# Полет Аликорна

Dufresne

Деяния Рэрити, имевшие место в серии «Sweet and Elite», запустили цепь событий, которая приведёт к тому, что всеми нами любимый модельер станет участником самой грандиозной гонки воздушных кораблей в истории — «Кубка Аликорна». Возбуждение и радость уступят место ужасу, когда Рэрити обнаружит себя втянутой в политический заговор против Эквестрии. А уверенность быстро сменится на отчаяние, когда она потерпит кораблекрушение далеко от родного дома вместе с самым ненавистным для неё жеребцом на свете — невежей Блубладом. Рэрити узнает об измене в правительственных кругах Кантерлота и попытается найти нечто хорошее за грубой оболочкой принца, покуда она будет бороться с судьбой не только ради себя, но и ради целой нации.

Оригинал: http://www.fimfiction.net/story/6007/the-flight-of-the-alicorn

Автор: Ponydora Prancypants

Переводчик: Mr Ponief

Редактор: Dufresne

## Глава I. Успешная девушка

«Я ни в коем случае не могу разочаровать кантерлотскую элиту, отклоняя их приглашения, не так ли?»

Рэрити задавалась этим вопросом тысячу раз, пока он не стал больше походить на мантру, нежели на вопрос. И вот, она снова себе его задавала, стоя на перекрёстке улиц Тройка и Породистая, в самом сердце кантерлотского района моды. Последние два дня были похожи на ураган дружеской болтовни на богемных встречах, которые проходили одна за другой, пока в её голове не образовалась каша из незнакомых пони и мест. Все они были восхитительными, и почти все они превращались в нечто малоразличимое в её перегруженном сознании. Конечно, она могла прекратить всё это сейчас же. Она могла вернуться в свою комнату в замке, выключить свет и игнорировать все приглашения, что ей приходили. Рэрити дала обещание Твайлайт, которое, в конце концов, собиралась сдержать, и не так уж много времени оставалось на то, чтобы закончить работу над праздничным платьем её подруги.

«Я ни в коем случае не могу разочаровать кантерлотскую элиту, — снова прошептала эти слова Рэрити, на этот раз совершенно неразличимо из-за городского шума, что её окружал: — Не так ли?»

— Рэрити! — уже знакомый голос прервал её внутренний монолог, и она подняла глаза, чтобы посмотреть на его владельца, который вылезал из новенькой элегантной паровой кареты. Фэнсипэнтс, умопомрачительный как всегда, был одет в серый шарф поверх полосатого блейзера; на голову же его была небрежно надета капитанская шляпа, украшенная вышитым на ней якорем. Он весёлой рысью подбежал к ней с неизменной, радостной улыбкой на лице и блеском в своих голубых глазах. Рэрити едва сдержала гримасу, когда поняла, что её спутник нарядился почти как моряк для сегодняшней экскурсии. Она могла лишь надеяться на то, что полосатое красно-белое платье в достаточной мере соответствовало морским мотивам, чтобы вписаться в предстоящее событие.

— Я тут, — тихо ответила Рэрити, ещё не полностью отойдя от своих размышлений.

«За этим последует остроумный ответ, как всегда и бывает», — напомнила она себе.

— И в самом деле, моя дорогая, вы здесь! — радостно воскликнул Фэнсипэнтс с его идеальным кантерлотским акцентом. — К великому счастью. Итак, готовы ли вы провести великолепный вечер среди облаков?

— Готова, mon capitan[1], — сказала Рэрити, сопроводив свой ответ вежливой улыбкой.

— Что ж, хорошо. Тогда вперёд!

Он положил переднюю ногу на плечо Рэрити и развернул её лицом к ждущей их карете. Когда они подошли к открытой двери этого современного, на собственном ходу, транспортного средства, Рэрити с благодарностью подалась в сторону протянутого копыта Фэнсипэнтса и залезла в отделение для пассажиров. Отделение было, что не удивительно, просто роскошным, наполненным до немыслимого отказа плисовыми подушками, дорогими тканями, декоративными золотыми орнаментами и драгоценными камнями. Элегантно одетый водитель Фэнсипэнтса имел своё собственное сидение спереди. Рэрити заметила, что в том месте, где должны были быть вожжи, на металлическом столбце установлено некое подобие ярма, на которое водитель положил свои копыта. Это странное приспособление, должно быть, было рулевым механизмом кареты.

— В кантерлотский скайпорт, Колтворз! — провозгласил Фэнсипэнтс, элегантно залезая в карету и закрывая за собой дверь.

— Сию же минуту, сэр! — ответил водитель уважительным тоном.

Вся карета завибрировала, как поняла Рэрити, от работы парового двигателя, который и приводил её в движение. Машина затряслась, зашаталась и, наконец, поехала. Это была не самая приятная поездка из тех, в которых она бывала, но Рэрити была восхищена этим техническим новшеством.

— Я никогда раньше не имела возможности насладиться путешествием на паровой карете, — отметила она, говоря достаточно громко, чтобы это можно было услышать сквозь шум двигателя.

— Не думаю, что подобное можно назвать наслаждением, — сказал Фэнсипэнтс, вжавшись в стенку, покуда они прокладывали себе путь через Кантерлот, буквально подпрыгивая и подлетая на дороге. — Тем не менее, я считаю это своим патриотическим долгом — поддерживать технических новаторов в нашей благой стране Эквестрии, — он сделал паузу: — Я также должен сознаться в том, что вложил немало денег в компанию, создавшую это хитроумное устройство. И, возможно, эта дерзкая поездка по городу на нашем металлическом чудовище подогреет интерес к развитию сего источника энергии. Я принадлежу к той категории пони, которые верят, что двигатели, в итоге, станут частью повседневной жизни. В конце концов, магия не всесильна.

— В самом деле, — ответила Рэрити. — С появлением новых поселений на границах страны, где нет магификации, паровой двигатель может и правда стать ключом к тому, чтобы сделать жизнь там более привлекательной и облегчить ситуацию с перенаселением в больших городах.

— Весьма верно, — произнёс Фэнсипэнтс, выражение его лица было одобрительным и радостным. — Рэрити, вы просто находка и глоток свежего воздуха среди пучины безмозглой аристократии, в которую я погружаюсь ежедневно. Позвольте узнать, где вы получили своё превосходное образование?

Рэрити дерзнула не отвечать на этот вопрос. Как она могла сказать самому важному единорогу в Кантерлоте, великому магнату и законодателю мод Фэнсипэнтсу, что её образование, в целом, сводилось к обучению в обычной школе Понивилля? Если он узнает о её провинциальном воспитании, то вся остальная часть маскарада сойдёт на нет. Фэнсипэнтс поймёт, что она неблагородная, незнатная, и вовсе не важная пони. Несмотря на кантерлотский акцент, который она вырабатывала годами, несмотря на всё то, чего ей удалось добиться, старательно привлекая внимание к своему бизнесу в сфере мод, Рэрити, тем не менее, была обычным единорогом, рождённым и выросшим в глухой фермерской деревушке под названием Понивилль. И как только Фэнсипэнтс осознает, что ей тут не место, всё закончится, и она сядет в первый же поезд, направляющийся домой. Не имело значения, что Рэрити была хранительницей одного из Элементов Гармонии, как и не имело значения то, что она дважды помогала спасать всю Эквестрию. Кантерлотскую элиту мало интересовали текущие события и ещё меньше разнообразные насильственные конфликты. Их внимание было сконцентрировано на своих внутренних делах, на слухах и интригах, которые имели место быть между семьями и благородными домами. Поэтому Рэрити не показалось удивительным, что в этой поездке её никто не узнавал, даже как участницу тех самых событий, когда были остановлены Найтмэр Мун и Дискорд. Фэнсипэнтс не станет тратить на неё своё время, если узнает правду. В этом Рэрити была уверена. К счастью, ей удалось унять его любопытство.

— Возможно, в другой раз? — робко спросила она. — Похоже, мы прибыли в скайпорт.

Спутница Фэнсипэнтса указала на окно кареты. Снаружи виднелись ангары цилиндрической формы, которые длинными рядами карабкались по горе Эквестрия. Служащие доков и грузчики оживлённой рысью пробегали мимо, торопясь по своим делам. Когда над их головами пронеслась большая тень, Рэрити взглянула вверх и увидела невероятных размеров балку портового крана, который перемещал подвешенный к нему груз.

— И то верно, — согласился Фэнсипэнтс. — Тогда в другой раз.

Колтворз крепко держал рулевой столбик своими копытами. Карета под его управлением изящно проехала через порт и богато украшенные золотые ворота, за которыми располагалась частная пристань для яхт, где богатейшие кантерлотцы хранили свои воздушные суда. Карета, дребезжа, остановилась перед роскошным зданием Королевского яхт-клуба. Фэнсипэнтс открыл дверь и, после изящного приземления на булыжную мостовую, галантно помог Рэрити спуститься вниз.

— Спасибо вам большое за то, что пригласили меня в качестве вашего компаньона в это путешествие вокруг гор, — сказала она.

Даже после того, как Рэрити провела несколько дней в компании единорога, она была не совсем уверена по поводу его совершенно очевидного интереса к ней, но, при этом, не питала иллюзий насчёт того, что этот интерес был романтическим. Она знала не понаслышке, что среди его окружения были кобылы невероятной красоты, больше походившие на принцесс-аликорнов, чем на простых единорогов. И, хотя Рэрити считала себя привлекательной кобылой, особенно по понивилльским стандартам, соперничать с Принцессой Селестией ей было совершенно не по силам. Она, конечно же, льстила сама себе мыслями о том, что он мог найти её интересной, ибо та иллюзия светскости, которую Рэрити пыталась поддерживать, зиждилась исключительно на знаниях, почерпнутых из книжек, журналов и географических материалов; и, в большей степени, чем на чём-либо ещё, она зиждилась на её собственном врождённом чувстве стиля. Нет, интерес Фэнсипэнтса оставался для неё тайной. В отличие от него и его друзей, изысканность не была сильной стороной Рэрити. Она еле сдержалась от смеха от одной лишь мысли о признании в том, что её мать — простая домохозяйка, а отец — бывшая звезда хуфбола из Винниаполиса, отыгравший всего один сезон в профессиональной лиге за «Бронкос» перед тем, как травма навсегда отправила его на скамейку запасных. После этого он начал зарабатывать деньги для своей жены и дочерей, преподавая атлетику в начальной школе. Родители Рэрити были настолько далеки от высшего общества с его правилами и манерами, насколько это вообще возможно.

— Разумеется, я в совершеннейшем восторге от того, что вы поехали со мной, — ответил Фэнсипэнтс. — Представлялась ли вам когда-нибудь возможность поучаствовать в прогулочных полётах сквозь облака?

— Я, на самом деле, никогда не имела такого удовольствия, — честно призналась Рэрити. Этим признанием она ничего о себе не раскрыла. Весьма небольшое количество единорогов когда-либо летало по небу на воздушных судах, ибо полёты традиционно относились к прерогативе одних лишь пегасов. Клиенты яхт-клуба представляли собой относительно маленькую группу богатых и благородных особ, среди которых воздушный яхтинг был весьма популярным видом времяпрепровождения.

— В таком случае, моя дорогая, приготовьтесь к сюрпризу! Видите ли, сегодня мы впервые полетим на «Фэнси Фри». Её выпустили совсем недавно и у неё был тестовый полёт только на прошлой неделе. Она, на самом деле, является новой моделью быстрого круизера, которую я приобрёл у солидной кантерлотской кораблестроительной фирмы.

— Не могу дождаться, когда мы её опробуем, — ответила Рэрити.

В этот момент большая карета, запряжённая четырьмя молодыми и сильными земными пони, заехала во двор яхт-клуба, и из неё вышли остальные участники яхт-пати. Едва сдерживая волнение, Рэрити принялась изучать лица земных пони, которые были запряжены в карету, пытаясь выяснить, нет ли среди них тех, кто мог её узнать. Это было обычным делом для многих молодых жеребцов из Понивилля, которые хотели увидеть большой город — устраиваться в Кантерлоте на краткосрочные работы, связанные с перевозкой. Деньги были хорошие, не говоря уже про многочисленные слухи о возможности закрутить роман с одинокими дамами из высшего общества. Она расслабилась только тогда, когда убедилась, что никто из них не был с ней знаком. Четыре гостя, что завершали список участников яхт-пати, были старыми друзьями Фэнсипэнтса. Единороги Свон Сонг и Голдилокс были вдовами и богатыми наследницами благородного происхождения, которые любили устраивать званые вечера по всему Кантерлоту. Земные пони Топ Шелф и Чивалир были жеребцами, лишёнными магии и рогов, но отнюдь не богатства. Топ Шелф, который постоянно носил пиджаки с лацканами и шёлковые цилиндры, владел самым известным алкогольным заводом в Эквестрии. Чивалир был представителем знаменитого мэйнхеттенского рода. Согласно Фэнсипэнсту, оба жеребца из кожи вон лезли, чтобы сблизиться с двумя вдовами. Все они были весьма славными пони. Рэрити даже согласилась посетить званый ужин Свон Сонг, позже, вечером, как раз перед представлением в оперном доме. Кавалькада событий навалилась на неё с новой силой, и Рэрити заметила, что ей впервые стало немного жаль тех пони, чьи жизни целиком и полностью состояли из подобных мероприятий.

— Пройдёмте? — спросил Фэнсипэнтс, указывая на вход в клуб. Рэрити и все остальные последовали за ним.

Вестибюль яхт-клуба пестрил воздухоплавательной тематикой: всюду было тёмное дерево с оттенками голубого и золотистого. Самая дальняя стена представляла собой невероятных размеров венецианское окно, которое выходило на открытый простор, где далеко внизу, около горы, зеленели поля и холмы. Как поняла Рэрити, задумка состояла в создании иллюзии, что сам клуб является большим кораблём, парящим среди облаков. За вестибюлем располагались гостиные комнаты и разные клубные помещения, в которых стильные кобылы и жеребцы восседали за длинными деревянными столами, попивая свои алкогольные напитки. Фэнсипэнтс сообщил служащему клуба, что он желает взять свою яхту, и тот начал давать указания посредством какой-то конусообразной трубки, которая, как предположила Рэрити, каким-то образом использовалась для передачи сообщений обслуге, находящейся снаружи, на пристани.

— Я попросил этих славных пони приготовить для нас мою яхту. Они заполнят всем необходимым её трюмы и бар, и мы будем готовы отчалить в любую минуту, — сказал Фэнсипэнтс, повернувшись лицом ко всей компании.

— Обычно я всегда рад подготовить яхту самолично, но сегодня я желаю как можно скорее оказаться в этой дикой синеве — и эти ребята справятся гораздо быстрее.

Рэрити кивнула, а остальные четыре пони опять начали судачить друг с другом. В один прекрасный момент её взгляд неожиданно упал на большую масляную картину, которая висела над огромным камином на одной из стен вестибюля, и Рэрити едва-едва смогла сдержать вздох. Картина представляла собой мастерски нарисованный портрет симпатичного, белого единорога-жеребца, чья белая же грива развевалась по ветру, а глаза были голубые, как само небо; на его голову был надет авиационный шлем с очками, которые были подняты вверх и покоились на его широком лбу. Рэрити сразу же поняла, на кого он был похож, и от этого осознания у неё по спине пробежали мурашки.

ОН! На картине был запечатлён не кто иной, как Блублад, принц Кантерлота. После той ужасной встречи с принцем на прошлогодней Грэнд Гэллопин Гала Рэрити очень надеялась, что ей больше никогда не посчастливится с ним пересечься. Так уж вышло, что её желанию не суждено было сбыться. Только вчера вечером она столкнулась с Блубладом на танцевальной вечеринке в особняке графа Пржевальского, что стоит рядом с королевским дворцом. Если кто и мог пошатнуть её положение в высшем свете, так это он, причём, в мгновение ока. После Гала Блублад, наверняка, выяснил от самой Принцессы Селестии, кем являлась его неудачливая спутница на том свидании. Это было просто чудом, что он с тех пор держался в стороне и молчал. В конце концов, Блублад был эгоцентричным идиотом, и Рэрити легко могла представить, что он, при определённых обстоятельствах, выдаст, от нечего делать, такую обманщицу, как она. Тем более что Блублад походил на такого пони, который легко может затаить злобу. Возможно, тот пристальный взгляд, которым она его наградила, вдохновил Блублада на то, чтобы оставить её в покое. Почему тут, в яхт-клубе, висел его портрет, на котором он был одет в этот нелепый костюм лётчика? Рэрити казалось, что Блублад относился к тем пони, которые наслаждались лежанием на кушетках, попутно приказывая своим слугам принести им ещё шипучего вина и чёрной икры, а вовсе не к тем, которые решатся оторваться от земли и отправиться в голубое небо. Она отметила про себя, что надо бы спросить у Фэнсипэнста по поводу портрета, как только им посчастливится уединиться. Она не осмелилась обратить внимание остальных присутствующих на её личную заинтересованность в принце, ибо они с великим удовольствием разнесли бы эту информацию, да ещё и в приукрашенном виде, по всем уголкам Кантерлота.

— Вы выглядите так, будто умом находитесь в другом месте, моя дорогая, — подметил Фэнсипэнтс, быстро вернув Рэрити в реальность.

— В самом деле? — ответила Рэрити, изображая удивление. — Я просто наслаждалась декором. Никогда не знаешь, когда «аэронавтский стиль» снова войдёт в моду, а это место — превосходный его образчик.

— Ах, в самом деле, — Фэнсипэнтс улыбнулся, видимо найдя её ответ удовлетворяющим.

— Если вам понравился клуб, вы найдёте «Фэнси Фри» просто великолепной! Между прочим, управляющий доложил мне, что она прибудет в доки с минуты на минуту. Возможно, нам стоит пойти и посмотреть на это?

— Я бы этого очень хотела, — кивнула Рэрити.

— Превосходно! — воскликнул Фэнспипэнст с большим энтузиазмом. Он обратился к другим гостям:

— Друзья, мы собираемся с головой окунуться в приключение! Пожалуйста, следуйте за мной!

Рэрити и остальные последовали за Фэнсипэнтсом в коридор, затем они прошли через толстую дубовую дверь прямиком на пристань, располагавшуюся за яхт-клубом. В отличие от озёрных пристаней, окружавших Понивилль, здесь не было деревянных причалов или леса голых столбов, торчащих вверх, словно мёртвые деревья. Пристань представляла собой большую каменную площадку, которая заканчивалась резким обрывом с идеально ровными краями. Это было сделано для того, чтобы воздушные корабли могли спокойно к ней причаливать. Сами яхты невозможно было хранить в воздухе, поэтому их держали на земле. Слева от себя Рэрити увидела нечто массивное, медленно огибающее гору, и она тут же подумала, что это, вероятно, корабль Фэнсипэнтса. Рэрити и, как минимум, ещё один из её спутников, напряжённо вздохнули. Она отступила на несколько шагов назад, обратно к безопасности яхт-клуба, когда увидела, что это был не корабль, а чудовище, которое медленно подплывало к ним. Оно было похоже на массивное, большеглазое, фиолетовое морское существо, способное каким-то неведомым образом лететь по небу, размахивая своими толстыми и мощными плавниками. Рэрити посмотрела на Фэнсипэнтса и очень удивилась, потому что он выглядел скорее удовлетворённым, чем напуганным до ужаса.

— Ха-ха! — засмеялся Фэнсипэнтс. — Вот он, благородные кобылы и джентлькольты, «Фэнси Фри», — мой новый летающий дом!

Рэрити переварила сказанное и опять осторожно поглядела на чудовище, которое подлетало всё ближе и ближе. Теперь, когда оно расчистило небо вокруг горы, стало видно, что существо, на самом деле, было большим воздушным шаром, украшенным спереди фигурой в форме морского чудища. Под шаром, привязанный к нему толстыми верёвками, располагался величественный корпус, выкрашенный в фиолетовый цвет и утыканный перемещающимися туда и обратно плавниками, которые были покрыты золотыми листьями.

Рэрити собралась с силами и сумела повернуться к Фэнсипэнсту, чтобы сдержанно отметить красоту судна.

— «Фэнси Фри» — первая в своём роде, — сказал с гордостью Фэнсипэнтс. — Она целиком работает на пару и оборудована всеми видами механизмов и гироскопов, чтобы контролировать направление движения и даже держаться курса, оставаясь в нужном положении. И всё это — без всякого ручного управления! Ко всему прочему, она является самой быстрой прогулочной яхтой в Кантерлоте.

Воздушный корабль подплыл к каменной пристани, и пони, стоящий на палубе, бросил вниз верёвки другому клубному служащему, который крепко-накрепко привязал их к клиньям, вбитым в причал. К кораблю очень быстро подогнали трап на колёсах, чтобы Фэнсипэнтс и его гости могли безопасно взойти на борт.

Рэрити пугали многие вещи — неудачи и публичное унижение возглавляли список. Высота и открытые пространства, к счастью, в этом списке отсутствовали, она быстро забралась на трап и встала позади Фэнсипэнтса. Когда все гости поднялись на борт, а служащие яхт-клуба удалились с судна, Фэнсипэнтс попросил Чивалира и Топ Шелфа помочь ему с управлением, пока они находятся в пределах причальной линии. После того, как яхта снялась с якоря, сотрудники клуба при помощи длинных шестов оттолкнули её от пристани.

— А теперь я с радостью объявляю, что мы официально отправились в путь! — прокричал Фэнсипэнтс, подойдя к пульту управления, который торчал из палубы и лицевой стороной был направлен на корму. — Думаю, вы найдёте hors d’oeuvres[2] и шампанское недалеко от носа корабля, — сказал он, вставая за штурвал.

Рэрити видела, как жеребец возился с рычагами и кнопками. Затем Фэнсипэнтс встал за большой штурвал, и тот засветился жёлтым. Она слышала, как паровой двигатель пыхтел где-то у неё под копытами, и почувствовала его вибрацию, когда палуба чуть сдвинулась при повороте корабля. Прямо как перевозбудившаяся школьница, Рэрити не смогла удержаться и подошла к борту, чтобы посмотреть, как скайпорт и весь Кантерлот таят вдалеке. Небо было почти идеально чистым, и далеко внизу виднелись скалистые горы, сменяющиеся зелёными полями и сельскими долинами, что окружали столицу. По бокам корпуса судна большие плавники с неимоверной силой двигались туда и обратно, синхронно толкая корабль вперёд. Возможно, всё это и было лишено той природной грации, с которой пегасы летали по небу, но новая кантерлотская технология была по-своему красива.

— Моя дорогая, вы, похоже, с наслаждением проводите время, — сказал Фэнсипэнтс, неожиданно появившись рядом с Рэрити.

— Я всегда считала, что полёт дарит неповторимое чувство свободы, — ответила она.

— Но, мне казалось, вы никогда не имели удовольствия путешествовать на борту воздушного корабля, — напомнил ей он.

Рэрити решила не рассказывать историю про то, как она однажды, на короткий срок, оказалась владелицей пары магических прозрачных крыльев; и про то, как она грациозно летала вокруг пегасьего города Клаудсдейла. Участие в подобных историях считалось чем-то не уместным для кантерлотской леди. Рэрити не могла рисковать всем и допустить, чтобы Фэнсипэнтс узнал про то, что она, на самом деле, была малообразованной деревенской девушкой с чрезмерно высокими притязаниями.

— О! — начала Рэрити — Я раньше бывала на воздушном шаре, но никогда — на корабле вроде вашего.

— Ах, верно. Что ж, думаю, когда-нибудь каждый пони Эквестрии будет считать путешествия на воздушных кораблях чем-то столь же обыденным и простым, как прогулка. А что, между прочим, на свет успело появиться всего лишь одно поколение пони с тех пор, как проложили первую железную дорогу; и прошло не больше года с того момента, как современный локомотив стал курсировать между Кантерлотом и соседними городами. А знали ли вы, что розничная цена на яблоки в Кантерлоте упала вдвое, когда мы начали привозить их туда поездом из Понивилля?

— И правда, у вас потрясающее видение будущего, — ответила Рэрити и продолжила — Однако, думаю, всегда найдутся такие единороги и земные пони, которые предпочтут остаться на земле.

— Верно, — с пренебрежением отметил Фэнсипэнтс. — Но, опять же, прогресс никого не ждёт — он сделал паузу — Итак, не желаете ли экскурсию по кораблю? Похоже, мои друзья в данный момент весьма заняты друг другом, так что мы сможем тайком от них улизнуть.

Рэрити увидела, что Топ Шелф и Чивалир буквально выписывали акробатические номера, пытаясь подать бокалы с напитками и закуски их дамам, и она не удержалась от лёгкого смешка.

— Я с радостью составлю вам компанию! Но кто же будет управлять кораблём?

— Замечательный вопрос! — ответил Фэнсипэнтс. — Я объясню вам всё во время нашей прогулки.

Он поманил собеседницу своим копытом, а затем открыл дверь рядом со штурвалом. За дверью находилась лестница, ведущая к каютам воздушного корабля. Рэрити последовала за Фэнсипэнтсом, когда тот начал спускаться.

— Навигация на моём корабле — чудо инженерной мысли, — сказал единорог, когда они вошли в богато убранную главную каюту. — С помощью этих переключателей я могу задать направление и желаемую высоту, а также количество времени, которое мы хотим затратить на дорогу по выбранному маршруту. Я даже могу записать в бортовую память множественные векторы движения, чтобы корабль мог развернуться и направиться обратно в Кантерлот после того, как истечёт заранее заданное время. Устройства управления соединены с множеством часов, а также с альтиметром и гироскопом, а они, в свою очередь, связаны посредством специальных устройств и кабелей с плавниками, которые поворачивают и двигают корабль вперёд. Это абсолютно гениальная система, изобретённая тем же пони, что спроектировал эту яхту.

— Это нечто конгениальное! — согласилась Рэрити. — Вы знаете проектировщика корабля лично?

— К сожалению, нет. Компания, построившая «Фэнси Фри», называется «Северная звезда», и они держат свои разработки в строжайшем секрете, равно как и информацию о своих сотрудниках, чтобы предотвратить корпоративный шпионаж. Думаю, я мог бы найти способ узнать, кто ответственен за создание корабля, если бы захотел, но я слишком сильно ценю мои хорошие взаимоотношения с компанией, чтобы на это пойти. Простите, что надоедаю вам всей этой ерундой по поводу бизнеса и технологий. Это было крайне эгоистично с моей стороны, позволить себе вот так увлечься.

— Ничего страшного, — ответила Рэрити. — Ваша страсть к потрясающим технологиям, которые создаются в наши дни, на самом деле, весьма заразительна. По долгу своей работы мне нет нужды следить за последними достижениями науки, так как ничего решительно нового изобретено не было с тех самых пор, как век назад зачаровали первую автомагическую швейную машину.

Рэрити не стала упоминать про то, что она пристально следила за исследованиями в области создания искусственных тканей, которые в данный момент проводились в некоторых домах мод по всей стране. Ей ещё не представилась возможность спросить про Блублада, и Рэрити точно знала, что Фэнсипэнтс сможет без устали говорить о науке и технологиях до самого конца полёта, если она его на то вдохновит.

Они продолжили свой путь, изучая оставшиеся отсеки прекрасно оборудованного корабля, в том числе три личные каюты, смотровую комнату, где в полу и на стенах виднелись иллюминаторы, и тесное, шумное до невозможности машинное отделение. Наконец экскурсия подошла к концу, и Фэнспипэнтс предложил выпить шампанского в гостиной, с чем Рэрити согласилась. После первого глотка она наконец-то решилась задать вопрос, который её терзал.

— Извините за прямоту, но я хотела бы спросить по поводу пони, чей портрет висел на стене в вестибюле яхт-клуба.

— Хм, вы, вероятно, имеете в виду портрет герцога кантерлотского. Мне кажется совершенно справедливым, что его портрет там висит, ведь, в конце концов, он является покровителем клуба.

Рэрити кашлянула. К счастью, в эту минуту она не пила, иначе бы содержимое её бокала оказалось на лице Фэнсипэнтса.

— Герцог... кантерлотский?! — повторила она сбивчиво. Блублад был принцем, конечно. ПРИНЦОМ!

— Так и есть. Думаю, вы уже догадались, что я знаком с Его Светлостью лично, — продолжил Фэнсипэнтс.

Замешательство Рэрити росло. В самом деле, как можно было догадаться о подобном?! Тем не менее, теперь она наверняка знала, что они знакомы. Рэрити и представить себе не могла, как обходительный и воспитанный пони, вроде Фэнсипэнтса, смог бы вынести рядом с собой само присутствие такого невыносимого невежи, как Блублад.

— Конечно, — ответила Рэрити, прикрывая своё невежество притворной улыбкой. — Я надеялась, вы расскажете мне немного больше про... герцога.

— О, да, теперь я понимаю! — ответил с лёгким смешком Фэнсипэнтс.

— Герцог кантерлотский — самый завидный холостяк, и вы бы хотели получить своё. Очень умно и, на удивление, прямолинейно, моя дорогая.

Рэрити почувствовала тошноту, услышав предположение своего спутника, но не решилась возражать, так как он, казалось, был готов с охотой рассказать то, что она так хотела услышать.

— Как вы верно догадались, я хорошо знаю герцога Поляриса, ведь он, и это весьма известный факт, владеет кораблестроительной компанией «Северная Звезда» и управляет ею. И герцог, возможно, единственный пони, который с ещё большим безумием, чем я, увлечён воздушными кораблями и паровыми технологиями.

Фэнсипэнтс посмотрел на Рэрити с грустью.

— Но, боюсь, я вынужден предупредить вас, что Полярис является первокласснейшим ослом, и за это сравнение я вынужден просить прощения у всех ослов и мулов мира, потому что они не заслуживают того, чтобы их сравнивали с ним. Я крайне рекомендую вам держаться подальше от Его Светлости.

Описание вполне совпадало, насколько могла судить Рэрити. Каким-то непостижимым образом, герцог Полярис и Принц Блублад являлись одним и тем же пони.

— О, но это не может быть правдой! — ответила она, вскидывая копыто к своему лицу, дабы изобразить изумление от грубых слов Фэнсипэнтса. — Ведь я слышала, что он благороден до кончиков копыт!

Фэнсипэнтс засмеялся.

— Не позволяйте бессмысленным титулам обмануть вас. Полярис, может, и является потомком древнего королевского рода, но если называть его «Принцем Блубладом», само по себе, это не сделает его очаровательным. Обычно я изо всех сил стараюсь свести контакты с герцогом к минимуму, когда веду дела с «Северной звездой». К сожалению, кораблестроительной компании лучше, чем она, в Эквестрии не найти.

Рэрити, как смогла, постаралась скрыть своё удивление, но внутри у неё всё сжалось от осознания, что «Принц Блублад» — это, скорее, почётное звание, нежели настоящее имя этой неприятной во всех отношениях королевской особы. Насчёт чего же ещё она заблуждалась?

— Я, определённо, уважаю ваше мнение, — сказала она Фэнсипэнтсу. — Если когда-нибудь мне представится шанс повстречаться с герцогом, я буду помнить о том, что вы мне сказали.

Фэнсипэнтс чуть приподнял голову и загадочно улыбнулся Рэрити.

— А если бы я сказал вам, что вы можете встретиться с ним сегодня, вас бы это заинтересовало?

Рэрити почувствовала, как содержимое её желудка полезло вверх при мысли о том, что её сведут с Блубладом, а сводней будет не кто иной, как Фэнсипэнтс. Её роли очень важной пони тут же придёт конец. С другой стороны, она не могла просто взять и отказаться, так как это вызвало бы ещё большие подозрения. В конце концов, ни один пони из высшего общества не отказался бы от предложения Фэнсипэнтса встретиться со знаменитой королевской особой. Выхода не было.

— О, какое щедрое предложение! — ответила она. — Но я бы никогда не воспользовалась вашим положением, и не стала бы тратить ваше столь драгоценное время.

Рэрити хотела казаться сдержанной, но не слишком.

— Ерунда, ничего подобного! Строго говоря, герцог Полярис как раз прибудет в яхт-клуб к нашему возвращению. Он будет готовиться к церемонии запуска его собственного нового корабля. Когда я заказал «Фэнси Фри», Полярис решил, что тоже построит корабль того же класса для себя и не позволит мне быть единственным в своём роде владельцем самой потрясающей яхты в Кантерлоте. Я попросту договорюсь, чтобы мы с вами присутствовали на церемонии, и там представлю вас герцогу. Надеюсь, вы очень быстро узрите истинную личину Его Светлости.

— Ну как можно отказаться от подобного? — ответила Рэрити, вяло улыбнувшись.

Пони покончили с шампанским и вернулись на верхнюю палубу как раз тогда, когда «Фэнси Фри» автоматически поворачивалась в обратную сторону, к Кантерлоту. Вдалеке Рэрити видела слабые очертания разнообразных построек столицы, сверкающих в послеполуденном солнце. Она и Фэнсипэнтс присоединились к остальным, и все начали мило болтать и пить шампанское, пока корабль летел по направлению к порту. По мере того как они подлетали к городу, желудок Рэрити всё сильнее сжимался, будто под напором жгута, и её аппетит куда-то делся, даже несмотря на все те изысканные закуски, что Фэнсипэнтс приготовил для путешествия. Тем не менее, она сумела сделать ещё пару глотков шампанского. Возможно, эта храбрость, что всегда появляется от алкоголя, поможет ей выбраться из ловушки, в которую она направляется. Как бы то ни было, это, по крайней мере, поможет ей пережить нависшее над ней позорное изгнание из кантерлотского высшего общества. Фэнсипэнтс налил ещё шампанского, и она на автомате опрокинула бокал. Жеребец сделал это, как делал абсолютно всё на свете — с неизменным великодушием.

1mon capitan, франц. — мой капитан.

2hors d’oeuvres, франц. — закуски.