вспомнил одну важную вещь.

— Я же заплатить забыл!- хлопнул я себя по лбу. — А возвращаться неудобно — у них уже новый посетитель... -

— Ой, да ну, какие глупости — фыркнула Пинки, и, не успел я ничего сказать, как она выхватила из моей сумки мешочек с монетами и ускакала внутрь.

Вернулась она через пару минут. На мордочке Пинки отражалось удивление, но в её глазах скакали озорные чёртики.

— Костя! Я их спрашивала, и они сказали, что сделали все-все возможные процедуры.-

— И в чем проблема?-

— Они взяли только за душ.-

Дарк с подозрением взглянул сначала на Пинки, потом на меня.

— Константин. Если окажется, что...- он осёкся: Пинки изо всех сил тянула шею, прислушиваясь к его словам.

— Клянусь, Дарк, я не понимаю, что происходит — я честным взглядом смотрел прямо в его чёрные глаза. Наконец, он отвёл взгляд. — Ладно, будем считать, что ты просто везунчик — буркнул он.

— Кстати, Дарк, когда ты первый раз был у них, они вообще бесплатно тебя обслужили! А выйти из кабинета сам ты не смог, и им пришлось тащить тебя в прихожую, где ты ещё долго валялся на диване!- сказала Пинки. – Выдел бы ты, как они тогда выглядели! — повернулась ко мне розовая пони — Все потные и тяжело дышат, будто не массаж делали, а бегом занимались!-

Наконец-то я увидел, как краснеют пони. Выглядело это ужасно мило: щёчки Дарка стали совершенно пунцовыми. Встретив мой насмешливый взгляд, он как-то совсем сник.

— По-моему, я просил не напоминать о том случае...- проговорил он, с яростью глядя на Пинки-

— Ох, я и забыла!- сказала Пинки. — У меня ещё куча дел! Отлично провели время, ребята!- она потрепала Дарка по холке, засмеялась и ускакала.

— Дарк — обратился я к синему пони. — А кто она вообще такая? -

— Пинкамина Пай?- отозвался Дарк. — Вообще она работает в кондитерской Кейков. Если, конечно, не шляется по улицам и не балбесничает, чем она занята постоянно. Самая бесполезная пони в Понивилле-.

Однако что-то в его голосе было такое, из-за чего мне сразу стало понятно, что он сам так не считает, а лишь делает вид, что недолюбливает её. Его глаза странно блестнули, когда он посмотрел в ту сторону, куда ускакала Пинки.

Вернулись мы в "конспиративный дом-полигон" довольно поздно, успев за оставшееся время сходить на понивилльский рынок, где я попробовал грозояблачное варенье, и посетить музей истории Понивилля. Рассказывать о них по большому счёту нечего, ибо рынок был самым обычным (за исключением того, что продавцами там были пони), а музей оказался невероятно скучным. Мы пару часов побродили по пустым пыльным залам, а Дарк монотонно перечислял экспонаты и пересказывал мне историю Эквестрии. Память у него была потрясающая; он ни разу не сбился ни в именах, ни в датах, а я незаметно зевал, пока он отворачивался к очередному стенду.

Вернулись мы в коттедж-полигон довольно поздно, и я едва держался на ногах от усталости; у меня не было сил даже поужинать. Я думал перед сном почитать какую-то книгу, которую дал мне Дарк, но, как только я залез в кровать, мой мозг отключился, и я провалился в сон.

## Глава 3

“А что это за звуки, вон там? – спросила Алиса, кивнув на укромные заросли симпатичной растительности.

— А это чудеса — равнодушно пояснил Чеширский Кот. ”

Льюис Кэрролл, “Алиса в Стране Чудес”

Проснулся я от громкого стука. Открыв глаза, я увидел перед собой дощатый потолок, выкрашенный зелёной краской, кое-где облупившейся и обнажившей деревянную основу; из круглого окна в комнату проникал тёплый свет утреннего солнца. Я огляделся по сторонам. Оглядевшись, я понял, что это место было мне совершенно незнакомо, хоть я и испытывал странное чувство дежавю. Ещё очень сильно хотелось спать. Попытавшись протереть глаза, я с размаху заехал себе в лицо чем-то тяжёлым. От боли у меня выступили слёзы, и я попытался разглядеть, что случилось с моими руками. Сначала мне показалось, что они замотаны в бинты, но, сморгнув, я увидел покрытые шерстью культи. Сердце моё рухнуло в пятки, и я несколько секунд тупо разглядывал то, во что они превратились. Стук повторился.

И тут я все вспомнил.

— Кто там?- крикнул я.

— Это я, Дарк!- послышался из-за двери знакомый голос. — Нам пора отправляться в Кантерлот, нас ждут на Совете.-

Я вылез из кровати и направился к двери, снова чувствуя дискомфорт от своего тела.

Умывшись, я обнаружил, что Дарк уже успел приготовить завтрак и собрать походные сумки. — Мы выходим через десять минут и отправляемся на вокзал. Ваш доспех забрали сегодня утром гвардейские курьеры и переправили в королевскую казну для охраны — сообщил он. — Как только вы соберётесь возвращаться в ваш мир, вам его тотчас вернут -

Сначала я хотел возмутиться тем, что мои вещи трогают без моего разрешения, но потом представил, как бы я тащил с собой свой механический костюм, и внутренне содрогнулся.

— Благодарю, Дарк — сказал я, и принялся завтракать.

Уже через полчаса мы были на вокзале, где сели на поезд самого вычурного вида: можно было подумать, что дизайном вагонов занимался ребёнок, и не просто ребёнок, а именно девочка — настолько антиаэродинамичными были многочисленные лепнины, украшения и прочие архитектурные излишества, в изобилии нацепленные снаружи; внутри, в салонах, ситуация была абсолютно такой же. Я удручённо сел на диван, и стал разглядывать проносящиеся в окне виды, не в пример более красивые, чем окружающая меня вакханалия безвкусицы. Однако когда мы въехали в окрестности Кантерлота, я и думать забыл об идиотском дизайне вагонов, настолько меня захватил вид снаружи: я никогда ещё не видел таких красивых пейзажей. Высокие дома были настолько удачно расположены, что казались естественным творением природы; мимо окна проносились ухоженные сады и поля, на которых виднелись силуэты работающих пони. Вскоре они начали всё чаще сменяться домами, которые становились тем живописней и вычурней, чем ближе мы подъезжали к столице Эквестрии, и через некоторое время поезд наконец подошёл к перрону.

Сам Кантерлот представлял собой самый настоящий город: многоэтажные каменные дома, широкие, мощёные булыжником, дороги, повсюду гуляли пони, на некоторых из которых было что-то наподобие человеческой одежды, но явно выполнявшие лишь функцию украшения — навроде наших галстуков. Так же на улицах попадались пони, облачённые в нарядные металлические шлемы и доспехи. Дарк пояснил мне, что это кантерлотские стражники, охраняющие общественный порядок. — А они солдаты, или только лишь следят за спокойствием горожан?- поинтересовался я. — Нет, это не солдаты — ответил Дарк. — Принцесса Селестия считает, что содержать регулярную армию слишком накладно, и что она совершенно не нужна. Видите ли, для обеспечения повседневной безопасности стражников хватает с лихвой, и стоит признать, что свои функции они выполняют отлично. Они превосходно обучены и дисциплинированы. В случае же какого-нибудь форс-мажора Принцесса вмешивается лично, а результат её действий по эффективности превосходит любую армию. Правда, я сумел её убедить в том, что может создаться пограничная ситуация, когда стражники будут бессильны, а вмешательство Принцессы будет чрезмерным, и она позволила мне курировать проект “Гармония”.-

— “Гармония”?- переспросил я.

— О да!- оживился Дарк. Было видно, что эта тема ему очень интересна. – Я обязательно вам всё покажу после Совета. Я думаю, что вам, как представителю высокоразвитой, технологичной цивилизации, это будет весьма интересно.-

Тем временем мы успели дойти до громадного замка, возвышавшегося в центре города. На Земле нет настолько больших, это абсолютно точно. При этом его архитектура была невероятно вычурной — абсолютно ясно, что руками такое не сделаешь. В размерах с ним мог соперничать разве что Хогвартс, но тут я бы не стал ничего утверждать, тем более что английский университет я видел только на служебных фотографиях, а эту громаду я наблюдаю сейчас своими глазами.

Я обратил внимание на то, что мы пошли не в главный вход вместе со всеми, а свернули на неприметную дорожку и пошли вдоль стены, пока не добрались до небольших ворот, охраняемых двумя гвардейцами, скрестивших перед нами копья, как только мы к ним приблизились. Дарк что-то быстро произнёс, и охрана тут же вытянулась в позе “смирно”, освободив нам проход.

Мы долго шли по длинному извилистому каменному коридору, освещаемому масляными светильниками. Хоть он не и не выглядел как часто используемый, но было видно, что за ним тщательно ухаживают. Я пытался считать повороты, но в конце концов сбился со счёта и просто шёл за Дарком. Некоторое время спустя мы вышли в прямой тоннель, и долго двигались по нему, пока не дошли до самого его конца. Я решил было, что Дарк заблудился, ибо мы встали перед глухой стеной, однако мой проводник не развернулся, а, подойдя к ней ещё ближе, нажал на какое-то невидимое мне место. Стена со скрежетом отъехала в сторону, и мы оказались в большом светлом зале. Он разительно отличался от того яркого великолепия, которое царило в архитектуре Кантерлота: он был очень простым, в его оформлении не было ни вычурных лепнин, ни безумных канделябр – простые стены, выложенные белым мрамором, создавали ощущения света и простора, при этом в зале царила атмосфера спокойствия и деловой сосредоточенности, настраивающая на серьёзный лад. Вокруг большого овального стола сидело с десяток пони пожилого вида, разом обернувшиеся в нашу сторону, как только скрипнула отворяемая дверь. Смотрели они так внимательно, что я даже обернулся, решив, что они увидели кого-то за моей спиной. Тем временем Дарк подошёл к столу и кивнул мне на одно из мест вокруг стола. Я прошёл в зал и сел на указанное место, между двух пони во фраках, у одного из которых в глазу блестело пенсне. Вообще большинство из сидящих вокруг было одето в одежду, которая у меня ассоциировалась с чопорными английскими клубами или модой девятнадцатого века.

— Позвольте представить вам Константина Гордеева, посла самой большой страны мира, из которого он прибыл.-

Я поклонился присутствующим в знак приветствия, что они тут же повторили, после чего воцарилось неловкое молчание. Тишину нарушил старческий дребезжащий голос:

— Да он же ничем от нас не отличается!-

Я повернулся на голос, и увидел маленького седого пони, чья большая, вся в морщинах и проплешинах, голова мелко тряслась. Я недоумённо вздёрнул бровь.

— А Мэллоу говорила мне, что он громадного роста, покрыт чешуёй и у него здоровенные клыки, а вместо слов он жутко рычит!- продолжил старик.

— Рододендрон, пожалуйста, перестаньте! Это неуважительно по отношению к нашему гостю! – возмущённо шикнула светло-жёлтая пони в маленькой шляпке.

— Всё заткнуть меня пытаетесь, Винтер Нарцисс? Не удасться! Я давно знаю, что вы хотите сместить меня с должности, всё копаете под меня, но это вам не удасться! Так и знайте! И не таких обламывали! Молодо-зелено, а все туда же!– дребезжал седой.

Винтер задохнулась от возмущения и смогла лишь издать гортанный звук, будто чем-то подавилась. Дарк громко постучал копытом по столу:

— Принцесса не появлялась? -

— Она на торжественном приёме. Он скоро должен кончиться — сказал серый пони с бакенбардами.

— Благодарю, Лайон Харт — кивнул Дарк. Лайон степенно поклонился.

Эквестрийский особист сел напротив меня, с другой стороны стола, и начал просматривать бумаги, лежащие перед ним. Пролистав несколько страниц, он отложил документы.

— Когда это произошло? -

— Неделю назад — ответил кто-то.

— И что вы предприняли?-

— Я послал отряд гвардейцев на поиски — громким голосом сказал крупный мускулистый пони белой масти, единственный из сидящих здесь до нашего прихода облачённый не во фрак, а в изящный доспех.

— Каковы результаты?-

— Никаких — ответил здоровяк.

— Надеюсь, восьмой отдел Гармонии уже работает над этим происшествием?- поинтересовался Дарк.

— Мы посоветовались, и большинством голосов приняли решение, что Гармония должна остаться на полигоне — ответил чёрный пони, сидящий во главе стола.

Дарк, опустив голову, на мгновение замер, после чего тщательно сложил бумаги в стопку и аккуратно положил на стол. Пару секунд он смотрел в стол, потом поднял голову и ровным голосом произнёс:

— И почему же?-

Я увидел, как по коже пони, сидящего справа от меня, пробежала крупная дрожь.

— Мы сочли, что в этом нет необходимости – сказал чёрный пони, глядя прямо на Дарка.

— То есть вы целую неделю сидели на крупах и ничего не делали, я правильно понял?- поинтересовался Дарк. В его больших тёмных глазах плескалось холодное бешенство. – Пока я преодолевал невероятные трудности, терпя голод, холод и жажду, месяцами путешествовал, выполняя поручения Принцессы… -

— Мы послали гвардейцев…- начал кто-то говорить.

— Вы послали гвардейцев? Ну, тогда проблема решена!- саркастично воскликнул Дарк. – Как же здорово, что есть такие великие личности, способные отдать приказ Гвардии! -

— Дарк, мои пони делали всё, что в их силах, но для них эта задача невыполнима — смущённо сказал пони в доспехах – Я убеждал Совет дать возможность работать Гармонии, но он отказался.-

— Я не виню тебя, Шайнинг. Ты один из тех немногих присутствующих, кто хоть что-то делает — сказал Дарк.

— Не забывайтесь, Дарк Клауд! Пока что это я — глава Совета, а не вы!- проревел черный пони, вскочив с места. – Приказываю вам немедленно замолчать, иначе вас выведут из зала! Я пока ещё не выжил из ума – продолжил он уже заметно тише – И я превосходно понимаю, для чего вам нужны вооружённые отряды, не подчиняющиеся напрямую никому, кроме вас, на самом деле — сказал он, глядя прямо в глаза Дарку. Тот ничего не ответил, только лишь скрипнул зубами, отвернувшись. Обстановка накалилась до предела. И тут…

— ЕЁ ВЕЛИЧЕСТВО, ПРИНЦЕССА СЕЛЕСТИЯ, ПРАВИТЕЛЬНИЦА ЭКВЕСТРИИ!!!- раздался зычный возглас из внезапно раскрывшихся в глубине зала дверей, и в него вошли двое королевских стражников с герольдом. А следом за ними в помещение вошло самое прекрасное существо из всех, что я когда-либо видел.

Это была пони, но гораздо более высокая, чем остальные; её белоснежная шерсть отливала металлическим блеском; на спине у неё были мощные лебединые крылья, а на благородной голове, украшенной длинным рогом, сверкала драгоценная тиара; её грива и хвост невесомым звёздным облаком окутывали стройную фигуру. Я сразу почувствовал, что этот момент – один из самых важных в моей жизни, и в благоговении склонился в глубоком поклоне. Остальные сделали то же самое.

— Человек, поднимись. Я хочу взглянуть на тебя — раздался глубокий, царственный, но вместе с тем очень нежный женский голос. Я в смятении поднял голову, и встретился взглядом с Принцессой.

В её глубоких глазах я увидел благородство, внимание, заинтересованность и бесконечную любовь, в которых я мгновенно утонул, словно в океане. У меня перехватило дыхание, и я целую вечность, не моргая, смотрел в эти бесконечно глубокие озёра, полные глубоких, неизвестных мне, чувств.

— Так вот вы какие, люди…- наконец произнесла Принцесса Селестия. Увидев недоумение, отразившееся на моём лице, она пояснила: — От меня нельзя скрыть твой истинный облик, каким бы сильным не было зелье. Я вижу, кто ты на самом деле. Вижу даже то, что ты прячешь от самого себя, Константин. Но приступим же к делу. Кто-нибудь уже объяснил Константину суть проблемы? Вижу, что нет. Лайон Харт, расскажите Константину, что произошло.

Благородный пони поднялся и поклонился принцессе. Затем он повернулся ко мне:

— Это случилось неделю тому назад. К одному из патрулей гвардии обратилась жительница Понивилля, которая специально ради этого приехала в Кантерлот. Она клялась, что видела, как её подругу схватил огромный двуногий монстр, когда они гуляли в Вечнодиком лесу. Командир патруля заинтересовался её рассказом, и отвёл её к Шайнингу Армору. Он показал ей рисунок, на котором был изображён человек, и она сразу сказала, что это он. Мы прочесали все места, где она могла быть, но не нашли ни следа.-

Селестия с тревогой посмотрела на меня:

— Константин, надеюсь, ты понимаешь, что это значит? Это значит, что в Эквестрии появился очень опасный преступник, который крадёт моих подданных с неизвестными целями. Самое ужасное то, что это – человек, и я не знаю, как с ним поступить. Я имею представление о мощи вашей расы, и мне не хочется конфликта. У нас есть лишь один выход – это поручить отлов преступника самим людям.-

Тут зал наполнился шумом: каждый заговорил. – “Этого ни в коем случае нельзя допустить!”; “А ты что, хочешь, что бы похищения продолжались? “; “Людям нельзя доверять!”; “А почему не послать на поиски Шестёрку?”; “Мы и без людей справимся!”-

Принцесса заговорила снова, и в зале воцарилась тишина: — Я не могу послать туда свою ученицу и её друзей. Я не знаю ни того, кто этот преступник, ни о его возможностях. Этот вопрос закрыт — она прямо взглянула на главу Совета, и тот мгновенно сник. — Константин, Дарк! Теперь вы официально расследуете дело. Дарк, разрешаю тебе использовать Гармонию. Так же под твоё командование временно переходят силы Гвардии. Шайнинг Армор, на то время, пока ведутся поиски, выделяй столько гвардейцев, сколько попросит Дарк Клауд.-

— Да, Принцесса Селестия.- поклонился Шайнинг.

— Я очень надеюсь на то, что с твоим появлением дело сдвинется с мёртвой точки — обратилась принцесса к Дарку — Я рассчитываю на тебя.-

— Благодарю, Принцесса – в свою очередь, склонился в поклоне Дарк — Я не подведу вас.-

— Тщательно обсуди с Константином план действий. Покажи ему свои элитные отряды, на подготовку которых ты положил столько сил. И, пожалуйста — тут глаза принцессы наполнились слезами — Отыщите её. –

Далее Совет перешёл к обсуждению тем, нас не касающихся, и Селестия разрешила нам сразу приступить к делу. Попрощавшись с Принцессой, мы покинули Зал.

— Мэй Флауэр, взрослая пони-пегас, кобыла, проживает в Понивилле. Род деятельности — швея, кьютимарка — игла, вдетая в катушку ниток, масть — серая, грива и хвост — белая, пропала в Вечнодиком лесу. Согласно свидетельству очевидца, похищена человеком — перечислял Дарк, пока мы шли по коридору, ведущему в экспериментальные мастерские, где изготавливалось снаряжение для элитных бригад секретной службы "Гармония". Я размышлял над тем, как мы в громадном лесу будем искать пони, которую не смогла найти целая поисковая бригада, и пока мне в голову не приходило ничего лучше, чем взять необходимую аппаратуру из моей лаборатории — например, военный сканер. Правда, нет абсолютной уверенности в том, что он будет работать адекватно. Я поделился своими соображениями с Дарком, и тот сказал мне, что идея хорошая, но зелье будет действовать до завтрашнего вечера, а до этого срока всё равно нужно действовать, и как можно активней.

Для начала он решил показать мне оружейную. Мне было очень интересно посмотреть, какие девайсы изобрели пони и как они ими пользуются. В первую очередь он продемонстрировал специальный боевой доспех. Это был лёгкий, прочный сегментированный жилет, который облегал туловище и заднюю часть шеи. На каждую ногу полагался специальный кожаный чулок с защитными вставками. На самом жилете располагалось множество крючков, зажимов и ремешков, к которым предполагалось крепить амуницию. Амуниция представляла собой мешок с необходимым барахлом навроде сухпайка (это был набор высушенных продуктов — сухари, вяленая морковь и прочее в этом духе), инструментов и коробочки первой помощи. Дарк сообщил мне, что с таким набором можно прожить неделю, или месяц, если есть подножный корм — в этом случае паёк выполнял роль источника витаминов.

Что касается оружия, то тут дело обстояло куда интереснее. Во-первых, оно разделялось на три класса: для земных пони, для пегасов, и для единорогов.

Для земных пони оружие было самое простое: пики, копья, сабли, которые надо держать в зубах, или привязывать к передней ноге, адаптированные луки и арбалеты простейших конструкций.

Для пегасов оружие было почти такое же, но приспособленные для воздушного боя; так же к нему добавлялись специальные взрывающиеся и зажигательные снаряды, которые предполагалось сбрасывать сверху наподобие авиабомб.

Самым интересным оказалось оружие единорогов. В отличие от пони и пегасов, они могли с помощью своего рога проводить очень тонкие операции: например, им не приходилось пользоваться специальными подставками для луков — они просто держали их перед собой магией. Так же они могли пользоваться механическим оружием, передавая ему магическую энергию. Особой гордостью Дарка был один из таких механизмов, причём он вышел настолько удачным, что поступил в серийное производство. Увидев его, мне сразу вспомнился древний фильм, в котором главный герой ходил с такой штукой, которую для него смастерил один монах, и крошил ею страхолюдных нарисованных вампиров. Она представляла собой самый что ни на есть настоящий автомат, только на базе маленького мощного арбалета. Магией единорог крутил специальную рукоять, приводящую в движение механизм, подающий на ложе болты и перезаряжающий лук, а так же нажимал на рычаг спуска. Я не смог отказать себе в удовольствии высадить из этого агрегата целый барабан болтов в чучело-мишень, которое в мгновение превратилось в соломенную труху. Я с уважением посмотрел на арбалет: может, по убойной силе он и уступал огнестрельному оружию, но не критично — при желании им можно было нанести очень тяжёлые ранения.

Так же Дарк дал мне пострелять из всамделишного ружья, которое пока было только в виде прототипа, но уже умело плеваться тяжёлыми пульками на десяток метров, оставляя глубокую вмятину на мишени-кирасе и окутывая стрелка клубами вонючего разноцветного дыма. Воевать с ним было довольно неудобно — оно было однозарядным, порох приходилось засыпать строго дозированно, что в горячке боя наверняка стало бы большой проблемой. Дарк показал мне несколько вариантов механизмов, которые должны были сами дозировать порох и закладывать пулю, но они были жутко тяжёлыми, а работали через раз, постоянно засорялись, и вообще без них было гораздо проще. Посмотрев на эти совершенно бесполезные шедевры инженерной мысли, я спросил его, почему бы не забивать порох и пулю заранее в маленькие стаканчики и перезаряжать их, нежели возиться с ингридиентами, весами и прочими отвлекающими стрелка моментами. Дарк сначала тупо глядел на меня, переваривая идею, после чего с детским выражением счастья на лице бросился к чертежной доске, но я успел ухватить его за белый хвост: — У нас нет времени! Разве нельзя заняться с этим потом, в более спокойной обстановке?-

Он с огорчением бросил перо: — Ты прав, Константин. Займёмся этим позже. А теперь мне надо показать тебе моих бойцов.-

Я последовал за ним в следующее помещение. Это был типичный учебный комплекс: большая площадка, заставленная препятствиями, изображавшими лесные массивы, заборы и городские дома. Мы с Дарком сели на огороженные забором места за пределами площадки, и он скомандовал начать показательное выступление.

Из глубины помещения вышел десяток пони, одетые в те самые костюмы, которые мне показывал Дарк; среди них были и пони, и пегасы, и единороги – у последних на поясах висели знакомые мне автоматы. Они построились в линию и вперёд вышел рослый пони; на одном его боку висел здоровенный меч, на другом – арбалет.

— Отряд выстроился на инструктаж, командир описывает задачу и раздаёт приказы – комментировал Дарк. Тем временем пони обратился к отряду:

— Бойцы! В этом здании укрылись несколько преступников!- он указал на тренажёр, в виде трёхэтажного коттеджа, в окнах которого я разглядел соломенные чучела, изображающие собой злодеев. – Они прокрались в кондитерскую, и съели все пирожные. Теперь они угрожают сожрать торт, пекущийся ко Дню Эквестрии, если им не принесут ещё печенья. Мы не можем допустить такого наглого и циничного попрания законов и норм морали! Действуем согласно плану. Поехали! – и пони «Гармонии» организованно устремились к зданию.

Перед самыми стенами земные пони вырвались вперёд и закинули «кошки» в окна, а пегасы закинули туда дымовые шашки. Как только дым начал рассеиваться, по линям, брошенным с крыши, заскользили другие спецы, которых до этого видно не было. Доехав до этажа с «преступниками», они затормозили и начали выпускать в окна очереди болтов из автоматических арбалетов, после чего помогли влезть в здание штурмовой команде, забиравшейся снизу по верёвкам. Сами же они остались висеть на линях и держать под прицелом внутренние помещения. Изнутри раздался треск тетив, и через пару минут командир доложил Дарку о завершении боя. Дарк поздравил его с успешным завершением операции и предложил мне посмотреть на её результаты. Мы прошли на арену и стали осматривать дом-тренажёр.

На чучела было страшно взглянуть – места на них, соответствующие жизненно важным органам настоящих пони, были измочалены стрелами в труху, а разодранные головы были буквально оторваны от туловища множественными попаданиями из арбалетов. В общем, задача была выполнена превосходно, а слаженность работы бойцов Гармонии были вполне на уровне спецназа некоторых человеческих стран. Правда, несмотря на это, я не смог не поинтересоваться у Дарка:

— А вам не кажется, что ограбление кондитерской не настолько ужасное преступление, что бы расправляться с ними таким образом?-

Он немного растерялся, но, подумав несколько секунд, ответил:

— Перед тем, как захватить кондитерскую, они… эмм… проникли на ферму Эпплов… и… эмм… выпили весь первый сидр!-

Глаза командира отряда, сопровождавшего нас, округлились от ужаса:

— Они выпили весь сидр?!- воскликнул он.

— Весь, до последней капельки – подтвердил Дарк.

— Как только таких пони земля носит – пробормотал себе под нос командир. – Да я бы их за такое…-

— Они ещё легко отделались!- в глазах Дарка я заметил гнев. Похоже, такой вариант развития событий, пусть даже гипотетический, причинял ему душевную боль.

Я понятия не имел, про какой сидр они говорят, но сделал вид, что согласен с ними.

* * *

— Каково ваше впечатление от бойцов "Гармонии"?- спросил меня Дарк, когда мы ехали в поезде, направляющемся в Понивилль. У него с собой был здоровенный ящик, который он купил в магазине приколов по дороге к вокзалу – я не знал точно, что там находится, но в одном углу из-под неплотно пригнанной крышки виднелось несколько воздушных шариков. На мой вопрос, зачем ему это барахло, Дарк начал путано объяснять, что это всё — для какого-то его нового механизма, но что это за механизм, объяснить не смог. Не смотря на свою высокую должность начальника секретной службы, врать он совершенно не умел. Конечно, я ему не поверил, но приставать не стал, тем более что подозревал, кому он повёз этот ящик. Не думаю, что бы Дарк в этом признался даже под страхом смерти.

— Превосходно. Полагаю, у настоящих преступников не будет ни единого шанса.-

Дарку явно было приятно выслушивать от меня похвалу — его уши характерно дёрнулись.

Пони трудно скрывать свои эмоции, у них слишком подвижная мимика, особенно ушки. По ним можно с уверенностью судить о настроении их обладателя, чему я очень быстро научился. Каждому оттенку настроения соответствовало своё положение ушек. Это происходило неосознанно, на уровне рефлексов, и контролировать их было очень трудно — по собственному опыту знаю.

— Константин, а в вашем мире есть такие команды? Если это не секретная информация, конечно.-

— Есть, и не одна. У каждой страны есть по нескольку таких специальных организаций с узкой специализацией. Одна часть борется с организованной преступностью, другая с террористами, а третья — это интрудеры. -

— Террористы? Интрудеры? А кто это?- удивился Дарк.

— Террористы стремятся уничтожить государство изнутри. Они убивают мирных граждан, чтобы заставить правительство делать то, что им нужно, а в идеале — поднять восстание и свергнуть власть, а самим её получить. И для борьбы с ними созданы специальные отряды, обученные выявлять и уничтожать эту угрозу. А интрудеры...- я сделал паузу, чтобы подумать — Нет убедительных доказательств, существуют ли они на самом деле. О них мне рассказывали знакомые как об интересной гипотезе. Интрудеры — это самая секретная спецслужба государства. Когда две страны вступают в спор, сначала они пытаются договориться с помощью дипломатов, ищут компромисс. Если противоречия неразрешимы, то наступает следующая стадия. Раньше эта была война. Но современный человеческий мир слишком тесно взаимосвязан, и война двух держав затрагивает весь остальной мир. Война невыгодна никому, однако никто не хочет уступать. Одна из крупнейших стран нашего мира нашла способ избавляться от проблемы: она начинает организовывать в государстве-сопернике террористическое движение. Она поставляет им оружие, деньги, тренирует в своих лагерях. И с моей страной она поступает так же. Большинство боевиков удаётся нейтрализовать силами спецназа, но иногда случается так, что главарь банды находится за границей, в стране, которая может быть враждебна нашей, и спецназ мы использовать не имеем права. И моё государство создало организацию “Мизантроп”, подготавливающую совершенных диверсантов. Они действуют по всему миру, тайно нейтрализуя самых опасных наших противников в самые неожиданные моменты. От них нет спасения, и наши враги это знают.-

— Но не слишком ли это… подло?- спросил Дарк. Он никак не мог согласиться с тем, что можно использовать диверсантов, нападающих со спины.

— Их уничтожают в самых крайних случаях, и исключительно в практических целях. Мерзавец прячется за границей, и за деньги приезжает в нашу страну, чтобы убивать её граждан. Женщин, стариков, детей – они не щадят никого. А когда он возвращается в свой безопасный дом, и видит, что его соседа, занимавшегося тем же, зарезали в постели, а вся его семья валяется со вспоротыми животами, то он трижды подумает, прежде чем ехать убивать невинных.-

Дарк надолго замолчал. Тишину нарушал лишь ровный стук колёс вагона и приглушённый говор наших соседей-пассажиров. Я смотрел в окно и размышлял о том, насколько прекрасен мир, в который мне волей случая удалось проникнуть. Я не так часто встречал настолько тёплые отношения между близкими людьми, какие были нормой между совершенно незнакомыми пони. Конечно, среди них тоже встречались на редкость неприятные личности, но их было мало. Пони очень трудящие, они любят свою работу и делают её хорошо, они чрезвычайно редко ссорятся и очень быстро мирятся, а о грабежах или чём-то худшем никто и не слыхал. Я прекрасно понимал, почему Селестия не создаёт армию – не только потому, что это дорого. Главной проблемой было то, что её создание будет говорить о существовании угрозы этому миру. Наверняка те самые грифоны, о которых мне рассказывал профессор Олег Георгиевич, не очень обрадуются такому, и начнут создавать своё войско. А уж повод пустить армии в дело рано или поздно найдётся. Для этого мира война будет непоправимым бедствием – пони не умеют и не смогут воевать, и их мир окажется под гнётом мерзавцев, которые обязательно захотят власти, и ни перед чем не остановятся, чтобы добиться её. Такой период в истории Эквестрии уже был, когда во главе Кристальной Империи встал король Сомбра, устроивший террор и тоталитарный режим — как оказалось, самостоятельно пони скинуть его не смогли, и были фактически порабощены. Именно поэтому обязательно нужно расследовать это странное похищение. Если сюда проник человек, причём злонамеренный, о чём свидетельствует его поступок, то эквестрийцам будет нечего противопоставить его хитрости.

— Неужели все люди такие?- наконец заговорил Дарк. Его голос был печальным.

— Конечно, нет. По своей природе человек – творец, созидатель — ответил я. – Проблема в том, что нас слишком много, в большинстве своём мы скученно живём в городах. Нет простора, нет отдушины, люди не выдерживают психологического напряжения, вследствие этого очень высок уровень агрессии. Нас всего на земле семь миллиардов. Думаю, что, будь пони даже в сто раз меньше такого количества, они бы тоже воевали. Сравните отношения между пони, скажем, в Понивилле и в Кантерлоте, и вы поймёте, о чём я. -

— О да — согласился Дарк. – Я несколько раз был в крупном пони-полисе Мэйнхэттен. Преотвратное местечко, каждый так и норовит вытянуть из тебя лишний бит, мошенников тьма-тьмущая. Или эти зазнайки из Совета… Они просто помешались на своих политических игрищах! Хотя они фактически ни на что не влияют, они давным-давно занимаются одним и тем же: шпионят друг за другом, подозревают в каких-то интригах, и так уже долгие годы. Не понимаю, почему Принцесса Селестия до сих пор не разогнала эту богадельню — возмущался он. – Но, с другой стороны, если они до сих пор протирают стулья в Зале, наверняка они для чего-то нужны. -

— Ты понимаешь, почему мы обязательно должны найти преступника?- взглянул я Дарку прямо в глаза.

— Мы обещали Принцессе, что обязательно найдём их!- ответил он.

— Нет — сказал я, не отрывая от него взгляда. – Не поэтому. Злонамеренный человек способен на всё. Абсолютно. Если мы его не остановим, то это будет означать, что Эквестрия сделала первый шаг к своему краху.-

Взгляд синего единорога посерьёзнел. – Я понимаю это как никто другой. Я многое узнал о людях из разговоров с вашим начальником, и, признаться, думал, что он сильно преувеличивает. Если всё это – правда, то нам в самом деле угрожает опасность.- Дарк помолчал. – Очень надеюсь, что ты не такой. -

— Я – часть своей цивилизации, со всеми вытекающими достоинствами и недостатками. Сам по себе человек чаще всего неплох, но в социуме он слишком сильно подвержен влиянию окружающих — пожал плечами я. — В социуме всегда есть лидер, который и определяет его настроение. Если лидер — глубоконравственный, честный и добрый человек, то и в обществе будет царить атмосфера дружелюбия и взаимопонимания. Другое дело, что таких очень мало — в большинстве случаев лидерство захватывает беспринципный подонок, жадный до власти. И люди, находящиеся под его влиянием, перенимают его черты характера. Наверняка тебе интересно, к какому виду социума я причисляю себя? Так вот, моё окружение — величайшие учёные, умнейшие высоконравственные люди. Они по-настоящему мудры, и знают, ради чего живут. Они никогда не позволят себе обидеть другого, всегда помогут по мере своих сил. В частности, именно благодаря им Эквестрия до сих пор не наводнена вооружёнными до зубов солдатами — они сумели убедить правительство, что она не представляет собой особой ценности, а переброска ресурсов между мирами экономически нецелесообразна. Так же они по мере сил блокировали доступ к вам для других научных групп, и если у них есть аналог нашего пробойника, то он просто не сможет вас обнаружить. А лично я готов сделать всё для защиты этого прекрасного мира. Мне он действительно очень нравится, Дарк. А теперь давай обсудим план наших дальнейших действий.-

Всю оставшуюся дорогу мы пытались воссоздать картину происшествия и размышляли над непонятными нам обстоятельствами. Как получилось, что кто-то (мы избегали конкретики — то, что это был именно человек, ещё не доказано) украл пони, и ещё сумел скрыться от облавы? Куда он мог спрятаться? На эти вопросы мы не находили ответа.

Тем временем поезд подошёл к перрону, и мы вышли наружу, не прерывая разговора. Первым делом мы направились в “дом-полигон”, где наскоро перекусили и начали изучать документы, относящиеся к изучаемому делу. Мы нашли информацию о том, где жила пропавшая, с кем общалась, куда ходила обедать и с кем дружила. Выяснив всё, что было возможно, мы принялись за индивидуальную работу: Дарк остался в доме копаться в бумагах, я же отправился в деревню: для начала я решил лично опросить свидетельницу и тех, кто близко знал Мэй Флауэр. Она снимала квартиру на пару с Беррибриз, её коллегой по работе, а на тот случай, если со мной откажутся разговаривать, Дарк снабдил меня значком Королевской Гвардии, свидетельствующим об официальности моего визита.

* * *

Мэй и Беррибриз жили в небольшом домике-мастерской на окраине Понивилля, где и работали. Я был несколько удивлён, что пегас занимается такой тонким ремеслом, как портняжное дело, но ещё в Кантерлоте Дарк объяснил, что, хоть и редко, но бывают случаи, когда у пони проявляется особый талант, обычно присущий другой расе, и, что показательно, они вполне справляются со своей работой. Постучав в ярко-жёлтую дверь домика, я стал дожидаться хозяйки. Через пару минут за дверью послышался слабый шорох, будто кто-то подкрался к ней и застыл в напряжении, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Я постучал ещё раз и громко сказал: — Есть кто-нибудь дома?-

Через несколько секунд дверь отворилась, и на пороге появилась серая пони со спутанной рыжей гривой. Было видно, что она очень напугана, и давно живёт в состоянии стресса.

— Мисс Беррибриз?-

Она коротко кивнула.

— Меня зовут Костя. Я приехал к вам по поводу пропажи…-

Дверь крепко стукнула меня по ноге, которую я заблаговременно поставил у косяка. Выпустив воздух сквозь сжатые от боли челюсти, я просунул в щель значок Гвардии.

— Меня прислали из Кантерлота, что бы помочь вам, я состою в сыскной комиссии. Пожалуйста, не давите мне так сильно на ногу, это довольно больно.-

Пони с минуту разглядывала значок, после чего наконец-то отпустила дверь и тихо сказала: — Проходите.-

Я прошёл в прихожую. Она закрыла вход в дом и пошла на кухню, я последовал за ней.

— Чаю?- ровным голосом спросила единорожка.

— Не откажусь — сказал я, оглядывая окружающую меня обстановку. Похоже было, что она всю эту неделю сидела дома и ничего не делала, пребывая в состоянии прострации. Переведя взгляд на Беррибриз, я отметил, что она разливает чай автоматически, а мыслями находится в совершенно другом месте.

— Мисс Беррибриз.-

— Да?- вздрогнула она.

— Вы когда последний раз выходили на улицу?-

— Ээ... Три дня, нет, четыре... Или три...- она попыталась вспомнить последние несколько дней. Чай, лившийся из окутанного магией чайника в чашку, потёк на стол.

— Вам абсолютно точно нужно отдохнуть. Вы неважно выглядите. -

— Да?- рассеяно сказала она. — Я и не заметила.-

Передо мной приземлилась чашка с чаем. Пригубив его, я понял, что, несмотря на своё печальное состояние, умение готовить единорожка не утратила. Сев рядом со мной на диване, она тоже поставила перед собой чашку, но не притронулась к напитку.

— Мисс Беррибриз, расскажите мне, как это произошло.-

Она вздрогнула, как от удара.

— Шайнинг Армор запретил мне кому-либо об этом рассказывать — произнесла она.

— Мне вы можете рассказать. Более того, чем больше я получу информации, тем быстрее мы найдём Мэй Флауэр.

Она помолчала.

— Хорошо, я расскажу... В тот день мы с Мэй решили пойти в Вечнодикий лес за розовой травой...-

— Розовой травой?-

— Да, мы из неё вывариваем закрепитель для ткани. Если на такой субстанции замешать краски, то окрашенную этой смесью одежду можно множество раз стирать, не боясь, что она выцветет. У Мей очень здорово получается давить траву в меленке... Мы зашли довольно далеко, нужной травы не было видно, и мы уже решили было возвращаться, как вдруг мы услышали странный треск... Как будто что-то большое ломилось через чащу. Мы жутко испугались, и тут на нас выбежало ЭТО — тут в её глазах промелькнул ужас. — У него было две ноги, на которых он ходил, а две другие росли из его боков, на таких ходить нельзя... Он подбежал к нам, и схватил Мэй своими странными передними ногами. Она кричала и отбивалась, но он замотал её в большую сетку...- она умолкла.

— А почему она не попыталась улететь, как только поняла, что на неё нападают? -

— Она не очень хорошо летала, но, наверное, смогла бы сбежать. Она... Мэй не хотела оставлять меня — губы Беррибриз задрожали.

— А что вы сделали?- спросил я.

— Я... Я убежала. Я слышала, как Мэй плакала и звала на помощь, но никого вокруг не было, я была совсем одна. И я бежала-бежала, пока не оказалось на окраине леса... Был уже вечер. Я побежала за помощью в Понивилль, но никто не захотел идти в Лес в такую темноту. И я собрала все деньги, что были, и поехала в Кантерлот. Там я попросила помощи у стражников, и они отвели меня к Шайнингу Армору. Он задавал мне множество вопросов о чудовище, а потом сказал, что пошлёт отряд на поиски. Но вот прошло уже несколько дней, а её так и не нашли...- глаза серой пони влажно блестели. — Я закрываю глаза, и слышу, как плачет Мэй... Она просила помочь, но я ничего не сделала…- из глаз Беррибриз потекли слёзы, и она спрятала мордочку передними копытцами. Её плечи тряслись от рыданий. Я неловко приобнял её, и она уткнулась носом мне в грудь, не переставая плакать. Я поглаживал её по спине, пытаясь утешить.

— Вы не виноваты. Вы все сделали правильно. Вы вовремя сообщили об её пропаже, и меня специально прислали помочь. Если бы не вы, никто бы ничего не узнал.-

Соломинки, запутавшиеся в её гриве, щекотнули моё лицо, и единорожка подняла голову:

— Вы правда найдёте Мэй?-

Я взял со стола салфетку и зажал ею носик пони. Берри шумно высморкалась, и я вытер её запачканную мордочку.

— Да — сказал я, глядя прямо в её глаза. — Обещаю.-

Выяснив точное место происшествия, я покинул дом единорожки, взяв с неё клятву, что она приведёт себя в порядок и хотя бы немного прогуляется, заверив, что её жизни ничего не угрожает. В дальнейшем я планировал навестить её друзей — в первую очередь, это была Омела Блум, официантка кафе-веранды. Мэй Флауэр нередко приходила туда рано утром, когда посетителей было немного, и подолгу болтала с подругой — всё это я узнал от Беррибриз. Что я рассчитывал узнать от простой официантки? Не знаю. Скорее всего, я подспудно хотел чем-нибудь себя занять, пока Дарк разбирается с документами и какими-то своими новыми изобретениями, тем более что она могла сказать мне какую-то важную информацию о личности Мэй, которая может нам помочь.

Придя в заполненное посетителями кафе, я сел за свободный столик. Некоторые, заметив, что я без кьютимарки, удивлённо косились в мою сторону, но, к счастью, никто не стал приставать с расспросами. Дождавшись пони-официантку, я заказал кофе и сэндвич с каким-то цветком (человеком я бы наверняка счёл его несъедобным, но на мой новый понячий вкус он был весьма неплох). Заказ мне принесла уже другая пони, в которой я по описанию узнал Омелу.

— Омела Блум?- спросил я.

— Да, это я — ответила она.

— Я из сыскной комиссии, собранной по приказу Совета Кантерлота для расследования пропажи Мэй Флауэр.-

Я уже приготовился вынимать значок, готовясь к отпору, но внезапно Омела вытащила ещё один стул и подсела ко мне за столик.

— Ого, да вы детектив? Самый-самый настоящий? -

— Ну... Да — подтвердил я.

— Ух ты, прям невероятно! Я словно в книжку попала! А у вас есть значок? У детективов всегда он есть! Покажите? Ну пожааалуйста!-

Я вытащил жетон Гвардии, и Омела запищала от восторга.

— Ура! Настоящий сыщик! Я давно говорила, что для поисков нужны не солдаты, а настоящие детективы! Теперь-то мы точно её разыщем! Устройте мне перекрёстный допрос, и вы тут же узнаете всё, что нужно! -

— А много вы прочли книг на эту тему?- поинтересовался я.

— Ооо! Я покупаю всё-всё-всё, что выходит! Особенно люблю Пони Дойля, его книги про Хорлока Шелмса просто великолепны!- Внезапно она нахмурилась: — Сэр! Когда детектив собирается устраивать перекрёстный допрос девушке в ресторане, то он обязательно её угощает выпивкой. Разве вам этого не рассказывали?-

Я усмехнулся: — И что же желает мадам из выпивки? -

— Эмм... Что же там пьют герои?.. Ох, у нас даже и нет такого... Я принесу сидр — сообщила она мне и унеслась к стойке.

Забавно. Прошло всего пара дней, а я из младшего научного сотрудника превратился в представителя другого вида, официального посла и великого сыщика. Я жевал сэндвич и размышлял о том, как круто изменилась моя жизнь с тех пор, как лаборанты Олега Григорьевича на полную мощность врубили пробойник пространства с моей скромной персоной внутри. После такого количества новых впечатлений этот эпизод приглушился в моей памяти, словно произошёл не позавчера, а месяц тому назад. Кстати, надо бы связаться с профессором. Дарк обещал сегодня устроить сеанс связи, и назвал примерное время, к которому мне надо вернуться.

Тем временем Омела Блум принесла пару бокалов, большую бутылку и не менее здоровенную шляпу.

— Мистер детектив! Вот отличный сидр из первой партии! Теперь вы должны мне его подливать в бокал, а я почувствую головокружение и слабость, и буду выдавать секреты один за другим. В книгах всё так и происходит. -

— А зачем шляпа?- спросил я.

— Шляпа – это самое важное! Все крутые парни всегда носят шляпы и смотрят исподлобья, нахмурив брови. Ещё должен быть плащ-макинтош, но у меня его, к сожалению, нет.-

Я напялил на голову шляпу и состроил лицо “крутого парня”.

— Нет, это не то. Совсем не то. Чего-то не хватает – болтала Омела, внимательно меня разглядывая. – О! Поняла! – и она вытащила из кармана передника тёмные солнцезащитные очки и нацепила их мне на нос. – Идеально!- крикнула она, и несколько пони за соседними столиками удивлённо обернулись на нас.

— Омела, давайте приступим к делу. Что вы знаете о пропаже Мэй Флауэр? -

— Я – практически ничего. Неделю тому назад она заходила к нам в кафе выпить кофе и мы с ней болтали о новой ткани, которую они с Беррибриз собирались начать делать. Она обещала зайти через пару дней и показать мне эту ткань, но она так и не появилась. А на следующий день после разговора к нам в город приехал гарнизон Королевской Гвардии. Не думаю, что из-за её исчезновения поднимут на уши целый полк, но это может быть как-то связано, вы не находите? –

Я в задумчивости пригубил сидр, и тут же с удивлением начал рассматривать напиток на свет.

— Что такое, сэр детектив? –

— Это же яблочный сок!- сказал я. – Не скрою, чертовски хороший, но разве это то, что пьют герои в ваших книгах? –

— Того, что они пьют, у нас даже и нет, и где такое достать, ума не приложу. Вот я и подумала, что уж пускай будет сидр. Вам не нравится? –

— Ох, что вы! Штука превосходная — ответил я. – Никогда раньше не пил такого — и сделал большой глоток.

— Это сидр с фермы Эпплов, они одни из лучших в этом деле. За него они не раз получали награды от высоких комиссий. А ещё его довольно трудно достать – всю партию мгновенно раскупают.-

Я допил свою порцию, наслаждаясь вкусом напитка. Положительно, ради него стоит устраивать ограбление фермы. Однако, как я и предполагал, я так и не выяснил ничего нового от Омелы Блум — она знала ещё меньше, чем мы с Дарком. У меня в запасе был ещё примерно час, после чего я отправлюсь к Дарку, а до этого, я, пожалуй, посижу в кафе. Очень уютное местечко.

Тут внезапно распахнувшаяся входная дверь с грохотом ударилась об стену, и в помещение ворвался настоящий ураган, ветер которого заставил всколыхнуться накрытые на столы скатерти. В тёмных очках ни черта не было видно, что происходит, и я их сразу стянул с лица. Когда рассеялась пыль, столбом поднявшаяся в помещении, я разглядел, что весь бардак натворила одна-единственная пони голубой масти и гривой всех цветов радуги. Сначала мне показалось, что она повисла на люстре, висевшей в центре зала, но уже через секунду понял, что в воздухе её удерживают два всамделишных крыла, которыми она мощно работала, с высоты оглядывая помещение. Заметив Омелу, она стремительно спикировала прямо к нашему столику, и со скрежетом села на стул, подсаживаясь к нам.

— Привет, Омела! Как дела?- слегка хрипловатым, но неожиданно женственным голосом спросила она лимонную пони.

— О, просто превосходно, Рэйнбоу! А ты как? -

— Сегодня я слегка переборщила с тренировками, и потянула крыло – пожаловалась та. – Правда, оно уже не болит и никак не влияет на моё состояние. -

— Чудесно! Рада, что у тебя всё в порядке! Смотри, Рэйнбоу, это настоящий сыщик! -

— Сыщик?- тут голубая пони соизволила повернуться в мою сторону. – Никогда тебя раньше здесь не видела. И ещё, учти: я не выношу типов вроде тебя и буду тщательно следить за тем, чтобы ты не смог повредить моим друзьям. Держись от них подальше, сыщик!- её носик презрительно сморщился. – Зачем ты сидишь с ним рядом, Омела?- спросила она официантку. Та возмутилась:

— О чем ты вообще, Дэши? Как ты можешь так говорить? И с какой стати у тебя вдруг к ним такая нелюбовь? -

— В пятой книге за Дэринг Ду подглядывал один такой тип, и всё рассказывал Ауисотлю, который платил ему за это золотом! -

— Ох, дорогая, ты путаешь сыщика и шпиона — засмеялась Омела. — Шпионы подглядывают и ябедничают, а сыщики и детективы расследуют страшные тайны и преступления, сражаются с бандитами! Он — настоящий детектив, у него даже значок есть! Сэр, покажите ей! -

Я снова вытащил бляху. Рэйнбоу посмотрела на металлический жетон, на котором был выбит герб Эквестрии и девиз спецотряда “Гармония”.

— Надо было сразу его показать, а не парить мне мозги — проворчала она. — Хотя Дэринг Ду встречала и фальшивых сыщиков.-

— Костя! А вы часто попадаете в перестрелки с преступниками?- пискнула Омела.

— Постоянно. Раз в неделю — точно — подтвердил я.

— У вас такая опасная работа — она закатила глаза. — Постоянный смертельный риск, игры ума, мыслить как преступник... Оооо, как же это круто!..-

В глазах Рэйнбоу проснулся интерес:

— Прям вот по перестрелке каждую неделю? — недоверчиво спросила она.

— Конечно, нет. Иногда бывает сразу несколько — вдохновенно врал я. Я впервые видел пегаса вживую так близко, и хотел подольше задержать её у нашего столика.

— Рэйнбоу, гляди!- Омела снова напялила на меня шляпу и очки. Голубая пони взглянула на меня и покатилась со смеху: — Охх, да ты прям вылитый шпион из пятой книги про Дэринг Ду! Не хватает лишь одной детали. Никуда не уходите, я мигом! — с этими словами она радужной молнией вылетела в открытое окно.

— Что за Дэринг Ду?- спросил я.

— Персонаж подростковой серии книг, которые читает Рэйнбоу. Единственное, что она читает. Я пыталась привить ей любовь к качественной литературе, но это не удалось даже Твайлайт — Омела вздёрнула носик.

Я сомневался, что детективы, которые ей так нравятся, качественно отличаются от приключенческого сериала о Дэринг Ду, но вслух озвучивать свои мысли не стал.

Через пару минут вернулась Рэйнбоу, притащившая с собой здоровенный макинтош, и заставила меня его надеть. Он был на несколько размеров больше, чем нужно, и мне пришлось закатать рукава почти наполовину, а ткань на туловище смялась гармошкой. Я состроил лицо "крутого парня", согласно инструкции Омелы.

— Именно так я себе и представляла детектива...- произнесла она, в её голосе послышалось благоговение.

— Вылитый мерзавец из пятой книги — с чувством сказала Рэйнбоу. — Омела, из какой партии этот сидр? Хотя подожди, я сама определю – и она потянулась к бутылке.

— Подожди, Дэши, никто так не делает на допросах! — возмутилась лимонная пони. — Я принесу ещё один бокал.-

Через минуту Рэйнбоу присоединилась к распитию напитка. Она до краёв наполнила свой бокал, и в один глоток опустошила его.

— Ого, из первой партии! Где ты его достала? -

— Выпросила у Эпплджек парочку бутылок.-

— Потрясно. Я который уже год подряд никак не могу успеть его купить. Всё время опаздываю — она выпила ещё несколько бокалов, и вскоре Омеле пришлось сходить за новой бутылкой, которую Рэйнбоу моментально прикончила. Сидр она любила до безумия, и я, глядя на неё, понял, что уж она-то за воровство сидра вполне может расстрелять преступника из автоматического арбалета.

Когда голубая пони протянулась за четвёртой бутылкой, Омела хлопнула её по копытцу: — Дэши, тебе уже достаточно! Нам-то оставь хоть немножко! -

Рэйнбоу с огорчением оставила попытки экспроприировать бутылку, и с глубоким вздохом удовлетворения откинулась на спинку стула.

— Пожалуй, мне и вправду достаточно. Ухх, — икнула она, похлопывая себя по раздутому животу — Даже и не знаю, как мне теперь лететь домой.-

Я с интересом её разглядывал.

— Рэйнбоу! — окликнул я её.

— Ага? — лениво отозвалась она.

— Ты ведь пегас, да? -

— Да ты прям глазастый парень! — изумилась она. — Как это ты догадался? Ах да, ты же детектив! –

— Я серьёзно. Никогда не видел раньше пегасов вблизи. -

— Конечно, большинство пегасов живут в Клаудсдейле, но я ни за что не поверю, что ты ни разу их не видел! –

— Но это действительно так. Я родом из тех краёв, где пегасы не живут. -

— Правда? – воскликнула Омела – Вот это да! Наша Дэши умеет делать столько всяких крутых штук, что закачаешься! Правда, Дэш?-

— А то! Я – самый быстрый и ловкий пегас Эквестрии! – отзвалась Рэйнбоу, не меняя позы.

— Прям самый быстрый? – усомнился я.

Зря я это сделал. В мгновение ока голубая пегаска выскочила из-за стола, едва не перевернув его, и зависла в воздухе:

— А ну пойдём выйдем, парень!- завопила она. Теперь на нас уставилось всё кафе. Проклиная свою неосмотрительность, я слез со стула, и тут же был подхвачен парой передних ног, вздёрнут в воздух и вынесен прочь из кафе. На улице Рэйнбоу отпустила меня и крикнула: — А теперь смотри! – и начала летать по кругу перед зданием веранды, с каждый оборотом в разы увеличивая скорость. Через несколько секунд я уже с трудом удерживался на ногах, и уже приготовился было к тому, что меня унесёт поднявшимся ураганом, но тут пегаска выскочила из круга и метнулась прямо вверх, будто брошенная из пращи. В одно мгновение долетев до облака, висевшего прямо над моей головой, она стала летать вокруг него, сжимая его воздушным потоком, и вскоре оно сжалось в миниатюрную чёрную тучку, примерно в два раза меньше своего первоначального размера. Рэйнбоу взлетела ещё выше, превратившись в едва видимую точку, и начала пикировать вниз. Она всё ускорялась и ускорялась, и вдруг за ней вдруг появилась полоса, похожая на конденсационный след самолёта, но ярко окрашенная в цвета радуги, и с громадной скоростью пронзила грозовое облачко, с грохотом лопнувшее и пролившееся на меня потоками воды. В наивысшей точке, с которой она спикировала, стремительно расходилась круговая радужная волна. Весь мокрый, я смотрел на те невероятные трюки, которые выделывала в воздухе пегаска, и в моей голове не было ни единой мысли, за исключением одной: “Как же это круто!”.

Закончив вертеться в воздухе, она зависла передо мной.

— Ну что скажешь? Разве я не самая крутая пони в Эквестрии? –

Спустя пару секунд в моей голове снова стали шевелиться мысли, и я обнаружил, что уже давно стою с открытым ртом. Думаю, моя разинутая пасть красноречиво свидетельствовала о том, какое впечатление произвело на меня её выступление, но она жаждала услышать комплимент лично от меня. И я не стал её разочаровывать.

— Рэйнбоу… Это было просто потрясающе. Пожалуй, это самое крутое представление в моей жизни.-

— Я напилась сидра, и поэтому не всё получилось так, как я хотела, но, согласись, даже в таком случае остальные пегасы мне и в подмётки не годятся!-

— Пожалуй, ты права — проговорил я. Наверное, мало нашлось бы пони, сравнимые с Рэйнбоу по степени хвастовства, но и по мастерству ей наверняка нет равных, и у неё есть право на такое самомнение. – Ты просто потрясна.-

— Я знаю — махнула копытцем пегаска.

— Ну и грязь ты тут развела!- ахнула выглянувшая из кафе Омела. Вода, вылившаяся из тучки, смешалась с пылью и превратилась в жирную липкую грязь, плотно облепившую несчастный плащ.

— Вот умора-то!- расхохоталась Рэйнбоу. – Лира меня убьёт. –

— Ты утащила пальто Лиры? — поражённо спросила Омела.

— Ага. Оно сушилось после стирки, и я решила ненадолго его позаимствовать — беспечно отозвалась пегаска.

— И ты собираешься возвращать его в таком виде? -

— Я же не полная дура — фыркнула Рэйнбоу — Ясное дело, что я его почищу. Ей, парень, подходи сюда! Сейчас мы будем устраивать стирку. -

— Может, мне лучше снять его? — осторожно предложил я.

— Нет, так, пожалуй, будет даже лучше — ответила она, кинув на меня оценивающий взгляд. Я безропотно подчинился.

Рэйнбоу схватила с лужайки шланг для полива цветов и без лишних слов направила форсунку в мою сторону, выжав рычаг подачи воды до упора. Второй раз меня окатывали из шланга, но если в первый раз это происходило очень аккуратно и даже немного нежно, то сейчас я почувстовал себя точь-в-точь как Рэмбо, когда того привели в полицейский участок и решили искупать: мощная струя воды немилосердно хлестала меня по всему телу, от ударов которой меня не спасала даже жёсткая ткань плаща. Я ужом вертелся на месте, стараясь укрыть от ледяного душа особо нежные места моего тела, но каждый раз терпел сокрушительное фиаско, а пегаска сквозь зубы ругалась из-за того, что связалась с таким неженкой, как я. Когда поток воды ударил меня по внутренней стороне бедра, я чуть не потерял было самообладание и не удрал прочь, но к этому моменту экзекуция оказалась завершена. Рэйнбоу бросила шланг и скомандовала:

— А теперь стой смирно, сейчас будет процедура сушки — и с этими словами полетела вокруг меня кругами, создавая уже знакомый мне вихрь. Скоро он стал таким сильным, что стал рвать с меня одежду, но пегаска прекрасно умела контролировать погодные явления, и я с трудом, но удерживался на месте. Через минуту вихрь рассеялся, а плащ на мне стал абсолютно сухим; правда, выглядел он теперь не как предмет одежды, а как бесформенный мешок для картофеля. Стянув его с меня, Рэйнбоу взмыла в небо. Набрав высоту, она затормозила и помахала нам с Омелой копытом: — Пока, Омела! Спасибо за сидр! Пока, парень-сыщик, приятно было познакомиться! — и унеслась прочь. Тут я понял, что мне уже тоже пора возвращаться. Я попрощался с Омелой и отправился к Дарку.

Небо уже начало темнеть, наступал вечер, когда я добрался до дома. Встретив меня, Дарк заявил, что сумел наладить аппаратуру связи, и с минуты на минуту должен должен состояться контакт с моим миром. Я прошёл в комнату, где стоял прибор. Он представлял собой причедливую смесь технологии и двух магий: человеческой и эквестрийской. Дарк объяснил мне, что столь сложная конструкция необходима для создания устойчивого сигнала между мирами, и она должны включать в себя артефакты из каждого.

Я выжал клавишу приёма и стал ждать. Примерно через пятнадцать минут дисплей устройства подёрнулся рябью помех, и на нём появилось усталое, осунувшееся лицо нашего научного руководителя.

— Олег Григорьевич, здравствуйте! -

— Здравствуйте. Могу ли я поговорить с Константином Гордеевым? -

— Это я, профессор. -

— Ах да, меня предупреждали о вашем теле прикрытия... Так... Я должен убедиться в том, что это вы. Вы помните кодовый пароль? -

Я назвал несколько цифр.

— Отлично, всё в порядке. Константин, у нас возникли... — он помолчал, подбирая слова — Возникли большие проблемы. Я не должен о них рассказывать, но так как они касаются непосредственно вас, я считаю себя обязанным вас предупредить. Из наших запасников кто-то украл образец умклайдета, и скопировал программу запуска процесса пробоя. Это случилось ровно неделю назад, а обнаружилось всё после плановой проверки. Наш сервер заразили вирусом, и он не передал сигнал об атаке на компьютер управления. Я говорил со своим коллегой из лаборатории волн, и он сказал мне, что тогда же из их тестового отдела пропал прототип установки Объект 809. Я понятия не имею, что это за установка, но, полагаю, что ты теоретически можешь знать. Ты ведь работал в этом отделе, верно? -

Конечно, я знал, что это за установка. Я лично занимался вычислением необходимых волновых характеристик для её работы, и теперь совершенно ясно, каким образом преступник смог так долго скрываться от отрядов гвардейцев. Я утвердительно кивнул профессору.

— Хорошо, Константин. Вернуться вы можете, просто встав на то же место, откуда вы пришли. Автоматика всё сделает сама. Удачи вам, и будьте осторожны! -

— Спасибо, профессор — сказал я, и он отключился.

Что ж, теперь всё стало на свои места, однако я по-прежнему не знал, где искать преступника. Даже с помощью специального сканера искать его было трудной задачей — излучение прибора, которое и должен был фиксировать сканер, действовало на расстоянии пары десятков метров, и для его идентификации необходимо приблизиться не далее этого расстояния. В общем, ситуация была по-прежнему паскудная.

В комнату вошёл Дарк:

— Константин, меня срочно вызывают в Кантерлот, случилось что-то очень неприятное. Я услышал часть разговора, вас тоже требуют назад? -

— Да, мне нужно возвращаться -

— Действие зелья превращения заканчивается через три часа. Я собрал ваш доспех в тележку, советую прямо сейчас отправиться к порталу. Как только произойдёт превращение, переодевайтесь и отправляйтесь. Удачи. -

— И тебе удачи, Дарк. -

Снаружи меня действительно ждала небольшая двухколёсная тележка, и, впрягшись в неё, я покатил в сторону Вечнодикого леса. Через час я уже был под сенью его деревьев, и когда, по моим прикидкам, я прошёл половину пути до портала, я распрягся и стал вскрывать ящики с деталями костюма. Сложив их в том порядке, в котором я буду их надевать, я сел на землю и стал ждать трансформации. Время тянулось жутко медленно. Вдруг в какой-то момент поймал себя на том, что всю дорогу думаю о Рэйнбоу Дэш: я вспоминал её стройную спортивную фигуру, голубую шкурку, под которой видно движение тренированных мышц, её мощные, большие крылья... Что-то меня в ней зацепило, я никак не мог понять, что именно, и постоянно прокручивал в голове все детали нашей встречи. Но в этот момент началась трансформация, и все мои мысли мгновенно испарились. Задние ноги начали удлиняться, а передние, наоборот, укорачивались, из уплощающихся копыт прорастали пальцы, а шерсть словно втягивалась в кожу, а то, что творилось внутри меня, словами описать невозможно. Через минуту я обнаружил себя лежащим голым в густой траве. С трудом приподнявшись, я попытался сесть, а затем встать. К моему удивлению, это получилось почти сразу, и я с удовольствием прошёлся взад-вперёд по поляне, наслаждаясь ощущением собственного тела. Наскоро одевшись в костюм, быстро проверил его системы — двигатели работали исправно, а вот шлем так и не включился, и я его повесил за спину. Определив, в какой стороне находится портал, я двинулся к нему. На ум снова пришла Рэйнбоу. Что же в ней такого необычного... Я раз за разом восстанавливал в голове её образ: большие фиолетовые глаза, изящное спортивное тело, мощные крылья, покрытые длинным оперением... Оперение... Её перья...

Внезапно меня осенило. Я откинул крышку контейнера для образцов и стал рыться в собранных мною ещё в первый день предметах. Наконец, я нашёл то, что искал: длинное и широкое перо голубого цвета. Его я нашёл рядом с заброшенным домом, и заинтересовало оно меня тем, что не было похоже на птичье. Сейчас я с уверенностью мог сказать, что оно пегасье — ещё в кафе я хорошо рассмотрел крылья Рэйнбоу. Однако оно явно было не её – хоть его окрас был и голубой, но оттенок был ближе к пепельному. Положив перо обратно в контейнер, я быстрым шагом двинулся к заброшенному дому. Надеюсь, Мэй ещё жива.

Тихо выйдя к развалинам, я спрятался в кустах и начал осматривать кроны окружающих деревьев, и через несколько минут обнаружил то, что искал – длинный чёрный кабаль шёл по одному из стволов и, змеясь, тянулся до одной из стен, где внезапно обрывался. Я-то знал, что он не обрезан, а просто на том месте проходит граница поля искажений, но обычный человек ничего бы не заподозрил. Я подобрался к проводу и аккуратно перерезал его алмазным клинком. Через несколько минут прибор перегреется, и поле пропадёт. А пока оно действует, нужно хорошо подготовиться. Из одного отделения разгрузки я вытащил несколько деталей, из которых за несколько секунд собрал ПП-2000. Старьё, говорите? Старьё, старьё. Правда, над которым немного поработал я и знакомый студент из института Грязева. Теперь машинка могла кушать патроны с подкалиберными игольчатыми пулями, навылет прошибающими бронированные кевларовые бронежилеты старых образцов. Нацепив на пистолет-пулемёт тактический фонарик, я приготовился к бою. Вскоре вокруг дома задрожал воздух, а уже через секунду на его крыше заблестела совершенно инородного вида металлическая антенна, до этого скрытая искажениями. Отработанным движением дослав патрон, я побежал к дому. Добравшись до входа, я застыл, прижавшись к стене, и прислушался. Ни звука. С минуту подождав, я, пригнувшись, вошёл в дом. Крутанувшись вокруг своей оси в большой комнате, в которую открывалась входная дверь, я заметил прикреплённый к потолку металлический ящик Объекта 809. Когда он работает, то испускает волны, воздействующие на мозг и создающие в голове нужную визуальную иллюзию, а также заставляющие человека чувствовать беспокойство и дискомфорт; сейчас же, когда я повредил систему охлаждения, вся система вышла из строя. Я бы ещё в первый день догадался, в чём дело, но списал лёгкую головную боль на акклиматизацию и резкую смену обстановки. Потом я поднялся на второй этаж, изо всех сил стараясь не шуметь, но подгнившие ступени периодически отчаянно скрипели. Обследовав все комнаты и никого не обнаружив, я снова спустился вниз.

После непродолжительных поисков я обнаружил на кухне в полу большой люк. Его явно недавно поднимали – петли были смазаны, пазы блестели металлом. Взявшись за кольцо на крышке, я поднял её и шагнул во влажную темноту подвала. В нос ударил тяжёлый запах гниения, и я пожалел, что снял шлем – хоть он бы и не помог мне с тактической точки зрения, но зато у него были воздушные фильтры. Осторожно ступая по скрипучей лестнице, я тщательно ощупывал пространство светом тактического фонаря. Подвал выглядел совершенно пустым, за исключением хлама, в изобилии усыпавшим пол. Посветив в дальний угол, я увидел там какую-то тёмную груду. Подойдя ближе и стараясь дышать через рот, я увидел, что это пони-пегас, неподвижно лежащий на холодном земляном полу. Бледное световое пятно выхватило из темноты кьютимарку – катушка ниток, пронзённая иглой. Похоже, я наконец-то нашёл Мэй Флауэр.

Сначала я решил, что она мертва, но, когда я посветил ей в мордочку, она дёрнулась и открыла глаза. Увидев меня, она забилась в ужасе и прохрипела:

— Нет, пожалуйста, нет! Не надо! Не надо! Я больше не могу…- тут её глаза закатились, и она затихла. Ей бока едва заметно вздымались — похоже, она сильно истощена, и не выдерживает даже слабых нагрузок. Попытавшись её поднять, я увидел, что её ноги прикованы к большому железному кольцу, вмурованному в пол. Перерезав цепи газовым резаком, вделанном в запястье костюма, я осторожно понёс пони наружу. Положив её в центр комнаты, я смог её тщательно рассмотреть: она была жутко худой; места, находившиеся под железными обручами оков, в язвах; серо-голубая шкурка покрыта грязью и чем-то таким, о чём мне и думать не хотелось; вся пони была покрыта ссадинами и следами побоев, крылья были неестественно вывернуты, а некогда белая грива была измазана чем-то разноцветным. Я долго глядел на неё, чувствуя, как внутри меня просыпается невероятная, жгучая ненависть к отморозку, способному так поступить с прекрасным, беззащитным существом, не способным оказать ни малейшего сопротивления. Но главное сейчас – спасти Мэй. Что же мне с ней делать? Я не могу явиться в Понивилль в таком виде, тем более что Дарк отправился в Кантерлот. Я совершенно не знаю, где ей могут помочь. Единственный вариант – взять её с собой, но неизвестно, что с ней произойдёт при переходе.

Мои сомнения развеял громкий щелчок. “Твою…” – успел я подумать, уходя в перекат, и над моей головой пронесся рой плазменных разрядов. Этот щелчок я бы ни с чем не спутал – характерный звук удара разрядника о соленоид, когда кто-то переводит “Карташ” в боевой режим. Я видел, что творит с металлом сгусток энергии, выступающий в качестве поражающего элемента этого оружия, и крайне не хотел, что бы парочка таких “пулек” прилетела мне в спину. Я выхватил ПП и дал короткую очередь в сторону, откуда вёлся огонь. Мгновенно стену, за которой я прятался, разнесло вдребезги. Я вскочил и сжался за другой, про себя считая выстрелы. Похоже, мой противник не знал о нерешённой проблеме перегрева, и лупил без перерыва. Через десять секунд шквального огня “Карташ” наконец заткнулся, и я высунулся из-за укрытия, целясь из ПП. В перекрестье коллиматора возникла фигура, закованная в броник спецназа двадцатилетней давности. Я навёл прицел прямо в центр широкой груди, и вдавил спусковой крючок. Бронированный схватился за живот и упал в траву. Я метнулся к Мэй, схватил её в охапку и помчался в сторону портала – не факт, что я его убил. Ранил точно, но не знаю, насколько сильно. На секунду обернувшись, я дал очередь по ящику излучателя, тут же рассыпавшемуся разноцветными платами. Хлопнул взорвавшийся аккумулятор. Я бросил опустевший пистолет-пулемёт и продолжил бежать — любой момент мой визави может встать и продолжить попытки пристрелить меня, тем более что “Карташ” остывает довольно быстро. Как только я успел об этом подумать, меня в спину и плечо что-то толкнуло. Из повреждённых систем пневматики со свистом вышел сжатый воздух, какой-то пробитый кабель сыпанул искрами. Чудом удержавшись на ногах, я с громадным трудом побрёл к полянке, на которой я появился в Эквестрии – помимо довольно тяжёлой пони, мне пришло тащить на себе несколько десятков килограмм механического мусора, в которой превратился мой костюм.

— А ну стой, яйцеголовый! – глухо донеслось из-под противогазной маски стрелка. – Я сейчас сменю аккумулятор, и ты превратишься в горелый омлет, козлина! –

Я не ответил. Нельзя сбивать дыхание. Поляна уже близко. Нужно успеть.

— И куда ты собрался, а? Думаешь от меня в чистом поле сховаться? – захохотал он. – Я за то, что броник мне испоганил, на кусочки тебя порежу! Не, лучше я пришью задницу этого осла к твоей пасти, ты у меня дерьмо его жрать будешь, сука! Экспириенс-артхаус, бляха! –

Шаг. Ещё шаг.

За спиной послышался хруст перезаряжаемого аккумулятора.

Знакомый щелчок.

Шаг. Остался последний. Ботинок наступает на край поляны; вокруг начинают метаться зеленоватые сполохи.

Вспышка.

Рой плазменных разрядов прошил пустое пространство, в котором мгновение назад находился человек в разбитом дымящемся экзокостюме, спиной прикрывающего лежащего у него на руках пегаса, и с треском разорвались где-то далеко в поле.

## Глава 4

— Каково её состояние? –

— Трудно сказать. Она истощена, и не приходила в сознание с того самого момента, как поступила к нам. Мы сделали всё, что могли, и сейчас всё зависит только от неё. –

Я стоял у окна медицинского бокса и смотрел сквозь толстое плексигласовое стекло на стоявшую в глубине помещения кровать, на которой лежала голубого с пепельным оттенка пони. Она до подбородка была укрыта тонким больничным одеялом, на мордочке с неподвижными закрытыми глазами была надета кислородная маска, из правой передней ноги, лежавшей поверх одеяла, торчал катетер, от которого тянулась прозрачная трубочка к висевшей на высоком хромированном штативе капельнице.

Лаборант, затянувшись сигаретой, выпустил густое облако табачного дыма, а мне живо вспомнилось моё возвращение в лабораторию Олега Георгиевича.

Старого профессора едва не хватил инфаркт, когда вместо меня в кабине пространственного пробойника появилось дымящееся месиво мусора. Пока Гришин с Корниенко, вооружённые плазменными резаками, сосредоточенно выковыривали мою неподвижную тушку из раскалённого переплетения приводов, мятых бронелистов и выпускающих снопы искр перебитых энергопроводов, в которое превратился мой костюм, он, держась за сердце, сидел на стуле в ожидании. Он был несказанно рад, когда обнаружилось, что я дышу, и тут же велел поместить меня в медицинский бокс. Пони же они, подумав, решили отправить в Отдел Экспериментальной Медицины.

Ожоги от расплавленного металла, которыми была покрыта моя спина, быстро залечили снадобьями из отдела Теоретического Зельеварения. А вот сквозную дыру в моём плече, оставленную разрядом лучевика, так просто исправить магией нельзя было, и мне просто наложили толстый слой бинтов и вкатили дозу армейского регенерона. Когда я пришёл в себя, ко мне тут же пришёл профессор:

— Костя, как же я рад, что вы живы! – воскликнул он с искренней радостью.

— И даже относительно цел – ухмыльнулся я.

— Мдам… Нехорошо-то как получилось… Вы уж простите, что такое… -

-Вам незачем извиняться, Олег Григорьевич! – перебил я его – Без вашей информации я бы ни за что не нашёл пропавшую пони, да и вполне возможно, что без неё меня бы уже не было в живых. Я смог подготовиться и дать отпор преступнику… Интересно, кто это был. Кстати, что с Мэй? –

— Мэй? Пони, которую вы спасли? Она в блоке экспериментальной медицины. Видели бы вы лицо персонала, когда её привезли! – профессор надтреснуто рассмеялся. – Они сначала решили, что это розыгрыш, но мы в конце концов смогли их переубедить. –

Я откинулся на спину и уставился в потолок. Значит, с Мэй всё в порядке… А вот зачем меня понадобилось так срочно вызывать? –

Словно бы прочитав мои мысли, профессор продолжил: — После этих похищений администрация решила провести своё расследование, не привлекая правительственные структуры, и главы отделов собираются завтра провести совещание. Все полевые сотрудники были отозваны с заданий, в том числе и вы. Но думаю, что теперь, после того, что с вами случилось, абсолютно ясно, где искать корни происшествий. Я принёс с собой планшет – он вытащил устройство из кармана и отдал мне – Составьте доклад, точно и в подробностях опишите то, что происходило в эти два дня. Помните, каждая мелочь может оказаться важнейшим свидетельством. –

Я кивнул.

— Отлично! После обеда вы будете выписаны. Ждём вас завтра на совещании. Вы просто отлично справились. –

— Спасибо, профессор. –

Пневмодверь с лёгким сипом закрылась за Олегом Григорьевичем, и я начал надиктовывать доклад, стараясь не упустить ни малейшей детали, вплоть до посещения понивилльского спа. Это заняло у меня всё время до обеда, после которого я отправил отчёт в нашу лабораторию. Моя личная комната открывалась в конце рабочего дня, и до это времени мне было абсолютно нечем заняться. Сначала я решил сходить в гости в соседние с нашим отделы, но, когда уже в четвёртом меня вежливо попросили не мешать людям работать, я отправился проведать Мэй.

У блока палаты, где она лежала, стоял лаборант и курил. Войти внутрь он мне не разрешил, но охотно согласился ответить на мои вопросы. Когда он увидел, кого им привезли, то было решил, что это дубль. Многие начинающие сотрудники пытались создать своих собственных дублей, в том числе и пони, которые пользовались заметной популярностью в среде молодых учёных-волшебников, но результаты их работы являли собой живое доказательство болезненности человеческой фантазии — все как один они выходили редкостными уродами, не способными даже двигаться. Правда, когда он убедился в том, что это – живое существо, а не продукт магической деятельности, то с энтузиастом принялся за лечение.

— Она была в ужасным состоянии. Множественные ссадины, порезы и ушибы, сломанные рёбра, крылья словно завязывали узлом, при этом на фоне общего истощения… Раны на коже я обработал сразу, тут ничего сверхъестественного нет, рёбра зафиксировал “лентой”, а вот с крыльями пришлось повозиться – вдохновлённо рассказывал он, размахивая сигаретой – Кости буквально раздроблены, их пришлось собирать, словно паззл, и каждый кусочек отдельно закреплять. Я в первый раз видел такое существо, и всё делать пришлось буквально по наитию. Но крылья я спас, это уж точно. Кости собрал, и зашил порванные мышцы. Причём, когда крылья заживут, ими можно будет пользоваться! –

Я с уважением покачал головой.

— Эти крылья – удивительная вещь. Судя по их площади, для полёта ими пользоваться невозможно. По соотношению площади крыла к массе тела это существо ближе всего к майским жукам. По законам аэродинамики они вообще летать не могут, однако, всё-таки летают. Но у этой пони нет такого мощного развитого клубка летательных мышц, как у жука, а конструкция крыльев слишком хрупка для создания необходимой частоты взмахов. Тут без магии явно не обойтись. Но и организм у неё невероятно выносливый, прямо как у обычного пони. Другое дело с инфекциями. Она заражена, а пользоваться ни человеческими антибиотиками, ни лошадиными мы по понятным причинам не можем, так что её организму предстоит бороться с этой дрянью самостоятельно. –

— А что за инфекции? –

— Ну, нам они хорошо известны – парень сделал глубокую затяжку. – Венерические. Причём человеческого типа, из-за чего можно сделать интересные выводы о совместимости… -

— Венерические? – изумлённо перебил я его.

— Ага – кивнул он. – Причём заражена она человеком. Генетического материала обнаружилось в избытке. Бедняга. Не удивительно, что она в таком состоянии. –

Повисло молчание. Я сосредоточенно размышлял над сообщённой информацией. Медицинский сотрудник наблюдал за моей реакцией.

— Могу я получить образцы? – проговорил я.

— А у вас есть полномочия? –

Я вытащил своё удостоверение: — Я лично спас её из рук того, кто с ней так поступил, и хочу его найти. Мне нужна любая информация. –

Он нахмурился, разглядывая мой пропуск. Потом он зашёл в бокс, и через минуты вернулся с бланками:

— Тут все результаты исследований. Если в базе данных есть ДНК этого человека, то проблем не будет. Он протянул мне листы:

— Когда я перекладывал её с каталки на кровать, она на несколько секунд очнулась — именно тогда я понял, что это разумное существо. В её глазах я увидел ужас и невероятное презрение. Меня словно ледяной водой из ведра окатили, настолько выразительным был этот взгляд. Этот урод не просто бил её. Он целенаправленно над ней издевался. Бывают такие люди, которым нравится мучить – что котёнка, что дитя, что пони… И мучил он, надо сказать, умеючи. –

Я взял из его рук бланки.

— Найдите его. Это действительно очень важно. И мне чертовски неприятно, что представители нашей расы способны на такое. Я, как врач, повидал многое, но до сих пор так и не смог привыкнуть к элементарной человеческой подлости.–

В смешанных чувствах я покинул больничный сектор. Мне до безумия хотелось отправиться в Эквестрию сию же секунду, захватив с собой самый крупнокалиберный ствол из всех, что были в наличии, и разнести на атомы ублюдка, продырявившего моё плечо и обидевшего Мэй. К моему глубокому сожалению, это было невозможно, и я ограничился тем, что пнул подвернувшуюся по дороге урну. Я отнёс бланки в нашу лабораторию, после чего просидел оставшееся до конца рабочего дня время в столовой, и отправился в свою служебную квартиру в жилом секторе. Отправив заявку на изготовление второго экземпляра костюма с указаниями некоторых изменений, в частности, рекомендацию навесить броню для защиты от энерганов, я отправился спать.

* * *

На следующий день меня разбудил тревожный зуммер рабочего планшета: меня вызывали в кабинет 8***. Наскоро приведя себя в порядок, я отправился на собрание, прихватив с собой лэптоп, на который залил всю известную мне информацию. Оно началось на несколько часов ранее, чем говорил профессор: видимо, проблема требовала самого быстрого разрешения.

С шипением гермодверь отъехала в сторону, и я вошёл в конференц-зал, где, как оказалось, давно уже собрались участники и вовсю уже занимались обсуждениями. На мой приход никто не отреагировал, и я, постояв у порога, прошёл к столу и сел на свободный стул. Вокруг сидели в основном знакомые главы отделов: тут был и Олег Григорьевич, и глава Отдела Экспериментальной Медицины, и глава отдела номер восемь, занимавшимся разработкой стрелкового оружия, и заведующий Полигона, и многие другие, не менее важные начальники и руководители. Прислушавшись к разговору, я понял, чем вызвана такая спешка: час назад была получена информация о том, кому принадлежит код ДНК, который вчера мне дал лаборант, занимавшийся лечением Мэй. Присовокупляя к этому то, что почти всё пропавшее оборудование оказалось у этого человека, то задача поиска остального резко облегчалась.

Олег Григорьевич наконец-то заметил меня:

— Коллеги, а вот и Гордеев пришёл, это он обнаружил пропажу. Посвятим его в детали, которые мы выяснили?–

— Я думаю, что это необходимо – ответил Иван Сергеевич, глава отдела Теоретической Магии — Мы ведь собираемся послать его обратно для полной ликвидации угрозы, и он обязан знать детали. –

Остальные согласно кивнули.

— Гордеев, вы нам поможете? – обратился ко мне Олег Григорьевич.

— Непременно, профессор. Я сделаю всё, что в моих силах.–

— Вы не представляете, как мы вам благодарны, Константин. Ваша информация невероятно нам помогла. Теперь нам абсолютно ясна вся ситуация. Итак, код ДНК на 95 процентов соответствует коду известного рецидивиста Павла Грошко, неоднократно судимого за убийства с особо тяжкими обстоятельствами. Занимается наёмничеством. В определённых кругах известен под кличкой “Козёл”. Вне закона во многих европейских странах, в досье стоит отметка для сотрудников отдела “Мизантроп” о его немедленном уничтожении. Пропал без вести два года назад. Согласно последним данным, сейчас находится в мире N904. Из похищенного обнаружились энерган “Карташ”, образец бронекостюма “Гюрза”, пропавший со склада экспериментального снаряжения, и прототип пси-генератора “Объект 809”, который вы успешно ликвидировали. Не нашлись: умклайдет — инвентарный номер 39587, и прибор настройки луча пробойника. Судя по всему, они используются для создания портала перехода. Кто-то из сотрудников института, имеющий высокие уровни допуска, затеял свою игру с непонятными нам целями, используя в качестве сообщников самых невероятных мерзавцев. В силу тех или иных причин все сидящие здесь вне подозрений, им вполне можно доверять. Особое значение имеет то, что в этом клубке замешана Эквестрия. Мы категорически не хотим допустить, что бы этот прекрасный мир был погублен человеческим вмешательством, и сделаем всё, чтобы не допустить этого. Вследствие этого мы также не можем воспользоваться помощью правительственных организаций – они могут преследовать свои собственные цели, и мы не сможем помешать им. Так что вся надежда только на вас, Константин. Кстати, вчера мы связались с главой “Гармонии” Дарком Клаудом, и он сообщил, что вчера снова было похищение, но уже сразу двойное, и просит нашей помощи. Мы собираемся отправить вас как можно скорее, но самое раннее – это завтра в полдевятого утра. Что вам необходимо для работы?–

— Я отправил заявку на изготовление ещё одного экземпляра костюма СЭУ-11, и мне его изготовят только через неделю – начал я.

— Его привезут через десять часов, я отдал необходимые распоряжения – сказал Олег Григорьевич.

— Нужен сканер электронной активности –

— Я выделю – махнул рукой мой предыдущий научный руководитель из отдела Волн, где я в числе прочих занимался Объектом 809.

— Также мне необходима пушка помощнее. Своим пистолетом я едва смог отбиться, к тому же я его потерял. –

— Специально для вас подготовил подарочек – руководитель восьмого отдела Виталий Корнеевич вытащил из-под стола кейс и протянул его мне. Открыв чемоданчик, я присвистнул: на мягкой подложке лежал знакомый мне ещё с военных сборов АШ-12М, но очень сильно изменённый. Вытащив его из уютного мягкого гнезда, оценил вес, подкинув в руке. Автомат, выполненный по системе “Буллпаб”, был существенно легче АШ-12М, на базе которого был собран, благодаря широкому использованию полимеров в его корпусе. Рукоятка стала более эргономичной, прибавилось креплений для обвеса. В комплекте к нему шёл характерный глушитель-стакан, комбинированный многорежимный прицел-коллиматор, и трёхзарядный подствольный гранатомёт револьверного типа. Я с уважением оглядел машинку, посмотрел в прицел в различных режимах, пощелкал спусковым механизмом.

— Вам нравится? – спросил Виталий Корнеевич.

— Безумно – ответил я.

— Тогда вам понравится ещё больше, когда вы узнаете, какие патроны кушает этот агрегат. А именно – бронебойные калибра 12.5, с плазменным метательным зарядом. – Он довольно усмехнулся – выражение восторга на моём лице было красноречивее любых слов. А радоваться было отчего: игольчатые бронебойки калибра двенадцать с половиной, пущенные при помощи взрывчатой аэрозоли, используемой вместо обычного пороха, прошивают самый защищённый доспех с близкой дистанции как раскалённое шило — кусок масла. Весил снаряжённый автомат легче энергана раза в два, не имел проблемы с перегревом и был столь же надёжен, как и его предшественник. Хотя разработка энергетического оружия имела приоритет перед обычным стрелковым, совершенствовать не прекращали — его модернизационный потенциал ещё не исчерпан, а современные модели энерганов имеют множество недостатков вроде того же перегрева и тяжёлых, быстро разряжаемых, аккумуляторов.

— Он ваш. Опробовать его в деле вы сможете на полигоне сегодня в полчетвёртого. -

Я аккуратно разобрал комплекс и сложил в кейс.

Снова заговорил Олег Григорьевич:

— Вчера мы связались с Дарком, и он сообщил уже о двух пропавших пони. Он сначала не хотел ничего говорить, поскольку подозревал нас в ведении двойной игры, но передумал, когда мы сообщили ему о находке… эм…- профессор вгляделся в экран лэптопа – пони-пегаса Мэй Флауэр, и показали её Дарку по видеоканалу. Пропали они позавчера утром, улики указывают именно на похищение, причём пони активно сопротивлялись. Ваша задача – найти Козла. Нет никаких сомнений в том, что это его рук дело, его нужно обезвредить и выяснить, на кого он работает. Костюм и необходимую аппаратуру вы получите завтра в семь тридцать. –

Я кивнул.

— Большое вам спасибо, Костя. Я знал, что на вас можно положиться – профессор улыбнулся.

Примерно полчаса я провёл в тире, испытывая свой новый автомат. Немного поиграв с режимами стрельбы, я обнаружил, что, если перевести неизвестный мне рычажок в положение “вверх”, то пули становятся подкалиберными – не такими убойными, но с чудовищной пробивной силой. Стандартные мишени, изображающие цели в армейских бронежилетах, при стрельбе по ним в обычном режиме, рассыпались вдребезги, а вот от усиленных мишеней (солдат в броне-экзоскелете) пули либо отскакивали, либо просто плющились, не нанося никаких повреждений. Но при стрельбе в подкалиберном режиме в мишенях оставались аккуратные маленькие дырочки – в снайперском режиме выводить из строя штурмовиков, если таковые найдутся, не составит труда.

Револьверный подствольник на три снаряда позволял стрелять не только разнообразными гранатами, но и тяжёлыми картечными патронами. При штурме помещений вещь незаменимая – один выстрел отбрасывает тяжелейший экзоскелет на пару метров и выводит из строя его оружие, а два остальных в кашу дробят шлем вместе с головой его обладателя. Видел кадры служебной съёмки контртеррористической операции – один из боевиков был облачён в американский моторизированный бронекостюм “VEAR 2”, и в него, недолго думая, разрядили подствольники полкоманды зачистки. Зрелище преотвратное – не разобрать, где перекрученный металл, а где мясо.

В общем, экипировку мне выдали грех жаловаться. Была бы такая у меня позавчера, от Козла даже рогов бы не осталось. Я люблю оружие и умею с ним обращаться. Ублюдок-наёмник своё ещё получит. Но у меня осталось ещё одно дело, которое я считал нужным выполнить, и я отправился в отдел Экспериментальной Медицины.

Я стоял у стекла медбокса, в левой руке я держал пластиковый стаканчик с кофе, который налил из стоявшего неподалёку автомата. Со вчерашнего для ничего не поменялось. Мэй всё так же неподвижно лежала в кровати всё в той же позе, только с её измученного лица пропали шрамы и ссадины – видимо, её тоже лечили с помощью зелий, разведённые в стороны крылья уже не были так сильно замотаны бинтами. Задумчиво болтая кофе, я смотрел на пони, и вдруг меня требовательно подёргали за рукав. Обернувшись, я увидел сзади жирного коротышку с широким маслянистым лицом. Напрягши память, я вспомнил его – сравнительно недавно поступивший к нам в институт программист, человек с потрясающе тупым чувством юмора и в целом производящий впечатление контуженного идиота. Как же его зовут… Ковбжанский, так, вроде. Он был удивительно назойлив, и при этом очень обидчив. Я терпеть его не мог, и, насколько знаю, ни один из нашего коллектива не выдерживал общения с программистом больше двадцати минут.

— Здарова, Костян! – заорал он. Я коротко кивнул головой и снова уставился в стекло.

— Секси, правда? – сказал он мне прямо в ухо, в которое полетели капельки слюны.

— Ты о чём? –

Видимо, он услышал что-то в моём голосе, так как сразу захихикал: — Да шучу я, шучу, шуток не понимаешь! А это ты ведь тебя в Эквестрию посылали, да? –

— За чтение служебной переписки может быть административное наказание, и довольно суровое. Ты этого не знал? –

— Ну мы же друзья, что такого! Тем более, я случайно совершенно его увидел, оно же через мой сервак шло! А это правда, что ты в понячьем спа был?–

“Похоже, ты совершенно случайно прочёл весь документ” – подумал я. – Да, я там был. –

— Ну и как оно было? Расскажи поподробнее! — в его глазах было нетерпение — Ты с ними это... Того?-

— Чего "того"? — не понял я.

— Да не придуривайся ты! Ты, наверное, и эту серую тоже трахнул, пока она в отключке была? -

Пластиковый стаканчик треснул, и кипяток облил мой кулак. Но, странное дело, боли от ожога я не почувствовал.

— Ух, вот это прикол! С тремя сразу пое...- Ковбжанский не договорил: я без замаха нанёс ему прямой удар кулаком в лицо. Программист рухнул навзничь, кровь, хлынувшая из его разбитого носа, нарисовала на стене красивую прямую линию. Я успел подумать о том, какое странное ощущение, когда костяшки твоих пальцев, продавливают ткань и ты чувствуешь, как под ними крошиться хрящ... Из кабинета выскочил уже знакомый мне лаборант и сел перед неподвижно лежащим телом.

— Красава, парень. Он в нокауте. И нос сломан — сообщил он. Я отрешённо посмотрел на правую руку: костяшки были разбиты, вся ладонь в моей и чужой крови. Левая начала пульсировать нарастающей болью.

— За что хоть ты его так? Хотя расписал ты его красиво, респект. -

-Он... — я сглотнул слюну — Он говорил о том, что я... Мэй... Что я и Мэй...- моё горло перехватило.

— Оу, понимаю — протянул лаборант. — Я бы и сам за такое врезал. Ну ладно, помоги мне отволочь этого идиота в процедурную.-

Машинально сунув смятый стаканчик в карман и взялся за ноги Ковбжанского. Мои ладони — разбитую и обожжёную — прострелила резкая боль. Выпустив воздух через сжатые зубы, я с лаборантом потащил его в кабинет начальной диагностики, где мы усадили обмякшее тело в кресло.

Парень быстро очистил лицо программиста от крови, вправил нос и обмазал какой-то мазью. Я заметил у него на бедре характерный длинный чехольчик:

— Умклайдет, европейский образец? -

— Ага. Правда, я предпочитаю называть его "волшебная палочка".

— А почему ты тогда не пользуешься ей для лечения? Это ведь проще, чем возиться с мазями и повязками. -

— Видишь ли, я только недавно начал упражняться в волшебстве — пояснил он — И ещё не освоил лечебную магию. -

— Я думал, что волшебники тренируются с самого детства — пробормотал я.

— Да не, я не волшебник. Я вообще, считай, недавно о магии узнал. -

— Ну тогда это не волшебная палочка, а всё-таки умклайдет! — запротестовал я. — Он может работать в руках не-волшебника, в отличие от палочки! Это разные вещи.-

— Это всё терминология — он досадливо тряхнул головой — Да и "Волшебная палочка" звучит куда лучше, чем "Умклайдет". Дурацкое название, и кто только его выдумал... -

— Слушай, а ведь я так и не знаю твоего имени –

— И то верно! Ты — Костя, я твоё удостоверение видел. А я — Виктор. Приятно познакомиться. -

Он закончил обрабатывать лицо Ковбжанского и повернулся ко мне: — Покажи-ка мне свои руки. А, ерунда — сказал он, едва взглянув на них, после чего зачерпнул мази из другой баночки и начал втирать её мне в раны. Она поначалу очень щипалась, но через минуту я к ней притерпелся и перестал обращать внимание.

— Скоро зелье впитается, и руки как новенькие будут. -

Я кивнул. Программист заворочался в кресле и открыл глаза:

— Охх... Что со мной случилось? Чёрт, как же нос чешется... — он потянул руки к лицу.

— Не трогай! — скомандовал Виктор. — Ты грохнулся перед моим кабинетом и расквасил себе нос. Я наложил тебе регенерирующее зелье, и пока лучше не тяни руки куда не следует, иначе за результат не ручаюсь. -

Программист спешно отдёрнул руки. Затем он слез с кресла и направился к выходу.

— А с этим говном что делать? — указал он на густую смесь, толстым слоем облепившую его лицо. -

— Через два часа смоешь. -

Когда за перемазанной объёмной фигурой захлопнулась дверь, Виктор сказал: — Если бы он только знал, насколько близок к истине... В состав зелья действительно входят экскременты белых мышей. -

Я с отвращением убрал ладони подальше от себя.

— Не беспокойся, в твоём ничего такого нет. Жирдяя я намазал остатками старого образца, в новом лишь активное вещество, полученное лабораторным способом. -

Вскоре я обнаружил, что на моих ладонях не осталось ни следа.

— Мэй ты тоже этим лечил? -

— Ну да. Средство просто поразительное. Под одеялом этого не видно, но её тело покрыто глубокими ранами от длинного гибкого предмета вроде хлыста. Многие из них загноились, и шерсть вокруг облезла. Но уже на следующий день после того, как я их обработал, они совершенно исчезли. Их можно отличить по более короткой шёрстке, но скоро она отрастёт, и следов вообще не останется. Что до повреждений костей и внутренних органов, то они тоже приходят в норму — я на свой страх и риск ввёл ей дозу восстановительного снадобья, много меньше, чем человеку, но достаточно для эффективного ускорения выздоровление. И, похоже, у меня получилось. -

Мы ещё немного поболтали, и уже через час я уже шёл к пункту выдачи лабораторных заказов, чтобы проверить состояние скафандра, который мне обещали привезти. Он стоял на пункте приёма ещё нераспакованный, и я стал руководить его транспортировкой в лабораторный бокс. Поместив его в крепёжную ячейку, я снял заводские покрытия и опустил компенсирующие решётки топливных элементов, запустив ядерную реакцию. Примерно через пятнадцать минут аккумуляторы зарядятся и не сядут в течение ближайших двадцати лет, а пока я загружал в биос костюма свою операционную систему, "Маргу". Ещё в Эквестрии я понял, в чём была проблема, и решил во время следующего перехода просто её отключить, чтобы помехи не сбивали её настройки. Та версия костюма, которую я сейчас получил, была дополнительно оснащена противолучевыми экранам, которые в теории должны были выдержать несколько прямых попаданий, а также усиленными приводами. Как только загрузилась система и были заполнены аккумуляторы, я влез в скафандр и начал тестирование. Примерно полтора часа ушли на калибровку и мелкие настройки, но заводских дефектов не обнаружилось — в этот раз они превзошли самих себя. Вероятно, они прониклись серьёзностью ситуации, когда им лично позвонил крупный руководитель научного подразделения и убедительно попросил за несколько часов изготовить то, что они обычно делали в течение нескольких недель.

Так или иначе, но сейчас я был полностью готов к переброске в другой мир и укокошить парочку-другую бандитов. С некоторым сожалением вылезши из брони и поставив костюм на хранение в ячейку, я отправился в свою комнату, где ещё около часа возился со своим АШ, перебирая и заново смазывая каждую детальку. Хотя это занятие не особо влияло на состояние совершенно новой, ещё в заводской смазке, винтовки, но лично для меня оно играло роль своеобразной медитации, позволявшей расслабиться и на время освободить голову от лишних мыслей. После окончания чистки я пощёлкал спусковым механизмом, проверяя, не заело ли чего, сложил комплекс в кейс и отправился спать.

На следующее утро, как и в прошлое, меня разбудил тревожный зуммер. Однако вызов был не служебный — в этом случае звенит сирена и на потолке светится тревожный маячок, а характерное пищание издавал личный планшет. Меня вызывал Виктор: на экране высвечивались его данные и сообщение: “Срочно в мою лабораторию! Мэй приходит в себя!”

Я быстро оделся, наскоро привёл себя в порядок и понёсся в мед-бокс, распугивая редких встречных – было только шесть часов утра. Я встретил Виктора около его кабинета.

— Привет, Костя! Ты как раз вовремя. Минут через десять она придёт в сознание – он сунул мне под нос приборчик, на экране которого хаотично светились линии графиков и столбики цифр.

— А зачем так необходимо моё присутствие? – поинтересовался я.

— Да потому что, во-первых, её сюда притащил ты. Во-вторых, я не уверен, знает ли она русский язык и говорит ли вообще. Ну и в-третьих, ты единственный из лаборатории ЛПР-11.3, кого я знаю. Не думаю, что она сильно обрадуется, обнаружив себя в абсолютно незнакомом месте, тем более что до этого она находилась в руках маньяка-живодёра.–

Мне ничего другого не оставалось, как согласиться.

— Давай иди к её боксу. Как только она очнётся, я открою дверь. –

Стоя у окна бокса, я сразу увидел признаки перемен: пони несколько сменила свою позу, а её веки подрагивали. Через семь минут ожидания она заворочалась и открыла глаза. Она попыталась сесть, но сразу снова упала в кровать – было видно, что, хоть она и поправилась, но всё еще очень плохо себя чувствовала. Еще через секунд тридцать гермодверь порснула сжатым воздухом и отъехала в сторону. Чувствуя всё нарастающее чувство неловкости, я медленно прошёл в проём и подошёл к койке. Повернув голову на звук, пони увидела меня. Её значки расширились от ужаса. Она попыталась вскочить, но из-за слабости лишь едва шевельнула ногами. Я сел на стул в паре метров от её кровати.

— Здравствуйте, Мэй Флауэр – сказал я. Услышав своё имя, серо-голубая пегаска прекратила биться и замерла.

— Меня зовут Контантин Гордеев. Я – младший научный сотрудник институтского лабораторного комплекса НИИЧаВо, а так же член комиссии по расследованию необычных происшествий, назначенный Советом Кантерлота и лично Её Высочеством Принцессой Селестией. Сейчас вы находитесь в больничном корпусе нашего института. Вы меня понимаете? –

Видимо, знакомые словосочетания и характерный официальный тон немного её успокоили. В её глазах оставался страх, однако паника исчезла. Она медленно кивнула.

— Вы в полнейшей безопасности и находитесь под мой личной защитой. Вам никто не причинит вреда. При первой возможности я верну вас домой, но сейчас вы слишком слабы, вам нужно набраться сил. Вы не голодны? –

С полминуты она молчала, после чего тихо проговорила:

— Где Берри? –

— Кто, простите? – не понял я. – Ах да, мисс Беррибриз… Она сейчас дома. –

Она откинулась на подушки. Видно было, что она очень устала.

— Вы будете меня бить? – внезапно спросила она меня.

— С какой стати? – неприятно изумился я.

— Вы всегда меня били, когда я засыпала. А когда я хотела убежать, вы стали скручивать мне крылья и пытаться оторвать, но не смогли. Правда, вы тогда не говорили со мной, а только кричали на непонятном языке. Думаю, вы хотите ещё сильнее меня помучить. Поставили декорации, что бы я решила, что выбралась из подвала. Поверила в своё спасение. Но меня уже не обмануть. Делайте уже то, зачем пришли, мне, похоже, недолго осталось. – Она замолчала.

Я сидел, не зная, что и сказать. Подумав, я решился:

— Мэй, ваши мучения действительно кончились. Я лично вытащил вас из подвала, и меня, если честно, очень расстраивает ваше недоверие. –

— Так это… Был не сон?.. – проговорила пони.

— Нет. И разве я похож на того, кто вас похитил? –

Она посмотрела мне в лицо.

— Нет…- тихо сказала она.

— Похититель знал эквестрийский? Он знал ваше имя? И поглядите на себя – ваши раны излечены.

Её глаза расширились:

— Это… Правда? Я не сплю? Я в самом деле спасена?..-

Из её огромных глаз хлынули слёзы: — Неужели всё закончилось… О, Селестия… Поверить не могу…-

Я не мог спокойно смотреть на то, как плачет пони: в этот момент я больше всего хотел сесть к ней на кровать, прижать её голову груди и попытаться утешить, но понимал, что это разрушит всё, чего я добился.

— Вы не представляете, что он со мной делал – рыдала пони. – Я не понимаю, как может так поступать разумное существо… И ведь он ничего от меня не хотел… Ему словно нравилось смотреть, как я плачу… Как умоляю его не делать этих вещей… Но он всё равно это делает, и смеётся…-

— Прости меня – сказал я.

Она удивлённо подняла голову.

— Прости меня за этого человека – моё горло перехватило. – Прости нас всех за то, что мы допустили такое. Позволь же мне хоть как-то попытаться исправить то зло, которое он совершил. –

В её глазах было изумление:

— Мистер… Но как я могу держать на вас зла? Вы же спасли меня… Думаю, тот… ээм… человек… Он был не в своём уме. Наверняка он был одержим демоном, ведь так? –

— Вполне вероятно – согласился я. Действительно, ни один нормальный человек не станет ради удовольствия истязать слабого. – Вы голодны? –

Она подумала. – Пожалуй, да.–

— Я принесу вам завтрак – сказал я.

Выйдя за дверь, я столкнулся с Витей:

— Ну ты даёшь! Молодчина, Костян. Ты ей пожрать предложил? –

— За едой, собственно, и иду. –

— Давай на кухню, наберём, что нужно. –

Вернулся к Мэй я с подносом, на котором стояла тарелка с овсяной кашей и стакан апельсинового сока. Поставив еду на прикроватную тумбочку, я хотел было уйти, но тут поняша меня окликнула:

— Мистер, помогите, пожалуйста. Можете поставить поднос на одеяло, я не дотянусь до стола. –

В её глазах мелькнуло что-то хитрое, но я не придал этому значения. Я поднял поднос и развернулся, кладя его на кровать. В тот момент, когда я наклонился, мою шею охватили два мягких копытца. Обняв меня, Мэй прошептала мне на ухо: — Спасибо – и принялась за еду.

Она с аппетитом ела кашу, но, дойдя до середины тарелки, положила ложку и посмотрела на меня своими огромными глазами:

— Простите меня, пожалуйста… -

— За что? – удивился я.

— Я ведь чуть не убила вас. Я притворялась, что слаба. Подумала: если вы подойдёте ближе, я кинусь и постараюсь свернуть вам шею. А потом будь что будет.–

— Вы в безопасности, Мэй – повторил я. – Всё кончено. Этого человека уже ищут, и скоро поймают, после чего он понесёт заслуженное наказание. Я лично занимаюсь этим. -

Пони кивнула, и, как мне показалось, из её глаз наконец-то исчезло выражения страха.

После того, как Мэй поела, её тут же разморило и она уснула. Я тихо забрал поднос и отнёс его на кухню, где и сам позавтракал — как раз было время идти в лабораторию и отправляться в Эквестрию.

Стоя в кабине пробойника и наблюдая, как в воздухе проносятся голубые молнии, я вспоминал, как искренне обняла меня Мэй. Даже невыносимые условия не сломили её добрую, но несколько хулиганистую натуру. Действительно, тот, кто так её мучил, не человек, а лишь демон в его обличии. Я уже не чувствовал к нему леденящей душу злобы и оставался спокойным, когда вспоминал его. Ведь не ненавидите вы тараканов, которых травите у себя на кухне? К паразитам не испытывают чувств, их просто ликвидируют. Я лишь поудобнее перехватил автомат, когда молнии сплелись в непроницаемый кокон и разрядились, пробивая путь в Эквестрию.

## Глава 5

"I want you to do me with a tommy-gun, baby

Whith a tommy-gun, baby do me, gun-tommy

If you have to kill me use a tommy-gun, baby

Use a tommy-gun baby do me, gun-tommy

Royal Republic, "Tommy-Gun"

На уже знакомой поляне меня ожидал Дарк Клауд, окруженный отрядом бойцов "Гармонии". Увидев их, я опустил автомат дулом вниз и поднял забрало шлема.

— Здравствуй, Дарк! — крикнул я. Он долго вглядывался в моё лицо, после чего ответил:

— И тебе не хворать. Будь так добр, положи оружие на землю. -

Я подчинился, и даже более — вылез из своего бронекостюма, детали которого аккуратно сложил рядом с АШ. В глазах Дарка мелькнуло удивление, но он ничего не сказал. Подняв руки вверх, я медленно обернулся кругом, демонстрируя, что на мне нет ничего за исключением термобелья.

— Отряд, опустить оружие!- скомандовал Дарк. Пони синхронно опустили арбалеты под углом сорок пять градусов к земле. — Привет, Костя!- синий пони обернулся в мою сторону. — Прости, но мы были вынуждены удостовериться, что это — ты. Надевай доспехи, мы отправляемся на блокпост. -

— Блокпост? Не знал, что он тут есть. -

— Теперь есть. Нам сообщили координаты, где скрывался преступник, и я направил туда один из летучих отрядов "Гармонии". Он успел уйти до их прибытия и утащить с собой похищенных пони. В заброшенном доме мы собрали все возможные улики, и организовали блокпост. Оттуда прекрасно виден этот холм.

— А кого ещё похитили?-

— Две пони, снова из Понивилля. Похоже, преступник покинул своё убежище утром того дня, когда вы собирались возвращаться в свой мир, и вы пересеклись с ним в тот момент, когда он возвращался с украденными пони.-

Тем временем мы подошли к дому. Дыры в стенах, пробитые плазменными разрядами, успели залатать, а всё строение обложить мешками с землёй и дополнительно укрепить деревянными брусьями. Окна превратились в узкие бойницы, и при должном количестве обороняющихся даже с энерганом подавить точку будет непросто.

— И как вы думаете отыскать вора?- спросил Дарк.

— У меня с собой электронный сканер, настроенный на энергоячейки его "Карташа". Если он его не выкинул, то мы его сразу найдём. -

— А если выкинул?-

— Это маловероятно, хотя не исключено. В таком случае я переведу его в режим расширенного поиска и он покажет нам вообще всю электронику в радиусе десяти километров. Правда, проработает недолго, но всё, что нужно, мы увидим. Дарк, у тебя есть карты местности? -

— Конечно. Мы будем отмечать на ней точки, которые укажет твой прибор? -

— Совершенно верно.-

Мы вошли в дом. У каждой бойницы находилось по два война из спецотряда, облачённые в гибкую броню и вооружённые дальнобойными арбалетами с простейшими оптическими прицельными трубками. Сейчас большинство бойцов отдыхало, а несколько дозорных тщательно наблюдали за окружающим дом лесом. В центре гостиной на первом этаже появился стол, на котором в изобилии были разложены разнообразные карты и бумаги, на который я поставил сканер, сдвинув в сторону несколько каких-то листов. Дарк вытащил из-под одной из стопок карту района и приготовил карандаш. Устройство едва слышно загудело, когда я его включил, на экране высветился круг с координатной сеткой, радиус-линия начала двигаться по кругу, отображая работу пеленгатора. Когда она проползла пол-круга, за ней осталась яркая точка, высветившаяся примерно на середине отрезка. — Квадрат эр-восемь — сказал я. Дарк сделал пометку на карте. – “Эл-четыре!” — линия прошла уже три четверти круга; в этот раз отметка была чуть дальше от нас. И когда головастик пеленгатора совсем приблизился к точке отсчёта, прибор зафиксировал третью точку: — “Наш квадрат”-

Дарк удивлённо покачал головой. Я переключил устройство на целеуказание. Судя по всему, источник сигнала находился прямо под лестницей, пространство под которой было заделано доской, покрытой сверху старыми выцветшими обоями. Подойдя к стене, я тщательно её рассмотрел, однако ничего необычного не заметил, равно как следов тайника или чего-то подобного. Однако когда я наклонил голову немного по-другому, поверхность характерно блеснула. Достав нож, я начертил им на стене квадрат два на два метра, после чего поковырял один из его уголков и потянул, нащупав край плёнки-хамелеона, наклеенной на стену. Под ней оказалась точно такая же поверхность, что изображала плёнка, но в стене оказалась небольшая дверь. Дарк толкнул её и первым вошёл в небольшое помещение под лестницей. Я зажёг светильник и просветитель и повесил его на крючок на пороге комнаты. В её глубине на полке стеллажа матово поблёскивали аккумуляторы для энергана.

— Великая Селестия...- проговорил Дарк. Однако поразили его не обоймы, а что-то такое, чего я не видел снаружи. Протиснувшись мимо синего пони и рассмотрев, что находится вглубине, я понял причину его шока. На полу лежали несколько хлыстов и плетей, которые не удосужились очистить от заскорузлых пятен крови, а вся стена была увешана картинками, половина из которых была различными рисунками, а остальные — фотографиями. На картинках были нарисованы пони. Но не просто нарисованы, а в различных ситуациях и положениях. На некоторых из них (таких было меньшинство) пони были изображены в различных фривольных позах, с тщательно выделенными анатомическими подробностями — проще говоря, это была откровенная порнография. Однако на остальных они были изображены по-другому — со вспоротыми животами, расчленённые, растерзанные. На фотографиях я узнал Мэй — похоже, Козёл собирался на ней повторить сюжеты, изображённые на картинках, и кое-что он таки сделать успел.

— Это же Шестёрка — проговорил Дарк, не отрывая взгляда от омерзительных рисунков.

— Шестёрка?- не понял я. — Что за Шестёрка?-

— Твайлайт Спаркл, Рэрити, Эпплджек, Рэйнбоу Дэш, Пинкамина Пай, Флаттершай- перечислил он. — Личная ученица Принцессы Селестии и её друзья, хранители Элементов Гармонии. Их Принцесса посылает выполнять задания в том случае, если Эквестрии грозит опасность.-

Вглядевшись в рисунки, я понял, что на всех них были изображены шестеро одних и тех же пони, две из которых я знал — Пинки и Рэйнбоу. Я перевёл взгляд на фотографии с Мэй, на которых она была в крови от ударов бича и переломанными крыльями. На некоторых был запечатлён сам процесс — сильная рука держала её за искалеченное крыло, а другой наносились удары плетью, виден был носок покованных берцев, врезающийся в сломанные рёбра. Особо крупным планом было показано искажённое болью и страданием лицо пегаски. Я рассматривал фотографии и в моей голове шевелились странные, необычные мысли. Меня мутило, я испытывал почти физическую боль, но продолжал вглядываться в фото, жадно рассматривая всё до последнего пикселя, в особенности задерживаясь на подёрнутых поволокой боли и отчаяния глазах Мэй. Это было очень важно, я не понимал, зачем, но чувствовал, что так надо.

— Дарк!- сказал я чужим голосом — Как выглядят пропавшие пони?-

Дарк отрешённо повернулся ко мне: — Одна из них — земная пони-кобыла розовой масти с бело-красными вьющимися хвостом и гривой, кьютимарка — лейка. Вторая — земная пони-кобыла рыжей масти с лимонной гривой и хвостом, кьютимарка — клевер.-

Я ещё раз посмотрел на фотографии с Мэй. Я, похоже, понял, почему её грива была измазана красками.

— Его цель — заполучить Шестёрку. Пока они вне его доступа, он отыскивает пони с похожей внешностью. Посмотри внимательно на гриву Мэй.-

Дарк повиновался. — Да это же...- выдохнул он.

— Именно. Он представлял себе, что это — Рэйнбоу Деш. Сейчас он украл пони, похожих на Пинки и... эм... -

— И Эпплджек — продолжил за меня Дарк.

— Да. И, похоже, что сейчас... -

— Он будет проделывать с ними то же самое — понял синий пони.

— Я отправлюсь на первую точку, ты с отрядом — на вторую — сказал я, выходя из комнаты и перехватывая автомат. — По завершении операции встречаемся здесь.-

Дарк согласно кивнул и принялся раздавать указания отряду. Оказавшись снаружи, я сверился с показаниями прибора и отправился к указанной точке. Путь оказался гораздо более долгим, чем виделся на карте, из-за того, что пробираться через лесоджунгли было очень трудно: постоянно приходилось перелезать через огромные корни и стволы, продираться сквозь густые заросли лиан и обходить мелкие болотца, постоянно попадающиеся по пути. Но самым неприятным был не сам лес, а его обитатели: поминутно мне слышались различные шорохи; пару раз я замечал во тьме мелькание громадных сегментированных туловищ, по краям которых торопливо двигались многочисленные насекомьи ноги, а один раз я нарвался на спящую мантикору — её изображение я видел в музее истории Эквестрии. Осторожно, стараясь не шуметь, я обошёл монстра по длинной дуге. В итоге, добравшись до точки, я порядком утомился, хотя физически был в порядке благодаря механизированному экзоскелету костюма, фактически нёсшему меня всю дорогу. Сверившись с показаниями прибора, я определил местоположение источника сигнала, и медленно направился к нему, оглядываясь по сторонам через коллиматорный прицел.

Пеленгатор указывал прямо на центр широкой пустой поляны, и в течение пятнадцати минут я тщательно осматривал пространство вокруг поляны и быстро просканировал её на наличие электронных приборов, но ничего подозрительного не обнаружил. Аккуратно встав, я медленно пошёл к центру, проверяя перед собой каждый метр поверхности, и, уже почти добравшись до него, увидел нитку растяжки. Посмотрев вокруг, я заметил ещё несколько, образовывавших периметр вокруг точки, откуда исходил сигнал. Перешагнув через них, я обнаружил большой люк, замаскированный дёрном так, что увидеть его, не подойдя вплотную, было невозможно. Я приподнял тяжёлую крышку на пару сантиметров и брызнул в открывшуюся щель краской из баллончика. Летучая аэрозоль проникла внутрь и осела на нити очередной растяжки, резко выделив её из темноты — при попытке открыть люк граната, привязанная к внутренней поверхности, непременно бы взорвалась. Пошарив рукой, я скинул провочную петлю ловушки и откинул люк. Оказалось, что это — небольшой колодец-схрон, в котором обнаружились десяток аккумуляторов для "Карташа", ящик старых гранат типа "РГД" и странного вида винтовка. При ближайшем рассмотрении это оказался энерган неизвестного мне типа, обладающий знакомыми очертаниями старой доброй "М4". Даже надпись "US Army" была на своём месте. Через некоторые время я понял, что это, как и "Карташ", опытный образец, построенный на базе обычного серийного автомата, неизвестным образом попавший к наёмнику. Пошарив по схрону, ничего примечательного я не обнаружил, и поспешил на ту точку, куда отправился Дарк со своим отрядом.

Когда я добрался до неё, всё уже закончилось. Я сразу увидел уставшего понурого Дарка, и он рассказал мне, как прошла операция. Тут была целая заброшенная деревня, и "Гармонии" пришлось несладко: Козёл постоянно перемещался между домами, меняя огневые точки, и, прежде чем смыться, успел тяжело ранить двоих. Пегес и единорог лежали в тени деревьев: первому несколько раз прострелили правое крыло, а единорогу зарядом разнесло одну из ног, и врач быстро бинтовал её.

— Крыло заживёт, а вот с ногой не знаю, как быть — сообщил он мне.

Я осмотрел её. В принципе, в медбоксе нашего института её спасти было вполне возможно, и я решил спросить разрешения у профессора забрать его с собой по завершении операции. Подумав, Дарк согласился на то, что бы его подчинённого вылечили у нас, но слово было за Олегом Григорьевичем.

Спасённые пони ещё не отошли от поистине (простите за каламбур) лошадиной дозы снотворного, и их положили в санитарную палатку. Козёл уже успел выкрасить их гривы и нарисовать кьютимарки Пинки и Эпплджек, полностью подтверждая мою теорию. Он не успел повредить пони, что было однозначно хорошей новостью, а так же во время перестрелки в него несколько раз попали арбалетными болтами. Я осмотрел последний дом, в котором укрывался: все стены были утыканы десятками болтов, на полу валялось несколько опустошённых аккумуляторов, а у одной стены виднелись брызги крови — похоже, бой был по-настоящему жаркий, и бандита смогли задеть. То, что у "Гармонии" лишь двое оказались ранены, и ни одного убитого, говорило о многом — подозревать наёмника в сентиментальности у меня причин не было, и я от души поздравил Дарка, натренировавшего таких сильных бойцов.

Однако оставлять Козла на свободе было ни в коем случае нельзя — сейчас, когда его раскрыли, он наверняка приступит к более активным — захватит заложников, ограбит ферму — в общем, начнёт масштабные боевые действия. Сегодня бойцам спецотряда "Гармония" удалось застать наёмника врасплох, и он не устоял под натиском слабовооружённого в сравнении с ним, но многочисленного противника. Наверняка он направляется к схрону, где намеревается зализать раны и пополнить арсенал. Оставив Дарка командовать эскортом освобождённых в безопасное место, я направился на перехват наёмника.

Добравшись до холма, с которого видна поляна, я перевёл автомат в снайперский режим и стал наблюдать через прицел за происходящем на ней. Ждал я недолго — несмотря на ранение и усталость, Козёл довольно быстро до неё добрался, едва не опередив меня. Его далёкая фигурка выбралась на открытое пространство и, приволакивая раненую ногу, побрела к центру. Дойдя до растяжек, человек наклонился и наскоро перекусил их ножницами, после чего рухнул на колени возле люка и сунул под него руку, скидывая петлю. Глухо бумкнуло, и люк подкинуло на несколько метров в воздух — наёмник активировал мою ловушку, сработавшую при ослаблении натяжения нити. Козёл перекатился на спину, баюкая искалеченную руку, и внезапно вскочил, намереваясь бежать в лес. Я навёл перекрестье прицела в его спину и, не дыша, выжал спусковой крючок. Лязгнул механизм, и подкалиберная пуля устремилась к цели. Она пробила кевларовый бронежилет, прошила внутренние органы и вышла наружу, вырвав пластину бронежилета с живота. Наёмник упал на землю, но тут же поднялся и выпустил в мою сторону неприцельную очередь из энергана. Я не шевельнулся — разряды прошли высоко надо мной — и ещё раз выстрелил. Козёл выронил энерган из перебитой руки и побрёл в сторону леса. Следующая пуля пробила его под коленом, и он рухнул на землю. Я закинул автомат за спину и пошёл в сторону неподвижно лежащего тела. Подойдя к нему вплотную, я перевернул его на спину, и меня слабо царапнул по груди нож, которым Козёл сделал слабую попытку пырнуть меня. "Боуи" упал в траву, а наёмник тяжело выдохнул, когда я сорвал броник с его груди.

— Не дёргайся. И отвечай на мои вопросы — произнёс я. Модулятор шлема с хрипотцой озвучивал мои слова.

— Ни хера ты не дождёшся, гнида! — сплюнул Козёл. — Мне на Земле жизни не будет. Что бы я ни сказал, там меня всё равно убьют.-

Я вытащил алмазный нож.

— Ха, ты же научник!- хрипло рассмеялся бандит — Стрелять издалека можешь, но ножиком пырнуть кишка тонка!-

Лезвие на сантиметр погрузилось в рану на его руке, и он жутко захрипел, выпучив глаза.

-Речь не идёт об отправке тебя на Землю и какого-то облегчения наказания за содействие — ровным тоном начал я. — Речь идёт о том, как ты умрёшь — быстро и относительно легко, рассказав мне то, что мне интересно, либо очень долго и больно, но всё равно всё рассказав.-

— Ах ты урод!- захрипел Козёл, бешено вращая глазами, и я погрузил клинок ещё глубже в рану. Алмазная сталь мерзко скрежетнула о кость, и меня чуть не вырвало. Я внутренне порадовался, что шлем затемнённый, и наёмник не прочитает на моём лице, что я блефую и пытать его по-настоящему не смогу. Козёл заорал, дёргаясь: — Да скажу я, скажу! Что ты хочешь? Что?-

Я убрал клинок: — Молодец, ублюдок. На лету схватываешь. Для начала скажи, чем ты тут занимаешься.-

Бандит хрипло загоготал: — Уже ничего, меня, считай, уволили.-

Я снова вытащил нож.

— Да погодь ты, погодь! Я ща объясню всё!- торопливо заговорил Козёл, скосив глаза на клинок — Меня сюда научник послал, один из ваших, яйцеголовых. Он как-то нашёл мой электронный адрес, и предложил свою помощь. Он знал, что я в розыске, и сказал, что может отправить меня в другой мир при условии, что я ему помогу.-

— И как ты, опытный кусок дерьма, поверил ему на слово? В то, что он возьмёт и отправит тебя в волшебную страну разноцветных пони? — поинтересовался я.

— Он сказал, что учёный, и прислал мне несколько интересных документов, которые это подтверждали. Потом он рассказал мне, что ему от меня нужно. Он собирается устроить тут — он обвёл глазами пространство вокруг — Сафари для богатеньких. Охота на разноцветных ослов, бар с ними и бордель — он мерзко захихикал — Прикинь, мужик, бордель с ослами! -

— Не отвлекайся — попросил его я.

— Ну а меня и ещё несколько парней он отправил строить будущую базу. Уже построено несколько зданий. -

— Сколько вас всего?-

— Одиннадцать. Я был двенадцатым, но ушёл оттуда.-

— А почему?-

— Развлечений никаких нет. А я нахапал себе пушек, жратвы и отправился гулять. Нашёл вот одну, и очень мило с ней проводил время, пока один из ваших её не утащил у меня. Надеюсь, я успел его пристрелить... Тот научник мне много обещал всего за те фотки и видео, которые я с ней сделал. Знаешь, яйцеголовый, а эти ослы куда круче баб, особенно если во время процесса бить посильнее. Когда я выламывал крыло той серой, у неё тогда всё так здорово сжималось...- он жутко заорал, когда клинок вошёл в его мышцу почти по рукоятку. Я склонился к самому его лицу, вглядываясь в его безумные, полные ненависти глаза, и ударил его в лицо. Механизированный кулак смял его, вышибая зубы и круша нос. Одним движением выдернув нож из раны, я поднёс его к обезображенному лицу:

— А сейчас ты попробуешь помочь мне найти твоего заказчика. Мне нужно всё с ним связанное: переписка, счета в банке, в общем, всё, что есть. Ты меня понял? -

Наёмник, обливаясь кровью, слабо кивнул.

— Где переписка? -

Открыв наполненный кровавыми слюнями рот, бандит прошамкал:

— Фсё ф моём КПК... Фся пег'еписка, щета... Фсё там... — и закатил глаза.

Я тяжело встал и убрал нож на место. Покопавшись, я нашёл КПК Козла, потёртый и покрытый тещинами, но с виду вполне рабочий, и я сунул его в карман. Включать его у меня и мысли не было — такие серьёзные устройства, как карманные компьютеры наёмников, всегда оснащаются системами защиты и самоликвидации, поэтому лучше доверить его вскрытие спецам из института. Достав небольшой прибор, который мне дал профессор для связи с ним, я выжал тангенту и, когда услышал знакомый голос профессора, сказал: — Преступник найден, улики передам при личной встрече. Так же прошу разрешить мне перенести через портал одного из бойцов "Гармонии" для лечения ранений, нанесённых преступником.-

— Отличная работа, Костя!- не скрывая радости, воскликнул профессор. — Конечно, мы поможем Гармонии. А что с бандитом?-

Я скомандовал: — Марга! Провести обследование пострадавшего!- и приложил руку с датчиками к груди бандита.

Через минуту диагностики глубокий женский голос произнёс: — Наблюдается чрезмерная потеря крови. Смерть пострадавшего наступит через три минуты.-

— Он мёртв, профессор — сообщил я в трубку.

— Собери тогда всё имущество института, что сможешь, и переправь нам, хорошо?-

— Да, профессор.-

— Спасибо вам, Костя. Ты-то сам как, цел? -

— Ни царапинки.-

— Приятно слышать! Возвращайся скорее.-

Связь отключилась.

— Я что, умру?..- прохрипел наёмник, пуская кровавые пузыри.

— Ты и не жил, Козёл — ответил я, собирая разбросанное оружие.

В деревне Дарк оставил командира, которому передал все полномочия и раненого единорога. Встретив меня, он помог собрать украденные из наших лабораторий Через минуту могила была готова. Сапёрная лопатка — не самый подходящий инструмент для такого дела, но выбирать не приходилось, тем более, что своих сил я ни капельки не потратил — вся нагрузка досталась моторам скафандра. Умирал Козёл долго, и всё это время вопил и ругался. В конце концов он впал в забытье, и мой слух получил долгожданный отдых. Тогда же я начал копать яму — нечего трупу бандита портить здешние пейзажи. Когда я закончил работу, Козёл уже отошёл в верхнюю тундру, и я положил его на дно ямы и забросал сверху землёй. Крест ставить не стал — обойдётся. Я взвалил на себя подсумки с боеприпасами и оружием, и направился в сторону покинутой деревни.

В деревне Дарк оставил командира, которому передал все полномочия и раненого единорога. Встретив меня, он помог собрать украденные из наших лабораторий вещи и погрузить в контейнер, после чего мы взяли носилки с раненым и понесли к порталу. Если Козёл не наврал, то перспективы ужасающие — пони не смогут отразить нападание десятка вооружённых до зубов отморозков, их просто перестреляют, а остальных ждёт судьба живых игрушек. Как с ними будут поступать пресловутые "богатеи", наглядно показал сам Козёл, а их охранники наверняка так же не откажут себе в извращённом удовольствии. Не сомневаюсь, что Селестия такого бы не допустила — о её могуществе я был наслышан — но в таком случае вход в Эквестрию людям будет закрыт раз и навсегда. Это в лучшем случае. А в худшем... Страшно представить себе, на что может пойти аликорн, узнавший о том, как собирались поступить с её подданными. С учётом того, что магия на Земле, хоть и с оговорками, но действует, то у человечества могут возникнуть большие неприятности, и Принцесса поступила мудро, позволив прибирать человеческий мусор самим людям. Дарка я лично попросил при составлении доклада избежать лишних подробностей. Сначала он упрямился, но, когда я ему обрисовал перспективы, он неохотно согласился при описании целей завоевателей обойтись размытой формулировкой "порабощение".

Как бы то ни было, нужно было срочно разыскивать оставшихся бандитов, и как можно скорее. Если Козёл действительно от них ушёл, то о его смерти они не узнают, но с уверенностью утверждать ничего нельзя. Тем более что они занимаются укреплением лагеря, и чем больше проходит времени, тем сильнее они становятся. Скорее всего, понадобится помощь спецназа, но вот как её получить, не привлекая внимания правительственных сил, непонятно. Пока я размышлял над этим, наша небольшая процессия добралась до портала. Дойдя до границы поляны, я поднял раненого единорога на руки, на спину повесил связки подсумков с оружием и боеприпасами и переступил границу портала. Воздух вокруг меня помутнел, замелькали уже знакомые зелёные искры, и мы телепортировались.

## Глава 6.

Глава 6.

"Кто-то нацарапал черным маркером на двери одно слово: "СДОХНИ". Как будто это так просто."

Нил Гейман, "Дым и зеркала"

В этот день Лира проснулась раньше обычного. Хотя она никогда особо не залёживалась в кровати, но сегодня что-то заставило её открыть глаза за час до того времени, в которое срабатывали её биологические часы. Провалявшись ещё минут пятнадцать, она поняла, что уже не заснёт, и, вздохнув, вылезла из тёплой уютной постели. "Не стоило пить вчера столько кофе" — подумала она, делая утреннюю разминку. Хотя кофе наверняка был не при чём — бывало, она иногда пила куда большие порции, чем вчера, но на сон это никак не влияло, так что причина явно была в другом. "Интересно, Бон-Бон уже встала?" — подумала Лира. От неё она часто узнавала всякие интересные новости, а так же делилась с ней своими собственными идеями и планами. Не то что бы они были так же близки, как, скажем, хранители Элементов Гармонии, но, по крайней мере, чаще всего Лира общалась именно с Бон-Бон, так что своей лучшей подругой она считала именно её. Вообще единорожка дружила со всеми пони в городке, но мало кто разделял её увлечение всяческими тайнами и загадками. Бон-Бон тоже не особо занималась чем-то, не связанным напрямую с её талантом, но зато лояльно относилась к интересам Лиры, и даже иногда подсказывала решение очередного занятного ребуса. Она была весьма неглупой пони и довольно эрудированной, несмотря на своё призвание простого кондитера. Конечно, не как Твайлайт — да и кто сравнится в начитанности с ученицей самой Принцессы?- но багаж её знаний был куда больше, чем у среднестатистического жителя Понивилля. Так что Лире, которая сама нередко захаживала в библиотеку, всегда было интересно её мнение по тому или иному вопросу.

Последнее время все её мысли занимало одно — куда запропастилась её знакомая, пегас Мэй Флауэр. Они нередко болтали в кафе-веранде перед работой, и единорогу всегда нравилась весёлая и жизнерадостная Флауэр. Иногда к их компании присоединялась Омела, и они хорошо проводили время за стаканчиком-другим сидра, которым радушная официанка угощала подруг. Однако уже несколько дней подряд пегас не появлялась в кафе, а когда Лира пришла к дому-мастерской, в котором жила Мэй, то ей никто не открыл. Лира знала, что Мэй снимает жильё на пару с пони по имени Беррибриз, однако та не подходила к дверям, как бы громко не стучала в дверь и не вопила единорожка. Швея была дома — Лира не раз видела по вечерам её силуэт в окнах дома — однако любые контакты она игнорировала, и это было очень странно. Странности прибавлял тот факт, что на следующий день после пропажи Флауэр в Понивилль с непонятными целями прибыл полк гвардейцев, часть из которых принялась патрулировать город, а часть отправилась в сторону Вечнодикого Леса. У Лиры не было знакомых в Королевской Страже, и цель их приезда в Понивилль осталась для неё неизвестной. Вряд ли для поисков не особо известной пони выделили бы целый гарнизон, однако Лира чувствовала какую-то связь между этими событиями.

Прошло уже пять дней с тех пор, как исчезла Мэй, однако единорог ни на йоту не приблизилась к разгадке её пропажи, теперь же она твёрдо решила приступить к активным поискам. Для начала надо было попробовать разговорить Бэррибриз как важного свидетеля — наверняка она знает что-то очень важное, раз заперлась у себя дома.

Приведя себя в порядок, Лира вышла из дому и отправилась в "Сахарный Уголок". В такое время кондитерская ещё закрыта, однако наверняка Бон-Бон уже на месте и готовится к приходу посетителей. В самом деле, служебная дверь оказалась незапертой, а войдя внутрь, Лира почувствовала отчётливый запах горячей карамели. Пони-кондитер уже вовсю трудилась, замешивая вязкую конфетную смесь, и Лира не стала отвлекать её, с восторгом наблюдая, как споро на подносе появляются всё новые и новые ряды разноцветных леденцов. Однако, когда начал заполняться уже второй противень, она её окликнула:

— Привет, Бон-Бон!

Кондитерша вздрогнула от неожиданности и слишком сильно сдавила кондитерский мешок, из которого прямо на конфеты шлёпнулась здоровенная карамельная лепёшка.

— Лира!- возмущённо воскликнула пони — Я же просила тебя не подкрадываться ко мне так тихо!

— Повесь колокольчик на дверь- пожала та плечами. В пугании Бон-Бон была своя хитрость — бережливая пони не выбрасывала непригодные для продажи сладости, а отдавала подруге. Вот и сейчас, глубоко вздохнув, кондитерша переложила леденцовую горку с противня на отдельную тарелку.

— Если хочешь, можешь съесть, из этого теперь конфет не сделаешь.

— Ого, можно? Спасибо громадное!- обрадовалась Лира и принялась слизывать с тарелки тёплую вязкую карамель. "Всё-таки здорово, что есть такие чудесные пони, как Бон-Бон, и с такими чудесными Особыми Талантами" — подумала она, доедая угощение.

— Бон-Бон, а ведь я не просто так пришла — сообщила единорожка.

— Не сомневаюсь. Главную цель своего посещения, я полагаю, ты выполнила- усмехнулась кондитерша, ставя карамельки в печь.

— Ага- согласилась Лира. — Ты ведь знаешь — я без ума от твоих сладостей. Думаю, если бы передо мной поставили твой тортик, в который подсыпали бы аптекарскую траву, я бы всё равно его съела.

— Не преувеличивай!- смущённо покраснела Бон-Бон.

— Правда-правда! По части приготовления всяких

конфет и тортиков тебе нет равных! Можно мне попробовать тот пряник?

— Ох, ну конечно! Бери, сколько хочешь.

"Всё-таки, несмотря на весь её ум, она слишком падка на лесть"- подумала Лира, уплетая душистый пряник. Она никогда не злоупотребляла щедростью подруги, разве что изредка, в качестве спортивного интереса — хитростью выпросить у Бон-Бон пирожное было довольно весело. Тем более, что она часто помогала ей с готовкой, выполняя нехитрую, но важную работу: месила тесто, молола орешки и всё в таком духе, пока кондитерша занималась непосредственно изготовлением конфет и тортов, и Лира считала, что парочки пряников за свою работу она точно заслуживала.

— Бон-Бон, я вот по какому делу пришла...

— Ох, надеюсь, ты не станешь меня снова упрашивать отправиться на поиски логова древесных волков?- обеспокоилась та.

-Нет, сегодня не про волков. Ты не знаешь, что случилось с Мэй Флауэр?

— Мэй Флауэр?- повторила Бон-Бон, начавшая протирать полки с крендельками. — Что-то я такую и не помню...

— Ну, такая серо-голубая такая, она ещё одежду с Беррибриз шьёт...

— Ах, та самая, которую ищут гвардейцы? Она иногда захаживала в мой магазин... Довольно милая пегасочка, на мой взгляд.

— Так они всё-таки пришли искать её?- удивилась Лира.

— Ну ради одной пони поднимать Стражу не станут. Дело в том, что обстоятельства её исчезновения... Довольно необычны, так скажем. Она не просто пропала. Её похитили.

— Похитили? Но кто?

— А вот тут начинается самое интересное! — Бон-Бон заговорила шёпотом — Её украл не пони.. Это был неизвестный монстр, причём, судя по всему, разумный. Говорят, больше всего он был похож на громадную обезьяну, но с панцирем, как у рака, и жуткой мордой безо рта.

Лиру передёрнуло, когда она представила себе такое чудовище.

— А откуда ты это знаешь?

— Я встретила знакомого, у которого брат работает в Страже, и он слышал, как офицеры обсуждали задание. В частности они говорили о том, что это существо очень сильное и опасное, раз смогло утащить взрослого пегаса.

— Но... Жива ли Мэй?

— Скорее всего, она нужна ему живой. Он ведь не убил её, а засунул в мешок и унёс.

— Почему я узнаю об этом только сейчас? — немного обиженно сказала Лира. — Если бы я это знала ещё несколько дней назад...

— Не сердись, мне самой только вчера вечером об этом рассказали. Тем более чем это тебе поможет? Неужели ты сама собираешься её искать?

— Нуу... Думаю, Гвардия сама справится...

— Боюсь тебя огорчить, но сегодня в полдень поисковую операцию сворачивают, а гарнизон возвращают в Кантерлот.

— Как это сворачивают?! Тут такое серьёзное дело, а они собираются всё бросить?!- вскричала Лира. — Надо обязательно всем рассказать!

— Ни в коем случае!- испуганно вскрикнула кондитерша — Это распоряжение Совета, секретная информация! Ты что, в темницу захотела?!

— Но... Что же нам делать? Мэй надо обязательно выручать!-

— Это ужасно, я полностью с тобой согласна, но подумай: что мы с тобой можем сделать?-

— Много чего!- с жаром сказала Лира. — Наверняка это существо где-то затаилось, и ждёт, пока уберутся стражники. В одиночку вполне можно будет выследить, а потом сообщить гвардейцам, где он скрывается. Тут-то они его и схватят!

Бон-Бон тяжело вздохнула: — Зря я тебе это рассказала... Неужели ты действительно думаешь, что в состоянии сделать то, что не удалось целому гарнизону? Пойми — продолжила пони, отложив в сторону тряпку — Мне очень, очень жалко Мэй, и я безумно за неё волнуюсь. То, что Совет забирает стражников обратно — очень некрасиво, и, не побоюсь этого слова, подло. Но как ты собираешься её искать? Ты всерьёз думаешь, что вот так просто пойдёшь в Вечнодикий лес, и через полчаса обнаружишь большой чёрный замок, вокруг которого вьются летучие мыши? И злодея, стоящего на большой чёрной башне и зловеще хохочущего?-

Лира несколько смутилась — именно такие картины возникали в её воображении.

— Если ты действительно хочешь её отыскать, то советую сначала опросить всех, кто её видел в последний раз, проверить все места, куда она ходила гулять. Вдруг ты действительно узнаешь что-нибудь важное?-

Единорог задумалась, признав правоту подруги. Очертя голову бросаться в лес, где и без этого чудовища хватало всяких жутких тварей, было не лучшей идеей. Для начала надо бы поспрашивать тех, кто последним общался с Мэй.

— Хорошо, Бон-Бон, я так и сделаю. Спасибо, что помогла. — сказала Лира, выходя за дверь — И да, спасибо тебе за угощение.

— Не стоит благодарности — улыбнулась пони-кондитер.

Теперь надо было решать, куда отправится дальше. Первым делом напрашивался вариант пойти к Беррибриз, но Лира уже пыталась поговорить с ней и потерпела сокрушительное фиаско — швея уже как неделю заперлась дома и не собиралась из него выходить. Видимо, она была свидетелем похищения Мэй и невероятно испугалась. С другой стороны, наверняка она не сможет рассказать ничего полезного — раз уж гвардейцы ничего не нашли, то простой музыкантше и подавно ничего не светит. Она трезво оценивала свои силы, и понимала, что двигаться нужно в другом направлении. Для начала нужно было выяснить, видел ли чудовище кто-нибудь ещё, и наверняка о нём знают те, кто живёт неподалёку от Вечнодикого леса. А ещё поискать в библиотеке — вдруг там найдётся информация об этом странном существе.

* * *

На следующий день настроение Лиры было уже не таким приподнятым — вчера всё время до полуночи она провела в библиотеке, перерыла все книги, но так и не смогла найти ничего, смахивающего на это чудовище. Ближе всего к нему были разнообразные обезьяны и существа вроде Ауисотля (оказывается, они в самом деле существуют), но они явно не подходили под описание. В конце концов Спайк вежливо, но твёрдо вытурил её из библиотеки, и она отправилась спать. Однако заснуть она так и не смогла — стоило ей только сомкнуть веки, как перед ней тут же представали твари из книг Твайлайт. Они шевелили своими многочисленными усеянными шипами конечностями, щёлками мощными хелицерами, а их волосатые туловища были размером с вагон кантерлотского экспресса. Самым неприятным было то, что наиболее мерзостные существа жили именно в Вечнодиком лесу. Мысленно она уже сотни раз поблагодарила Бон-Бон за то, что та отговорила её от прогулок в это место, и с ужасом думала о том, как себя чувствует Мэй в лапах похитителя.

Сейчас единорог сидела на кухоньке и с кислым лицом пила крепкий чёрный кофе, едва сдерживая сильнейшую зевоту. Хотя в конце концов ей удалось поспать пару часов, но все они были наполнены кошмарными снами. Надо было поспрашивать знакомых Мэй и собрать всю возможную инфомацию, и Лира уже приготовила сумку с записной книжкой и карандашиком, всерьёз восприняв предложение Свити. Самым разумным казалось обойти часть Понивилля, непосредственно граничащую с Вечнодиким Лесом — наверняка пони, живущие там, могли что-то знать. Вчера Лира здорово набегалась, и сейчас всё тело здорово болело. А ещё она так ни разу нормально не пообедала, и даже крепкий чёрный кофе, который она так любила, не мог заглушить довольно некультурных звуков, которые издавал её живот. Но сейчас ей было необходимо обойти прилегающие к лесу фермы, пока пони-фермеры не ушли работать в поля, и времени на завтрак у неё уже не оставалось. Как можно скорее прикончив кружку ароматного напитка, она наскоро привела себя в порядок и попыталась пригладить взъерошенную гриву — несмотря на свои далеко не женственные увлечения, она тщательно следила за своей внешностью, и тайком почитывала рассказики Омелы Блум, мечтая, как она однажды встретится с настоящим рэйнджером, очарует его, и… Дальше шли смутные образы, одновременно и манящие, и пугающие своей неизвестностью. В своих фантазиях она боялась признаться сама себе, и тщательно гнала из головы “разово-сопельные” мысли, которых стыдилась, считая проявлением слабости. А слабость – это то, чего она боялась больше всего, и в этом смысле была схожа с Рэйнбоу. Однако, в отличие от пегаски, Лира была довольно застенчивой, и даже подумать не могла о том, что бы вести себя так же нахально. Это, наверное, помогло бы ей в её хобби, но единорожка в трудных случаях старалась найти компромиссный выход, тогда как Рэйнбоу билась бы о препятствие лбом, так что это можно было бы счесть даже за положительное качество.

Для начала нужно было встретиться с Кэррот — её поле было ближе всего, и её вполне можно было успеть застать дома, и Лира, отхлебнув последний глоток, повесила на себя сумки и вышла за дверь. Ей очень хотелось взять с собой свою миниатюрную арфу, чтобы быть совсем как Офрей, но она понимала, что сейчас она будет лишь мешать. Великому путешественнику Офрею, изобретателю лиры, инструмент помогал справляться со всевозможными трудностями. Согласно легендам, которые взапой читала единорожка, сладкая игра помогала хитроумному страннику заработать на пропитание, усмирить мантикору и умилостивить жестокосердных разбойников. Лира всегда мечтала стать странствующим музыкантом, искателем приключений, преодолевающим всевозможные, смертельно опасные, препятствия. Одним из самых радостных моментов в её жизни было получение кьютимарки — точной копии той, что была у Офрея, что было воспринято ей как знак преемственности судьб её и легендарного музыканта прошлого.

Однако, с течением времени, юношеские мечты сменились взрослыми заботами, и просто так уйти странствовать она не могла — на неё легли заботы о престарелых родителях и проблема жилья, но грёзы никуда не исчезли, а трансформировались во внутреннюю потребность, глубинную тоску по приключениям. Многие считали её странной, и не понимали связи между музыкальной кьютимаркой и тягой ко всяческим необычным вещам, особенно коллеги-музыканты, но Лиру это не волновало: ей нравилась и то, и другое, и в походах её всегда сопровождал музыкальный инструмент. Поначалу она была настолько самоуверена, что ходила гулять в Вечнодикий лес, словно в обычный парк, но после того, как она безуспешно попыталась усыпить мантикору мелодией, и оставила в кустах половину хвоста, убегая от разъярённого чудовища, она больше не рисковала бродить по Лесу в одиночку. Траченые временем нотные тетради, помеченные значком лиры, она нашла, в очередной раз копаясь в библиотеке Твайлайт, и сразу принялась восстанавливать записи. То ли она ошиблась, не разобрав очередное пятнышко на потемневшем листе, то ли это вообще никогда не действовало, а старые ноты — лишь простая бумага, но свои попытки Лира не бросила: ей страстно хотелось доказать, что магия музыки — не просто легенда, и она была готова искать хоть целую вечность. Поначалу, ей здорово помогала Твайлайт, которую увлекла теория акустических заклинаний, и она пыталась самостоятельно вывести формулу, описывающую влияние различных частот на участки головного мозга, но, потерпев фиаско, решила, что легенда об арфе Офрея — всего лишь легенда. Лира, считавшая, что наукой постичь волшебство чувств невозможно и заранее предполагая, что Твайлайт бросит эту затею, не расстроилась — Принцесса в поисках данных перерыла все архивы, отдав музыканту все найденные рукописи после того, как признала их бесполезными, и Лира получила в своё распоряжение значительный объём материала. Какая-то часть из них была откровенными подделками, переписками или просто испорчена, но нашлось и множество работ, которые, без сомнения, принадлежали перу легендарного мастера.

Вздохнул, Лира отвела взгляд от инструмента и закрыла дверь.

* * *

— Привет, Кэррот!

— Тебе чего? — спросонья земная пони хлопала глазами, пытаясь проснуться — Мне только через час выходить работать. Надеюсь, это не одна из твоих очередных выходок? Я тебя по голове тресну, если это какая-то чепуха.

— Это касается Мэй Флауэр.

— Мэй Флауэр?.. Это та, которая пегас-швея?

— Да-да. Я хочу отыскать её, и мне нужно знать, что ты видела или слышала странного за последние несколько дней.

— О как... — пони задумчиво погладила подбородок — Это дело серьёзное. Я бы даже сказала, ответственное, и я согласна помочь. Странности и в правду были, но начались они ещё за неделю до пропажи Мэй. Кто-то повадился ходить на мои огороды и воровать морковь. Но пропадало буквально по нескольку штук в день, и я бы так ничего не узнала, если бы однажды Рэйнбоу не поленилась прогнать тучку с моего участка, и та устроила настоящее болото. Видимо, в темноте вор не разглядел, что земля не успела просохнуть, и сильно увяз, и, вылезая, буквально переворошил порядочную площадь. Тогда я тщательно пересчитала грядки, и обнаружила, что украдено несколько десятков овощей, а вокруг грядок — слабые следы. Они явно не понячьи, а ещё их пытались уничтожить.

— А ты можешь мне их показать?

— Конечно! Пойдём, они на самом краю поля.

Через пять минут пони добрались до места, и Лира тщательно принялась рассматривать место происшествия. Судя по развороченной земле, это существо очень сильно, и выбраться из грязи ему особого труда не составило. Но наиболее всего единорожку заинтересовали следы, оставленные ногами существа, судя по которым, можно было предположить, что оно передвигается на двух ногах с очень широкими подошвами — будь его ноги схожи с понячьими, то ходить ему было бы трудно при таком солидном весе.

— Это не пони — заметила Кэррот, с интересом наблюдая, как Лира осторожно, стараясь не повредить улик, вертится вокруг развороченной грядки.

— Конечно, нет! — раздражённо бросила единорожка, тщательно разглядывая землю — Ни один пони не ходит на двух ногах, которые, к тому же, оканчиваются широкими ступнями.

Кэррот смущённо икнула.

— А где остальные следы?

— Вон там! — фермер ткнула копытцем в другую грядку, и Лира направилась к ней. Однако, остальные следы были абсолютно неразличимы — их явно пытались уничтожить. По-видимому, вор был уверен, что кражу моркови не заметят, и заботился лишь о том, что бы тропки не бросались в глаза с середины поля. Он оказался прав — если бы не лень Дэш и его собственная оплошность, Кэррот так и не заметила бы пропажы пары десятков плодов с огромного поля.

— Ну, что скажешь? — нетерпеливо спросила Кэррот.

— Не особо много, но, по крайней мере, я примерно представляю себе габариты этого существа. А твои соседи тебе ничего интересного не рассказывали?

— Ну...- земная пони задумалась — У Эпплджек пропало несколько куриц, и, насколько я помню, она их так и не нашла. Даже Вега не смогла учуять никаих следов.

— Спасибо, Кэррот. Пожалуй, я тогда пойду сейчас к Эпплджек.

— Ты её не застанешь, в это время она работает на рынке.

— Тогда я сначала зайду на "Веранду", а заодно с Омелой поболтаю. Вроде она с Мэй — хорошие подруги, насколько я помню — решила Лира, и, распрощавшись с фермером, отправилась в Понивилль.

* * *

Эпплджек и в самом деле была на рынке, и подтвердила, что действительно потеряла кур; вскоре пони договорились, что сразу после окончания базара они пойдут на ферму Эпплов, где Лира сможет исследовать всё, что захочет, а пока фермер будет торговать, единорожка решила посидеть на "Веранде". От голода сводило живот, и ей жутко хотелось наконец-то поесть. "Закажу стог сена-фри и один Биг Оатс. Нет, три Биг Оатса." — подумала она, переходя на бег.

Вскоре она уже сидела за столиком, уставленным всевозможными тарелками, и с наслаждением уплетала бутерброды. Утолив первый голод, она оторвалась от кружки с молоком и начала осматривать тёмный зал, взглядом отыскивая Омелу — еду ей подавала другая официантка, но лимонная пони сегодня тоже должна была быть. Через некоторое время ей таки удалось её найти, причём в таком неожиданном виде, что единорожка поперхнулась: Омела не работала, а сидела за столиком с посетителем, мило болтала и распивала сидр. Пусть она была и не самой ответственной пони, но до запанибратства с посетителями она ещё не доходила. Интересно, ради кого она рискует работой?.. Лира стала внимательно разглядывать собеседника официантки. Это был пони серебристого окраса с чёрной ершистой гривой, украшенной широкополой шляпой; он сидел напротив без умолку болтающей Омелы и, потягивая сидр, внимательно её слушал.

"Интересно, кто он такой?.." — подумала единорожка, силясь разглядеть в полумраке кьютимарку незнакомца. Что-то необычное было в этом единороге, но что именно — было совершенно неясно. Внешность у него была неброская, даже можно сказать, заурядная: в толпе на него и внимания бы не обратили; однако, чем дольше Лира его разглядывала его, тем больше укреплялась в мысли, что это — не рядовой пони. Что-то было в нём такое, что заставляло мозг тщательно анализировать любую деталь, но что именно — единорожка никак не могла понять, и пока просто наблюдала за парочкой из сумрака своего угла.

Мэй без умолку болтала, а единорог, полуулыбаясь, прихлёбывал сидр и изредка что-то спрашивал. Так продолжалось в течение минут десяти, как вдруг в бар с бешеной скоростью влетела Рэйнбоу и, покрутившись под потолком, спикировала за столик Омелы и, бесцеремонно перебив её, начала что-то с жаром говорить, указывая на незнакомца. Официантка не соглашалась с Дэш и спорила, эмоционально размахивая копытами. Через некоторое время обстановка, видимо, нормализовалась, и троица принялась разговаривать не так громко, и вскоре Дэш, громко крикнув: -"Я скоро вернусь!" — вылетела в открытое окно.

Лира, сосредоточенно размышляя, доедала бутерброд и поглядывала на незнакомца. В какой-то момент он повернулся, подставив своё бедро свету, и единорожка жадно уставилась на него. Недоеденный сэндвич шлёпнулся на пол: бедро единорога было совершенно пустым. Пустобокий единорог! Лира была шокирована. Она слышала о взрослых пони, не получивших своей кьютимарки, но все они были на уровне развития жеребят, не были в состоянии ни разговаривать, ни выполнять самые элементарные повседневные задачи. Их держали в специальном доме в Кантерлоте, изучая их и исследуя болезнь. Но этот жеребец не был похож на сумасшедшего. Скорее всего, он просто закрасил свой особый знак. Но зачем? И почему он не нарисовал фальшивый, если хотел остаться инкогнито?

Тем временем вернулась пегаска, несущая с собой тёмный свёрток, в котором Лира узнала своё походное пальто, недавно тщательно выстиранное и оставленное единорожкой сушиться перед домом. Первой мыслью Лиры было хорошенько навалять зазнайке, хватающей чужие вещи без спроса, но она сдержалась и осталась сидеть на месте, ожидая, чем всё кончится, и зачем Рэйнбоу нужна её одежда.

Когда пегаска схватила незнакомца поперёк туловища и вылетела с ним в окно, Лира едва не взвыла, подумав о том, во что сейчас превратится её пальто, и прильнула к окну, глядя на площадь перед "Верандой", где Рэйнбоу уже начала своё показательное выступление. Лира (как, впрочем, и остальные жители Понивилля) уже несколько раз видела, какие трюки вытворяет хвастливый пегас, но всё равно невольно залюбовалась, глядя на безукоризненное выполнение сложнейших фигур высшего пилотажа. Правда, восторг её немного приугас, когда она увидела, во что превратился плащ на единороге.

Подождав, пока пегас разберётся с толстым слоем грязи, Лира осторожно вышла из ресторанчика и на некотором отдалении пошла за странным единорогом. Тот отправился в сторону окраины городка, и в итоге они с Лирой дошли до заброшенного дома, стоящего напротив цветочного магазина мистера Блэкторна. Серебристый зашёл на крыльцо и скрылся в дверном проёме. Хоть Лира и не очень часто бывала в этом районе Понивилля, однако она хорошо запоминала всяческие переулки и тёмные место, и, спрятавшись в одном из таких, она принялась наблюдать за домом. Примерно через полчаса послышался цокот копыт, и к дому подъехала повозка, запряжённая двумя гвардейцами. Остановившись у дверей, солдаты выпряглись и рысцой направились в обратный путь, а из дома вышел единорог тёмно-синего окраса, проверил тележку и снова скрылся в доме.

Лира с напряжением ждала.

Вскоре дверь отворилась, и синий пони, осмотревшись, направился вдоль улицы и вскоре пропал из виду. Лира вдруг вспомнила, что видела его месяц назад в компании Пинки — они медленно шли мимо Ратуши и о чём-то говорили. Единорожка наверняка не обратила бы на них никакого внимания, если бы не одно обстоятельство: незнакомец за что-то отчитывал Пинки, а та молча слушала, периодически согласно кивая, с выражением раскаивания на мордочке. Молчаливая Пинки по своей невероятности могла соперничать разве что с ласковым огнекрабом, и именно это обстоятельство заставило тот момент врезаться в память единорога. Наверняка это была какая-то тайна, а тайны — это то, что никогда не ускользает от внимания Лиры.

Подождав ещё некоторое время, она было решила выйти из своего укрытия, но тут из дому вышел серебристый пони без кьютимарки и направился к тележки. Впрягшись в неё, он покатил в сторону Вечнодикого леса, а Лира начала судорожно думать: отправиться за ним, или обследовать дом. Решив, что она не сможет скрытно вести наблюдение в Лесу, полным шуршащих кустов и сохлых веток, единорог, дождавшись, пока стихнет скрип колёс, метнулась к двери и прижалась, замерев, прислушиваясь к происходящему внутри.

Ни звука.

Музыкант осторожно приоткрыла отчаянно скрипящую дверь, и заглянула в тёмный коридор прихожей, готовая в любой момент задать стрекача. Но, похоже, внутри действительно никого не было, и Лира, уняв нервную дрожь, вошла в полумрак помещения.

Это было очень странное место. С первого взгляда казалось, что это обычный заброшенный частный коттедж, но после некоторого осмотра было понятно, что это не так: помещения были очень чистыми, на заправленых кроватях не было ни пылинки, а в работающем холодильнике был полный набор свежих продуктов. В целом у пони возникло стойкое ощущение, что всё это — какая-то декорация, скрывающая что-то важное. Ну или дорогой отель, но почему-то без единого постояльца. А может, эти единороги в самом деле снимают здесь квартиру? Но почему тогда внешне дом такой обшарпанный и разваливающийся? Почему тут живёт только один (серебристого Лира раньше никогда не видела, но синий единорог, бывало, попадался ей на глаза), и так мало?

Немного походив, она обнаружила на первом этаже несколько комнат, которые явно не предназначались для обычного пони. В первой стояло несколько шкафов, набитых разнообразными приборами, предназначение которых понять было совершенно невозможно. Вторая же оказалась самой настоящей алхимической лабораторией, заставленной стеллажами с колбами, ретортами и всевозможными разноцветными баночками и пузырьками. В центре стоял большой железный стол, на котором была собрана необычная установка, в составе которой Лира опознала несколько реторт и перегонный куб; рядом лежала книга, страницы которой были заложены листом мандрагоры. С замиранием сердца единорожка осторожно открыла фолиант на заложеном месте и принялась пробегать глазами строки текста. Это была мешанина из инструкции по зельеварению и единорожьих заклинаний, очень техничных и явно рассчитаных на опытного мага — Лира не была уверена, смогла бы она их повторив.

Отлистав назад несколько страниц, исписаных инструкциями и наглядными картинками, она прочла название: "Зелье понификации".

Лира быстро просмотрела основные пункты создания снадобья, пока не узнала самого главного: во-первых, зелье действует временно; во-вторых, вид пони будет соответственно зависим от того, как выглядит превращаемое существо; неразумное существо станет очень-очень глупым, или даже умственно отсталым, пони; и, самое главное, состав варьируется в зависимости от вида.

Тщательно исследовав то, что лежало на столе и сверив с приведённой в фолианте таблицей, Лира пришла к выводу, что зелье готовилось для прямоходящего разумного существа весом от восьмидесяти до ста двадцати килограммов с подвижными передними конечностями. По всем прикидкам выходило, что оно предназначалось для того самого существа, что схватило Мэй.

По спине единорожки пробежал спазм, растёкшийся тяжёлыми каплями холодного пота, щекотно скользнувшими по шкурке, когда Лира поняла это. Теперь абсолютно ясно, как удалось чудовищу ускользнуть от стражников. Пятясь, музыкант выскочила из комнаты и бросилась к выходу. В мозгу стучала только одна мысль: "Рассказать, всё рассказать!.. Монстр среди нас... Скорее!.."

Она выскочила за порог, намереваясь побежать в кафе Омелы, но тут сзади её что-то сильно толкнуло, и Лира полетела мордочкой в грязь. Развернувшись в падении, она оказалась лицом к лицу с синим единорогом, бросившим её на землю борцовским броском. Не успела она удивиться, как в её позвоночник с хрустом врезалась земля, а сверху её придавил необычайно сильный противник. Испуганная единорожка попыталась было применить магию, но тут к её горлу прижалось тонкое острое лезвие, срезавшее несколько зелёных шерстинок.

— Не дёргайся,- прошипел пони, приставивший стилет, выщёлкивающийся из браслета на копыте, к глотке замершей кобылы, — и не вздумай орать, иначе тут же прирежу на месте! Ты давно тут шпионишь? Отвечай!

— Я... я..,- прохрипела Лира, — Я не шпионила.., — при каждом движении лезвие слегка царапало кожу.

— Не шпионила? Как это забавно. Совершенно случайно проследила за Константином, и не менее случайно пробралась в дом? Рассказывай сказки кому-нибудь другому!

От страха у Лиры скрутило живот. Она была в полной власти пособника похитителя Мэй, способного абсолютно на всё, и в абсолютно беспомощном состоянии.

— Изверг... Насильник... — проговорила она, с ненавистью глядя прямо в глаза единорогу. Лезвие вжалось в кожу, и Лира замерла, боясь, что сама себе разрежет горло.

— Это ты мне? — ласково проговорил единорог, но в его глазах плескалось холодное бешенство, — Ты, видимо, не поняла, с кем связалась, крошка. По отношению к похитителям пони у меня никакой жалости нет, и жива ты лишь потому, что мне нужна информация, и ты мне её предоставишь.

— Но разве... Разве похититель — не тот единорог без кьютимарок? — от удивления Лира даже перестала бояться, — Это ведь для него было приготовлено зелье? Он ведь не пони?

— Я знаю кто это, и не заговаривай мне зубы! Мне интересно, пони ли ты сама, шпионка!

— Я тут пол жизни живу, можно было с самого начала спросить! — возмутилась Лира, — Меня знают почти все пони в городе! А вот тебя я совсем не знаю, и считаю, что ты причастен к пропаже Мэй Флауэр. И похититель — тот самый серебристый, без кьютимарок.

Давление на шею немного ослабло, и Лира судорожно начала дышать, насколько позволял вес, навалившийся на её грудь.

— Либо ты шпион, принявший облик пони и пытающийся меня перехитрить, либо просто редкостная дура, лезущая не в своё дело, — сказал единорог, — И если не найдётся кто-то, кто подтвердит, что ты живёшь здесь достаточно давно...

— Привет, Дарк! Привет, Лира! — раздался вопль у них за спиной, и единорог быстро обернулся.

— А, это ты, Пинкамина... Скажи: ты знаешь эту пони?

— Конечно, знаю! Это Лира, она несколько лет назад переехала к нам из Кантерлота, и с тех пор живёт тут. А теперь скажи сам: чем это ты здесь занимаешься?

Дарк с некоторым непониманием поглядел на лежащую под ним пони.

— Я, конечно, всё понимаю, — продолжила Пинки, — целый месяц без кобылок — это тяжело, но это не даёт тебе права бросаться на первого встречного!

Дарк и Лира встретились глазами и густо покраснели. Единорог слез с музыкантши, буркнув: — Это не то, о чём ты подумала... -

— Нет, это именно то, о чём я думаю! – строго продолжила Пинки, — Это называется “безрассудство”. Даже я не кидаюсь на своих друзей так, что бы они падали, когда вижу их после долгой разлуки! — продолжала розовая пони, — И тем более, не стоит так набрасываться на посторонних. Если бы я каждый раз так встречала каждого встречного, то давно разбила кому-нибудь нос — или себе, или другому. Лира, твой нос цел?

— Эм… он в полном порядке…- сказала ошарашенная единорожка, ощупав мордочка.

— Дарк, теперь извинись перед барышней за свою неуклюжесть! – приказным тоном сказала Пинки.

— Прошу прощения, — произнёс пони, чуть склонив голову, — Я немного перестарался. Но в следующий раз не забирайтесь в чужие дома, иначе вам придётся иметь дело с Гвардией.

— Хорошо… Извините моё неумеренное любопытство.

Лира немного помолчала, но потом решилась задать вопрос:

— Дарк, что с Мэй Флауэр? Я очень за неё волнуюсь. С ней всё будет в порядке?

Единорог оценивающе посмотрел на единорожку и наконец сказал:

— На твоём месте я бы не старался прыгать выше головы и таскать каштаны из огня. Поверь, в этом деле замешаны очень крупные шишки, и тебя может запросто снести потоком событий, и никто этого не заметит. Это смертельно опасно. Что касается Мэй, то я и Константин делаем всё возможное для её спасения, не сомневайся.

Единорог по очереди кивнул каждой пони и отправился восвояси.

* * *

— Ну, вот примерно здесь я нашла перья, — Эпплджек, взволнованно поглядывая на Лиру, указывала на площадку перед курятником. Некоторое время они потратили на осмотр территории фермы, и фермерша показывала, откуда что было украдено. А украдено было порядочно – дрова, многие инструменты, а главное, куры. Сколько Эпплджек ни сторожила их, неизвестный ухитрялся уже в течение недели каждый день уносить по одной, и ни разу не был замечен. Однажды она услышала странные шорохи в сарае, но их источник остался для неё тайной.

— Джек! – послышался голос Макинтоша – Подойди скорее! –

— Что такое? – пони подбежала к брату, разглядывающего что-то у изгороди.

— Вот, — он ткнул копытом в заросли, и фермерша, тщательно всмотревшись, разглядела слабые грязные следы за ними. В один из них было вдавлено грязное белое пёрышко.

— Скорее! Следы довольно свежие, мы можем проследить, куда они ведут! – воскликнула единорожка, нетерпеливо подпрыгивая на месте.

— Отлично, Лира! – Эпплджек, одобрительно кивнула, и, поглубже нахлобучив шляпу, полезла было в заросли, но тут же замерла и повернулась к Макинтошу:

— Где Эпплблум? Ты её видел?

— Эм… Нет.

— Эпплблум! – закричала фермерша, и прислушалась. – Эпплблум! Эплблуууууум! –

Несколько раз безуспешно позвав сестру, она повернулась к Макинтошу:

— Маки, Лира! Отправляйтесь по следам, постарайтесь не упустить его, а я поищу Блум на ферме. Макинтош, что бы ни случилось, защити Лиру. Вечнодикий лес – преотвратное местечко, даже без этого таинственного похитителя. Ты меня понял?!

— А-гась! – отозвался здоровяк, флегматично жующий кончик соломинки.

— Тогда начали! – и Эпплджек рыжей молнией метнулась к амбару. Жеребец попёр прямо через кусты, оставляя за собой широкую прогалину, и Лира без проблем последовала за ним. Но через некоторое время ей пришлось пойти впереди, так как следы становились всё более и более неразборчивыми, и даже при всём своём отличном зрении Макинтош не мог их разглядеть. Лире, с её опытом следопыта, это дело давалось не в пример легче, и они долго шли по лесу, пока внезапно жеребец резко не остановился, к чему-то прислушиваясь.

— Что такое? – спросила Лира, тоже остановившись.

— Эпплблум. Там, — Мак указал левее от их маршрута, и они осторожно пошли, пока и единорожка не стала различать слабые всхлипывания. Ускорив шаг, поисковая команда вскоре вышла на небольшую полянку, посередине которой, скрючившись, лежал жеребёнок. Её бант, некогда накрахмаленный и торчащий, как два здоровенных уха, свалялся, и серой тряпкой висел на гриве.

— Эпплблум! – вскрикнул Биг Мак, и бросился к сестре, но, как только оказался на расстоянии метра от неё, остановился в ступоре.

— Что там? – встревоженно спросила Лира, подходя ближе, но жеребец лишь шокировано покачал головой. Приблизившись, она поняла причину его испуга, и закусила нижнюю губу, чтобы не вскрикнуть: левая задняя нога жеребёнка была зажата между двумя зазубренными дугами странного железного устройства, похожего на челюсти, крепко вцепившиеся в плоть. Всё бедро бедняжки было залито уже потемневшей кровью, и Лира с трудом заставила себя рассмотреть устройство. Через некоторое время она поняла, как устроен механизм, и собралась было разжать железные челюсти, как глаз Эппоблум раскрылся, и она прохрипела:

— Лира, стой!..

— Что такое? Я хочу снять эту штуку!

— Это больно… я буду кричать…

— Прости, Блум, но это необходимо. Иначе, мы никак не сможем тебя отнести ко врачу.

— Нельзя кричать! – глаза Эпплблум в ужасе распахнулись, — Они услышат!

— Кто – они?

Собравшись с силами, жеребёнок с трудом ткнула копытцем в сторону пролеска. Приглядевшись, единорожка увидела, что за деревьями находится поляна, посреди которой стоит старый дом. Он был наполовину разрушен, из руин валил дым.

— Вон там! – шепнул Мак, показывая на край поляны, и Лира, приглядевшись, заметила несколько высоких силуэтов, медленно перемещающихся по периметру. По всему выходило, что это и есть те самые монстры, один из которых утащил Мэй. Они о чём-то гортанно переговаривались, но их слова из-за расстояния звучали, как неразборчивый шум.

— Макинтош! – позвала она жеребца, и не узнала своего голоса: он был сухим и сдавленным.

— А-гась? – шепнул тот.

— Видишь этот рычаг? –

Жеребец молча кивнул.

— Отлично. Как только я выбегу на поляну, как можно сильнее стукни по нему, и челюсти разожмутся. Как только это произойдёт, хватай Эпплблум и как можно быстрее неси её ко врачам.

— Но как же ты? Я не могу тебя бросить! – Макинтош встревоженно посмотрел на Лиру, — Я обещал Эпплджек, что буду тебя защищать!

— Если как можно скорее не отправить её туда, где ей помогут, она просто истечёт кровью и умрёт, пойми! Я-то могу и убежать, но с жеребёнком тянуть нельзя.

Биг Мак долго смотрел прямо в янтарные глаза единорожки, после чего ткнул её в лоб носом и сказал:

— Как только я отнесу Эпплблум в безопасное место, я тотчас вернусь. Обещай, что сможешь вернуться.

Единорожка сглотнула внезапно возникший в горле комок: — Хорошо. Начинаем! – и развернулась в сторону поляны. Ноги предательски дрожали: никогда ещё ей не было так страшно. Судорожно вздохнув, она помчалась к просвету между деревьями.

Как только она выскочила на открытое пространство, существа заметили её и, гортанно вскричав, направили на неё странные устройства, которые держали в передних конечностях. Из леса раздался громкий короткий вопль, на который, впрочем, двуногие внимания не обратили внимания, сосредоточенно наводя агрегаты в сторону единорожки, которые через несколько секунд расцвели всплесками яркого пламени. Лира, уже догадавшаяся, что эти штуки – какие-то самострелы, применила заранее заготовленные заклинания, которые хоть и не были в состоянии остановить выпущенные снаряды, однако смогли несколько изменить их траекторию полёта. Лира металась туда-сюда по площадке, отражая одну атаку за другой, но тут её что-то крепко ударило в бок, не прикрытый магическим щитом, и она упала на землю. Последнее, что она успела сделать, прежде чем потерять сознание – это счастливо улыбнуться при мысли, что наверняка Биг Мак успел отнести Эпплблум на достаточное для спасения расстояние.