# Мы спасем кристальных пони

iPchel

Пони, выжившие в период правления короля Сомбры, пытаются справится с призраками прошлого и двигаться дальше. Вот только после всего пережитого не так-то просто вернуться к нормальной жизни. Особенно, когда старые страхи постоянно напоминают о себе.

Этот рассказ является своеобразной предысторией к другой моей работе — "Кристальная математика".

А еще он занял почетное третье место в конкурсе Олбдоя на попадание в сборник "Эквестрийские истории". Вот.

## 1

Солид внимательно следил за полосой света, приближавшейся к его подушке.

Первые лучи утреннего солнца, проходя через толщу стекла и старый тюль, приобретали неприятный серый оттенок. Медленно, словно крадущийся зверь, они подбирались всё ближе к лежащему на кровати бледно-голубому кристальному пони.

Молчаливое, внимательное наблюдение продолжалось уже почти час. Солид Флинт проснулся по привычке еще до восхода и теперь не знал, чем себя занять, выбрав самый примитивный способ отвлечься. Это занятие было для него сродни медитации — позволяло хоть немного отрешиться от мыслей. Сосредоточиться на чем-то столь простом и незначительном.

Тени от складок одеяла постепенно укорачивались и исчезали, растворяясь в наступающем дне.

«Как только их совсем не станет, — подумал Солид, — пойду на кухню».

Нужно было приготовить что-нибудь на завтрак. Хотя есть совершенно не хотелось.

На самом деле, в последнее время Солид не раз уже удивлялся своему практически полному отсутствию голода. Тогда, почти три года назад, он думал, что до конца своих дней будет стараться набить брюхо при каждом возможном случае.

Долгое время так оно и было. Почти весь первый год после освобождения его преследовали лагерные привычки: вставать до восхода, всегда держать голову низко опущенной и есть, есть, есть при каждом возможном случае.

Но со временем постоянное чувство жгучей пустоты в желудке исчезло. Затем Солид привык без опаски смотреть по сторонам. А вот ранние пробуждения остались. Внутренние часы работали исправно и перенастройке не поддавались ни в какую.

И еще кошмары. Не то чтобы привычка, но определенно наследие пережитого, эти кошмары уже третий год регулярно мучали кристального пони. Раз за разом один и тот же сон — каждую ночь Солид снова сбегал из лагеря.

Наконец тени на кровати совсем исчезли, и пони решил, что дальше тянуть не стоит.

К приготовлению еды Солид подходил с безразличной ответственностью. Точными, уверенными движениями умелого хирурга, он отреза́л ровные ломтики свежего масла, кладя их на горячие тосты. Присыпав бутерброды свежей зеленью и положив их на поднос, пони перешел к завариванию чая.

Насыщенный и немного терпкий аромат полевых трав наполнил кухню. Небольшая кружка с горячим напитком уютно расположилась рядом с бутербродами. Солид оценивающе взглянул на плоды своих трудов, удовлетворенно вздохнул и понес завтрак в кабинет.

Конечно, можно было перекусить прямо на кухне, но дело было вовсе не в скорости или удобстве. Приготовление завтрака кристальный пони превратил для себя в некий ритуал. Аккуратность и размеренность — те качества, которых он так долго был лишен — теперь вышли на первый план.

Совершая простые и последовательные действия, следуя точно намеченному плану, Солид получал странное удовлетворение. Глубокое чувство внутреннего равновесия. Наконец-то его жизнь была спокойна и предсказуема.

В детстве Солид, как и большинство жеребят, терпеть не мог подобную рутину. Он рвался навстречу приключениям. Без раздумий бросался в любые авантюры. В основном сводившиеся к проникновениям в соседский сад за яблоками.

Расписания и распорядок пытались взять свое во время учебы в университете, но по-настоящему ворвались в его жизнь только вместе с пленением — неожиданно, жестоко. Они прочно осели в его сознании, и теперь Солид уже не мог жить иначе. По иронии судьбы, сейчас составление расписания давало кристальному пони ни с чем не сравнимое чувство контроля над своей жизнью. То чувство, которое, как ему казалось, он позабыл давным давно.

Окончив завтрак, Солид вернул поднос на кухню и остановился в раздумьях. В больницу сегодня идти не нужно — после трех отработанных смен он заслужил пару дней отдыха. Сидеть дома тоже не было никакого желания. Пожалуй, самым верным решением будет сходить к Джейд, подготовить всё к вечернему празднованию дня ее рождения.

Празднование. Странное слово для намечающегося мероприятия. Уже давно подобные встречи перестали носить праздничный характер. Скорее, это был просто повод старым приятелям собраться вместе. Повод, по привычке называемый словом из прошлой жизни.

Из пятнадцати жеребят, когда-то поступавших в один класс, лишь шестеро пережили правление Сомбры. «Семеро, — быстро поправил себя Солид. — И еще Честер. Может быть».

Честер Кентаро. Пони, что поднял восстание в тот злополучный день почти три года назад, а затем исчез без следа. По слухам, где-то в западной части города в честь Кентаро собирались назвать одну из основных улиц.

Солид вышел в утреннюю прохладу. Солнце заливало все вокруг тусклым, холодным светом, словно выполняя давно наскучившую обязанность. Улица пустовала, и только несколько кристальных пони медленно брели по своим делам.

Недалеко впереди, на тротуаре, уже расправили свои зонтики столы летнего кафе. Можно было даже увидеть первых посетителей — белый кристальный пони и его бледно-фиолетовая подружка с гривой красивого ржаного цвета молча сидели погруженные в свои мысли. Поникшие головы и пустые глаза — обычная картина, знакомая всем лагерникам.

Задумавшись, Солид чуть было не сбил с ног невесть откуда взявшуюся пегаску, непривычно яркого желтого окраса.

— Ум-м. Извините. Я только… — робко прошептала та, уступая дорогу.

«Забавно, — подумал Солид, продолжая движение. — А ведь раньше мне так хотелось увидеть настоящего пегаса». Это было когда-то совсем давно, в прошлой жизни. Все, что происходило до лагеря, растворялось в вязком тумане.

Годы, проведенные на шахтах, напротив — были отчетливы и всплывали в памяти при каждом удобном случае, напоминая о себе пробегающим по спине холодком навязчивого страха.

Лагерная жизнь вообще была под завязку наполнена самыми разнообразными видами страха. От напряженного ожидания данных по недельной добыче кристаллов, до лихорадочных поисков знакомых имен в списках умерших за день. От боязни не успеть урвать тарелку гнилого сена, до липкого, выворачивавшего наружу внутренности страха перед пытками и «Дверью ужаса».

Солид знал, что все уже давно закончилось, и знал, что нужно двигаться дальше. Но начать с чистого листа не получалось ни у него, ни у кого-либо из знакомых. Никто из бывших заключенных так и не смог вернуться к прежней жизни — слишком яркими были лагерные воспоминания. Все, что было до, исчезало из памяти, словно утренняя дрема после пробуждения в переполненном бараке.

А вот и дом Джейд Хоуп. Широкое трехэтажное кристальное здание бордового цвета — аккуратное и ухоженное. C кустами на небольшой зеленой лужайке и цветами на подоконниках.

Подойдя ближе, Солид обнаружил, что замо́к не заперт. Пони негромко постучал, а затем, немного подождав, мягко открыл дверь и прошел внутрь.

— Джейд?

Тишина пустого дома и только тихое позвякивание наддверного колокольчика. На мгновение, уколом страха, проскочило воспоминание о ночи, когда вот так же он впервые вернулся в свой опустевший дом. О ночи, когда забрали сестру.

— Джейд, ты дома? — переспросил Солид чуть громче.

— Кто там? — послышался голос со стороны кухни.

Через мгновение показалась и сама хозяйка. Она почти вбежала в прихожую, резко остановившись в дверном проеме. Это была молодая кобылка того же бледно-голубого оттенка, что и Солид. На осунувшемся лице выделялись красивые, но давно потускневшие голубые глаза.

— А, Солид, это ты. Привет, я тут со стряпней вожусь, — хозяйка чуть приподняла переднее копыто, показывая, что оно вымазано мукой.

— Здравствуй, — тихо произнес Солид. — Ты не запираешь двери?

Джейд слабо улыбнулась, словно извиняясь за что-то.

— Да… Я потеряла ключи, пришлось менять замо́к. Ну и я подумала, что… — Джейд запнулась. — Если вдруг Честер придет…

Солид ободряюще улыбнулся и закивал головой.

— Да, конечно. Я у себя тоже не меняю.

Слабая надежда, которую они старательно поддерживали. Глупо, конечно: даже если Честер и Роуз вернутся, ключей-то при них точно не будет. Ни новых, ни старых.

— Пойдем на кухню, а то у меня все пригорит, — первой после недолгой паузы подала голос Джейд.

— Ага. Я, собственно, как раз пришел чем-нибудь тебе помочь, — проговорил Солид, направляясь за хозяйкой.

Они прошли через небольшой коридор — такой же чистый и аккуратный, как и все убранство дома. Лишь белые пятна муки на полу выбивались из общей картины, безмолвно свидетельствуя о том, что Джейд в спешке даже не вытерла копыта. Солид знал эту спешку — сколько раз он посреди ночи мчался ко входной двери, когда ему сквозь сон мерещился голос Роуз.

— Тогда помоги с салатом, — кинула Джейд, обернувшись. — Овощи я уже помыла, осталось только нарезать.

— О. В этом я профессионал.

Джейд сдавленно усмехнулась.

— Знаешь, ко мне вот только что, до тебя, уже заходили. Молодая единорожка с маленьким дракончиком.

— Дракончиком? — Солид удивленно вскинул бровь.

— Ага. Представляешь. Они сказали, что с нашего… с нашего освобождения прошла уже тысяча лет.

— Сколько?

— Тысяча лет.

Солид аккуратно ссыпал нарезанные дольки в миску и крепко задумался.

— А ведь может оно и так.

— В смысле? — Джейд отошла от плиты и подошла ближе к кристальному пони.

— Ну сама посуди. За эти три года никто не смог выйти за защитный барьер, правильно? Словно внешнего мира не существовало. А впервые кто-то попал внутрь только неделю назад. Помнишь их: единорога и аликорна? Они еще сразу направились в Шпиль. У тебя есть календарь?

Джейд недоуменно уставилась на Солида.

— Календарь? Есть конечно.

— Надо посчитать, сколько дней прошло с годовщины революции.

— Мне не нужен календарь, — Джейд горько усмехнулась. — Я и так помню. Двести семьдесят семь. И сегодняшнее утро.

Солид украдкой глянул на нее и тут же вернулся к нарезке салата.

— А теперь вычтем неделю, добавим два полных года, и у нас получится…

Джейд пораженно вскинула глаза.

— Тысяча дней!

В прихожей зазвонил наддверный колокольчик.

— Джейд? — раздался чей-то голос.

Кобылка сорвалась с места и помчалась к двери. Солид аккуратно дорезал томаты и последовал за ней.

— Я… я подумал, может смогу чем-нибудь помочь… — раздался неуверенный голос из прихожей.

— Оу, это ты, Джаспер? Проходи… наверное… — в голосе Джейд вновь зазвучали нотки разочарования.

Джаспер? Быть того не может. Солид почувствовал, как у него сбилось дыхание и сердце начало предательски покалывать. Коридор внезапно стал слишком коротким. Солид отчетливо понял, что не хочет доходить до прихожей.

И все же он сделал один неуверенный шаг, затем другой. В этот момент Джейд подалась чуть в сторону, и Солид узнал гостя. Неконтролируемая злоба маленьким клокочущим фонтанчиком забилась в груди и быстро заполнила всего кристального пони.

В дверях, переминаясь с ноги на ногу, стоял один из бывших однокурсников. Джаспер Рок. Это был упитанный жеребец вишневого окраса. Шерсть на боках неприятно лоснились, маленькие угольки глаз были посажены близко друг к другу. Всем своим видом пони излучал неловкость, будто ему было неудобно находиться в собственном теле.

— Как ты посмел? — Солид старался произносить слова медленно и основательно, но голос все равно выдавал его напряжение. — Как ты посмел явиться сюда?

— Солид? — Джаспер сжался, увидев, кто стоит за спиной хозяйки дома

— Солид, пожалуйста, — кобылка, обернулась и умоляюще взглянула. — Не надо.

— Подожди, Джейд. Я хочу, чтобы он объяснил, — Солид запнулся и почувствовал, что начинает задыхаться. — Нет! Я… я не хочу. Он должен уйти!

Джаспер забито вжался в дверь, не зная, что сказать, и ища взглядом поддержку у Джейд. Та лишь опустила глаза.

— Джаспер, уйди, пожалуйста. Спасибо за предложение.

— СПАСИБО?! — взорвался Солид, переходя на крик. — ЕМУ СПАСИБО?

Джаспер зажмурился, что-то тихо пискнул и начал выходить, спиной подталкивая захлопнувшуюся и не желающую поддаваться дверь.

— УБИРАЙСЯ СЕЙЧАС ЖЕ, УБЛЮДОК! — Солид чувствовал, как внутри у него клокотала ярость. В глазах начало темнеть и больно сдавило где-то в груди.

Джаспер, наконец-то справившись с дверью, выскочил на улицу и поскакал восвояси, даже не оборачиваясь.

— И НЕ СМЕЙ СЮДА ПРИХОДИТЬ! СЛЫШИШЬ?! ЛУЧШЕ БЫ ТЫ СДОХ, ТВАРЬ! — кричал Солид уже вдогонку.

Джейд подошла и с опаской взглянула на своего гостя.

— Солид, — произнесла она как можно ласковей. — Всё. Он уже ушел, успокойся.

Кристальный пони, казалось, только сейчас заметил, что она стоит рядом. Он перевел на нее взгляд, полный сокрушительного гнева, и замер, тяжело дыша. Огоньки безумия в его глазах растворились, уступив место привычной тоске.

— Да, — сказал он задыхаясь. — Да, прости, пожалуйста.

— Ничего, я понимаю. Ты в порядке?

Джейд смотрела на него с участливой заботой. Пони выглядел разбитым, казалось, эта внезапная вспышка ярости чуть не сожгла его целиком. На ритмично вздымающихся боках выступила испарина, лицо покраснело, изо рта вырывалось хриплое, с присвистом, дыхание.

— Сердце, — тихо произнес пони. — Прихватило немного.

Джейд отвела его в гостиную и указала на диван.

— Приляг, отдохни. Я принесу чего-нибудь.

Солид благодарно кивнул.

Чуть позже, выпив лекарство, он снова извинился. А затем, оставшись в одиночестве, практически мгновенно заснул. По старой лагерной привычке.

## 2

— Может, вернемся назад? — жалобно, но без особого энтузиазма ныл Джаспер.

Солид глянул на него с плохо скрываемым раздражением.

— Если хочешь — возвращайся. Ты же сам увязался за нами.

— Успокойся, Солид, — Роуз старалась говорить тихо, но настойчиво. — Мне вот тоже страшно, это нормально. Джаспер, идем вместе, только не шуми.

Они пробирались по темному, спускающемуся вниз коридору. Стены и пол были выдраены до стерильного блеска. Вокруг царила какая-то неестественная, больничная чистота. Аккуратная безликость холодных кристаллов.

На глубине двух этажей уже не было слышно криков и стонов из комнаты для допроса. Даже цокот копыт — и тот словно растворялся в вязком киселе полумрака.

Но вот где-то впереди послышался далекий настойчивый гул. Солид и Роуз переглянулись и, не сговариваясь, поняли друг друга — уже близко. Еще каких-то несколько десятков метров вниз по коридору, и они окажутся в «северном колене».

Стараясь ступать как можно тише, Солид слышал, как громко колотится его сердце. Приближался момент истины. Кульминация всех бесконечно долгих месяцев подготовки.

Все должно пройти идеально: рабочие в инженерном отсеке получили точные указания, заключенный, приставленный сегодня на дежурство в «северном колене», получил к тому же паек на три дня и гарантии безопасности. Маршруты патрулей были тщательно проверены — ни что не должно помешать побегу.

Дойдя до конца коридора, Солид осторожно заглянул внутрь — так и есть, внутри никого. Никого живого.

«Северное колено» называли так за странный поворот: из пыточной сюда спускался ровный, как стрела, тоннель, который затем делал резкий крюк и вновь уходил наверх практически параллельным маршрутом. Однако на этот раз проход вел уже в город.

Таким образом, чтобы выйти из комнаты допросов на улицу, нужно было или как-то пройти сквозь толстые стены внутреннего лагеря, или спуститься вниз и тут же подняться, но уже с другой стороны.

Сам же поворот располагался тут не просто так. На «острие» колена находилась небольшая комнатка, в которую и заглядывал Солид.

Тихий гул работающих механизмов исходил именно отсюда. Посреди комнаты был установлен длинный конвейер. Нескончаемой вереницей на нем лежали тела кристальных пони. Изможденные, тощие, избитые и покореженные, они скорее напоминали восковые статуи некоего скульптора-авангардиста. Безучастные глаза давно остекленели, в приоткрытых ртах недоставало зубов, окоченевшие конечности цеплялись друг за друга, создавая жутковатые сплетения.

Покоясь на конвейерной ленте, тела страшным грузом равномерно выезжали через проем в стене откуда-то из соседней комнаты. Конвейер длинной змеей несколько раз извивался, проходя через «северное колено», и уходил в другую стену, ниша в которую была перегорожена магическим барьером. Таким же, каким была окружена вся Кристальная Империя.

Равномерное движение ленты не прекращалась ни на секунду. Одно за другим, тела убитых кристальных рабов въезжали в перекрытое магией окно. Барьер издавал негромкое шипение, и с другой стороны, в маленькой каморке, оседал легкий кроваво-красный туман.

С некоторых пор Сомбра решил отказаться от печей, заменив их быстрой и безотходной «магической утилизацией». Заключенные же называли ее просто «сито». Теперь нужно было лишь время от времени вычищать комнатку за барьером от медленно скапливавшейся там бордовой слизи.

— Никого, — тихо проговорил Солид. — Вы готовы?

Он сосредоточенно взглянул на сестру и Джаспера. Роуз напряженно кивнула, толстый пони испуганно промямлил:

— Ты первым пойдешь?

— Да, — Солид старался не смотреть на ленту конвейера. В лагере он привык ко многому, но все равно зрелище было не из приятных. — Сперва я. Проверю, все ли в порядке. Затем уже вы. Второе окно будет держаться чуть дольше, так что должны успеть.

Солид еще раз раздраженно взглянул на Джаспера. Тот съежился и энергично закивал.

— Не беспокойся, братец, — Роуз вымученно улыбнулась, показывая свои худые бока: — Уж поверь, мы как-нибудь да сумеем туда протиснуться.

По лицу Солида пробежала тень безрадостной улыбки.

— Хорошо. А теперь тише. Первое окно будет с минуты на минуту.

Они прижались к краям коридора, внимательно всматриваясь в дальний конец «колена», где барьер с равномерным шипением поглощал тела их бывших товарищей.

Сомбра был единственным единорогом в Империи и, разумеется, не мог постоянно поддерживать нужное напряжение. Поэтому источниками энергии для защитных полей служили кристаллы, добываемые на шахтах. Рабы сами приносили ресурсы для своих оков. Такое положение дел Сомбра находил весьма остроумным.

Кристаллы, в свою очередь, довольно быстро истощались и требовали регулярной замены. Солиду пришлось отдать свой двухдневный паек, чтобы узнать, когда будет ближайшая замена кристалла, питающего утилизационный барьер в «северном колене». А потом он три месяца вне очереди отработал на шахте, чтобы в канцелярии «случайно» поставили две замены подряд с разницей в пятнадцать минут.

Звук работающего конвейера чуть изменился и Солид почувствовал на плече копыто сестры.

— Удачи, — шепнула она на ухо.

Лента замедлила свой ход и, немного погодя, вовсе остановилась. Магическая завеса пару раз моргнула и пропала. Кристальный пони галопом рванул вперед.

Где-то далеко, на несколько этажей выше, один из инженеров зашел в комнату, уставленную длинными рядами подключенных энергокристаллов. Найдя кристалл под номером 73, пони сверился с записями, аккуратно вывинтил его и положил в левую седельную сумку.

Затем воровато оглянулся по сторонам. Удостоверившись, что никто не смотрит, достал из правой сумки заранее приготовленную замену и вставил ее в разъем.

Конвейер снова пришел в движение, магический барьер был восстановлен — подача тел продолжалась, словно ничего и не случилось.

Солид едва заметно вздрогнул, когда за его спиной снова раздалось шипение. Он почувствовал, как на шерсть оседает неприятно-теплый туман. Кристальный пони внимательно осматривал изнутри небольшую комнатушку, скрывающуюся за барьером. Нишу, предназначенную для сброса отходов утилизации. Раз в пару месяцев барьер отключали, чтобы помещение можно было старательно вычистить.

На дальней стене, скрывавшейся в полумраке, Солид нашел вентиляционное отверстие. Оно было почти под потолком. Собравшись с духом, пони оттолкнулся задними ногами и подпрыгнул.

Ему с трудом удалось зацепится передними копытами за край. В свои лучшие годы Солид без проблем подтянулся бы, но сейчас он был слишком слаб для этого. Сил хватало только на то, чтобы висеть.

Пони стиснул зубы и стал помогать себе задними ногами. Скользкая стена мешала нормально упереться, но Солид не сдавался. Превозмогая боль, он сумел чуть приподняться и немного сдвинул вперед правую переднюю ногу. Затем левую. Угол вентиляции больно врезался в тело. Пони до судорог напряг мышцы и еще усердней стал царапать стену задними копытами. Спустя минуту напряженного карабканья, все было кончено — Солид сумел забраться в вентиляционную трубу.

Он пару раз глубоко вздохнул, чтобы выровнять дыхание, и пополз вперед.

Вентиляционная шахта оказалась тесной, ржавой и холодной. Места едва хватало на то, чтобы понемногу ползти. После пережитого напряжения тело требовало отдыха, напоминая о себе тупой ноющей болью в каждом мускуле. Нужно было расслабиться и полежать. Восстановить силы, ведь им предстояло еще долго ползать по узким проходам.

Солид увидел недалеко впереди решетчатую сетку, закрепленную в стене. Преодолев еще пару метров, пони осторожно заглянул в просвет между прутьями.

Перед ним снова оказалось «северное колено», однако теперь он смотрел на комнату сверху вниз, со стены коридора, ведущего наружу. Честер заранее предупредил ни в коем случае не соваться туда. Близость свободы была обманчива — снаружи выход охранялся парой часовых. Другое дело вентиляция.

Солид немного сдвинулся и скосил глаза, пытаясь увидеть дверной проем, за которым прятались сестра с Джаспером. Проход в комнату допросов был в тени, и пони не мог ничего толком разглядеть. Надеясь, что шум работающего конвейера его не заглушит, Солид осторожно постучал копытом в жестяную стену вентиляционной шахты. Два удара, пауза, удар, снова пауза и еще два удара. Из темного коридора, испуганно озираясь, выглянул Джаспер, неловко помахал копытом куда-то в пустоту и вновь скрылся в тени.

Значит услышали. Солид снова чуть сдвинулся, чтобы прилечь поудобней. Теперь остается только ждать, когда барьер еще раз отключится. Потом, когда все трое будут тут, можно продолжить движение.

Про выход, скрывающийся за барьером, Солид узнал от Честера Кентаро. Кто же еще мог рассказать такие вещи? В искусстве владения информацией Честеру не было равных, он знал лагерь как свои четыре копыта: где можно выменять немного сухой травы, куда спрятаться во время проверки бараков, как симулировать голодный обморок, чтобы попасть в лазарет. Честер единственный знал все входы и выходы из лагеря: всегда появлялся, когда становилось совсем туго, и исчезал, когда карательные отряды прочесывали лагерь, выкрикивая фамилию «Кентаро».

Честер был сердцем лагеря. Его зачарованным талисманом на счастье.

Сквозь гул работающего сита Солид услышал какие-то странные звуки. Вроде бы голоса, но ведь тут точно никого не должно быть. Пони приник к решетке, стараясь разглядеть источник звука. Коридор в комнату допросов? Нет, там все так же темно и спокойно. Неужели из коридора наружу?

Кристальный пони осторожно попробовал отползти назад, чтобы заглянуть в соседний проход. Пятиться в узкой трубе было намного трудней, чем ползти вперед, но кое-как, извиваясь змеей, Солид сумел передвинуться. Теперь его взору предстал уходящий вверх коридор, по которому спускались трое военных.

У Солида перехватило дыхание. Он как завороженный следил за приближающимися фигурами. Те быстро шли, о чем-то оживленно переговариваясь. Самый большой из троих тащил на спине что-то похожее на тело пони. «Может несут еще одного бедолагу на утилизацию? Но почему тогда вне очереди?» — подумал пони, внимательно смотря через прутья решетки.

Конвейер вновь начал замедлять свой ход. Бракованный подмененный кристалл окончательно истощился. Лента с неприятным лязгающим звуком дернулась раз, другой, и замерла в неподвижности. Магический барьер снова отключился.

Военные, вошедшие в «северное колено», насторожились. Здоровяк бесцеремонно сбросил у входа свою ношу, которая с глухим стуком упала на кристальный пол.

— Дежурный! — донесся до Солида раскатистый бас. — ДЕЖУРНЫЙ! В чем дело?

— Свалил, небось, — пискнул ему в ответ тот солдат, что был пониже.

Третий военный молча подошел к конвейеру и уставился на тела.

— Да что с тобой сегодня такое, — окликнул его писклявый. — Мертвяков, что ли не видел?

Военный обернулся, собрался что-то ответить, но тут из темноты второго коридора выскочил Джаспер.

С необычной для своей комплекции быстротой он помчался к конвейеру и стал карабкаться на груду тел. Солдаты, сперва опешившие от столь неожиданного вторжения, наперебой рванули к беглецу. Тот теперь скакал прямо поверх тел мертвых товарищей, стремительно приближаясь к отключенному магическому барьеру.

Пони с писклявым голосом бросился Джасперу наперерез, но в этот момент из темного коридора раздался громкий окрик. Солдаты обернулись как раз вовремя, чтобы увидеть Роуз, выходящую на свет.

Солид почувствовал, как его сердце замерло. Глухой безысходностью накатило осознание того, что он, запертый в этой проклятой трубе, ничем не сможет помочь сестре. Только наблюдать.

Здоровяк продолжил преследование Джаспера, тогда как двое остальных бросились к Роуз. Та умудрилась увернуться от неловкого удара писклявого и заехать ему копытом прямо в ухо. Но второй солдат явно был более проворен. Каким-то неуловимым движением он скользнул за спину беглянке и двумя точными ударами по задним ногам вывел ее из равновесия.

Солид зашелся в немом вопле и краем глаза заметил Джаспера. Тот уже добрался до кровавой комнаты, перелез через проем с неработающим барьером и стоял, испуганно взирая на происходящее. К нему грозно, но медленно скакал самый большой из солдат.

— ДА НЕ СТОЙ ТЫ! — что есть силы закричал Солид, понимая, что глухой крик из трубы наверняка потеряется в общем гвалте. — ПОМОГИ ЕЙ!

Джаспер на мгновение застыл, а затем перевел умоляющий взгляд под потолок, к решетке вентиляции.

— РОУЗ! — в бессильной ярости надрывался Солид, зажатый в металлической коробке трубы. — СПАСИ ЕЕ!

Джаспер нерешительно переминался с ноги на ногу, переводя беспомощный взгляд то на несущегося к нему здоровяка, то на Роуз, которую уже скрутили двое солдат. Казалось, пони вот-вот побежит ей на выручку, но он продолжал стоять, только беззвучно открывая и закрывая рот.

Огромный солдат подбежал к конвейеру, забрался на него и стал протискиваться в нишу к Джасперу. Это вывело того из оцепенения и заставило попятиться к стене, на которой вверху зиял выход вентиляционной шахты.

Солдат с тупым рыком пытался дотянуться до беглого раба, когда все внезапно закончилось. Конвейер вновь пришел в движение. Правая передняя нога, часть плеча и голова, отрезанные восстановленным барьером, упали прямо перед кристальным пони, сжавшимся в клубок от страха. Остальная часть солдата, подталкиваемая движущейся лентой с шипением въезжала в барьер, орошая Джаспера легким теплым туманом.

Двое солдат несколько секунд опешив смотрели на то, как исчезает тело их товарища, а затем, пару раз ударив Роуз, потащили ее обратно в комнату для допросов.

Солид в бессильной ярости бился о стенки вентиляционной шахты, до крови раскусив себе губы. Он знал, что видит сестру в последний раз. Сквозь мутную влагу слез он изо всех сил старался разглядеть Роуз, но последнее, что он запомнил, была метка молчаливого солдата — свернувшаяся клубком змея.

* * *

Солид проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо.

— Роуз! — прошептал он, еще не совсем отойдя ото сна.

— Нет, это я, — пони узнал встревоженный голос Джейд. — Солид, вставай скорее. Джаспер покончил с собой.

## 3

Острие скальпеля аккуратно, почти без нажима, прошло по намеченной линии. На предварительно выбритой части шкуры показались первые капли густой крови. Солид осторожно промокнул их салфеткой и продолжил надрез.

Ведя лезвие точно по контуру, кристальный пони старался сосредоточится лишь на своей работе. Перелом позвоночника, перебитая нога и множественные повреждения внутренних органов, вызванные падением с большой высоты. К счастью, пациент смог пережить удар, а значит, хотя левую заднюю ногу придется отнять, хороший протез решит проблему. К несчастью же, этим пациентом был Джаспер.

— Зажим, — пони, не оборачиваясь, попросил ассистента.

Прихватив поданным инструментом края шкуры, Солид осторожно вывернул их, обнажая сплетения мышц и жировых отложений. Еще пара надрезов скальпелем и снова нужно убрать выступившую кровь.

Солид смотрел на беспомощное тело, старательно подавляя приступы душащей злобы. Остатки врачебной этики растворялись в понимании того, что перед ним лежит заклятый враг, ненавидимый столь искренне и столь самозабвенно. Больше чем солдаты, и даже больше чем король Сомбра.

Конечно, все они были виновны, но именно этот пони, громоздкой тушей развалившийся на операционном столе, так не вовремя рванулся к свободе. Именно он, подставив Роуз, и копытом не пошевелил, чтобы помочь ей.

Солид немного развел края раны и зафиксировал их расширителем. Затем поставил пару катетеров и сделал еще несколько точных движений скальпелем.

Перед глазами на мгновение вновь появилась картина неловко бегущего к спасению Джаспера. Кончик лезвия едва заметно дернулся. Солид замер. Нужно быть аккуратней, нельзя поддаваться эмоциям. Сделай он надрез всего парой миллиметров левее, и пациент никогда больше не сможет пошевелиться.

Стараясь отогнать эту мысль, пони удобней перехватил опасный инструмент и продолжил операцию. Нужно отрешиться от всего личного. Перед ним всего лишь пациент.

Солид старательно проводил одну за другой точные линии. Он отчаянно сопротивлялся, но едва не произошедшая врачебная ошибка прочно засела в мозгу, отвлекая на себя внимание. Ведь это будет даже не месть, это… справедливость. Просто чуть дернуть головой. Никто не заметит, не осудит. Никто не узнает.

Три года ночных кошмаров. Три года пустой беспросветной тоски. Именно Джаспер виноват в этом. Он убил Роуз и приговорил Солида к медленной пытке пустотой. А теперь его нужно спасать? Спасать.

От самоубийства.

Пони чуть отстранился от стола, глубоко вздохнул и зажмурился, еще крепче сжимая скальпель. Тяжелое дыхание с глухим присвистом вырывалось из груди. Мир бывшего лагерного заключенного окончательно рушился без той единственной призрачной цели, составлявшей извращенное подобие смысла жизни.

— Доктор Флинт, вы в порядке? — словно откуда-то издалека раздался голос ассистента.

— Да, да. В чем дело?

— Вы… кажется, плачете. Мне вас подменить? — молодой жеребец удивленно смотрел на старшего хирурга.

— Нет, — Солид взял из стопки еще одну салфетку и отер слезы.

Теперь он точно знал, как следует поступить.

— Это от перенапряжения. Подай, пожалуйста, пилу.

* * *

Джейд нервно дернулась и обернулась, когда спустя три часа открылась дверь операционной. За это время пони успела наизусть запомнить каждую вазу и каждый излом пропахшей лекарствами кристальной плитки.

— Как он?

— Выкарабкается, — устало ответил Солид.

А потом улыбнулся. Кобылка посмотрела на него удивленно и недоверчиво. Даже вымученные и усталые улыбки были редкостью в Кристальной Империи. Не говоря уже об искренних.

— Трудно было?

— Еще как, — проговорил Солид, продолжая улыбаться каким-то своим мыслям.

Джейд еще никогда не видела своего друга таким спокойным и умиротворенным. Казалось, что усталость после напряженной операции придала его чертам некое благородство. Постоянная сутулость сменилась непринужденно-горделивой осанкой, плечи распрямились, и в целом пони-хирург выглядел словно помолодевшим.

— Главное, что все закончилось, правда? — Джейд попыталась поймать его взгляд. А затем внезапно даже для самой себя предложила. — А пошли на ярмарку?

— Куда? — удивленно переспросил пони, снимая с себя больничный халат.

— Сегодня будет Кристальная Ярмарка! Ну, как в детстве. Говорят, они даже нашли Кристальное Сердце!

— Кто «они»? — переспросил Солид, все еще ничего не понимая.

— Помнишь, я рассказывала, что с утра ко мне заходила лавандовая единорожка с маленьким драконом?

Солид недоуменно приподнял бровь, но кивнул.

— Так вот, они с еще какими-то подругами прибыли сюда из Эквестрии. И планируют провести Кристальную Ярмарку!

— И отыскали Сердце? — пони не мог поверить своим ушам. Джейд восторженно закивала.

Когда-то Кристальное сердце было символом, объединявшим жителей Империи и дававшим надежду в часы невзгод. Сотни лет этот могущественный артефакт снова и снова помогал поколениям кристальных пони дарить силу добра всей Эквестрии. А затем пришел Сомбра.

Все те годы мрака и тирании сердце находилось на центральной площади, на самом видном месте. Безжизненный кусок кристалла, которым оно стало без подпитки со стороны пони, был выставлен напоказ. Как насмешка. Как напоминание всем тем, кто пытался сохранить воспоминания о счастливом прошлом.

А затем, в день восстания Честера Кентаро, Кристальное Сердце исчезло.

Долгие месяцы поисков ничего не дали, хотя пони обыскали каждый дом и каждый подвал. Едва ли под куполом остался хоть один квадратный дюйм неосмотренной территории. Все было безрезультатно.

Со временем многие смирились с утратой. А затем привыкли. Кристальный пони вообще ко многому может привыкнуть.

Выйдя на улицу, Солид и Джейд удивленно остановились, не веря своим глазам. Всего за несколько часов их отсутствия улицы в округе преобразились до неузнаваемости.

Невесть откуда появились полосатые шатры и лавки ярмарочных продавцов. Вдоль всей улицы были расставлены яркие стенды и подиумы. Разноцветные ленты, залитые теплыми солнечными лучами, весело трепетали на ветру. Невдалеке, за столиком летнего кафе, кто-то активно обсуждал заказ. Со стороны центральной площади легкий ветерок доносил возбужденный гул толпы и праздничную музыку.

Солид пару раз ошеломленно открыл рот, явно собираясь что-то сказать, а затем с жадностью втянул в себя свежий весенний воздух.

— Кому флюгельгорн?! — раздался громкий призыв с другого конца улицы.

Что-то неясное шевельнулось в глубине души кристального пони. Он беззвучно прошептал, словно пробуя на вкус, это странное слово из полузабытого сна: «флюгельгорн».

Пони как завороженный пошел вперед. Джейд, еще не отошедшая от удивления, инстинктивно последовала за ним.

— Флюгельгорн! — еще раз прокричала из-за прилавка голубая пегаска с гривой какого-то невообразимого цвета.

— Мне флюгельгорн! — вторила ей ярко-розовая земная пони, одетая в нелепый, но забавный наряд шута.

Солид остановился, ошеломленно смотря на странного вида трубу. Конечно же! Ну как можно было забыть звук флюгельгорна?

— Что с тобой? — раздался удивленный голос Джейд.

— Роуз в детстве ходила в музыкальную школу.

Солид перевел взгляд на Джейд и только сейчас заметил, как блестят от навернувшихся слез ее пронзительно-голубые глаза. Пони ободряюще улыбнулся и произнес с едва уловимой ноткой горечи:

— Она ужасно играла.

Несколько следующих часов пони просто гуляли по городу, не переставая удивляться простым, но совершенно забытым мелочам. Кристальная ярмарка своим задорным гвалтом разгоняла вязкую пелену тягостных мыслей, стирая годы тирании и воскрешая счастливые детские воспоминания. Усталые жители Кристальной Империи, много лет не видевшие ничего подобного, преображались на глазах, в буквальном смысле искрясь от давно утраченного счастья.

У одного из прилавков Джейд долго с интересом наблюдала за тем, как продавщица, молодая белая единорожка, создавала изящные поделки из простой соломы. На небольшом постановочном рыцарском турнире Солид признался, что в детстве они с друзьями часто играли, представляя себя так же сражающимися перед публикой.

Ближе к вечеру жители Кристальной Империи стали стягиваться к центральной площади. Солид и Джейд подошли, когда основная толпа уже собралась и все взгляды были устремлены наверх, к балкону центрального шпиля. По нестройным рядам кристальных пони прошла волна нервозности. Обернувшись, Солид заметил, как улыбки подходивших сменяются более привычной взгляду хмуростью. Теперь она казалась чем-то чужеродным.

— В чем дело? — спросил Солид у стоящего по соседству жеребца. — Что-то не так?

Жеребец поднял взгляд полный напряженной неуверенности.

— Говорят, Кристальное Сердце оказалось подделкой. И… и говорят, что король Сомбра возвращается.

Сомбра. Страх, казалось уже совсем отступивший, мертвой хваткой пережал горло. Краем глаза Солид заметил, как Джейд и еще несколько стоящих рядом кобылок сжались при одном упоминании этого имени. Сам произнесший это жеребец испугался своих слов и затравленно прижал уши.

Словно подтверждая страшные слова, защитный барьер Империи несколько раз мигнул, обнажая выжженные пустоши сотням испуганных взоров. Где-то в толпе Солид услышал плач жеребенка.

— Это ведь не может быть правдой? — тихо спросила Джейд, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно. Правое переднее копыто выдавало нервозность, едва различимо барабаня по кристальной мостовой.

— Конечно же нет, — поспешил успокоить ее Солид.

Он не верил своим словам, но ведь Сомбра исчез три года назад. Король не мог все это время провести под куполом. А вне его… Никто, разве что кроме аликорнов, не сможет прожить тысячу лет.

Толпа продолжала заметно волноваться. То и дело были слышны чьи-то сдавленные всхлипы, перекрываемые все нарастающим гулом перешептываний. Одни со страхом вытягивали шеи и озирались по сторонам, другие, напротив, съеживались и впадали в оцепенение.

— Не волнуйтесь, настоящее кристальное сердце уже в пути! — раздался откуда-то с балкона голос с незнакомым грубоватым акцентом.

Солид отметил про себя, что даже у него получилось бы соврать намного убедительней. Громкое заявление лишь усилило волнения в толпе.

— Ну вот видишь, я же го… — Солид не успел закончить, когда защитный барьер окончательно перестал существовать.

Небо сбросило свою напускную красоту и окрасилось в честные мрачные темно-коричневые тона. Холодный ветер северных равнин с неистовой силой пронесся по всей Кристальной Империи. Где-то возле исчезнувшей границы земля покрылась сетью черных разломов.

Кто-то в ужасе закричал. Вопль подхватили десятки других голосов. Пони, стоящий слева от Солида, забился в конвульсиях и упал на мостовую. Где-то впереди послышался нестройный топот тех, кто стремился укрыться в домах.

Помогая подняться упавшему бедолаге, Солиду услышал взволнованный шепот Джейд:

— Надо уходить, сейчас начнется давка.

Жеребец сосредоточенно кивнул, в его глазах вспыхнули холодные огоньки лагерного прагматизма:

— За мной.

Они галопом поскакали через площадь. Солид мчался впереди, расталкивая обезумевших от страха кристальных пони, давая своей подруге возможность прорваться через ряды мечущихся в панике тел. За их спинами кристальную мостовою прорезали широкие трещины, из которых тут же вздымались ввысь огромные уродливые кристаллы угольно-черного цвета. Переведя взгляд еще выше, Солид заметил, как кристальные наросты стали появляться на стенах близлежащих домов.

Над площадью раскатом грома прокатился чудовищный хрип:

— ГАРРР! МОИ КРИСССТАЛЬНЫЕ РАБЫ!

Движение на площади мгновенно прекратилось. Кристальные пони все, как один, в ужасе пали ниц на мостовую. Он действительно вернулся. Это правда. А значит — это конец.

Солид тоже упал, закрыв глаза и трясясь всем телом. Этот голос. Кошмарный, проникающий в самые потаенные уголки сознания. Разносящий в клочья все желание сопротивляться голос.

Ужасный рык мгновенно разрушил барьеры, которые пони так старательно возводил последние три года. Солид чувствовал себя совершенно беззащитным и беспомощным. Словно опять запертым в узкой вентиляционной шахте. Дикий, животный страх заставлял его лежать зажмурившись, прижав уши и закрыв голову передними ногами.

— АРРР! КРРИССТАЛЬНОЕ СЕРДЦЕ! ОНО МОЕ!!!

Сердце? С трудом соображая, пони повторил про себя это слово. Но ведь артефакта нет в Империи.

Борясь с желанием еще сильнее вжаться в мостовую, Солид приоткрыл глаза. Оглядев площадь, заполненную придавленными страхом кристальными пони, он перевел взгляд в небо. Как раз вовремя для того, чтобы увидеть рассекающего небеса розового аликорна. Ослепительной вспышкой блеснул кусок кристалла, который та несла перед собой.

— Не может быть, — пораженно прошептал пони, забыв обо всем.

Поднимаясь с колен, Солид неотрывно наблюдал за тем, как аликорн заложила крутой вираж и стремительно помчалась к земле.

— Узрите! Кристальная принцесса! — раздалось откуда-то издалека.

Солид тоже разглядел метку на боку аликорна, но не верил своим глазам. Королевский герб с кристальным сердцем. Все происходило слишком быстро: Джаспер, вернувшийся Сомбра, а теперь сама кристальная принцесса с подлинным артефактом. Кристальный пони чувствовал, как тонет в стремительно вращающемся водовороте событий.

Тем временем аликорн приземлилась и направилась к центру площади. Под ее копытами жалобно хрустели осколки поддельного кристального сердца. Принцесса устало выдохнула и установила подлинник на пьедестал.

— Кристальное Сердце возвращено! Используйте силу своей любви, чтобы король Сомбра вернуться не смог! — голос аликорна, громкий и уверенный, вывел жителей Кристальной Империи из оцепенения.

Оглянувшись по сторонам, Солид увидел, как пони один за другим закрывали глаза и склоняли головы в почтительном повиновении. Они вспоминали любимых, которых потеряли, и тех, ради кого еще стоит продолжать жить. Вспоминали простые радости Кристальной Ярмарки. Жители Империи воскрешали в своей памяти самые чистые и светлые события прошлого. Все то, что, несмотря на старания Сомбры, так до конца и не забылось. Воспоминания, которые кристальные пони пронесли сквозь года, через все невзгоды и ненастья.

Сердце в центре площади начало вращаться. Теплые лучи магического света окутали древний артефакт. Подпитываясь силой любви кристальных пони, свет с каждой секундой становился все ярче и ярче.

Солид тоже закрыл глаза и преклонил колено.

— Честер, — где-то справа едва слышимо произнесла Джейд.

— Роуз, — беззвучно прошептал Солид.

## Эпилог

Вспышка разорвавшегося снаряда осветила ночное небо. Фейерверк, вызвавший дружные возгласы одобрения, рассыпался тысячью мелких разноцветных звезд.

Солид вместе с Джейд лежали на траве на небольшом пригорке в яблоневом саду и задумчиво смотрели на небо. День рождения подошел к концу, и гости ушли на церемонию закрытия Кристальной Ярмарки, финальный аккорд которой вновь раскрасил небо блеском опадающих искр.

Солид откусил большой кусок яблока и задумчиво произнес:

— Самоубийство. Разве оно не является доказательством раскаяния? Разве этой отчаянной попытки не хватит для того, чтобы загладить вину?

Джейд испуганно повернула голову и молча посмотрела на жеребца.

— Мне было очень сложно признать это, но я понял, что хватит, — Солид следил за одной из звезд, мерцавших бесконечно далеко над куполом. — Вот только… Джаспер искупил вину. Сомбра исчез. Солдата с меткой змеи нашли мертвым в каком-то переулке через несколько дней после восстания. А я…

Солид провел копытом по траве, наблюдая, как примятые упругие стебельки возвращают свою первоначальную форму.

— А ты? — осторожно переспросила Джейд.

Солид посмотрел на нее долгим взглядом. В его глазах заговорщицкой искрой промелькнуло отражение очередной вспышки фейерверка. Жеребец улыбнулся, откинулся на спину и вздохнул полной грудью.

— Пойдем, Джейд Хоуп. А то соседи скоро вернутся.