# Глубинный мрак

Ner Zul

После событий рассказа "Властелин Колец: Содружество — это магия" прошло несколько лет. Обычную, повседневную жизнь нарушает видение, которое предвещает великие беды. Смогут ли подруги вновь остановить абсолютное зло, и спасти не только Эквестрию, но и вымирающее на останках своего прошлого человечество?

## Пролог

– Ты точно не приедешь сюда?

– Точно не в ближайшие три-четыре года

– Витя, ты козёл! Приедешь, когда мы уже школу закончим! – возмутился один парень из компании, что гуляла посреди душного центра столицы Свердловской области.

На улице имени Ленина было очень людно, хотя был рабочий день. Но из всей этой толпы нас интересует именно эта небольшая компания из трёх молодых человек. На вид им было лет шестнадцать, но это было совсем не так.

Один из них – я. В моей внешности, кроме высокого роста и того что у меня единственного были видны усы, не было ничего выделяющегося.

Парень слева от меня, мой лучший друг Витя, тоже был очень высоким. В его внешности сразу запоминались глаза. Очень редко можно встретить человека с таким взглядом. Он был самым лучшим учеником нашего класса, и поэтому никто не хотел, чтобы он уезжал.

Ну а человек справа от меня – весельчак Антон. До этого дня он часто улыбался, я даже, забавляясь, называл его шутом, но потом перестал.

– Вот закончите, и я сразу же приеду! – пошутил Витя, потому что никто не знал, когда он вернётся.

– Ага, как же! – не поверил ему я, – но даже если ты исчезнешь, я тебя хоть из-под земли достану, но ты обязательно будешь на моей свадьбе! – строил я планы на далёкое будущее.

– Может, дадите мне наконец вставить слово! – не выдержал Антон.

– А тебе есть что сказать?! – возмущённо спросил его Витя.

– Вот если бы вы молчали, то было бы! – обиженно сказал Антон и отвернулся. Я заранее знал, что он сейчас будет слушать музыку, потому что это было его любимым занятием. Он надел наушники, покопался в телефоне, и, не обращая на нас с Витей ни малейшего внимания, начал напевать какую-то песню.

А тем временем мы продолжали разговор:

– Так куда бы ты хотел прогуляться? — спросил я Витю.

– Даже не знаю… – сказал он и задумался: – давайте никуда не пойдём, а просто будем стоять тут! – съязвил Витя.

Тут я заметил, что у Антона испуганное лицо. Он прижимал рукой один из наушников, а потом с бледным лицом сказал:

– Ребят, тут только что по радио сообщили, что Америка объявила нам войну… – он сглотнул, договорив.

– Твоюж мать! – не выдержал я, – а ведь я говорил, что это когда-нибудь случится!

– Тогда немедленно возвращаемся до…, – Витя не успел договорить – его заглушил оглушающий вой ядерной тревоги. Так как я начитался книг "Метро", я сразу понял, что единственное возможное место, где можно выжить, лежит под нашими ногами.

– Ребят, нам туда…, – указал я на спуск в метро.

Мы молча направились туда, пока туда не устремились толпы отчаявшихся людей с единственным желанием, впрочем, как и у нас – выжить. А пока большинство людей стояли, разинув рты, другие звонили своим родственникам, а третьи, которых было меньше всего, уже направились туда же куда и мы.

Это был последний день на поверхности, но тогда мы не осознавали всего что произойдёт, и может произойти. Вот мы открыли дверь, прошли по коридорам с мелкими киосками, повернули в сторону эскалаторов, и, наконец, спустились в низ, туда, где нам предстояло прожить свою жизнь – в метро.

Это всё, что я помню о том роковом дне, определившем нашу дальнейшую судьбу.

## Глава I. Сон.

В этот, яркий, тёплый и светлый день, я, как обычно, была в библиотеке. Принцесса попросила меня помочь ей в исследовании одной старой книги, которую недавно нашли в руинах старого дворца, чему я была очень рада. Но сегодня я обещала зайти к Пинки, поэтому встала рано, и сразу же принялась за дело. Я не отрывалась от книги и своих записей почти полдня, хотя я и не заметила этого, пока меня не отвлёк Спайк:

– Твай, ты ещё долго будешь сидеть за этой книгой?! Уже пять вечера, а ты обещала придти на вечеринку Пинки в полшестого!

Но я, как всегда, была настолько погружена в работу, что не обратила на слова дракончика внимания.

– Твайлайт! – повысил голос Спайк.

Я ощутила его укоряющий взгляд, оторвалась от работы и посмотрела на часы: мне действительно оставалось всего тридцать минут. Я положила в книгу закладку и понесла к себе в комнату.

Выдвинула ящик тумбочки, чтобы положить туда книгу, я обратила внимание на серебристый кулончик, который спрятался в дальнем углу. Это был подарок Галадриэль – эльфийской королевы из Средиземья. Тут же перед глазами пронеслись воспоминания о приключениях в том опасном, но по-своему прекрасном мире.

Четыре года назад Рейнбоу Дэш выкинуло в Средиземье, а мы отправились спасать её и, как на зло, попали туда в самый разгар войны за Кольцо Чёрного Властелина. Я навсегда запомнила наших друзей – участников похода на восток: Боромира, Арагорна, Леголаса, Гимли, Фродо, Сэма, Мерри, Пиппина и Гэндальфа. Помимо членов Содружества, у меня там была ещё одна подруга – роханская принцесса Эовин.

– Твайлайт, ты там заснула? – выдернул меня из воспоминаний голос Спайка.

Не теряя больше времени, я спустилась, и мы с Спайком направились к Пинки.

Подходя к Сахарному уголку, я услышала урчание в животе – я так увлеклась занятиями, что даже ни разу не поела за день! Но было уже поздно, и я с пустым брюхом продолжила путь. Подойдя к двери, я постучалась, и нас, как всегда, встретило улыбающееся лицо моей подруги.

Мы пробыли на вечеринке Пинки до самой ночи.

Придя домой, я хотела опять приняться за работу над книгой, но Спайк, наперёд знавший мои планы, сказал:

– Твай, уже полночь, пора спать!

– Но принцесса ждёт, когда я закончу работу, — попыталась я найти причину продолжить.

– Я думаю, принцесса поймёт, если ты закончишь работу потом, — зевнул Спайк. – Впрочем, поступай, как хочешь, а я спать.

– Пожалуй, ты прав…, – сказала я, тоже зевнув, и направилась к кровати.

Но всё-таки я решила ещё раз быстро осмотреть ту страницу. Открыла ящик тумбочки – и мне показалось, что кулон начал немного светится. Раньше я такого не замечала, но как только я взяла его, чтобы осмотреть, он сразу же погас. Я ещё раз внимательно осмотрела его и, не заметив ничего необычного, положила его рядом с собой на кровать. Улёгшись и пожелав Спайку спокойной ночи, я начала проваливаться в мир снов…

…Непроглядная, обсолютная тьма окружала меня. Но тут же появился яркий свет, и с его стороны донесся знакомый женский голос:

– Твайлайт Спаркл, твой мир в великой опасности. Ты помнишь ужасы, творимые Властелином Сауроном в Средиземье, но знай же, что Саурон был лишь слугой, приспешником величайшего зла Мира Сущего – Моргота Бауглира, Душителя. Давным-давно он был побежден силами Света и извержен во Тьму Внешнюю… Ныне он сбежал из многовекового заточения в соседний к нашим мирам мир, в котором, как ни странно, кто-то знает об Эквестрии. Я опасаюсь, что он может, набрав силы, напасть на твой мир, поэтому, тебе и твоим подругам следует отправиться туда, чтобы попытаться остановить его и постараться помочь тамошним жителям, ибо они и без этого находятся в большой беде. Кулон будет картой, которая укажет координаты их мира. Будьте осторожны, там очень опасно…

-Галадриэль, подождите! Скажите, какой ещё мир?! Я думала что существуют только два наших мира…- но она тут же прервала меня:

-У меня мало времени… Мои силы кончаются… Запомни, в том мире есть существо по имени Евгений, он единственный кто может помочь вам. Найдите его, и он не откажет вам. Возьмите с собой элементы, и никогда не теряйте надежду! Удачи… -и я опять погрузилась во тьму.

Когда я проснулась, на дворе стояло утро, Спайк ещё спал. Не будя его, я спешно надела кулон, взяла перо и пергамент и написала:

«Дорогая принцесса Селестия,

Боюсь, я не смогу закончить заданную вами работу в срок.

Во сне меня посетила эльфийская владычица Галадриэль из Средиземья. Она предупредила меня, что наш мир в серьёзной опасности, поэтому я со своими подругами немедленно выезжаю к вам, чтобы вы и принцесса Луна снова открыли для нас врата в иной мир, ибо оттуда исходит грозящее Эквестрии зло.

Ваша верная ученица Твайлайт Спаркл».

## Глава II. Свет в тунеле.

Паровоз шёл на всех парах, мы с девочками спешили в Кантерлот. Как только состав остановился у станции, мы немедленно выбежали из вагона и поскакали вдоль улиц к замку.

В тронном зале нас уже ждали принцессы Селестия и Луна.

– Твайлайт, признаться, я мало поняла из твоего письма, но оно меня насторожило. Теперь расскажи в деталях, что случилось.

– Мы бы тоже хотели знать, ты нам толком ничего не объяснила, – сказала Рейнбоу Дэш, и на меня уставились семь пар вопрошающих глаз.

– Итак, – начала я, – сегодня ночью меня во сне посетила Галадриэль. Она сказала, что Саурон был лишь слугой ещё более зловещего существа. Его имя Моргот…, – но меня тут же прервала Эплджек:

– Погодь, ты хошь сказать, шо тот самый Тёмный Властелин Саурон, от которого Средиземье натерпелось стольких бед, всего лишь чей-то слуга?!

– Именно так.

– Мне даже представить страшно, кто такой этот М-м-оргот, раз Саурон был лишь его приспешником…, – тихо пискнула Флаттершай.

– А я его не боюсь, пусть выйдет со мной один на один, и я мигом его уложу! – геройствовала Рейнбоу, боксируя с воображаемым соперником.

– Придержи коней, – наконец, снова взяла слово я, – сначала дослушай, а потом уж фантазируй. Так вот, Моргот сбежал из многовекового заключения в другой мир, в котором кто-то знает о существовании нашего мира. Галадриэль сказала, что мы должны найти там существо, по имени Евгений…, – и тут же меня бессовестно прервала Рарити:

– Какое необычное имя, должно быть, он какое-то высокопоставленное лицо…

– Это не важно, главное, что он может нам помочь. Галадриэль сказала, что мы должны постараться помочь его народу справится с большой бедой, которая у них произошла. А кулон, что я принесла из Средизмья, послужит нам картой в их мир. И еще владычица добавила, что мы должны взять с собой элементы, – закончила я пересказ короткого брифинга Галадриэли.

– Из твоих слов, Твайлайт, я поняла что на вашу судьбу выпало очередное испытание, – задумчиво проговорила Селестия, – и вы должны пройти его, и вернутся целыми и невредимыми…

– Мы попытаемся открыть портал, – продолжила за сестру Луна, – но вас наверняка опять разбросает. С другой стороны, мне неведомо, как сработает кулон Галадриэли.

– Тогда возможно мы будем все вместе! – радостно воскликнула Пинки.

– Хорошо бы, – в сомнении сказала я, – но надо быть готовыми ко всему. Если нас снова раскидает, то тогда мы все сразу же должны найти местных и попросить помощи. Я думаю мы будем сильно выделятся среди местных, так что как только услышите про "разговаривающих пони — лошадей", то постарайтесь найти друг друга, хорошо?

– Договорились! – хором одновременно ответили они, и мы ободряюще улыбнулись друг другу.

– Мы с сестрой всё подготовим, а вы пока подготовьтесь к путешествию. Жаль, что мы толком не знаем, что ждет вас там.

И вот, спустя два часа, мы снова собрались в тронном зале. Я отдала принцессам кулон. Селестия и Луна встали друг напротив друга и подняли его телекинезом, кулон засиял собственным серебристым светом, смешивающимся с мерцающими магическими аурами сестер. Сияние, как и в прошлый раз, росло, приобретая форму арки.

Мы вошли туда одна за другой. Я замыкала строй и когда вошла, то увидела лишь тьму.

Я простояла минут пять, ожидая каких-нибудь звуков, но везде была тишина. Мне становилось понемногу жутко, и не выдержав, я громко крикнула:

– Понибудь… то есть, кто-нибудь, помогите!

Крик отдался эхом, и я определила, что нахожусь в пещере. В этот момент мне в глаза ударил яркий свет. Предо мной стояла высокая фигура, напоминавшая сарумановского Урук-Хая, и эта фигура направила на меня какую-то короткую железную трубку. Я догадалась, что это оружие, – не долго думая, откинула его от себя магией и побежала в сторону, надеясь, что он такой тут был один.

Проскакав достаточно долго, я остановилась, чтобы отдышатся, и только сейчас я заметила, что опять нахожусь в полной темноте. Я использовала «светлячок» и осмотрелась. Пещера оказалась вовсе не пещерой, а очень странным туннелем с рельсами. Оглядевшись, я заметила небольшой проход и, услышав сзади звуки ходьбы, быстро юркнула туда.

Проход вёл в маленькое помещение, где стоял высокий проржавевший металлический шкаф, а на стене рядом с ним была вешалка с оранжевыми касками, и жилетами. Я посмотрела под ноги – и тут же пожалела об этом: на полу повсюду лежали… кости, а среди них копошились крысы. К горлу подступил комок, но я сдержалась, и, стараясь не смотреть на пол, начала осматривать содержимое шкафчика. В нём лежала старая и очень сильно потрёпанная книга. Я достала её, и, пролистав пару страниц, очень удивилась: тут писали на том же языке, что и у нас.

«Вот так совпадение! – подумала я. – Надо поскорее найти Евгения…, а пока, пожалуй, можно и почитать: может что-то узнаю об этом месте».

Расстелив один из жилетов, я улеглась на пол, и принялась читать книгу. Чтение всегда так увлекало меня, что я совсем забывала о происходящем вокруг, и иногда это приводило к разным мелким неприятностям; но сейчас от этого была пользы: я не замечала костей и грызущих их крыс.

В книге описывалась транспортную систему под названием «метро». Там рассказывалось о разных типах рельс, туннелей, служебных помещений, но больше всего меня заинтересовала карта на одной из хорошо сохранившихся странниц.

Я начала изучать её, но тут послышался чужой голос, и я встрепенулась.

– Кхм, извините, это случайно не вы обронили? – спросил человек в очень странной одежде, совсем не такой, как в Средиземье. Он протянул руку, в которой лежал кулон… неужели я так испугалась, что не заметила его рядом с собой? Я магией взяла кулон, и, надев его на себя, наконец, ответила:

– Да, это моё, спасибо вам. Могу я узнать ваше имя?

–Джон. А ваше?

– Моё имя Твайлайт Спаркл. Очень приятно познакомится. Мистер Джон, вы не знаете случайно некоего Евгения?

– Во-первых, давай договоримся, никаких мистеров, просто Джон, а во-вторых, я не смогу тебе сказать что то конкретное, Евгений это очень распространенное имя. — "Не вдохновляюще и как я должна теперь отличить того самого Евгения, от остальных?" Джон не на долго задумался, глядя на меня, но вскоре снова заговорил своим слегка хрипловатым голосом:

— А теперь моя очередь задавать вопросы. От куда у тебя эта побрякушка?- он указал на кулон.

— Это? Понимаете мист...- начала было я, но исправилась — Джон, мне его дала эльфийская королева Галадриэль, которая живет в другом мире — Средиземье.

Его лицо приобрело черты удивления, и даже шока, но совладав с собой Джон продолжил нашу беседу.

— Я не помню что бы там водились такие вот...- он начал жестикулировать своими руками, подбирая нужное слово — Единорого-пегасы?

– Единорого-пегасы?! – я не сдержала смех, а когда, наконец, успокоилась, объяснила: – Я аликорн.

– Хорошо, аликорн…, –задумчиво произнёс он, – а теперь пойдём, у выхода ждут мои друзья. Один из них напугал тебя, ты уж извини его, просто не каждый день встречаешь говорящую лош… аликорна, – исправился он.

Мы вышли из комнаты, и у выхода нас встретило ещё двое людей, примерно в такой же одежде, что и Джон. Мы молча направились вдоль правой стены туннеля. Пройдя приличное расстояние, остановились. Впереди виднелся свет, и я непонимающе спросила:

– Почему мы встали? Там же свет, и скорее всего другие люди.

– Нам туда не нужно, мы идём домой, – сухо ответил Фантом – так представился человек, что напугал меня. Второго, более весёлого, звали Франт. Я не понимала, почему у них такие странные имена, но подумала: «Это другой мир, наверняка здесь другие имена, как и в Средиземье».

Тем временем Джон ощупывал стену, и что-то найдя, нажал. Часть стены бесшумно поднялась, и перед нами возник освещённый коридор. Мы пошли вперёд, и стена за нами закрылась. Пройдя какое-то расстояние, мы вошли в одну из дверей и оказались в просторной комнате.

– Будь как дома, располагайся на диване. Уже поздно. Завтра ты нам всё расскажешь, договорились? – спросил Джон.

От всей этой беготни по туннелям я очень устала, и естественно очень обрадовалась такой новости. Не рассматривая комнату, я легла на диван у стенки. Джон дал мне одеяло и пожелал спокойной ночи. Щелкнул выключателем, и свет погас.

Укрывшись и устроившись поудобней, я с облегчением закрыла глаза и уснула.

## Глава III. Воля судьбы.

На стации «Геологическая» шёл бой. Бандиты, обосновавшиеся в туннеле, поднакопив оружия и людей, бессовестно напали на эту недавно очищенную от мутантов станцию. Тут не было никаких защитных сооружений, поэтому защитникам приходилось туго. Так как я был в числе тех, кто зачищал станцию, мне волей-неволей пришлось встать в ряды защитников.

Мы отправили посыльного с просьбой о помощи, но от него не было никаких вестей. Мы продолжали ждать, теряя всё больше и больше тех, кто мог отстреливаться.

Под конец четвёртого дня обороны нас осталось всего двадцать три. Бандиты, заметив это, начали готовиться к последнему штурму.

Но на наше счастье из противоположного туннеля донёсся шум дрезины, и показался бледный свет фар. С соседней станции приехали «пограничники» – профессиональный отряд наёмников с первоклассным снаряжением, но стоили их услуги недёшево. Подойдя к одной из дрезин, с которой разгружался отряд, я разглядел знакомое лицо.

– Какая встреча! Фантом, сколько лет, сколько зим! – окликнул я своего старого друга. Он повернулся, присмотрелся и только потом направился ко мне навстречу.

– Привет, мистер Джон, – усмехнулся над моим псевдонимом, который был странным даже для нашего чокнутого, постапокалипстического подземного мира Уральского метрополитена. Но я не обращал на это никого внимания, главное, что такой псевдоним, смысл которого помнил лишь я, нравился мне.

– Вижу, ты устроился как нельзя лучше! – ответил я ему тем же, ведь «пограничники» пользовались дурной славой.

– Я с этими бугаями даже связываться не собирался, просто узнал, что ты в полной жопе, и решил помочь, по дружбе, а они как раз направлялись сюда. Вот черти, берут патроны даже за то чтоб подвезти! – возмутился он, на что окружавшие нас люди лишь усмехнулись.

– Главное, что помогут, но я думаю, пригрозив им, можно будет и договорится по-хорошему. Кстати, где наш Франт? – осведомился я о нашем третьем компаньоне нашей дружной компании.

– Тут! – раздался сзади резкий голос, который меня достаточно напугал. Но я не подал вида и, обернувшись, съязвил:

– Да неужели Франт собственной персоной? Готовься, пойдёшь на переговоры с этими разбойниками.

– Так точно, товарищ генералиссимус, – отчеканил он, улыбнувшись, а затем направился к туннелю, где уже укреплялись огневые точки.

Переговоры прошли удачно: главарь шайки, увидев, что стороны поменялись местами, струхнул и пошёл на попятную. Попросили они лишь только того, что бы им дали беспрепятственно пройти по ветке к Площади. Безоружными разумеется.

После этого я как можно быстрей собрался и вместе с ребятами направился в ту же сторону, куда собирались идти бандиты, так как в туннеле у Площади у нас было хорошо обустроенное жильё. Но перспектива идти рядом с головорезами меня не особо радовала, поэтому мы немедленно выдвинулись.

Путь прошёл без приключений, и я наконец-таки смог расслабится. Но когда мы уже шли по тому самому туннелю, гробовую тишину нарушил громкий крик:

– Кто-нибудь, помогите!

Мы тут же остановились, так как нас мог выдать шум. Я шепнул Фантому:

– Иди разведай что там, но без нас в бой не вступать.

Приятель кивнул и, достав свой навороченный револьер, в полуприсяде направился к источнику крика. Я же приготовил свою верную штурмовую винтовку, и стал наблюдать за ним в оптический прицел с ПНВ.

Присев, я поймал в перекрестье прицела очертания Фантома, который подбирался к какому-то существу, контурами напоминающему лошадь. Таких мутантов я прежде не встречал.

Фантом подошёл в плотную к существу: я заранее знал, что вот сейчас он направит пистолет и фонарь на существо и ослепит его, поэтому выключил свой ПНВ. Вот он включил фонарик, и… Я не мог поверить своим глазам: существо, не притрагиваясь к Фантому, отбросило его до стены туннеля, и побежало в сторону станции. Я немедленно подбежал к своему товарищу, который встав, выругался:

– Ну что за твари пошли, только направил на них фонарик, а они уже мчатся прочь от тебя! И никакого веселья!

– Бывает, ты вот лучше скажи мне, как ты думаешь, что это было за существо?

– Какой то мутант, да и всё…

– По крайне мере очень не обычный, я такого ещё не видел, оно напоминает лошадь и полностью лишено когтей, но при этом отбросило тебя, даже не задев тебя, просто поразительно!

– Обладает телекинезом, я таких у цирка уже встречал, но те на лошадей не были похожи.

– Ладно, потом разберёмся, а сейчас надо поймать это и постараться его не повредить. Я иду первым, вы за мной. Внимательно осматриваем каждый проход, и если кто-то его найдёт, пусть сообщит по рации. Надеюсь, все помнят нашу частоту?

Ответом мне послужили кивки, и я молча направился вперёд.

Для начала я осмотрел то место, где стояло это существо. Вроде не было ничего заметного, но тут я обратил внимание на металлическую побрякушку, валявшуюся не вдалеке – она испускала свет. Я подошёл, и начал пристально разглядывать его. Это был красивейший кулон, такие нынче редко встретишь, и стоят они прилично. Но такой я где то уже видел, только не могу вспомнить.

Мы уже подходили к станции, по пути осматривая каждое ответвление, помещение или коридор, но так и не нашли мутанта-телекинетика. И вот, когда я уже без особого энтузиазма выглянул из-за угла очередного коридора, я увидел перед собой это самое создание.

Небольшой аккуратный рог испускал свет, и оно, лёжа на постеленном на пол жилете, читало книгу. Я был удивлен: неужели на земле, кроме людей, существовали разумные существа, а человечество не догадывалось об этом? Или это всё же мутант с высокоразвитым интеллектом? Я достал подобранный мною на месте встречи с этим существом кулон. Не ужели оно еще и ценит красоту?

Я отошёл обратно к выходу и сообщил остальным по рации, что нашёл сбежавшее от нас существо, и попросил подождать меня у входа в коридор Д15. Не долго думая, я вернулся к существу и, протянув ему кулон, сказал:

– Кхм, извините, это случайно не вы обронили?

Выключив свет и пожелав спокойной ночи, я направился к Фантому. Он зло смотрел на меня, и, не выдержав, я спросил:

– Что тебе не нравится?!

– Ты, во-первых, привёл это в наш дом, а во-вторых, позволил остаться!

– Во-первых, оно разумно, а во-вторых, это – она, и её имя Твайлайт Спаркл!

– Ох, если ты опять вляпаешься в какое нибудь дерьмо, то я тебя вытаскивать не буду.

– Договорились, только прекрати ворчать, лучше ложись спать. Франт уже вовсю храпит.

– Ладно…- сказал он и направился к раскладушке.

Мне же сегодня предстояло ночевать на полу, так как я отдал своё место Твайлайт. Постелив плащ, я улёгся и наконец заснул.

## Глава IV. Весёлая компания.

Непроглядный мрак нисколько не пугал Пинки Пай. Она шла в темноте, в неизвестном направлении, ища хоть кого-нибудь, с кем можно поговорить. Ей очень повезло, что было темно, иначе она бы заметила груды костей, скопившихся у заброшенной станции «Проспект космонавтов», ведь кости означают что кто-то умер, а смерть, пусть даже чужая, – это такое горе, которому не смогла бы противостоять никакая весёлость.

Ходили слухи, будто на «Проспекте космонавтов» живёт человек-мутант, убивающий всех кто ему попадётся. Но подтвердить эти слухи никто не мог, так как те немногие кто отваживался идти на проклятую станцию, не возвращались.

Но Пинки Пай ничего об этом не знала, поэтому продолжала беспечно идти, по тунелю, напевая песенку, пока не заметила впереди пляшущий огонек костра. Не раздумывая ни секунды, пони помчалась не свет.

На платформе станции, у костра сидел человек в комбинезоне с капюшоном, который не позволял разглядеть его лицо. Рядом с человеком лежала необычная собака с покрытым чешуёй телом и кошачьими зрачками.

Пинки стало немного не по себе, и она замедлила скорость, но продолжала двигаться к костру, прижавшись к стене тунеля. Собака резко встала и зарычала, но незнакомец погладил ее по голове, и она, успокоившись, снова легла, однако, продолжала смотреть в сторону розовой пони.

Решив, что прятаться больше не имеет смысла, Пинки Пай поднялась на платформу и выскочив в круг света от костра, затараторила:

– Привет! Как тебя зовут? Как зовут твою собачку? Ты можешь сказать, где я? Ты не видел моих друзей? Они похожи на меня. А что это у тебя на спине? И как нам спасти…

Человек остановил казалось бы неиссякаемый поток вопросов жестом: незнакомец выглядел таким мрачным, что Пинки Пай сочла за благо замолчать.

– Кхирон, – буркнул он и указал на собаку: – Джелла.

Через несколько секунд напряженного молчания человек сухо заметил:

– Не ожидал, что мутанты бывают разумными и такими… разговорчивыми. Может, у тебя и имя есть?

– Меня зовут Пинкамина Диана Пай, но друзья зовут меня просто Пинки, и ты можешь звать меня Пинки, хотя ты не мой друг… Ты согласен быть моим другом? – пони уставилась на Кхирона, пытаясь разглядеть его лицо, но увидела лишь тьму создаваемую, непонятным образом, капюшоном.

– «Другом», говоришь? Моих друзей уже давно нет, моя единственная подруга – Джелла, но раз ты предлагаешь… у тебя вроде нет ни клыков, ни когтей, ни ментальных способностей, так что я пожалуй могу стать твоим знакомым.

– Только знакомым? – расстроено переспросила пони.

– Да, и на этом тема закрыта…, – отрезал Кхирон и пробормотал, обращаясь к собаке: – Странно что я даже на это согласился: возможно, мутант всётаки испускает пси-излучение, влияющее на мои суждения.

– Ну ладно…, а где я? – вспомнив свою задачу, спросила Пинки.

– Ты там где раньше была станция «Космонавтов». Ты потерялась? Хотя откуда мутанту знать название станций, да и как он может потеряться?

– Мутанту?! – воскликнула Пинки Пай. – Я не мутант, я пони! Ой, а кто такой мутант?

– Пони? Ни разу не видел настоящую пони, правда Джелла? – обратился человек к чешуйчатой собаке, и та согласно гавкнула.

– Я ведь не из вашего мира, глупенький! Я из Эквестрии, там все пони, хотя есть ещё грифоны, минотавры и бизоны, но пони больше, – Пинки Пай никогда не забывала однажды заданного вопроса, пока не получала на него ответ, поэтому повторила: – Так кто такой мутант?

– Мутанты – это звери или люди, изменившиеся из-за радиации. Чаще всего агрессивные чудовища, движимые примитивными инстинктами, но иногда попадаются отдельные необычные экземпляры, вроде тебя например, если не брать в расчёт то что ты только что сказала. –указав рукой, тоном человека вынужденного объяснять очевидные вещи, пояснил Кхирон и раздраженно спросил: – А у вас там в Эквестрии все такие болтливые?

Пинки Пай решила, что если она спросит еще и что такое радиация, человек может здорово разозлиться, поэтому просто ответила:

– Нет, вовсе нет, хотя я была бы не против.

– Начинаю подозревать, что ты – глюк, плод моих фантазий, скорее всего проявившийся из за частого употребления местной "еды".

Пинки на секунду задумалась, а затем поняв что сказал Кхирон, спросила

– А что ты ешь? – пони облизнулась. – Я не ела с завтрака, так что очень проголодалась, надеюсь у тебя есть что-нибудь сладкое?

– Сладкого нет, только жареные грибы...- сухо буркнул Кхирон

– Грибы, – эхом повторила Пинки Пай и вздохнула.

Ей вспомнились хоббиты – они очень любили грибы и угощали ее ими во всех видах: жареными, вареными, солеными. Только сладких не готовили.

– Давай грибы.

Кхирон снял с костра палку, на которую были нанизаны грибы, и подал ее Пинки. Пони осторожно попробовала один, и он показался ей таким вкусным, что она махом проглотила все остальные.

Пинки не наелась – только опьянела от сытости. Она присела около Кхирона, у неё закружилась голова.

– Кхирон, мне плохо… почему у тебя четыре руки, а у Джеллы три головы? – она схватилась руками за живот и, повалившись на бок, вскоре уснула.

– Наконец умолкла, – облегчённо выдохнул Кхирон. – Продам её в цирк, там ей самое место, а пока надо готовить ужин, да Джелла?

Собака одобрительно заурчала, и человек начал нанизывать на палку новые грибы, и обдумывая известные лишь ему планы на неожиданно появившуюся гостью.

## Глава V. Мода для завода

Рарити очутилась в маленькой комнате, пол которой был заставлен высокими стопками книг, отдаленно напоминающими небоскребы Мэйнхэттена. Бетонные стены и потолок испускали сырость, поэтому книг состояние книг было ужасно.

Рарити попробовала открыть железную дверь: пыталась крутить ручку копытами и телекинезом, но та не подавалась. Поняв, что дверь заперта снаружи, единорожка начала копаться в замочной скважине шпилькой для волос, но и это было бесполезно.

Бросив попытки открыть дверь, Рарити решила глянуть одну из книг, но тут же положила на место, так как название «Ядерная физика», показалось ей не очень заманчивым. Шло время, пони пыталась найти что-нибудь интересное, но все книги были связанны с наукой и металлургией.

Наконец, терпение Рарити подошло к концу, и она стала колотить копытами об дверь и кричать во всё горло:

– Помогите!!!

Из-за двери послышались чьи-то шаги и голоса. Рарити, мигом опомнившись, замолкла и стала ждать. Шаги стали громче, ручка повернулась, и перед Рарити появился человек.

– Здравствуйте, – сказала она, и человек застыл в изумлении.

Пони пригляделась к его одежде: он носил оранжевый комбинезон, строительную каску и армейскую гимнастерку.

– Фу! Как безвкусно! – возмутилась Рарити, но, вспомнив о приличии, попыталась исправиться: – Извините, пож…

Договорить она не успела: человек, до этого шокированный увиденным, наконец, пришёл в себя, сорвался с места и побежал со всех ног по узенькому коридору, вправо от двери.

Пони, недоуменно озираясь, вышла из комнатки и последовала вслед за человеком, решив, что он так отреагировал из-за ее оскорбления. Она шла по коридору, покрашенному жёлтой, уже кое-где облупившейся краской. Пахло сыростью. Коридор освещало множество ламп, в нём было много дверей, на которых красной краской были написаны номера.

Пони вышла на платформу, озарённую со всех сторон яркими вспышками, сопровождаемыми резким и неприятным звуком.

Прищурившись, она продолжила движение и на мгновенье увидела, что вдалеке из туннеля люди везли на тележке раскалённые детали для непонятной конструкции. «Опять попала к каким-то мастеровым. Надеюсь, они будут так же гостеприимны, как гномы», – подумала Рарити и вспомнила свою первую встречу с Глоином.

Но от воспоминаний её отвлёк резкий крик:

– Стоять на месте!

Пони мгновенно окружило двенадцать людей в камуфляже, они направили на пришелицу оружие.

– Если ты умеешь говорить, то не молчи, а объясняй, что, чёрт тебя дери, ты тут делаешь, и откуда ты взялось! – велел тот самый человек, который пять минут назад убегал от нее.

– Извините, но не могли бы вы попросить этих джентльменов опустить их… инструменты, чтобы мы могли побеседовать в более удобной обстановке? – как можно вежливее попросила Рарити.

Человек подал знак рукой, и люди, окружавшие их, убрали оружие и начали расходиться – все, кроме двоих, не спускавших с пони пристальных взглядов.

– Раз вы разумны и пока не представляете никакой опасности, то прошу пройти за мной в мой кабинет, там и поговорим, – сказал человек в комбинезоне и направился в противоположную от Рарити сторону.

Пони выдохнула от облегчения, надеясь, что и дальше всё пройдёт так же гладко, и последовала за ним.

Они вернулись в тот же коридор и вошли в одну из деревянных дверей, с номером 229.

Человек присел в кресло за столом, а его сопровождающие заперли дверь и встали по обе ее стороны, как статуи. Охранников было трудно различить: их униформа была почти идентичная, а лица закрывали шлемы, да и ростом они были примерно равны. «Ни дать, ни взять, Кантерлотские стражники, – подумала Рарити. – Еще бы доспехи не были такими уродливыми».

Перед столом стояло ещё два стула. На стенах кабинета висели разные чертежи, таблицы, карта и картина в раме – пейзаж вечернего города, чем-то схожего с Мэйнхэттеном.

Человек жестом указал Рарити на стул. Сиденье было для неё слишком уж большим, но всё-таки сумела залезть на него.

– Мистер, – вежливым тоном обратилась она к человеку, – примите мои извинения за то, что сказала, когда увидела вас, но всё-таки это правда: вы и понятия не имеете о том, как надо одеваться. А теперь скажите, пожалуйста, где я нахожусь, и можно, пожалуйста, стакан воды?

Один из охранников подошел к тумбе, достал оттуда граненый стакан, налил из старенького чайника воды и резко, со стуком поставил стакан на стол перед пони. Из-за этого из стакана влетели несколько капель и упали на обшарпанную поверхность стола.

– Благодарю, – кивнула та и левитацией поднесла стакан к себе.

Человек, сидевший напротив, открыл рот и уставился на неё. Протер глаза и изумленно спросил:

– Как…, как вы это делаете?

– Всё просто, нужно лишь самую малость магии, – ответила Рарити, указав копытом на светящийся рог. – А теперь позвольте представиться: моё имя Рарити. Имею ли я честь узнать ваше?

Человек уставился на нее ещё изумленней:

– У вас есть… имя?!

– Естественно, у меня есть имя! – обиженно фыркнула пони.

– А меня зовут Михаил… Рад знакомству.

– А теперь всё-таки ответьте: где я нахожусь?

– В-вы находитесь н-на станции «Уралмаш», и…, и я глава э-этой станции, – запинаясь от изумления, ответил Михаил.

– Скажите, можно я пока поживу у вас? Просто мне некуда податься…, – попросила Рарити.

– У н-нас есть св-вободные места? – спросил Михаил, и охранник, тот что был слева от Рарити, утвердительно кивнул.

– Б-будьте как дома, – сказал он, дав ей понять, что с этим всё в порядке.

– А вы случайно не слышали ничего о моих друзьях – пони, выглядящих примерно так же, как я?

– Нет, но я попрошу поспрашивать захаживающих торговцев и сталкеров, – придя, наконец в себя, спокойно спросил Михаил.

– Спасибо, и заранее благодарю вас за проживание на вашей…

– Станции, – напомнил человек.

– Ах, да. Так вот, могу ли я чем-нибудь помочь вам, чтобы отплатить за ваше гостеприимство?

– Да чем вы поможете…, – вздохнул Михаил. – Наша станция скоро разорится… хоть мы и производим всё снаряжение, но так как в последнее время в метро все тихо, и крупные групировки не воюют междусобой, нам некуда сбывать наш основной товар — оружие. А изготовлять что либо другое, то требует больших затрат ресурсов и времени мы просто не можем.

– А украшения не подойдут? – оживилась Рарити.

– Какие ещё украшения? – без особого интереса спросил человек.

– Разные: серьги, браслеты, ожерелья. Это ведь всё из металла, легко делаются, и, я думаю, могут заинтересовать многих дам.

– А неплохая идея, – уже с большим интересом отозвался Михаил, – но кто сделает чертёж… тьфу ты! Рисунок в качестве образца?

– Предоставьте это мне, поверьте, я имею опыт в этом деле.

– Можно попробовать. Сергей, отведите нашу гостью в гостевую и дайте ей канцелярские принадлежности. Мисс Рарити, зайдите завтра ко мне и продемонстрируйте ваш опыт. Всего доброго, – сказал Михаил, и пони направилась вслед за охранником.

Они снова вышли на платформу, и, дойдя до противоположного края, начали подниматься по лестнице. Поднявшись в разветвлённый коридор, человек повернул налево и пройдя пару десятков метров вдоль разного вида палаток, наконец, остановился. Он привёл пони к палатке, в которой были лишь старый, местами порванный матрас, и прикрученная к стене, электрическая лампа.

– А… у вас есть что-нибудь покомфортней? – поинтересовалась Рарити.

– Спи, где сказано, другого нет, – отрезал Сергей и направился за карандашом и бумагой.

Рарити расстроено прошла в палатку и уселась в ожидании человека. Она опять вспомнила гномов и окончательно решила, что людям далеко до них. Потом задумалась над тем, как должны выглядеть украшения, чтобы они понравились местным, но пришла к мысли, что представление о красоте должно быть везде примерно одинаковым.

Через пять минут Сергей вернулся, положил стопку бумаги и карандаш на пол и встал у выхода из палатки.

Рарити принялась за своё любимое дело. Творческий процесс, как обычно, так поглотил пони, что она и думать забыла, где и почему находится.

Вспомнила лишь раз – когда вечером Сергей принес ей сухой паек на ужин. В него входила непонятно из чего сделанная, дурно пахнущая каша и старый чёрствый хлеб. Пони хотела было попросить чего-нибудь получше, но, подумав, что в её положении это было бы не разумно, смирилась, и съела столько, сколько смогла вытерпеть её избалованная натура.

После Рарити вернулась к работе и так и заснула над изрисованными листами.

## Глава VI. Сезон урожая.

Эплджек шла по шпалам в дурном настроении: во-первых, во время перемещения между мирами она потеряла шляпу. Во-вторых, в туннеле было темно и сыро. В-третьих, она шла уже больше двух часов, но, кроме шныряющих повсюду крыс, не встретила ни души.

Пони угрюмо брела вдоль рельс в расчете, что они выведут ее к какому-нибудь вокзалу. Время от времени она останавливалась и тёрла макушку копытом: без шляпы было непривычно, неуютно – возникало ощущение незащищенности, а с потолка то и дело срывались тяжелые холодные капли и падали на голову.

«Неужто они тут под землей живут? – гадала Эплджек. – Как алмазные псы какие-то. Ну, будем надеяться, местные люди не злей средиземских, авось договоримся».

Впереди показался свет, послышался слабый шум текущей воды. Пони, прищурившись от долгого пребывания в темноте, прибавила скорости. Но вскоре резко остановилась, чуть не угодив в преградившую дорогу колючую проволоку.

Привыкнув к яркому свету прожектора, Эплджек осмотрелась. Впереди, насколько хватал глаз, высилась густая трава. По краям, в кое-как выкопанных канавках, текла вода, из канавок она маленькими струйками выливалась на траву.

«Ферма…, – невольно улыбнулась Эплджек, увидев в открывшемся ей пейзаже нечто знакомое, – а шо ж тут выращивают?» Поскольку кроме травы на поле ничего не росло, пони сделала вывод, что ее-то – траву – и выращивают. Она немного отошла от проволочной преграды и с разбегу перепрыгнула это не такое уж и высокое препятствие. «Выглядит сочной», – подумала пони, рассмотрев траву поближе, и сглотнула слюну. Велико было искушение поживиться на этой плантации, но у земли определенно был хозяин, и есть его траву без его ведома, было бы нечестно.

Немного пройдясь вдоль плантации, Эплджек увидела в стороне открытую дверь в стене туннеля и направилась к ней.

Неожиданно кто-то схватил её сзади за ноги и резко дёрнул, от чего пони упала на живот. Тут же напавший придавил её сверху, не давая себя рассмотреть.

– Хм… лошадь, – сбивчиво дыша, пробормотал человек (голос был женским), – но странная. Ладно, хоть вроде не хищная. Но тут ей не место!

Напавшая слезла с Эплджек, и та сразу же вскочила и исподлобья уставилась на человека, готовясь в любой миг броситься в атаку.

Перед ней стояла девушка, совсем юная. Она носила мешковатый, явно не на ее фигуру сшитый комбинезон. На поясе – большой нож, в руках – диковинная железная палка – что-то подсказывало Эплджек, что тоже какое-то оружие.

«Лучше не ссориться», – подумала пони и сказала:

– Здрасьте.

Девушка приоткрыла рот и глупо уставилась на пришелицу:

– Ты говоришь?

– Твоя правда: говорю, – подтвердила Эплджек. – Извиняй, шо к вам забрела: я ищу кой-кого и, скажем там, слегка заблудилась.

– Ты с «Ботаники»? – прищурилась девушка.

– С «Ботаники»? – недоуменно переспросила пони.

– Там ведь все самые странные мутанты появляются.

– Кто появляется?

Их диалог мог бы длиться еще долго, но вдруг раздался пронзительный свисток.

– Валим, – бросила девушка и спешно направилась в проход, в который до этого собиралась зайти Эплджек.

Но пони не пошла за ней, и подозрительно спросила:

– Куда? Я, конечно, не хочу никого обидеть, но мне немного неохота идти неизвестно куда за человеком, который на меня только шо набросился. Я пытаюсь быть вежливой, но, может, ты злая.

Девушка резко обернулась, секунду непонимающе смотрела на пони, но затем, сделав каменное лицо, сказала:

– Иди за мной, если хочешь жить.

Из тоннеля начал доносится шум, как от приближающегося стада коров. Эплджек ничего не оставалось, как молча последовать за девушкой. Но глаз с человека она не сводила.

Они зашли в узенькую кирпичную комнату. Девушка закрыла дверь – и вовремя: земля задрожала, с потолка посыпалась штукатурка, а из-за двери доносились резкие крики, и вой мчащейся стаи существ, чем-то напоминавших небольших коров, только облезлых. Так продолжалось около трёх минут, но что-то неожиданно ударило Эплджек сверху по олове, и пони с приглушённым вскриком упала на пол.

Девушка немедленно бросилась к ней, начала что-то искать в сумке и, найдя, очень обрадовалась. Она вытащила шприц и вколола его Эплджек, от чего та резко вскочила, почувствовала как у нее бешено заколотилось сердце, а боль от удара исчезает.

– Шо это? – спросила пони, указав копытом на шприц.

– Всего лишь небольшая доза адреналина. Тебе лучше?

– Да, спасибо… Слушай, я ведь так и не спросила, как тебя звать-то?

– Настя. Тебя-то как зовут?

– Меня Эплджек. А шо это были за звери? – пони указала на дверь.

– Это «чайники». Мы их так заовем, потому что они едят чайную траву. Сейчас она начинает созревать, а они чувствуют. Им она пришлась по вкусу, вот и пасутся. Их мясо вполне вкусное, так что мы оказываем услугу за услугу, – усмехнулась Настя.

– То есть, вы тоже мясоеды? – Эплджек поморщилась, представив себе картину стандартного обеда людей.

– Ну, как… когда удастся, ведь мясо недёшево…, – заметив, что пони разговор не нравится, Настя поспешно переменила тему: – Ладно, пошли ко мне, скоро у меня кончится смена. Что скажешь насчёт обеда из каши и чая?

– Звучит неплохо, пойдём…

Прошла неделя, Настя и Эплджек поладили. Пони помогала Насте собирать траву с плантации, и чинить канал. Для неё это был привычный труд, так что она чувствовала себя уютно, только ей очень сильно не хватало подруг. Настя пообещала ей, что когда сбор урожая окончится, и она получит плату, то они отправятся искать её подруг.

В один из привычных дней им было поручено прочистить канал около ограды. Придя на место, Эплджек заметила в далеке туннеля приближающийся свет от фонарика. Из мрака в их сторону шли двое: человек и фиолетовая пони.

## Глава VII. На своём месте

Бедная Флаттершай брела по нескончаемым шпалам вот уже три дня, слушая урчание своего живота. Она еле переставляла ноги, но, осознавая, что её подруги могут быть в опасности, продолжала идти. Она даже не задумывалась, сколько прошло времени с тех пор, как её выкинуло в маленькое, сырое помещение, покрытое густым слоем мха и плесени.

Неожиданно впереди послышался шум, похожий на гром. Флаттершай испуганно пискнула и юркнула в ближайший коридор в стене туннеля. Прислушалась: шум был резким, и как будто исходящим из множества источников. Прошла минута, звук не прекращался, но к нему примешались испуганные голоса. Шум всё усиливался, голоса приближались. Дверь в коридор была выломана: запереться Флаттершай не могла, и ей оставалось лишь прикрыть голову копытами и, прижавшись к холодному бетонному полу, ожидать своей участи. По туннелю прокатился громовой рёв. Шум редел, а испуганные голоса, наоборот, приближались.

Если бы Флаттершай не закрыла от страха глаза, перед ней предстала бы устрашающая картина: «Пограничники», которых наняли для очередной экспедиции на станцию «Ботаническая», отступали – спешно, но профессионально: ровным строем, временами отстреливаясь от защищавших свою территорию мутантов. Натиск мутантов усиливался, и прикрывающих отступающий отряд становилось всё меньше. Вдалеке послышался вой целой стаи, и люди, запаниковав, бросили оружие и побежали. Из-за за спешки они не заметили трясущуюся от страха розовогривую пони.

Когда топот убегающих людей замолк, Флаттершай осмелилась открыть глаза. Невдалеке от неё валялся кем-то оброненный фонарик, который хорошо освещал всё до противоположной стены туннеля. Глазам миролюбивой пони предстала жуткая картина: у стены лежал окровавленный, но всё-таки живой человек. В руках у него была небольшая железка, которую он направил в сторону, откуда послышался очередной рёв. Видя, что человек нуждается в помощи, Флаттершай преодолела страх перед неизвестностью, медленно подошла к человеку и тихонько спросила:

– З-здравствуйте, скажите п-пожалуйста, можно ли вам помочь?

– Сдохни, тварь! – крикнул человек и резко направил железку на сторону Флаттершай.

Послышался тот же самый шум, что она до этого слышала вдалеке. С визгом она прижалась к полу, почувствовала, как что-то сильно обожгло ей щёку. Она инстинктивно прижала копыто к ране – и почувствовала что-то тёплое и влажное. Реакцией послужил немедленный крик.

Пони завопила и помчалась, не разбирая дороги.

Наконец, она споткнулась и упала. Ее загривок обдало чьим-то жарким дыханием. Флаттершай открыла глаза и различила в темноте перед собой контуры крупного зверя. Его ноздри то сужались, то расширялись, он приглушённо рычал и пялился на пони.

– П-пожалуйста, не злитесь, я не причиню вам в-вреда, – стараясь говорить как можно чётче, пролепетала она.

Брови зверя пошевелились, будто от удивления, он приблизился на шаг и, вытянув шею, заработал ноздрями с удвоенной силой. Изучив незнакомый запах, он удовлетворенно заурчал и лизнул рану Флаттершай. Пони вздрогнула и отпрянула, но тут же с удивлением почувствовала, что боль стала терпимее.

Зверь отвернулся и направился в противоположную от пони сторону.

Немного постояв, Флаттершай пошла в сторону, откуда пришёл зверь. Ведь человек ранил её, а зверь нет. Пройдя буквально с десяток метров, она остановилась. Впереди послышался страшный вой: к ней мчалась большая стая.

Укрыться было негде, и Флаттершай, немного дрожа, выпрямилась во весь рост, и стала ждать, закрыв глаза. Вой приблизился, пронёсся мимо неё, и умчался куда-то дальше.

Звери не напали на неё, значит, среди них она будет в безопасности, вот только бы ей найти еду…

Пройдя вперёд, Флаттершай заметила грибы, излучающие слабое, зеленоватое свечение. Она ела грибы раньше, но они не светились… но урчание живота, не оставило вариантов.

Пони откусила небольшой кусочек от шляпки гриба и разжевала его. Он был абсолютно безвкусным. Приноровившись, Флаттершай съела штук пятнадцать грибов, потом, не ощутив недомоганий, пошла дальше.

Впереди послышался шум льющейся воды, стал виден свет. Флаттершай вышла к бывшей станции, которая превратилась в озеро с небольшим островком в центре. Потолка у станции небыло, на его месте был большой пролом. А из за облаков доносился ели видемый лунный свет — наступила ночь.

Здесь было множество зверей, непохожих друг на друга, но обладающих одной общей чертой: все были бесшерстными. И ещё один общий признак, но уже не природный, был тем, что все звери, не считая детёнышей, были покрыты царапинами и шрамами, а у некоторых даже не хватало конечностей. Они ютились на узеньких берегах озера. Только на острове никого не было: звери не умели плавать.

Хоть Флаттершай и любила животных, от греха подальше она перелетела через озерцо и опустилась на покрытую мягким мхом землю. Она легла на мох и закрыла глаза – трудный был день. Больше всего ей хотелось найти подруг, но она не могла оставить этих бедных, израненых зверей одних. Она могла помочь им.

Прошло пять дней. Стая привыкла к Флаттершай, произошло это вот как:

На следующий день, проснувшаяся пегаска решила познакомится со зверями, и направилась к берегу. Вся стая немедленно окружила чужака, и рычала на розовогривую пони. Было видно, что они не хотели что бы она двигалась дальше.Набравшись храбрости, пони начала:

— Здравствуйте, меня зовут Флаттершай, я не причиню вам вреда. Я хочу помочь вам залечить раны, которые вы получили.- Стая с недоумением рассматривала гостью. Образовавшийся полукруг немного расступился, и в перёд вышел тот самый зверь, который вчера её обнюхал. Он снова повторил процедуру, и издал чтот то похожее на вой. Стая тоже завыла, и после разошлась. Таким образом Флаттершай стала частью стаи, и звери спокойно на неё реагировали. Позже пони узнала что того зверя звали Хаски, и он был вожаком стаи.

Пони лечила их раны, полученные в стычке с людьми. Она выходила на поверхность под присмотром Хаски, и ещё пары зверей. Там она нашла поляну, где росло множество разнообразных трав, которые были очень большими, по сравнению с эквестрийскими. Но главное то, что в остальном они были похожи, и по этому, без труда находя нужные растения, пони готовила лечебные настои, и мази. К сожалению долго ей там находится было нельзя, у неё начинала кружится голова, и ей становилось непосебе.

Иногда, когда стая уходила на поиски корма, или защищала свой дом от людей, Флаттершай приглядывала за детёнышами. Хоть они и выглядели так же необычно как и их родители, но были довольно милыми. Она часто играла с ними в догонялки, или прятки, ведь это помогало развивать их инстинкт хищника, что было им необходимо.

Питалась она грибами, заросли которых обнаружила неподалёку, или тем, что находила на верху.

Вечером на исходе шестого дня, когда все звери уже спали, Флаттершай только вернулась после ужина. Присев около детёнышей, она стала думать, что произошло с её друзьями, и как ей быть.

Но её раздумья прервали чьи-то шаги – без сомнений, людские. Пони прижалась к детёнышам, стараясь быть как можно незаметней. Но человек всё равно заметил её. Он тихо приблизился к Флаттершай и шепнул:

– Здравствуй поняша, я тебя долго искал. Скажи, пожалуйста, как тебя зовут?

Флаттершай мысленно готовилась совсем к другому и от неожиданности онемела:

– Ф… я Ф-ф… меня з-зовут Флаттершай, – еле слышно пробормотала пегаска.

– Флаттершай…- задумчиво проговорил человек, а его взгляд затуманился, было видно что он задумался. Но через минуту он вышел из оцепенения -значит Флаттершай...- повторил он вздохнув — меня попросила найти тебя твоя подруга, Твайлайт. А что до меня — зови меня Джон.

## Глава VIII. Радужный взрыв

Глава 8. Радужный взрыв.

Рэйнбоу Дэш повезло меньше всех – она оказалась на поверхности, то есть, без защиты от излучения, наедине с сильнейшими тварями радиационного мира.

Появилась пегаска в большом здании, мрачном, пыльном и душном. Она стояла на балконе, некогда огороженном металлическими перилами, ныне искореженными. Под копытами хрустели стеклянные осколки. На противоположной стороне виднелся такой же балкон. Поодаль имелся небольшой мостик, соединяющий обе стороны. Слева от Рэйнбоу были витрины похожие на те, которые, стараниями Рарити, она видела в Кантерлоте и Мэйнхэттене. Но вместо поникенов там стояли фигуры людей, одетые в пыльные лохмотья тряпки, а стекла были разбиты, все до одного.

Подойдя к покореженному ограждению, пегаска глянула вниз, и стало ясно, что она на третьем этаже какого то крупного здания. Она посмотрела на верх: крыши не было, по небу медленно плыли густые тучи. Стояла гробовая тишина. От такого окружения становилось не по себе.

– Мда…, по ходу, я влипла. Но я же Рэйнбоу Дэш, наикрутейший пегас в Эквестрии! – постаралась пегаска подбодрить себя.

Решив не задерживаться тут, она расправила крылья и взлетела. Выяснилось, что она была на окраине большого города – точнее, его развалин. На потрескавшейся дороге, справа от неё, валялись груды ржавого метала, а слева на возвышенности виднелись остовы уничтоженных строений.

Стараясь не обращать внимания на разруху, Рэйнбоу полетела в город, оставляя за собой характерный радужный след.

Это её и подвело – привлекло внимание хищника. Невдалеке послышался крик, похожий на птичий, и с крыши самого высокого в округе дома слетело существо, напоминавшее летучую мышь, но с клювом, и без ушей. Те, кто видели этого мутанта и выжили, прозвали его «Грифом».

Он резко начал пикировать на Рэйнбоу, выставив вперёд когти. Но реакция Рэйнбоу была молниеносной: она устремилась ввысь, навстречу хищнику, а потом резко ушла в сторону. Пока «Гриф» разворачивался после неудачной атаки, пегаска продолжала набирать высоту. «Сейчас я ему покажу, кто в небе главный!» – подумала она, готовясь сделать знаменитый «Сверхзвуковой Радужный Удар». Набрав нужную высоту, глянула вниз: хищник упорно преследовал ней. Не теряя времени, Рэйнбоу пошла на снижение, набирая всё большую скорость.

Передние копыта ударили по клюву, а высокая скорость не давала хищнику вылететь из-под удара. Когда Рэйнбоу оказалась опасно низко, она попыталась резко уйти вбок, чтобы не врезаться в землю, но «Гриф» схватил правую переднюю ногу пегаски, таща за собой вниз. Несколько мгновений – и они впечатались в растрескавшийся асфальт.

По всему телу пегаски волнами раскатилась невыносимая боль, она закричала и зажмурилась. Сквозь крик расслышала, как что-то рядом с ней обрушивается. На несколько секунд ей показалось, что она снова падает. Послышался шум обрушивающихся в воду обломков, и Рэйнбоу вскрикнула от ещё одного удара. Потеряла сознание.

Очнулась она через три часа. Открыла глаза и попробовала встать, но тут же упала с приглушенным криком. Кости в передних ногах были сломаны, о чём свидетельствовали большие опухоли. Задним же ногам повезло – лишь несколько синяков и порезов. Пегаска попробовала расправить крылья и взлететь. Радость, которую она испытала, поняв что крылья чудесным образом уцелели, нельзя описать.

Рэйнбоу Дэш захотела понять, где именно сломаны ноги. Она не раз получала переломы на тренировках, и сейчас в памяти всплывали многочисленные диагнозы врачей, которые, казалось пегаске, она обычно пропускала мимо ушей. Как нельзя более кстати, вдруг оказалось, что она кое-что смыслит в травматологии и даже остеологии!

Поставив правую ногу, Рэйнбоу медленно и аккуратно начала переносить вес тела на неё. В какой-то момент, она чувствовала нарастающую боль и остановилась. Боль расползалась по всей ноге – от колена.

Разобравшись с собой, пони огляделась. Местом, с которого она поднялась, оказался островок посреди небольшого озерка. Она была не на поверхности, а в проломе, который, судя по всему, сама и создала. Здания поблизости тоже потрепало ударной волной. Рэйнбоу повезло, что она вообще осталась жива.

Но оставаться на месте было опасно, а переломанные ноги требовали лечения, поэтому пегаска незамедлительно взлетела и направилась в город, на поиски аптеки.

Через пару кварталов она заметила зелёную, местами проржавевшую вывеску с крестом. Залетела внутрь и стала протирать покрытые густым слоем каменной бетонной крошки витрины, высматривая названия, хотя бы похожие на знакомые. Но под стеклом были всякие «Салтосирилы», «Пантогамы» и «Бипонтены».

– Язык сломаешь, – фыркнула Рэйнбоу, – «Баразинбара» с «Зиракзигилом» только не хватает.

И вдруг радостно вскрикнула: на одной из коробочек было написано простое, понятное и такое милое слово: «Болеутоляющее».

Пробив стекло камнем, Рэйнбоу аккуратно, стараясь не поцарапаться об осколки, стала вытаскивать ртом эту коробочку. Внутри было четыре пластиковых облатки по десять таблеток. Пегаска кое-как разорвала одну и высыпала себе в рот вес десяток, не задумываясь о дозировке и о том, что таблетки могли и испортиться.

Потом Рэйнбоу посмотрела, что в соседних упаковках. Первой ее внимание привлекла упаковка с надписью «Фастум гель». Пегаска вытащила из нее металлически тюбик, похожий на те, что были у лечивших ее докторов.

– Была не была, – решилась Рэйнбоу.

Выдавила дурно пахнущую мазь на обе больные ноги и начала с усердием втирать ее.

После того, как таблетки из другой коробочки – «Арбидол» – также были незамедлительно проглочены, пегаску потянуло в сон. Она опустилась на пол и, после того как залезла для безопасности под прилавок, вскоре захрапела.

Рэйнбоу Дэш разбудил звон в ушах, голова раскалывалась, однако боль в ногах понемногу утихала.

Рэйнбоу выбралась из аптеки и пустилась летать по улицам в надежде найти подруг, но на этот раз держалась поближе к земле. Благополучно пролетев пару кварталов, она заметила очертания человеческой фигуры вдалеке.

«Вроде он не летает, – прикинула пегаска, – если он агрессивный, успею смыться, а если нет – расспрошу, что тут да как». Она устремилась к местному, но за несколько метров до цели её сшибло животное, напоминавшее древесного волка, только покрытого не корой, а кожей. Человек незамедлительно отреагировал: из железного предмета в его руках раздались хлопки, и вот уже зверь бежал на него.

Произошло то, чего меньше всего ожидала пегаска: изо рта человека, будто тот был драконом, вырвался поток пламени и испепелил зверя. Остались лишь коричневые кости, поблескивающие от плавленого жира.

«Круто, что я накануне ничего не ела, кроме таблеток», – подумала Рэйнбоу, пытаясь отползти от звериных останков.

Человек тем временем подошел к пегаске, его тень надвинулась на нее.

– Похоже, мне не везёт: ещё одна пони… Хотя Пинки будет теперь приставать не только ко мне…, – пробормотал он, и Рэйнбоу Дэш встрепенулась: «Он сказал, Пинки? Пинки Пай здесь?»

Но спросить ничего не успела: человек ударил ее прикладом по голове, и свет померк окончательно.

## Глава IX. Сделка с дьяволом

Темная станция. Догоравший костер освещал небольшую часть платформы, позволяя разглядеть три фигуры. Одна из них, несомненно, была человеческая. Человек сидел, облокотившись на обломок колонны, и тихонько похрапывал. Другой силуэт подле него напоминал собаку. Она лежала у его ног. Третья же… тут было сложно сказать чем, или кем это было, но те, кто помнили время до катастрофы, сказали бы, что это силуэт пони или лошади.

Вдруг человек резко дернулся и встал. Пошуровав в карманах штанов, он достал фонарь и осветил сначала собаку-мутанта, которая тоже проснулась и уже потягивалась, а затем и свою вчерашнюю находку – розовую пони, которая до сих пор посапывала. Кхирон потянулся, огляделся еще раз и направился к путям.

– Время поохотиться, да, Джелла? – собака согласно гавкнула. – Надеюсь, когда вернемся, этот розовый глюк уберётся восвояси, слишком уж она болтливая.

Пройдя метров двадцать от станции в полной тишине, он остановился, достал из-за спины ружье, выключил фонарик и лёг. Джелла распласталась рядом в ожидающей позе. Прошло пятнадцать минут, Кхирон так и не шелохнулся. За годы подобной охоты он приобрел поразительную выдержку. Вдруг невдалеке послышался шум. Что-то тихонько запищало, зашуршало. Раздался выстрел, который на мгновение осветил стаю больших, толстых мутировавших крыс. За выстрелом последовала громогласная команда:

– Джелла, фас!

Собака сорвалась с места и помчалась к крысиной стае, пытаясь поймать хоть кого-то. Вернулась она с двумя крысами в зубах. Одна крыса была убита выстрелом из ружья, о чем свидетельствовала кровоточащая рана в боку.

– Неплохой улов, – довольно сказал Кхирон и потрепал Джеллу по голове. Та завиляла хвостом.

Сложив добычу в мешок, Кхирон в относительно хорошем для него настроением направился обратно домой. Фонарик он уже не включал, так как прекрасно видел в темноте и без этого.

Это случилось спустя три года после катастрофы. Паша, как тогда звали Кхирона, был одним из таких детей, которым хотелось оказаться на поверхности и посмотреть, что стало с верхним миром.

Он и его двое лучших друзей – Саша и Максим – через час после отбоя тайком пробрались на склад станции, взяли необходимое снаряжение и направились к гермоворотам. Так как было это поздно вечером, то ребят и пропажу никто не заметил.

С трудом поднявшись по обломанным лестницам эскалатора, они очутились в мрачном, пустынном, и враждебном мире. Небо было затянуто тучами, дул холодный, пронизывающий до костей ветер, тихонько потрескивал счётчик гейгера.

– Паша, Макс! – попросил тогда Саша. – Давайте повернём обратно пока не поздно, что-то у меня нехорошие предчувствия…

– Да не очкуй ты, Саня, до воронки не так далеко. Тем более, ночь: все зверюги дрыхнут. Если не будем шуметь, вернёмся минут через сорок. Или тебе слабо?

Он до сих пор винит себя в том, что не согласился с другом.

– Да, Сань, Пашка прав. И если что и случится, то у нас есть это! – Макс демонстративно потряс двустволкой, единственной на всю компанию.

– Ладно, пойду… Надо же, чтобы за вами кто-то приглядел…

Друзья выдвинулись к воронке – месту, куда упала боеголовка, унеся тысячи жизней. Всё было спокойно и тихо. С опаской поглядывая на пустынные памятники прошлого, они дошли всё-таки до края воронки. Она была метров двести-триста в глубину. Счётчик гейгера в руках у Паши бешено застрекотал. Оставалось надеяться, что защитные костюмы выдержат.

Неожиданно сверху раздался жуткий вопль – то была гроза постапокалипстического мира – птеродактиль. Макс с испуганным криком направил ружьё на хищника и, не целясь, разрядил оба ствола. Ни один выстрел не задел мутанта. Спикировав на них, он схватил Сашу, а остальных двоих столкнул вниз, на торчащие из земли куски арматуры…

Когда Паша очнулся, увидел, что находится на дне кратера, и что костюм порван. Почувствовал на лице какую-то влагу и притронулся к этому месту рукой – кровь. Оглядевшись, он увидел тело Макса, пробитое насквозь большим куском арматуры. В Пашиной груди возникло тяжкое, давящее чувство, и в голове тут же пронеслась злая мысль: «Отомщу за тебя!»

Но для этого надо было вылезти из воронки, а это оказалось не так просто.

Шли часы, а Паша так и не смог выбраться. Пару-тройку раз он был уже почти у края обрыва, но торчащие куски арматуры и камни, под тяжестью его веса падали вниз, и приходилось начинать всё сначала. Он уже сильно проголодался и дрожал от холода, но попыток выбраться не бросал. Живот урчал всё сильнее, подниматься после падений становилось всё тяжелее, а к трупу друга начала прибегать всякие мелкие падалщики.

Выбора не было, и Паша решил попробовать их на вкус. Поймал одну крысу, задушил её, достал из кармана штанов нож и разрезал ей спину. Голод и отчаянье перебороли отвращение, и он начал откусывать куски тёплой плоти…

Шли дни, Паша питался всё той же пищей. Первые три дня пища шла ему только во вред, его тошнило каждый раз после приёма еды, но потом организм, видимо, привык и стал набираться сил от нового рациона.

Наконец-то выбравшись, Паша направился домой. Он уже потерял счёт дням, и потому побежал со счастливым криком к входу на станцию. Войдя в верхнее помещение, он увидел человека, шарящегося в мусоре, и подошёл к нему:

– Здравствуйте! Скажите, пожалуйста, какое сейчас число?

Человек резко обернулся и заорал. Его дрожащая рука стала судорожно искать автомат.

Подняв ствол, незнакомец, выпрямился и воскликнул:

– Сгинь нечисть!

Автомат застрочил, и Паша, почувствовав боль в животе, согнулся. Крик боли, который он непроизвольно издал, был его спасением. Он выдохнул большую струю огня, подожегши при этом человека. Тот с криком побежал вниз, но упал на ходу. Огонь обглодал его голову, остался лишь обугленный череп. Паша с ужасом наблюдал за всем этим. Не сгорел лишь медальон, очень знакомый Паше, – медальон его старшего брата. На Пашу нахлынул гнев, и он со всей силы ударил по стене, так что сверху посыпалась хлопья облупившейся краски.

Он заметался в поисках зеркала, и вскоре нашел одно к своему ужасу: вместо симпатичного светловолосого юноши на него смотрел мутант с мордой, напоминающей драконью. Паша присел и заплакал

Его тщетные и порой смертельно опасные не столько для него самого, сколько для других, попытки вернутся на станцию и объяснить что он, мутант, – это давно пропавший Паша, закончились очень скоро. Он не понимал, почему на его крики: «Я сдаюсь, не стреляйте», – отвечали автоматные очереди. Неужели никто не мог поверить, что это именно он, Паша, и что он вернулся? Неужели все считали его мёртвым? Как они могли… Грусть скоро перешла в злость, и он с обидой в душе ушёл.

Поселился он в тупиковом туннеле и стал жить в одиночестве, охотясь на крыс и иногда защищаясь от людей, которые хотели истребить чудовище. Скоро он уже освоился со своими новыми способностями и мог контролировать огненное дыхание. А его чешуя оказалась неуязвима для патронов мелкого калибра, которые в основном и производили на станциях местные оружейники.

Через время люди перестали приходить, а свет, который он иногда видел со станции, когда охотился, пропал. Он решил узнать, в чём дело, и вскоре пожалел об этом. Станция полностью вымерла. Люди не выдержали натиска новых хозяев мира и бежали в поисках спасения на соседнюю станцию. Теперь Ботаническая принадлежала мутантам. В порыве горя и ярости он напал на них и убил всех. Почти.

Он увидел маленького зверька, жалобно скулящего, свернувшись в выжженном гнезде. Паша, который уже звал себя Кхироном, сжалился над беззащитным существом, и оставил его у себя, кормя и воспитывая. И назвал Джеллой…

Опомнившись, он заметил, что стоит на том же месте, на котором и впал в воспоминания. Джелла сидела рядом в ожидании хозяина.

В спину Кхирону подул сильный, пробирающий до костей ветер. Послышался голос, отдающийся эхом в туннеле:

– Кхирон… Ты тот, кто мне нужен…

Он резко обернулся, но увидел лишь тьму, непроглядную даже для его ночного зрения. Голос стал громче:

– Ты должен помочь мне… Я Моргот Бауглир, тёмный властелин Арды… Вы – жалкие существа этого угасающего мира, поможете мне завоевать его вновь…

«Опять какой-то бред», – подумал Кхирон и безразлично спросил:

– С чего я должен помогать тебе, Моргот?

– Разве не те самые людишки считают тебя монстром и мутантом? Разве не хочешь ты снова жить в обществе подобных себе? Я помогу тебе в этом… Но для начала мне нужны пони…

«Видимо, он имеет в виду Пинки и её друзей, – подумал Кхирон. – Как раз повод избавиться от неё»

– Ладно, Моргот. У меня есть одна из тех пони, которые тебе нужны.

– Мне нужны все… Они будут теми, кто поведёт мои легионы в бой…

Кхирон фыркнул, сдержав усмешку: переполненная радостью Пинки Пай никак не походила на солдата, и если остальные пони ей под стать, много Моргот с ними не навоюет.

– Приведи мне радужной расцветки пегаску по имени Рэйнбоу Дэш. Ты найдешь её недалеко от выхода на поверхность, которым всегда пользуешься. Теперь иди. И не говори розовогривой разносчице смеха ни о чём.

Мрак растворился.

Кхирон, конечно, слышал байки о всяких мистических монстрах, которые якобы обитают в глубине Свердловского метрополитена, но что бы такие… Видимо, у него нет выбора: он продал душу дьяволу, даже не решив, хочет ли он этого. Какая-то неведомая сила приняла за него решение. Ему же оставалось только исполнять приказ, следовательно, он направляется домой.

Кхирон, насвистывая, продолжил путь на станцию.

## Глава X. На распутье.

Утро в «убежище» той троицы людей, которая встретила Твайлайт, началось, мягко говоря, не очень.

Фантом вел себя с единорожкой грубо, и от этого Твайлайт чувствовала себя виноватой перед ним, вот только в чем? Этого пока не узнать.

После завтрака составили план действий по поиску друзей Твайлайт: раз «убежище» находится примерно посередине основной ветки, нужно разделится на две группы. Джон решил взять с собой единорожку, а Фантома и Дипломата отправить в противоположном направлении, в сторону Уралмаша. Сам же он решил идти в сторону заброшенной Ботанической.

Помимо основной ветки, в Свердловском метрополитене были еще две недостроенных. Что-то, конечно, успели сделать, но это были лишь грубые туннели, без проложенных рельс, с минимальным снабжением электроэнергией и плохой вентиляцией.

Станции там были, и на них жили люди, но с трудом. Они были слабыми, бледными. Многие из них обвиняли «верхних» в том, что те в первые дни после войны выгнали их вниз. Вообще-то, это было не так, но кого волнует правда, когда дело касается истории?

«Нижние» до сих пор не пошли войной на «верхних» лишь из-за недостатка боеприпасов: сверху время от времени спускали «гуманитарную помощь» в виде провизии, но оружием делиться не спешили.

Путешествие по нижним веткам решили оставить на потом, так как никому из компании не хотелось туда спускаться.

Сейчас же главной проблемой было то, как провести единорожку через станции незамеченной. Франт предложил накинуть на нее большой кусок материи, и сказать, что это вьючное животное.

– Я не вьючное животное, а вполне разумное создание! – возмутилась единорожка.

– Да-да, – пробубнил Франт, – но я не припомню разумных существ с копытами и рогом на голове.

– А я не припомню лысых обезьян, которые ходят на двух ногах и постоянно ворчат! – хмыкнула Твайлайт.

Франт лишь фыркнул, и махнул на нее рукой.

— Как остроумно...

– Да успокойся ты. Давай мы тебя тоже завалим всяким никому не нужным хламом, и заставим вести себя как тупая скотина? – ответа не последовало. – То-то же…

После недолгих споров мы начали собираться. Каждый из нас троих пошел к своим "горам хлама", как назвала это скопление вещей Твайлайт, и начал потихоньку доставать оттуда вещи которые могли понадобится.

Каждая вещь дарит какое-то воспоминание. Вот, например, позолоченные часы, которые оказались на поверхности мешка, мне вручили за то, что я нашел пропавшего ребенка – бедняга ночью заплутал и =спрятался в одном из служебных помещений.

Заехал туда через сутки после пропажи. Узнал от местных о беде, и по доброте душевной решил помочь. Сначала, конечно, думал, ребенок где-то в близлежащих туннелях, но ошибся. А когда решил сходить в туалет, то услышал его отчаянные возгласы: «Помогите!»

А ведь это только часы, в мешке у меня еще полным-полно вещей.

Потратив на сборы минут двадцать, мы, попрощались и разделились.

Мы с Твайлайт приближались к «Площади». Так как это центральная станция всех веток, жилось на ней хорошо, весело и благополучно. Хотя, как и везде, были бедняки, которые попрошайничали, но я просто не обращал на них внимания.

Пропустили нас без проблем, только начальник охраны взял дополнительную плату за провод на станцию «животного». Вымогатель несчастный.

Как только мы вышли на «базар», как называли станционный рынок местные, у единорожки начали разбегаться глаза. Там была куча всего: от всяких мелких побрякушек до настоящих раритетов вроде часов с маятником.

Твайлайт, видимо, что-то мне сказала, но так тихо, что я ее не услышал из-за стоящего на «базаре» гомона. Пришлось присесть и вплотную пододвинуться к ней, чтобы разобрать слова:

– Джон, а тут можно попробовать узнать что-нибудь о моих подругах?

— Конечно Ведь базар – на то и базар, что бы торговать и разводить всякие сплетни. Хотя я не думаю что их могли так быстро найти.

– Наверное…

Я мог представить, что она чувствует: те, кому она доверяет, и с кем пойдет хоть в огонь, хоть в воду, неожиданно исчезли, и, может быть, уже мертвы. Увы, такая ситуация и в нашем мире – не новость.

Так, я должен немедленно ее взбодрить! Для этого вполне подойдет что-нибудь сверху. Но что?

Мы пошли вдоль бесконечно тянущихся лавок, которые я внимательно разглядывал. На одной из них я увидел что-то невероятное…

На уже сильно потрепанной коробке из-под дисков еще можно было различить пони фиолетогого цвета с рогом и крыльями… Да это же Твайлайт… Я ведь видел когда то давно эту картинку.

Коробка обошлась недешево – двадцать пять патронов. Грузин, торговавший у этой лавки, видимо, заприметил, что я заинтересовался ею, вот и заломил цену.

Ну да ладно, нужно показать это Твайлайт где-нибудь, где не так много людей. Наверное, придется подождать, пока мы выйдем в туннель…

Засунув диск за пазуху, я нашел взглядом Твайлайт. Она стояла позади меня, там где я ее и оставил.

Взяв ее за импровизированные поводья в виде веревки, я пошел в сторону тихого заведения, где подавали очень хороший чай. Довоенного чая в пакетиках давно не осталось, и даже если бы остался, то стоил бы баснословно дорого, так что это была всего лишь трава, заваренная в кипятке.

Мы уселись в дальнем углу, я заказал две кружки чая и, пока их не принесли, спросил у Твайлайт:

– Скажи, а ты точно никогда раньше тут не была?

– Нет… А с чего такие вопросы? Я ведь рассказала, как и почему попала сюда.

Действительно, пока мы собирались она успела рассказать нам о том, как ее посетило видение, о том, что нашему миру угрожает неведомая и очень страшная опасность, и что она с подругами должна помочь нам победить ее. Звучало как в сказке, но ведь и единороги, хоть и без крыльев, тоже из сказок.

– Да так, просто поинтересовался…, – отмахнулся я. Может она что то мне не договаривает.

Принесли чай. Я протянул одну чашку Твайлайт, и та сразу же попробовала зеленоватую жидкость.

– Вполне неплохо, – высказала она свое мнение через какое-то время, – только сахара не хватает.

Я улыбнулся. Конечно, сахара только и не хватало!

Тут неожиданно со стороны входа в туннель прогремел взрыв.

Я вскочил и сказал единорожке:

– Нам пора уходить…

## Глава XI. Первая из пяти.

На «Площади», и без того постоянно оживленной, особенно, в районе базара, было не протолкнуться. Большая масса людей двигалась в противоположную от подорванного туннеля сторону. Кафе было далеко оттуда и чуть на возвышении, так что из него открывался отличный вид на происходящее.

Рядом с нами пробежал человек в униформе – один из местных хранителей порядка. Я окликнул его и спросил, что там происходит.

– Да те бандюки, которые двигатель с Ботанической украли, подорвали несколько шашек динамита. Их поймали, а они, как всегда, пьяные. Вот и решили устроить нам всем фейерверк. Вот их и завалило, и поделом. Только теперь и по тунелю не пройти.

– Вот черти.

– Ага, спасибо, начальник, — он кивнул мне и направился к своим товарищам успокаивать толпу.

– Так значит, теперь нам не пройти? – взволнованно спросила пони из-под балахона.

– Ну почему же, – покривился я. – Кто ищет, тот найдет. Только поиски могут быть очень неприятными.

С «Площади» на «Динамо» вели три пути. Один, по которому поезда ездили по работающей ветке, то есть, напрямик. Этот-то туннель и завалило. Второй вариант я откидывал сразу, так как нам пришлось бы идти по недостроенным путям. Местные быстро разорвали бы пони, не посмотрев, что она разумная, цветная, и у нее есть рог и крылья. Хотя я их частично понимаю, так что не буду винить в излишней всеядности. Третий и, видимо, последний вариант вел на поверхность.

– И почему мне так не нравится выражение твоего лица, Джон?

* * *

После долгой подготовки: приспособить противорадиационный костюм под пони – дело нелегкое, – мы, наконец, были готовы. Единственным минусом было то, что из-за костюма Твайлайт не могла летать и колдовать: плотная ткань сковывала крылья, а ее составляющая, что не пропускала радиацию, как оказалось, блокировала еще и магию.

– Запомни, главное, что тебе надо делать, – слушать меня. Ты еще ни разу не встречалась с местной фауной, поэтому приготовься к легкому шоку. И да, большая просьба, не стой от испуга на месте, как вкопанная. Хорошо?

– Постараюсь, – кивнула Твайлайт.

Гермодвери открылись, и мы начли подъем на поверхность.

Сказать, что поняшка была поражена, – не сказать ничего. Я более чем уверен, что если бы на ней не было костюма, то я смог бы наблюдать широко разинутый рот.

– Ну, Твайлайт, что я тебе говорил пять минут назад?

– Ты мне не говорил что ваши города такие… – она не договорила. Наверное, хотела сказать, что они унылые или мрачные. Скорее всего.

– Ладно, любительница пасторальных картин, пошли. Чем быстрее окажусь под сводами сырого потолка, тем раньше буду чувствовать себя в безопасности.

Поверхность. Воспоминания из детства были сейчас почти недосягаемыми. Я уже, конечно, поднимался в эту жуткую усыпальницу старого мира. Тогда, в первый раз, она встретила меня снегом и завываниями ветра. Сейчас же все было тихо. Видимо лето, раз нет снега.

Я повел Твайлайт к набережной. Нам необходимо было попасть на ту сторону реки, так как спуск в «Динамо» был именно там. Так как плотина разрушилась от взрывной волны ядерной боеголовки, сталкеры, ходящие по поверхности организовали, нечто вроде парома: небольшой плотик с натянутой между берегами веревкой на случай, если им понадобится переправиться через реку не зимой.

Твайлайт молчала, впрочем, как и всегда до этого. Терзали ли ее переживания за подруг, восхищалась ли она местными пейзажами, или просто была подавлена атмосферой мертвого города, – не знаю. Но, может, смогу ее разговорить и отвлечь от мрачных мыслей.

– Твайлайт, а кто ты в своем мире?

– Библиотекарь, – ответила она с заминкой. Ее голос звучал непривычно, искажаясь переговорным устройством противогаза.

– Библиотекарь? Серьезно? – Удивленно протянул я, – Ты мне не кажешься библиотекарем.

– А кто я тогда, по-твоему?

– Ты больше походишь на учителя.

– Да? Честно говоря, я действительно люблю читать лекции.

Тем временем мы уже подошли к переправе.

– Непохоже, что это сможет выдержать нас обоих и не перевернуться, – скептически отозвалась Твайлайт о небольшом плотике, сооруженном из местного мусора.

– Вот сейчас и узнаем. Дамы вперед.

* * *

Мы перебрались на противоположную сторону без проблем, благо ветер дул не слишком сильно.

Поднялись на проспект Ленина, о чем мне сообщила Твайлайт, прочитав табличку с чудом сохранившейся надписью на одном из домов, и направились в сторону «Динамо».

Неожиданно Твайлайт остановилась.

– Что такое? — поинтересовался я.

– Я что-то чувствую… Меня так и тянет в ту сторону, – она указала копытом правее направления, по которому нам надо было идти.

– Я, конечно, понимаю, что тебе хочется исследовать новые места, и все такое, но находиться на поверхности продолжительное время бывает порой слишком опасно. Так что давай-ка пойдем к входу…

Она не дала мне договорить.

– Меня тянет туда амулет…

Так, а вот это уже совсем за гранью моего понимания.

– Джон, я просто обязана туда пойти.

Было нечто такое в ее голосе, что заставило меня, нет, не подчинится, а самому захотеть туда отправится. Что ж, не думаю, что небольшой круг доставит нам много хлопот.

Теперь руководство взяла пони. Она вела нас, грубо говоря, куда глаза глядят.

Мы, наверное, долго могли продолжать так двигаться, но нам преградил дорогу злокрыс. Существо напоминало крысу только длинными резцами, в остальном это был скорее облезлый волк.

Я пальнул в его сторону пару раз, и он мигом умчался туда, откуда прибежал.

– Да уж, Твай, не ожидал, что твое шестое чувство приведет нас всего лишь к обычному злокрысу….

Вдруг невдалеке, буквально, в соседнем переулке, послышались еще выстрелы.

– А вот это уже интересно. Побежали, быстрее!

Мы помчались по улице, огибая заржавевшие остовы машин.

А когда мы добрались до места, откуда были слышны выстрелы, увидели вот что: человек в кожаном плаще с капюшоном нес на плече голубую пони с радужной гривой; рядом с ним лежал обуглившийся, все еще дымящийся скелет, видимо, того самого злокрыса.

Все чудесатее и чудесатее. Не удивлюсь, если сейчас он достанет из кармана мини-огнемет и подожжет нас.

– Рэйнбоу Дэш! – вдруг вскрикнула Твайлайт.

Черт, только не говорите, что сейчас придется сражаться с этим внушающим страх типом.

Человек обернулся, положил пони на капот одного из ржавых автомобилей и, приблизившись, протянул:

– Какая удача. Неужто мне сразу и вторая попалась? Видимо, да. А могу ли я узнать ваше имя? – обратился он ко мне.

– Меня зовут Джон, и у меня есть большая просьба к вам. Отдайте пони нам.

– С чего бы это вдруг? Я ее нашел, следовательно, она моя.

– Она своя собственная! – сурово заявила Твайлайт. Где то я слышал эту фразу.

– Не в нынешнем положении. И тебе бы, парень, я посоветовал бы по-хорошему отдать эту особу мне. Будь уверен, она принесет тебе много неприятностей.

Я более чем уверен, что в этот момент Твайлайт обернулась ко мне, ожидая моих слов, как приговора свыше. Она ведь сейчас полностью беззащитна. Но я же не какой-то там подлец с «Чкаловской»…

– Нет. Ты отдашь нам радужногривую пони либо по-хорошему, на что я очень надеюсь, либо по-плохому.

– Ну что ж, будь по-вашему.

Мгновенье – и мы оба держали друг друга на прицеле. Патовая ситуация.

– Твайлайт, аккуратно обойди его и забери свою подругу. А я пока придержу его. Она быстро кивнула и шмыгнула за машину.

– Вот и отлично, – кивнул незнакомец, – моему нанимателю не понравится, если я как-то причиню ей ущерб.

Он стянул капюшон. Черт, мне точно больше определенно не хочется на поверхность. Это даже не человек! Это… человек-мутант! Его лицо покрывала чешуя, глаза походили на кошачьи.

Он открыл пасть с острыми зубами и выдохнул пламя.

Вот черт.

Я кинулся на землю, и хвала фортуне, огонь зацепил лишь небольшую часть костюма, кое-где обуглив его.

Я выстрелил, но тварь быстро спряталась за укрытие. Я не спускал с него глаз, пока меня не одернула Твайлайт:

– Все, я ее взяла, – действительно, пегаска, а это была именно пегаска, лежала на спине Твайлайт: – Уходим?

– Погоди минуту…

Я достал пару гранат, и, оторвав чеку, бросил к укрытию мутанта одну,а вторую чуть дальше. Раздался взрыв. Надеюсь, я прибил его. Не хочется, чтобы за нами по пятам следовала человекоподобная огнедышащая ящерица.

Тем временем наша новая спутница уже приоткрыла глаза.

– Твайлайт… Неужто я в понячьем раю? Не думала, что тут так мрачно.

Мы с аликорницей одновременно расхохотались.

* * *

Пока мы добирались до «Динамо», я успел познакомиться с этой забавной пегаской – Рейнбоу Дэш, самопровозглашенной лучшей летуньей Эквестрии.

Она рассказала нам, что с ней приключилось за первый день, уделив особенное внимание поединку с грифом.

– И тут я сделала это! – глаза радужногривой засияли. – Но этот монстр не дал мне улететь, и мы оба врезались в землю. Мы даже проломили какой-то потолок, или что-то типа того.

– Ты и вправду обрушила какой-то туннель? – скептически спросил я.

– Если не веришь, могу тебя отвести к этой дыре!

– Спасибо, не стоит. Поверю уж на слово.

Хватит с меня приключений на поверхности! И слава небесам, мы наконец-то добрались до входа на станцию «Динамо».

## Глава XII. Козырь в рукаве.

– Где радужногривая, голубошкурая пегаска?! Почему она не у тебя?!- прогремел голос в голове у Кхирона. Если бы это был физически ощущаемый голос, то он наверняка заставил бы обвалиться единственный сохранившийся туннель, ведущий с «Проспекта космонавтов» на «Уралмаш».

Кхирон спокойно смотрел в бесформенный сгусток тьмы находившийся перед ним, будто пытаясь разглядеть там что-то. Да, он согласился подчинится этой сущности, но он не ожидал подобного отношения к себе.

— Вы, Моргот, не предупреждали, что там может появится человек, причём с ещё одной пони. Я был не готов к подобному развитию событий. – спокойно отчеканил Кхирон в пустоту, пытаясь оправдаться.

— Возможно, ты недостаточно силён, для того что бы одолеть обычного человека, и, следовательно, ты мне не нужен — прошептал голос. Внезапно Кхирон почувствовал, что какая-то сила неумолимо заставила произнести его голосом то, что он и не подумал бы сказать:

— Моргот Прошу, дайте мне ещё один шанс, и я докажу, что могу быть вам полезен – пролепетал он.

— Так уж и быть…  Отправляйся на станцию «Уральская». Там ты найдешь и Рэйнбоу Дэш, и аликорницу Твайлайт Спаркл. Но ты не пойдешь один. Ты пойдешь с ней. — из сгустка тьмы вышла розовая пони. На спине её виднелись крылья, схожие с крыльями летучей мыши. Изо рта торчали клыки. Глаза были налиты кровью, — Будешь делать то что она скажет.

— Приветик, Кхирончик. Спасибо что завалил задание данное тебе повелителем, а то я там уже заскучала — ехидно приговорила Пинки Пай, или то, чем она теперь являлась.

— Не за что… — буркнул парень. Существо приблизилось к нему и прошептало на ухо:

— Можешь не благодарить за услугу, оказанную мной, а то с горячая наговорил бы глупостей, и мне потом пришлось бы все делать одной, а это тааак скучно! — Чем бы ни было это существо, оно точно оставило при себе излишнюю говорливость розовой поняшки.

Повернувшись в сторону туннеля, Кхирон пошёл к «Уралмашу», следуя за своей новой начальницей. Кхирон свистнул, зовя Джеллу. Та тут же прибежала, радостно виляя хвостом, и держа в пасти большую крысу.

— Молодчина — Кхирон потрепал Джеллу по голове, положил крысу в мешок, и пошел дальше, следуя за Пинкаминой.

* * *

На «Динамо» нас пропустили без проблем, и мы решили долго на ней не задерживаться. Сев в первую попутную нам дрезину, мы быстро добрались до следующей станции – «Уральской». Там я заказал небольшую комнату в качестве спального места, для того что бы поспать, и привести в порядок мысли.

Всю дорогу на дрезине Твайлайт рассказывала Рэйнбоу Дэш о том, как встретилась со мной и моими товарищами, и о наших с ней приключениях. Пегаска сначала подозрительно поглядывавшая на меня, по ходу рассказа видимо прониклась ко мне доверием, и теперь, лёжа рядом со спящей Твайлайт, смотрела на меня с улыбкой. Я не был привычен к такому взгляду едва знакомых для меня людей. Или пони. И поэтому, стараясь не выдать своего смущения, я старательно делал вид что не замечают этого, так как не хотел создавать неловкую ситуацию между нами.

«И все-таки, кто был тот тип с огненным дыханием? Надо поспрашивать в местном баре, вдруг есть какие-то слухи по поводу того, что это такое, ведь подобных тварей я не встречал нигде, даже когда спускался на недостроенные ветки. И, возможно, мне удастся раздобыть какие-нибудь сведения о подругах Твайлайт и Рэйнбоу Дэш...»  Постепенно мои мысли замолкли, и я наконец-таки смог заснуть.

Проснулся я от того, что кто-то назойливо толкал меня в бок.

— Джон, просыпайся! Ты не поверишь, кто нас нашёл! — восторженно кричала пегаска. Я открыл глаза, стараясь вернуть ясность сознания, и сел. Оглядевшись, я заметил, что на пороге стояла розовая пони, с кудрявой гривой и, улыбаясь, смотрела на нас. Твайлайт, ошарашенная внезапным появлением подруги, очевидно тоже пыталась прийти в себя после сна.

— Ух ты, Дэши, ты тоже успела завести себе друга-человека? И я тоже уже подружилась с одним из них- протараторила пони. Ого, видимо у неё переизбыток энергии, причём довольно большой. У кого-то водится кофе? Но не смотря на столь внезапное, и так необходимое нам появление этой пони, что несомненно было хорошо, чтобы быть правдой, я не понятно почему сразу проникся к ней доверием.

-Привет, Пинки! — Твайлайт, наконец пришедшая в себя, кинулась обнимать розовую пони.

-Твайли, я тоже рада тебя видеть! — Пинки обняла её в ответ. Как ни посмотри, счастливое воссоединение подруг, по «счастливой» случайности.

-Слушайте, а давайте я познакомлю вас с моим другом? Он очень-очень хороший человек, он вам обязательно понравится! — настойчиво предложила розовогривая поняша. Я хотел было возразить, сказать, что нам необходимо двигаться дальше для того что бы найти остальных пони, но одновременное «Окей!» Дэш и «Хорошо, Пинки» Твайлайт не дали мне сказать и слово.

— Джон, ты же не будешь против задержаться? Вдруг друг пинки может нам помочь? – Вспомнила про меня Твайлайт. Ну раз уж они хотят…

— Возможно. Во всяком случае я не против. — ответил я, пожав плечами. С другой стороны, вдруг мир решил облегчить нам жизнь? Да и Пинки Пай, как я уже упоминал, располагала к себе.

Мы направились к выходу со станции, Пинки Пай сказала, что её друг посыльный, передающий важные сообщения со станции на станцию. Люди такого рода встречались редко, так как почти на всех станциях сохранилось радио, да и если что-то за некоторую плату можно было отправить сообщение с торговцами. Но все же оставались параноики, доверяющие только курьерам, прошедшим проверку на верность. Этот загадочный друг как раз проходил с Пинки через «Уральскую», но как только Пинки услышала в местном баре что на станции есть ещё такие же пони как она, то мигом бросилась на поиски друзей, договорившись догнать своего товарища по пути, или встретиться с ним на «Уралмаше, куда и нужно было доставить сообщение».

-А где вы встретились? – решил полюбопытствовать я. Отмахнувшись, пони ответила:

-Я не знаю. Это был какой-то туннель. Единственное что я заметила, это то что он был сырым и очень темным – да уж, очень информативно.

Туннель между «Уральской» и «Машиностроителей» считался одним из самых безопасных в метро. Тут почти никогда не было засад бандитов, а монстров нового мира не было и подавно, благодаря частым патрулям, которые главная фабрика Урала могла себе позволить. По крайне мере так говорили, но я знал, что стоит только сойти с железнодорожного пути, как тут же можно встретить много неприятностей.

Мы уже прошли почти три четверти пути, как вдруг заметили впереди фигуру человека, смотрящего на нас, будто мы были чем-то необычным. Хотя да, не каждый день встретишь разноцветных пони, даже в мире постапокалипсиса. Внезапно, Пинки, шедшая впереди, остановилась как вкопанная, затем повернулась к нам, после чего раздался оглушающий крик, переходящий в визг. В глазах сразу помутнело, ноги подкосились, и я почувствовал, как моё лицо встретилось со шпалой. Не успев ощутить всю полноту этой нестерпимой боли, я сразу же потерял сознание.

Очнулся я в кромешной темноте.

-Черт, что это такое было…- пробормотал я себе под нос. Я был привязан к столбу, торчащему из пола служебного помещения станции, а этот было именно помещение, по тому что я не чувствовал ни рельс, ни шпал, да и эхо, характерное для туннелей, тоже отсутствовало.

-Ох, моя голова…- раздался справа от меня страдальческий голос аликорночки.

-Твайлайт! Как ты?

-Я в порядке, если не считать головной боли, и того, что я почти ничего не вижу. Скажи лучше, Дэш здесь?

-Не знаю, я вижу не больше чем ты, да и к тому же ещё и связан. — ответил я, пытаясь вспомнить, не улетела ли пегаска при первых признаках опасности. Но судя по тому, что я смог восстановить в своей голове — нет.

-Джон, прости меня. Это я виновата, в том, что с нами случилось… это — в голосе Твайлайт чувствовалась горечь.  Оно в принципе то и понятно, но виновата не только она.

-Ничего, я бывал в ситуациях и по хуже, — соврал я — так что все будет хорошо. —  я решил попытаться нащупать рукой рукоять ножа. Когда у меня это наконец получилось, я с грехом пополам перерезал веревку, прижимавшую меня к столбу, а затем освободил и свои ноги. Благо похититель не додумался связать за спиной и руки.

-Фух… теперь давай освободим и тебя — вскоре Твайлайт уже разминала свои затекшие ноги и крылья.

-И что мы будем делать теперь? -спросила Твайлайт, явно надеясь на то что я смогу что-нибудь придумать.

— Ну, разумеется попытаемся найти Рэйнбоу Дэш, а если её здесь нет, то постараемся выбраться незамече