# Руки

Wrongconstellations

Лира приглашает подругу навестить ее в Троттингеме, обещая показать нечто необычное.

Задумывалось как глава другого рассказа, совершенно с руками и лирами не связанного. Ну а пока рассказа-то и нет, пускай полежит само по себе.

## Руки

— Ру-ки? — как-то недоверчиво, но в то же время с любопытством переспросила Дерпи.

— Руки, — категорично повторила Лира.

Они сидели у Лиры дома, на съемной квартире в Троттингеме. Несмотря на то, что уже прошло время обеда и стремительно приближался час вечернего чая, окна в маленькой студии были плотно занавешены, и свет исходил только от тусклой люминесцентной лампы над кроватью. Сама Лира, растрепанная, с синяками под красными глазами, с забинтованным левым копытом ("Эээ, порезалась... Да, порезалась."), похоже, совсем недавно проснулась и теперь шумно потягивала кофе из грязной чашки.

Дерпи же уже несколько минут листала толстенную книгу, которую Лира всучила ей практически с самого порога (сперва, конечно, заставив съесть какой-то бутерброд: "ты же с дороги — наверняка ничего не ела"). Книга была на хорошей, плотной бумаге, но старая, с выцветающими красками и изрядно потрепанная. Кажется, какой-то атлас по зоологии или археологии. Дерпи в этих вещах никогда не была сильна. На страницах же творился настоящий наркотический бред. Почти на каждом развороте огромные цветные иллюстрации (рисунки, конечно же, — отметила про себя Дерпи) в различных ракурсах изображали уродливые конечности какого-то неведомого существа, похожие на короткие и толстые щупальца, покрытые морщинистой кожей и редкими волосками. При этом, запечатлены они были изогнутыми под совершенно невероятными углами, что делало их еще более отвратительными. Все это безумие комментировали скромные абзацы текста, но Дерпи рассудительно предпочла их не читать.

— Ты только посмотри, — продолжала Лира, тыкая в какую-то очередную картинку, так, как будто нарисован на ней был вовсе не сюрреалистический кошмар, а что-то совершенно обыденное, — Пять точнейших независимых копыт, закрепленных на подвижном основании. Идеальный инструмент. Вершина эволюции.

Лира улыбалась. Загадочно, устало, но настолько уверенно, что Дерпи не удалось выдавить из себя ни упрека, ни сомнения насчет всех этих порождений больного рассудка. Она лишь осторожно попыталась сменить тему разговора.

— И это связано с игрой на...

— Именно, сестренка, — перебила ее Лира и довольно плюхнулась на кровать, да так что чуть не расплескала весь кофе.

Она отставила чашку и водрузила себе на колени гитару. Старый ободранный Лес Пол, который как-то совершенно случайно попал ей в копыта пару лет назад. Тогда им с Дерпи пришлось хорошенько повозиться, чтобы раздобыть все необходимые детали и привести его в пристойное состояние. Но с тех пор Лира к гитаре практически не притрагивалась — и Дерпи была изрядно удивлена (хотя и заинтригована, и обрадована в не меньшей степени), когда подруга ни с того ни с сего предложила не просто "на днях заскочить к ней как-нибудь на five o'clock", но и послушать, как она играет. Такого приглашения было достаточно, чтобы бросить все дела и с первым же экспрессом на всех парах помчаться в Троттингем.

Тем временем, Лира включила на комбике чистый канал и небрежно взяла несколько нехитрых аккордов. Ее рог начал испускать холодный, бледный свет, и комнату постепенно наполнял запах мяты — неизменный побочный эффект любой магии Лиры. Сейчас он был мягкий и словно пульсирующий: то отчетливый, то еле уловимый — значит, Лира была спокойна и расслаблена, но рассеяна. Струны гитары окутало зеленоватое сияние, заставлявшее их вибрировать на нужной частоте. Энергосмычок. Лира всегда любила электричество и (хотя в последний год забросила тренировки) весьма неплохо управлялась с электромагнитными полями. Раз уж она взялась за энергосмычок — жди чего-нибудь интересного и необычного... Но нет. Заметив, как выжидающе и заинтриговано смотрит на нее Дерпи, Лира вдруг резко остановилась. Ее рог тут же погас, а запах мяты в один момент бесследно растворился.

— Да нет, я не собиралась грузить тебя скучными песенками, — неожиданно как бы заизвинялась Лира, — Все эти музыкальные трюки — на деле полная туфта, а не магия. Ничего мало-мальски интересного с ними не сыграешь. Может, с другими инструментами... С гитарой это просто не прокатывает. Я перепробовала десятки разных приемов, пока не поняла, что все это впустую, — Лира сделала многозначительную паузу.

— И? — не вытерпела Дерпи.

— И я тут была в Кантерлоте...

— В Кантерлоте.

— Да, в Кантерлоте. И я выучила одно настоящее заклинание, — многозначительность Лиры перешла все разумные пределы, — Телекинетический вектор. Я могу вызывать сразу несколько штук и какое-то время контролировать.

— Кого? — Дерпи сгорала от любопытства, но пока совершенно ничего не понимала.

— Смотри, сестренка.

Лира пнула по кнопке овердрайва и снова сверкнула рогом — но на этот раз всего лишь, чтобы поднять в воздух медиатор. С его помощью она высекла из открытых струн "рэ" и прикрыла глаза, вслушиваясь в утробный, рычащий звук. Прошло всего несколько мгновений — и Дерпи почувствовала, что происходит что-то необычное. Ей показалось, что в комнате стало совсем темно: ее теперь наполнял красноватый свет, уже не исходивший от лампы или выбивавшийся из-за занавесов, а поднимающийся снизу, от пола. Лира поднялась с кровати и теперь неуклюже стояла на задних копытах. Она словно выросла, словно теперь нависала над Дерпи, все так же закрыв глаза и приподняв перебинтованное левое копыто. А над ним Дерпи разглядела поднимающиеся струйки дыма или пара. Сперва тонкие, полу прозрачные, увлекаемые неосязаемые потоками воздуха, затем они стали плотнее, отчетливее, потянулись к потолку но внезапно вздрогнули и растворились, оставив на конце копыта Лиры пять коротких извивающихся щупалец, подобных тем, что Дерпи видела в книжке. Но эти были сделаны не из плоти и даже не из метала или дерева — а из какого-то неведомого материала, похожего на матовое, вязкое и гибкое стекло. Щупальца мгновенно вцепились в гриф — в этот момент Лира снова сверкнула рогом и ударила медиатором по струнам, извлекая из гитары первый рифф.

Дерпи слышала такое впервые. Это были голоса чистого хаоса. Хрип, вой и скрежет: грязные, отвратительные и бессмысленные по своей природе. Они были рождены в мрачных глубинах богохульной пустоты и теперь в беспорядке рвались на свободу. Но щупальца, очевидно подчинявшиеся Лире, управляли ими, придавали ясную форму, заставляли реветь, шептать или умолкать по своей воле. Из этих воплей больного демона Лира такт за тактом сплетала удивительную и стройную, но в то же время пугающую мелодию (или даже скорее песню). Безумный дуэт для пони и хтонического чудовища. Не помня себя от страха и восхищения, Дерпи вжалась в кресло. Она готова была зажмуриться и закричать — и только вновь наполнивший комнату слабый запах мяты держал ее в сознании.

Так продолжалось две или три минуты. Наконец, Лира завершила финальный запил мощным аккордом — и замерла слушая, как затихают и превращаются в синусоиду последние ноты. Она тяжело дышала, по ее напряженному лицу катились капли пота. Лира медленно опустилась на кровать и вопросительно поглядела на подругу.

— Ну как?

— Это было... — Дерпи пыталась поймать хоть какую нибудь из разбегавшихся в ее голове мыслей, — Пугающе... Пугающе, но... Круто.

— Круто, значит, — Лира довольно ухмыльнулась, — это хорошо. Я никому это до тебя не показывала и, честно говоря, боялась, что тебе не понравится.

— Да нет, правда, это было здорово...

Дерпи постепенно собиралась с мыслями. Непонятные книги, неведомые ужасные создания, тайные заклинания и дьявольские звуки — все это было похоже на безумие. Но вместе они рождали на свет потрясающую музыку, сильную и честную, как... Как сама Лира. Вложив частичку своей души, она из этого электромагнитного ада смогла создать нечто прекрасное.

— Но... Но ты уверена, что на гитаре надо играть... Именно так?

— Конечно, — воскликнула Лира. Я поняла это, как только взяла гитару... Этими штуками... Руками. Это настолько очевидно и естественно, что другого просто и быть не может. И знаешь что? Я даже думаю, гитару придумали существа, у которых были настоящие руки. Ну, обычные, как крылья или хвост.

— И кто бы это мог быть? — не без вызова спросила Дерпи, но Лира, кажется, восприняла вопрос всерьез.

— Не знаю, — Лира задумалась, — книги ничего конкретного не говорят. В них я нахожу только лишь жутковатые зарисовки и смутные намеки на то Эквестрия была домом для каких-то еще живых существ, о которых мы почти ничего не знаем. Тоже разумных, но совершенно чуждых нам. Может, они жили здесь когда-то давно и уже вымерли. Или, может, в тайне живут до сих пор, скрываются где-нибудь. А?

Лира мечтательно посмотрела на Дерпи, но вместо ответа та лишь изобразила на своем лице крайнюю степень сомнения.

— Ах, да, — Лира внезапно вскочила на ноги и метнулась к столу, — я же тебе еще не показывала... Да где же она... А, вот, — Вытряхнув на пол содержимое ящика, Лира наконец протянула Дерпи какой-то клочок бумаги, — Случайно нашла в библиотеке. Была закладкой в какой-то книжке.

Дерпи с интересом взглянула на листок. Это без всякого сомнения была фотография. Слишком уж складная и естественная по сравнению с рисунками, которых Дерпи на сегодня уже насмотрелась. Старая, черно-белая и пожелтевшая, но хорошо сохранившаяся и все еще невероятно четкая. На ней снова была изображена рука, но на этот раз она была как будто живая, настоящая, из плоти и крови, покрытая морщинистой кожей и редкими темными волосками. На этот раз скрюченные угловатые щупальца на фотографии сжимали предмет — в котором Дерпи узнала гриф гитары.