# Устами жеребёнка

Mammoh

Динки навещает маму в больнице, но, похоже, что-то не так...

Автор оригинала: Comma-Kazie

Оригинальное название: From the Mouths of Fillies

Разрешение на перевод (есть/нет): Есть.

Вычитка: Многорукий Удав

## Устами жеребёнка

Автор оригинала: Comma-KazieОригинальное название: From the Mouths of FilliesСсылка на оригинал: https://www.fimfiction.net/story/32558/From-the-Mouths-of-FilliesРазрешение на перевод (есть/нет): Есть.

Рэинбоу Дэш лучшая в мире няня!

Я точно знаю, потому что много пони пытались нянчиться с нами раньше, даже с тех пор, как мисс Твайлайт забрала меня из школы и сказала, что мама заболела. Я не всегда разговариваю с незнакомцами, но мисс Твайлайт раньше учила меня магии, так что всё в порядке. Мы пошли в библиотеку и она сказала, что у нас будет спальная вечеринка. Только я, она и Спарклер. О, и Спайк тоже будет!

Всё хорошо началось, потому что она написала принцессе Каденс про это. Она сказала, что принцесса Каденс её сводная сестра, и это немножко... странно. Как принцесса может быть сводной? Мисс Твайлайт засмеялась и сказала, что объяснит позже.

Хотя так и не сказала. Я спрашивала её, как заболела мама и Спайк начал рассказывать что-то про рака (хотя при чем тут рак?) Наверное, он хотел сказать ещё что-то, но мисс Спаркл его перебила. Может, он забыл что-то сделать, потому что, ого, как она злилась и кричала на него! А после этого она сказала мне, что мама болеет и лечится в больнице.

А завтра Рэинбоу Дэш пришла за нами. Она сказала, что мне не надо идти в школу, потому что мы шли в гости к маме! Сначала в больнице было страшно, но Рэинбоу Дэш дала клятву Пинки, что мы будем ходить к ней каждый день. И мы ходили.

Я скучала по маме, что её не было дома, но Рэинбоу Дэш очень хорошо за мной присматривала, пока она болела. Иногда мы устраивали спальные вечеринки в других домах, потому что Рэинбоу Дэш была занята. Но ничего страшного, мне они нравились! Мы были в «Сахарном Уголке» и «Карусельном Бутике» и даже на «Сладких Яблоках»!

Там было весело, я думаю, и гулять вместе с Эппл Блум и Свити Белл тоже было весело, но с Рэинбоу Дэш лучше. Она всегда была с нами, и только она одна сидела с нами дома. А через несколько недель она принесла свои вещички с Дэрин Ду, чтобы я могла с ними поиграться. А ешё там было несколько книг, но я не хотела их читать. Она посмеялась и сказала, что сама тоже не хотела.

А иногда она приходила вместе со Скуталу и было так здорово! Мы играли в Дэрин Ду и говорили про фан-клуб Рэинбоу Дэш, и даже жарили зефирки! Ну, всего-то один раз. Рэинбоу Дэш сказала, что Дэрин Ду разжигает костёр только на улице. Но пол всё равно не сильно обгорел после того, как на него упала свечка.

Я просто не знаю, что пошло не так.

Мама смеялась после того, как я ей всё рассказала, и мне стало лучше, потому что я знала, что стало лучше маме... она всегда говорила, что лучшее лекарство — это смех. Она всегда улыбается, когда мы приходим к ней. Она спрашивает, как прошёл наш день, как у меня дела в школе, как у Спарклер дела с её парнем (Фу-у! Вошки!) и кто заходил к нам в гости. А потом мы играли в настольные игры и ели маффины, которые всегда пёк для нас мистер Кейк. Маме очень они нравились!

Хотя в последнее время она как-то изменилась. Она очень уставала, и её грива с перьями постоянно выпадали. А когда мы пришли в следующий раз, то её грива вообще исчезла! Но она всё ещё нам радовалась и спрашивала, как прошёл наш день, но мисс Рэдхарт вошла и сказала что-то Рэинбоу Дэш, после чего нам пришлось рано уйти домой. Я не хотела ещё уходить, но мама сказала, что Рэинбоу главная, пока она не поправится.

Но я не ушла, пока не обняла маму, чтобы она поскорее выздоровела. Пинки Пай говорила мне, что если крепко обнять, то обязательно всё пройдёт. Так что хорошо, что Спарклер так долго её обнимала.

А вчера нам пришлось немного подождать, мисс Рэдхарт разговаривала с Рэинбоу Дэш целых десять минут, прежде чем разрешила нам пойти к маме. Десять минут! Я потом спросила, о чём они разговаривали, но она сказала, что это их взрослые разговоры. Я много про них слышала. Я пыталась их слушать, когда они начинали свои взрослые разговоры, но мне быстро это надоедало.

Но ничего страшного, ведь вчера, в конце концов, было так весело! Обычно мы дарили подарки маме, но на этот раз у неё были подарки для нас! Мисс Рэрити ждала её, и у них были ожерелья для нас со Спарклер! Они были очень красивыми, такие серые пёрышки на цепочке. Это мисс Рэрити сделала их для нас. Рэинбоу Дэш тоже, наверное, они нравились, потому что она так долго на них смотрела, а потом они вместе с Рэрити пошли в Зал. Они не должны были идти, хотя Рэинбоу Дэш сказала, что они все равно пошли. Мама обняла нас крепко-прекрепко и сказала всегда носить эти ожерелья, потому что они были очень особенными. И я сказала ей, что всё, что она нам даёт — особенное.

— Я знаю, Маффин — сказала она. — Но это мои живые пёрышки, они очень особенные. С ними я могу находиться рядом, даже если ты не можешь быть со мной.

— Значит, они как волшебные? — Мама кивнула.

— Да. Это магия пегасов. Это кусочек меня для тебя. — Она посмотрела на меня и улыбнулась. Я захихикала после того, как её левый глаз начал медленно подниматься.

— Мам, а у тебя глазик опять убегает!

Спарклер, наверное, тоже это рассмешило, потому что она подрагивалась, когда очень крепко обнимала маму. Я надела своё ожерелье и тоже её обняла.

А потом она устала. Мисс Рэдхарт вместе с Рэинбоу Дэш пришли и сказали, что нам опять придется рано пойти домой. Но сначала Спарклер надела своё ожерелье и мы обе показали их маме. Она была очень рада от того, какими красивыми она нас сделала.

Рэинбоу Дэш обняла маму, и когда я попыталась к ним подлезть, я услышала, что они опять что-то обсуждали.

— ... она всё съест, но банановые маффины — её любимые. И ей надо расчёсывать гриву каждое утро, пока у неё не появится магия... поблагодари за меня Твайлайт ещё раз за то, что она ей помогала.

— Да. — Она тяжело вздохнула. — Да, я передам.

Мамочка помолчала немного.

— Я знаю, что Спарклер сейчас ищет работу. Может, этого будет достаточно, чтобы помочь тебе...

— Не беспокойся об этом. — Рэнбоу Дэш крепко её обняла. — У меня и так полно сбережений, которые я толком не трачу.

Она отпустила маму, и мисс Рэдхарт сказала, что нам пора уходить. Я не хотела идти домой, но Рэинбоу Дэш обхватила меня и Спарклер своими крыльями.

— Давайте, девочки. Пошли домой.

Мы прошли мимо мисс Рэрити у выхода. Она так нехорошо выглядела. У неё были красные глаза и скрипучий голос. Я спросила у неё, было ей плохо или нет, и она ответила что-то про али-гию. А потом я спросила, заразная она или нет, потому что я не могла бы приходить к маме, если бы подхватила али-гию. Но она сказала, что нет. Но Рэинбоу Дэш забрала нас домой на всякий случай.

Спарклер была очень тихой, когда мы вышли на улицу. Она магией держала перед собой ожерелье мамы и, наверное, тоже подхватила от Рэрити эту али-гию, потому что она тоже стала всхлипывать. Я говорила им, какие красивые у нас ожерелья, и Рэинбоу Дэш сказала, что они не только красивые, но и очень особенные. Она сказала, что живые перья — это память, и мы должны их очень беречь. Я спросила, неужели пегасы всё запоминают этими перьями, но она только смущённо на меня посмотрела. Может, мне надо спросить об этом мисс Твайлайт.

Мы зашли в Сахарный Уголок, чтобы забрать кексы, так как у Рэинбоу Дэш не получается хорошо готовить. Я знаю, что это плохо так говорить, но она первая это сказала, так что ничего страшного, да? А когда мы взяли маффины, миссис Кейк бесплатно дала нам несколько кексов. Здорово, правда? Рэинбоу Дэш сказала, что мы оставим немного для мамы, потому что они очень ей нравились! Ну, не так сильно, как маффины.

И мисс Флаттершай там тоже была. И я показала ей своё ожерелье. Но все же мне кажется, что эта али-гия заразная, потому что она у неё тоже началась после того, как она мне сказала, какое оно красивое.

А когда мы пришли домой, Спарклер пошла спать, так что мы с Рэинбоу Дэш были одни. Мы несколько раз поиграли в «Облачный бой», но я вечно отвлекалась на своё ожерелье. Но это ничего, она всё равно плохо в него играла! А позже к нам зашла мамина подружка — мисс Клаудкикер и тоже поиграла с нами. У неё лучше получалось, чем у Рэинбоу Дэш, но я все равно выигрывала. Было очень весело. Я поставила игру на место, когда мы закончили, и Рэинбоу Дэш подвинула её к двери, когда пора было спать, чтобы мы с мамой смогли в неё поиграть, когда зайдём к ней.

Сегодня я встала очень рано и казалось, что сегодня будет даже круче, чем вчера. Рэинбоу Дэш сказала, что мне не надо идти в школу... и это значит, что мы сможем целый день провести с мамой! Она расчесала мне гриву, и я стала как настоящая красавица. Обычно Спарклер расчесывает мне гриву, потому что мама спешит на работу, пока мы ещё спим, но, наверное, у неё была очень сильная али-гия сегодня утром. Я взяла кексы из холодильника (Спарклер хотела понести их, но я не хотела, чтобы она заразила их али-гией), и Рэинбоу Дэш взяла коробку с «Облачным боем» под крыло, и мы вышли.

Мисс Рэдхарт встретила нас у входа, когда мы добрались до больницы, и начала о чем-то разговаривать с Рэинбоу Дэш. Я вздохнула. Ну конечно. Опять их взрослые штучки. Я хотела к маме! Почему так важно было подписывать какую-то тупую бумажку? Мы могли сказать мисс Рэдхарт, что придем навестить маму ещё на выходе. Но нет, Рэинбоу Дэш сказала, что мы сначала должны подойти в регистрацию. Я высунула язык.

— Постой здесь секунду, Динки, — сказала она.

Я посмотрела на Спарклер, но она не оглянулась. Она часто постукивала копытом по полу. Может, какой-то пони бросил жвачку на пол? Я вздохнула и стукнула копытцем. Я хотела к маме сейчас же!

Рэинбоу Дэш нахмурилась:

— Остынь, выскочка. — Она вздохнула. — Прости, прости, просто... слушай, я знаю, что тебе не терпится, но это очень важно. Потерпи, ладно?

Это не было важно, важным было то, что я скоро хотела к маме! Я отдала кексы Спарклер и сказала, что сбегаю на горшок. Я должна потом извиниться что наврала, но ничего страшного, я пошла в комнату для кобылок[a] и подождала немного. А потом я приоткрыла дверь и выскользнула. Пинки Пай научила меня быть незаметной, когда мы со Спарклер переночевали у неё в Сахарном Уголке, и я очень хорошо этому научилась. Мы часто ходили в больницу, так что я запомнила, куда идти, я пошла по коридору мимо регистрации.

Я не смогла найти картонную коробку, как учила Пинки, так что пришлось красться через зал очень осторожно. Я не увидела Рэинбоу Дэш на пути, но Спарклер все ещё была там. Можно было прятаться за растениями, так что я быстро проскочила. Я подумала, что Спарклер заметила меня, когда я была на полпути, она громко вдохнула, но когда я глянула, она даже не смотрела на меня. Наверное, к ней опять вернулась али-гия, потому что мисс Рэдхарт так крепко стала её обнимать.

И у вас тоже эта али-гия, мисс Рэдхарт!

Дальше прятаться было несложно. Больница обычно была пустая, и меня это пугало, потому что я слышала, как стучат копытца, как будто кто-то за мной крался. Но сейчас я сама кралась! Надо потом рассказать об этом Пинки.

Я опять чуть не попалась, когда дошла до маминой палаты. Я потянулась к двери, когда она вдруг сама открылась! Страшно, правда? Но ничего, это всего лишь была мисс Тендерхарт. Я прижалась к стенке, как Пинки Пай учила, и это сработало! Мисс Тендерхарт совсем меня не заметила! Но, наверное, какой-то пони пролил что-то на пол, раз она так долго на него смотрела.

Интересно, может, это ожерелье помогло мне быть незаметной? Она говорила, что оно волшебное.

Мисс Тендерхарт громко выдохнула, прям как Спарклер. Ого, да эта али-гия повсюду! Я подождала, пока она не спустилась в зал, и пошла к мамочке.

Когда я вошла, она спала, так что я закрыла дверь, чтобы ей в глаза не светило. Я немного расстроилась из-за того, что она ещё не проснулась, но это ничего... у Спарклер ещё были кексы, и мы могли бы потом поиграть в «Облачный бой». Стало слишком темно, но я все равно попыталась вспомнить, что Пинки Пай мне говорила про скрытность. Идти медленно, чтобы не удариться, всегда думать песенку про скрытность (но не петь её, а то заметят) и дышать медленно, чтобы миними-мини-мини-ни-зировать шум.

У меня плохо получалось выговаривать длинные слова, и Пинки Пай сказала мне говорить их так. Мне нужно быть офень тихай, как кволик. А ещё она мне сказала это так говорить. Пинки Пай иногда странная. Но она тоже клёвая... но не такая, как Рэинбоу Дэш или мама, но всё равно.

А ещё Пинки Пай хотела научить меня своим Пинки-чувствам, когда мы были в Сахарном Уголке, но я не все их запомнила: дёргающийся хвост значит, что что-то сейчас упадёт, чесотка шеи значит, что кто-то за тобой следит, и скрипучие коленки — что ты сейчас наступишь на что-то острое. О, а упереться носиком в стенку значит, что ты нашла стену.

Хотя мне не очень нужны были Пинки-чувства, потому что я знала, где что стоит. Я много сюда уже ходила. У мамы была своя палата, и кровать была недалеко от двери. Я запрыгнула на неё, но пришлось ещё немного побрыкаться задними копытцами, чтобы залезть и не упасть. Я ударила копытом об край кровати, но ничего страшного... я помнила, какой усталой вчера была мама, и не хотела её будить.

Хотя чуть не разбудила, она была такой смешной-пресмешной! Как будто показывала мне язык! Она смешно выглядела с тех пор, как у неё пропала грива и глаза снова стали смешными. О, мамочка, я и не знала, что ты можешь корчить рожицы во сне! Я быстро её обняла.

ОГО, она была такой холодной! Маме, наверное, было очень плохо. Я обняла её ещё раз и укрыла вторым одеяльцем. Я заметила его в шкафу, но не смогла его отлевети... отвили...отливи-нести магией, так что пришлось соскочить с кровати, чтобы достать его. Я бросила одеяло на край кровати и взобралась, опять постучав копытцами по кровати. Я извинилась перед мамой, но ничего страшного, она ведь не проснулась. Я укрыла её одеялом и оставила немного места, чтобы самой под него залезть и прижаться к маме. Но было трудно... мамины ноги были твёрдыми, и я чуть не порвала своё ожерелье. Но ничего, это было всё равно как очень-очень крепко обняться. Маме это было даже нужно, чтобы всё поскорее прошло и она могла пойти с нами домой.

Было приятно прижиматься к маме. В комнате было слишком темно... но это хорошо. Какая-то пони выключила эти штуки вокруг кровати. Когда мы приходили, мама сказала, что они слишком шумят и что ей трудно было заснуть из-за этого, но мисс Рэдхарт сказала, что их нельзя выключать. Может, она передумала?

Я услышала, как какие-то пони начали ходить за дверью. Было похоже на Рэинбоу Дэш, но это странно... она как будто тяжело дышала после долгого полёта. Но я не понимаю, она ведь всё утро была вместе со Спарклер. Дверь открылась, и она вошла.

— Э... эй, Дитси, — сказала она. — Это я... Рэинбоу. Я присматривала за девочками для тебя... эм... и дальше буду присматривать — просто хочу, чтобы ты знала, хорошо?. Я заберу их, как и обещала вчера.

Она была... грустной? Ой-ёй. Скуталу говорила, что Рэинбоу становится такой, только когда ей очень страшно, но Скуталу мне не поверит, если я скажу, какой испуганной она была. Хотя я и не знала, чего она боится. Подцепить али-гию?

— Привет, Рэинбоу Дэш, — сказала я очень тихо, чтобы не разбудить маму. Рэинбоу широко открыла глаза.

— Динки... так вот куда ты пропала? — прошептала она. — Ох, детка...

Я сказала, что извиняюсь, что всех обманула и убежала. Тогда Рэинбоу Дэш молча открыла рот, а потом очень печально посмотрела на маму. Я не понимала, почему. Я тоже посмотрела на маму, но ничего не заметила.

— Всё не так, малышка, просто... — Рэинбоу Дэш попыталась сказать что-то ещё, но почему-то остановилась и снова стала очень тяжело дышать. Она положила свою голову рядом со мной. — Слушай, Динки... я... эм... всё будет хорошо. Со Спарклер и с тобой всё будет хорошо. И со мной...

— Ш-ш-ш. — Я приблизилась ближе. — Мама спит.