# Сказка об Империи

Dim

Это истории про то, как пони пытались построить Царство Единого на земле. Альтернативная концовка рассказа "Сказка о том, как умирают города-государства".

Вариант событий, когда Принц один раз услышал "нет". Спорно, является ли эта концовка самой хорошей, но, на мой взгляд, она хуже "канона".Крови видно не будет, но подразумевается.Быть может, ее прочитает кто-то, не знакомый с основным циклом, поэтому хочу дать по крайней мере минимальную предысторию. Увы, многое вам все равно будет непонятно. На миллионный город-государство, расположенный в Вечносвободном лесу, более десяти лет назад напал Дракон. Жители смогли откупиться от него огромной данью, которая выпила из них все соки. Главный герой не согласился с жестокой политикой, обеспечивающей уплату необходимых сумм и за это был изгнан. В течении нескольких лет он бродил по Вечному лесу и вдоль границ Эквестрии, в итоге возвратившись в Город с тем, что считал решением проблемы. В результате разыгравшихся трагических событий — Революции — он оказался на вершине власти, подчинив и Город и Дракона. Тщась спасти своих сограждан от Большего Зла он сам стал Меньшим — Тираном. И тут к нему пришла делегация из Эквестрии, на которую он возложил надежды об избавлении. В итоге они отказались принять на себя бразды правления Городом и главному герою пришлось вести свой народ в светлое будущее самостоятельно.

https://www.youtube.com/watch?v=Ap3EvnYgllo

## Создание Доминиона.

Все с чего-то начинается. Чай — гриб, при правильном приготовлении делающий употребившего легкой добычей для магического контроля. Один из главных инструментов управления Городом на протяжении более, чем тысячи лет.

Вновь затрубили фанфары и под их песню алый занавес начал красиво падать по строго установленному порядку.

Империя наконец увидела первую часть своего величайшего памятника – дара и наставления потомкам о тяжелых днях ее рождения.

Прочнейший черный материал, хранящий на себе все цвета радуги и золотые надписи, которые не сможет отколупать даже самый настойчивый вор.

Рельеф, рассказывающий историю.

Первая картина.

Худощавый, нездорового вида пони в ореоле щупалец, сидящий на троне из черепов.

Хорошо, что я был предельно строг в своих требованиях к этой картине.

Пусть политика не искажает эту историю.

Принцессы были прекрасны. Впрочем, они таковы и по сей день. Их жизни длиннее наших.

Но тогда мне это было почти безразлично.

Даже сейчас, спустя более половины века, я помню ту боль и разочарование, которую ощутил при их отказе. Конечно, первое предложение значило бы мою смерть, но тогда мне казалось, что оно является лучшим выходом для Города.

Было ли это мнение правильным? Каков был бы мир сейчас, если бы они проявили милосердие?

Старик махнул копытом – пустое.

И вдруг понял, что наступила тишина. Тревожная.

Потерявшись в своих размышлениях, он как-то забыл, что это публичное мероприятие.

Оратор уже начал бледнеть. Видно решил, что сказал что-то не то.

Уж и двинуться нельзя — Император поморщился.

Гвардейцы сделали лица еще более суровыми, а бедолага часто задышал.

В толпе началось шевеление.

— Что он рассказывал? – послал неслышный запрос пони на троне.

— Описывал ваше предложение Принцессам – пришел мгновенный ответ.

Надо выправляется, чтобы не портить народу праздник.

— Услышьте меня, граждане и гости – разнеслось над площадью – знайте, что это решение было одним из тяжелейших в жизни вашего Императора. Изгнать моих заблуждавшихся сограждан. Вы могли слышать другие версии событий, но истина такова: это было необходимо, так как дом, разделенный сам в себе, не устоит, но при этом было и великой трагедией. Смертью для старого Города, которому я служил всем сердцем. Продолжаем.

Оратор облегченно выдохнул.

Гвардия сменила выражения с «ты труп» на «еще слово – и ты труп».

В толпе снова замахали флажками.

А старик, чьему здоровью и силе можно было только позавидовать, снова сел на трон и вернулся к воспоминаниям.

Приятно говорить открыто и честно.

Раз Эквестрия отказалась от всего Города, то он тогда предложил им только то, что было в нем лишнее – несогласных. То есть, в сущности, большую часть населения. С живописанием их участи, в случае отказа.

Все-таки аликорны не лишены сочувствия и благодаря ему смогли приобрести себе десятки тысяч новых подданных.

Населению был выставлен ультиматум – дать присягу лично ему или уйти.

Естественно, никому это не понравилось. Но это был максимум, что тогда еще Принц мог дать оппозиционерам. Любая альтернатива лучше обреченности.

Конечно же, они пытались сопротивляться. Но это было бессмысленно.

Когда уже все разрешилось и народ был готов к исходу, была сделана одна маленькая поправочка – дети принадлежат Городу.

Снова переговоры, покушения, восстания.

В итоге, большинство все равно ушло. Многие с детьми.

Однако корень и стержень – ключевые специалисты и достаточное количество особей для эффективного размножения – остались.

Проблемы с едой, правопорядком, жильем, канализацией и множеством других вещей вдруг разрешились. Не все, но большая часть. Кто бы мог подумать.

Вероятно и счастье тоже конечная величина – поэтому его никогда не хватает на всех.

Десятки тысяч преданных лично мне пони.

На руинах прежде миллионного Города.

Плюс Нагзаанрев и ее сын – удалось упросить Селестию отдать Спайка на некоторое время.

Первое, что я сделал, разобравшись со срочными делами – лег на лечение.

Вместо трех дней была неделя. Оказалось, что мои стимуляторы были отравлены. И более того – мой разум неоднократно подвергался атакам. Но каждый раз заклятье как будто разбивалось обо что-то. Не суть.

Важно то, что ко врачам обратился Принц, а встал со стола Кон.

У меня было достаточно времени, чтобы все обдумать.

Уже тогда перед моими глазами был виден Путь.

И как всегда ключом к будущему стали дети.

Впрочем, сначала нужно было восстановить хотя бы элементарные условия жизни и производственные мощности.

Так останки когда-то великого Народа, наконец-то объединенные и смирившиеся, начали свой титанический труд.

Руины были снесены, вместе с временными постройками и большей частью оставшихся относительно целыми зданий. Новый Город строился по четкому плану и недвусмысленной схеме. Широкие дороги, правильные линии, удобные подходы, изначальное ориентирование на центральную часть. Симметрия.

Но не только. Еще и одна из самых удачных моих задумок и величайшее из всех существующих Начертаний. В конце-концов, каждое действие гражданина должно приносить пользу обществу и государству. Мои силы и долголетие, да что там – сама жизнь – обеспечивается каждодневным движением моих подданных. Причем энергии хватает не только на меня.

Конечно, пришлось переделывать и коммуникации, но дело стоило свеч.

Наша промышленность расцвела в те дни буйным цветом – ведь Цитадель была с нами, пусть и удаленно. Литье, механообработка, химическое производство и множество других отраслей сделали мощный рывок. Единороги более не ставили палки в колеса земных пони, но более того – помогали им. Сплав технологий цитадельцев со знаниями и возможностями магов дал просто потрясающий результат, причем во многих областях – от новых строительных материалов, здания из которых стоят по сию пору, до метода консервации продуктов, обеспечившему нашим войскам возможность не боятся расстояний. Хотя вкус конечно отвратный.

Именно тогда был заложен фундамент нашего технического превосходства. Но это было лишь начало – еще многие годы нам не удавалось догнать Эквестрию. Хотя, благодаря активной торговле и обилию предметов роскоши, оставшихся в Городе от прежних владельцев, тогда это можно было просто игнорировать.

Да, в те времена Эквестрия была нашим лучшим другом. И ведь сейчас, несмотря на все усилия, вряд ли кто-то в это поверит. Ничего все изменится. Этот монумент поможет освежить память народа.

Вот он я на Стене – уже неплохо выглядящий пони, обросший регалиями – дарю Селестии свой пишущий прибор в память о заключенных договорах.

Лицо старика осветилось скупой улыбкой. Нет, лицо самой владычицы не дрогнуло, а вот ее помощницы…Хорошо быть молодым – удачная шутка тогда стоила риска. Все шептались, будто в Городе единорогам отпиливают рога, чтобы делать из них самописцы. Они думали, что я не понимаю их языка.

В приватной беседе я потом объяснил, как после Революции осталось столько трофеев, что и детям достанется. В тот же день меня пытались убить мои бывшие сограждане. Пошло на пользу – в качестве извинения Принцесса срезала тариф на фрукты.

Договоры о торговле, через Цитадель, разумеется, о дружбе и сотрудничестве, о взаимопомощи, о совместном развитии. Какое-то время еще была надежда на принятие нас под их мудрое руководство. Наверное, все-таки к лучшему, что тогда они не поняли или не захотели понять моих намеков.

Хотя самым важным и тяжелым в тот период была внутренняя политика. Упрощение судебной системы, введение равноправия полов, активное и открытое использование чая, запрет профсоюзов и многих выборных должностей и органов. Была официально построена иерархия: Кон-Канцлер-Триумвират-Комитеты и далее. То, что тогдашнее общество стало столь авторитарным и военизированным ни коим образом не делает нам чести, но разве иным путем можно было построить все это за такой короткий срок? Тем более избежать восстания после объявления монополии государства на всех рогато-крылатых и на первых двух детей у земных? Страшно вспомнить…

— Император! – старик дернулся. Вызов, причем наверняка не первый – вас ждут.

— Что? – он осмотрелся.

— Ветераны труда – советник послал блик в кучку пони на помосте.

Ах да, точно. Награждения.

Длинная скучная речь. Не потому, что он не уважал этих стариков и старух. Просто всякий список, пусть даже и состоящий из великих заслуг, при такой длине станет скучным.

— Вы работали всю свою жизнь на благо Города, Доминиона, Империи. Мы все гордимся вами и надеемся, что будущие поколения не забудут ваш труд и не посрамят вас – что ж, пора безобразничать.

Десятки тысяч глаз увидели, как Император – могущественнейший пони на земле, по версии официальной пропаганды – преклонил колени перед кучкой выживших из ума старцев.

— Я кланяюсь не только вам, но всем, положившим свою жизнь ради служения Империи. Вы и они — герои – он встал – и пока стоит Империя вас и их будут помнить и чтить. Идите с миром и да пребудет с вами Единый.

— А я ведь знал, что вы выкинете что-нибудь подобное – беззвучно заметил Канцлер – зачем? Неужели вам не хватает той ненависти, обожания и презрения, что и так есть?

— Слезы на морщинистых щеках – лучший подарок для старого актеришки в короне – отозвался Император, снова садясь на трон – к тому же, веришь ты этому или нет, но я действительно так считаю.

— Как же я могу вам не поверить? – единорог дал знак продолжать.

Всякий, кто жил и работал в те времена, когда горожан принуждали пахать по четырнадцать часов под угрозой телесных наказаний с «отчаиванием» и ночевать чуть ли не под открытым небом, при этом постоянно производя потомство – герой. Хотя кормили их тогда весьма неплохо – грибов было хоть отбавляй.

Да и к требованиям по воспроизводству претензии были не у многих. Ведь на это дело давали отгулы и дополнительные материалы, а заботится о потомстве самостоятельно нужно было только начиная с третьего ребенка, причем и его можно было сдать государству, получив от него похвалу за успешное создание нового гражданина и приличное вознаграждение. Пропаганда тогда всячески поощряла подобное, а начальство старалось показывать пример. А уж если вспомнить, как серьезно взялся за восстановление поголовья пегасов Унвер...

Старик закатил глаза. И ведь нисколько не стыдился, да еще и говорил все время, что ищет «единственную». Одних только «наиболее вероятных претенденток» у него была два десятка. При этом все они сами кидались ему на шею. А когда ему заявили, чтоб прекратил подобное непотребство, он взял да и ввел у себя в Цитадели, тогда еще независимой, полигамию. Правда в итоге все равно остепенился и оставил себе одну. Причем ходит не лишенная оснований легенда, что не изменял ей всю оставшуюся жизнь.

Многоженцев тогда развелось, как листьев. Впрочем, жеребцы были в дефиците, так что кобылок можно понять. Потом ситуация, слава Единому, выправилась – вернулись многие беженцы, среди которых резко не хватало представительниц прекрасного пола. Но в первый год тут было такое…

Старик с трудом удержался, чтобы не приложить копыто к лицу – нечего нервировать народ.

Но и результаты тоже впечатляли – скоро детей стало в полтора раза больше, чем взрослых. Причем большинство находилось на попечении и воспитании государства. Да, тогдашняя система это было просто нечто – сейчас ее уже не восстановить. Время не то – пони привыкли к удобствам и совершенно не хотят забывать о себе ради Идеи. А в те времена граждане своими глазами видели страшнейшую гражданскую войну в истории Города и всей душой желали детям лучшего, более правильного будущего. Чтобы они построили новый мир, в котором подобного бы не случилось. Хотя все равно пришлось ввести корректировки в воспитание – излишний пацифизм не укладывался в план, да и работать им пришлось начать очень рано. Не будь в Городе тонн бессмысленных побрякушек, которые нынче многие называют «национальным достоянием»…

Не важно. Если кому-то не нравится, что «бесценные регалии времен первых Лордов» пылятся сейчас в эквестрийских музеях вместо наших, то пусть сам и выкупает это барахло.

Главное – это Народ. Мы взрастили их и дали им настоящее и будущее. Сейчас, с высоты своего опыта, могу сказать – с патриотизмом мы переборщили, да и готовность на все ради Высшего Блага тоже не самое лучшее качество, когда доходит до безмозглого фанатизма. Но в целом они – лучшее, что видел Город и первое его поколение, не знавшее расовой сегрегации, пусть нам и пришлось ради этого перелопатить всю образовательную систему.

Но их время еще было впереди.

А важнейшие проблемы того периода пришлось решать его поколению и тем детишкам, что вместо уроков в школе пытались выжить на охваченных гражданской войной улицах Города. Какое счастье, что ему в свое время удалось оградить их от мира, пусть и взяв в заложники. Но все равно – они отлично знали, что такое кровь и как легко отнимается жизнь.

Эти навыки пригодились Городу, когда время мира закончилось.

Как сейчас помню то собрание. Восемь лет после Революции. Я призвал Триумвират и Канцлера…

-

— Я собрал вас здесь, господа, чтобы сообщить преприятнейшее известие – мы не одни во вселенной! Выпьем за это! – он опрокинул чашку и причмокнул от удовольствия.

Чистая вода, великое счастье, что очистители наконец заработали как надо.

Взгляды стали откровенно мрачными.

— Мда, а я-то думал, что ты тогда завязал – сокрушенно покачал головой Унвер.

— Насколько я помню, Его Величество хотел рассказать о более конкретных…соседях по вселенной – осторожно сказал Лентус.

— Вечно вы ломаете мне комедию, Канцлер – улыбаясь, буркнул Кон – к делу. Надеюсь, все вы помните о наших дорогих согражданах, что сбежали из Города во время Революции и о поселениях, построенных в Вечном лесу еще до нее?

— Естественно, эти предатели блокировали нам всю торговлю – раздраженно кивнул Ставрос – хотя, все равно они облажались – поток в Эквестрию через Цитадель уже сейчас в несколько раз больше всех операций Лордов в их лучшие дни – улыбка быстро перешла гримасу недовольства — однако это ставит нас в зависимость.

— Не говоря уже о том, что они имеют наглость оспаривать легитимность нашего правительства – показал зубы Волькен – и это трусы, бросившие Город, когда он больше всего в них нуждался.

— Помню, что дальше? – кивнул Старейшина.

— А то, что они, наконец, собрались вместе и, судя по всему, намереваются объявить нам войну – будничным тоном заявил земной пони – во всяком случае, все идет к этому. Канцлер, изложите имеющиеся данные.

Лентус начал долгий, пространный доклад о фортификационных работах наших соседей, активизации их торговли, захваченных караванах с оружием, а также о давно формировавшемся союзе, которому мешала исключительно жадность руководителя крупнейшего поседения – Кенберга, благополучно умершего пару месяцев назад. Не оставил он без внимания и активную поддержку со стороны «эквестрийских горожан». Итоговый анализ был неутешительным.

— То есть их втрое больше – кивнул Волькен без малейшего признака страха – у них полно опытных командиров и солдат оставшихся после Исхода, оружия и припасов – хоть залейся и надежные поставщики. Замечательно.

— Ты забыл, что рогоносец не учел Цитадель – мы с вами, братья – вскинулся Унвер.

— Нет, иначе они отрежут вам путь в Эквестрию – тем самым взяв нас в полную блокаду – возразил Ставрос – к тому же это может…

И так далее. Ни слова о сдаче или переговорах. Приятно иметь дело с такими соратниками.

-

Сбор средств, моральная подготовка населения и взрыв энтузиазма, рекрутирование взрослых несмотря на пол, подростки за станками в две смены, требование «союза дарительниц жизни» на предоставления им права работать вплоть до последнего месяца беременности, урезание пайков, содержание и умеренная эксплуатация пленных – в тылу.

Битва в ближнолесье, когда обе армии почти исчезли, осенняя кампания, завершившаяся дерзкой атакой земными через болота на Кенберг, во главе с Коном в Титане, стычки и нападения на обозы, пара неудачных осад, отравления вод, газовая атака и последнее генеральное сражение с «Городом Лордов» – на фронте.

Отказ Эквестрии от поставок оружия «агрессору», ряд диверсий и дипломатических скандалов в стане противника, серия покушений на обеих сторонах, аншлюс Цитадели, развал Коалиции в результате потери явного лидера на «Город Лордов» и «Демократический Альянс» с последующей капитуляцией последнего, при значимой помощи Дианы – в дипломатии.

Все это, даже мой ручной чэйнджлинг, нашло отражение в записях и картинках на Стене. Но они не могут отобразить тысячи погубленных жизней и колоссальное напряжение только что оправившегося от Революции народа.

Два года взаимного истребления.

Двадцать два месяца кровопролития.

В конце они уже озверели настолько, что использовали шкурожор.

Но итог подобен сверкающему алмазу – все сыны и дочери Города стали едины. В тот день, когда Хеилст вновь пал передо мной на колени, знаменуя окончания сопротивления, родилась страна.

Вечнолесский Доминион.

И это было только начало.

## Благорастворение воздухов.

О чем может сожалеть Император? Будучи в изгнании, Принц обнаружил город чэйнджлингов — Убежище — к северо-западу от Города. И завел интересное знакомство.

— Приветствую вас, Император – поклонился Владыка – счастлив видеть вас в добром здравии.

— Аналогично – коротко кивнул старик – я так понимаю, что вы будете присутствовать на церемонии?

— Я никак не могу пропустить эту часть – лицо расплылось в улыбке – ведь на ней рассказывают о вашем мудрейшем решении, принесшим миру больше, чем…

— Бросьте. Вы же отлично знаете мое мнение по этому вопросу – поморщился земной пони – пусть она принесла пользу, но все равно остается величайшей ошибкой в моей жизни. Впрочем, я еще надеюсь ее исправить.

— Община будет молиться за восстановление вашего здоровья – он даже не пытается скрыть своей злобы.

Двое высших руководителя страны проводили глазами удаляющийся пышный кортеж третьего.

— Не сочтите за наглость, но, по-моему, вам стоило бы быть более вежливым с Владыкой – мысленно пожурил Канцлер.

— Вайс! Один только вид этой разъевшейся морды вызывает у меня рвотные позывы – не счел Император нужным скрывать свои слова – скажи, кто как не я может выражать свои мысли именно так, как ему хочется? Видит Единый – эта падаль во главе Общины является моим худшим ночным кошмаром.

— Он всегда поддерживал ваш политический курс – также вслух высказался единорог.

— Еще бы он этого не делал! Пусть я и обещал ограничить свое вмешательство в дела Последователей, но иметь на их троне не только хапугу, но и оппозиционера – это уже чересчур – он тяжко вздохнул – как я был слеп. Ведь я же должен был понять, что стоит мне принять официальную религию, как в нее тут же повалят негодяи и лицемеры.

— Но вы объединили наш народ и дали ему Идею – возразил Канцлер, на всякий случай, приглушая звук вокруг них.

— Я исказил Истинную Веру и отравил Общину – старик редко когда проявлял столь сильные эмоции – посмотри на них: вместо света миру они стали паразитами, сосущими деньги из своих пони. Да еще при этом успешно предаваясь порокам. На весь Синод всего двое могут называться пастырями душ, остальные – просто дорвавшиеся до власти моральные уроды. Лучше бы я объявил Национальной Идеей селестианство – тогда бы вся эта гниль полилась туда.

— Но ведь благодаря вам вера в Единого распространилась по всей Империи – снова попытался ободрить правителя советник.

— Хватит сыпать мне соль на рану – горько усмехнулся Император – я заразил миллионы РЕЛИГИЕЙ, а не ВЕРОЙ. Если бы все те, кто НАЗЫВАЕТ себя Последователями, БЫЛИ бы ими, то преступность бы не существовала, а наше государство стало бы Царством Единого на земле. Мы оба отлично знаем, что это не так. Большая часть этих «членов Общины» даже «Слово» никогда не читали! Они лишь позорят Последователей и своими бесчинствами отвращают от Истины ищущих ее – старик в сердцах ударил по своему висящему на стене портрету.

— Вы сделали то, что считали правильным – он положил копыто на плечо повелителю.

— Это меня не оправдывает. Мной был заложен дрянной фундамент и первые камни. Ведь я видел, что происходит с ними, но закрывал глаза, надеясь, что все исправится само собой. Мне казалось, что Благо Государство в то время было важнее. А да что там – раздраженный взмах – я вообще думал только о нем и о своей Идее! Я совершил столько…- еще один горестный вздох — но уже после праздников хотя бы часть будет исправлена. Я прав?

— Да, ваше величество. Почти все готово…

-

А ведь тогда это казалось действительно отличной идеей. Десяток одних только значимых поселений, отстоящих друг от друга на значительные расстояния и придерживающиеся противоположных взглядов на будущее, настоящее и прошлое. У нас даже язык был немного разным – в местах преобладания единорогов распространение получила искаженная Старая Речь, пегасы лопотали на своем «тайном языке», а земные пони просто скатились до вульгаризма. Чего только не сделаешь из ненависти к «злобным оккупантам». Нужно было что-то, могущее объединить нас, причем большее, нежели любовь к грибам.

Так что я решил пренебречь мудростью предков и объявил, что лишь Последователи могут занимать сколь-либо важные государственные посты, а заодно начал активно спонсировать Общину из бюджета и открыл первую Академию Истины.

Уже тогда произошло пара погромов и несколько восстаний. В итоге всего за несколько лет весь Доминион был обращен в «веру Слова». Это оказалось не так сложно – ведь она и так когда-то была нашей общей религией и культура до сих пор во многом построена на постулатах учения Единого. В то же время воззрения единорогов и пегасов были сильно подмочены их поражениями в последних войнах.

Хотя, конечно не стоит забывать о похищениях, стирании памяти и чае. И это не говоря уже о страшнейшем оружии – налоговых льготах.

Как я мог быть таким идиотом?

Да какая теперь-то разница?

Сделанного не воротишь, тем более что это было только начало.

Конечно, всех внутренних проблем это не решило, однако в итоге мы все-таки стали считать друг друга единым целым. Во всяком случае, официальных оппозиционеров не осталось. Учитывая, что началось на пятнадцатом году, это нам ох как пригодилось.

Да, вот оно на стене, исчезновение всех жителей Ринтуса – крупной деревни, расположенной на запад от «моего» форпоста. Это было единственное поселение, расположенное к северу от Города – его основали те беженцы, что не захотели жить в Эквестрии.

В те времена Вечный лес был опасным местом. А земли к северу от Столицы были ОЧЕНЬ опасным местом. Все старались обходить этот край непроходимых буреломов и трещин в земной коре, наполненных весьма неаппетитно выглядящими тварями. Однако Ринтус находился в относительно спокойной местности и бесследное исчезновение целого поселка никак нельзя было назвать нормальным явлением.

Началось расследование, приведшее к очевидным для меня результатам. Все жители просто взяли и ушли, взяв с собой припасы, но бросив с таким трудом созданное хозяйство и дома. Никаких следов насилия.

И пока Триумвират чесал затылки, я уже обратился за помощью к Эквестрии. Они согласились предоставить необходимые материалы и, что куда важнее, исследователей в обмен на помощь с этнической преступностью. Причем этот договор был своего рода обоюдным проявлением доброй воли: они готовы были бесплатно помочь против общего врага, а я жаждал разобраться с позорящими Город выродками.

Должен признать, что был немало удивлен и обрадован, когда главой их научной группы назначили уже знакомую мне Твайлайт Спаркл. Очень интересная кобылка, хотя ее отношение к Селестиии показалось мне «чересчур» верным. Она умела доводить дело до конца и была истинным ученым. Но даже таким нужны лабораторные крысы и материалы для опытов. Поэтому как-то утром я призвал к себе в кабинет Диану и кучку смертников…

-

— Чего тебе, о мерзейший из всех пони? – недовольно поинтересовалась кобылка.

Голова гудела. Эти эксперименты до добра не доведут.

Но ведь надо как-то развеивать скуку?

— Канцлер, я понимаю, что это ниже вашего достоинства, но вы не могли бы помочь нашему дорогому агенту влияния? – он что, специально так громко болтает?

— Конечно, ваше величество – дальше был позорный визг.

Ощущение, как будто швырнули в ледяную воду.

Диана тут же высказала этим уродам все, что о них думала, но единорог вовсе ее игнорировал, а этот…

Надо успокоится. Его ведь все это веселит.

— Теперь, когда вы готовы выслушать, я хочу вас обрадовать – ага, как же – вы едете домой!

На лице Кона застыла ожидающая улыбка.

Она горько усмехнулась. Лучше даже не пытаться его понять.

И не трезветь.

— Давай, что у тебя там: какой дом, чего делать. Быстрее только.

— Разгульный образ жизни явно не способствует вашей эффективности – кажется, даже с сочувствием произнес земной пони – вы едете в Убежище. С дипломатической миссией. Эти четверо осужденных на высшую меру будут вас сопровождать в обмен на амнистию по возвращении. Не волнуйтесь – они под чаем. Документы у Канцлера.

Диана потрясла головой и попросила повторить.

Все тоже самое.

— Что за бред? Какая миссия? С чего вообще…- она не смогла сформулировать последний вопрос и попыталась показать жестами. Кажется, он понял.

— Типичная идея Кона. Предъявить вашему лидеру ультиматум – либо он отдаст моих пони либо война. Вы единственный чэйнджлинг в пределах досягаемости, а значит – у вас больше всего шансов вернуться. Не забудьте зайти к нашим магам – они обеспечат вам дополнительные меры предосторожности. Все.

-

Помнится, тогда я думал довольно долго, не желая ее отпускать. Но цель должна была быть достигнута.

Хотелось бы мне посмотреть на реакцию ее соплеменников. Она ведь тогда выглядела почти как пони. Весьма необычный, но все же. Интересно, во что бы превратился мой ручной чэйнджлинг, если бы я тогда продолжил эксперимент? Стала бы она вновь подобна Нехао?

Не суть. Мне нужен был шпион, диверсант, перевертыш.

И она отлично работала.

В тот раз она также оправдала мои ожидания. Почти.

-

— Значит, «Королева» согласилась, однако не предоставив никаких документов и потребовав вновь послать к ней вас, так? – Диана сглотнула. Действительно, не складно получилось.

— Да – поздно отступать.

— Не расскажите ли, с чего это ваш лидер так легко сдался? – плохой знак.

Кобылка почувствовала приближающуюся дрожь. Спокойно. Он просто соскучился и хочет поговорить.

— Королева любит свой народ и понимает, что даже если они смогут победить дракона, то потери будут слишком велики – «беззаботное» пожатие плечами.

— И она сразу поверила в слова изгнанницы, вернувшейся спустя пятнадцать лет в сопровождении четырех «демонов» — Кон подошел вплотную и посмотрел ей в глаза — вы помните, что я обещал сделать, если уличу вас во лжи?

Дрожь уже не скрыть.

Улыбка.

ТА САМАЯ.

— Ты обещал отрезать от меня по кусочку и прижигать, пока не получишь ответа – она попыталась отвести взгляд, но его копыто не дало этого сделать.

— Итак, что ответила Королева? – ласка в голосе.

НЕТ.

Она должна.

Ради Народа.

— Она согласилась на усло…- урод дал знак и охрана скрутила ее.

— В лабораторию.

-

Надо признать — уже тогда мои шутки были весьма неприятны. Хотя, учитывая весь тот стресс, меня можно понять. А ведь я еще даже не мнил себя Богом-Императором и спасителем мира.

Честно говоря, мне было приятно видеть ее такой – в кои-то веки готовой пожертвовать собой ради великого дела.

Помнится, когда она увидела одного из своих «сопровождающих», то сделала настолько удивленное лицо, что у меня почти не возникло сомнений в ее непричастности. Почти.

-

Пока она с недоумением рассматривала трех своих соплеменников, уже скованных и, судя по всему, подвергшихся пыткам, изверг повернулся к сопровождавшему ее пегасу.

Или он тоже не…?

— Вы выполнили поставленную задачу – лицо бедолаги осветилось надеждой – но подпали под влияние противника и позволили ему забрать трех ваших соратников – глаза вновь стали как у загнанного зверя. Он попытался оправдаться, но охранники не дали ему и рта раскрыть.

— Однако, я намерен смилостивиться и вместо положенного наказания назначаю вам полтора года работы под наблюдением – видно у него хорошее настроение – увести.

— А теперь займемся вами – Диана вздрогнула – вам было известно об этом?

— О чем? – стоит потянуть время и выработать стратегию.

Только не долго — взгляд непроизвольно упал на стол с инструментами для вивисекции.

— О том, что трое ваших охранников были похищены и заменены на чэйнджлингов – видимо четвертый был оставлен на всякий случай и как источник информации – улыбка из зловещей стала самодовольной – все по плану. Они даже не пытались понять смысл этих Начертаний…

— ЧТО?! – даже несмотря на свое незавидное положение, кобылка не могла не возмутится пришедшей мысли – ты намеренно послал трех своих подданных на верную…- она замялась.

— Смерть? – подсказал монстр с участливым видом – все они уже получили высшую меру за зверства по отношению к мирному населению, так почему бы не извлечь из этой потери максимум пользы? В целом, главная цель вашей миссии была достигнута.

— Ты…- бредишь, хотела сказать Диана, но поостереглась и смягчила формулировку – о чем ты говоришь? Ведь я была послана ради заключения мира и возвращения жителей этой дыры, как ее…

— Ринтуса – снова с улыбкой подсказал Кон – и Королева обещала отпустить их, не так ли? Вопрос к вам – он повернулся к узникам, а единорог в белом халате сотворил какое-то заклятие, от которого несчастных начало корчить.

— Нет! – наконец выкрикнул крайний и судороги мгновенно прекратились — ни о чем подобном не могло быть и речи.

Кобылка почувствовала, как у нее задрожали колени…

-

Мне тогда впервые за очень долгое время стало стыдно – так запугать свой любимый инструмент. Она не знала о своих попутчиках. Ну а ложь насчет ответа Королевы – Диана все-таки раскололась, что сделала это, надеясь оттянуть время и переубедить ее не связываться с Городом и его Драконом.

Главное – мы добыли трех первосортных лабораторных крыс, которых послали для диверсионной деятельности без объявления войны, так что никакие законы о военнопленных к ним не применялись. Помнится, их главной целью был я. Одного потом вскрыли, причем мне хватило жестокости заставить ее смотреть на это. Впрочем, это все-таки было лучше, чем если бы тогда Диане действительно что-нибудь отрезали бы.

Двум другим повезло не намного больше – один на отработку Начертаний и магии, другой – на химию и физиологию. Эквестрийцы отмежевались от самых «эффективных» методов, но продолжали пользоваться получаемыми данными. Однако именно эти беспоничные исследования спасли их Народ и пленников от истребления. Не найди мы методы захвата и удержания – пришлось бы просто воспользоваться своим единственным желанием и послать на них Дракона.

Первый этап – сбор урожая аленьких цветочков, которые я когда-то вынес из той странной долины. Увы – по договору с Эквестрией «мой» форпост стал краем наших владений, а договорится о совместной экспедиции копыта за все эти годы так и не дошли. Не суть – вряд ли там было большее сокровище, чем эти успокоительные растения. Жаль, что я не вспомнил о них во время войны за объединение.

Второй этап – окружить, с должными мерами предосторожности, Убежище и забросать его снарядами с цветочным экстрактом. Под влиянием живительной ароматерапии местные жители находят гармонию с миром. Войти в ставший крайне доброжелательным город и повязать все население. Взять в заложники Королеву.

Третий этап – на ключевых чэйнджлингов нанести специально разработанные Начертания. Объявить их всех своими подданными и посадить на опустевший трон марионетку. Уйти из города, оставив ограниченный контингент солдат, магов для продолжения «клеймения» и ученых.

Королеву взять с собой, естественно. Попытаться перехитрить всех.

Как сейчас помню тот день. Я казался себе таким умным…

-

— Войдите – двери открылись и в комнату вплыла самая умопомрачительная кобылка, какую только можно себе представить.

— Приветствую могучего Кона – изящный недопоклон.

Условный знак охране.

Мы остались наедине.

— А теперь, пожалуйста, примите ваш истинный облик – вежливость прежде всего.

Она попыталась заартачится, но в ее положении это бесперспективно.

Столб зеленого пламени – и передо мной стоит изящный аликорн. С дырами, полупрозрачными крыльями, клыками и прочими прелестями. Впрочем, это не главное.

Земной пони подошел вплотную, встал в подобающую позу и запечатлел поцелуй на ее правом копыте.

— Воистину – вы прекрасны в любом облике и нет никакого смысла скрывать вашу красоту.

Даже не обладая их способностями, Кон четко ощутил удивление Королевы.

И интерес.

Самодовольная улыбка мелькнула на его губах, практически сразу исчезнув.

Игра началась.

-

А ведь это предполагалось просто как очередная политическая авантюра на благо государства.

И ведь даже сейчас я не стопроцентно уверен, как бы поступил, если бы знал все наперед.

Но только насчет нее – мои мысли о народе вполне четки.

## Белые, синие и черные.

Проблемы от чэйнджлингов.

Торжественная молитва наконец закончилась.

А ведь когда-то это были взаимоисключающие понятия.

Старик бухнулся на трон и мрачно уставился на проходящий к своему месту кортеж Владыки. Золото и лазурь. Красота.

Продать бы это все, да построить еще одно предприятие ради блага общества и государства. Может даже на три бы хватило.

А ведь именно тогда это все и началось.

Он сам виноват – настолько привык к Диане, что уже и не задумывался о ее внешнем виде и особенностях жизнедеятельности. Даже красоту умудрялся видеть. А вот граждане с незамутненным сознанием и свежим взглядом сразу опознали в чэйнджлингах слуг и созданий Возгордившегося.

Император не сдержался и приложил копыто к лицу.

И сразу махнул, чтобы продолжали – пусть народ думает, что он печалится о произошедшем.

Видит Единый – так оно и есть.

Спору нет – инфернальная внешность, порабощение разума, питье крови – весьма веские аргументы в пользу этой научной теории. Но все они меркли в сравнении с главной причиной — искажении и использовании великого дара Единого – любви.

Сначала были внутриобщинные дебаты, затем открытый раскол.

Чистые – те, кто верил, что не может быть мира между светом и тьмой и считавшие, что лучше отдать жизнь, чем осквернить душу. Там же была куча недоносков, которые воспользовались религиозным знаменем, чтобы выступить против ненавидимого Кона и правительства, организовать военный переворот или, на худой конец, хапнуть побольше власти и денег, вплоть до создания фактически независимых княжеств.

Смиренные – считающие, что даже темнейшие души в этом мире могут быть спасены и не нам решать, достойны ли они жизни или смерти. А так же орда карьеристов, жаждавших показным одобрением политики государства продвинуться по служебной лестнице, хапуги, которые надеялись нажиться на имуществе «еретиков», ну и просто те, кому в духовных вопросах было важнее мнение светского правителя.

Идеи распространялись, бродили, менялись, дробились.

А ведь мне тогда казалось, что дорогие сограждане уже убили в себе хомяков.

Что может изменить природу пони?

Сейчас уже нельзя сказать, кто первым поднял знамя ненависти. Скорее все-таки оппозиционеры.

И началось.

Чистые успешно осквернились, а Смиренные вовсю решали, кому жить, а кому умирать. Потом был развал на несколько более мелких деноминаций, потом еще. Кровь обильно лилась во славу Истинной Веры. Причем зачастую именно тех, кто действительно верил, а настоящие виновники отлично умели уходить от ответственности.

Забавно, что самих чэйнджлингов в общем-то и не тронули – разве нужны иные доказательства того, что вся эта галиматья была лишь прикрытием? Просто грабить и убивать всегда приятнее, когда делаешь это ради Высшего Блага.

Чем же все это время занимался тот, кто ответственен за все?

Кон крутил интрижку с Королевой чэйнджлингов — Крисалис, как она представилась во время второго «свидания».

Естественно, мне сообщали о «волнениях», порой переходящих в открытые набеги одного поселка на другой, но я все еще тщился ограничить влияние государства на Общину. И другим запрещал. У меня была иллюзия, что уж кто-кто, а Последователи сами смогут разобраться со своими внутренними проблемами, не прибегая к насилию. Я отказывался принять, что они уже не те. Как ни странно, в целом оказался прав – истинно верующие очень быстро потеряли ведущую роль в этой мясорубке.

Хотя чего скрывать – главной причиной моего «нейтралитета» была увлекшая меня игра.

Она была действительно выдающейся кобылой – изящной, остроумной, проницательной, всегда держащейся с царским достоинством и безупречными манерами. И вела себя удивительно мило и доброжелательно.

Я не солгал, когда заявил, что Королева прекрасна.

Крисалис старательно, хотя и не роняя собственного достоинства, увивалась вокруг меня. Сомневаюсь, что многие жеребцы смогли бы сопротивляться ее очарованию. Однако ей было просто невдомек, какой сухарь стоял перед ней.

Нет, это не вполне верно: в моем сердце всегда жила любовь – к Народу и Государству.

Ну и к шоколаду с кошками, естественно.

Впрочем, будущее показало, что там было место и для кое-чего другого.

Но это было потом, а в то время я самозабвенно играл свою роль все более увлекающегося поклонника, разум которого по неизвестной причине не подпадает под контроль. Еще бы – старик хихикнул — металло-паутинная шапочка до сих пор на мне. Ну а с имитацией влюбленности отлично справлялась струйка силы, перенаправленная от городского Начертания.

Цель была достигнута – чэйнджлинги и не думали рыпаться и даже понемногу начали помогать захватившему их Доминиону, пребывая в полной уверенности, что совсем скоро они поработят своих завоевателей.

Но актерская мастерство росло. И однажды утром я вдруг понял, что вместо того, чтобы ИГРАТЬ влюбленного пони, я СТАЛ влюбленным пони.

Как и следовало ожидать меня резко, будто понос, заинтересовали дела государственные, которым давно не уделялось должного внимания.

Мне сразу стало не до любви.

На стене это выглядит довольно красиво – горящий Кенберг, «испытание водой», «стражи веры» и прочие маленькие радости жителей Доминиона. Но тогда я чувствовал себя – преданным, идеалы – растоптанными, а мир – прогнившим.

А уж чем мне казались виновные в произошедшем…

Великий Собор ничего не дал – кроме пары сотен новых трупов.

Страна заждалась пони, который придет и молча поправит все.

Только молчания от меня не дождались. Как и милости к грешникам.

Есть лишь одна Истинная вера. А значит – только одни настоящие Последователи. А именно те, что готовы были выполнить любой мой приказ.

Так родился тот монстр, что казался мне меньшим злом – Государственная Община.

И снова кровь полилась рекой.

Целый год боев и расследований.

Испытаний, доказательств и чая.

Под шумок той войны были уничтожены не только бунтовщики, но и просто несогласные – новым Последователям ни к чему была конкуренция, как и попытки создать отдельное, не подконтрольное им государство.

Я закрывал на все глаза, только стремясь закончить этот кошмар поскорее.

Все завершилось в Цитадели – последнем оплоте всех тех, кто не собирался верить по указке властьпредержащего…

-

Высокий подземный зал.

Пол, густо усеянный телами.

Стены, заляпанные кровью.

Стоны, крики, лязг.

Мои ноги не касаются пола – Титан на мне.

Щупальце держит маленький трупик в одеждах высшего иерарха Чистых.

Жеребенок. Лет десять.

Логично – кто может быть чище детей?

Шея сломана без малейшего напряжения.

В затухающих глазах нет величия или гордыни.

Нет там и прощения со смирением.

Только испуг.

И вопрос.

Я знаю ответ.

Так надо.

-

Плохо помню, что было потом.

Какие-то объявления, приказы, награды.

Внутри была пустота.

Кон вернулся в Столицу, где его ожидала обворожительная Королева, жаждущая помочь и обогреть.

Бал в честь «победы». Разговор. Особый коктейль от Унвера.

Помню глаза. Зеленые. Чем ближе к центру, тем темнее. Внимательные. Излучающие заботу и понимание.

Я сломался…

Старик ощутил чужой разум.

Не атака или сообщение.

Просто прикосновение, подобное дуновению зефира.

— Простите, ваше величество – послышался ответ на его запрос – вы были настолько…опечалены. Быть може,т я могу вам чем-то помочь?

Вайс. Хороший парень. Достойный сын Унлехреров и кровь не имеет к этому никакого отношения.

— Все в порядке, спасибо – также мягко отозвался Император и улыбнулся.

Так напоминает Лентуса.

А ведь они вряд ли даже знакомы.

Он был моим другом.

Единственным, если уж на то пошло.

Все остальные были инструментами.

Именно поэтому я дал ему уйти, хотя и нуждался в нем.

Рогоносец был в своем репертуаре: сперва доложил, затем выслушал ценные указания и только перед самым уходом…

-

— Я хочу покинуть вас – повторил единорог, слегка смущенно глядя на своего повелителя – я никогда ни о чем вас не просил, но это не значит, что мне ничего не хочется.

— Да, естественно – протянул Кон, все так же осоловело глядя на него, а затем его будто прорвало – но…как? Почему? С какого…Ты мне нужен.

— Понимаю и если прикажете – то я останусь – кивнул Канцлер – преемник уже обучен – это мой приемный сын. Он введен в курс дел и уже восемь лет является заместителем. Я устал и хочу отдохнуть.

Земной пони минут пять смотрел на единорог, не зная, что сказать. Несколько раз открыл и закрыл рот. Наконец произнес:

— И что же ты намерен делать?

— Подать прошение о назначении меня послом в Эквестрию.

Молчание.

— Зачем? Ты ведь понимаешь, что нам не удастся подвести туда поток – он встал из-за стола и подошел ближе – ты умрешь.

— Я еще не так стар – усмехнулся Лентус – у меня в запасе лет двадцать. Что же до причины…то это личное.

Снова тишина.

— Это твой первый отказ за неизвестно сколько лет – наконец сказал Кон – ты уверен?

— Да, ваше величество.

Очередная порция отсутствия звуков.

— Мне будет тебя не хватать – земной пони на мгновение обнял единорога – прости за это проявление чувств. Конечно я отпускаю тебя — ты заслужил отдых.

— Благодарю тебя, Кон – в его глазнице мелькнула слезинка – я сожалею, что ухожу в такой тяжелый для вас момент, но моя отставка сейчас принесет максимальную пользу…

-

Он пробыл в Столице еще недельку – на всякий случай.

Как ни странно, но его отбытие не погрузило меня в депрессию, на грани которой я ходил все время с того «инцидента» с Крисалис. Точнее, после ее отказа выйти за меня.

«Ты и так мой» — произнесла она в завершение разговора и улыбнулась моей боли.

Тогда пламя ярости погасила каменная плита позора, так и оставшаяся лежать у меня на сердце тяжким грузом, который становился все увесистее с каждой лукавой улыбкой и насмешливым взглядом встречаемой мною во Дворце Королевы.

Но радовалась она не долго.

-

Лентус уехал. Я отпустил его. Своего единственного друга и надежного советчика.

Кон – слуга Народа и Государства, но не раб ему.

И если он захотел освободить достойного, то это будет сделано.

Любое его желание должно быть выполнено. За работу.

-

Во мне вновь загорелся огонь.

Снятие Канцлера благотворно отразилось на внутреннем климате Доминиона – он загодя распустил слух, что именно второе лицо государства во всем виновато, а Кон-то и не причем. Столь «тихое» избавление от козла отпущения все «политически подкованные» объяснили нежеланием раздувать скандал.

Итоги войны были неутешительны: промышленность не пострадала, но населения поубавилось, правда, почти все потери пришлись на «колонии». Главной же потерей было доверие и Община. Место миссионеров теперь заняли инквизиторы, однако все их усилия не приносили желаемого результата.

Я энергично вторгся в дела прежде не особо контролируемой Курии, провел разбор полетов, амнистировал целую орду пони и осуществил несколько показательных казней – остальные были тайными. Проще говоря, показал Народу, какой добрый у них Кон. Доминион и Община успокоились, хотя было еще несколько процессов над особо наглыми инакомыслящими и слишком резвыми расследователями.

Увы, ни о каком единстве не могло быть и речи – по понятным причинам. Нужно было что-то, могущее отвлечь Народ от внутренних проблем. Враг, достаточно могучий и злобный, чтобы против него сплотились вчерашние противники.

Чэйнджлинги отлично бы подошли на эту роль, но поезд ушел – к тому времени некоторые из них уже начали интегрироваться в наше общество, причем большинство – совершенно добровольно. Для этого им всего-навсего нужно было принять Начертание. Основной их целью была государственная служба – там всех подкармливали преступниками средней тяжести, которые, кстати, также сами давали собой питаться – «донорам» сокращали сроки. Идиллия, одним словом.

Однако в «колонии» жителям Убежища лучше было не соваться.

Короче говоря, настойчивые просьбы о помощи, которыми нас уже много лет бомбардировали южные соседи, оказались как нельзя кстати. Хотя не все так считали…

-

— Поясни еще раз: чего ради нашим парням погибать ради этих чужаков? – еще спокойно поинтересовался Волькен.

— А как же наш интернациональный долг? – выпучил глаза Кон – что насчет чувства справедливости и желания помочь ближнему?

— Да, согласен – хорошие доводы – покивал Ставрос – только мне про торговлю понравилось больше.

— Естественно – ты будешь загребать золото, а мои солдаты – проливать кровь – рыкнул, не поворачиваясь, пегас.

— Воль, не надувайся – фамильярно положил копыто ему на плечо Унвер – ты же все слышал. Я согласен с доводами уважаемого Кона – нашему государству нужна маленькая победоносная война против злобных агрессоров, захвативших наших братьев на юге.

— Во-первых: я на целое поколение тебя старше – тот скинул копыто и говорил уже не так спокойно – так что прояви уважение. Во-вторых: с какого бодуна эти мелкие пони, о существовании которых мы двадцать лет назад даже не знали, стали нашими братьями? И третье, о чем вы, гражданские, видно даже не задумываетесь: мы ни хрена не знаем об этом «агрессоре».

— Забавно слышать от тебя напоминания о возрасте – ухмыльнулся бывший Старейшина – особенно сейчас, когда ты окучиваешь эту эквестрийку.

— Так, спокойно – встал между ним и побагровевшем Верховным Главнокомандующим Ставрос – некоторые знали о жителях полуострова уже пару сотен лет – просто, как вы сами помните, предыдущее правительство не поощряло излишнего любопытства по поводу окружающих Город народов и земель. Они – пони, а значит наши братья – в сравнении с новыми гражданами Доминиона.

— Что же касается знаний о потенциальном противнике, то они уже достаточно обширны – вступил в разговор Канцлер – в случае надобности, мы сможем получить куда больше информации – освобождаемые с радостью ее предоставят.

Волькен смерил его презрительным взглядом и наверняка собирался сказать что-то по поводу наглой молодежи, но Кон прервал его:

— Вы сами пару лет назад упрекали меня в бездействии – и я признаю свою неправоту – все взгляды обратились в нему — мы не можем сидеть и смотреть как пони режут друг друга, независимо от того, чем они руководствуются. Я не совершу эту ошибку дважды. Канцлер, позаботьтесь о том, чтобы каждый из присутствующих получил свою копию документов о наших «братьях» и «агрессоре». Наступление – через полтора месяца. Вопросы?

Молчание.

Очень недовольное.

Наконец полководец успокоился и спросил:

— С кем хоть сражаться-то, не с драконами, надеюсь?

— Нет – улыбнулся Кон – насколько я знаю – с зебрами…

-

Это было правильное решение – особенно после того, что мы увидели в прибрежных городах. Если и бывает такое диво, как праведная война – то это она и была.

Хотя знай я, что произойдет потом, скорей всего поостерегся бы.

Помню то прекрасное ощущение внутри – «они не знают, что их ждет». Я снова чувствовал себя как в молодости. На ближайшем балу Кон сам пригласил свою заложницу на танец. Пришло его время хищно скалится.

## Счастливое время.

Когда почти родилась Империя.

— Ваше величество, Эквестрия прислала ответ – Канцлер передал письмо – они согласны.

— Кто бы сомневался – усмехнулся Император – откажись они от такого предложения я бы объявил им войну – как минимум из жалости к подданным, вынужденным подчинятся лишившимся разума правительницам.

— Как скажите – склонил голову единорог – можно задать личный вопрос?

— Конечно – откинулся в кресле старик.

Он помялся буквально минуту и спросил:

— Вы уверены?

Тишина, а затем взрыв смеха:

— Лентус, твой «дед» когда-то задал мне точно такой же вопрос – все еще хихикая, произнес земной пони – и обстоятельства были чем-то похожи, хотя тогда мы были просителями.

Он поднял глаза, взгляд которых как будто принадлежал шкодливому жеребенку:

— В полной мере. А теперь ответь мне – ты со мной?

— Да, ваше величество – до конца.

— Воистину, ты – Унлехрер – умилился старик – как там Принц?

— Увы, до сих пор не вылетел – отозвался Канцлер, польщенный комплиментом – его высочество очень серьезно отнесся к своим обязанностям.

— Иного от него и не ожидали – хмыкнул Император – а как остальные?

— Большая часть высокопоставленных лиц Империи уже в Столице – доложил Вайс, доставая список – увы, корабль с южного материка с генерал-губернаторами Диких Земель задержался, но они успеют к открытию последней части, представители…

— Верю, нет нужды перечислять их всех – земной пони отошел к окну – отличная задумка, не так ли? Все самые толстые лица нашей Родины соберутся в одном месте, искренне веря, что смогут отдохнуть от государственных дел и насладится своим пребыванием в Столице по полной. Что это просто приглашение на празднество по поводу здоровенного монумента, который решил отгрохать себе выживший из ума старик в предчувствии смерти. Мне прямо-таки не терпится увидеть их реакцию на нашу новость – ради нее одной можно было бы все это устроить.

— Как скажите, ваше величество – не стал спорить единорог.

— Прости уж старика – он коснулся камня в глазнице – ты молодой, тебе интересен результат и видит Единый – это правильное воззрение. Но я уже так устал от всего этого…– Император отмахнулся – не важно. Когда явится леди Диана?

— Данных все еще нет – пожал плечами Канцлер – как и всегда.

— Что ж, если она пропустит самое главное – то это будет ее вина.

-

Император с радостью выполнил воинское приветствие героям Юзландской кампании.

Их было очень мало – не столько за давностью лет, сколько вследствие изначально ничтожного количества возможностей для героизма во время этой, вероятно, самой мирной и успешной военной операции в истории Города.

Помнится, Волькен спросил меня, почему именно полтора месяца.

Я выдал свою фирменную улыбку и произнес:

— Чтобы профессиональный праздник цветочников пришелся на удачное с точки зрения урожая время года.

Да, алый цветок сделал то, что в течении десятилетий не удавалось местным жителям – освободил Юзланд от захватчиков, причем почти без крови.

В общем-то, это было последнее по-настоящему эффективное применение его в военных целях – он позволяет захватить неподготовленного к подобному противника, но не удержать его в подчинении. Тогда это и не понадобилось – население встречало нас как героев и освободителей. Более того – попросило разместить наши войска в их городах.

Они боялись возвращения своих поработителей и видит Единый – не зря. Публичные казни и пытки были наиболее частым и практически единственными массовыми мероприятиями во время оккупации. Продукты сих деяний обильно украшали стены и перекрестки прибрежных городов…

Салют выглядит замечательно. Старик поймал один из спускающихся с неба лепестков и притянул к лицу. Этот аромат он не забудет и через сотню лет. Ведь он спас тысячи жизней – как солдат, что могли погибнуть во время штурма, так и мирных жителей, которые наверняка поплатились бы стократно в случае неудачной осады.

Однако, если учесть, что «аленький цветочек» — это пусть слабый, но все равно наркотик, то становится понятно, что подобная памятливость объясняется не только сентиментальными причинами. Хотя последние все-таки важнее — ведь именно из этого достойного растения был сделан букет, который был преподнесен Крисалис по возвращении.

— Вручаю тебе непролитую кровь нашей победоносной армии – произнес он тогда с наглой улыбкой — ее ехидство во время приготовлений к походу было довольно-таки обидным.

Впрочем, Королеву вполне можно понять – после стольких недель издевательств над несчастным Коном он не только вдруг перестал быть мальчиком для ментального битья, но и сам начал играть на нервах. Да чего уж там – прямо-таки домогаться.

В тот момент я казался себе непобедимым и гениальным, а Королева была лишь еще одной игрушкой в моих копытах. Одной из тех, которые так и тянет сломать, дабы увидеть то, что находится внутри.

И она приняла вызов.

Старик зажмурился. Сейчас кажется, будто все это было с кем-то другим.

Серенады под окнами, левитация при помощи взвода магов, совместное распитие настойки мозгового гриба…

Смешок непроизвольно сорвался с его уст. На нее галлюциноген подействовал куда сильнее и он имел редкую возможность спокойно понаблюдать за тем, как гордая Королева чэйнджлингов улыбается и зовет кого-то во сне. Он тогда думал о той теории, согласно которой истинное лицо пони проявляется именно в состоянии дремы. Если так, то Крисалис была довольно-таки милой, хотя и весьма своеобразной личностью.

Она потом зверски отомстила – провела чрезвычайно хитрую комбинацию, позволившую ей вновь оказаться в моей опочивальне – на этот раз под самое утро. Так что первое, что я увидел, открыв глаза – ее хитро улыбающееся лицо.

Пришлось отправить на пенсию капитана стражи – он уже плохо разбирался в современных средствах и путях проникновения. А заодно передислоцироваться в другую комнату.

Они учиняли еще много всякого. Эти месяцы без натяжки можно назвать счастливыми – редкость в жизнь Императора. Несмотря на свой почти сорокалетний возраст, он вел себя как совсем молоденький жеребчик. Мир в кои-то веки казался прекрасным. А когда тебе хорошо, хочется, чтобы и другим было как можно лучше. Величайшим соизволением Кона почти все пленные Юзландской кампании были отпущены на родину – с кораблями и припасами.

Старик с трудом удержался от того, чтобы приложить копыто к лицу.

Идиот.

Как он мог быть НАСТОЛЬКО счастливым?

Ведь родине нужны были рабочие, материалы для исследований, новые знания и умения. А также те, кого можно было бы использовать в качестве разменной монеты во время переговоров. И она определенно не нуждалась в безвозмездном отправлении тысяч солдат ко врагу, тем более, что они увезли с собой знания о нас и нашем главном оружии.

Может быть, что если бы не эта умопомрачительная глупость, то ни трех войн ни Червя бы не было.

Старик взглянул на большую картину на Стене, изображающую радостных пони, зебр, и прочих южан, грузящихся на корабли.

Маленькая победа счастья и милосердия – пара десятков тысяч отпущенных пленников. И миллионы погибших потом. Все из-за меня.

— Простите, ваше величество, но я случайно услышал это – раздалось в голове – позвольте заметить, что вы не виноваты – их никто не заставлял так поступать.

— Есть такая вещь, как здравый смысл – мысленно возразил Император – я поступил вопреки ему. Они сделали выводы о моем рассудке и действовали в соответствии с ними. Так, как должно правителю.

— Само по себе, присутствие «правильного» варианта не лишает нас свободы поступать не правильно – вы же сами часто говорили нечто подобное – заметил Вайс.

— Это была часть рассуждений о том, что источник всякого греха и преступлений – свобода и никоим образом…- старик «запнулся» — не важно. Как ты вообще смог это услышать?

— Вы произнесли фразу вслух.

Земной пони хихикнул.

Вот из-за таких мелочей и рушатся великие планы.

Однако, тот период временем мелких ошибок назвать никак нельзя. Взять хотя бы наш первый корабль.

Старик взглянул на соответствующий барельеф и снова хихикнул. Оратор вздрогнул, но прервать речь не решился.

А ведь это еще довольно-таки щадящее изображение того монстра. Впрочем, чего еще можно было ожидать от нации, впервые увидевшей море всего за полгода до того? Как ни крути – озера и реки нашего Вечного леса вряд ли подходят как образец при постройке морского судна. Да и советы наших новых друзей-юзландцев были отвергнуты по вполне логичной причине – они же проиграли, а значит, делали что-то явно не так и следовать их примеру – идиотизм высшей пробы.

А – мысленный взмах – в любом случае, все эти глупости не идут ни в какое сравнение с моими.

В мое оправдание можно сказать только то, что я был влюблен. Впервые в жизни. И готов на все, лишь бы она сказала «да».

Но вот настал момент, когда последствия всех этих ошибок сошлись в одном месте. Есталон. Город, стоявший на самом краю суши. Южнее – только море.

Весь бомонд Доминиона и Юзланда собрался там ради спуска первого «корабля нового типа» — Летиции. Однако это был лишь повод для настоящего празднества. Моего триумфа…

-

Последний луч заката потерялся в бесчисленных золотых завитушках.

Волькен не мог и представить себе более расфуфыренной короны.

Неужели он собирается носить ее постоянно?

Ладно, с Титаном ведь как-то справлялся.

Владыка и Кон склонили головы и начали молитву.

Половина зала последовала их примеру – юзландцов здесь навалом.

Сам Верховный Главнокомандующий также закрыл глаза и произнес несколько фраз – что бы там не говорили, а краткость – лучший путь для общения.

Уж кто-кто, а Единый это знает.

Благодарность, что еще жив еще и может служить.

Просьба за страну, жену и ребенка.

И за того, на чью голову ляжет раззолоченная подушка.

А ведь когда-то это был просто тощий жеребчик в маске, что смотрел на него сумасшедшими глазами, предлагая при этом не менее ненормальные идеи.

Причем чем дальше, тем более безумными они становились.

Не раз и не два полководец жалел о том, что не воспользовался той возможностью и не забил его до смерти. Ну, или хотя бы не вправил мозги как следует.

Однако, как ни странно, вот они здесь – в месте, которое ему и не снилось двадцать лет назад и при этом оно теперь принадлежит им. По воле местных.

Кто мог представить себе подобное? Чтобы один сумасшедший идиот не только поднялся из князи в грязи, но и вознес родную грязь на недосягаемую высоту?

Хотел бы я, чтобы и мой сын стал таким – мелькнула мысль, тут же подвергшаяся экзекуции.

Не дай Единый!

Волькен никому бы не пожелал такой судьбы. Вечное рабство у собственного народа, который уже не единожды вел себя так, будто все его представители – капитальные мерзавцы и придурки. И наверняка в будущем еще не раз продемонстрирует свою скотскую натуру. А у Кона опять будет болеть душа за деяния, которые они же и заставляют совершать. Вся его жизнь – одно мучение. Хотя…

Взгляд переместился немного в сторону от основного действа и остановился на самом странном существе, когда-либо виденном им. Включая даже тех странных тварей, что были вместе с оккупантами.

«Королева» стоит с откровенно скучающим видом и наверняка задумывает какую-нибудь пакость. Ничего, полог тишины уже наверняка создан – новый Канцлер действительно не так плох и понимает, что от этой мерзкой, злобной, неблагодарной твари не стоит ждать ничего хорошего.

Однако необходимо признать – это чудовище сделало Кона счастливым. Причем вопреки всем своим стараниям.

И почему так? Почему сердце жеребца, на которого красавицы буквально падают – все-таки надо было наказать ту пегаску – в итоге выбирает единственную кобылу, что не только уродлива и злобна, но еще и горда без меры.

ЗАЛОЖНИЦА отказала КОНУ!

От этой мысли в груди снова начало разгораться пламя. Полководец с трудом потушил его.

Бедолага. И чего его так тянет к этим уродинам? Видно все-таки ранения и побои не прошли даром.

Ничего, он справится. Как и всегда.

Однако Верховный Главнокомандующий не мог сказать, что так уж согласен со всем, что делал его повелитель. К примеру, то указание, из-за которого они сейчас защищаются в основном цветочками, определенно не способствует его успокоению. Хотя спору нет – растеньице очень даже занятное, но…

Все, кроме виновника торжества встали с колен и уставились на помост.

— Да благословит тебя Единый – произнес Гро Стейник и возложил корону на коленопреклонённого Кона, после чего отошел на пару шагов и склонился сам – мой поклон не пони, но духу, что я призываю на него.

Все последовали его примеру.

— Кон умер – не поднимаясь, сказал жеребец в короне.

— Император родился – его ноги распрямились – и с ним пришла в мир Империя. Встаньте, служители Высшего Блага.

Выстрелы. Что-то салют больно рано начался. Надо будет сделать выговор.

Владыка поднялся и положил на стойку, откуда была взята эта инструктированная подушка, книгу.

«Слово Единого», естественно. Старый темный параллелепипед с обложкой из кожи – не то что те золоченные кирпичи, что начали заводить некоторые. Сразу видно, что ее читали и читают до сих пор. Что она выполняет свою задачу, как и ее владелец.

— Судьба Империи зависит от меня – начал присягу Император – даю слово, что пока я живу, мои мысли будут только о победе и я уничтожу все, что посмеет противостоять мне.

Сильные слова — от великого героя.

— Я создам новый мировой порядок, где все живое сможет жить в мире и согласии под сенью Империи и Единого. Мы создадим его вместе.

Вот и момент для их присяги.

Волькен приложил копыто к мундиру и его слово влилось в общий хор.

Вряд ли, конечно, получится создать подобное – но попытаться определенно стоит.

Промежуточный результат тоже наверняка будет неплох.

— И теперь, поскольку все вы уже собраны здесь, я хочу сделать еще одно важное заявление – он повернулся к «Королеве» — вернее, предложение…

Ядро влетело через анфиладу и сокрушило одну из колонн…

-

Потом было паническое бегство и героическая оборона.

Император и большая часть бомонда сбежала. Волькен, гвардия и жители Есталона остались.

Ночь, дым, шум, крики.

Никто ничего не понимал.

Я со свитой сбежал в находящуюся неподалеку крепость, построенную захватчиками – мы разместили там небольшой гарнизон, который на время церемонии был разбросан по округе для «обеспечения безопасности мероприятия». Собрать их удалось только к утру.

В полдень мы вернулись к стенам города.

Хорошая картинка – на ней без прикрас изображена и наша ничтожность и величие вставшей перед нами армады с серебряной звездой на знамени.

Тогда они казались несокрушимыми. Бесконечные ряды солдат: шлемы, копья, доспехи – все это ярко блестело в лучах светила. Осадные машины. Жуткие твари. Сотни кораблей.

Горящий, разрушаемый город и постоянно пополняемые гроздья повешенных на стенах.

Полководец, вынесенный к нам на золоченом троне.

Длинная речь: перечисление титулов и наших преступлений.

Требование безоговорочной капитуляции.

И мешок, с головами командиров, включая Волькена.

Дали время до утра – подумать.

Мы отошли в форт, стараясь не смотреть на все прибавляющиеся тела на стене.

Ответ был найден быстро, но еще очень долго я пытался его избежать.

Уже под утро кабинет, в котором проходил поиск решения, посетила Королева.

И новоиспеченный Император, как последний дурак, попытался найти у нее сочувствия и понимания.

Выслушав большую часть, она прервала меня и высказала все, что думала о моей трусости и ничтожности.

Каждое слово было как нож в сердце – потому что Крисалис была права.

В итоге она потребовала, чтобы я оставил ее в покое и дал возможность уехать куда-нибудь подальше от подобного «червя»…

-

— Я получила то, что хотела – произнесла Королева – пойдем сейчас ко мне – поговорим о деталях..

— Как прикажете – склонилась Диана, однако уходит не спешила — ее голова сама собой повернулась к двери, из которой только что вышла собеседница.

Аликорн понимающе посмотрела на свою воспитанницу и шепнула на ухо, что обсуждение может подождать – пусть Защитница Короны сполна насладится болью своего врага.

Кобылка какое-то время постояла в коридоре, а затем вошла внутрь.

Он один – четырех гвардейцев по углам можно смело считать мебелью.

На столе пустая капсула из-под стимулятора – неудивительно, что боль вдруг начала пропадать.

Глаза бессмысленно смотрят на огонь.

Кобылка кашлянула.

Никакой реакции.

— Эй…- она запнулась, отлично понимая, что сейчас не время для ее обычных обращений – жеребец?

— Что вам нужно, Наместница? – мгновенно отреагировал земной пони.

А действительно – что?

Разговор повис в воздухе.

— Ничего – Диана развернулась и открыла дверь.

Застыла на пороге и задумалась.

— Ты не виноват – не поворачиваясь, все-таки сказала она.

— Это не важно – в голосе ни капли эмоций – но спасибо за намерение.

-

Я тогда снова воспользовался стимулятором – впервые за почти два десятка лет.

Решение было принято, но моей смелости не хватало на то, чтобы воплотить его в жизнь.

Мне вновь понадобилась химия.

Вот он – тот самый момент.

Корона Империи, созданной всего за два дня до того, на земле перед переносным троном.

Орда, шагающая по нашим землям.

Невольники, плывущие за море.

И коленопреклонённый Император.

С пламенем в сердце.

## Огонь созидающий и пожирающий.

О нерожденной Империи, ставшей частью Царства. После прочтения, пока еще живы впечатления, рекомендую посмотреть этот ролик: https://www.youtube.com/watch?v=HcWJsgzWPJU& который был одним из моих лейтмотивов.

— Ваше Величество! – мысль как крик.

Старик очнулся.

Огляделся.

Толпы пони и других существ.

Реющие стяги, сверкающие шпили.

Зелень внешнего Дворца.

Золото далекого Храма.

Черная по сути, но переливающаяся всеми красками Стена.

На которой написана история Империи.

Вечной Империи.

Его Империи.

— Да – наконец отозвался Император.

— Пожалуйста, перестаньте хмурится и делать агрессивное лицо – произнес Вайс – или просто прикажите увести оратора.

Глаза скосились вниз.

Бедолага уже дрожал.

Не зря Канцлер взял на каждый день нового.

Старик порывисто вскочил с трона, вызвав тем самым немалое беспокойство.

— Знайте, видящие процветание – провозгласил он – в те времена Империя, не успев родится, была порабощена. Мы были унижены, растоптаны, принуждены отдавать своих сыновей и дочерей в пасть ненасытному чудовищу – Сиятельному и его шакалам. Каждый день я предавал собственных граждан, что верили мне и надеялись на меня. Не могу передать ту ненависть, что пылала в моей груди…

Зрители, и без того обеспокоенные молчание оратора, пригнулись из страха перед императорским гневом. Казалось, будто само небо грозит миру.

-…я всем сердцем раскаиваюсь в том, что произошло после, но видит Единый – они заслужили свою судьбу. За то, что сделали со мной, народом и Империей – он ударил копытом и око в высоте на мгновение вспыхнуло ярче солнца.

— Ваше величество, успокойтесь…- Вайс не понимает. Никто не может понять каково это.

Но он прав.

— Однако все это в прошлом – народ начал поднимать глаза – Блистательная Империя пала под ударами собственного оружия и те, кто ведет свой род от порабощенных Сиятельным племен стали гражданами нашей Империи. Да не будет кто-либо поражаем за грехи предков. Ибо все мы – братья и служители Высшего Блага. Да простит меня Единый за то, что я совершил.

Старик вновь занял свой трон, а церемония продолжилась.

— Вы несколько поторопились – он еще не дошел до этого – мягко сказал единорог.

— А что он рассказывал?

— Про период вассалитета.

Тяжелое время.

Страна впала в депрессию, а народ в отчаянье.

Некоторые юзландцы отказались от присоединения к Империи и блистательные сровняли с землей еще несколько городов. После чего они ушли, оставив «наместника», десятую часть солдат и отряды сборщиков податей. С ними уплыли первые тысячи рабов – в основном жители разоренных поселений.

Но это было только начало.

Гниль, скопившаяся в наших рядах, попыталась вылезти наружу, решив, что Император слаб. Что он трус, недостойный своего трона.

Помню, как они пришли во Дворец со своей «санкцией». Чванливые морды. Если бы не Гро, то я бы продемонстрировал на них методы воспитания, практикуемые Блистательными. Хотя некоторых — особо активных – пришлось таки осудить на высшую меру, а одного даже казнить.

Увы, восстание это не остановило.

Подавили силой.

Юзландцы попытались уйти.

Ввели войска в их города.

А потом наши «хозяева» пришли за данью и рабами.

Старик сжал зубы.

То самое поколение.

Лучшие пони, что видел мир.

Они шли добровольно.

Чтобы спасти других.

И послужить Империи.

Сотни кобылок и жеребцов.

Мы отдавали их этим тварям.

Но разве можно было иначе?

В открытом бою мы бы не устояли.

Уже тогда было ясно, что если враг послал такую армаду на обычное завоевание, то рано или поздно нас бы просто завалили трупами. В лучшем случае. Ведь у них не только живая сила.

Мы видели их катапульты и корабли, извергающие пламя.

И понимали, что у них наверняка есть куда больше в запасе.

Но даже в самых безумных своих фантазиях я не мог предположить Червя.

Не важно. Это было потом.

Тогда был план. Был труд. Были жертвы.

Я хотел общего врага – я его получил.

Народ вновь стал единым.

Готовым к смерти, труду и подвигу.

А юзландцам просто не предоставили выбора.

Мы готовились, строили, разрабатывали, учились.

Но главное – познавали.

Блистательное Царство, объединившее таинственный Южный материк и включавшее в себя множество народов. Зебры, которых я изначально винил во всех грехах, были лишь одним из них, хотя и весьма многочисленным и важным. Помимо них там обитали антилопы, газели, верблюды и другие неизвестные нам племена. Пони также были подданными этого государства. Тонконогие и худые, но все-таки пони. Земные и пегасы.

Единорогов Сиятельному покорить не удалось, поэтому пришлось договариваться, но они все равно служили ему весьма неохотно.

Государственное устройство оказалось весьма простым – центральная власть на землях титульной нации и множество наместников, управляющих отдельными провинциями. Последние были либо местными князьками, которые как и я сдались, либо назначались Сиятельным. Был ряд общих законов, но в целом администрация Царства мало заботилась о внутреннем устройстве покоренных народов – живите как хотите, главное деньги и рабов поставлять не забывайте. А те племена, что пытались сопротивляться, ждали разные кары – вплоть до переселения или даже истребления. Пытки, казни, заложники, дань — само собой разумеются.

Рабы – основа этого мертвого монстра. Они строили, добывали, сажали, обслуживали, сражались. Некоторые из них стояли куда выше большей части жителей Империи, но все равно оставались чьей-то собственностью.

Неудивительно, что восстания были частым явлением в землях Блистательного. Но повстанцы никогда не могли договорится друг с другом и провинции давили поодиночке. Ни о каком единстве не могло быть и речи – народы искренне ненавидели друг друга. Как мы узнали потом, стравливание собственных подданных было одним из приоритетных направлений политики Сиятельных. Все их общество давно прогнило и взятки были неотъемлемый составляющей жизни любого гражданина.

Сам Сиятельный Царь – Вечная Звезда – был абсолютным правителем и откровенно обожествлялся. И не он один – вся семья считалась почти небожителями. А ведь были еще и Великие Дома…

Эта была весьма развитая и разнородная цивилизация, достигшая больших успехов в строительстве, искусствах, земледелии и многих других областях.

Но тогда меня интересовало только одно – как заставить их заплатить за содеянное и вернуть утраченное.

В итоге, план был составлен.

Подготовка – проведена.

Нужен был лишь повод.

И наши друзья — юзландцы предоставили его – несколько городов подняли восстания против угнетателей. Мы сделали за блистательных всю работу, сохранив тем самым тысячи жизней.

Сиятельному понравилось мое рвение и он предложил награду.

Я попросил его о разрешения лично приехать к нему и официально закрепить свой статус.

Он дал его.

Даже послал за нами корабли.

Нужно было больше – для даров и свиты.

Наместник предоставил нам свои суда – в обмен на обещание упомянуть об этом.

Со мной плыли лучшие.

Даже несмотря на все то пламя, что горело внутри, мне все равно было страшно, когда земля скрылась в тумане – капитан милостиво показал мне, как они наводят завесу вокруг своих кораблей. Вообще, эта поездка показала мою полную непригодность для плаваний – чуть ли не половину всей поездки меня рвало и мутило, а это бескрайнее сине-черное полотно приводило мой разум в ступор.

Море было прекрасным и ужасающим одновременно.

Жадное, переменчивое, обманчивое, могучее и древнее.

Неудивительно, что ту часть плавания, во время которой я не «изливал свою душу волнам», моя голова полнилась мыслями о Крисалис. Впрочем, это было только на пользу – боль еще больше раздувала огонь в груди.

Глупый жеребец никак не мог понять – почему она так поступила с ним? Причем именно тогда? Как ни странно, но мысль о том, что избранница – просто холодная стерва никак не могла его удовлетворить.

Пожалуй, даже хорошо, что я в тот момент не знал всей правды – она бы захватила меня и не дала бы совершить необходимого. Хотя…

Старик откинулся на троне.

Нет. Лучше не думать об этом. Слишком много вариантов и почему-то всегда кажется, что выбрал наихудший.

Ни к чему тревожить так и не зажившую рану.

А ведь могло…

Внезапно раздались противные гнусавые звуки, а за ними – шумная дробь.

Император глянул вниз и улыбнулся.

Да, все так, как они и подумал.

Еду с «особой» приправой тоже уже начали раздавать.

Без белой, естественно.

Хотя ребята, вроде, переигрывают – тогда эти «музыкальные инструменты» никак не могли звучать настолько неприятно.

А, да что там – он с трудом удержался, чтобы не махнуть копытом – скорей всего я уже достаточно стар, чтобы трава в прошлом становилась зеленее.

Хотя конечно тот город действительно был намного прекрасней ДО нашего приезда. А я почти не видел его. Жаль. Впрочем, у меня ведь были другие дела…

-

— Ваше присутствие излишне – пусть вы еще не стали полноценным сенехеримом, но все равно…- он развел своими мягкими копытами.

— Понимаю – улыбнулся северянин – просто хочу сократить время и разъяснить все детали – не должно заставлять повелителя ждать.

Языковая магия – отличная штука. Рушит барьеры. Но хорошо, что не все.

— Как пожелаете – склонился распорядитель – в таком случае, не скажите ли вы мне, что это такое? – он указал на кучу рогов и труб.

— В них дуют и появляется музыка – он продемонстрировал.

Мерзкий звук, но чего еще можно ожидать от этих дикарей? Один раз, как экзотика – сойдет.

— А это? – множество разных шаров.

— Они ударяют и звучат – будущий сенехерим бросил один в натянутую белую ткань.

Сановник поморщился.

Дикари.

Но их самки весьма неплохи: красота и выносливость – очень редкое сочетание вне его народа.

— Ясно, а это что? – он указал на мешки с порошками.

— Специи – мы без них не можем – варвар взял немного из открытого мешка и лизнул. Потом из другого и так далее.

— Но вот вам их лучше не есть – произнес гость, попробовав из последнего — мы начали жевать эти травы не от хорошей жизни и они изначально не были для этого приспособлены. А вон тот белый порошок и вовсе может быть ядом, если не знать с чем его есть.

— Понятно – кивнул распорядитель – а зачем вам столько свиты?

— Я – владыка севера! – подбоченился царек – а еще они – мой подарок.

Сановник удивленно посмотрел на него. Конечно, многие хотят заслужить благосклонность Сиятельного…

Как будто он первый, кто отдает собственный народ в рабство.

Хотя так много сразу распорядитель прежде не видел.

Видно считает себя самым умным, но это не его дело.

— Не смею больше тревожить вас – еще один легкий поклон – с нетерпением жду парада.

— Простите, не могли бы вы помочь? – этот дикарь, по крайней мере, вежлив — для представления нам наверняка понадобятся облака. Много…

-

Все шло по плану.

Пока они смотрели наш весьма впечатляющий парад, я принимал агентов – чэйнджлингов, внедренных с рабами и торговцами. Этот народец вроде тоже пытался возбухнуть, но, увидев насколько «ослабел» их повелитель, поменяли свое решение и продолжили верную службу Империи.

В общем-то, только по их описаниям я и знаю город. Хотя роль перевертышей разведкой, ясное дело, не ограничивалась.

Он был гигантским и древним. Носил разные имена в разное время и многие народы обитали в нем. Стоя на важном торговом пути, это поселение всегда было лакомым куском для завоевателей и неоднократно становилось Столицей очередного государства. Там было огромное количество достопримечательностей.

Однако меня интересовало только одно – обороноспособность. Три основных крепости-тюрьмы-казармы, включая огромный замок на другой стороне реки. Чрезвычайно толстые стены, мощные башни с катапультами и баллистами, очень большое, по нашим меркам, количество кораблей. Однако все это не так важно, по сравнению с количеством жителей.

По словам черных, в одном городе жило больше, чем во всем Вечном лесу.

Но об отступлении не могло быть и речи — али йякта эст.

К тому же – правда была на моей стороне, пусть я и не думал тогда о ней.

По счастью, наместник передал мое предложение – рабы и рабыни из Империи были заблаговременно согнаны в город для того, чтобы узреть, как их бывший повелитель кланяется Сиятельному. Это, как я и обещал, положительно сказалось на их лояльности и морали.

Прием был вечером. Все ждали только моего приказа…

-

— Ваш дворец воистину прекрасен – склонился дикарь – никогда прежде я не видел подобной роскоши.

Сиятельный удовлетворенно кивнул и послал указание Голосу.

— Мы рады, что даже такой дикий варвар способен ценить красоту – произнес маг – дозволяем сесть.

Нелепый пони поспешно выполнил указание. Быть может он не так уж и глуп.

Следующий приказ.

Удар в гонг – знак к началу пира.

Слуга нашептывает гостю его обязанности, а тот изо всех сил старается их выполнить. Старательный жучок. Хотя без этой здоровенной конструкции на спине выглядел бы лучше. А на его свите слишком много ткани. Наверное, это от того, что все они с севера – там ведь холодно.

Пока – пусть носят.

Новый приказ.

Прелестные танцовщицы юга.

Великолепные факиры востока.

Забавные шутники запада.

Десятки других диковин, от которых у этого варвара глаза на лоб полезут.

Пусть поймет, насколько мудро было его решение подчинится Высшей Силе.

Указание Голосу:

— Что вы скажите о нашем гостеприимстве? – молодец, не стоит загружать его неподготовленный разум придворной речью.

— Я не могу это передать – как и ожидалось.

— Когда же вы покажите свое представление?

— Молю простить меня за дерзость, но истинную красоту нашего искусства возможно будет оценить лишь в полночь – глубокий поклон. Знает свое место.

— Мы подождем – смилостивился Держатель Небес.

Гости уже начли пьянеть, когда наступил назначенный час.

Дикарь сказал что-то своей свите и обещанное развлечение началось.

Опять вынесли эти забавные инструменты и заиграли – к счастью для них, недолго.

Затем вперед вышли их самки.

Не такие изящные и красивые, как его подданные, но в них чувствовалась основательность и какая-то, смешно сказать, крепость.

Для крестьян вполне подойдут, а то они уже вырождаются.

Сиятельный давно заметил – чем более дикий народ, тем больше он позволяет своим женщинам.

И эти жучки были чуть ли не самыми варварскими в его Империи: они давали кобылам ножи.

Хотя, может это просто традиция – все-таки стоит дать им шанс.

Танец становился все интереснее: они начали снимать с себя белоснежные куски ткани и набрасывать их на гостей, к которым тут же подскакивали их жеребцы и начинали что-то втолковывать.

Могучий заинтересовался и сказал Голосу выяснить.

А, еще одна варварская традиция.

Ну…можно.

По зале мгновенно разнесся приказ – не снимать платки с головы до конца представления.

Самки уже рассыпались по всему помещению и, судя по очень маленьким кускам одежды на них, кульминация близка.

Дикарь без разрешения поднялся и встал перед троном.

Столь вопиющее нарушение этикета не пройдет ему даром.

Но Сиятельный не успел отдать приказ.

Варвар опередил его, крикнув:

— Эм Райкхс!

Поднялся страшный шум, но он не мог разглядеть, что происходит в зале – его взгляд был прикован к начавшему поднимающемуся в воздух варвару.

-

Операция была проведена великолепно.

Большая часть армии в это время была в казармах. Смешать столь любезно предоставленные нам облака со шкуродером, привезенным как специя, и запустить получившуюся взвесь в могучие каменные строения. Их достоинство стало недостатком: тяжело зайти – непросто и выйти, а убийственный туман держится долго и ползет далеко…

Посредством небольшой доработки трубы и рожки превращаются в низкого качества ножные мортиры – такие уже лет восемьдесят не производят. Мелкие шарики для звучания становятся пулями, а крупные – гранатами. Зажигательную смесь пришлось использовать старую — органическую – иначе бы не удалось провести ее как приправу: от каменной все бы потравились. Хотя, учитывая нынешнее положение дел, возможно, что через десяток лет придется снова перейти на растительную – если наши ученые ничего не придумают…

Ладно не настолько уж она и плоха. Да и вообще – в любом оружие главное – тот, кто его держит.

Ну и тактика, естественно.

Впрочем, использовать чэйнджлингов в качестве подложных офицеров и гвардейцев – предсказуемо. Блокировать магов и похожих на них с помощью противомагической паутины снимаемой с наших красавиц – тоже отнюдь не гениальное решение. Бомбы с магическими детонаторами в разных концах города – много ума не надо. А вот соединить все это со шкуродером и еще кучей других мелочей…

Да, замысел был хорош. Нас со всеми рабами набралось всего около десяти тысяч. Вооружение – ниже среднего. Против нас – целый город.

И мы победили. Мы захватили их всех.

Старик вздохнул.

Но если бы только это…

-

Крыша была ярко освещена, как обычно.

Но вот все эти фигуры в разноцветных одеждах, находящиеся на ней, явно были чем-то новым.

Толпа наклонилась вперед. Снова раздались эти странные звуки и она отхлынула.

У самого входа стояли варвары-северяне, многие – с ошейниками на шеях.

Они держали оружие и что-то вроде труб, из которых шел дым.

Перед ними лежало несколько окровавленных тел.

Сверху раздался шум и режущий уши звук разнесся по городу.

Все взоры вновь были обращены на крышу.

Там творилось нечто невообразимое.

В самом центре, над воротами, появился монстр – мерцающий синий спрут со множеством щупалец, в центре которого был пони. Он вознес что-то над головой.

Раздался дружный выдох. Многие попадали на колени.

Конечно, почти никто не видел ЕГО вне паланкина, но вряд ли у кого возникли сомнения.

Сиятельный.

А затем раздался голос:

— Справедливость пришла к вам.

Дергающиеся фигуры выстроились вдоль карниза.

— Никто не уйдет от возмездия.

Держателя Небес вознесли еще выше.

— Блистательное Царство пало.

Раздался ужасный, невообразимый хруст и тело в щупальцах выгнулось под прямым углом.

— Да будет Империя вечна!

Сотни сброшенных с крыши тел начали корчится на веревках.

А за ними поднялось знамя с красно-черно-золотым глазом, освещенное пламенем факелов.

Чудовище сбросило тело Могучего с крыши и в тот момент, когда оно коснулось земле, в небесах появилось новое Око, не нуждавшееся в освещении – оно само сияло подобно солнцу.

Жуткий взгляд обратился к зданию позади толпы.

Раздался ужасный грохот – и оно обрушилось в облаке пыли.

Но это было только начало.

## Кровавая заря.

Почему не стоит огорчать Императора. Я, конечно, понимаю, что ждать отзывов — это наглость. У меня, максимум, тридцать читателей и вообще их надо благодарить за сам факт внимания к моей сказке. Поэтому, почти без иронии, пишу вам: спасибо. Я действительно ценю ваше старание. Но все же, быть может, кто-нибудь прокомментирует хотя бы общее направление?

Наша главная цель изначально была преступной – уничтожение правящей семьи и максимально возможного количества высокопоставленных чиновников ради создания опасной пустоты в их властных кругах. Предполагалось целенаправленное убийство сотен существ, многие из которых о нас даже не слышали и несли лишь косвенную вину за преступления Царства. Плюс запугивание населения, спасение наших пони, захват максимально возможного количества ценностей, уничтожения того, что нельзя унести и прочие мелочи.

Уже в голове этот план выглядел отвратно, а воплощение его в жизнь вовсе оказалось кровавым кошмаром.

Солдаты-то понятно – без жертв в принципе было не обойтись. До сих пор неизвестно, сколько их было в тех казармах. Тысячи? Десятки тысяч? Несчастные рабы, запертые в великолепных крепостях и видящие как кожа слезает с лиц и выплевываются внутренности. Хотя это уже, конечно, перебор – столицу обороняли не абы кто и, как минимум, большая часть уничтоженных войск принадлежала к титульной нации и была свободной. Но это не оправдание для нас, тем более, когда в те же заполненные убийственными облаками каменные коробки начали запихивать гражданских.

Тактически это было оправдано – у нас было слишком много целей и эти камеры, заполненные сперва кислотной взвесью, а потом ее пылью, были чуть ли не единственным средством для массового уничтожения. Мы, естественно, предполагали, что в Столице будет много важных созданий, но не могли и представить, что их будет СТОЛЬКО. Оказалось, что наш приезд приурочили к какому-то значимому местному празднику – не помню уж, что это было. Какая-то победа.

Наместники, магнаты, полководцы, жрецы, члены правящей фамилии и правительства. Тысячи граждан, которых стоило уничтожить, хотя большую часть верхушки мы ликвидировали еще на крыше дворца, использовав их тела в качестве противовеса для знамени, а смерти – для создания Ока. Однако, раз начав бойню – ее не остановить. Да я и не хотел это прекращать: еще перед первой казнью мной был принят стимулятор — «для храбрости» — и последующие дни также были проведены на ногах и под химией. Холодному и логичному разуму было очевидно, что подобного шанса более не представиться и мы должны сделать как можно больше.

Прости меня Единый.

Снова дуновение мысли.

— Все хорошо, Вайс – просто вспоминаю былое – успокоил его старик.

Это было звездный час нашего лучшего поколения – жалкие десять тысяч пони взяли в заложники миллионный город. И начали уничтожать назначенные цели методично, рационально и с присущей нашему народу смекалкой. Все-таки, с точки зрения местного зрителя, когда группу чиновников ведут на плаху – это одно, а когда их же ведут в городские казармы, совмещенные с тюрьмой – это совсем другое. Сложно представить чувства горожан, когда они после нашего ухода нашли не тысячи живых узников, а горы обезображенных трупов. Их было так много, что пришлось еще несколько раз запускать внутрь облака. Однако и этого не хватало – мы нагружали пленными корабли, выводили на глубину и поджигали. И это не говоря уже о бесчисленных одиночных казнях.

Конечно, нам пытались сопротивляться – солдаты, бывшие во время начала бойни на дежурстве, моряки, полиция, ополчение. Даже нечто вроде местной организованной преступности. Но они действовали несогласованно и неумело. Немногие укрепленные районы и здания легко «вскрывались» шкуродером и гранатами.

По счастью, самая непредсказуемая проблема – магия – была решена за нас. Сиятельный, хоть и был укрыт толстым коконом различных заклятий, все равно весьма опасался магов и запретил им находится в Столице. Кроме тех, естественно, кто служил непосредственно ему. Видимо, большая их часть была на том пиру. Во всяком случае, у нас не было особых проблем с волшебством во время зачистки.

На второй день сопротивление было подавлено – властьпредержащие бежали или прятались. Первых перехватывали в воротах или за стенами, а вторых выдавали местные жители – укрывателей ждала та же судьба, что и укрываемых.

Мы терроризировали несчастный город несколько дней, когда Царство, наконец, опомнилось и попыталось нас остановить: вражеский флот из другого порта перекрыл нам путь к бегству, а дальние разведчики сообщили о выступившей армии. Адмирал попытался помимо блокады отбить у нас захваченные корабли, но мы были готовы – его суда встретили «наши» брандеры с топливом для царских огнеметов, снаряды нескольких привезенных в разобранном виде батарей и бомбы с воздуха.

К концу недели мы были обложены с воды и земли.

Эти глупцы наверняка думали, что мы обречены. Даже прислали переговорщиков с требованием сдачи и обещанием сохранить нам жизнь. Ага, так мы им и поверили.

До сих пор жаль, что не видел лица их адмирала в седьмую ночь, когда нас достигли «корабли нового типа» вместе с флотом юзландцев. Хотя их суда вряд ли кто-нибудь заметил.

Император усмехнулся. Те, первые монстры прослужили недолго – металл обшивки по неизвестной тогда причине коррозировал очень быстро. Да и конструкция была далека от совершенства. А уж про энергозатраты и вспоминать страшно. Но в тот момент даже его поразил вид этих плавающих гор, уничтожающих все вокруг себя. Битвы не было – наши корабли просто прошли блокаду, как нож сквозь масло. От вражеского флота остались лишь жалкие ошметки.

Мы были в море раньше, чем наземная армия успела опомниться. Вместе с несметными сокровищами, которые награбили за это время. Перед отплытием солдаты не забыли взорвать оставшиеся заряды, а флот дал несколько залпов по городу. Последним аккордом была детонация Ока – потоки жидкого огня потекли по улицам. Еще долго нам было видно пожарище.

Таким я его и запомнил – на треть разрушенным, без единого высокого здания и объятого пламенем.

Они еще успели послать за нами воздушную группу – но судовые картечницы легко расправились с ней.

Операция была завершена. Цели – достигнуты. Во всяком случае, мы так думали.

Самое страшное для меня началось после того как я проспался и снова начал чувствовать. Хотя в тот момент Император страдал не от самого факта массового убийства, но при мысли о том, что это было выполнено копытами того самого поколения, которое должно было строить прекрасный новый мир. Большая часть из них делала все это просто потому, что я приказал им. По крайней мере, без ненависти или излишней жестокости. Непричастных даже предупреждали о взрывах зданий и пытались вывести из зон боевых действий. Кроме бывших рабов – у многих из них явно успели появится личные причины ненавидеть южан.

Империя родилась дважды. Первый раз – в дружбе и радости. Второй – в крови и ярости. На боль мы ответили большей болью. Поступили именно так, как поступило бы Царство, только еще более эффективно и безжалостно. Уже только за это мы в полной мере заслужили те наказания, что постигли нас в последующие десятилетия.

Сомневаюсь, что мы когда-либо сможем сполна расплатиться с миром за наши грехи.

Единственная надежда – милосердие Единого.

А сейчас наша задача – принести достойный плод покаяния.

Еще несколько дней…

Старик довольно улыбнулся и снова посмотрел на Стену.

Картина возвращения.

В то время народ не знал и не хотел знать цену победы. Он видел своих сыновей и дочерей, вернувшихся из дома рабства и величественные корабли, нагруженные сокровищами. Слышал о великолепной операции, что месяцами планировалась и готовилась в строжайшей тайне и о непревзойдённых бойцах, выступивших против десятикратного противника – и победивших.

Император вновь стал знаменем и надеждой.

Пришло время празднования.

Но сперва мне нужно было закончить одно дело…

-

Бурная сцена встречи со слезами и объятиями, наконец, закончилась и отец семейства обратился к ожидающему их пони:

— Я бесконечно благодарен вам, могучий вождь – поклон – но все-таки не могли бы вы дать пояснения вашим действиям? Или моя семья привезена сюда, чтобы мы умерли вместе?

Жена испуганно зашептала на ухо предупреждения, но лучше уж сразу выяснить главное.

— Не волнуйтесь – вам ничего не грозит – мрачная улыбка появилась на лице – пока вы будете с нами сотрудничать.

Что ж, хоть так. Стоит уточнить:

— То есть, вы хотите, чтобы я предал Царство?

— Ну, откровенно говоря, вы это уже сделали – оскал стал шире – с точки зрения прогрессивной общественности. Представьте себе наместника, который с чего-то вдруг предоставил орде варваров собственные корабли, чтобы они смогли добраться до Столицы. Эти злобные дикари прибыли с конкретным планом и точно знали, кого искать. Они истребили тысячи важных граждан и не взяли никого из них живьем, кроме одной семьи. Вывод очевиден.

Даже собственные близкие в этот момент посмотрели на него с подозрением. Сановник склонил голову:

— Чем я могу послужить вам, повелитель?

— Мне нужен эксперт по Блистательному Царству – спокойно начал Император – наше противостояние далеко от завершения и чтобы выйти из него победителями нам необходимо познать своего врага и научиться предугадывать его действия…

-

Юзландцы потребовали казнить его, а заодно – всех остальных оставшихся на полуострове граждан Царства.

Старик усмехнулся.

ПОТРЕБОВАЛИ у Императора.

К счастью, удалось обойтись без серьезных наказаний – они поняли намек, когда один из наших кораблей играючи сровнял с землей один из оставленных солдатами фортов.

В будущем мне не пришлось жалеть о том решении – пусть даже это и вызвало некоторые разногласия в наших рядах. Они быстро сошли на нет, как только я объяснил им, ЧТО на самом деле произошло. Мы объявили тотальную войну на уничтожение огромной державе, которая и без того знала толк в зверствах и нам нужна вся поддержка, какую только можно достать.

Под этим соусом снова послал в Эквестрию просьбу о помощи. Они вновь отказали – и я вполне могу их понять. Ведь эквестрийцы и сами когда-то сражались с блистательными и понимали, сколь они сильны. Хотя их знание было явно неполно – ведь они смогли отбиться еще на подступах, причем в первую очередь благодаря магии и морю. Да и вообще сомневаюсь, что Царство когда-либо всерьез интересовалось землей двух Принцесс – слишком далеко.

Однако Селестия обещала расширить экономическую и технологическую поддержку – тоже весьма неплохо, а то из-за перестройки промышленности на военный лад у нас уже к тому времени начались проблемы с потребительскими товарами. Хотя самое ценное – это их врачи, которых наши до сих пор не догнали. Тогда я, кстати, снова встретился с Твайлайт Спаркл – она возглавила отдел по работе с чэйнджлингами и затем активно помогала в биологических разработках.

Столкновение с новым широким миром принесло с собой такие болезни, что мы просто диву давались. И если юзландцы имели собственные методики лечения своих заболеваний, то рабы, долгое время пробывшие на южном материке стали настоящим кошмаром для наших медиков. Про агентов-перевертышей даже вспоминать не хочется. Больших эпидемий и паники удалось избежать – благодаря Снежнице, таинственные и неизлечимые болезни были для нас не в новинку.

Приятно, что Стена рассказывает и об этом. Прекрасный аликорн, подающий солдатам в черных доспехах еду, одежду, удобрения, бумагу и десятки других полезных вещей. А чуть в стороне — единороги, творящие магию над лежащими пони. Сейчас можно сказать с уверенностью – мы бы справились и так, но потери были бы куда большими. Наши отношения, к тому времени уже не самые теплые из-за конкуренции, снова потеплели. Жаль, что не надолго. Впрочем, Принцесс вполне можно понять – зверства, учиненные нами в гостях у Сиятельного определенно не способствовали улучшению нашего морального облика.

Но как будто меня когда-либо интересовало чужое мнение?

Главное – что мы получили поддержку и смогли направить еще больше своих ресурсов на войну. Я не тешил себя иллюзиями – ответный удар будет страшен и придет достаточно скоро. Дело в том, что данные моих чэйнджлингов были не вполне верны и нам так и не удалось выполнить главную задачу – уничтожить всю царскую семью.

Мой новый эксперт рассказал об еще одном ее представителе – изгнанном по обвинению в попытке дворцового переворота дяде бывшего Сиятельного – единственном родственнике, который был слишком известен и популярен, чтобы от него можно было просто избавиться как от всех прочих. Официально он уже не являлся частью правящего рода и любой житель Царства с головой на плечах старался изо всех сил избежать даже упоминания о нем, чтобы «случайно» не лишится упомянутого отростка.

Конечно, наши «подвиги» нанесли серьезный удар по системе управления блистательных и мятежи были неизбежны, но столь ожидаемого мною развала этого монстра ожидать не приходилось. Пока.

По словам моего эксперта, первое, что сделает новый Сиятельный – это покарает дикарей, осмелившихся вознести копыто на божественную власть. Все будут ожидать от него именно этого, тем самым в общем-то не оставляя ему шанса на более осмысленные действия, ибо трон шаток как никогда. Такой вот был «вокс попули».

Если во время подчинения мы работали как бешеные, то в первые месяцы свободы – как проклятые. Увы, юзландцы все еще отказывались осознать приближающуюся угрозу и пытались возбухнуть против «жестокой эксплуатации». Наверное, именно эта дурь наших ближайших друзей и стала началом того презрения, что многие нынешние имперцы испытывают к присоединившимся народам.

Больше всех отличилось их древнее тайное общество. Какая-то там «свобода». Эти неполноценные начали диверсионную деятельность против своих спасителей и стали самостоятельно подрывать собственную обороноспособность. Вершиной их деятельности было затопление одного из строящихся кораблей – Близа. После этого у меня кончилось терпение и я начал закатывать несогласных в песок – почти в прямом смысле – массовое использование принудительного труда заключенных и подозреваемых на строительстве и в карьерах.

Подобная деятельность наших «друзей» выглядела особенно мерзко на фоне ударного труда бывших иноплеменных рабов Сиятельного, которые в свое время имели наглость попроситься на корабли жутких северян. В будущем они стали фундаментом наших «некоренных войск» и чуть ли не самыми верными моими подданными.

Оставшиеся на полуострове и сдавшиеся нам войска Царства тоже проявили себя как отличные работники. Вот что значит рациональная стимуляция: я обещал отправить домой самых лучших тружеников по итогам первых двух месяцев. Поначалу большинство не поверило, но после первой отправленной партии между ними началось настоящее соревнование. Я раз за разом сдерживал свое слово, заодно посылая с ними своих агентов из чэйнджлингов, а также перевербованных и специально обученных солдат.

Что же до награбленных сокровищ, то все они без остатка пошли на оплату нашей военной подготовки. Тот период был, вероятно, самым затратным в нашей истории и еще долго нам пришлось расплачиваться по тогдашним долгам. Эквестрийцы продавали все чуть ли не по себестоимости и в кредит, но нам нужно было куда больше товаров и в первую очередь – сырья, так как наши собственные месторождения к тому времени были в большинстве своем уже почти истощены или практически неразработанны. Весь флот Юзланда и половина наших кораблей была занята перевозкой грузов — этого все равно не хватало, тем более что пришлось безвозвратно отдать некоторые из них уплывающим пленным.

А наша наука ни прежде ни позже не развивалась быстрее. То, что было изобретено в те времена для убийства и защиты десятилетия спустя приспособили и для мирных целей. Увы, многие перспективные разработки тогда не удалось воплотить в жизнь – не стоило слишком рисковать и тратить ресурсы на ненадежные проекты. Такой была и разработка с забавным названием «розовый щит». Если бы мы только знали…

Не важно.

Это была эпоха великого напряжения сил – материальных, духовных, финансовых, всех. Мы чуть было не надорвались, как во времена, последовавшие за Революцией.

Но подвиг нашего народы был не напрасен.

Когда островные посты доложили о приближающейся армаде, чья мощь поражала воображение, Империя была готова.

Во всяком случае, мы так думали.

## Превозмогание.

Продолжительный межэтнический контакт.

— Итак, что же произошло такого важного, что вы осмелились потребовать личной аудиенции, тем более в праздничную неделю? – с напускным раздражением проговорил Император.

Некоторые из просителей начали дрожать, но их лидер явно был слеплен из другого теста:

— Прошу простить нас, повелитель, но мы бы не посмели требовать чего-либо у вас – виртуозный поклон со шляпой, давненько я таких не видел – мы лишь хотим попросить вас смилостивиться над нами.

— Разумно сказано – уже нормально произнес старик – изложите дело.

— Видите ли, о Император, мы являемся представителями этнических меньшинств, имеющих удовольствие проживать в сердце вашей великолепной Империи – да ну? По речи этого никак не скажешь – мы прекрасно понимаем, сколь велик и значим был вклад вашего народа в создание нового, прекрасного мира и осознаем, что никогда не сможем в полной мере возблагодарить его за совершенные им подвиги…

— Короче – это может продолжаться очень долго.

— Наш могучий повелитель в несравненной мудрости своей имел соизволение издать определенные законы, которые должны были позволить нам, простым смертным обитателям далеких земель, что когда-то были присоединены вами в результате преодоления…

— Лучше я сам скажу, что вас беспокоит – уже начиная по-настоящему раздражаться, произнес земной пони – вы испытываете давление со стороны титульной нации. Что именно?

— Ваша проницательность превосходит – заметив недовольный взгляд, оратор осекся и начал уже другим тоном – проблем…много. Самые важные: нам не дают селится в черте городов, отказывают в ряде услуг и покупке товаров, запрещают наниматься на определенные производства…

— Вам должно быть известно, что все перечисленные вами ограничения носят рациональный характер и направлены на защиту интересов Империи – жестко прервал просителя пони на троне – я не собираюсь преуменьшать значимости прочих народов нашего государства, но вы сами изволили указать, что только одна нация является в нем бесспорным лидером – та самая, что создала его. И лишь ей можно доверить работу на стратегических предприятиях, закупку токсичных и взрывоопасных веществ и прочее. По крайней мере – в сердце Империи.

— Мы никогда бы не позволили сомневаться в разумности ваших приказов – новый поклон – однако смеем заметить, что некоторые представители администрации чрезмерно рьяно…на наш взгляд, разумеется, взялись за их выполнение. Мы не смеем заподозрить их…

— Короче. Четче – многие из них уже явно сами не рады, что пришли сюда.

— Нам запрещают вещи, которые при всем желании не могут повредить безопасности нашего государства – голос начал слегка подрагивать – одним из последних указов мэрии Кенберга нам было запрещено продавать и покупать кофе, так как оно, якобы, способно нанести вред здоровью. После завершения строительства новых кварталов в Ринтусе всех не-имперцев, проживавших на территории между ними и старыми городскими стенами выселили, дав минимальную компенсацию и некоторых – даже без нее. В последнее время в повсеместную практику вошло отказывать гражданам Империи в работе на предприятиях лесоперерабатывающей промышленности на основании…

— Ясно – в голосе правителя мелькнул гнев, отчего говоривший сглотнул – у вас есть доказательства?

Говоривший смешался и повернулся к пытавшемуся спрятаться за его спиной зебру. Они пошептались и тот выступил вперед.

Но сказать ничего внятно не смог – акцент и заикание плохо ладят друг с другом.

— Да – вновь выскочил вперед первый – у нас есть акты, судебные решения, копии приказов, свидетельские показания.

— Почему же вы побеспокоили с этим Императора? – камни на груди вспыхнули – ведь есть же комиссии, суды высшей инстанции, комитеты. Министерства, наконец?

Кучка начала осторожно отползать к выходу, но их лидер пресек это яростным шепотом и снова повернулся к трону:

— Мы обращались – индивидуально и коллективно – дрожи не было, но чувствовалось отчаянье – нам отказали. В министерство попасть намного сложнее и несколько раз наши прошения отзывались. К тому же не факт, что нам помогут там. Если Империя требует, чтобы мы покинули Вечнолесье – мы уйдем. Но прежде мы надеялись услышать это из ваших уст.

— Не дождетесь – камни короны начали неестественно переливаться, передавая приказы – доказательства сюда.

Уже выступавший зебр достал из сумки кипу документов и очень осторожно положил ее на столик.

— Благодарю вас за сознательность и донесения до меня этих тревожащих сведений – произнес Император, мельком глянув на приказ с печатью городской управы – виновные будут наказаны. Эффективное управление – восстановлено. Свободны.

Посетители облегченно задышали и начали с поклонами пятиться к выходу.

— Стоять – клинки гвардейцев с лязгом перекрыли проход – молодой жеребец, что имел храбрость разговаривать со мной, откуда вы знаете эти движения шляпой?

— Я имел удовольствие читать вашу биографию – повторил свой пирует лидер.

— А разве в общей версии мои поклоны не цензурированы? – поднял брови Император – быть может, вы читали мемуары леди Дианы?

— Мной была использована расширенная версия официальной биографии из столичной библиотеки – быстро ответил тот.

— Ну-ну – усмехнулся старик – хвалю за тягу к знаниям, свободны.

-

-…очередное доказательство необходимости нашего маленького мероприятия – уже на подходе к трону, передал земной пони – никак эти, стыдно сказать, граждане, не угомоняться. Хотя надо признать – некоторые из них смекалисто расширили действие закона об ограничениях. Дай указание, пожалуйста, чтобы их в итоге направили на интеллектуальную работу.

— Как прикажете, ваше величество – ответил Вайс без особого энтузиазма.

Его можно понять – еще одна порция проблем в дополнение к Великому Плану.

Старик сел на трон и задумался.

— Следует расставить приоритеты – наконец послал он мысль Канцлеру – если, по-твоему, это помешает основному делу, то оставь на потом. Тем более что наша реформа затрагивает и эту область.

Единорог дал знак начинать.

Быть может, я слишком суров?

Вечная слава Создателю, что мирное сосуществование вообще возможно. После столь насыщенных-то межэтнических контактов.

Помню то утро, когда пришло сообщение об армаде. А также свое недоверие касательно ее размера. От разных постов поступали разные данные, которые варьировались от ужасающих восьми сотен до нереальных двух с лишним тысяч. Посланца с последним донесением даже заподозрили в намеренном сеянии паники. И было с чего – весь наш флот тогда насчитывал едва ли девять десятков судов, из которых «корабли нового типа» составляли лишь процентов десять-двенадцать.

На деле их было около двенадцати сотен и где-то четверть составляла всякая мелочь. Однако в любом случае у нас не было никаких шансов в морском бою – следовательно, надежда разбить противника на подходе умерла сразу. Был отдан приказ об эвакуации населения южных городов полуострова. Более того – они подходили не с ожидаемого юго-восточного направления, а с юго-западного. Пришлось в срочном порядке оставить заготовленные позиции и передислоцировать войска.

Тогда вновь подтвердилась вся мудрость моего решения затратить столь необходимые для военных нужд ресурсы на постройку железной дороги. В сущности – первой крупной ветке Империи, соединяющей ряд ключевых портов Юзланда с Вечным лесом. От его границы до Столицы, увы, приходилось все везти на телегах. Однако польза от нее в военной кампании оказалась прямо-таки неоценимой, как при передислокации войск, так и при последующем отступлении. Не говоря уже о наших «сюрпризах».

Всем было очевидно, что это война будет страшнее всего, что мы когда-либо видели и шансов победить в открытую мало. Было необходимо хитрить и идти на жертвы.

Вот он, день «Д», когда наши враги вновь удивили – вместо ожидаемого удара по одному из городов, как во время уничтожения Есталона, они пристали к пустынному берегу, примерно в центре западного побережья. Дать им возможность спокойно высадиться было бы явной глупостью.

Рисунок сделан не очень точно, но это вполне простительно – суть он передает. Длинная полоса песка и камней, огромный лагерь с множеством вражеских кораблей, железная дорога неподалеку и жалкая кучка наших судов, атакующих врага одновременно с пехотой и пегасами.

Они явно ждали этого. В вынесенных на берег бочках оказалась зажигательная смесь, орудия на кораблях были приведены в боевую готовность, а солдаты построились буквально за десять минут и это еще не говоря об их странной магии – твари из песка и воды, трава, хватающая за ноги, ни с того ни сего взрывающиеся камни и прочее. Наземным войскам пришлось отойти еще до того, как они подошли на достаточное расстояние. Враг рванул за ними и познакомился с нашим первым сюрпризом – артиллерийским поездом. Они смешались и отступили, видимо решив, что дальше подготовленные позиции. Боя в воздухе так и не случилось – не было смысла.

А вот судам спастись не удалось. Впрочем, их выживание и не предполагалось – целью было нанесение максимального урона с последующей ликвидацией, дабы враг подумал, что имеет полное господство на море. Там присутствовали все три наших первых «корабля нового типа», которые уже тогда начали разваливаться и наименее приспособленная для боев часть флота Юзланда. Команда в большинстве своем – больные под стимуляторами. Ключевые посты заняли здоровые добровольцы.

Они выполнили свой долг – уничтожили втрое больше судов противника. Их имена записаны в Серебряной книге.

Но все равно – первое сражение было за блистательными. Сотни тысяч солдат высадились на наш берег. В течении долгих месяцев Империя отступала. Да, было много славных, великих, героических страниц. Ни один город и ни одно укрепление не сдалось без боя и враги дорого платили за каждый шаг, однако их было просто слишком много. Хотя надо признать – новый Сиятельный действительно заслуживал любви своего народа, по крайне мере, как полководец: не раз и не два наши войска попадали в ловушку, а его «котел», в которую угодила центральная группировка, мог стоить нам всей войны.

Тогда мы действительно убедились, сколь велика мощь Царства. В технологическом плане они не были особо продвинуты, пусть многие их уловки оказались довольно эффективными и неожиданными. С дисциплиной, подготовкой и координацией у блистательных также были проблемы, за исключением где-то пятой части армии – войск титульной нации и с детства обучаемых для войны рабов. Главным их достоинством было количество и разнообразие.

В первую очередь – магическое. Чего только нам не было продемонстрировано: скоростные тоннели под стенами, преобразование местной флоры и фауны в жутких монстров за считанные дни, големостроение, спасающий от газов воздушный щит, стальные перья, сводящий с ума туман, дистанционное управление телами наших солдат, усиление для собственных и множество других удивительных вещей. Спасало то, что при большом выборе трюков их мощь и частота применения были сильно ограничены. Явно сказывалось отсутствие единой школы и массовой подготовки.

До сих пор не понимаю – что помешало Сиятельным просто обучить орду магов, к примеру, дождю из раскаленных камней? Это заклятье за всю кампанию было сотворено лишь однажды – в день весеннего солнцестояния и, скажем прямо, недостаточно эффективно – всего лишь уничтожило форт у самого края Вечного леса. Будь оно применено при осаде Кенберга – и победа была бы у них в кармане…

Старик горько вздохнул, внезапно ощутив ужас и отчаянье тех дней. Ему вдруг показалось, что он снова оказался там, в ставке командования, изо всех сил стараясь найти выход и раз за разом убеждаясь, что его нет.

Ни дня без прощания с павшими и хорошо, если было что сжигать.

Горожане, юзландцы, бывшие рабы, наемники, чэйнджлинги.

Десятки тысяч погибших.

Все в дефиците, несмотря на помощь Эквестрии.

Казалось, что все потеряно.

Что Империя умрет.

Он поднял глаза на Стену.

Но и в темном царстве могут быть лучи света.

Община.

Это была высшая точка ее служения.

Ищущие Единого не призывали к убийству – только к выполнению своего долга и подчинению совести. Почти всегда – в первых рядах, без малейшего сомнения шли Последователи навстречу смерти. Потому, что для них ее не было. Они сражались за правое дело – защищая не государство, но народ от истребления и платили за мои прегрешения своими жизнями.

Взгляд упал на Владыку.

Зубы сжались.

Когда лучшие умирают их место часто занимают те, кто был вдалеке от опасности – просто потому, что они дольше были частью организации. Вот и это гнилье всю войну провело в Ринтусе. Впрочем, сидение где-то во время войны само по себе не является чем-то плохим или недостойным, если конечно не обусловлено исключительно собственной трусостью.

В Синоде сейчас находятся двое ветеранов, которые отлично показали себя на той войне, но это не помешало им развратится. Героизм – лишь одно из возможных следствий и доказательств веры, но не источник ее. Герой может ни во что не верить, а просто быть воспитанным в такой манере или даже рожденным с подобными склонностями. А может быть, стать таковым под действием обстоятельств.

Вряд ли все те, кто сражался и погибал во время Нашествия искренне верили – что бы там не утверждала наша пропаганда. Хотя после войны настоящих Последователей наверняка стало больше – благодаря примеру. Из этой тьмы зажглись многие сердца, которые потом несли свой свет миру.

Старик вновь обратил свой взор к стене.

Безусловно, что основа и главная сила Империи – это ее граждане. Но и помимо них нам было, что показать врагу. Стационарные магнитные пушки, прошивающие насквозь пятерых. Артиллерия вдвое мощнее той, что была у цитадельцев во время Революции и начавшая тогда применять снаряды с наполнителями вроде негашёной извести. Огромное количество ловушек, в деле изготовления которых так преуспели юзландцы. Защитные поля, использование энергии смерти своих и врагов для создания мощнейших выбросов энергии, «ржавое проклятье» заставлявшее их металл окисляться буквально на глазах, конструкты. Паразиты и грызуны, разносящие заболевания. Множество других новинок вроде стружечного огнемета, мин, начиненных опилками «грязных бомб» и прочего.

Также огромные преимущества нам предоставила родная земля. Юзланд в общем-то подобен их родине, но вот к Вечному лесу, пусть даже практически безопасному по сравнению со старыми временами, они явно были не готовы. Не все – какие-то дикарские отряды чувствовали себя там почти столь же вольготно, как и мы. Их шаманы даже направили в нашу сторону болотные газы. Но большая часть блистательных была дезориентирована.

Еще одним важнейшим фактором была еда. Население несчастного полуострова было эвакуировано, зачастую без их желания, и с ним вместе вывезли почти все, а что осталось – было уничтожено во время боев и отступления. Подножного корма категорически не хватало для восполнения запасов и многие растения еще требовали привыкания. Так что единственный путь для добычи пищи – морские перевозки.

На них было выделено около двух сотен кораблей – остальные были нужны для осад, блокад и патрулирования. Наш флот встретил их на обратном пути и полностью уничтожил, передав через Эквестрию тонны пищи, значимая часть которой, увы, нам не подошла – слишком экзотичная. Сиятельный решил купить еды у нейтральных стран. Принцессы отбрехались собственной нехваткой – они тогда кормили и нас. А вот все остальные с радостью ухватились за возможность подоить обильные кошельковые железы Царства.

Заметив, что его курсировавшие туда-сюда флотилии с продовольствием начали исчезать, противник стал нанимать местные корабли для перевозок, тем самым связав нам на какое-то время копыта. Однако дела на фронте становились все хуже и настал момент, когда чужой флаг перестал их спасать. Продовольствия к врагу поступало все меньше.

Побочным эффектом стал их отказ от взятия в плен жеребцов. Если в начале войны у наших граждан еще был шанс, что их пощадят ради последующей продажи, то после принятия новой директивы все захваченные шли под нож – ради магических и, как ни странно, пищевых целей. Впрочем, пленные кобылки недолго оставались в живых и в итоге их ждала та же судьба.

Мы тоже к тому времени снова начали использовать ресурсы «крематория» — наследие профессора вновь приносило плоды. Даже с яблочным вкусом.

Тяжелый вздох.

Ничего. Стена знает и об этом. Пусть будущие поколения знают. Это даст им сил сделать то же.

А вот чэйнджлинги не оправдали возложенных на них надежд – за всю войну лишь один агент смог внедриться выше, чем командир роты. Враг отлично понял исходящую от них опасность и подготовился должным образом. Придуманные ими методы потом пригодились и нам.

Однако подданные Крисалис все равно смогли внести свой вклад в нашу победу – они замечательно умели заводить врагов в топи и оставшиеся опасными части Вечного леса. Именно этот навык позволил им уничтожить тысячи блистательных, когда они в беспорядке отступали после битвы у Широкого Поля.

Впрочем, это была лишь вишенка на пироге.

Само сражение – вот что действительно важно.

Кровавая мясорубка, сломавшая ход войны.

Тогда умерла старая легенда и расправила крылья новая.

О Спруте Севера.

## Как умирают львы.

Всякий жаждет иметь на своей стороне Небеса. Рекомендую послушать эту песню: https://www.youtube.com/watch?v=s9eWbrc_ynw Между ней и рассказом куда больше общего, чем кажется на первый взгляд.

Прекрасная картина.

Взятый и разрушенный Кенберг.

Болота сверху и снизу, лес.

Огромное пустое пространство с холмами на пути к Столице.

Деревушка, скорее даже пригород, под названием Широкое Поле.

Не очень-то оригинально.

Две истощенные, озверевшие от многих месяцев боев армии.

Четкие линии нашего предпоследнего резерва.

Не особо утруждающая себя строем орда противника, гнавшаяся за отступавшими защитниками.

Несмотря ни на что их все равно было намного больше, чем нас.

Однако у них почти не было машин – они просто не успели протащить их через обращенный в руины город.

Наша артиллерия открыла огонь, а напиравшие сзади отряды вынудили их бежать навстречу пикам и ядрам ножных мортир.

Так началась одна из самых кровавых и грязных битв той войны – весенние дожди превратили и без того расшаренную тысячами повозок землю в сплошной грязевой покров.

Войска Империи привыкли к ней. Блистательные – нет.

Мы были хозяевами поля. Нападали со всех сторон. Благодаря пегасам и единорогам наши новые облегченные орудия порхали как бабочки.

Несчастный солдаты из далеких земель, пробившиеся наконец к проклятому холму сквозь ряды северян лицезрели лишь отпечаток в грязи.

К вечеру южане потеряли всякое подобие организации. Все поле было завалено утопающими в грязи трупами и ранеными.

Наконец, они дрогнули и устремились обратно в руины.

Но оттуда навстречу им вышло чудное видение.

Гигантские звери сотканные из золотого света, дышащие величием.

А между ними – сияющая серебром облако.

Держатель Небес, Могучий, Владыка Мира.

Вечная Звезда.

-

Он отдал приказ.

Золотые львы пошли вперед.

Дикари храбры и умелы.

Но им не справиться с духами Великих.

Чуть было не потерявшие сердце солдаты пали ниц.

— Встаньте, воины Блистательного Царства – раздалось из серебряного облака – не почтения, но выполнения долга требую я от вас.

Несчастные смертные задрожали – они услышали голос Сиятельного!

Никто не посмел ослушаться.

Варвары бегут от одного вида его Стражей.

Царство не проиграет.

Внезапно львы остановились – перед ними выросла зеленая стена.

Ничего. Врагу не хватит сил сдерживать их долго.

Они построились, как будто надеются сдержать ярость веков.

Что ж — это от незнания.

Кричат?

«Кай-тзер»?

А…

Губы сокрытого в облаке раздвинулись в улыбке.

Из их рядов вынесли белый паланкин.

Дикари начали перенимать наши привычки.

Им это не поможет.

Но все же стоит проявить уважение – может он скажет что-нибудь интересное.

Сиятельный отозвал духов и сам пошел навстречу своему врагу.

Ткань была откинута.

Он почувствовал разочарование.

Это жалкое существо и есть причина всего зла?

— Я ожидал увидеть нечто…более значимое – в знак уважения Сиятельный обратился прямо.

— Тем значимее мои достижения – усмехнулся противник – ты выглядишь соответствующе своему званию. Ваша армия разгромлена. Сдавайся…

— И ты обещаешь мне жизнь – насмешливо завершил мысль Могучий – глупец – Царство непобедимо. К тому же: неужели ты думаешь, что я поверю поправшему законы гостеприимства и посмевшему истребить Избранников Небес?

— Нет, но я хотел дать тебе шанс – каков наглец – ведь Небеса на моей стороне.

Владыка Мира усмехнулся.

Невежественный дикарь.

— Тогда у меня есть предложение: пусть Они сами рассудят нас – Сиятельный направил на него копье — я вызываю тебя на поединок.

— Видно ты, наконец, понял, что не сможешь победить – оскалился варвар – принимаю твой вызов. Но предупреждаю: я не так прост, как кажусь.

Он вылез из паланкина и начал преображаться.

— Так вот почему тебя прозвали Спрутом Севера – с удовлетворением произнес Держатель Небес.

Этот бой будет достойным.

— Метко – улыбнулся пони в сердце синих щупалец – а как же называют тебя?

Все равно победа будет за ним.

— Прежде я был известен как великий герой – Лев Запада.

Это неизбежно.

-

Сперва не понял, на что он надеется.

Оказалось, что его «облако» — это практически тоже самое, что и мой «Титан». Источником были его серебряные доспехи и копье.

Потом я узнал, что это древние артефакты, с помощью которых первый Сиятельный построил Царство сотни лет назад. Причем они были стары уже тогда.

Титан моложе меня, но в него была вложена душа одного из талантливейших конструкторов старого Города. Не говоря уже об ужасающе дорогих и редких материалах, включая мой Камень Дракона.

Новый ОБПР показал себя лучше древнего. Серебряное сияние убывало с каждым ударом, пока наконец скользнувшая нить не распластала Сиятельного по земле.

Мне не хотелось убивать своего противника. Ведь одно его слово могло закончить войну.

Однако враг не собирался признавать поражение…

-

Яростный приказ – духи набросились на нечистую тварь.

Щупальца рвались одно за другим.

Варвары попытались бросится ему на выручку, но он что-то заорал и они остановились.

Самоуверенный наглец.

Могучий встал и с удовлетворением стал наблюдать за битвой.

В какой-то момент тварь смогла отгородится от львов и дикарь закричал ему:

— И это суд Небес? Где твоя честь?!

— Ты призвал силы Нечистого к себе на выручку – с тобой не может быть честного боя.

— Значит, ты сам виноват – оскалился северянин и набросился на правого духа.

Тот отпрыгнул и постарался отвлечь все внимание на себя, давая возможность второму расправится с монстром со спины.

Вот только…

Сиятельный не мог поверить своим глазам.

Дух Великого исчез.

Там, где он только что стоял, валялся паланкин врага.

Связь прервалась.

Этого не может быть.

Держатель Небес отчаянно искал потерянную нить.

И не находил.

Сердце кольнула ледяная игла.

Вдруг он почувствовал, как второй дух начал гаснуть.

Монстр «развеивал» льва, крутя обрубками щупалец как тряпками.

Тот сопротивлялся, скалился, отбивался.

Но вот еще минута – и его нет.

ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ.

Что это за чудовищные силы, способные победить посланцев Небес?

Он что, ЛЕВИАФАН?

Великий воин почувствовал дрожь.

И устыдился мгновению слабости.

Все силы мира с ним.

Дикарь, тяжело дыша, вновь обратился к нему:

— Сдавайся.

Пламя вспыхнуло в груди.

— Я – последний из рода Избранников, уничтоженного тобой – мимолетный взгляд на копье. В порядке – и меня не просто так назвали Львом Запада.

Голос разносился над полем, вселяя уверенность в уже потухшие было сердца.

— Я – само Царство — Сиятельный начал движение – оно не падет никогда…

Копье полетело точно в центр монстра.

Он пытался защитится, но нет спасения от Гнева Звезды.

Хрустальный звон.

Кровь хлещет на землю.

Спрут заваливается на бок.

Радостный крик из тысяч глоток.

Победитель поднял торжествующий взгляд к избравшим его Небесам.

Их затмило падающее щупальце.

-

Забавно.

Великий герой, замечательный стратег, последний из правящего рода.

По чистой случайности был превращен в лепешку.

Сам долго не мог понять, что произошло – это копье играючи пробило мою защиту и оставило здоровенную, но не смертельную рану. Правая часть капсулы развалилась, а вместе с ней исчезли и отходящие от нее нити. Но Титан достаточно быстро привел меня в чувство и я с трудом, но смог встать и случайно при этом продемонстрировал всем останки повелителя блистательных.

Это стало сигналом.

-

Армия, стоящая вдали. Пропала.

Монстр, ворочающийся вблизи. Перестал быть значимым.

Лес, болото, небо. Исчезли.

Тысячи разных существ смотрели на то, что осталось от их божества.

Разум отказывался верить в виденное глазами.

Но сердце уже знало ответ.

Сиятельный.

Избранник Небес.

Лишь кровавая лужа в грязи.

И покореженные доспехи.

Звук.

Крик.

Из внешнего мира.

Который не оставляет в покое даже тех, кто не обращает на него внимания.

Земля затряслась.

Блистательные подняли глаза.

Лавина из тысяч северян неслась на них, раз разом повторяя свой клич.

Готс Митз Унс.

-

Жаль, что современные граждане не могут почувствовать того же, что и солдаты в тот момент.

Когда волна, наконец, была остановлена.

И армия, казавшаяся непобедимой, обратилась в бегство.

Весь тот страх и отчаянье, что преследовали нас месяцами, сгорел в пламени всепоглощающей радости.

Без разницы, что их втрое больше.

И пусть половина Империи занята врагом.

МЫ ПОБЕДИЛИ.

Блистательных размазали.

Многих – буквально.

Лавина не обращала внимания на упавших.

Она просто гнала врага вперед.

Южане вылетели из Кенберга как пробка.

И продолжали бежать дальше.

Уже не армия, а просто толпа, каждый член которой мечтает только об одном.

Спасти свою шкуру.

Но у наших солдат был стимулятор, а у их – нет.

Гон продолжался целые сутки.

За один раз было уничтожено больше, чем за месяцы.

Это была первая настоящая победа той войны.

Впрочем, в тот момент я обо всем этом и не подозревал.

Мимо меня просто пронеслась огромная куча наших воинов.

А затем раненого Императора унесли в лазарет, где два дня штопали и лечили.

По счастью, с моим драгоценным паланкином ничего не случилась – только противомагическая паутина слегка запачкалась, когда пегасы сбросили его на монстра. Он в полной мере выполнил свою роль – можно сказать, раздавил волшебную кошку. Под ним обнаружилось великое сокровище – Камень Дракона. От второй твари остался такой же. Это были чисто магические конструкты, существовавшие исключительно за счет огромной силы, заключенной в этих кристаллах. Странно, что блистательные не нашли им лучшего применения.

Доспехи и копье тоже удалось найти и в последствии оприходовать. Сиятельный сам лишил себя защиты, бросив в меня свое оружие – без него латы почти бесполезны.

Было еще множество других трофеев, оставленных врагом – весь обоз с пищей, горы оружия и побрякушек, осадное оборудование, «знамена».

Но это все мелочь, по сравнению с главным.

Блистательные фактически потеряли в той битве основную армию.

А вместе с ней – волю к борьбе.

Несколько недель – и лес освободился от них.

К концу месяца их сопротивление практически прекратилось.

Они со всех ног мчались к морю, мечтая только об одном – уплыть отсюда.

Но когда они добежали до него, оказалось, что армады у них уже нет.

Фальшивый приказ, сфабрикованный с помощью брошенных у Кенберга регалий Сиятельного плюс консультации нашего эксперта – и их корабли попали в идеальную ловушку.

Артиллерия с берега, пегасы с воздуха, наш флот закрывает выход.

Большая часть уничтожена. Остальные сдались.

Империя была спасена.

Однако цена велика – больше половины населения нашего государства не дожило до победы. Вся инфраструктура на юг и запад от Кенберге уничтожена. Мы по уши в долгах и окрестные страны очень обижены за нападения на их корабли. К тому же большая часть пригодных для земледелия площадей во время посева была под блистательными, а значит, без поставок из Эквестрии нам не избежать голода.

Юзланд превратился в вытоптанный, безлистый, покрытый руинами и трупами кусок грязи.

Таков был итог их обращения за помощью.

Старик вздохнул и перевел взгляд на следующую картину.

Почти сотня тысяч разнообразных существ, которые столько месяцев терзали нашу родину и убивали ее жителей.

Мы сами тогда ощущали острую нехватку как в пище, так и в лекарствах.

Неудивительно, что столь многие требовали пустить пленных на удобрения.

Сотню сотен действительно пришлось сделать ближе к земле – тяжелораненые, больные, доказанные преступники. Они стали источником будущего расцвета полуострова.

Но остальные могли быть использованы и потому остались жить.

Многие из них в будущем стали частью «некоренных».

Однако в тот момент они были бесправным рабочим скотом. Их копытами были восстановлено несколько городов и построена первая железнодорожная сеть.

Южане действительно очень нам пригодились – ведь должен же кто-то работать в то время, как мы совершаем ответный визит?

Несколько месяцев подготовки – распределение, поиск и уничтожение оставшихся банд, восстановление основных структур, перевооружение и накопление боеприпасов, расплата по неотложным кредитам захваченной добычей, составление новых договоров, проверка намерений окружающих стран, подготовка дополнительных морских кадров, вербовка пленных и нанесение на них Начертаний, составления списков и множество других дел.

Однако для меня главное событие тех месяцев произошло незадолго перед отплытием, когда я принимал за месяц до того запросившего у меня аудиенции представителя чейнджлингов…

-

Недружелюбный взгляд.

Пора бы уже что-нибудь сказать.

— Приветствую могучего Императора – легкий кивок.

Снова тишина.

— Что вам нужно, Королева? – наконец произнес земной пони.

— Власть над миром – не моргнув глазом ответила она – но в данный момент готова ограничиться сменой места ссылки.

— Знакомые амбиции – отозвался жеребец – и куда же?

— Поближе к тебе – улыбка.

Очень недружелюбный взгляд.

— Почему же у вас возникло такое желание? – от него веяло явной враждебностью.

— Здесь интересней – пожала плечами кобыла, продолжая улыбаться с беззаботным видом.

Чувства закипают.

— А с чего вы взяли, что я позволю вам? После того как вы…

— Я не собираюсь извиняться или оправдываться – Крисалис в полной мере понимала, сколь это опасно – прерывать Императора, но если бы он начал перечислять свои обиды, то было бы только хуже – ведь ты прекрасно понимал, с кем имеешь дело. Ни тогда, ни сейчас у меня нет причин меняться…

Приятно видеть столь насыщенные эмоции.

-…впрочем – спокойно продолжила она – если хочешь, я могу уйти прямо сейчас.

Королева развернулась к двери. Буря в его душе набирает обороты.

Несколько шагов.

Дверная ручка начала поворачиваться.

Оклик:

— Нет.

Довольная улыбка.

— Я не хочу, чтобы ты уходила.

Как все просто.

— Ваше прошение будет удовлетворено – с видом проигравшего битву полководца сказал он – хотя и сам не могу понять, почему.

Она обернулась.

Даже величайшие жеребцы, мнящие себя владыками мироздания по сути – лишь марионетки в умелых копытах. Главное найти ту нить, которую они при всем желании не смогут порвать.

— Это очень просто, о великий Император – с нескрываемой иронией произнесла Королева – ты все еще любишь меня.

Крисалис подошла вплотную.

— И должна сказать, что это довольно приятно.

-

Если бы я только знал тогда…

Не важно.

Ничего уже не исправить.

По крайней мере, в те дни счастье вновь заглянуло в мою жизнь.

Как же мне ее не хватало все эти годы.

Впрочем, возможно даже хорошо, что Крисалис не было рядом – в те тяжелые дни, когда шло практически безнадежное противостояние маленькой Империи и многомиллионного Царства, Император должен был отдавать всего себя государству.

За те несколько недель, что оставались до отплытия, мне так и не удалось вдоволь пообщаться с Королевой – слишком многое нужно было проконтролировать и направить. Тогда я впервые задумался над серьезной реформой управления – после гибели сначала Волькена, а затем Унвера, Триумвират потерял смысл. Конечно, у нас было множество подчиненных, но вот кадров высшего звена способных на общее руководство и стратегическое мышление было всего трое. Вернее, имевших для этого полномочия.

Однако это все было потом.

Замечательная картина.

Отплытие.

Сотни кораблей, большая часть из которых до сих пор несла на себе знаки Царства.

Десятки тысяч солдат.

Очень много свободного места под трофеи.

Казавшиеся бесконечными ряды пришедших простится.

Она тоже была среди них.

С безразличным видом, вдалеке. Даже не помахала.

Но у меня на сердце все равно потеплело и захотелось поскорей вернуться.

Плаванье прошло спокойно.

План был составлен. Цели определены. Иноземцы, пожелавшие присоединится к нам – заклеймены.

Охранявший Столицу небольшой флот и армия приняли нас за своего возвращавшегося с добычей Сиятельного. Мы овладели городом без проблем. Помня о нашем прошлом визите, местные вели себя тише воды, ниже травы. Все излишне верные старому режиму были быстро изловлены и наша армада успела столь же легко захватить еще несколько прибрежных городов до того как по Южному материку разнеслась радостная новость.

Блистательное Царство пало.

Хотя надо признать – далеко не все этому радовались.

## Шок.

Последствия армейской демократии.

Старик вернулся на свой трон и еще раз взглянул на уходящие ряды ветеранов Нашествия.

Неужели это тоже было так давно?

Для него события тех дней ясны, как будто были в прошлом месяце.

Хоть Царство и было уничтожено, но родине все еще угрожала опасность – любой достаточно сильный царек мог попытаться восстановить его, в качестве доказательства своих притязаний напав на нас. Вряд ли бы он победил, но крови бы немало попортил.

Надо было навсегда отбить у южан охоту воевать с нами. Впрочем, помимо главной цели мы также хотели немного пограбить дабы расплатится с долгами и, как бы странно это не звучало сейчас, перевести на север местные семьи. Многие южане выразили желание поселится на Юзланде и стать частью Империи. Тогда она была не в том положении, чтобы отказываться от дармовых рабочих копыт.

В целом, наш поход предполагался как весьма продолжительный, но все-таки набег. Мир внес поправки в наши планы: новость о гибели Сиятельного привела местных властителей в крайнее возбуждение, одним из первых результатов которого стал совместный поход войск нескольких соседних провинций на столичную область, чтобы отомстить за какие-то там потерявшиеся во мгле веков обиды. Ну и походя порвать самую ухоженную землю родного государства в клочки и присоединить их к собственным владениям. Так уж вышло, что в это время мы сами ее грабили.

Вроде все было в порядке: бывшие подданные Царства не имели никаких национально-освободительных целей и поначалу страшились нашей репутации. Мы не интересовались местными делами, а просто требовали с городов дань. Если они отказывались – начинался обстрел. После этого город обычно сдавался и подвергался цивилизованному разграблению.

Никто не оставался обиженным.

Вот только мы не учли местный менталитет.

Наместники, взяв несколько уже обработанных нами городов устроили там традиционную резню с тысячами повешенных и пытками. Все хорошо и замечательно, по местным понятиям. Но эти идиоты сочли наш отказ от освещенных временем обычаев признаком слабости. Тогда в чью-то темную голову и пришла замечательная мысль – а давайте выбьем этих трусливых варваров из Столицы и сами ее разграбим?

Сложно передать мои эмоции, когда эти неполноценные заявились к воротам занятого мною города со своими жалкими армиями и потребовали сдачи. Один из них, особо одаренный, даже потребовал мою голову. Видно Сиятельный специально назначил наместниками ближайших провинций самых тупых и наглых своих подчиненных – именно на такой случай.

Они видно думали, что втрое большая армия делает мое положение безнадежным. Вот только качество солдат Империи было несравненно выше, не говоря уже о технологическом, магическом, тактическом и моральном превосходстве.

Однако, несмотря на все вышеперечисленное, я не видел смысла в пролитии крови моих подданных – даже самая успешная битва означает чью-то гибель и горе. Учитывая полное превосходство на море, было принято решение об эвакуации – это не наше дело. Пусть местные сами решают свои противоречия.

Но горожане очень этого не хотели.

Сложно передать это на картине, пусть и такой громадной. Сотни тысяч южан стояли на коленях и умоляли дважды захвативших и грабивших их северян остаться. Я очень долго не мог поверить своим ушам. Ладно бы они просили нас о помощи за просто так – в конце концов, мы были тупыми варварами в их глазах. Но нам предложили ни много ни мало, а сам город в подчинение. Золотые горы, тысячи прекрасных рабынь и вечная слава прилагались.

Сообщение о том, что в случае перехода под защиту Империи на всех первых лиц сразу будет нанесено магическое Начертание ничего не изменило. Таким образом, очевидная версия банального обмана отпадала. По крайней мере, в достаточной степени.

Идея о добровольной сдаче в копыта созданию, которое буквально только что уничтожило их родину не укладывалась у меня в голове ровно до того момента, как просители поведали мне небольшую предысторию.

Бардак в Царстве начался еще после первого визита: некоторые уже не помнили о Льве Запада, а куда большее количество просто не собиралось его признавать – все-таки он официально был изгнан и не мог претендовать на престол. Впрочем, большинство лишь прикрывало законами собственные цели. Великие Дома – младшие ветви рода Сиятельных и особо могущественные посторонние династии – а также особо рьяные наместники и народы вцепились друг в другу в глотки ради власти. Причем очень малое их число распространяло свои амбиции на все Царство – они бы вполне удовлетворились крупными его кусками. Для этого нужно было в первую очередь покончить с гегемонией титульной нации.

Как и всегда, провинции и семьи не смогли договорится и началась война всех против всех.

Однако в государстве было еще достаточно патриотов именно Блистательного Царства и просто существ понимающих, ЧТО сулит им междоусобица. Они-то и возвели Льва Запада на престол, а затем успешно «конфисковали» у наместников и Домов собранные было ради личных войн армии и передали их новому Сиятельному для «Священного похода». Однако перед и во время этого пролилось немало крови и в первую очередь в главных районах. Уже пострадавшая от наших копыт Столица была вновь разграблена, на этот раз — в соответствии с местными традициями. Ее население уменьшилось чуть ли не наполовину: много обращенных в рабство, еще больше казненных и бежавших.

Так что наш кровавый и безумный демарш показался весьма милостивым на этом фоне. Хотя о таком варварстве, как уничтожение рода «Избранных» никто не мог и помыслить, как и, в общем-то, совершенно диком истреблении «уважаемых граждан». В их погромах всегда страдал в первую очередь народ, а истинные виновники зачастую выходили сухими из воды.

Масла в огонь подливало то, что сама Столица находилась в составе Царства не так долго – ее, как и многие земли к западу завоевал отец последнего Сиятельного. Кстати, окончательно добил тамошние племена печально знакомый мне Лев – в честь чего его и назвали. Так или иначе, события последних лет заставили местных жителей с ностальгией вспоминать прежние деньки. Тем более, что значимая часть титульной нации покинуло его, сбежав в более спокойные и безопасные центральные районы. Оставшимся горожанам бежать было некуда.

Ну и вот теперь они ползали на брюхе перед диким варваром, чтобы он защитил их от цивилизованных сограждан.

Принять в едва живую Империю крайне ненадежный город на другом материке и защищать его в надвигающейся буре. Приносить собственных граждан в жертву чужим интересам. Безумие.

Альтернативой было бросить их на произвол трепетно любящих соседей.

Ответ был, в общем-то, очевиден, но на него трудно было решится.

Я думал до полудня. После чего решился на, вероятно, самый неожиданный для Императора поступок – рассказал о сложившейся обстановке своим воинам и предложил им самим выбрать свою судьбу. Солдаты докладывали свое решение взводным, те – ротным и так далее.

Результаты первого всеобщего голосования меня прямо-таки потрясли. Некоренные почти единогласно были за то, чтобы уйти – но их мнение было не особо ценным. А вот будущие имперцы в большинстве своем были за то, чтобы помочь ограбляемым.

После такого я даже почти не удивился основной причине подобного иррационального решения – «такова воля Единого». Хотя ради справедливости надо указать, что мои солдаты не воспринимали жителей Столицы как тех же существ, что совсем недавно уничтожали нашу родину. И многие наверняка чувствовали себя виноватыми за выполнение моих приказов в прошлом.

Но все равно — это был подлинный триумф послевоенной системы воспитания и героизма Последователей во время Нашествия. Неизвестно еще, чего в большей степени.

Помнится, мне тогда стало так стыдно за свое неверие…

Правда, ощущение держалось недолго – ведь в первую очередь Император был правителем. Так что в первые ряды начавшейся на следующей день битвы было поставлено местное ополчение.

-

— О Сияте…- снова попытался он начать привычное обращение, но взгляд, которым одарил дикарь, заставил слова застрять в горле. Откашлявшись, сановник начал сначала, с трудом выговорив незнакомое слово – о Кайц-ер, от одного вида которого сотрясаются горы. Позвольте вашему недостойному слуге заметить — противник приближается, когда же вы…

— Спокойно, визирь – прервал его северянин – все идет по плану.

— Ваша мудрость безгранична – покорно принял ответ тот и совершил изысканный поклон.

Колени его дрожали.

Старик с ужасом глядел на приближающуюся армию.

Почему же варвары ничего не предпринимают?

Вождь взмахнул копытом. Приказ передали по стене.

Начался обстрел.

Стрелы и камни убивали, но ничтожно мало.

Сейчас враги подойдут ближе и начнут отвечать.

Все как всегда.

Городу не победить таким путем.

Их воздушные начали атаковать машины на башнях.

Почему же оружие северян молчит?

Уже теряя голову от страха, сановник попытался вцепится в ногу дикаря.

— Си…Кайц-ер! Они идут! Сделайте же что-нибудь! – небрежный взмах – и охранники оттащили его от паланкина.

Противник уже почти у стен.

Полилась смола.

Пустое – их слишком много.

Старик устремил на чужака умоляющий взгляд.

Камни начали разрываться.

Защитники молчат.

Вот чье-то тело встретилось с копьем.

Еще и еще.

Волна надвигается по насыпи и горожане падают один за другим.

А обещавшие им спасение бездействуют.

Вдруг пришло озарение.

Визирь закрыл глаза.

Как же он сразу не догадался?

Они заодно.

Жители сами впустили свою смерть.

Бедняга обмяк в лапах держащих его дикарей.

-

Одна из самых успешных по соотношению потерь битва в нашей истории. Во всяком случае, среди традиционных.

Их военачальники поступили точно так же, как и во время захвата других городов столичной области: пол армии вперед, маги с близкой дистанции разваливают кусок стены, послать все резервы в образовавшуюся дыру.

Поначалу мы их не разочаровывали. Стены почти сразу обзавелись парой новых насыпей. Резерв присоединился к основной куче и ополчение начало отступать. Захватчики решили, что уже победили.

Ну и в лучших местных традициях шакалы набросились друг на друга. Немного рановато, конечно, но тоже ничего.

Непосредственно во время битвы, высшие чины не имеют фактически никакой власти – ведь они далеки от нее. А среди младших офицеров заблаговременно присутствовало некоторое количество чэйнджлингов, которые и организовали это веселье.

Все остальное очевидно: дальний обход коренными войсками и захват лагеря противника, огонь корабельной артиллерии по грызущимся «победителям», окружение и пленение остатков.

Погибло всего-то несколько десятков граждан и некоренных. Сотни ополченцев. Тысячи жителей соседних провинций, которых просто гнали на убой собственные правители.

Старик вздохнул. Тогда ему были интересны исключительно имперцы.

Вообще все происходящее вызывало в нем по большей части раздражение. Они приплыли на южный континент с вполне конкретным планом – убедится в отсутствии новых угроз, хотя бы частично возместить понесенные убытки и вернуться домой. Туда, где его ждала избранница.

Эх, а ведь ему уже было около пятидесяти – как он мог быть настолько…

Не важно.

Главное – в эту схему никак не входило ввязываться в местные дрязги.

А ведь пришлось. Сразу после битвы необходимо было решить, что делать с пленными. Добрые жители бывшей Столицы, ясное дело, предложили всех простых солдат продать в рабство, а за остальных взять выкуп. И значимую часть изощренно казнить – чтоб другим неповадно было. В качестве козлов отпущения предполагались опять-таки нижние чины, за которых все равно не удалось бы содрать денег. А уж какой у тамошних палачей был обширный опыт и инструментарий!

Я изо всех сил старался сохранять спокойствие и убеждал себя в том, что это не наше дело. Как говорят: с грибами жить -…

Но когда мне начали описывать что такое «кровавый тюльпан» мои нервы не выдержали. Трупов не было – только слегка покалеченные и небольшие разрушения. На следующий же день состоялось публичное мероприятие – оба захваченных наместника и ряд особо отличившихся в соблюдении местных традиций познакомились с «хлеборезкой» и чихнули в корзину.

Тогда появилось ощущение, будто южане старательно пытаются свести Императора с ума – после этой массовой казни военнопленных меня прозвали «милосердный». Думаю, Диана оценила бы эту издевку.

Естественно, что после столь насыщенного межкультурного диалога мне скорей хотелось вырезать все местное население под корень, чем принять их в свое подданство. Однако это все эмоции – факты же таковы, что из сложившейся в тот момент ситуации можно и нужно было извлечь прибыль.

В итоге договорились об обеспечении городу защиты на год в обмен на всемерное содействие и изрядную дань. По окончании срока уговор мог быть продлен, но исключительно по нашему желанию. Они упросили меня о сохранении возможности включения их в Империю хотя бы на правах колонии в будущем.

Тогда я не мог и представить последствий.

Даже ближайших – иначе бы ни за что не стал посылать свои войска в лишившиеся армий и правителей соседние провинции. А ведь это казалось весьма разумным – надо было пользоваться возможностью и изымать ресурсы. Перед этим как раз отослал половину флота на родину: трюмы набиты под завязку ценностями, семьями трудовых мигрантов и ранеными имперцами. Заодно с ними были перевезены новоприсоединившиеся маги, шаманы, друиды и прочие волшебники – их было слишком мало, чтобы эффективно использовать в боях, но вот как наглядные пособия и материал для лабораторий они были очень интересны.

Не все исследования оказались полезны, но некоторые принесли невероятные плоды.

Но это в будущем.

А в тот момент мы сосредоточенно обирали города, настойчиво отбиваясь от предложений безоговорочной сдачи – слух о придурковатых, но сильных варварах успел далеко распространится. Очень многие видели в нас спасение от того ужаса, который надвигался на когда-то относительно благополучные земли. Впрочем, не все – нами было уничтожено несколько относительно крупных формирований, занимавшихся грабежом и захватом – никто не любит конкурентов. К тому же грабить грабителей еще выгоднее.

Современные историки могут говорить все, что угодно, но Истина такова: у нас не было никаких видов на эти земли – мы жаждали лишь выжать как можно больше сиюминутной прибыли из разваливающегося на глазах Царства.

Лично же я хотел тогда еще меньшего – просто вернутся к той, кого любил.

Скоро в ближайших провинциях не осталось ни одного серьезного противника – мы были чем-то вроде груза, не дававшего механизму пойти в разнос. У меня сложилось впечатление, что мое присутствие более не требуется. На девятый месяц «Потопа», как потом назвали эту кампанию, Император покинул Южный континент, оставив полностью сменившийся за это время контингент имперцев для защиты бывшей Столицы и сбора дани с ближних и дальних поселений. Во главе войск был поставлен так называемый «Малый Триумвират», лидером которого стал молодой, но сильный в вере и подающий большие надежды пегас – Фламенд из рода Цертус.

Им нужно было просто просидеть в укрепленном городе четыре месяца, а затем вернуться домой.

Разве что-то могло пойти не так?

## Бремя белого.

Есть такое понятие — тенденциозная толерантность. Хочу напомнить, что Император родился снежно-белым.

-…прими же его как благодарность за свои заслуги перед Империей – венок опустился на коленопреклонённого пегаса.

— Еще бы куст на голову надели – с иронией мысленно отозвался «Лев Востока».

— Надо будет – наденем — тем же «тоном» пообещал Император.

— Ну-ну — крылатый внезапно рванулся ввысь и совершил пару средней сложности трюков. Естественно, не потеряв новое украшение.

— Постыдился бы – сколько лет-то уже – шутливо пожурил его «старый актеришка в короне».

— Кто бы говорил – полководец полетел к своим «бессмертным».

Его можно было принять за сорокалетнего – как и меня в том же возрасте.

Воистину – столичное Начертание это одна из лучших моих задумок.

Хотя главное конечно то, что генерал молод душой.

Несмотря ни на что.

Старик вернулся к трону и усмехнулся.

Да, теперь он вспоминает произошедшее с улыбкой. А тогда…

-

— Итак, когда же наши доблестные войска вернутся на родину? – спросил Император, едва закрылась дверь.

Посланец сглотнул.

Этот момент наконец наступил.

Спокойно. Они ведь поступили правильно.

Не может быть, чтобы Он не понял.

Солдат выпрямился и вскинул копыто:

— Полковник Фламенд Цертус шлет вам свое приветствие и сообщает, что его войска провели успешное наступление…- длинный список южных названий, значимая часть которых, скорей всего, ничего не говорит правителю Империи. Затем были битвы и их результаты. Перечисление новых завоеваний. В конце просьба о подкреплениях.

Молчание.

Император еще в начале доклада отвернулся к окну.

Ни вопросов, ни приказов.

Но сам воздух как будто начал сжиматься вокруг несчастного посланника.

Дверь внезапно открылась.

— Надеюсь, я не помешала – Королева черных? С чего это она так легко сюда зашла?

— Что тебе нужно? – все еще не поворачиваясь, спросил повелитель. Очень напряженно.

— Просто стало интересно – что могло так тебя взбесить? – беззаботно отозвалась дырявая кобыла, с видом хозяйки проходя ко второму креслу – не расскажешь?

Даже несмотря на свое крайне незавидное положение, пегас почувствовал возмущение – как эта тварь смеет…

— Может быть – прервал его мысль Император – только я все еще надеюсь, что не так понял. Солдат!

Посланец снова вытянулся по струнке.

— Хочу уточнить – наконец оглянулся владыка – правда ли, что полковник Фламенд нарушил мои приказы и начал лить кровь подданных Империи ради абсолютно чуждых нам интересов? Да еще и посмел принять под защиту нашего государства совершенно не нужные поселения, населенные народами, даже право на жизнь которых находится под большим вопросом?

— Сколько огня – послышалась довольная ремарка – приятно посмотреть.

Этот взгляд, кажется, сейчас прожжет в нем дыры.

Солдат собрался с силами.

Правду говорить легко и приятно.

— Никак нет…

Глаза владыки закрылись.

— Ну вот, испортил все веселье – вновь раздалось сбоку.

-…полковник Цертус сделал это в соответствии с вашим приказом и общей политической и военной доктриной государства.

Раздался предвкушающий смешок.

-

Хорошо, что в кабинете была Крисалис – в ее присутствии я неосознанно напрягался и становился лучше. А то ведь могло дойти и до необдуманных указов.

Меня вполне можно понять – страна едва начала подниматься с колен: значимая часть долгов оплачена, ожидался первый нормальный урожай, промышленность предпринимала робкие шаги в сторону демилитаризации, южане пытались натурализоваться и прочее. Конечно, вряд ли что-то могло заставить нас забыть о войне, но все жаждали как можно скорее отбросить последнюю ее нить и вернуть наших солдат с Южного материка.

А тут на тебе: большая заваруха, в которую нужно вкладывать свою кровь и ресурсы.

Все было просто – какой-то не в меру наглый царек, успевший объединить под своей властью несколько коренных провинций бывшего Царства, решил поиграть мускулами и слопать столичную область, а также все, что по дороге. В улучшенной традиционной манере – приобщив к земле и обратив в рабство всех, кто не принадлежал к титульной нации. Впрочем, большая часть рабов тоже жила недолго: ценных специалистов отправляли в родные земли, а всех остальных использовали как мясо при захвате следующих городов.

Все хорошо и замечательно – вероятно царек знал о скором окончании нашего договора с городом и не очень-то торопился, старательно очищая «святые земли» от «отбросов». Однако, чтобы не прослыть трусом, он стал слать туда одну за другой угрожающие послания с обещаниями всех перерезать.

Вот только он не учел, что в бывшей Столице сидит полковник Фламенд Цертус.

Примечательная личность – наследник древнего рода и завидный жених, великолепный тактик и неплохой администратор, ярый Последователь. Один из самых молодых полковников нашей армии, хотя нельзя сказать, что это исключительно его заслуга – у него был могущественный покровитель, который всячески способствовал продвижению своего протеже. Хотя сам пегас большую часть жизни скорей всего и не подозревал о дружественном копыте в столь высоких кругах.

Эх, как же давно это было…

Во времена, наступившие сразу после Революции, многим из нас виделось, что старый мир рухнул и вещи, казавшиеся прежде важными, совершенно обесценились. Судя по всему, так считала и последняя представительница семьи Цертус, чьи корни восходили ко дням основания Города. Во всяком случае, древность ее рода не помешала ей стать одной из «наиболее вероятных претенденток» на звание избранницы Унвера.

Мне доподлинно неизвестно, правда ли Фламенд является сыном моего почившего друга. Уже на второй год после тех кровавых событий пегаска вышла замуж за другого, тоже весьма достойного жеребца и тему отцовства ее первенца поднимать стало просто неприлично. Вполне вероятно, что бывший Старейшина столь внимательно относился к нему просто из приязни к его матери.

Не важно.

Мне лично всегда казалось, что они очень похожи друг на друга. По жизни — веселые раздолбаи способные на неплохую актерскую игру и любящие пошалить. В работе – четкие и смышлёные исполнители, способные на нестандартные ходы, ударный труд и самопожертвование. Думаю, что главное отличие было в воспитании. Пегас с детства жил в атмосфере любви и впитывал Истину о Едином, благодаря чему вырос почти идеальным гражданином с четким виденьем личной чести и долга перед родиной и Создателем. Однако его идеализм порой становился прямо-таки запредельным. Ясное дело, что ни о каком понимании политики, тонкой дипломатии, шпионажа, холодном прагматизме и готовности бестрепетно пожертвовать другими не могло быть и речи.

Последнее было главной причиной необходимости в покровителе для военной карьеры – высший офицер должен знать, что ради Высшего Блага порой нужно идти на жертвы. Мне неоднократно доводилось спорить об этом с Унвером, вплоть до самой его кончины во время Нашествия. В итоге решил дать парню шанс – в конце концов, именно минимизация наших потерь была главной задачей для остающегося на Южном материке военного командира.

Так что легко можно представить, сколь сильную эмоцию я ощутил, когда мне доложили, что он ввязался в полномасштабную войну за чужие интересы, да еще и якобы по моему приказу и в соответствии с нашей доктриной.

Что ж, в логике ему действительно не откажешь.

Задача – защищать город до окончания года.

Есть противник, который неоднократно заявлял о своих враждебных намерениях и имеет все шансы дойти до охраняемого объекта в срок.

Первый тезис: лучшая защита – нападение. Комментарии излишни.

Второй: в подавляющем числе случаев следует собрать как можно больше войск перед сражением. Вокруг полно аборигенов, жаждущих жить.

Третий: бои стоит вести на чужой территории. Которую лучше подготовить заранее.

Четвертый: нельзя оставлять вероятного противника в тылу. Лучше всего сделать из него союзника и послать на фронт.

Пятый: не упускать возможности уменьшить количество врагов во время отступления. Впрочем, и до этого.

Шестой: нет мира агрессору. Всякое дело требуется доводить до конца.

Итог: создание альянса из местных князьков, уничтожение наступавших войск бывшей «титульной нации», вторжение в коренные земли, тысячи погибших граждан, создание на Южном материке чего-то вроде филиала нашей Империи.

Старик приложил копыто к лицу – и сразу дал знак продолжать.

Сейчас-то ему известно, чем все «закончилось», а тогда перед ним вырисовалась весьма неприглядная картина: практически неминуемое объединение частей бывшего Блистательного Царства против общего врага и долгая, безнадежная война на чужой территории ради спокойствия местных жителей, которые только недавно уничтожали его родину.

Конечно, было и практическое оправдание – обширный, профессионально сделанный доклад о наличествующих на новой земле ресурсах, которые, теоретически, с лихвой компенсировали бы всю нашу потребность в сырье. Уже к тому времени приплыло несколько флотилий не с золотой и магами, а с куда более прагматичными вещами: фрукты, железо, специи и прочее. В этом мне четко виделось копыто Ставроса и его клики, частью которой был и оставшийся на Южном континенте экономический триумвир.

Вот только за потоки сокровищ обычно надо расплачиваться реками крови.

Я буквально сердцем чуял, что ничего хорошего от нашей экспансии не выйдет. Даже возникло серьезное желание просто бросить своих сограждан и отмежеваться от любых дел связанных с Южным материком.

Но я просто не мог так поступить – это было бы предательство. К тому же, бросать их было совершенно необязательно, да и вообще – во мне теплилась надежда на более благополучный исход.

Ага, как же…

Взгляд обратился к еще закрытой секции Стены.

Это было потом.

А тогда я был вынужден все бросить и уплыть на юг.

С подкреплениями, естественно.

Нас встречали.

Даже есть картина об этом.

Тысячи ликующих южан, флаги, фанфары, цветы и прочие мелочи.

Полковник, склонившийся перед сходящим с трапа земным пони.

Сотни «знамен» у моих ног.

Я произнес маленькую речь, а затем потащил его на корабль, в защищенную каюту – выяснить текущее положение дел и изложить ему свое виденье событий…

-

— Простите, ваше величество, но я все еще считаю, что мое решение было правильным – твердо ответил пегас.

— Ага, значит, вас не трогает гибель тысяч сограждан и совершенно не беспокоит будущее – Император снова заходил по комнате.

— Трогает, но они выполняли свой долг – смотреть прямо перед собой.

— Какой долг? – устало спросил земной пони – вам нужно было просто подождать еще несколько недель и спокойно уплыть. Они погибли ни за что.

— Долг перед Единым, ведь все существующее – Его создания – Фламенд переложил шлем на другую ногу.

— Вы же понимаете, что это – те самые существа, что меньше двух лет назад чуть не уничтожили нашу родину? – правитель сел на переносной трон.

— Так точно.

— И что нам не удалось бы удержать такой огромный кусок суши в подчинении, даже будь у нас вчетверо больше солдат?

— Да, ваше величество.

— Так почему же вы это сделали? Чего ради вы проливали кровь Империи? – уже раздраженно спросил Император.

— Если бы вы видели, что они делали с населением, то поступили бы так же – решился пойти во-банк полководец – такое и в кошмарном сне не присниться – горы черепов, дороги, уставленные кольями, которым нет конца…

— Я не нуждаюсь в этом перечислении – поднял копыто собеседник – те, кого вы защищали, поступили бы точно так же, представься им подобная возможность и вполне вероятно, что они уже планируют сделать это с нами. Они дикари, не знающие Истины.

— Но мы ведь можем научить их – наконец оторвал он свой взгляд от стены – показать им, что можно жить по-другому…

— Вы тут не грибки играете и должны понимать, что на вас смотрит вся Империя! Научить их – он фыркнул – скорей всего, вы просто не представляете, о чем говорите – сколь колоссальных вложений требуют ваши необоснованные мечты. Ведь нам придется не просто учить их, но и сторожить, защищать, окультуривать цивилизацию, которая отстоит от нас как земля от неба, да к тому же находится на другом континенте. Ломать саму их жизнь – вы думаете, они пойдут на это? А даже если и так, то ответьте мне на главный вопрос – зачем нам это надо?

Полководец собрался с духом.

Как он сказал посланцу: правду говорить легко и приятно.

— Вы уже, должно быть, читали доклад о местных ресурсах, а значит, нет смысла повторять его – начал пегас издалека – я хочу спросить вас: зачем существует Империя?

По лицу Императора было явно видно, что вопрос поставил его в тупик.

— Чтобы принести счастье ее подданным – наконец ответил он.

— И только? – полководец почувствовал, что ходит по острию ножа – когда она родилась, вы сказали: «Я создам новый мировой порядок, где все живое сможет жить в мире и согласии под сенью Империи и Единого. Мы создадим его вместе». Неужели вы отказываетесь от своих слов?

Молчание.

— Думаю, что нет – решил он продолжить – она должна была быть зародышем нового мира. Конечно, затем все произошло совсем не так, как вы предполагали. На нас напали безжалостные варвары и сделали из нас своих данников. Чтобы победить их, нам пришлось стать подобными им. Воинами. Грабителями…

Ожидаемой вспышки не последовало.

-…но вот мы победили и вчерашние враги сами молят нас о помощи – в голосе нарастали эмоции – конечно, для нас они – кровожадные монстры, но ведь и у них есть разум, способность обучаться, желание жить. Как же мы можем отвернуться?

— Легко и просто – так, как призывает здравый смысл – отозвался Император, но в его словах уже не было той уверенности.

— А как же любовь? – воодушевленно спросил Фламенд – как же наш долг перед Единым? Разве не на Последователях лежит ответственность по распространению Истины нуждающимся в ней? И сейчас они сами просят нас остаться и рассказать о «наших путях». Конечно, дикари имеют в виду наше оружие и магию, но все это – ничто без фундамента на котором стоит Империя. Мы имеем возможность принести им свет и если не воспользуемся ею, то совершим преступление перед южанами, миром и Спасителем.

Пони на троне начал смотреть в пол.

— Мы обещали создать новый мир и сейчас сам Создатель дает нам такую возможность – уже тише завершил он свою мысль.

На какое-то время наступила тишина.

— Вы ведь осознаете, что мы можем просто этого не потянуть? – сдаваясь, уточнил великий правитель.

— «Отпускай хлеб твой по водам» — процитировал пегас и добавил – «труд ваш не тщетен».

— Я не настолько глуп, что бы спорить с Абсолютом – криво усмехнулся земной пони – к тому же, по вашим словам, непосредственная угроза ликвидирована, причем с немалыми выгодами. Да и местное сырье действительно может привести нас на вершину.

Он вскинул голову и в его глазах блеснул юношеский задор:

— Что ж, Фламенд Цертус, ваша взяла – Империя будет нести бремя просвещения в эти дикие земли.

Полководец почувствовал, что воспаряет без помощи крыльев.

— Однако не думайте, что вам и им не придется многим пожертвовать…

-

Я потом долго объяснял этому идеалисту, как все это выглядело на родине и что будь у нас хоть чуть менее централизованный и жесткий режим, то его бы уже открыто клеймили предателем, а под меня начали бы подкапываться недоброжелатели.

Унверу это все было бы очевидно с самого начала.

Не суть – мне предстояла большая работа.

Бывшая Столица Блистательного Царства была официально принята в Империю на правах города особого значения и переименована в Есталон – ей не привыкать. Большая часть близлежащих земель, которые уже успели вступить в альянс, были измельчены и объявлялись вассалами нашего государства с небольшим ограничением власти местных правителей и подчинением общеимперским законам. Более удаленные были названы «входящими в зону интересов» и имели неплохой шанс получить военную помощь в случае нападения.

Фламенд Цертус пошел на повышение и был назначен генерал-губернатором новых территорий. Со стороны это наверняка выглядело как почетная ссылка. Политический советник для него был заготовлен еще перед отплытием.

Я успешно раскинул внутреннею агентурную сеть из квалифицированных подданных Крисалис и местных добровольцев, а также сделал зачин для внешней.

А потом начался долгий период моей дипломатической работы. Окрестные «государства» и царьки стравливались, подкупались, запугивались, получали уверения в нейтралитет, дружбе, готовности постоять за свои интересы и так далее. Долговременных соглашений заключать смысла не было – Царство только вступило на путь хаоса и я думал, что скорей всего все эти правители не долго будут сидеть на своих тронах. Ожидал, что жители будут завидовать нашему островку спокойствия и благополучия, что еще больше укрепит наши позиции.

Значимая часть всего этого сбылась. По крайней мере, до начала наших проблем.

Император провел на Южном материке полтора года и, вернувшись на родину, застал начало ее расцветания.

## Полдень.

Плохое запоминается лучше. Вероятно, темпы подачи снизятся — я успешно трудоустроился и, на свою беду, начал читать "Розовые глазки".

— Ваше величество, леди Диана может успеть к последнему дню открытия – доложил Вайс – если конечно опять не решит сделать какую-нибудь непредвиденную остановку.

— Хорошо – отозвался Император и передал ему лист – вот, полюбуйся. Даже в праздничные дни некоторые никак не могут утихомирится.

Единорог просмотрел документ. Очередная кляуза и слезное прошение «разобраться» с неприятелем. Хотя персонажи на этот раз весьма крупные – магнат и заместитель министра.

— Порой мне кажется, что в нынешней Империи лишь пятеро осознают что такое Высшее Благо – ты, я, наши главные по югу и министр просвещения – земной пони отошел к окну – все остальные жаждут только подсидеть кого-нибудь и сделать побольше запасов в свои защечные мешки.

— Как вам угодно – кивнул Канцлер.

— Ладно, сказал же – «кажется» — повернулся повелитель – что поделать – старость. «Раньше все было лучше» и так далее. Я отлично понимаю или, во всяком случае, надеюсь, что большая часть наших граждан все еще осознают свой долг. Просто надоела эта грызня. Так много народу жаждущего стать важнее или богаче.

— Это естественное желание – пожал плечами Вайс – нормальное — как и везде.

— В том-то вся и проблема – покачал головой земной пони – мы не должны быть как все. Мы и не были таковыми. Ведь наше предназначение – показать миру новый путь. А сейчас – тяжелый вздох – провинции спорят из-за ассигнований, ученые, вместо того, чтобы работать, годами судятся за патенты, производители пытаются продать родной армии бракованные изделия…один народ – имперцы – гавкаются чтобы выяснить, кто из них круче – южные или северные. Прежде мне такое только в кошмарах снилось.

— Все не так плохо – мягко начал Канцлер – Империя – величайшее из государств известного нам мира, объединившая в себе десятки народов, распространяющая просвещение в самые удаленные уголки обоих материков, достигшая невиданного процветания и развития. Конечно, у нас много проблем – это естественно для такого громадной страны. Однако никто не сможет поспорить с тем, что нас ожидает блестящее будущее.

— Ну-ну – усмехнулся старик – хотелось бы мне быть также уверенным в этом. Впрочем, после нашей реформы – это почти неизбежно.

— Кстати об этом – единорог достал из сумки пакет документов – я провел анализ, который может вас заинтересовать.

— Еще один длинный доклад о том, почему не стоит этого делать? – насмешливо поднял брови Император – ты все еще со мной?

— Да, ваше величество – четко ответил Вайс , а затем добавил просящим тоном- но все же…

— Верь мне – так надо.

-

Забавно.

Я отчетливо помню годы войны и страданий.

Потери и приобретения, кровь и героизм.

А эти тринадцать лет относительного мира как будто закрыты туманом, в котором лишь изредка виднеются пятна света.

В основном, нехорошего.

Мой народ наконец-то мог отдохнуть от самопожертвования и надрыва.

Но у меня было иное мнение – я считал, что наше поколение должно совершить «большой скачок», дабы потомки жили в лучшем мире и ни в чем не нуждались.

Поначалу большинство было со мной согласно – Империя находилась в состоянии послевоенной разрухи и была окружена недружественно настроенных государств, за исключением Эквестрии. Создание колонии на Южном материке лишь увеличило наши затраты и количество внешних угроз. Конечно, многие пытались выразить мне свое недовольство этим решением, но в весьма мягкой форме – авторитет Императора тогда был неоспорим. Массовая пропаганда с упором на цивизаторскую миссию, сырьевое богатство юга и необходимость в экономической независимости от прочих государств севера сделала свое дело – почти каждый нашел свое утешение. Вскоре большинство смирилось и пошло вперед.

Очередная «эпоха тяжелого труда». Не такового как в дни противостояния или восстановления, но все равно – ни один из окружающих нас народов не копал так, как мы.

Старик вздохнул.

Нельзя было требовать этого от них. Даже ради их собственных детей.

Если бы я только знал…

Впрочем, катастрофа впереди и народная усталость была далеко не единственным, и скорее всего, не главным фактором ее прихода. А пока что нас ждал расцвет.

Почти сразу после войны основана ныне печально известная Северо-Западная Научно-Производственная Зона. Идея казалась отличной: создать из эвакуированных во время Нашествия на самую границу с Эквестрией ключевых военных и исследовательских предприятий единую систему. Достигается целый ряд целей: демонстрация нашим единственным друзьям полного доверия, сохранение и улучшение уже сложившихся за время войны производственных цепей, сокращение путей поставок сырья и оборудования из страны двух Принцесс, официальная милитаризация в те времена все еще не очень спокойного региона, удаление лишних пони от Убежища и еще по мелочи.

Впрочем, сама мысль действительно была хороша, но вот поправки к ней определенно не способствовали Высшему Благу. Использование некоренных для опасных, вредных и просто не вполне этичных производств и исследований кажется хорошей идей только до тех пор, пока их там не очень много и они довольны. Хотя другой вариант событий так же был рассмотрен с принятием необходимых и, теоретически, достаточных меры по его предотвращению.

Кто мог знать, что произойдет столько всего?

Не суть – это в будущем нашего прошлого. Да и нельзя сосредотачиваться на плохом или военном.

Ведь на Стене так много картин.

Первая железная дорога, соединившая Столицу с сетью Юзланда и Понивиллем. Скачок деревообрабатывающей промышленности, которая благодаря технологиям юга практически вытеснила другие государства с международного рынка. Демилитаризация нашего судо- и машиностроения. Подъем цементной и бумажной отраслей. Первые крупные предприятия на южной оконечности леса. Массовое производство одежды из льна, хлопка и шелка, роскошная мебель. Огромные угледобывающие карьеры, а рядом с ними – литейные и стекловаренные заводы. Горнодобыча. Взрывчатка и, о чудо из чудес – резина.

Император усмехнулся.

Бывают и счастливые случайности – когда в каучуковое варево падает заготовка зажигательной смеси. Искали новое оружие и доработки для старого, а получили прямо-таки неоценимое сокровище, секрет изготовления которого охранялся больше, чем шкурожор – вровень с цитадельским методом получения сахара.

По счастью, компонентом, вызвавшим превращения каучука в резину, была не «взрывная соль», а сульпур. Впрочем, его тоже сейчас мало. Тогда родные недра казались нам бесконечными и приучили к транжирству. Ничего, Единый не оставит и мы найдем новые пути. А если нет, что ж – истинная сила Империи не в оружии, а в гражданах.

Вот только они тоже уже не те…

Да, были пони в наше время

Не то, что нынешнее племя

Богатыри – не вы.

Вдруг вспомнился отрывок стиха на гибель Кенберга.

Хотелось бы свалить это просто на старческое брюзжание, но не выйдет – цифры не лгут. Слишком многие живут для себя. Госзаймы покупаются крайне неохотно, дополнительные работы не выполняются, добровольные шествия и акции не набирают и десятой части былого. Да что там: самый, наверное, наглядный пример – большинство молодых пар собирается рожать всего трех детей – просто чтобы избавиться от дополнительных налогов.

Неужели ради этого и надрывались их предки?

Впрочем, чего уж там – именно во время расцвета началось наше падение. Стоит вспомнить хотя бы «винную лихорадку». Я вполне могу понять желание попробовать нечто новое, пусть и сопряженное с некоторой опасностью для неподготовленного желудка. Все-таки почти всю нашу историю мы пили в основном грибные настойки и молоко с водой. Однако то, как пони буквально врывались в распивочные по окончании рабочего дня и потом их приходилось выносить было просто отвратительно. Пришлось ввести запрет на ввоз готовой продукции, что сильно ударило по нашим южным партнерам.

Но запретный плод сладок и вот, спустя несколько сотен лет после Пьяного Путча, в Столице снова появился корень многих зол – кустарный винодельный аппарат. И понеслось…

Старик вздохнул.

Обычные меры сперва вызвали открытые протесты, которые легко подавлялись чаем и цветочками. Кстати, тогда и обнаружилась их наркотическая сущность, причем на различные народы они действовали по-разному. Естественно, пришлось от них отказаться и добивать «борцов за свободу» чисто грибным распылителем. Митинги прекратились, а подпольное производство выросло втрое. Причем стихийно – без единого центра и организации, а значит, традиционные методы борьбы с бунтовщиками тут не годились.

Вскоре удалось узнать прелюбопытнейший факт – ключевые запчасти были родом из Эквестрии. У нас они, естественно, почти сразу попали под запрет и просто так их было не изготовить. И тут одну из крупнейших фирм по предоставлению понятно каких услуг населению, которая после введения запрета была на грани разорения, посетили наши заклятые друзья – эквестрийские «горожане». Договор был составлен быстро.

Когда это вскрылось было отдано указание перетрясти таможню и в результате проверки обнаружилась такая коррупция, что я аж присвистнул. Конфискация, стирание памяти, смена персонала.

Предатели родины в будущем неоднократно нам вредили. В основном — по мелочи, хотя было несколько весьма значительных по результату диверсий. Лучший пример – кроличий кризис.

Милые, пушистые зверьки, которых всю жизнь холила и лелеяла какая-то пегаска из Понивилля. После ее смерти потомки не знали, куда их девать и тут к ним пришло интереснейшее предложение: за неплохое вознаграждение перегнать эту ораву к границе Империи и там отпустить. Сказано – сделано.

Земной пони стиснул зубы.

Они сожрали единственную на всем севере ферму, где растили любимые цветы Кризалис. Она одна была дороже целого фрегата. Полгода подбора микроклимата, земля и окружение с Южного материка, плата специалистам…мне так хотелось удивить ее.

До сих пор передергивает при одном воспоминании о кроликах.

Но чудовища на этом не остановились и в итоге принесли большее разорение, чем твари, поделившиеся со мной Драконьим Камнем. В общем-то, именно благодаря им Северо-Запад окончательно стал чисто промышленным регионом. Даже сейчас, спустя столько лет, экосистема до конца не восстановилась.

Хотя и из этого удалось извлечь пользу – то зелье, которое на них применили, стало основой для ряда лекарств и одного химического оружия.

Однако даже эта гадость не могла сравнится с подпольными винокурами – всего за несколько лет их оборот ПРЕВЫСИЛ те мощности, что обеспечивала Империя до запрета. А применять серьёзные наказания за это было как-то неудобно.

Пришлось изыскивать новые пути.

Я создал Южную Торговую Компанию. Это было комплексное решение многих проблем: создание легальной альтернативы подпольщикам и контрабандистам, привлечение на соседний континент частных капиталов и войск, удаление сильнейшего искушения для наших чиновников и так далее. Естественно, она была под нашим неофициальным контролем, но при этом принимала в себя всех желающих приобщится к вкусному пирогу Южного материка и была весьма эффективна.

Мне, разумеется, пришлось снять запрет на ввоз вин и перейти на менее радикальные способы ограничения народного буйства: лимитированное время продажи спиртного, стандарты, акцизы, суровые ограничения по возрасту и прочее.

А чтобы все это проконтролировать и дополнить, я попросил Последователей заняться просветительской деятельностью, подкинув им немного полномочий в светской сфере. Всего-навсего отводить пьяных к посту и другие подобные мелочи. Но ведь и дубы вырастают из маленьких желудей.

Старик вздохнул.

И почему нельзя было оставить это полицейским? Конечно, народный контроль справлялся на порядок лучше, но в итоге я зарезал пони, чтобы потушить свечу. Для Общины эта инициатива стала еще одной ступенькой в Бездну: с одной стороны – власть развращала их, а с другой – делала Последователей слугами государства в глазах общества.

Неудивительно, что к концу Золотого Века началось распространение Селестианства. Логика проста: они живут лучше, значит — их вера правильнее. Простому горожанину без разницы, что наши товары лидируют на рынках – он видит лишь то, как работает в полтора раза больше, а имеет вдвое меньше. И то, что большая часть Империи была разорена войной, его не смущает. Как впрочем, и мысли о том, откуда берутся новые заводы, государственная программа воспитания детей и молодежи, бесплатное жилье для военных и ветеранов, просвещение южан и прочее.

Почему так? Почему в одном народе и одном поколении заодно с гениями и героями, готовыми пожертвовать собой ради правого дела, есть хомяки с коррупционерами?

Я знаю ответ. Всегда знал, просто старался о нем не думать.

Такова наша искаженная природа. Некоторые с ней борются, многие смиряются, а кое-кто опускается все ниже.

И в любом случае, каждый из нас ответит за себя сам…

Императора передернуло.

Старость не радость – скоро видать уже начнется маразм.

С чего это он вообще обвиняет своих подданных в разложении, когда сам дал им все возможности для этого? Разве можно было ждать, что в целом народе не найдется никого, кто бы не попытался найти утешения или выгоды в запретном? В любом случае, можно с уверенностью сказать, что пропойц, коррупционеров, хомяков, трусов и прочих недостойных элементов было не так уж много – иначе бы мы просто не смогли стать настолько мощными даже при всем богатстве наших колоний. Их было так хорошо видно именно потому, что они были девиацией, позорным пятном на народе, который все то время упорно трудился ради лучшего будущего.

И сейчас любому должно быть очевидно, что реформы были неизбежны – государство не может и не должно представлять из себя военный лагерь в мирное время. Нам нужно было облегчение правительственного контроля, причем как в экономике, так и в политике. Увы, тогда верха были слишком стары и приучены к моему стилю правления: железо, кровь и превозмогание для Высшего Блага. Кроме Ставроса.

Именно ему, в те времена уже восьмидесятилетнему старцу, Империя обязана резким поворотом в сторону ухода государства из экономики. Безусловно, оно продолжало быть крупнейшим работодателем и производителем, но чуть ли не половина открытых тогда предприятий были частными. Появились первые свободные газеты и журналы. Удалось сократить почти три четверти чиновников в торговле, благодаря чему там остались только лучшие.

К сожалению, состояние нашей страны становилось все более нестабильным – ведь режим оставался тем же, пусть и с куда более подходящей и разветвленной бюрократической системой. Надо было проводить согласованные реформы всех аспектов нашей жизни.

Мне просто хотелось еще немного подождать, чтобы успеть…

Он с трудом удержался, что не махнуть копытом.

Что сейчас об этом думать: сделанного не воротишь. Мы можем лишь научится на наших ошибках и впредь стать лучше.

Что не говори, а то было время, полное радости и великих достижений.

Старик коснулся камня в глазнице.

Да, это, пожалуй, одно из главных. Волшебные сокровища из сердца далекой пустыни, где обитали таинственные пони, наделенный удивительными способностями.

И ярко-синими глазами.

Эта странная и, откровенно говоря, очень милая черта сформировалась у них благодаря загадочной субстанции, которая имела свойство подниматься из глубин их песчаной родины. Они ели ее в ритуальных целях и тем самым продлевали себе жизнь.

Однако это мелочь, по сравнению с главным — сапфировые глаза видят мир не так, как наши. По словам моей любимицы, под действием «дара песков» все сущее представляется переплетением разноцветных линий и полотен, каждая нить которых куда-то ведет. При благоприятном стечении обстоятельств Избранные могли по ним предсказывать будущее и проникать в тайны бытия и магии, а затем – применять их на благо народа.

В незапамятные времена один из Великих наблюдал за смертью своего старинного друга и вождя. Тот не хотел умирать – слишком много еще нужно было сделать для родного племени. И хотя душа горела жарче солнца, тело не могло более справляться с гложущим его недугом. Но вот дух присоединился к ветру и пора было совершить прощание. Однако Видящий не давал разрешения, а только продолжал смотреть на уже бездыханную оболочку. Наконец, он приказал всем выйти, а сам остался с трупом.

Несколько дней никто не смел беспокоить его. На четвертый день Великий вышел сам, неся первый Камень Духа – ауг. Тела не было. Оно было употреблено, чтобы сделать новую емкость для тех энергий и нитей, что оставались после ухода вождя. Теперь, даже после своей смерти он мог помочь племени.

Такая вот сказка.

А если рассматривать факты, то они таковы: кучка пустынных кочевников, обладающих очень странной магией завязанной на ядовитом наркотике, который только они и могут принимать, причем далеко не все. Из трех детей только один может пережить инициацию и лишь десять процентов выживших становятся Избранными. Впрочем, особое зрение достается им всем, благодаря чему они фактически видят сквозь материю, легко находят магические объекты и воду. В общем-то, именно синеглазые и были основным средством обнаружения наших чэйнджлингов во время Нашествия.

Этот народец уже не один десяток лет находился под контролем Блистательного Царства и успел снискать себе весьма неприглядную славу – вплоть до того, что многие стали считать голубые глаза признаком «нечистого». Даже Сиятельные искренне их не любили, но все-таки издали приказ о неприкосновенности пустыни и самих ее жителей в обмен на практически единственный производимый ими товар – ауги.

Чрезвычайно интересные артефакты, обладающие весьма разнообразными свойствами. Делаются из свежих трупов. Блистательные вырезали больше половины пустынников и заперли в единственном постоянном месте обитания – каком-то там скальном городе. За жизнь они обещали продавать камни, а за возможность вновь спокойно бродить по пескам – начали перерабатывать в кристаллы других живых существ, которых поставляло им Царство.

Далеко не все драгоценности были просто источниками энергии. Некоторые из них делают носителя нематериальным, другие изменяют температуру в экстремальном диапазоне – от превращения в ледяную глыбу до плавления металла, третьи дают возможность связываться мыслями, четвертые способны анимировать объекты и управлять ими на расстоянии, пятые превращают в ходячий магнит и так далее.

У нас камней было не так уж мало – один только Сиятельный носил на себе несколько килограмм аугов. Однако узнав их потенциал, мы поняли, что Империи требуется НАМНОГО больше.

## Крах.

Беда не приходит одна.

Хорошая картина.

Каси она понравится.

Я не могу вернуть ей родных, но, по крайней мере, память об этом преступлении останется в веках.

Чтобы пони понимали, какой ценой нам достались ауги.

По идее, все было сделано правильно. Посылать в пустыню регулярные войска равноценно объявлению войны двум варварским государствам, лежащим по дороге и еще неизвестно сколько взбудоражилось бы от нашего демарша. К тому же мы прежде никогда не воевали в настоящих песках и очень слабо представляли, как это делается. Однако не вызывало сомнения, что для снабженцев это будет настоящий кошмар.

Поэтому правительство просто объявило Южной Торговой Компании, которая к тому времени покрывала уже вдвое большее пространство, чем официальная колониальная область, что в обмен на тайну производства волшебных камней Империя обещает сумму, могущую обеспечить пару сотен существ до старости или создать небольшой флот военных кораблей.

Кажется, будто все идеально – орды разномастных авантюристов сделают за нас всю работу без создания международных скандалов.

Они выполнили контракт. Привезли камни, Избранных и записи. Тогда меня совершенно не интересовало как.

После проверки с помощью наших кристаллов правды, государство заплатило вдвое против оговоренного и слух о невиданных прибылях Торговой Компании еще больше увеличил устремляющийся в нее поток наемников. Была даже кучка пиратских кораблей со всей командой.

Но главное – теперь мы могли создавать ауги.

Теоретически.

У нашего Института Магического Производства ушли долгие годы на создание внятной теоретической базы – первый артефакт был произведен уже во время Ледяной Кампании…

Копыто громко соприкоснулось со лбом.

— Продолжайте – рявкнул Император в ответ на удивленные взгляды.

Величайшая ошибка всей его жизни.

А ведь все начиналось так правильно и логично.

Мы были в зените.

Десять лет мира вкупе с тяжким трудом народа, обрабатывающими мощностями Севера и сырьевым богатством Юга дали свои плоды. Наши товары лидировали на рынках во многих областях, причем не только по качеству, но и по цене – с появлением новых станков за них стало возможно пускать низкоквалифицированную рабочую силу, которой обычно становились южане. Имперцы и остатки юзландцев зачастую занимали более престижные должности, хотя последние ограничивались лишь торговлей и флотом. Эквестрия все еще оставалась на голову впереди нас в потребительских отраслях и магических технологиях, но в создании средств производства нам не было равных, особенно в деревообработке и горном деле.

В определенный момент перед нами встала новая проблема – как все это продать?

Торговля с Южным материком находилась под почти полным контролем Компании, но нас мало интересовал этот рынок сбыта – ненадежный и опасный. К тому же большая часть этих дикарских государств рассматривались как потенциальные враги и нам не было никакого резона их усиливать – уже того, что им продали в частном порядке было лишним.

А обмен с цивилизованными государствам был возможен лишь двумя путями – посуху сквозь Эквестрию или морем через кучку прибрежных государств. Ясное дело, что и там и там была плата за транзит. Но мы терпели. Пока однажды эти наглые приморцы не объединились в нечто вроде таможенного союза, подняв пошлины на уже совершенно немыслимую высоту, а за ними аналогичным образом, пусть и не настолько нагло, поступили Принцессы. Их вполне можно понять — они пытались сохранить собственное производство.

Однако от понимания моей стране легче не становилось. Нам отрезали весь внутриконтинентальный рынок, а с ним – большую часть наших торговых операций. Вопрос выживания не стоял, но вот экономический кризис стал практически неизбежен.

Дальние плавания были не особо выгодны – слишком опасно. Вооружать южан мы не собирались. Север был закрыт. Дипломатия ничего не дала, а лишь всколыхнула старые обиды. Стало очевидно, что пришло время говорить пушкам.

О нападении на Эквестрию речи в тот момент даже не шло – несмотря на обострение отношений мы все еще считали их друзьями. Захват даже одной приморской страны был сопряжен с большими проблемами – морское снабжение, практически неизбежное вступление в войну других, имидж агрессора и прочие радости.

Но был и третий путь – Ледяное плато, находящееся на северо-востоке от Вечного леса. Подозреваю, что когда-то именно туда летали пегасы Города в поисках древней Родины. Огромная снежная пустыня, в сотнях метров над уровнем моря. Гиблое место, населенное очень странными существами, кочующими между долинами горячих источников.

Тогда мне показалось, что это лучше, чем начинать войну.

Сперва мы попытались прийти с миром, но «переговоры» ничего не дали – эти дикари просто приказали нам убираться и торговали только едой.

Я решил построить дорогу без их разрешения. Три строительных команды, каждая последующая – со все более увеличивающейся охраной, сгинули. Потом у границы пустоши были обнаружены несколькосодранных шкур, с надписью по-эквестрийски: «больше не надо – их на всех уже хватает».

Варвары просто убили их и освежевали, как животных – ни переговоров ни взятия в плен.

В следующем месяце на плато пошел наш специально обученный Горный Корпус.

Так началась самая позорная кампания в истории Империи.

Почему я никак не мог понять, что гонять солдатами юрких местных жителей – откровенное безумие? Понятия «война» для них в общем-то не существовало. Они знали лишь охоту и выживание.

Куча небольших вечнозеленых долин – и огромное пустое пространство, части которого лишь в середине лета ненадолго оттаивали. Тысячи дикарей – «ледяных единорогов», идеально подходящих для суровых условий своей родины и мастерски владеющих искусством прятаться, быстро перемещаться и поражать цель с огромного расстояния. А против всего этого – обычные солдаты, чье умение воевать всегда было сопряжено со строем, тактикой и открытым боем. Ну,захватят они одну долину обменяв десяток за одного – и что с того? У варваров их еще много. Армия уйдет покорять следующую, а по возвращении не найдет и трупов оставленного отряда.

Это пустошь была как водоворот, в котором исчезали сотни имперцев. Некоренных туда вообще смысла посылать не было – они снег только на картинках наших книг и видели. Безусловно, ничто не может сравнится с потерей жизней, но исчезновение их обмундирования и оборудования также чувствительно ударяли по нашему бюджету. А соседи и не думали открывать границы.

Мы пытались это прекратить и просто построить дорогу. Не вышло. Посылали туда больше войск – заметно увеличились лишь прощальные письма.

Хотел бы я сказать, что был в то время под каким-нибудь ментальным контролем или хотя бы оправдаться влюбленностью. Но это не так. Шапка была на мне, а в отношениях все было ровно – Крисалис так и не вышла за меня, но и уходить не собиралась, лишь периодически уезжая по делам.

Нет. Меня ослепила гордыня: какие-то ничтожные дикари посмели противостоять Вечной Империи и лично ее Богу-Императору! Лучшим доказательством моей исступленности в тот момент является захват прилегающей к плато приморской страны – просто, чтобы можно было начать наступление еще и с севера.

Остальные не начали войну, но объявили нам эмбарго и не пропускали корабли в своем направлении. Эквестрия их поддержала – до тех пор, пока мы не освободим оккупированные земли. Положение стало критическим. А я все так же продолжал выкидывать все новые и новые части на мороз.

Почти все наши «высокие технологии» и «оружие массового поражения» были бесполезны в условиях снега и холода – они просто не предполагали подобного климата. Пришлось воевать традиционно – железом, кровью и превозмоганием.

Кризис экономики все-таки разразился. Начались восстания, которые уже не получалось успокаивать ни чаем ни цветами. Пришлось объявить военное положение и ввести войска, перевезя почти весь контингент с юга.

А в то время, как мы сражались на севере, Южный материк также чувствовал себя весьма неуютно. Дипломатический кризис ударил по сырьевым рынкам вдвойне – ведь мы также закрыли своим соседям рынок, надеясь взять их измором. И если в собственно Империи права граждан соблюдались и они получали поддержкусо стороны государства, то здесь правили местные царьки и Компания, которые просто вышвыривали несчастных рабочих на улицу. Южане также устраивали восстания, которые подавлялись сперва имперской армией, а затем, когда ее начали перебрасывать на север — наемниками. Всем понятно, что было кровавее.

В конце концов, торговцы и полунезависимые правители сколотили из уволенных рабочих армию и начали то, что имели наглость назвать «вторым Потопом». Эта была орда, действующая в соответствии с местными традициями, но обладающая технологиями Империи и хваткой Компании. Фламенд неоднократно жаловался и требовал прекратить поход «Плети», как ее прозвали в народе, но все мое внимание было сосредоточено на проблемах коренных земель и я просто радовался тонкой струйке доходов, не интересуясь деталями.

После наемников на «освобожденные» земли приходила Община – в худшем из своих проявлений, от которого, увы, современные Последователи переняли слишком много. Если на севере в те времена никто не смел и заикаться об обязательном принесении традиционно добровольных пожертвований, то «новообращенных» южан откровенно заставляли платить «небесный налог». Судьба несогласных всем понятна. И ведь это еще не все…

Не важно.

А ведь там были и наши братья по вере, пусть дальние. К счастью, почти все они находились на западе, который перешел в нашу зону влияния несколько раньше.

Остальным повезло куда меньше. Кровь лилась рекой и вопли поднимались до неба.

И никто не может сказать, что в тот раз оно остались безмолвными.

На землю пришла справедливость, принявшая форму чудовища, поднявшегося из глубин пустыни синеглазых – Червь.

Я видел его всего один раз, много лет спустя, с безопасного расстояния.

Он был подобен горному хребту, способному двигаться со скоростью очень медленного пони.

Неостановимая громада — гнев самой природы — спущенная на мерзость, что убивала и грабила, слабо прикрываясь Империей и Единым.

В те дни мы еще не были аугументированы и первое сообщение о монстре дошло до меня спустя несколько месяцев. Ничего пугающего. Просто здоровенное чудовище вылезло из-под земли и куда-то ползет.

Пришедшее месяцем позже послание дышало паникой.

Приплывающие корабли Компании везли с собой не столько товары, сколько золото и персонал, при этом старательно замалчивая, что бегут с юга.

А еще спустя три недели до нас долетел посланец с мольбой о помощи тысячам беженцев.

Червь направлялся не куда-нибудь, а на Имперский город, пожирая по пути прочие поселения. Не сам, а множество его симбионтов – мелких по сравнению с ним тварей, живших у него внутри и старательно собиравших всю еду по пути следования. После них оставалась пустыня.

Ничто не смогло его остановить. Когда цель стала очевидна, аборигены разумно рассудили, что это наказание нам свыше и начали массово отказываться от своих связей с нами, не забывая при этом грабить и убивать Последователей, а также просто имперцев. Им был один путь – в Есталон, откуда началось повальное бегство жителей. Указ генерал-губернатора о том, что всякий покинувший город считается изменником, не помог. В итоге, ко времени приближения Червя в нем остались лишь истинно верные Империи и Единому, да кучка отверженных.

Фламенд в полной мере оправдал возложенное на него доверие. Сперва он задержал в порту все оставшиеся корабли Компании, затем, оценив мощь противника, отказался от идеи сражения и, наконец, решился на невообразимое для любого ценящего карьеру военного действие – бегство без боя.

Всем, кто имел желание уплыть с Южного материка, было предоставлено место на наших судах. Некоторых взяли даже без их желания – беременных и особо ценных специалистов. С семьями, естественно. Впрочем, остающихсябыло ничтожно мало – в основном старики и фанатики. Свободное место заполнили самым ценным – золото, рукописи, чертежи,ауги.

Чудовище легко прошло сквозь заброшенный Есталон, в очередной раз разрушив его и внезапно ушло под землю. Единороги утверждали, что оно все гонится за ними, передвигаясь под морским дном.

И вновь генерал проявил себя с лучшей стороны. Дойдя до небольшого архипелага, находящегося примерно посередине между континентами, он затопил флот, взяв пассажиров на специально построенные к тому времени плоты. Маги и пегасы несли их по воздуху несколько дней, прежде чем всеобщая усталость заставила их приводнится. Но к тому моменту, монстр уже не преследовал их.

По этому поводу есть множество теорий – от предположения, что волшебники ошиблись и за ними никто не гнался, до возложения благодарности на шторм, прошедший примерно в это время к югу от архипелага. Большинство до сих пор считает, что генерал «перестраховался» и на самом деле не было никакой нужды в затоплении тонн золота. Но я верю, что Фламенд поступил правильно.

Однако моя вера значила удивительно мало в тот момент.

Незадолго до исхода, нам все-таки удалось покорить Ледяную пустошь, но цена была непомерна. Мы использовали одно из мощнейших заклинаний в нашей истории, которое подняло температуру на всем горном плато. Не очень намного, но достаточно, чтобы летом началось великое таянье. Ледяные единороги были просто затоплены. Остатки этого гордого народа сдались и я с трудом удержался, чтобы не отдать приказ казнить их всех – уже тогда передо мной начинал вырисовываться масштаб катастрофы.

Мы устроили наводнение всем государствам вокруг гор. Эквестрия была предупреждена заранее, но протяженность ее границы с горами намного больше, поэтому они просто не успели. До сих пор сомневаюсь, что могу представить, ЧТО испытали к нам в то время остальные страны.

«Победа» оказалась бессмысленна – ВСЕ окрестные государства объявили нам эмбарго и предъявили огромный счет за последствия нашего водного эксперимента. Как раз в тот момент, когда я отчаянно пытался разрешить эту ситуацию, в том числе уже выводя войска с оккупированных территорий, пришло сообщение о терпящей бедствие орде беженцев.

Это был Крах, сокрытие которого не представлялось возможным.

Народ вышел на улицы, причем не только с экономическими и социальными требованиями, но и с политическими.

Нет, они не хотели линчеваний или роспуска нашего государства.

О снятии Императора тоже речи не было.

Империя требовала признания в провале и реформ, способных не допустить подобного в дальнейшем.

Парламент, выборные представители, профсоюзы и прочие прекрасные вещи.

Я был готов пойти на очень многое.

Ставросу бы это понравилось, но мой последний старый соратник умер как раз в эти дни. Ни магия Начертания, ни ауги не смогли победить смерть.

По всей стране было объявлено, что требования народа будут удовлетворены после церемонии прощания с одним из величайших деятелейв нашей истории.

Помню, как со всех концов Империи стекались в Столицу пони и южане.

День выдался мрачный, несмотря на старания пегасов – Вечный лес не любит, когда с ним спорят…

-

— Помню, как всего этого не было – произнес Император, глядя с балкона на Столицу – только руины и уродливые бараки. А сейчас этот город напоминает мне рай. Чистый, красивый, симметричный, деловой. Значит все не так плохо?

— Не волнуйтесь, ваше величество – отозвался Канцлер – это временные трудности. Империя Вечна!

— «Блажен, кто верует» – криво усмехнулся земной пони – впрочем, спорить не буду. Знаешь что – отправляйся-ка ты без меня. Подготовь там все, проверь, а я пока в саду посижу. Старый уже.

— Вы – это Империя. А она очень даже молода – попытался ободрить повелителя единорог.

— Вечная и юная – хорошее сочетание – уже добрее улыбнулся старик – но нет смысла закрывать глаза на очевидные факты. Как только кризис кончится, займемся поисками преемника. А пока – иди. Через пару часов буду.

Напоенное магией тело уверенно шло по ступеням.

Камень и металл, грибы-осветители. Дворец все тот же.

Сад. Нерационально было затаскивать землю на такую высоту и посыпать ею голые плиты.

Но так хотелось сделать ей приятное.

Впрочем, этот цветник по большей части радовал именно его глаза.

Черные лотосы с мясистыми лепестками и дурманящим, подавляющим волю ароматом. Не любящие перемен. Такие тяжелые по виду и так хорошо летающие. Волькен.

Он стал больше, чем просто полководцем и умер так, как хотел всегда. Его жена жива, сын в гвардии.

Неприхотливый львиный зев с причудливой формой и удивительным разнообразием окраски цветков. Мне всегда кажется, что он не тот, за кого себя выдает. Унвер.

Так и не раскрыл своего родового имени, но оставил обильное потомство. Дедуля был бы доволен.

Серая гипсофила, которая выглядит так, будто находится одновременно везде. Как далекое облако или скорее очень сложное полотно из паутины и капелек росы. Лентус.

Мы почти не общались в последние годы – я был слишком занят своими войнами. Он работал, как вол и Империя многим обязана своему лучшему послу и первому Канцлеру. Мой старый друг так и не женился и умер бездетным.

Не знаю, что посажу по Ставросу. Всю жизнь он трудился ради моей мечты, не забывая впрочем и о своих. Мне будет его не хватать.

И судя по этой длиннющей очереди до храма, не мне одному. Некоторые пони действительно умеют себя рекламировать.

Этот цветник — все равно, что зал памяти.

Грозовая яблоня. Она должна была быть посажена первой, но я надеялся найти цветок, подобный ее гриве. И не смог. Интересно, помнит ли эту кобылку хоть кто-нибудь еще?

Вряд ли. Трагедия так и не дала этому бутону раскрыться.

Лаванда, всегда устремленная ввысь. Точно так же, как и моя знакомая единорожка. А ведь когда-то я считал ее корнем всех бед Понивилля. Счастлива земля, рождающая таких волшебниц.

Топорщащаяся гербера, вечно стремящаяся объять больше. Твой крематорий помог многим. Жаль, что никто не решился продолжить труд. Ничего – я все сохранил. Когда-нибудь мир увидит еду будущего.

Летиция и Вист. Их просто посадили рядом. Обнялись они самостоятельно.

Гро и Верита. Такие не похожие, но тем самым лишь дополняющие друг друга.

Так много дорогих лиц, оставшихся лишь в моей памяти.

Однако здесь нашлось место не только друзьям.

Молюцелла. Изо всех сил старающаяся быть еще более зеленой. Видит в этом совершенство? Или просто не может иначе? Ей плохо одной, поэтому она всегда растит себе родных.

Спи спокойно, Мирак.

Император отошел к фонтану в центре и еще раз оглядел свой сад памяти. В каждом кусочке жизни он видел отражение тех, кто уже ушел.

Слезы покатились по щекам.

Внезапно все вокруг озарилось светом…

-

Шум и крики. Комья земли с моими вырванными воспоминаниями.

Последнее, что помню – свою отлетающую в сторону ногу.

А потом я умер.

Очень жаль.

## Семейные трудности.

И особенности магического протезирования.

Отлично подготовленная, но не идеально выполненная операция.

Не стоило нам настолько уповать на магию.

Хотя с другой стороны – именно деятельность волшебников являлось наиболее опасной и непредсказуемой.

Да и разве можно было обезопасить себя еще больше?

В конце концов, это же был Дворец, да еще и под усиленной защитой – несколько тысяч солдат, сотни магов, десятки защитных заклятий.

До сих пор мне сложно поверить, что это все-таки произошло, несмотря на сыгранную главную роль.

Главный вопрос – как? Каким образом противники умудрились пройти сквозь самую совершенную и продуманную защиту в цивилизованном мире?

Столько теорий, версий, улик. Впору писать диссертацию.

Не суть.

Факты просты: вооруженная группа проникла на территорию самого охраняемого объекта в Империи и совершила террористический акт. Глава государства был убит, вместе с десятком охранявших его гвардейцев и магов.

Теоретически.

Прояви они милосердие и добей слабо шевелящиеся останки с оторванными ногами и распоротым брюхом, то было бы и практически.

Но убийцы не сделали этого.

Лишь магией Столичного Начертания и висящими на мне артефактами можно объяснить мое выживание.

Относительное.

Охрана подоспела уже через несколько минут и обнаружила меня в состоянии клинической смерти. Им удалось не дать моей душе уйти и погрузить в магическую спячку.

Традиционная медицина и магия оказались бессильны. Противник позаботился об этом.

Выздоровление было за гранью возможного.

Однако ради Императора можно пойти и на невозможное.

Спустя много месяцев, то, что когда-то было Принцем земли, вновь увидело свет.

Пробуждение было не радостным.

-

— Признаю – к такому я готов не был – камни тепло переливались – мне стоило тебя послушать и подождать с объяснениями.

— Все не так плохо – попытался ободрить его Канцлер.

— Да, мы все еще не в Бездне – не поворачиваясь, кивнул Император – но думаю, ты и сам понимаешь, что экономический крах, иностранная интервенция и гражданская война это тоже нехорошо? Все?

— Нет, но лучше бы вам пока отдохнуть – осторожно отозвался единорог.

— Не волнуйся – меня сейчас не поразит ни извержение вулкана в двух шагах от города ни дождь из кексов – земной пони, если еще можно было так его называть, наконец оглянулся.

Лучше ответить.

— Я уже упоминал о внутреннем противостоянии – вздохнув, начал он – поводом ко всей этой канители было выступление Королева, которая заявила, что ваш «союз» был плодотворен…

Глаз-камень ярко вспыхнул.

-…по ее словам, у вас родился сын. Наследник. Весь нобилитет был приглашен на церемонию, которая предполагалась прелюдией к принесению присяги – паузы меж словами становились все длиннее – Королева попросила меня при всех провести исследование на отцовство и объявить Империи результат. Вы помните – заклятье Нить Сиятельных. Его еще наши чейнджлинги использовали, чтобы…

— Каково было объявление? – игра света на драгоценностях стала угрожающей.

— Что представленный жеребец не является вашим сыном – твердо ответил Канцлер.

Единственный живой глаз сидящего напротив существа закрылся, а камни засветились как праздничные фонарики.

— Я солгал – решил идти до конца единорог – это существо действительно ваш отпрыск по крови. Однако по духу он принадлежит Крисалис.

-

Честно – бедствия, обрушившиеся на мою родину, удивили меня куда меньше, чем новость об отцовстве.

Мне всегда казалось, что подобное невозможно – все-таки она не пони.

Но разве я могу не поверить собственному Канцлеру?

В тот момент мои камни могли показаться спятившими светлячками – у меня просто не было опыта, чтобы управлять ими.

Вечно одинокий Император внезапно получил сына, причем сразу тридцатилетнего или около того – видимо она родила его почти сразу после первого рождения Империи, когда я отослал ее после одного из самых тяжелых разговоров в своей жизни.

До сих пор не могу понять ее мотивов.

Почему Королева скрывала его?

Допустим, хотела полностью взять воспитание ребенка на себя. Оградить от моего влияния. Но вряд ли общение со мной могло бы сбить с «пути истинного», когда ему перевалило за двадцать.

Может, она боялась, что я не приму ее сына?

Сомневаюсь. Все-таки мы провели вместе много лет и Крисалис должна была понять…

Император мысленно ругнулся.

С чего это правительница чейнджлингов «должна была понять» его?

Да – они долго находились неподалеку друг друга.

Но очевидно, что он никогда не понимал ЕЕ.

Влюбленный дурак научился замечать перемены настроения, читать в глазах еще не высказанные желания, предугадывать поведение и реакцию.

Узнал вкусы и предпочтения.

Он смотрел на внешние проявления и делал выводы исходя из поверхностных наблюдений, однако так и не смог вскрыть эту игрушку и увидеть то, что внутри.

Устремления и идеи.

Мечты и сны.

Суть.

И уже никогда не сможет.

Горестный вздох все-таки сорвался с плотно сжатых губ.

По счастью, оратор как раз рассказывал о войне Реставрации и проявление слабости оказалось как раз к месту. Не зря же ее называют Братоубийственной.

Работы по воскрешению моего не очень-то теплого тела слишком затянулись, а срок их окончания все время откладывался. Вполне естественно, что в народе начали бродить определенные мысли. После очевидного для нее обмана Канцлера, Королеве даже не пришлось придумывать ничего нового – она лишь озвучила то, что давно гуляло в головах.

Правительство было обвинено в сокрытии факта смерти повелителя Империи с целью узурпации власти. В итоге –раскол нашего общества на «новых» и «старых». Но до открытого конфликта дело дошло не сразу – армия была наготове.

С гибелью Императора рухнула последняя надежда на восстановление привычного порядка. А с ней сломался и клин, сдерживавший народный гнев.

Особо ушлые воротилы умудрялись поворачивать его против своих конкурентов, но в большинстве своем толпа нападала на традиционные цели – «не таких». Первыми в ее невидимом списке были обильно присутствовавшие на севере южане. Чтобы как-то разрядить ситуацию, их начали в массовом порядке вывозить из городов на побережье Юзланда и в Северо-Западную. И без того чувствующей себя весьма нездорово экономике это нисколько не помогло.

Однако аборигенов Южного материка было недостаточно для утоления жажды найти виноватых. Скорей всего потому, что большинство относилось к ним с явным презрением. А вот имперцы – это совсем другое дело. Но просто так избивать своих соседей было как-то неудобно. Они ж не варвары.

Нужна была ИДЕЯ.

Понятно, что произошло дальше. Армия, уже успевшая поднабраться политической зрелости за это неспокойное время, с радостью приняла участие в «восстановлении законной власти». Не вся – часть просто самоустранилась, уйдя на побережье Юзланда. Впрочем, ее уход дела не менял – в Империи началась гражданская война.

Жить стало лучше, жить стало веселее.

А когда мои обижаемые подданные уже успели надавать друг другу хороших таких тумаков – пара городов в огне и десятки тысяч погибших – наши дорогие друзья с побережья помогли сделать те времена еще интересней.

Войска Северного Союза, который был создан на основе таможенных договоренностей приморцев и официально являлся оборонительным, совершили высадку на северо-востоке Юзланда. Цели их зависели от успехов на фронте и варьировались в основном промежутке от «защиты населения» до «освобождения народа Империи от ига тиранов».

Веселые ребята – когда аборигены не захотели освобождаться и начали выражать свое мнение традиционными способами – поджогами, ночными атаками, отравлениями источников воды и прочими методами партизанской войны – они также не нарушили освященных временем обычаев и ответили в тон – заложники, казни, реквизирование продовольствия, круговая порука и так далее. Хотя справедливости ради надо признать – мирные жители были на порядок более агрессивными и решительными, чем оккупанты. Поначалу.

Наш флот, как и не принявшая участия в главном развлечении часть армии, также не дремали и оказали гостям отличный прием. Настолько хороший, что остальные решили, будто отвлекаться от братоубийства не стоит. Вот только если на море у врага не было шансов, то на суше наши дела совсем скоро стали плохи – имперцев было мало, а о снабжении и подкреплениях говорить не приходилось. В то время как приморцы с удовольствием пользовались столь любезно построенной нами дорогой через Ледяном плато – аборигены, как ни странно, хранили нейтралитет.

Дикари, одним словом.

Все шло своим чередом, но тут возродился Император и ВНЕЗАПНО…практически ничего не изменилось. Увидев мою очень красивую, хотя и сильно отвердевшую шкурку, большинство «новых» радостно заявило, что я – лишь магический конструкт, слепленный из оскверненных останков их возлюбленного правителя мерзейшим Канцлером, который сотворил меня используя темнейшую из возможных магий и вообще – злодей.

Честно говоря, вынужден отчасти согласится с мнением касательно второго лица в государстве. Когда мне доложили КАК и из ЧЕГО получены составляющие мое новое тело ауги…

В ответ он заявил лишь, что сделал это ради блага Империи.

Идеальный аргумент, тем более что жертвы уже были принесены.

Я так и не смог дочитать доклад – остановился на применении беременных пегасок для сердечного камня. Поначалу – живых.

Не суть.

Это было не напрасно.

Народ дождался «пони, который придет и молча поправит все».

Правда была на нашей стороне, хотя единство командования и целей также очень пригодилось. Среди наших противников кого только не было – сторонники единодержавия во главе с Крисалис и подвижники демократии, анархисты и жаждущие децентрализации магнаты, южане и расисты…

Даже религиозные фанатики – и те выступили против нас, как только Община официально заявила о натуральности Императора. Не знаю уж, был ли тогдашний Владыка уже хапугой и карьеристом или же просто хозяйственным идиотом. Так или иначе за «небесный мандат» мне пришлось немало заплатить – значимое расширение полномочий, неприкосновенность высших иерархов, обязательный налог и тому подобное. Тогда до меня наконец-то начало доходить, что за монстра я создал. Впрочем, до настоящего осознания было еще далеко. Пока что все внимание пришлось сосредоточить на мирских делах.

Положение было уже не столь плачевным, как в день моего пробуждения – больше половины населения теперь поддерживала «старых», внутренний противник заперся в своих крепостях, а внешний выжидал. Однако я медлил предпринять очевидные решительные меры – стоит мне напасть на одного и другой ударит в спину, а даже если нет, то потом может просто не хватить сил.

В итоге мне ничего не оставалось, как пойти на риск…

-

— Нет, это существо не является Императором – подтвердила свой вердикт Королева.

Новая волна боли и разочарования. Таких знакомых.

Наполовину каменный пони не стал умолять ее дальше – просто развернулся и ушел. За ним потянулись и остальные старички.

Диана хмыкнула.

Почти все «Старички» моложе ее. Впрочем, учитывая, сколько она спала…

— На что он надеялся? – прервала ее мысли Крисалис – что я все брошу и побегу обнимать полутруп? Идиот.

— Нууу…выглядит он довольно красиво – просто чтобы что-то сказать отозвалась Наследница.

Собеседница внезапно остановилась и удивленно посмотрела на нее.

Она спокойно ответила на этот взгляд.

— Тебе давно пора найти себе кого-нибудь – наконец постановила Королева и продолжила путь – в конце концов, есть же ответственность перед Родом. А то только спишь и развлекаешься. Уверена — любой кавалер с радостью примет твой интерес.

— Не сомневаюсь – помрачнела Защитница Короны – вот только думать он при этом будет в основном об этом самом Роде. Мне как-то не улыбается быть исключительно объектом для деторождения в глазах своего супруга или смотреть на него так же.

— Глупо – жестко бросила Королева – ведь так было бы намного лучше для вас обоих. Ты ведь помнишь, что случилось с твоими родителями?

Испорченный чейнджлинг споткнулся, но быстро взял себя в копыта и пошел дальше.

— Да – отец убил себя, чтобы спасти мать, которую в свою очередь выпила я – так ровно, как только могла, отозвалась Диана.

Крисалис остановилась и приподняла подбородок своей воспитанницы

– Мы можем и должны принимать любовь, чтобы быть сильными, но нам нельзя отдавать свою — зеленые глаза смотрели с лаской и добротой, однако Наследнице вдруг почудилось, будто в глубине была какая-то тоска – прости, что напомнила тебе об этом, но пойми – я беспокоюсь о тебе и хочу, чтобы ты была счастлива….

Ледяная игла, появившаяся в сердце после воспоминания о семье, стремительно таяла под этим теплым взглядом.

-…ведь ты моя воспитанница — конец фразы дышал нежностью.

Ее сердце наполнилось благодарностью к прекрасной повелительнице, что так много сделала для нее. Тело само потянулось обнять ногу своей Королевы.

Кобылка не заметила, сколько они так простояли. Она снова почувствовала себя маленьким непоседливым жеребенком, чей папа ушел, а мама заснула. И во всем мире у нее осталось только одно существо…

Наконец они разошлись по комнатам. Переговоры закончены, но вылетают они только завтра.

По дороге Диана подумала, что Крисалис права, как и всегда. Стоит забыть о несбыточном и сосредоточится на том, что доступно.

В конце концов, она может просто выбрать себе супруга, произвести продолжение для Рода и расстаться. Или даже без последнего – ведь спать можно и при наличии мужа.

Кобылка не глядя прошла мимо часовых и вошла в отведенную комнату. Солдаты здесь были скорее для проформы – напасть во время переговоров это все равно, что признать себя проигравшим.

Ей вдруг представилось, как тошнотворно будет выглядеть традиционное ухаживание, когда они оба знают, что интерес друг в друге у них чисто деловой. К тому же он наверняка попросит от нее каких-нибудь косметических процедур – пусть не сразу, но после свадьбы-то точно.

Нужно будет найти кого-нибудь получше — вряд ли она выдержит больше одного ребенка…

Внезапно Диана почувствовала запах из только что опустошенного ею стакана.

Этот аромат вызвал очень неприятные воспоминания.

-

По счастью, чай не оказал сколь-либо заметного отравляющего эффекта на мой первый инструмент. Но и ожидаемой степени подчинения дождаться не удалось. Ничего, к тому времени мы уже далеко продвинулись в деле контроля сознания и снова нам очень помогли вывезенные с юга маги.

Один из ближайших соратников Королевы был в наших копытах, что вкупе с точными данными и ключами к нами же построенным оборонительным сооружениям Убежища давало все необходимое для успешного проведения тайной операции «Семейное воссоединение».

В группу вошло два высших чина Империи – я по личным причинам, а Канцлер – как знающий почти все секретнейшие заклятья нашей страны. Еще было несколько десятков аугументированных магов и гвардейцев. Они носили и маскировочные ауги. Не хочу даже думать о способе их производства.

Плохо помню переход к Убежищу, как и блуждания внутри – все мои мысли были о предстоящей встрече с сыном. Мне никак не хотелось принимать резко отрицательное мнение о нем, высказанное Канцлером, который уже неоднократно общался с ним. Никто другой не мог дать сколь-либо объемного описания.

Но вот мы, наконец, дошли до тронного зала и ворвались внутрь. Без боя было не обойтись – ночью мы могли просто не обнаружить Королевы, да и шататься такой большой группой в темное время суток было бы подозрительным. Все пошло немного не так…

-

— Какая ирония – ведь ты сам порекомендовал мне сделать секретный лаз с охраной – улыбнулась Крисалис, наблюдая как вторженцев окружают – и что же ты сделаешь теперь, монстр?

— Достигну своей цели – спокойно отозвался переливающийся противник – сдавайся и все еще может стать как раньше.

Она расхохоталась:

— Глупец — неужели ты правда думаешь, что мне ХОЧЕТСЯ быть твоей заложницей?

Какие знакомые чувства.

— Или ты настолько сошел с ума, что решил, будто нравишься мне? – почти нежный шепот.

Эмоции прямо-таки хлещут, но что-то в них не так.

— Сдавайся, Королева – голос остался ровным. Зачем скрывать, если мы оба знаем о них?

— Взять их – взмах копытом.

Чейнджлинги ринулись в атаку, но наткнулись на магический барьер.

Это их не спасет. Дело двух минут.

Камень, вставленный в его глазницу, вспыхнул синим пламенем.

Большая часть ее подданных начали с воплями кататься по полу. На их коже проявлялись рисунки.

— Почему все считают меня идиотом? – вместо ожидаемой злобной радости повеяло печалью – даже ты. Мы ведь не просто так клеймили их. Хотя должен признать – никогда бы не подумал, что смогу сам исполнить это заклятье. Меня не победить. Сдавайся.

Крисалис почувствовала, как на нее снова накатывает отчаянье.

НЕТ.

Ради спасения ее Народа…

-

Она отказалась и погнала своих корчащихся от боли подданных вперед. Они шли. Между черными и их аликорном действительно была особая связь.

Мне ничего не оставалось, кроме как заставлять их страдать еще больше.

Чем больнее делалось им, тем тяжелее на сердце становилось у меня.

Как моя избранница могла так поступать с собственным народом?

Но это было еще не самое страшное.

Королева натравила на меня собственного сына и напала сама.

Такая вот счастливая семейная встреча.

Они проиграли.

-

— Ответь мне – неужели все эти годы ничего не изменили и перед тобой все еще лишь пища? – наклонился Император к замотанной в паутину предательнице – ты ведь знаешь мои чувства.

Крисалис просто отвернулась.

— Оставь ее, чудовище! – раздался крик сзади.

— А вы, молодой жеребец, понимаете, что я ваш чудом выживший отец, не так ли? – повернулся он к удерживаемому пленнику – неужели вы не ощущаете ничего, кроме ярости?

— О нет, во мне сейчас куда больше эмоций. Не могу передать, как я рад видеть тебя живым – «земной пони» весь засветился от радости – ведь теперь у меня будет возможность лично расквитаться с тобой,…

Поток брани.

— Что ты сделала с ним? – снова обернулся Император к своей избраннице. В голосе сквозила печаль – ради чего? Впрочем, ты все равно не ответишь, правда ведь?

Молчание.

— Могу я, по крайней мере, узнать твое имя, жеребчик?

Словесная грязь полилась с удвоенной силой.

— Я бы назвал тебя иначе, но это не важно – полукаменный пони подошел вплотную к самому дорогому пленнику в своей жизни и, положив копыто ему на голову, торжественно произнес – отныне и до моей смерти, ты нарекаешься Принцем.

По эффекту на зрителей, эта простая фраза вполне могла сравнится с внезапным появлением Дракона.

— Простите, ваше величество, но это именно то, о чем я подумал? – наконец разрушил наступившую тишину Канцлер – вы назначили это…существо преемником? Следующим правителем?

— Да.

Только что назначенный наследником жеребец вскинул глаза…

## Удар ответный.

Империя наносит. Ну разве я мог не использовать это?

Это было лучшее мгновение в моей жизни.

Но радость и горе – две стороны одной монеты, которая порой вращается очень быстро.

И вселенная явно считает, что Император не достоин счастья.

Мой сын.

Наследник.

Надежда и залог будущего.

Тот, кто продолжил бы Великое Дело.

Разбросал гвардейцев, повалил меня на землю и ударил…

-

Один клинок удалось отбить, но второй уже слишком близко.

Пони, которому мог бы принадлежать весь мир.

Глаза, горящие ненавистью.

Сноп белого света, отбросивший нападавшего.

Лезвие, целившееся в горло, оставило глубокую рану на плече.

Раздался крик. Не боли, но страха.

За сына.

Самое драгоценное существо в мире корчилось в облаке света.

Рог Канцлера разгорался все ярче.

— Прекрати! – Император попытался вскочить, но рана вспыхнула болью – оставь его!

Крисалис закричала. Чейнджлинги снова попытались атаковать, но лишь отвлекли на себя гвардейцев.

— Нет – после минутного раздумья ответил единорог.

Вспышка.

Вопль.

Хруст.

-

Так я лишился своего едва обретённого сокровища.

Крики, слезы, приказы.

Кровь, обильно льющаяся из моего плеча на остывающее тело.

Лишь шок спас убийцу моего сына от немедленной расправы.

Потом было несколько часов лихорадочных и бессмысленных действий.

Душа уже покинула его.

Ночь без сна, полная боли и сожалений.

Утро.

Тронный зал.

Та, кого я любил, предавшая меня и проклинающая самый день, когда отец ее сына пришел в этот мир.

Тот, кому я доверял, отвергнувший присягу и убивший мою надежду. Терпеливо ждущий приговора.

Чейнджлинги, дрожащие передо мной, гвардейцы, охраняющие мой покой, маги, ищущие угрозу.

Представители «новых», которые подобно овцам сбились в кучу, с чего-то решив, что это им поможет.

Диана, очнувшаяся и осознающая, ЧТО сделали с ее помощью.

Жеребец, чье покрытое камнями сердце обливалось кровью.

-

-…это существо ненавидело нашу страну и стремилось ее уничтожить. Я не мог допустить этот. Салус Империум – суприма лэкс – в качестве последнего слова произнес Канцлер.

Наступила тишина. Взгляды обратились к пони на троне.

— Я нахожу вас обоих виновными в измене родине и убийстве Принца Империи – слова падали как каменные плиты – и приговариваю к изгнанию. Увести.

Зал наверняка был удивлен столь мягкому приговору. Но я не мог иначе.

Ведь это была моя любовь и мой единственный друг.

— Леди Диана – она подняла глаза – за вашу помощь в подавлении восстания, вы вновь назначаетесь Наместницей.

Кобылка задрожала, отлично понимая происходящее.

— Примите этот Свиток Смерти – все чейнджлинги, которые будут записаны в него, умрут за измену – упомянутая вещица упала ей на копыта – помните, если имен будет слишком мало – то я сам заполню его.

Земной пони встал.

— У меня много врагов, но нет мне равных – голос стал подобен грому.

– Под ветвями наших деревьев они говорили, что Город обречен.

Ауги начали бросать отсветы по залу.

— На залитых кровью полях Юзланда они говорили, что Льва не остановить.

Присутствовавшие начали пригибаться.

— В далеких землях юга они говорили, что Царство не падет никогда.

Солнце скрылось за тучами.

— Пришло время сказать мне.

Казалось, что вся Империя замерла, боясь прервать своего повелителя.

— Я Император. Мою Империю не победить.

-

Повстанцев отпустили. Это были, в основном, послы.

Нам пришлось еще немного задержаться – объяснял Диане ее новые обязанности и заодно дал задание довести уровень рождаемости черных хотя бы до тогдашнего имперского минимума – три ребенка на семью. В тот момент я не понял, к чему это она спрашивает о «личном участии». Все-таки стоило обратить внимание на ее состояние. Но мне было плевать.

Единорог, десятки лет служивший верой и правдой, получил последнее задание – сделать так, чтобы Королева никогда больше не появилась предо мной. Его место вновь занял приемный сын.

Крисалис заклеймили и, позволив взять свиту, изгнали из цивилизованных земель.

Так закончилась история моей любви, длившаяся десятки лет.

Порой мне кажется, что рана никогда не заживет.

Но это не важно.

Я Император и принадлежу Империи.

Она и так ждала меня слишком долго.

Войска пошли на побережье, чтобы дать моим заблудшим овечкам одуматься и сдаться. Казалось, будто с гибелью Принца и уходом Королевы их борьба безнадежна. Для многих это утверждение было верным и вскоре в ставку начали прибывать полки мятежников, прося дать им возможность кровью искупить совершенное преступление.

Приморцы к тому времени уже успели укрепится и с чего-то решили, что смогут победить имперскую армию. Даже выслали делегацию с требованиями: принести официальные извинения за нападение на одну из их стран в ходе Ледяной компании, выплатить репарации, отдать здоровенный кусок земли и еще по мелочи.

В ответ мы потребовали примерно того же у них.

То, что почти все их войско было вооружено нашим же вооружением, пусть и слегка устаревшим, не спасло этих идиотов – они даже не потрудились понаблюдать за тактикой куда более продвинутой имперской армии. Большая часть воевала так, будто у них до сих пор одни копья. Нападение с трех сторон, полное господство на море, опытная артиллерия, партизанское движение внутри и полное превосходство в боевом духе – ведь мы сражались за Родину. Северные варвары были буквально смяты и растоптаны. Отступая, они жгли все, до чего могли дотянутся.

Ни я, ни мой народ не собирались этого прощать. Нет мира агрессору.

Империя нанесла ответный удар – сухопутные части погнали ошметки их войска по Ледяному плато и вторглись с юга, а флот осуществил десант с востока. Мы прокатились по дикарским государствам как камнедробилка. Ничто не могло остановить нас. За какие-то жалкие несколько месяцев знамя Ока взвилось над тремя Столицами — все были сожжены дотла. Они должны были бы нам еще спасибо сказать, что мы позволили жителям эвакуироваться.

Имперцы показали миру, что и раненый дракон остается драконом.

Северный Союз был распущен. Дальние платили дань, ближние стали протекторатами, а уже захваченные влились в состав на правах колоний.

Армия могла возвращаться домой.

Навстречу новой войне.

За время нашего отсутствия Северо-Западная Научно-Производственная Зона сменила правительство. Согнанные туда со всего Вечнолесья южане подняли бунт против титульной нации, который сопровождался традиционной бессмысленной жестокостью и дикостью. Несколько наших коренных городов были вырезаны под корень. В копытах предателей оказались сокровища, большую часть которых варвары не могли даже понять. Однако лидеры четко осознавали, что сидят на горе золота и были чем-то сильно обижены на Империю. Они объявили себя независимым государством и, пока мы сражались на севере, вели оживленные переговоры с Эквестрией о вступлении в нее на правах автономного регионами.

Принцессы не спешили принимать этих немытых дикарей. Однако и отказываться от такого лакомого кусочка не собирались. Поэтому они просто вытягивали из них наши технологии и изделия.

Император сжал зубы.

Эти подонки просто РАЗДАВАЛИ то, на что было потрачено больше, чем они могли представить. При мысли об этом начинаешь понимать чувства сегодняшних расистов. Резина, сахар, центробежное литье, обработка корпусных деталей…

Нет предателям пардона.

Уже с нашей армией на границе, южане в последний раз отчаянно взмолились о помощи. Негодяи понимали, что их ждет. Было принято решение атаковать немедленно – казалось невозможным, чтобы Селестия вступилась за уже воюющее маленькое государство.

Но невозможное возможно. Уже на второй день боев мне было передано послание, требующее прекратить агрессию против одного из регионов Эквестрии. Иначе — война с одним из крупнейших и богатейших государств материка. Тем, которое мы до последнего считали дружественным.

Императору не пристало иметь иллюзий – уставшая Империя вряд ли бы выстояла в новом противостоянии. Уже на следующий день я был готов дать ответ.

Капитуляция.

Но южане сами решили свою судьбу. Они применили против нас разработки, некоторые из которых даже мы никогда не решились бы использовать. «Смерть-сквозь-тень», «хронобомбы», «бешеный туман», «фальшивое пламя», «белый шум», «лучи любви».

Старика передернуло.

Война всегда отвратительна, но такое…

Что вообще этот излучатель делал в ВОЕННО-Производственной Зоне?

Шкурожор как-то потерялся на этом фоне. За несколько дней погибло больше имперцев, чем за всю Северную кампанию. Миру не быть – память павших воинов вопияла о возмездии и если бы мы сдались, то их смерти стали бы бессмысленны. Таков и был мой ответ Эквестрии.

Имперская армия прошла по Зоне как огненная волна и южане сполна насладились собственными традициями – потерявшие столько друзей и родных имперцы с трудом и не всегда находили в себе силы жалеть хотя бы детей предателей. Лидеры восстания были пойманы и отданы тем же палачам, которые всего за несколько месяцев до этого пытали и казнили мои подданных. При должной методике обработки, магия способна поддерживать в теле жизнь, как бы плохо с ним не обращались. Тот исполнитель, чья жертва умирала слишком быстро, занимал ее место.

На границе наших владений оборванные и измученные солдаты Империи встретили великолепно обмундированные и сияющие золотом полки Селестии. Им мы поставляли только лучшее. Той части армии, что гнала остатки бунтовщиков, не повезло – слишком оторвалась от обоза и остальных войск, в итоге попав в окружение. Они отвергли предложение сдаться и дрались до последнего, тем самым, в сущности, вынудив меня двинуть полки в бой без перегруппировки или сколь-либо продолжительного планирования.

Нас опрокинули. Передовые отряды эквестрийцев вторглись в Империю и погнали разгромленную армию к еще дымящейся Цитадели.

Однако тут сказалось отсутствие реального боевого опыта – все-таки они не воевали десятки лет. Враги рванули сразу в центр и растянули свои линии снабжения, при этом сильно ослабив оборону перевалов. Имперцев там уже не было, но неподалеку от Убежища находилась крупная группировка некоренных войск – было слишком рискованно пускать их против себе подобных. Я видел лишь один шанс прекратить эту войну. Южанам передали директиву: во что бы то ни стало захватить перевалы. В сущности, это был приказ пойти на убой…

— Ваше Величество? – мягко позвал Вайс – пришло время награждения.

Да, конечно.

Это было совсем недавно, но ветеранов достаточно мало, чтобы каждый из них мог рассчитывать на медаль в присутствии Императора. Меньше десятой части от посланных в атаку сил.

— Знайте, верные воины Империи – начал он свою речь – ваши товарищи умирали за нечто большее, чем просто победа в войне.

Народ подготовился слушать.

— То было темное время, когда весь мир ополчился против нас. Северяне, сжигавшие наши дома, эквестрийцы, отбросившие нашу дружбу и самое страшное – южане, ударившие в спину обогревшей их стране – даже спустя столько лет, в голос прорвался гнев – сама земля плакала, когда вероломные негодяи вешали детей принявшего их народа на стенах и сажали на колья матерей. Не может быть конца ненависти, которую мы испытываем к предателем и убийцам…

Награждаемые слегка забеспокоились.

-…тогда казалось, будто после произошедшего мирное сосуществование невозможно и имперцы никогда более не смогут верить тем, кто не похож на них. Более того – что никто, кроме нас и не может быть достойным доверия и даже жизни – Император вздохнул – посылая некоренные войска в бой, я понимал, что вас ждет смерть. Однако была и надежда – не только на победу в битве, но и на воскрешение нашей веры в то, что не только лишь мы есть носители добра в этом испорченном мире…

В облаках вдруг образовался просвет и лучи солнца озарили ряды южан. Точно по плану.

-…вы оправдали ее – он улыбнулся – доказали, что можете быть равными нам. Именно благодаря вам война закончилась, так толком и не начавшись. Те, кого мы – имперцы — презирали и ненавидели, спасли нас. Честь вам и хвала.

Земной пони первым вскинул копыто и прокричал воинское приветствие. Через секунду это повторили гвардейцы, а спустя еще минуту вся площадь зарокотала «Райкхс эвигз ист».

Да – их мужество и стойкость заслуживают даже большего, чем это. Некоренные буквально закидали эквестрийцев собственными трупами во время атаки и затем стояли насмерть, замыкая котел, пока основная армия уничтожала успевший вторгнуться авангард Принцесс. Я сам видел знамя с Оком на высшей точке перевала, которое сотни раз пытались скинуть, но так и не смогли. На том самом месте сейчас стоит Монумент Дружбы наших народов – вечное напоминание всему миру, что Империя – нечто большее, чем просто земля имперцев.

Впрочем, нельзя сказать, что прекращением войны мы обязаны только южанам, хотя их безумная храбрость определенно сыграла в этом немаленькую роль. Селестия согласилась на мир только после того, как ей не удалось потопить подходящий к эквестрийским берегам флот Империи. Да и угроза использования только что захваченных обратно средств массового уничтожения тоже пришлась к месту.

Договор был подписан, но ни о каком добрососедстве не могло быть и речи – их возвращавшиеся на родину солдаты донесли до общественности правдивые вести об ужасах, творимых нашей армией над «мирными жителями», которые буквально за несколько месяцев до этого полностью истребили все не успевшее сбежать коренное население. А имперцам даже не пришлось растолковывать произошедшее – всем и так было понятно, что вероломные эквестрийцы вступили в сговор с предателями, тем самым разделив с ними ответственность за зверства, и напали на ослабленную Империю.

Даже нашлись желающие выслать всех выходцев из страны двух Принцесс. Их не слушали – потому как все пони, не решившиеся окончательно связать свою жизнь с Империей, к тому времени уже покинули ее.

Однако и это был все еще не конец. Тогда в нашем, да и не только, народе было слишком много гордецов, глупцов и фанатиков, не способных признать свое поражение.

Тысячи граждан одной страны пали, уничтожая друг друга. Не раз и на два восставали северяне и происходили провокации на границе Эквестрии. Но все рано или поздно заканчивается – даже войны.

Я помню тот момент, когда последний замок какого-то спятившего военачальника был взят. Наконец-то можно было остановится и осмотреться.

Тогда мы поняли, что на самом деле, Империя проиграла, потому как в гражданской войне всякая победа есть поражение. Причем нашу главную потерю удалось осознать лишь годы спустя.

Народ больше не верил в себя – им начало казаться, что без Императора нет Империи.

Впрочем, если учесть, что стоило мне ненадолго отлучится, как имперцы мгновенно вцепились друг другу в глотки, то подобная неуверенность начинает казаться вполне оправданной.

Ничего. Они придут в себя.

Естественно, моральным уроном дело не ограничилось.

Треть нашей страны лежала в руинах.

Сотни тысяч пони погибли.

Экономика и промышленность стали жалкой тенью былого величия.

Весь мир боялся и ненавидел «черных».

Они говорили, что Империя – сборище убийц и дикарей, управляемое окаменевшим безумцем. Что нам чужды сострадание и пощада даже к самим себе. Что мы порабощаем народы и наслаждаемся смертью.

Однако никто не мог сказать, что победил нас.

Старик оглядел заполненную тысячами различных существ площадь.

Посмотрел на величественную Столицу.

Вновь обратил свой взгляд на колоссальную Стену.

Они говорили, что нам никогда не подняться.

Глупцы.

## Время разочарования.

Когда некому доверять.

— Империя вечна! – снова вскинул копыто Принц.

Ответа опять не последовало — Император все также сидел на троне и всматривался в серо-зеленый камень, висящей в воздухе перед его глазами. И, судя по выражению его лица, видел там что-то нехорошее.

Пегас нервно дернул крыльями.

Может уйти?

Нет.

Он должен знать точно.

Молодой жеребец подошел ближе и слегка дрожащим голосом произнес:

— Ваше величество, разрешите обратится?

Старик дернулся и чуть не уронил свою игрушку, после чего, наконец, взглянул на посетителя:

— А, это ты. Прости, что-то я отвлекся – камень завис перед глазами – знаешь, что это такое?

— Думаю, какой-то ауг – наконец высказался будущий Император, закончив разглядывать переливающуюся вещицу.

— Верно, но особый – пони на троне вздохнул – перед тобой висит мой сын. Первый Принц Империи.

Пегас отшатнулся. Ничего себе признаньице.

— Вижу в твоих глазах вопрос – как можно так обойтись с собственным ребенком? – еще один грустный вздох – тебе просто не понять, каково это, когда надежда гаснет и мечта, уже было воплотившаяся в реальность, рушится. В таком состоянии становишься способен на ужаснейшие вещи…

Император встал с трона и подошел к столу.

-…не знаю, на что я тогда надеялся — наверное, это просто была какая-то глупая мысль, порожденная шоком и нежеланием верить – камень исчез в золотой шкатулке – той самой, чье содержание так интересовало Принца в детстве – впрочем, мне всегда казалось, что преобразование тела в ауг есть возможность и после смерти послужить обществу и потому я совершенно не разделяю нынешнее отношение к этому процессу.

Повелитель Империи повернулся к посетителю.

— Прости, ты ведь пришел явно не для того, чтобы послушать старческое брюзжание. Чем могу помочь?

Пегас встряхнулся.

— Канцлер сообщил мне о некоем мероприятии, которые вы намерены осуществить по прошествии празднеств – он изо всех сил старался говорить ровно – скажите, это правда?

— А, про раздачу слонов – с легкой улыбкой, будто обращаясь к несмышленышу, произнес Император – они, конечно, будут, но шоколадные и в масштабе сто к одному. Ты можешь получить одного уже сейчас.

Принц возвел очи к потолку:

— Нет, я имел в виду обширную реформу государственного устройства, которая, в числе прочего, сильно ущемляет полномочия наместников и даже самого Императора.

— А, ты об этой секретной, не подлежащей разглашению реформе – собеседник притянул к себе со стола чашку и отпил – про слонов интереснее.

— Так это правда? – все-таки не смог сдержать нетерпение жеребец.

— Естественно, ведь это Канцлер — разве может быть кто-то более достойный доверия? – старик облизал губы.

— Н-но к-как ж-же т-так?! – он аж начал заикаться от волнения, однако быстро взял себя в копыта – зачем?

— Так надо – улыбнулся полукаменный пони – ты ведь понимаешь, что я делаю это не просто так? И поверь мне – сам потом спасибо скажешь, что на тебя не была взвалена вся та полнота ответственности, которая столько лет отягощала мой хребет.

Пегас с трудом удержался от поспешного ответа и, досчитав про себя до пятидесяти, вытянулся по струнке и произнес:

— Верю и понимаю, что недостаточно опытен для осознания всей картины.

— Очень рад это слышать – кивнул старик и подошел вплотную – что-нибудь еще?

Принц собрался с мыслями.

— Скажите, а та часть «Великого Дела», что касается лично меня – тоже правда?

— Разумеется.

— А это действительно необходимо? – помимо его воли, в голосе появились просящие нотки.

— Всем нам приходится чем-то жертвовать – с сочувствием произнес старик – нашему государству нужен правитель, способный существовать и проводить единую политику значительно дольше, чем обычный пони.

— Но я не хочу – по-детски выразился Наместник, уже сейчас отвечающий за тысячи жизней.

— Этот довод никогда не брался в расчет – с грустной улыбкой произнес слуга народа, возвращаясь к трону – я тоже не хотел многого. Это просто наш долг.

— Ведь есть другие пути – безнадежно возразил пегас.

— Да, но этот – лучший. По многим причинам – старик достал какие-то документы – как тебе должно быть известно, мне пришлось пережить тоже самое, правда, при иных обстоятельствах. Уверяю тебе – это не так плохо, а если повезет – то ты и сам не сможешь поверить собственному счастью.

— У меня есть хоть какая-нибудь возможность изменить ваше решение? – в последний раз попытался Принц.

— Нет. Все уже подготовлено. Ты прекратишь быть просто собой уже в конце месяца.

-

Хороший парень.

Жаль, что приходится так с ним поступать.

Хотя, с другой стороны большинство бы душу продало лишь бы оказаться на его месте.

У многих из них был шанс – Государственная Программа Воспитания Принца в свое время собрала тысячи жеребят со всей Империи.

Разумеется, это была уже совсем не та подготовка, которую проходил я – времена изменились и мы изменились вместе с ними. Командная работа больше не была настолько важна, а почти все предметы микроменеджмента сократились раз в десять. Как-никак мы готовили не инженеров, а руководителей высшего звена. Впрочем, каждый из них должен был выбрать одну специализацию, по которой его бы гоняли по полной. Нынешний Принц является гидрологом.

Император улыбнулся, вспомнив свою озадаченность, когда по итогам промежуточных экзаменов лучшим из лучших оказался пегас. Еще более странным было узнать, что крылатый выбрал себе такую профессию. Помнится, тогда он даже сначала не поверил и решил, будто тут какая-то ошибка или, что намного хуже, подтасовка. Однако результаты дополнительного расследования показали, что все правильно и более того – за него просто некому было подтасовывать.

Судьба не была благосклонна к этому малышу. Совсем еще несмышленышем он потерял родителей. Как – доподлинно неизвестно: сам пегасик ничего рассказать не мог, а никакой записки или личных данных при сдаче его в детский дом обнаружено не было. Наиболее популярной и, в общем-то, уже принятой населением как факт версией является теория о том, что Принц был вынесен каким-то беженцем из Северо-Западной во время расправы над тамошним имперским населением. Безвестный герой просто выполнил свой долг и, вполне возможно, сразу отправился обратно – далеко не всем детям повезло выжить в те дни.

Вероятно, Принц происходит из уважающей традиции семьи – судя по всему, его называли Инно Минис. Во всяком случае он на это отзывался. Впрочем, сомневаюсь, что ему стоит жалеть о так и не данном настоящем имени – ведь сам Единый предназначил ему стать Императором.

Каюсь – я слишком долго не хотел признавать этого. Непривычно было даже думать о пегасе, как о государственном деятеле, а не воине или исследователе. Старикам сложно отказываться от своих иллюзий, даже когда они сами видят их полную несостоятельность.

Пожалуй, сейчас это кажется мне справедливым – хватит уже править земным пони да единорогам. Однако в тот момент меня буквально воротило от этой мысли. По счастью, эмоции не помешали мне выполнить долг – Инно был направлен вместо с остальными выдающимися крылатыми на «стажировку» к единственному в то время высокопоставленному пегасу-управленцу – генерал-губернатору Фламенду.

Скорей всего, именно его рекомендации сыграли решающую роль в выборе преемника. Хотя я все равно вряд ли бы поступил так, не привези он с собой того изменившего мою жизнь подарка…

Это все впереди.

А пока что нас ждала очередная эпоха восстановления. Худшая из всех – в народе больше не было искры. Он устал от превозмогания. Однако любому очевидно, что «под лежачий камень вода не течет» и сама жизнь заставляла разочаровавшихся пони идти вперед. Мы клонились то в одну сторону, то в другую, падали и вставали, а когда не могли встать – ползли.

Коррупция достигла невиданных высот, областные правители то и дело скатывались в самоуправство, предприниматели нагло нарушали трудовое законодательство. Имперцы более не верили в светлое будущее и чуть ли не каждый четвертый мечтал только о том, как бы урвать кусок побольше и сбежать в благополучную Эквестрию – благо в те времена мы как раз осуществляли взаимные попытки начать диалог и восстановить отношения. Они даже сняли с нас все санкции и возобновили торговый обмен, что в условиях нашей разваленной промышленности выглядело скорее как попытка экономического поглощения.

Я терпел – даже моему окаменевшему сердцу хотелось верить в дружбу. До тех пор, пока почти случайно не вскрылся крупнейший в нашей истории заговор, включавший в себя очень высоких должностных лиц с обеих сторон. Против меня, естественно. В нем участвовали многие, пользовавшиеся моим доверием.

Необходимость реформ стала очевидна. Даже хорошо, что в тот момент Император был больше аугом, чем пони. Оставшиеся послабления Золотого Века были свернуты. Предприятия – национализированы, гражданские права – ущемлены. Все вновь стали моими рабами. Естественно, государственные служащие очень этому обрадовались. Зря.

Следующим этапом стало нанесения визита моему первому инструменту. Каменный гость пришел, как всегда, не вовремя…

-

— Покиньте нас – чейнджлинг пулей вылетел из опочивальни.

Император остался наедине с Наместницей.

— Вы ведь в курсе, что сейчас полдень? – направляясь к ближайшему сиденью, произнес земной пони – и более того – вас ведь предупредили о моем прибытии еще два часа назад. Извольте объяснится.

— А что тут может быть непонятного? – нагло не вставая с постели, поинтересовалась Диана – просто выполняю приказ – увеличиваю количество чейнджлингов собственными силами.

— И скольких же вы родили?

— Ни одного – мгновенно последовал гордый ответ – неужели ты думаешь, что я настолько жестока к собственным детям?

— С каких это пор вы стали считать, что небытие лучше бытия? – глаз-камень вспыхнул.

— С тех самых, как ты стал ломать свои игрушки – она начала спокойно одеваться – и у меня нет никакого желания обеспечивать тебе новые.

— Забавно, а мне всегда казалось, что это вы написали имена тех, кто…- его прервал брошенный нож, а сразу после него ударил зеленый луч.

Через пару минут Наместница уже извивалась в магических кандалах, выкрикивая проклятья в адрес посетителя. Потом Императору надоело это слушать и он просто вставил ей кляп.

— Во-первых: я сейчас больше артефакт, чем существо из плоти и крови, поэтому со мной стоит обращаться осторожно – он встал и начал расхаживать по комнате – во-вторых: Свиток действительно был благодеянием для вашего народа – я позволил вам самим выбрать виновных и даже не стал настаивать на увеличении их количества. В-третьих: для вас есть новое задание. Готовы слушать?

— Сдохни – слово сопроводилось плевком.

— Неверный ответ – кляп вернулся на место, а саму Диану пронзила небольшая порция боли – вы ведь осознаете, что являлись одной из руководительниц восстания и неоднократно покушались на мою жизнь? По закону – хлеборезка вас уже заждалась. Что можете сказать на это?

— Изверг – снова пришлось провести разъяснительную работу.

— Вижу, что конструктивного диалога не получается – Император покачал головой – тогда буду краток. Автономия ликвидируется. Отныне все вы являетесь собственностью государства. В течении ближайших двух недель все чейнджлинги должны пройти регистрацию и клеймение. Непрошедших ждет яркое, но недолгое существование с последующим превращением в ауг. В конце месяца жду полный отчет. Поскольку вы не проявили должного усердия в деле повышения рождаемости, я вынужден привлечь сторонних специалистов – они прибудут послезавтра. Вопросы?

— Мы все для тебя животные, не так ли? – с каким-то незнакомым выражением спросила Диана – которых нужно случать и получать приплод, а затем посылать на убой. Неужели ты всегда так думал?

— Возможно – пожал плечами земной пони – просто не хотел себе в этом признаваться. Хотя должен сказать, что очень удивился, когда вы проявили сочувствие. Но и палка стреляет раз в сто лет – не брать же ее после этого на вооружение. Королева в полной мере показала сущность вашего народа. Раз вы понимает только силу – что ж, не стоит и стараться говорить с вами по-другому.

— Ты монстр – тем же странным тоном произнесла скованная кобылка.

— Я Император и спаситель своего народа.

-

Все-таки надо признать – мое поведение было чрезмерно жестко: поголовное клеймение, содержание всей женской части популяции в заложниках и принудительные копуляции под воздействием «лучей любви» ни в коей мере не красят Империю. Не говоря уже об экспериментах по ускорению роста и внедрению контролирующих алгоритмов. Но результат был достигнут – армия идеальных дознавателей было в полной моей власти. Именно благодаря им в народе до сих помнят пословицу: «если ты, глядя в замочную скважину, не видишь там глаза, значит, ты и есть шпион».

Впрочем, как оказалось их количество просто так не увеличить – чейнджлинги оказались подвержены чему-то вроде «биологических циклов», требовали специального эмоционального фона и даже в лучшем случае могли приносить не более одного ребенка за раз. Вообще именно тогда и началось конкретное исследование этого народца – ведь до этого у них была автономия. Мы почерпнули довольно много интересных идей: объемные изображения, методы разведения ларв, зелень как отделочный материал – нужно же было извлекать хоть какую-то прибыль из остающихся в городе кобылок.

Пожалуй, самое интересное открытие – это анабиозные камеры. Увы, они были слишком завязаны на биологию перевертышей, но зато на их основе удалось создать новый способ консервации продуктов. А то старый был слишком затратным и лишал пищу вкуса.

И это не говоря уже о том, что для облегчения их содержания под стражей был впервые применен «розовый щит». Тогда же его и переименовали в «драконий» — так оно солидней и лучше передает его главное свойство – создание ощущения присутствия звероящера. Потом правда пришлось отказаться от постоянного его поддержания– загон плохо действовал на население.

Как ни странно, но чейнджлинги не очень-то и сопротивлялись – они были как овцы без пастыря. С изгнанием Королевы у них как будто вырвали хребет. А единственная, кто мог бы ее заменить моими усилиями ассоциировалась с предательством и массовыми казнями.

Все-таки я был слишком жесток к Диане и ее народу. Но разве у меня был выбор?

Старик вздохнул.

Да.

Просто не захотел рисковать.

То, что сейчас чейнджлингов ненавидит, в сущности, все населения Империи – моя вина. Как впрочем, и тот факт, что теперь они куда больше похожи на животных, чем до моего прихода. Агрессивная демографическая политика, подавление национального самосознание, разрушение традиционного уклада жизни и наши эксперименты сделали свое дело. Если обращаться с кем-то по-скотски, то он либо сломает свою клетку, либо действительно станет скотом. Единственное сколь-либо значимое восстание было успешно подавлено, а сотни существ имеющих с ним хоть какие-то связи отправлены на ауги.

Ничего – еще не вечер.

Все можно будет исправить.

Надеюсь.

Ведь они действительно многое сделали для нашей Империи и будет воистину не правильно, если единственное, чем мы отплатим им – это картины на Стене.

Именно благодаря им удалось победить расцветшую после Реставрации коррупцию, причем чейнджлингам явно нравилось отправлять на переработку зарвавшихся имперцев. Тем самым они дали Империи вздохнуть свободно и вселили ее гражданам мысль о неизбежности наказания – то есть преуспели там, где не справилась Община.

Она кстати тоже пыталась возбухнуть – после того как мои агенты вскрыли прямо-таки завораживающие злоупотребления. Даже попыталась впасть в «ересь чистых», то есть объявить всех перевертышей слугами Возгордившегося с для всех понятными последствиями. Только тогда я, наконец, в полной мере осознал, во что превратилась Несущая свет миру. Новые Последователи готовы были уничтожить целый народ ради собственного спокойствия. Причем их ненависть не ограничивалась только чужими – пытавшихся противостоять этому копролитовому бреду Служителей также ждала крайне неприглядная участь.

Тут уж Имератор не стерпел и прямо указал иерархам на их место. Они не послушались. Противостояние было кратким – первую группу наглецов посадили, а пришедших сразу после них фанатиков, смевших открыто призвать народ на борьбу с «прогневившим небеса» Императором ждала казнь. Их преемники были уже тем, что мы имеем сейчас – хапуги и карьеристы. Ворошить этот гнойник дальше было уже слишком опасно.

Мне тогда хватило того, что чейнджлинги были официально оправданы.

Только любить их от этого больше не стали.

## Возвращение.

Вот как надо чистить.

Все плохое рано или поздно заканчивается.

Но вряд ли кто-то может гарантировать, что сразу после него наступит что-то хорошее.

Наша Империя в очередной раз отстроилась, окрепла и снова начала испытывать сырьевой голод — северные колонии и собственные месторождения не могли обеспечить должного притока материалов.

По счастью, это было спрогнозировано уже довольно давно и правительство успело подготовиться к тому моменту, когда до той же мысли дозрел народ.

Еще за несколько лет до проявления нехватки мы уже сплавали к архипелагу и подняла затопленное при Исходе золото. Там, кстати, кто-то явно успел покопаться до нас – недосчитались несколько тонн металла. Подозреваю, что с этим связана целая история, наверняка полная пиратской романтики…

Не суть.

Куда важнее, что возвращенные в Империю активы позволили лучше подготовится к неизбежному – возвращению на Южный Материк. Собирались армии, производилось оружие, создавались новые средства массового уничтожения. Сложно передать всю глубину моего удивления от вида, представшего перед нашими глазами, когда первый исследовательский корабль подплыл к берегу нашей былой колонии.

Вместо пусть слегка потрепанного, но возродившегося Блистательного Царства или, на худой конец, отдохнувших от иноземного владычества небольших государств мы узрели пустынный, обильно покрытый руинами берег.

Я лично там, естественно, не присутствовал, но благодаря аугами видел сквозь глаз-камень лидера экспедиции. Первый город даже не был должным образом разграблен – золотые побрякушки валялись прямо на улице, вперемешку с щебенкой. От замечательных садов, уходящих за горизонт полей и величественных парков не осталось и следа. Единственную маленькую рощу взрослых деревьев удалось обнаружить во внутреннем дворе замка на холме.

Судно дошло до руин Есталона, которые, кстати, были отлично обработаны – ни одного куска золота или целого здания. Даже прошло немного по проливу.

Ничего.

Только пустая, покрытая травой степь, уходящая вдаль.

«Инициатива» помародёрствовала в оставленных городах и вернулась домой. Помимо традиционных ценностей, они искали что-либо, могущее пролить свет на это таинственное исчезновение, но бумага почти вся была уничтожена, а сама катастрофа произошла слишком быстро, чтобы местные жители успели высечь сведения на камне. Как ни странно, лучше всего сохранился результат вандализма – множество безобразных надписей на стенах, кричащих о «божественном гневе» и «очищении».

В итоге оказалось, что ответ был у нас под носом – в виде множества беженцев с Южного материка, нашедших не так давно приют в ныне зависимых от нас приморских странах. Впрочем, они бежали не только туда – Эквестрия тоже успела принять немало южан.

Их рассказы были отрывочны и различны, как множество лоскутков, из которых нам после долгих усилий все-таки удалось создать внятную картину, пусть неполную, но читаемую.

Возможно, Червь действительно является посланцем Небес, но и на земле был кто-то, способный руководить им. Уверенного ответа касательно его имени нам не дали, но этот некто был частью одного из древнейших Великих Домов, вероятно, с какой-то птицей на гербе. Чаще всего говорили о «Лето». Странное имя. Вообще истории очень своеобразная – там вроде было несколько группировок, как-то связанных с пустыней…

Не суть.

Факты просты. После нашего отплытия некий вельможа заявил, что был избран Небесами для выполнения священной миссии – очищения земли от «черной саранчи» и ее приспешников. И как-то получилось, что все, несогласные принять этого самого Очистителя в качестве своего нового владыки, автоматически становились нашими приспешниками.

Наглые дураки кончились быстро, однако долго просидеть на троне ему не удалось – говорят, Великий чем-то подавился. Вставший на его место продолжил конструктивную политику предшественника и Червь все так же радостно ползал по Южному материку, пожирая все на своем пути.

Далее сведения расходятся: кто-то говорит, что и этого вельможу убили и его потомки передрались между собой, другие считают, что он сам начал скармливать своей зверюшке все подряд ради каких-то идиотских планов. Так или иначе, совсем скоро народ обнаружил полное безразличие чудовища к политической ориентации местного населения – ВСЕ подвергалось опустошению.

Посольства к Очистителям не возвращались назад, мольбы не помогали, Культ Великого Пожирателя был захомячен им же во время первого «богослужения», а об огромном количестве попыток просто отвадить его магией и оружием не стоит и упоминать.

Итог – огромный материк, бывший домом множества великих и древних цивилизаций, за какой-то жалкий десяток лет оказался опустошен. Все, кто мог, сбежал – монстр не преследовал их через море. Среди беженцев ходили слухи о спасшихся в горах, которые, как мы узнали в будущем, оказались правдивыми.

Но это потом, а в тот момент перед нашими глазами предстал огромный пустой кусок суши, буквально набитый богатствами и охраняемый мощнейшим существом в мире.

Как драгоценный брильянт, оберегаемый драконом.

При этом мысль о, вероятно, величайшей трагедии в истории нашего мира в общем-то не задержалась в головах имперцев – ведь это произошло где-то там, да еще и не с «правильными» существами, а со злобными предателями. Хотя скорее наш разум был просто не способен вообразить катастрофу таких масштабов – МИЛЛИОНЫ погибших до сих пор даже мне кажутся чем-то нереальным.

Весь Южный материк, в сущности, превратился в гигантское кладбище .

Честно говоря, я собирался все так и оставить – риск слишком велик.

Но незадолго до того воссозданный Совет смог меня переубедить. Инициатором, как ни странно, оказался Фламенд – этот жеребец никогда не боялся политических последствий и мои пояснения, что это выглядит как попытка исправить свою ошибку ценой тысяч жизней ничего не дали – генерал только улыбнулся и признался в собственном понимании данной ситуации.

Впрочем, не он один выступал за «возвращение» — Канцлер, глава реформированной Компании, ряд министров также жаждали вернуть нашу потерянную колонию.

В конце концов, и мне пришлось согласится с тем, что путь Империи лежит «пер аспера ад астра».

Тем более, что имперцы не были беззащитны. Мы всегда понимали, что простое признание непобедимости Червя – не вариант и потому многие годы готовились к встрече с ним. Не то чтобы очень, естественно – у нас было множество более насущных проблем – но все же какая-никакая теоретическая база была. Причем вновь благодаря народу Дианы.

Наши корабли, сбегая с Южного материка, взяли с собой не только самое ценное – граждан, но и кое-какие другие полезные вещи, в том числе некоторое количество законсервированных симбионтов Червя, добытых с колоссальным риском для жизни. Их исследовали, однако не смогли сделать сколь-либо значимых для войны выводов. Но вот пришла пора экспериментов над чейнджлингами и в чью-то светлую голову ни с того ни с сего стукнула мысли сличить жутких тварей юга с таинственными существами севера.

Хотя, вероятно, я передергиваю – это вполне могло быть долгое и тщательное расследование и вообще плод гениальных раздумий, как мне и заявил ректор Университета Иных. Но это не важно: главное, что у нас появилось опора, от которой можно оттолкнуться. Не говоря уже об огромной куче теорий, могущих наконец объяснить столь резкую смену курса современных перевертышей – от нормальных магически обоснованных технологий в какую-то странную биократию.

Они ведь действительно отбросили очень многое во время «познания Истины» несколько столетий назад – архитектуру, голографию, мануфактурную промышленность, валюту и в общем-то половину того, что мы называем «цивилизацией». Да и с магией у них сейчас как-то не очень: судя по истории, когда-то они имели предсказателей, артефакторов, заклинателей…

Не сейчас.

Вернемся к нашим Червям. Увы, практические результаты все еще были скромны – все-таки это далеко не идентичные организмы, однако пара опытов дала надежду на успех некоторых наших изобретений. В дальнейшем оказалось, что она была не тщетна.

Но это потом, а в тот момент Империя, в сущности, посылала чуть ли не смертников – главным приоритетом было исследование и недопущение монстра в Империю, а никак не выживание. Естественно, по большей части это были добровольцы. Хотя в отличие от имперцев прошлого, большая их часть пошла на это не во славу Империи и Единого, а ради своего кошелька. Что ж – жадность тоже не худший побудительный мотив.

Несчастный Есталон был в очередной раз заселен и стал базой для дальнейших операций: в основном, разведывательных – при приближении Червя всему персоналу надлежало свернуть свою активность и уплыть, оставив ауги-наблюдатели. Попутно они очищали все встреченные руины от ценностей – их набралось так много, что пришлось дважды гонять туда-сюда «Золотой флот». Собственно сырье не было их целью – масштабы не те, да и месторождения были слишком далеко от берега.

На вторую неделю мародерства им наконец-то встретились аборигены – маленькое сообщество, живущее в скалах дальше в заливе. Новость о возвращении «Кайц-ера» привела выживших в настоящее неистовство — они немедленно потребовали увести их с «Проклятых земель» в качестве компенсации за «призыв Зверя». Так что первые «языки» пошли в наш лагерь совершенно добровольно и более того – сами подгоняли моих подданных.

Старик вздохнул.

Рассказ их лидера был прост и ужасен одновременно.

Этот газел был обыкновенным стражником в одном из маленьких городов в глубине материка, который долгое время оставался нетронутым. Когда всем стало очевидно, что выпущенная против «нечистых слуг Ока» непобедимая зверюшка твердо намерена слопать все живое, этот достойный южанин не стал изображать из себя героя, а просто сбежал вместе с семьей в ближайший порт. Значимая часть остальных жителей также последовала за ним.

Как и следовало ожидать, к моменту прибытия беженцев из внутренних регионов на побережье нормальных кораблей для них уже не осталось. Строящиеся в бешеном темпе буквально из ничего посудины, помимо очень низких шансов на благополучное пересечение моря, отличались прямо-таки полубожественной недоступностью – их пассажир либо должен был быть частью строящего судно клана или объединения либо заплатить несусветную сумму.

У абсолютного большинства новоприбывших ни того ни другого не было. Добавьте к этому просто дикую толкотню и почти полное отсутствие как пищи так и законности.

Любой поймет бесперспективность пребывания в подобном месте, но и выбраться из города не так-то легко – всякого, кто не мог за себя постоять ждало ограбление и обращение в рабство – рабочие копыта никогда не бывают лишними, особенно если учесть, что ни кормить ни лечить ни как-либо по-другому заботиться о них не надо – рабов всегда можно заменить новыми бедолагами. Там он потерял двух дочерей – их просто оттеснила во время давки толпа, когда работорговцы в очередной раз напали на занятый беженцами квартал.

А вскоре по городу разнесся слух о приближении Зверя.

Дезертировавший стражник смог выбраться как раз вовремя – через два дня он уже наблюдал как Червь спокойно прошел сквозь огромный каменный город, закусив брошенными «во умилостивление» рабами, а также не успевшими отойти достаточно далеко кораблями и беженцам – симбионты пришли первыми и среди них были летающие. Затем направился за основной группой беглецов, шедших вдоль побережья. Он, конечно, медленный, но не нуждается в отдыхе – почти все были сожраны на третий день, после чего тварь подкорректировала курс в сторону следующего крупного населенного пункта.

Семья отправилась к ближайшим горам. Вскоре они вновь оказались посреди огромной кучи народа с теми же самыми устремлениями и проблемами, только теперь к ним добавилась жажда и вместо обращения в рабство южане начали использовать друг друга в качестве бурдюков с живительной жидкостью. Они с сыном были достаточно крепки, чтобы не только защищаться, но и нападать на такие же маленькие кучки несчастных – одиночек в большинстве своем уже перебили. Как-то ночью его отпрыск не выдержал и заснул. Выпитый труп матери так и остался лежать на скорбном пути.

Уже недалеко от гор толпа встретила новое препятствие – предыдущие «переселенцы» скушали почти все и подножье было, в сущности, опустынено. Как же все южане были в тот момент рады, что не одни. Хотя поначалу большую часть вполне естественно рвало. Ничего: они же не звери — ко всему могут приспособится. К тому времени бывший стражник уже вступил в организованную группировку, так что добыча пищи стала делом коллективным. Впрочем, не только она – самки были сокращены до минимума и также обобществлены. «Натуральные потребности», чего уж там.

А дойдя до вожделенных камней беглецы обнаружили вполне ожидаемую картину – импровизированные крепости и жрущих друг друга сограждан. Его банде удалось прорваться на еще не полностью занятые места выше, но там была новая радость – совершенно непривычный для южан холод. Они нашли еще одну приятную черту в окружающих существах.

Так и жили несколько месяцев – в непрекращающейся борьбе за собираемые «нижними» и приносимые новыми группами беженцев ресурсы, самок и шкуры. Такое вот единение с природой.

Но все хорошее рано или поздно кончается – Червь каким-то таинственным образом узнал о большей куче еды в горах и пришел к ним. Расчет беженцев оказался верным – сам он не полез бодаться со скалой и начал просто нарезать круги вокруг невысокого хребта. Вместо него наверх стали карабкаться его симбионты.

Его группировку выбили со ставших столь вожделенными льдистых высот более многочисленные и сытые соперники. Ему вновь пришлось бежать.

С тех самых пор бедолага бегал с одного места на другое, нигде надолго не задерживаясь. Сына съел симбионт, когда они вместе с очередной, пусть уже намного меньшей, толпой беженцев прятались в каком-то каньоне. Дезертир в итоге стал лидером очень маленькой группки и ревностно следил за тем, чтобы она не становилась больше – он не сомневался, что стоит ей превысить какой-то неизвестный рубеж, как Зверь узнает об этом и сочтет их достаточной добычей для сбора. Тогда за ними придет Звереныш – особо крупный симбионт, начавший появляться на поздних стадиях опустошения.

В тот момент бывший стражник начал перечислять все свои обиды на «Кайц-ера», в числе которых был и призыв монстра на это уже ставшую почти безопасной землю с помощью привоза большого количества пищи. Впрочем, он нисколько не сомневался, что само пришествие чудовища также лежит на моей совести.

Надо признать – в этом есть доля правды. Я и моя Империя действительно являемся частично виновными в гибели миллионов не то чтобы очень виноватых существ.

Хотя сейчас, вспоминая эти глаза, оставшиеся совершенно спокойными после перечисления десятков лично убитых, изнасилованных и съеденных созданий, меня куда больше интересует другое – неужели и мои подданные такие же?

Отбросят ли они само звание разумного существа, не говоря уже о чести имперца и воле Единого?

Впрочем, тогда я задавался тем же вопросом.

И ответ не изменился: многие – вполне вероятно.

Но не все. Далеко не все.

А значит — Империя существует не зря.

## Не Югом единым.

Каждому свое.

Император облокотился на спинку трона и мрачно размышлял о том, что количество награждаемых «за спасение юга» от раза к разу становится все больше.

Впрочем, это же хорошо – ведь новички не просто так «примазываются», а действительно совершенствуют «драконий щит».

Во всяком случае, я на это надеюсь, потому как проверить экспериментально все эти новинки вряд ли получится – Червь как не подползал к столбам так и не подползает.

Однако пессимисты правы – не стоит надеяться, что так будет продолжаться вечно. Ведь наши аппетиты растут, а его охотничьи угодья сокращаются, следовательно, рано или поздно интересы Зверя и Империи вновь станут антагонистичными.

Ничего, надеюсь, к тому времени мы что-нибудь придумаем – тем более, что помимо обильных сырьевых богатств Юга у нас теперь есть и довольно-таки неплохой объем знаний об этом существе.

Но это сейчас.

А тогда у нас были только предположения и непроверенные технологии вкупе с предупреждением о скором прибытии сборщика по нашу душу. Тому дезертиру кстати, сразу сказали, что никуда не повезут – такой мрази нам на родине не надо, а вот на Южном материке его опыт мог пригодится. Он оказался действительно ценным источником информации и жив до сих пор – работает консультантом по выживанию за Рубежом. У него снова есть жена и дети.

Однако в тот момент бывший стражник был готов глотку нам перегрызть и долго призывал Небеса покарать нечестивцев. Как ни странно, его услышали – Звереныш явился и сходу попытался слопать наш аванпост. Так мы получили первый стоящий образец. Цена – двести с лишним граждан Империи, чьи семьи теперь получают пол процента от всех операций Компании – никак не сопоставима с прибылями.

Мы нашли их слабое место: тварь боялась «щита» и обходила его стороной несмотря ни на какой голод или количество еды за ним. Уже умирая от бескормицы, чудовищу все-таки удалось убить еще десяток пони, но дело было мутным и до сих пор неизвестно, преодолело ли оно страх или просто что-то было не так с аппаратом.

Так или иначе, но путь на юг был открыт.

Сначала мы оградили лишь довольно небольшой участок вокруг Есталона – за столбами необходимо было наблюдать и ухаживать. Полевой эксперимент подтвердил данные – еще несколько сборщиков ушли восвояси, после того как не смогли найти свободный от драконьего присутствия проход к мясу. После этого Звереныши начали покидать бывшую имперскую колонию – видимо с их точки зрения вокруг стало слишком много звероящеров.

Страшно вспомнить, что началось на родине после опубликования данных о «спасении юга». Помимо вполне ожидаемой волны переселенцев, в первую очередь из тех, кто прежде там уже жил, правительству пришлось рассматривать целый вал юридических обращений касательно пересмотра распределения земель и возвращения «законным хозяевам» собственности в восстановленной колонии, а также выслушать весьма значительное количество скептиков и паникеров.

Подозреваю, что именно тогда и произошел явный раскол нашего общества на «южных» и «северных», что так терзает нас сейчас. А неявно все это булькало небось еще во времена Доминиона.

Суть в том, что наше общество разделилось во взглядах на то, как должен выглядеть «правильный» путь развития Империи.

Южные – экспансионисты. Верят в захват новых территорий, расширение производств, включение в состав страны иных народов с их мудростью и знаниями, просвещение и превращение в союзников дикарей. Они считают, что останавливаться и задумываться о постороннем просто нет времени — мир перегонит нас и вновь ввергнет в пучину. Именно мое «нерешительное» поведение во время Золотого века эти пони называют главной причиной краха. Вполне логично, что их предводители – это наши «главные по югу»: представитель Императора на Южном континенте генерал Фламенд Цертус и глава Компании. Поддержка – торговцы, часть промышленников, Община и большая часть населения. Их еще называют красными – в честь внешней «радужки» моего Знака.

Северные – интенсивисты. «Нужно остановится и задуматься», «мы теряем самих себя», «культура умирает», ну и, естественно, «понаехали». На деле – не такие уж и плохие ребята, искренне верящие в необходимость не затыкать проблемы государства новыми приобретениями, указывая на Ледяную кампанию, а сперва создать устойчивое, сбалансированное, самодостаточное и эффективное общество на родине и лишь потом заниматься экспансией. Бесспорным лидером является министр Просвещения, хотя Вайс тоже явно сочувствует их взглядам. Однако помимо ученых, представителей высокотехнологичных отраслей и прочих достойных личностей, на их стороне заодно расисты и просто недовольные всех мастей. Они пытались взять себе золотой, но в итоге им пришлось ограничится черным. Думаю, так даже лучше, ибо значимая часть регулярной армии также с ними – ведь это именно им придется умирать за новые завоевания.

Добавьте сюда еще конфликт поколений, левые группы, иностранное влияние и общую дифференциацию нашего общества по множеству аспектов.

И вот бедный-несчастный Император вынужден фланировать между двумя группами верноподданных, каждая из которых пытается перетянуть одеяло на себя, пользуясь моей невездесущностью. Хотя на деле политический спектр современной Империи больше. НАМНОГО больше, просто остальные не такие крупные.

Слава Единому, что и там и там сидят патриоты, причем готовые на сотрудничество и компромисс. По крайней мере, в достаточной степени.

Хотя все равно – что бы пони на троне ни сделал, всегда кто-то остается недоволен и старается перетянуть меня на свою сторону.

Старик усмехнулся.

Ничего, совсем скоро я им всем подложу такую свинью…

Впрочем, в итоге все будут счастливы.

А пока продолжим наслаждаться представлением.

Почему ни одно наше поколение не может дожить до двадцати, не поучаствовав в войне? Ведь мы всегда хотим мира. За всю нашу историю Империя по-настоящему напала лишь однажды – во время Юзландской кампании. Ледяную можно не считать – по идее, государства-противника не было. Пока мне не пришлось захватить…

Не важно.

Хотя, если так рассуждать, то получается что нынешние юнцы тоже пока не воевали – ведь приморцы с нашей точки зрения были всего-навсего повстанцами.

Император откинулся на спинку – этот жест считался у ораторов нейтральным.

У них были неплохие шансы – поддержка, моральная и не только, других государств, в первую очередь, Эквестрии. Всеобщий ажиотаж вокруг нового расширения «сферы имперской защиты» на Южном. Переброска войск туда же. Эффект неожиданности. Кое-какие украденные разработки и даже сочувствовавшие в нашем командовании.

Но момент был упущен – Империя вновь была на вершине и размазала их, едва заметив, хотя конечно потом их летучие бригады попортили еще немало крови гарнизонам. В итоге они лишь дали нам повод захватить остатки Северного Союза и получить сухопутную границу с большим количеством рынков сбыта, не говоря уже об уничтожении пиратских баз и возможности обкатать новые виды вооружений.

Чего стоит только ауговая связь на любом расстоянии!

Помню страх в глазах эквестрийского посланника, пришедшего потребовать немедленного прекращения агрессии против «нейтральных» государств. Истинным наслаждением для меня в тот момент было прямо сказать ему, что боевых действий уже не ведется – все приморье уже под нашим контролем. Тактика «мгновенной войны» вполне себя оправдала, как и технология «сухопутных броненосцев», которую когда-то пытались использовать против нас Принцессы.

Сама история показала, что военной мощью Империю не победить.

Но наш враг, кем бы он ни был, явно тоже это понял и пошел другим путем...

Хотя, возможно я просто стараюсь обелить своих подданных? В конце концов, не следует приписывать злому умыслу то, что вполне можно объяснить глупостью. И даже если «звездная пыль» действительно является изобретением наших неведомых злопыхателей, то я искренне сомневаюсь, что они прямо-таки с ножом у горла заставляют наших граждан ее принимать.

Впрочем, их вполне можно понять: для большинства, к которому, скорее всего, отношусь и я, главная цель в жизни – счастье. Просто мне ради его достижения обычно необходимо сделать что-то хорошее для Империи, да и то не далеко не всегда этого хватает, а нормальным пони хватает и таких вещей как сладости, теплый ветерок на лице и любимое существо рядом.

Думаю, они бы удивились, узнав, что Император им завидует…

Не важно.

Я когда-то взял на себя бремя и донесу его до конца. Тем более, что он уже не далек.

В любом случае – ничто не заставит меня притронуться к этой мерзости даже после того как Институт Активных Веществ доказал отсутствие физического привыкания. Ведь нашей подлой природы никто не отменял и однажды познав радость, ее захочется попробовать снова. А эта дрянь настолько хороша, что все остальное теряет значимость и единственной целью существования становится добыть еще немного «пыли».

Так пони становятся рабами собственных похотей, причем без всяких физиологических причин.

Вероятно, на этом гнилом фундаменте вполне возможно построить целое общество.

Это была еще одна пощечина государственной Общине и довод в пользу сохранения власти государственных шпионов. Вспомнить противно, как тяжело было потом избавится от привычки чуть что опираться на чейнджлингов.

Старик вздохнул.

Слава Единому, что нам это все-таки удалось, как и побороть «звездную эпидемию»

Однако в тот момент эти проблемы настолько отвлекли мое внимание от Юга, что генерал Фламенд решил лично приехать на родину дабы обсудить интересующие его вопросы.

Единый не благословил своего верного Служителя семейным счастьем – его первая жена прославилась как далеко не лучшая представительница прекрасного пола и в итоге бросила его, сбежав с каким-то музыкантом. У второй не было приданного или высокого положения, да и по родословной не все ладно: отец-эквестриец. Однако это была одна из самых достойных кобылок, что встречались мне в жизни.

Хорошая у них была история, очень романтичная и…правильная? Я даже чуть-чуть в ней поучаствовал. Но тем печальней конец – она погибла во времена Реставрации.

Детей они не нажили, причем, насколько мне известно, из-за Фламенда. Так или иначе, но он больше не женился, тем более что за род можно было не беспокоится – его братья уже были дедушками.

Так что мое удивление от его прихода на аудиенцию со спутницей вполне понятно…

-

Малый зал. Двое гостей с юга. Вернее, гостья одна, а другой, по идее, местный житель.

Ну-ну.

— Генерал Фламенд Цертус приветствует Императора! — статный, высокий пегас в самом расцвете сил, лишь немного тронутый сединой и аугами вскинул копыто в воинском приветствии – позвольте мне выразить…

— В моем доме попрошу не выражаться – с хмурой иронией произнес пони на троне – оставь это для тех, кому больше сказать нечего. Лучше представь мне свою спутницу – ты ведь не просто так привел никогда прежде не виденную мной кобылку в зал для ближнего круга?

— Разумеется, Ваше Величество – кивнул крылатый с улыбкой – но прежде все-таки позвольте мне пройтись по хотя бы сокращенному регламенту – не зря же я все это повторял по дороге.

— Валяйте – махнул копытом владыка Империи, а сам стал рассматривать незваную гостью.

Маленькая, хрупкая кобыка-южанка, скорее даже жеребенок. Изящная. Одета в нечто тонкое и белое. Ничего интересного.

Кроме глаз. Точнее, плотной вуали, утяжеленной крупными монетами, скрывавшей их.

Конечно, Император мог бы просто посмотреть сквозь нее, благодаря своим аугам, но это было бы во-первых: не вежливо, а во-вторых: не интересно.

— Генерал, вы испытываете мое терпение – поторопил оратора пони на троне.

— Все — уже закончил – его губы расплылись в улыбке – спасибо, ваше величество: благодаря вашему нетерпению я завтра получу билеты на любые театральные представления Столицы в этом сезоне.

— Ага, пари, значит – мрачно усмехнулся повелитель – ну наконец-то и на меня кто-то поставил. Только не рекомендую с этим заигрывать – азарт, знаете ли.

— Ну что вы – улыбка стала шире – никаких вероятностей, только четкие расчеты и предварительный анализ.

— Дело ваше – полукаменный пони пожал плечами – итак, вы все-таки откроете мне тайну вашей спутницы или она здесь просто для выигрыша?

— Напротив – это выигрыш для нее. Сам-то я театры не то чтобы очень…- генерал понял, что уже слишком долго использует императорское время и вытянулся по струнке – я зову ее Каси, ну а полное свое имя она сможет назвать и сама.

Кобылка сделала нечто вроде реверанса и пошла вперед танцевальным шагом.

Однако вместо вполне логичного в тот момент танца гостья совершила, вероятно, самый нелогичный поступок из возможных.

Она подошла вплотную и ударила меня ножом в грудь.

-

Скажем прямо – я не люблю, когда меня пытаются зарезать. Причем эта нелюбовь основывается на весьма внушительном опыте. За время моего правления было совершено более СОТНИ покушений и это только те, что собственно дошли до той стадии, когда имело смысл сообщать мне об этом.

Но в тот момент в голове не пролетело ни тени гнева или хотя бы раздражения.

Я был заинтригован.

Вот так просто прийти и пырнуть Императора. Не обращая внимания на мою частично каменную шкуру и немалую собственную магию, не говоря уже о куче наложенных заклятий и гвардейцев. Они, кстати, в тот момент сплоховали – так же, как и мы с Фламендом стояли и смотрели на подобную нереальную глупость раскрыв рты целых десять секунд.

Ну, потом понятно, что было.

Цертуса освободили сразу – у меня и мысли не возникло о его предательстве. Тот попытался этому воспротивится и стал требовать срочной встречи с приведенной гостьей, однако на мой взгляд это могло подождать – он был слишком возбужден и испуган за нее для конструктивных действий. Я заверил его, что без разбирательства и волос с ее головы не упадет и обещал вызвать через час.

Сам же призвал неудавшуюся убийцу в кабинет.

Первая же ее фраза слегка выбила меня из колеи…

-

— А что у вас с ногами? – голос исполнен детской непосредственности.

Император машинально посмотрел на упомянутые конечности. Все вроде в порядке. Зеленые, полупрозрачные ауги из неразумных существ – уже к ставший традиционным материал для протезирования. Как всегда…

Стоп.

— Юная леди, вы только что совершили попытку убийства, вероятно, самого могущественного пони в мире и вас волнуют мои ноги?

— Нууууу — забавный звук – он же никогда не ошибается. Значит, раз сказал, что все будет хорошо, то и волноваться не о чем. А все-таки: что? Они так сияют…

Части тела снова подверглись осмотру. Нет. Никакого свечения.

— И вообще, вы весь такой интересный, переливающийся, только грустный – без малейшей тени смущения продолжила неудавшаяся убийца – а почему вы грустите?

Появились ростки раздражения.

— Не люблю, когда мне пытаются заговорить зубы безглазые…- вдруг пришла новая мысль – а как ты меня видишь через эту штуку?

— Тренировки! – копыто патетично поднялось вверх, вызвав заметное оживление среди игнорируемых ею гвардейцев – но могу и без нее.

Еще одно излишне резкое в данное ситуации движение – и вуаль сдвинута.

Миловидного лица я не заметил, потому что меня сразу буквально заворожили глаза.

Синие, как море в сказках, но совсем не грозные или чуждые.

Император, переживший немало поколений собственных подданных стоял и не мог отвести взгляда, будто какой-то влюбленный жеребчик.

Маг забеспокоился и провел сверкающую белую черту между нами.

Я наконец-то смог отвести глаза, а странная гостья и не думала прекращать бесцеремонное разглядывание августейшей особы.

Все молчали.

Наконец Каси испустила восхищенный вздох:

— Какой же вы красивый…

Так началось знакомство, приведшее к совершенно неожиданным результатам.

## Синеглазенькая.

Сколь многое через столь малое.

Помню, как еще в Золотом веке на день Императора имениннику «подарили» восстановленного «Титана» — чуть ли не половину контуров пришлось заменить, а материальную часть – совместить с Доспехами Звезды, также очень сильно пострадавшими в битве со Львом. Как бы пугающе это ни звучало, но ОБПР стал еще мощнее, а сделанные в последующие годы улучшения и модификации вовсе превратили его во что-то ужасающее. Жаль, что сейчас это великого творение давно умершего гения просто стоит в подземелье и ждет своего часа, который, дай Единый, никогда не наступит.

Ничего – он и так принес немало пользы и радости, как лично мне, так и Империи.

Забавно, когда это я начал разделять эти понятия?

Однако даже этот нереально дорогой и многофункциональный дар не идет ни в какое сравнение со счастьем, принесенным в мою жизнь через эту девочку.

Старик сощурился на солнце и вздохнул.

Но до этого было еще далеко.

Все началось с того, что эта гостья из далекой страны поведала мне о цене аугов.

Вероятно, я всегда знал о ней – просто отказывался принимать правду или, что вернее, просто не интересовался ею.

Как будто есть много вариантов развития событий в ситуации, когда с одной стороны находятся орды разномастных и зачастую беспринципных наемников, а с другой – не очень-то многочисленный народ, видящий в предмете интереса иноземцев не только великую святыню, но и единственный путь уберечь самих себя от истребления. Ведь если бы они в свое время открыли Сиятельному секрет изготовления камней духа, то скорее всего их ждала бы смерть за ненадобностью.

Наемники быстро поняли, что способ заставить аборигенов расстаться со своими знаниями всего один: четко дать местным понять, что если они не отдадут тайну аугов, то их уничтожат НАВЕРНЯКА, а ежели поделятся – только ВОЗМОЖНО. Успешные, поначалу, действия кочевников добавили к жажде наживы и личные мотивы.

В итоге пустынников просто завалили мясом – Империя обещала столько, что на охоту выходили целые народы. Город-Скала был взят.

А потом началось «дознание»: в рядах аборигенов было достаточное количество предателей, неспособных понять происходящего и готовых легко отдать величайшую тайну своего народа в обмен на обещания оставить само население в живых. Они указали пришельцам на Избранных. Когда из них самих не удалось ничего вытянуть, наемники стали пытать на их глазах родственников и знакомых. А потом начали просто сжигать пустынников, демонстрируя серьезность своих намерений.

В конце концов, кто-то сломался. За ним последовало еще некоторое количество магов.

Готовых сотрудничать быстро взяла под свой контроль крупнейшая из группировок иноземцев и, предвидя события, просто сбежала, захватив с собой часть пленных, чтобы было кем шантажировать похищенных Избранных.

Оставшиеся в городе наемники, в основном южане, быстро поняли, ЧТО произошло. Часть отправилась в погоню, а другие, уже потеряв надежду на имперскую награду, решили просто сорвать свою злость на оставшихся кочевниках. При этом будучи твердо убеждены в том, что совершают благое дело – избавляют мир от «нечистых синеглазых слуг тьмы».

Итог все мы знаем: Империя получила ауги, а народ Каси, в сущности, исчез. От них осталось меньше десятой части. Несчастные были вынуждены бежать из родных мест и пережидать бурю среди пылавших к ним ненавистью соседей.

Причем оставшиеся с носом наемники не ограничились просто грабежом и убийством. Величайшая святыня и памятник – Город-Скала – был обращен в груду камней. Колодцы и оазисы – источник жизни среди песков – зарыты или отравлены. Ни о какой еде речи тоже быть не могло.

Жалкие кучки выживших вскоре вернулись на родину и объединились под властью последнего оставшегося Избранного, который заявил, что все произошедшее с ними – кара Источника за междоусобицы и раздоры. Себе он взял имя Ведущий. Но даже вместе они так и не смогли восстановить свою жизнь – пустыня была испорчена. Начавшееся вскоре восхождение Червя окончательно убило это и без того не самое привлекательное место.

Впрочем, во всем можно найти плюсы, если постараться – воронка, из которой выполз монстр представляла собой настоящую сокровищницу, доверху полную Дара Песков. Его бы с лихвой хватило и на прежнее население, а жалкая кучка выживших могла буквально купаться в нем. Кочевники стали весьма грозной силой.

В итоге они приспособились жить, ходя по лезвию ножа – то есть по самому краю земель других народов, устраивая набеги ради пищи и не щадя никого, чтобы мир и дальше думал, будто Верующие в Источник уничтожены. С их зрением можно было не опасаться ни попадания в засаду, ни того, что кто-то спрячется или убежит. Окружающие южане быстро научились боятся неуловимых призраков пустыни, явно мстящих за свои смерти, и начли потихоньку отходить от ее границ, освобождая пригодные для проживания земли.

И тут в сказку приходит Каси – первый за многие века жеребенок, прошедший инициацию почти сразу после младенчества и не только выживший, но и ставший Избранной. Родителей своих она не знала – о ней заботилось все племя, так как девочка была единственной, кто мог заменить их лидера. Ее учили, защищали и боготворили всю жизнь, пока однажды, после очередного ритуала инициации, она не была призвана к Ведущему, у которого получила четкие, хотя и очень странные указания.

Эту девочку, буквально, послали на смерть – последним пунктом длинного списка вызубренных приказов значилось «ударить ножом Императора».

После чего, по словам Избранного, все будет хорошо.

-

— Доброе утро, дедушка – прямо с порога радостно поприветствовала Императора кобылка.

Да, все та же. Хотя в этот раз не кинулась сразу обниматься. Неужели я чувствую разочарование?

— Признаю: тебе раз за разом удается меня удивлять, несмотря на то, что ты практически не меняешься – улыбнулся повелитель величайшего из государств мира.

— А должна? – ба! Это случаем, не кокетство?

— Это неизбежно – совершенно спокойно отозвался старик – я только надеюсь, что ты будешь становится все лучше и лучше, а не наоборот.

— Я тоже – неожиданно серьезно заметила Каси, но девиация долго не продержалась – могу теперь подойти и обнять тебя?

— Надо подумать – щеки надулись, а часть охранных заклятий снялась – так уж и быть: разрешаю.

Кобылка почти мгновенно оказалась у трона и воплотила свое желание в жизнь. Уже взрослая, а ведет себя…

— Вижу, ты начинаешь осваивать идею этикета – правитель осторожно отодвинул любимицу – кстати, вновь повторяю: называя меня дедушкой, ты ставишь своего отца в неудобное положение: все-таки генерал Фламенд мне никаким боком не родственник.

— Но ведь надоедает, когда все называют тебя Императором? – она откинула вуаль, дабы продемонстрировать хитро сощуренные глаза.

— Как всегда права – не тяжело быть такой проницательной? – поднял брови старик – тем более, учитывая, какая ты стала красивая.

— И где тут связь? – задумалась южанка, очень мило приложив копыто к подбородку – прям как Цертус.

Тяжело понимать намерения окружающих, тем более – видеть предполагаемое будущее и прочие вещи, которые отлично умеют развеивать иллюзии. Особенно когда помимо завидной внешности обладаешь также очень влиятельным и богатым отцом и еще более могучим покровителем. Впрочем, какой смысл говорить о грустном?

— Сама рано или поздно поймешь – печально улыбнулся Император.

— Разумеется – без тени сомнения отозвалась прорицательница – мне столько надо тебе рассказать…

– Прости, сейчас мы не можем как следует поболтать – покачал он головой – мне нужно вернутся к делам, но вечером жду тебя с папой в малом зале. Пока что иди к нему – генерал наверняка соскучился не меньше меня.

— Как прикажете, ваше величество – слегка надувшись, она осуществила что-то отдаленно напоминающее реверанс. Недостаток теории вполне компенсировался природной ловкостью – только можно кое-что спросить?

— Разумеется – кивнул правитель.

— А могу я встретится с Ином?

-

Император наконец смог отбросить обуревавшие с самого утра мысли.

В конце концов – это действительно может быть что угодно.

Они ведь как-никак уже сколько лет провели почти что под одной крышей – сложно не стать друзьями. Или врагами.

Но последнее вряд ли – Принца вряд ли можно назвать конфликтным, а Каси последнее понятие вряд ли вообще знакомо…

Хотя кто знает, КАК она думает?

Стоит только вспомнить, насколько спокойно это девочка рассказывала об ужасах войны и времени Червя.

Впрочем, разве может быть нормальным существо, половину времени смотрящее на мир, как на набор линий и полотен? Которое действительно ВИДИТ Высшее Благо?

К тому же ей все это лишь рассказывали – на своей шкуре Каси ничего подобного не испытывала.

Старик усмехнулся.

Вообще теперь, по прошествии стольких лет, я вынужден признать, что слово Избранного было верным – после удара Императора в грудь ножом у нее все стало хорошо.

Маленькая девочка легко прошла через опустошенный Червем Южный континент, легко находя себе пищу и воду после стольких лет жизни в пустыне. Следуя указаниям Ведущего и собственному видению, она спокойно прошла внутрь Рубежа и была принята среди новоимперского населения, совершенно не зная языка. Наконец пустынница дошла до самого генерал-губернатора, который быстро привязался к этой замечательной кобылке и даже решил попросить разрешения лично у Императора на ее удочерение. И вот подошел конец предсказанному пути – владыка Империи был настолько удивлен столь глупому покушению на его жизнь, что вместо вполне ожидаемой казни заинтересовался таинственной гостьей и также вскоре стал жертвой ее своеобразного очарования.

С того момента она была не только свободна от каких-либо обязательств, но и получила сразу двух чрезвычайно могущественных покровителей.

Улыбка стала грустной.

Приятно знать будущее, когда оно хорошее и касается только тебя.

Однако на деле будь Каси хоть вдвое сильнейшей предсказательницей, чем Ведущий – до которого ей, по ее же словам, никогда не дорасти – но при этом не иметь столь замечательного характера…

Не знаю, как это описать.

Абсолютная вера?

Как одного ученого когда-то спросили, верит ли он в Единого, а в ответ услышали: «Я не верю. Я знаю».

Причем не только в Источник – по словам Фламенда, она уже куда лучший Последователь, чем он – но и во внутреннюю доброту каждого разумного существа. Просто у них что-то не так сложилось в жизни.

А еще она не сомневается, что в любой ситуации можно найти хорошее.

При этом Каси не закрывает глаза и на плохое — просто не концентрируется на нем.

Добавьте сюда еще детскую непосредственность, нереальную проницательность, отсутствие склонности к осуждению и манипулированию, да и просто веселый характер и вы получите прекрасную смесь для зачарования старых идеалистов.

Глядя на нее, начинаешь вспоминать самого себя в лучшие дни.

Каменный Император, уже не первый десяток лет спокойно отправляющий подданных на смерть за довольно-таки широкий спектр преступлений и одобрительно относящийся к беспоничным экспериментам на благо Империи, вдруг вспомнил как будучи Принцем земли щадил даже своих смертельных врагов, в полной мере осознавая опасность этого милосердия. Сложно поверить, что когда-то ему было очень стыдно за «шантаж» наглого расиста, которому он в свое время спас жизнь, рискуя собственной.

Куда делся тот жеребец, готовый выхаживать смертельно опасную гадюку вместо того, чтобы строить машину, могущую спасти Город и изменить его судьбу?

Или жалеющий неразумное создание, чья косточка застряла в трещине?

Не знаю, как это вышло, но общаясь с этой юной, не осуждающей и не желающей никому зла душой, я вдруг вспомнил, откуда я ниспал.

И покаялся.

И начал творить прежние дела.

Великое Дело вновь открылось передо мной.

Вернее, оно никогда не закрывалось – просто заботы нынешнего дня не давали мне смотреть ввысь.

Туда, куда суждено было стремится Империи.

Пусть никто этого не понимает и вообще весь мой план выглядит безумием.

Но это не важно.

Ведь я Император и это моя Империя.

В итоге они поймут, что решение было правильным.

Хотелось бы конечно растянуть процесс подольше, но это слишком тяжело и опасно, да и времени уже мало.

Ничего, волей Единого, мы справимся.

Все будут счастливы.

В немалой степени – благодаря тебе, Каси.

Так что ты в полной мере заслужила наше благорасположение. Пусть это и сложно понять другим…

-

— Нет, попытки меня убить определенно недостаточно, чтобы стать моей любовницей и вам как никому другому должно быть это известно – наконец произнес урод.

Наместницу перекосило — еще и издевается. Странно – он даже забыл ударить ее.

— А, тогда тебе наверное приглянулась ее внешность? – Диана с некоторым трудом преобразовалась в южанку – стал любить помоложе? Или просто снова потянуло на уродин?

— В наших отношениях нет ничего даже похожего на ваши предположения – все еще не проводя «воспитательной работы» заявил пони в короне – и я, честно говоря, не вижу причины, по которой вас должна интересовать эта ситуация.

— А то, что я являюсь главой твоих шпионов уже не считается? – она вернула себе истинный облик – в ее истории много несостыковок. С чего это мага, которого столько лет холили и лелеяли, вдруг отослали в никуда даже без охраны?

— Хороший вопрос, на который у меня есть пара довольно-таки вероятных предположений – как-то не очень нормально произнес монстр – вполне возможно, что на самом деле Каси не является частью пустынного народа. По крайней мере, частично.

— То есть, она соврала? – Наместница не могла поверить в то, что чувствовала. Грусть. Сожаление. Сколько лет он этого не ощущал?

— Нет. Ошибается и повторяет то, во что верит – прервал ее мысли ответ – но факты против нее. Во-первых: чисто физически она не слишком смахивает на пустынников – у нас остались подробные описания значимого количества привезенных пленников. Во-вторых: из тех же источников нам стало известно, что их инициации проводится в уже более зрелом возрасте и я сомневаюсь, что чуть ли не вымирающий народ будет ни с того ни с сего подвергать одного из своих…

Диана с трудом верила в происходящее – мучитель спокойно и даже чуть ли не доброжелательно объяснял что-то своей игрушке.

Что за бред тут творится?

Зачем вообще она пришла сюда?

-…ну и главное, безусловно – ее внезапное изгнание – Император встал с трона и прошел к столу – она упомянула, что это произошло как раз после обряда инициации. Думаю, вывод очевиден.

Наступила выжидающая тишина, явно требующая ответа.

— Ээээ, что? – потерявшаяся в своих мыслях и прослушавшая значимую часть речи посетительница мгновенно поняла свою ошибку и внутренне сжалась, почувствовав раздражение.

Глаза сами собой уставились в пол.

Наказания так и не последовало.

Послышался вздох. Новая волна сожаления

— Короче – я ей верю, потому что хочу надеяться, что даже в растоптанном, униженном и практически уничтоженном народе может быть милосердие, пусть даже продиктованное практичностью – она почувствовала, что ее подбородок поднимают и посмотрела прямо в глаза монстра. Как же давно там не было этого выражения…

— Зачем вы пришли сюда, Наместница? – спокойно поинтересовался убийца.

— Чтобы понять – неожиданно просто и честно ответила Диана.

— Тогда пообщайтесь с ней сами.

-

Не знаю, что мой первый инструмент вынесла из этого разговора, но Каси потом призналась мне, что ей очень жаль ее. Причины не назвала, да я и не интересовался. Все мое внимание было отдано себе и гостье.

Увы, поиски внутри Империи перевезенных пленников дали не самые радужные результаты. Большая их часть была в Северо-Западной во время восстания с понятными для всех результатами. Но несколько сотен выжило – это были те, кто собственно работал надо мной и первыми аугментатами, а также их семьи. Этого было достаточно, чтобы прорицательница смогла продолжить свое обучение.

К сожалению, ее способности до сих пор оставляют желать много лучшего – точность низкая, предсказания приходят когда им вздумается и уходят без предупреждения, а толкования вообще опускают эффективность почти до нуля. Но мы ведь любим ее не за это. Хотя, с другой стороны, ее проницательность наверняка является побочным эффектом «избранности».

Дара Песков у нас также достаточно – вероятно, Червь и является его производителем, так как эту субстанцию часто находят в Зверенышах и на пути следования монстра.

К сожалению, достойной внимания пользы для государства наши Избранные не приносят – чтобы предсказать будущее Империи или хотя бы роты нужно видеть и понимать слишком много линий. Похожая проблема и с важными личностями вроде меня или Вайса – вокруг нас сплетается слишком много судеб и надежд.

Зато отдельным гражданам они очень даже полезны, а не-Избранные теперь служат проводниками и гвардейцами – их особое зрение делает южан весьма ценными кадрами. Они являются отличным примером того, что богатства Юга лежат не только под землей.

Когда появился Рубеж потоки беженцев хлынули на свою родину – имперские требования к переселенцам были достаточно мягки и давали им достаточно времени и возможностей для интеграции в наше общество. Империя обогатилась великим множеством народов, их мудростью и умениями, а они получили возможность жить в довольстве под защитой наших войск и законов.

Пусть даже и официально считаясь гражданами второго сорта.

Ничего, уже послезавтра это изменится.

## Золотой закат.

Мечты сбываются. Иногда. По окончании рекомендую послушать: https://www.youtube.com/watch?v=NqiYknlH5nI

Вновь затрубили фанфары и под их песню алый занавес начал красиво падать по строго установленному порядку.

Империя увидела последнюю часть своего величайшего памятника – дара и наставления потомкам о тяжелых днях ее становления.

Годы мира и процветания, когда Империя достигла невиданных прежде высот.

Приморье под полным контролем и никто не смеет бросить вызов нашей торговой гегемонии. А если даже все они когда-нибудь соберутся и объявят нам эмбарго, то их экономика рухнет, а затем и строй. Мы же спокойно переждем трудное время за счет внутреннего рынка – Империя четко поняла и запомнила, что друзей в этом мире у нее нет.

Южный материк, в сущности, стал одной большой колонией, пусть мы и обнаружили целое королевство магов дальше на восток. «Горцы поневоле» активно интегрируются в наше общество чуть ли не боготворя при этом спасшего их «Кайц-ера». А Червь…ну что «Червь»? Он либо заснет либо будет уничтожен – хотя бы будет куда применить те ужасающие штуковины, что сейчас пылятся рядом с «Титаном». На что-то меньшее их тратить просто опасно.

В будущем это время наверняка назовут вторым расцветом.

Хотя надо признать – Принцессы тоже времени зря не теряли. Их претензии на Юг были легко пресечены, ибо несмотря на все достижения до сих пор ни один флот не может сравнится с нашим. Впрочем, на севере они нас явно обогнали – Эквестрия сейчас, в сущности, вдвое больше, чем тридцать лет назад, причем по большей части мирным путем. Да и у фиолетовой единорожки нашлись достойные преемники – кое-какие разработки «золотых» нашим ученым даже не понять. Если бы они вдруг решились на полномасштабную войну, то еще не известно, кто вышел бы победителем…

Хорошо, что совсем скоро им это будет уже не нужно.

В любом случае – вся их слава меркнет по сравнению с блеском нашей, в который уже раз поднявшейся из пепла Империи.

Старик вздохнул.

За которым скрывается гниль жадных сердец и гордиев узел противоречий.

Но клинок для него уже готов.

И вот Стена на Стене.

Надеюсь, что на нарисованной Стене можно рассмотреть нарисованную Стену.

Последняя картина.

Но только пока.

Несколько грубое – как я и просил – изображение странного пони в короне, сидящего на троне в центре бушующих толп.

Император.

Глубокий старик, в относительно скором будущем ожидающий свой столетний юбилей.

Больше камень, чем существо из плоти и крови. Причем на этот раз, буквально.

Ибо ауги, составляющие ныне мое тело, не просто камни. Они живые, растущие, в течении многих лет потихоньку поглощающие меня. Никто не может сказать, что случится, когда окаменение коснется мозга – ни один из наших ученых просто не знает, КАК именно удалось создать столь странное существо.

Впрочем, учитывая, что в мире не существует минералоосновных живых существ, то скорее всего мое земное существование на этом завершится.

Лечение не представляется возможным – только замедление процесса еще одним камнем духа.

Но даже с ним времени осталось не так много.

Поэтому я должен сделать это сейчас – чтобы провести свое возлюбленное дитя сквозь устроенную мною же бурю.

К светлому будущему.

В Царство Единого.

Создатель знает, что это не гордыня, ибо я не сомневаюсь, что идеал на земле недостижим.

Но мы можем приблизится к нему и более того – призваны Словом стремится к этому.

Это и было в моей голове тогда, более семидесяти лет назад.

Когда Принц, изо всех сил пытавшийся отказаться от бремени власти, умер и в мир пришел Кон, готовый нести его.

Было ли это мое решение?

Старик задумался, а затем покачал головой.

Вряд ли.

Не мы выбираем, но нас выбирают.

И ни тогда, ни сейчас я не могу бросить свой народ, сколь бы отвратным он порой не казался.

Император был рожден и воспитан для служения ему.

Чтобы выполнить свой долг.

Создать прекрасный новый порядок – пусть даже и на руинах старого.

Воспитать пони нового типа.

Жить по заветам Единого.

Где я оступился?

Взгляд упал на сидящего помостом ниже Владыку.

Ну да, очевидно.

В тот момент, когда решил поставить Спасителя и Общину на службу государству.

Ради Высшего Блага, естественно.

Но это был лишь первый шаг, не так ли?

Он сделал Город Доминионом.

А что сделало его Империей?

Глаза сами посмотрели на помост с «ближним кругом».

Одно место вызывающе пустое.

Диана слишком много себе позволяет.

Однако сейчас это не важно.

Юзландцы уже неотличимы от имперцев.

Была ли им польза от нашей помощи?

Не мне о том судить.

А нам?

Вновь перед глазами начали представать страшные картины: первое рождение Империи и гибель Есталона, время горя, смерть Сиятельного, Нашествие…

Мы победили Царство, но чуть не стали таким же, как оно.

Нас спасли те, кто должен был строить новый мир.

Взгляд переместился на генерала и Бессмертных.

Как у них получилось прожить жизнь, полную битв и страданий, но при этом остаться такими?

Воистину: они – лучшее, что Империя подарила миру…

Его размышления прервал зов Вайса – перерыв.

-

— Итак, вы все умоляете меня не делать этого? – грустно уточнил Император у коленопреклоненных подданных.

— Да – ответил Принц, не поднимая головы.

Каменный пони вновь оглядел собравшуюся наипредставительнейшую делегацию. Высшие чины Империи. Северные и Южные, молодые и старые, достойные доверия и карьеристы — едины в неприятии моего решения.

Фламенда нет, как и многих министров – им просто не сообщили. Незачем было лишний раз разглашать Великое Дело. Впрочем, генерал, скорее всего, и не пришел бы сюда, ибо кто, как не он может понять и принять это «безумие»?

— Почему же вы делаете это именно сейчас? – поинтересовался старик.

— Потому, что уже объявив о чем-то, вы никогда не останавливались – ответил Вайс – «Император двух слов не говорит».

Приятно слушать собственные цитаты, особенно ироничные.

Даже когда их обращают против тебя.

— Вы до сих пор не верите мне – губы растянулись в усмешке — и готовы спорить с великим и ужасным повелителем о судьбе его же Империи

— Да, ибо вы не впали в ересь и осознаете, что не являетесь непогрешимым – интересно, чего стоило Владыке преклонить колени? – вы должны понимать, к чему приведет это авантюра, потрясающие самые основы Империи.

До чего же мерзкая личность, но опыт публичных выступлений чувствуется.

Впрочем, веса в его словах для меня все равно нет.

В отличие от существа, что сейчас вцепилось в мои колени.

— Каси, отпусти меня – ласково обратился он к своей любимице.

— Нет – твердо и серьезно ответила кобылка.

— Мы уже обо всем поговорили – чуть строже промолвил Император – ты же сама сказала, что тьма неминуема и поверь – я и сам это вижу.

— Но в ином случае, она придет позже – не поднимая глаз, прошептала прорицательница – ты всю жизнь отдал служению: неужели не можешь отдохнуть хотя бы в конце? Дай хотя закату не быть омраченным.

Приятно. И ее забота и наконец-то появившаяся пафосность в словах – можно сказать, торговая марка любой предсказательницы. Однако дела это не меняет.

— Империи угрожает опасность и мой долг – встретить ее, пока жив, а не оставлять на тех, кто придет после меня – он применил-таки каплю магии и отцепил любимицу.

Старик ласково погладил ее по голове и обратился сразу ко всем:

— Так надо.

-

Вступления закончено.

Стало так тихо, что казалось будто можно услышать звук пролетающих мимо «ос».

Чего ради их вообще так рано выпустили?

Как будто кто-то станет начинать беспорядки до самого интересного…

Старый актеришка на троне тяжело вздохнул.

Тысячи разных существ, смотрящих на него будто на небожителя.

Вся Столица и Империя ждет слов своего повелителя.

— Думаю, большинство из вас задается вопросом: почему Стена не закончена? Зачем оставлено там много свободного места? Или так мало?

Еще один вздох, на сей раз — предвкушающий.

— Просто скоро Империи настанет конец – голос трагичен до крайности.

Он не смог сдержать усмешки, наблюдая за реакцией публики. Но хорошего понемножку.

— Потому, что она – не то, чем должна быть.

Бурление мгновенно прекратилось и оратор почти физически начал ощущать тяжесть тысяч взглядов.

— Наша страна прекрасна, пространна и величественна, но все равно: она – лишь одно из множества государств, что были и будут существовать под небом. Это неправильно – ибо наш путь должен быть иным – ведь мы живем не для того, чтобы жить.

Кажется, будто даже Око в небе смотрит на своего повелителя с недоумением.

— У меня была и есть мечта: новый порядок, где все сущее сможет жить в мире и согласии под сенью Империи и Единого. Я обещал создать его в день своего и ее рождения, но силы зла ополчились на меня и ваш Император обратился к безумию, что зовется мудростью мира. Раз за разом я шел на уступки жестокости и принуждению, возлагая надежду на их эффективность. Все мы видим, к чему это привело…

Народ вряд ли понимал, куда клонит Император. Ничего, когда-нибудь до них дойдет.

-…за красотой наших домов и храмов лежат противоречия и интриги. Наша мощь и богатство стоят на страхе и несправедливости. Для слишком многих из нас вера – лишь прикрытие, а долг – ерунда. Столь многие живут для себя…

Не надо имен и конкретики – пусть каждый примерит это сам.

-…никогда больше. Уже завтра наша страна переродится и сменит свой путь. Вернется к Истине. Пойдет туда, куда ей предначертано. Именно поэтому тут оставлено место – Император поведет вас сквозь бурю и нам предстоит еще многое, но конец Ветхой Империи уже виден…

Сомневаюсь, что кто-либо из них способен в полной мере осознать происходящее.

Впрочем, как и я сам.

-…мужайтесь, ибо Царство Единого усилием берется и многие жертвы лежат на пути к победе. Но труд наш не тщетен, как не были пот и кровь всех тех, что приближали этот день. Завтра наша страна изменится. Пока еще не поздно.

Дай Создатель, чтобы мы не опоздали.

Гробовое молчание.

— Слава Единому!

Оскорбительно слабый отзыв – видно народ несколько ошарашен.

— Империя вечна!

Громовой клич и десятки тысяч вздернутых к небу копыт.

Ничего, это тоже исправится.

-

— Отличная речь, уродец – послышалось сзади – что за кровожадный и коварный план ты задумал на этот раз?

Император с улыбкой повернулся к ворчливому созданию.

Время отнеслось к ней куда милостивей – ведь она, считай, проспала половину истории Империи, да и потом тоже была в довольно выгодном положении.

— Искренне рад вас видеть, леди Диана – Император отошел от трона – вы не представляете, как я счастлив вашему почти своевременному прибытию – теперь я успею сделать все…

— Ну-ну – возвела очи к потолку так до конца и не переродившийся чейнджлинг – где уж мне представить, что думает псих с почти столетним стажем.

Сколько не старайся, а мне видно, что ты заинтересована.

— Я хочу извинится перед вами…

Один из тех самых моментов, когда реакция публики – награда сама по себе.

— За все – личное и государственное – он подошел вплотную и встал на одно колено, склонив голову – сомневаюсь, что есть смысл перечислять, хотя если вы так не считаете, то потом можете представить список.

Жаль, что у меня нет способности чувствовать эмоции.

Давно уже не было случая, когда она теряла дар речи.

— Зачем тебе это нужно? – лучащимся от подозрения голосом произнесла Диана.

— Вопрос не в бровь, а в глаз – усмехнулся повелитель Империи – дабы иметь возможность сказать, что считаю вас другом и спросить: согласны ли вы принять мою дружбу.

Кобыла вздрогнула и посмотрела на протянутое копыто.

— Это потому, что я последняя? – их взгляды скрестились – из тех, кто был у истока всего этого?

— Не могу отрицать очевидного – не убирал ногу Император – но правда куда глубже: с вас начался мой путь к успеху и все это время вы шли рядом. Сейчас мои глаза наконец видят финал – то самое светлое будущее. И я хочу войти в него с другом, которого понимаю, а не просто с инструментом. Итак, примите ли вы мою дружбу?

Она явно заколебалась.

Минута.

Вторая.

Страх и неуверенность сменились решимостью и копыта звонко стукнулись друг о друга.

— Да – Диана улыбнулась, как когда-то в прошлой жизни – я так понимаю, что твой дар дружбы уже готов?

— Разумеется – он, не отрывая конечности, притянул к себе свиток со стола – вот грамота о даровании твоему народу полноправия в пределах Империи и амнистии. Они свободны.

Выражение ее лица во время чтения вполне достойно быть помещенным в палату стандартов.

Она явно прочитала его не один раз, не веря, но наконец смогла взять себя в копыта.

— Но ведь ты наверняка даровал бы это и без моего согласия – произнесла Диана с прежней ехидной улыбкой – все-таки это не просто бумажка и я отлично знаю, что ты очень не любишь отменять уже написанные приказы. Может, сделаешь что-нибудь более личное?

— Например? – ответил на улыбку Император.

— Поверишь мне – красноречивый взгляд на гвардейцев.

— Конечно – кивнул жеребец без тени сомнения и мысленно отослал своих вечных спутников.

Когда двери закрылись, Наместница начла рыться в сумке:

— У меня тоже есть для тебя подарок, хотя не могу сказать, что намеревалась дарить его вот так. Не испугаешься снять внешние чары?

— Нет – пространство вокруг его фигуры озарилось разноцветными искрами.

У Наместницы начало дергаться веко.

— Отвернись – голос задрожал от переполнявших эмоций.

Приказание было выполнено.

Возбужденное дыхание и звон.

Минута прошла.

Нож глубоко вошел в спину.

## Эпилог.

Ничего не могу с собой поделать — люблю хэппи-энды.

Поверхность камня-клинка уже стала красной.

Стоит его вытащить – и Диана погибнет в течении нескольких минут от потери крови.

Мы оба знаем это.

Так много хочется спросить.

На что она надеялась?

Как смогла пробить мою шкуру?

Пустое.

— Почему? – тихо спросил Император у убийцы – я ведь столько сделал для тебя: вернул из изгнания, построил Начертание, поднял выше многих. Спас твой народ.

— Столько сделал? – как могла насмешливо отозвалась приколотая кобылка — ты так и не дал мне желаемого и уже за это я тебя ненавижу, что же до остального…

Она плюнула ему в лицо кровью.

— Спас? – в глазах снова разгорелся огонек — ты превратил нас в животных, лишил Королевы, заставил меня предать…

Чейнджлинг закашлялась.

— Но возмездие идет: ты и твой возлюбленный монстр – Империя – умрут…

Еще один приступ – все вокруг оросилось красным.

— Знай: это все я – ее губы расплылись в улыбке – столько лет подготовки…

Ей стало не хватать дыхания.

— Я убила вас.

Император смотрел на последние минуты неблагодарной твари, которая должна была умереть десятилетия назад.

Убийцы, предательницы, заговорщицы.

Столько лет…

Решение далось легче, чем можно было ожидать.

Ведь лишь претерпевший до конца спасется.

— Ты не умрешь.

Секунда – ауг отваливается от сердца.

Другая – камень-клинок выходит из Дианы.

Третья – ее тело покрывается золотистой пленкой остановившегося времени.

Ничего. Все будет в порядке.

Счастья всем и даром.

Полукаменный пони с трудом поднялся.

Таинственный нож, незамеченным пронесенный через лучшую в мире охранную систему и легко пробивший волшебный камень как будто выпивал из него жизнь.

Он поднял глаза и понял, что все это время они были не одни.

Столько знакомых лиц.

Никто из них не подошел и не помог ему.

Неужели их действительно так много?

Какое-то время все просто стояли и смотрели.

Но вот из-за их спин вышло существо, куда большее, чем просто «знакомое».

— Эт ту? – с болью спросил Император.

— Салус Империум…– создатель Империи напрягся и ауги, составлявшие его тело, засияли.

Вспышка.

Свечение померкло.

Еще одна.

Артефакты нагрелись.

И еще.

Камни начали взрываться прямо на теле.

Перед тем, как его глаза закрылись, он успел услышать окончание:

-…суприма лэкс.

## Послесловие.

— Правильно ли мы поступили? – произнес рыжий пегас, глядя на отрубленную голову.

— Император всегда был милосерден – думая о своем, отозвался собеседник.

— Но к кому, как не к ней следовало применить все то, чему нас научили южане? – в голос снова прорвался гнев.

— Какое это сейчас имеет значение? – ответил Принц вопросом на вопрос.

— Можно отдать приказ, чтобы остальных слуг Возгордившегося уничтожали не столь быстро – со злым предвкушением заметил вопрошавший.

— Да какой во всем этом смысл?! – вдруг закричал наследник престола – особенно сейчас, когда эти подонки только и думают, как бы лишить меня Империи?

— Совет проводит расследование – мгновенно успокоился адъютант – которое ни коим образом не связано с вопросом престолонаследия.

— Ага, как же – хмыкнул крылатый – тогда почему на столь часто поднимаемый вопрос «кому это было выгодно?» почти всегда дают один и тот же ответ? Причем с каждым разом все громче?

— Не волнуйтесь – все разрешиться – постарался подбодрить он своего повелителя.

— Под лежачий камень вода не течет – нехорошим тоном произнес Принц – Император четко показал нам, что нужно делать в подобной ситуации…

-

Столица.

Город с более чем полуторатысячелетней историей, сердце величайшего из государств мира, воспетый в легендах и балладах. Даже дикари далекого юга и востока знают об этой жемчужине — родине и обители Кайц-ера.

Ночь тиха и темна – комендантский час соблюдается неукоснительно.

Окна Дворца освещены. Властители никак не могут успокоится.

А в вышине горит Око Императора – главная, но далеко не единственная защита города.

Символ. Залог мира и благополучия, свет которых сияет по всей Империи.

Оно вдруг начало расти.

Все больше и больше.

Пока не раздался взрыв.

Превратившийся в огненное торнадо, испепелявшее даже камень.

Но это только начало.

-

Глубоко под городом монстр, чье величие может привести в ужас, проснулся от своего долгого сна.

## От автора.

Сие произведение должно было быть раза в два меньше, но я не смог сдержаться, так как история – это моя страсть и «Сказка об Империи» стала чем-то вроде суммы моих знаний об империях, пусть и спрессованных в жалкие семьдесят лет. Впрочем, наше прошлое показало, сколь многое может изменится в государстве и мире за этот срок.

Основой являются австро-османское и брито-могольское противостояния, но в рассказе нашлось место также гвельфам с гибеллинами, большому скачку и еще кучке приятных мелочей. Как и прежде в этом произведение много того, что можно увидеть не вдруг и не сразу.

Возможно, читатель будет смеяться, но эта сказка вновь о любви – на сей раз об «агапэ» (да и без капли «сторгэ» тут вряд ли обошлось), хотя в ней немало и обычного патриотизма – одной из мерзейших форм привязанности, известных мне.

Стыдно сказать, но я тоже патриот. Надеюсь, когда-нибудь повзрослею.

Так или иначе, третья альтернатива наконец закончилась, а с ней и мой первый цикл.

Теперь в моих защечных мешках находятся сразу три сеттинга: слегка модифицированная Эквестрия, нетрадиционный постапокалипсис и Империя, которая по желания моих пяток легко может превратится в Forgotten Realms (pony edition). Только сомневаюсь, что она так легко отделается (злобный смех).

Продолжение истории Империи уже в моей голове, пусть и не в полной мере. Если кто-то хочет проспойлерится, то вот вам один из ее предполагаемых лейтмотивов: https://www.youtube.com/watch?v=3DSbowW5j34&feature=related за неимением лучшего.

Я наконец-то могу отдохнуть и поиграть в новинки сезона.

Если вам понравилось сие произведение, то искренне рекомендую также почитать вот эти:

https://stories.everypony.ru/story/879/

https://stories.everypony.ru/story/527/