# Ход конём

Даниан

Рассказ о юном летуне Реннене, который пытается доказать отцу, что он его достоин. И после неудачной попытки, пегас уезжает в Понивиль, где меняется его взгляд на жизнь.

Леди и Джентельпони, представляю вам мой фанфик, целью моего рассказа была раскрыть моего ОСа. Надеюсь мне удалось написать интересный рассказ с интересным сюжетом, но судить вам, мои дорогие читатели.

## Глава 1

[Изображение: https://s16.radikal.ru/i191/1405/c6/fa11820fada4.png]

— Леди и джентельпони, добро пожаловать на большие гонки –

«Я готов, я готов, я обязательно выиграю»

— Мы напоминаем, что сегодня состоится финал, участники шли к этому почти год –

«Я ждал этого дня слишком долго, я не могу проиграть»

— Победитель улетит сегодня вместе с Вондерболтами в Академию, да-да, вы не ослышались, в Академию Вондерболтов. –

«Я шел к этому всю жизнь, и я буду первым, сейчас и всегда»

— И, наконец, встречайте наших летунов, – прокричал комментатор в рупор, стараясь перекричать гудящий стадион.

Сегодня весь город пришел посмотреть на состязание молодых летунов. Пони толпились у касс, делая ставки на своих фаворитов, остальные зрители выстраивались в очереди за чем-нибудь съедобным, а кто-то уже занимал свои места на трибунах и ждал, когда же выйдут летуны.

Но все замолчали, лишь только открылись двери, за которыми готовились летуны гонщики. И почти сразу из них вылетел оранжевый пегас.

— Привет, Манехаттен, почему здесь так тихо!!! Я вас не слышу, громче, громче. И знайте, Карреро приехал только за победой! – прокричал пегас, обращаясь к толпе.

Тут же взревели трибуны и засверкали вспышки фотоаппаратов, а Карреро принялся позировать, играя мышцами и улыбаясь. Он всегда был любимцем публики и умел себя правильно преподнести.

— Ну, вот и первый претендент на победу! Он прибыл из далекой Эппл Лузы, дабы доказать своё мастерство, но не стоит забывать и про других пегасов, – комментировал происходящее диктор.

Следующей показалась салатовая пегаска, она помахала зрителям и пошла к старту.

— И к нам вышла представительница самого Лос-Пегасуса, поприветствуем Фугае!!! – послышался из динамиков голос комментатора.

Публика переключила внимание на нового участника, но ненадолго — вскоре большинство снова обратили свои взгляды на позерства Карреро.

— А сейчас встречайте участника из самого Клаудсдейл, Индевибита, и не менее известного пегаса, но уже из нашего города, из нашего, Манехаттена, Реннена!!! Эти два пегаса весь сезон шли крыло к крылу, не раз уже доказывая нам свои умения и, я уверен, не раз ещё покажут! – срывая голос, прокричал комментатор.

Толпа тут же завыла, пуская волну. Они предвкушали отличное зрелище, красивое состязание

летунов.

Двое участников вышли бок обок, не уступая друг другу даже здесь. Серый пони остановился первым и, подняв голову, нашел места своих фанатов. Он помахал им копытом, что вызвало громкую реакцию трибун. Фанаты своего пегаса, достали огромный плакат с надписью «Индевибит — лучший». Пегас в ответ взлетел и послал трибунам воздушный поцелуй. Реннен же продолжил путь, не глядя ни на кого конкретно. Темно-синему пегасу была нет так уж важна любовь болельщиков, ему было даже безразлично, как зрители реагируют на его выход — он беспокоился лишь о том, чтобы его видел один-единственный пони. Его отец. Именно его искал сейчас глазами Реннен. Отец устроился на самой верхней трибуне, молча наблюдая за происходящим на арене. Реннен хотел помахать ему копытом, но быстро отказался от этой мысли. Отец бы не оценил этого, а разочаровывать папу не хотелось. Реннен перевел взгляд чуть левее и ниже, где сидели Вондеболты. Он должен был стать одним из них – таково было желание отца, а родители, как известно, хотят для своего ребенка только самого лучшего.

— Тем, кто первый раз смотрит гонки, я бы хотел напомнить правила: четверо финалистов будут летать по специальной траектории, у каждого участника — своя дорожка, заходить на чужую запрещено. Побеждает тот, кто первым пересечет финишную черту. 20 кругов! – продолжал вещать комментатор, пока участники занимали свои места.

Реннен встал на второй дорожке и бросил быстрый взгляд на каждого из соперников. Было необходимо оценить возможности каждого, чтобы правильно распределить силы.

Первой была пегаска из Лос-Пегасуса. «Размах крыльев небольшой, но и сама маленькая, берет не скоростью, а скорее маневренностью». Следующим был Карреро. «Вряд ли составит конкуренцию», — подумал темно-синий пони, но тут же тряхнул головой, освобождаясь от этих мыслей. Недооценить противника даже опаснее, чем переоценить. Карреро лишь выглядел позером, старался казаться слабым соперником, однако Реннен изучил его уже достаточно хорошо, чтобы знать, чего можно ожидать от этого пегаса. Реннен махнул головой, смахивая лезущую в глаза, непослушную голубую гриву. Пегас перевел взгляд на серого пегаса: они уже не раз гонялись и уже не раз Реннен оставлял его позади, и в этот раз он не позволит обогнать себя.

— И — да!, сегодня у нас интересное нововведение. Мы решили немного усложнить наше состязание: на каждой дорожке будут разбросаны облака. Пролететь насквозь сразу не получится — придется тратить драгоценное время или постараться как-то обойти их. Как-никак это финал! – сообщил комментатор и тут же над ареной появились заранее заготовленные облака.

— Участники готовы! – возвестил диктор и все четверо участников, расправив крылья, приготовились к гонке. – Зрители готовы? – прокричал комментатор, и ответом ему был громкий гул.

— Покажите нам красивое и честное состязание, – обратился к гонщикам единорог-судья.

«Двадцать кругов»

— На старт! –

«Повороты слишком крутые, нужно будет сбавить скорость»

— Внимание!.. –

«Отец будет мною гордиться»

— МАРШ!!! –

Пегасы сорвались с места и понеслись вперед. Каждый летел к своей мечте. Будь то слава, деньги, поступление в академию Вондерболтов или просто желание доказать отцу, что ты чего-то стоишь. Чтобы он улыбнулся, потрепал тебя по челке и произнес заветную фразу «Я горжусь тобою».

Трибуны громко ревели, поддерживая своих участников, отчаянно вскрикивая на каждом крутом повороте. Комментатор подливал масла в огонь, не упуская ни одного момента.

«Чуть левее, сбавить темп, тут ускориться. Прямая дорога, ускоряюсь, резкий поворот» — мысленно, говорил про себя Реннен.

Тело уже давно действовало на рефлексах, однако вероятность ошибки никто не исключал, и Дискорд его знает, что может произойти, именно поэтому пегас изо всех сил старался держать все под контролем.

Реннен сразу вырвался вперед, дав понять, что он пришел сюда за победой. В какой-то момент Индевибит обогнал его, взмахнув хвостом на прощанье, однако не успел уйти столкновения с облаком и буквально влетел в него. На то, чтобы выбраться, ушло несколько секунд. В обычной жизни — это лишь пара мгновений, но не в финальной гонке, схватке быстрейших летунов. Маленькая салатовая пегаска тоже рвалась вперед, легко лавируя между облаками. У Кареро, как и у Реннена, с маневренностью было похуже. В результате после первого круга в лидеры вырвалась Фугае, а два главных фаворита боролись между собой за второе место. К удивлению как участников, так и зрителей, единороги внезапно изменили расположение облаков на дорожках. Кареро, обогнавший пегаску на прямом участке трассы, не заметил этого перемещения и едва успел уйти от нежелательного столкновения. К концу второго круга все участники шли почти ровно — на радость зрителям, предвкушавшим увлекательный финал. Единороги переставляли облака каждый круг, не давая шанса гонщикам запомнить точное расположение преград. Реннен уже приспособился обходить облака с наименьшей потерей скорости и времени, но всё равно уступал Фугае. Индевибит же, наоборот, старался разогнаться сильнее, пытаясь разбить облако, и недовольные единороги собирали его заново. Зато зрители были в восторге и встречали каждый новый удар радостными криками. Кареро, не обладая мощью Индевибита и маневренностью Фугае, старался уходить от столкновений, и при этом терял слишком много сил. Некоторое время пегасы шли ровно, к концу пятого круга Реннен и Инлевибит вырвались в лидеры. И уже к десятому кругу в гонке лидировал Реннен, Фугае не успевала за ним на длинных дистанциях, Индевибит устал от постоянных ударов и сбавил скорость, а Кареро и вовсе остался позади. Но к концу круга, произошло нечто, от чего трибуны взорвались криками восхищения, а участники, напротив, пришли в ужас. Единороги-рефери добавили к облакам на дорожках иллюзии. Сквозь них можно было пролететь, не теряя времени, но отличить копию от оригинала было непросто. Реннен сбавил скорость, пытаясь маневрировать, однако тут же влетел в облако и застрял в нем. Индевибит таранил все подряд, тратя много сил. Фугае чувствовала себя в своей стихи, она облетала облака легко и без потерь. Кареро же полагался лишь наудачу и интуицию. К концу пятнадцатого круга в лидеры выбилась салатовая пегаска, но оранжевый жеребец не хотел сдаваться так легко — ведь он обещал победить, а обещания надо держать. Фортуна любит риск, и в это свято верил Кареро, он решил обогнать лидера гонки на крутом вираже. Он разогнался, пытаясь удачно войти в поворот, но, увы, отпущенный ему на сегодня запас везения подошел к концу. На повороте пегаса занесло, и он вылетел с трассы. Трибуны громко охнули, но Кареро спасся, приземлившись в заранее подготовленное рефери облако. Между тем, гонка продолжалась. Иллюзии были убраны с трассы, зато все облака, которые ранее были на дорожке Кареро, переместились на соседние. Инлевибит, у которого открылось второе дыхание, начал быстро нагонять лидера. Реннен тоже поднажал. И уже предпоследний круг все трое летунов завершили одновременно.

«Последний поворот и вот она, финишная прямая»

Реннен вырвался вперед. Он уже ощущал вкус победы и видел себя стоящим на пьедестале. Сама Спиритфайр вешала ему на шею медаль и предлагала вступить в ряды Вондерболтов. Он представил, как улыбается его папа. Но вдруг что-то легко ударило его по задней ноге. От удара пегаса мотнуло в сторону, затем он почувствовал сильный толчок в другую ногу и тут уже полностью потерял контроль над происходящим. Реннена развернуло вокруг оси прямо в полете, и он сильно ударился спиной об землю. В этот момент он готов был поклясться, что слышал отвратительный громкий хруст. Пегас сделал ещё пару кульбитов и потерял сознание.

## Глава 2

Реннен очнулся от сильной боли. Открыл глаза и увидел белый потолок.

— Тихо, тихо…, не так быстро, летун, крыло ещё не восстановилось, – услышал Реннен мягкий голос.

Пегас перестал дергаться и медленно повернул голову. Шея все ещё болела после страшного падения. Реннен лежал в больнице в отдельной палате, рядом стояла единорожка и, с помощью магии, делала перевязку крыла. В палате пахло лечебными травами, через большое окно в комнату лился солнечный свет, и были слышны крики жеребят, играющих во дворе. Сам он был облачен в бесформенную больничную рубашку болотного цвета.

— Что со мной? – прохрипел Реннен.

— Повреждено крыло, перелом правой задней ноги, много ссадин и ушибов, а так вроде все в порядке. Ты же летун, Реннен, я тебя сразу узнала. Я тоже ходила на стадион в тот день. Ты шел первым, а потом почему-то слетел на другую дорожку и тут – бамс! — столкнулся с Фугаей. Вообще-то, тебе повезло. Медики сработали очень быстро, все могло обернуться всё гораздо хуже. Ну ничего — полежишь у нас несколько дней и вновь сможешь летать, — певучим голосом произнесла врач, не останавливая процедуру смены бинтов.

«Это всё равно, что несколько месяцев или даже лет», — с тоской подумал пегас, но озвучивать свою мысль не стал.

— А что с пегаской?

— Не волнуйся, она лишь немного ушиблась и уже выписалась из больницы, про тебя много спрашивала, но, увы, ты был не в состоянии принимать гостей… Я закончила, зайду позже, отдыхай,

– сказал единорожка и покинула палату.

Реннен остался в одиночестве. Первое, что он сделал, — это осмотрел свою загипсованную ногу. «Главное, что не болит», — подумал пегас и перевел взгляд на крыло. Большая часть крыла его была замотана бинтом, одно из крыльев — раскрыто, так, будто пегас собирался взлететь. Реннен и дальше продолжал бы рассматривать свои крылья, но услышал цоканье копыт.

У входа в палату стоял Ирвибит в костюме Вондеболтов. На его морде красовалась ехидная ухмылка. Он вошел в палату молча, чеканя каждый шаг и улыбаясь, как будто не просто выиграл гонку, а, как минимум, стал аликорном.

— Ну, привет, чемпион, — первым нарушил молчание Индевибит, с нескрываемым ехидством выдавив из себя последние слово.

Реннен лишь отвернулся. Меньше всего ему сейчас хотелось видеть этого напыщенного типа. Индевибит подошел ближе, и на его морде расплылась ещё более едкая улыбка.

— Как думаешь, мне идёт этот костюм? По мне, так сидит, как влитой. Ну, уж во всяком случаетлучше, чем сидел бы на тебе, – красуясь, добавил он. — Что молчишь, нечего сказать? – рассмеялся пегас, чувствуя своё превосходство.

Реннен боролся с желанием вскочить с кровати и кинуться на соперника. Он никогда не любил напыщенных пони, а Индевибит точно возглавлял этот список.

— Поздравляю. Ты ведь это хотел услышать? А теперь, пожалуйста, покинь мою палату, мне нужен отдых, – стараясь быть как можно более спокойным и вежливым, ответил пегас.

Отец всегда учил, что ярость надо контролировать, ибо она затуманивает разум. А разум должен быть спокойным. Дабы не совершать необдуманных поступков. Реннен старался следовать советам отца, но это получалось не всегда. Он уже хотел прыгнуть и ударить задравшего слишком высоко нос пегаса, но боль в крыле его остановила. В результате Реннен лишь наградил собеседника презрительным взглядом.

— Хочешь, открою страшную тайну? Я знаю, почему ты сошел с трассы, там, на арене, – наклонившись вперед, заговорщицким тоном прошептал чемпион.

Реннен старался выглядеть как можно более равнодушным. Он даже отвернулся, делая вид, что его интересуют играющие в салки маленькие пегасы. Но уши он навострил, ведь любопытство иногда бывает сильнее остальных чувств.

— Всегда, всегда, ты обходил меня во всём. Ещё со школы. Ты всегда получал лучшие оценки, за тобой бегали самые красивые девочки, но тебе было всё равно. На тебя равнялись остальные пегасы, тебя ставили в пример. Но тебе и на это было наплевать. Ты как будто и не замечал этого вовсе. Я всегда пытался тебя догнать, но, сколько бы я ни работал, сколько бы ни тренировался, ты всегда оказывался лучше. Под конец последней гонки ты уже чувствовал вкус победы и явно забылся. И я понял, что это мой шанс. Одного щелчка хватило, чтобы ты слетел с трассы и столкнулся с Фугаей. Бамс — и я чемпион!

Реннен не мог прийти в себя от удивления. Желание ударить бывшего соперника было велико, но всё тело пегаса как будто парализовало от неожиданной новости. Такой подлости он не ожидал, даже от такого пегаса, как Индевибит. Реннен отвернулся и стал смотреть в окно. Индевибит же, усмехнувшись, вышел из палаты. На улице гонялись друг за другом два жеребёнка. Реннен невольно увлекся этим зрелищем, в его детстве не было ничего похожего: он все время только и делал, что тренировался и старался не разочаровать отца.

Может быть, пегас так и продолжил бы смотреть в окно, если бы не стук в дверь.

— Привет, к тебе можно? – спросил милый голос.

Реннен резко повернул голову – скорее, от испуга, чем от любопытства. После признания Индевибита темно-синему пегасу не хотелось разговаривать ни с кем.

В дверях стояла Фугае. Реннен не сразу узнал её, так как голова салатовой пегаски была обмотана белыми бинтами. Однако на её настроение это никак не влияло — на мордочке Фугае светилась яркая улыбка.

— Да, конечно, проходи, – пробормотал Реннен после неловкой паузы.

— Ты как? Я слышала, ты сильно ударился спиной.

— Ну, так, разве что совсем немножко, – не моргнув глазом, соврал пегас.

Зачем он соврал – он и сам не понял, просто получилось само собой. Он не хотел выглядеть слабым, особенно в глазах пегаски.

— Ты-то как? Прости, я не понял, как все произошло. Я отвлекся и слетел с трассы. Ты могла выиграть гонку, а из-за меня сошла с трассы, прости. Я не хотел, честно, и — как твоя голова, не сильно ударилась? Прости, это я виноват, – поменял тему пегас и почувствовал укол совести.

Если разобраться, она пострадала из-за него и, возможно, упустила шанс всей своей жизни. А он извинился только сейчас. Реннен открыл рот, чтобы сказать что-нибудь еще, но пегаска остановила его.

— Ничего, всё в порядке, против вас двоих у меня почти не было шансов. А про удар не волнуйся, это я сама не смотрела, куда летела. Повязка больше для виду, а так со мной все в порядке, честно. И вообще, это ты должен был победить, а не этот выскочка Индевибит, — добавила Фугае и положила два копыта на кровать Реннена.

Пегас немного покраснел. Он никогда особо не обращал внимания на кобылок, а тут почему-то ему захотелось, чтобы пегаска никуда не уходила, а осталась тут, чтобы….

Пегас мотнул мордой, отгоняя мысли, и вновь на глаза упала непослушная челка. Фугае улыбнулась и отодвинула гриву своим маленьким копытцем. Это было новое ощущение, Реннен захотел обнять пегаску, но не так, как обнимал брата, а по-другому, нежнее, чувствительнее. Фугае как бы невзначай положила своё копытце на копыто пегаса. Кто знает, чем бы закончился этот диалог, если бы не двое пони, которые решили навестить Реннена.

От двери палаты раздался негромкий, но настойчивый кашель.

— Ой, – вскрикнула пегаска, отпрыгивая от кровати Реннена.

Реннен резко повернул голову. Так и есть. Его старший брат, белый единорог в броне королевской стражи. А рядом — отец семейства, темно-синий пегас. И было без слов ясно, что он не очень рад видеть своего сына на больничной койке.

— Здравствуйте, — осторожно поздоровалась пегаска.

— Привет, – отозвался единорог и шагнул вперед.

Отец даже не посмотрел на Фугае, он неспеша пошел к младшему сыну, уже почти не скрывая презрения. Казалось, ему было всё равно, опасна ли травма Реннена. Отца волновало лишь одно: его сын так и не стал Вондерболтом.

— Выздоравливай! Надеюсь, ещё увидимся, — пискнула Фугае и так быстро вышла из комнаты, что Реннен даже не успел попрощаться.

— Ты как, братишка? Как же я рад тебя видеть! Прости, что не зашёл раньше, ты же знаешь, что после нападения чейнджлингов мы на постах почти все время. Только сейчас удалось отпроситься, — начал единорог, подходя поближе.

— Спасибо, Кустос, уже лучше, не волнуйся, я не в обиде, — постаравшись улыбнуться как можно искреннее, ответил Реннен.

Он любил своего брата, но одновременно и завидовал ему. В отличие от Реннена, Кустос пошел больше в мать, которая была единорогом. Отец не особо требовал с жеребенка и, когда единорог поступил в училище стражников, глава семейства переключился на младшего сына. Бывший Вондерболт возлагал на него большие надежды.

— Привет, пап, прости, что у меня там вышло, я хотел,… — начал Реннен, но его остановил отец,

подняв вверх копыто.

— Мне неинтересны твои оправдания. Ты должен был победить и точка. Твоё призвание — быть летуном. Ты мой сын, а, следовательно, ты должен был быть первым. Но ты не был лучшим. Может, ты и не мой сын вовсе? – добавил отец и, развернувшись, пошел к выходу.

После этих слов в палате повисла тишина, у Реннена все слова застряли в горле – все те слова, которые он хотел произнести. У Кустоса отвисла челюсть: он, конечно, знал, что их отец — не подарок, но чтобы настолько.

Единорог посмотрел на Реннена, и, старясь не шуметь, покинул палату вслед за отцом. Оставив больного одного.

Реннен лежал на боку и снова смотрел в окно. Жеребята, игравшие во дворе, куда-то убежали. Может, нашлись дела поважнее, а может — просто надоело играть. На душе у пегаса стало как-то совсем мрачно. То, к чему он готовился почти с рождения, то, чего он хотел добиться больше всего, было почти достигнуто. Почти.

— Посетители посетителями, а уколы по расписанию – сказала медсестра, заходя в палату.

Реннен посмотрел сначала на неё, а потом на часы, которые висели над входом: прошло примерно два часа, как заходил его отец, а для пегаса всё пролетело, как один миг. Но настроение так и не восстановилось.

— О, что я вижу, у нас новые симптомы! судя по всему, у вас депрессикус-обыкновеникус! Обычно в таких случаях я советую отдохнуть пару дней дома, ничего не делать и есть что-нибудь вкусненькое. Но у вас, судя по виду, очень тяжелый случай. Я бы посоветовала вам съездить куда-нибудь отдохнуть, – между тем, говорила единорожка.

— Например? – коротко бросил пегас, абсолютно безразличным тоном.

— Понивиль, там чудесные…-

— Спасибо, туда и поеду, как только выпишусь.

— Я могу договориться, там есть одна добрая пони, она может сдать тебе комнату, если конечно хочешь.

— Спасибо, — сказал Реннен и улыбнулся.

## Глава 3

За окном поезда плыл однообразный пейзаж, вгоняя всех в тоску. Но Реннену повезло: почти всю поездку он провел за игрой в шахмапони со своим попутчиком, пожилым единорогом по имени Лудум.

— Ну, что, ваш ход, Реннен, – сказал Лудум, с помощью магии передвинув фигуру.

Реннен поднял глаза и посмотрел на серого единорога. Кажется, его соперник

что-то задумал. Пегас проигрывал одну партию за другой, не сумев даже выйти на ничью. И каждый раз единорог выигрывал, пустив в ход красивую комбинацию. Лудум наклонил голову чуть набок и как-то хитро улыбнулся. Реннен старался предугадать следующий ход и, по возможности, перейти в атаку. И тут — о чудо! — он увидел явный, отличный ход, – кажется, Лудум сделал промашку.

Реннен, улыбнувшись, передвинул свою фигуру вперед и победоносно посмотрел на соперника. Он ожидал увидеть что угодно: удивление или растерянность, но никак не ехидную улыбку.

— И тут, Реннен, вы можете наблюдать комбинацию под названием «Кантерлотское отвлечение». Я уже показывал вам ее – правда, несколько в ином варианте. Есть легенда, что эту комбинацию придумал сам Свирл Бородатый, но гарантировать достоверность данного утверждения не возьмусь, — сообщил Лудум, переставляя фигуру.

У Реннена отвисла нижняя челюсть. Противник вновь обхитрил его. Лудум всю жизнь занимался проектированием зданий в разных уголках Эквестрии, но и в шахмапони играл превосходно.

— Вы блестяще играете, — заново расставляя фигуры, признал Реннен.

По правилам, проигравший всегда сам расставляет фигуры для новой партии. Конечно, единорогу с помощью магии сделать это было куда проще, но Реннен настоял на том, чтобы все было справедливо. Это было что-то вроде наказания за проигранную партию.

— Но вы стали играть куда лучше, — похвалил оппонента Лудум.

— Главное — практика.

— Полностью согласен, но прошу вас, я уже утомился от игры. Не сочтите меня невежливым — просто я уже стар.

— Да, да, конечно.

— Если вам не трудно, не могли бы вы удовлетворить моё любопытство. Почти всю дорогу говорил я, теперь вы расскажите о себе. Как я уже успел понять, вы – спортсмен…

Реннен лишь приподнял бровь. Пегас уже начал привыкать к верным догадкам попутчика.

— Наверное, вы меня видели на соревнованиях?

— Может быть, но ваша манера держаться и кьюти марка говорят за себя. Это же у вас, простите, забыл слово, сейчас … — сказал единорог, чуть наклонив голову влево и сдвинув брови.

— Воздушная петля, – подсказал Реннен.

— Ах да спасибо, простите, но всё-таки полёты не по моей части.

— Вам, наверно, интересно, как я её получил?

В ответ единорог лишь кивнул.

Реннен обрадовался. Он никогда не был хорошим рассказчиком, да и рассказывать ему было особо нечего. Но история о получение кьюти марки была, возможно, самым хорошим событием в его жизни. И дело даже не в том, что он получил кьюти марку на крупе, а в том, что произошло после этого. Реннен вдохнул поглубже и начал рассказ.

Это случилось в один из солнечных дней. Реннен всегда хотел быть похожим на отца и повсюду следовал за ним, стараясь проводить всё свободное время за тренировками. Его отец получил травму из-за неудачного приема и теперь его ждало долгое и тяжелое восстановление прежде, чем он сможет вернуться на прежний уровень. Отец проходил специальные тренировки с врачом, земным пони, который контролировал каждый шаг. Реннен отжимался на крыльях, когда увидел в небе трех пегасов. Они летели на очень большой скорости, но поравнявшись с поляной, где сейчас находился отец и доктор, замедлили ход и стали снижаться. И юный пегас смог разглядеть на них костюмы вондеболтов. Когда-то и его отец носил такой же и чрезвычайно этим гордился. Он часто ездил куда-то на соревнования или другие мероприятия в качестве гостя. Но затем — его костюм снова пылился в шкафу, а единственное место, куда выходил пегас, была эта поляна, где летун тренировался с доктором.

Все трое пегасов синхронно опустились на поляну. Реннен даже прервал тренировку, чтобы посмотреть на гостей. Он узнал этих пегасов, которые не раз появлялись на публике вместе. Реннен не мог точно сказать, как кого зовут, он всегда трудно запоминал имена. Пегас стоял слишком далеко, что бы слышать их разговор, но боялся подходить ближе. Он чувствовал, что сейчас лучше не делать этого. Трое вондеболтов выстроились в ряд, отец ответил на их приветствие, но почти сразу же отвернулся. Вперед вышел один из гостей и что-то сказал отцу. Ветер поменял направление, и Реннен услышал одно лишь слово: «вернитесь». Он узнал голос – это была пегаска, хотя имени ее Реннен так и не вспомнил. Между тем, отец что-то резко ответил и снова отвернулся. Но пегаска продолжала настаивать, она откинула маску назад, и из-под неё вырвалась пышная рыжая грива. Она ещё что-то сказала отцу, но тот будто взбесился и даже что-то гневно прокричал в ответ. Реннен ещё никогда не видел отца таким злым, да и вообще не помнил, чтобы тот повышал голос. Рыжая пегаска дернулась, как от пощёчины, и с места взмыла в воздух. Остальные вонлерболты взлетели следом. На поляне стало очень тихо. Бывший вондерболт ушел в себя и осмысливал произошедшее, доктор тоже молчал, потому что знал, что лучше сейчас не приставать к пегасу. Реннен же был просто в шоке от увиденного. Лишь спустя некоторое время он понял, что случилось в тот день на поляне. Однако и после этого не мог поверить, что хоть кто-нибудь мог добровольно отказаться от поста капитана вондеболтов.

Любопытство взяло верх, и он первым пошёл на поляну. Пегас, увидев сына как будто устыдился своего проявления чувств.

— Я думаю, мы можем продолжить, я отдохнул и крыло вроде уже не болит, – произнес отец, обращаясь к врачу.

Доктор кивнул, делая вид, что здесь ничего не произошло. Он подошел к пегасу и посмотрел на крыло, чтобы удостовериться, что с ним и вправду всё в порядке.

— Вам надо повторить воздушную петлю, — сказал земной пони.

— Но это же задание для новичков!

— Сейчас важнее не повредить крыло снова, а аккуратно восстановить его.

Пегас поворчал, но лишь для виду. Он и сам понимал всё это, но ему хотелось как можно скорее взмыть в воздух и ощутить всю радость полёта.

— Можете начинать, – скомандовал доктор, чуть отойдя от пегаса.

Бывшему вондерболту лишь это и нужно было. Он взмыл в воздух — правда, взлетел невысоко, завис в воздухе, сложил крылья и начал падать назад спиной. В свободном падении он вновь успел повернуться на сто восемьдесят градусов и расправил крылья. Отец медленно снижался под пристальный взгляд земного пони и маленького пегаса, который ловил и запоминал каждое его движение. Всё прошло отлично, кроме приземления. Больное крыло вдруг опустилось вниз, летуну стало куда труднее держать равновесие, и он начал резко снижаться, однако призвав на помощь опыт и второе крыло, сумел-таки приземлиться, хотя и не очень гладко. Как только летун оказался на земле, земной пони сразу кинулся к нему, на ходу доставая шприц с лекарством из сумки. Реннен стоял в растерянности. Папа всегда был лучшим летуном, и неудачное приземление стало для него полной неожиданностью.

Реннен пошёл туда, где начал свою тренировку отец. Посмотрел наверх, в бескрайнее синее небо. Вдох-выдох — и Реннен взлетел, так же, как это делал до него отец. Он попытался набрать ту же высоту, но ему явно не хватало сил. Однако просто так сдаваться не хотелось, и Реннен повторил тот же приём. Сложив крылья, он начал падать. Сделал петлю и, развернувшись в полёте, раскрыл крылья. Медленно приземлился и только тогда медленно, демонстративно, сложил крылья. Он видел, что так делают другие пегасы после выступлений. Реннен даже закрыл глаза, представляя, что он сделал это не на поляне, а где-то на соревнованиях, и теперь трибуны восхищенно скандируют его имя. Он даже не заметил, как подошли отец и доктор. Юный пегас тут же сник – он не знал, что можно ожидать от отца.

— С дебютом, – первым нарушил молчание доктор.

Только после этого Реннен поднял голову и увидел на лице отца улыбку. Он даже не поверил своим глазам: отец улыбался. Улыбался искренне, от души. И эту улыбку юный пегас запомнил на всю жизнь. Реннен обернулся и посмотрел на свой круп. Там красовалась его кьюти марка, воздушная петля — тот трюк, который он совершил только что.

— Я думаю, на сегодня можно закончить наши занятия, я хочу провести этот день со своим сыном, – сказал пегас. Он подошёл к Реннену и взлохматил сыну гриву. Реннен потерял дар речи от счастья. Он не знал, как выразить свои чувства, только дернулся вперед и обнял отца. Он знал, что папа этого не одобрит, но ему было всё равно — он был счастлив.

Реннен выдохнул, закончив рассказ, и посмотрел на попутчика. Тот сидел, откинувшись на спинку сиденья. Единорог слушал молча и не перебивал. Только удостоверившись, что пегас закончил рассказ, Лудум наклонился вперед и хотел что-то сказать, но тут зашипело в громкоговорителе.

— Поезд прибыл в Понивиль! Всем пони — добро пожаловать, стоянка две минуты. –

— Ой, простите, это моя остановка, — спохватился Реннен.

Он никак не ожидал, что они доедут так быстро. Предавшись воспоминания, он даже не заметил, как пролетело время.

— Спасибо за интересный рассказ, — слегка поклонившись, сказал Лудум.

— До свидания! Надеюсь, ещё увидимся.

— Был рад знакомству.

Реннен улыбнулся собеседнику и, подхватив ремешок от сумки, бросился к выходу. Времени на сборы в дорогу у него не было, поэтому весь его багаж состоял лишь из нескольких памятных вещей. Да больше ему и не нужно было.

Он выскочил на платформу и принялся искать взглядом пегаску, которая должна была его встретить. Доктор сказал, что её зовут Флаттершай, и что она сдает комнату. Он написал ей письмо с просьбой принять у себя Реннена и уже через день получил согласие. Реннен сразу же выехал.

Судя по описанию, пегаска должна была быть нежно-жёлтого цвета с розовой гривой и знаком отличия в виде трёх розовых бабочек. Доктор к тому же добавил, что она очень стеснительна. Реннен искал ее взглядом, но из-за страшной толчеи на платформе ничего не было видно. Темно-синий пегас отошёл в сторону, стараясь не смешаться с толой, и одновременно бросая заинтересованные взгляды вокруг. Городок ему уже нравился: небольшой и уютный. Отличное место для того, чтобы отвлечься от плохих мыслей.

Через десять минут на перроне не осталось никого, кроме желтой пегаски, беседующей о чем-то с явно недовольным белым кроликом. Закинув сумку за спину и поправив ее так, чтобы она не мешала крыльям, он подошел к ним.

— Здравствуйте, вы наверно Флаттершай? Я — Реннен, вас предупреждали о моем приезде, – подойдя

ближе, начал пегас.

Он ожидал ответного приветствия или хотя бы кивка головы, но никак не того, что пегаска вдруг вскрикнет, отпрыгнет и закроется крыльями. Реннен решил ничего больше не говорить и даже не двигаться — лишь опустил глаза на кролика, который громко притопнул и смерил вновь прибывшего довольно злобным взглядом.

— Да, это я.. А вы – тот самый летун? – тихо спросила Фллаттершай, убрав крылья, но при этом по-прежнему глядя куда-то вниз.

— Да, вам писали обо мне...

— Да, да, конечно.

Вновь наступило молчание.

— Простите?, — наклонившись вперед, наконец произнес пегас.

Пегаска подняла глаза и посмотрела на Реннена. «Ну вот, так уже лучше», — подумал

пегас, но озвучивать свои мысли пока не собирался. Он тоже посмотрел в глаза собеседнице: всё-таки, доктор не врал, когда говорил, что у неё очень красивые глаза. В таких глазах можно было потеряться. Реннен тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. Но уже через секунду Флаттершай снова укрылась за розовой гривой.

— Вы, наверно, устали с дороги? – спросила она.

— Да, признаться, поездка была немного утомительной.

— Идемте со мной, – пролепетала Флаттершай и, развернувшись, пошла в сторону центра Понивиля.

Белый кролик, подпрыгнув, побежал за хозяйкой. Реннен пошёл за ними, на ходу осматривая окрестности. Выйдя из дверей вокзала, пегаска повернула налево, но кролик вдруг двинулся в противоположную сторону, возмущенно пища.

— Прости, пожалуйста, Энджел, но нам надо отвести нашего гостя домой. Он устал, – нежным голосом проговорила Флаттершай, чуть наклонившись к кролику. Кролик возразил, притопнув ногой. Флаттершай покачала головой и снова что-то сказала – Реннен не прислушивался, он вообще не особо любил лезть в чужие дела. Кролик всё протестовал, громко притоптывая ногой, а затем вдруг подпрыгнул и наотмашь ударил пегаску по мордочке. Реннен хотел кинуться на обидчика, но вовремя остановился. Кажется, Флаттершай могла и сама разобраться с кроликом. Она отпрыгнула назад – и в эту минуту Реннен готов был поклясться, что пегаска, которая встретила его на вокзале и, Флаттершай, которая сейчас смотрела на кролика, были двумя разными пони.

— Ну что же, Энджел, ты можешь идти куда захочешь, и пусть кто-нибудь другой заботится о тебе, распушает тебе хвостик… Словом, можешь идти куда хочешь, — проговорила Флаттершай ледяным тоном.

— Идемте, Реннен.

Пегас лишь немного нахмурил брови, это очень напоминало отношение матери и ребенка. И, кажется, Флаттершай, только что провела воспитательную работу. Он пошёл за ней, стараясь не отставать, пегаска взяла на удивление быстрый темп. Но уже через пять минут они услышали громкий писк, их догнал Энджел, который вцепился в ногу Флаттершай и расплакался.

— Ну тихо, тихо – примиряющее проговорила пегаска, нежно погладив кролика по голове. — Я не злюсь, всё хорошо, обещаю, что распушу тебе хвостик. Но только один раз — подумаешь над своим поведением. А теперь нам все же надо проводить гостя.

Флаттершай, улыбнувшись, посмотрела на Реннена. Тот тоже ответил ей улыбкой, чуть наклонив голову. С каждым мгновением ему нравилось тут всё больше.

Вскоре все трое приблизились к небольшому домику в несколько этажей. Крыша его была похожа на крону дерева. Вокруг домика виднелось много скворечников, птичьих гнёзд и норок. А к самому домику вел маленький мостик. Чуть вдалеке рос огромный лес. Пока подходили, Реннен зверей, большинство из которых он видел лишь на картинках.

— Пойдемте, нам сюда, — позвала Флаттершай, поднимаясь к своему домику.

Реннен еле оторвался от созерцания живности и последовал за пегаской. Внутри было тихо и пахло довольно приятно. Мебели в доме было не очень много, но под потолком размещалось несколько больших клеток и пара жердочек для птиц. На одной из жердочек сидел большой сокол, который смерил пегаса взглядом и почти сразу потерял к нему всякий интерес.

— Не обращайте внимания, у него просто сломано крыло, и он пока не может летать. Он очень гордый, но очень-очень добрый, — сказала Флаттершай, мило улыбнувшись соколу.

«Я его понимаю» — подумал Реннен, но озвучивать свои мысли снова не стал.

— Ой, простите, вы наверно проголодались с дороги, – спохватилась хозяйка. -

— Да, нет, спасибо, я не голоден… Спасибо.

— Может быть, вы хотите отдохнуть?

— Да, дорога утомляет. -

— Ой, простите, я засыпала вас вопросами, а вам нужен отдых, да, да, конечно, я подготовила вам комнату на втором этаже, — быстро проговорила Флаттершай. – Позвольте, я вас провожу.

Она первой пошла к лестнице, обойдя по дороге миску с нарезанной капустой. Реннен двинулся за ней — лишь теперь он понял, насколько он устал с дороги. На втором этаже было две двери, но, кажется, одну из них давно не открывали.

— Прошу, — сказала пегаска, распахивая вторую дверь.

Реннен прошёл в комнату. Кровать, пара подушек, стол, шкаф и большое окно. В сущности, это всё, что сейчас нужно было пегасу.

— Спасибо, — сказал он.

— Если вам что-нибудь понадобится, я буду внизу. Отдыхайте, — нежным голоском проговорила

пегаска и повернулась, готовясь сойти в низ.

— Секундочку! – Реннен снял со спины сумку. Открыв её, он вынул мешок с монетами. — Здесь вся

сумма.

— Ой….ну, что вы, э-э, ну не надо, хотя, спасибо, они мне сейчас нужны, – сказала Флаттершай и осторожно взяла сумку с деньгами, — Спасибо.

Реннен закрыл за ней дверь. Небрежно отшвырнув сумку с деньгами, широко зевнул и повалился на кровать. Как только его голова коснулась подушки, он понял, до какой степени устал. Уснуть. И видеть сны?

## Глава 4

Луч света пробился сквозь ставни. Реннен повернулся на другой бок, проснувшись в этот момент, и провалиться обратно в мир сновидений уже не смог. Пегас не спеша открыл правый глаз, затем левый. Расправил крылья, потянулся, прогоняя остатки сна. Улыбнулся: утро начиналось слишком хорошо, чтобы поверить в это. Подумал, что можно было бы спуститься к Флаттершай и попросить ее показать ему город. Но затем понял, что хочет побыть наедине с собой и поразмыслить о том, что делать дальше.

В сущности, его отъезд в Понивиль — лишь временный побег от проблем. Пегас понимал, что надо что-то делать, только пока не знал что именно. Открыв ставни, Реннен впустил прохладный ветер в комнату. Поток воздуха растрепал ему гриву. Пегас усмехнулся: последние две недели, в течение которых ему нельзя было летать, истекли вчера, и сейчас уже ничто не мешает ему подняться в воздух. Как аромат вкусной еды дразнит голодного, также небо манило к себе пегаса. Один взмах крыльями — и Реннен поднялся в воздух, чуть пригнулся и вылетел из окна. Флаттершай была внизу, кормила каких-то похожих на енотов зверей. Реннен снова улыбнулся: может, в другой день он бы составил компанию пегаске, поболтал с ней о птицах, но только не сегодня. Пегас поднимался в небо, оставляя на земле все свои проблемы. Он взмывал все выше, и вот уже домик Флаттершай превратится лишь в точку, а Реннен все никак не мог остановиться. А потом он перевернулся и сложил крылья. Вот оно — то чувство, которое пегас не променял бы ни на что на свете, — чувство свободного падения. От блаженства он даже закрыл глаза, но затем снова подхватил залетный ветер. Пегас лавировал между облаками, выполняя пируэты и наслаждаясь каждой секундой полета. Именно в такие моменты он чувствовал себя живым. Выполнив очередной приём, Реннен завис в воздухе и громко рассмеялся.

— Эй, нельзя ли потише? Здесь вообще-то пытаются спать! – услышал Реннен с одного из облаков.

И почти сразу он увидел голубого цвета пегаску с гривой цвета радуги. Похоже, она была крайне возмущена.

— А разве пони не положено спать ночью, а днём бодрствовать? – удивившись, спросил пегас.

— Я сплю сейчас, ещё глупые вопросы будут?

— А разве мой вопрос был глупым?

— Ну, вот ещё один глупый вопрос.

Пегаска смерила Реннена презрительным взглядом и вновь улеглась на облако, пытаясь уснуть. Однако не успел он набрать высоту, как она ринулась вперед, быстро обогнала Реннена и свернула к лесу, оставив за собой радужный след. Реннен дернулся было за ней, но пегаска, видя, что он не отстает, полетела вниз в самую чащу. Лавировать между деревьями было трудно, он уже ободрал крыло, но сдаваться не собирался. Пегас уже почти дотянулся до хвоста нахалки. Ещё секунда — и он настигнет её. Но тут, как назло, она вдруг резко сменила курс и полетела вверх. Больное крыло напомнило о себе, но пегас и не думал останавливаться. «Почти!» — в азарте подумал Реннен. Он отвлекся лишь на секунду, но и этой секунды хватило, чтобы он не успел среагировать на облако, которое внезапно оказалось на его пути. Реннен влетел в облако и безнадежно застрял в нем.

— А ты неплохо летаешь, как зовут? – прохрипел он.

— Рейнбоу Дэш, а ты у нас кто? Раньше тебя не видела, только приехал? –

— Реннен, да, только приехал. А теперь, когда мы уже знакомы, ты поможешь мне вылезти из облака?– попросил Реннен, пытаясь пошевелиться.

— Ах да, секундочку! Как думаешь, небореза будет достаточно или понадобится что-нибудь

посерьезнее?

— Прости, что?

— Ага, значит не из погодной команды, значит — спортсмен, я угадала?

— Угадала, а теперь можно уже меня вытащить?..

Реннен не успел договорить, как Рейнбоу Дэш одним резким движением выдернула его из облака.

— Однако, это было круто, – осматриваясь, признал Реннен

— Спасибо, – не без гордости откликнулась пегаска.

Реннен размял шею, крыло вновь начало болеть. Реннен скривился от боли, он не ожидал, что боль будет настолько сильной.

— Эй, с тобой всё в порядке? выглядишь не очень, – забеспокоилась Дэш, подлетая ближе.

— Да, почти, сейчас, аааааа, крыло……. – зашипел от боли Реннен.

Реннен начал терять высоту и упал бы, если бы не пегаска, которая вовремя придвинула ему облако.

— Спасибо, ух, кажется, отпустило, не надо было гоняться, – вынужден был признать он.

Рэнбоу Дэш уселась рядом.

— Я тебя понимаю… прости, повтори, как тебя зовут? – я не расслышала….

— Реннен. А ты хорошо летаешь, но я тебя почему-то не помню. Или ты не участвовала в

соревнованиях? Хотя в это сложно поверить, – усмехнувшись, добавил пегас.

— Между прочим, я — победитель конкурса молодых летунов, – гордо заявила Рейнбоу Дэш и стукнула

Реннена по плечу.

Удар был несильным, но достаточно ощутимым. Реннен никогда не был драчуном, хотя драться иногда приходилось. В детстве он был достаточно замкнутым пегасом, ни с кем не общался и почти всё время проводил в уединении, на тренировках.

— Ого, стоп! Я, кажется, знаю, кто ты! это ведь ты тогда сделала «Звуковую радугу»? – с неподдельным удивлением спросил Реннен.

Он достаточно много слышал об этом, но не принимал всерьез.

— Еххааааа!!! Да, это была я! Правда, было круто?

— Да, согласен, но ….

— Ты даже не представляешь, как это круто! Это прям, прям как….

— Спасибо, ,я кажется, понял тебя, — пытаясь успокоить пегаску, Реннен поднял копыто.

— Увлеклась, но это же так круто! – уже спокойнее произнесла Дэш и уселась рядом с пегасом, — Ну, а ты? Техника есть и скорость приличная. Когда я тебя увидела, подумала, что ты из вондеболтов.

— Увы, не заслужил, – неожиданно резко перебил пегаску Реннен.

— Да ладно тебе, ты ещё молод, себя покажешь, главное — летай.

— Знаешь, а я как-то устал от этого, всю жизнь я только и делаю, что летаю, участвую в соревнованиях, всегда и везде надо быть лучшим и,…. – Реннен на секунду замолчал.

Он не любил открываться, изливать кому-то душу. Это всегда казалось ему признаком слабости. Но в тот момент он почувствовал, что пегаска его понимает, что она такая же, как и он – летунья.

— Знаешь, иногда я жалею, что у меня есть крылья. Жалею, что умею летать. Может, без этого моя жизнь была бы другой, может…. – хотел продолжить Реннен, но получил сильный удар в плечо.

Он удивленно посмотрел на собеседницу, та была вне себя от злости, хотя в глазах стояли слезы.

— Лучше было бы у тебя и правда не было крыльев! Они бы больше пригодились Скуталау! Как же несправедлива жизнь! – крикнула Рейнбоу Дэш, сорвалась с облака и кинулась вниз.

Реннен пожалел, что наговорил лишнего. Пегас лег на облако, он слишком устал от такой жизни, главной целью которой были попытки доказать отцу, что он хороший летун, достойный сын хоть бывшего, но вондеболта. Пегас тяжело вздознул. Надо же: первый день на отдыхе, а он уже успел испортить себе настроение. И ведь никто же за язык не тянул. От мыслей его отвлек голод — пегас последний раз ел ещё в поезде. Реннен решил, что неплохо было бы спуститься вниз и найти место, где можно было бы перекусить. Он осторожно спикировал в переулок между двумя большими домами. Крыло уже не болело, чему пегас был рад. Хоть что-то шло хорошо. Улица выглядела оживленной, земные пони, пегасы и единороги спешили по своим делам. Реннен осторожно выглянул из-за угла.

— Заходите к нам, у нас самые вкусные пирожные во всем Понивиле, идите к нам!!! — кричала розовая пони, прыгая по улице с огромными барабанами на спине.

Эта картина не слишком вписывалось в будничную жизнь городка, однако на розовую пони никто не обращал внимания.

— ВСЕ, ВСЕ, ВСЕ!!! ПРИХОДИТЕ К НАМ В «САХАРНЫЙ УГОЛОК»! – пронзительно верещала та, сопровождая крики ударами по барабанам.

Реннен решил последовать за ней — уж очень убедительно звучало приглашение. И вскоре оказался перед крыльцом большого дома, который сам больше напоминал огромный торт, нежели кафе. Впрочем, внутри «Сахарный уголок» выглядел привычно: большая его часть был занята столиками, напротив входа размещалась большая витрина, битком набитая всевозможными пирожными. У кассы стояла голубого цвета земная пони с красной гривой, в воздухе витал приятный запах корицы, ванили и шоколада. Реннен прошёл внутрь и сел за один из свободных столиков.

— Привет! Вот, возьми меню, — пригласила розовая пони, совершив последнее сально и приземляясь рядом с Ренненом.

Реннен взял меню. Выбор был огромным. К каждому из предложенных пирожных прилагалась фотография, и от одного вида всех этих сокровищ у Реннена потекла слюна.

— Простите, не поможете ли мне определиться с выбором? Видите ли, я здесь впервые и неважно

ориентируюсь, — остановив розовую пони, попросил он.

— Вообще-то каждый пони должен сам выбирать себе десерт…

— Хорошо…тогда можно мне тоже самое, что у той пони, — Реннен махнул в сторону аквамариновой единорожки, которая как-то странно сидела на стуле.

— Но я же ясно сказала, каждый сам выбираете себе десерт, напиток и все остальное! Ведь каждому пони дана свобода выбора и каждый должен им пользоваться. Конечно, полагаться на выбор другого куда проще, а, может, и надежнее, но тогда ты становишься лишь тенью этого пони и теряешь свою индивидуальность, – впервые за всё это время остановившись, заявила розовая пони, но тут же вновь подпрыгнула и скрылась за стойкой.

— Но, подождите, подождите! – крикнул ей вслед окончательно сбитый с толку пегас.

Он почувствовал, что остался один, хотя кругом было полно народу. В его мире что-то перевернулось. Что делать дальше, пегас не знал. Жить для себя? Но ради чего? Летать, быть первым среди летунов, стать Вондеболтом — но разве этого его мечты, а не мечты его отца? «Впрочем, есть одно чего я действительно хочу, — пегас улыбнулся – я хочу стереть эту мерзкую ухмылку с морды Индевибит, посмотреть, как тот рухнет со своего пьедестала. Хотя нет, прошлое должно оставаться прошлым: Индевибит должен заплатить за свой поступок, я выбью его из лучших летунов Эквестрии и сделаю всё, чтобы его забыли».

Пегас ушёл в себя настолько, что не заметил, как трое молодых жеребят окружили его столик.

— Простите, здесь свободно? – пропищала маленькая белая единорожка.

— Да-да, кончено, присаживайтесь, – ответил пегас, возвращаясь обратно в реальность.

Рядом с единорожкой пристроились оранжевая пегаска и песочного цвета земная пони. Трое жеребят сразу принялись что-то бурно обсуждать. Реннен чуть отклонился назад, дети шумели, мешали думать. А обдумать пегасу надо было многое и, главное — как вернуться обратно в большой спорт. Соревнование в этом году он уже проиграл, а до следующего ещё долго, надо поддерживать форму, но все связи он порвал, когда уехал в Понивиль. Ему нужен был тренер и, по возможности, соперник. Конечно, заниматься можно и в одиночку, но за каждым великим спортсменом всегда стоит наставник.

— Представляете, в Манехаттене уже через три недели намечается новый чемпионат летунов, будут самые лучшие и самые быстрые пегасы Эквестрии, и Рэйнбоу Дэш обещала меня туда взять, вы только представьте, насколько это будет круто!!! – воскликнула оранжевая пегаска, стукнув по столу обоими копытцами.

В этот момент Реннена осенило: новый чемпионат, ещё один шанс, возможность, которая выпадает раз в жизни. И было бы глупо с его стороны упустить такой момент! Реннен быстро выбежал из кафе, оставив трех жеребят в полном недоумении. Реннен резко взмыл в воздух. Осталась только маленькая проблема. Он оглядел городок сверху и решительно свернул к дому Флаттершай, попутно решая, кто станет его наставником. Пока на ум приходила только радужная пегаска, Рэйнбоу Дэш, но после их последнего диалога она вряд ли захочет с ним разговаривать. Реннену очень везло в тот день: на облаке сидела Рэнбоу Дэш и болтала с погодной командой. Реннен не стал вмешиваться, но как только они закончили, подлетел к пегаске.

— А, это снова ты, что надо? – довольно грубо поприветствовала его пегаска.

— Поговорить.

— Ну, начинай, а я подумаю, стоит мне тебя слушать, — чуть наклонилась вперед Дэш.

— Я знаю про новые соревнования, я хочу участвовать.

— Ого, вот как мы заговорили! А совсем недавно ты больше не хотел иметь крылья!

— Прости, я погорячился, сказал много лишнего. Мне нужен тренер, я видел, как ты петляешь между

деревьев на сумасшедшей скорости, я хочу научиться этому приему, он может мне пригодиться, –

подлетев ближе, произнес пегас.

— Ахах, ты хочешь, чтобы я с тобой занималась? А зачем, интересно знать, мне тратить на тебя время?

— Ну, .. я могу достать билет на самые известные мюзиклы, такие как ….. –

— Не утруждайся, я не интересуюсь мюзиклами. Да и вообще — у меня дела, — отрезала пегаска, соскакивая с облака.

— А как насчет Вондеболтов? – отчаянно бросил Реннен и, поскольку Рэйнбоу Дэш остановилась, продолжил: — Ты как тренер можешь поговорить с ними. Я смогу устроить вам личную встречу, — хватаясь за нить, говорил Реннен.

Пегаска сначала застыла на месте, а потом обернулась и выдержала долгую паузу. Реннен, кажется, перестал дышать.

— Знаешь, пожалуй, игра стоит свеч, — улыбнувшись, медленно произнесла она. — Я сделаю тебя на пятнадцать процентов круче. Начнем, пожалуй.

## Глава 5

— Представляете кьюти-марки болельщиков!? – воскликнула пегаска Скуталау и подпрыгнула вверх, на несколько секунд зависнув в воздухе.

Реннен усмехнулся: за те две недели, пока его тренировала Рэнбоу Дэш, он уже привык к этим трем жеребятам, которые каждый день старались получить свою кьюти-марку. Он считал, что придет время

— и жеребята найдут своё место в жизни, а торопить этот момент, по его мнению, было неправильно.

— Ну, зачем так далеко ехать? Вон у Флати дома такой бардак — особенно после того, так как она лечила там медведя. Наверняка вы поможете ей с уборкой, — наклонившись вперед с усмешкой сказал пегас.

— НЕЕЕЕТ!!!! – хором закричали жеребята

— Уборка — это скучно! – заявила Свити Белль.

— А как насчёт того объявления по поводу открытия нового кафе? Они набирают поварят, у вас есть шанс!

— Точно! Мне рассказывала про него сестра, они уже хотели у нас закупать яблоки, — поддакнула Эплблум.

— КЬЮТИ-МАРКИ ПОВАРОВ!!!! – снова воскликнули все трое жеребят. — До свиданья, мистер Реннен, — попрощались искатели знаков отличия и умчались по своим делам.

Реннен с улыбкой посмотрел им вслед. Последние две недели его гоняла по лесу радужная пегаска: постоянные тренировки и специальная диета. А сейчас он должен ехать в Манехаттен, чтобы успеть подать заявку на участие в соревнованиях — бюрократия, без неё никуда. У Реэнбоу Дэш остались дела в Понивиле, поэтому она приедет только на турнир, так что у пегаса есть свободная неделя.

— Реннен, ты ещё не уехал? Я пришла… я пришла проводить тебя и принесла тебе кое-что в дорогу. Я почему-то подумала, что ты проголодаешься, но не знала, какие твои любимые, поэтому брала на свой вкус, ты же не против? это подарок, — тихо проговорила Флаттершай, протягивая ему мешочек, из которого явственно тянуло чем-то вкусным.

— Ой, прости, задумался – не заметил, как ты пришла, — улыбнулся пегас.

Впрочем, несмотря на то, что он уже довольно давно жил с пегаской под одной крышей, он так и не научился слышать приближение Флаттерашай.

— Я тут тебе кое-что принесла в дорогу, – смущенно повторила пегаска – наверно ты захочешь

поесть, ехать же долго.. ой! ты, конечно, захочешь поесть, вот держи, здесь лимонные пирожки, они очень вкусные, тебе понравится.

С этими словами пегаска вынула из сумки пакетик с лимонными пирожками и придвинула к летуну.

— Огромное спасибо — и за пирожки, и за всё… – сказал Реннен, взяв подарок.

Флаттершай смущенно спряталась за челкой. Она хотела еще что-то сказать, но тут ее кролик Энджел топнул ногой и что-то громко пропищал.

— Ой! Уже пора!? – громко вскрикнула пегаска. – Прости, Реннен, мне пора, удачи тебе.

Флаттершай кивнула пегасу и быстро убежала вслед за кроликом. Реннен проводил их взглядом: всё-таки странная парочка. Пегас осмотрелся: Ренбоу Дэш, так и не пришла. Она предупреждала, что сегодня занята, но Реннен все же надеялся... Паровоз издал резкий гудок, и пегас заторопился, подхватив пакетик с лимонными пирожками.

— Реннен, рад вас видеть, я же говорил, что мы ещё встретимся! – первым, кого увидел Реннен, войдя в купе поезда, был Лудум. От неожиданности пегас чуть не выронил подарок Флаттершай: лучшего попутчика и пожелать нельзя было.

— Как же я рад вас видеть! – воскликнул он. — Мне вам столько надо рассказать! Видите ли, я, кажется, кое-что понял...

— Ну-ну, не стоит так торопиться, — прервал его единорог, с помощью магии левитировав на стол доску и фигуры. – Думаю, вы не откажетесь от партии в шахмапони?

Реннен улыбнулся: судьба дает ему ещё один шанс, и теперь он точно обыграет Лудума. Его ход был первым, но он уже не рвался с места в атаку, как прежде, а действовал гораздо осмотрительнее.

— Вы решили начать с защиты? Насколько я могу судить, это попытка выйти на аликорнову защиту? Или вы хотите применить грифонову атаку...

— Ваш ход.

— Ну что же, посмотрим.. пожалуй, я дам вам шанс для развития вашей стратегии.

Пегас и единорог двигали фигуры, пытаясь найти брешь в защите соперника. Внезапно Лудум победно произнес: «Шах и мат. Увы, но в этой партии победа осталась за мной. Впрочем, вы играли очень хорошо. Что-то изменилось — вы играли по-другому».

— Да, кое-что поменялось! Позвольте рассказать вам: я кое-что понял там, в Понивиле, я… -

— Давайте-ка сыграем ещё партию, – перебил единорог.

Реннен быстро расставил фигуры — ему очень хотелось поговорить с Лудумом.

— Я кое-что понял. Всю жизнь всё, что я делал, всё, чего я пытался добиться, я делал ради отца, хотел доказать, что достоин его. А сейчас я живу для себя, сам выбираю, чего я хочу, — сказал Реннен и сделал ход.

Лудум откинулся назад и с уважением посмотрел на соперника. Что-то определенно поменялось в этом юном пегасе. Что именно — он пока ещё не понял, но играть Реннен стал намного лучше.

— И что ты выбрал, какова твоя новая цель в жизни? – спросил он.

— Месть! Я хочу отомстить Индевибиту, я вам про него рассказывал.

— Месть? Вы уверены, что это достойная цель в жизни?

— Да, я хочу увидеть, как он упадет со своего пьедестала.

— Вы проиграли.. как жаль, — раздраженно произнес Лудум.

Теперь он смотрел на пегаса с неким подобием разочарования. Реннен видел его таким впервые -

ведь раньше Лудум всегда улыбался.

— Я вам дам ещё один шанс, расставляйте фигуры, — проговорил единорог.

Реннен послушно занялся фигурами. Он не понимал, почему так изменилось отношение Лудума к нему.

— Вы не находите, что месть — не лучшая цель в жизни?

— А что в ней не так? Разве справедливость не должна восторжествовать?

— Каждый получит по заслугам, только мстить не стоит. Я знал пони, просто помешанных на мести, –

только после свершения задуманного все они оставались опустошенными, — делая очередной ход, проговорил Лудум и посмотрел на собеседника. – Повторяю вам, молодой человек, месть не ведет ни к чему хорошему.

Реннен остановился. Его осенило: ведь правда, месть лишь порождает новую месть, и так снова и

снова. Замкнутый цикл.

— Ну тогда в чем смысл жизни, зачем жить? – задал вопрос Реннен больше самому себе, чем

собеседнику.

— Шах и мат, но сказать честно, это победа далась с большим трудом, — заметил единорог и даже

сделал вид, будто стирает пот со лба. – Трудный вопрос. У каждого этот смысл свой.

Реннен вновь начал быстро расставлять фигуры. Кажется, что-то прояснялось. Как же он рад, что

встретил этого единорога. Фигуры вновь расставлены, и игроки начали новую партию.

— Вы хотите сказать, что у каждого пони свой смысли жизни, но как его найти?

— Реннен, вы меня плохо слушали. Каждый сам должен его найти, каждый должен для себя определить

этот смысл жизни.

— Я его пока не нашёл, но это только пока, – повеселел Реннен. – Всё ещё впереди, а сейчас я

хочу победить на будущих соревнованиях и стать Вондеболтом! Всё-таки спорт для меня – это все!

Реннен сделал очередной ход, и Лудум как-то странно посмотрел на него. Реннен испугался, что опять проиграл, однако в улыбке единорога было что-то новое.

— Ну что же, поздравляю: вы выиграли, — продолжая улыбаться, произнес Лудум.

Реннен ещё раз осмотрел доску: а ведь точно — он поставил мат сопернику, сам того не заметив.

— Огромное спасибо, у меня был хороший наставник!

— Я думаю можно ещё поиграть, моя очередь расставлять фигуры, — предложил единорог и принялся готовить поле для новой игры, но уже без помощи магии.

— Вы Реннен? – спросила пухлая земная пони коричного цвета в больших очках.

— Да, это я, летун, – в который раз ответил пегас.

Он уже провел целый день в этом бюро, оформляя документы, необходимые для участия в соревнованиях. Ему осталось получить только одну справку, но пони, отвечающая за ее выдачу, сегодня явно была не в духе. Она уже несколько раз прогнала его по списку однообразных вопросов, заполняя какие-то бумажки. Реннен тяжко выдохнул: как же он не любил всю эту бюрократию!

— Готово, ваша справка будет доставлена в отдел полетов, можете не благодарить, — сказала земная пони и улыбнулась Реннену.

— Спасибо, — он уже хотел было уйти, но тут заметил салатовую пегаску.

— Фугае, — окликнул он.

— Реннен, привет, рада тебя видеть! – воскликнула Фугае, — Ты участвуешь в соревнованиях? Ну да, зачем тогда ты здесь… как у тебя дел? твой брат сказал, ты куда-то уезжал…

— Всё хорошо, я взял маленький отпуск и немного попутешествовал по Эквестрии. Ты как? Будет участвовать в гонке?

— Я — нет, устала я от соревнований, хочется отдохнуть, а в остальном нормально. Удачи тебе, — улыбнулась пегаска и не спеша направилась к выходу.

Но Реннену почему-то не захотелось, чтобы она ушла.

— Ты сегодня занята? – окликнул её Реннен.

— Нет, — смутилась пегаска.

— Может, сходим сегодня в оперу, на «Призрак Кантерлота»?

— Хорошо, — ещё больше смутилась пегаска.

Реннен улыбнулся: ему было приятно общество Фугае, и неделя, оставшаяся до соревнований, — неплохой срок, чтобы узнать друг друга получше.

— Готов?! – спросила Ренбоу Дэш.

— Да, полностью, — ответил Реннен, разминая шею.

До начала соревнований осталось всего несколько минут, и все участники вместе со своими тренерами сейчас были под стадионом, готовясь к выходу.

— Второй поворот крутой, придется немного притормозить, а на третьем повороте можешь ускориться, мы отрабатывали это в лесу. Последний поворот тоже очень крутой, но после — прямая дорога, можно разогнаться, — давала Ренбоу Дэш последние напутствия своему подопечному.

— Участники, на старт!!! – донеслось со стадиона.

— Мне пора, — сказал Реннен.

— Давай, удачи, сделай там всех! – прокричала Рейнбоу Дэш и подпрыгнула на месте, чуть не

ударившись головой о потолок.

Реннен засмеялся, глядя, как она приземляется.

— Спасибо тебе за всё.

— И тебе спасибо.

Реннен двинулся было к выходу, но вдруг остановился, посмотрел на Рейнбоу Дэш и резким движением обнял её.

— Оуу, это так мило… – проговорила пегаска.

— Ещё раз спасибо, — прошептал Реннен.

Он отпустил пегаску и пошел к выходу. Перед тем как выйти на стадион, он расправил крылья. Ренбоу Дэш смотрела ему вслед — это определенно была походка чемпиона…