# Куда исчезают аликорны?

KronosV

Конечно, все любят персонажей-аликорнов. А как вы думаете, каково при этом жителям Эквестрии? Вот ты — единорог, который идёт с утра на работу, а по пути ты встречаешь розового аликорна, кричащего, что именно он будет править страной. И так — два раза в неделю. К счастью, есть решение этой проблемы.

Бла-бла-бла, интересная история про создание фика

## Куда исчезают аликорны?

Заметок нет

В Мэйнхеттене постоянно что-то происходит, и живой поток не иссякает до самой ночи. Сейчас шумная толпа неторопливо плывёт в сторону театра, в котором сегодня ставят очередную фееричную постановку. Из всей этой толпы выбивается пегас тёмно-синего цвета, одетый явно не в стиле города. Если шлема и гибрида кирасы с бронежилетом было недостаточно для привлечения внимания, то на правой ноге было нечто вроде ножен, в которые вложили крепкую дубинку с удобным переключателем. Пони двигался в обратную толпе сторону и бесцеремонно расталкивал прохожих, не отвечая на недовольное ворчание. За ним шло еще два единорога и крепкий земнопони, все в полном снаряжении, как и ведущий. Спустя десять минут толпа поредела и все четверо уже шли рядом, начиная обсуждать свои дела:

— Теперь и Мейнхеттен. Раньше проще было – мотайся себе между Понивиллем и Кантерлотом, а вот уже целый месяц они и отсюда прут. Как будто нам мало было работы.

В ответ на причитания оранжевого единорога огрызнулся земнопони:

— А ты вечно недоволен, Орфей. Всё, смирись, назад дороги нет, так что будь так добр – замолчи и делай свою работу, ладно?

Пегас, не обращая внимания на перепалку, спокойно обратился ко второму единорогу:

— Солярис, а ты уверен, что всё будет тут?

— Скажи, Риот – хоть раз я ошибался? Иль что-то здесь другое, возможно – беспокойство?

— Я просто не люблю работать в Мейнхеттене. Очень много свидетелей, муторно это всё, да и домой потом путь неблизкий.

— Пожалуй, но как сказал Кайчитас – назад дороги нет. Надеюсь, ты готов?

Пегас вздохнул:

— Ну естественно я готов. Как думаешь, времени еще много?

— Чего не знаю я, того и не скажу. Могу я предсказать лишь день, не час.

— Ага. Впрочем, они всегда появляются днём. Может, где засядем?

Тем временем к ним подошёл земнопони:

— А вот и не засядем, гражданские сильно уж нам обрадовались, — он обвёл копытом улицу. И вправду – на них таращилась сотня-другая глаз. Риот пожал плечами:

— Ну и ладно. Тогда ждём прямо тут. Проверьте снаряжение.

— Да оно всегда в порядке, шеф. Давайте уже сделаем дело и поедем назад, а? — к разговору присоединился Орфей.

— Ну, я-то может и не против, но как видишь – наш гость опаздывает.

— Спорим на сто битов, это будет гостья? – ухмыльнулся земнопони.

— Да ну тебя, — фыркнул Орфей. – Какой вообще смысл спорить, это гостья в четырёх из пяти случаев. И розовая будет. Наверняка розовая. Блин, я уже спустя месяц возненавидел розовый!

— Так, всё, затыкаемся. Кажись, началось. – Отрезал пегас.

И в самом деле. Пока они болтали, над городом началось нечто странное. В небе начал формироваться кокон из бледно-розового цвета, постепенно набирающий большую насыщенность. На странную четвёрку уже никто не смотрел – все уставились на магическое яйцо. Четвёрка пони опустила забрала, и очень вовремя – спустя минуту кокон стал уже невыносимо ярким и взорвался, обдав город пыльцой.

На землю спустился розовый аликорн. Она несколько секунд осматривала ошалевших пони, по большей части оглушенных или частично ослепших от взрыва, после чего захохотала и запрыгала на месте, приговаривая:

— Получилось! Вышло, я в Мэйнхеттене, я аликорн, ура, ура, ура!

Вперёд вышел пегас, нарочито громко покашливая. Когда аликорн обратил внимание на звук, он принялся с ней говорить, словно читая с бумажки:

— Уважаемый гость нашего мира! Убедительно прошу пройти с нами. Нам необходимо идентифицировать вашу личность, после чего вы пройдёте процесс деаликорнизации, и тогда ваше пребывание в Эквестрии можно будет рассматривать как…

— Мне? Принцессе Найтшэдоу? Да я сестра Каденции, дебилы!

Аликорн начала кричать. Где-то позади от пегаса недовольно вздохнул Орфей:

— Во имя Селестии, опять розовая. Шеф, может уже врежем ей по кумполу?

Тем временем принцесса поднялась в воздух. Её глаза стали ярко-красными, и она взревела:

— Я никуда не пойду! Я останусь здесь, править Мэйнхеттоном, и возьму с собой Пинки Пай! Её я тоже сделаю аликорном!

— Орфей, прекращай ныть. Бей ей по глазам, — буркнул Риот и резко бросился вправо – с таким расчётом, что между ним и принцессой окажется припаркованная карета.

Аликорн среагировала на удивление быстро, послав в пегаса луч ярко-красной магии, который оставил в тротуаре расплавленную борозду. Орфей с земли пальнул в аликорна серебристым сгустком магии, попав ей прямо в голову, из-за чего та заверещала, и принялась палить во все стороны, срезая приличные куски со зданий и взрывая случайные кареты. К счастью, прохожие не пострадали – их всех как ветром сдуло, впрочем, равно как и её обидчиков. Протерев слезящиеся глаза, принцесса обвела взглядом улицу, заверещала от ярости и взлетела, выискивая на своих противников на опустевших улицах.

Тем временем в ближайшей жилой многоэтажке вся четвёрка с невозмутимым видом поднималась в лифте на крышу. План действий уже был готов:

— Ладно, как всегда, верно? Пока я отвлекаю её в воздухе, вы закрепляете купол на крыше, после чего обстреливаете её магией, я подманиваю к крыше, и её сбивает Кайчитас.

— Для нас всё не впервой. Приступим же.

— Конечно, шеф. Очень надеюсь, что она купол не пробьёт.

— Ага, поехали.

Двери лифта открылись и четвёрка выбежала на балкон. Риот тут же расправил крылья и устремился в небо, пока единороги ставили на крыше странный кристалл белого цвета. Кайчитаса как ветром сдуло. Спустя полминуты над кристаллом открылся прозрачный купол, который полностью накрыл крышу, а принцесса тем временем летала над городом, вызывая панику среди мирного населения. Ей было не до подданных – хотелось наказать обидчиков.

— Мисс Найтшэдоу! Прекратите бой, и идёмте с нами! Я гарантирую, вас никто не обидит!

По возможности надо было решить дело мирно. О своей попытке дипломатии Риот тут же пожалел, увернувшись от пущенного в ответ магического луча. Пегас подумал: “Ну да, кто бы сомневался”, и принялся улепётывать от разъярённой принцессы. Он постоянно петлял, но при этом оставался у аликорна на виду, в расчёте приманить её поближе к крыше, с которой стартовал. Принцесса была слишком раздражена, чтобы что-то подозревать, и поняла, что её обстреливают, лишь тогда, когда серебристый луч подрезал её крыло, из-за чего та недовольно взвизгнула и поднялась повыше, уйдя из опасной зоны и оставив Риота в покое на несколько секунд. Пегас же передышкой решил не пользоваться, а принялся облетать принцессу с тыла, одновременно набирая высоту, пока Найтшедоу беспрерывно обстреливала крышу. Впрочем, мерцающий купол не пропускал ни единого красного луча. Зарычав, принцесса прикрыла глаза, и на конце рога вспыхнула крохотная звёздочка, которая стала обрастать багровыми потоками магии. Спустя несколько мгновений огромный огненно-красный шар устремился в сторону единорогов, однако будто растаял, впитавшись в прозрачную оболочку. Подобного принцесса явно не ожидала и впала в ступор на несколько секунд, тихонько помахивая крыльями. Впрочем, Риот уже достаточно разогнался, чтобы напомнить ей о своём существовании, и как следует врезал ей передними ногами по затылку. Аликорн икнула и начала падать, выделывая в воздухе бочки. После шестой принцесса собралась и молча, устремив полные ненависти глаза на пегаса, взмахнула крыльями. С места она набрала чудовищную скорость, ускоряя себя магией, а пегас отчего-то замешкался прямо над крышей. У него нет ни малейшего шанса увернуться от тарана, пусть в неё и летят магические сгустки с крыши, она собьёт проклятого пегаса. Аликорн издала торжествующий клич, но… Буквально в нескольких метрах от цели её постигла неудача, о чём возвестила резкая боль в спине. Найтшедоу поняла, что у неё появился попутчик, а он, не размениваясь на приветствие, перехватил дубинку и врезал принцессе по её королевскому затылку, из-за чего она так же молча рухнула вниз на улицы города, в котором собиралась править.

* * *

Спустя пять минут вся компания собралась внизу. Принцессу связали, закрепили на роге блокиратор магии и погрузили в укреплённую карету, пока у местных жителей скопилась масса недовольства, которую они тщательно выплёскивали на четвёрку:

— Это всё ужасно! Город разрушен!

Кай сплюнул на землю и недовольно произнёс:

— Ага, не за что. Если бы не мы, тут бы вообще камня на камне не осталось.

— Так ведь вы её и спровоцировали! – крикнул кто-то из толпы. Солярис поморщился:

— И получается, что вы признали власть того, кто прибыл к вам впервые? Вот так мгновенно, не споря, не борясь? Какой кошмар, Риот, я даже и не думал. Скажи мне, друг, нам скоро уходить?

Пегас сидел рядом, и, услышав вопрос, взглянул на Орфея, который крутился около некого устройства. Пегас коротко кивнул в ответ. Из толпы вперёд выступил серый единорог и сердито затараторил:

— Да кто вы вообще такие? Что тут вообще делаете?

Риот встал и вплотную подошёл к единорогу, из-за чего тот попятился, но тут же собрался, и принял горделивую стойку, выпятив грудь, стараясь показать всем своим видом, что его так просто не запугать. Впрочем, по виду Риота нельзя было сказать, что он собирался. На единорога спокойно смотрела пара усталых пурпурных глаз.

— Мы те, кто решает самые странные из проблем. Это ответ на оба вопроса. – Он отвернулся, и обратился к Орфею, который вернулся к группе:

— Уже можно запускать?

— Да уже давно пора. Жми на рычаг, шеф, и поехали домой, а?

Пегас ухмыльнулся и подошёл к небольшому генератору. Как ни странно, он выглядел как вполне типичный магический генератор – небольшой корпус и равномерное гудение. Риот повернул рычаг, и устройство прекратило гудеть. Вместо этого оно стало ярко-оранжевым, причём свет начал заливать город. Кто-то закричал, попытался бежать, некоторые просто упали, и…

* * *

За окном тянулся лес. В купе было невыносимо душно, и сонная муха, устав биться об стекло, изучала грязь на подоконнике. На полках дремало три пони; четвёртый, подперев копытом щеку, просто пялился в окно. Несмотря на пару огромных чемоданов, на столике из съестного стояла только бутылка с водой. Наверху кто-то зашевелился — Солярис, занявший место на верхней полке, свесил вниз голову и спросил:

— Что вид приносит за окном?

Риот ухмыльнулся:

— Как ни странно, ни-че-го. Да и если бы что-то было не в порядке, ты бы заметил.

— Что уж поделать, это всё – лишь поддержанье разговора.

— Ты его начал, – Риот сделал акцент именно на последнем слове.

С полки из-под Соляриса раздалось недовольное ворчание:

— Так, ну и где мы сейчас едем?

— В лесах, – рассеяно ответил пегас. Тем временем Кайчитас перевернулся и лёг на живот. Устроившись поудобнее, он буркнул:

— Королевский ответ прямо. Ну что, кто чем дома займётся по приезду?

Солярис свесил голову так, чтобы его глаза, пусть и вверх ногами, находились вровень с глазами Кайчитаса:

— Отправлюсь в филармонию, но если получу я вдруг компанию – то буду рад.

Кай отпихнул голову единорога, посмеиваясь:

— Смешно. Я, лучше займусь чем-то более вредным для здоровья. Или в Вечнодикий попрусь с палаткой.

— И тебе не лень будет еще раз на поезде ехать из Кантерлота? – встрял в разговор Риот.

— Да брось, мы полжизни в разъездах. А там природа, воздух…

От шума муха уже давно взлетела и носилась по купе, тщетно пытаясь выбраться. Спустя минуту она застыла в воздухе, удерживаемая серебристым облачком. Насекомое испуганно подёргивало конечностями, пока спустя секунду не было раздавлено магией.

— Вот спасибо, что дали проспаться.

Орфей слез с полки и сердито уставился на своих компаньонов. Риот лишь вздохнул и продолжил смотреть в окно, а Кай огрызнулся:

— Ну извините, принцесса. Серьёзно, Орфей, ты уже надоел со своим нытьём.

— Что поделать, а мне уже надоело всё то, что мы творим. Во всей Эквестрии только одна бригада из четырёх голов, способная обезвредить аликорна? Всего один Нормальный Генератор и купол? Мне вот кажется, или Селестия нам чего-то не договаривает и мы подписались на какую-то грязную работёнку.

Глаза Кайчитаса сузились и он рявкнул:

— Да ты просто неблагодарная неженка! Мы, вчетвером, защищаем Эквестрию от самой странной и опасной из угроз, Селестия лично выбрала каждого из нас, дала нам всё, а ты еще недоволен? Куда ты вообще намылился, не уходи от разговора!

Орфей, приоткрывая дверь, флегматично ответил гневающемуся земнопоню:

— Я в туалет. И если вы хотели, чтобы я молчал – то не надо было меня будить.

Подождав, пока дверь закроется, Кай процедил сквозь зубы:

— Как же он меня бесит.

— Ну, знаешь, мы все его терпим. Но выбора-то нет. Только он во всей этой технике разбирается, – ответил пегас.

— Ага, просто команда уникумов. Блин, давайте ему гадость какую по приезду устроим?

Риот засмеялся:

— Ты же вроде собирался в леса с палаткой?

— Ну, ради такого дела можно и остаться, – выдавил из себя кривую ухмылку Кай.

А поезд продолжал неторопливо катиться в сторону Кантерлота…

* * *

И вот уже около четырёх лёт мы тянем эту аликорнову волынку. Мы, четверо, против целого мира – мира чужого, о котором мы ничего не знаем и лишь разгребаем его плоды. И все мы просто как на подбор – абсолютно бесполезные таланты, если бы не эта работа. Взять, к примеру, Соляриса. Его метка – огненный глаз, и он всегда знает, в какой день и где появится очередной аликорн. Бедолага был пустобоким почти два года, и уже даже успел сбежать из города и поселиться в какой-то пещере, где видение его и настигло, после чего он решил проверить – действительно ли он предвидит будущее? Естественно, он считал это неправдой, галлюцинацией, но каждый же хочет верить в нечто подобное в глубине своей души. Тогда всей нашей команды еще не было, и Селестия лично встретилась с аликорном в бою. А вот отчего она потом выбрала Соляриса? Думается, его метка бросалась в глаза, да и то, как он болтает…

А вот у Орфея была как раз нормальная жизнь до всего этого. Любимая пони, работа, связанная с меткой. Только вот ему было скучно – у него в крови было умение разбираться в любых механизмах, а он ковырялся в разном барахле в Кантерлоте. Как ни странно, Селестия приметила его, когда его вызвали починить автоматическую систему охраны дворца, которая как раз не сработала во время атаки чейнджлингов. И, как оказалось, он может разобраться во всех тех артефактах, которые так сильно облегчают нашу работу. Думаю, теперь его гложет, что тогда он не смог отказать принцессе. Конечно, его не вынуждали бросить прежнюю жизнь, но вот так просто продолжать её стало невозможно. И вот когда его бросила его кобылка – общаться с ним стало в разы труднее.

Кайчитас – наша тягловая лошадка. На самом деле, он, пожалуй, единственный, кому можно подыскать замену, хотя я и не думаю, что каждый третий земнопони сможет рухнуть с высоты двенадцатого этажа верхом на аликорне, после чего встать, помотать головой, и самое главное – не жаловаться после! Сам по себе Кай – сирота, который долгое время незаконно обучался при дворце. Его подобрал какой-то стражник, держал в казарме – подделывал отсчёты, кормил жеребёнка и воспитывал. И, когда всё вскрылось, Селестия не наказала никого, а дала ему новую жизнь. Кайчитас её просто боготворит.

И я, Риот. Даже не знаю, за что я тут оказался. Моя метка – знамя, которое колышется на ветру, и я получил её в детстве, когда зимой мы играли в снежки – форт на форт. Я возглавил свою ватагу жеребят, и привёл их к победе. Получается, мой талант – вести за собой? Но наше формирование достаточно вольное, мы лишь братья по оружию, так что принцесса нашла во мне – решительно непонятно. Я получил это место, когда отказался выполнять довольно жесткий и очень тупой приказ, что я и высказал вышестоящему офицеру прямо в морду. Как оказалось, разговор о моём прямом неповиновении дошёл до самых верхов, и из тюрьмы я вышел из-за того, что Селестия посчитала, что такой пони ей пригодится.

Слишком странные для обычной жизни, поэтому и задачи у нас странные. Солярис как-то раз говорил мне, что это всё не случайность – просто те высшие силы, что пускают этих сумасшедших аликорнов в наш мир для баланса и создали нас – крайне нужных, но в то же время бесполезных вне рамок защиты от аликорнов пони, и в том же ключе были созданы те реликвии, что нам помогают. Костюмы – еще ладно, они просто необычайно качественные и удобные. Дубинки – уже посложнее, там непростая, но вполне допустимая магия. Впрочем, их мощности хватит, чтобы вырубить хоть дракона, хоть голема – Солярис считает, что они попросту ломают законы физики и логики. А вот Генератор Порядка и Купол – вещи странные, и вообще неясно, откуда они взялись. Купол просто не пробивается магией извне. Аликорны еще куда более безжалостно нарушают все законы эквестрийской магии, но за все четыре года Купол еще ни разу нас не подвёл. Но генератор – вообще до странности уникальная вещь. Он попросту отбрасывает определённую область до её нормального состояния. Пшик — и как будто ничего не было. Принцесса как-то обмолвилась, что нашёлся он еще во времена Дискорда, только до сегодня им никто не умел пользоваться. А Орфей может – покрутит там что-то, и всё – размеры поля идеально точны, и спустя пару минут город уже как новенький. А нам всё равно, потому весь что этот бред уже вошёл для нас в норму жизни. Вот так мы и живём. Иногда у нас бывают вызовы по семь дней в неделю, иногда пришельцы приходят по двое, а иногда случается тишина и спокойствие на месяцок-другой. А потом снова – вспышки, взрывы, и всё прочее. И, кстати, Орфей прав – они почти всегда розовые, хотя и бывают чёрные, с красными глазами – это самцы, по идее, Дискорд их разберёт. Его мы, кстати, тоже допрашивали для профилактики, хотя Селестия этого и не одобрила. Утверждал, что это не он.

* * *

Сегодня Риот дежурил на одном из Кантерлотских шпилей — Солярис предупредил, что аликорн появится прямо в Кантерлоте, поэтому сборы и подготовка были молниеносными; остальные дежурили внизу, охватив значительную часть города. Это обеспечивало большую мобильность – аликорна нетрудно заметить издалека, а добраться до него с помощью крыльев или телепортации – вопрос нескольких секунд. Тактику выбрали очень простую – при обнаружении цели тянуть время, дожидаясь Кайчитаса. Пегас не особенно любил работать в столице – вид того, что Стража, в которой он некогда служил, абсолютно бесполезна, цеплял неприятные струнки в его душе. Пегас лениво опёрся о бортик и щурился от солнца, разглядывая снующих туда-сюда поняш. Так прошло довольно много времени, и Риот уже немного растерял бдительность, всё чаще выставляя морду встречному ветру вместо осмотра территории. Но вот, приоткрыв глаза после очередной порции бодрящего бриза, Риот приметил столпотворение на рынке и сразу же отправился изучать корни беспокойств. Конечно, зевак в Кантерлоте, как и в любом другом городе, полно, и это может быть ложная тревога, вызванная бродячим цирком, но если это аликорн, и его прошляпят – последствия будут обширными. Впрочем, Риот склонялся к ложной тревоге – обычно появления их клиентов были куда более заметны для окружающих.

Добравшись до рынка, пегас приземлился поодаль от центра – обычно, когда они были уверены в появлении аликорна, конспирацию было бессмысленно соблюдать, но вот сейчас, когда возможна ошибка – привлекать лишнее внимание незачем. Осторожно расталкивая зевак, пегас пробивался в середину толпы, пока не заметил торчащие кверху крылья, возвышающиеся над головами поней.

Остальных не было видно, поэтому Риот решил потянуть время, при этом решив не прибегать к официальному обращению – уж если аликорн разозлится и бой начнётся один на один, то Кантерлот излишне пострадает. В принципе, Генератор исправляет любые повреждения, но когда кого-то ранят и портят сам город в целом – очень неприятно. Да и на самих оперативников генератор не работает, поэтому раны приходиться латать по старинке.

С трудом пробившись к тёмно-синему аликорну, Риот прокашлялся и вежливо поинтересовался:

— Здравствуйте. Я могу узнать, с кем я имею честь познакомиться?

В ответ аликорн сделала реверанс, что пегаса удивило, и ответила спокойным голосом:

— Здравствуйте, я – Процелла. Мне очень неудобно, что моё появление вызвало такой ажиотаж, я и не думала, что всё вот так будет. Я попала в Кантерлот, правильно?

Пегас старался отвечать в как можно более вежливом ключе – обычно в ответ его атаковали почти сразу же. С другой стороны – когда их было четверо, разговоры следовало начинать с другой фразы, да и вообще – рано или поздно придётся поднять эту тему. Пони в толпе принялись шептаться между собой, пока Риот общался с принцессой:

— Да, в Кантерлот. А я могу поинтересоваться, какова цель вашего прибытия, мисс Процелла?

— Ну, — аликорн слегка смутилась, — Я никогда не задумывалась, чем именно буду заниматься в Кантерлоте. Скорее всего, осяду где-то на окраине и опробую свои таланты.

С этими словами она задумчиво осмотрела свой круп. Приглядевшись, Риот рассмотрел метку: три тучки — серую, белую и грозовую. Вообще пялится на чью-то кьютимарку не особенно прилично, но аликорн об этом же не знает?

— А вы управляете погодой? – поинтересовался Риот.

— Скорее, тучами. Я, конечно, знаю, что пегасы умеют управлять погодой, но у меня это должно получаться куда быстрее и проще, хотя магию я еще не испытывала.

Толпа росла.

— Очень интересно. Процелла, а я могу попросить вас пройти со мной во дворец? У нас принят регламент, согласно которому все аликорны должны пройти процесс деаликорнизации под контролем принцессы Селестии.

Риот сразу же напрягся, пока Процелла думала над ответом. К его удивлению, в ответ не началась пальба, но и утвердительного ответа он не услышал:

— Нет, мне как-то не очень нравиться название процедуры. Я лучше пойду, сниму где-то дом. Да и принцессе незачем беспокоиться – я буду вести себя тихонько, – улыбнулась Процелла.

Вокруг уже собралась огромная толпа, и Риот снова заговорил:

— Но по-другому нельзя. Вы – аликорн, и это не совсем нормально для Эквестрии и Кантерлота в частности! К Селестии необходимо сходить – она ведь наша правительница, в конце концов.

— Я всё понимаю, но если после появления аликорна принцесса посылает всего лишь кого-то из своего окружения – я не думаю, что это настолько важно. Да и Твайлайт уже стала принцессой, так что я думаю…

А о чём думает Процелла Риот так и не узнал. Принцесса грузно осела на пол, пока Кай сзади вкладывал дубинку обратно в “ножны”.

— Чисто сработано, Риот. Я вообще не могу вспомнить, чтобы мы обходились без взрывов и загонки.

Впрочем, вместо слов благодарности Риот тут же набросился на Качитаса:

— Вот зачем ты это сделал?

Жеребец немного опешил:

— Да вот работа у меня такая. Риот, ты чего?

— Может быть, можно было и без дубинки обойтись? – огрызнулся пегас. Кай, впрочем, тоже вспылил:

— Ах вот так, да? А знаешь, пока ты тут болтал с ней, Орфей уже и генератор установил, а я в толпе уже пару минут хожу. Если бы можно было просто её уговорить – было бы отлично, но я прекрасно слышал, что она отказалась. А принцесса говорила что? Если аликорн отказался – она разрешает применить силу. Всё, разговор окончен. Помоги её мне на спину закинуть, потащу во дворец.

Пегас хотел еще что-то сказать, но когда открыл рот, понял, что беспомощно хватает ртом воздух. Поразмыслив немного, он всё-таки забросил обмякшую принцессу на спину земнопони. Кай тут же побежал во дворец, на прощание буркнув что-то вроде “Будут тут еще ерепениться – принцесса им лично прилетать должна”.

Риот стоял и смотрел им вслед, пока не дрогнул – оказалось, что на плечо ему положил копыто Солярис. Серьёзно глядя на пегаса, он спросил:

— Риот, всё кончено – и нам пора уже. Остался лишь Орфей, пусть он запустит генератор, и всё в круги своя вернётся. А нам советую стаканчик пропустить, особенно тебе – видок твой больно беспокоит

— Я просто…

— Послушай, давай в питейной говорить. Для нас бескровная победа – отличный повод для веселья.

— Ну да, конечно, – пробормотал пегас, и два жеребца неторопливо побрели во дворец – не идти же в бар прямо в рабочей одежде, верно?

А Орфей уже молча сидел за столиком ближайшей таверны, попивая сидр. Никаких посетителей внутри не было, так что он, не таясь, поставил генератор на стол и ждал. Толпа принялась расходиться, и куча работяг, во главе с барменом, вернулась внутрь. Увидев здоровенную бандуру на одном из своих столиков, он недовольно пошевелил усами и отрезал:

— Снимай.

Орфей похлопал генератор по боку:

— Это что ли? Да ладно тебе, пусть стоит, мне стол всё равно не нужен.

— Снимай, говорю. Эти столики не нужны, чтобы на них свои пожитки бросали.

На переднем левом копыте вдруг что-то заморгало. Бросив на него мимолётный взгляд, Орфей ухмыльнулся и допил сидр. Закончив с напитком, он встал и ответил:

— Ну ладно. Он и так сейчас пропадёт.

После чего единорог дёрнул рычаг.

* * *

Вечером в баре было шумно. Каждый посетитель использовал время по максимуму – кто болтал в приятной компании, кто клеился к полу противоположному, а кто просто молча пил. В углу стоял рояль, и единорог, который оперировал инструментом, вносил в здешний шум наименее громкую, но наиболее приятную лепту. Бармен протирал стаканы, время от времени обновляя особо запущенным клиентам стаканы, а официантка разносила напитки, иногда отбиваясь от вездесущих копыт, стремящихся похлопать её по чему придётся.

За одним из столиков сидело трио, состоящее из земнопони, единорога и пегаса. Сейчас говорил земнопони, активно размахивая передними ногами:

— …И вот я такой жду такси, вижу подъезжающую карету, начинаю медленно к нему топать, и тут передо мной на неё залазит такой молодой, рыжей масти, жеребец. Я только рот раскрываю, а он уже командует – на Цветочную. А я ему крикну – слышь ты, рыжий, а не кажется ли тебе, что ты поторопился немного? Он глаза выпучил и бормочет что-то – мол, кто успел тот и съел. Ну, я его за ногу стащил, и об асфальт. А он, видимо, не понял намёка, и как даст мне задней в живот. Ну, я согнулся, психанул, по ногам ему бахнул, и пока он соображал – лбом его и приложил об землю. Оглядываюсь – а такси и сбежало! Ну, пришлось ждать следующего. Вот потому я и опоздал.

Закончив историю, жеребец отхлебнул из стакана, и хохотнул. Впрочем, обнаружив, что смеётся один, он посмотрел на друзей. Пегас даже и не смотрел в его сторону, а в глазах единорога читалась укора.

— Что?

— И ты вот просто так избил поня лишь оттого, что он быстрей тебя был? – уточнил Солярис.

— А вот хамить не надо было, – небрежно ответил Кайчитас. Единорог печально помотал головой из стороны в сторону. Отпив из своего стакана, единорог ненавязчиво обратился к Риоту:

— Какая печаль тебя гложет, Риот?

Услышав своё имя, пегас оторвался от раздумий и схватился за стакан. Потом понял, что ему задали вопрос, и промямлил:

— Да так, о своём задумался.

— Вполне логично, – мягко продолжал Солярис, — но если поконкретней?

— Да брось, Сол, ты же знаешь, что он у нас мозг. Правильно, а, Риот? – расхохотался Кай. Он выпил уже на два стакана больше остальных и контролировал себя хуже обычного. А так как миролюбивостью он и в спокойное время не отличался – на него уже иногда бросали косые взгляды.

— Ага, – рассеяно ответил пегас и уткнулся в стакан. Солярис вздохнул и приобнял его за плечи:

— Ну всё, пора. Поведай нам о том, что ты успел наделать.

— Пока ничего, — отмахнулся пегас.

— Пока? – уточнил единорог. Риот перевёл взгляд на него, недовольно скривив губы:

— Не придирайся к словам. Ничего я не натворил и не натворю. Просто я тут подумал…

— Итак, о чём же ты подумал? – продолжал выуживать информацию Солярис. Риот немного помолчал и выдавил из себя вопрос:

— Ну, вот как ты думаешь – что такое деаликорнизация?

Солярис смутился, а вот Кайчитас ничего не заметил, так как был занят очередным стаканом. Помедлив несколько секунд, единорог принялся осторожно говорить:

— Ну, я пару раз думал об этом. Селестия упоминала, что ею занимается лично она, а с учётом того, что наших арестантов мы больше не видим… — Единорог замолчал, пока остальные двое раздумывали над его словами. Первым заговорил Кай:

— Вы опять о работе? Парни, не порите чушь – принцессе делать больше нечего, как аликорнов казнить.

— Да меня на самом деле мало волнует, кто этим занимается, мне интереснее, что это вообще такое? – признался Риот. Кайчитас фыркнул:

— А это нас уже не касается. Нам что сказали? Нашёл аликорна, попробовал уговорить, стукнул и во дворец. Дальше – выходные. Всё!

— Вот лично мне иногда кажется, что твоё казарменное воспитание пошло во вред разуму, Кай. Мы не растения, у нас еще мозги быть должны.

— Ты меня щас что, тупым назвал? Слышь, Риот, если ты думаешь, что каждый раз, когда ты будешь вякать о своём уме, тебя будет покрывать принцесса – ты ошибаешься! – гаркнул Кайчитас.

— Кай, успокойся, Риот не то имел в виду. Он хотел сказать, что…

Риот резко встал, Кайчитас незамедлительно сделал то же самое, свалив на пол стакан. Музыка прекратилась – боковым зрением пегас увидел, что на них косится минимум полбара. Однако что-то внутри пегаса рвалось наружу, и он дал волю словам:

— А знаешь что, Кай? Нет, я хотел именно то и сказать! Мы уже несколько лет работаем, но при этом не знаем, что даже делаем? Чушь собачья! И в том-то и дело, наша задача – следовать правилам, а не соблюдать их безукоризненно, и если бы им просто следовал – мы бы, может быть, впервые получили мирный вариант развития событий!

— Да какой к дракону мирный вариант! Слушай, Риот, я уважаю тебя как руководителя, но пойми – у нас есть начальство, и оно лучше знает, что нам делать! Она всё равно попозже придёт в себя, зато для нас никакого риска! Ты за четыре года должен был понять, на что они способны, когда злятся, а злятся они, дракон побери, всегда, когда мы откроем варежки! – заорал Кай.

— Потому что открывать варежку надо мне, ведь я это умею, а лупить по затылку – именно ты, что сегодня и продемонстрировал! А мы даже не знаем, что теперь будет – её, может быть, пометили неопасной, если бы она прибыла в сознании! А теперь – сено знает, что с ней принцесса сделает, может, она так вообще от конкурентов избавляется! На Луну, или еще чего…

В ответ Кайчитас двинул пегасу в зубы. Риот отвёл голову и, оправившись от удара, ощутил, как в нём закипает гнев, схватил со стула кружку и двинул в ответ ею жеребца по морде. Хрупкая посуда разлетелась на куски, обдав земнопони алкоголем. Кай сдачи не ожидал и отошёл на пару шагов, отплёвываясь, Риот же ждать не стал и мгновенно налетел на Кайчитаса, проехав по полу верхом несколько метров, сшибая стулья по пути. Раздался крик и ругань, музыка прекратилась, но пегасу было не до этого – в голову ударил адреналин, и больше всего Риоту хотелось проучить их самого опасного бойца. Когда они остановились, пегас добавил еще пару ударов по морде прежде, чем Кай сгруппировался и сбросил Риота задними ногами. Перекувыркнувшись, пегас протаранил стену, которая в ответ осыпала его трухой и щепками с потолка. Нечасто используемая доска для игры в дартс, словно протестуя, свалилась со стены и укатилась за барную стойку, пока жеребец поднимался и отряхивался, натужно пытаясь сообразить — а как ему теперь обезвредить Кайчитаса? Последний тоже встал и, издав непонятный боевой клич, уже бросился на пегаса. Риот успел подпрыгнуть, перелетев своего оппонента и оказавшись позади него, о чём тут же пожалел, так как Кай сильно лягнул его, после чего пегас обнаружил себя уже под столом. Чьи-то ноги, которые почему-то всё еще находились в баре, спешно ретировались, а Риот ухватился за ножки свободного стула и, дождавшись хрипящего Кайчитаса, со всей силы врезал ему мебелью по подбородку. Жеребец лишь клацнул зубами и присел, ошеломлённый, поэтому, закрепляя успех, Риот поднялся и ударил его остатками стула сверху, из-за чего Кай припал к земле. Несмотря на то, что от стула осталось три ножки и сиденье, Риот размахнулся для очередного удара по голове и неожиданно для себя потерял равновесие, завалившись набок, после чего принялся проклинать резкую боль в правой задней ноге, которая стала причиной падения, и боль в боку, ставшей её последствием. Когда у пегаса перехватило дыхание и выступили слёзы на глазах, он понял, что надо было беречь еще и живот – в частности оттого, что Кай уже очнулся и приложил туда Риота, после чего ухватил его за гриву и ударил по челюсти свободной ногой. Жеребец принялся вырываться и попал копытом по колену Кайчитаса, и тот выпустил пегаса, чем Риот сразу же воспользовался, разорвав между ними дистанцию и обнаружив, что в баре уже пусто. Впрочем, много времени выиграть не удалось — земнопони быстро собрался, прекратил проклинать пегаса, поднялся и двинулся в его сторону. Риот запустил в Кайчитаса пару кружек, единственную вазу и последний уцелевший стул, но без особого проку – жеребцу было достаточно прикрываться передними ногами, чтобы продолжать надвигаться. Выждав, когда разрыв станет минимальным, Риот бросился под ноги земнопони, и как раз вовремя — не ожидавший подобного манёвра Кай уже собирался рывком перекрыть дистанцию, но теперь жеребец просто покатился кубарем, доламывая своим телом жалкие остатки мебели и поднимая тучи пыли. Риот же с трудом поднялся с пола и укрылся за барной стойкой, после чего ругань со спины подсказала, что пора искать что-то прочное в качестве подкопытного средства, а грохот, который поднялся вслед за руганью, подсказал, что делать это надо быстро. Откинув дартс, пегас принялся перебирать разнообразные бутылки, пока не наткнулся на замечательный образец — древнее неэквестрийское шампанское в бутылке из толстенного зелёного стекла – ему не хватало только этикетки “пьяная потасовка”. Прикинув на звук, когда чихающий Кай окажется совсем рядом, пегас резко вскочил и с размаху опустил на голову жеребца бутылку, из-за чего глаза у него перекосило, и земнопони отшатнулся, пока пегас перемахивал через стойку. Оказавшись уже сбоку от Кайчитаса, пегас добавил еще удар в висок, прекрасно зная об аномальной крепости черепа своего собрата. Кай лишь икнул, припав на согнутые ноги, а Риот схватил его гриву и со всей силы ударил носом об стойку. Потом еще раз, еще один, еще, еще, и, когда голова жеребца просто лежала на стойке, заливая её кровью из носа, припечатал сверху шампанским, после чего Кай затих. Риот выронил неуничтожимую бутылку, и та отозвалась недовольным глухим звоном, пару раз ткнул жеребца копытом для проверки и, пошатываясь, побрёл к выходу. Адреналин уже покинул хозяина, бок и челюсть принялись гудеть, а боль в ноге с каждым шагом отдавалась прямо в голову, что Риот смог терпеть всего около двадцати шагов. Прошипев пару проклятий, пегас решил переключиться на полёт, хоть и не успел этого сделать. Ощутив, что его удерживают, он оглянулся и увидел Кайчитаса, который схватил его хвост и молча буравил бешеными глазами. Единственное, что обрадовало Риота – это то, что когда Кай чихнул, всё вокруг покрылось тонкой кровавой плёнкой из расквашенного носа жеребца. Кровь продолжала хлестать, заливая пыльный пол бара, однако это всё, что успел подумать пегас — глухо крякнув, Кай с размаху ударил его об пианино.

* * *

Прошло уже три дня. Наказания пока не последовало, но это простое совпадение – принцессы сейчас в городе нет, поэтому кары небесные всем пообещал только командор стражи. Получается, выговор будет послезавтра. Кай признал, что отреагировал слишком резко, но всё же виноватым считал себя Риот – он считал, что погорячился, ведь напивались они уже не впервой, да и работали уже не первый день. Пегасу было обидно лишь то, что Кайчитасу просто подправили нос, а ему в спешке сращивали магией кости – если хоть кто-то из группы будет не в форме к началу рабочего дня – пиши пропало. Когда Риот пришёл в себя, осталось подправить только правую заднюю, из-за которой он так позорно проиграл. Зато к вечеру пегас уже мог ходить. Орфей стал ещё невыносимее, ведь после стычки с Кайчитасом у него появилась пара новых поводов для шуток, а вот Солярис отчего-то посчитал, что эта драка к лучшему. Риот уважал Соляриса, но некоторые его умозаключения были очень странными. Тем не менее, вот уже третий день в Эквестрии всё спокойно, но пегас маялся. Может, Кай и был прав, ударив его за резкие высказывания в сторону начальства, может он – параноик, но всё же… Куда исчезают аликорны?

И вот в голове пегаса созрел вполне логичный, но очень дурацкий план, который, возможно, поставит под угрозу всю их работу, но именно сейчас – то время, когда это всё обойдётся наименьшей кровью. Он решил проверить, что делают с пленниками, а потом – включить генератор. Если удастся уговорить Орфея и Соляриса. Для троих задача не составит труда – Солярис, как правило, был на стороне Риота, пусть и остался нейтральным в драке, а Орфею всё так надоело, что уж он-то точно согласится. Поэтому был объявлен общий сбор в специальной казарме.

Первым пришёл недовольный Орфей, сильно удивлённый, даже встревоженный. Как правило, тревогами занимался Солярис, с его-то данными это логично, и вызов от Риота мог породить определённые вопросы. Пегас стоял уже экипированный и лишь молча кивнул ему на лавку. Единорог уселся и подпёр морду копытами:

— В чём дело, шеф? Нас решили перевести, или ты пришёл попрощаться с нами после последней выходки? – ехидно буркнул единорог.

— Орфей, замолчи, говорить будем, когда все соберутся.

Он лишь пожал плечами и развалился на лавке. Вскоре пришёл Кай, который лишь коротко кивнул, и, подвинув Орфея, уселся рядом. Единорог встал, картинно зевая. Последним пришёл Солярис, который закрыл дверь и молча встал рядом. Пегас оглядел их, набрал полную грудь воздуха и начал:

— Итак. Господа, я собираюсь сделать одну очень важную, но крайне рискованную вещь. Сегодня я планирую пройти за Дверь и посмотреть, куда деваются наши аликорны. Мне понадобится ваша помощь. Я всё продумал – с охраной мы легко справимся и посмотрим, что внутри. Если сразу неясно – найдём, где спрятаться, установим генератор и будем ждать Селестию. Генератор будем использовать дважды – первый, чтобы вернуть охранников на место, а второй, если понадобится – после возвращения Селестии. Кай, ты с нами не пойдёшь.

Земнопони напрягся уже на середине речи, но Риот экипировался не просто так. Дубинка сверкнула в воздухе, и спустя полсекунды Кайчитас уже валялся на грязном полу. Даже он был бессилен против таких мощных оглушающих чар. Риот продолжил:

— То, что произошло три дня назад – отличный показатель. Теперь же я спрашиваю вас – вы мне поможете?

Но согласных выкриков, к разочарованию Риота, не последовало. Первым заговорил Солярис:

— Прости, Риот, но я против. Тобой движет не только любопытство. Та аликорн…

— Солярис… Я думал, ты поймёшь…

— А я же понимаю, — лукаво ухмыльнулся единорог, — сейчас тебе поэтому я всё и объясню. Она подходит миру, не странная, спокойна, и, думаю, умна. И всё же — взаперти. Но почему? А всё лишь оттого, что надо так. Она – пришелец, гость, не нам решать её судьбу. Мы права не имеем. Всего лишь мы способны доставить её к той, чем разум мыслит шире. Тебя вот это гложет, ведь это так неверно. Я это принимаю, понять тебя могу, но осуждаю. Ведь это смысл наш, нельзя всё так отбросить. Свою я метку долго ждал, страдал безумием, и всё к чему? Прости Риот, но я отвечу – нет.

— Я понял, — мрачно согласился пегас, после чего обратился к Орфею, — А ты со мной?

Орфей прокашлялся:

— Это всё очень необычно, шеф, да и я готов дать тебе сто очков за то, что ты вырубил Кайчитаса, но прости – я не согласен.

— Но почему? – поразился пегас. Орфей замялся:

— Ну… Понимаете, парни, мне нравилась моя жизнь. Я к ней привык. И тут пришли вы, со своим спасением мира и прочим. Конечно, ковыряться в такой технике – необычайное удовольствие, но блин – я каждый день напряжен, так как знаю – может сработать тревога, и вот мы такие, уже одетые, стоим посреди города, пока его разносит очередная сумасшедшая розового цвета. И так – из дня в день. И знаешь что? Я привык и к этому. Да, я вроде как постоянно ною, но свои привилегии тут есть. И вот ты предлагаешь – а давайте просто накроем всё медным тазом! Вот так просто, из-за непонятно чего, в момент! Пусть Солярис говорит, что он понимает – а вот я не понимаю ничегошеньки. На орехи от Кайчитаса ты уже получил, а теперь его вырубил. За это тебя по головке не погладят. Теперь ты предлагаешь вырубить стражу, незаконно включить генератор разок-другой, потом, я полагаю, освободить заключенного. И в конце, сдаётся мне, принцесса тоже опробует твоей дубинки. Ты уж извини, Риот, но я в этом участвовать не буду. Более того, сейчас я пойду и сдам тебя командору, и ты меня не остановишь – я телепортируюсь, если дёрнешься. А генератор без меня тебе не запустить, так что…

Хрясь! Орфей отлетел в другой конец комнаты, пока Солярис осторожно поставил на место вторую скамейку. Риот опешил, после чего встрепенулся и спросил:

— Так ты передумал?

Солярис усмехнулся странной улыбкой:

— Прости, я всё ещё отвечу нет, но и мешать не стану. И, более того, я стражу отвлеку и дам понять им, что происходит. Пока они отправятся тебя искать, свои ответы разузнай. Но после, друг, тебя ждёт наказанье.

Пегас растерянно почесал затылок и ткнул копытом в умиротворённого Орфея:

— А вот это зачем?

— Упрямство, друг. Так оглушён один Орфей, но твой же план привёл бы нас к потере всей стражи. К тому же, прибудь к нам вдруг беда – они готовы будут.

— И… Что ты предлагаешь?

— Всё очень просто. Сейчас я отправляюсь к командору и расскажу — Риот сошёл с ума. Соратников он оглушил, схватил доспехи и умчался. Ну а перед тем дубинкой Орфея оглушу ещё раз, чтоб наверняка. Мгновенно стражу призовут со всех концов дворца, включая Дверь. Твой шанс, но помни – за ней ты сам, один. Я знал, подобный день настанет, но я уверен, что Творец пришлёт для нас другого командира. И всё начнётся снова, ну а пока – прощай, Риот.

— Спасибо, Солярис. Я ценю твою помощь…

— И всё же ты хотел бы, чтоб я пошёл с тобой? – засмеялся единорог, после чего стал серьёзным, — Тебе пора.

Пегас вышел в коридор, тяжело выдохнув. Теперь он сам по себе.

* * *

Как оказалось, даже в столь охраняемое место попасть очень просто. Осторожно укрываясь за колоннами у потолка, Риот дождался, пока стражники синхронно переглянулись и куда-то убежали. Пегас приземлился у Двери. Они уже не раз дотаскивали аликорнов сюда, после чего сдавали их одному из крепких гвардейцев у двери. А вот что было внутри – загадка, про которую они не думали. Ну, почти все.

Риот закрыл глаза и выдохнул. Самое обидное, что даже рассмешило пегаса, – дверь оказалась не заперта. Достаточно всего лишь толкнуть Дверь, чтобы оказаться в коридоре. Обычном таком коридоре, обитом плитками, и не очень длинном. Пройдя совсем чуть-чуть, Риот упёрся во вторую дверь, побольше, но что самое пугающее – тоже незапертую. Если тут настолько безответственно относятся к технике безопасности, то, может, арестантам и не надо сбегать?

За второй дверью была комната. Довольно большая, но из мебели там был только один крупный стул, одиноко стоящий посредине белого зала. Несмотря ни на что, комната была весьма… умиротворяющей. Однако правая сторона была необычной – множество перегородок, между которыми стоят кушетки. Одна была занята тёмно-синим аликорном с меткой в виде трёх туч. Процелла тихо сопела. Риот ринулся к ней, но упёрся носом в прозрачное магическое поле, подобное тому, какое они разворачивали во время ловли. Пегас выругался. Нигде не было видно ни кнопок, ни рычагов, ни нажимных панелей. Может, камера контролируется не отсюда? С другой стороны, если подумать – он уже внутри, Процелла в порядке, так что надо лишь дождаться Селестии. Да, долго, но всё-таки один день можно и выждать – ради такого дела. А с другой стороны – что тут видеть? Ну, допустим её сажают на стул, и… Ну, если казнят – то наверняка быстро, и он не успеет её выручить. Тут Риот понял всю глупость ситуации – план, который был у него, оказался слишком поверхностным. И что теперь делать – совершенно неясно. Возвращаться с пустыми копытами, когда он зашёл так далеко – глупо. Ломать? А что тут ломать – стул и несколько кроватей. Немного подумав, Риот пришёл к выводу – надо ждать Селестию. Если она выключит поле – будет шанс вытащить Процеллу. Про себя Риот подумал, отчего ему так нужна эта аликорн, но потом откинул эту мысль – она просто не заслужила всего этого. Он оттащит её в безопасное место, а потом сдастся, но попробует всё объяснить – может, её пощадят? Хотя нет, скорее всего, надо будет нападать на Селестию. А этого ему точно не простят. Блин, а теперь вообще есть выход из ситуации? В принципе, пегас прекрасно понимал, на что идёт, но тогда ему не казалось, что ситуация окажется настолько безвыходной.

— Здравствуй, Риот.

На самом деле, услышав этот голос, пегас перепугался, но виду не подал, мгновенно развернувшись и вытащив дубинку. Около входа стояла Принцесса Селестия и мягко улыбалась.

— Ваше Величество, – натянуто произнёс жеребец. Принцесса медленно пошла к середине комнаты, но Риот не сводил с неё глаз. Он знал, что на эту дубинку не распространяется телекинез, и доспех защищает его от прямого применения магии, да и с аликорнами доводилось иметь дело, но одно дело – рутина с пришельцами-однодневками, а другое – принцесса с опытом нескольких тысяч лет. Она дошла до стула и снова обратилась к Риоту:

— И всё-таки, почему ты здесь? У вашей группы выходной, разве не так?

— Ага. А вы должны были прибыть в Кантерлот только завтра, – парировал пегас. Селестия улыбнулась и уселась на стул, словно он ничем не отличался от трона:

— Да, это так, но переговоры завершились намного удачнее, чем я полагала, и нам удалось вернуться раньше. Удивительное совпадение, не находишь?

— Вы всё знали? – поднял одну бровь Риот.

— Скорее, догадывалась. Впрочем, я не думала, что всё произойдёт сегодня и вот так, – пожала плечами принцесса.

— То есть, вы вернулись раньше не из-за меня? – уточнил жеребец. Селестия тихонько засмеялась:

— Ну конечно нет! Я предполагала, что твой нрав приведёт тебя в эту комнату, но не думала, что напрямую. И чего я точно не думала – что это произойдёт сегодня. А моё возвращение – просто одна из цепочек странных совпадений, которые так часто случаются в очень важные для нас минуты жизни. Иногда мне даже кажется, что их для нас пишут заранее.

Жеребец скривился и раздражённо взмахнул свободным копытом:

— Да, я это уже слышал от Соляриса. Он считает, что мы, наше оснащение, да и все приходящие аликорны – просто плод чьей-то фантазии.

Некоторое время принцесса обдумывала эти слова, обратив взор к потолку, после чего произнесла:

— Думаю, эта теория вполне может иметь смысл…

— А мне она не нравится. Как-то странно думать, что ты всего лишь часть чьей-то истории, и как только она кончится – ты прекратишь существовать, – прервал её Риот, на что Селестия возразила:

— Это не совсем верно. Если история кончилась – это не значит, что ты исчезнешь. Некоторые истории запоминают надолго.

— Как правило, это хорошие истории. Умные. Ну, или красивые, – Риот неуверенно покачал головой.

— А какая твоя? – вежливо спросила принцесса. Пегас задумался:

— Не думаю, что моя подходит хоть под одно из определений. Мы боролись с кучей несуществующих аликорнов – это смешно? Я нахожу это ироничным, но всё-таки это нельзя назвать комедией. При этом мы самые странные из всех, кого я вспомню навскидку, и орудуем такими вещами, что Боги бы позавидовали. Это уже бред. Интересны ли мы? Не думаю. Кай очень прямолинеен и глуповат, таких полно. Орфей – вечная заноза в крупе, которую просто терпят, а Солярис – странный парень, который непонятно говорит. При этом всём – мы слишком молоды, чтобы нас хорошо узнать, но к апофеозу мы уже приблизились, – закончил мысль пегас.

— Хорошо сказано. А ты? – Селестия проницательно посмотрела на него. Рот ненадолго задумался, после чего медленно заговорил:

— Я? Я самый непонятный. Я командир, неясно отчего. Самым сильным меня тоже не назвать – планирование не помогло мне в битве с Кайчитасом. Мои мотивы странные, а действия – глупы и нелогичны. И что самое загадочное – я сейчас обсуждаю это тут, с вами, вместо того, чтобы что-то делать.

— Да уж, странная история. А может, тем она и интересна? – она склонила голову набок, дожидаясь ответа.

— В смысле? – не понял пегас. Селестия принялась объяснять:

— Ну, может всё это глупое, что с тобой происходит, и даёт тебе ту толику уникальности?

Риот задумался, не сводя глаз с принцессы, после чего встряхнул головой и неуверенно ответил:

— Понятия не имею. Время покажет.

Принцесса кивнула, после чего будто ненароком добавила:

— Хорошо. Так может, вернёмся к тому, отчего ты здесь?

Риот согласно кивнул, но ответа не последовало. В зале воцарилась тишина, после чего принцесса спросила:

— Итак?

— Ну… Я не уверен, – на выдохе признался Риот

— Это из-за Процеллы? – уточнила Селестия, махнув рогом в сторону камеры со спящим аликорном.

— А откуда вы знаете её имя? – Риот снова вскинул бровь, на что принцесса улыбнулась:

— Я же читаю отчёты.

— Ясно. Ну, скорее да, из-за неё, – согласился пегас. У него уже начала затекать нога, но дубинку он не опускал.

— Ты её любишь? – прямо спросила Селестия.

Вопрос шокировал Риота, и жеребец не смог дать внятный ответ, а лишь на секунду отвёл взгляд и отрицательно помотал головой. Принцесса рассмеялась:

— Это сильно всё облегчает, знаешь ли.

— Это было бы банально, — буркнул пегас в сторону.

— А что плохого в банальности? – поинтересовалась Селестия, шевельнув свёрнутыми крыльями.

— Не банальности плохи. Ну, сами подумайте – я с ней болтал всего пять минут. К тому же – она, — Риот ткнул копытом в Процеллу, после чего ткнул себе в грудь, — ненастоящая принцесса, а я – ловец аликорнов. Какая тут любовь?

— Иногда она бывает стремительна… Ты ведь знаешь Каденцию? – уточнила принцесса.

— Конечно, — жеребец кивнул, — но – нет, принцесса, я её не люблю. Просто она этого не заслуживает.

— Не заслуживает чего? – поинтересовалась Селестия. Риот замялся, а принцесса опять рассмеялась:

— Ты даже не знаешь, что тут происходит!

— И потому я тут, – кивнул жеребец.

— Хорошо, — принцесса поднялась, и обошла вокруг стула, — я дам ответы на твои вопросы. Видишь ли, Риот, с недавних пор к нам начали прибывать всё новые и новые пони. Довольно опасные, хочу заметить. Оставлять их такими – слишком рискованно, но и отсылать их на Луну – слишком жестоко.

— Ну да.

В правой ноге дубинку держать стало уже неудобно, и Риот перекинул её в левую.

— К тому же, она всех не вместит. Я просто пошутила, — добавила она, увидев как морда у жеребца вытягивается. — Так вот, всё очень просто. Мы держим их тут спящими, потом сажаем на стул, превращаем в обычных пони и даём им другие воспоминания. После чего готов полноправный житель Эквестрии!

— Как-то верится с трудом, — недоверчиво произнёс Риот. — Внешность вы им тоже меняете?

— Нет, это довольно трудно. А вот возраст меняется в зависимости от их возраста настоящего – у нас крайне редко формируются взрослые пони. – Принцесса отвернулась к стене.

— Да, это имеет смысл, – согласился Риот.

— Вот и вся загадка, – закончила Селестия, повернувшись к жеребцу мордочкой. Пегас недоверчиво спросил:

— Что, вот так просто? И всё?

— А ты ожидал невероятных тайн, заговоров и ужасов? – принцесса подмигнула Риоту.

— Не совсем, но я немного… разочарован, – признался пегас. Селестия пожала плечами:

— К сожалению, тут я ничего не могу поделать.

— Да уж…

— Может, ты уже опустишь дубинку? – вежливо поинтересовалась принцесса. Риот бросил оружие в дальний угол и уселся на пол, обхватив голову ногами. Подняв взгляд спустя полминуты, он спросил:

— А со мной что будет?

— Почти никто не пострадал, так что ты получишь два выговора, – будто этот ответ был решён уже неделю назад. Сухо и коротко.

— А моё вторжение? – уточнил пегас.

— Риот, — голос принцессы стал очень серьёзным, — я взяла тебя на эту работу не просто так. Ты показал, что способен мыслить, даже если этого делать совершенно противопоказано, и продемонстрировал заботу и милосердие. Такой заголовок подойдёт для твоей истории?

— Это очень лестно, но я ведь собирался вас оглушить, — пегас принялся чертить копытом невидимые чёрточки на полу, — а также всех стражников, что будут мне мешать, и похитить Процеллу. Это, как минимум, полный идиотизм.

— Но всё ради благородной цели? К тому же, ты этого не сделал, – мягко сказала Селестия. Она уже была около него.

— Спасибо, принцесса. Это всё… очень странно. Мне надо многое обдумать. – Риот более не смел поднять голову. Селестия протянула ему копыто и пегас встал.

— Понимаю. Нам всем надо.

А в другом рассказе Риот вырубил всех стражников. В одиночку. В другом – всё-таки влюбился. В третьем Солярис говорил как нормальный пони. Но всё-таки эта история – про этого Риота. И теперь она закончена.