# Затруднительное положение одного пиромана

Translated

Когда два оружия, сделанных в альтернативной вселенной, столкнулись друг с другом, Пироман красной команды из чудной вселенной игры "Team Fortress 2" попал в не менее чудную вселенную "My Little Pony", где был обнаружен Лирой, давшей ему приют в своем доме.

Прятать его в таком маленьком городке оказывается не таким уж легким занятием. Ведь приходится постоянно следить, чтобы он ничего не поджег, объяснять, что тележка, проезжающая мимо, еще не повод для тревоги, и наставлять, что пони с синими шкурками тоже имеют право на существование.

А тем временем приближается Ночь Кошмаров. Принцесса Луна чувствует, что на праздник может заглянуть кто-то намного более зловещий, кто пришел в этот мир прямо по следам Пиро. А именно — первый человек, побывавший в Эквестрии тысячу лет назад...

Lyra's Pyro Predicament

Автор истории — Darrtaa

Перевод и вычитка — Translated

## Глава 1. Непредвиденные последствия

— ...Но это имеет смысл! Подумайте, мы бы смогли держать предметы даже не применяя магию, были бы намного выше ростом. Да, бегать так же быстро мы уже не смогли бы... Но с помощью небольшой...

— ЛИРА! — закричала фиолетовая кобылка, которая уже была сыта по горло её разглагольствованиями.

Ярко-зеленая единорожка очнулась от транса, в который она "вошла", вещая о своей любимой теме — людях. Она обнаружила себя в школьном классе. В точно таких же она училась будучи ещё совсем юной. Вдоль стен стояли разномастные картинки, нарисованные учениками, — результаты школьных заданий по изобразительному искусству. Ряды парт стояли прямо напротив деревянного учительского стола. За ним висела доска, на которой каждый день писалась добрая часть математических уравнений, прописных букв или каких-нибудь каракуль, рисовавшихся скучающими учениками. Или самой учительницой.

Лира посмотрела на Черили, затем на ее подопечных. У одних на мордах было недоумение, в то время как у других, как, например, у Метконосцев, мордочки сияли от восторга. Рядом с Лирой до сих пор парила палочка, указывая на кусок ватмана с грубо нарисованной фигурой человека.

Черили отобрала указку: она не разделяла энтузиазма аквамариновой ораторши. Вот уже третий день подряд та приходит в школу и начинает рассказывать свои истории ученикам. Приходит сразу после ленча, тут же теряет чувство времени и заканчивает, когда солнце уже еле-еле выглядывает из-за гор.

— Мисс Хартстрингс, я уважаю ваш энтузиазм, но это не то время и не то место. Теперь, если хотите, вы можете дорассказать вашу "презентацию", но только после того, как я закончу свой ур... — ушеразрывающий звонок оборвал её на полуслове, так же как и звук облегченных вздохов и топот копыт разбегающихся учеников. Уши Лиры упали, она вздохнула и опустила голову. -...ок. Ох-х. Ну, я полагаю, мы уже никогда не услышим оставшуюся часть этого... Ой, девочки, вы всё ещё здесь?

— Что? Кто-то остался? — обрадовалась Лира. Она быстро осмотрела комнату в поисках оставшихся. Увидев их, она снова погрустнела: лишь трое кобылок, уставившись на нее, сидели на заднем ряду.

— Вам, наверное, нужно поговорить с мисс Черили? — тихо спросила она, снова опуская взгляд.

— Не-а! Мы ещё хотим послушать о людях. — заявила Скуталлу.

— Ага, забавно звучит. Интересно, как это они этими ногами ходят! — поинтересовалась Эплблум, изучив рисунок Лиры.

Лира снова повеселела. Ну, это намного лучше, чем рассказывать всё самой себе. Она бодро поскакала к переднему ряду парт, таща за собой указку. Метконосцы заняли первые три парты, Черили расположилась за своим столом.

— Раз уж занятия кончились, я бы тоже могла послушать вашу речь. Продолжайте, Лира. — уставшим голосом сказала Черили, откидывая назад свою розово-белую гриву. Лира кротко ей улыбнулась и посмотрела на учеников. Своих "учеников". Хотя она никогда уже не смогла бы стать учителем, она любила играть на своей лире (выглядевшей в точности как и её кьютимарка) всем желающим послушать. Так что она очень обрадовалась такому вниманию.

— Хорошо. Так... Мы все знаем, что у обезьян нет таких копыт, как у нас, но зато у них есть такие штучки, которые называются "пальцы". — Она ткнула указкой на руки нарисованного человека. Свити Белль подняла копыто:

— Но мисс Лира, если они носят вещи с помощью... Этих...

— Рук.

— Да, них, то как они тогда ходят? — закончила вопрос единорожка, пытаясь догадаться о предназначении человеческих ног.

Лира положила указку на стол, слегка потревожив уставшего учителя. На мордочке ее тут же появилась напущенная гордость. Под которой, однако, читался страх.

— Я рада, что ты спросила, Свити Белль. Потому что... Ну... Это... Происходит... Вот так... — Лира, ухватившись за доску, приподнялась и выпрямилась, балансируя передними копытами. Теперь даже Черили внимательно наблюдала за действиями единорожки — это было даже интереснее, чем когда Эпплблум показывала им, как крутить хулахуп. Раскрыв рты от изумления, четверо пони смотрели, как Лира теперь стояла только лишь на своих задних копытах, балансируя передними. И хотя многие видели, как она, бывает, странно сидит, но то не шло ни в какое сравнение с этим зрелищем. Она стала значительно выше, как и предсказывала, так что кобылкам пришлось поднять головы, чтобы посмотреть на её лицо.

— Видите? На самом деле это очень просто, трудно тут лишь сохранить равнове-е-е... АЙ! — закричала Лира, наступив на подвернувшийся под копыто карандаш, потеряв это самое равновесие и свалившись в кучу непроверенных домашних работ.

Кобылки поморщились. Черили же было достаточно всего этого цирка — мало того, что ей так и так нужно составлять учебный план на завтрашние занятие, так теперь ей придется перебирать рассыпанные работы. Снова!

Она прогнала Метконосцев из школы, а после выставила за порог и саму Лиру вместе с её рисунком.

— Ох-х-х... — она уже собиралась хлопнуть дверью, как заметила наворачивающиеся на глазах Лиры слёзы. Она вздохнула, подбежала к ней и погладила по плечу. Так, как делала это уже много раз. — Ну, Лира. Не расстраивайся! Иди лучше домой, отдохни немного. Я подслушала, как пегасы говорили что-то про "грозу всех гроз", которая должна пойти сегодня ночью. Страшненько будет.

Лира утерла слёзы, убрала зеленые пряди со лба и слабо улыбнулась учительнице:

— Спасибо, Черили.

Затем Лира все-таки отправилась домой, где смогла бы, наконец, отдохнуть и забыть этот неловкий день.

Когда она дошла до рынка, стало уже совсем темно. Хотя лавки были ещё открыты, а продавцы как обычно были заняты торговлей. Они всё время старались привлечь внимание кого-нибудь, кто возвращался с работы или просто прогуливался, непременно желая что-нибудь кому-нибудь продать. Семья Эппл оставила Биг Макинтоша продавать целый вагон яблок. Продажа, однако, шла полным ходом, потому как кобылки покупали яблоки чуть ли не только лишь для того, чтобы пообщаться с громадным красным жеребцом. Пусть и отвечал он лишь своим известным "Ага".

Лира рысью пробежала мимо старой библиотеки — огромного, выдолбленного много лет назад дерева, превращенного в храм знаний. Помимо своих основных задач, библиотека ещё служила жильём для своих заведующих. Сейчас там жила не кто иной, как Твайлайт Спаркл, любимая ученица принцессы Селестии. Обычно она сидела в библиотеке либо читая огромную кучу книг, либо заставляя своего ассистента — дракона Спайка — выполнять разнообразные нервотрёпные действия. Лире нравилось бывать там с другими пони, хотя ей и не нравился такой способ времяпровождения: она слишком сильно любила общение.

Тёмное небо зловеще покрывалось настоящим одеялом, сотканным из серых туч, которые лишь пару часов назад были белесыми облачками, полностью загораживая солнце великой Селестии. Лира ускорила шаг и вскоре добралась до своего домика, что стоял почти на самой границе Понивилля. Влетев в дом, она тут же захлопнула дверь. Ветер начал усиливаться и первые капли дождя забарабанили по оконному стеклу.

— Ого! — сказала Лира самой себе. — А сильная гроза будет...

__________________________________________________________

— Турель уничтожена! Пиро, черт тебя дери, бегом сюда и помоги мне, где бы ты ни был! — кричал в свою рацию Делл Конагер, также известный как Инженер.

Денёк у него выдался очень неприятный. Синие решили, что будет чертовски весело, кабы в их команде было четверо шпионов, творящих свои гнусные дела под прикрытием кучки пьяных подрывников. А "прикрытие" тут означает безостановочную пальбу из гранатомёта по всему, что движется. Делл едва слышал самого себя среди этих взрывов, призывов Медика, криков боли и, что хуже всего, бесконечных идей Разведчика о том, где, по его мнению, должен стоять раздатчик.

Инженер был почти уверен, что синие решили просто поиздеваться над ним, и ему очень бы хотелось, чтобы они получили сполна. О да, каждая унция его гнева выливалась в безостановочную пальбу его Запатентованной Турели третьего уровня, что делала около 1000 выстрелов в минуту...

...Но если бы только ему кто-нибудь помог! Он уже несколько раз апгрейдил турель до максимального уровня, только чтобы та получила очередной жучок от шпиона, притворяющегося одним из союзников, либо пущенную прямой наводкой гранату, разносившую это чудо инженерной мысли на куски металлолома.

Прогремевший вверху взрыв вывел Делла из раздумий. С диким грохотом Солдат из красной команды выпал из окна здания, у стен которого и разместился Конагер.

— Денёчка тебе, Солдат! Ну как там делишки на передовой? — спросил он поднимающегося приятеля.

— УЖАСНО! — закричал изрядно поседевший "приятель", поднявшись на ноги и туша ещё тлеющие рукава куртки. — Это не команда, а КУЧКА ЖАЛКИХ ПОДОБИЙ НАСТОЯЩИХ БОЙЦОВ! — Крик его заглушил звуки взрывов аж на несколько ярдов вокруг, вследствие чего ошивающийся рядом Разведчик показал тому универсальный жест, выражающий однозначное несогласие.

Инженер не мог винить Солдата за потерю такого важного на войне воинского духа. Только не на карте под названием "Dustbowl". Даже он сам, нацепив свои очки, не видел ничего дальше шестидесяти футов. А поскольку даже маленькое движение поднимало в воздух целые облака пыли, бесконечные взрывы по всему шахтерскому центру делали песчаные бури Каира похожими на детские забавы в песочнице по сравнению со всем этим.

Кроме того, пыль портила оборудование, заставляя всех членов команды компании "Красивый Разнос Андроидов и Сооружений, Недорого" (или КРАСНых) возиться со своим оружием. Было всё: от нераскручивания пулемета Хэви и засорения винтовки Снайпера, до полного отказа системы подачи сжатого воздуха в огнемёте Пиромана.

Солдат засунул ещё несколько снарядов в свой ракетомет и подготовился к новой встрече с врагом.

— Я остановлю этих слизняков прямо здесь и прямо сейчас... Инжи! Я хочу, чтобы к моему возвращению турель вновь заработала на полную. ТЫ ЭТО ПОНЯЛ?

Инженер поглядел на Солдата, потом на кучу железяк, что недавно было турелью, потом снова на Солдата...

— Будет сделано, приятель...

Делл вернулся к раздатчику. Большая коробка с патронами была чуть повреждена от близко разорвавшейся гранаты, но об этом он мог подумать позже. Прямо сейчас нужно было сделать что-то, чтобы эти чертовы наёмники компании "Союз Инженеров-Наёмников с Инструментами" (или СИНИе) не смогли продвинуться вперед и остались бы там, где сейчас. Первоначально планировалось остановить их возле шахт, но, благодаря непредвиденным обстоятельствам (а в частности чертовому Пироману, который должен быть охранять постройки Делла от шпионов, в чем и заключалась его основная работа), Красные потеряли первую контрольную точку и были оттеснены ко второй и финальной позициям.

— Возвожу турель... — Делл не знал, отчего постоянно повторяет эти слова. Привычка, подумал он.

После нескольких ударов гаечным ключом турель начального уровня защелкала и начала "распаковываться". Короткий ствол втянулся назад, а по обеим сторонам устройства развернулись пулемётные ленты; из основания штатива, на котором располагалась турель, тут же выползли несколько подпорок, чтобы увеличивавшаяся в размере машина убийств не опрокинулась; отсек с боеприпасами увеличился в два раза. Усовершенствованная турель начала сканирование местности в поисках угроз, равномерно пикая. Это пиканье чуть успокоило Инженера — оно значило, что врагов поблизости нет... Видимых, по крайней мере. Проблема шпионов оставалась, так что Деллу, лишенному поддержки Пиро, приходилось в оба глаза смотреть за сновавшими рядом союзниками. А также за едва заметным мерцанием на пустом месте.

Спустя ещё несколько ударов ключом, его турель снова начала модернизироваться. На этот раз из второго уровня в третий. Отсек с боеприпасами вытолкнулся назад, открывая взору прекрасную четырехзарядную ракетную установку. Стволы тоже чуть приподнялись, стали толще, означая, что урон повышен.

Это было универсальное средство защиты: невероятная дальнобойность, аж несколько способов умерщвления врагов с поразительной скоростью, а ещё очень даже красивый внешний вид с равномерно нанесённым слоем ярко-красной краски. Делл был доволен собой. Он неустанно работал над этим дизайном по чертежам, которые сделал его дед, Радиган Конагер, и больше ни одна турель на планете Земля не могла сравниться с этой (за исключением той, которой пользуется Инженер из команды Синих. Чертов ворюга идей!).

— Отличная работа, Инжи! — оценил Солдат, спокойно стоявший рядом и наблюдавший за тяжёлой работой товарища.

Но... Погодите минутку... Что-то Делл не помнил, чтобы Солдат оставался помочь товарищу, ведь он убежал раньше. Ну да, он перезарядил оружие у раздатчика и сразу же исчезнул прямо за...

— Исчезнул... ШПИОН! — закричал техасец, снимая с плеча Помсон 6000 и наводя его прямо на голову "Солдата". Гладкий красный корпус оружия блестел под лучами пустынного солнца и резко контрастировал с окружающей обстановкой. С тех пор, как Инженер нашел его в иноземной капсуле, протаранившей его дом, эта штучка очень неплохо себя зарекомендовала. — Попался, хитрый пижонишка!

— Ох, да ладно... — недовольно протянул Солдат не своим голосом. Вокруг него начал взвиваться дымок, лицо его начало искажаться, пока полностью не потеряло очертания того знакомого, крепкого, самопровозглашенного ветерана войны прямо на глазах Делла. — Грязный ковбой, ты действительно думаешь остановить меня этой... страшно выглядящей вещицой? — проговорил худой француз, каким-то образом оказавшись за спиной Инженера. Он уже выбросил бумажную маску с изображением Солдата из красной команды, открыв свою настоящую личину. Которая, впрочем, тоже была сокрыта маской, той, которую Шпион никогда не снимал. Свободной рукой он отряхнул свой костюм, в другой у него появился револьвер "Амбассадор".

— Вперед, парень! — Делл нажал на спусковой крючок и ярко-красный пучок частиц вылетел из раскаленного ствола Помсона.

По мере пройденного расстояния, пучок начал напоминать собой конус, а скорость его возрастала. Но слишком она была мала по сравнению со скоростью обычной пули. Шпион, чуть отойдя в сторону, выстрелил пару раз из своего револьвера. Первая пуля попала Инженеру в ногу, и тот свалился на пол, крича от боли. А вот вторая...

— О ДА! Кто тут крутой? Я тут крутой! Ву-ху-ху! Эй Инжи, здесь нужен разда-а-а...А-А-А-АХ!

Вторая пуля прервала несчастного Разведчика, попав тому прямо в шею. Голова его лопнула с глухим треском. Таким, как когда Хэви потряс его банку газировки под названием "Бонк".

— О господи! Что же я тут натворил! Ладно, на чем мы...

— А сейчас, парень, ты получишь толику фронтового правосудия. Потому что теперь я у руля!

Шпион посмотрел на Делла с озадаченным выражением на лице. Но оно тут же сменилось на ужас, когда он увидел красный лучик, протянувшийся от турели, что была слишком далеко, чтобы её сенсоры заметили врага, и прыгавший на лацкане его пиджака. На секунду переулок, где происходило действие, осветился от множества выстрелов. Пули, словно тряпичную куклу, откинули тело Шпиона и смачно впечатали его в стену. Повисев так несколько секунд, труп его, наконец, упал на землю.

— Хе-хе... Но посмотри на это с другой стороны, ведь теперь у тебя есть пара лишних дырок, чтобы сигаретному дыму было куда выходить.

Инжи усмехнулся про себя, отключая Поводырь. Красное поле вокруг турели стало постепенно пропадать, как и лазерный лучик. Сама же турель на время отключилась, переходя из ручного управление на автоматическое. Делл всё ещё не мог стоять, так как из-за пули, впившейся в верхнюю часть бедра, вся его нога почти отказала. Так что ему оставалось лишь ждать Медика. Или попытаться самому вытащить пулю.

— Ой, я что, спутал ваши планы? — засмеялся невидимый голос. Вдруг раздавшийся треск дал понять Инженеру, что его турель снова разрушил жучок Шпиона. На секунду Делл был ошарашен. Призрак француза вернулся, чтобы отомстить? Нет, стойте, эти часы... Шпион достал из кармана эти часы как раз перед тем, как турель порвала его на части... "Звон смерти"! Он инсценировал свою смерть при помощи "Звона смерти"...

— Чёрт, чёрт, чёрт! — начал проклинать его Делл, пытаясь доползти до Помсона. Шпион медленно подходил к нему.

— Давай-ка заканчивать всё это. — скачал француз, щелчком отправляя сигарету в полёт с такой точностью, которой мог только позавидовать Снайпер. Ведь он наверняка придёт на церемонию награждения уже покойного Делла "Пурпурным Сердцем". Как за самую дурацкую смерть. Подойдя к Помсону, француз отшвырнул его ногой в сторону. Делл снова закричал от боли и беспомощности. — Что там американцы кричат в таких случаях? А, да... Йо-хо-хо, ублю...

— ...мпффф-мф-мф... — донесся бубнеж, который невозможно не узнать. У Делла, помимо страха, появилась еще и чувство радости. И еще — немного раздражения.

— Где ты пропадал? Я ж всё ждал... — забормотал Делл, чуть вздыхая от теперь уже не так болевшей раны.

Шпион мигом обернулся, целясь из Амбассадора. Он почувствовал, как по его шеи покатились струйки пота. Демон из преисподней нашёл его! И он уже ничего не мог с этим поделать.

Однако к его неимоверному счастью, очередной гранатомётный залп поднял в воздух очередные тучи пыли. И у Шпиона появилось время, чтобы замаскироваться под своего красного коллегу.

— Хмпмф. — глухим голосом сказал Пиро, делая шаг вперёд. Его чёрный с фильтрами противогаз сверкал на солнце. А вместе с ним сверкали и его пустые, чёрные глазницы, передающие душераздирающий взгляд. Лучи отражались от его стеклянного космического шлема, который Пиро надел себе на голову. К передней части шлема была прикреплена табачная трубка. От задней его части тянулись трубки к кислородному баллону, висевшему на спине пиромана. Баллон имел форму настоящей ракеты, верхняя часть которой, как и турель Инженера, была выкрашена в ярко-красный цвет.

И не только его неоднозначный головной убор чуть ли не искрил на солнце — сам он тоже был довольно "блестящим". Тело его было облачено в мешковатый асбестовый костюм, тоже выкрашенный в яркий красный цвет. Рукава и штанины его были чуть темнее. Местами они были даже обугленными, хотя с самого начала ношения были не менее яркими. Через плечо Пиро перекинулся ремень, на котором болтались три зажигательные гранаты. При любом движении пиромана, резина его костюма чуть потрескивала. Но этого никак нельзя было расслышать из-за гула его нового, яркого огнемёта "Флогистонатор".

Флогистонатор, как и Помсон 6000 (да и сам Пироман), совсем не вливался в окружающую обстановку заброшенного шахтёрского посёлка, где происходило действие. Деревянный приклад и блестящее серебряное основание, связанное с широким стволом парой бронзовых проводов. Сам ствол состоял из "дула" и ряда кованых двойных железных петель, подсоединённых к основанию и лишь немногим уступавшим "дулу" по размерам. Так же как и остальное снаряжение Пиро, огнемёт имел командную окраску: красная полоса змеилась вокруг небольшой топливной канистры, что была расположена чуть ниже спускового крючка. На боках её была нарисована эмблема доктора Грордборта.

Шпион не мог поверить, что эта ходячая... штука, приперевшаяся сюда прямо из "Section 8", являлась самым опасным для него противником из тех, с кем ему приходилось сражаться. Это его обескураживало.

Он чуть не сломался от одной лишь этой мысли. Но всё же взял себя в руки и в мгновения ока подскочил к этому причудливому космическому жокею.

— Пиро! Хвала Господу! На секунду я подумал, что нам конец. Синий шпион прошел мимо меня и... Ты только взгляни, что он сделал с бедным Инженером.

Делл, который в этот момент не слышал их, отчаянно пытался позвать Медика, чтобы хотя бы снова встать на ноги. Но сегодня был не его день — тяжело раненый Хеви привлёк внимание того первым и Медик умчался вместе с ним, даже не взглянув на раненого ковбоя. Да, Делл определенно чувствовал поддержку его товарищей по команде.

— Ммпф-мф? — спросил Пиро, глядя туда, куда указывал Шпион.

— Э-э-э... Да, правильно, я думаю он ушёл этим маршрутом. Он, возможно, попытается замаскироваться под одного из нас и будет ошиваться где-нибудь рядом.

— Ммфхмм... — Пиро вскинул свой странный огнемёт, осматривая территорию вокруг, не замечая, что Шпион подходит всё ближе и ближе, заходя тому за спину.

"Да, вот именно, не обращай на меня внимания, просто продолжай туда смотреть, грязный ты маньяк..."

Но Пиро ничего не видел. И это могло значить только одно — вражеский Шпион уже был рядом.

И настало самое время делать то, ради чего он и был порождён...

— ММХХММПХМ! — Пиро зажал спусковой крючок Флогистонатора и взмахнул им по широкой дуге, освещая переулок огненными дискообразными лучами. Один из таких лучей поджег почти зашедшего за спину Шпиона. Тот закричал, пытаясь сбить с себя пламя.

Пироман посмотрел на "союзника". Посмотрел и уже уверенно направил на него огнемёт. На этот раз исход для Шпиона оказался смертельным. Его тело начало распадаться на маленькие осенние листочки, которые медленно падали на землю, образуя аккуратную кучку.

Но поджигатель не успокоился. Он слишком много раз попадался на этот трюк (26 раз, если быть точным). И каждого этого раза могло бы не быть, кабы он не расслаблялся после боя с этим хитрецом и не терял бдительности. Ему всего-то и нужно было не прекращать поливать окружающую территорию пламенем (или лучами, если хотите), чтобы...

...Снова найти его! Смертоносные лучи задели небольшое мерцание, указывавшее на присутствие пытающегося снова замаскироваться Шпиона. В следующую секунду его тело было объято огнём, будто та самая лопата из магазина "Манн Ко.".

Полыхая, Шпион побежал в направлении базы Синих. Наверняка не ради того, чтобы покрасоваться трюками с ножом-бабочкой. Поджигатель побежал вслед за ним, во все стороны выпуская смертоносные лучи из подарка космической бездны, желая во что бы то ни стало остановить негодяя.

— Да, Пиро, поджарь этого... Эй! Осторожно! Не трогай ту...

Помсон 6000 очень походил на Флогистонатор: оба этих оружия находились в той капсуле, что упала прямо на дом Инженера. Подарок доктора Грордборта, посланный им из параллельной вселенной. Инженер, Пироман и Солдат (который получил свой Линчеватель Скота 5000 до того, как Пиро с Инженером получили свои оружия) всё старались выяснить, как пользоваться этими чудесами. Выяснили они, однако, немного — лишь только что "нужно нажать тут, чтобы полыхнуло там" и что "нельзя использовать вблизи силовых линий". С этим вечным захватом земель, который буквально таскал их по всем уголкам земного шара, им просто некогда было их тестировать. Так что они постоянно обнаруживали новые побочные эффекты этих подарков неизвестного доктора.

И сейчас Пиро был в нескольких шагах от обнаружения очередного побочного эффекта, что вошел бы в список уже известных под номером 324: что случается, если нагревать Помсон Флогистонатором.

Лучи огнемёта охватили разделитель частиц. Тот начал трещать, из небольших щелок появились лучики яркого света. Бластер взмыл в воздух и с ужасным треском "вжался" в самого себя. Из исходивших из него лучей теперь получился яркий шар, уже окутывавший близлежащее пространство.

Пиро слишком поздно вышел из своего безумного куража. Правая его рука уже почти втянулась в шар. А вместе с ней начало втягиваться и туловище. И как только в шаре пропало его плечо, остальную его часть поджигателя тут же сорвало с ног и втащило в неведомую бездну энергетического шара, который сразу после этого разорвался на множество красочных фейерверков.

— Э-э-а-у... Черт! Невесело будет им это потом объяснять... — вздохнул Делл Конагер, глядя, как товарищи по команде один за другим останавливались, чтобы полюбоваться на фейерверк, чем несколько секунд назад являлся Пироман.

__________________________________________________________

— Ну что, кто готов для "Правды или желания"? — спросила Твайлайт, плюхнувшись на одну из подушек, разложенных на полу библиотеки.

— Я!!! — звонкий возглас сидящих вкруг кобылок пронесся по маленькому помещению.

Твайлайт буквально сияла от радости. Хоть в момент начала грозы с ней уже были Рэрити с Эпплджек, она с радостью приняла и других пони, кому нужно было переждать бурю.

— Отлично! — она раскрыла свою книгу "Ночёвки после тусовок" и с помощью магии перелистнула несколько страниц. — Э-э... Колгейт, почему бы тебе не начать?

— Оу, хорошо! Так... Бэрри Панч, правда или желание?

Лира улыбалась, наблюдая за весёлым времяпровождением её друзей. Она была рада, что Бон-Бон рассказала ей об этой вечеринки. Единорожка не любила грозы и жутко их боялась. Её пугала мысль о смерти из-за случайного попадания энергетического луча, сорвавшегося прямо с небес.

— ...ну, я всегда думала, что тебе больше нравится сидр... Ладно, неважно. Выбери кого-нибудь ещё.

Бэрри Панч оглядела комнату, взглянув на Спайка, который был занят переставлением тарелок и блюдца с закусками. Тут её глаза встретились с глазами Лиры.

— Лира! Правда или желание?

Лира подобралась. Для неё настал момент истины. Быть выбранной Берри Панч было неприятно: желания были жестокими, и она почти всегда загадывала самые неприятные. А единорожке неприятностей на сегодня хватило. Так что...

— Э-э-э... Желание! — выпалила Лира, тут же пожалев о поспешном решении. У Бэрри на уме как раз было одно такое желание. После ответа Лиры она с кривой улыбкой его загадала:

— Я желаю, чтобы ты поцеловала Биг Мака!

Все кобылки засмеялись, глядя на Лиру, щеки которой стали похожи по цвету на шкуру Биг Макинтоша, и на самого жеребца, который следил за жеребятами, пока кобылки разговаривали. С Динки на голове он обернулся, услышав своё имя, но увидел только кучу хохочущих кобылок с одной покрасневшей Лирой. Краем уха он пару раз слышал выражение "правда или желание", а сейчас они все на него смотрели, и ещё та аквамариновая единорожка покраснела так, будто... О нет, ни за что. Не будет такого.

Он почувствовал, как маленькие копытца постучали по его лбу. Биг Мак взглянул на серую с белым единорожку.

— Мне кажется, они хотят, чтобы ты с ними поиграл. — прошептала она.

— Э-э-х... Ага... — вздохнул он, опуская единорожку на пол. Динки стремглав понеслась к другим жеребятам играть в пятнашки, а сам жеребец направился туда, где сидели кобылки. Лира с силой уткнулась в подушку, чуть ли не проткнув ее раскаленным от стыда рогом. Да и сам Мак стал чуть более бордовым, чем раньше. Им обоим было неловко, потому как они постоянно виделись в городе, почти не разговаривали, и это стало бы их первой "беседой". Ну и потом Эпплджек сидела лишь через четверых пони от них.

— Давай, Лира, поцелуй его. — сказала Бэрри в перерыве между визгами.

Лира отчаянно пыталась придумать выход из этой нелепой ситуации, в которую сама себя и загнала. Если бы только она знала заклинание, что телепортировало бы её в школу... Внезапно ей на ум пришла идея. Это будет долго, но...

— Ну, — проговорила она, поднимая из-под подушек голову с покрасневшей физиономией, — раз уж я сама... ОЙ! Вообще-то я ТОЛЬКО ЧТО вспомнила, что оставила свой рисунок для презентаций где-то на школьном участке. И мне лучше пойти и забрать её перед тем, как снова пойдёт дождь. — Неловко смеясь, она тут же выскочила за дверь и понеслась вниз по дороге по направлению к школе.

Оставшиеся дома кобылки, обескураженные внезапным поведением подруги, лишь сидели и глядели на расплывающийся в темноте силуэт единорожки. Твайлайт поглядела в алфавитный указатель своей книги, пытаясь найти что-нибудь об убегающих с криком в темноту гостях вечеринки. Безрезультатно!

__________________________________________________________

Спустя какое-то время Лира остановилась, чтобы отдышаться. Она неслась так быстро, что чуть не пробежала здание школы. Радуясь тому, что избежала мучений этой дурацкой игры, единорожка, подставляя разгорячённые щеки под холодный ветер, направилась к куску ватмана, что сейчас лежал в луже грязи. Вздохнув, она магией подняла его и принялась трясти.

Нервный холодок пробежал по её спине: что-то было неладно. Пегасы бешено носились вверху, а тучи, казалось, стали более концентрированными, собираясь в одном лишь облаке. Облаке... над головой... Лиры...

— Ох, Селестия! — она спряталась за шатким зданием старой школы. Тут же ночное небо разорвалось бушующими ветрами, которые, чуть ли не пригибая деревья к земле, поднимали в воздух всё, что не было прикреплено к земле. Небеса загорелись, когда молния сорвалась с туч, будто ударив во всю землю сразу.

Лира еще держалась. Она знала, что у пегасов всё под контролем. Она думала так до тех пор, пока не увидела их самих, улепётывающих по направлению к Клаудсдейлу, отчаянно махая крыльями.

Вот тут она и запаниковала. Сносимая ветром, единорожка легла на землю. Она уже слышала, как в небе формируется еще одна молния. Лира очень захотела, чтобы ничего этого не было, чтобы она всё-таки осталась и поцеловала Биг Мака вместо того, чтобы быть порванной на куски силами самой природы.

Она взглянула на мрачную тучу, на почти что родившуюся молнию. Если ей суждено умереть тут, то она не сможет просто закрыть глаза и принять смерть. По всему её телу и особенно рогу прокатилась покалывающая волна энергии. Следующая молния ударит близко!

Единорожка напряженно смотрела вверх. Свет становился всё ярче и ярче, пока...

... не изменил свой цвет.

Застывшая от страха Лира смотрела, как изменившиеся от яркого белого до неонового красного лучики природной энергии собирались воедино, формируя собой настоящую сферу, которая разогнала облака рядом с собой. Быстро вращаясь вокруг своей оси, она будто пыталась разорвать саму себя на части.

Тут сфера сложилась в один конус. Сложилась для того, чтобы выкинуть что-то из себя. Что-то большое, размером с принцессу Луну, пронеслось мимо школы и упало в просеке Вечнодикого леса. Вскоре после этого "гроза всех гроз" утихла.

Лира, всё ожидая новых сюрпризов, осторожно сделала шаг из-за задетого грозой здания школы и медленно направилась к едва заметному свечению, что пробивалось сквозь кроны деревьев. Всех кобылок Понивилля с самого их рождения учили не наведываться в Вечнодикий лес после бурь (на самом деле их учили вообще не ходить туда в их возрасте, но особенно — после бурь), так как именно тогда дикие животные просыпались и отправлялись на поиски пищи. На деле же, начитавшись книг про приключения Дэринг Ду, она, да и любой другой пони её возраста, нарушали это правило, стремясь увидеть, каких ужасных чудовищ на самом деле таит в себе чаща Вечнодикого леса. Но в большинстве случаев они наблюдали лишь одного-двух Древесных волков.

Пробираясь сквозь заросли леса, Лира поняла, что свечение это оказалось гораздо сильнее, чем показалось ей поначалу. Оно так и влекло в самую чащу для того, чтобы раскрыть ей свои тайны. Она проделала добрую милю, перед тем как заметить обожженную листву и поломанные ветви деревьев. А свет, за которым она шла, оказался всего лишь небольшим костерком.

Костерком со странной вещью в центре.

С помощью магии Лира подняла странный блестящий цилиндр в воздух и отнесла метров на пять от места падения. Никогда раньше единорожка не видела ничего похожего на это. Она даже не могла предположить, как бы она смогла поднять это без магии: слишком тяжело было бы поднимать её во рту и слишком неудобно — копытами.

И тут её осенило — эта штуковина создана для существ, у которых должна была бы присутствовать одна черта...

— Руки! Что бы или кто бы это ни построил эту... этот "Флогистонатор", у него должны были быть РУКИ! Его построил человек! Я знала! Я знала, что они были на самом... — её восклицания прервало рычания, раздавшееся из-за спины, — ...деле? — она закричала, увидев окружившую её стаю Древесных волков, которых она не заметила из-за своего восторга по поводу небывалой находки.

Волки кружили вокруг Лиры, всё рыча и рыча. Она снова уже было засобиралась закричать, как вдруг услышала хруст веток со стороны костра.

"Здорово, ещё волки! Может эти передерутся с теми, которые уже пришли затем, чтобы сделать из меня обед", — Единорожка опустила голову вниз. Волки обернулись на звук. Обернулись и увидели ужасного монстра, тоже заглянувшего на эту "вечеринку".

— Хумпф? ХУАВФ-ХМФ!

Никогда Лира не слышала, что какое-нибудь существо так кричало. Волкам это тоже не понравилось. Они перевели внимание с единорожки на этого двуногого зверя, который был выше каждого из них аж на целую голову с плечами. Один из волков прыгнул на монстра. Только затем, чтобы спустя секунду быть разрубленным пополам "Третьей Степенью" — топором с раскаленной металлической катушкой на лезвии, что тоже был создан пресловутым доктором Грордбортом. Один из новых козырей Пиромана, который он только что пустил в дело.

Второй волк прыгнул на него с другой стороны, надеясь избежать светящегося в лесной тьме топора, только что окончившего жизнь первого лесного зверя. Ну, его план удался. Лезвие топора не коснулось тела волка — прямо как ковбой в старых вестернах, Пиро убил зверя из "Людоплава", ещё одного прекрасного изделия всё того же доктора. Лучики света, вырвавшиеся из бластера, влепились прямо в грудь волку. Тело зверя загорелось. С воем он врезался в дерево, стоявшее чуть позади космического монстра.

Остался последний волк. Его светящиеся жёлтые глаза уставились на чёрные бездушные глазницы Пиро. Казалось ничто не сможет сломать этот взгляд. Древесный волк помчался прямо на Пиромана. Тот снова выстрелил ни Людоплава, но промахнулся; пучок света воткнулся прямо в куст аспида и разорвался на несколько огненных шариков, лишь чуть подпалив хвост ужасному гибриду птицы и змеи. Который был уже совсем близко. Воспользовавшись этим, волк с силой врезался в бок Пиро. Людоплав и Третья Степень отлетели в сторону, оставив Пиромана без оружия.

Лира, наблюдавшая за всем этим с ужасом и восторгом, заметила это и, поколебавшись несколько секунд, собралась швырнуть Флогистонатор пришельцу. Но тот остановил её, вскинув руку вверх. Тут он свел руки перед собой. Между перчатками начали проскакивать огненные искорки, которые всё росли и росли, превращаясь в настоящий огненный шар. Невпечатлённый волк снова бросился на облачённого в красное чужака.

— Хумфпа... МПФФМФ! — пришелец вытянул руки вперёд. Волк уже был на расстоянии укуса. Лире захотелось закрыть глаза, но потом она была даже и рада, что не закрыла. Сформировавшийся файерболл слетел с рук чужака и пролетел ещё около фута, прежде чем наткнуться на туловище уже прыгнувшего волка. Зверя разорвало на куски, на куски дерева и веток, что попадали вниз, как если бы деревья решили сбросить с себя кору.

А сам неведомый спаситель единорожки еще несколько мгновений торжественно стоял на обеих ногах, прежде чем с глухим гулом рухнуть в кусты.

Лира бросилась к нему, но чуть не упала в обморок, взглянув на таинственного героя. Он... Она... ЭТО должно было быть человеком. Всё на это указывало. И теперь она смогла бы доказать всем пони Эквестрии, что всё это время она была... Права...

Нет, она не может этого допустить.

"Принцессы наверняка заберут его в Кантерлот, а меня возможно изгонят за разговоры про него. Или посадят в тюрьму. Или посадят в тюрьму там же, где и изгонят! НЕТ! Я должна сохранить секрет!"

Лира лихорадочно думала о том, что ей следует предпринять. Нужно было собрать все вещи чужака перед тем, как Древесные волки вернутся. Уже в большем количестве. Вытащив Людоплав и Третью Степень из кустов, единорожка положила их рядом с лежащим Пиро и вернулась к месту аварии. Там, к своему удивлению, Лира нашла огромный рюкзак, лежавший рядом с оставшейся после падения воронкой. Выглядел он как седло, за исключением того, что имел другое предназначение. Ещё больше единорожка была поражена его весом. Настолько тяжелой оказалась эта штука, что даже с помощью магии она едва подняла его в воздух. Потребовалось очень много сил лишь затем, чтобы поднести его к бесчувственному Пироману.

— Ну, здесь я всё собрала. И что мне теперь делать???

## Глава 2. Любящая и нежная забота

Дорогой дневник,

Ты ни за что не поверишь, какой у меня сегодня был день, так что я попытаюсь рассказать тебе о нём так спокойно, как только могу. Я НАШЛА НАСТОЯЩЕГО ЧЕЛОВЕКА!!! Я что, только что прокричала это вслух? Ну ладно, не важно. Его зовут (если я правильно поняла) "Пиро", и имя это ему очень подходит, поскольку сразу после того, как он свалился с небес, Пиро выжег немаленький кусок Вечнодикого леса. Всё верно, он НА САМОМ ДЕЛЕ свалился с неба и упал в чащу Вечнодикого леса, где спас меня от стаи Древесных волков. И после всего этого я просто не могла оставить его там. Он рисковал своей жизнью ради кого-то, кого раньше даже в глаза не видел. Так что меньшее, что я могла для него сделать — это принести его к себе домой...

...И я даже слова не скажу, если он захочет, чтобы тот мешок остался при нём. Размеры этой сумки вводят меня в заблуждение! На вид обычный рюкзак, но на деле весит даже больше, чем та повозка, которую семья Эппл использует в сезон сидра. Но хотя в сахар может быть намешано и еще больше всякой всячины.

Ну ладно, может я и порылась в этом странном мешке (Что? Мне было любопытно! Это так плохо?). Так я и выяснила, как его зовут: его имя было вышито на клапане рюкзака, прямо рядом с логотипом чего-то, что называется "Манн Ко.", вместе с изображением небольшого жёлтого кружочка, разбитого на четыре одинаковых части. Напоминание самой себе: спросить у него, что такое "Манн Ко.", когда он придёт в себя... Ну, помимо всех остальных вопросов, которые тоже непременно нужно задать... Хех. Как бы то ни было, на эту сумку наверняка наложено какое-то странное, бесконечно длящееся заклинание, которое увеличивает свободное место в ней, оставляя внешний вид неизменным. Потому что я видела там СОТНИ разных приспособлений. Некоторые по размеру даже больше меня. Я, наверное, не смогу сказать, для чего служит хотя бы половина из них, но... Мне показалось странным, что помимо всего прочего у него есть почтовый ящик на палке, две плюшевые игрушки изображающие его самого и, святая Селестия, огромное количество шляп! Огромнейшее!

Ой! Кажется он просыпается! Нужно идти!

Люблю, Лира.

__________________________________________________________

Принцесса Луна любила осенние ночи. Они, конечно, не были такими же ясными как летние или хотя бы весенние, но именно тогда луна была особо ослепительна. А тонкий слой облачков только подчеркивал ее блистательность. Учитывая, что до начала Ночи Кошмаров (праздника, которому принцесса радовалась больше, чем любому другому) оставались считанные дни, Луна имела ПОЛНОЕ ПРАВО приблизить свою подопечную так, чтобы та казалась больше и ярче. Не настолько близко, чтобы она послужила причиной сбоя в системе приливов, так что единственными пони, которые могли бы доказать, что луна приблизилась, были астрономы. А все они находились на службе у принцессы.

С кантерлотского замка открывался самый изумительный во всей Эквестрии вид: жемчужно-белый дворец, будто алмаз в горной породе, был воздвигнут на верхушки самой старой и самой высокой горы из всех, что когда-либо существовали. Золотая отделка, которой был окаймлен дворец, с теплым свечением отражала весь попадающий на нее свет, в ночное время делая крепость еще более похожей на маяк. Это зрелище действительно захватывало дух. Но только лишь получив разрешение на вход в окружающий замок город, можно было рассмотреть все драгоценности, инкрустированные на отделке дворца, и полюбоваться на великолепные огромные окна, с такой тщательностью выдолбленных прямо в монолитных стенах. Луна тоже считала, что вид этот красив, но всё же он никак не мог потягаться с ее звездным небом.

Грива Луны, будто звездная пыль, клубилась вокруг нее и выглядела почти точно так же, как и ее любимое ночное небо. Разве что с разными созвездиями (они, как правило, изменялись, стоило принцессе разлохматить волосы). Она закинула гриву за плечо и оглянулась на горизонт. Там она заметила Королевских Погодных Стражей, гонящих клочки тумана так, чтобы те аккуратно собрались в одну громадную сферу.

Всё было прекрасно... За исключением того неприятного события, произошедшего в Понивилле прошлой ночью.

Обычно пегасы не утруждают себя представлением руководству отчетов о погодных аномалиях, пока это не абсолютно критическая ситуация, требующая незамедлительного разрешения, или если это не что-то, выходящее из ряда вон, как огромный энергетический шар, появившийся над Вечнодиким лесом. Темно-синяя принцесса ночи вздохнула. Она совсем не хотела, чтобы какое-то недосолнце испортило ее лучшую ночь. Ведь получается, что весь год она не практиковала свои навыки запугивания мирных жителей только для того, чтобы непонятная штуковина сорвала все ее плану на ту ночь. А в этом деле, между прочим, принцесса преуспела! Однажды она чуть не довела одного из охранников до обморока, когда испытывала некоторые из своих шалостей.

Но беспокоил ее не столько сам шар, сколько неясность проведенного расследования.

По докладам нескольких очевидцев призрачная сфера сама по себе появилась прямо над зданием старой школы, запустила что-то в направлении леса, а после так же внезапно исчезла. Когда делом занялись Королевская Инспекция и Отряд Задержания, то были найдены: немного сломанных деревьев, несколько сломанных веток, один злой василиск с обожженным хвостом, который немедленно был отправлен на лечение к ветеринару (после ветеринар отправил того в госпиталь, для последующего его превращения в камень) и стаю Древесных волков, от которых остались одни лишь головешки.

Луна потерла виски. В другой раз она махнула бы копытом на всё это, посчитав видениями напугавшихся грозы пони, которые увидели то, чего на самом деле не было. Но она никак не могла проигнорировать одну маленькую деталь этой картины, которую просмотрела полиция: волки стояли слишком далеко друг от друга, чтобы одна или даже две шаровых молнии могли уничтожить этих существ, считавшихся, кстати, в Вечнодиком лесу довольно редким видом после их уничтожения. Кроме того, с места происшествия определенно что-то утащили, но прошедший после грозы дождь уничтожил все следы.

Принцесса напряженно пыталась собрать части мозаики воедино. Она так углубилась в свои мысли, что не заметила, как открылась и закрылась дверь, ведущая на балкон. Луна пришла в себя, только услышав приближающийся звон золотой плитки.

— Ух ты, я вижу ты пододвинула свое творение немножко ближе ради своей великой ночи. — сказала принцесса Селестия, восхищенно глядя на изумительное создание своей сестры. Исподлобья Луна посмотрела на белоснежного аликорна: та была заметно выше ее (отчасти из-за того, что была старше, и отчасти из-за того, что ее не взрывали Элементы Гармонии. ДВАЖДЫ, причем!). Ее разноцветная грива развевалась под несуществующим ветром, который, казалось, исходит от ее небесного тела — солнца. Принцесса села рядом с сестрой и поглядела на мерцающее небо.

— Ты выглядишь обеспокоенной, Луна. Не хочешь поделиться тем, что у тебя на уме? — Селестия ткнулась носом в ее плечо, пытаясь подбодрить.

— Ох, Тия, я просто задумалась, планируя Ночь Кошмаров. И я совсем не хочу, чтобы та аномалия в Понивилле, разрушила всё... — ответила темный аликорн, продолжая игру в гляделки с усеянной кратерами поверхностью Луны.

— Должна сказать, сестренка, — Селестия обняла ее крылом, — твоя речь заметно улучшилась.

Луна кротко улыбнулась ей. И хотя она никогда бы этого не признала, перышки ее сестры были самой мягкой вещью, которую она когда-либо чувствовала. И еще, поскольку та являлась богиней солнца, Селестия была невероятно теплой.

— Правда? Спасибо, меня тренировал репетитор, которого ты наняла. В этом году всё пройдет НАМНОГО лучше, чем в прошлый раз.

— Не думай об этом, это в чем-то была и моя вина. Когда ты впервые попала в Понивилль, не узнав об изменениях в речи... — они засмеялись и Луне стало несколько легче.

Тут лицо Селестии стало более сосредоточенным. Она пододвинулась ближе к сестре:

— Тебя волнует тот отчет, которым прислали нам следователи?

— Нет, не это меня беспокоит... Просто все это происходит как в прошлый раз, когда Сайлас... — внезапно Луна почувствовала, как что-то тяжелое легло ей на плечо и притянуло еще ближе к сестре. Луна услышала, как быстро забилось сердце Селестии. Они сидели в абсолютной тишине, нарушаемой только тихим жужжанием города и вечерней песней ветра, носившегося вокруг вершины горы. После, казалось бы, целого часа Селестия заговорила:

— Нет, ничего не повторится. Никогда не повторится. Мы вместе победили того колдуна... И я жалею лишь о том, что не смогла предотвратить того, что случилось с тобой после.

Луна была удивлена. Она почти никогда не видела, как Селестия плачет, кроме того раза, когда Луна была освобождена от коварных чар Найтмер Мун. Она повернулась, подняла свое черное крыло и обернула его вокруг солнечной принцессы так сильно, как только могла. Селестия потерлась о него заплаканной щекой. Вдвоем они посмотрели туда, где находился Понивилль. Они не могли рассмотреть маленький городок из-за большой облачности и огромного расстояния, разделявшего эту маленькую общину и Королевский Город, но они точно знали, где сейчас их друзья.

И именно тогда принцесса ночи почувствовала острую боль, пронзившую ее рог и устремившуюся вниз ко лбу. Она вздрогнула и опустила крыло, борясь с внезапным мучением. Встревоженная Селестия встала.

— Луна... Луна, что случилось? Луна, скажи что-нибудь. Медик! — в ту же секунду перед ней затрещала яркая голубая искра. Оттуда появился Пере-Доз, синий единорог, одетый в белый медицинский халат, с черной, зачесанной набок гривой. На глазах у него были очки в тонкой оправе. На крупе виднелась кьютимарка в виде синего медицинского креста. Он тут же встал по стояке смирно.

— Йа! Что я могу сделать для вас, мейн принцессен?

— Что-то не так с Луной. Она просто схватилась за голову и... — принцесса умолкла, заметив, что глаза сестры становились всё ярче и ярче, пока не начали светиться. Рог ее тоже начал светиться. Светиться и гореть, извергая искры и вспышки света. Селестия с Пере-Дозом отпрыгнули назад. Они не были точно уверены в том, что происходило с лунной богиней, но это было как-то связано с небом. И... с небесным светилом принцессы ночи.

Рог Селестии начало покалывать, оповещая о присутствии страшной силы, с которой она давным-давно встречалась. Даже для самой принцессы это было очень давно. Магии было достаточно, чтобы узнать его, но злая, призрачная улыбка, появившаяся на чистой, белой Луне, давала принцессе понять то, что уже понял ее рог: самый первый человек, прибывший в Эквестрию, собирался вернуться... Используя ее сестру как ориентир. Принцесса ночи взмыла в воздух, продолжая корчиться от боли, терзаемая неведомой силой. Она повернулась к сестре, съежилась и тут же упала на балкон.

— Луна, поговори со мной! Скажи что-нибудь! — кричала Селестия, поймав крыльями сестру. Та не отвечала. Из-за острой боли в роге, будто разрывающей его от самого лба, Луна ничего не слышала. Дрожа, она села у копыт сестры, качаясь во все стороны.

Злая ухмылка, появившаяся на небесном светиле, повернулась вниз. На ней появились два глаза-овала, глядящих оттуда будто на всю Эквестрию. Рот приведения открылся:

— НАЙТМЕР МУН, ЧТО С ТОБОЙ СЛУЧИЛОСЬ? — ледяной голос эхом пронесся в голове Селестии. Пере-Доз сию же минуту упал в обморок. Любой пони, до этого не встречавшийся со сверхъестественным, на его месте лишился бы сознания, так что здесь винить врача было нельзя.

Тело Луны вновь поднялось в воздух. Из рога принцессы повалил фиолетовый пар, тут же заполнивший балкон. Селестия совсем ничего не могла разглядеть сквозь густую фиолетовую пелену. Она всё пыталась отыскать сестру, но постоянно врезалась то в перила балкона, то в почти окочурившегося врача. Тут что-то схватило ее за заднее копыто. Посчитав, что, наконец, нашла Луну, она повернулась, чтобы обнять ее.

Но она ошиблась. Очень сильно ошиблась. Селестия тут же взлетела в воздух, отчаянно размахивая своими красивыми крыльями. Ее схватило совсем не копыто темно-синего аликорна, а рука, облаченная в темно-фиолетовую перчатку, появившаяся из портала и пытавшаяся поймать принцессу за хвост. Портал увеличился в два раза. Тут из него появилась вторая такая же рука. А за ними поднималось туловище...

"Сейчас или никогда" — решила Селестия. Ее грива вспыхнула, развеивая клубившийся вокруг них туман. С помощью рога она попыталась перенаправить энергию, питавшую закручивающуюся бездну портала, направив ее в далекие кучевые облака. Страшные руки тут же вернулись в темную бездну. Портал закрылся, а остатки энергии яростно рвались по ночному небу к ставшим теперь черным облакам.

Селестия, уже знавшая, что встреча с таким сильным противником не может закончиться так быстро, смотрела, как из облаков, по счастью, находившихся далеко от населенных мест, начинают идти потоки гнилой воды. Принцесса осторожно подхватила всё парящую в воздухе сестру и аккуратно положила ее на пол. Хоть рог Луны уже и не использовали для творения злой магии, он был раскален — прикоснувшись к нему крылом, Селестия сильно обожглась. Ужасный запах сожженных перьев привел принцессу ночи в чувство.

— Тия... Я... Прости... Я не могла... — часто дыша, проговорила она. Глаза Луны закрылись и она снова потеряла сознание. Глаза Селестии наполнились слезами: ей было очень больно видеть сестру в такой агонии. Она услышала, как кто-то подходит к ней сзади. Пере-Доз подбежал к принцессам и поклонился, так низко, как только смог.

— Мне очень жаль, я, должно быть, потерял сознание. Если вы только посчитаете нужным...

— Нет, — облегченно выдохнула Селестия, увидев, что врач не пострадал, — вы не уволены. Такое никому не дано перенести, не подготовившись, так что я вас прощаю. Только помогите ей, пожалуйста.

— Сию же минуту! — вокруг Луны, которую всё держала Селестия, появилась синяя аура, успокоившая сознание принцессы и дав той, наконец, уснуть. Узнав с помощью ауры, что у принцессы болело, он забормотал что-то самому себе на своем родном языке, выясняя, куда применять лечащую магию для лучшего эффекта.

Селестия не обращала на него внимания. Она все смотрела на горизонт, пытаясь снова заметить того монстра. И, к своему ужасу, она увидела, как яркое фиолетовое свечение замерцало и тут же погасло примерно на полпути к одной из окрестных гор. "По крайней мере, он далеко от каких-либо городов" — подумала она. Но еще она точно знала, что второй раунд наступит только тогда, когда этого захочет он. И если он остался таким же предсказуемым как и раньше, то снова увидеться с ней он захочет в Ночь Кошмаров.

Принцесса не могла позволить древнему злу вызвать панику во всей Эквестрии, так отслеживать его стало бы еще труднее. Она поглядела на Пере-Доза. Синий доктор делал всё возможное, чтобы успокоить истерзанную владычицу Луны.

— Доктор, я никак не хочу говорить с вами на таких официальных тонах, но... Я приказываю вам молчать обо всем, чтобы вы сегодня здесь увидели. Молчите об этом, иначе вы будете изгнаны. Это понятно?

Врач поднял голову и снова стал по стойке смирно. В тех местах, где он вырос, следующие за приказами угрозы были в порядке вещей, так что здесь для него было всё очень просто — правительница Эквестрии велела ему заткнуться и не распространяться о том, что он и так едва ли заметил, иначе его бросят на раскаленное солнце, что, естественно, не вызовет ни у кого никаких вопросов...

"Мне стоит пройти терапию. — подумал он. — Снова! То есть, на самом деле пройти курс терапии, на этот раз."

— Не волнуйтесь, принцессен, майн рот на замке. — он отсалютовал ей и вернулся к Луне.

— Спасибо вам... — голос Селестии стал тише.

И хоть она держалась спокойно, солнечная принцесса была готова поклясться, что, пока Луна была в воздухе, она заметила Найтмер Мун в фиолетовой дымке. Показалось, наверное.

__________________________________________________________

Лира была не из тех пони, что паникуют при каждой возможности, но всё это чуть не довело ее до истерики...

После того, как она протащила Пиро и его невообразимо тяжелый рюкзак от леса до самого ее дома, единорожка уложила пришельца в гостиной. Там она подумала, что ему будет намного удобнее спать без всего его неуклюжего обмундирования. После часа возни с ремешками, пряжками и другими различными креплениями, наотрез отказавшихся его освобождать, Лире всё-таки удалось снять с него стеклянный шлем, ранец, похожий на ракету и рукоятку, на которой каким-то образом появился Флогистонатор, пока его владелец был без сознания. Красный костюм и противогаз снять никак не получалось, так же как и его ботинки с перчатками. От этого Лира подумала, что это и есть его кожа. Всё, что ей удалось с него снять, единорожка положила рядом с владельцем, чтобы тот не беспокоился, когда, проснувшись, не обнаружит на себе своих вещей.

Расположив своего гостя, Лира ушла из дома по своим делам, делая вид, что ничего странного не приключилось. Что, кстати, было очень трудно, поскольку у всего населения было что-то вроде массовой паники. За несколько часов маленький городок наводнили гвардейцы и журналисты, прибывшие из Кантерлота. Хотя местные торговцы и заведующие гостиниц были рады такому внезапному наплыву потенциальных клиентов, все остальные были возмущены в еще большей степени, чем когда Зекора пришла в город. На Лиру, которую кто-то заметил рядом с Вечнодиким лесом в тот момент, когда бушевала "гроза всех гроз", напал настоящий рой репортеров из "Эквестрия Дэйли", "Мэйнхэттен Таймс" и других разнообразных газет.

Вернувшись домой, единорожка позволила своему любопытству одержать над собой вверх: она все-таки порылась в (как она сейчас это называет) "бэкпаке" Пиромана. Там было прямо бесконечное множество странных устройств; она нашла еще четыре огнемета (два из которых отличались только тем, что один из них был обмотан в новогоднюю гирлянду), большое количество ручных инструментов и несколько странных штуковин, похожих на цилиндры. Две из них, покрашенные в ярко-красный цвет, были чуть короче, а две другие — чуть длиннее, с поршнями, закрепленными под ними.

И еще там были шляпы. Святая Селестия, сколько же там было шляп! Лично она никогда бы не додумалась напялить некоторые из них себе на голову, если бы на них не было приписок, где сообщалось, что это — "Головной убор 27 уровня" или "Головной убор 0 уровня". Уровни делали их особеннее? Лира не стала думать над этим, посчитав, что Пиро сам это для себя решал, когда получал\покупал\крал эти шляпы.

Спустившись вниз по лестнице, единорожка передохнула и написала несколько слов в своем дневнике. Тут она услышала шум, сопровождающийся бубнящими восклицаниями. В комнате, где лежал ее гость, было пусто.

Но она не запаниковала. Пот градом катился с ее шкурки а сердце бешено колотилось, но она не поддалась панике из-за очередной части всё не кончающегося неудачного происшествия. Ведь Лира не была из тех пони, которые паникуют при каждой возможности. Она вошла в комнату, чтобы проверить, не стоит ли ее гость за дверью, прячась от нее. Лира повернулась...

...И увидела страшный топор, застывший всего в дюйме от ее шеи. Не шевелясь, единорожка посмотрела на раскаленное покрытие топора — это был "Заостренный осколок вулкана", если она правильно вспомнила описание, указанное на его ярлычке. Лира чувствовала тепло, исходящее от, в чем она была точно уверена, лавы. Лавы, будто вена, проходившей по угольной поверхности топора прямо к самому лезвию. Кроме лунного света, этот топор был единственным источником света в комнате. И в отблеске этого света черты лица Поджигателя стали особенно жуткими, а на физиономии Лиры появился настоящий ужас.

Наклонив голову, Пиро искоса смотрел на единорожку. Смотрел первый раз после их с ней встречи в лесу. У нее была мятно-зеленая шкура, сочетающаяся с ее гривой, однако, по цвету разнящаяся с ее глазами. У нее были... ДЕЙСТВИТЕЛЬНО огромные желтые глаза. Очень большие для головы такого размера. Еще Пиро заметил что-то похожее на татуировку, изображающую лиру, на другом ее боку. Изучив рисунок, Пироман понял, что это — часть ее кожи. На лбу единорожки Пиро заметил рог, который, как он понял, был прикреплен намертво.

Какой же психопат мог похитить его, Пиромана? Он начал пытаться хоть что-то вспомнить. Но вспомнил только маленькую пони в лесу, которую хотели съесть деревянные волки.

Пиро отпустил Лиру и сел на маленькую, стоящую рядом кроватку, которая тут же заскрипела под его весом. Это ДОЛЖНО БЫЛО БЫТЬ одним из трюков "Манн Ко.". У них, наверное, грядет очередная распродажа, так что они забрали его, чтобы снять видео...

А может они наконец решились снять "Знакомьтесь, Поджигатель"? Но почему здесь?

Лира точно не знала, что происходит с ее гостем: сначала он прыгнул на нее с определенно враждебными намерениями, потом он просто смотрел на нее, крутя головой, на мгновение чему-то жутко обрадовался, а сейчас находился в какой-то депрессии. Она правда не знала, что ей дальше делать, ведь у нее не было никакого опыта в общении с пришельцами из параллельных вселенных. В отличии от Твайлайт. Или Бон-Бон, когда та решала, стоит ли ей идти слушать Октавию или DJ-PON3. Она медленно подошла к своему гостю и осторожно положила копыто тому на плечо.

— Э-э... Привет? Мистер... Миссис... Мистис... Пиро? Привет, меня зовут Лира и я только хотела сказать спасибо за то, что вы спасли меня там.

Эта пони только что что-то сказала! Пиромана похитила говорящая пони... Прекрасно!

Не перенеся такого позора, он свернулся в клубок и начал тихо хныкать. Его победил маленький единорог! Маленький единорог с мятно-зеленой гривой! Тихие стоны обернулись полномасштабными рыданиями. Пиро (как поняла Лира) начал плакать.

За тем она его и оставила.

__________________________________________________________

— Чертова погодка определенно чудит в последнее время. Сначала шары из неба выскакивают, теперь вот фиолетовые молнии. Принцессы не наигрались еще, что ли?

— Хе, да они, наверное, от своих кресел-качалок отойти не могут, старые кошелки! ХА!

Остальные единороги тоже засмеялись над нелепой шуткой. Все они засиделись допоздна, хлеща сидр и поедая закуски, "изъятые" у некоторых более слабых чем они членов небольшого горного сообщества Хилл Ярд Таун. И теперь, поскольку ночь уже опустилась на горы, всё вокруг рисковало стать предметом их остроумнейших шуток. Даже странная фиолетовая молния.

— ФИОЛЕТОВАЯ молния? Что, слишком хорошо для обычных цветов? Интересно, какой пегас сделал всё НАСТОЛЬКО плохо? — сострил один из единорогов, который был крупнее остальных.

— Наверное тот самый, про которого мы тут постоянно слышим. Рэйнбоу что-то-там...

— Крэш?

— Ага, точно! Рэйнбоу Крэш! ХА-ХА-ХА! — они снова начали смеяться. Наблюдатель смог бы почувствовать, как снижается коэффициент их умственного развития, понаблюдав за этой драмой о том, как все школьные наставления забываются в течении одной минуты. А они всё продолжали нарушать покой тихих гор, делая проницательные комментарии о моде, об участниках их собственной уличной банды и о том, чья мать действительно воняет как протухшее птичье мясо.

Так продолжалось до тех пор, пока один из них не указал на кого-то, кто крался в ночной тьме. Все пони в маленькой пещерке принялись смотреть туда, куда указывал их приятель.

— Ха-ха-ха! Отлично, Маулер! Он не носит штаны, как кто-нибудь вообще узнает, нормальны ли они ли нет?.. Эй, это что?

— Что "что"?

— Это... Похоже на... Тыкву для Ночи Кошмаров! Ее уже вырезали и всё такое... ДАВАЙТЕ РАЗМАЖЕМ ЕЕ!

С этим возгласом небольшая толпа единорогов кинулась топтать непонятно зачем установленную здесь праздничную декорацию. Единорог по имени Грэйвел первым добрался до тыквы и первым ударил ее. Получилось не так, как он ожидал: развернувшись в воздухе, он ударил задними копытами заросшую сквошем тыкву и тут же полетел в противоположном направлении. Те единороги, что оказались помедленнее приятеля, мигом уткнулись в грязь. Грэйвел пролетел над их головами с изяществом управляемого орлом дирижабля.

Ревущий смех от неудачной попытки их товарища вскоре затих, поскольку всех ждала подобная участь: как бы сильно они ни пытались пнуть тыкву, вырезанное там лицо, смеясь, всё смотрело на них своим светящимися глазами.

— О, парни, мы всё не так делаем. Сперва надо погасить огонь. Объявляется пожарная тревога! — заявил Бэк Элли, подходя к равнодушно глядящей тыкве и поднимая заднее копыто.

Тут из кучи грязи, лежавшей под жеребцом, появилась рука в темной перчатке. Та рука, которую считанные минуты назад победила Селестия. Она схватила жеребца за шею и подняла в воздух.

— ААГХ! Отпусти меня, вонючий ты... — он замолчал, оглядев своими бессонными глазами отросток, кончавшийся перчаткой и покрытый грязью и болотной тиной. Это была настоящая кость.

Сейчас же появилась другая рука и уткнулась в землю, вытаскивая что-то оттуда, другая рука всё продолжала держать подростка. Небо над головой закрутилось и померкло, а звезды, казалось, были сметены оттуда закручивающимися облаками и жутким туманом, поднимающимся прямо из щелей тыквы.

Сама она затряслась, как только под ней возникло вытащенное наружу второй рукой тело. Черный рваный плащ был обернут вокруг основания невероятно большой, как уже можно было разглядеть, тыквы, соединявшим ее с длинным туловищем. Оставшаяся часть тела была почти такой же: черная порванная рубашка с порванными рукавами, под которой просматривались белые кости — всё, что осталось от его рук. Простой ремень с гротескной серебряной тыквой на пряжке проходил вокруг того места, где должна была быть талия монстра, и отделял от туловища то, что осталось от его штанов. От ног существа, как и от его рук, остались только жемчужно-белые кости, которые были обуты в огромные ездовые сапоги, сделанные из кожи. Во рту тыквы появились "зубы" — монстр оскалился. Из-за фиолетового ореола он светился, разгоняя тьму холодной осенней ночи.

Монстр был по крайней мере в три раза выше любого присутствующего при этой ужасной сцене пони, так что никто из единорогов и не подумал отпустить шуточку по поводу его внешнего вида. Существо поглядело на свою дрожащую от страха жертву. Бэк всё-таки не сдержался и с перепугу надул прямо на перчатку монстра. Заметив это, тот выругался и отшвырнул перепуганного единорога. Вытерев руку, он присел над дырой, откуда вылез, и начал глядеть вниз в поисках чего-то очень важного для него.

— ЭЙ! Никто не смеет вытворять такое с моими парнями! НИКТО! — закричали сзади.

Повернувшись, монстр оглядел храбреца, фыркнул и начал рыться в дыре. Свитчблэйд почувствовал, как его лицо будто загорается от злобы. Он сорвал с пояса клинок, в честь которого и был назван.

— НЕ СМЕЙ ИЗДЕВАТЬСЯ НАДО МНОЙ!

С помощью магии он воткнул нож в позвоночник монстра. Тот приник к земле над ямой. Посчитав, что его противник повержен, Свитчблэйд подпрыгнул в воздух, вместе с остальными ликуя и смеясь над уродливым созданием...

— АХ-ХА! НАШЕЛ ЕГО. — ледяной голос пробрал их до костей. Единороги застыли на месте. Монстр не обратил внимания на проколотый позвоночник — на землю он упал только затем, чтобы наконец вытащить свое оружие. Костяная рука появилась из ямы, вытаскивая оттуда Секиру, также светящуюся фиолетовым светом. На ней даже была та же улыбка, вырезанная там ее создателем. Он повернулся к единорогам. Многие из них начали пятиться назад.

— ТЕПЕРЬ, ДАВАЙТЕ ПОСМОТРИМ, НАСКОЛЬКО КРЕПКИ ЭТИ РОГА.

Скрестив руки на груди и посмотрев на небо, он растворился в шлейфе дыма. И тут же появился сзади напуганных жеребцов. Они всё-таки не были настолько глупы, чтобы не понять, что теперь он стоял между ними и единственным спуском со скалы, где была эта пещерка. А сейчас он медленно теснил их всех прямо к краю пропасти.

Один из пони попытался телепортироваться от греха подальше, но только несколько тусклых искр вылетело из его рога. В головах остальных мелькнула та же мысль. К сожалению, с тем же результатом. Вариантов у них было мало: либо прыгнуть и надеяться на лучшее, либо попытаться завалить этого бегемота в ближнем бою. Или дружелюбно принять его как своего нового хозяина. Они выбрали вариант номер два: БОРОТЬСЯ с большим и страшным злодеем, вооруженным топором, который был чуть ли не больше каждого их них.

Страх и мудрые мысли сменились на "разум толпы" — четыре больших единорога ринулись к монстру, нацелив на него свое природное оружие. Плохо то, что он предугадал это. В его распоряжении была Секира, владению с который он тренировался на протяжении более двух сотен лет, и стал настоящим мастером в этом деле. Понадобился один хороший взмах ею, чтобы всех их уложить. Навсегда уложить.

Но что-то было не так. Обычно, когда отрубал чью-то голову, он чувствовал себя сильнее. Как в случае с "Горцем", когда заточенные в него духи увеличивали стойкость его обладателя с каждой отрубленной головой. Так почему сейчас всё по-другому? Поглядев вниз, монстр увидел, что удар пришелся слишком высоко — вместо голов он отрубил их рога.

— ДУМАЮ, НУЖНО ПОПРОБОВАТЬ СНОВА... — проворчал он, вновь поднимая огромный топор над головой-тыквой. Но не успел он закончить казнь, как его прервал голос:

— ГОЛОВЫЫЫ... ЭГХ, РОГААА. ДА, РОГА.

Рога? О чем, черт возьми, говорит его Секира? Адский лесоруб поднял один из рогов — маленький серый шип, из которого кровь текла так быстро, будто это действительно была голова. Она заколебалась и устремилась в пустую голову чудища. Он посмотрел на свое отражение в одной из луж крови, растекавшихся по скале. Там он увидел отражение "вечной" свечи, заменявшей ему глаза. В отблеске хорошо было видно лицо монстра. И еще странное зеленое свечение отрубленного рога. Таким же свечение начала наполняться его голова.

И тут он почувствовал силу. Никогда еще он чувствовал ничего подробного! Сила была просто неописуемой! А взялась она всего лишь из одного жалкого единорожьего рожика. Монстр жадно собрал остальные отрубленные им рога и один за другим начал вставлять себе в рот. Свет в его голове становился ярче и, будто полуденное солнце, освещал окрестную территорию, переливаясь множеством красок. В конце концов свет погас, как только рога исчезли в пасти демона.

— НЕВЕРОЯТНАЯ СИЛА! Я ДОЛЖЕН ПОЛУЧИТЬ ЕЩЕ...

Что он и сделал. Он собрал рога всех присутствующих там единорогов. Некоторые боролись, некоторые умоляли. Несколько попытались прыгнуть в пропасть, надеясь на чудо. Но далеко они все равно не ушли: с каждым съедаемым монстром рогом он получал часть его магических способностей, помимо уже имевшейся у него силы, дарованной тому Секирой. Простыми заклинаниями левитации ему удалось остановить всех решившихся на прыжок.

А лужи крови уже переполнялись, и теперь она текла по камням горы, окрашивая всех их в красный цвет...

После двадцати минут того, что даже Медик назвал бы хирургической халатностью, из банды Хилл Ярда в живых остался только Свитчблэйд. Несколько раз обрызганный чужой кровью он уже не мог двигаться, ошарашенный тем, как жестоко изуродовали его друзей. Он чувствовал, как что-то шепчет холодный ветер и как в холодном поту дрожат его копыта. Пока его товарищи еще были живы, Свитчблэйд догадывался, что фантом конечности определенно будет ужасной участью для любого... И как раз собирался поделиться этим с ними.

Светящийся фиолетовый убийца повернулся от дрожащего от холода ночи и большой потери крови единорога к Свитблэйду. Говорят, что всякий может видеть приближающуюся к нему смерть, но Свитчблэйду никто не говорил, что смерть будет выглядеть как двенадцатифутовый скелет с огромным топором и тыквой вместо головы. Единорог начал трястись, горло его что-то сдавило и пот крупными каплями полился с его морды на пропитанную кровью скалу. Двуногий палач поднял того магией... Святая Селестия, это рог Грэйвела. Он бы везде узнал это зеленое свечение, теперь исходящее из пасти демона.

— Кто-о-о ты-ы-ы? — запинаясь, промычал он.

Магия исчезла и рука в черной перчатке тут же схватила единорога за пылающее горло.

— МОЕ ИМЯ САЙЛАС МАНН, НО ТЫ МОЖЕШЬ ЗВАТЬ МЕНЯ ПЕШИМ ВСАДНИКОМ БЕЗ ГОЛОВЫ! — это последнее, что услышал Свитчблэйд. Неописуемая боль пронзила череп единорога — Секира отрубила и его драгоценный рог. — ХОТЯ ПЕШИМ Я ДОЛГО БЫТЬ НЕ СОБИРАЮСЬ...

## Глава 3. Саламандра в маске

— ААААХХХ... — зевнула Лира, ворочаясь под теплыми одеялами. Она тут же спряталась от небесного слепящего будильника Селестии. Несмотря на то, что занавески в ее комнате изо всех сил старались сохранить последние остатки темноты, кнопки "продлить сон" у солнца не было, так что кобылка вынуждена была проснуться.

— Ну хорошо, выиграли... Я встаю, встаю... — сказала она, тем не менее продолжая валяться на кровати. В животе у Лиры заурчало — она не ела со вчерашнего дня, с того самого момента, как Пиро пришел в сознание...

Пиро! А ведь она почти забыла о нем! Но это и неудивительно — в такое раннее время она бы даже не вспомнила, как выглядит ее кьютимарка, не выпив кофе.

Живот единорожки снова привел ей пару причин, по которым она должна была встать по своей воле. Перед тем, как ее заставит встать физиология.

— В ванную...

Лира, покачиваясь, наконец поднялась из своей безмерно удобной кроватки, тут же начавшей манить кобылку лечь обратно. Той всё же удалось сдержаться. После Лира нетвердой походкой пошла вниз по лестнице, в уме прокручивая предстоящие события предстоящего дня.

"Так, Бон-Бон сказала, что зайдет где-то в полдень. Мы вместе погуляем, потом мне нужно будет зайти к Эй-Джей за яблоками (то еще веселье). Так, дальше мне нужно будет..."

— Ой, доброе утро, Пиро.

— Мхмфф-мхмфх.

"...нужно будет спросить кого-нибудь из тех гвардейцев, сделают они что-нибудь для... Пиро?"

События двух последних дней внезапно обрушились на нее — потенциально опасный гуманоид-пироманьяк шатается по ее двухэтажному дому, который находится в маленькой общине, где сплетни разносятся даже быстрее Рейнбоу Дэш, когда сюда прилетают Вондерболты.

Это... У него что... У него на голове шапочка для душа?

Лира потерла глаза, желая убедиться, что это не сон, который она видит, всё еще лежа под таким прелестным одеяльцем. Не тут-то было. Лира на самом деле стояла посреди прихожей с разинутым от удивления ртом, пока человек в противогазе, медленно шаркая, зашел в ванную комнату, которую так сейчас желала единорожка. Хозяйка на мгновение уставилась на деревянную дверь ванной.

— Он что... Он сейчас...

Раздался щелчок дверного замка.

— ДА! Он только что наглым образом влез в ванную вместо меня! Гррр... На ладно, я могу позлиться насчет этого попозже! А сейчас... — зеленая кобылка с невероятной скоростью бросилась ко второй уборной, находившейся на другой стороне гостиной, через несколько дверей от этого места. Освежившись, она поплелась на кухню, невероятными усилиями стараясь совладать с желанием снова залесть в постель.

Кухня Лиры была не очень большой, чему единорожка совсем не радовалась: было совсем неудобно тыкаться в холодильник, стоящий рядом со столом. Она уже собиралась вытащить из кладовки пачку овсяных хлопьев, как вдруг услышала звук льющейся воды. Ну да, это Пиро принимал ванну...

...А ЭТО ЗНАЧИЛО, ЧТО НА НЕМ БОЛЬШЕ НЕ БЫЛО ЭТОГО ДУРАЦКОГО КОСТЮМА!

На зеленой невыспавшейся мордочке Лиры появилась улыбка. Это, может быть, ее единственный шанс увидеть, что из себя представляет тело человека. Если считать, что костюм не является его кожей. Нет, после многочисленных расследований, Лира знала, что у людей нет такого разнообразия цветов кожи, какой есть у пони с их шкурками. У людей кожа должна быть либо призрачно белой, либо темно-коричневой, либо совсем черной. У некоторых кожа и вправду была "красной", но не настолько яркой как у Пиро.

Она тихо зашагала по деревянному полу, стараясь перешагнуть такие места, какие всегда издают противные скрипы, когда на них наступают. Добравшись до двери, кобылка, применив магию, осторожно повернула рычажки слабого серебряного замка и несильно толкнула дверь. Через щелку тут же повалил пар. А еще поток воды, тут же намочивший копыта единорожки.

— Какого сена? — она еще немного приоткрыла дверь, пропуская еще больше горячей мыльной воды в недавно убранную гостиную. — Аххх... Спокойно, Лира, это всё стоит того, что ты увидишь....

Не будь на морде Лиры мускулов, ее челюсть наверняка упала бы в подвал, пробив дыру в полу — в затопленной комнате сидел Пиро, всё еще при полном обмундировании, еле-еле помещаясь в определенно маленькой для него ванне. Вода разлеталась во все стороны от его резинового костюма, заливая белый кафельный пол. На голове у него была розовая шапочка для душа, чтобы горячая вода не касалась противогаза. Надраивая щеткой свой кислородный баллон, висящий на спине, он насвистывал (точнее просто бубнил) какой-то незнакомый Лире мотив. На одном из своих колен Пиро устроил резиновую уточку. И хотя колено он держал прямо, его питомец постоянно падал на пол.

Пиро поглядел на единорожку и продолжил скрести спину. Потом снова посмотрел на Лиру. Посмотрел и, отчаянно закричав, тут же закрылся шторкой и блестящей чистой перчаткой указал хозяйке на дверь.

— ХУФМФ-ХУХ! МФМХМФМ!

Лира быстро захлопнула дверь, пытаясь забыть только что увиденное. Но было слишком поздно. Морщась, она вернулась на кухню, чтобы выпить чашечку такого нужного ей сейчас кофе.

Выпив остатки горького варева, единорожка начала прислушиваться к любым звукам исходившим из ванной. Вода уже давно прекратила идти. Кобылка начала беспокоиться: что ее гость может сейчас там делать? А может он уже собирается убежать через окно диаметром метр на два, расположенное выше душа? Нет, хотел бы он уйти — давно бы выбил входную дверь. Так что он там делает?

— Ох, как глупо с моей стороны... Там же нет никаких полотенец, верно? — спросила она у двери ванной. Ответа не было. — Я их стирала. День прачечной и всё такое... Тебе принести одно?

Дверь всё молчала, пока, наконец, Пироман не ответил:

— Мффм, меф. Хммф ммфхм хмфмм.

Лира не имела никакого представления о том, что бы это могло значить. Она уже знала, что за этими словами могли крыться и заказ ближайшего такси и заказ на порцию жаркого.

Решимости такой ход мыслей ей не прибавил.

— Ну... Ладно. Э-э-э... Ты посиди тут, а я сбегаю и принесу несколько.

Спустя мгновение Лира вернулась, неся на спине несколько полотенец.

"Ну хорошо, это утро могло быть и получше, но, надеюсь, это даст ему понять, что я прошу прощения за то, что я ворвалась в... Его... О НЕТ!"

Единорожка замерла, полотенца упали на пол.

Во всё еще наполненной паром ванной комнате стоял мокрый Пироман, направив себе в голову дуло огнемета под названием "Чистильщик".

— ПИРО! НЕТ!!!

Лира бросилась к нему. Но было слишком поздно — поджигатель уже нажал на спусковой крючок...

__________________________________________________________

Твайлайт смотрела на мерцающий город. Кантерлот был таким местом, которое почти никак нельзя описать, но можно только лишь ощутить. Так, по крайней мере, думала она сама. Единорожка выросла в Королевском Городе, и, хотя она очень любила свой дом и своих друзей здесь, в Понивилле, порой Твайлайт тосковала по первому городу, который она увидела в своей жизни.

Тем не менее, у единорожки совсем не осталось времени, чтобы рассмотреть даже часть своего города детства — поезд, в котором она была, въехал в темную пещеру. Это был не обычный поезд, на которых обычно катались она и другие пони — здесь локомотив был окрашен золотой краской, с эмблемой королевской охраны на передней его стороне, а вагоны были полностью белыми (с небольшим оттенком синего, разве что). И поезд этот следовал по скрытой ветке, проходившей под городскими окрестностями и оканчивающейся бараками прямо под замком.

— Хорошо, мы прибыли. Пожалуйста, следуйте за мной, мисс Спаркл.

Твайлайт взглянула на капитана Эйджакса. Белый с синим уроженец Клаудсдейла смотрел на единорожку своими стальными голубыми глазами, повидавшими достаточно разных баталий. Капитан вышел из поезда и вытянулся по струнке, пока нервничающая Твайлайт выбиралась на платформу. Сойдя с поезда, единорожка откинула назад свою темную с розовым гриву — копна волос идеально легла на свое место. Ей это понравилось: этот розовый цвет отлично сочетался с главной звездой, изображенной на ее кьютимарке, украшавшей ее лавандовую шерстку, и великолепно подчеркивал хвост и гриву единорожки... По крайней мере, так было написано в одном из журналов мод Рэрити, который та отдала Твайлайт.

Станция, куда они прибыли прямо из Понивилля была... не особо красивой. В отличие от прекрасного Большого Центрального Вокзала, украшенного в таком же золото-белом стиле как и остальной город, это место походило на интерьер замка, если бы элегантные столы и люстры заменили на огромные часы и билетные кассы. Совсем не походило на отделение Королевской Рассылочной Службы: едва освещенное помещение, чуть больше обыкновенного зала, было погребено прямо под королевским замком. По платформе сновали гвардейцы, как Королевские, так и Ночной Стражи. Исходя из всего этого, Твайлайт решила, что навряд ли сможет провести в этой ужасной яме больше двадцати минут.

Кобылка последовала за капитаном, пройдя мимо пары охранников, жалующихся на двухчасовую задержку их поезда. Поднявшись по извилистой лестнице, Твайлайт протиснулась в маленькую комнатку. Там за зарешеченным столом, нервно поглядывая на визитеров, сидел единорог. Эйджакс сейчас же вытянулся по струнке.

— Встаньте на платформу, капитан. — приказал единорог.

Из-за спертого воздуха маленькой комнаты у единорожки заколотило за пазухой. Жеребец взобрался на металлическую платформу и та поехала вперед, вращаясь по часовой стрелке. Короткий рог единорога засветился ярче, и Эйджакса окутала однотонная аура. Перед единорогом появился призрак капитана. Оглядев его в поисках оружия или других опасных вещей, охранник подождал, пока тот сойдет с другой стороны платформы и обратился к Спаркл:

— Хорошо, мисс, ваша очередь.

Твайлайт заколебалась, — ей не приходилось иметь дело с магическими сканерами с того момента, как ее приняли в Школу имени Селестии для одаренных — там ее рог по-своему отреагировал на сканер и чуть не превратил свою хозяйку в красочный фрукт. Единорожка медленно опустила на платформу одно свое копыто, но тут же, дрожа, отдернула его. Нетерпеливый единорог поправил свои толстые очки:

— Мисс, пожалуйста. У меня еще сотни стражников ждут проверки, и вам бы лучше не пытаться спрыгивать — пол этой комнаты телепортирует всякого спрыгнувшего с платформы пони прямо в тюремную камеру, так что давайте быстрее.

Спркл вздрогнула. Только теперь она заметила надпись — "Звездный Ученик" отправляет в заключение любого переступившего линию пони". Она снова забралась на платформу, которая мучительно медленно поехала вперед. Единорожка закрыла глаза, надеясь, что ничего плохого не случится, что нигде ничего вдруг не забарахлит, что никого сегодня не превратят в овощ (в обоих смыслах). Она почувствовала обволакивающую ее ауру — охранник начал проверку. После, казалось бы, часов ожидания Твайлайт сошла с платформы и, облегченно вздохнув, присоединилась к капитану.

— Спасибо, что не превратили меня во фрукт. — улыбаясь, сказала она и, густо покраснев, быстро вышла из комнаты.

Спустя еще несколько пустых коридоров и бездушно глядящих охранников, они уткнулись в тупик. Твайлайт почувствовала что-то неладное. Зачем это Эйджаксу понадобилось заводить ее в тупик, где совсем никого нет?.. Нет, он не собирался сделать с ней ЭТО! Или собирался? Единорожка увеличила разделяющее их расстояние, пока капитан всё шел, направляясь к концу зала. Заметив, что важной персоны рядом с ним больше нет, клаудсдейлец обернулся и увидел как лавандовый единорог с параноидальным взглядом медленно от него пятится.

— Э-э-э... Все в порядке, мисс Спаркл? — его голос эхом разнесся по помещению. Твайлайт с трудом нацепила на себя явно ложную улыбку.

— ДА! Конечно, всё в порядке! А что, разве что-то не в порядке? Хи-хи-хи...

Теперь параноиком почувствовал себя Эйджакс. Дойдя до стены и что-то на ней нажав, капитан открыл наполненный светом проход. Большие фиолетовые глаза Твайлайт уже привыкли к темноте, так что единорожка не могла видеть, что там находится. Эйджакс вошел в освещенную комнату и позвал ее за собой. Спаркл медленно пошла следом.

Кобылка оказалась внутри банкетного зала! Того самого, где она всегда встречалась с принцессой, когда что-то хотела у нее спросить. Но как они сюда попали? Обернувшись, Твайлайт увидела огромную статую, изображающую три класса стражей: пегасов, единорогов и земных пони. Не издав ни единого звука, статуя скользнула на свое прежнее место. Ошеломленная Спаркл слегка обиделась, что Селестия не рассказала ей об этом трюке — Твайлайт думала, что знает все о Замке Кантерлота. Но переживать по этому поводу ей придется позже, сейчас ее ждал неотложный разговор с правительницей Эквестрии.

Огромные двери тронного зала распахнулись и перед ней предстала сама принцесса, ужасно утомленная ночью, которую она провела, пытаясь помочь сестре. Твайлайт поспешила в тронный зал и села рядом с улыбающейся ей Селестией. Стражники поклонились и вышли из зала, оставив их одних.

— Итак, как прошла поездка? Прости, мне не представилось случая описать тебе, насколько унылой в последнее время стала Королевская Службы Рассылки — сказала белый аликорн, магией ставя на столик две чашки чая.

— Ой, всё было не настолько плохо, просто немного... По-другому. Капитан Эйджакс мне очень помог.

— М-м-м, да, он милый. Ну, довольно болтовни — Твайлайт, у меня есть очень неприятные новости и я хочу, чтобы это было только между нами. Это ясно?

Спаркл кивнула:

— Конечно, принцесса. Но не надо ли нам подождать Луну?

Селестия вздохнула, аккуратно поставив чашку. Затем продолжила:

— Боясь, что эти новости касаются и ее тоже. Прошлой ночью ужасный злодей, также известный как "Пеший Всадник Без Головы" предстал перед мною и Луной впервые за тысячу лет. Сейчас Луна прикована к постели и находится под присмотром лучших врачей Эквестрии.

Твайлайт не знала, что ей ответить на это. Разве что поймать едва не разбившуюся чашку, которую она от удивления выпустила из копыт.

— Ох, сено! С ней всё в порядке? Монстр не причинил ей вреда?

Селстия тут же закрыла ей рот.

— По-видимому, с Луной всё будет хорошо, она просто ужасно отреагировала на его прибытие, — улыбка появилась на обеспокоенной мордочке Селестии — так же, как и ты на магические сканеры, если я правильно припоминаю твой пикантный опыт обращения с ними.

Твайлайт снова покраснела. Что, теперь все здесь об этом знают?

— Во всяком случае, его здесь появление значит, что мое самое старое удерживающее заклинание либо истощилось, либо его нарушил кто-то извне. А учитывая количество мощи, которое мы с Луной возложили на это заклинание, то скорее всего последнее.

— Тогда нам нужно остановить его! — Твайлайт застыла, ожидая реакции принцессы. — Я вернусь в Понивилль так быстро, как только могу... Подождите! Я просто отправлю Спайку письмо и тогда уже ОНИ приедут к нам! Принцесса, можно мне мне немного чернил и...

И снова позолоченное копыто Селестии заставило замолчать ее гиперактивную ученицу.

— Это не самый лучший вариант: этот колдун очень могущественен и может легко одолеть и меня и Луну, если мы будем сражаться один на один. Сайлас, в отличие от Дискорда, предсказуем, так что я поставила ловушки в тех местах, куда он может снова заявиться. В том числе и на празднование Ночи Кошмаров здесь, в Кантерлоте. И я совсем не хочу вызвать панику, как не хочу ухудшать нашу нынешнюю ситуацию.

Морда Твайлайт засветилась от мысли о праздновании Ночи Кошмаров в ее родном городе. Но тут она озадаченно посмотрела на Селестию.

— Э-м.. Принцесса, когда вы заговорили о Безголовом Без Лошади...

— Пешем Без Головы, все делают эту ошибку.

— Верно, о Пешем Всаднике Без Головы, то вы назвали его "Сайлас". Вы знаете этого монстра? — Твайлайт наклонила набок голову. Ее уши повернулись к Селестии под лучшим углом, чтобы не упустить ни одну деталь.

Принцесса вздохнула.

— Знаю... Мы знаем, Луна и я, он сыграл очень важную роль в жизни Эквестрии. А еще он был настоящим другом для Луны...

— Что же случилось?

— Ну, думаю, мне нужно начать всё с самого начала... Где-то двенадцать веков назад Сайлас Манн стал первым человеком, когда-либо ступавшим на земли Эквестрии...

__________________________________________________________

Лира всё не двигалась и Пироман уже всерьез начал беспокоиться о маленькой зеленой пони. Единорожка прыгнула на него, пока он пытался высушиться, используя сжатый воздух Чистильщика как фен, и очередная волна воздуха попала прямо в нее. Так что бедная кобылка отлетела в стену напротив.

Пар всё еще поднимался от Поджигателя, а обычная для него (и невероятно высокая для любого другого) температура его тела испаряла текшие по синтетической коже капли воды. Пиро обмахивал Лиру полотенцами, которые та ему принесла, пытаясь хоть что-то сделать для бедной кобылки. И почему он не обращал внимания на все те штуки, которые делал Медик во время лечение, вместо того, чтобы находить новые способы поджигания вещей? Вообще-то о последнем он сейчас не жалел. Это занятие было важным делом, и уже спасло его тушку много больше тех раз, которые он озаботился пересчитать. И уж если совсем начистоту, то его с этой лошадкой почти ничего не связывало. Он просто спас ее тогда от тех довольно горючих волков, а она принесла его к себе домой, когда тот отключился... Ух ты, а ведь полотенчико это можно поджечь...

В чувство его привел ужасный шум, раздавшийся наверху. Шпион!? Не желая рисковать, Пироман схватил Чистильщик, включил фитилек на его стволе и.... Э-э-э, погодите-ка... Только сейчас, оглядев комнату, он заметил разноцветные декорации и фотографии этой единорожки, где та была изображена вместе с другими пони. На большинстве фотографий она стояла рядом с сине-розовой лошадкой.

Это не был ни "2Fort", ни "Hydro", ни "Gorge"... Черт, это был даже не "RAWR" (а уж это было по-настоящему СТРАННОЕ место). Поджигатель опустил оружие и пальцами потушил фитилек. Даже он понимал, что лучше бы ему вести себя спокойнее, если он хочет остаться незамеченным и, возможно, если ему придется здесь прописаться на неопределенный срок.

Когда стук стал громче, Лира заворочалась. Пироман обрадовался: сейчас она встанет, пойдет исправит эту стучащую штуку, которая уже начинала ему напоминать, насколько воспламеняемыми были окружающие его предметы, и...

Тут Пироман заметил устроенный им бассейн в ее комнате. Что ни говори, а шансов справиться со стучащей штукой у него было больше, чем со злой лошадкой. Осознав это, он тихонько поднялся по лестнице.

Внизу Лира, наконец, села на пол, пытаясь вспомнить, что произошло.

"Что-то, связанное с Пиро... Он... Ой, голова... Он делал что-то плохое. Что? Что-то со своим огнеметом... Ой, он направил огнемет прямо себе в голову и меня отчего-то унесло... Ох..." — Лира почувствовала плескание воды у копыт. После и она заметила огромную лужу у себя в гостиной.

— Агхх... Пиро... ОТЛИЧНО! Сперва я разберусь со всем этим. А потом я приду за тобой! — сказала она, выделив последнюю часть, на случай, если поджигатель был где-то рядом.

Встав на копыта, единорожка магией подхватила чистые полотенца и принялась тереть пол, бросая намокшие тряпки в корзину. Окончив уборку, кобылка поспешила к кухонным шкафчикам и начала рыться в них в поисках чего-нибудь съестного. В конце концов богини откликнулись на ее молитву: Лира нашла огромную коробку хлопьев "Дэринг Ду". Съев всё подчистую, единорожка вдруг услышала глухой звук удара где-то на втором этаже.

— Попался... — злорадно сказала она и принялась подниматься по лестнице. Подкравшись к углу, она уже готова была выпрыгнуть... Как вдруг вспомнила, что в последний раз, когда она "подкралась" к Пироману, то чуть не потеряла почти восемь футов мяса выше шеи из-за неоднократно использованного вулканного топора. Лира осторожно выглянула из-за угла...

— ПРИВЕТ, ЛИРА! Я принесла тебе письмо! — заявила серая пегаска-почтальон. Она сидела на рюкзаке Пиромана с сумкой, перекинутой через плечо. Один ее желтый глаз смотрел на Лиру, другой — на рюкзак, куда почтальонша, по-видимому, собиралась залезть.

— Ой, привет, Дерпи... Не то, чтобы было не здорово тебя здесь видеть, но... Что ты тут делаешь? Разве тебе не нужно было просто кинуть письмо в мой почтовый ящик и продолжать следовать по своему маршруту?

Пегаска улыбнулась ей.

— Так я и хотела сделать, Лира. Но отчего-то твой почтовый ящик оказался здесь, у тебя наверху. Хорошо, что я его заметила, пока подлетала. — сообщила она, всё пытаясь открыть зеленый почтовый ящик. Лира поглядела на ящик, высовывающийся из коричневого "бэкпака". Это не ее, это... Черт, как же там было написано... "Почтовый дебошир"? Точно, одна из странных вещиц ее гостя. Даже цифры были неправильные: там было написано "606", а ее адрес — "506". Вот блин. — Эта штука совсем не хочет открываться! Ты его клеем мажешь? Со мной как-то такое вышло.

— Нет, вот так. — единорожка магией открыла ящик, оттуда тут же вылетело облако пыли. — Вот, нужно только чуть-чуть поднажать.

Мордочка Дерпи засияло. Она, наконец, положила в побежденный ящик такое важное письмо и триумфально подняла маленький красный флажок на ящике. Почтальонша повернулась к окну, чтобы уже продолжить свой путь.

— Ой, слушай, это у тебя декорация на Ночь Кошмаров? Круто выглядит! — спросила Дерпи, указывая куда-то в коридор.

Лира повернулась. И жутко побледнела, увидев, на что указывает подруга: в тридцати футах от двери стоял Пиро с абажуром на голове, изо всех сил стараясь быть похожим на лампу.

Единорожка уже готова была взорваться, как вспомнила, что сказала Дерпи... Декорация на Ночь Кошмаров.

— ДА! — выпалила она. Напуганная почтальонша упала обратно на рюкзак. — О-ой, извини, Дерпи. Да, это, конечно, декорация на Ночь Кошмаров.

Пегаска потрясла головой, приходя в себя.

— А еще, Лира, что у тебя в этом мешке?

— Э-э-э... Еще больше декораций! Ага, я хорошо подготовилась к этому празднику, хи-хи.

Дерпи кивнула и вылетела из окна. Единорожка с облегчением вздохнула: ей не только удалось объясниться с Дерпи, теперь у Лиры появилось надежное прикрытие для Пиромана, если кто-то заявится в гости. Кстати говоря о Пиро...

— Пиро, ты не потрудишься объяснить мне, откуда внизу взялась вода, которую мне пришлось убирать? — спросила она, нетерпеливо цокая задними копытами.

Сперва Пиро не двигался, потом медленно снял с головы абажур, опасливо втянул голову в плечи и слегка отвернулся от кобылки. Пироман понимал, что у него проблемы.

— Ммммм, мхмфм пфммх. — пожал он плечами. Поджигатель никогда не дружил с водой. На самом деле, он ненавидел вообще все жидкости. Лира ткнула копытом себе в лицо и заворчала себе под нос.

— Хорошо... В наказание ты должен будешь... — она поглядела в открытое окно. — Прополоть мой сад. Приступай. — заявила единорожка командирским голосом.

Никогда еще Пиро не наказывали такой "тяжелой" (как посчитала Лира) работой. Подпрыгнув вверх, виновник, энергично хлопая, пронесся мимо кобылки в комнату, откуда улетела Дерпи. Переворошив свои вещи, он достал из рюкзака грабли, по цвету схожие с Почтовым Дебоширом (на конце которых, Лира была уверена, была засохшая кровь, оставшаяся от прежних сражений) и красную шапочку "Дамский котелок", с желтыми цветочками, державшимися на ленточке. Снарядившись, Поджигатель понесся вниз по лестнице, чтобы приступить к "искуплению" своей вины.

Лира, вздохнув, слушала топот его тяжелых сапог. Ну, по крайней мере, ее сад приведут в порядок, так что она сможет приготовиться к приходу Бон-Бон...

...Которая придет через двадцать минут! Это утро совсем вылетело у нее из головы! Она понеслась в комнату Пиромана — взять еще одно полотенце, чтобы наконец-то принять душ.

Но вдруг остановилась. Перед ней на кровати лежал открытый почтовый ящик. И кроме доставленного Дерпи письма там было что-то еще. Фотография.

__________________________________________________________

— Твайлайт? Твайлайт, ты меня слышишь? Быстро-Прав, что с ней?

— Не знаю, мейн принцессен. Вы сказали, что она упала в обморок после того, как вы сообщили ей что-то тревожное, верно?

Твайлайт открыла глаза и тут же зажмурилась от безумно яркого света, лившегося из окон тронного зала. Уже был полдень и солнце на небе выглядело точь-в-точь как кьютимарка Селестии. Она поморгала и взглянула на двоих пони, стоявших рядом: принцессу Селестию и...

— Ох... Принцесса? Я, должно быть, потеряла сознание, когда вы рассказали о... МфМХ! — Копыто принцессы снова прервало разговорчивую ученицу. Твайлайт почувствовала на себе оценивающий взгляд доктора. — Мхмпф? Поммуф-Мос?

— А? Найн, я не Пере-Доз. Меня зовут Быстро-Прав. Я другой врач принцессы Селестии.

Спаркл присмотрелась к нему. Да, это определенно был не Пере-Доз: Быстро-Прав выглядел в точности как и его коллега, но только с крыльями вместо рога. Шкура у него была красной, с такой же кьютимаркой, изображавшей тот же крест.

Твайлайт вытащила копыто принцессы изо рта.

— Спасибо вам, но я в порядке, правда.

Быстро-Прав отсалютовал им и вышел из яркого зала. Выпрямившись, Твайлайт уселась на подушку рядом с принцессой.

— Простите, принцесса. Мне показалось, вы сказали "человеки в Эквестрии". Лира постоянно интересуется этим вопросом. — Твайлайт нервно захихикала. Строгий взгляд правительницы дал ей понять, что в этот раз ей не послышалось.

— Я говорю совершенно серьезно, Твайлайт. Я тоже когда-то думала, что такие существа есть только в сказках и в разыгравшихся фантазиях. Но дело в том, что...

— Вот это да! Так Сайлас Манн и есть Всадник?

Голос, казалось, раздался из ниоткуда. Принцесса с Твайлайт оглядели кажущуюся пустой комнату — там не было никого кроме их самих и тронов... И заварного чайника.

— Пинки... — вздохнула Твайлайт. Она магией поднесла чайник ближе, перевернула его верх дном и начала трясти. В конце концов оттуда выскочил пушистый розовый хвост. За ним вскоре последовала светло-розовая нога с нарисованными на ней тремя воздушными шариками: один был желтым, два другие — синими. А за ногой последовало остальное тело самопровозглашенного мастера вечеринок — Пинки-Пай. Она потрясла гривой, разбрызгивая чай. В конце концов грива ее стала такой же упругой как и хвост. И такой же кудрявой.

— Пинки, ты сколько времени там была? И как тебе удалось?.. Не важно, ты что, не видишь, что мы с принцессой разговариваем?

Розовая пони повернула голову под почти немыслимым углом и смущенно уставилась своими огромными голубыми глазами на белого аликорна. После она уже полностью повернулась к ней и неуклюже поклонилась.

— Привет, принцесса! Я просто пила этот супер-вкусный чай и, должно быть, заснула. А когда проснулась, то услышала, как вы говорите о Сайласе.

Тут она заметила странный взгляд принцессы. Еще раньше этот взгляд заметила Твайлайт, потому как Пинки всё пыталась выжать из своего хвоста остатки чая. Селестия была шокирована. Но она тут же оправилась.

— Мисс Пай, не будете ли вы так любезны сказать мне, откуда вы о нем знаете? — спросила принцесса со всей своей невозмутимостью.

— Оу, я знаю даже больше. Ага, я знаю о всей семье Маннов, об их отношении с семьей Хейлов и о битве между Редмонтом и Блутархом, которые для этого наняли наемников. — поведала она, отхлебнув выжатого из своего хвоста чая.

Селестия чуть не закричала. Как так оказалось, что на ее цветущей земле был кто-то (целая розовая земная пони), которая знала то, что большинству Королевских Либерийцев и пригрезиться не могло? Она глубоко вздохнула.

— Мисс Пай, не могли бы вы, пожалуйста, ответить на мой вопрос?

— Ой, извините, принцесса. ОЧЕНЬ давно мой пра пра пра пра пра пра пра пра пра пра прадедушка служил в королевской охране. И у него был дневник, который передавался от отца к сыну, пока, наконец, не попал к моему папе. В дневнике была история о людях, но папа сказал, что всё это выдумка. Он сказал, что дедушка писал какие-то "фанфики" и что это — одна из его историй.

— Хм-м-м, Пинки, ты не помнишь, как звали твоего дедушку? — спросила Твайлайт, которой не очень хотелось вдаваться в историю.

— Еще бы! Его звали Командор Айронсайдс! А еще он какое-то время был начальником королевских телохранителей.

Уши Селестии оживились. Это имя... Она не слышала его уже больше тысячи лет. Он действительно был первым капитаном ее гвардии. И, вероятно, его любовь к празднованию дней рождения всех его гвардейцев передалась Пинки по наследству.

Твайлайт заметила, как на мгновение глаза ее учительницы остекленели.

— Э-э-э... Принцесса?

Селестия снова включилась в разговор:

— М-м-м, мои извинения, мне просто вспомнились те дни. А теперь, как я уже говорила до того, как к нам присоединилась госпожа Пай: около двенадцати веков назад Сайлас Манн стал первым человеком, ступившим на земли Эквестрии. Еще тогда, когда мы с Луной правили как одно целое...

__________________________________________________________

#Обратно в наши дни#

— ОУ ОУ ОУ! Подожди-ка минутку!

— Да, Пинки?

— А что за фотографию нашла Лира? И что стало с семьей Маннов? Мы больше о них не услышим?

— Ну, услышим, но тебе придется дождаться следующей главы.

— Ахх, да ладно тебе! ПОЖАЛУЙСТА?

— Извини, но пока это всё. Но обещаю — следующий эпизод расскажет всю предшествующую этому историю. А уж потом мы вернемся к Пиро и Лире.

— Оки-Доки-Локи! Скажи, а я там буду драться?

— ... Очень может быть...

## Глава 4. Очаровательный грубиян (Часть 1)

Давным-давно (двенадцать столетий тому назад, если точнее), когда еще не было Кантерлота, сестры-принцессы в мире и гармонии правили волшебной страной Эквестрией. Сестры жили в таинственной и неизведанной части Эквестрии — Вечнодиком лесу, в каменной крепости, построенной ими же. Правда, для обители Их Величества Богинь крепость была маловата, но ее грозный вид отлично отпугивал чересчур любопытную живность, в том числе и пони. Только нескольким Избранным было позволено служить принцессам в этом крепком бастионе в качестве поваров и немногочисленных стражников, отгоняющих желающих поболтать со священными божествами горожан. В отличие от будущего Кантерлотского замка, эта бастилия была сооружена из простых каменных кирпичей (на поверку чистых как небо того дня, в который их изготовили, и очень крепких, крепче даже алмазов) и являлась только небольшой частью будущего кантерлотского великолепия.

Однажды Селестия и Луна отдыхали на верхнем балконе после тяжелого рабочего дня. Вечером они должны будут присутствовать на слушании еще нескольких судебных дел, требующих спешного разрешения, и что-то по этому поводу решать.

— Ах, ничто другое не расслабляет столь хорошо как лучи Нашего солнца. Что скажешь, сестра? — сказала Селестия, медленно растягивая слова, как и положено знати того времени.

— Да не слетит же с губ Наших несогласий, сестра, твое небесное светило и впрямь прогоняет Нашу усталость как нельзя приятнее. — Луна, чуть поерзав на своем золотом троне, повернулась к Селестии — О сестра, могу я спросить тебя, известно ли тебе что-нибудь о том, где находится Дискорд, бог раздора?

Принцесса ночи была примерно такого же роста как и ее сестра. Но даже с первого взгляда можно было точно сказать, что Селестия старше.

— Нет, моя дорогая сестра, Мы уже давно его не видели. Наверняка у него проблемы на работе. — Они тихонько захихикали, вспомнив про ливень шоколадного молока льющегося из облаков сахарной ваты.

Тут они внезапно замолчали. Две служанки-пегасихи (никак не умевшие чувствовать магию) удивленно переглянулись между собой, глядя как Принцессы тихонько поднялись на копыта и уставились на самую северную башню замка. Они будто что-то почувствовали.

Но всё было тихо. Сестры поглядели друг на друга и уже собирались снова вернуться к ничего-не-деланью, когда...

— Карко-КАААМ! Ах... Черт возьми... — заорали в библиотеке прямо за их спинами. Принцессы тут же кинулись в конец зала и ворвались в наполненную дымом комнату, где когда-то хранились несомненно ОЧЕНЬ важные книги.

— Внемлите! Что здесь случилось? — возмутилась Селестия.

— "Внемлить"? Всё, хватит с меня, Радиган, хватит с меня и твоих экспериментов и тебя самого.

Принцессы совсем не ожидали встретить такого гостя: это был человек ( хотя сами они тогда подумали, что это был выцветший Алмазный Пес, пробравшийся в замок). Пришелец был одет в длинное черное пальто, — распространенную одежду мужчин середины 18 века, — черные брюки и черные ботинки. Чужак с ног до головы был покрыт сажей и пылью. Сняв с головы что-то вроде защитных очков, он принялся лохматить серые волосы на своей плешивой макушке, сбивая осевшую пыль, и по ходу дела пытался осмотреться: из-за взрыва в "Инструментах и боеприпасах" — магазинчика Радигана Конагера — пепел попал ему прямо в глаза, так что сейчас чужак усердно их тер.

— Ну я тебя поздравляю: не каждый день тебе удается угробить мой костюм, ослепить меня самого, и выставить идиотом. Сегодня ты всё это сделал разом.

Он так усердно тёр свои старческие глаза, что не заметил двух аликорнов перед собой, со страхом глядящих на пришельца. Он даже не понимал, что больше не находится в Америке 1840 года.

Шагнув мимо замерших принцесс, чужак (к ужасу горничных, разбежавшихся, едва его завидев) уселся на одно из королевских лож и продолжил осторожно растирать глаза.

Луна с Селестией в полной тишине стояли по обе стороны двери библиотеки. Какого сена это было? Пришлый не казался таким уж опасным, и еще, похоже, он сам не понимал, как очутился в личных покоях сестер. Селестия выпрямилась, расправила свои сияющие крылья и подошла к чужаку. А каким правителем она бы была, если бы не наладила первый контакт с представителем неизвестной организации? Отстойным, вот каким.

Принцесса нависла над пожилым мужчиной.

— Внемли, странное существо, зачем ты пришел к Нам?

Мужчина прекратил тереть глаза и посмотрел на обратившееся к нему существо. Перед глазами незнакомца всё расплывалось, а в ушах всё звенело, так что он разобрал только вопросительную интонацию и женский голос.

— Элизабет...

— Держи язык свой под замком, путник, дабы не навлек он неприятностей на душу твою! — Селестия ещё больше расправила крылья. В голосе принцессы появилось раздражительность. — Посмотри на ту, кого ты осмелился назвать "Элизабет"! — Рог разгневанной принцессы вспыхнул ярким желтым светом. Пелена с глаз чужака тут же исчезла.

Селестия мигом подобралась и вновь заговорила привычным голосом:

— Теперь ты вновь зришь, странник. Так взгляни же ты...

— Матерь божья! Это же... — человек вскочил на ноги и принялся оглядывать окружающий замок лес. — СРАБОТАЛО! ХА-ХА-ХА! Радиган, мы наконец-то можем проходить сквозь пространство, только лишь нажав на кнопку! Мы наконец-то можем... Боже мой, на кой черт ты впустил сюда этих кляч? — Он оглядел белую лошадь, соображая, за сколько времени шкура той стала такой белой. Или ее грива, которая... будто... развевалась без ветра... — Вот это...

Оторви на момент взгляд своих лавандовых глаз от чужака, Селестия решила бы, что тот владеет искусством телепортации. Он в мгновение ока подскочил к ее правому боку и принялся изучать ее развевающийся хвост. Помахав рукой через него, человек попытался его схватить, но, поскольку Селестия давным-давно пожелала, чтобы никто не смог посягнуть на ее сокровище, хвост принцессы будто искрящийся, радужный дымок скользил по пальцам незнакомца.

— Как интересно! А это что? Знак солнца? Как странно! — не переставая удивляться, человек перевел внимание на кьютимарку Селестии: большое золотое солнце. Сперва он подумал, что это работа психованного хозяина бедной клячи, красителем намалевавшего это клеймо у нее на боку. Но, присмотревшись, человек заметил, что по краям метки ее золотой цвет становится белее, пока не превращается в абсолютно белоснежный цвет всей шкуры.

Незнакомец уже начал ощупывать метку, раздвигая мех, чтобы и дальше изучить такую интересную находку, когда так и не начавшиеся переговоры полностью прервались.

— Невоспитанный, криворукий оборванец! Не будь Мы в этих священных залах, Мы бы... УНИЧТОЖИЛИ ТЕБЯ НА МЕСТЕ! — прошипела принцесса с покрасневшей физиономией.

Испуганный человек начал медленно пятиться к каменным перилам балкона. Эта лошадь говорит на человеческом языке! А ее рог направлен прямо ему в лоб! Ему нужно что-то сказать. ОСТОРОЖНО сказать!

— Ох, Я... м-м-м... э-э... Я... ох...

Не самый остроумный ответ, на который он рассчитывал.

— Охрана! — Два единорога в сияющей золотой броне вдруг возникли по обе стороны от человека. Цепи тут же скрутили его руки и ноги. — Отправить эту глупую обезьяну в подземелье!

— Будет исполнено! — в унисон ответили стражники. Они тут же телепортировали растерянного мужчину на самый нижний уровень огромного подземелья замка.

Луна, осмелившись подойти к сестре, наконец смогла успокоиться и перевести дыхание.

— Какое страшное происшествие, скажите на милость! Кто же был этот ужасный зверь?

— Мы не знаем, наидражайшая сестра, но кабы он пришел сюда с недобрыми намерениями, то по прибытию он предъявил бы Нам свой геральдический знак.

Луна поглядела на свои копыта, облаченные в золотые латы.

— В твоих словах есть смысл. Но всё же, у Нас такое чувство, что с ним Нам предстоит еще много работы и веселья.

__________________________________________________________

— Невероятно, я, должно быть, сплю. Вот что произошло: взрыв в лаборатории УБИЛ меня, и всё это — мой лимб, с которым постоянно носится мой брат... Ох-х, ну, Сайлас, что ты сейчас будешь делать?

Сайлас Манн, сооснователь Манн-Ко., мастер-изобреталь... висел подвешенный за щиколотку под самым потолком темницы. Прямо под ним лежало, как он считал, то, что осталось от прежнего заключенного. Он уже перестал пытаться сорвать с себя магические цепи и решил снова привлечь внимание стражников, которые занимались чем угодно, но не отвечали на его вопросы.

— Прошу прощения, великодушные сэры, не будете ли вы так добры сказать, ПОЧЕМУ меня заперли в этом Богом забытом месте?

— Ты осмелился прикоснуться к Ее Величеству, презренный. — рявкнул сердитый стражник-пегас.

Служба в подземелье представляла собой то же наказание: полы были липкими, света было мало, вопли заключенных вызывали мигрень, а запах... вообще-то стражники могли закрыть глаза на все остальное. Но только не на запах. Селестия знает, что они только не пробовали: всё, от масок до ароматических свеч. Но ничего из этого не могло остановить едкое, заставляющее слезиться глаза зловоние. Естественно, что каждый день терпящие такие муки стражники были в плохом настроении.

Сайлас вздохнул:

— Ну хорошо, если вы меня не отпустите, я выйду отсюда сам.

Он вытянул руку, и тут же из его рукава прямо в ладонь Сайласу выпал маленький золотой ключик. С мастерством умелого фокусника Сайлас на животе поднялся к обвивавшей его ногу цепи, нащупал замочную скважину, вставил туда ключ и начал его вертеть. В конце концов в скважине что-то щелкнуло.

— Ха! Да! Теперь я моААААААЙ! Ох...

Уши обоих стражников оживились: гвардейцы отлично услышали крик Сайласа, забывшего, что он висит в двадцати футах над полом. Они тут же вскочили и понеслись к клетке непоседливого узника... А по прибытию приняли на свои черепушки удар тяжелой железной цепью, секундами ранее сковывавшей человека.

Сайлас осторожно просунул голову через прутья решетки и огляделся. Никого поблизости не было... (пони, по крайней мере: тараканы и другие паразиты там просто кишели). Освободившийся человек поспешил к каменной винтовой лестнице. Взобравшись, он очутился перед входом в подземную тюрьму. Тут Сайлас занервничал: он совсем не знал, куда ведет эта дверь, ведь сюда его телепортировали те единороги. Человек снова оглянулся по сторонам. Никого. Решившись, он приоткрыл дверь и почувствовал тепло солнечного света, лившегося из огромных окон напротив Сайласа и громадного стеклянного купола на потолке зала.

Еще раз оглянувшись, мужчина заметил, что солнце почти скрылось за горизонтом. С момента его случайного прибытия сюда прошло уже очень много времени.

И прежде всего ему нужно было сообщить Радигану о том, что он здесь увидел.

— Надо выяснить, что осталось от моего телепорта.

__________________________________________________________

-...и таким образом я завершаю свой отчет о событиях, имевших место на Западных Лугах, моя госпожа.

Здания суда заполнилось ржанием, кликами "Ура!" и топотом копыт. Пожилой пони-генерал сел на свое место рядом с другими уважаемыми членами Кабинета Сестер. По требованию службы безопасности их шкуры и гривы были выкрашены в цвета определенные юрисдикцией: белый и синий для пегасов, темно-серый и белый для единорогов, и угольно-фиолетовый-как-крылья-и-грива-летучей-мыши для Секретной Службы Охраны Луны. Такое правило не было бы введено еще несколько сотен лет, кабы из-за бунтов в Кантерлоте стражники одной конторы не избивали и не кидали в кутузку стражников другой, никак друг друга не различая.

— Увы, эти так называемые "Алмазные псы" в достаточной степени вредны для всех нас. Если мы оставим их в покое, то через какое-то время они восстановят свою мощь. Короче говоря, мы должны нанести по ним удар прежде, чем они соберутся с силами! — объявил командир Херикейн со своего облачного кресла.

Зал суда разделялся на три кольца: на самом верхнем восседали пегасы, среднее предназначалось единорогам и самим Сестрам, места для которых выделили в самом центре кольца. На самом нижнем ряду разместились земные пони. Такая необычная палата парламента Эквестрии находилась в восточной башне замка, откуда открывался изумительный вид на Вечнодикий лес (или, по крайней мере, маленькую полоску его деревьев). Потолком зала являлся огромный стеклянный купол. Его большие окна были открыты, чтобы пегасы легко могли влетать и вылетать. А еще чтобы зал наполнялся естественным светом луны и солнца, не говоря уже о доступе свежего воздуха, охлаждавшего разгоряченных спорщиков, которые частенько вспыхивали, и из-за которых еще одно важное слушание приходилось отодвигать на следующее собрание. А потом, из-за очередного неизбежного спора, — снова на следующее, и так далее. Чтобы избежать такого, Селестия и Луна разделили зал суда на три ряда, дабы представитель каждого вида пони был рядом с собратом, в то же время будучи в состоянии услышать и поговорить с представителем другого вида.

Такое расположение стало доводом многих споров сторон: единороги считали, что Сестры симпатизируют прежде всего им, пегасы гордились свои "высоким" расположением и были уверены в своем "возвышении" над остальными, а земные пони, находившиеся в самом низу, думали, что их совсем не ценят. К счастью, во время того вечера эти вопросы не поднимались, поскольку в этот раз Селестия не предоставила тайм-аутов, намереваясь закончить слушание раз и навсегда, так что у заседателей не оставалось времени на дискуссии.

Следующим заявлением принцесса планировала завершить свой отчет.

— Господа, у Нас неприятные новости: немногим ранее, когда вон те колокольни пробили полдень, Нам случилось встретиться с пришельцем, — в зале тут же повисла тишина, нарушаемая треском спешно закрывающихся копытами отвисших челюстей, — но тот пришелец был схвачен и теперь находится в тюрьме сей крепости как узник.

— Что это было за существо? Чьего оно было рода, Миледи? — раздался голос из толпы. За ним сию же секунду последовал бубнеж из таких же вопросов.

Луна не дала своей сестре ответить:

— По правде говоря, Мы не знаем. Мы никогда никого подобного ему здесь не видели, но не смейте беспокоиться, Мы абсолютно уверены, что его не нужно...

Пегас-охранник с бешеным взглядом ворвался в зал через огромную деревенную дверь, нарушая тишину, повисший страх, а вместе тем — опрокинув столик с закусками и парой чашек.

— Мои Госпожи, зверь выбрался из клетки и теперь ходит где-то по этим священным залам!

Дальше все происходило будто по заготовленному сценарию: все пони посмотрели друг на друга, потом снова на задыхающегося стражника. Опять переглянулись. А затем с диким боевым кличем поскакали/полетели из зала в поисках сбежавшего пришельца.

-...его не нужно бояться. Дерьмо... — грязно выругалась себе под нос Луна. Хорошим это не кончится.

Аликорны мягко слетели со своих кресел и понеслись за толпой разъяренных высокопоставленных господ, быстро их нагнав и принявшись успокаивать.

Тут Луна со своим превосходным слухом расслышала звон металла и звук шагов где-то в фойе. Чуть отойдя влево, она отделилась от толпы. Теперь, когда ночь уже как несколько часов назад опустилась на Эквестрию, темно-синяя шкурка Луны делала ее обладательницу почти невидимой в слабо освещенных залах замка. И только один полумесяц, качаясь, бродил по темным коридорам.

Кобыла остановилась перед дверьми в фойе и осторожно заглянула.

Это было поразительно! Всего лишь за несколько часов пришелец сумел затащить сюда невероятно тяжелую телепортационную машину, уволочив ее из охраняемого хранилища, и почти завершить ее починку. Кроме того, чужак соорудил несколько моделек и подручных приспособлений, лежавших рядом на полу, из которых Луна узнала только пилу и молоток. Пришлый иногда записывая что-то в лежащий рядом блокнот.

Луна приоткрыла дверь еще больше, чтобы получше разглядеть.

— Можешь перестать прятаться, я знаю, что ты там. Почему бы просто не подойти и не посмотреть, м-м? — слишком спокойным для его положения голосом сказал пришелец, даже не оторвавшись от работы.

— Мы... Мы не понимаем... Как ты?..

— Ха, — Сайлас улыбнулся Богине Ночи, осторожно подходившей к освещенному грубыми свечками месту его работы, — у меня есть двое очень недалеких племянничков, которые часто остаются в моей усадьбе, так что иметь глаза на затылке чуть ли не обязательно. — Сайлас застонал при одной только мысли о Рэдмонде и Блутархе. Эти идиоты дрались в прямом смысле за ВСЁ, что попадалось им в руки, с самого их рождения.

Луна подошла к нему, все еще удерживая дистанцию, и поглядела на чудные устройства, с которыми тот возился.

— Что это за устройства, скажите на милость? — Она подобрала какую-то штучку синего цвета и поднесла его ближе к свече. И хотя для нее это было странной диковинкой, любой человек безошибочно бы сказал, что это — обычная заводная игрушка. Сайлас протянул было руку, чтоб показать принцессе, как это работает, но Луна тут же раскрыла свои темные сапфировые крылья и зло поглядела на наглеца. Сайлас мысленно хлопнул себя ладонью по лицу: ну конечно, сначала он устроил взрыв в ее библиотеке, потом сбежал из подземелья. Она же всё ещё не знает, опасен ли он или нет. Не говоря уже о том, что если нынешняя эпоха этого мира похожа на средневековье Земли, то прикосновение к королевской знати здесь должно караться смертью.

Сайлас отдернул руку. Потом чуть поклонился и откашлялся:

— Ваше высочество, если вы только позволите...

Луна снова оглядела незнакомца, а потом сложила крылья и поставила вещицу перед ним.

— Что ж, сие будет чудно.

Сайлас понял это как "да". Он взял в руки заводную мышку, вытащил маленький ключ из своего лежащего позади пиджака и вставил его в заднюю часть игрушки. После нескольких оборотов он убрал ключ в карман, а мышку положил на каменный пол. Мышка принялась крутиться вокруг Сайласа и... только что находившейся тут же Луны.

Изобретатель огляделся в поисках темной пони, пока заводная мышка всё нарезала двухфутовые круги по полу. Она телепортировалась? Она может становиться невидимой? Она... о, вот она. Мистер Манн посмотрел на Принцессу Луну, соправительницу земли Эквестрии и Богиню, ответственную за ночное небесное светило, крепко обхватившую одну из опорных колонн фойе, проиграв в этой неравной борьбе за свою бесценную жизнь. Сайлас, не сдержавшись, захохотал, подобрав игрушку.

— Простите меня, я не смеялся уже очень долгое время... — хихикая, поведал он спускающейся с колонны Луне, которая благодарила свои счастливые звезды, что темная шкурка надежно скрывала ее пылающие щеки.

Потом они, кажется, часами разговаривали о разного рода изобретениях и разного рода магии. Когда остальные пони наконец нашли их, Луна вышла вперед и убедила их позволить Сайласу остаться до тех пор, пока тот не починит свой телепорт (в будущем такой сорт "убеждения" стал называться Королевским Голосом Кантерлота. Помогало всегда).

__________________________________________________________

Таким образом Сайласу Манну позволили остаться в замке под всевидящим взором Королевской Охраны. Во время его пребывания там, Сайлас поделился своими знаниями о новом времени: он рассказал о воздушных шарах, поездах, сельскохозяйственной технике, обычной манере общения (с помощью которой разговаривать с местными обитателями ему стало гораздо удобнее) и водопроводе. Это, в частности, принесло ему множество медалей и наград в области социальных наук (особенно после того, как он, собственно, ввел эту самую область социальных наук).

Но, к сожалению изобретателя, работа над восстановлением телепорта велась медленно и утомительно, поскольку Сайласу приходилось трижды перепроверять все части телепортационной машины, прежде чем пытаться ее включить: деталей на руках у мистера Манна (и копытах ученых, иногда присылаемых ему в помощь Луной) было мало.

И как-то раз, во время очередной неудавшейся попытки настроить телепорт, Селестия научила Сайласа одному трюку. Трюку, который сделал бы его невообразимо богатым. Понадобились бы только...

— Ключи? — Селестия прикрыла мордочку копытом, стараясь не вдыхать извергающийся из снова поломанного телепорта дым.

Сайлас как раз объяснял Богине Солнца, чем он на самом деле занимался в Манн Ко., перед тем как телепорт снова был объят огнем. Изобретателю пришлось пожертвовать частью своего любимого (и единственного) пальто, чтобы унять пламя. Чуть отдышавшись и потушив обугленный рукав, Сайлас повернулся к аликорну.

— Да, Принцесса, ключи. Видите ли, Манн Ко. заключили один рекламный контракт, по которому нашим клиентам в случайном порядке совершенно бесплатно доставляются закрытые на замок ящики.

Селестия наклонила голову и подняла брови, пытаясь разобрать этот экономический ход компании. Никакой выгоды для Манн Ко. в этом случае она не видела.

— Ага, такой и была моя первая реакция на эту авантюру. В каждом ящике хранится случайный предмет из нашего магазина: всё что угодно, начиная от недельных журналов, освещающих сорта сыра, заканчивая великими и могущественными шляпами.

Селестия вздохнула:

— Ох, Сайлас, я никогда не пойму твоей чудной одержимости этими шляпами... — она захихикала, вспомнив как во время ливня она подарила ему шляпу из ее личного гардероба. Сайлас от радости подпрыгнул выше, чем это мог сделать любой пони-не-пегас.

Человек закашлялся от все еще поднимающегося из поломанного телепорта смога.

— Я вам уже рассказывал, Принцесса: на протяжении всей истории нашего рода, люди носили шляпы, чтобы показать свое превосходство над другими. "Купи шляпу," — говорит человек со шляпой, подразумевая: "Я лучше чем ты". Короче говоря, у каждого клиента Манн Ко. есть хотя бы один из этих ящиков. А большинство из решивших присоединиться к нашими премиум-сервисам останавливали свой выбор на этом... — встав на колени, он вытащил из засыпанного сажей кармана своего потрепанного пиджака сияющий золотой ключик. На одной его стороне была эмблема Манн Ко. — И тут возникает проблема: один такой ключ, предоставляемый премиум-клиентам нашим магазином может открыть сколько угодно наших запатентованных, неломающихся замков. Нам нужно было постоянно менять замки каждого ящика.

— Чтобы люди покупали новые ключи, открывали замки и доставали то, что находится внутри своих ящиков. — догадалась Селестия, цокая копытом по полу.

Сайлас кивнул:

— Именно, моя дорогая Миледи. Но тогда у нас снова возникает проблема: со временем у каждого будут ключи от всех замков. Люди перестанут покупать ключи и компания потеряет деньги. Это и есть... БЫЛО моей работой — я должен был изобретать новые штифты для тех же замков.

Сайлас небрежно бросил ключ в сторону. Звон ударившегося о пол металла был громче, чем думал изобретатель. Он извинился перед Селестией и вернулся к никак не желавшему работать телепорту.

— В конце концов, зачем нужен ключ, когда все замки уже открыты?

Мерцающий рог Селестии засиял, она магией подобрала ключ и осмотрела. Принцесса повертела его перед собой еще несколько раз, пока вдруг на ее мордочке не появилась улыбка. Ключик озарился светом, который через мгновение стал меньше, будто войдя в этот маленький кусочек золотого металла. Принцесса, довольная своей работой, повернулась к Сайласу (который пытался понять, какую часть телепорта раскорежило на этот раз) и поднесла ключ к человеку. Взяв его в руку, Сайлас почувствовал, будто что-то изменилось: ключ стал легче.

Мистер Манн вытащил из другого кармана большой навесной замок, вставил ключ в бронзовую замочную скважину и повернул. Как всегда, штифты щелкнули и дужка замка поддалась. Сайлас уже собирался одарить пони саркастическим взглядом, когда ключ в его руке треснул и упал на пол, рассыпавшись на части, словно трехмерный паззл.

Изобретатель все пялился на золотую пыль, оставшуюся на ботинках, а в его голове уже начинали щелкать свои штифты. С огромными глазами он повернулся к Богине Солнца, нацепив такую широкую улыбку, на какую только было способно лицо человека. Принцесса не дала ему выступить:

— Да, я могу показать тебе как делать все ключи такими без применения магии. — сказала она мягким, но в то же время командирским голосом.

Сайласу пришлось отказаться от желания обнять принцессу, поскольку охрана скрутила бы его на месте, так что пока ему пришлось ограничиться подпрыгиваниями.

— Хе-хе-хе-хе-хе, Йа-ХУУУУУУ!!!

__________________________________________________________

Несколько недель спустя, Сайласу больше не нужно было возиться с телепортом: двое приписанных к нему ученых случайно выяснили, что если два аликорньих рога ударить друг о друга (а Сестры часто устраивали такие фехтовальные поединки из-за скуки), то получившиеся искры могут наделить телепорт энергией. Вкупе с усовершенствованными телепортационными заклинаниями Селестии и Луны, Сайлас смог точно вывести, где он окажется после использования телепорта, чтобы больше не беспокоиться о попадании в очередную альтернативную вселенную или в какое-нибудь еще место бескрайней реальности.

И вот мерцающий фиолетовый портал с треском появился посреди зала, закручиваясь в спиральную слезу из пространства и времени. Изобретатель оглянулся и посмотрел на чудесных созданий, научивших старика многому, что касалось дружбы. Сайлас сказал, что однажды вернется в Эквестрию повидаться с приобретенными здесь друзьями. После этих слов изобретатель шагнул в портал и в вспышке исчез вместе с самой телепортационной машиной.

Луна не могла не плакать. Расставаться с друзьями всегда трудно, а ей с сестрой как бессмертным богиням всегда приходилось мириться с грустью и тоской по тем, кем они дорожили долгие годы. Но преодолеть это Луна никогда бы не смогла.

Принцесса почувствовала, как знакомое крыло укутывает ее. Посмотрев вверх, Луна увидела теплую улыбку Богини Солнца. Ни одной слезинке не было на ее безупречном лице, ставшем причиной лютой зависти тысяч и тысяч кобыл по всей Эквестрии. Луна собралась было спросить сестру, как та может быть так безразлична, когда внезапно поняла сама: Сайлас Манн пообещал однажды вернуться. А им остается только ждать.

Проходили века...