# Дневники Старсвирла

КлаусЪ

Прошло 30 лет с того дня, как три пони разожгли Огонь Дружбы, и спасли Эквестрию от гибели в холоде Виндиго. Но как бы ни была крепка их дружба, они не решили проблемы, которые изначально привели к разладу между расами.

Мудрый маг предвидит эту далекую, но неумолимо приближающуюся грозу. Найдет ли он решение, которое сможет обеспечить вечное процветание Эквестрии?

Рассказ не закончен, или, точнее, не начат, так как хочу оставить место для маневра после третьего сезона.

## Как за каменной стеной.

«Дневник Старсвирла. 30-й год Основания. Месяц Ориона, день 19-й»

Как оказалось, я рано обрадовался успеху. О, несомненно, это успех. Как оказалось, Пуддингхед не просто вернула свою молодость. Её способности теперь трудно поддаются описанию; судя по тому, что я смог наблюдать, она без проблем меняет вокруг себя материю пространства и времени. Она способна предсказывать будущее, причем без катастрофических последствий, как у предыдущего субъекта. Она постоянно всем помогает, дарит радость другим пони.

И всё же она не подходит на ту роль, которую я надеялся дать ей. Слишком беззаботна, слишком несерьезна. Она может целый город превратить в одну гигантскую вечеринку, но кто будет готов отправиться за ней на войну? Кого она убедит пахать по 20 часов к ряду? Это все еще очень опасный мир, в котором надо принимать тяжелые решения. Несомненно, она очень нужна Эквестрии, но моя задача далека от завершения.

Но что волнует меня еще сильнее — я не уверен, что это был Мой успех. Я так и не нашел причину появления той радуги во время проведения ритуала. Именно она может быть ключом. Эту радугу видели в небе по всей округе. Сильвер Харрикейн говорит, что она немного напомнила ему Грозовой Удар — редкая способность, которой обладает только род Харрикейнов. Но никогда он не видел Удар такой силы, и тем более радужный.

P.S. В процессе ритуала снова образовался камень. Она просто его выплюнула и отдала мне со словами „Тебе он нужнее, чем мне“. Я так и не понял их природу, однако три камня, сложенных рядом, образуют довольно сильное магическое поле».

Я закрываю дневник и кладу на полку. Подхожу к окну и выглядываю в сад. Солнечные часы показывают полдень. Пора идти.

Я надеваю плащ и шляпу и выхожу из кабинета. Коридоры дворца кажутся огромными. Километры бархатистых ковров, картин, золоченых плинтусов. По мне, так пустая трата ресурсов. С другой стороны, не разбирать же его.

Наконец я подхожу к нужным покоям. У дверей стоят двое стражников-пегасов из личной охраны Харрикейна. Великолепная выправка, стоят слово статуи. Даже меня они впечатляют. Я захожу в комнату.

Все в сборе, как и ожидалось. Возле кровати стоят Сильвер Харрикейн и Принцесса Ирис. С другой стороны кровати встал Скайлайн, мой внучатый племянник. Умная Кловер забилась в угол и снова уткнулась в книжку. Даже я не способен столько читать. Она уже обошла меня во многих областях магии. Но не в тех, в которых нужно. Все пони меня тихо приветствуют.

Я подхожу к кровати, чтобы уже увидеть её дочь, виновницу сбора.

Кристал Хани, жена Скайлайна. Недавно у них появилась вторая девочка. Старшенькая Селестия разлеглась рядом с мамой, пока та баюкает новорожденную Луну. Тия посмотрела на меня и что-то пролепетала:

— Пливет, дедушка Сталсвил. — Даже моё, видавшее виды сердце дрогнуло. Еще одна мелочь, которая убеждает меня, что их будущее необходимо защитить.

Ирис прижимается к Харрикейну и говорит, какие милые эти детишки. Сильвер приобнимает её своим крылом и шепнчет на ухо, что после свадьбы они заведут еще больше.

На секунду меня одолевают сомнения, стоит ли его впутывать. Но я и так постоянно сомневаюсь в том, что делаю. Теперь уже поздно. Слишком многое поставлено на карту. Я зашел слишком далеко, чтобы останавливаться, и принесенные жертвы не должны стать напрасными.

Я прошу Харрикейна отойти. Остальные слишком увлечены детьми, чтобы обратить внимание. Я говорю ему, что нам надо обсудить важное дело, желательно наедине. Он соглашается. Мы выходим из комнаты.

Когда мы снова оказываемся в лаборатории, он спрашивает меня, в чем дело. Я говорю ему о том, через что проходит наш народ. Говорю о нескончаемой войне со злом, в которой гибнут пегасы, о том, как единороги в буквальном смысле сгорают от напряжения, когда двигают светила, и о земных пони, которые не видят дневного света, работая в шахтах и на каменоломнях. Конечно, он знает обо всём этом ничуть не хуже меня. Я говорю ему о своих исследованиях. Он внимательно слушает. Я упоминаю пророчество Эвергрин. Он удивлен, но, похоже, верит мне. Я говорю ему о Пуддингхед, и о том, почему она не может сделать все, что необходимо сделать. Наконец, я предлагаю ему пройти через ритуал. Он говорит «Да» быстрее, чем я ожидал. Хотя на самом деле он уже знал, что я его об этом попрошу. Пронзительный и решительный. Настоящий лидер.

Теперь я знаю, что иду в верном направлении. Заклинание работает. В прошлый раз ошибка была лишь в субъекте. Сильвер Харрикейн станет действительно способным правителем. А если ему составит пару Принцесса Ирис, то... Не стоит слишком забегать вперед.

«Дневник Старсвирла. 30-й год Основания. Месяц Ориона, день 21-й»

Эврика! Я закончил создание амниоморфического заклинания. Может, это и не та вещь, за которую меня будут помнить следующие поколения, но, тем не менее, оно должно перевернуть представления об этом ремесле.

День 25-й

На подготовку к ритуалу ушла неделя. С тех пор, как закрылись Кантерлотские шахты, магические кристаллы стало очень трудно добыть. Еще одна небольшая плата за развитие страны.

Я внёс изменения в заклинание, чтобы стабилизировать процесс трансфигурации. До этого мне удавалось контролировать энергетические всплески, но чем меньше будет факторов риска, тем лучше.

Обстановка ритуала изменилась. Я установил в восточной башне пять кристаллов вокруг субъекта и пять зеркал по периметру. Солнечный луч, отражаясь от зеркал и аккумулируясь в кристаллах, создаст намного более мощный перепад в энергии магических потоков».

Я начинаю создавать заклинание и понемногу открываю энергетический канал. Солнечная и арканная энергии начинают сливаться воедино. Вокруг удивленного Харрикейна образуется светящийся ореол. Пора начинать. Я накачиваю Сильвера энергией. По идее он должен чувствовать подъем сил, но мне некогда спрашивать его об таких мелочах. Пока ритуал идет хорошо, подача энергии намного более ровная, чем раньше. Начинаю трансфигурацию.

Я считал, что это должно быть больно, ведь я буквально рву потоки жизненной энергии внутри пони для того, чтобы воссоздать их в куда более совершенной форме. Однако Пуддингхед заявляла, что ощущение такое, будто она съела кекс с грифоньим изюмом. Я даже не представить не могу, зачем кому-то делать такие кексы. Чёрт! Чуть не выпустил из под контроля канал. Прочь из моей головы, Пуддингхед!

В реальном мире проходит несколько секунд, для меня — целая вечность. Малейшая ошибка и промедление приведут к утечке жизненной энергии и смерти... Жилу к жиле, сшиваем вместе... Трансфигурация закончена. Осталось лишь восполнить недостающую энергию. Я снова направляю в него поток энергии, на этот раз куда более мощный. Энергия постепенно нарастает. Поначалу я думаю, что всё в порядке, но потом понимаю, что я её уже не контролирую. Тем не менее, поток предсказуем, и все будет в порядке, если я вовремя отрежу от него Сильвера.

На лице подопытного появляется гримаса боли. Я понимаю, что пора рубить канал. Потеряв свою цель, энергия огромной мощи находит выход в виде обжигающей вспышки света. На мгновенье я слепну и теряю сознание.

Запах паленой шерсти. Я открываю глаза. Зеркала разбиты, конечно; осколки разлетелись по всей комнате. Как я этого не предусмотрел?

Я замечаю, что на месте, где должен находиться Сильвер, я вижу лишь странные клубы дыма, в которых то и дело проскакивают искры. Я не на шутку пугаюсь. Пытаюсь подняться, но ноги не слушаются.

К моему облегчению, через секунду из дыма приподнимается огромная фигура пони. Я понимаю, что клубы дыма — это его хвост и грива. Новый побочный эффект?

Наконец, я сам встаю на копыта и вижу, что Сильвер действительно стал больше. Возможно, я под впечатлением, но по росту он стал выше раза в два, и это притом, что он и до этого был нехилым жеребцом.

— Сильвер? Ты в порядке? — спрашиваю я.

Пегас встряхивается и расправляет свои огромные черные крылья. Они целиком перекрывают всю комнату, от стены до стены. Пол комнаты скрывается под туманом... нет, дымом от его гривы. Я чувствую огромную мощь, исходящую от Харрикейна.

— В полном — отвечает Сильвер. Его голос звучит, словно раскаты грома во время ночной бури.

Сильвер слегка откашливается, и делает шаг вперед. Я в это время думаю, как бы от его поступи не провалился пол.

— Спасибо, Старсвирл. Я чувствую силу... — теперь его голос звучит нормально. У нас получилось, бородатый. — Сильвер ухмыльнулся. Я улыбаюсь ему в ответ.

«Дневник Старсвирла. 30-й год Основания. Месяц Ориона, день 27-й

Харрикейн заявил, что отправляется к пограничным войскам, укреплять границы. Наверное, ему интереснее исследовать полученную силу, чем даже мне. Но всё же несколько безрассудно делать это накануне свадьбы, решающей судьбу всей Эквестрии.

День 30-й

Сегодня к нам приходили пони для решения спора о владении земельным участком.

Керли Пенсил начал копаться в архивах в поисках соответствующих документов, и пока он этим занимался, Принцесса Ирис пригласила их на чай. Когда он вернулся со всеми документами, готовый цитировать положения законов и постановлений, спорщики уже уходили, решив основать общее дело.

Как она это делает — для меня загадка. Когда все кидают лассо и пытаются навалиться скопом, она усмиряет разъяренного быка всего лишь парой ласковых слов. В такие моменты я понимаю, насколько мои работы грубы и неотесанны по сравнению с настоящей магией.

Месяц Зайца, день 3-й

Прошла неделя после превращения. За это время Харрикейн добился того, чего мы не могли достичь за годы. Пегасы под его командованием сметают целые армии демонических существ, угрожающих нашим границам. Мы отвоевали у грифонов территории, которые считали давно потерянными, и он не собирается на этом останавливаться.

И всё же я не удовлетворён. Его силы намного более грубые, чем у Пуддингхед. Теперь Харрикейн летает в десять раз быстрее любого другого пегаса, он может вызывать буран взмахом крыльев, и высекать копытами молнии. Но насколько бы прекрасными ни были эти способности для генерала, они и яйца выеденного не стоят, когда тебе нужно управлять страной.

К счастью, теперь, когда я полностью освоил процесс ритуала, это больше не проблема. После свадебной церемонии я предложу Принцессе Ирис пройти его. Единороги куда более полно контролируют свои способности, и благодаря этому именно ей предстоит стать настоящим правителем Эквестрии. Мудрой и любящей, вечно восседающей на троне во благо стада.»

День 5-й.

Скайлайн и Кристал сильно заняты подготовкой свадьбы и попросили меня присмотреть за девочками.

Луна оказалась куда более неспокойной девочкой, чем Тия в её возрасте. Единорожке достаточно было начать читать сказку, и это полностью занимало всё её внимание.

А вот тёмная пегаска куда более взбалмошная. Она летает просто повсюду, и везде сует нос. Мы с Тией смогли привлечь её внимание театром кукол и парой магических шутих, но что-то мне подсказывает, что второй раз это уже не поможет.

День 7-й.

Сегодня день свадьбы. Ирис говорит, что она ждала его с самого детства. Кажется, я могу её понять. Красивые платья, прекрасный жених. Сотни гостей собрались в зале, и тысячи ждут, чтобы поприветствовать чету за стенами замка. Пуддингхед утверждает, что вечером закатит лучшую вечеринку в своей жизни. Для Принцессы этот день будет действительно идеальным.

Принцесса попросила меня хотя бы для свадьбы снять «эти дурацкие бубенчики». Не понимаю, чем они так плохи, но желание невесты — закон. К счастью, пару лет назад Кларити дарила мне праздничный наряд. Если это не повод его надеть, то я не знаю, что еще может им стать."

Свадьба начинается. Все гости в сборе, Принцесса Платина ожидает жениха и невесту на подиуме. Над подиумом возвышается огромный витраж, изображающий трёх пони, зажигающих Пламя Дружбы. Я выискиваю в толпе Кловер и её подруг. Некоторые пони замечали, что они похожи на изображение с витража, но три пони, спасшие Эквестрию, всегда были слишком скромными, и не выпячивали свою причастность к этому чудесному событию.

Начинает играть оркестр. Маленькая Тия выскочила на дорожку, держа в зубах корзинку с лепестками. В следующий миг в зал входит блистающая Принцесса в своем роскошном платье. Под завороженные взгляды она восходит на подиум и устремляет свой взгляд на дверь. Оркестр стихает и через секунду начинает играть еще громче, чем до этого. Сперва через открывшуюся дверь залетают клубы дыма, и лишь вслед за ними заходит Сильвер Харрикейн в своей сияющей броне. Гости впечатлены его видом куда сильнее, чем Принцессой. До них доходили слухи, но мало кто в Столице видел генерала вживую после превращения.

Обрученные стоят на подиуме. Платина начинает свою речь. Она произносит много красивых слов о древних традициях, волшебной силе, связывающей влюбленных, о священности продолжения рода. В этот момент мне даже становится немного скучно, но, наверное, без этой воды не будет нужной атмосферы торжественности.

Наконец она переходит к главному:

— Принцесса Флер де Ирис, берешь ли ты в законные мужья Сильвера Харрикейна, обязуешься ли с этого момента в болезни и здравии любить и беречь, пока смерть не разлучит вас?

— Да, — радостно произносит Ирис.

Платина поворачивает голову к Сильверу.

— Сильвер Харрикейн, берешь ли ты в жены Принцессу Флер де Ирис, обязуешься ли с этого момента, что бы ни случилось, в бедности и богатстве, в болезни и в здравии любить и беречь, пока смерть не разлучит вас?

— Нет, — улыбаясь говорит Сильвер. По залу прокатывается вздох удивления.

Он поворачивается в сторону гостей и начинает громогласно произносить речь:

— Пегасы каждый день умирают на полях сражений. Умирают за ваши жалкие жизни. — Харрикейн расправляет свои крылья. Мощный порыв ветра проносится по залу. — А вы в это время отсиживаетесь за их спинами, копаясь в грязи и вращая большие светильники. И при этом смеете заявлять, что Эквестврия принадлежит всем нам? Я говорю — НЕТ! — над Сильвером появляется вихрь черного дыма. — Пегасы удерживают эту землю от захвата и уничтожения. Только пегасы обладают силой, чтобы управлять ей. Эквестрия принадлежит пегасам! Я не стану позорить себя свадьбой с каким-то жалким единорогом!

Ирис шокирована и потрясена.

— Сильвер, что с тобой? Что ты такое говоришь? — произносит она дрожащим голосом.

Снисходительно улыбаясь, Сильвер копытом приподнимает копытом подбородок Принцессы, и, глядя ей в глаза, произносит:

— О нет, Ирис. Я больше не Сильвер Харрикейн. — Он отворачивается от принцессы и бьет копытом в пол, высекая искры. Вихрь над его головой становится еще сильнее, в нём начинают проскакивать молнии. Грозовым голосом он выкрикивает:

— Я — Кошмарный Вихрь! И я накрою Эквестрию Вечной Бурей!

## Сила Любви

«Дневник Старсвирла. 30-й год Основания. Месяц Волка, день 14-й»

Прошло уже больше полугода с тех пор, как Сильвер объявил войну Эквестрии.

Все самые сильные и амбициозные пегасы встали на его сторону, и хотя на нашей стороне численное превосходство, их атаки сдерживать очень трудно. Но все же они не представляли бы такой серьезной угрозы без Шадоуболтов. Элитная гвардия, возглавляемая самим Харрикейном. Они немногочисленны, но крепки, как гранит, и пронзают любую оборону, словно нож — желе.

На наше счастье, старая гвардия оказалась более верной Эквестрии, чем их командир. Вондорболты всегда состояли из самых опытных и закаленные в боях бойцов, знающих, за что они сражаются.

Координированными атаками они бы вмиг разгромили врага, но только не с Сильвером. Он теперь практически неуязвим. Наш единственный шанс остановить его — провести мощный магический ритуал. Но после первой провалившейся засады магов он стал гораздо осторожнее. Атаки стали намного более неожиданными, жесткими и стремительными. И если отряды пегасов способны его перехватить, то вот быстрая переброска большого количества единорогов на такие расстояния попросту невозможна, а местных жителей невозможно подготовить в столь короткий срок.

К сожалению, Харрикейн просто не оставил нам выбора. Вопрос о его поимке уже не стоит. Наш единственный шанс — перебросить к нему минимально возможную группу из трех единорогов и нанести один решающий удар.

Радужная Сфера. Так её назвали за соответствующий внешний вид. Но результаты её воздействия отнюдь не радужные. Сфера превращает в хаос всё, что в неё попадает, магические и жизненные потоки, перемалывая все это в бесформенную кашу. Поначалу я даже не рассматривал этот вариант, искал другие способы. Но чем дольше шла война, тем меньше вариантов у меня оставалось.

Вопрос о том, кто окажется в нашем отряде тоже оказался непростым. Если со мной и Умной Кловер всё было ясно, то с третьим местом возникла проблема. Его потребовала Принцесса. Я пытался её отговорить, пытался приводить различные доводы, и она с лёгкостью их отметала. После начала войны она не раз проявляла стратегическую смекалку и бесстрашие. Когда я попытался срезать её по магическим навыкам, она потребовала проверить её. Она смогла ухватить суть и создать полноценную сферу всего за день. Если бы под моим руководством был опытный маг, я бы сказал, что это чудо. А Ирис никогда даже не обучалась широкопрофильной магии.

В конце-концов я потребовал, чтобы она заключила в Сферу цыпленка, надеясь, что она поймет, что неспособна на жестокость. Я сильно ошибся. Ни один мускул не дрогнул на её лице.

Для организации этой засады я использовал наше небольшое преимущество: из-за огромного количества энергии, излучаемой Харрикейном, его довольно просто засечь. Куда сложнее было понять, куда он направится, и опередить его. Уже много раз он уходил от нас задолго до того, как мы смогли встретиться лицом к лицу.

Вместе с Вондерболтами мы затаились за горным хребтом, который он наверняка использует в качестве прикрытия, и очень вероятно, что и в качестве лагеря.

Пока пегасы будут разбираться с пегасами, мы втроем должны будем поймать Харрикейна... и казнить его.

День 15-й

Я чувствую, как приближается Сильвер. К вечеру он точно будет здесь.

...

План сработал идеально. Шадоуболты разбили лагерь у основания горы. Вондерболты собираются в боевые построения; я готовлю заклинание невидимости. Мы начнем атаку с минуты на минуту."

Пока наша троица крадется по лагерю, в небе разыгрывается ужасающая битва. Но мы в полной темноте, и не можем увидеть, что происходит; нам лишь слышен хлопот крыльев, внезапные вскрики, и звук падающих тел. На этом фоне Сильвер сияет, словно вспышка молнии. Молнии, которая разит Вондерболтов одного за другим.

Мы терпеливо ждем под куполом невидимости. Слишком рискованно нападать на него с такого расстояния. Пока мы еще можем навязывать битву, кто-то должен отвлечь его и подвести поближе.

Через минуту долгого и напряженного ожидания в небе возникает огромная синяя вспышка, освещающая всё небо. На секунду пегасы перестают сражаться и смотрят на завораживающее зрелище. Из центра огненного шара стремительно вылетает пони, оставляя за собой светящийся синий след. Скорее всего, это Фаерфлай, первая по скорости среди Вондерболтов, хотя не по уму. На огромной скорости она врезается в Сильвера и сразу уходит в пике.

Жеребца войны не смогла смутить даже такая мощная атака. Харрикейн рванул за сорвиголовой. Они мчатся прямо на нас. Теперь главное не пропустить момент. Если мы выждем недостаточно, то не сможем его схватить, и Сильвер вновь уйдет от нас. Если будем ждать слишком долго, то Фаерфлай не поздоровится...

Мы сбрасываем невидимость, и мы с Кловер начинаем создавать барьер. Мимо вихрем проносится Фаерфлай. Барьер замыкается, и летящий следом Харрикейн падает и кубарем катится по земле. Он быстро вскакивает обратно и пытается взмахнуть крыльями, но уже поздно. Он в ловушке. Ирис посылает в небо зелёный луч света. По команде Вондерболты устремляются к нам, и начинают стремительно вращаться вокруг, создавая защиту из непроницаемого вихря. Нам не должны помешать.

— Драные единороги! Ваши жалкие фокусы вам не помогали раньше, не помогут и сейчас! Вы никогда не могли по достоинству оценить силу настоящего воина! — вырываясь, громовым голосом кричит Харрикейн. Ну же, Принцесса, он кое в чем прав: мы не сможем удерживать его так вечно.

Ирис вплотную подходит к Сильверу. Это опасно. Для заклинания не нужно подходить так близко, зачем она это делает?

— Сильвер. Посмотри на меня. — да что она делает?! Нельзя тянуть время! — Я не знаю, что случилось. Но я знаю, что это не ты! Не настоящий ты. Сильвер, вспомни нашу любовь. Вспомни, как мы гуляли по садам нашего дворца. Вспомни, как мы сидели на берегу моря, глядя на заход солнца. Остановись. Взгляни в свое сердце, Сильвер.

Харрикейн перестает сопротивляться. Он делает глубокий вздох.

— Любовь? Какое милое, но совершенно нелепое утешение. — Харрикейн замахивается копытом и бьет по земле. Мощный удар, извергающий молнии, сотрясает землю. Мы еле удерживаемся на ногах. На долю секунды защита прорвалась. Но Харрикейн не успел этим воспользоваться.

Я вижу, что Ирис лежит на земле. Я пугаюсь. Что он успел сотворить? Но Ирис встает на ноги. У нее по щеке течет кровь. Она смотрит на Сильвера. Она плачет. Закрывает глаза и начинает создавать заклинание. Мы сосредотачиваемся и отдаем все силы на поддержание барьера. Харрикейн понимает, что что-то не так и начинает вырываться. Но теперь он нас не удивит неожиданной атакой. Его начинает окутывать разноцветный туман. Еще через мгновенье все сопротивление спадает. Он в Сфере. Сильвер ужасающе кричит, так, как не смог бы ни один пони. Сфера исчезает. Это нормально; ей не нужно много времени, чтобы сделать своё дело. На месте Сильвера видны лишь клубы сизого тумана, который быстро растворился под порывами ветра, создаваемыми крутящимися вокруг пегасами. В этом момент на грани восприятия я слышу злобный голос:

— Это еще не конец, поньки.

Теперь Сильвера прекрасно видно. Прекрасно видно его изувеченное, перекрученное тело, видно, как под ним натекает лужа крови. Дрожащая Ирис подбегает и падает перед ним. Она пытается использовать лечебную магию. Это бесполезно. В этом и была вся идея использования Радужной Сферы. Сильвер жалобно смотрит на Принцессу. Он пытается что-то сказать, но лишь кашляет кровью. Он переводит свой взор на меня. Я никогда не видел столько ненависти в одном взгляде. Даже когда он был Кошмарным Вихрем. Он закрывает глаза.

Голова Ирис падает на его тело, она начинает рыдать. Почти беззвучно, слышны лишь редкие всхлипы и видно, как вздрагивает её тело. Я замечаю, что в одной из ран Сильвера что-то поблескивает. Это еще один Камень.

Вихрь пегасов останавливается. Со смертью своего лидера Шадоуболты сдаются. Мы победили.

«Дневник Старсвирла. День 24-й»

Прошло три дня с тех пор, как мы вернулись во дворец. Принцесса Ирис сразу по возвращении заперлась в башне и никого к себе не впускает. Прямо как Эвергрин тогда...

Новый камень резонирует с остальными. Излучаемая энергия огромна, но я не могу понять ни её природу, ни возможное действие. Но теперь совершенно ясно, эти камни очень важны.

В Эквестрии неспокойно. Пегасы разрушали города, грабили и убивали. Пони недовольны просто тем, что война окончилась. Они хотят возмездия. Пока я удерживаю парламент от экстремальных решений, нельзя идти на поводу у стада. Пуддингхед пока помогает больше всего. Её празднества успокаивают пони, заставляют их забыть о плохом и вспомнить о важном. Но это всего одна пони на всё государство, а в сложившейся ситуации мы не можем просто взять и объявить всенародную пирушку.

Я знаю, кто сможет уничтожить нарастающую волну ненависти. Я знаю, кто способен несколькими добрыми словами остановить стадо разъяренных бизонов. Но она сейчас просто разбита. Сейчас они ни на что не способна, именно тогда, когда Эквестрия нуждается в ней сильнее всего. Я могу дать ей силы. Но я знаю, что она откажется. Могу ли я заставить её? Я знаю, какой это риск. Пока статистика говорит, что шансы на успех четыре к одному. Но если начнутся казни пегасов, на нас точно снова обрушится кризис Виндиго. А то еще что похуже. Как это ни печально, у меня просто нет выбора. Действовать надо быстро и решительно. Сегодня к ночи я подготовлю всё необходимое для ритуала.»

Я подхожу к входу в башню. У него стоят два стражника. У них нет шансов заметить меня под заклинанием невидимости. Я спокойно прохожу мимо них незамеченным, и поднимаюсь по винтовой лестнице. Каждый шаг дается мне с огромным трудом. Я не хочу делать с ней это, я не имею права. Но я должен. Ради Эквестрии.

Я уже почти добрался до вершины. В этот момент на лестнице прямо передо мной из воздуха появляется Кловер. Она грустно и презрительно смотрит на меня.

— Что ты здесь забыл, бородатый?

— Я хочу поговорить с Принцессой. Я хочу помочь ей.

— Так же, как ты помог Сильверу? — она всё прекрасно знает. Нет смысла играть в игры.

— Послушай, Кловер...

— Нет, это ты послушай меня, Старсвирл! Ты зашел слишком далеко. Ты начал сходить с ума, занимаясь своими проектами. Ты уже совершенно не понимаешь, что цель не может оправдать такие средства. Прошу тебя по-хорошему, бородатый. Уходи отсюда, — с этими словами она ставит на лестнице Барьер. С ней бесполезно говорить.

Я создаю вокруг себя Негативную Сферу, которая должна рассеивать любую магию, и в тот же момент в меня бьет магический луч. Я понимаю, что Кловер стала намного сильнее меня. Магическая сфера буквально продавливается под её напором. Я понимаю, что если буду сдерживаться и играть честно, то победы в магическом поединке мне не видать. Я готовлю ответный удар...

Я захожу в покои Ирис. Передняя правая нога едва слушается. Странно, что я не чувствую боли. Наверное, это шок. Я смотрю на себя. Я весь в крови. Я не уверен, чья она.

Принцесса лежит на кровати, отвернувшись от двери.

— Я сказала, что никого не хочу видеть. Уходите. — она старается сохранять в голосе твердость, но мне ясно слышна её боль.

— Не волнуйся, дорогая. Я могу тебе помочь. Я смогу унять боль.

Ирис удивленно поворачивается. Вся шерсть на её лице пропитана слезами. Она видит, что я весь в крови.

— Старсвирл. Что с тобой... — по её глазам я понимаю, что она догадалась, зачем я пришел. Они стали точно такими же, как у Харрикейна, когда он смотрел на меня в последний раз.

— Как ты смеешь! Как ты смеешь, после всего, что натворил, входить сюда! Просить меня об этом! — с этим словами в меня летит магический луч. Я даже не уверен, намеренно ли она его создала. Я с легкостью его отражаю, несмотря на то, что ослаблен. Она потеряла источник своей силы. Я окутываю её своей магией. Принцесса обмякает. Спи, милая Ирис. Скоро страдания кончатся.

«Дневник Старсвирла.»

Всё прошло как по маслу. В этот раз я смог удержать поток, и спокойно завершил ритуал. Эффект, однако, оказался весьма необычным. Подопытная оказалась в некоем подобии кокона. Внутри кокона заметно движение. Мне трудно сказать, что за процессы там происходят, и почему так произошло. У нас не так уж много времени для ожидания, но я решил не вмешиваться в процесс преображения.

Я подготовил заклинания иллюзий, чтобы не вызвать подозрений у прислуги и стражи, но надеюсь, что это не затянется на долгое время.

День 25-й

Я слишком поздно взялся за лечение раны. Нога почти не двигается; я и раньше не был атлетом, а теперь буду еще и основательно хромать.

Кокон понемногу растет. Если, как мне кажется, она будет расти до пропорций так называемого „Кошмарного Вихря“, то такими темпами она начнет вылупляться завтра вечером. Может в этом и заключался прошлый провал? Возможно, психика Харрикейна просто не была готова к таким резким переменам.

День 26-й

Я чувствую себя чудовищно измотанным. Ночью мне снились какие-то кошмары. Несмотря на плотный обед, я дико голоден, у меня болит голова. Кокон достиг предполагаемых размеров и перестал расти, однако, пока на этом все стихло.

День 27-й

Сейчас утро. Похоже, процесс начался. Я слышу, как внутри что-то бьется. Я не мог уснуть всю ночь. Надеюсь, оно того стоило».

Очередной удар пробивает оболочку. Я ожидал, что из него польется какая-нибудь жидкость, но этого не происходит. Через отверстия пролезают две ноги. Они черного цвета. Я замечаю, что на них нет шерсти. Дальше сквозь дыру продирается голова. У неё во рту я вижу хищные клыки. На макушке странные усики-антенны, немного напоминающие корону.

Последним рывком из кокона вываливается всё тело. Оно покрыто каким-то панцирем, из спины торчат крылья, похожие на пчелиные. Что за монстра я создал?

Она поднимается, расправляет крылья, и быстро взмахивает ими, издавая жужжащий звук. Она оглядывается и замечает меня. Она улыбается, оголяя клыки, и идет ко мне. Я слишком устал. Я падаю на пол и закрываю глаза в ожидании того, как мне в глотку вопьются два острых... Я чувствую прикосновение к шее и вздрагиваю. Я понимаю, что она гладит меня своим носом. Я открываю глаза.

Что это было? От усталости у меня начались галлюцинации? Та, что стоит сейчас передо мной, совсем не похожа на насекомое. «Корона» исчезла, черный панцирь сменился прекрасной фиолетовой шерстью, а в её милой улыбке нет ни намёка на хищные черты. Лишь прекрасные крылья бабочки за спиной выглядят немного странно.

— Не бойся, Старсвирл. Я не буду тебе мстить. Теперь я понимаю, что ты был прав всё это время. Мы поможем Эквестрии. Всё, что нам нужно — это немного любви. — с этим словами она ложится рядом и снова гладит меня. Я не уверен, что ей можно верить. Я знаю, что ей нельзя верить. Но я слишком устал. Слишком устал для всего этого. Во мне осталась только надежда. Из меня уходят последние силы и я теряю сознание.

## Гармония

«Дневник Старсвирла. 32-й год Основания. Месяц Лебедя, день 3-й»

Это конец. Больше года Кризалис правила Эквестрией.

Она действительно увела страну от падения в пропасть и лишнего кровопролития. Она снова сплотила пони, разожгла Огонь Дружбы ярче прежнего. И для чего? Для того чтобы кормить себя и свое отродье-перевертышей? Причиненный ущерб трудно оценить сходу. Они потратили немало сил, чтобы разрушить наше государство. Большинство ключевых постов заняли самозванцы, которые подтачивали его изнутри. Это не так уж сложно провернуть, когда на троне сидит самозванка. И в итоге это вылилось в открытую и наглую попытку захватить власть, чтобы править пони безо всяких превращений и ухищрений. И всё это ради еды? Я на самом деле сомневаюсь, что это был настоящий мотив. Подменыши могли еще много лет жить среди нас незамеченными, потихоньку высасывая жизненные силы. Нет, дело тут вовсе не в природной необходимости; просто это темные существа с черными душами, и они всегда будут сеять хаос и разрушение, даже если им самим это будет невыгодно.

Именно благодаря этой наглости и самоуверенности я смог заманить её в ловушку. Как оказалось, гордость Королевы была частично обоснована — Радужная Сфера не смогла её уничтожить. Её тело оказалось сломлено и изувечено до неузнаваемости, однако чёрная душа осталась нетронутой. Может, потому что она с самого начала была разбита?

Что-то я становлюсь сентиментальным.

Так как уничтожить её оказалось невозможно, мне пришлось прибегнуть к заточению. Кантерлотские шахты подошли для этого идеально. Залежи магических кристаллов будут блокировать любые попытки телепортации, и вокруг на много километров нет никого, кто мог бы подпитывать её энергией. Я не строю иллюзий, я не заточил её навсегда. Рано или поздно она выберется, даже если для этого придется зубами грызть камень. Я буду лишь надеяться, что мы подготовимся к моменту, когда это произойдет.

Кошмарный Вихрь ударил по Эквестрии больно и размашисто. Но Кризалис нанесла удар в самое сердце. Пони теперь не могут доверять своим друзьям, знакомым, а главное — своим правителям. Если эта тенденция сохранится, то мы вернемся не то, что в темные века — мы придем назад к родово-стадным общинам.

Ирония. Я так стремился спасти Эквестрию, что в итоге самолично разрушил её. Наверное, таков путь большинства безумных тиранов. В любом случае, я не могу ни в чем винить результаты своих экспериментов. Теперь-то я знаю, в чем заключалась моя ошибка. Все ритуалы были успешными. Я просто перепутал их результаты с побочными действиями.

Перед тем, как я окончательно замуровал Кризалис, мне удалось вырвать из её груди последний, пятый камень. Магические камни... Элементы Гармонии — вот в чем заключался ключ к успеху. Именно без них нельзя было достичь успеха в моих начинаниях. Я долго не мог разгадать их секрет, и лишь когда все пять собрались воедино, все стало ясно, как белый день. Честность, Щедрость, Смех, Верность и Доброта — они воплотили в себе эссенцию этих качеств. Оставив от пони, их породивших, лишь искореженные пародии. Пуддингхед стала исключением, но теперь я совершенно уверен, что тут вмешались внешние силы.

Теперь, когда я окончательно сложил картинку, собрал Элементы, не осталось никого, кто мог бы взять на себя груз ответственности. Я никогда не хотел быть правителем, я не считал себя способным на это. И судя по всему, был совершенно прав. Но теперь я просто загнан в угол — никто другой не может вытащить Эквестрию из ямы, я должен сам разобрать бардак, который устроил.

Я решил не возвращаться в столицу для приготовлений, ведь всё, что нужно для ритуала у меня при себе. Да и не могу я показаться пони на глаза после всего, что натворили Мои создания.

Пока я искал пещеру, на меня из сугроба неожиданно выскочила Пуддингхед. Она приободрила меня. Сказала, что раз я нашел способ всё исправить, то и грустить нечего. Но когда я спросил её прямо, действительно ли в этот раз я нашел способ решить все проблемы, она ответила: «В конечном счете всё получится, бородатый». Эвергрин говорила почти то же самое. Значит ли это, что меня снова ждет провал? И если и в этот раз у меня ничего не выйдет, то как я смогу всё исправить, когда Эквестрия и так на грани? Похоже, никто не даст мне ответа. Всё, что мне остается — идти до конца. Пожалуй, я последую совету розовой пони — проделаю этот путь с улыбкой на устах."