# Одно крыло

Sapka

Что случится с пегасом потерявшем свое крыло и возможность летать в результате несчастного случая? Он сопьется, сведет счеты с жизнью? Или же найдет выход из положения и снова будет летать? Это история из жизни такой пегасочки, которая является капитаном дирижабля. Рассказ входит в мою серию «Инквизитор»

При переносе со смартфона на котором я написал этот фик были утеряны три последние страницы, а я этого не заметил. Простите меня пожалуйста.

Наконец я разродился этим фанфиком. Он написан специально для Лорда Замка Полуночи, фестрала/зебры Келимберна. Это извинение за мой клопфик Два одиночества

Вычитки не было ибо я неграмотный. Всего лишь прошерстил 2007 офисом.

Внимание! Фанфик содержит спойлеры к основной сюжетной линии Инквизитора!

## Одно крыло.

— Пошевеливайтесь, тысячу параспрайтов вам в глотку! Мы уже вторые сутки, как из рейса, а у вас еще понь не валялся! – Зычный голос Аир Найс, капитана дирижабля ЭйЭм разносился по палубе, подгоняя итак уже взмыленную команду. Единственное крыло бледно-фиолетовой пони было расправлено вот всю ширь, ловя порывы утреннего бриза. Пегаска носила черную треуголку, в тон своей гриве, с алой бахромой и такого же цвета пером. Черная грива однокрылой пони была разделена на две неравных части белой, будто седой, полосой волос.

Дирижабль был похож на помесь яхты и воздушного шара. Жилой корпус выглядел как обычная лодка, а над ним был привязан вытянутый баллон фиолетового цвета. Сзади виднелась пара воздушных винтов. Корпус был изукрашен резьбой по дереву и то ли бронзовыми, то ли медными узорчатыми нашлепками. В общем, он выглядел роскошно и презентабельно. По обеим сторонам корпуса, в местах, где могла бы быть кьютимарка, если представить дирижабль как пони, было написано название судна: ЭйЭм.

Несколько землепони, пегасов и даже один единорог наводили последний лоск, капитан покрикивала на пони скорее по привычке, чем по необходимости. За два дня команда вполне успевала провести послеполетную подготовку дирижабля и после этого, уже на неделю, разъезжалась по своим домам. Но в этот раз, привычный порядок вещей был нарушен.

К трапу подошла довольно высокая единорожка, закутанная в серо-коричневый плащ так сильно, что не было видно даже ее лица. Она показала, что-то двум массивным землепони, бывшим стражникам, что нынче служат на дирижабле охранниками и те быстро расступились, пропуская таинственную пони. Она подошла к капитану дирижабля и, молча, телекинезом протянула той свиток. Телекинетическое поле было голубого цвета. Видимо именно его странная единорожка и показала пони охранявшим трап.

— Но это же невозможно… — рассеянно пробормотала Аир, читая свиток. Написанное там был настолько… ммм… необычно, что однокрылая пегасочка растерялась. – Андерсон, на мостик!

Откуда-то из трюма вышел желтый единорог, одетый в богато украшенный мундир, и не спеша, даже лениво, прошествовал на мостик. Он единственный на судне мог себе такое позволить, разгуливать вальяжно прямо перед капитаном, ибо являлся одновременно и старпомом и рулевым. В отличие от Аир, которая не любила разные наряды, кроме своей шляпы, Андерсон четко и пунктуально следовал уставам. Грива его была зеленой, с небольшими черной и белой полосами, а кьютимарка походила на стилизованный глаз. Этот пони был знаменит тем, что его невозможно вывести из себя. Как он говорил, это издержки воспитания в одной дворянской семье. Фамилии единорога не знал никто. Даже Аир. О причинах, что привели его на ЭйЭм, он тоже не распространялся.

— Андерсон, посмотри-ка сюда. – бледно-фиолетовая протянула единорогу свиток. – Заодно и проверь на подлинность.

Рог Андерсона окутался сиянием янтарным, по свитку пронеслись несколько синих волн ряби, под цвет глаз единорога.

— Этот свиток скреплен малой королевской печатью. Она применяется в случае прямого и официального обращения одной из правящей принцессы к подданным. Судя по подчерку этот свиток, написан принцессой Луной. – и только произнеся это Андерсон начал вникать в суть текста. С каждой прочтенной строкой брови пони поднимались все выше и выше. Аир же наслаждалась редчайшим зрелищем – изумленным старпомом. Впрочем, это продлилось не долго, Андерсон успокоился и как всегда официозно обратился к пегасочке. Ее эти манеры изрядно бесили и пони, в тайне подозревала, что единорог специально подкалывает ее этим. – Капитан Аир Найс, мы обязаны выполнить просьбу принцессы Луны Эквестрийской.

— Знаю. – огрызнулась капитан. Настроение пони было ужасным, и она искала повод сорваться на ком-нибудь. Команда, словно почувствовав (а может и на самом деле сумев уловить?..) забегала по палубе еще быстрее. – Я просто не хочу везти на дирижабле кучу солдатни, воняющей перегаром, потом и железом. К тому же мне непонятна вся эта глупая скрытность. И почему именно я?! Есть же и другие капитаны.

— Отряд состоит всего из девяти пони. – вмешалась в разговор единорожка в плаще с капюшоном. Аир с любопытством осматривала одежду пони. Она не могла понять, как эта кобылка видит все перед собой, серый капюшон был спущен очень низко. Никто из команды не видел даже оттенка шкуры таинственной пони. – Вам придется лететь до самой столицы минотавром. Ну а ты в курсе, что они запретили все полеты над Лабиринтом. Поэтому дирижабль полетит в самом центре бури, созданной лучшими пегасами погодниками Клаусдейла. И только ты сможешь провести дирижабль целым прямо в центре бури до Сердца Лабиринта. – Аир инстинктивно посмотрела на свою кьютимарку. Птичка, летящая в буре. Ее особый талант – это полеты в непогоду. Поэтому однокрылую и ставят на самые сложные, по погодным условиям, маршруты. — Непогода защитит вас от любопытных глаз и оружия минотавров. Вот только возвращаться вам придется уже без прикрытия. В плену у минотавров находится один… ммм… скажем так, пони. «Тени» вытащат его с земли, ты же повезешь их до Эквестрии. Ни тебе никому из твоей команды не следует лишний раз любопытствовать о том, кто этот пони…

— Да поняла я все из письма. Не дура. – Аир очень тяжело вздохнула, как то поникла, словно на ее спину легла тяжелая ноша, единственное крыло пустилось до досок палубы. Миг. И пони разительно изменилась. Собранная, сосредоточенная, уверенная в своих силах. Момент слабости и раздумий уже позади. – Мы готовы к отправлению немедленно! Влетаем сразу же, как «Тени» и погодники поднимутся на палубу.

— «Тени» уже на дирижабле. – добро усмехнулась единорожка. – Они мастера проникновений и эта операция у них далеко не первая. А погодники встретят вас недалеко от границ Эквестрии и Лабиринта.

Аир открыла рот, чуть ли не задыхаясь от гнева. НА ЕЕ ДИРИЖАБЛЬ ПОПАЛ КТО-ТО БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ!!! Пони пообещала сама себе поругаться с командиром отряда и немного успокоилась.

— Я согласна. Свистать всех наверх! – зычный, натренированный голос бледно-фиолетовой пони пронесся по дирижаблю. Корабельный колокол продублировал приказ капитана. Команда с завидной скоростью выстроилась перед капитаном. Пятнадцать пони. Девять землепони, четыре пегаса, единорог Андерсон. Аир была шестнадцатой. Ленивый ветерок трепал бархатные края черной треуголки Аир. Она несколько раз прошлась перед строем, нагнетая атмосферу. Лишь Андерсон был невозмутим, впрочем, как всегда. Высокая единорожка отошла к борту. – Я получила письмо от самой принцессы Луны. Она просит нас помочь спасти одного пони из Сердца Лабиринта. Клаусдельские ленивые крупы обеспечат нам прикрытия до самого Сердца, а отряд «Лунных теней» вытащит того неудачника! Если кто-то не захочет лететь, можете выметаться на землю, скатертью дорожка. – строй пони даже не дрогнул. Неизвестно, что сыграло большую роль, уважение к принцессе или к капитану. – Прекрасно, предателей и маменькиных сынков среди вас не осталось. Я выбила это из ваших дурных голов. А теперь на взлет! «Тени» уже на борту! — затем пони обратилась к единорожке. – А вам следует покинуть судно, если конечно не хотите лететь с нами.

— Я бы с радостью, но… Эх… — таинственная пони вздохнула так тяжело, что пегаска почувствовала, что это задание для единорожки связанно с чем-то личным. Однокрылая не страдала излишним любопытством и промолчала. – У меня слишком много обязанностей в Кантерлоте и я не могу лететь с вами.

Аир не поверила единорожке, считая ее просто трусихой, но вновь промолчала. Высокая пони сбежала по трапу, который за ней тут же подняли охранники, и исчезла в синей вспышке телепорта.

— Пф… Единорожьи понты. – тихонько процедила Аир.

Внимательно осмотрев палубу и прикрикнув на пару, как ей казалось лениво работающих пони, пегаска отправилась в кают-компанию. По пути она осмотрела все жилые помещение, сунула свой носик на кухню, склады, трюм, но не нашла и следа пребывания «Теней». Добравшись до кубрика, пегаска остановилась в растерянности.

— Если эта странная единорожка меня обманула с «Тенями», то ее ждет нехилая взбучка… — пробормотала пегаска.

-Как она назвала пр… — раздался голос из-под потолка в углу комнаты.

— Помолчи Тегир, ты всегда был слишком разговорчив для «Тени». Если ОНА не раскрывала себя – значит так надо. – перебил его другой. Из стены вышла серая землепони, с обвислой гривой. Пегаска резко отпрыгнула к одному из диванов и встала в боевую стойку.

— Леди, осторожнее, вы так мне все копыта отдавите. – произнесло кресло и ничего нее понимающая Аир, с размаху врезала по нему копытами. Точнее хотела врезать. Ее удар был мягко перехвачен и направлен в стену, а саму пони оттолкнули в центр кают-компании.

-Хватит развлекаться. – тихо произнесла землепони, что появилась из стены. В ее голосе был отчетливо слышен металл. Из углов, из потолка, из-за мебели стали выходить пегасы и единороги, в странных, переливающихся блеклыми цветами плащах, с откинутыми глубокими капюшонами. Хотя нет. Не пегасы, а фестралы. Представители весьма редкой расы пони. Серенькая была единственной землепони. Аир застыла посреди кают-компании, не зная, что делать, как реагировать. Серая подошла к пегаске и протянула копыто. – Меня зовут Инки Марианна Пай. Можно просто Инки. Я командир отряда «Лунных теней». Прошу прощения за эту шутку.

Фестралы были похожи на пегасов, только с крыльями как у летучих мышей. На концах их ушек были небольшие пушистые кисточки, как у рысей. Зрачок у них вертикальный, из-за чего их неоднократно подозревали в том, что фестралы как-то связаны с Найтмер Мун. Фестралы жили отдельной общиной где-то на далеком востоке Эквестрии и появились в Кантерлоте только после того, как принцесса Луна вернулась из тысячелетнего заточения. Неизвестно, что связывает этих пони с принцессой ночи, но, несомненно, одно, фестралы фанатично преданы Луне.

— Кхм… — однокрылая в лихорадочном темпе пыталась разобраться в ситуации. Она все-таки решила сделать брохуф серенькой. – Я капитан этого корыта Аир Найс. И следующий кто так пошутит, будет отправлен за бо… — бледно-фиолетовая пони вновь осмотрела отряд. — В Кантерлот. И не надо мне никакого сочувствия по поводу потерянного крыла, это случилось давно, и я уже пережила его потерю. Сразу удовлетворю любопытство присутствующих, крыло мне откусила пещерная мурена, когда я на спор летела по ущелью, где они обитали. В итоге я замешкалась на одном из поворотов и мне откусили крыло. Я упала в реку, но пегасы, с которыми я спорила, смогли меня вытащить и доставить в Клаусдельскую больницу. Инки, я видела, что ты прошла сквозь стену, но ведь ты всего лишь землепони?

— Неправильно. – усмехнулась серенькая поняшка. – Надо так: «ведь она аж землепони». Порою, мы можем делать такие вещи, которые кажутся парадоксальными единорогам и пегасам. Ты ведь в курсе, что в каждом пони есть магия?.. Так вот, у землепони встречаются весьма необычные способности, просто у меня и моих сестер они выражены особо ярко. Благодаря им я и стала командиром «Теней».

— «Лунные тени»… — задумчиво протянула однокрылая. — Я слышала о выпендрежниках Вандерболтах, но никак не о вас.

— Нам не нужна известность. – усмехнулась Инки. – Вандерболты спортсмены, мы же солдаты. Точнее разведчики и диверсанты. Еще вопросы?

— Нет. – кобылки еще немного по обсуждали распорядок дня, расположение кают для пассажиров и прочие бытовые мелочи и разошлись по своим делам.

Аир еще раз пробежалась по судну и, накричав, как ей казалось, на ленивых работников и поднялась на мостик, где у штурвала стоял единорог.

— Видел уже наших "зайцев"? — спросила Аир.

— Да капитан Аир Найс. — голос единорога был вежлив и холоден.

— И, как они тебе? — Аир вновь скривилась, будто съела лимон. Ее бесил официоз Андерсона, но этот единорог был не заменим. Поэтому однокрылая терпела.

— Опасны, скрытны, дисциплинированны, мастера своего дела. — ответил Андерсон после некоторой задумчивости.

— Андерсон! Ну куда ты ведешь, что тебе облаком подавиться! — воскликнула Аир, расправив крыло и осмотрев окрестные небеса. — Смотри же! Вон там, на два румба левее и метров триста выше есть мощный попутный поток! Облака растянулись в линию и очень жидкие! Как река! Учишь тебя, учишь, а все бестолку! Сразу видно единорог!

Андерсон же направил дирижабль в указанный воздушный поток, но с истинно аристократическим безразличием проигнорировал возмущенные вопли однокрылой. Не зная на ком спустить пар, Аир ушла в каюту. Желтый единорог же дождался обеда и, сдав пост одному толковому пегасу из команды, переоделся в парадный китель, а затем спустился в столовую.

Большая часть команды, Аир и все "Тени" уже были там. Корабельный кок, по кличке Чеснок, в этот раз расстарался особенно. Стол ломился от блюд, которых бы не постеснялся попробовать ни аристократ, ни толстоум. Обед прошел в атмосфере плохо сдерживаемых улыбок со стороны команды дирижабля. На ЭйЭм было не принято болтать с пассажирами за столом. "Тени" накинули свои капюшоны, скрывая свои мордочки. Это выглядело особенно забавно с учетом того, что такая одежда сильно мешала нормальному приему пищи. Один из "Теней" назвавшийся то ли именем, то ли прозвищем Тегир хотел было разговорить молчаливую команду, но быстро замолк, заметив недовольство на мордочке Инки.

Полет над Эквестрией, в большинстве случаев, напоминает неспешную прогулку. Стабильная погода и попутные ветра, создаваемые пегасами, позволяли не включать паровые машины, экономя небольшие запасы угля и воды. Команда и «тени» почти не встречались вместе. Только во время обедов. «Тени» оказались весьма удобными пассажирами, никуда не лезли, к команде не приставали. Порою даже казалось, что их нет на дирижабле.

Едва ЭйЭм покинул Эквестрию, был запущен паровой котел, по судну прошла легкая вибрация от разогреваемых механизмов. Воздушные винты с шумом разрубали воздух. Если в стране пони можно было с легкостью путешествовать, просто перебираясь из одного воздушного потока в другой, то за ее пределами погода могла вести себя весьма непредсказуемо и хаотично. Команда, до этого беспечно, даже лениво, бродящая по кораблю, стала более настороженной. Там где не было пегасов, погода могла вести себя неправильно. Конечно местные жители, минотавры, грифоны, зебры, научились поддерживать погоду, но с пегасами все равно никто не сравнится. название дирижабля было спешно закрашено, а все опознавательные знаки сняты или даже сорваны. Это хоть немного собьет минотавров со следа. А официальную ноту протеста они не посмеют подать, ибо все знают, что Эквестрийкие принцессы всегда карают тех, кто обижает их подданных. А похищение пони и удержание его в плену — это весьма серьезный проступок.

Как и рассчитывала капитан, дирижаблю прибыл к месту назначения ближе к вечеру следующего дня. Буря конечно хорошо, но и ночь позволит обеспечить надлежащее прикрытие. С учетом попутного шторма, пегасочка планировала прибыть в точку назначения к утру или обеду. А вот обратно придется прорываться с боем. Аир стояла на самом носу судна и наблюдала, как три десятка пегасов-погодников формировали шторм. Грозовые инверсионные следы, оставляемые пегасами, яркими росчерками пересекали гигантское черное облако. Пегасы плели чрезвычайно сложное кружево воздушных фигур и пируэтов. Это напоминало скорее танец, нежели полет. Темное облако разрасталось и набухало. Ветер становился все крепче и злее, только якоря не давали дирижаблю сорваться в полет. В глубине воздушного судна мерно гудел разогреваемый паровой котел. Винты еле вращались в холостом режиме. Свистел ветер разгоняемой бури, изредка вспыхивали молнии, и гремел гром.

Капитан нетерпеливо облизнулась и расправила крыло. Ее ожидает сражение со стихией. Полеты в непогоду – это любимейшее занятие Аир. «Летящая_в_буре», так назвал ее один весьма необычный пассажир. Эти слова в точности отображали любимейшее занятье однокрылой пегасочки – покорять стихию. Это ни с чем несравнимое чувство свободы, полета, триумфа над побежденным небом…

— Красиво работают. – раздался тихий голос Инки. Капитан еле сдержалась, что бы ни вздрогнуть, она не слышала цокота копыт по дереву палубы. Серая землепони уже не в первый раз пугала пегасочку.

— Красиво. – неохотно поддержала разговор капитан. – Я бы посоветовала всем пассажирам покинуть палубу ЭйЭм. Команда привыкла к подобному и знает, что делать. Вы же, несмотря на всю свою подготовку, можете только помешать.

-Я предупрежу своих. Но я сама бы хотела остаться. Эта буря… Она… Как бы сказать.…Впечатляет. Я не буду мешаться, а в случае надобности покину мостик. – попросила Инки. Аир лишь согласно кивнула, мысли ее были далеки от этой землепони. Она уже летела в сердце урагана.

— Капитан Аир Найс, не соблаговолите ли вы пройти на мостик? – спросил единственный единорог команды, подойдя к носу дирижабля. Пегаска скривилась, услышав витиеватый стиль аристократов. Она внимательно рассматривала морду Андерсона, пытаясь найти в ней хоть тень насмешки. Но тот был как обычно, серьезен до невозможности. – Погодники сообщили, что скоро уже не смогут еще сильнее разгонять бурю, и она сорвется с места.

Аир, молча, кивнула и пошла на мостик. Андерсон встал у рулей¸ чуть позади капитана. Талант этого единорога был весьма интересен. Андерсон мог виртуозно управлять своим зрением. Он мог видеть и в кромешной тьме, и в туманной дымке и в песчаной буре. Помимо этого единорог умел «подключать» к своим глазам других пони. Этот талан делал из Андерсена идеального рулевого.

— Отцепить якоря! Быстрее, что вам с чейнджлингом поцеловаться! – громко скомандовала Аир, с легкостью перекричав завывающий ветер. По дирижаблю прогремел звон старпомовского колокола продублировавшего команду капитана. Любимая шляпа капитана была унесена подбежавшим матросом. Андерсон же, последовав предписаниям устава, сменил китель на брезентовый плащ.

Едва причальные канаты были отвязаны, дирижабль рывком сдвинулся с места. Андерсон крутанул штурвал набора высоты и ЭйЭм резко поплыл вверх, прямо в сердце шторма.

— Погасить свет! Минотавры должны нас обнаружить как можно позже! Если хоть один мул включит свет, пусть даже в гальюне, клянусь, он его будет до самой пенсии чистить!

Первые капли дождя застучали по прорезиненной оболочке баллона, что защищала палубу. Вспышка! Гром! Молния мелькнула совсем рядом. Инки пискнула от неожиданности, у Андерсона же не дрогнул даже и мускул на лице, а Аир радостно осклабилась. Конечно, ей было далеко до одного весьма странного пони, с перепончатыми крыльями, но сейчас это была явно хищная улыбка. Аир была охотницей, а буря – зверем, которого следовало укротить.

— Пять румбов влево! – крикнула однокрылая, заметив подходящий воздушный поток. Единорог аккуратно крутанул боковой штурвал. Корпус мелко завибрировал, скрипя деревом, канаты натянулись, дождь барабанил по болону. Воздух пах сыростью и озоном.

Земли, впрочем, как и неба уже не было видно. Вокруг простирался облачный туман, с легкостью разрезаемый дирижаблем. Порывы ураганного ветра бросали на палубу целые горсти воды. Команда ЭйЭм быстро промокла и замерзла, но никто не покинул своего места. Шкуры и гривы пони быстро промокли и свисали некрасивыми сосульками, но ни кто из команды дирижабля не придал этому значения. Не в первый раз... Андерсон откинул металлическую крышку сундучка, что был прикручен рядом со штурвалом. Внутри лежал компас, непромокаемая карта была прикреплена к крышке. Компас, карта и интуиция пегаса – сейчас единственный способ сориентироваться в творящимся вокруг хаосе.

Дирижабль метался из одного воздушного потока в другой. Капитан расправила единственное крыло вовсю ширь и теперь ощущала малейшие изменения в порывах ветра. Разряды молний проносились совсем рядом. Винты работали в полную мощность, землепони кочегары не жалели угля. Изредка ЭйЭм выныривал из облачного слоя, что бы рассмотреть сквозь завесу ливня далекую землю. Аир и Андерсон выискивали приметные ориентиры и снова поднимались вверх.

Инки, вся промокла, но все равно оставалась на мостике. Не смотря на свою бурную жизни, лететь в раскачивающемся дирижабле посреди шторма ей еще не приходилось. Это легонько щекотало нервы. Она с ленивым любопытством смотрела на то, как искусно управляет Аир судном и командой. Это было не похоже на руководство «Тенями», которые, в большинстве случаев, работали индивидуально или парами. Специфика работы... Команда ЭйЭм же была словно единый организм, настолько хорошо вышколила их капитан.

Принцесса Луна уже подняла спутник, когда, в очередной раз, спустившись поближе к земле, Андерсон заметил на горизонте огни ночного города. Наверняка это и было Сердце Лабиринта – столица минотавров.

— Заглушить двигатель! Да не тормозите же вы, машинное, приснись вам Найтмер Мун! Послали же принцессы работничков! Пойдем на одном ветре! Инки, мы через полчаса – час будем над городом! – прокричала капитан, землепони которая так и не покинула мостик. Едва заметная вибрация корпуса утихла. Воздушные винты лениво, словно нехотя затормаживались. — Я не знаю, как минотавры управляют погодой, но с такой бурей им точно не справится. Проблема в том, что она пройдет над Сердцем весьма быстро и нас могут увидеть.

— Окей, только не вздумай улететь без нас. — со скрытой угрозой в ответила серая пони. Она ещё несколько минуту постояла на мостике и растворилась в вечернем сумраке. Заметив исчезновение Инки, однокрылая проворчала о том, что и землепони и единороги похожи в своих понтах. Вся команда дирижабля бодрствовала, готовясь к рискованной миссии.

"Тени", закутанные в свои переливающиеся плащи, застыли неподвижными фигурами вдоль бортов дирижабля. Ураганный ветер трепал их одежду, капли дождя стекали по ней на доски палубы, но пони были неподвижны. Словно статуи. Инки стояла на самом носу, любимое место Аир, откинув капюшон. Капитан подошла к землепони и стала рядом ней, ловя единственным крылом порывы бешеного ветра.

— Мы над городом! — воскликнул Андерсон спустя полчаса.

— Надеюсь, эта чейнджлинг нас не обманула. — пробормотала Инки и достала откуда-то из своей смутно различимой тени небольшую серебристую фляжку, инкрустированную маленькими рубинами. На фляжке были выгравирована битва, где драконы сражаются с демонами. — Здесь хранится кровь того пони, что мы будем спасать. Она поможет нам найти его. Сайзерлен, ты знаешь, что делать. — тихо произнесла землепони. Рядом с ней, тут же возникла одна из "Теней", судя по очертаниям плаща — единорожка. Она взяла телекинезом фляжку и вылила ее содержимое за борт. Ее рог тут же засиял ослепительным белым светом. Вспышка, резкий запах полыни и пепла. Протерев глаза пони, увидели, что за бортом начало формироваться дымчато-серое облако, в глубине которого мелькали алые вспышки.

— Следуйте за облаком, капитан Аир Найс. — голос Сайзерлен был весьма мелодичен. Чувствовалось, что она весьма молода. — Оно должно будет привести нас к цели.

— Молодец, Сайзерлен, и не сомневалась в тебе. — добавила Инки.

— Спасибо, командир, магия крови всегда трудно давалась пони. — ответила единорожка. — Но я успела взять несколько уроков у той вышей чейнджлинг-ренегатки, Пэс.

Сайзерлен вернулась на свое место у борта, а Аир пошла на мостик, что бы дать Андерсону новые указания. Следуя за серым облаком дирижабль, очень быстро покинул бурю. На самой окраине шторма команде пришлось попотеть, воздушное судно болтало так, что даже "Тени" покинули свои посты у бортов и спутались в свои комнаты. Но, рано или поздно все заканчивается. Шторм ушел дальше, а дирижабль остался без облачного прикрытия. Звезды ехидно подмигивали команде чистого неба, словно намека, что теперь пони могут обнаружить в любой миг. Отсветы далекого заката едва, едва окрашивали ночное небо. Матрос-землепони принес Аир ее треуголку, а Андерсон переоделся в мундир. Внизу открылось весьма необычное зрелище. Волшебное облако привело пони, немного в строну от Сердца Лабиринта. В неприметной долине, виднелась довольно большая чаша с плоским дном, освещенная сотнями факелов и газовых фонарей. На наклонных стенках чаши виднелись длинные скамьи, разрезаемые широкими лестничными пролетами. Дно же было опущено еще ниже и огорожено, как каменными стенами, так и волшебным куполом, который чуть искажал происходящее на арене. На арене??? Да это же Колизей! Андерсон, благодаря своему таланту, смог рассмотреть, что скамьи строения заполнены в основном минотаврами, но были и грифоны, зебры и даже группки пони. Увы, единорог не смог рассмотреть мордочки пони так, как все присутствующие направили свои взоры вниз, на желтый песок арены, где какое-то существо похожее на черного фестрала сражалось с очень быстрым монстром. Чудовище обладало головой и шеей льва, туловищем козы и хвостом в виде змеи

— Какой только гадости не встретишь. — брезгливо бросила Аир, смотря на беснующуюся толпу. Она очень много путешествовала, поэтому подобная жестокость не вызвала у однокрылой шока, лишь возмущение и брезгливость. Аир в очередной раз загордилась своей страной, в которой просто не может произойти, что-то подобное. На происходившее же на арене однокрылая не обратила особого внимания. Сейчас был опаснейший момент путешествия, и она старалась не забивать голову лишними размышлениями.

— Это он! — услышала Аир крик Тегира. — И там химера.

— Дискорд!- грязно выругалась Инки. — План меняется, его сейчас сожрут! Химера просто играется с жертвой. Тегир, ты и другие фестралы летите на арену, вытаскиваете черного. Сайзерлен, ты с единорогами ломаешь то, что там волшебного накрутили минотавры и защищаешь дирижабль. Я же займусь химерой.

"Тени" молча кивнули. Фестралы по-особому подвязали свои плащи, расправили крылья и растворились во мраке наступающей ночи. Единороги выстроились у левого борта, с которого открывался прекрасный обзор на Колизей. Инки же внезапно оказалась на арене. И весьма вовремя. Черный фестрал уже выбился из сил и следующий прыжок химеры должен был бы стать для него последним. Толпа взвыла, ожидая крови. Но не тут-то было. Возникшая из неоткуда Инки, в самый последний момент умудрилась с силой оттолкнуть черного и химера промахнулась. Удивленный монстр мгновенно развернулся к гостье. Он был весьма опытен и поэтому не бросился на Инки сразу, а стал кружить около поняшки, что защищала фестрала... с рогом?!!! Этот... ммм... пони ослаб от полученных ран настолько, что почти потерял сознание.

## Утерянная на смартфоне концовка

Минотавры попытались было вмешаться в происходящее на арене, но им помешали рухнувшие с неба "Тени". Фестралы действовали жестоко, но эффектно. Их тактика не была похожа, на обычное поведение пони, которые даже в сражениях врагом, стараются не причинить ему вреда сверх необходимого. В небе сверкнула радужная молния, которая ударила в закрывавший арену Колизея купол. Раздавшийся гром оглушил вех присутствующих, но все равно был отчетливо слышен хрустальный звон разваливающегося купола. Это единороги, наконец, взломали чары использованные минотаврами. Оглушенные фестралы тут же слетелись на арену и, следуя указанию Инки, подхватили черного пони, неся его к спекающемуся дирижаблю. Аир уже запустила паровой двигатель. Молнию, сотворенную единорогами, наверняка уже видело и слышало все Сердце Лабиринта. Единороги прикрывали поднимающихся летунов, от стрел и дротиков, выпущенных минотаврами. Присутствующие на арене грифоны не вмешались в происходящее, напротив, они поспешили крыться. Впрочем, как и многие гости Колизея.

Химера же не обращала на происходящее и доли внимания. Монстр понял, что самым опасным противником является эта серенькая землепони. Неожиданный бросок, но Инки легкостью и, даже грацией, уворачивается от когтей монстра. Подсечка, удар головой, укус, снова подсечка... Но поняшка лишь скользит по желтому песку, переставляя копыта, будто танцуя. Глаза землепони были закрыты! Казалось, что Инки... ИГРАЕТ с опаснейшим хищником?! Словно в доказательство этого поняшка залилась громким и радостным смехом. Химера, в нерешительности сделала несколько шагов назад, она не могла понять и просчитать эту пони. И резкий, неожиданный прыжок, в который была вложена вся скорость чудовища. Химера уже предвкушала металлический вкус крови жертвы у себя во рту, как поняшка просто напросто исчезла. Обманутый монстр издал дикий, исполненный разочарования крик и обратил вой взор, на минотавров, что еще не восстановили защиту арены. Похоже, что ему будет на ком выместить свою злость.

Инки вышла откуда-то из-за надстройки дирижабля и, словно ни в чем не бывала, отряхнула песок арены с копыт. Заметившая это Аир лишь удивленно поцокала языком. Она была впечатлена смелостью, мастерством и талантами землепони.

— Аир, цель уже на борту, нам пора уходить, пока минотавры не разобрались, что к чему. — Аир не стала задавать вопросов, откуда Инки знает, что "Тени" уже пасли того пони. Капитан поспешно отдавала приказы, паровой двигатель работал в максимальном, сильно изматывающем механизм, режиме. Корпус воздушного судна вибрировал так, что было слышно, как скрипят доки и немногочисленные заклепки. — Я оставлю тебе всех летунов, а сама спущусь к единорогам. Они не смогут помочь в обороне дирижабля. Единороги сейчас будут заняты, я с ними буду лечить черного пони, что мы спали. Он сильно ранен и, к тому же, отравлен ядом химеры. Если случится что-то экстраординарное, зови меня. Но лучше не отвлекать, считается, что от яда химеры нет противоядия. Придется еще раз показать, что землепони способны на невозможное.

Капитан, молча, выслушала земпони и поспешила к мостику. С земли донесся звук похожий, на тот, что издает открываемая бутылка шампанского, только намного громче. Желтоватые вспышки осветили баллон дирижабля.

— Капитан Аир Найс, минотавры запустили истребители-перехвачики. — покойным голосом известил Андерсон однокрылую.

Подбежавшая к краю борта Аир увидела, как из строения похожего на наклоненный оргАн вылетали наряды, которые прямо в полете открывали крылья и запускали винт, стоящий спереди. Обычные минотавры были слишком тяжелы для подобных авиеток, поэтому их пилотировали исключительно подростки. Пилоты считались весьма отмороженными минотаврами так, как до взрослости доживало меньше половины. И сейчас одна из авиеток не раскрыла крылья, рухнув камнем на еле различимую в ночном мраке землю. Взрыв! Яркий костер из рухнувшей авиетки осветил стены одного из многочисленных ущелий Лабиринта. Но другие истребители успешно раскрыли крылья и теперь подлетали к дирижаблю. Первые огненные болты, выпущенные самыми нетерпеливыми минотаврами, пролетели мимо дирижабля, оставив после себя искристые трассы.

— Ну, что ж... покажите насколько "Тени" отличаются от Вандерболтов. — усмешкой обратилась однокрылая к фестралам, что неподвижно застыли вдоль бортов. Прыжок на фальшборт, миг балансирования и шаг в пустоту.

В воздушном бою все преимущества были на стороне фестралов. Плащи и бесшумный полет делали их незаметными в ночи, а крылья обеспечивали скорость и маневренность. Одна за другой падали авиетки минотавров, со сломанными крыльями или даже без пилотов. Но, не смотря на явное превосходство в умение, фестралы явно не успевали правиться с авиацией минотавром. Авиеток было слишком много и многие прорвались сквозь заслон "Теней". И вновь ночь прочертили огненные трасы горящих болтов. С такого маленького расстояния даже минотавры не промахивались. Казалось, что еще миг и дирижабль загорится. Но в самый последний момент он был окутан фиолетовым защитным куполом. Рог Андерсона излучал яркое желтое сияние, у штурвала же стояла Аир. По лбу старпома стекали ручейки пота, но он все равно удерживал сложнейшее заклинание, созданное без предварительной подготовки. Фестралы спешно ломали авиетки, но и сил у Андерсона уже не оставалось. Очередной пламенеющий борт сломал купол, потух, но не потерял скорости и легкостью пробил газовый баллон насквозь. Дирижабль тут же стал терять высоту.

— Газовая тревога! — закричала Аир. Один из пегасов команды подбежал к небольшому ящику, из которого достал заплатки с клеем и полетел к пробитому баллону. Другой землепони выкатил из трюма металлический газовый баллон и помощью хитрой системы шлангов подключил его к баллону дирижабля, подкачивая газ. Довольно быстро порывы были заделаны, а давление в баллоне восстановлено. "Тени" же добили последних летунов минотавров и вернулись на борт ЭйЭм. Их капюшоны были откинуты, влажная от пота шерсть блестела в свете газовых фонарей, и команда дирижабля, наконец, смогла лицезреть таинственных солдат. Вполне обыкновенные фестралы. Можно даже сказать типичные. Большинство из них тут же развалилось на досках палубы, трудом переводя дыхание. Воздушный бой с многократно превосходящим противником сильно вымотал летунов. Не сильно пострадал лишь один фестрал, минотавр пошел в самоубийственный таран. Кожистокрылому, не ожидавшему такого поворота событий, рассекло кожу на лбу и плече.

Вспышка по левому борту. Грохот. Мимо дирижабля пронеслось железное ядро с подожженным фитилем и взорвалось где-то на земле, вызвав осыпи с окрестных скал. Со стороны Сердца Лабиринта, по воздуху, приближалось что-то огромное. Уже немного пришедший в себя после защитного купола Андерсон, применил свой особый талант.

— Во имя Селестии, это же дредноут! — воскликнул обычно невозмутимый единорог. В другое бы время Аир с удовольствием бы понаблюдала за столь необычной реакцией Андерсона, но не сейчас, когда к ЭйЭм приближался осадный авианосец производства грифонов. Махина была освещена светом множества электрических ламп, лучи прожекторов освещали крошечный, по сравнена с дредноутом, дирижабль. К пусковым платформам авиеток уже спешили минотавры-пилоты. дредноут походил на небольшой, чуть вытянутый, замок с множеством надстроек и окошек. Шесть вертикальных винтов держали его в воздухе, а еще два горизонтальных толкали вперед. Эта летающая крепость была одной из самых передовых технологий грифонов и стоила Дискордову уйму денег. Даже по меркам целого государства — это было слишком дорого и нерационально. Но, похоже, минотавры не поскупились на обороне своей столицы. Скорость дредноута была лишь чуть меньше, чем у дирижабля Аир, ЭйЭм имел преимущество только в маневренности и максимальной высоте полета. Еще несколько вспышек бортовых орудий, ядра пролетели уже куда ближе к дирижаблю. Похоже, минотавры скоро пристреляются.

— Андерсон, встань за штурвал, маневр уклонение! Поднимаемся на максимальную высоту! — воскликнула однокрылая и, глухо цокая копытами по все еще мокрым доскам палубы, побежала к гостевым каютам. Бледно-фиолетовая пегаска считал появление дредноута чем-то экстраординарным. Она попыталась ходу ворваться в каюту, но какая-то магия мягко оттолкнула поняшку.

— Инки! Если ты сейчас не выйдешь, то нас разнесет на щепки дредноут минотавров! — прокричала капитан в гневе, стоя у дверей, ведущих в КАЮТУ ЕЕ ДИРИЖАБЛЯ!

Из-за двери почти сразу выбежала Инки. В приоткрывшейся двери Аир заметила часть стола, на которой, спиной к двери, лежал черный пони с кожистыми крыльями и подозрительно знакомой однокрылой пепельной гривой. Шкура этого пони была измазана кровью и какой-то радужной слизью. Вокруг стола сидели единороги. Их глаза были закрыты, а рога пульсировали в едином ритме. Жутковатое хоровое пение наполняло каюту, похоже, единороги были в трансе. Низкий потолок был скрыть серым облаком, в глубине которого мелькали алые вспышки, словно кто-то неведомый раздувал угли угасающего костра. Это облако было весьма похоже на то, которое привело пони к Колизею.

— Пойдем Аир, есть секреты, о которых тебе не следует знать. Ты вовремя, я как раз закончила, дальше единороги справятся и без меня.- сказала Инки, закрывая дверь, ведущую в каюту. Капитан согласно кивнула и тут же упала на серую землепони, потеряв свою треуголку. Мощный взрыв потряс воздушное судно. Поднявшись на копыта и надев треуголку, она стрелой помчалась на палубу. Инки не отставала от пегаски. Выбежав на открытый воздух, однокрылая с облегчением выдохнула. Снаряд минотавров всего лишь разворотил нос дирижабля. Там все равно не находилась ничего особо важного. Пара землепони из команды и один из фестралов были все в царапинах, от разлетевшихся на щепки досок, но им уже оказывалась помощь.

— Инки, сделай же, что!.. Инки?! — воскликнула было Аир, но обернувшись, не увидела землепони, стук копыт которой пегаска слышала еще несколько мгновений назад. Не было ни вспышек, как при телепортах единорогов, ни тихих хлопков крыльев. землепони просто исчезла.

— Она на дредноуте. — произнес вернувший былую невозмутимость Андерсон. — Капитан Аир Найс, прошу вас посмотреть на то, что делает командир Инки Марианна Пай, через мои глаза. Это весьма необычное и впечатляющее зрелище.

Забежав на мостик Аир, положила копыто на плече единорога. Желтая вспышка магии единорога и поняшка вновь смотрит глазами единорога. Изображение было то немного размытым, то неимоверно четким, но это было нормально. Так происходило всегда, когда Андерсон позволял кому-то смотреть через себя. Аир увидела, как серая землепони возникала то в одном, то в другом месте дредноута, с пугающей легкостью разрушая какие-то механизмы, контрольные пульты, несущие балки. В нескольких места уже разгоралось пламя пожара. минотавры были бессильны против пони, которая не вступала в сражение ни с кем из команды, но продолжала планомерно разрушать судно. Уже запущенные авиетки кружили у дредноута, словно осы у растревоженного улья. остановился один из вертикальных винтов, в след за ним, почти сразу же, встал и соседний. Спустя пару минут взорвался третий. Дредноут стал клониться на один борт, оставшиеся вертикальные винты взвыли в запредельном режиме. Где-то в глубине авианосца раздавались взрывы. Из щелей обшивки валили клубы пара пополам с дымом. Наконец дредноут наклонился на столько, что оставшиеся винты уже не держали его в воздухе и махина, с чудовищным хрустом рухнула на скалы. Против ожидания взрыва не последовало, лишь огонь внутри корпуса разгорался все сильнее. Авиетки, словно опомнившись, рванули к далекому дирижаблю.

— Аир, не спи! Драпаем отсюда, пока у нас есть фора. — услышав голос Инки у себя за спиной, однокрылая испуганно подпрыгнула. Андерсон же и бровью не повел. Землепони выглядела не очень. Мокрая, грязная, в разводах какой-то смазки. Шерсть на передней ноге обгорела до самой кожи, теперь там вздувался пузырь ожога, на спине было несколько глубоких, кровоточащих порезов, здоровенный синяк набухал у правого глаза. Поняшку еле заметно пошатывало. — А я пока к единорогам, пусть немного подлатают меня.

Проводив взглядом сильно хромающую пони, Аир крикнула в звуковую трубку:

— Машинное, максимальный вперед! Не жалеть двигатель, Кризалис вам в жены! Андерсон, курс на Эквестрию.

Дирижабль с разбитым носом уходи все дальше и дальше от Сердца Лабиринта. Авиетки отстали, когда закончился заряд их двигателей. Аир Найс расправив крыло, стояла у разбитого в дребезги носа судна и улыбалась. Похоже, все получилось.