# Сказка про долгий путь домой

Dim

Продолжение рассказа "Сказка об изгнанном Принце". Многое из этого — записи из дневника Принца Земли. Решение уже принято, но выбранный путь весьма извилист.

В этой сказке будет беспредел, ибо происходит она уже после второго сезона, а значит, можно делать, что хочешь.

## На драконьем фронте без перемен.

Не всякая беда видна издалека. http://www.youtube.com/watch?v=u_dYUXkBLJM

Дорогой дневник, спешу сообщить: дела идут дай Всевышний каждому. Машина, сколь бы ни вставляла вселенная на пару с поставщиками палки в колеса, завершена и готова к работе. Конечно, она далека от идеала или хотя бы стандарта, однако несмотря на целый ряд конструкторских и производственных ошибок, кои естественно в будущем будут исправлены, ваш покорный слуга практически не сомневается в успехе предприятия.

Тем не менее, меня определенно радует мысль о том, что в случае провала огорчаться я буду в одиночестве и вряд ли сильно долго.

С немалым сожалением и стыдом вынужден признать: осуществленная ныне стройка воистину открыла пишущему сие жеребцу глаза на то, сколь малы, а вернее вовсе ничтожны, его познания в баллистике и оружейной теории. Четкое осознание причины данного прискорбного факта – давнее и прочное возложение Городом почти всех военных функций на пегасов со всеми вытекающими – нисколько не облегчает создавшегося положения.

Тем более ценной стала помощь жителей Цитадели, пусть применяемые ими методы ведения переговоров и оставляют желать много лучшего: сии нехорошие пони пытались воспользоваться собственной монополией и содрать с не имеющего альтернатив Принца втрое больше оговоренного. К счастью, мне удалось самостоятельно изготовить часть деталей и организовать источник энергии, поэтому дорогим партнерам волей-неволей пришлось сбавить обороты – и всё равно от, казалось бы, огромной кучи моих трофеев (в смысле предполагавшейся на продажу её части) осталось лишь немногим больше четверти, да и та еще уполовинится после следующего подвоза.

Рабочие недели полторы как уехали. Сейчас мог бы в ожидании Дракона наслаждаться ничегонеделанием или сгонять еще разок в Понивилль за шоколадом.

Кто бы знал, до чего это приятно – просто заботиться о своем творении: полировать ему до зеркального блеска пластины, регулировать зажимы, разминать шланги и десятки прочих маленьких радостей. И то еще ни слова не говоря об улучшении (обильное слюноотделение).

Чувствую себя на втором небе от счастья.

Причем виной тому не только возвращение к родному и любимому копанию в шестернях и насосах — я наконец-то занимаюсь не только вопросами выживания, а делаю нечто теоритически способное принести прощение за свершенные ошибки. Естественно, не в моих силах вернуть Сили, однако и малейшей крошки сомнений нет: она бы обрадовалась, если бы «братец» смог помочь Городу.

А также бессмысленно отрицать очевидное – без содействия присягнувшей у безрогого пони ничего бы не вышло.

Воистину неисповедимы пути Единого: Он послал мне это дырявое существо и более того – по её же собственной воле привязал Диану к никак не желавшему сего инженеру именно тогда, когда появилась необходимость в проводнике магической силы. И хотя пишущий данный текст предпочел бы иметь более покладистого, склонного к кооперации и главное не жаждавшего бы убить его подчиненного…пустое. Работает и ладно. Жаловаться по большому счету не на что.

Разве только по поводу не оправдавшего надежд шара.

Впрочем, глупо ожидать, чтобы артефакт одинаково сильно подействовал и на всю жизнь просидевшего за родными стенами земного пони и на небось успевшую преизрядно набедокурить крылатую бестию. Тем не менее, результат так и так значителен – количество покушений уменьшилось в несколько раз, пусть и ценой возросшего качества каждой отдельной попытки. Пятничная ловушка и при всей своей непрофессиональности могла бы привести в недоумение самого Сурва. Кабы наш округлый рассказчик незадолго до того не показал мне соответствующую историю...в общем, вышло бы очень огорчительно. Подозреваю, в нем же Диана и подсмотрела сию замечательную идею.

А может и нет: в конце концов, будто земной пони способен похвастаться сколь-либо надежными сведениями о ней лично или расе в целом?

Не так давно попытался выведать название её народа. Рогатая тварь лишь незадолго до этого узнала о нашем местонахождении на границе Эквестрии и пребывала в чрезвычайно раздосадованном моими запретами и указаниями расположении духа. Неужели она действительно думала, что ей будет дозволено покидать форпост когда вздумается? Всё-таки я не настолько безответственен, дабы позволить подчиненной паразитировать на местных жителях. В процессе весьма насыщенной беседы чудище предприняло очередную попытку прекращения моей жизни. В итоге узнал лишь эквестрийское именование: чейнджлинги – нечто вроде «изменяторы». По-моему, звучит вполне подходяще.

Эх, опять основной насос засорился. Слава Пламени понял, каким макаром его чистить, а то раньше приходилось сливать весь заряд. Зелени конечно море, вот только и в таком прельстивом положении о бесконечном боезапасе говорить не приходиться. В качестве вишенки на торте обнаружилась явная связь между долгим контактом смеси с кожей и мучающим меня уже недели полторы зудом. Ну, тем хуже Дракону.

-

Диана никогда не была истеричкой – и ни в коем разе не собиралась таковой становиться как минимум вследствие крайнего несоответствия данного поведения со статусом приближенной её благословенного Величества. Сама Кризалис не раз и не два отмечала в своей воспитаннице столь ярко характеризующие Народ черты, как способность к взвешенному планированию и холодное, исключительно рациональное коварство. Ну или по крайней мере их начатки.

И тем не менее то, каким образом этот урод к ней относится, приводит её в настоящее бешенство.

Защитница никак не могла понять, кем же является тюремщик – идиотом или психом? В принципе осознает ли сей постоянно улыбающийся и весело бормочущий чего-то себе под нос тип, что его тут вообще-то пытаются казнить? Кобылка уже несколько десятков раз приводила приговор Королевы во исполнение и надо обладать воистину внеземным скудоумием, чтобы не понять этого. Впрочем, учитывая неоспоримый факт провала всех до единой попыток …

Наследница тряхнула головой, изгоняя непрошенные мысли. Это случайность. Банальное невезение. Она не может не справится с каким-то пустым пони. Он вовсе не ржет над ней каждый раз проходя мимо.

Последний и без того неоспоримый тезис укрепился яростным ударом в ближайший камень. Чейнджлинг подождала пока слабое зеленоватое сияние сойдет на нет и продолжила размышления.

Если рассмотреть ситуацию спокойно, то Диане стоит лишний раз возблагодарит Королеву за подобное странное поведение цели: какому убийце придет в голову жаловаться на отсутствие возмездия – тем паче будучи пойманным с поличным?

Но почему же тогда это так тяжело?

Если в начале их знакомства он хоть бил её – в качестве самообороны – то теперь…

Узница вспомнила позавчерашнее покушение и застонала от унижения. Выбранная тактика не отличалась особым изяществом — слишком уж на тот момент уверилась в собственной безнаказанности – а потому весь хитрый план ограничился падением с потолка. Ну и кое-какими дополнительными преимуществами, разумеется. Атака естественно провалилась: враг каким-то совершенно невероятным образом умудрился выскользнуть буквально из-под кончиков лезвий и за считанные секунды связал находившуюся в краткой прострации кобылку до полнейшей неподвижности. А потом…

Диана начала биться головой о ствол дерева.

Ублюдок начал УКАЧИВАТЬ скрученную жертву и петь КОЛЫБЕЛЬНУЮ. Нечто вроде “Мама, мама, что я буду делать…”

Хотелось выть и кататься по земле. ЗАЩИТНИЦУ КОРОНЫ спеленали как младенца и вместо казни за, мать его, попутку убийства, попытались “успокоить” будто раскричавшуюся малышку! В тот момент чуть не расплакалась от бессильной ярости, а потом спокойно дала унести себя в спальню – настолько чудовищен оказался шок. Ни за какие сокровища мира Наследница не пожелала бы пережить подобное унижение снова.

Следовательно, стоит воздержаться от прямых нападений – хотя бы ради сохранения собственной вменяемости.

Кобылка устало легла на землю и полной грудью вдохнула ароматный воздух.

За кого этот подонок вообще принимает свою «пленницу»? За капризную девчонку? Не в меру игривого питомца? Даже отвращение врага к ней – прежде настолько постоянный и естественный фон, что кобылка давно перестала обращать на него внимание – исчезло. Теперь ощущается в основном спокойная радость и умиротворение, порой игривость и чуть ли не симпатия…

Зубы громко клацнули, обезглавив пару невезучих травинок. Увы, сколько не представляй на их месте урода, мертвее тот не станет.

Но вот и эта вспышка прошла, сменившись мимолетным чисто кошачьим любопытством касательно полнивших цель в момент укачивания чувств – при собственно событии Диана и со своими эмоциями не могла справиться, не то чтобы подсматривать за чужими.

Тем не менее, и такое отношение лучше, нежели источаемое им во время постройки Хреновины, когда Защитница – беспомощная и истощенная — лежала на земле, а враг стоял над ней с ножом в зубах. И улыбался.

По телу пробежала дрожь.

Она уже встречала подобные чувства – в приданном ей как новоизбранной Оставшейся отряде.

Даа…вспоминается, будто тысячу лет назад. Гордость прямо-таки переполняла. Естественно, ведь ей – совсем еще юной и неопытной кобылке, пусть и являющейся Наследницей самого молодого рода – доверили возглавлять охрану Народа во время очередного долгого сна. Сама Королева, незадолго перед тем в безмерной щедрости даровавшая воспитаннице титул Защитницы, благословила её на достойное выполнение возложенного долга – прямо перед отходом в чертоги отдыха. Воистину головокружительная карьера: от командования жалким взводом из десятка младших до власти над, в сущности, всеми оставшимися в мире силами Кризалис. В каком-то ускользающем смысле до становления тенью Кризалис – настолько доверилась ей благодетельница. Все работники также ходили у нее в полном подчинении, свободно выбирай любого. У кобылки аж появились ответственные перед ней офицеры: все до единого старше и заслуженнее начальства и такие же носители благородной крови — из более старых семейств.

Один их них-то и источал данную тошнотворную гамму. Пока отряд жил во дворце, соседи выродка волей-неволей каждый вечер терпели эту мерзость – он не делал и попытки её экранировать, а может вовсе наслаждался заодно и этим аспектом излюбленного процесса. Оставшаяся хотела бы запретить подобные действия, но закон непреложен – каждый из них волен поступать с приданным ему пленникам в соответствии исключительно с собственными убеждениями. Исключения ускользающе редки и ни одно из них не подвести под имеющийся прецедент. Пришлось ограничиться отправкой нарушителя спокойствия с приличествующим званию эскортом в надвратную башню.

Меньше месяца спустя наглец посмел вернуться и ни много ни мало, а потребовать предоставления новой работницы — старая мол “пришла в негодность”. Диана и сама знала об этом: мельком во время облета постов видела уже относимое в последний путь тело. Зрелище, мягко говоря, впечатляло. До рвоты и головокружения. Тем не менее, предпринять что-либо не представлялось возможным – как минимум вследствие знатности и выслуги мерзавца. Запрос удовлетворили, потомок Высшей ушел довольный, а оставленная надзирать за городом кобылка с тех пор не вполне сознательно старалась лишний раз к воротам не летать. Вот только инструкция есть инструкция и даже в нарушениях стоит знать меру, а потому в конце концов ей пришлось наведаться к подчиненному в гости с «внезапной» — в смысле известной любой личинке всего за неделю до — ночной проверкой.

Сейчас, по зрелым размышлениям, стоит признать: изверг хотел, чтобы она это увидела. То есть не просто ощутила доступные каждому представителю Народу эмоции сей, вроде пятой, работницы, чья любовь к мучителю смазывала краски и в итоге не передавала реальную картину, но своими глазами узрела и на самом деле прочувствовала всю полноту чудовищного спектакля страдания и унижения. Примерила бы его на себя…

Лицо чейнджлига осветилось радостной улыбкой в предвкушении произошедшего после. Прошлое будто бы перекинуло к настоящему мостик и произнесенные месяц назад слова зазвенели в ушах тем же сладостным, настоянном на страхе возмущением:

— Не имеешь права! — собственный взвод тащит выродка а Чертог. – Королева избрала меня!

Единственный голос в целом мире молчания, произносящий фразы столь же выспренние, сколь и бессмысленные, скоро впрочем, обретший компанию в виде звука поглощавшей его жидкости. А Диана лишь холодно смотрела на него, неспешно слагая в голове предложения предстоящего рапорта – до последней минуты, когда почти спасшееся отродье не выдало последнее оскорбление:

— Я же Наследник — как и ты!

Успевшая развернуться и двинуться к выходу Защитница застыла как вкопанная. Внутренность взбурлила и подобно волне пламени смела положенное наместнице Кризалис напускное хладнокровие:

— Смеешь называть себя одним из нас? – разнеслось по затихшей зале тихое шипение.

— Я Наследник по праву рождения, – обретая прежнюю наглость продолжил приговоренный, – мой Род берет начало…

Кобылка в мгновение ока переместилась к нему вплотную и врезала негодяю, заставив заткнуться:

— Твоя семья слишком стара, – почти с жалостью протянула воспитанница властительницы. — И то есть неоспоримый факт, наглядно демонстрируемый лежащим передо мной примером вырождения. Закрыть! – младшие немедленно выполнили приказ. – Свободны.

Подчиненные вытянулись и, правильно поняв поданные сигналы, поспешно ушли, дав начальству спокойно и с наслаждением разрушить связь свежезаполненной камеры с Источником. её не успевший заснуть обитатель, естественно, прочувствовал всё до последней капли и сполна наградил исполнительницу лучшим из когда-либо ощущавшихся Оставшейся коктейлем ужаса, обреченности и бессильной ярости, коий еще очень долго согревали Диану лучше любого работника.

Даже и теперь эти воспоминания, пусть немного поблекшие и потерявшие остринку, немало скрасили жизнь изгнанницы.

Однако сколько в былом не нежься, а предстоящего оно никак не изменит. Следовательно, пора переходить от давно мертвых уродов к вполне себе шевелящимся.

Неужели Принц такой же?

Сознание яростно воспротивилось данному предположению — по крайней мере из-за истового нежелания пережить повторения впечатлений от посещения башни. Увы, хватило ненадолго – надежда на лучшее разбилась о железный аргумент прибытия врага с Кладбища. Вывод впрочем довольно неплох: «лишний повод избавить от него мир».

Чегой-то она чересчур расслабилась. Уж вечер близится, а склон и на четверть не исследован. Причем опаздывать с возвращением определенно не стоит – никто не знает, к чему приведет настолько явное нарушение «рабыней» присяги. И последние события нагляднейшим образом показывают, что тюремщика лучше всё-таки без повода не злить.

-

-Твайлайт! Когда мы наконец устроим привал? Мои копыта убивают меня! – Рэрити. Опять.

Экспедиция начиналась в виде подвига на благо Понивилля и всей Эквестрии, затем переродилась в нечто вроде дальнего похода с палатками. Теперь же...

Единорожка приложила копыто к лицу, естественно предварительно смахнув с него магией землю. Идти всем вместе более не выглядело такой уж блестящей идеей.

Эпплджек бурчала о срочной работе на ферме, модельерша стенала о кошмарной, внеземной усталости и жизненной необходимости в спа-салоне, у доевшей вчера последние завалявшиеся крошки сладостей Пинки вот-вот разыграется абстинентный синдром, а стремительно разочаровывающаяся в подругах Рейнбоу скоро вовсе плюнет на всё и вернется домой. Одна радость: Флаттершай, прежде при каждом шорохе пытавшаяся сделать ноги, нынче живо и радостно болтает с встретившимся семейством грызунов. Но рано или поздно их пути разойдутся – и тогда держись.

А ведь они не обошли еще и половины впадавших в реку источников.

— О Селестия! – не сдержала громкого стона фиолетовая кобылка, своей прочувствованностью аж заставивший основную королеву драмы бросить на конкурентку ревнивый взгляд.

-

Дырявый монстр опять исследует внутреннюю сторону хребта. Собственно места для сомнений не осталось: это у нее серьезно. А может и вовсе системно. Назойливая однако зараза.

В общем, здравствуй-здравствуй ДИСКОМФОРТ. Ничего не поделаешь — таковы правила игры. Чай не расклеюсь, по милосердию-то Предвечного.

-

Пара-пам-пам – вот он, долгожданный успех и путь к возвращению в Народ. Не зря который день шастала вокруг дурацкой горы. Удивительно, к каким потрясающим и далеко идущим последствиям способна привести казалось бы столь малая оплошность, как недостаточная скрытность при выносе телескопа – ведь раз имеется инструмент, значит стоит ожидать и отверстия, могущего обеспечить наблюдение за звездами.

Диана еще десяток секунд купалась в возносимой самой себе хвале и восхищении, а затем, не сдержавшись, без какой-либо подготовки влетела внутрь разверстой скалы, мгновенно оценив подтвердивший все надежды антураж, благо места неизменно несут на себе след достаточное время проживших в них хозяев.

Стены скромных размеров комнаты покрыты печально известными непонятными рисунками и испещрены множеством порой зачеркнутых и обведенных овалами закорючек. У окна длинная толстая занавеска из пробивающего изгнанницу на ностальгию материала – не одно только золото мерзавец из Убежища вынес. На грубом каменном столе рядом с проломом небрежными стопками лежат листы бумаги, некоторые – с такими же каракулями, и кучка сочтенных письменными принадлежностями предметов. По соседству с документами, на краю, расположились две толстые книги: меньшая зелена и радует глаз красивым изображением окровавленного капкана, большая, коричневая, таковой роскоши лишена, однако явственно отдает магией. В дальней части стоит без особого усердия сляпанная из дешевой ткани и затхлого сена кровать, точь-в-точь подобная предоставленной «рабыне». А на стоящем рядом столике…

Кобылка сглотнула мигом наполнившую рот слюну и будто на колесиках медленно и неотвратимо двинулась к внезапно до капли сожравшей всё внимание бездне мощи, запертой в изящной оправе из острых углов и жирных масляно-черных граней. Кристалл буквально излучает манящую, сладкую силу, подобно старому любовнику нежно нашептывая Защитнице обещания наслаждения вперемешку с напоминаниями об уже проведенных вместе прекрасных минутах.

Нет ни малейшего сомнения: дайте только Наследнице воссоединиться с ним – и от проклятого урода не останется и мокрого места. Да что там несчастный пустой пони – перед воспитанницей склониться сама Королева!

Последняя мысль ощутимо кольнула стремительно окутываемый радужными грезами разум верноподданной – и мыльный пузырь беззвучно лопнул, отпуская так легко сдавшуюся безумным мечтам пленницу за считанные мгновения до касания к вальяжно переливающейся поверхности артефакта.

Нет, не стоит этого делать. Сокровище однажды успешно обмануло её ожидания и оное предательство едва не стоило ей жизни. Похищение же стоящей половины мира драгоценности ни в коем случае не останется незамеченным, а экстремально малое число возможных подозреваемых делает вооруженную конфронтацию совершенно неизбежной – и на этот раз он будет готов.

Кобылка с трудом отвела глаза от чуда, после чего на всякий случай вовсе отошла на пару шагов назад, утешая себя мыслью о скором воссоединении в несравненно лучших условиях. Но чтобы план прошел успешно, необходимо завершить исследование будущего поля битвы.

Мозг естественно не удержался и тут же вернул взгляд к кристаллу. К счастью, на сей раз справится с собой вышло куда легче и Наследница сумела рассмотреть лежащую рядом с камнем очередную книгу. Небольшая и пухлая, вероятно зачитанная до дыр – вся истыкана сделанными из ткани и веточек закладками. В голове сверкнул некоторый интерес – подобное соседство очевидно предполагает немалую ценность – который впрочем быстро потух: никакое слово, пусть даже печатное и отменно иллюстрированное в принципе не способно и близко встать с пьянящей и завораживающей бездной магической мощи.

Пустые пони такие дураки.

Диана бегло оглядела оставшиеся элементы декора, запомнила расположение всех заслуживающих внимания предметов, оценила пропускную способность входа и упорхнула обратно на свежий воздух, постепенно погружаясь в планирование знаменательной ночи.

По составлению же детализованного порядка действий по исполнению воли былой воспитательницы, пленница решила провести остаток дня за просмотром шара. Это с одной стороны гасило могущие возникнуть в связи с её необычно ранним возвращением подозрения, а с другой – помогло едва ли не трясущейся от возбуждения Защитнице успокоиться и привести мысли в порядок. Да и просто развлечься, так сказать, в качестве аперитива: неведомо где нарытая уродом мягкая игрушка действительно способна обеспечить довольно интересное времяпрепровождения, причем по более чем справедливой цене – частичке магии, в нормальных условиях могущей обеспечить максимум слабенький свет.

Кто бы ни создал сей завораживающий во всех смыслах предмет, а в мастерстве ему не откажешь. Аж функция подбора конкретных образов имеется, пусть и несовершенная – ну или возможно Наследница банально не до конца еще с ней разобралась. Так или иначе, свою дозу естественным образом нравящихся любому представителю Народа любовных историй она получила, причем некоторые из них внезапно имели в себе и её родичей. Последнее впрочем лишний раз убеждало в сказочности представлений — ни один нормальный “чейнджлинг”, как их называют местные жители, так себя не ведет.

Иногда к просмотру присоединялся и Принц, без приглашения заходя внутрь и устраиваясь напротив, после чего касаясь гладкой поверхности копытом. Вопреки ожиданиям, при этом затраты энергии снижались — хотя откуда у пустого пони взяться магии? Разве только за недостатком основной пищи жизненную энергию вытягивает.

К счастью, подобные вторжения в её и без того скукоженное и истерзанное личное пространство случались нечасто. И разумеется сегодня без посещения «хозяином» своей «рабыни» обойтись никак не могло – закон подлости не дремлет. Приближенная владычицы изо всех сил пыталась спрятать накрывшую кобылку с головой нервозность, тем самым видимо невольно воздействуя на артефакт и заставляя несчастный мяч метаться от истории к истории, в итоге демонстрируя красочную и дерганную несусветную чушь. Данный казалось бы очевидный прокол внезапно сыграл воспитаннице Королевы на пользу: врагу быстро надоело мельтешение и вместо типичного весьма продолжительного сеанса он отчалил всего где-то через часик, не забыв вежливо пожелать пленнице крепкого сна.

Она ответила тем же – естественно про себя и куда прочувствованнее. К делу.

Ловушки на выходе удалось обойти без малейшего напряжения – сказывается накопившийся опыт. Ну и самую чуточку тот факт, что они и не предназначались для удержания кого-либо внутри и ставились исключительно ради защиты форта от внешней угрозы. Тем не менее, таким образом Диана официально и неприкрыто нарушила приказ и утратила дававший какую-никакую защиту статус “присягнувшей”. Пусть: всего-навсего означает необходимость действовать по всем правилам, не ожидая скидок.

Свежий ночной воздух знатно приободрил снова начавшую мандражировать изгнанницу и путь до цели занял меньше сорока минут, а потом примерно столько же она провела в непосредственной от него близости, напрягая все имеющиеся чувства. И только в полной мере убедившись во сне жертвы представительница Народа скользнула внутрь – естественно со всей возможной осторожностью, едва дыша…

Вдруг ей почудилось, будто какие-то невидимые тончайшие ниточки напряглись под её телом и с тихим-тихим, ощущаемом на самой грани слуха звуком лопнули. Охотница вздрогнула и застыла.

Прошла минута, вторая, третья.

Облегченный выдох – тело под тканью не пошевелилось. Крылья вновь пришли в движение, медленно-медленно понеся исхудавшее на местных харчах тело вперед.

Достигшую середины комнаты кобылку пронзил страх. Всё существо перевертыша завопило о неправильности происходящего – слишком просто. Он не мог, не имел права не подготовиться. Противник давно не спит, но напряжен не слабее струны и ждет лишь когда Защитница подойдет поближе, чтобы подобно бабочку нанизать вторгнувшуюся на свое проклятое копьё. У нее последний шанс – воспользоваться извращенной милостью и вернуться – либо погибнуть.

Наследница молодого рода скрипнула зубами и взяла себя в копыта. Поздно. Сейчас или никогда. Если этот идиот надеется атаковать из такой позиции, то его ожидает жестокое разочарование – даже в случае успешной увертки от удара ему суждено банально запутаться в одеяле. И пасть.

Заранее, еще снаружи, выдвинутые во избежание лишнего шума клинки поднялись.

Глубокий вдох, концентрация, рывок…

УСПЕХ!

О Кризалис, какое наслаждение!

Урод и не успел и пошевелится, когда лезвия с восхитительным чпоком и чавком вошли в тело.

Слезы брызнули из глаз изгнанницы — прощена!

Народ и Королева раскроют перед ней свои объятия.

В скрывшем её с головой экстазе убийца бросилась резать, рвать и колоть труп в конце концов проигравшего врага, с наслаждением вслушиваясь в издаваемые им хлюпающие звуки и подставляя лицо брызгающем на него каплям.

Не в силах более сдерживаться, кобылка залилась звонким переливчатым смехом – никогда в жизни Диана не чувствовала себя счастливее и довольнее миром.

— Он сдох! – пронзил темноту безумный крик. – Мерзавец, негодяй, монстр, идиот, богохульник…

Каждое слово опускалось на растерзанную тушку новым ударом и колокольчиком отдавалось в сердце терзающей – и тут сквозь эйфорию проступило сожаление: она же не видела его морды в момент вхождения металла в плоть. Не лицезрела всего того ужаса от осознания собственной обреченности. Исправим.

Наследница нежно повернула к себе голову успешно расчленённого Принца и жадно всмотрелась...

Рухнувшее изумление оказалось под стать в миг отступившей радости.

Несколько секунд ступора, рывок назад, холод острого клинка у горла.

-

Пауза слегка затянулась.

— Знаете, сейчас самое время выразить нечто скабрезное и двусмысленное по поводу вашего ночного визита, — слегка сонным голосом начал неудачливый соверен. – Я честно пытался придумать какую-нибудь запоминающуюся хлесткую гадость типа с вечера записанного «нынешние кобылки сами на жеребцов лезут – небось и лысому медведю бы после первого поцелуйчика отдались», только получше естественно. Однако проявленное вами искреннее, непосредственное и неподдельное счастье банально не оставило вашему покорному слуге одолеть совесть и всё опошлить.

Дырявая не шевелилась.

— Каюсь: чуть не впал в грех зависти,– продолжил дитя Города светскую беседу, разумеется, не отодвигая оружие от черной плоти. – Надеюсь, на каком-то этапе моей, безусловно, долгой и счастливой жизни мне также посчастливится испытать подобный экстаз.

Отзыва нет.

— Долго собираетесь молчать? – уже немного раздраженно спросил земной пони. – Право слово, это хамство – понимаете ли, приперлись тут, порезали дыню…

— А разве надо что-то говорить? – без тени эмоций поинтересовалась ночная гостья.

Фух, таки не кондратий – а то мало ли, каким образом сии твари реагируют на испуг.

— Ну как же! – отрепетированным удивленным тоном воскликнул хозяин комнаты, спешно восстанавливая в памяти роль. – Говорящий с вами уже минут десять ждет, когда вы, наконец, наберетесь сил и явите вербальное – вслед за механическим – признание в терзающем данную представительницу прекрасного пола чувстве…

Диана дернулась. Принц меж тем набрал темп и разливался соловьем:

— …сокровенном даре Милосердного, влекущем пораженную кобылку с первейшей нашей встречи. В заставившем мою дражайшую собеседницу сбежать от родни, отказаться от своего положения, благополучия и народа. В том, благодаря чему свободолюбивая дочь ночи обрела силы принести присягу и отдать себя в рабство…

Слушательница начала медленно поворачиваться.

— …в том, что раз за разом вынуждало прекраснодушную леди на попытки убить меня, хотя ваше хрупкое и нежное сердце обливалось кровью при одной мысли о причинении сему жеребцу малейшей боли, однако же перенесенное вами варварское воспитание просто не известило вас об иных путях привлечения внимание…

Их взгляды встретились.

— …но, УВЫ, – драматическая пауза, заодно позволившая лишний раз оценить обстановку, – в данный момент я не способен ответить на ваши чувства – возложенный на меня Небесами и Городом долг призывает к деяниям, несовместимым с семейным счастьем. О ужасный жребий! О страшный рок! Неумолимые тенета …- земной пони таки дал петуха – сохранять потребный роли накал пафоса и одновременно сдерживать рвущийся наружу смех почти невозможно. Пора завязывать. – Простите!

— А ведь ты доволен, – прежним безэмоциональным голосом без предупреждения заявила дырявая.

— Ну не зря же столько времени спал под столом, да еще и в этой паутине, – моргнув, отозвался оратор, волей-неволей расплываясь в широченной улыбке. К счастью, минута слабости минула и жеребец вернулся к выспреннему тону. – Глаза видят, сколь тяжек для вас отказ и страшно небрежение – однако судьба сильнее нас!

Изгнанник подхватил не иначе как по причине его бесподобной игры находящуюся в прострации аудиторию под локоток и аккуратненько, не опуская меча, повлек её к окну:

— Итак, о алчущая и жаждущая моего сердца, расстанемся же — и утром, встретясь не в качестве влюбленных, но под масками коллег, да не будут меж нами праздно обсуждаться происходящие ныне великие события, – актер галантно помог даме взобраться на парапет. – Знайте: никогда кавалер не забудет подаренных нам сей ночью внеземных мгновений! – нежное смахивание с черной щеки нескольких капель сока. — Ваше же признание навеки сохранится в моем сердце.

Совершено пустой взгляд в принципе не похожих на понические моргал. Слегка обидно.

— Итак, летите, – с немалым удовлетворением выпихнул земной пони со скалы подчиненную, коя немедленно на автомате замахала крыльями. — Завтра мы вновь станем лишь Принцем и присягнувшей. Если вы конечно всё же соизволите прийти,– уже нормальным тоном закончил актер, принимаясь раскручивать лебедку.

Минут через пять – очевидно не самый качественный чейнджлинг ему достался, больно медленный – снаружи раздался впечатляющей силы рев, мигом вызвавший ассоциации с ограбленным, обритым на лысо и прочими путями лишенным чести и преданным поруганию медведем. Причем совершено унижение не иначе как божьей коровкой.

За вербальным признанием последовало и механическое, вернее магическое, в виде славно ударившего в крышку заряда её зеленки. Крепко сколоченная и укрепленная камнем ставня выдержала возмездие черной твари шутя – в полном соответствии с расчетами.

Изгнанник не отказал себе в удовольствии:

— Ну и зачем так орать? – подчеркнуто ворчливым тоном крикнул он в смотровую щель. – Ночь же вокруг! Совсем там со своей магией охамели? Обколются, понимаешь, грибами и…

Конец легендарной тирады, передававшейся из уст в уста многими поколениями почти-принцев, скрыл новый всполох дамского негодования. Послабее. Хреновый из нее боец.

Так или иначе, дело сделано и теперь сыну Города будет, о чем рассказать внукам. Может даже сразу книгу написать – какую-нибудь «Принцео и Дианетта» или «Полевые заметки по разведению ченджлингов», а то и сразу «Про земнопони-Принца – удалого молодца».

Мощно зевнув, грезящий о всенародном признании обитатель форта на краю чужой страны грустно оглядел замызганную постель, тут же пожурив себя за недостаточную продуманность плана. Ну ничего: не выстирает, так заменит, благо ничего сложнее дерюги у него в принципе не найдется.

До утра опять под стол, только разумеется стенку закрывать больше не надо. Следовательно, комфорта таки поболее выйдет

Сыгравший пусть местами натянутую, однако в любом случае запоминающуюся партию актер заснул со счастливой улыбкой на губах.

-

Крышка сполна ощутила всю ярость доведенного до крайности перевертыша: от лезвий и копыт до чуть ли не всей оставшейся у нее энергии и даже зубов.

Тщетно – проклятая сделанная из мусора заглушка не шелохнулась.

Лучше бы он её зарезал.

Защитница Короны взвыла и окуталась останками магии, дабы потом подобно падающей звезде с ревом и грохотом врезаться в землю.

Воронка вышла маленькая, по сути, ямочка с обгоревшей вокруг травой – и тем не менее сидящая посреди нее кобылка чувствовала себя до последней капли опустошенной. Как телесно, так и душевно.

Злые слезы брызнули из глаз и, не встречая никаких препятствий, буйным потоком потекли по щекам.

К сожалению вот так взять и перестать существовать не выйдет – придётся жить дальше.

Жертва монстра встала и оглядела себя. Мокрая будто выуженная из реки кошка — в том числе и от мерзкой жижи из чучела. А ведь доспехи выжать нельзя и подкладки у них не вечные. Так-то бережет знак своего достоинства единственная Наследница самого молодого рода.

Ладно, в любом случае сперва надо помыться.

-

— Хватит. Терять. Время! – отчеканила, потеряв терпение, радужногривая пегаска. – Я лечу.

Попытавшуюся, в полном соответствии с традицией, без малейшего раздумья рвануть навстречу опасности пегаску успела схватить за хвост оранжевая земная пони:

— Попридержи лошадей!

— Рейнбоу права! – ударила в землю Твайлайт. – Чем бы ни оказалось данное явление – чейнджлингом, небесным камнем или куском сыра с луны, – взгляд в сторону Пинки, – мы обязаны его проверить – ради науки и безопасности Эквестрии.

— И только представьте, какие в нем могут быть драгоценности! – в который раз выдвинула прежний тезис Рэрити, едва не освещая ночь горящими от возбуждения глазами.

В общем, все тем или иным путем сошлись на необходимости исследовать неизвестный объект – кроме, разумеется, Флаттершай. Впрочем последняя, оставшись после ухода подруг в одиночестве посреди Вечнодикого леса и осознав сей факт, с тихим взвизгом ринулась вслед за всеми.

-

Изгнаннице повезло по крайней мере в малом: небольшое чистое озерцо нашлось буквально в десятке шагов от места шумного приземления. Холодная жидкость смыла пот, грязь и прочее, заодно освежив разум – и переведя стыд с унижением на новый, глубинный и саднящий уровень.

Защитница Короны, избранная Кризалис и последнее звено величайшего семейства Убежища – не более чем игрушка в копытах одного-единственного демона Кладбища, при этом используемая с частотой и выдумкой палочки в детских копытах. Волей-неволей задумаешься, а действительно ли это у урода не хватает шариков в голове?

Перевертыш нырнула. Коснулась дна. Всколыхнула ил. Мелкие рыбешки, потревоженные её появлением, красиво замельтешили в лунном свете.

— О Королева! – взмолилась Диана, вернувшись на поверхность. – Неужели я рождена на страдание? Почему вы дали мне такое задание? Как так вышло, что у меня не получается убить его?!

Слезы снова потекли из глаз.

Не могу. Просто не могу. Даже видеть этот форт – выше моих сил. Никогда туда не вернусь. Лучше отдаться тварям Берущего, нежели провести еще хоть минуту рядом с этим самодовольным садистическим чудовищем.

Несчастная так и сидела по горло в воде, безмолвно плача, пока внимание несмотря ни на какие жизненные перипетии остававшегося на стороже агента Народа не привлек звук из леса с той стороны воронки. Такой очень явный шум существа или скорее кучки, коим и в голову не приходит идея о необходимости от кого-либо скрываться.

Искра постыдной слабости мигнула и погасла, а кое-как собравшаяся кобылка отплыла в прибрежную траву и затаилась в ожидании незваных гостей.

Группа. Пони. Разные. Шесть кобыл, отсюда выглядят довольно молодо. Идут к оставленному для потомков следу бездонного унижения.

Интригует.

Неизвестные напрочь проигнорировали все правила нахождения на чужой территории и, столпившись вокруг ямы, начали громко спорить.

Защитница сконцентрировалась и с огромным трудом, но таки обрела новый облик, в качестве образца избрав чем-то знакомую ей пегаску, нетерпеливо порхавшую над собеседницами. Теперь, в который раз продемонстрировав самой себе величие Народа, можно и послушать ставшие понятными речи.

-

— … отрастил малюсенькие лыжи и укатился, помахивая сделанным из сахарной ваты зонтиком! – завершила изложение своей версии Пинки, облизнувшись.

Долгое понимающее молчание.

— Как скажешь, партнер, – выразила общую мысль оранжевая земная пони.

— Безусловно, жизнеспособная теория, – протянула Твайлайт. – Тем не менее, не вижу причин отказываться от поиска иного, более , ээээээм, прозаичного объяснения произошедшего – проформы ради разумеется, — короткая пауза. — Ну и чтобы твоя в одиночестве не скучала.

— Это не важно, – мрачно заявила потерявшая всякий интерес к происшествию Рэрити. – Кто бы не учинил посреди ночи искомое безобразие, ныне его здесь нет – не станем же мы искать сию, эм, штуку, в темноте. Пойдемте в лагерь – моей красоте нужен сон.

Флаттершай конечно же поддержала высказанное предложение. Радужногривая егоза попыталась возразить, объявив ночь светлой, а их самих – вполне способными догнать «этого чейнджлинга или какая тварь тут разлеталась по Эквестрии», на каковое заявление получила резонное замечание Эпплджек о принципиальной невозможности обнаружения следов передвигающегося по воздуху противника…

Белоснежная единорожка просто развернулась и пошла в лагерь. За ней, к вящему неудовольствию адвокатши решительных мер, потянулись и остальные:

— У нас нет причин быть уверенным в гипотезе чейнджлинга, – извиняющимся тоном пояснила руководительница экспедиции, также присоединяясь к исходу.

— А, ну да, – дернула головой злая на весь мир Рейнбоу, – это же очевидно кусок лунного сыра с лыжами и намерением зомбировать пони в мясоедство.

Твайлайт хихикнула:

— Лучше не надо.

Саркастичная фанатка вандерболтов видимо тоже всерьез задумалась над представленной перспективой и спустя пару минут кобылки залились радостным смехом, после чего в теплом дружественном молчании двинулись к палаткам.

Увы, собственно заснуть удалось нескоро – происшествие возбудило и заинтересовало всех, за исключением Рэрити и Пинки – одной достаточно отсутствия новых внеэквестрийских драгоценностей, а другой без всяких обсуждений всё очевидно.

Разговор сам собой перешел на тему перевертышей – боевая пегаска традиционным образом начала хвастаться и вызывать невидимых врагов на бой, Эпплджек, не менее обыденно, принялась с ней спорить, не преминув напомнить о крайне малой значимости задиры, да и вообще их всех, разве только за исключением Твайлайт, в победе над Кризалис.

А вот вступление в диалог Флаттершай стало неожиданностью, пусть выбранная тема – современное местоположение чейнджлингов и возможность вражеского возвращения — в полной мере отвечало образу кроткой любительницы животных.

— Возможно, – вынужденно призналась Твайлайт. – Этих существ лишь отбросило заклинанием моего брата. И не стоит рассчитывать на то, что они когда-либо забудут о нанесенном поражении, не говоря уже о банальной жажде питаться чужими эмоциями.

Единорожка почти сразу пожалела о произнесенном – робкая подруга задрожала.

— Не волнуйся! – натужно затараторила волшебница. – Наши враги разбросаны, растоптаны и естественно ни о каком скором возмездии не может идти и речи – пока соберутся, составят план, найдут жер… ээээ, короче спи спокойно – мы о них не скоро услышим, — выдох. И, дабы не позволить желтой пегасочке уточнить недосказанное, торопливо закончила. – Сладких снов!

-

Диана едва ли не впервые в жизни не верила собственным ушам, ибо уловленная ими новость воистину не влезала ни в какие ворота — Королева и Народ повержены. Силой Любви! Бред.

И сколь бы соблазнительным не выглядело объявление услышанного банальной ложью, этот путь, увы, выглядел очень маловероятным. Никак не могущие ведать о скрытом слушателе кобылки рассуждали о поражении «чейнджлингов» совершенно спокойно, как о свершившемся и не очень-то эпичном, чуть ли не обыденном факте. Причем их роль определенно не ограничивалась сторонним наблюдением.

Тем лучше – судьба, очевидно в утешение за сегодняшние события, подарила Защитнице шанс пусть в малом, но отомстить за спасшую их всех богиню. Осталось подождать, пока цели окончательно разойдутся по палаткам и погасят свет, снять дежурного и…

Перевертыш мигнула и обалдело уставилась на внезапно будто по волшебству ринувшийся исполнять её план по пунктам лагерь. Кроме собственно третьего – ни одна из голых дур не осталась сторожить. О ловушках речь и не заводится.

Глупая пища.

Видимо на той свадьбе произошло нечто действительно из ряда вон выходящее, если этим животным удалось совладать с высшей расой. Или скорей уж не удалось…

Охотница улыбнулась пронесшимся в голову сладким мыслям о тайном контроле и глобальном, достойном Королевы обмане – дабы спустя пару приятных минут запереть радужные грезы в мысленном чулане и приняться за дело.

Лишь несколько десятков секунд отделяет агента Народа от прекрасной волны страха и вкусной теплой крови, скорее всего будущей принадлежать той наглой пегаске, что смела вызывать познавших Истины на бой.

Буквально два шага.

Через мгновение угол палатки приподнимется и жалкие эквестрийки услышат только удаляющийся вопль самой неосторожной своей подружки.

СЕЙЧАС!

…

…

…

…

ЧТО ЗА …!?

Путь преградила невидимая и почти не ощутимая стена неизвестной природы. Сколько бы сил ни прикладывала к её преодолению Защитница, единственным результатом стало вот-вот готовое выдать диверсантку тяжелое пыхтение. Будто пытаешься протаранить гигантское желе: вроде никто и не останавливает, однако и шага вперед сделать не выходит.

Она отступила и попробовала обойти палатки с другой, третьей, четвертой стороны, напасть с воздуха – бесполезно. Лагерь накрыли без сомнения сверхъестественной природы куполом каких агент Народа ни разу в жизни не встречал. И даже собственной магией не воспользоваться: во-первых, нету, а во-вторых – мигом обнаружат.

— Да …! – самым громким из самых тихих шепотов воззвал растоптанный перевертыш к справедливости.

Насколько же вселенная должна ненавидеть несчастную заложницу обстоятельств, коли посылает подобное унижение пачками и почти без перерыва?

И главное — за какие прегрешения?

Проклятье.

Зубы в порыве чувств и за неимением чего-либо более существенного впились в почву под ногами. Слава Королеве, камней не попалось и клыки остались целы, а наполнившая рот грязь и корни на отлично вернули мученицу с иных планов на привычную землю.

Ничего: она сквитается, причем именно так, как положено Принявшей – чужими копытами.

## Потеря.

О последствиях неверных выводов и подскальзывания в душе. http://www.youtube.com/watch?v=9FxjMdxTwag

-…допустим, мне всё ясно, — поднял глаза от пола Принц, задавая собственно наиболее интересовавший его всё это время вопрос. — Кроме одного: с чего бы это ваша перфорированность решила поделиться столь интересной информацией?

Чудище промолчало, вместо слов попытавшись ответить мимикой. Безуспешно. Стоит подтолкнуть. Побольше язвительности в голос:

— Неужели вы и правда…о, простите, мы же договорились не обсуждать события сегодняшней ночи.

На сей раз реакция куда красноречивее: земному пони аж жарко стало от этого бешеного взгляда. Вот только сил для собственно выполнения обуревавших её мечтаний у твари очевидно не имеется – иначе бы уже катались по полу.

Вообще, раз уж о том пошла речь, то подчиненная нынче и правда выглядит особенно хмуро и устало. Тем не менее, гребни с крыльями ровные и уложены параллельно друг другу, а на теле ни следа обильно умастившего всю начальственную комнату сока. Хороший знак: существо, окончательно и бесповоротно решившее положить жизнь на алтарь мести не станет размениваться на приведение себя в порядок.

К тому же с ней так и так общаться неприятно, а в чистом виде по крайней мере запаха почти нет и банально выглядит чуть приятнее – этак на уровне разбазаренного муравейника.

В любом случае, данная радостная нотка бытия никоим образом не добавляет достоверности принесенным сведениям. С другой стороны, вряд ли ей удалось придумать новый, да еще и такой комплексный план за какие-то шесть часов.

— Ты намерен что-либо предпринимать или продолжишь изображать дерево? – нетерпеливым тоном оторвала соверена от раздумий переминающаяся с ноги на ногу подчиненная.

— Ну, пара-тройка новых ловушек не повредит…

-

Великолепно. Монстр настолько сосредоточен на своих игрушках, что прозевает и пикирующего прямо на него дракона. Диане пришлось неслабо так сцепиться с собственными инстинктами, требующими незамедлительно атаковать виднеющуюся далеко внизу бело-коричневую фигурку: сколь бы не прельстивы мелькающие в голове образы падающего на камни Принца, а на данный момент подобный исход выглядит всё же не самым предпочтительным. Пусть сперва развлечет её небольшим представлением.

Прям будто дома…

Кобылка широко зевнула – последствия бессонной ночи – и предалась радостным воспоминаниям о редких, но неизменно зажигательных и бывших Событием гладиаторских боях, с одной стороны конечно почетом никогда не пользовавшихся – пустая трата работников – а с другой, тем не менее относительно регулярно устраивавшихся ради избавления от неспособного нормально любить мусора вроде копошащейся внизу тушки. Так им сухарям и надо.

Диана откинулась на спину и сощурилась на яркое летнее солнце.

Действительно удачно получается: столкновение оскорбивших владычицу эквестриек с уродом неизбежно и более того – скорее всего, состоится не где-нибудь, а у драгоценной для пустого Хреновины. Во всяком случае, именно туда они вроде бы направлялись. Вкуснейшим же обстоятельством остается факт выигрыша кобылка независимо от исхода схватки: ей останется лишь добить победителя. И уж тут-то она разгуляется…

Достойная дочь Народа встала, потянулась и, всё так же паря в облаках садистических мечтаний, неспешно полетела к предстоящему полю битвы с целью занять лучшее место в партере.

-

— …идиот! Они уже идут! Отпусти меня! – продолжало играть в разгневанную кошку дырявое создание.

За казалось бы незначительный срок Принц успел немало пожалеть о мягкости произведенного захвата. Осуществлять же физическое воздействие на успешно связанного оппонента ему откровенно противно – не говоря уже о неприемлемости подобных действий в виду принятой им политики взаимодействия с подчиненной.

— Лжец! – пошла жукопони другим путем. – Ты обещал поставить ловушки…

Невольный носильщик по возможности грубо стряхнул груз, улучив тем самым пару мгновений тишины.

— Во-первых: никаких обещаний ваш покорный слуга не давал, – неспешно начал перечисление жеребец, принимаясь за организацию кокона. – А во-вторых: кое-какие сюрпризы таки установлены и при некотором везении сии подарочки смогут сдержать аж пару Гигантских Космических Хомяков…в миниатюре. Так или иначе, вы нарушили запрет на посещение артиллерийской…

Договорить соверену не дала подчиненная – разразившись впечатляюще шумной и по большей части непонятной тирадой на нескольких языках, естественно сопроводив голосовое общение физическим. Принц не жаловался, бо подобным поведением она дала ему замечательный повод прекратить нянчится и жестко, собственно как и учили полицейских при работе с буйными, зафиксировать даму в крайне неудобном для нее положении. Быстро, удобно, поучительно – преподаватели определенно бы им гордились. Ну и, в качестве вишенки на торте, кляп, обеспечивший тишину и благоденствие на весь остаток пути до форпоста.

-

-…отвратительно! – подытожила десятиминутный раунд причитаний и воззваний о справедливости ко всему на свете Рэрити.

Вопреки традиции, фиолетовая единорожка не смогла не согласиться с предложенной жесткой и продолжительной характеристикой произошедшего. И это сейчас. Страшно представить, насколько более емкие выражения будут использованы непосредственно при вычесывании из гривы облепленных смолой иголок и комьев земли. А уж при мысли о будущем отмывании шерсти от непонятной бурой смеси и сама Твайлайт чуть ли не опускалась до вербальных оскорблений неведомому благодетелю.

Впрочем еще куда бы ни шло, будь препятствия наполнены лишь трудносмываемой грязью – предпоследняя ловушка с камнями вполне могла лишить шедшею впереди Эпплджек жизни. Спасибо вовремя заметившей «забавную веревочку» Пинки.

— Лучше бы мы послушались того чучела, –минимум в третий раз прошелестела Флаттершай. – Оно выглядело таким несчастным…

— Ты правда думаешь, будто при поиске отравившего реку врага нам стоит следовать непонятно чьим предупреждениям? – ехидно поинтересовалась наиболее сохранная Даш, во всех этих перипетиях только слегка ободравшая хвост. – Тем более, настолько неграмотным? «Апосно», хм! Явно чейнджлинговый след!

— Рейнбоу права, – руководительница экспедиции вдруг поймала себя на мысли, что слишком часто стала это говорить. – Кто бы нам не противостоял, она очевидно не является другом Эквестрии. Нет сомнений: яд поступает именно через этот ручей, следовательно, надписи, скорее всего – дело копыт врага.

— Здесь ведь и правда опасно, — попыталась поспорить желтая пегасочка.

— И чего дальше? – возразила Эпплджек. – Твайлайт говорит «наш поток» – значит, в любом случае идем сюда.

— Но зачем делать это всем вместе? — вступила в разговор поуспокоившаяся модельерша. – Мы же, сколь бы печальным не было данное обстоятельство, банально облегчаем неведомым оппонентам задачу. Пусть наш будущий вандерболт слетает вперед, разведает обстановку, а потому вернется и расскажет, каких опасностей следует ожидать.

— Разделятся неразумно, – чуть грубовато отрезала фиолетовая волшебница.

— А идти вслепую – верх благоразумия? – парировала красавица.

— Рэр дело говорит, – одобрила оранжевая земная пони.

Ученица Селестии уже собралась четко и недвусмысленно подавить назревший бунт пространной лекцией о чудесности дружбы и правилах поведения в лесу, когда её внимание привлекло несоответствие современного количества подруг изначальному…

-

Изгнанник неспешно трусил к возлюбленной Машине в отличнейшем расположении духа: все фишки расставлены, каждый сверчок знает надлежащий шесток, а дырявый ужас спокойно и благообразно подвешен под потолком за надежными стенами форта. Хотя конечно последний аспект нынешней ситуации слегка беспокоит: всё же она в кои-то веки проявила добрую волю и рассказала о враге на подступах, а соверен в ответ ничтоже сумнящиеся обрек её аж, наверное, часа этак на полтора неудобного и скучного висения.

Земной пони не удержался и захихикал над собственными мыслями.

Ага, вот прям проявила гражданскую сознательность. Медаль ей выдать и в обе щеки облобызать, тварь кровожадную. Неужели он правда выглядит настолько…ущербным?

Эквестрийки, естественно голые шумные и ни хрена не смыслящие в лесном деле, взяли и вышли на тропу войны – да еще и прямиком к его никак их страны не касающемуся сокровищу. Бред.

Обман на обман. Кто бы знал, насколько сия маленькая месть сладка. А там авось попытается вывернуться и случайно сломает себе шею — вообще замечательно…

Тут самозваного слугу Единого кольнуло иголочкой совести и пришлось аж приложить некоторое усилие, дабы немедленно не кинуться в обратный путь снимать навязанную небесами обузу –из крайности в крайность бросаться тоже причины нет. Дырявая определенно не настолько безголова, чтобы вот так глупо самоубиться. И в любом случае присягнувшую надобно наказать за один только пролет в неположенном месте, поэтому просто продолжаем променад и потихоньку сосредотачиваемся на главном: прекрасном, чудесном имени для лучшего и совершеннейшего из его творений.

Не придуманном им, но вознесшемся до сегодняшнего дня из кажущегося ныне бездной прошлого.

— Сили, — шепотом произнес заветное слово жеребец, смахивая крохотную слезинку.

Ангел-хранитель, душа и воплощение всего отнятого у Принца проклятой ящерицей.

Я посвящаю свое детище тебе.

Совсем скоро названный в твою честь агрегат победит Дракона, спасет Город и чрез то обессмертит маленькую скромную кобылку в веках…

— КСЗРРРАААКК! – разорвал мироздание полный металлической боли крик. её крик.

Несколько мгновений пораженный до глубины души земной пони стоял будто вкопанный, отчаянно надеясь на обман со стороны ушей. Не веря, что судьба способна быть настолько жестока и безжалостна…

— ССС-ТРАКГ-ТРАКГ-ТРАГК! – забил по обшивке вырванный с клапаном шланг.

Сердце пропустило удар – дабы в следующий миг забиться подобно выжатому на полную мощность пламенному мотору, а окружавший его пони побежал быстрее, нежели когда-либо в жизни.

Поворот, еще поворот, земля летит из-под копыт, обойти скалу, нырнуть в короткую пещеру…

Избранная артиллерийская площадка. Такая открытая и удобная.

Великолепная Машина, величавая, прекрасная, могущая спасти их всех, истекающая кровью.

Яркое смазанное пятно, осыпающее лишь недавно сделавшего первый шаг ребенка градом ударов.

Вселенная сжалась до этого несчастного крохотного пятачка. Убийца, жертва, родитель.

Рвущийся из груди отчаянный крик о помиловании ни в чем не повинной дочери.

Бесполезно. Не слышит. Не слушает. Убивает.

Не достать. Быстрая. Летучая. Слишком высоко.

Подъемник. Сломан. Лестницы. Нет.

Граната. Нельзя. Ранит Сили.

С громким звоном лопнул переходник.

Мучительный железный стон.

Новые брызги машинных слез на обшивке.

— Пожалуйста! Остановись! – снова воззвал к палачу отец.

Бессмысленно.

Соленые капли побежали по щекам.

Металлическая обшивка ломается и отлетает.

Вместе с ней рвется душа.

На его глазах умирает Единственная.

Спасительница. Надежда. Будущее.

И творец бессилен этому помешать.

Мольбы, угрозы, упрашивания.

Тщетно. Чудовище не знает жалости.

Обезумев от горя, Принц попытался забраться прямо по стене.

Кусок трубы ударил в скулу, едва не лишив глаза

Лист обшивки отвалился, сбил несчастного, придавил.

Кровь смешалась со слезами.

Он не хочет смотреть.

Всё бы отдал только бы отвернуться.

Но не может.

Сили снова умирала у него на глазах.

Не надо.

Разлетелся второй переходник.

Лучше меня.

Лопнул клапан.

Умоляю.

Обнажилось сердце.

За что?

Кровь жертвы льется на отца.

Нет.

Взрыв.

Нет!

Последний стон.

НЕТ.

Сили накренилась, наклонившись к создателю.

И застыла, замолчав навсегда.

Одинокий вал печально выкатился из разверстой раны и упал вниз.

-

Что происходит?

Где я?

Пони с трудом выбрался из-под покореженного листа металла.

Повсюду вокруг него валялись обломки, трубы, крошево, кучки жижи. Над ним возвышалась даже в смерти своей величественная груда обломков. Это поле битвы?

На лице ощущалось нечто чужеродное. Принц приложил к нему копыто. Отнял. Какая-то жидкость. И кровь. Боли нет.

Рядом валяется аналогично заляпанная железяка.

Нельзя стоять. Кто бы здесь ни сражался, они могут вернуться. Если вообще ушли. Ничего не слышу.

Пошатываясь и держась за гудящую голову, он начал обходить гору металла.

Краем глаза заметил какое-то движение.

Большой и шевелящийся шмат зелени, увлекаемый медленно текущей жижей к краю. Будто в нем кто-то брыкается…хвост!

Спасти.

Жеребец не то прыгнул, не то рухнул в тягучий поток и, не найдя сил вытащить передние копыта, схватил покрытого слоем слизи незнакомца зубами.

Во рту защипало. Не важно.

Тащить. Не дать соскользнуть.

Ноги никак не могу упереться в скользкое дно. Течение толкает. Комки налипают и утяжеляют.

Провалился. Выпустил. Набрал в рот этой гадости.

Не глотать.

Кокон застыл на краю дыры и будто раздумывает, падать или нет.

Шанс.

Захват. Рывок в сторону.

Чавк рвущихся связей.

Подпихнуть головой.

УСПЕХ!

Копыто потеряло опору.

Проклятье.

Поток давит.

ШЛАНГ!

Остались только зубы.

Схватить.

Напрячься.

Вытянуть себя.

О, твердая земля!

Земной пони выпустил спасительную деталь и начал отплевываться от заполнившей рот слизи.

Вдруг вспомнил о причине заплыва. Не шевелится. Воздуха нет.

Нож? Опасно.

Придется выкусывать.

-

Пегаска больше не могла биться. Нечем дышать. Копыта завязли. Конец.

Нет. Этого не может быть.

Ребята? Кто-нибудь!? Кто угодно!

Я не хочу умирать.

В глазах темнеет. Легкие рвутся.

Что?

Стало светлее.

Удар сердца.

Еще один.

Больно губам.

ВОЗДУХ!

Жадный вдох.

Жива.

Взор прояснился и сквозь кровавую муть она узрела склонившуюся к ней грязную маску. И потрясенный взгляд её носителя. Неизвестный пару секунд смотрел на нее как на ожившего мертвеца, а затем отпрянул и огляделся по сторонам.

Всем телом затрясся.

Выхватил нож.

-

Дело сделано.

Принц отпихнул тело ногой и вытер лезвие от хлынувшей из длинного разреза жидкости, одним точным движением затем вернув его в ножны.

Последняя капля крови крылатой упала с рукояти.

Мир всё также дрожал, будучи пропитан болью.

Но вот в нем проступило нечто новое.

Шум.

Крики.

Бегут сюда.

Пятеро.

УБИЙЦЫ.

Голос. Он требует.

Я не могу.

— Уже однажды смог.

Я не хочу.

— Ты должен.

Зачем?

— За Сили.

Нет.

— Да.

Тяжело.

Трясущееся копыто потянулось к клапану гранатницы.

-

Побоище, мягко говоря, впечатляющее: всюду искореженные куски металла, залежи зеленой слизи и льющаяся из металлической армады бледная жидкость.

Неужели это всё сделала Рейнбоу? И где же теперь эта глупая, нетерпеливая, перьемозгая…

— Почему она никогда никого не слушает? – сквозь зубы прошипела Твайлайт, лихорадочно обыскивая глазами каждую встречную кучку жижи и уже чувствуя боль в перетрудившихся ногах.

Стоп, что это?!

Зелено-коричневое, большое, страшное.

Несется прямо на них.

ЧТО ЭТО!?

Копыто на полном ходу зацепилось за очередную кучу мусора.

Твайлайт перекувырнулась через голову и еще в полете заметила, как Эпплджек швыряет в неизвестную тварь яблоки, а та и не думает уклоняться.

Помоги нам Селестия…

-

В общем-то, если отбросить никак не способствующую логическому мышлению эмоциональность, сегодняшний день нельзя не назвать успешным. Даже без её вмешательства ситуация остается выигрышной: по крайней мере одному блоку определенно не поздоровиться. Лично она ставит на Принца — псих выглядит (и ощущается) куда более опасным, непредсказуемым и кровожадным, нежели вся голая шестерка.

Именно поэтому, а вовсе не по причине чрезмерной для нее сложности узлов, Диана и не пыталась самостоятельно распутаться. Современное в прямом смысле подвешенное состояние конечно не назвать приятным, но в целом достаточно комфортно, в то время как попытки выбраться вполне способны привести к тому, что возвращение «хозяина» придется дожидаться в несравненно более неудобной позе.

А пока можно спокойно повисеть и помечтать о прекрасном будущем, когда она наконец уничтожит проклятого идиота, вернется домой и снова заживет в полном соответствии своему званию, то есть в окружении неги, славы и обилия любви…

Пребывание в столь медитативном состоянии не замедлило сказаться на восприятии, обострив его до предела. Аж чувства крыс ощущать начала. Тоже в принципе развлечение.

Так прошло пару часов – и в радужный мирок ощущений Защитницы Короны неожиданно вошел знакомый и от того вдвойне более приятный уголек. Очень-очень интересный.

Ужас. Остывающая ярость. Стыд. Обида.

Отчаянье.

Боль.

Настоящий океан боли.

Диану пронзила неподдельная зависть к умельцу, сумевшему причинить её сухарю подобное страдание. Заодно с надеждой на собственное возвышение до подобных высот в будущем. Ну а пока изгнанница может банально насладиться его муками, чуть ли не мурча от наслаждения.

Минут через семь источник маленького девичьего счастья открыл дверь и показался пленнице во всей красе: морду и передние копыта покрывает где-то еще текущая, а кое-где успешно запекшаяся кровь, одежда заляпана зеленой слизью и присыпана каменным крошевом. В бедре застрял кусок металла. Карманы с шариками полупусты. Идет явственно прихрамывая.

Короче, красота – даже если шестерка выжила, эквестрийкам удалось знатно урода отделать.

Кобылка аж губу закусила в нетерпении, буквально обсасывая в голове все те ехидные, полные желчи ремарки, коими «рабыня» изъязвит пленителя стоит последнему только вытащить кляп. Ну скорее, СКОРЕЕ ЖЕ!

Однако пустой не спешил освобождать связанную. Он вовсе на нее не смотрел, будто никакого перевертыша перед ним и не висит, да и не встречались они никогда. Принц просто прошел мимо подвешенной Наследницы и удалился вглубь форпоста. Все попытки жертвы привлечь к себе внимание не дали никакой реакции: выродок без остатка ушел в себя.

Чудесно, отпуск на веревочке продолжается. Может теперь и паучков почуять удастся.

Кстати о чуянии: после прохождения хозяина форта в воздухе осталась четкая смесь «ароматов» крови, пота, Хреновины, любимых им взрывчатых смесей и, внезапно, яблок. Какая прелесть.

Хоть страдания не прекращаются.

-

Сын Города полулежал под струей ледяной воды, не ощущая холода.

Вокруг него по бассейну расплывалась кровь, текущая из пораженного сталью бедра и десятков царапин, проколов и ссадин по всему телу.

Однако физические раны – лишь бледное, едва заметное отражение той чудовищной, мучительной дыры, кою прорвали у него в душе.

День, начавшийся так прекрасно, заканчивается столь нестерпимо.

Всё потеряно.

Она погибла.

Они погибли.

Из-за него.

Кем бы он ни стал, чем бы занялся и чего бы не достиг — ничего уже не исправить.

Что теперь?

Зачем теперь?

Ради кого?

Пони встал и вылез из купальни.

Достал из кармана гранату.

Вытащил чеку.

Положил шарик в рот.

Зажмурился.

-

Диана, доселе мирно наслаждавшаяся доносившейся из глубины форта болью, дернулась и открыла глаза.

Что за ерунда?

Удивление. Страх. Раздражение.

Шок.

Истерика.

Никакого тебе больше эпического страдания.

Спустя пару обалделых минут мокрый полуголый Принц, хихикая, кашляя и оставляя за собой кровавый след, снова прочапал мимо кобылки. Естественно не заметив висящей посередь коридора немаленькой пленницы.

Затем, судя по всему, забрался к себе в комнату.

Закрыл дверь.

И лег спать!

Уррррод!

Защитница от обиды прокусила себе губу и завертелась вокруг собственной оси.

Буйство продолжалось недолго: выпутываться-то так и так придется самостоятельно.

-

Радужногривая пегаска очнулась и, еще даже толком не открыв глаза, вскочила на ноги, приготовившись подороже отдать свою жизнь.

— Тише, партнер, тише, – донеслось до нее сзади.

— Эпплджек, спасибо Селестии, ты жива! – пегаска крепко сжала подругу обоими копытами.

— Ээээ, да, – ошарашенно отозвалась земная пони, отвечая тем же.

— Рейнбоу! Ты проснулась, – Твайлайт также обняла их.

Пару секунд спустя в объятиях принимала участие вся шестерка – и длилась данная прекрасная сцена полных десять минут. Пока, наконец, оранжевая пони не отстранилась и не пригласила всех к костру.

— До чего же круто, что вы все в порядке, – заявила Даш, стоило только её крупу коснуться приспособленного под скамью бревна.

— А имелась причина сомневаться в этом? – подняла бровь Рэрити, оттирая полученное в процессе выражения дружбы пятно.

Пегаска нахмурилась.

— Эммм…нуу…да. Вроде бы, — она крепко задумалась, силясь пронзить с чего-то скрывший произошедшее туман. Озарение оказалось внезапным и смахило на удар из-за угла мешком с песком. — Так ведь там же этот жуткий пони! И у него нож…

— О! О! Так это был пони? – запрыгала Пинки Пай.

— И у нее очевидно в наличии не только нож, – Твайлайт кивнула на прежде определенно отсутствовавший здесь завал.

Ладно, никто не пострадал, волноваться не о чем. Давайте разберемся спокойно:

— Так что все-таки случилось? – поинтересовалась радужная пегаска, возвращаясь на землю и складывая крылья.

— Ну, после того как ты, никого не спросясь, — многозначительное помахивание бровями, — помчалась навстречу подвигам…

— Покороче пожалуйста, — резко подняла копыто Дэш, за милю чуя очередную долженствующую «органично» влиться в тело повествования лекцию о дружбе и лесном этикете.

Укор во взгляде Твайлайт достиг космических масштабов, однако единорожка всё же смилостивилась над уставшей подругой и свернула намечавшееся действо до терпимых размеров. Хотя конечно историю «услыхали шум и побежали – чуть не столкнулись с красно-зелено-коричневым существом, с помощью взрывов закрывшем за собой проход – увидали Рейнбоу в высыхающей куче зеленой жижи и с большой царапиной на крупе – ай-яй-яй никогда нас больше так не пугай» можно рассказать и не за полчаса.

— Короче, вы дали ему уйти, — подчеркнула главное будущая вандерболт, разглядывая повязку на крупе.

— Мне удалось пару раз попасть в него, – гордо заметила Эпплджек.

– Я в одиночку уничтожила его чудовищную машину, — с нажимом отозвалась героиня, обращая осуждающее копыто к аудитории. — А вы впятером проворонили несшегося прямо на вас злодея. Вот так ни за что упустили его!

— Он выглядел очень страшным, – робко попыталась оправдаться Флаттершай.

— Упреки не приведут нас ни к чему хорошему. Прошедшего не изменишь,– в корне задавила спор белоснежная модельерша. – Лучше поведай нам свою, безусловно несравненно более героическую, часть истории.

— С удовольствием! – взвилась пегаска в воздух, и свысока обведя подруг гордым взглядом, начала. – Приготовьтесь услышать самую эпичную, правдоподобную и великолепную сагу о том, как Рейнбоу Даш – лучший летун Понивилля и всей Эквестрии – вышла а битву с ужасающим обитателем Тартара в понячьей форме и его титанических железным големом – и победила!

К сожалению, дальнейший рассказ вышел куда слабее собственного начала – к концу даже Твайлайт откровенно зевала и чертила чего-то палочкой на земле, а оранжевая пони вовсе вроде дремала, натянув шляпу на лицо. Финал получилась совсем скомканный.

— Позволь кое-чего уточнить, — убедившись в действительности окончания и потянувшись, произнесла ученица Селестии. — Ты увидела огромную издающую пугающие звуки машину, подсоединенную к вон тому зеленому озерцу, – она показала вниз.

Нетерпеливый кивок.

— И без сомнений, вопросов и приготовлений атаковала ее, не оглядываясь на такие мелочи как законность, частная собственность и отсутствие какой-либо информации о назначении…

— Да ладно Твайлайт, – вступилась за крылатую героиню проснувшаяся Эпплджек. – Искали источник отравления реки — нашли огромную, жутковато выглядящую хреновину, по коей течет сливающаяся в воду зеленая мерзость. К чему преумножать сущности?

— Понимаю, прозвучит странно, но в данный момент я не вижу никакой проблемы с логикой нашей аграрной пони, — вступила в диалог Рэрити, с удивлением глядя на фермершу.

-…а также вообще не задумываясь о том, насколько опасным является данное предприятие, – дождавшись относительной тишины, продолжила гнуть свою линию играющая в начальницу фиолетовая единорожка. – После первого же удара по обшивке тебе заложило уши от грохота…

— Их можно использовать в качестве тарелок! – розовая пони в подтверждение своих слов пробарабанила на металлическом листе веселый мотивчик.

-…после же уничтожения “здоровенной дрожащей штукенции” в глубине машины, произошел взрыв, отбросивший тебя в лужу натекшей зеленой гадости, из-за которой мы едва не потеряли свою чуть не задохнувшуюся подругу, – она вопросительно посмотрела на радужногривую летунью. – Но что случилось потом? Каким образом ты выбралась? И узнала про “жуткого пони”?

Уже какое-то время чуявшая подвох пегаска сникла и задумалась. Стоянка ненадолго погрузилась в молчание.

— Не знаю, – снова пауза. – Помню только фрагменты. Глаза. Маска. Кровь на скуле. Нож. Взгляд, – бесстрашная героиня вздрогнула. – Очень плохой взгляд…

Флаттершай обняла замолчавшую кобылку и обратилась к Твайлайт:

— Давайте не будем ворошить прошлое…

— Агась, — спародировал родного брата Эпплджек. – Лучше подумаем о будущем: например каким образом собираемся отсюда выбираться — с таким-то завалом?

— Никаких проблем, — волшебница указала на свой рог. — Завтра обезопасим этот бассейн, возьмем с собой образец зелени, расчистим дорогу и пойдем домой, — пожатие плечами. – На самом деле и сама не сомневаюсь в виновность именно данного аппарата, а значит миссия выполнена, — очередной осуждающий взгляд в сторону Рейнбоу. – Однако сие обстоятельство ни в коем случае не оправдывает твоего безответственного повед…

— А кто всё же автор сего злодейского замысла? – прервала её Рэрити. – И зачем ему понадобилось отравлять нашу воду? – и тут же, не меняя тона, добавила. – Впрочем, не важно: мы выполнили наши обязательства перед Понивиллем и имеем полное моральное право наконец-то завершить этот ужасный поход.

«Руководительнице экспедиции» разумеется, нашлось, чего на это ответить – вот только Даш уже не слушала. Надоели ей бессмысленные споры, да и домой действительно хотелось.

Хотя конечно первый вопрос действительно довольно интересен: чем-то странно знакомым веяло от прихваченных мутным воспоминанием глаз и маски…

-

Вчерашний день вышел весьма насыщенным.

Началом сей, увы, печальной эпопеи стало неслыханное проявление гражданской сознательности со стороны дырявого подчиненного: оно взяло и без каких-либо условий или игр сообщило о группе пони из Эквестрии, направляющейся к драгоценной Машине с определенно недружелюбными намерениями. Столь странное, никак не могшее прогнозироваться поведение естественным образом возбудило быстро перешедшее в уверенность подозрение в банальной дезинформации для отвлечения моего внимания от очередной готовящейся диверсии.

Дальнейшие действия целиком укладывались в канву изначального предположения: с помощью запасного чучела я сымитировал занятость установкой ловушек и спрятался близ установки. В полном соответствии с моими ожиданиями уже спустя полчасика на это прямо, неоднократно и официально запрещенное для посещения место прибыла вся из себя мечтательная Диана. Скрутить удалось без малейших проблем – воплощение зла вне всякого сомнения не ожидало от меня прозревания сквозь свой «гениальный» замысел. Последовавшее же затем возвращение домой с воспитательным подвешивание в прихожей выглядело не более чем детской забавой.

До чего же странно сейчас ощущаются, казалось бы, свежайшие воспоминания о том веселом, преисполненном гордости за собственную прозорливость и находчивость настроении, кое обуревало Принца на обратном пути к возлюбленному детищу. Мир в кои-то веки выглядел лишенным пятен: жуткий монстр обведен вокруг копыта и хоть на какое-то время полностью нейтрализован. Проект –душа, надежда, опора и счастливый билет – находится на финальной стадии и совсем скоро возлюбленное творение уничтожит дракона, десятком выстрелом положив конец угрозе Городу и подарив творцу искупление.

В тот миг целый мир в моих глазах не стоил и болтика великолепного аппарата спасения. Тем более естественным выглядело поднявшееся из глубин моего сердца имя.

Сили. Сестренка. Единственный настоящий друг. Погибшая, чтобы я жил.

А потом…

Да простит меня читатель за эти упавшие на бумагу слезы – но возможно они помогут ему лучше понять, насколько тяжело пишущему сие послание. Несмотря ни на что.

Говоря по-простому, Машину разрушили. Причем кто! Веришь или нет, а та самая сумасшедшей расцветки пегаска, кою ваш покорный слуга меньше года назад лично вытянул из пасти смерти – и вот какую получил благодарность.

Отсюда мораль: никогда никому не помогай. Хо-хо.

Впрочем, если отложить подобные нервные шуточки в сторону, то сейчас Принц земли с кристальной ясностью осознает: свершившаяся вчера трагедия была не случайностью, но волей Милосердного. Хотя скорей уж в данный момент разумнее использовать эпитет «Ревнителя».

Механизм стал мне сетью. Идолом. Опорой для надежд и источником чаяний на лучшее будущее.

Она стала сокровищем. Хранилищем моего сердца.

Кое я обещал отдать Спасителю.

Забавно, сколько порой создатель вкладывает в творения собственных копыт – и Ферос небось бы позавидовал овладевшей мной без остатка искренней вере в способность “Сили” решить все проблемы. Искупить меня. Избавить от врагов. Вернуть Родину.

Возвысить над самой судьбой.

Это самая настоящая зависимость, едва не сведшая пишущего сие с ума: насколько тяжело, чудовищно и непростительно выглядела гибель Машины, настолько же страстно и свирепо ветхая плоть воззвала об отмщении. В тот миг радужногривая стала большим врагом, нежели приведший нас всех сюда дракон и лишь чудо могло спасти несчастную дурочку от возмездия. Тем паче, что не иначе как лично Падший ниспослал жаждущему крови безумцу его жертву в беспомощном состоянии и красивой зеленой упаковке.

Вопреки ожиданиям, оно произошло: вместо едва шевелящегося тела нож разрезал обездвиживавший крылатую кокон, а в мыслях уже рвущие на куски её сопровождение бомбы завалили проход, не дав эквестрийкам последовать за мной. Видимо тогда сам Единый руководил действиями своего незадачливого сына, ибо обуревавшие земного пони намерения являлись прямой противоположностью свершенным им действиям.

Вряд ли когда смогу описать то кошмарное состояние, в коем ваш покорный слуга вернулся в в форт. Разум категорически отказывается представить это в виде сколь-либо целостного повествования, подсовывая разрозненные словосочетания: мир рухнул...потеря невосполнима…всё кончено…ничего не осталось...

И тут читателей подстерегает мой главный стыд, который я вообще-то до последнего собирался скрыть: Принц земли и слуга Вседержителя попытался совершить самоубийство. Гранатой. Прям в рот.

Согласитесь, в подобной ситуации сложно сделать чего-то не так, однако вашему покорному слуге в очередной раз улыбнулся Пламень: в самую ответственную минуту в целом довольно ловкий изгнанник внезапно поскользнулся на ровном месте, подавился положенным взрывным шариком и чисто рефлекторно откашлялся, в качестве финального аккорда раскусив смертельную игрушку на выходе. Отсутствие казалось бы почти обязательной в подобный момент детонации также спишем на божественное проведение – не себя же в конце концов в проявленной при изготовлении халатности обвинять.

Так или иначе, в итоге неудавшийся суицидник сполна ощутил всю ранее неведомую вкусовую прелесть родной взрывчатки, в результате чего мгновенно и полностью освободился от всех душевных мук, сурово отодвинутых на край сознания чисто физиологической потребностью незамедлительно освободить пасть от этой жгущей круче огня гадости.

А потом, глядя на плавающие в воде осколки скорлупы, до меня вдруг дошло, ЧТО чуть не совершило дитя Города.

Истерика. Сон. Занавес.

Для вас весь данный эпизод наверняка выглядит весьма комичным, но говоря откровенно, мне сейчас очень-очень стыдно. И страшно.

Неужели моя вера столь слаба?

Почему так легко и незаметно пони находят себе идолов?

И главное – чего ж теперь делать-то?

Ну помимо надежды на Всезнающего, естественно?

Ладно: составление великих планов по захвату мира можно отложить и на потом. Шестерка наверняка давно выбралась с площадки и ищет меня. Необходимо передислоцироваться.

-

У Дианы была тяжелая ночь.

Больше двенадцати часов Защитница Короны находится в подвешенном состоянии и если первые шесть из них прошли вполне комфортно, то последующие становились всё более и более мучительными. Поначалу относительно успешные попытки аккуратного выпутывания из кокона в силу одной-единственной ошибки привели к крайне неприятным последствиям: один из ремней очень неудачно пережал страдалице бедро и во избежание неприятных ощущений его приходилось регулярно приподнимать.

Хуже того, последовавший за оплошностью раздраженный рывок перевел всю конструкцию к столь невыгодному состоянию, что дальнейшие поползновения в сторону самостоятельного распутывания легко и непринужденно могли привести к отнюдь не фантастической перспективе повешения.

Таким образом, единственным приемлемым выходом из создавшейся ситуации стало смиренное ожидание чудо в виде проспавшегося и сменившего гнев на милость урода – сама кобылка уже больше суток не имела возможности сомкнуть глаз или хоть как-то расслабится.

Зато у нее неожиданно появилось предостаточно времени на размышления, кои естественнейшим образом сконцентрировались на источнике всех несчастий.

В первую очередь изгнанница пыталась понять, каким образом этим ну никак не производящим впечатления эквестрийкам удалось свершить недостижимое для нее – верной дочери Народа и любимой ученицы Кризалис. Как эти пони смогли причинить ему такую боль?

Причем где-то к полуночи Наследница вдруг поняла, что уже когда-то чувствовала нечто подобное: из глубин еще детской памяти всплыла размытая и в ином случае совершенно неинтересная работница, фонтанировавшая подобной смесью после случайной гибели своего возлюбленного хозяина. Вроде бы впоследствии сошла с ума и пришлось досрочно утилизировать.

Тут-то и подстерегает главная засада: очевидный казалось бы вывод совершенно невозможен. Сухарь никого не любит. Уж кто-кто, а Диана в этих вопросах разбирается.

Тем не менее, есть одно “НО”. Пегаска, в чьем облике ученица Королевы подслушивала разговоры голых кобылок, определенно ему знакома – теперь она точно вспомнила, как зацепила её образ в голове цели, просматривая урода после присяги. Любви в том конечно днем с огнем не сыщешь, а вот легкая заинтересованность и даже симпатия определенно присутствовала.

Для методов и умений Народа подобного разумеется недостаточно – собственно почему радужногривая успешно забылась – однако что если за прошедшее с их последней встречи потребные перевертышам чувства…развились? Или зажглись? А то и наличествовали изначально, только в скрытом и от него самого состоянии? В таком случае кобылка из-за банальной лени проворонила прекраснейший шанс расправиться с противником.

Впрочем, кто знает – авось карта еще не потеряна? В конце концов, на её глазах пленитель до сих пор никого не убил, а значит и отбрасывать вероятность выживания безрогой по встрече с пустым нет никаких причин: боль вполне могла стать следствием одного лишь факта выступления возлюбленной против Принца.

Очень и очень прельстивая, открывающая воистину манящие перспективы ситуация: уж Диана-то сумеет утешить несчастного героя-любовника – надо, во-первых, собрать о ней все доступные сведения, а во-вторых, подгадать правильный момент. Пусть он и псих, но в любом случае вряд ли поверит в такое неестественно радужное во всех смыслах развитие событий, когда буквально вчера напавшая на него дама уже на следующий день придет мириться, к тому же сходу предлагая самым приятным для любого жеребца образом расширить и углубить их отношения…

Воспитанница Кризалис широко усмехнулась, глядя на окружающий её мрак и медленно погружаясь в сладкие мечты о доле, уготованной в ближайшем же будущем всецело управляемому ею «хозяину».

Ремень опять пережал артерию. Перевертыш торопливо приподнял ногу.

Ну держись.

-

— Да, я тоже вам симпатизирую, — с искренней улыбкой отозвался земной, склонив голову на бок и с откуда-то взявшимся умилением глядя на пышущую злобой ошибку природы. – Как чему-то вроде вечно пакостящей там и сям уродливой кошке, коей вследствие её полнейшей неразумности и забавного поведения прощаются все грехи. Ну и «мы в ответ за тех, кого приручили» и всё такое.

Новый поток восхитительной экспрессии, в котором знакомые и чуждые слуху слова перемешались с явно чуждым понячьему языку прищелкиванием и клацаньем, кстати, звучащим неожиданно мило – видимо запоздавший отток адреналина действует.

— Исключительно из снисхождения к вашей от рождения ущербной природы, уточняю – по медленнее и почетче, — жеребец громко прочистил горло и по слогам произнес. – Вы хо-ти-те спус-тить-ся?

Удивительно, сколько ненависти могут передать даже эти пустые голубые круги. Тем не менее, животина таки способна на внятный, хоть и произнесенный сквозь зубы, ответ:

— Хочу.

— Замечательно, — сценический взмах верным гладием.

Приглушенный стук упавшего тела.

— Откровенно говоря, вы меня разочаровали, — наклонившись к барахтающейся кобыле, признался Принц. – Целая ночь без какого-либо надзора – и кровожадное отродье Бездны не смогло выпутаться! Хреново ж вас кроили.

Шипение точь-в-точь закипающий чайник и яростный тычок дрожащей, вероятно затекшей, ножкой, обернувшийся не более чем легким поглаживанием противника по носу:

— Ну, о чем и речь, — хозяин форта легким движением разрезал пару особо мешавших процессу освобождения веревок. – Организуйтесь. Через двадцать минут встречаемся на кухне – для вас есть отличная новость.

Всё-таки многовато в нем довольства и жизнерадостности. Пора с этим кончать – по крайней мере из уважение к павшей Ма…стоп — это ж опять будет проявлением идолопоклонничества! Или таки проявлением почтения к Всеотцу, даровавшем ему силы на сооружение сей в любом случае выдающейся махины?

…

…

…

Фер.

-

Вот ведь хитромордый земляной червь с нехваткой шариков в голове — решил избавиться от нее.

Она «может быть свободна», «в создавшихся условиях путешествие со мной является более опасным, нежели в одиночку», «освобождаетесь от присяги»... чует, падаль, запах жаренного. Прям сейчас в верноподданническом порыве расплачусь, всё брошу и побегу:

— Но как же! – фальшиво вышло. Меньше патетики, больше несправедливой обиды в голос. — Разве я могу бросить любимого хозяина? – самая умильная мордочка из возможных.

Аудитория оценила – Принца аж перекосило, а лившийся нескончаемым потоком пустой треп камнем застрял в горле. Аж полторы минуты откашливался:

— Ваш соверен безусловно тронут проявленной преданностью, однако призывает одуматься: власти Экв…

Опять мозги пудрит. Диана чуть ли не с сочувствием посмотрела на несчастного заложника своих тараканов и мысленно похлопала его по спине. Не беспокойся: никуда ты от меня не денешься.

В общем, всю данную ерунду можно смело пропускать мимо ушей и вместо того посвятить время пересказанному в качестве пролога ходу вчерашнего сражения за Хреновину, внезапно проигранном уродом с треском и грохотом. Более того: насколько поняла слушательница, большой и страшный демон с Кладбища со всеми этими взрывающимися шариками и волшебными лезвиями не сумел одолеть даже одну из вторгшихся эквестриек, при этом потратив половину гранат и потеряв любимую машину. Слава Королеве, что ей тогда не удалось напасть на них ночью – те пони определенно куда опаснее, нежели выглядят.

Так, о чем сейчас бухтит? Тяжесть предполагаемого похода, опасность повсюду, не вернемся, бла, бла, бла…

Причем выродок без всякого сомнения запнулся, рассказывая о собственно и раздолбавшей стальную махину пегаске. Жаль, в тот момент не удалось ухватить его чувства – не хватило спокойствия и сосредоточенности – тем не менее, перед нами определенно добрый знак, а то теория потихоньку становилась всё менее достойной доверия…

Стоп, ЧЕГО?

— Повтори-ка последнее условие, – резко остановила Диана оратора.

Он четко и громко повторил. Вопреки всякому здравому смыслу аж слегка восхитившаяся проявленной безбрежной наглости кобылка пока спокойно и тихо уточнила:

— А тебе не кажется, будто это несколько излишне?

— Ничуть. Безопасность того стоит, – без тени смущения ответствовал идиот. – К тому же данная мера не нова…

УДАР!

Промах – затекшая за ночь нога дернулась в самый неподходящий момент и заряд ушел в потолок.

Купающаяся в удаче жертва и позорящая весь свой род убийца, не способная попасть и при стрельбе в упор, немного постояли в молчании, тараща друг на друга глаза и ожидая хода оппонента – конкретно воспитанница Кризалис буквально чувствовала вот-вот долженствующее прилететь ей в лицо тяжелое копыто. Но прошла минута, два, три, пять – и никакой ответной реакции не происходило.

— Перевозбудилась, — буркнула перевертыш, отворачиваясь, дабы пустой не заметил стремительно проявляющегося на щеках стыда.

— Бывает, — с нехорошим подозрением в голосе протянул Принц. – Хотя конечно несколько странновато: в конце концов, уж вам-то точно не при…- раздраженная отмашка. – Короче: ваша дырявость осознала всю плачевность положения и готова разбежаться?

— Я буквально истекаю благодарностью за щедрейшее предложение и подробнейшее описание предстоящих трудностей, — с тяжеловесным сарказмом церемонно ответила кобылка, пытаясь восстановить душевное равновесие. — Однако, увы, вынуждена разочаровать: сия покорная рабыня в принципе не способна оставить так много сделавшего ради нее любимого хозяина.

Ах, какая досада – настолько сильная, что ощущается и сквозь пока не угасшую бурю эмоций.

Условие же…ну мало ли какие у него в голове тараканы? Только бы добраться до подружки — и проклятый урод за всё ответит…

-

Никогда не сомневался в верности пословицы «проще сказать, чем сделать» — но только сейчас понял, насколько действительно проще.

Первым камнем преткновения стал вовсе не должный существовать у жеребца вопрос подбора инвентаря. И если с чисто утилитарными предметами вроде крюков или печки всё предельно понятно, то вот выбор между объектами менее приземленными, обладающими не только большой материальной ценностью, а еще и эмоциональной составляющей, превратился в подлинное мучение. Причем присягнувшая с каждым часом смотрелась на порядок более выносливой и грузоподъемной.

Слава Владыке Порядка, молитва и банальный трезвый расчет приемлемого для дальнего перехода веса вынудил-таки живущего во мне маленького жадину спрятать признанную временно не нужной часть честно награбленного в нескольких тайниках внутри и вокруг форта, каковое действо внезапно принесло мне немало приятных минут. Видимо в глубине души я еще и хомяк.

До чего же жаль, что и при всем подобном богатстве внутренний мир в итоге недостаточно обширен для сокрытия в нем всех снизошедших на несчастного странника свыше сокровищ – сколько драгоценности не маскируй, а никто не даст гарантии сохранности спрятанного. К счастью, хотя бы основная масса жучиных трофеев спокойно и безопасно лежит во внешнем хранилище – и уж до него-то эквестрийцам определенно не добраться. Обуявшая вашего покорного слугу в тот момент бешеная паранойя и порожденная ею немалая изобретательность о том позаботилась.

Решил разрядить ловушки: особой пользы от них в любом случае не предвидится, а сам факт наличия работающих средств защиты очевидным образом повысит заинтересованность шестерки в крохотном горном форте. Пусть же маловероятный, однако всё равно возможный вариант гибели кого-то из них вовсе лишил бы меня шанса на спокойную жизнь – а так авось пошуруют-пошуруют и свалят обратно в свою страну фиалок и рогатого гнета.

Или нет.

В конце концов, будто мне известна причина их агрессии.

В сторону.

Разумеется, главная причина головных болей пишущего сие расположена отнюдь не в заботах о земных богатствах. Вернее, не только о них.

Неделю назад будущее выглядело пусть и не лишенным определенных трудностей, но зато прямым, понятным и предсказуемым. Чудище прилетает, получает зеленки в горло, издыхает, потрошиться, Принц с триумфов и всеобщим обожанием возвращается домой. Альтернативный путь развития событий слишком скучен, чтобы его рассматривать.

И вот ныне творец сидит посреди долженствовавшего стать пьедесталом его триумфа плато и смотрит на лежащие вокруг осколки несбывшихся надежд. Как бы не убеждал я себя в обратно, а аппарат был прекрасен. Он действительно мог одолеть моего врага и спасти Город, однако вместо того сгинул позорно, без единого выстрела.

Столько денег, труда, одержимости и грандиознейших упований…

Так проходит земное величие – быстро, больно, безвозвратно.

Мир опять стал сложным и многовекторным, преисполнившись безответных вопросов стиля «чего делать после побега?», «искать ли новое убежище?», «как быть с Драконом?» и так далее. Голова уже болит от всей этой неопределенности.

Ну и размышления о сперва спасенной, затем якобы нейтрализованной, а после взявшей и разрушившей мое творение пегаске также не добавляют покоя и оптимизма. Неужели зелье не подействовало? И если так, то за какие грехи она так со мной обошлась?

Не важно. Современная цель – на копыте.

Вперед.

Единый усмотрит.

Принц поставил точку и задумчиво пожевал кончик писчей принадлежности: не выглядит ли данное пихание куда попало Всемогущего…излишним? Показухой? Попыткой отпечаться в веках лучшим созданием, нежели есть на самом деле?

Хрен знает.

Дитя Города потряс головой, выбрасывая бесполезные в данный момент мысли, оторвал кусочек бумаги от более-менее чистого чертежа и начал неспешно выводить на нем послание – чем скорее они доделают дело, тем быстрее покинут сие тяжкое для души конструктора место.

-

Диана потянулась , клацнула зубами на пролетающую мимо букашку и повернулась на бок, с довольной улыбкой глядя на опять чего-то чиркающего идиота. Постепенно слабеющая с самого их прихода сюда волна аппетитнейшей боли почти потухла, однако тем не менее еще продолжала согревать и ласкать истерзанные чувства дочери Народа.

Вдвойне обидно, что весь вчерашний день Защитница провела под потолком: разыгравшееся на этом почти голом скальном выступе сражение определенно заслуживало всяческого внимания и наверняка подарило бы ей немало радостных минут — по крайней мере, подобных нынешним.

Разумеется, она бы с куда большим удовольствием сейчас пила кровь из его разорванного горла, вот только проведенные под одной крышей с преступником месяцы успешно отучили кобылку от былого оптимизма: насколько бы мучительно не ощущал себя ходящий меж гор мусора проклятый урод, а за обстановкой следит. Стоит ей сделать резкое движение – и колючие глазки немедленно упрутся в нее с привычным раздраженно-предупреждающим выражением.

Разнежившаяся кобылка как раз собралась слегка позлить тюремщика парой отвлекающих выстрелов воздух, когда аудитория внезапно выпрямилась и, промаршировав к «рабыне», сунула под нос корявый рисунок:

— Ваше задание, — о, уж и не глядит на свою собственность, зараза.

— И чего мне с ним делать? – поворачиваясь на спину и устремляя взор к пасмурному небу, небрежно поинтересовалась Наследница.

— Выжечь на дальней от нас поверхности вон того уступа, — копыто рывком выпрямилось в сторону отдельно стоящей скалы впереди.

Ленивый взгляд на цель, потом на жертву, после опять на цель.

Ладно – считай поощрением за качественные страдания.

Ученица Кризалис небрежно пробежала глазами текст и, не заморачиваясь на понимание, принялась точками выстраивать заказанное изображение. Времени оно заняло немного – и тем не менее, достаточно для того, чтобы столь высоко оценённая боль успела утихнуть, сменившись несравненно менее удовлетворяющей потребности публики печалью.

А потом и она вдруг исчезла, сменившись безмерным удивлением. Кобылка не сдержалась и отвлеклась от почти завершенной надписи – увы, представшее перед ней зрелище никак нельзя назвать информативным: жеребец всего лишь сидел спиной к зрительнице и смотрел на собственное поднятое к морде копыто.

Искренняя, яркая и неприкрытая радость.

Скотина.

-

Дорогой дневник, возможно, наши вечные возвращения на места былых сражений – не такое уж и проклятье.

Кладбище мечтаний неожиданно разродилось маленьким, слегка кривым и определенно маловероятным подарком Небес, изначально вероятно бывшим переходником или куском обшивки.

Рожденный от великого корня, преображенный чужой смертью и гибельным пламенем, выброшенный, обгоревший, искореженный и чрез то ставший чем-то совершенно новым…

Мой собственный Железный Крест.

Я постараюсь оправдать его.

Из менее волнующих событий: сборы завершены. Припасов набрал на месяц вперед, дырявое чудище навьючено умеренно, телескоп деградировал до смотровой трубы, а всё могшее быть запечатанным и замаскированным – запечатано и замаскировано. Более того: имеет место нечто смахивающее на план, пусть и основанный на смеси праздного любопытства и болезненного перфекционизма.

Покатились.

## Память об ушедших.

А также горная романтика и культура пития. https://www.youtube.com/watch?v=7CNjq-DVW00

-…короче, тяжело наверное осознавать собственную неспособность защитить не то что любимую кобылу, но и аж целую гигантскую стальную машину для убийства – причем от одной-единственной пегаски! – пожалуй, с сочувствием таки переборщила, едва не перейдя тонкую грань между издевательством и клоунадой.

К счастью, цель не сильно разборчива и даже это фальшивящее выступление принесло актрисе полагающуюся порцию вкуснейшей боли – самое же приятное, что продолжается данный банкет уже третий час кряду, с каждой фразой становясь чуточку лучше и насыщеннее.

Спасибо той крестообразной железяке: бедолага настолько помешался на находке, что на радостях разболтал служительнице Королевы презабавнейшую историю о дохлой подружке «Сили» и назначении названной в нее честь Хреновины — при этом, увы, ни словом не обмолвившись о новой пассии. Тем не менее, уже сказанного более чем достаточно для обеспечения кобылке всех возможностей для отличного веселья.

Заодно представительница Народа наконец-то нащупала слабое место цели — Принц не любит напоминаний о приключившихся с ним поражениях. Очень-очень: стоит только завести разговор о той дурацкой машине, как сладкое страдание и терпкий стыд льются прямо-таки нескончаемым потоком, причем ни много ни мало, а под соусом ощущения себя предателем.

Последнее обстоятельство, помимо очевидного добавления прелестной перчинки, основательнейшим образом подтверждало её теорию, благо Наследнице прежде частенько встречались подобные личности – несчастные глупцы пытались оставаться верными былым возлюбленным и после их кончины. Получалось, по понятным причинам, зело редко.

Впрочем, о ворочающихся в голове далекоидущих планах можно поразмышлять и позже – в конце концов, после продолжавшейся несколько месяцев нервотрепки кобылка заслужила возможность хотя бы немного развлечься:

— Знаешь, а ведь…

-

Зубы сжались до боли в деснах и скрежета – и всё равно не смогли заглушить жалящие не слабее раскаленных игл слова.

Сколько это будет продолжаться? Как вообще удалось так лопухнуться?

За кого я счел этого монстра?

За Друга? Питомца? Всего-навсего слегка внешне отличного от нормы пони?

Не важно. Поздно. Мигрень успешно сформировалась и обещает затянуться на долгие недели.

Тем не менее, бессмысленно скрывать от себя правду – оно настолько болезненно в первую очередь в силу правдивости. Какие бы изощренные оправдания и непреодолимые препятствия не приводил мой мозг в нашу защиту правда от того не изменится: это были мои ошибки, которых могло бы и не случится — если бы только следовал собственным же правилам!

Не поддался бы на уговоры Сили. Не счел бы слова Дианы дезинформацией.

Набрался бы духа поднять копыто на сестренку, запереть в комнате.

Не поленился бы расставить серьезных, действительно убойных ловушек или не сразу отнес бы подчиненную в форпост.

Доктрина-то проста, очевидна, давно и безоговорочно принята – всегда готовиться к худшему.

Почему у меня не выходит её соблюдать?

-

Прелестно: на огонек заглянула злоба, порождающая новый стыд, а тот в свою очередь – еще большее страдание.

А уж какие во все стороны бросаются взгляды…

Кобылка подставила почти физическим волнам лицо и аж прикусила губу от удовольствия.

Жаль пора спать. Ну ничего: завтра будет новый чудесный день.

— В общем, хорошо, что ты такой уродливый – ведь теперь тебя никто никогда не полюбит, а значит и подвести никого больше не сможешь, – на прощание «ободрила» она Принца и направилась к близлежащему толстому корню – будущей подушке.

И тут с миром без предупреждения стало чего-то не в порядке.

Ненависть.

У нее перед носом в ствол со стуком вошел нож.

Она немедленно обернулась и вздрогнула – пустой стремительно надвигался на нее с застывшей на морде той самой улыбкой.

По хребту проползла ледяная змея – вот только на этот раз Защитница так легко не сдаться.

Выстрелила.

Увернулся.

Пырнула.

Ушел.

Поднырнул.

Боднул.

Кобылка треснулась о дерево спиной – и мгновения спустя оказалась прижата к нему двумя копытами.

Долгая пауза – поединок взглядов.

Проигран.

— Благодарю за столь разностороннюю и подробную критику моих действий, происхождения и существования, – начал Принц стоило только ей слегка потупить глаза. Голос ровен, однако уж перевертыш-то в принципе не способен не чувствовать душащее его бешенство. – Позвольте в качестве благодарности также поделиться с вами наблюдениями касательно вашей природы.

Уже готовившаяся пустить в ход последнее оружие – клыки – и тем самым отсечь все остальные пути назад Диана слегка успокоилась.

— Насколько я понимаю, у чейнджлингов особые отношения с любовью — она ваш хлеб и масло, главнейший инструмент, стиль жизни и величайшее вожделение, – тихо и почти ласково произнес псих, неотрывно глядя на нее. – Использование сего великого чувства для выкачивания жизни из «низших тварей» для вас, мягко говоря, естественно и нормально – в том вся суть не правда ли? Избранность?

Нутро пронзилось болезненным ожиданием чего-то значительного и очень-очень неприятного.

— Но что произойдет, если кто-то из Народа полюбит соплеменника?– улыбка стала шире – Сумеет ли счастливчик или счастливица не воспользоваться «слабостью» собрата? Сомневаюсь…

Наследница насторожилась.

-…а если чувства будут взаимны?

По коже пробежал мороз.

— Итак, представьте чудесную картину: два искренне и страстно тянущихся друг ко другу сердца, заключенные в оболочки вытягивающих из влюбленных силы чудищ, – Принц поднял бровь. – Кто больше любит, тот больше отдает, верно?

Сознание Защитницы будто ударилось в сделанную из молний стену. Она попыталась отвернуться, однако урод мягко развернул её к себе и продолжил с умилением:

— Ну куда уже пытаетесь закатить глазки, самое интересное-то впереди: ведь второй участник сей трагедии не может не понимать причин угасания средоточия своего бытия. Вообразите, насколько интересно данное ощущение и мучительно осознание того, что люби ты сильнее — и она бы не гасла, а расцветала, пусть и ценой твоего увядания, — самоуверенное хмыканье и легкий кивок головой в сторону, наглядно живописующий отношение мученика чувств к подобной жертве. – И узник судьбы будет из кожи вон лезть в надежде воспламениться сильнее, затем, в случае неудачи, рискнет пригасить огонь своей половинки, а после, когда и эта мера не возымеет желаемого итога – попытается вовсе отказаться от любви, разумеется, вновь потерпев поражение…

Непонятно почему жалящие Диану подобно рою ос слова прервались негромким смехом. Жеребец посмотрел на нее взглядом разделывающего добычу хищника и, приблизившись вплотную, ласково зашептал на ухо:

— Каков обычный конец таких историй? Позволяет ли он драгоценнейшему существу во вселенной иссушить себя ради этого чувства?

Зрачки Дианы расширились.

— Или все-таки делает так, чтобы ей просто некого стало любить?

Разум взорвался.

С нескрываемым удовольствием понаблюдав какое-то время за полученным результатом, монстр отпустил Наследницу, позволив ей соскользнуть по стволу на землю. Вроде даже пожелал спокойной ночи — она не слышала. Вернее, не слушала.

На малую долю придя в себя, кобылка машинально забралась в дупло и свернулась калачиком – точь-в-точь как в детстве – и вопреки собственной воли отправилась в путешествие по каким-то таинственным образом завалившимся в некую подсознательную щель воспоминаниям, начав с самого раннего.

Большой, сильный, закованный в броню жеребец с громовым ржанием.

Теплый и ласковый. Здоровый и сильный. Излучающий умиление и гордость. Папа.

Изящная кобыла с тихим голосом. Уставший вид. Слабая улыбка. Повисшие гребни. Мама.

Дети всё чувствуют.

Любовь. Печаль. Боль.

То, что тогда она не могла понять.

Обреченность.

Родители пытались прятать, экранировать, уходить. Не думать об этом.

Но малышка чувствовала.

Вот они смеются. Играют. Он учит её бегать и хлопать крыльями – летать еще слишком рано.

Его супруга тоже радуется. Хихикает. Постукивает копытами, легонько бодает дочь, дабы усложнить трассу.

Однако всё больше спит и реже гуляет с ними.

Диана очень-очень хотела, чтобы они оба каждый день проводили с ней. И нет-нет, а получала желаемое – ценой их совершенно по-детски игнорируемого страдания.

Дальше – хуже.

Мама сперва прекратила ходить в город, затем – покидать дом, а после вовсе почти не вставала из постели.

Стихающий к утру плач и с трудом удерживаемая «занавеска» при свете солнца.

Наконец, кульминация – как и положено в подобных случаях, подкравшаяся незаметно и ударившая беспощадна.

Ничем не примечательный вечер, игра с безрогой служанкой в догонялки и прервавшее её холодное страшное чувство. Через пару секунд по лестнице к выходу спустился отец – цветущий, надменный, не склоняющийся ни перед кем, кроме Королевы – излучающий более ничем не скрываемое отчаянье. И не только.

Стыд. Решимость. Готовность.

Папа крепко обнял свою принцессу. Поцеловал. Окатил любовью.

И ушел.

Больше кобылка никогда его не видела, а на вопросы о нем получала лишь «отдал себя за нее» и «совершил то, чего давно желал»…

БУДЬ ПРОКЛЯТ ЭТОТ УРОД.

За то, что заставил Защитницу понять. Или вспомнить. А может вскрыть?

Не важно – и не полно.

Тогда Наследницу впервые увели в гости к Королеве, где держали в холе и неге около двух недель.

Мама поправилась. В доме стало меньше слуг. Мир вернулся в привычное русло.

Почти: душевные раны настолько быстро не заживают и скрыть их куда сложнее.

Поначалу дочь не могла даже находиться рядом с породившей её – столь непреодолимо и давяще ощущалась боль.

Тем не менее, вдова преодолела. Заглушила. Перешагнула – ради любви. И к нему и к ней.

Не до конца – ЭТО возвращалось. Поначалу только по «особым датам» и тогда проходивший мимо двери мог слышать доносившиеся из хозяйской спальни рыдания, а чувства порой достигали первого этажа.

В такие дни Диана убегала из дома и обычно направлялась во дворец – если не Кризалис, то прислуга всегда заботились о ней. Со временем оно вошло в привычку и юная представительница Народа меньше и меньше проводила время с матерью: властительница эманировала куда как приятнее и влекла несомненно сильнее. Родительница естественно всё видела – и понимала.

Здоровье Леди снова пошло под откос, а Горе накатывало чаще и чаще, тем не менее, оставаясь не в силах заглушить росшую несмотря ни на какие преграды любовь к их общему наследию, надежде, дару миру. Который беспечно улетал в моменты, когда маме становилось плохо и возвращался, едва только та могла давать дочери сокровенное чувство без горечи…

Из прокушенной губы брызнула кровь.

Почему ей никто не рассказал об этом тогда? Считали, будто девчонка в курсе? Не верили в возможность что-либо изменить?

Подарившая Защитнице жизнь умирала, пока та развлекалась во дворце.

А возвращаясь, кобылка лишь еще более опустошала оставленный сосуд.

Как она могла быть столь слепа? Бесчувственна? Если бы безутешная вдова ощутила хотя бы толику её приязни, признания, заботы в то время…

…она бы прожила дольше…

…а дальше?

Дочь никогда не смогла бы любить больше матери.

Но всё же.

Лишний месяц, хотя бы лишний день или час, проведенный вместе.

Однако Диана предпочитала весело проводить время во дворце.

-

Дражайший дневник, спешу себя поздравить с очередным эпическим достижением: довел дырявого, клыкастого, черного, любвеедного и скорее всего понеядного монстра-перевертыша до слез. Ура.

Удивительно, какая только дрянь в наши дни имеет наглость именовать себя последователями Спасителя.

Мне послали дар и испытание. И вот как Принц проявил себя, жадно приняв первое и бездарно провалив второе.

Пожалуй, чудище не так уж и не право: хорошо, что мне никого уже не удастся завлечь — и подвести.

-

Утро началось традиционно – только в приютившем существо дупле слегка мокро.

Сколько же она плакала, если влаги хватило до утра?

Ничего не ест.

Фер, до чего же не люблю делать подобные вещи.

— Позвольте привлечь ваше внимание? – хорошее начало. – Хочу выразить искреннее сожаление по поводу произошедшего.

Чудище подняло голову и пристально всмотрелось в него.

— Конечно вряд ли вас это утешит, — ой да ладно, — однако ваш покорный слуга вовсе не видел собственной семьи. Меня породил и воспитал сам Город, жаждавший правления достойных сего поста…– стоп, не туда идем, –тем не менее мне всегда страстно хотелось её иметь.

Угрюмое молчание.

— Короче, Принц никогда не ведал родительской любви, – несмотря на корявость фразы, в глазах аудитории наконец чего-то появилось. Развиваем. – Вы же имели счастье общения хотя бы с одним из породивших…

ФЕР. Опять рыдания. Окончание фразы потонуло в плаче.

И что теперь, гений?

Как-то не встречались ему на жизненном пути указания по дрессировке насекомых – или к какому там домену относится невольная спутница.

Ладно, попробую нечто более универсальное – куда уж хуже-то?

К сожалению, стоило только изгнаннику возложить копыто ей на плечо, как утешаемая чисто по-кошачьи зашипела и укусила его за ногу – дабы затем вернуться к прежнему сладострастному всхлипыванию.

Вот тебе и первый опыт зоофилии, да еще и принесший ценный урок: клыки определенно способствуют кровотечению.

-

После «инцидента» Диана успокоилась довольно быстро — вкус крови тому определенно поспособствовал.

До чего же давно она его не ощущала. Настолько, что Желание наверняка пробудилось бы и без каких-либо жизненных коллизий – только за счет пары попавших на язык капелек.

И, какая удача, прямо перед ней сидит неожиданно вкусный пустой пони, очевидно и неприкрыто сожалеющий о содеянном.

— Ты правда хочешь загладить свою вину? – рефлекторно облизывая губы, вкрадчиво поинтересовалась Защитница.

Объект нежданного вожделения вздрогнул, немного подумал и осторожно ответил:

— В разумных пределах.

— В смысле, убить себя не позволишь? – с иронией задала леди риторический вопрос и, не дожидаясь ответа, продолжила. – Жадина и совсем не кавалер к тому же. Но так уж и быть: снизойду до твоей слабой мужественности и ущербному воспитанию, ограничившись мелочью – не поделишься ли кровью?

Принц отшатнулся и впал в ступор.

— Эммм….пардон?

— Кровь, — охотно повторила кобылка. – Такая красная штука, иногда течет внутри пони.

Эмоциональный фон стал гуще.

— Зачем?

— А не всё ли тебе равно? – подняла она бровь. — Впрочем, коли так уж интересно…- радостная демонстрация клыков, -… ты вкусный.

Прелестно. Наконец-то идиот хоть чего-то испугался. Увы, быстро взял себя в копыта.

— Вы действительно этого хотите? – слегка дрожащим голосом уточнил враг.

Глубокий, размеренный кивок.

— В таком случае, прошу подождать меня здесь, – пустой пятясь и не сводя с нее довольно своеобразного взгляда, скрылся в кустах.

Вернулся скоро. С шевелящимся мелким всеядным обитателем Берущего в сумке. Всем видом демонстрируя, что большего «рабыня» не добьется.

Всяко лучше, чем ничего.

Излучаемый же зрителем в момент погружения клыков в жертву страх едва ли не вкуснее самой внутренней жидкости. её хватило на утоление Желания – мир сразу стал несоразмеримо лучшим и светлы местом — хотя конечно пони куда предпочтительней. Так или иначе, полегчало — можно и поболтать:

— Надеюсь, мой любимый хозяин понимает, сколь отлично принесенное от запрошенного?

Нервное пожатие плечами.

— Не ответишь ли на пару вопросов? – кобылка оттолкнула тушку. – В качестве возмещения морального ущерба, разумеется?

Повторение предыдущего жеста – всё внимание цели поглотило опустошенное тельце.

— Чудесно! – беззаботным тоном произнесла Наследница, устраиваясь на земле поудобнее. – Первое: почему ты называешь себя Принцем?

Ученица Кризалис немедленно ощутила последствия продиктованного хмельной легкостью шага: неуверенность и легкий испуг исчезли, вновь вернув ей вместо способного к переговорам жеребца чрезвычайно опасного психа с каменной сердцевиной и садистическими наклонностями.

— Потому, что я – Принц, – твердо, едва ли не угрожая, отозвался пленитель.

Но изгнанница не собиралась сдаваться так быстро – слишком давно сия тема ждала своего часа. Добавляем в голос капельку дружелюбия и продолжаем:

— Это титул. Например, перед тобой – Диана, Защитница Короны, приближенная Королевы, — полный перечислять нет нужды – да и не хочется. — А теперь назовись сам, «Принц» — или на Кладбище уже и хорошие манеры забыли?

Ого, неужели зависть?

— А если у меня его нет? – ой, ну до чего бездарная попытка отвертеться.

— Ага, как же, — скептичное хмыканье. – У всех есть имя.

Надо же, боль. Очень интересно.

Вот и злоба подоспела.

— Ваше знание мира отнюдь не столь совершенно, сколь бы вам хотелось,– сквозь зубы процедил урод. – У меня нет имени: я обменял его на кучку запретных знаний…- кобылка навострила ушки, -…которые в итоге оказались никому не нужны.

Неудобная пауза. По полянке стремительно разливается тоска.

Диана только-только собралась продолжить никак не могущую разродиться сколь-либо четкими сведениями беседу, когда жеребец рявкнул: «выдвигаемся» и едва ли не бегом отправился в противоположную от пленницы сторону.

Ничего, от нее не убежит.

-

Вселенная одарила меня очередным интереснейшим наблюдением: чейнджлинги пьют кровь, предпочитая в качестве источника пони.

Жуть.

Ну чисто упыри из оставивших столь значимый след в моей голове сказок. Причем сходство, вполне вероятно, не случайно – благо и те штуки в Убежище зело смахивали на усыпальницы.

Дитя Города передернулся, инстинктивно оглянулся на идущее неподалеку создание Леса и внезапно ощутил почесывание в области гранат.

Елки-палки, неужели он и правда настолько инфантилен, чтобы после всех пройденных во славу Высшего Блага мучений взять и убить ходячий памятник собственному упорству из-за каких-то детских страхов?

Жеребец густо покраснел и вернул внимание пути, при этом яростно пытаясь отогнать впившуюся в мозг подобно клещу мысль о наличии реальных прототипов и у других не-мертвых персоналий.

-

К сожалению, подаренное алыми каплями удовлетворение, как и вообще всё хорошее в жизни, прошло. Уступило место не замедлившим вновь наброситься на нее мыслям о матери. Жертва прошлого еще не раз посылала с чего-то на самом деле проникшегося положением “хозяина” за кровью, однако с каждым разом её требовалось больше, а эффект длился меньше.

Неоднократно за время похода ученица Кризалис пыталась прервать порочный круг и сосредоточиться на чем-либо ином. К сожалению, сил на полноценную попытку осуществления приговора не чувствовалось от слова вообще, а окружающие пейзажи не очень-то спешили побаловать случайных путников интересностями. Да и в принципе Берущий вел себя подозрительно смирно и единственным хоть как-то выбивающимся из общего серого марева событием стало посещение некой стоящей посередине нигде пещеры.

Урод с подавляющей частью вещей полез внутрь, предварительно приказав посторожить снаружи. Пока затуманенное свежей порцией сознание медленно обкатывало идею засады у горловины, цель успела вернуться с еще более обильным скарбом, включая несколько мотков веревки. Собственно их лицезрение и натолкнуло перевертыша на некие очень нехорошие предчувствия, к счастью быстро приглушенные изловленной птицей.

Впрочем, утрата кровью половины очарования связано отнюдь не только с естественными причинами. Идиот перестал бояться. Хуже: внезапно начал излучать искренней, нездоровый и откровенно нервирующий интерес к процессу поглощения и теперь без тени такта приглядывался, что-то замерял, делал записи и задавал кучу глупых вопросов – конечно же оставшихся безответными.

Уже в предгорьях пустой принес кого-то вроде белки-переростка и уже в традиционной своей манере уселся напротив, жадно вглядываясь в каждое её движение. Защитница пару минут размышляла над уходом в какие-нибудь кусты, однако в итоге сочла психа банально недостойным подобных усилий. Но стоило только клыкам скользнуть в еще теплое тельце…

— А мясо вы случаем не употребляете?

Едва успевшая настроиться кобылка мигнула и пасмурно взглянула на «хозяина», в очередной раз прикидывая собственные силы и возможности к удалению сей назойливой и наглой до одури ошибки природы из бытия.

Не выйдет. Печально.

Что ж, в таком случае, почему бы жеребца и не удовлетворить? Благо уж Народ-то знает толк в исполнении желаний.

Наследница краем рта улыбнулась, развернулась лицом к зрителю и начала в змеином стиле медленно и величаво зажевывать немаленькую тушку.

Прелестно. Наконец-то очнулся и восстановил боязнь. Даже ушел, чтобы ничего не видеть.

Мечты-мечты, до чего же вы порой отвратны.

Убедившись в достаточной удаленности аудитории, Диана немедленно выплюнула чуть в процессе демонстрации не задушившую её мерзость.

Нет, ну честно: он бы ей еще сырую крысу предложил.

-

Должен признать: наблюдать за подчиненной становится всё интереснее и интереснее. Кто бы мог подумать, что во мне рано или поздно проявится зоолог.

Итак, очередная глава полевых заметок по наблюдению за перфорированным мимикрирующим и злобным сверх всякой меры организмом — потребление крови.

Для чейнджлингов она является, во-первых, средством расслабления: за все эти дни не совершено ни одного покушения, да и просто на глаз видно, сколь вялыми и неспешными стали движения подчиненной – по крайней мере пока эффект не выветривается. А во-вторых, наркотиком: во всяком случае, пусть и не очень болезненная, но явная ломка присутствует, заодно с потребностью всё большего количества внутренней жидкости для достижения эйфории.

Еще более захватывающим открытием послужил факт монстрячьего мясоедства. Ну или, по крайней мере, попытки оного: слегка пожеванная тушка осталась почти нетронутой. Противная природе демонстрация намерений или банальная сытость? Кто знает – чудище вряд ли в ближайшее время даст мне четкий ответ, а тем паче такой, который не вызовет у меня новых вопросов и подозрений в неискренности собеседницы.

В целом, ваш покорный слуга не может сказать, будто считает поглощение чужой плоти чем-то предосудительным – в конце концов, мы все единое целое — однако я никак не ожидал, чтобы создание, в целом разделяющее мой рацион, способно столь активно и с нескрываемой предрасположенностью переваривать и других существ. Конечно, имеет место возможность наличия второго пищеварительного тракта, вот только для подобной роскоши их перфорированность чересчур стройна. Копыта уже вовсю чешутся в предвкушении шанса добраться до её внутреннего мира…

Ладно, чегой-то пишущий сие совсем размечтался: даже при самом радостном развитии событий земной пони вряд ли поймет устройство клыкастого перевертыша с дырками. Образование не то – и это не вспоминая про нехватку важнейшей для магических манипуляций части тела.

Тем не менее, не могу не сознаться: шанс на проведение аутопсии приму с раскрытыми объятиями и огнем в глазах.

-

— Зачем ты вообще прешься в эти горы? – в который раз раздраженно поинтересовалась Диана.

Подобная внезапная заинтересованность происходящим, как и прескверное расположение духа, естественно не случайны: здесь, посреди камней и чахлого кустарника, идиот не способен поймать ни одной животинки. Защитница почти сутки не пила рубиновой жидкости и привыкший к ласковому обращению организм весьма нелестно отзывался о данном обстоятельстве. К тому же наконец достучавшаяся до сознания цель их похода кобылке очень сильно не нравилась – чейнджлинги избегали холодных мест и времен года отнюдь не по причине бескормицы.

Земной пони тяжело вздохнул и недовольно поднял бровь:

— И сколько еще раз мне объяснять?

— Пока не сможешь сделать это хотя бы удовлетворительно, – огрызнулась страдалица. – «Всегда хотелось посмотреть, что там» определенно не является достойным объяснением.

— Судя по всему для достижения вами «удовлетворения» требуются отнюдь не слова, – с нескрываемой брезгливостью процедил жеребец. – Крови нет – примите это и завязывайте.

Пустой без проблем увернулся от выстрела. Даже наказывать не стал. Только презрительно хмыкнул и вышел наружу.

Подонок.

Увы, сколько не чертыхайся и не скрежещи зубами, а очевидное отрицать бесполезно: ученице Кризалис без сомнения пора прекращать – в нынешнем состоянии изгнанница опасна максимум для детей, причем желательно слепых, глухих и малограмотных.

Подумаешь, воспоминания снова вернуться…

Наследница опять запустила клыки в давно обескровленное тело очередного местного жителя –почти рефлекторное кстати действие.

Интересно, насколько ниже она еще способна пасть? Ну там умолять, биться в истерике, расшибиться головой о камни – лишь бы не встречаться с до поры до времени почему-то прятавшимся прошлым и его последствиями?

Кобылка приложила к горячему и мокрому лбу копыто. Прикосновение холодного металла слегка успокоило её и позволило перевести внимание в другое русло — конкретно на условия сегодняшней ночевки: в избранной для привала пещере по понятным причинам дупла днем с огнем не сыщешь, а значит ночь предстоит провести в непосредственной близости друг от друга без каких-либо загородок. Пара ловушек не в счет. О лучшей возможности покончить с убийцей Старика – и добыть аж несколько жбанов вкуснейшей крови – не стоит и мечтать.

В слегка барахлящем разуме Дианы только-только начал формироваться план операции, когда Принц столь же тихо и спокойно вернулся. С веревкой. И таким скучным-прескучным выражением лица, вкупе с эмоциями каковые, наверное, бывают исключительно у вдоволь наработавшегося за день палача.

— Чего замыслил? – опасливо поинтересовалась приближенная Королевы, вставая с пола.

— Воплощаю в жизнь указанное прежде условие, – невозмутимо отозвался урод, распуская моток и примериваясь.

Несмотря на не самое лучшее состояние перевертыш мигом осознала, какое конкретно имеется в виду – и в который раз не смогла в полной мере поверить в его правдивость. Тем не менее, машинально сделав шаг назад и огрызнувшись:

— Отвали, псих.

— Имеете желание отказаться от присяги? – широко, откровенно приглашающе разулыбался монстр, неожиданно фонтанируя надеждой пополам с неким жгучим внутренним интересом.

Диана буквально кожей почувствовала шарящий по ней жадный взгляд. Данное ощущение, вкупе с орущим будто резанное чутьем, быстро убедили строптивую Наследницу в…бесперспективности споров:

— Ладно, хозяин, если таково твое желание, — решившая напоследок хотя бы кинуть камешек ему в кашу кобылка приняла подходящую к сцене и голосу соблазнительную позу. – Сия покорная рабыня готова стать податливой глиной и ареной для воплощения самых запретных и страстных фантазий…

Отрепетированный годами тренировок томный вздох, по идее долженствующий привести в неистовство любого услышавшего оный жеребца, да и — чего уж там — кобылу тоже.

И очередной плевок в душу: долбанная бессердечная скотина её игры даже не заметила. Точнее, само действо-то от внимания Принца не укрылось, однако реакция ограничилась ни много ни мало, а за минуту перешедшим в раздражение недоумением, кое лишь ускорило и огрубило процесс упаковки

Таким образом, последнее звено великого рода оказалась не только связанной до состояния полной неспособности двинуть копытом, но еще и с ног до головы облита ментальными помоями: четче показать, насколько проклятый урод не видит в ней представительницу прекрасного пола он не мог в принципе. Данное обстоятельство естественным образом крайне изгнанницу обидело – то есть конечно ни о какой заинтересованности сверх объекта казни, бурдюка с кровью, а также источника боли и речи не идет – вот только она же, елки-палки, Защитница Короны, лучшее дитя Народа, приближенная самой Королевы и, укусить его за ногу, юная, прекрасная и следящая за собой кобылица в ошеломляющих доспехах и с обезглавливающим шармом – причем в прямом смысле!

…

…

…

У него банально не хватает шариков в башке.

-

Поздравь меня дневник, сегодня в полной мере и более чем официально “связал свою жизнь с чудовищем”. Хорошо хотя бы матери у Принца нет, а то бы бедняжка совсем расстроилась.

Начался нынешний прекрасный день, разумеется, с односторонней ругани и бессмысленной перепалки – традиция-с — проснувшееся чудище проснулось в превосходно мерзком настроении и, за неимением способной исправить это крови, решило испоганить его и мне. В общем, принялось за обычные свои народные промыслы.

Слава Пламени, нервотрепка длилась не так долго – до момента воспоминания о Шаре и начала просмотра оного, даровавшего вашему покорному слуге пару десятков спокойных минут на планирование маршрута и обретение радости бытия. К сожалению, никакое счастье не вечно и стоило только отложить игрушку и продолжить поход, как вербальная пила заскрежетала снова.

Вариант «отойти подальше» не устраивал чисто механически: в полном соответствии с правилами техники безопасности при пешем пересечении горной местности (интересно на кой ляд оною вообще преподавали в Городе?) обвязалась одной веревкой. При этом естественно мысли о долженствовавших иметься в инструкции поправках на случай путешествия в компании жаждущего твой смерти жукопони посещали мое сознание не раз и не два.

Увы, если таковые и есть, наше почти-высочество не обращало на них внимания – пришлось ограничиться лишней демонстрацией моего умения метать ножи. Во избежание каких-нибудь “случайных” отлетов с выступа.

Днем же тварь настолько обнаглела, что попыталась смотреть в шар во время перехода! У нее, де, крылья. Но у артефакта-то нет! Идиотка.

Я, конечно, тоже хорош: чуть не погибли ведь, когда некий земной пони сиганул с серпантина за драконьей игрушкой – надо кстати разобраться, уже ли перед нами зависимость или пока обычная жадность…

Короче, слава Единому за ниспослание того уступа прямо под нашим импровизированным цирком.

Пожалуй, в итоге шляться по горам – глупая затея. Делать же это с напарником, коий спит и видит тебя в слегка поломанном и, скорее всего, частично съеденном виде — глупость вдвойне. Отступать же, к сожалению, не комильфо. По многим причинам.

Поэтому не будем паникерствовать, а лучше сосредоточимся на хорошем. Например, на окружающей нас местности, каковая без дураков интригует вашего скромного и дальновидного автора – тут наличествует, за неимение лучшего термина, некое утолщение горного кряжа, амеченное аж при первом походе в Эквестрию. До недавнего времени я банально не находил возможности его проверить.

Подозреваю горное плато или даже долину – перспективное место в смысле будущей колонизации Городом, а может и цивилизованный пяточек с дополнительным выходом к голым слугам Целестии.

Главное же достоинство принятого маршрута естественно заключается в возможности наблюдения за родным фортом, а также относительно быстрого в него возвращения.

-

Диане плохо. Очень-очень плохо. Причем отнюдь не от отсутствия внутренней жидкости, пусть оно также оставило на её самочувствии немалый отпечаток.

Холод.

Зверский, пробирающийся в самый мозг и превращающий внутренности в мертвую пустыню мороз.

Народ не приспособлен для подобных стылых мест. Даже мягкие зимы Убежища, при всём его благоустройстве, сотнях работниках и горящих сутки напролет очагах, вынуждали большую часть населения впадать в Сон.

Впрочем, к Защитнице это не относилось: «молодая кровь, свежая кость и пламя в глазах» не говоря уже о приличествующем её званию обилию готовых на всё существ любого пола и всех разновидностей, чья любовь и тела грели сильнее теплого дома с открытым камином.

Вот только в данный момент вместо них в наличии лишь чахлый костерок и слегка погрызенная, опаленная, а в дополнение еще и плохо выделанная бурая шкура. Чем выше же они забираются, тем холоднее становится.

Слава Королеве, шар работает без перебоев, милосердно предоставляя кобылке шанс спрятаться в нем и от мороза и от до сих пор не отступивших мыслей про былое.

-

Земной пони закончил разбирать последнюю ловушку – больше по привычке и ради соблюдения процедуры, нежели из боязни незваных гостей – и сел на используемый по ночам в качестве подушки рюкзак, обратя затем взор на лежащую с другой стороны костра подчиненную. Естественно упакованную, утепленную и по идее давно спящую.

Необходимо признать: он как-то не подумал о более чем возможной меньшей, по сравнению с ним самим, холодостойкости доверенного Небесами существа. Принца-то медвежий трофей интересовал только в период сна – при ходьбе же потребность в теплоизоляции в полной мере восполняла бирерова куртка. У дырявой же таковой знатной одежды нет. Напротив — в принципе не снимаемые, видимо в силу культурных традиций, доспехи.

Вероятно, соверен в данную минуту должен стыдиться собственному категорическому отсутствию заботы о комфорте присягнувшей. Пока правда не выходит.

Снаружи поднялся ветер. Прелестно.

Далее поддерживать костер не рационально: запасы прессованного угля, выданные аж при изгнании и заботливо сохраненные именно для подобного случая, отнюдь не бесконечны. Обнаруженные в пещере старые кости, конечно, помогли, однако и их надолго не хватит – не говоря уже о желательности сохранить хотя бы пару охапок на исследование и обратный путь.

Слава Видящему за взятые про запас три шкуры. Не только создание утеплено вдвое лучше, а и сам руководитель экспедиции не остался без покрова.

Пора посетить мир грез.

Жеребец растянулся на подстилке, уткнул рюкзак в стену, напоследок глубоко вдохнул какой-то особенный горный воздух и завернулся в теплый мех, дабы спокойно и мирно отойти ко сну под убаюкивающее подвывание вьюги снаружи.

Тело расслабилось, веки смежились…и раскрылись вновь.

Позже. Намного позже. Во всяком случае, так утверждают настроенные долгим почти-принцевским студенчеством внутренние часы.

Причиной ночного бдения стал звук. Не стук капель, не вой и не прощальное потрескивание оставшихся угольков — если не умеешь фильтровать окружение, то в лесу делать нечего – а нечто куда более необычное и неожиданно забавное, источником чего является шерстистая куча в глубине пещеры.

Так, наверное, выглядит стук снабженных клыками зубов.

Дитя Города высунул наружу нос и втянул им воздух.

Похолодало. Довольно сильно.

Спустить на тормозах — и возможно провести остаток дней, коря себя за повлекший смерть принесшей присягу миг лености? Неа.

Отдать последнюю шкуру? Замерзну.

Развязать? Ага, нашли дурака – да и чем поможет?

— Ну, в таком случае все понимают, что должно быть сделанным, предусмотрительный ты наш, – сардонически хмыкнул внутренний голос.

Жеребца аж перекосило от омерзения.

Он встал и, слегка пошатываясь от недосыпа, приблизился вплотную к кому. Потрогал его.

Никакой реакции. Плохой знак. Продолжим исследование.

Нога нащупала нечто холодное и гладкое. Шар. До сих пор чего-то показывает.

Вытащим игрушку. Только тепло забирает.

Увы, проблемы это не решит — чудовище само едва-едва теплое.

Да какого хрена я вообще… — чуть вслух не возмутился земной пони, к счастью оказавшись прерван строгим внутренним Принцем:

— Доктрина ясна?

Ясна.

— Действуй.

Принц внешний зло скрипнул зубами – крыть нечем.

Изгнанник тихо и аккуратно перетащил собственную шкуру к меховой горке.

Лег рядом и, могучим усилием воли преодолев чуть ли не рвотные позывы, обнял перфорированное создание через шерсть. Начал растирать. По правилам полагалось осуществлять передачу тепла при переохлаждении через минимальное количество материала – даже куртки в подобной ситуации считались сугубо излишними.

Увы, на это сын Город пойти просто не мог – и без того слегка трясся от отвращения, особенно накатывавшего при ощущении под копытами дыр или, вернее, когда ему казалось, будто он чувствует их – в конце концов шкуры зело толсты.

Стук вскоре затих. Существо медленно и неуверенно, насколько позволяли веревки, повернулось к источнику тепла — слава Единому, не проснувшись.

Фер. Ему всё равно придется остаться здесь: собственного тепла злобному созданию явно не хватает. Сразу видно, паразиты. Да к тому доспехи не все сняла.

Очередным безжалостным перешагиванием через собственную природу Принц прогнал из сознания все помыслы о побеге, вместо того лишь отвернувшись от мерзейшего из известных ему монстров и после прижавшись к нему спиной – разумеется про себя твердя как заведенный о разделяющих их трех рядах шкур.

Ради Высшего Блага.

-

Диана проснулась от холода. Не пронизывающего кости мороза, сковывающего движения и лишающего всякой надежды на спасение, а от вульгарной прохлады, будто кто-то убрал с нее грелку.

Краткая рекогносцировка немедленно выявила еще одну аномалию: отсутствие артефакта.

Она с трудом высунула мордашку из-под наваленной на нее горы шкур и оглядела периметр.

Шар лежит рядом с сумками. И положила его туда не Защитница.

Это ходячее оскорбление всему живому лазает ей под одеяло.

-

Нервотрепки избежать не удалось – впрочем, надеяться на иное развитие событий было бы чересчур наивно. Хорошо хоть её перфорированность не стала делать каких-либо тошнотворных предположений и банально сочла, что ночью мне захотелось посмотреть сказки, кою потребность я и удовлетворил. Нахожу столь трепетное отношения к личному пространству, мягко говоря, неоправданным – в конце концов, данное создание успело побывать не только моей пленницей, но и пациенткой.

По счастью налетевшая ночью непогода рассеивается прямо на глазах, каковое обстоятельство, надеюсь, освободит Принца от принятия новых противных всему его существу экстренных мер.

Слегка удивлен крепостью сна данного обитателя Леса. Раньше такого не наблюдалось – да и в принципе сия черта определенно не поспособствовала бы выживаемости чейнджлингов. Возможно, холод приводит к замедлению их внутренних процессов? Или передо мной побочное действие кровяного абстинентного синдрома?

Кстати позитивное изменение: шарик теперь занимает всё свободное время клыкастой твари — стало намного спокойнее.

Скоро перевал. Посмотрим, чего он скрывает и можно возвращаться.

-

Защитница кляла себя последними словами за проявляемую который месяц вопиющую некомпетентность, позволившую проклятому пустому затащить её на эти отмороженные горы.

Даже доспехи – краса и гордость Наследницы славного рода, одним махом демонстрирующие любому понимающему, сколь значимой фигурой является их носительница – обратились против нее, каждый день заново примерзая к шерстке и затем медленно оттаивая, дабы к вечеру залить Диану собственным мерзлым потом.

Когда же кончится этот долбанный подъем?

Причем и дорога, зараза, то сужается, то укручивается, а то и вовсе исчезает – и привет-привет альпинизм, бо истощенный организм уже не находит сил на нормальный полет в разреженном воздухе да еще и под сумками. Плюс буквально спасающая ученицу Кризалис здоровенная неудобная шкура и вечные понукания не иначе как спешащего на встречу со смертью пленителя.

Ну сколько можно?

Кобылка высунулась из своей меховой брони и глянула вверх – чтобы спустя мгновение вскрикнуть: яркий луч солнца, отразившись от сверкающей вершины, больно резанул по привыкшим к полутьме зрачкам.

— Что случилось!? – раздалось спереди.

— Ничего, – зло крикнула потирающая глаза жертва принцевого самодурства. – Привал вообще будет!?

— После перевала! – донеслось в ответ.

Какого нафиг перевала?

Она снова, на сей раз осторожней, открыла личико.

Впереди, где-то в часе ходьбы, наблюдалась пологая вершина.

Ух ты, у них имеется некая внятная цель. Кто бы мог подумать.

Аж сил прибавилось.

Второго дыхания хватило ненадолго, однако его оказалось достаточно, чтобы добраться до небольшой площадки с расходящимися скальными проходами и пещерой, воспринятой измученным перевертышем на уровне пары сотен любвеобильных и полных жизни пегасов. Слава Кризалис, интересы палача и казнимого в кои-то веки совпали и уже минут через пятнадцать под копытами начал стукать свободный от вездесущего снега камень.

Наконец-то.

Диана ни в жисть бы не поверила, будто когда-либо будет настолько рада обыкновенным коричневым стенам и пыльному полу. Стоило только выродку объявить привал, как кобылка немедленно швырнула шкуру на землю, сдернула с головы заиндевевший шлем и стала будто спятившая на радостях коза прыгать на месте в надежде вытрясти из доспехов всю зачерпнутую и образовавшуюся по дороге ледяную крошку.

А потом — спать.

-

Вопреки обуревавшим меня в последнее время опасениям, поход явно не лишен смысла: преодолев подъем, мы обнаружили полноценный перекресток с тремя возможными направлениями движения – откуда пришли, вверх и внутрь хребта.

Выбрал последнюю и не прогадал: меньше чем через четверть часа покрывавшая всё вокруг корка льда осталась позади и под ней внезапно обнаружилась (драматическая пауза) ДОРОГА! Самое настоящее полотно из плотно подогнанных друг ко другу плит хрен знает какой древности и при этом почти целой и зело ровное.

Карниз снаружи наверняка тоже является искусственным сооружением, просто давно не чистившимся и не ремонтирующимся.

Чую воодушевление: кампания стремительно утрачивает черты вынужденного отпуска и приобретает вид полноценной научной экспедиции. Вероятно, стоит аж попытаться задержаться тут подольше. Однако для обеспечения сколь-либо комфортных условий исследования необходимо сперва хоть на каком-то уровне обезопасить себя от происков ныне мирно дремлющего прямо посередь тоннеля монстра.

-

— Проснись и пой! – Диана мигом очнулась и вскочила на ноги.

Огляделась.

Что за?

Разбитая дорога.

Зелень, лес, ручей.

Солнце.

Тепло.

Где она?

Взгляд уперся в самодовольно скалящегося Принца.

— Предвижу ваш вопрос, – не дожидаясь дальнейшей реакции, начал он. – Нет, вы уже не в пещере. Я вас слегка переместил.

— Зачем? – сердцем чуя некий великий подвох, спросила Защитница.

— Видите ли, ныне оставленный нами позади скальный массив зело богат всеразличными поворотами, перекрестками, расходящимися туннелями и прочими замечательными и изысками, предназначенными усложнить жизнь случайному путнику, — с удовольствием объяснил жеребец. – Сложно передать, насколько захватывающей оказалась задача поиска выхода, проверки боковых проходов, обезвреживания старых и постановки новых ловушек…

— Ну и? – нетерпеливо перебила никогда не любившая ждать кульминации кобылка.

— Короче, если со мной чего-нибудь вдруг случится, то вы отсюда не выберетесь – раздраженно отозвался явно наслаждавшийся процессом земной пони.

— Неужто? – хмыкнула кобылка, украдкой делая облегченный выдох.

— Проверьте, только недолго – скоро отправляемся …

-

Умопомрачительно.

И как-то глупо. Чересчур фантастично.

Пошел себе случайный пони в горы. Без указаний, карт, древних пророчеств и даже без слухов.

БАЦ!

Набрел на огромную горную долину с почти нетронутыми руинами, дорогами, заросшими полями и памятниками. Воистину, подлинное счастье открывается лишь тем, кто не утруждает себя его поисками.

На самом деле до сердечных спазмов обидно, что я не археолог – и что моей прогулке по сему сокровищу волею Всевышнего поставлен суровый и крайне узкий предел. Ну, ничего: чай до следующего посещения не развалятся, а пока придется пробежаться по верхам. В сложившейся ситуации я счел наиболее благоразумным выбрать путь, ведущий к единственному видимому крупному поселению – через трубу уже наблюдаются отлично сохранившиеся здания и целехонькие башни.

До сих пор не замечено ни следа местных жителей – причем как в разумном, так и в сколь-либо достойно внимания неразумном смысле. Вероятно, сия райская долина банально не является частью Вечного леса – иначе бы за всё это время произошло хотя бы одно нападение или, по меньшей мере, над нами пронеслась бы какая угрожающая тень. Подозреваю, полотнище целестийной заботы простирается куда дальше, нежели границы подотчетного ей государства. Сей факт несколько смущает.

Так или иначе, животные представлены вроде бы исключительно грызунами – разве только разок показалось, будто заметил кошку. Скорей всего она и была, ибо кто-то же должен регулировать численность основных обитателей.

Кстати, с моей подчиненной происходит нечто странное: дырявенькая в последние дни конкретно сникла и, хоть в это и очень сложно поверить, еще больше остервенела – тем не менее, предложенного для успокоения моих нервов хомяка не выпила, а напротив, стала подкармливать и носить с собой. Вопреки ожиданиям, последний ответил ей взаимностью и никаких попыток побега не предпринимал.

В общем, вселенная полна сюрпризов. Аж появилось ощущение, будто в толстощеком есть чего-то знакомое.

Неважно.

Язык аборигенов сыну Города, разумеется, неизвестен, но уже можно твердо и уверенно заявить: местные любили резьбу по камню и знали в ней толк. Рисунки весьма разнообразны: цветы, плоды, горы, животные. Четче же и чаще всего выделяются всеразличные драконы и непонятные, заставшие в угрожающих позах существа. В голове второй день бродит готовая теория, гениальная в своей бредовости, а потому разумно придерживаемая до лучших времен.

За неимением доказательств, выражу хотя бы надежду на поняшность жителей долины.

Это так захватывает.

-

Уж почти неделя, как они бродят по сей…своеобразной местности.

Вернее идут по дороге. Еще точнее, стоят в паре десятков шагов от лишенного стен здоровенного городища.

Нет, к картинке претензий никаких: пасторальность из пейзажа так и прёт, а после тех мерзлых склонов кобылка готова расцеловать даже болото – лишь бы теплое и есть, кого пожевать. Однако чем дольше Диана вышагивает по нагретым солнцем плитам, тем тревожнее становится у нее на душе. Впрочем, может банальный отходняк, помноженный на безлюбие, хреновую пищу и вечное дерганье её «хозяином».

Урод никак не хочет оставить несчастную “рабыню” в покое. То подгоняет, не давая посмотреть истории шара, то заставляет по несколько часов кряду сидеть на одном месте, пока сам разглядывает какой-нибудь камень с рисунками, как например, сейчас. Недавно опять привязал ученицу Кризалис веревкой, затянув узел на шее – дабы не приходилось ждать, когда дама соизволит прореагировать на возобновление движения.

Мерзавец.

Хотя необходимо отдать ему должное: сразу по появлении возможности, пустой притащил страждущей большого и толстого желтого хомяка. Однако несмотря и на всю упитанность жертвы, Защитница на оную так и не польстилась: жажда перегорела и теперь артефакт легко и непринужденно заменял удовлетворение Желания своими движущимися картинками. Да и если уж на то пошло, животинка какая-то странная – слишком храбрая что ли?

Скорей уж просто чем-то больная – иначе постоянный писк и подозрительную привязчивость вряд ли объяснишь. В принципе, захоти кобылка – и его чувства разложатся перед ней красивым и внятным узором. Вот только а: для этого надо конкретно сосредоточиться, каковое немалое напряжение воли вполне могло вернуть намучившуюся дочь Народа в бездну воспоминаний и б: оно того банально не стоит.

Короче, решила пока потаскать чудика с собой – разрыва шаблона у урода и запасной кровяной подушки ради.

Опять дергает, зараза.

— Иду, иду, — пробормотала кобылка себе под нос, убирая демонстрирующий нечто эпическое шар в сумку. Авось, через пятнадцать минут смогут снова воссоединяться в ожидании восхищающегося очередным куском полевого шпата идиотом.

Цок-цок-цок-цок – кстати имеет смысл тоже подковаться, благо подкрадываться к кому-либо вроде на данный момент не нужно – цок-цок-цок-цок.

Одна медленно разваливающаяся постройка, другая, третья. Вычурные тонкие колонны, растрескавшееся у бордюров дорожное полотно, скопившаяся в недоступных для ветра углах дверных проемов пыль, виднеющееся чуть поодаль ухоженное и окультуренное отверстие пещеры. В общем, ничего необычного, угрожающего или по крайней мере предосудительного – но откуда же тогда это гнетущее ощущение внутри?

Диана нервно огляделась по сторонам и отвлеченно поскребла беспричинно зазудевший подбородок.

Пусто.

Первое реально поддавшееся напору времени сооружение – провалившийся по середине мост через небольшой ручеек.

Принц увлеченно рассматривает изображения на столбе.

Наследница обрела шанс мирно посидеть и посмотреть сказки.

Беспокойство усиливается с каждой секундой, а чесотка стремительно распространяется по всему телу – и, видит Кризалис, любой еще сохраняющий рассудок представитель Народа понял бы, сколь…небезопасно данное положение дел.

Перевертыш машинально застегнула расстегнутое, проверила выкидные лезвия, лишний раз оглядела окрестности и начала сосредотачиваться, потихоньку охватывая и фильтруя всё большее пространство вокруг себя.

Неизвестно, сколько она так сидела – в поиске вообще как-то упускаешь из виду течение времени – тем не менее, в конце концов источник возмущения таки обнаружился.

И обнаружил ее.

О Королева…

-

Изучение Принцем интереснейшего барельефа оказалось прервано на самом интересном месте. Причем грубейшим образом: земного пони без предупреждения рванули назад, при этом свалив с ног и протащив пару шагов по мостовой.

— Что за шутки!? – грозно рыкнул жеребец единственно могущей быть ответственной за инцидент подчиненной.

Дырявая лежала, также не удержавшись на ногах после своего же рывка.

Глаза широко раскрыты. Гребни встопорщены. Шерсть, хотя скорей уж щетина, а то и вовсе вибриссы — дыбом. Не шевелится. Не мигая смотрит в сторону центра города.

Исследователя продрало нехорошими предчувствиями.

Обострившийся от беспокойства слух поймал некий далекий шум.

Чудище задрожало.

Принц повернулся в направлении её взгляда.

Грохот и скрежет, на сей раз ближе.

Земной пони неспешно поднялся с камней.

Звук, будто от набирающих воздух гигантских мехов.

Из-за домов в небо ударил тонкий столб пламени.

Вслед за тем раздался громкий хлопок и над разрушающейся застройкой показалась длинная и узкая рептилья морда.

Едва успевший встать на ноги изгнанник опять полетел на мостовую – присягнувшая потащила его за собой в отчаянной, заведомо бессмысленной попытке оторваться от земли.

И делала это неожиданно быстро.

-

Диана неслась вперед, не разбирая дороги.

ЖЖЕТ.

Пыталась взлететь – не дал груз.

БЕЖАТЬ.

Позади раздалось хлопанье крыльев.

ПЕЩЕРА.

Ничего нет. Только…

ДРАКОН.

Кобылка как снаряд влетела в жерло.

Камни – обрушьтесь на меня!

Споткнулась, стала падать.

Горы – скройте!

У самой земли выправилась.

Спасите!

Копыта разбрасывают во все стороны лепестки.

Кто угодно.

Развилка – узкий проход.

Пожалуйста.

Слишком резкий поворот. Не вписалась. Успела лишь слегка отвернуть. Ноги обмякли, голова гудит, мир темнеет, кожа горит. Вселенная стягивает на ней свои путы.

Сколько же ненависти.

Мрак сомкнулся.

Грохот.

Рев.

Падение.

Боль.

Должна двигаться.

На дают.

Не вижу.

Не чувствую.

Разорвать, освободиться, бежать.

Сквозь кровавый туман вдруг пробились слова.

О золотом городе и саде.

О красоте и любви.

О встрече.

Мама поет ей.

Ее укачивают.

Кто-то сильный.

Папа.

Больше не жжет.

Девочка всхлипнула и попытался обнять отца.

А песня продолжалась.

-

Принц чертыхнулся и едва не сбросил свою ношу – обниматься еще тварь лезет. К счастью для всех, у нее не получилось: веревки таки не для красоты придумали.

Засопела.

Мда, неожиданная реакция. Откровенно говоря, прямо противоположная прогнозируемой. Тем не менее, поставленным целям также удовлетворяет.

Он со всей возможной в его положении аккуратностью положил слабо сопротивляющийся этому груз на пол и осторожно выглянул наружу. Обнаружил монстра. Пару раз мигнул и даже попытался протереть глаза. Досчитал про себя до двадцати, успокаиваясь. И приступил к перевязке и инвентаризации, по окончании коих решил изложить более-менее пришедшие в порядок мысли в письменной форме – слава Создателю, ни дневник, ни письменные принадлежности не пострадали.

Первое: на нас охотится дракон, причем без какой-либо провокации с нашей стороны. Ящер просто вылез из руин и попер на нас, естественно полыхая и ревя будто разбуженный посреди зимы медведь.

Второе: подчиненная явно почуяла угрозу заранее. За пару минут до нападения весь её вид демонстрировал внезапную и бесповоротную встречу с самим Жнецом. Момент же появления в поле зрения чешуйчатой башки стал мигом подлинного триумфа чейнджлиговой целеустремленности и тягловой способности: не то чтобы такого уж маленького Принца протащили наверное метров триста, прежде нежели последний сумел хоть как-то обезопасить собственную и без того непривлекательную мордашку от излишне тесного общения с полом. Хорошо сбрую хитро, по-пегасьи, сделал, а то вообще бы сама себя задушила в процессе осуществления спортивного подвига.

Завершился героический забег прелестнейшим поцелуем со стеной, к счастью уже в видимо использовавшейся аборигенами в качестве теплицы пещере – на такую мелочь стремительно отказывавших дырявых мозгов еще хватило.

К сожалению, маневр не помог: пламенеющая рептилия протиснулась следом за нами. Произошедшие же за тем события, собственно и позволившие нам ныне оказаться в сем располагающемся метрах в шести над полом отнорке иначе как чудом не назовешь. Откровенно говоря, мне уже сейчас слабовато в них верится, чего бы там не свидетельствовали обожжённые копыта и почти пустая гранатница.

Каким макаром я вообще на это решился? Это ж надо додуматься…хотя по зрелым размышлениям, вроде бы нечто подобное некогда показывал Шар – вероятно, закатилось в подсознательную складку.

Неважно.

Третье: большой и огнедышащий монстр также определенно обладает неким сверхъестественным чутьем. Иного объяснения той легкости, с которой он обнаружил двух совершенно незаметных посреди немаленького городка посетителей ваш покорный слуга найти не способен. Всякие совсем уж…самобытные теории о погубленных душах местных жителей, чьи отголоски ныне прикованы праху и вынуждены работать на собственного убийцу доносчиками и случайном стечении обстоятельств оставим за бортом.

Четвертое: оная чувствительность внезапно отказала, стоило только чудищу зайти в залу под нами. Это-то уж точно факт – в ином случае уважаемые читатели данного документа бы не читали. Увы, проследить конкретные этапы утраты преследователем заинтересованности мне помешала некстати очнувшаяся Диана, даже не приходя толком в сознание начавшая шипеть и извиваться подобно заживо поджариваемой змее, каковыми действиями естественным образом заметно снижала наши шансы на выживание.

Бить не стал – как по причине вероятно без того достигнутого сотрясения, так и по этическим причинам – решив, видимо в силу излишней возбужденности, решить проблему проверенными бабушкиными методами: укачиванием и колыбельными. Во время обучения вашего покорного слугу за такое бы могли бы и выпороть. Вопреки здравому рассудку, получилось — перевертыш заснул.

Пятое: аж целых минут пятнадцать гнавшая нас огненное страшилище взяло и, зарывшись носом в покрывающие пол пещеры цветы, улеглось посередь нижней залы, закрыло глаза и только периодически пускает из ноздрей струйки дыма. Судя по всему, последовало примеру дырявой. В голове не укладывается: кем надо быть, чтобы вот так быстро и непринужденно перейти от яростной погони в состояние умиротворённой дремы?

И наконец, возможно могущее ответить на предыдущий пункт шестое: наш преследователь выглядит откровенно хреново.

Нет, не думайте, будто мы улепетывали от какой безобидной ящерицы, с перепугу зримо увеличенной в сотни раз – всё при нем: синяя природная броня, когти, клыки, крылья, лапы и так далее. Размер внушительный. Однако при этом зверюга выглядит как-то…мелко? Нет, не то — худо. Изнеможённо. С непропорциональным телом, скопившимся у глаз значительным слоем гноя, обвисшими крыльями, выступающими костями, идущими от чешуйки к чешуйке трещинами.

Перед нами старик? Или, напротив, подросток? А может голодающий или больной?

Так или иначе, проблема. Очень-очень большая.

Положение прямо скажем, не ахти: из-за устроенной её перфорированностью бешеной скачки мы потеряли большую часть припасов, шкуры, уголь, лагерные принадлежности, инструменты – причем после этого по ним еще и дракон прошелся, так что смысла рассчитывать на их счастливое возвращение нет. То есть и в случае счастливого разрешения данного кризиса комфортный или хотя бы успешный спуск с гор выглядит зело проблематичным.

Гранаты, не выпавшие при бегстве, по большей части ушли на спасший нас дикий запуск. Остались только отлежавшиеся на самом дне мощные длиннофитильные бомбы. По крайней мере, артефакты: шар, копье и камень – в порядке. Главное вовсе прекрасно: все две штуки-путешественники живы и относительно целы. Моей же мордашки и до сегодняшней гонки пугались аж зебры.

Короче, слава Вседержителю.

## Когда темная полоса переходит в светлую.

О страсти, женских годах, жадности и наблюдающих за вами хомяках. https://www.youtube.com/watch?v=_T43Gmh1G_U

Подобное пробуждение никто бы радостным не назвал: голова болит, будто от удара с разбега об стену, а мышцы ноют как после кросса с раненым на спине.

Диана застонала и попыталась пошевелиться.

Связана. Забавно: неужели она начинает к этому привыкать? Или просто нынче сил не хватает даже не возмущение?

Лучше второе – а то ведь того и гляди начнет думать о себе как о рабыне без кавычек.

За что интересно он её так отделал?

Ничего не помню.

Кобылка потыкала метафорической палочкой в дегтярную стену недавнего прошлого, поморщилась, столь же мысленно сплюнула и открыла глаза.

Вернее глаз. Правый. Второму чего-то мешало.

Пещерка, крохотная, с пробивающимся снизу светом. Странно.

Защитница извернулась насколько позволяли веревки и осмотрела собственные измученные телеса. К счастью, всё оказалось на месте и кое-где аж снабжено перевязками, вот только бедные крылышки не иначе как впопыхах уложены крайне неправильным манером. Сразу видно, копыт какого безрогого и вообще совершенно никчемного создания дело.

Собственно источник всех несчастий и воплощение абсолютного зла стоит чуть поодаль и всматривается в здоровенную дыру в полу. Ноги перевязаны. Куртка и лежащие в противоположном углу сумки выглядят так, будто их вместе с владельцем долго и со вкусом тащили по грязной каменистой земле. Поделом, однозначно.

Ученица Королевы рискнула повернуться на другой бок, неловко при этом дернувшись и зашипев от боли, чем привлекла внимание Принца.

Он обернулся. Морды из-под бинтов не видно.

Неужели у нее получилось-таки достать его?

Неудивительно, что на Наследнице живого места нет.

— Ага, наш законспирированный по самое не могу тягловый медведь изволил вернуться в юдоль скорби! – вопреки ожиданиям, дружелюбно произнес пони, со слегка сдвинувшей перевязки улыбкой направившись к ней.

Диана на всякий случай попыталась сконцентрироваться и проверить вражеские намерения. Не вышло.

Ладно: желай идиот избавиться от пленницы — банально не дал бы проснуться.

Ну, если конечно не хочет причинить ей на прощание несколько незабываемых минут.

— Не зная я вас, решил бы, будто вам страшно, – насмешливо заметил наблюдательный выродок. – Как самочувствие?

Лежащая в грязи леди промолчала, будучи неуверенной в правильном ответе — или хотя бы его принципиальном существовании.

— Перефразирую: стоит ли ожидать иррационального поведения в случае освобождения? – приблизившись вплотную и наклонившись, спокойно спросил Принц.

Пара десятоков секунд, пущенных на внимательное изучение уставившихся на нее буркал. И вердикт:

— Нет.

Ее развязали и почти куртуазным образом помогли встать. Тело болит неимоверно.

— Что происходит? Где мы? – сразу приступила кобылка к главному.

— Вы не помните? – сделал собеседник удивленное лицо.

Защитница раздражённо покачала головой.

— Хорошо, постараюсь разогнать тучи,– серые глаза сверкнули. Бескрылое чудище вдруг встало в театральную позу и начало проникновенную речь. — На вас напал приступ прежде невиданной мною страсти, видимо в силу потаенных чувств и роковой случайности обрушившийся на оказавшегося поблизости вашего покорного слугу. Минимум четверть часа, не обращая внимания на летящее во все стороны содержимое сумок, вы так и сяк валяли руководителя по земле, проявляя при этом воистину достойную всяческой похвалы и ранее за вами не замеченную прыть и физическую развитость. Я прямо всей кожей ощутил ваши попытки сорвать с меня не очень-то мешавшее обмундирование, а уж как данное проявление основного инстинкта отметилось на моем лице…-одобряющее цыканье зубом. Оценивающий взгляд на её клыки. И разочарованный вздох. – Увы, перед самым кульминационным моментом отключились. Не волнуйтесь, — весьма неприятное подмигивание, — партнер, будучи настоящим жеребцом, сумел в полной мере самостоятельно довести дело до ума и всеобщего удовлетворения.

Слушательница меж тем схватилась за трещащую голову. Нет, разумеется, ничего на подобии разворачивающегося у нее в голове кошмарного спектакля не было потому что быть просто не могло – но он так это рассказывает…

— Вынужден признать: несмотря на всю, эммм, эксцентричность произошедшего, по моему мнению, оно определенно способствовало Высшему Благу. Наше высочество не будет возражать в случае повтора данных экзерсисов, – миг задумчивости. Смешок. — Естественно в уместных обстоятельствах. Единственная просьба – будьте аккуратнее…

Диану перекосило

— …и можно даже сказать, нежнее.

-

Мда, честно говоря затрудняюсь сказать что же хуже: дикий обезмозгливающий страх перед драконами или произошедшее с ней после моего рассказа.

Пожалуй второе — чувство юмора в обиходе всё же полезнее способности сохранять трезвый ум в критических ситуациях. Во всяком случае, для окружающих-то точно.

Стоп, она скулит?

Пора принять меры.

— Я, конечно, очень извиняюсь, — отнюдь не подходящим к словам тоном начал Принц,– но ваша реакция чрезмерна, — скукожившаяся в углу подчиненная подняла на ментора глаза.- Под нами обыкновенный звероящер, к тому же довольно дохлый – вам стоило бы устыдиться столь недостойного присягнувшего поведения, — перевертыш приступил к неспешному подъему на ноги. Неужто выходит? Ага, рот пошире раскрой. – Говоря без прикрас, мне самому неудобно за принятие присяги от такого трусливого существа и почему-то не возникает особых сомнений: прочие представители вашей испорченной породы также изобразят осиновый лист при одном только виде какого-нибудь…

Договорить не успел – дырявая, несмотря на во всех смыслах плачевное состояние, бросилась на соверена.

Животное.

Очередная тварь Леса, по хитрому выверту фортуны навязанная ему в питомцы и обладающая, мягко говоря, ограниченной полезностью и сдержанностью уровня чуть ниже обожравшейся гуляй-травы коровы. В принципе, если поразмыслить рационально, то в предоставлении ей какого-либо голоса при решении собственной судьбы нет ровным счетом ни крупинки смысла – ибо, когда чувствуешь вместо того, чтобы думать, о выборе и вообще свободе говорить вовсе не приходится.

Оные философские размышления естественным образом сопровождались вполне соответствующими им по духу действиями и к моменту формирования вывода первопричина пришла к успешной упаковке. Забавным следствием данного деяния стало появление некой осмысленности в её шипении – во всяком случае, достаточной для обращения на него внимания:

-…УРОД, отродье Кладбища, – пока ничего необычного – Не будь у вас этих чудовищ – и от проклятой расы убийц и предателей давно не осталось бы и воспоминания! Мы уничтожили бы ваш убогий народ с не меньшим «милосердием», чем в свое время оказанное вами нам.

О как! Очень интересно. Подольем-ка маслица:

— Ой, да что вы говорите, – презрительно-сюсюкающим голос прям на все десять получился. – Наверное, ящерик слегка подпалил прозрачные крылышки и…

— СЛЕГКА ПОДПАЛИЛ!? – опустилась до откровенного крика перфорированная. — Монстр уничтожил тысячи наших предков! Они ничего ему не сделали, а он взял и изжарил заживо большую часть Народа! Сама Королева едва уцелела.

Внезапно. И надо заметить, довольно неприятно:

— Так таки «наш», городской дракон?

— Ваш, ваш, – зашипела допрашиваемая, – Долбанное страшилище живет в ваших пещерах, охраняет ваше проклятое Кладбище, БУДЬТЕ ВЫ ВСЕ…- хватит.

Хорошая всё же штука – кляп. А теперь к воспитательной работе и расставлению точек. Ну и к, положим, легкому эксгибиционизму. Короче, со всей бережливостью разматываем на морде бинты, являя зрительнице в качестве аперитива зело неаппетитный результат волочения по камням, а затем отделяем немного порванную и окровавленную маску.

Кушать подано!

Дадим угощаемой пару минут на осознание и впитывание.

Можно приступать к собственно просвещению:

— Это сделал со мной зверь, живущий в наших пещерах – Принц неожиданно поймал себя на мысли, что и правда получает крохи некоего извращенного удовольствия от лицезрения застывшей в широко раскрытых глазах подчиненной гаммы чувств. – Причем облик – лишь малая, ничтожная часть отнятого у меня в тот день. В эти самые мгновения чудовище продолжает высасывать жизнь из Родины. А вместе с ней уходит и наша душа. Мы вновь превращаемся в монстров, некогда и правда столь ужасно поступивших с твоим народом.

Грустный вздох: напавшая из-за угла совесть вгрызлась в неготовое к отпору сознание. Тем не менее, проясним уж ситуацию до конца:

— Помнишь Машину? Ты постоянно спрашивала об её назначении, – неслучившийся спаситель грустно улыбнулся, возвращая маску на положенное оной место. – Она предназначалась для уничтожения проклятой твари и спасения породившего меня народа. Увы, Единый рассудил иначе.

Замечательно выверенная драматическая пауза.

К сожалению, аплодисментов или хотя бы достойных внимания комментариев так и не последовало, а там в права вернулась и привычная суровая обыденность.

Личико пришлось перевязать теми же бинтами, просто повернув грязной стороной наружу – последний моток чистых пошел на обработку спутницы. С едой вообще беда: случайно завалившийся между сумками кусок вивецы пришлось пожертвовать так славно сегодня потрудившейся дырявой, естественно не забыв присовокупить замечание о необходимости предоставления тягловым животным усиленного питания.

В смысле запить имелся только производственный дистиллят. Пришлось делиться, пусть внутренняя жаба чуть не задушила. А там и к восстановлению рабочей атмосферы приступить не лишне:

— Раз уж у нас зашла речь о достоинствах некоего законспирированного медведя, то позвольте вновь выразить восхищение вашими способностями к мимикрии – хотя конечно сейчас, осознавая вашу истинную природу, не могу не обратить внимание на выдающую вас с головой талию, — взгляд, исполненный даже не ненависти или там презрения к низшей расе, а чуть ли не вынужденного сочувствия к его пожизненной ущербности. М-да, пожалуй действительно пора со смехотворством завязывать. – Забудьте прежде сказанное: ваши пропорции никак не свидетельствуют об излишнем весе. Напротив – на лицо неестественная, откровенно болезненная худоба. Кстати, неслабо интригующая: жду не дождусь возможности провести вскрытие и понять, каким образом столь…внешне нестойкое телосложение способно выдерживать ваш рацион.

Свободная от бинтов бровь приподнялась:

— Да ты настоящий мастер по части комплиментов. Вот-вот растекусь от столь изящно поданной заинтересованности в моих скромных достоинствах.

Неловкая пауза.

— Короче, прошу прощения за излишнюю требовательность, — глядя в сторону, подошел собственно к цели беседы жеребец. – Ведь, по крайней мере, в силу вашего юного возраста мне не следовало…

— Кхэ-кхэ-кхэ! – возмущенно откашлялась собеседница. – Какого простите юного возраста? Мне вообще-то давно за сорок – некий бескрылый безрог минимум вдвое младше меня.

Изгнанник аж присел. Воистину, мир прекрасен и уди…ахс – по привычке начавшее стучать по подбородку копыто принесло владельцу немало боли. Тем не менее, до одного тезиса он таки успел додуматься:

— Знаете, вы – первая представительница прекрасного пола на моей памяти, хвастающаяся собственной хронологической продвинутостью…

-

Драгоценное послание потомкам – ну или скорей уж случайным путникам или очень-очень везучим археологам — эти несколько часов бессмысленного сидения над пещерой со спящим драконом принесли больше интересной информации, чем елки-палки последние недели три.

В качестве изящной экзистенциальной издевки оказалось, что Дракон некогда оказал Городу замечательную, в прямом смысле спасительную услугу — парой плевков уничтожил большую часть собиравшихся восстановить историческую справедливость войска «Принявших». Разумеется, не стоит думать, будто он стремился помочь нашим предкам: по словам подчиненной источником сего славного деяния является искренняя, сердечная, впитываемая звероящерами со скорлупой и первыми драгоценностями ненависть к чейнджлингам. У них аж сложилось некое сверхъестественное чутье на перфорированных, пусть и неодинаково развитое у разных подвидов. Конкретно докучающий нам ныне далеко не самый бесчувственный – смог обнаружить одиночного перевертыша на расстоянии чуть меньше часа ходьбы от себя. При этом никакого сравнения с «нашим» Драконом он не выдерживает: атакующую армию уничтожили более чем в сутках полета от цели.

Рогокрылы также чуют огнедышащих тварей, но только после обнаружения себя противником. По словам присягнувшей, одна только их ненависть жжет сильнее сотни одновременно кусающих тебя муравьев и заставляет обращаться в бегство.

Благодаря последней новости ваш покорный слуга сумел совершить вовсе сногсшибательное открытие: искаженные аборигены Родины способны ощущать чувства других существ. Становится очевидным, каким образом ей удавалось столь непринужденно находить и развивать болезненные для меня темы. Данная сенсорная способность открывает им поистине внушительные перспективы в шпионаже и при общении, а также представляет из себя невероятно удачное дополнение к их трансформационным возможностям. Снимаю шляпу перед неведомым конструктором – эффективных тварюшек сбацал.

Кроме того присягнувшая внезапно разболтала интереснейшие подробности быта своего народа — например, про склонность проводить немалую часть жизни в состоянии «долгого сна». Вероятно, некий аналог анабиоза у насекомых. Отсюда забавный факт: родилась подчиненная за пару десятков лет до пишущего сие, а вот активного существования в этой бездне времени хорошо если половина. Увы, доподлинно узнать не удалось: Диана периодически вспоминала о смертельной ненависти к «демону Кладбища» и обрывала беседу.

Предполагаю, стоит сказать сторожащему нас дракону «спасибо» — без его нервирующего присутствия счастливому изгнаннику вряд ли бы удалось вытянуть из ручного монстрика и десятую долю полученной ныне ценнейшей информации. Чай если посидеть тут подольше, то она мне и о «Вдохновителе» расскажет? Или об их способности к мимикрии?

Мечты-мечты. Так и так придется выбираться со всей возможной поспешностью — хотя бы экономии дистиллята ради.

Ну и последняя новость, за чью достоверность Принц не ручается: кажется, дырявые животины тоже могут заливаться краской.

-

— Прежде всего, позвольте напомнить вам главное: я сам могу сбежать отсюда в любой момент, — ишь, лыбится, урод. – Ящер, как вы можно легко заметить, в данный момент особой прыти не проявляет и даже в случае возвращения в яростное состояние, целью его поползновений очевидным образом станете вы.

В качестве ответа Защитница демонстративно возвела очи горе, а спустя секунд тридцать — вновь вернул взгляд на явно заимевшего некий план пустого.

— К сожалению, ваш любимый – в конце концов, чего сейчас-то скрывать — Принц банально не имеет права на свершение этого в высшей степени рационального деяния в силу принятой от вас присяги,- упивается. Наслаждается беспомощностью. Мерзавец. – Тем не менее, вы и сами должны понимать: единственный путь из сего неприглядного положения лежит в плоскости оставления вами основного желания и полноценного приобщения к командной работе.

Пауза. Ответа ждет.

— Да что ты знаешь о моих желаниях? – резко бросила, разумеется, крайне недовольная ситуацией Диана. Увы, больше сказать, в общем-то, нечего.

Жеребец открыл рот. Закрыл. Еще немного подумал и произнес:

— Короче, работать будем?

Кобылка оценила это решение перестать нагнетать обстановку и, скрепя сердцем, ответила взаимностью:

— Ладно. Объясняй.

Облегченный выдох – и елки-палки длиннющая тирада о всякой хрени с «противовесами» и «традиционными вариантами грузоподъёмных механизмов». Вот прям заняться ей больше нечем, помимо попыток разобраться в вовсе чуждой Высшей Расе ерунде, существующей исключительно в силу ущербности не имеющих даже крыльев пустых.

Оное возмущение, конечно же, не замедлило выплеснуться. Очередной пучок проведенных в неловкой тишине минут, обмен нескрываемым презрением, а под конец – неожиданное вручение ученице Кризалис ни много ни мало, а драгоценного кристалла с наказом «просверлить в стене, вот тут, дырочку, аккуратненько».

Не передать, насколько восхитительное, пьянящее ощущение захватило изгнанницу в момент касания к маслянистой поверхности – все драконы, демоны и Принцы мира не стоили и чешуйки с её крыла, а уж про зароившиеся в голове образы с коленопреклонённой Королевой и говорить-то нечего. К счастью, наличие в непосредственной близости вполне живого, а не иллюзорного пламенного губителя подействовало на нее отрезвляюще – благо сладостный камешек уже однажды подвел излишне понадеявшуюся на него Наследницу, что чуть не стоило последней крайне мучительной смерти.

И тем не менее, выданная былой начальнице гарнизона мощь намного превышала и самые смелые мечты. Управлять таким богатством тяжело, а потому первое «глухое отверстие» ослепительно зеленый луч разнес в щепки и крошку. Второе постигла схожая участь. Пришлось сделать небольшой перерыв на калибровку собственных возможностей и третья попытка принесла-таки искомые плоды – только для того, чтобы с трудом удерживающуюся от воплощения сердечных чаяний кобылку перенаправили с той же задачей на противоположную часть отнорка.

Забавно: такая сила, а вместо завоевания мира используется на всякую ерунду.

Вторая стена также пришла в удовлетворяющее идиота состояние, за каковым свершением последовала не слишком-то вежливая конфискация сокровища. Представительница Народа не сопротивлялась: с драконом прямо под ними ясный ум ценнее неизвестной надежности дурманящей магической подпитки.

Путем хитрых манипуляций Принц собрал из сложенных в сумке жердей шест для копья и, немного попыхтев, жестко установил его двумя концами в сделанных ею дырах.

А потом вдруг начал раздеваться. Какая радость.

Да еще и требовать с нее какой-то «крепеж».

— Стоп, — подняла ногу чувствующая легкую слабость и головокружение кобылка. – Тебе нужна веревка? Воспользоваться чем меня связывал фетишизм не позволяет?

— Короткая, будет в качестве собственно люльки, — раздраженно поморщился всё это время задвигавший чего-то заумное выродок. – Предвосхищая следующий тупой и уже отвеченный вопрос: вам туда лететь нельзя – почуять может. Поэтому хватит кочевряжится – раздевайтесь. Доспехом закре…

— Облизнешься, — скакнуло в затуманенное сознание внезапная идея. – И собственными костями светить не надо – ослепну же. Будет тебе «гибкий элемент» — закачаешься. Отвернись.

Пропитанный глубинным недоверием взгляд встретившегося с новыми воротами барана.

— Помнишь такое очень гладкое, прочное и со всех сторон отличное вещество – из него занавески в своей комнате сделал? — искорка понимания. – Ну вот, сейчас получишь такого же. Разве что лучше: не каждый день подобным занимаются Защитницы Короны.

Стоит. Смотрит. Когда успел настолько отупеть?

— Эммм, позвольте уточнить, — прикусил осел губу. — Правильно ли понял: вы, как вероятно и любой другой представитель вашего народа, способны производить называемый мной «зеленой тканью» материал, используя при этом лишь собственное тело?

— Да! – кобылку с чего-то охватили нехорошие предчувствия. — И именно этим я и займусь – только кончай уже пялится и дай даме немного рабочего пространства, – ну вот и мигрень подоспела. Вовремя однако.

— А можно мне всё-таки посмотреть? – вдруг просящим тоном выдал безмозглый недопонь. – Уж больно интригующе.

Тут уж и комментировать ничего не понадобилось: леди хватило одного взгляда, чтобы надоеда наконец заткнулся, вздохнул и отошел в противоположную часть пещерки, уставившись в стену. Но ведь наверняка подглядывать…всё, долой смущение: не ей и не перед ним стесняться сих совершенно естественных процессов – одного из множества ярких отличий, поднимающих Народ над всей этой условно разумной пищей.

-

Дорогой дневник, спешу порадовать: затраченные на инженерное обучение годы не прошли даром и ныне твой благословенный создатель смог одарить вселенную сделанной из подручных материалов простейшей лебедкой, заодно и открыв очередную интереснейшую подробность бытия чейнджлингов.

Барабанная дробь.

Зеленая ткань — их физиологические выделения. Вроде паутины у пауков.

Чуть себе копыто от досады не откусил при мысли о том, что какие-то жалкие месяцы назад Диана была целиком и полностью в моей власти – и я этим, елки палки, не воспользовался! Проклятье, если бы Принц тогда меньше думал о всякой эмоциональной хрени и капельку бы мыслительных мощностей определил на познание…

Спокойствие, только спокойствие.

Нет ну всё-таки: откуда она хотя бы это выводит? Из чего? Отхаркивает? Через поры на коже? Да не, ерунда – зуб даю: для того им и нужны дыры! Сок, ну предыдущая, жидкая итерация, скапливается по периметру отверстия и потихоньку просачивается наружу, под воздействием воздуха сгущаясь и преобразуясь…

Хватит. Без конкретного наблюдения за процессом строить теории бессмысленно – с тем же успехом они получают продукт особой перевертышной магией, например, заставляют свои вибриссы резко увеличиваться в размерах и отваливаться по достижении определенной длины. Сопровождавшие процесс звуки, благо закрытия ушей договоренность не предполагала, конечно также не лишены информативности, однако формирование на сей шаткой основе гипотез тоже рациональным не выглядит.

В общем, как обычно: вскрытие покажет.

Так, теперь о не столь животрепещущем, зато более адекватном положению.

По результатам моего «полета» выявлено следующее: цветы на дне пещеры венчиком похожи на тюльпаны, имеют ярко-алую раскраску и распространяют примечательно сильный аромат, обладающий успокоительным эффектом, достаточным для усыпления дракона, почуявшего смертельного врага всего своего вида.

Бред.

Но другого объяснения не вижу.

Звероящер несколько раз уходил из залы, затем снова обнаруживал дырявую – её начинало жечь – и с рыком возвращался. Дабы вновь, едва осмотрев помещение, улечься на пол и вздремнуть – зуд естественно гас.

Чутье на чейнджлингов основано на обонянии? Или опять-таки всё упирается в эмоции?

До высоко сидящих нас запах не доходит из-за множества небольших явно искусственного происхождения отверстий в дальней стене. Кстати, по пути заметил вот-вот готовую отказать ирригационную систему – видимо частично естественный трубопровод банально засорился и совсем скоро тонкий ручеек живительной влаги окончательно иссякнет, ознаменовав кончину прелестного цветника.

К счастью, не наша проблема.

План созрел, пора осуществлять – только проведу последний тест.

Дитя Города поставил точку и глянул в сторону с каждым разговором становящегося всё более привлекательным объектом изучения. Перевертыш сидел в углу, обхватив себя передними копытами и пытаясь унять дрожь. Гребни обвисли, вся грязная, доспехи набекрень – в общем, ей определенно стоит помочь успокоиться. Да и вообще, в топку научную этику — всё стало слишком интересно.

-

Защитницы дала себе по лицу копытом, чуть не порезавшись о разболтавшееся в перипетиях последних часов выкидное лезвие. И тут же снова не стерпела и будто последняя влюбленная дура со смесью надежды и ужаса глянула вниз.

Никого.

Слегка прочистившееся после воспитательной меры сознание немедленно разродилось очередной порцией панических измышлений стиля «а если он сбежит?».

Чего спрашивать-то? Выбора-то особого не наблюдается: один на один с тварью у Дианы шанса нет по определению.

Как же мерзко – надеяться на кого-то.

Более того – зависеть.

Кобылка опять просунула голову в дыру.

Не видно. Где эта проклятая куча шрамов?

Жжение. Дракон возвращается.

— Эррагв! – клинки заплясали по стенам, тупясь и вышибая искры.

Буйство продолжалось недолго – всё же благосклонность самой Кризалис не обретается благодаря лишь случаю – однако сам факт подобного позорного поведения никак Наследницу не красит.

Она на пределе. Скоро изо рта пойдет пена, а конечности вовсе откажут мозгу в подчинении. А дальше?

Ее бросят за полнейшей бесполезностью.

Так может не стоит ждать неизбежного и хотя бы перед смертью исполнить волю Королевы?

Идея упала на благодатную почву. Потихоньку распадающийся разум резко заострился и даже начал просчитывать, что выгоднее: просто обрубить на нужной высоте веревку, остановить подъем точно в момент соответствия «люльки» драконьей морде или таки опуститься до более прямой конфронтации и разрешить дело достойно Защитницы Короны: ногами, рогом и лезвиями?

Кобылка облизнулась, представив стекающую у нее по лицу и броне горячую кровь, хлещущую из распоротого горла так долго измывавшегося над ней врага – и решение стало очевидным. По крайней мере на прощанье изгнанница сполна насладится болью и смертью обрекшего её на погибель ублюдка, а там, подкрепившись, можно будет банально подгадать время и рвануть наружу с кристаллом на перевес.

Лебедка тихонько звякнула — будто сама судьба одобрила засверкавший в измученном сознании план. Подъем в кои-то веки не казался позорным и тяжким. Эксплуатирующий изгнанницу подобно последней работнице жеребец буквально взлетел в их закуток – одинокий, безоружный, опутанный для безопасности веревками и никак не ожидающий от сломленной рабыни сопротивления…

Внезапно, цветы.

Прям в нос.

Целый букет.

Чего?

— Мог бы уж и поприличней дать, — ни с того ни с сего выдала истерзанная леди. – На колени хотя бы встал, а то суешь, будто корове какой…

К счастью, мозг таки оправился и вернулся в свои права, не только отдав команду немедля закрыть рот, но и вспомнив о будоражащем воображение плане. Вот только поздно: подонок успел выпутаться и теперь с легким недоумением и нескрываемым интересом смотрел на нее с противоположного конца дыры. Защитница замешкалась.

— Пардон, — прервал жеребец еще спустя полминуты неловкую тишину, обходя отверстие. – Сейчас исправим.

На самом деле встал перед ней в позу принца, протягивая свободной конечностью новый пучок тюльпанов. Тут бы его и по горлу…однако от удивления Диана взяла. Полной грудью вдохнула аромат. Аж закачалась. Мир без предупреждения стал выглядеть куда порядочнее и доброжелательнее.

— С головой меня цветами забросать собрался? – кивнула против воли расслабившаяся кобылка на напичканные алыми венчиками сумки пустого.

— Если придется, — с непонятной интонацией лаконично отозвался тот, доставая следующий букетик.

Защитница уже с готовностью приняла его, зажмурилась и зарылась лицом в восхитительный дар природы. Оторвавшись же от него и встретившись взглядом с чего-то настороженно ожидающем от нее кавалером, кобылка расплылась в счастливой улыбке – настолько тепло и приятно стало измученной всем этим драконом, походом, выродком, изгнанием и вообще бытием душе. Даже вдруг появилась крошечная толика благодарности, к счастью мгновенно погасшая: она и в страшном сне ЕМУ спасибо не скажет – не после того, во что проклятый убийца превратил её жизнь.

Да и вообще: низшие должны славить Народ за одно только принятие последним их подношений и оставление в живых.

Еда ходячая.

Защитница сделала новый глубокий вдох. Запах живо напомнил все те чудесные вечера, кои Королева позволяла сироте проводить рядом с ней. Ощутив слабость в ногах, присела. Затем легла, ни на секунду не переставая дышать источаемым чудесным растением раем.

Вселенная в кои-то веки выглядела радостным местом.

Вопреки собственным ожиданиям, задремать, несмотря на всю внезапную комфортность голого камня, не вышло. Пожалуй, оно к лучшему – во сне бы она не смогла должным образом прочувствовать и насладиться упавшим на нее счастьем.

Изгнанница никогда бы не подумала, насколько сладка бывает тишина.

Возможно, в итоге Диана таки немного соснула. Во всяком случае, на момент поднятия век она чувствовала себя свежей и отдохнувшей. Эйфория немного пригасла, превратившись из бурного водопада в спокойное величавое озеро. Наследница встала, протерла глаза, пошевелила чуточку затекшей шеей и наклонилась, дабы понюхать свою драгоценную подушку, быстро впрочем поняв отсутствие в том нужды – вся пещерка успела насквозь пропитаться великолепным ароматом.

Откуда-то накатило желание поговорить:

— Чего мы ждем? — сидящий в противоположном конце крохотного помещения жеребец дернулся.

— Когда дракон уйдет, — слова из-под мокрой повязки звучат капельку глуховато. – План составлен, заряды положены, семена и целые особи чудного растения взяты — будьте готовы. Насколько возможно.

Непонятно к чему относящееся хмыканье.

В общем, начало положено.

— Скажи-ка, перед тем как я заснула. Ну, то есть тогда, – пауза, подбор слов. — Меня укачивали и…

Он удивленно на нее взглянул и поморщился:

— Давайте без скандала – займемся сим увлекательным занятием по прибытии в безопасность.

— Речь не о том, хотя мне, разумеется, не нравится подобное отношение, – на всякий случай не преминула уточнить леди. – Песня. О чем она?

— Которая? Успел перебрать несколько, пока вы не заснули, – уже спокойней отозвался Принц. – Последней стала «Баллада о граде Единого».

— Это в ней речь шла о саде, встрече, яркой звезде? – на всякий случай уточнила кобылка.

— Да – а что? – с легкой степенью заинтересованности в голосе ответил вопросом жеребец.

— Помню её с детства, – неожиданно для себя призналась Защитница и столь же неосторожно продолжила. – Поется со времен аж до Принятия, когда Народ еще верил в Вечный Дом. Сейчас, конечно, эта глупость никому не интересна, а сама колыбельная осталась.

— Забавно, — фыркнул земной пони. — У нас данный памятник древности также зело популярен – при, вероятно, той же степени непонимания его сути.

— Но ты, разумеется, не такой и всё о ней знаешь? – подковырнула неестественно благодушная пленница аромата.

— Знаю достаточно, – качнул собеседник головой. – Вы прослушали переработанные в стихотворную форму видения города, открывающего свои ворота перед достойными по окончании ими земного существования.

— И мой любимый господин в это верит? — зевок.

— Конкретно в песню, не очень, – он приподнялся и глянул вниз. – Какой смысл в золотых стенах, саде, прозрачных дверях и странных зверях? По-моему, идеальное существование должно выглядеть иначе.

— Как же? – Диана снова легла.

— Ну… – «демон Кладбища» надолго задумался. — Крылья и рога всем даром, бесконечное количество шоколада, а также кошек, пушистых, воспитанных, шелковистых.

— Больше-то ничего не надо для счастья? – усмехнулась ученица Королевы, лежа с закрытыми глазами.

— Нет, конечно. Однако было бы неплохо, – зубовный скрежет от подавленной зевоты. – Так или иначе, не сомневаюсь: дар Вседержителя будет ничуть не менее великолепен, нежели Его творения.

— Тебе просто лень подумать, – вновь впадая в дремоту, заявила воспитанница Кризалис.

— Откровенно говоря, данный вопрос не то чтобы очень интересен – не столько же ради награды служу, хотя естественно Бездны изо всех сил хотелось бы избежать, сколько за уже подаренное сему скромному отпрыску безвестных родителей, — небольшая пауза. – Кодекс. Познание добра и зла. Ориентир в океане неопределенности и опора для мнения о самом наличии выбора. Вера в существование Высшего Блага, Абсолютного Порядка. Смысл и оправдание бытия, — опять молчание. – Да и просто хочется сделать приятное тому, кто столько всего совершил и стольким пожертвовал ради неблагодарного творения. В общем, Слово даровало мне Истину и она сделала меня свободным.

— От чего? – стоя на краю сна, бросила последний камешек раздумий дама.

— В первую очередь от убеждения, будто я сам по себе знаю что такое «правильно», — тихий смешок. – Во всяком случае, на то надеюсь. Каноничный же ответ значительно более сложен, многообразен и включает в себя такие тезисы как разрушение стягивающих всех нас и тянущих к погибели уз греха, снятие видом собственного величия бремени суетности, удаление обещанием вечности страха смерти, избавление от дамоклова меча Совершенной Справедливости…

О лучшем снотворном и мечтать нельзя.

-

Дрыхнет. И это еще даже до объяснения, почему воплощенное Правосудие вынуждено идти на такие ухищрения ради прощения – такая ведь клевая кстати концепция.

Может оскорбиться?

А толку?

Да и неохота – слишком уж благодушно и спокойно на душе.

Соснуть или не соснуть, вот в чем вопрос.

Ой, разумеется второе.

Впрочем, глянем в дыру, увидим спящую ящерицу и пожалуй…

Фер!

Уходит.

Прямо сейчас. В эту, елы-палы, секунду.

Тело будто ватное.

О Пламень…ЗАПАХ! Идиот.

На повязочку понадеялся.

Спокойно, предусмотрено.

Бутылочка. Маленькая. Красненькая.

Дрожащее копыто с трудом поднесло копыто к губам.

Глоток. Обжигает.

Полегчало. Только слегка дурно.

Теперь дырявая.

Земной пони прыжком встал на ноги и рванул к подчиненной. Затряс ее.

Лишенные зрачков глаза приоткрылись. Принц без промедленья поднес ей к губам склянку с зельем.

Неловкое движение.

Всё содержимое булькнуло в горле порождения Леса.

ФФфер.

В общем, последовавшие за тем минуты имеют все шансы стать самыми хаотичными во всей принцевой жизни. Чудище очухалось в мгновение ока, а в следующее – вовсе перешло на следующую стадию бытия, естественным образом немедленно вывалившись из пещерки и утянув успевшего ухватиться за нее руководителя за собой. Самодельная лебедка взревела и развалилась на составные части, заодно предоставив жеребцу достойную его коня уздечку.

К сожалению, перфорированный представитель старшего поколения даже не заметил наброшенной подобно сети люльки, без малейшего замедления или маршрутополагания несясь вперед.

— Осторожнее! – земного пони знатно хрястнули об останки ирригационного столба.

Чрезмерно возбужденный чейнджлинг не обратил на чуть не стоившее ей головы столкновение никакого внимания и стремительно двигался навстречу новому.

— Не туда! – бессмысленно. Не слышит. Придется физически.

Жеребец уперся в землю копытами и будто в далеком-далеком обучательно-состязательном детстве со всей силы попытался потянуть на себя…не успел. Веревка слишком коротка. Нет, крылатую дернуло назад – вот только разменом за то стал явственный хруст в позвоночнике тормоза. Причем подчиненная напрочь проигнорировала начальственную жертву, немедленно вскочив на ноги и бросившись в другую сторону.

Повтор. Очень болезненный.

И еще раз – дитя Города не устоял и опять оказался на положении волокуши. Слава Единому, хотя бы направление теперь правильное. Дрожащие копыта вставили укороченный вчетверо фитиль в рот — к заранее сунутому туда и чуть не проглоченному в процессе бешеной скачки зажигателю. Обжегший нёбо щелчок, отчаянный бросок и разнесший по зале яростный рёв возвращающегося монстра.

Грохот и летящие каменные осколки. Небось скакунью знатно посекло.

Взрыв всего один.

Фер.

По преодолении очередного желоба Принц извернулся и вскочил на ноги.

Да благословенен Владыка Воинств – пусть вентиляционная решетка стоит, но едва-едва. Плохая новость: козырек, зараза, сыпется. Только бы успеть.

Губы сами собой забормотали молитву, меж тем ноги заработали на всю мощь. В итоге беглецы выровнялись, однако узость прохода не дала им обоим одновременно покинуть обреченный цветник. Секунда промедленья стоила изгнаннику прилетевшего в плечо камня, развернувшего его на полборота назад – идеально, чтобы заметить исторгнутый преследователем длинный язык пламени.

Подрывник пробкой вылетел на опоясывающий гору небольшой карниз – за считанные мгновения до того, как огонь коснулся окружавшего последнюю гранату «сырец»…

-

Жива. Жива. Жива. Жива.

Диана подобно безбашенному жеребенку радостно отплясывала на уступе, не обращая внимания на отсекший их от проклятого чудовища обвал и всё никак не находя сил поверить в собственный счастливый побег.

Причем чувствовала себя при этом минимум на миллион — ни усталости, ни боли, разве что уши слегка заложило от взрыва. Ну и кучка порезов. Не важно.

ЖИВА!

Кобылка звонко рассмеялась и пустила в небеса зеленую вспышку. Ей сейчас море по колено.

Тут продолжающееся неизвестно сколько веселье прервали.

— АУУУУ! – поскакал по горам знакомый голос, аж перекрыв грохот до сих пор падающих за стеной камней. — Вы не могли бы помочь? А то вишу, понимаете ли, над пропастью…

Это ОН!

Изгнанница танцевальным шагом приблизилась к краю и перегнулась через него.

Точно. Висит. Держится за частично вывороченное деревце.

Защитница засмеялась еще радостнее.

— А дракона-то и нет уже, –заметила ученица Кризалис, кокетливо подмигивая.

— Знаю, – как-то слишком уж ровно отозвался урод.

В одурманенной голове зашевелилось некое расплывчатое подозрение.

Но всё же настолько хорошо.

Сейчас изгнанница убьет его. Вернется домой. Будет счастлива.

Новый взрыв смеха.

— Будет последнее слово? – решила на прощание проявить благородство Наследница.

Принц посмотрел на нее. Спокойно так.

Улыбнулся:

— А то!

Диана начала стремительно трезветь.

— Поехали! – идиот резко оттолкнулся от склона.

Связывавшая их веревка натянулась и сдернула не успевшую ничего понять кобылку с обрыва.

Мамочки.

А они оказывается очень, очень высоко.

Хлестнувший в лицо воздух выбил из головы всю дурь и представительница Народа неожиданно обнаружила на своих крыльях какую-то не дающую им раскрыться сеть. Едва же она успела это осознать, как на несчастную узницу чужого безумия рухнула новая напасть – вернее старая. Главная. Единственная. Источник всех прочих.

— УР-РОД! – Защитница отчаянно забилась в объятиях пустого пони. – Отпусти меня! Ты убьешь нас обоих!

— В ТОЧКУ! – с безумной радостью заорал придурок ей в ухо, перекрывая свист. – Дергай ручку!

— Что!? – хвост захлестал демона по морде.

— На спине! Ручка! – жеребец чуть ли не обвился вокруг нее и выгнулся. Действительно, ручка.

Кобылка дотянулась до нее зубами и резко потянула на себя.

Громкий хлопок.

Рывок.

Тошнотворный хруст.

Хватка ослабла, а в высоте над ними появилась какая-то простыня.

— Лети к лесу – сквозь зубы простонал Принц, освобождая крылья и повисая на кобылке мертвым грузом.

Белая полетная хрень держалась совсем недолго, спустя считанные минуты выгнувшись и вернув пару в свободное падение — но кроны деревьев успели заметно приблизиться.

Тем не менее, спуск вышел крайне болезненным.

-

Ах, сколь чудесная, возвышенная картина предстала перед глазами.

Прекрасное летнее утро. Роса. Зеленая трава. Шикарная листва. Пение птиц.

Я лежу под раскидистым деревом, а в моих объятиях покоится она.

Вокруг рассыпаны алые цветы и налетевший ветерок нет-нет, да и снимет еще парочку застрявших в ветвях лепестков.

А уж насколько романтично мы забрызганы кровью…

…

…

…

О, Надзирающий, до чего же больно.

Дырявое чудище до сих пор не проснулась, а когда очнется их перфорированность наверняка ожидает дикая головная боль и слабость – вылакать целый флакон возбудителя да еще и сразу из химически вызванного расслабления. Слава Единому, что она вообще жива.

Возможно, ненадолго.

Ну хоть какие-то приятные новости.

Помимо полученных в пещере повреждений, на нас образовалось куча новых мелких и не очень ран. У нее — в основном от дерева, к счастью ничего смертельного. Так, во всяком случае, выглядит. А вот у меня…

Ладно, самого страшного удалось избежать: задние ноги до сих пор ощущаются. И терзающие меня муки в данном разрезе даже в некотором смысле радуют. Хребет ноет просто неимоверно, а плечо вторит – камешек попал зело метко. Зубы не целиком пережили общение с фауной. Плюсом ко всему, раны на морде вроде бы воспалились.

Медикаментов почти нет – флаконы истрачены, побились или потерялись. Лишь кучка экстренных колб из неприкосновенного сохранилась. Увы, придется их использовать.

Быть может Создатель, по всевеликой милости своей, позволит дойти – в конце концов, будет банально обидно сдохнуть от ран после такого-то яркого побега.

Сказано – сделано и пролившаяся в пасть рубиновая жидкость резко преобразовала мир в нечто несравненно более радостное, заодно сократив ожидаемую максимальную продолжительность жизни на пару месяцев. По крайней мере, получилась свалить с себя успевшую слегка его обслюнявить Диану и встать на ноги.

Вопреки собственным же ожиданиям, первое, чем занялся избитый и измученный жеребец – это сбором и упаковкой еще живых цветов, а какие бесполезно спасать — посадил. Скорее всего, не приживутся, однако и такой шанс лучше, нежели пустота. Видать земнопонность проявляется.

Ну и естественно данное великое мероприятие нельзя не отметить второй дозой – задолго до рекомендованного времени. Прощай годик.

Боль растворилась, инвентарь собран, осталось дождаться очухивания клыкастой обузы. Оставим пока наследие потокам.

О возлюбленные мои читатели, ваш одухотворенный автор внезапно жив. Пока. Дам некоторые пояснения о произошедшем.

Итак, приютившая нас пещера посредством кристалла и рогокрыла обзавелась сделанной из моего копейного древка, частей доспеха, веревки и зеленки примитивнейшей лебедкой на монстрячьей тяге. Агрегат позволил вашему покорному слуге вдоволь полетать с целью разведки местности – куда более очевидный вариант использования для того же подчиненной выглядел нерациональным по целому ряду причин, включая её трусость и, предположительно, недостаточное образование.

Нет смысла описывать проваленный план. Скажу главное: виноват Принц – о чем я вообще думал, заваливая рабочую лошадку предположительно усыпляющими цветами? Любопытство рано или поздно меня убьёт, может и не раз.

В общем, оба заснули, а впоследствии воспользовались в принципе невосполнимым в силу моих скромных познаний городским возбудителем, слегка тронулись и всё завалили. С другой стороны, случившийся вариант с заваливанием за собой прохода сыграл даже лучше изначального – если конечно не считать нашего падения с площадки за решеткой. Коли не следующий, позволивший нам перевести дух и подготовить экспериментальную систему экстренного спуска, утес – вы бы сие больше не читали. Кстати, простынку надо доработать: чуть спину не сломала, да еще и держалась очень недолго.

В итоге, подлинно спасительной стала не гениальность пишущего, а банальная крылатость мешающей.

О, героиня, наконец, просыпается.

Пора двигаться.

-

Зебра тяжело вздохнула и рывком встала из-за стола – кто бы её не посетил, а подобный стук явно свидетельствует о немалой нужде.

В целом, нельзя сказать, будто она разочаровалась: стоявший на пороге странный знакомый – тот самый жеребец в куртке и с маской – определенно выглядел достойным отрыва от любезного глазу и желудку обеда.

— Госпожа Зекора, я снова нуждаюсь в ваших талантах, – вопреки обыкновению, без предисловий начал таинственный бродяга.

Хозяйка хижины мигнула, закрыла рот, поспешно освободила проход и махнула копытом, приглашая израненного бедолагу внутрь.

— Вот только я не один, — не торопился гость входить. – Пожалуйста, не бойтесь: моя…спутница не будет нападать на вас…

Помянутая «спутница» неспешно выдвинулась из-за земного пони.

-…и ей тоже требуется ваша помощь.

Уроженка далеких земель с немалым трудом превозмогла желание немедленно захлопнуть и забаррикадировать дверь. Прокрутила в голове разные варианты развития событий. И всё-таки повторила предыдущий жест.

Полтора часа спустя дырявое создание уже лежало на кровати для пациентов. Его раны промыты, обеззаражены, перевязаны, а также в него влили целый графин зелья для очищения организма. Короче, с ней всё будет в порядке – о каковой «радости» зебра не замедлила сообщить мирно просидевшему всё это время на грани обморока жеребцу, не забыв, разумеется, присовокупить благодарность за предоставление столь редкого и интересного больного.

— Слава Единому, – с облегчением выдохнул несчастный безумец. – А то уж думал пора готовиться к похоронам – настолько смирной и покорной её в жизни не видал.

Зекора понимающе покивала и мягко, но настойчиво повела чуть живого пони к столу. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, кому тут на самом деле нужна помощь – и если бы таинственный иноземец так не настаивал на первоочередном осмотре перевертыша…не важно. На сей раз работа затянулась до ночи. Хорошо хоть припарки необходимо подогревать, а то совестливая, не бросающая дела на половине полосатая кобыла так бы и не поела.

Причем это только начало: горный обитатель по факту представлял из себя говорящий труп, передвигающийся исключительно за счет вливания в себя неожиданно эффективных зелий – она аж испытала небольшой приступ профессиональной зависти и выпросила предпоследнюю целую бутылочку на исследование. Увы, чудные составы предназначены исключительно для поддержания видимости жизни, а никак не для лечения. Да и будь иначе без постельного режима и ухода всё равно вряд ли бы удалось обойтись – кои, к счастью для иноземца, хозяйка лесного домика была в состоянии предоставить.

Вопреки здравому смыслу, вынужденный гость показал совершенно неуместное в его положении упрямство, напрочь отказавшись от, по собственным же жеребцовым словам, щедрейшего предложения, обосновав данную феерическую глупость каким-то долгом, фортом, грибами, а в качестве вишенки – еще и «цветы надо посадить, а то погибнут». Как ни забавно, а столь яркая пылкая и выглядящая подозрительно искренней приверженность защите жизни, в том числе растительной, Зекору умилила и растрогала, заставив в противоречие собственной традиции опуститься сперва до уговоров, а затем – и к раскопкам истинной (вернее, главной) причины столь нерационального поведения.

Оказывается, последняя всё это время дрыхла за занавесочкой.

— К сожалению, не вижу сейчас возможности во всей полноте объяснить связывающие нас узы, — чуть заплетающимся от обильных возлияний языком лепетал не способный из-за своих снадобий заснуть земной пони. – Скажу лишь, что имеет место нечто вроде взаимно обусловленного добровольного рабства, построенного на глубокой ненависти и сердечной жажде выполнить возложенное на меня свыше обязательство. Это существо отнюдь не желает мне добра. Напротив: с самой нашей встречи всеми силами пыталась оборвать мою жизнь и если я воспользуюсь вашим великолепным предложением, то вы также имеете шанс пострадать при следующей атаке драгоценного чудища. И у несчастного изгнанника банально нет способа удержать чудовище на расстоянии от хижины в течении столь продолжительного времени,– усталый вздох, облизывание пересохших губ и извиняющаяся улыбка. – К тому же тюльпаны на самом деле необходимо посадить.

Чувствующая себя таки нарывшем сокровище кладоискателем зебра широко зевнула и успокаивающе похлопала пациента по плечу. Удивительно, из чего только пони не способны раздуть космического масштаба проблемы. По губам даже пробежалась улыбка – благо решение данной мелочи очень иронично накладывалось на описанные несчастным узником слова «узы».

-

Диана так и застыла с открытым ртом и перекошенным от негодования лицом, сверля исполненным ненависти взглядом закрывшуюся прямо посередь её отповеди дверь. Казалось, будто кипящая в ней злоба вот-вот прорвет наложенные на всё тело швы и выплеснется наружу, сметя долбанную хижину-дерево с лица земли заодно со всем лесом.

Передняя нога поднялась, дабы пнуть преграду и открыть обзор для прелестного зеленого луча, коий сперва перережет горло этой спесивой полосатой корове с застрявшем в животе сборником третьесортных стихов, а потом пройдется и по прямо-таки приглашающем себя убить беззащитному Принцу…

…и не смогла опуститься.

Так и застыла в высшей своей точке, будто перед ней выросла невидимая стена.

Никак не ожидавшая подобного кобылка не удержала равновесия и отступила на пару шагов назад. Чтобы в следующую же секунду обнаружить невосстановимость прежних позиций. Ученицу Королевы не пускало. Причем не как с теми кобылами, когда по крайней мере имелась возможность сравнить препятствие с желе, а вообще без малейшей зацепки. Просто ни одна частица изгнанницы не могла приблизиться к домику. Только отдалиться.

Проклятье, голову — и ту не наклонить для выстрела!

Ладно, а если вжать…да в топку! Что толку-то? Если и прожжет дверь, то на второй сил не хватит – и уж хозяйка-то определенно не дура в смысле защиты, бо в лесу проживает.

Нет, ну естественно Защитница Короны не боится какой-то уродины и, разумеется, легко одержит над ней верх – когда выздоровеет. Всё же буквально позавчера чуть до смерти не отравили.

В общем, ваша взяла – на сей раз. Она уйдет. Аж цветочки посадит – чего не сделаешь во вред огнедышащим тварям. Ха, да Диана собственную цель расцеловать готова, если от этого пострадает хоть один дракон!

М-да. Не самой радужный мысленный образ. До подобных крайностей лучше не опускаться.

И уж не сомневайтесь: за отягощающий ей шею раззолоченный ошейник дитя Народа вам всем лично глотки перегрызет – в своё время.

-

Драгоценный кусок прессованной древесины, ты не поверишь, но я до сих пор жив — спасибо проживающему в живом дереве полосатому чуду.

По порядку. Мое и без того очевидно не лучшее положение по осуществлению профессиональной диагностики обернулось натуральными предгробовыми схватками. Во всяком случае, именно в таком виде представила дело более квалифицированная южная дама. Обильные внутренние повреждения, трещина в позвонке, обширное воспаление, куда-то спрятавшийся болевой шок и знатнейшее отравление – короче, богатый и разнохарактерный выбор причин для оставления юдоли скорби, даже поодиночке требовавших немедленной госпитализации.

При этом едва ноги волочившая подчиненная отделалась несравненно легче: кучка царапин, легкая сотрясение мозга и небольшая интоксикация – работы меньше, чем на день.

На лицо конфликт интересов. Точнее, его крайнее обострение в силу подзуживания дырявой стороне противостояния самой вселенной. И тут замечательная хозяйка в очередной раз доказала свое прибытие из страны сказок, за жалкие минуты решив казалось бы неразрешимое – конкретно взяла и надела на спящую под зельями Диану некое богато украшенное золотое ожерелье вроде собственных колец.

В результате, стоило только завершиться её курсу лечения, как их перфорированность, с диким ропотом и возмущением, но отправилась-таки сажать цветы. Естественно немедленно приставший к благодетельнице с расспросами о магическом рабском ошейнике земной пони получил лишь уклончивое «кому рабский ошейник, а кому свадебный обруч». Ну и пахнувший ностальгией вздох. Слава Спасителю, хватило такта дальше не копать.

Тем паче, что обо всем остальном приютившая изгнанника зебра болтает без малейшего смущения, да и вообще ведет себя почти соответственно высочайшим городским стандартам гостеприимства: у нас аж появилось нечто вроде ежеутреннего ритуала вокруг вопроса о причинах моей, мягко говоря, странной заботе о жаждущей уничтожить спасителя синеглазой особы. Пока удается отбрыкиваться традиционным «долгом» — сцепить и удержать в голове полноценное объяснение просто нету сил.

Причем, по словам медика, данное самочувствие является лишь началом трудного и зело болезненного процесса «быстрого» лечения. Когда только пришел сюда, чувствовал себя разбитым. Сейчас – перемолотым. В общем, ближайшее будущее обещает мне интереснейшие ощущения стиля сваривания живьем.

Короче, так надо.

Только бы присягнувшая за время отсутствия надзора ничего не сотворила.

-

Дорогой дневник, всё путем.

Записи пока будут короткие – не хочу тратить бумагу из-за неровного нынче подчерка.

Врач говорит, лечусь уже скоро неделю как.

Перед глазами в основном студенистое серое марево, в коем периодически плавают галлюцинации. Одна из них никак не желает пропадать. Хомяк. К чему бы это?

-

Я поймал его!

Ну как бы, в прямом смысле.

Аж оказался за нос цапнут, стоило трясущимися копытами поднести глюк к лицу.

К счастью не до крови.

Что за бред.

Может, вообще сплю.

-

Фух, наконец-то появилась возможность общаться с потомками чем-то кроме каракуль. И вроде бы еще изображение чего-то в беспамятстве нарисовал. Щупальцеватая однако хрень.

Итак, утром их полосатость объявила о скором выздоровлении, не преминув упомянуть, сколь неожиданно успешно и стремительно прошло лечение – вестимо стоит поблагодарить родной Город. На самом деле удивительно: вчера еще вселенная меня вовсю пилила, а сегодня не более чем лобзиком дорабатывает.

Соответственно ожиданиям, спасший вашего любимого автора лекарь неизменно уходит от каких-либо разговоров о награде. Проведенные же с ней недели до сих пор не дали мне достаточно информации о культуре зебр для самостоятельного подбора ей благодарственного подарка. Видимо действительно придется банально притащить сундук с частью драконьих сокровищ.

О помянутой выше галлюцинации. Вынужден признать: хомяк реален. Причем вопреки всякой логике, передо мной, скорее всего то же животное, что месяц назад я лично преподнес подчиненной. Вот счастливчик-то – пережил бегство от рептилии, распитие драгоценного дистиллята, падение с елки-палки целой горы и общение с деревом.

Почему он вообще за нами увязался?

Да и в принципе зверь очень-очень странный. Меня постоянно преследует ощущение осмысленности и даже заинтересованности в этих глазах-бусинках. Регулярно и подозрительно однообразно пищит. Без чьей-либо помощи достает еду. Никого не боится. Любит садиться посреди комнаты и наблюдать за чужими действиями.

Потихоньку начинаю нервничать в его присутствии.

-

Мать моя кобыла, дневник, это охренительно!

Пардон, дайте успокоится, сейчас всё расскажу.

Во-первых, выздоровел. Во-вторых, в день «выписки» мы с Зекорой естественным образом беседовали особенно много – пытался выведать, чем могу отблагодарить. Слава Пламени, беседа со всякой хрени вроде обсуждения последнего похода плавно съехала на драконов и методы борьбы с ними, а с нее…

Хочется кричать.

Как я этого не увидел?

Сходиться же! Каждая последняя деталь!

Конечно, нужна проверка.

Однако и сейчас сомнений считай нет.

Сердцем, фер, чую.

У меня снова есть цель.

Способ спасти Город.

Заодно с заданием для подчиненной.

-

…в общем, ваша перфорированность без меня тут совсем деградировала, – наконец закончил безмерно пафосную речь подонок, отпивая из фляги. – Вам определенно пора кончать с просмотром шара на рабочем месте. А то ведь напади не я, а кто более разумный – и от моего маленького кровожадного монстрика остались бы одни дыры.

Дитя Народа промолчала. Разумеется, в первую очередь ради поддержания приличествующего Защитнице Короны надменно-презрительного образа, а вовсе не из-за вставленного в рот кляпа.

— Ути-пуси, как зыркаете-то, — внезапно умилился урод. – Аж дрожь по спине пробежала. Видимо, соскучился. Готов биться об заклад – вы по мне тоже. Естественно подарков наделали, пирожков наготовили ну или еще чего славного.

Дама возвела очи горе.

— Ну а поскольку ни у меня, ни у вас нету времени на разгадывание всех заготовленных сюрпризов, земной пони будет банально кидать вас перед собой на веревочке каждый десяток шагов, — изверг уже привычным движением взвалил её на спину. – Причем начну прямо от данного наблюдательного пункта.

Жеребец плавно выгнулся и на самом деле швырнул хрупкую кобылку вперед. Ни сгруппироваться, ни хотя бы развернуться веревки не дали – хорошо хоть петля затянута не на горле, а на спине, да и вместо камня приземление пришлось на густой предгорный вереск.

— Стильно, модно, инновационно – и весело! – радостно провозгласил мучитель, вразвалочку подходя к жертве. – Подобные командные игрища на свежем и не очень воздухе безусловно многократно интереснее и полезнее для нас обоих, нежели скучное и банальное словесное раскрытие всех ожидающих меня на пути домой ловушек. Согласны?

Не имея иных путей, Диана постаралась выразить всю глубину своей ненависти взглядом.

Не проняло. Более того: нечто зело пугающее сквозило в этом совершенно расслабленном, умиротворенном выражении по большей части скрытого маской лица, а легкая доброжелательная ухмылка на губах будто бы неким таинственным образом обещала в ближайшее же время обратиться в так печально знакомую широкую улыбку.

Проклятье. Столько труда насмарку.

— Продолжим метание снаряда, — меж тем устал ждать изувер, вновь вскидывая рабыню на плечи. – Раз, два…

— МММ! – звучит жалко. — МХМММ!

— Ну вот, на самом интересно месте, — посетовал враг, спуская несчастную и принимаясь за узлы. – Сейчас развяжем ножки, вытащим кляп и продолжим путь в приятной светской беседе. Кстати, предупреждаю сразу: услышу чего-либо мне неприятное – вернемся к занятиям спортом, угу?

— Угу, — мрачно отозвалась Диана и, стоило только ему открыть ей рот, плюнула прямо в безобразную морду.

Немая пауза.

— Уязвимость условия отмечена, — отер влагу идиот. – Перефразирую: если вами будет совершено или не совершено в каком-либо виде любое противоречащее интересам Принца действие – придется заняться воспитанием. Ясно?

Кобылка нервно кивнула – обуревавшие пустого в минуты затишья, да и сейчас, чувства очевиднейшим образом намекали перевертышу на крайнюю нерациональность ёрничья.

— Помимо словесного раскрытия карт вас также ожидает увлекательная прогулка по всему форту – на поводке и передо мной. На всякий случай, — мерзавец «галантно» помог леди встать. – По окончании же данного раута моё любезное чудище ждет увлекательнейшая миссия по ту сторону леса, в полной мере использующая все присущие перевертышам противные всему доброму и светлому таланты…тьфу ты, чуть не забыл.

В шею ткнулось нечто острое. Выдержавший все попытки снять его ошейник с тихим звяком разомкнулся. Ученица Кризалис немедленно выгнулась и позволила проклятому символу собственного позора соскользнуть на землю.

– Для достижения наших современных целей сия игрушка ни к чему, благо они в полной мере соответствуют вашим интересам, — эта добродушность неким непостижимым образом звучит до дрожи пугающе. – Если же в этой милой рогатой головке появились понятно какого рода мысли про зебру, то рекомендую немедленно предать оные забвению, — леденящий душу мечтательный смешок. – Поздно.

-

Тихо, спокойно, без нервов – он никогда бы не смог сделать чего-либо подобного, тем более с по факту спасшей их кобылой. Уж представительница-то Народа и, паче того, приближенная Королевы разбирается в пони.

Не то, чтобы Принц склонен совершать, мягко говоря, неожиданные для нее деяния.

И пользоваться только ему ведомой логикой.

Да еще и улыбаться как маньяк.

Чувствуя при этом…

Стоп. Стоп, стоп, стоп, стоп.

Без паники.

Хижина на месте — сейчас она лично во всем разберется.

Глубокий вдох. Сосредоточение. Внимание.

Пусто.

Ерунда какая-то.

Диана отогнала докучающие мысли, легла на широкую ветвь, закрыла глаза и принялась за дело по-настоящему.

Радостно обжирающийся вдали медведь.

Азартно охотящаяся лисица.

Дрожащий в ужасе заяц.

Съедаемый жук.

Ни одной зебры. Вообще ничего достойного внимания. Пусто.

По телу пробежал озноб.

Ладно, отошла за травой или еще какая отмазка.

Проверим место пре…дом.

Дверь закрыта, запора нет.

Беспорядок. Пока ни о чем конкретном не говорит.

Едой никакой не пахнет, остатков нет, посуды не видно, угли давно потухли.

Ну, мало ли диета?

А объяснения маленькой луже запекшейся крови тоже будут – или таки признаем очевидное?

Значит, смог.

Забавно: почему настолько тяжело об этом думать?

Да и кто знает, что на самом деле здесь произошло?

Ага, действительно, сколько вариантов-то.

Кобылка отерла с чего-то выступивший на лбу холодный пот, заодно с удивлением констатировав преисполнение себя появившимся из ниоткуда страхом – и разочарованием.

Не важно.

Она осторожно, не желая нарушать мертвую тишину, положила ошейник на стол и покинула опустевший лесной домик.

Неужели его ненависть к драконам настолько велика?

Предстоит большая работа.

-

Цветы в порядке. Подчиненная постаралась на совесть. Им придется подождать. Всё равно сперва должны разрастись.

Пора готовить сюрпризы и надписи. Диана стало намного изобретательней. И трудолюбивей. Не стоит ожидать, чтобы в будущем она покупалась на уловки в сти..

Не важно.

Данный форт исполнил свое предназначение и больше не требуется. Обезвреженные ловушки можно использовать снова.

После доработки, естественно.

Жаль не получится проконсультироваться у Зекоры по поводу правильности надписей. Зебра уже слишком далеко. Да и вообще совесть надо иметь: итак из-за меня задержалась неимоверно.

Ничего, справлюсь.

Нужно действовать быстро – момент Истины, как и положено, подобен собственной внезапностью ночному вору.

Не могу не покаяться: я рад, что целью стала та самая шестерка. Было бы немного неудобно обойтись подобным образом с какими-нибудь ни в чем не повинными пони.

Впрочем, разве там есть кто-то невинный?

Хомяк опять здесь.

Неожиданно вездесущая зверюга.

## Чешуйчатая надежда.

Мир не таков, каким кажется нам. http://www.youtube.com/watch?v=lMSkC2PGyTs

— Опять пришла, – раздраженно пробурчал дракончик себе под нос, глядя со второго этажа на разворачивающуюся в библиотечном зале беседу. И сразу одернул себя: в гостях нет ровным счетом ничего плохого.

Просто эта Ди ему чем-то очень-очень не нравилась — её манеры, назойливость, внешний вид вызывали в Спайке стойкое неприятие. Дело не в том, что она вела себя как-то не так: вполне обычная кобылка, может чересчур интересующаяся историей — если смотреть на нее издалека. Вблизи же…

Помощник Номер Один вздохнул. Наверное, вся проблема в пользуемых ею духах – каким только образом Твайлайт их терпит. Даже не морщится. Или может это банально одна из тех вещей, которые он, дракон, воспринимает по-другому. Вроде тех «плохих» кексов.

От приятных воспоминаний по губам расплылась улыбка.

Хотя нет, всё же имеется и вполне конкретная странность, удивившая и фиолетовую единорожку –реакция гостьи на его огненное дыхание.

Наружу прорвалось хихиканье, стоило ему вспомнить ту удивительно приятную самолюбию маленького представителя расы могучих ящеров панику, коя охватила посетительницу при наблюдении последней за процессом доставки местной почты. Она потом пропала на несколько дней – дракончик аж успел понадеяться на окончательный исход докучливой особы из их жизни. Увы, желание сбылось: новенькая вернулась и стала еще настойчивее доставать Твайлат, на сей раз просьбами побольше рассказать о «странном существе», лучше всего – с демонстрациями. А та и рада стараться.

— Спайк! Спустись, пожалуйста, вниз, – вуаля. Сколько раз уже говорил: не нравятся ему ни гостья ни самый факт превращения Помощника Номер Один в циркового клоуна ни…

-

В чем интересно смысл устроения подобных скандалов? В конце концов, чай не маленькая и вообще выращенный исключительно для шпионажа и диверсий вампир-убийца. «Страшно» — хэ! Естественно тебе будет некомфортно находиться рядом с отпрыском твоего величайшего ночного кошмара – это еще не повод отказываться. Тем паче учитывая исключительно животную, никак не находящую рациональной основы, природу сего ужаса: детеныш при всем желании сжечь её не сможет.

Ну, скорее всего.

С другой стороны, целиком Диану изжаривать так и так нужды нет…

Короче, хорошо, что она так легко ведется на месть.

Главное, бешеная догадка подтверждается: подходит возраст, расцветка, даже бредовый рассказ стиля «вдруг случайно заимела елки-палки ДРАКОНА в дворецкие» отлично входит в канву.

Уверенность растет и крепнет с каждым днем, вот-вот готовясь пробить сотенный рубеж – и вместе с ней растет искреннее огорчение своей неспособностью отплатить эквестрийцам за все прошедшие годы страданий чем-нибудь этаким. Вроде лавины, пожара, отравления важной реки – ради создания хотя бы видимости справедливого возмездия за натравливание на нас проклятой огнедышащей твари.

Зачем они это сделали? Чем мои сородичи перед ними провинились? Какую выгоду рабы Целестии извлекли из наших мук, если теперь то самое яйцо раздора используется в качестве банальнейшей прислуги?

Фер. Как бы Принц ни старался и не выеживался, а все доступные ему сюрпризы вместе взятые не способны окупить и миллионной части долга…

Прости меня Единый, что опять начал думать несоответственно званию.

Мы не мстим – мы спасаем.

Совсем скоро.

-

— ПОЖАЛУЙСТА! – строим рожицу, в качестве основы используем ту розовую пустышку– самая убедительная.

— Прости конечно, однако это невозможно, – сопротивляется, — Спайк просил меня… — переходим к решительным действиям.

— Очень, ОЧЕНЬ прошу! – только бы не переборщить с мольбой в глазах, а то превратится в фарс или, того хуже, породит подозрения. – Я ведь завтра уезжаю и больше никогда-никогда не увижу вас!

— Но Спайк…- хватаем за ногу. Отгоняем мысли о Кризалис. Сосредотачиваемся на работе.

НУ!

— Ладно, – наконец сдалась фиолетовая единорожка. – Раз для тебя оно настолько важно.

Славная победа!

Можно потратить пару минут на переваривание триумфа, коий есть не более чем малюсенький аперитивчик перед основным блюдом.

До чего же эти эквестрийцы доверчивы: даже при всей заржавленности дианиных навыков, манипулировать местными обитателями удается легко и непринужденно. Удивительно, каким только образом подобным простакам посчастливилось одолеть Народ.

Ну ничего: она отомстит за них. За Королеву.

Чужими копытами – о бишь в полной мере достойно Принявшей. Нынешний же скрип в возвращении к наследственной деятельности легко сгладится тренировками – благо нельзя же утратить уже обретенную и закрепленную в самой их природе Истину?

Совсем скоро.

-

Дракончик чувствовал себя преданным.

Как Твайлайт могла?!

Она же обещала ему! И вина за произошедшее лежит исключительно на ней.

От нее аж стал исходить тот же запах!

Почему?!

Бедолага свернулся в клубок, обнял собственный хвост и горько заплакал – от обиды, сердечной боли и жгучего стыда. Он ведь на самом деле чуть не обжег ни в чем не виноватую кобылку!

Злые слезы текли и текли и текли…пока просто не кончились. Еще бы: целое озеро вылилось.

Жутко обезвоженный отпрыск великих ящеров, не переставая всхлипывать, спустился на кухню и залпом выпил пять чашек воды, в прямом смысле утопив свое горе и внезапно обнаружив, что на улице вообще-то плавно перетекающий в ночь вечер.

А фиолетовой единорожки всё нет. Да и задерживаться вроде сегодня ей не…

— Ну и пусть! – буркнул Спайк, держась за потяжелевшую грудь. – Так и так готовить не собираюсь – будет знать!

Единственный в данный момент обитатель дерева немного потоптался по первому этажу, не имея ни душевных сил на сон, ни занятия вместо него и в итоге таки вернулся к плите, сделав лучшему, идущему с ним по жизни с самого детства другу её любимый легкий ужин. Сам не заметил, как почувствовал себя лучше – будто сдавившая ему горло жаба соскучилась и отправился в родное болото.

Потом пришлось зажечь свет, собрать книги, поставить на место перевернутую кафедру – в общем, привести в порядок их общий дом. Затем отмыть оставшееся на полу пятнышко гари, после, уже во весь рот зевая и чуть ли не каждую секунду глядя в окно, лишний раз почистить книги от пыли…

Таким образом, когда глубоко за полночь входная дверь наконец открылась и на пороге появилась вернейшая ученица Селестии, Помощник Номер Один бросился к ней в самых настоящих слезах раскаянья:

— Твайлайт! Я ждал… – хозяйка библиотеки внезапно отскочила от него, будто ошпаренная.

— Что с тобой? – испугался дракончик. – Ты злишься на меня? Прости! Честное слово: не хотел, случайно вышло.

Волшебница тепло, как умеет только она, улыбнулась:

— Нет, конечно же нет, просто всё произошло настолько неожиданно, – она потянулась к нему. – Иди ко мне.

Счастливый Спайк бросился в раскрытые объятия, не обращая ни малейшего внимания на снова принявшийся щипать ему ноздри мерзкий запах. Какая разница? Ведь это его лучший друг!

— У меня умопомрачительные новости. Собирайся…

-

— Сказать, что затеянное предприятие опасно, значит, ничего не сказать, – сурово сказал жуткий жеребец, чьи произнесенные чужим языком слова вполне понятным эхом отзывались в голове. – Уверен? Точно будешь слушаться? Доверишь ли мне свою жизнь?

— Ээээ… – естественным образом замялся вовсе не готовый к подобным решениям дракончик. Тело без приказа повернулось к стоящей за ним Твайлайт.

— Да, будет – твердо отозвалась та и положила копыто ему на плечо.– Не волнуйся, ты справишься. Я верю в тебя, – теплая, ласковая улыбка.

— ДА! – громко, дабы скрыть дрожь, ответил идущий на встречу судьбе.

— Принято и запомнено, — будто прикладывая к невидимому договору не менее отсутствующую печать, произнес проводник, вставая. – Времени мало, выступаем немедленно. Попрощайтесь – увидитесь вы не скоро.

Иноземец отвернулся и промаршировал к противоположной стороне поляны, таким нехитрым образом оставив их наедине.

Отпрыск могучих рептилий развернулся к волшебнице, более не пытаясь скрывать бьющий его озноб. Она молча притянула своего первого друга к себе и обняла.

— Не беспокойся: в страхе нет ничего постыдного. Боятся все, — зашептала единорожка ему на ухо. – Важно не дать ему властвовать над тобой и вопреки собственным демонам поступать так, как должно. Другого пути нет.

Спайк почувствовал бьющую и её крупную дрожь.

— Он конечно страшный и странный, – кивок на «Принца». — Однако никогда прежде не нарушал данного слова и действительно знает лес лучше кого бы то ни было. Раз говорит, что должны идти одни, следовательно никак иначе нельзя.

— Почему? – тихо спросил раздираемый эмоциями на части дитя великих рептилий.– Ты больше меня не любишь?

— Глупенький, ну разумеется нет, – отерла Твайлайт прокатившуюся по покрытой чешуей щеке слезинку. – Я всегда буду любить моего лучшего, вернейшего помощника и друга, но у тебя есть настоящая мама – только представь, насколько ей плохо без своего главного сокровища?

— Д-да, вот только…

— Всего несколько месяцев, – убежденно повторила фиолетовая кудесница. – Дай пару минут поговорю с проводником.

В глазах кобылки также сверкала влага.

-

-…пришлось принять облик их возлюбленной Принцессы – ну и еще по мелочи, – гордая собой до воспарения без крыльев Диана победно усмехнулась. – Уродец заимел несколько дней форы.

— Великолепно, – изгнанник неожиданно для себя предельно искренне вернул улыбку. – Пользуясь случаем, не могу не признать: представление действительно выше всяких похвал – прямо-таки на расстоянии чувствую вашу заботу о век знакомом и дорогом сердцу существе.

Перевертыш снисходительно склонил голову вправо, принимая заслуженную похвалу.

— Остались сущие мелочи, — на всякий случай решил лишний раз пробежаться по плану дитя Города. — Доставить сундук по назначению, встретить и проводить гостей, после воссоединиться. Карту не потеряла?

— Представь себе, нет, – она продемонстрировала край бумажки. – Вообразить не можешь, насколько хочется наконец избавиться от этой твари…, — дама вдруг резко повысила голос. — И смотри у меня: чтобы ни одной чешуйки не упало со Спайка!

Вполне понявший шутку Принц не удержался и скривился – несмотря ни на какие отговорки, нутро яростно противилось всей этой блестящей операции, а продемонстрированный только что профессиональный цинизм лишь сильнее оный внутренний мир растравил – скорее всего, в полном соответствии с планами манипуляторши.

-

«Будь тверд и мужественен» — до сих пор эхо отзывалось в ушах прощальное напутствие – «мы все верим в твой успех. ТЫ не подведешь.»

Твайлайт поцеловала его на прощание и потом долго махала вслед.

Слезы текли по щекам. Дракончик их стряхивал.

Он обязательно вернется.

-

Как оно вообще возможно?

Шутка какая-то что ли?

В чем же смысл?

Единорожка не прикрываясь широко зевнула – оный жест разом смел всё негодование и непонимание в кучу, торжественно поставив в центр внимания истовое желание «ударить по сену».

Ладно, ничего плохого же не произошло – раскрытие перипетий чьего-то юмора можно и на потом оставить. По крайней мере, благодаря неведомому доброжелателю удалось лишний раз в Кантерлот съездить.

Спайк, наверное, давно всё простил. Ему, разумеется, сообщили об их срочном отъезде, да и вообще он взрослый маленький дракончик.

Кстати, почему-то его не видать? И завтрака нет.

А, понятно – они ж вернулись считай сразу.

Видно почувствовал сладкий запах свободы и ушел гулять.

Хорошо: вечером встретимся, взаимно попросим прощения и жизнь вольется в обычную колею.

С этими теплыми мыслями кудесница облегченно свалилась в гостеприимно застеленную постельку и забылась сном столь же сладким, сколь тяжелыми оказались открытия по его окончании: малыш, её малыш – тот, за кого она приняла ответственность и шедший за ней дольше любой другой души – исчез.

За какие-то жалкие несколько часов волшебница сперва в одиночку, а затем с примкнувшими к ней подругами перерыла весь Понивилль, залезла в каждую щель, дом и колодец, задергала мэра до нервного срыва – чтобы в конце концов признать очевидное: Помощник Номер Один ушел. Ночью, чем объясняется полное отсутствие свидетелей. Причем сам, добровольно – никаких следов борьбы или хоть чего-то указывающего на обратное нет, а главное вещи собраны.

Осознав последнее, Твайлайт едва не взвыла от стыда: ну что стоило задержаться на считанный десяток минут и извиниться перед ним сразу? А если доверенный ученице Селестией ребенок сейчас в беде? Свалился в овраг, встретился с древесным волком, заблудился?

К счастью, друзья заметили её состояние и приняли меры – как по успокоению, так и поисковые. Мигом приведенная с фермы Вайнона быстро взяла след и шестерка вихрем помчалась вдогонку за непутевым дракончиком.

Преследование длилось долго – аж с двумя ночёвками, кои ученица Принцессы провела без сна, раз за разом повторяя про себя заготовленную мольбу о прощении и обещания никогда больше не нарушать обещаний – и, наконец, привело их к крайне неприветливо выглядящей пещере, у входа в которую лежала табличка с надписью, исполненной подозрительно знакомым стилем:

— «Нет ходить. Апосно. Лвушки!», — издевательским тоном прочла Рейнбоу, зависая над ней в воздухе.

— Ну, по крайней мере, его навыки правописания улучшились, — жизнерадостно констатировала Пинки, косясь на мрачную и безмерно уставшую подругу. – Это ведь хорошо, правда?

Единорожка не отозвалась, вместо того первой вступая под мрачные таящие «апосность» своды…

-

Удивительно: как пони, считающий подобную ерунду ловушками вообще выжил в Берущем? Ясли какие-то право слово: хоть бы колья спрятал или там удавку повесил – ну самые же основы…эх.

Ладно, ладно – урод очевидно последние дни был не в себе, вот и сделал вместо нормальных, в смысле смертельных, сюрпризов парк развлечений. Да и вообще пустой тот еще шутник – взял так отправил «трупу» сундук золота с запиской и прочем.

Нельзя не признать: Защитницу неслабо взбесила сия очередная обводка вокруг копыта. С другой стороны данный эпизод также немало утешил и без того жутко стыдящуюся собственной недостаточно профессиональной игры ученицу Кризалис, наглядно показав всё же не до конца утраченную способность разбираться в характерах.

Таким образом лишний раз погладив себя по головке, кобылка куда более благосклонно воззрилась на плоды принцевых трудов, по достоинству оценив всю потешность вида каждый десяток шагов вываливаемых в грязи и опилках эквестриек.

К сожалению, надолго увлечь простецкое зрелище не смогло и исключительно ожидание наверняка заготовленного её беспринципным мерзавцем эффектного финала удержало представительницу Народа от оставления поста. Догнать же двух бескрылых тварей, да еще и с картой, она всегда успеет.

-

— Может всё-таки послушаемся табличек и свернем? – вновь предложила Флаттершай, пытаясь раскрыть намертво склеенные крылья.

— Нет! – отрезала вторая пегаска, яростно пытаясь отлипнуть от стены. – Он именно этого и хочет!

— А может та надпись пару развилок назад правдива? – с надеждой в голосе устало вопросила пространство перед собой оранжевая пони. – Ну там, ловушки поставлены от диких зверей, а предупреждения как раз и нужны чтобы всякий умеющий читать не лез на рожон.

— Вынуждена согласиться,– немного стыдливо поддержала Рэрити, по понятным причинам переживающая их повторяющиеся каждые пару минут купания особенно тяжело. И камень бы разжалобился, увидев всегда следящую за собой красавицу покрытой уже тройным слоем всякой гадости. – Должен же существовать более удобный путь, нежели подобно быкам мчатся вперед, не разбирая дороги!

— Да, нам действительно стоило пойти налево, – слегка посвежевшая и образумившаяся благодаря невольным ваннам Твайлайт извиняющиеся глянула на традиционно категоричную Рейнбоу. – Мы как-то забыли о той вероятности, что вся ситуация имеет шанс представлять из себя не более чем затянувшееся недоразумение. И определенно зря априори записали хозяина пещеры в злодеи.

— А отравившая реку машина, похищение дракончика и целая крепость со стоящей на каждом шагу западней не являются достаточным доказательством? – ехидно осведомилась раскрывшая с натуги крылья радужная пегаска.

— Но он же не крал Спайка! – вовремя освободила рот от «хурмы» Пинки. – Улики и всё такое… к тому же спас тебя из той зеленой гадости!

— Я не нуждалась ни в чей помощи! – огрызнулась задетая Даш.

— Разумеется, партнер, – Эпплджек поднатужилась и выдернула её из слизи. – Тем не менее, идем налево.

Дружный гул поддержки, начисто сметший и поглотивший возражения будущего вандерболта, коему не оставалось ничего иного, как, неуверенно потоптавшись на одном месте, уныло поплестись за успевшими пройти довольно далеко подругами – и эта упертость стала спасительной.

-

Проклятье!

Диана разочарованно зашипела – последняя гостья не успела зайти в комнату. Заглушка опустилась прямо у нее перед носом. Обидно.

Кстати, его подружка. Забавное совпадение.

Дочь Народа пару минут боролась с искушением лично разобраться с перепуганной счастливицей, однако желание сделать дело красиво и соответственно званию, в смысле чужими копытами, возобладало. Да и в принципе расстраиваться не из-за чего — кобылка же не может иметь всего – по крайней мере пятеро попались и, судя по выверенности ловушки, она представляет из себя тот самой гранд финале.

Жаль, внутрь посмотреть не получится.

Впрочем, зная уродца, вероятнее всего им удастся выйти и показаться всему миру.

-

— Мы не можем взять и бросить Спайка! – уже ощущая сосущее чувство под ложечкой, рявкнула Рейнбоу.

Чтобы пожалеть о сказанном, стоило только увидеть застывшую в глазах Твайлайт боль.

— Однако не способны и продолжать, – грустное покачивание головой из стороны в сторону.– Нам необходимо вернуться.

— В таком состоянии от нас в любом случае нет никакого толка,– тихо поддержала Рэрити.

Клокочущие в груди возражения комом встали у пегаски в горле, ибо и при всей кипучести натуры Даш не способна идти против правды: трое из их отряда волею неведомого негодяя ныне практически беспомощны. Двум другим тоже досталось неслабо. Даже Вайнона не избегла сей участи.

Но всё же…

— Флаттершай и я полетим…- не стала договаривать – бессмысленно.

— Никто никого не бросает, партнер, – тонкий голосок из-за уха Пинки. — Вот сейчас вернемся в норму и мигом помчимся за похитителем! Глазом моргнуть не успеешь, как наш драконий друг будет дома.

— Он уйдет, — бесполезно, они правы.

— Не уйдет – Твайлайт положила копыто ей на плечо.

Разбитая в пух и прах шестерка понуро двинулась обратно к Понивиллю.

-

Диана с превеликим трудом дождалась исхода гостей за пределы слышимости – и заржала будто последний понь. Воистину, данное представление в полной мере оправдало затраченное время! И это еще не говоря о целом море боли и унижения, исторгнутом оскорбившими Королеву эквестрийками.

Она никогда не забудет эту картину. Причем, как и положено хорошей шутке, соль ощущается лишь немного погодя, по…переваривании и обмозговании. Поначалу пони выглядели ничуть не пострадавшими. Ну в смысле, от конкретной ловушки – так-то грязи и усталости на них и до того накопилось преизрядно.

Пройдя еще пару ловушек по основному проходу вторженцы наконец достигли жилой части форта и разбрелись по нему, ища след – ищейка по известным причинам более ничего не чуяла. Кобылки нашли ванну, отмылись, даже заночевали здесь.

А утром…

Защитница не удержалась и снова огласила пещеру звонким смехом.

Великолепно! Восхитительно!

Чего стоит одна собачка-клумба.

Из-за порожденных хохотом конвульсий Защитница аж свалилась со своего наблюдательного пункта.

Выправившись прямо в воздухе, Наследница снова глянула в сторону неудачниц.

Что за?

Группа разбилась. Одинокая, самая яркая фигурка внезапно рванула в небеса

Ветер донес отчаянные вопли и призывы вернутся, а также единственный, наполненный чувством ответ:

— Простите! Я не могу иначе!

Ерунда какая-то. Перевертыш волей-неволей отвлеклась на оценку ситуации и – о позор ей и всем предкам до третьего колена — не заметила, что принцева подружка довольно быстро перестала лететь просто куда-то вверх, сменив оное размытое направление на вполне конкретную цель.

Сожри их всех Берущий.

Начавшаяся погоня вышла весьма запоминающейся: проклятая бестия летает со скоростью метеора, а потому имевшаяся у Дианы скромная фора испарилась спустя считанные секунды. От поимки представительницу Народа спасло исключительно знакомство с устройством форта – преследовательница выбрала не то ответвление, да и быстроту в тесноте потеряла неслабо — однако тут сплоховала уже сама никак не ожидавшая конфронтации ученица Кризалис, с дуру не спрятавшись в горе, а выпорхнув на другой стороне хребта, плюсом ко всему задев видимо случайно оставленную шумовуху.

Хилая предгорная растительность не давала возможность достойно замаскироваться, а на открытом пространстве от радужной не ушла бы и Королева. Драка тоже не вариант – даже несерьезное ранение перед походом в Дающий способно обернуться последующей гибелью. Защитнице пришлось ближайшие часы играть в кошки-мышки, перебегая от куста к дереву и потихоньку продвигаясь к собственно лесу – всё естественно под неусыпным надзором реющей над головой сумасшедшей.

Но вот нормальные заросли.

Беглянка затихарилась и отдышалась.

Удивительно, до чего же некоторые пони назойливы и упёрты.

Видимо чрез сии забавные черты голубки и сблизились.

Почему безрогая вообще к ней привязалась?

Надеется, что ученица Кризалис приведет её к уроду?

Она представила себе сцену воссоединения.

Почувствовала, как губы раздвигаются в широкой непрошенной улыбке, а передние копыта сами собой воссоединились перед лицом и потерлись друг о друга.

Великолепная идея.

Сперва заманим драгоценную пернатую авантюристку поглубже…

-

Рейнбоу приземлилась – впервые с начала погони.

Со лба градом катит пот, сердце стучит круче паровоза, а крылья будто вот-вот отвалятся.

Короче, долго не протянет.

Кобылка не удержалась и бросила взгляд назад – на успевшее отделить её от горы маленькое лесное море. На сей раз понадобилось уже неслабое усилие воли, чтобы подавить недостойные друга позывы бросить преследование и вернутся домой.

Устала-то как!

Ну сколько еще этот чейнджлинг собирается прятаться?

Пегаска раздраженно ударила копытом в служащую ей опорой скалу: уж вечер близится, а мерзкому созданию до сих пор удается…

Ага!

Не уйдешь.

Яростный, совершенный вопреки жалобам всех частей тела рывок к вновь показавшейся тушке в доспехах опять, ОПЯТЬ ни к чему не привел: монстр лишь пропетлял немного между деревьями и в который раз скрылся из виду.

Проклятая тварь играет с ней?

Очень неприятная мысль – будущий вандерболт постарался её отогнать. И тут вселенная, наконец, улыбнулась, ниспослав хоть и не мерзейшего перевертыша на блюде, но, по крайней мере, нечто, имеющее шанс его заменить.

Карта. Грубая, некрасивая, непрофессиональная и, тем не менее, читаемая, а главное определенно выпавшая с единственной живой души на ближайшие мили помимо самой Рейнбоу. А также имеющая четко и явно прочерченный маршрут от форта глубоко в лес.

В общем, правду говорят: если долго мучиться – что-нибудь да получится.

-

Вынужден признать: обманутый и похищенный нами представитель огнедышащего рода ни на йоту не оправдывает сложившихся у меня стереотипов о сем племени — в нем нет и тени их злобы, жадности и гордыни. А уж эти постоянно рассказываемые им на нервной почве забавные бытовые истории и, что более важно, то, каким образом он описывает основных действующих лиц…

Неужели «Спайк» — имечко конечно смачное, сразу видно некто недалекий придумывал – без дураков, действительно считает моих соплеменников равными себе? Более того: отзывается о «друзьях» с любовью и уважением. Называет «семьей».

Чувствую легкую зависть.

А готовность услужить?

Дракон, согласный…желающий служить обычному земному пони?

Елки-палки, БЛАГОДАРНЫЙ?!

Бред, лютый бред.

В общем, причина похода будет носить воду от ручья – после проверки последнего мной, разумеется – и готовить нечто, переведенное заклятием как «чай». К немалому сожалению и разбитию великих надежд данный напиток представляет собой не более чем залитые кипятком сушеные листья. Подозреваю, причиной подобного недопонимания является то, что сей отвар выполняет в эквестрийском обществе роль нашего проклятого гриба – искренне надеюсь, исключительно в культурном смысле. Процессы приготовления, разлития и потребления при этом очевидно носят для моего спутника едва ли не священную значимость.

Всё вышеперечисленное — лишь наиболее понятная для сына Города часть поведения нашего драгоценного трофея. Например, у него есть забавная привычка буквально на каждом привале писать письма (кстати аж позавидовал тому, насколько ему проще обращаться с писчими принадлежностями. Пальцы – великая вещь! Надо бы себе такие заиметь), чтобы потом сразу же их сжечь (думаю, описывать мои ощущения от лицезрения очень хорошо знакомого зеленого пламени не нужно). Это у нас полнящаяся сомнений и терзаний неразделенная любовь или же ритуальное? Али и то и то?

Оказалось, второе — утверждает, будто послал письма Принцессе. Наглядное подтверждение религиозного поклонения, причем не только со стороны пони. Говоря откровенно, ваш покорный слуга не смог не восхитится своеобразностью и некой внутренней…рациональностью данного обычая.

Кстати, отсюда выводим и объяснение отсутствия у Понивилля Кладбища: коли они молятся через огонь, то и погребальные церемонии у них соответствующие. Так сказать, посылают экспрессом помимо обычной почты еще и слегка окоченевших пассажиров.

Да не сочтет читающий последнюю ремарку осуждением кремации. В ней нет ничего плохого, она быстра, чиста, почти безотходна, однако таки не столь эффективна и эффектна, сколь некоторые наши в прямом и переносном смысле замешанные на удобрениях обычаи.

В остальном, Слава Единому, мир пока в порядке. Произошло всего одно легко преодолённое происшествие. Собственно, соответственно ожиданиям, благо нынче идеальный момент для путешествий по Вечному: лето, тепло, еды полно, твари питаются друг другом и прочими дарами природы. Плюс лежащие между форпостом и Цитаделью области по праву следует считать наименее опасными во всем массиве – видимо сказывается влияние Целестии.

Надеюсь, удастся добраться до места назначения без приключений, а оттуда уже пойдем с охраной.

-

Удивительно, насколько могут отличаться друг от друга вроде бы те же самые деревья и кусты. Его предыдущее путешествие пролегало по Эквестрии – и тамошние пущи были радостными, полными света и тепла театрами жизни – в то время как сейчас их окружали стены мрачного, готового отразить любое нападение и никого не прощающие стены древесного замка. И оно не имеет ровным счетом никаких разумных оснований: Вечносвободный ощущается враждебным задолго до свершения предосудительных пакостей.

Под стать окружению и проводник – причем до вхождения под сень местных гигантов, Принц выглядел куда более страшным, нежели все леса вместе взятые. Жуткая маска, странная манера говорить, отчужденное поведение, нет-нет, а проскальзывающая в кратких беседах нелюбовь к единорогам. Порой он кажется даже не пони, а каким-то чужеродным, вылезшим из темной пещеры на охоту хищником. Вытребованное у Спайка обещание безоговорочного послушания, постоянные бормотания про себя непонятных вещей и звучащие совершенно бессмысленно приказы также не добавляли ему шарма.

Но это всё только до первой проведенной вне Эквестрии ночи.

Глупость, какой-то жалкий каприз чуть не стоил им обоим всех припасов, а то и жизни. Последовавший за тем день дитя великих рептилий по большей части провел на спине сопровождающего, успевшего неслабо так выговорить спутника за непослушание. «Я отвечаю за тебя», «ты обещал меня слушаться», «здесь очень опасно» и прочее. Да, ныне оно более не ощущается чем-то надуманным и нелепым.

Теперь дракончик счастлив любой возможности хоть чего-то сделать для спасшего его и заботившегося о нем защитника, просившего взамен лишь доверия и послушания.

Лучший захваченный из дома чай до краев наполнил белю чашечку, после протянутую Принцу. Тот с кивком принял ее.

— Не очень-то увлекайтесь, – сказал носящий титул вместо имени, отпив пару глотков. – До ночного привала еще идти и идти.

— Хорошо, – Спайк налил себе и закрыл походный чайник. – А далеко ли до…места?

— Больше месяца, – проводник жестом попросил добавки.

Следующий вопрос не успел слететь с губ – проводник без предупреждения вдруг прыгнул вперед и, выхватывая в воздухе нож, завалился на сопровождаемого, который впрочем успел заметить пикирующую на них крылатую фигуру.

— Хальт! – подобно грому раздалось в воцарившейся после столь стремительной посадки тишине.

Слава всему на свете, жеребец готов. Увернись враг от копыт – напорется на лезвие, уйди от стали – поприветствуешь гранату.

Вот только он, вернее она, не нападала: рухнувшая с небес пегаска, ну или судя по тени, нечто подобное, напротив, застыла в десятке шагов от них и видимо просто пристально смотрела на приготовившегося к бою земного пони. Последний отвечал ей взаимностью.

Молчание затянулось. Охраняемый, поначалу смирно лежавший более-менее за спиной защитника, оценил обстановку, встал и рискнул выглянуть наружу.

— Рейнбоу!

— Спайк!

Эквестрийцы попытались рвануть навстречу друг другу, однако иноземец не дал, грозно рыкнув на будущего вондерболта и одной ногой оттеснив дракончика обратно в тыл.

— Успокойся! – постарался утихомирить охранника Помощник Номер Один. – Она со мной!

Тот только раздраженно дернул головой и ткнул себе в ухо. Ах да.

Потомок повелителей неба недрогнувшей рукой отодвинул загораживающую ему проход конечность и встал перед огорчившимся сей недисциплинированностью земным пони.

— Не волнуйся. Это мой друг, — для наглядности показал пальцем. – Рейнбоу Даш.

— Мне почему-то кажется, будто мы уже знакомы, – каким-то странным тоном внезапно заявила представленная особа.

Дитя великих рептилий не удержался и с удивленным видом развернулся к подруге – чтобы услышать в спину неразборчивое:

— Нет друг. Ченджзлинк!

— Чего?! – одновременно вырвалось у них обоих.

— Помнишь, говорил тебе об опасностях? – не сводя глаз с летуньи, медленно зашевелил губами иностранец.– Вероятно, перед нами отнюдь не твоя знакомая, а принявший данный облик перевертыш. Уйди за спину.

-Что!? Чейнджлинг!? –пожалуй и правда чересчур возмущенно воскликнула новоприбывшая. Настоящая радужногривая оторва в первую очередь бы рассмеялась. – Да как …

— Если перед нами не один из них, – заскрежетал мрачнеющий с каждой минутой Принц. – То каким образом здесь появилась? Мы скоро будем в неделе пути от Эквестрии. Более того: как нас нашла?

— Действительно… — протянул Спайк, обращая вопросительный взгляд к «Рейнбоу».

Та всем своим видом продемонстрировала оскорбленность до глубины души. Потом резко отвернулась, достала какую-то бумагу из сумки и швырнула оную на землю:

— Вот! – снова какой-то странный взгляд, но уже на него.– Я ОТОБРАЛА её у дырявого! Чё теперь вякнешь? – в голосе зазвенел весьма убедительный вызов

— Данную карту забрала приведшая ко мне присутствующего здесь ребенка, – «ребенок» судорожно сглотнул. – Рогоносица. Дал на всякий случай, дабы не слишком беспокоилась, – тон стал угрожающим, — что вы с ней сделали?

«Рогоносица». Защитник через раз именовал таким образом Твайлайт, при этом якобы зная волшебницу «куда дольше, нежели хотелось бы».

— Да кто ты такой, чтобы меня допрашивать?! – а вот и гнев. – Сказала же: отняла дурацкую бумажку у чейнджлинга, который наверняка работает на тебя…

И далее примерно в том же духе. Жеребец всё так же стоял на месте, периодически ограничиваясь односложными фразами и резко пресекая любые попытки сближения. Дракончик не слушал. Он запутался, ибо абсолютно все инстинкты тянули его к новоприбывший, в то время как разум четко и недвусмысленно приказывал немедленно спрятаться за делом и кровью подтвердившим готовность защищать спутника Принца. Ну и поверх всего этого стиснувший сердце страх за самого дорогого, самого близкого друга, пославшего…

Кто-то мягко тронул плечо, привлекая внимание.

— Мои глаза видели, насколько…эмоционально фиолетовая прощалась с тобой. Плач, объятия, поцелуй. То, с каким лицом она махала нам вслед, – прямой взгляд, тем не менее направленный на врага кинжал не опускает. – Ребенок помнит?

На глаза навернулись слезы. Кивок.

— Ты веришь мне? – каждое слово подобно ставящейся на невидимый договор печати.

Еще одно судорожное движение шеей.

— Тогда иди вперед.

-

— Спайк! Стой! Это же я! – бесполезно: ей не верят.

Пегаска дернулась было вдогонку, однако в землю прямо перед ней вонзился брошенный нож.

И второй уже наготове.

Каким образом негодяй настроил его против них?

Нельзя дать им уйти.

— Поверь мне! – в голосе засверкало плохо скрываемое отчаяние. — Пожалуйста!

Помощник Твайлайт явственно вздрогнул и вроде захотел обернуться, но похититель опять положил на него копыто и забормотал своё заклятье.

В общем, отвлекся – и Даш не замедлила воспользоваться сим обстоятельством:

— А ну освободи моего друга! – прыжок, достойный вандерболта.

Бедро обожгло болью, каковая естественно никак не могла остановить целеустремленную героиню. Один великолепный удар обоими копытами – и враг улетел в сторону. Увы, снеся по дороге и малыша. Скорее за ним!

— Спайк! Быстро, пока не очухался! – пытается отползти?! — Это я! – не помогает.

ЛАДНО! Потом разберемся. Сейчас главное выбраться.

Пегаска схватила упирающегося дракончика за рюкзак и потащила из кустов. Тот внезапно засопротивлялся:

— Отпусти меня!

— Еще чего! – она уперлась и дернула изо всех сил.

Эквестрийцы кубарем выкатились из зарослей.

Рейнбоу, конечно же, вскочила первой – и неожиданно получила весомейший удар в голову, вышибивший из нее дух и отбросивший на пару шагов назад.

Очнулась спасительница далеко не сразу – по исходу из небытия её встретила успешно начавшая оформляться шишка, головная боль и приколотая к гриве бумажка с кратким посланием «уходи», написанным подчерком чешуйчатого друга.

Как же так?

Чего такого ему наговорили?

Почему он предал их?

Спокойно.

Всё выяснится. Нельзя отчаиваться.

Сумки на ней.

Бедро перевязано.

Короче, дела, помимо главного, идут неплохо.

Что теперь делать?

Лететь домой?

Нет.

НЕТ!

Она не сдастся.

-

Это не Рейнбоу Даш – наверное в пятидесятый, если не сотый раз проговорил про себя дракончик. То есть, он на самом деле верил в поддельность пегаски — иначе бы не послушался Принца. Вот только насколько же тяжело избавиться от сомнения. А вдруг они …

…это не Рейнбоу Даш.

Прикосновение.

— Думаешь о ней? – голос ровен и вкрадчив. – Перевертыш пытался похитить тебя.

— Да, конечно. Друг не стал бы так поступать, но… — дракончик замялся.

— Не волнуйся, понимаю, – пауза. – У твоего проводника довольно обширный опыт общения с данными существами и их уловками – на мою жизнь покушались десятки раз, а с одним даже пришлось делить постель, — дрожь омерзения. – И тем не менее, я по сию пору не полностью уверен в правильности собственного поступка.

— А если там осталась таки Рейнбоу…хотя это конечно почти на сто процентов не правда,– быстро поправился Спайк. – То есть, чисто гипотетически предположить…с ней ведь ничего не случится?

Защитник подумал и пожал плечами. Потом еще немного поразмыслил и ободряюще похлопал спутника по плечу:

— Гостья добралась сюда — значит, и вернуться сможет. На крайняк горы послужат отличным ориентиром и для возвращения в Эквестрию даже карта не нужна.

Представитель огнедышащего племени облегченно вздохнул и постарался выкинуть неожиданную встречу из головы – разумеется, без всякого результата.

-

Отвратно себя чувствую.

Не только и не столько вследствие полученного в силу раззявости молодецкого удара в челюсть – внезапно пегаска не столь беззащитна и бетризована, каковой казалось. Подобная неверная оценка противника чуть не стоила провала всей операции. Предназначавший же для гарантированной остановки противника порез вовсе остался им незамеченным.

На будущее: пора чего-то делать с противоестественным нежеланием убивать пони. Тем паче этих обрекших нас на драконье рабство эквестрийских подонков.

Ладно: то не более чем брюзжание ради отсрочки от рассмотрения главного. По факту, настоящей опасности не наблюдалось в принципе, да и вообще применять ножи против безоружного оппонента минимум неспортивно. Еще бы убил ее. Сам факт поднятия на даму не то что стали, а и просто ноги никак не делает мне чести.

Как и вообще всё затеянное ныне предприятие.

Принц Земли, гордость и надежда Города, следующий за Спасителем и куча прочих слов с заглавной буквы — поступает неотличимо от презираемых всей душей чейнджлингов, используя для достижения своих целей чужие чувства и плетя сети обмана, пусть и ни слова лжи до сих пор не сорвалось с моих уст. Требую и получаю доверие несчастного малыша, дабы манипулировать им и настроить против действительно любящих и заботящихся о нем.

Но ведь в итоге никто не пострадает? Родина будет спасена, изгнанник – прощен, а Спайк обретет настоящую семью.

Все станут счастливы.

Это мой долг.

Уже лезет в дупло – на редкость послушный и умный ребенок. Надо бы кстати зашить ему рюкзак: наша прекрасногривая знакомая чрезмерно груба в обращении – собственно что в очередной ра и погубило пегасье дело.

-

Кобылка кляла себя последними словами: ПРОСПАЛА! Опять! Да сколько же можно!?

Однако тихо, про себя: иначе во всей «военной хитрости» нету ни грамма смысла.

Целая ночь наблюдения за крохотным лагерем с облака псу под хвост.

Ладно, до восхода еще часик есть. Сосредоточься. Потребуется вся скорость, на которую способны крылья – необходимо обстряпать спасение до того, как негодяй успеет среагировать.

Она не уйдет без того, зачем пришла.

Пожалуй, потворство слабости обернулось на пользу: именно в подобные предрассветные часы и снятся самые сладкие сны.

Мало кто смог бы уследить за тем, как тонкий силуэт покрывает расстояние между её пухлым пристанищем и «кроватью» дракона.

Глубокий вдох. Полная концентрация. Другой шанс вряд ли представится.

Удар – и перегородки нет.

На нее смотрят испуганные со сна зеленые глаза.

Неожиданный, а потому прошедший без сучка и задоринки захват.

Вот они уже у подножья дерева, готовятся набирать высоту.

И тут Спайк дыхнул на нее пламенем.

То есть взял и ДЫХНУЛ ПЛАМЕНЕМ! На нее!

Увернуться удалось чудом – и на удержание равновесия оного уже не хватило.

Упала, покатилась по земле, дабы затушить загоревшиеся крайние перышки.

Это провал.

Ее связали и будто какой дурацкий трофей подвесили вниз головой на дереве.

Встали напротив.

Заговорили.

Вернее, Спайк заговорил.

Как может он говорить ей подобные вещи?

Это же она – Рейнбоу Даш.

Героиня Понивилля.

Носитель Элемента Верности.

Его ДРУГ.

-

— О, посмотрите только, СУЩЕСТВО пытается разжалобить нас слезами, – до сих пор дрожащий дракончик попытался презрительно хмыкнуть. – Удивительно, насколько же…гадко…низко…

Яркая и блестящая подобно драгоценному камню язвительная ремарка, секунду назад вертевшаяся на языке, провалилась в некую ситуационную яму. Бедолага смешался и, не в силах ни промолчать, ни выразится, обратил просящий помощи взор к спутнику.

Тот воззвания не заметил, не отрываясь с каким-то чуть ли не мученическим выражение глядя на падающие в траву капельки. Не важно.

Гадко.

Обидно.

Больно.

Мерзкие твари.

— Да как тебя вообще земля носит!? – наконец сформировалось в голове нечто приличное. – Чудовище!

А слезинки не перестают катиться, наполняя сердце зрителя неведомым прежде чувством.

Быть может это и есть ненависть?

Что ж только таким образом к дырявым монстрам и стоит относиться.

Отвратные, предательские, злобные, играющие на чужих чувствах и доверии, оскорбляющие сами понятия Дружбы и Любви…

Ему на плечо легло копыто.

Он обернулся.

— Ты мне веришь? – опять, якобы не зная ответа, вопросил проводник.

С Принцем чего-то не то. Бледен. Правый глаз периодически дергается. Закушена губа.

— Да, – твердо отозвался слегка отрезвленный сим видом Спайк.

Для сомнения не осталось места.

В ответ вдруг последовал тяжкий вздох и в серых глазах сверкнуло нечто странное:

— Тогда и я доверюсь тебе.

На негнущихся ногах уроженец иных земель подошел к висящей кобылке.

Медленно спустил её и без единого звука развязал.

Помог встать.

— Сядем вокруг костра, под углом сто двадцать градусов. Чтобы видеть друг друга, – вымученная кривая усмешка. – Хотя бы не пропустим интереснейшего зрелища.

Пауза.

— Мне…- фразу рассек внезапно налетевший приступ кашля. По его окончании же голос начал сквозить прежде ни разу не слыханным от бесстрашного лесовика отчаянием и обреченностью. Но также и решимостью. – Мне надо кое-что рассказать вам.

Не на шутку перепугавшийся и напрягшийся подобно струне дракончик замер, с каким-то ужасающим, любопытствующим предвкушением ожидания открытия воистину кошмарных тайн.

Однако время шло, а откровения задерживались – да и вообще проводник явно ощущает себя настолько далеко от привычной тарелки, насколько оно вообще возможно.

Почему он молчит?

Что у него с лицом?

Зачем освободил чудовище?

Спайк только-только вознамерился снова обезвредить определенно замышлявшего нечто предосудительное противника, как живая статуя вселенской скорби неожиданно отверзла уста:

— Надо…объяснить…с начала, — пауза. К счастью, короткая. Выдавливание из себя каждого слова сменилось на легкое заикание. – Перед вами уроженец великого Города пони, находящегося в глубине Вечного леса и в этот самый момент страдающего под пятой гигантского фиолетово-зеленого дракона…

-

— Мой Город. Мой народ. Умирает, – хрипя, завершил свою пространную повесть похититель. – Я должен был украсть тебя и привести к матери, дабы убедить Зверя перестать убивать нашу Родину.

Недолгий период молчания – дитя дальних земель жадно пил из фляги:

— Всё. Больше мне нечего добавить.

— Значит, это настоящая Рейнбоу Даш? – вопреки всем ожиданиям, спокойно спросил дракончик.

— С немалой долей вероятности, – попытался изобразить усмешку земной. – Столь изящно обманувший всех чейнджлинг никогда в жизни бы не стал вести себя столь…неизобретательно.

Пегаска попыталась стряхнуть с себя оковы сонливости, дабы достойно отплатить мерзавцу еще и за новое оскорбление, но тут причина всех тревог без предупреждения встала и, ничего не говоря, аккуратно её обнял:

— Прости, что не поверил, — произнес дракончик, спустя минуту отстраняясь.

— Ой, да не тушуйся – вообще без обид, – она притянула его к себе и накрыла крыльями.

К сожалению, сему мгновению подлинного счастья быстро положили предел:

— Ты! Как мог так поступить со мной?! – в глазах возмущённо обратившегося к жеребцу малыша мелькнули слезы. – Я доверял тебе! Считал своим другом!

— Принцы живут и умирают ради Города, – твердо, с чуть ли не священным трепетом произнес тот. – В том наше предназначение и наш долг.

— Тогда зачем рассказывать нам всё это? – пытаясь насмешкой перебить сгущающиеся вокруг тревожные ощущения, спросила Рейнбоу. – Разве оно не противоречит твоему «долгу»?

— Ну, в первую очередь в силу преизрядно замучившего говорящего сие внутреннего голоса, беспрестанно и жестко напоминавшего ему об обещании Небесам жить по совести, — чуть извиняющаяся улыбка. – А вообще же, ничто доброе не должно строиться на обмане, – провозгласил, будто непогрешимую истину вещает. – Сколько бы ваш покорный слуга не кичился своей способности сплести сеть, не произнеся ни слова лжи…- задумчивое цоканья языком. – Короче, рано или поздно она бы порвалась. У меня нет желания строить спасение Родины на недостойном того фундаменте.

На какое-то время общая беседа приостановилась. Дракончик и будущий вандерболт тихо извинялись друг перед другом и выясняли детали прошедших дней. Похититель молчал.

— И что же дальше? – разобрав накопившееся, вновь потревожила его Даш.

Иноземец вздрогнул, видно успевший погрузится в свои мысли, быстро впрочем собравшись и с наглой ухмылкой отозвавшись:

— Разве оно не очевидно? Я прошу тебя, Спайк, пойти со мной в Город — на встречу с матерью.

Пегаска аж дар речи потеряла от подобной наглости.

Над поляной на десяток минут повисла гнетущая напряженная тишина.

— Согласен, — крылатая перевела изумленный взгляд на помощника Твайлайт. – Но на этот раз, никакого вранья.

Оппонент громко выдохнул и с облегченным видом ответил:

— И раньше не врал, оставляя данную сомнительную честь присягнувшей – тем не менее, условие понял. Принято.

— Отлично, — отпрыск огнедышащего рода занялся чайником, а похититель принялся собирать спальные принадлежности.

В общем, они уже готовились к выходу, когда всё это время молча переваривавшая произошедшее Рейнбоу наконец отмерла и даже смогла вернуться к обычному задору:

— Тебе очень повезло, что Спайк решил пойти с тобой — а то пришлось бы чапать на своих двоих до самой Эквестрии в одиночку.

— Забавное умозаключение, — поднял бровь замаскированный. – Вот только с чего вы решили, будто я отправился бы в вашу страну?

— Ну так кое-кто изгнан и без дракончика в Город и соваться не смеет, — гордо воспарила на обычную малую высоту летунья.

— А разве таинственный «кое-кто» обещал в случае отказа отпустить спасителя его Родины? – вдруг широко улыбнулся негодяй.

— Чё?! Ну…а как же тогда? – замялась от неожиданности Даш.

— Существование по совести отнюдь не означает пренебрежения долгом. Скорее наоборот, — довольное фырканье. – Получив неудовлетворяющий меня ответ я бы чисто и честно взял моего уважаемого спутника в плен и пусть на закорках, а доставил бы по назначению. В конце концов, нет милости не оказавшему милости…

## Тяжесть общения.

Если долго носить маску, то она станет лицом. https://www.youtube.com/watch?v=tB7i-lyDsQ0

Слава Милосердному за дарование мне сил для следования по верному пути.

Истина, как и положено, воссияла с вершины холма, однако вместо крушения планов и вынужденного перехода от манипулирования к силовым методам, дитя огненной погибели выслушал нашу нужду и сам принял решение идти со мной.

Ну или, куда более вероятно, «спаситель» просто желает увидеть мать. Для полноценного понимания и прощения потребуется несравненно больше времени – если не вся вечность. К счастью, дружба не требуется – только подчинение.

Город будет свободен. Без лжи и насилия.

О чем еще мечтать?

Увы, в наличии маленькая и, признаемся честно, довольно привлекательная проблема – и так попортившая мне немало крови пегаска уж больно далеко «провожает» нас.

Земной пони поставил точку и, ненадолго задумавшись, решил более не откладывать дело в долгий ящик, напрямую обратившись к источнику озабоченности. И услышав именно то, чего и ожидал – и чего боялся. Краткие дебаты и воззвания ко всему разумному, доброму, вечному естественным образом ни к чему не привели. Кроме знатной нервотрепки.

— В последний раз заявляю, насколько возможно официально и авторитетно: ваше присутствие в данной экспедиции совершенно и абсолютно нежелательно, — чуть ли не шипя выдал потихоньку подкатывающийся к ярости Принц.

Каким макаром ему удалось забыть о том, с кем имеет дело? Тем паче при нынешнем наличии у нее очевидно достойного повода для дополнительного подтверждения собственной крутости. Ну конечно: друг не имеет права оставить друга в таком опасном месте. Фер.

— Я. ИДУ. С. ВАМИ!– с видом ставящей точку, ударила копытом в землю крылатая. И закончила с сочащейся вызовом ухмылкой. – Нравиться тебе оно или нет,

Сын Города возложил копыто на лицо.

Задумался.

Их чешуйчатость уже успел высказаться за принятие пегаски в отряд. Не стоит лишний раз с ним конфликтовать, тем более сейчас.

Да и в принципе изнеженная кобылка, конечно, несравнима с настоящими пегасами Города, а всё же далеко не столь слаба и бесхребетна, как стоило бы ожидать от эквестрийки. Не стоит забывать: крылья – в любом случае бесспорный плюс.

К тому же в ближайшем будущем вернется Диана. Прикрытие от кого-то хотя бы физиологически взрослого определенно стоит рассмотрения.

Это все «про». Теперь «контра».

Трепетное создание вполне вероятно в кого-то влюблено, тем самым являясь ходячим энергетическим пайком для жуткого монстра.

Боевая сила не шибко требуется: до Цитадели доберемся без особых проблем, а там наверняка удастся обрести настоящих профессионалов в сопровождение – причем новая спутница беусловно станет дополнительным препятствием на переговорах.

Опасности. Перьемозгая добралась досюда – чудеса случаются – и при том практически ничего не знает о Вечном лесе. Следовательно, придется взять на себя ответственность еще и за её жизнь. Принц не выдержит троих.

Да и настолько внушительных дупел в здешних деревьях, к счастью, не наблюдается.

Окей. Альтернативы?

Вырубить, привязать к дереву и замести следы? Спайка – силовыми методами.

Ага, если прекрасноволосую не съедят заживо безобидные для движущихся пони лесные жучки и она успеет выпутаться, следующим шагом цветастой упрямицы будет погоня за столь невежливо обошедшимся с ней несчастным. Причем вариант успешного преследования является хорошим – иной слишком грустен. Вроде кое-кто живет по совести?

Послать с поручением, а на обратный путь выдать карту, которая неким хитрым способом выведет пегаску в Эквестрию?

Карты нет. Не послушается. Или заблудится.

А если…

Хватит.

Все понимают: бесполезно.

Жеребец с рыком капитулировал и начал несколько поспешно и скомкано объяснять условия присоединения – безоговорочно и без малейшего осмысления принятые – и основные правила поведения в лесу…

-

-…тем не менее, в любом случае вы обязаны помнить главное: мое слово – закон, соблюдение коего рано или поздно спасет вам жизнь, — Рейнбоу спокойно кивала, ощущая себя игрушечным болванчиком. Ну правда: сколько можно бухтеть?! – Я не собираюсь требовать поцелуев или откусывания собственной ноги — мне необходима лишь уверенность в вашем взлете по команде «взлететь» и затаивании по приказу «затаиться» …

Пегаска, естественно, слушала всю эту галиматью максимум вполуха. Вернее, в пол-глаза. Все остальное выискивало на избранной для привала полянке одну очень важную вещь.

И нашло.

-…самое же главное: получив указание «бежать» — бегите. Не раздумывайте и тем более не геройствуйте. Иначе вы, скорее всего, лишь осложните ситуацию своим присутствием – и не думал прекращать занудствовать надменный тип. – Итак, вы обещаете?

— Да, легко, – с готовностью подтвердила будущий вандерболт. – В разумных пределах.

Он издал полу-стон полу-рык.

— Прелестно! – оратор видимо устал от собственной хрени не многим меньше ее. – Формальную присягу принесете на вечернем привале. В путь! – жеребец отвернулся.

Даш цапнула с земли подходящий сук и сказала ему в спину:

— Еще кое-что.

Иноземец ругнулся по-своему, показал на ухо, еще чего-то вякнул и начал разворачиваться обратно.

Летунья с предвкушением размахнулась …

Изгнанник с некоторым трудом встал и помахал гудящей от пришедшегося в нее славного удара головой.

— Не стану делать вид, будто не понимаю, за какие подвиги этакая награда, – боль поутихла и сын Города рискнул открыть глаза. – Тем не менее, уверяю…

Пони не договорил.

Прямо напротив стояла выпустившая деревяшку эквестрийка. Стояла молча, с чуть приоткрытым от изумления ртом, приподнятыми крыльями и направленным на него взглядом, буквально излучающим ужас и отвращение.

Так наверное смотрят на пятно, оставшееся от смертельно опасного паука.

Кажется, земной пони знает, в чем причина.

Ага.

Маска лежит на земле.

Сучок зацепил её за проушину и стянул с головы, явив миру лицо Принца.

Дракончик смотрел также.

Едва сдержавший порыв немедленно сбежать жеребец неспешно подобрал творение из биреровой кожи и аккуратно вернул его на место, после предельно спокойным тоном произнеся:

— Подождите меня, пожалуйста, здесь.

Лишь отойдя в кусты, несчастный урод позволил-таки животному внутри себя взять верх какое-то время просто несясь вперед, не оглядываясь и не разбирая дороги. К счастью, подобное скотское состояние быстро сошло на нет, а там и чаща внезапно разродилась милым пригорком с крохотным озерцом – скорее большой лужей – дождевой воды у основания.

Сесть, отдохнуть, собраться с мыслями, вернуться.

Слегка запыхавшийся сын Города отпил немного живительной влаги, вытащил из щеки попавшую туда колючку…

…и застыл, глядя на отражение в колеблющейся поверхности.

Откуда-то взялся крайне неприятный и непонятный леденящий страх.

Раньше такого не наблюдалась.

Раздраженно фыркнув, он одним движением стянул с себя маску.

Неужели я настолько безобразен?

Так привык, что уже не обращал внимания.

Пожалуй, оно и правильно.

Всё равно ничего не сделать.

Единороги ничего не изменили.

Даже Зекора ничем не смогла помочь – шрам слишком стар, а повреждения чрезмерно обильны.

Это мое истинное лицо, которое останется со мной навсегда.

Приводящее кобылок в ужас и заставляющее их кривится от отвращения.

Неважно.

Принц вернул всё на положенное им место.

У него есть долг.

Разве можно мечтать о чем-то еще?

— Да.

По воде пошли круги.

-

Кто сделал с ним это? Как? За что?

Рейнбоу тоже чувствует себя очень неловко, пусть и старается того не показывать.

Она определенно ожидала чего-то иного.

Зачем вообще пегаска ударила его веткой? Какой в этом смысл?

Возвращается.

К проводнику тут же с виноватой улыбкой подошла кобылка и тихо заговорила извинения.

— Благодарю за попытку, – прервал собеседницу жеребец, вскинув копыто. – Однако данный уроженец Города никоим образом на вас не обижен, а также абсолютно уверен в своем нежелании обсуждать происшедший инцидент. В путь.

-

— Тогдашнее стирание памяти – необходимость, совершенная исключительно ради вашего же блага, – твердым голосом суммировал предыдущие оправдания земной пони. – Признайтесь честно: вы б и сами пожелали не видеть и не слышать всей той мерзости.

Будущий вандерболт сочла за лучшее промолчать.

— Подытоживая: я не считаю использование без спроса на вас зелья в полной мере честным – и всё равно до сих пор считаю его меньшим из зол, — невеселый вздох . Новая отмашка. – На сем предлагаю разговоры закончить. Сегодняшний день и без того выдался весьма насыщенным.

Нельзя сказать, будто подобное обращение Даш понравилось – вот только точащий нутро червячок стыда за происшедшее несколько часов назад ну очень настойчиво призывает её к смирению. То есть, с одной стороны, идти на конфликт, скандалить и прочими путями призывать несчастную жертву драконьего пламени к ответу как-то не хочется. С другой: настолько пренебрежительно-самоправедное обращение оставлять без последствий тоже не комильфо. Пойдем на компромисс:

— А могу уточнить по поводу инструкций и приказов? – дождавшись кивка, пегаска продолжила.– Ты сказал, якобы не будешь требовать от меня поцелуев…

Принц снова раздраженно дернул шеей, не понимая, куда она клонит.

-…однако ты ведь наверняка их хочешь? – с озорной улыбкой закончила кобылка.

Такого жеребец явно не ожидал. Глаза на скрытом маской лице расширились и выдали некое очень-очень странное выражение, а взгляд соскользнул с её губ и начал медленно, но неумолимо скользить по ней куда-то вниз…

…и тут его вдруг затошнило.

-

Ну, прям профессиональный сердцеед — умею одним махом поражать представительниц прекрасного пола до глубины души.

Чую, с этого момента отношения внутри группы сильно осложнятся.

Если конечно не попытаться сковать железо, пока оно не оклемалось.

Так и так ухудшить ситуацию вряд ли удастся.

Главное – не лгать и ничего не подразумевать.

— Эт-то, ск-скорее всег-го, не то о ч-чем под-думали, – фер, опять заикания, соберись. – Ув-веряю вас, что интересуюсь именно кобылками, причем моего возраста, – первое.

Не смотреть на нее. Не смотреть. Сперва договорить.

— Также позвольте официально огласить очевидное: вы весьма красивы и…– в жизни так не краснел, –…оч-чень мне нравитесь, – фух, второе. – Просто…

Я видел в периодически преследующих меня кошмарах, как вас живьем порезали на куски и сделали из полученного материала несколько противней выпечки. И это только самое малое, – чуть не раскололся на волне охренительных признаний сын Города.

Слава Создателю, успел одуматься — данная фраза определенно смогла бы углубить и без того внушительную яму.

-…просто у вашего покорного слуги имеются очень неприятные воспоминания, которые любят не вовремя вылезать на передний план.

Ишь смотрит. Пусть: в конце концов, будто первый раз в жизни изгнанника за сумасшедшего считают. По крайней мере, оскорбленности во взгляде почти не заметно.

К счастью, обалделое визуальное исследования корня всех их проблем долго не продлилось – Спайк пригласил подругу на чай, тем самым предоставив проводнику столь желанное ему в данный момент одиночество.

Земной пони, естественно, тут же взялся за дневник. Достойных увековечивания путевых заметок по сути и не нашлось, а зарисовка чуть измененного ради облегчения пути маршрута заняла не более чем десяток минут. Поэтому, снова к личному и сокровенному.

Драгоценный кусок бумаги, сегодня открылась очередная негативная грань создавшегося положения.

Спутники постоянно болтают.

А я им завидую.

Каюсь: великому и могучему Принцу земли искренне хотелось бы иметь кого-то, способного банальнейшим образом его выслушать. Этакого идеального понимающего и доброжелательного собеседника, от коего нет нужды ничего скрывать и который не пытался бы за мой счет возвыситься…

Короче, полнейшая утопия. Подобных ангелов во плоти не бывает. Идем дальше.

Дополнительной проблемой стал вынужденный отказ от дупел. Конкретного мнения эквестрийцев о совместном проведении ночи в тесном душном пространстве не спрашивал, но так-то ответ достаточно предсказуем – дракончик, мягко говоря, жесткий и колючий.

Таким образом, теперь исключительно пещеры. В принципе, оно не сильно повлияет на продолжительность похода – что такое пара лишних дней, когда Город ждет спасителя уже больше десяти лет?

Картограф отвлекся и обратил взор в сторону своей надежды – дабы обнаружить направленные на него подозрительные взгляды. Не откладывая дела в долгий ящик, жеребец поинтересовался причинами оной аномалии – и получил, надо сказать, неожиданный ответ. Затрагивающий то, чего тревожить определенно не стоило.

— Вам так уж необходимо это знать?! – они утвердительно кивнули. – Хорошо, отлично, великолепно: да, у меня некогда имелись друзья, — спокойнее. Меньше резкости в голосе. Нынешние-то спутники точно никак перед ним не виноваты. — Трое. Даже больше, чем друзья – семья, родня, самые близкие…, — болезненное скрежетание зубами. – Увы и ах, какая жалость, двое из них предали меня и обрекли на изгнание, а третью…

Пауза. Короткая и тем не менее достаточная, чтобы гнев перешел в безотрадную горесть:

— А третью предал я, – собеседники отшатнулись от брошенного на них взгляда. – Моя неуверенность, колебания в требовавший действия момент, стоили ей жизни.

Наступило неловкое молчание.

— Прости, мы не… – наконец извиняющимся тоном нарушил тишину малыш.

— Пустое, — вскинул ногу ощущающий себя королевой драмы жеребец. – Не важное. Нужно побыть одному. Вернусь через полчасика. От пещеры далеко не отходить.

Разворот, печатный шаг, кусты.

Опять.

Второй раз за день!

Фер.

Если так пойдет и дальше, то начну сомневаться в принципиальной возможности успеха данного предприятия – им удается выводить меня из равновесия обычнейшими, по сути нейтральными и предсказуемыми вопросами.

Неужели же некогда вполне приличные социальные навыки настолько заржавели?

И на кой ляд прицепились со своей дружбой?

Почему я сам так себя веду?

Тем паче, вокруг давно поросших паутиной тем.

От чего тогда так больно?

— Решения не достиг. Просто сбежал.

Меня изгнали.

— И сейчас возвращаешься. Готов ли править вместе с дорогими братьями?

Никогда они не будут мне братьями.

— Если ты Принц, то они твои братья. Вот только сумеешь ли забыть о том моменте, когда обернулся и увидел их голосующими «за»?

Ради Высшего Блага – смогу.

— А что насчет Сили?

Она мертва.

— Но её семья жива.

Я расскажу им.

— Увидим.

Чей-то в последнее время слишком уж часто изгнанник болтает с самим собой.

Пони криво усмехнулся и нарисовал в грязи копытом радостную морду – хоть какой-то собеседник. Оное действо неожиданно оказало на растревоженный разум зело благотворный эффект и в никогда не проявлявшим склонности к искусству земном пони неожиданно возникло желание продолжить художественные экзерсисы.

Акт творения продолжался долго и успел породить не только нечто в целом убогое и пятиногое, но и вроде не такой уж отвратный замок, вероятно, порожденный воспоминаниями о чейнджлинговом городе.

Изгнанник как раз доделывал флюгер на центральной башенке, когда окружавшие крохотное недоущелье кусты затрещали.

Принц напрягся и начал потихоньку вытягивать из ножен лезвие.

— Эй! Это всего лишь я! – голос крылатой.

Нет, ну всегда так: на самом интересном месте. У нее прям дар.

Не случившийся охотник на драконов – хотя оно спорно, бо одного таки добыл – немного подумал и расслабился, заметив потом несколько грубовато:

— «Нужно побыть одному» вам хоть о чем-нибудь говорит?

— А ты и есть один – на всю ту часть поляны, – весело отозвались из-за спины.

Короче, уходить не собирается.

Жеребец возвел очи горе и соизволил развернуться к посетительнице

Радужногривая пегаска. Всё еще с сумками. Стоит и смотрит на него с привычным озорным выражением в глазах.

— Чего вам? – уставшим, однако слегка заинтересованным голосом спросил Принц.

— Ну, для начала, принести извинения – наше общение постоянно заворачивается куда-то не туда, верно? – довольно милая улыбка.

— Повторяю: у меня нет к вам с драконом никаких значимых претензий, – смешок. — А если какие мелочи и есть, то уверяю: ваше отбытие на родину легко покроет любую причиненную вами неприятность.

— Мечтать не вредно! – задорно провозгласила кобылка, потихоньку сокращая дистанцию. — Могу задать вопрос?

Собеседник, без особого энтузиазма наблюдавший за приближением, кивнул.

— О сказанном тобой, – осталась половина пути. – Что я тебе очень нравлюсь – это правда?

Земной пони, наконец, нащупал почву:

— Меня сложно уличить во лжи, – мягко произнес сын Города. – Ибо я практически никогда не вру.

— Неужели настолько сложно сказать прямо? – фыркнула пегаска. – Дай покажу тебе, как оно делается.

Дама остановилась на расстоянии вытянутой ноги.

— Ты тоже мне симпатичен, – аж повеяло на потихоньку расплывающегося в улыбке оппонента искренностью. – Может, попробуем узнать друг друга получше?

Крылатая потянулась к нему со светящимся во всей фигуре отчетливым призывом.

Принц, не колеблясь, совершил шаг навстречу.

Оп-ля!

— С ума сошел?! – первым сорвалось с губ, едва она вновь обрела дар речи.

К тому моменту кобылка уже оказалась связана и аккуратно уложена на мох, приготовленная к какому-либо желанному им использованию. Сия операция заняла всего одну хорошую подножку и пять минут. И сейчас жеребец стоит над ней. С ножом наготове и со стороны небось выглядящим довольно пугающе мечтательным оскалом.

— Не сомневайтесь: вашему покорному слуге известно, какого рода зрелище он из себя представляет, – Принц грустно хмыкнул и указал на маску. – Вы также отлично о том осведомлены, а потому предлагаю завязать с этой бессмысленной игрой.

— Что?! Да я к тебе… — в уголках глаз засверкала влага.

Ловец недовольно посмотрел на жертву:

— Хватит – мы оба осознаем ситуацию тем, чем оная в действительности является. Причем дело даже не в очевидной непривлекательности…- изгнанник поморщился и рявкнул. – Короче: кончайте балаган – иначе начну удовлетворять любопытство. Например, вернется ли в стандартное состояние кожа при утрате контакта с телом? А при сбросе?

— Как так можно? Пришла со всей душой…- потекли слезы.

Мерзкое зрелище.

— Передо мной либо моя подчиненная, либо кто-то другой, – острие гладия нацелилось ей на горло. – В первом случае, последний раз приказываю оставить шуточки. Во втором же…- нехорошое хихиканье. Услышав подобное, сам бы вздрогнул, — …пленных брать больно накладно – самим бы пайки не урезать. Считаю до трех…Раз.

— ЧЕГО? Обвиняешь меня в…

— Два.

— Ты не сделаешь этого!

— Три.

Лезвие остановилось в сантиметре от шеи — когда она уже кричала признание.

-

— Славное, приятное и очевидно сделанное с любовью представление. Кстати, последняя вас и сгубила – настоящий профессионал подобной театральностью страдать не будет, – вкладывая меч в ножны, снисходительно заметил Принц. – Впрочем, тоже хорош: чуть от самоуверенности не помер. Капельку бы раньше приступили собственно к акту и…- негромкий свист.

Мерзавец развязал принявшую нормальный облик рабыню и помог подняться, с удовлетворением качнув головой на вернувшийся в поножи выкидной кинжал.

— Признаю: зарезать жеребца в момент поцелуя – действительно эффектное решение. Небось еще и обняли бы меня вторым копытом, дабы лучше насадить на клинок, – на губах опять проявилась грустная улыбка.

— Тебе оно будто нравиться, – вскинула брови безмолвно признавшая очередное поражение Защитница.

— Привлекать представительниц противоположного пола пусть и исключительно в качестве цели – это хоть что-то, – урод хохотнул и окинул подчиненную внимательным взглядом. – С вами всё в порядке?

Диана, мягко говоря, удивилась вопросу и немедленно оглядела себя – по итогам не найдя, к чему придраться.

— Наверное, банально растолстели, — негодяй играюче отбил её удар и невозмутимо продолжил. – Двинулись.

— Куда? – она встряхнула загудевшее копыто.

— Представлю остальным, – в голосе засверкало нечто новое. – Лицам с ограниченным гражданством.

— Э? – ноль реакции.

Только на краю прогалины лишний раз молча поманил копытом. Тут бы и пристрелить, да кобылке не улыбается снова приветствовать лицом местную грязь.

Лица встречающей делегации при виде вышедшей из зарослей дочери Народа отчасти окупили пришедшиеся на долю последней мучения – не так часто Принявшие видят в глазах жертв узнавание.

— Без паники, оно со мной, — предупредил возможные эксцессы выродок. – Доверять не стоит, бояться излишне. Историю расскажу утром – идти под сказки веселее, а на ночь лишь сон испортит, — жеребец достал из сброшенной у костра сумки ловушку и начал натягивать тетиву.

Недоуменная тишина держалась недолго:

— Расскажи, по крайней мере, откуда взялась! – возбужденно стукнула копытом безрогая, излучая целую волну противоречивых чувств.- Сам прикинь: ушел в кусты в одиночестве, вернулся с чейнджлингом – может вы заодно!?

— Ну, вообще-то да, – ухмыльнулся Принц. –Присягнувшая мне подчиняется. Порой. Касательно же прибытия, их дырявость банально проследила за возлюбленным владыкой до поляны, где приняла ваш облик и попыталась убить меня через поцелуй. Завтра! – снова жестко пресек урод попытки радужногривой развить беседу.

В дальнейшем жеребец её просто игнорировал, да и вообще внешне целиком погрузился в обеспечение безопасности лагеря. Тем не менее, Диану ни на секунду не оставляло ощущение надзора – для разнообразия воспринимавшееся едва ли не с радостью: одиночное путешествие по Берущему, пусть и прошедшее поразительно мирно, никто бы не назвал приятной прогулкой.

В конце же насыщенного многозначительным молчанием ужина пришло время для еще одной доброй традиции.

— Эммм…а зачем веревка? – настороженно поинтересовался мелкий дракончик, весь вечер напряженно всматривавшийся в новоприбывшую и источая привычную драконью вонь.

— Для обеспечения безопасности, разумеется, — со скучающим видом буркнул урод, направляясь к ней.

— А разве ловушки не для того же? – насмешливо спросила его подружка, предварительно стукнув ради привлечения внимания копытом.

— Существуют опасности внешние и есть угрозы внутренние, – промурлыкал маньяк, многозначительно подмигнув Диане – намекает на принятие позы для сна.

— Уж при посторонних бы постеснялся, – проворчала смирившаяся с неизбежным кобылка, ложась поудобнее и в мыслях радостно приветствуя шанс впервые с исхода из форпоста нормально поспать. – Извращенец.

— Забавно, — протянул Принц, спустя минуту раздумья принимаясь за «упаковку». – Периодически возникает ощущение, будто мы говорим на разных языках – или живем в разных вселенных.

-

Утро, свежесть, завтрак и разрешение на задавание вопросов – причем данное, разумеется, с видом утомленного мольбой страждущих благодетеля.

— Убить через поцелуй – это как? – скрежетнув зубами, начала собственно беседу Рейнбоу – конечно же, не без задней мысли досадить зануде наверняка не самой любимой им темой. – Так понимаю, между вами что-то есть?

— Оооо, ДА, – широкая улыбка никак не застигнутого врасплох интригана. – В наличии и, признаюсь без ложной скромности, еще какое ЧТО-ТО – яркое, последовательное, с выдумкой и главное искреннее до мышечных спазмов – редчайшее, надобно сказать, сочетание.

Слушатели навострили уши – особенно чейнджлинг.

— Оная таинственная зависимость проявилась еще при первой нашей встрече, много месяцев назад, – земной пони быстро сунул в рот недоеденное, прожевал, отряхнулся и встал в ораторскую позу. – Она не знала обо мне ничего сверх открытого её собственными глазами – однако и этой ничтожной малости оказалось достаточно, чтобы возжечь в моей драгоценной подчиненной пламя сердечной страсти. Несчастная раба чувства не смогла вытерпеть и суток, как попыталась впервые сделать это…

Немного затянутая драматическая пауза. Зрители морально подготовились подсказывать.

-…убить меня, – совершенно неподходящим для подобных заявлений тоном закончил Принц. – В тот раз инструментом удовлетворения выступил гигантский щупальцеватый гриб, но, кто бы мог подумать, говорящий сие не справился с возложенной на него ролью беззащитной жертвы. Более того: присутствующая здесь леди сама попала в расставленную на гостя западню и уже готовилась отправиться в увлекательнейшее путешествие по бирерову пищеварению, когда я – весь из себя белый и пушистый — впервые совершил деяние, впоследствии ставшее нашей традицией – спас её покрытую довольно жесткими вибриссами шкурку, — жест, будто намеревается погладить. – А потом вырубил, связал, допросил и продал за кучу золота, предварительно выпив из нее почти все силы. Нет, ну не герой ли стоит перед вами?

Исполнившая вторую главную роль в эпопее персона явно хотела выразить нечто скабрезное, но рассказчик банально не нуждался в каком-либо ответе, вместо того почти сразу продолжив:

— На какое-то время наши пути разошлись – вот только настоящие отношения не рвутся никакими дистанциями: горя своей неутоленной страстью, кобылка отправилась за мной, — поклон. — Лишь Небо ведает, сколь настрадалась потерянная душа, ища и не находя того, кто стал ей миром, однако в итоге муки привели к единственно верному решению – созданию ситуации настолько опасной, непредсказуемой и безнадежной, что освобождение от оной способно принести исключительно чудо. Положение, требующее спасителя, — наверняка чего-то да означающее громкое цоканье языком, – и обретающее искомое! Ибо ваш покорный слуга не смог совладать с искушение вновь ощутить себя прекрасным рыцарем в блистающих латах, — мимолетный грустный вздох и возврат в издевательски-пафосное настроение. – Короче, пришлось питомца оставить – посередь леса знаете ли и такую экзотическую тварюшку продать тяжеловато, а бросать – жаба душит. С тех пор так и живем: она пытается убить, я — спасаю. Стабильность! – патетичный тычок в небеса. – Впрочем, иногда прорывается разнообразие – пару раз менялись местами, присутствовала жестокая и не очень эксплуатация ну и, естественно, объятия. Жаркие. Вы хотите взять слово, о наидырявейший из моих слушателей?

-

— Да, наглый лжец, – с трудом удерживая себя от перехода от слов к делу, прошипела Защитница. — В Убежище мне не грозила никакая опасность — Вдохновитель никогда и в страшном сне бы не причинил зла Принявшему…- сглатывание слюны. Яростный шепот. — А ты убил нашего его!

— Нет, ну ясен хрен всё находилось под контролем, — насмешливо парировал выродок, поворачиваясь к эквестрийцам. – Кричали же вы, конечно же, в силу обуявшей вас радости от возвращения…- он вдруг запнулся. Задумался. Перевел резко остекленевший взгляд на собеседницу. — Повторите, пожалуйста, последнюю часть.

— Вдохновитель ничего бы мне не сделал! Убийца! – кобылка таки не совладала с собой и рванула вперед – слишком уж соблазнительно выглядел момент.

Действительно: мерзавец затормозил, не будучи в состоянии стряхнуть оцепенение и вместо полноценного ухода из-под удара лишь неуклюже дернулся назад…

…выскользнувшая из-под заднего копыта частично алая головешка прилетела точно нападавшей под глаз, одновременно оный орган запорошив и обескуражив нападающую вспышкой неожиданной боли.

Миг славы прошел – и вот она опять, в который проклятый раз поприветствовала лицом землю.

Спасибо хоть урод успел перехватить – иначе бы вообще в костер попала.

— Значит, Истину вам принес БИРЕР, – каким-то потерянным голосом произнес пустой, блокируя Наследнице ноги. – И я убил …

— УРРРОД – с пропитанной безысходностью злобой прошелестела воспитанница Кризалис, более не сопротивляясь. — Это ты виноват в произошедшем, это из-за тебя…- его глаза будто озарились изнутри.

— Знаете, – расплылась морды в улыбке. – А ведь сия информация делает тот бросок бомбы еще на порядок эпичней, — радостный смех почуявшего наживу паука.

-

— Рейнбоу, скажу по секрету: данный поход мне как-то резко разонравился, – не глядя на нее, признался Спайк.

Пегаска дернулась, глянула на друга, а потом вернула взгляд на хохочущего пони с жуткой улыбкой на морде и лежащего под его копытами чейнджлинга.

— Компания в самом деле та еще, – согласилась кобылка. – По-твоему он нам правду рассказал?

— Понятия не имею, – пожал собеседник плечами. – Какая нам-то разница?

Хороший вопрос. Пока будущий вандерболт раздумывала, жеребец успел с куда менее зловещим видом помочь успокоившемуся перевертышу принять вертикальное положение.

— Может сбежим? – неожиданно для себя предложила Даш.

— Нет, – почти сразу отозвался малыш. – Принц обещал отвести меня к маме и я всё-таки верю ему. Ты, если хочешь, лети.

— И оставить моего единственного друга-дракона на произвол судьбы? – дружеский шлепок по спине. – Неа.

Ну а дальше потянулись в меру однообразные и скучные часы ходьбы, периодически разбавляемые приказом пролететь чуть вперед и разведать обстановку. Причем после первого же раза с ней стали отправлять и перевертыша – якобы слишком далеко отлетела. Таким образом, гордость оказалась в осаде одновременно скуки и любопытства, кою с треском проиграла уже вылете этак на пятом. Вечная память.

— Привет, эм, Диана, – начало – супер. Тянем дальше. – Могу задать вопрос?

Пожиратель любви унизительно медленно повернула голову, окинула вопрошающую презрительным взглядом и, наконец, надменно процедила:

— Чего тебе, еда безрогая?

— Прошу прощения?! – вскинулась пегаска – У меня, знаешь ли, имя есть!

— Ага, а еще в наличии съедобность и отсутствие рога, – вскидывание копыта. – Не важно. Какая нужда вынудила Рейнбоу Даш побеспокоить Защитницу Короны?

— Рассказанное им – правда? – придвинулась эквестрийка почти вплотную.

Собеседница моргнула и резко озлобилась.

— Не доверяешь собственному дружку? Не волнуйся, бывает, — тон из фальшиво-сочувственного перешел в откровенно неприязненный. – Насчет устремлений и их последствий, очевидно да. Вот только я никогда не просила его о помощи, — голос опустился до разъярённого шепота, — и ничего ему не должна, – чтобы затем без предупреждения взвиться к небесам. – Ясно тебе? НИ-ЧЕ-ГО!

— Эээ, как скажешь, па…- Даш вовремя осеклась. Едва не заговорила в стиле Эпплдежек!

Увы, дырявая пони таки завелась и теперь без остановки злобно шипела об Убежище, Народе, вине…пусть. Ответ будущий вандерблот уже, в сущности, получила.

Возвращаемся.

Принц опять чего-то себе под нос бухтит.

-

Только прилетев, зверушка успела обогатить пишущего сие новыми знаниями, в очередной раз подчеркнув правильность избранного мной пути. Слава Единому за ниспослание мне достойных истинно верующего крайнего иррационализма и ослиной упертости, достаточных для повторяющихся спасения собственной убийцы: одна лишь полученная от нее информация легко окупает большую часть причиненных страданий — и скорее всего, иными путями её бы просто не достал. А ведь без перевертышной помощи у меня не прокатило бы ни создание Машины ни захват Спайка.

К тому же даже такая компанию лучше никакой.

Не будь Диана злобным неблагодарным высасывающем жизнь и кровь монстром с искаженной природой и навязчивой идеей избавить мир от собственного спасителя, то, кто знает, чай и друзьями бы заделались.

Сегодня, судя по всему, науке в моем лице, наконец, удалось обрести виновных в вышеупомянутом искажении. «Вдохновитель» — внезапно тот самый гигантский бирер с пастью. Уж не знаю, каким путем животине посчастливилось передать им «Истину» — вероятно, прежде он был разумен и банально впал в маразм за столько-то лет – но сам факт преобразования через одну из Тварей говорит о многом. Ненависть же драконов становится еще одним сверкающим камешком в фундамент разворачивающейся теории.

Конечно, в наличии имеются и весьма значимые не состыковки, например, сколь бы странно оно не звучало, чрезмерная разумность подобного шага. Привлечение на свою сторону целого народа с последующей трансформацией его в непревзойдённых шпионов и диверсантов находиться далеко за пределами мыслительных способностей сих чудовищ. Во всяком случае, именно такое впечатление у меня создалось по перечитывании городской сказки о появлении звероящера.

Естественно, заявление зело поспешно: как-никак мы о них практически ничего не знаем.

Однако даже если эти создания – не более чем чрезвычайно быстро приспосабливающиеся животные, существует целое множество возможных объяснений. Например: бирер – выданная за Пророка диковинка, бессловесный инструмент в копытах Королевы, о коей так часто и с подлинным восхищением вспоминает Диана…

Пожалуй, не стоит сейчас думать об этом. И без того проблем выше крыши. Оставлю на будущее.

-

Уставшие за дневной переход путники готовились отойти ко сну.

Земной пони по своему обыкновению чего-то напевал, устанавливая ловушки на входе в пещеру.

Спайк и Рейнбоу раскладывали, с позволения сказать, спальные принадлежности.

Перевертыш разминался.

Идиллия.

Пегаска естественно закончила первой: единственную пожертвованную «лишней» подушку на землю положить – дело недолгое, даже если до этого потратить немного времени и нагрести себе местных здоровенных мясистых листьев. И стала вслушиваться в песню – по большей части в силу отсутствия у данного времяпрепровождения вменяемых альтернатив.

Что-то веселое и, увы, совершенно непонятное – иноземец бурчал на родном языке. Будущий вандерболт неожиданно для себя заинтересовалась текстом, а поскольку самого певца в такой ответственный момент лучше не дергать, выбор агента просвещения пал на также успевшего закончить с предвязательными упражнениями чейнджлинга:

— Эй, Диана, могу задать тебе еще один вопрос?

— Ну рискни, – безразлично отозвалась та.

— О чем он поет? – дернула Даш головой в сторону Принца.

— Собственных ушей нет? – саркастически поинтересовалась собеседница, не отрываясь глядя в огонь.

— Сейчас проверю, — названное действие осуществлялось с максимально серьезным выражением. – Кто бы мог подумать: в наличии! Однако проблема, как имеешь шанс услышать, заключается в том, что не нормальным…в смысле, не по-эквестрийски исполняет-то. Переведешь?

Дырявая удивленно воззрилась на нее и, чуть погодя, произнесла:

— Так ты не знаешь его языка, – тяжкий стон и возложение копыта на лицо.

— Ну и? – после пары минут ожидания напомнила о себе пегаска.

— Чего тебе? – рявкнула собеседница.

— ПЕ-РЕ-ВОД ПЕ-СЕН-КИ, – напела в ответ Рейнбоу.

— Выполню просьбу — отстанешь? – дождавшись подтверждения, чейнджлинг вслушалась.

— Конкретно в эту секунду поет о необходимости регулярной проверки вентиляции, – презрительное фырканье. – Потом будет про обмундирование, газы, размывы, взрывы и прочее, ну и конечно же припев, о том что мы все так и так умрем, но если соблюдать правила, то нашим семьям потом заплатят.

— ЧЕГО? Шутишь? – слегка шокированно уточнила Даш. Раздраженный поворот головой туда-сюда. – А почему тогда мотивчик веселый?

— Да кто этого сумасшедшего знает? – передернула плечами Диана. – У него весь репертуар из таких же зажигательных композиций: нас зарежет в кузне, сварит в литейной, утопит в трубах, «не ходи по краю – они склонны ломаться, а за расплесканные по мостовой останки оштрафуют» и тому подобное.

Тут к общающимся подошел обсуждаемый – с веревкой.

Дырявая произнесла видимо имеющую для них некое чисто ритуальное значение скабрезную фразу и покорно дала себя упаковать, на попытку продолжить разговор ответив категорическим отказом.

Спайк тоже успел лечь, в то время как разобравшийся с внутренней угрозой жеребец зачем-то решил в третий раз обойти расставленные ловушки, по окончанию чего внезапно столкнулся нос к носу с собравшейся пегаской:

— Просто хочу узнать, – в привычной прямой манере начала будущий вандерболт полушепотом. – Почему ты поешь такие песни?

— Какие? – отшатнулся от нее жеребец.

— Про смерть, газы, подпорки? – наступая, пояснила радужногривая. – У тебя какие-то проблемы?

— А каким образом вы об этом узнали? – неподдельное удивление.

— Ну, в целом с первого взгляда видно, — не смогла удержаться от подколки задира, быстро впрочем совладав со смешливой частью натуры. — Твоя подруга сказала.

Непонимающий взгляд. Кивок на Диану.

— Не сказал бы, будто считаю данного представителя животного мира своим другом, — уклончиво отозвался земной, пряча глаза. Почему он всегда так делает при разговоре с ней? Того гляди комплексы появляться начнут. — Неважно. Чего конкретно вы желаете познать?

— Странные песни, — четко произнесла не намеренная отступать без прямого ответа кобылка. – Почему их поешь?

Снова обескураженный вид, к счастью таки кратковременный:

— А, ясно, – Принц облегченно выдохнул.– Это правила техники безопасности при ведении горных работ, зарифмованные где-то сотню лет назад, чтобы персонал наконец их запомнил. Впоследствии же некто анонимный и не обделенный талантом немного изменил текст и добавил припев — всё и завертелось, — негромкий смешок. — Я пел старую версию: последняя сложнее и не столь популярна, да к тому же у нас здесь и нет никакого нового оборудования.

— Так значит это правда? — сурово уточнила эквестрийка, наступая.— Они все так и так умрут?

— Нуууу, в принципе да, — неуверенно протянул допрашиваемый. — Все действительно когда-нибудь отойдут в мир иной. Тем не менее, уверяю вас: смертность на большинстве наших предприятий пренебрежительно низка.

— На большинстве? — еще более напряглась Рейнбоу.

— Существует ряд работ, которые до сих пор крайне опасны, — опять сыграл в дипломатичность теснимый земной пони, упираясь крупом в стену.

— Почему же вы терпите подобное? – с нескрываемым возмущением потребовала ответа Даш.

— Нам неведом путь к повышению их безопасность, а отказ от сих жизненно важных производств равнозначен смертному приговору для всего Города, — замаскированного начал раздражать столь наглый допрос.

— Каким образом «горожане» могут спать, зная, что отправляют других пони на смерть? — они уже стояли нос к носу.

— Знаете, довольно спокойно, — откровенно вспылил жеребец, грудью легонько отталкивая от себя собеседницу. — Ведь они сами туда трудоустроились – ради высоких зарплат и социальных гарантий. А кое-кто и – ВНЕЗАПНО — из любви к Родине, ибо она нуждается в специалистах, готовых ежедневно работать со взрывчатыми смесями или проводить рудоразведку. Как-никак, не всё в жизни — праздник и необходимый труд необходимо совершать, несмотря на то, сколь бы оно ни было тяжко, мерзко и опасно.

— От чего же тогда вам самим бы этим не заняться!? – более не размениваясь на приглушение голоса, поинтересовалась пегаска.

— Оные никогда вами не виденные пони – ну или, по крайней мере, большая их часть — идут на столь озаботившие вас производства добровольно. И коли уж на то пошло, вашего же покорного слугу никто никогда не спрашивал, хочет ли он становится Принцем или есть ли у него желание выполнять свой долг. Почти всю свою жизнь я делаю не то, к чему расположено мое сердце, но требуемое возложенными на меня обязательствами. Например, сейчас, — проводник с вызовом глянул пегаске в глаза, – веду через Вечный лес кучку неофитов разной степени неподготовленности, причем единственный из них, кого с натяжкой возможно назвать компетентным, спит и видит собственного спасителя в гробу, не говоря уже о том…

— Голубки, может пощебечите потише, а? – резко ворвалась в их беседу Диана, одновременно с подобным же призывом Спайка ложиться поспать.

— Действительно, — осекся жеребец. — Простите, подобного непрофессионализма постараюсь более не допустить, – собеседник отвернулся, дошел до своего места и лег, на попытки продолжить разговор не реагируя.

-

— Граждане, поздравляю! – предельно искренне возгласил изгнанник, выходя на свободное от деревьев пространство. – Прибыли.

Театральный жест в сторону высящейся посреди просеки практически лишенной растительности скалы.

Народ, мягко говоря, не оценил: крылатая немедленно взъелась по поводу несоответствия скромного куска камня рассказам о величии Города, дракончик опасливым тоном выразил в целом понятное сомнение в возможности искомой «мамы» поместится под столь незначительным камушком, ну а дырявая только рада поддакивать, да побуждать спутников к революции.

К великому сожалению, ей это удалось – перьемозгая на самом деле попыталась повторить былой успех, естественно при поддержке инициаторши. Слава Пламени, первая дама хоть и боевита, однако же происходит из бетризованной страны Целестии, то есть имеет некоторые проблемы с битьем в спину, да и спереди чувствует себя не сильно уверенной. Вторая же – подчиняющееся инстинктам животное, в принципе не представляющее из себя ничего особенного без возможности энергетической подпитки или по крайней мере нападения из засады.

Короче, славная победа, враг повержен, простите порвавшиеся в суматохе сумочки.

И ведь весь этот бред проходит на глазах у пусть не по годам разумного, но таки ребенка.

Стыдно.

Ему во всяком случае: Диана вон вроде радужную с почином поздравляет — насколько позволяют понять их беседу взятые у Зекоры уроки эквестрийского.

— Итак, о возлюбленные мои бунтовщики и нарушители присяги, – с печальным вздохом вновь вынужденно пошел на контакт руководитель экспедиции. – В будущем, пожалуйста, не начинайте драк, хотя бы не попытавшись осознать ситуации. Перед нами не Город, а только лишь перевалочный пункт, где у нас по идее есть шанс отдохнуть и пополнить припасы. Теперь же, из-за вашего представления, погостить скорее всего не выйдет. Жаль: я ведь еще и хотел попросить устроить вам экскурсию. После переодевания, естественно…- грустная отмашка. – В общем, сидите тут. Буду через часик.

Жеребец медленно и печально поплелся к ясен хрен давно наблюдавшим за ними из потайных окошек стражникам. Те аж не стали мучить сородича обходом твердыни и выслали встречающую делегацию в количестве четырех штук, возглавляемую никем иным, как старым знакомцем и должником бывшего отшельника. Принца оно слегка приободрило и потому дело удалось изложить быстро, четко и красиво – отлично бы за такое в детстве поставили.

Тем горше стал ответ:

— Нет, вы не войдете в Цитадель, – с достойной зависти убежденностью отрезал некогда спасенный от тварей земной пони. – И ничего от нас не получите.

М-да, нет конечно стоило ожидать некоторого неудовольствия после демонстрации взятой с собой пегаски – но не настолько же!

— Хорошо, — не стал бодаться с бараном посетитель, открывая суму с золотом. – В таком случае продайте перечисленные вещи – в конце концов, с моей-то стороны никаких подмачивающих деловую репутацию действий не наблюдалось.

— Зато ныне понимаешь, чем плохи монополии, — хмыкнул собеседник и с толикой сочувствия продолжил. – Прости, однако даже приди ты в менее отвратной компании, мы всё равно не сумели бы тебе помочь – в данный момент наши ресурсы растянуты сильнее, чем когда-либо и естественным образом полностью закрыты для чужаков, – трое других караульных согласно кивнули.

— Ладно, о выделении охраны просить смысла нет – обойдемся. Вот только прочее жизненно необходимо, – проситель пощупал слегка побаливающую после потасовки голову. – И вообще: вы и без того уже столько из меня вытянули, что, по совести говоря, должны сами упрашивать взять хоть чего-нибудь.

— Скажу честно: конкретно вашему высочеству, — усмешка, — чай и сделали бы исключение – если бы и дураку не было бы понятно, КОМУ пойдет вся эта еда и прочее, — он покачал головой. – Как же угораздило-то снова опустится до якшания с крылатыми выродками?

— Значит, ресурсы у вас есть – отсутствует желание помогать «выродкам», — прищурился Принц. – В таком случае, Висмут, — поименованный вздрогнул, — изволю напомнить о сыгранной мною в кое-чьей судьбе роли и более того – заплаченной за то цене: величайшем, прекраснейшем из обществ, кое я разменял на продолжение существования одного забравшегося чересчур далеко разведчика, — глубокий вдох. — Не прошу, требую твоим словом, именем и жизнью, чтобы мне немедленно вынесли перечисленное. И не сомневайся: лучшее получит пегаска.

ФФер, ну на хрена последнее предложение произнес? Жеребец чуть не позеленел от злобы, а светящаяся в глазах его коллег ненависть могла бы разжечь небольшой костерок.

Прости меня Спаситель — до сих пор не властен и над собственным языком.

К сожалению, сказанного не воротишь. По-своему честный и благородный пони на негнущихся ногах отправился вниз и через полчасика вернулся со всем затребованным, причем очевидно не последнего качества. Тем не менее, «покупатель» не поленился проверить, впоследствии прокомментировав:

— Замечательные сумки, — извиняющийся тон мог бы сделать и не столь явным. – Счастлив лицезреть, что несмотря на ваши прямо скажем противоречащие всему городскому понятия, вам таки хватает достоинства не оплачивать собственную жизнь мусором, — плохо вышло. Совсем.

Удивительно, какому дураку взбрело в голову некогда назначить Принца земли дипломатом.

— О да: твои крылатые друзья их определенно оценят, — с тяжелым, болезненным сарказмом отозвался собеседник. Решетка главных ворот опустилась. – Убирайся.

Изгнанник вдохнул, навьючился, двинулся в обратный путь – и тут оказался окликнут:

— Кстати! – путник обернулся. – Говорю исключительно ради продления твоих мучений: не ходи по нашим путям — на них в последнее время стало слишком много еды для хищников.

Звучит зловеще. Очень. К сожалению, расспросить возможности нет, а потому продолжаем путь.

Спутники внезапно обнаружились на месте оставления. Чудеса.

— Пожалуйста, не спрашивайте меня ни о чем, – свалил перед ними ношу Принц. – Разберите и пойдем.

— Откуда такая вселенская печаль? – усмехнулся, разумеется, учуявший настроение чейнджлинг.

— Я только что принудил пусть своеобразно, но придерживающегося понятий чести пони пойти против одного из его главных жизненных принципов, – копыта помассировали виски. – Насколько же ему, наверное, больно…

-

Драгоценный дневник, меня жжет стыд.

Разошлись полдня назад, а перед мысленным взором до сих пор те глаза, наполненные отчаянием попавшего меж молотом и наковальней.

Да, их идеи неверны и цели не оправданы. Висмут не является и не являлся моим другом. Конечно же нет ничего такого уж плохого в требовании платы за спасение жизни, тем более, что он сам дал обещание.

И всё же, как далеко мы имеем право идти ради Высшего Блага? Стоит ли оно страданий непричастных?

Плюс брошенная в спину фраза никак из головы не вылазит.

Дитя потихоньку приближающихся земель отвлекся от послания потомкам и поежился – настолько неприятные ощущения в нем вызывало прощальное сообщение обитателя Цитадели. Зря он это сделал:

— Эй, Принц, вижу, шевелишься, — нет, ну сама непосредственность. — Не расскажешь о своем имени? – м-мать моя кобыла…

Зубовный скрежет — определенно не та реакция, на которую рассчитывала вопрошающая. Елки-палки: почему никто не прибил эту перьемозгую до их встречи? Вселенная порой такая…

Тыкает палочкой.

Берет и, укусить её за ногу, ТЫКАЕТ меня палочкой.

Тихо, спокойно, это тоже пройдет.

— Неужели и вам моя боль доставляет радость? – чересчур вымученно вышло.

С противоположной стороны пещеры послышался радостное жучиное ржание. Видимо заговор.

Фер, да сколько можно? Каким образом эти твари в принципе умудрились сговориться – и главное, против него? За что?

— Нет у меня имени, – процедил сквозь плотно сжатые зубы жеребец, захлопывая дневник. – Нету! ДОВОЛЬНЫ? А теперь не…- изгнанник осекся и попытался успокоиться.

— Эм, прости, — вроде бы искренне попросила аж отпрыгнувшая от него кобылка. — Я хотела поднять тебе настроение и она, — кивок на по уши довольную происходящим дырявую, — порекомендовала спросить об этом.

Принц склонил голову и понимающе фыркнул:

— Стоило ожидать, — вздох. – Также вынужден попросить у вас прощения: подобное поведение недостойно моего звания. Хотя в оправдание замечу: вы демонстрируете настоящий талант ковыряния в болезненных для меня темах.

— Нет – просто очень везучая, – смутилась пегаска.

Выглядит довольно мило.

— Дабы снять последнюю возможную причину наших разногласий, позвольте также задать вам вопрос: вы помните нашу вторую встречу, у машины? – рано или поздно спрашивать пришлось бы – сейчас вроде хороший момент.

— Смутно, – ого, неужели это разумная осторожность? От радужногривой-то!

— В сущности, вашего покорного слугу интересует только одно – зачем ваша копания её уничтожила? – главное не дать голосу выдать определенно не поспособствующих искренности ответа эмоции.

— Нууууу, — протянула всё-таки почуявшая некое волнение эквестрийка, тем не менее, собравшись с силами и рубанув. – Реку отравила зеленая гадость – нас послали разобраться с ней.

Пауза.

— И всё? – неверяще уточнил Принц.

— Всё, – подтвердила собеседница.

Земной пони неспешно поднялся и, преодолевая дрожь во всем теле, прошептал:

— Хотите сказать, будто мой прекрасный аппарат, моя надежда на прощение и искупление, моё дитя и вклад в лучшее будущее, Сили, – кто бы знал, чего ему стоит сие спокойствие. – Погибла исключительно потому, – жеребец поднял взгляд от собственных копыт на лицо пегаски. – Что создатель не позаботился о сливе?!

Ноги сами двинулись на опешившую собеседницу.

— Недели работы, куча трофеев, её чуть не убил ради драгоценного творения, – обличающий жест в сторону замолчавшей Дианы. – Я душу вложил в эту машину, а вы разрушили …

— Эээ, ну, мы же…- попыталась прервать его отступающая.

— Неужели так трудно было спросить – ну для начала-то? – он зажал крылатую в угол. – Хоть представляете…

Внезапно сквозь потихоньку затягивающую вселенную кровавую кашу четко и ясно проступили глаза собеседницы – и в них плескался изо всех сил скрываемый, но таки прорывающийся страх перед вот-вот готовым растерзать Рейнбоу монстром.

Принц осекся, покачнулся, сделал пару шагов назад и упал на круп.

— Простите… опять…повел себя неверно – это всё уже не важно, – потерявший дочь отец вдруг хихикнул. – Моё величайшее творение пало жертвой моего же пренебрежения правилами промышленной экологии.

Тихий смех перешел в ржание.

— А ведь когда-то сдал предмет на отлично! – добавился перестук копытами. – Только на кой ляд в принципе заботиться о чистоте Вечного леса? В конце концов, чем больше тварей в нем перемрет, тем лучше, не так ли? Воистину мы сами – кузнецы собственного счастья!

— Чего шумите!? – неожиданно вклинился проснувшийся Спайк.

— Простите за столь громкое проявление чувств, уважаемый дракон – обычное явление в секунды освобождения сердца от занозы скорби, чье место традиционно занимает веселье, – жеребец широко улыбнулся. – Старая рана перестала болеть. Да и вообще: цель так и так не прилетела – следовательно, установка изначально бесполезна.

Изгнанник одарил присутствующих радостным взором и, не услышав более никаких вопросов – лишь бурчание «надо же, умеет и по-доброму лыбится» — вернулся к любимому куску прессованной древесины.

Пишущий сие наконец понял, почему крылатой так легко удается выводить его из себя.

Автор не ожидает от нее вреда и потому не защищается. Забавно, не правда – особенно учитывая нашу совместную историю? Вроде бы уже столько раз мне доказывали обратное и всё равно подсознание упорно продолжает считать Рейнбоу Даш…кем? Приятелем, маленькой девочкой, «хорошей пони»?

Кем-то, кто не желает Принцу зла.

Должен признать: я согласен с данным суждением.

Думаю, на всякий пожарный дам ей пару дополнительных уроков выживания – вдали от дракончика. Незачем малышу разочаровываться во всесилии подруги.

-

— Поясняю: вашему покорному слуге хотелось бы пройти через Город незаметно, дабы привести Спайка к матери с минимально возможными задержками, — цоканье языком в предвкушении победы. – В своем…гм…естественном виде, вы неизбежно привлечете орды поклонников, — опять тычет одеждой.

— Не могу не согласиться с тем, что представляю из себя весьма захватывающее зрелище – церемонно кивнула потихоньку перенимающая чужие привычки Рейнбоу. – Тем не менее, жажду указать на помянутый прежде факт: в вашем городе живут тысячи пегасов — так неужели же один, пусть и нереально клевый, привлечет к себе особое внимание?

— Одна только радужная грива произведет фурор – горожанки, ко всеобщей печали, особой цветастостью похвастаться не могут, пусть и очень хотят, – жеребец фыркнул. – Однако её вряд ли вообще кто заметит на фоне вашей забавной…«свободы от одежды».

Небольшой период молчания – пегаска на всякий случай себя оглядела:

— И чего? – предельно честно изобразила она непонимание. — Вон Диана тоже не в платье.

Изгнанник недоуменно посмотрел на собеседницу.

— Ну, во-первых – на ней доспехи, во-вторых она – чейнджлинг, в-третьих…- раздраженное дерганье головой. – Короче, нет времени объяснять – тем паче производить экскурс в культуру Города и почему мне неудобно смотреть на вас прямо. Некая особа обещала слушаться – пришел миг исполнения обещаний.

— Вот прям значит так? – немного обиделась будущий вандерболт, выхватывая всучиваемое. – Хорошо, как скажешь, а чего у тебя кстати с перевертышем?

Собеседник вытаращился на нее подобно барану на новые ворота.

— Мы – вам, вы – нам, — усмехнулась оторва, пытаясь разобраться с принципом действия чужеземного одеяния. – На этот раз, пожалуйста, серьезно: имею в виду, ты ведь знаком с Дианой уж который месяц, много пережил вместе с ней и, несмотря, на её очевидную враждебность, продолжаешь держать собственного многократно неудавшегося убийцу при себе, — тьфу, пуговица оторвалась. – В общем, это просто я или ситуация действительно какая-то неправильная?

Долгая пауза. Даш успела сперва нахлобучить и почти сразу — снять переднюю часть. За невозможностью закрепить оную отдельно от задней.

— Сам, откровенно говоря, не вполне осознаю, –после долгого раздумья отозвался собеседник. – Ваша правда: сей земной пони успел отлично узнать нашу спутницу и прямо скажем, никогда не ждал от нее ничего хорошего – кстати, раз уже вспомнили, прошу лишний раз приглядывать за ней. На всякий случай, — досадливый клац зубами. – В Городе, сами понимаете, ждут иные заботы, например…

— Кхэ-кхэ, — громко прочистила горло кобылка. – Обещаю. Обратно к теме.

— Пардон, — извиняющаяся улыбка. – Пожалуй, ближе всего будет сказать, что ваш покорный слуга успел привыкнуть к дырявой. Аж собственно появляется ощущение, будто оные телесные отверстия и клыки стали поменьше, глаза не столь уж и пусты – то есть классические такие симптомы смирившегося с подкинутым ему питомцем бедолаги. Увы, факт остается фактом – перевертыш не одна из нас.

Снова молчание.

— Знаете, а ведь мне жаль нашу диверсантку, – с просветлевшем лицом внезапно выразился замаскированный. – Конечно, обсуждаемая спутница – монстр с искаженной природой, злодей из сказки и целый злобный оживший сыр, но ведь никто не спрашивал Диану об её желании рождаться чейнджлингом. Как не и спрашивали меня. Вот только если я в итоге владею шансом сменить, пусть и с большими потерями, избранное для меня иными бытие, то ей для того же придется сразиться с самой своей природой — причем скорее всего без надежды на победу. Она заложница собственных способностей.

Принц довольно клопнул копытами:

— Ну и дополнительно оное диво является ходячим монументом моей упёртости и готовности вопреки всякой логике действовать во славу Пламенеющего – благо жажда порадовать последнего сыграла, мягко говоря, немаленькую роль в обсуждаемой истории.

-

— Отправил? – поинтересовался проводник.

— Да, но почему-то до сих пор не пришло ни одного ответа, – грустно заметил Спайк.

— Ничего не скажу – не маг, — жеребец протянул ему шар. — Возьми, пожалуйста, обратно к себе.

— Слушай, а зачем эта штука вообще тебе нужна? – полюбопытствовал дракончик, укладывая служащий ему подушкой мягкий артефакт в рюкзак.

— Ну, надо же мне хоть с кем-то обниматься…

-

— Очередное письмо с почти тем же содержимым – и никаких признаков получения им наших ответных посланий, – резюмировала Твайлайт.

— Ну, по крайней мере, у них все в порядке, – заметила Эпплджек.

— Как ты можешь оставаться такой спокойной! – возмутилась Рэрити. — Они посреди Вечносвободного с чейнджлингом и этим ужасным «Принцем»!

— Ничего: Принцесса сказала, что выходим уже скоро, – успокоила её фиолетовая единорожка, уверенно добавив. – Мы спасем их.

## Эпилог - интерлюдия.

Путь оказался слишком долог. https://www.youtube.com/watch?v=5A-4VGfx5lU

До Города осталось меньше недели. Трупов с каждым днем больше. Утром наткнулся на двадцатого. Обстоятельства точь-в-точь повторяют предыдущие. Земной пони, взрослый, убит Вечным – сломал шею, упав в овраг. Еды почти нет, подходящего для окружения обмундирование тоже.

Погибшие почти наверняка не являются представителями лесных специальностей: охотниками, смолокурами, собирателями и прочее. Одежда не та, смерти глупые.

Слава Единому за принятие мной совета бывшего приятеля — мы не пошли по отмеченным на карте жителей Цитадели путям. С холма видел через трубу небольшой отрезок одного из них, сразу приметив сломанную телегу и кучу занимающейся понятно чем лесной живности.

Пришлось запретить крылатой летать. До сих пор надеюсь оградить хрупкую эквестрийскую психику от встречи с реальным миром. Даже мне крайне неприятен вид тел погибших собратьев — и это после полугодового курса анатомии. Страшно представить, какое впечатление они произведут на жительницу волшебной страны грез и тем паче на дракончика.

Интересно, надолго ли меня хватит?

Собственно сейчас разглядываю целую группу. С жеребенком. Герметично упакованы в белоснежную паутину. Висят не меньше месяца, однако до сих пор почти не тронуты. Видно у хозяина пищи девать некуда, раз не озаботился потреблением гниющих запасов.

Смог убедить не решившихся подойти спутников, что внутри не более чем крупные местные животные. Кстати, не соврал — в конце концов, горожане и правда живут в Вечном лесе. Вот только обычно они не соприкасаются настолько близко со средой обитания – для того у нас и есть три ряда толстенной каменной кладки, вырубки, дома, поля, излучина реки...

Бесполезно. Сколько бы не пытался уйти от ответа перед самим собой, а пространства для сомнений банально не осталось.

Все погибшие — беженцы. Обычные обитатели Города, возможно и за второй стеной-то никогда не бывавшие. Пока внезапно не сочли, будто снаружи безопаснее, нежели внутри.

-

— Куда они постоянно уходят? — недовольно вопросил Спайк воздух, прозрачно намекая на желательность введения его в курс дела

— Известное дело — не при нас же целоваться, — громко ответил космос в лице Дианы. И добавил тише. — Хотя в этот раз подобными мелочами дело явно не ограничится — он решился…

Остатка расслышать не случилось – ушли слишком далеко. Вернее, скрывшие их заросли слишком густы.

— Чего тебе надо от меня на этот раз? – решила не тянуть кота за хвост Рейнбоу. — Пора прекращать дышать?

— Понимаю, вам не нравятся мои указания, — спокойно ответствовал изгнанник. — Поверьте: ваша свобода ограничивается ради вашего же блага.

— Подозреваю, все тираны говорили также, — фыркнула пегаска. – К тому же ты столько говорил об опасностях этого леса – и при том никто на нас ни разу не напал!

— У местных тварей в данный момент имеется добыча полегче, — с какой-то непонятной болью в голосе отозвался земной пони. — Вас обеспокоили по иному поводу.

Замаскированный глубоко вдохнул и выпалил:

— Пожалуйста, улетайте, — взгляд стал чуть ли не умоляющим .— Предстоящее...я не хочу, чтобы вы это видели. Если бы не критичность для плана, то всучил бы вам и Спайка – лишь бы не пускать вас в Город, — проводник задрожал. – Даже мне становиться страшно при мысли об ожидающем нас там.

— Тогда зачем идешь? – с натянутой насмешкой поинтересовалась Даш.

— Долг Принца — служить Родине и он никогда его не бросит. К счастью, здесь всего один будущий Лорд,— в голосе прорезалось отчаянье. — Сейчас лес достаточно безопасен, дорогу знаете и припасов достаточно. Прошу...

— Почему ты презираешь окружающих? — собеседник поперхнулся от неожиданного вопроса, заданного настолько серьезно, насколько возможно. — Некий жеребец постоянно твердит об обязанностях и благе для всех так, будто они — твоя личная прерогатива. Неужели тебе правда не понять, что и для меня эти вещи — не пустой звук?

Прямо-таки оскорбительное изумление.

— Говоришь, якобы не можешь бросить огромный город, наполненный способными самим позаботится о себе пони – и при этом хочешь, чтобы Я бросила маленького дракончика на попечение пары рассматривающих Спайка в качестве не более чем инструмента негодяев, — будущий вандерболт стукнула копытом, ставя точку в вопросе. — Не дождешься!

Недоуменная пауза.

— И вообще, с чего такая паника? Пока-то всё идет нормально, —почти ровно поинтересовалась радужногривая.

— Погибель пришла на мою Родину – и властвует там уже давно…