# My Little Sniper - Блудная дочь

MR-Kreker

Бриджит — молодая и храбрая кобылка, а по совместительству — пилот "ЕВЫ", которая ненавидит своего отца за то, что он хотел оставить ей наследство — большую криминальную империю. Она ищет своё место в мире, пытается успеть везде и всё испробовать, ибо её время на исходе — она смертельно больна.

Рассказ на Фикбуке

Особая благодарность автору Хеллфайру

## Я - Бриджит!

Однажды проснувшись, ты видишь мир своими глазами так, как никто другой на этом свете. Он изменчивый, яркий, местами грустный… и жестокий.

* * *

— Я больше не твоя дочь!!! – Эта фраза пропитана яростью. Болью, выкручивающую по максимуму резкость цветов в глазах.

* * *

Но только на далёком горизонте начинает полыхать алое зарево, я выхожу на балкон моего дома. Утренний бриз развивает чёлку и я вздрагиваю от его бодрящей свежести. Это чувство даёт импульс радоваться этим лучам, зная, что ещё одну ночь твоё сердечко бьётся, а ты ощущаешь его ритм после ночного кошмара…

* * *

— Я была её! Я любила тебя! Любила так, что не замечала равнодушия ко мне! Я такая же «вещь» как и все вокруг тебя, отец! Абсолютно все!!!

* * *

Я умываюсь, чищу зубы и причесываю свою короткую гриву. Потом смотрюсь в зеркало и вижу пони, которая улыбается мне в ответ. Это всегда приятно – дарить улыбки. Они как бумеранг – возвращаются к тебе. Но только с большей отдачей.

* * *

Я выбегаю из зала и просто выбиваю входную дверь. Этот удар звенящей болью вы стрельнул в голову, отчего смог выдавить слёзы, которые уже не останавливались ни на минуту. Лютая ненависть, острая боль в сердечке и больнейшее разочарование текли из моих глаз.

— Я ненавижу вас ВСЕХ!!!

* * *

Иногда я как будто проваливаюсь в своё прошлое, сидя перед зеркалом. И от этого моя шерстка встаёт дыбом а ниже живота ощущение как на американских горках. Брр. Но после я смотрю на часы и возвращаюсь в реальность – время всегда отрезвляет, помогает забыть прошедшее и притупить его острый клинок.

А ещё смотря на них, я вспоминаю о самых счастливых, и в то же время с грустных, моментах своей жизни.

* * *

Я сижу в коридоре. Маленькая, наивная кобылка с амбициозными мечтами на будущее дрыгает ножками, так как не достаёт до пола и ждёт своего папу. Он был в соседнем кабинете и разговаривал с дядей-доктором. Он мне тогда купил леденец в виде радуги на палочке – я была очень довольна и сидела, облизывала вкуснотищу.

Дверь тогда открылась и я сначала увидела доктора с коричневой гривой и с галстуком, а затем и папу – стройного, слегка бородатого пони с голубыми глазами. Они о чём то говорили.

Папа стоял и был чем то расстроен. Очень расстроен. Я перестала лизать леденец. И тогда он посмотрел на меня, а его глаза были очень печальными. Такой взгляд был единственным – живым и неповторимым, который я видела за всю свою короткую жизнь. Единственный раз, когда я почувствовала безысходность его души, спроецированной на меня. Этот взгляд был взглядом сожаления, сокрушенности.

Я крикнула:

— Папа, ты чем то расстроен?

А он повернулся ко мне и на его глазах были слёзы: первые, и последние на моей памяти.

* * *

Я подхожу к мед шкафчику и достаю от туда дозатор – устройство, помогающее мне упорядочить хаотичность синапсов с капсулой синей жидкости. Хоть что-то от разработок подчинённых отца я успела стащить.

Укол в плечо и тихий писк, оповещающий об окончании процедуры. Я держусь за плечо и медленно убираю дозатор обратно. Сквозь стекло пробиваются первые лучики солнца над облаками. И в это время Скайшип словно огненный парящий замок в вышине – прекрасный и такой же тихий, выплывает из белой пелены.

Я одеваю пилотную куртку, застёгиваю её и сбегаю как маленькая девчонка с лестницы, прыгая с одной ноги на другую. Я иду через холл к правому коридору, где прямо в конце светиться интерфейс доступа. Я подхожу к нему и прислоняю копыто. И вот раздвигаются створки диафрагмы, затхлый ночной воздух устремился теплым потоком в открывшееся пространство и передо мной предстаёт моя «ЕВА» — вертолёт, который повидал многое и не раз спасал Кантерлот от передряг.

[Изображение: http://ib3.keep4u.ru/b/2013/12/19/90/90054bb57217c4607545c8da676f3775.jpg]

Последний из разработанных личным отделом принцессы Селестии, прототип серии МОТ – личный её транспорт последних дней войны.

— Доброе утро малышка. Как твои крылья – не замёрзли? – Обращаясь со своей «девочкой» как с живым существом, я снимаю кожухи с турбин. – Сегодня нам предстоит много дел. Интересно, что мэм для нас придумала на этот раз?

* * *

Я помню как очнулась в лесу – в грязи, бок был залит неимоверной болью, а лунный свет лишь освещал поляну прижатой травы. Винтовка лежала в нескольких метрах от меня, выбитая секунду назад ночными тварями, которых становилось всё больше и больше. Одна из них начала подходить ко мне и через острую боль я видела, что когда то это была единорожка с длинной ухоженной гривой и красивым телом, которая… сейчас готова была меня убить.

— Принцесса Селестия, даруй мне быструю смерть. – Сквозь зубы взмолилась я. Мне было страшно. Не из-за того, что я вот вот умру. А из-за того, что я ещё такая молодая. Ещё столько могла бы сделать!

* * *

Двигатели издали реактивный свист и отобразились двойным индикатором загрузки на панели. Я включила несколько тумблеров и потянула штурвал в бок. Вертолёт взлетел ввысь и метнулся к алым небесам. Его броня «Силарис» переливалась нежно-оранжевым.

— «Адские врата», «ЕВА» запрашивает установку связи с главнокомандующей. – Крикнула в микрофон. Я ожидала что-то вроде «подтвердите запрос борт четыре, четыре» от грубого мужского голоса диспетчера-жеребца, но неожиданно услышала голос того, кто мне и был нужен.

— Бриджит. Экстренная ситуация! Садись на площадку восемь. Я с десантом буду ждать тебя там. –Легендарный – излучающий добро и, одновременно, уверенность, голос прозвучал в наушниках, когда машина заходила на вираж. Он был мягкий, но достаточно громкий, чтобы я смогла спросить:

— Дело прямо горит мэм? – И присмотревшись, добавила: — Я уже вижу вас.

Из динамиков раздался фырк.

— Если бы оно не горело, ты бы ещё пять минут кружилась над Скайшипом. Кстати, «ЕВА» как огненный феникс – прям вся горит от алого солнца.

* Наверное ЕВА сейчас смущена до безобразия!* Пролетело у меня в голове. Эта мысль вызвала добродушный смешок.

Я подлетела к плывущей в облаках платформе номер восемь и начала медленно на неё опускаться. Из кабины она была похоже на залитый светом мрамор – металл отражал яркие солнечные лучи, а утренний туман стелился по площадке. И всё это на высоте пять тысяч футов над землёй. Неописуемое зрелище зрелище!

Как только «ЕВА» села, аппарель опустилась и сквозь реактивный шум двигателей я услышала быстрое цоканье копыт. Я выглянула из-за сиденья назад и увидела свою спасительницу…

* * *

Жить мне оставалось секунды. Всё, что когда-либо я делала, пролетело у меня перед глазами. И в них читалась лишь обида, подаренная самым близким мне пони. Я посмотрела на морду этой твари, из пасти которой текла слюна. Она меня готова разорвать.

— Ну давай же! Чего ты медлишь?! – Со слезами на глазах, огрызнулась я. – Уничтожь меня и тебе не суждено будет победить мой дух тварь! Никогда!

Существо этого как будто и ждало. Оно набросилось на меня, а я лишь закрыла глаза, понимая, что это конец. Пока не услышала оглушительный выстрел…

Что-то жидкое брызнуло мне на лицо, а потом рядом со мной что-то свалилось. Я приоткрыла глаза и увидела тут тварь – только теперь лежащую на траве с дыркой в голове. Вдруг, недалеко, разразился рёв двигателя и на поляну ворвалась группа пони, отстреливая порождения тьмы. От соприкосновения пуль с «жидким солнцем» некоторые сгорали моментально. Другие же навсегда падали на землю. А я лежала и смотрела на нечто странное в данный момент – отряд странных пони, спасающих мою жалкую тушку. Не способную да же на самооборону!

Взрыв гранаты и я зажмурила глаза. Он был настолько яркий, что да же чуть приоткрыв их, зарево больно отдавалось в зрачках. Моё сердечко снова участило ритм, бешено долбя своим молоточком в висок, и от адреналина в крови всё казалось каким то медленным.

Вдруг на фоне пожара появилась пони с винтовкой в копытах, которая отстреливала в унисон моим глубоким ударам в голове оставшихся ночных тварей. Слишком яркий свет не давал мне рассмотреть лицо, но за то кьютимарку этой пони я не забуду никогда.

* * *

— Как спалось вам обеим? – Улыбнулась эта пони и взмахом копыта дала добро на разрешение. «ЕВА» издала реактивный потуг, и вот мы уже заходим на вираж, оставляя за собой Скайшип, небеса и стремимся к земле.

— Чутко мэм. А малышка — отлично! – Хихикнула я и погладила панель. В ответ машинка добродушно заурчала как тигрёнок и метнулась в дождь, тарабанящий по стеклу.

— Бриджит – когда ты перестанешь меня так называть? Для тебя я просто …

* * *

Пони, которая спасла меня? Которая расправилась со стаей ночных тварей? И которая пришла на помощь лишь ко мне на этой прогнившей войной земле!

Всё успокоилось. Кроме бока, горящего сильнее чем когда либо. Я хотела закричать от боли, но из-за отсутствия сил, лишь выдавила всхлип. Хотя в детстве я никого не плакала и была сильной девочкой, последние два года, что скиталась по этим землям, заставили меня многое пережить: отчаяние, потерю, разочарование, страх. По большей части негативные чувства. Но и в них были лучики надежды.

Она наклонила голову в мою сторону и прищурилась. В высокой траве я была едва заметна и вдруг она наводит на меня винтовку, смотря в прицел. Мои губы трясутся от холода и от страха. Я думала, что эти пони спасут меня, или хотя бы не заметят и пройдут мимо, оставив умирать молодую кобылку, всеми забытую и несчастную. Внезапно на её лице появилось недоумение, а потом и радость.

— Эпллскай, бегом к МОТ за аптечкой! Я нашла кого то живее ночной твари!

Она подбежала ко мне и присела.

— Святая Селестия! Я чуть не спустила курок, если бы не твои голубые зрачки кобылка! – Теперь я впервые увидела эту пони во всей красе.

Библиотека моего отца была большой и просторной. Книги были моими лучшими друзьями и я читала и читала их, вникала в историю, философию, географию. Особенно прекрасной была эпоха времён правления Селестии. Точнее вторая её часть, после возвращения Луны из изгнания. Как же я мечтала оказаться там, тогда, когда хранительницы были живы, а тирана ещё никто не знал в лицо. Беззаботное время, охранявшееся могущественными Элементами Гармонии.

Я мечтала, что однажды и я смогу изменить этот мир к лучшему. Я поклялась, что так и сделаю, верну Эквестрии былое величие, как это сделала Селестия — давным давно. Но стоило мне выглянуть за окошко, как все мои мечты тускнели – война, голод, террор.

Той наивной кобылки, которая целыми днями пропадала либо в библиотеке, либо на улице, уже не осталось. Сейчас на сырой траве лежала лишь еле дышавшая юная пони, у которой не было ни крыльев, чтобы улететь от опасности, ни да же рога, чтоб хотя бы подсветить себе дорогу во тьме.

Жалкая пони, возомнившая себе, что она сможет изменить мир. До этого момента я так и думала…

— Тише. Не дергайся маленькая девочка. Всё будет хорошо. — Её голос был мягок и совсем отличался оттого, что раздавался буквально три минуты назад. Я слушала аудио дневники тех далёких эпох и точно знала, кому он мог принадлежать. – Сильно тебя потрепало, но ты поправишься.

Подобный рисунок я видела лишь однажды — на картинке в книжке у пони-хранительницы…

* * *

— Штаб сообщает, что отряды Айровинга подавлены и Скайшип переходит под ваш протекторат Флеттершай. – Крикнул сзади один из пони-десантников. Сама хранительница не успела сделать замечание.

— Бари справиться там, пока нас не будет. – Ответила пони жеребцу и повернулась ко мне. – Ну хорошо. Циклонические барьеры в норме?

Я потянулась за верхний желтый тумблер.

— Уже включены и на максимуме. Но...

— Отлично. Безболезненно только «ЕВА» в центр проникнуть может. Когда то прекрасное место, но не теперь…

Я почувствовала сожаление в этом вздохе, но не смела ничего сказать, ибо знала, насколько тяжело покидать свой родной дом. Тем более покидать его навсегда.

* * *

— Сейчас мы тебя подлатем дорогуша. Слышишь? Ты только держись, говори со мной. – перевязывая мне бок, отдалённо кричала Флаттершай. – Как тебя зовут?

— Бриджит. – Еле прохрипела я, не в силах сказать большего. От усталости веки начали закрываться.

— Имя сильной и благородной пони. – Говорила она, перевязывая бок. С другой стороны Эпллскай воткнула в мою переднюю ногу что-то. — Бриджит, держись! Держись, слышишь!? Не сдавайся. Кто бы тебя не наградил подобным именем, он знал, что ты не сдашься. Не сейчас. Не теряй соз.. ие... . Пож…та тол…о не… у…ми… рай…

А дальше забвение и тьма перед глазами.

* * *

Сквозь дождь, по приборам мы неслись в центр Эквестрии – некогда процветавший городок Понивиль. Полет туда – чистое самоубийство. Но ведь этим мы с «ЕВОЙ» и занимаемся – выполняем невыполнимые задания для Флаттершай.

По пути нам повстречались полчища пегасов-зомби, а с земли зомби-единороги стреляли по нам магией. Наивно с их стороны. Циклонический барьер на ура отражает эти жалкие потуги сбить нас. А пегасов и вовсе откидывает во все стороны.

— Мэм, а что мы тут забыли, если не секрет?

— Бриджит, я же просила не назы…. – Внезапно мощная ударная волна тряхнула машину так, что все попадали на пол. Я ударилась головой об боковую приборную панель и сознание помутнело. Ох, как же это больно!

Открыв глаза я увидела яркий свет слева. И звук, страшнее которого мне не доводилось слышать в своей жизни. Звук смерти.

— Все в порядке? — Отключая сигнал тревоги, спросила я и заглянула за спинку.

— Да. – Потирая шею, ответила Флаттершай и встала на ноги. – У тебя кровь на лбу Бриджит.

Ух ты. Сильно же я ударилась, раз даже лоб себе разбила. Но до него сейчас никого дела не было. Все уставились по левый борт на гигантский столб огня, вздымающегося грибом вверх.

— Луна милосердная… — Голос Флаттершай дрогнул. – Кантерлот…

Я посмотрела на радар. Действительно, на том месте, где состоялся ядерный взрыв, некогда были развалины бывшей столицы Эквестрии. Но теперь огонь поглотил и их. Обратил в пепел.

— Внимание: превышение уровня радиационного фона. Пожалуйста, покиньте опасную зону. – Раздался из динамиков голос ВИ «ЕВА». Но кроме меня никто на него не обратил внимания.

— Ты права «ЕВА». – Вздохнула я и потянула штурвал вбок, заходя на прямой курс до видневшегося вдалеке Понивиля. – Нужно отсюда улетать, пока мы не зажарились.

Пикнули несколько сигналов и гироскоп начал клониться вбок, оставляя позади огненный ад. Впереди лишь дождь и призрачный город…

* * *

Я проснулась от того, что мне в лицо ударил оранжевый луч заката. Я чуть приоткрыла глаза и увидела через панорамное окно заходящее за облачный горизонт солнце. Боковым зрением было мне стало ясно, что лежу на кровати, в медицинской палате. Где то в ритм моего сердца пикал прибор, а свет был приглушён, т.к. яркого солнечного вполне хватало. Хотя обстановка такая же нежная, как на крыше высокого здания. Когда само солнце освещала далекие облака, а само уже скрылось за ними.

— Боги приветствуют тебя среди живых Бриджит. – Раздался с другой стороны знакомый, но усталый голос. Я повернулась и увидела

Флаттершай, которая сидела и листала что-то на подобие отчёта. Она наверное всю ночь не спала – мешки под глазами её выдают а серая грива была не совсем ухоженная.

— Что вы здесь делаете? – С полуоткрытыми глазами, прошептала я.

— У меня похожий вопрос к тебе. – Она отложила отчёт и уставилась любопытными глазами. – Что там делала ТЫ? На поляне? Зона в радиусе ста двадцати километров в глубь от городов считается мертвой.

— Решила сделать мир лучше. – Я слегка улыбнулась.

Флаттершай сделала умоляющую мордочку.

— Благородную цель поставила ты. Она завела тебя туда, куда ни один пони не решается ступить своим копытом. – Она кинула взгляд на мою винтовку. – Но с «Деринг Ду», против полчищ ночных тварей и монстров… — Она снова посмотрела на меня. – О чём ты вообще думала? Что было бы, если нас не оказалось рядом?

— Сейчас не жалела, что не пристрелила ещё одну поганую тварь.

Флаттершай усмехнулась.

— Ты смелая Бриджит. Я слышала, как ты орала на монстра – Она подсела поближе и уже чуть тише продолжила. – На грани смерти это конечно бессмысленно. Но с другой стороны ты доказала, и мне, и себе, что бесстрашие – твоё второе я. Такое редко встретишь сейчас, уж я то знаю.

— Вы хотите услышать от меня спасибо? Мэм? — Всё так же тихо проговорила я. А Флаттершай лишь улыбнулась.

– Мне не нужны дифирамбы. Я лишь хочу, чтобы такие, как ты Бриджит, жили. Ведь каждое утро, что мы прожили, перед нами стоит выбор: продолжить спать и видеть прекрасные сны, или встать и воплощать эти сны в реальность.

Она уложила гриву и протёрла сонные глаза. – А чего ты хочешь?

Я отвернулась и закрыла глаза.

* * *

Самое лучшее чувство – это невесомость в желудке! От неё я впадаю в состоянии Эйфории. Хотя, при долгом пике, меня многие не правильно понимают. Они в основном хватаются за живот…

— Понивиль в пределах видимости. Данные пока… — Я посмотрела на экран, параметры которого были далеки от нормы. Для меня номера для такого места – это значить отсутствие вообще кого либо! Да, и зомбяков это то же касается. – «ЕВА» — что за брехня?

— Данные проверены мисс Лиу. – это не ошибки в ПО. – Ответил синтетический голос из динамиков.

— Это они! – Закричала Флаттершай, — Это они! Слава Селестии, живы!

— Да кто они? – Спросила я, переводя свой взгляд то на приборы, то на Флаттершай. – Кого вообще сюда занесло, чёрт возьми?

Флаттершай повернулась ко мне и сказала лишь одно:

— Особо крепких засранцев Бриджит!

Я хлопнула глазами и слегка помотала головой. А Флаттершай лишь развела копытами и начала своим десантникам объяснять что-то.

— Внимание: Опасный для жизни объект. Рекомендуется сменить курс. – Снова раздался голос «ЕВЫ».

— Сумасшедшее место! – Я только хотела потянуть рукоятку джойстика вбок….

— Нет Бриджит – держи ровно! – Как мэм остановила меня.

*О Селестия!* Пронеслось у меня в голове. Но перечить командующей не стала.

* * *

— Так что ты бы хотела больше всего на свете Бриджит? – Внимательно спросила Флаттершай. Не знаю почему, но мне было больно отвечать на этот вопрос. Душа от него разрывалась с тех самых пор, как папа взял меня и обнял. В первый раз – после больницы. Я тогда выронила леденец и была самой счастливой кобылкой на всём белом свете.

— Бриджит? Ты меня слышишь?

— Крылья. Чтобы успеть выполнить всё. Ведь времени у меня осталось так мало…

Флаттершай приподняла одно из них и стала рассматривать на фоне догоравшего заката. – Ты уверена, что они нужны тебе дорогая? — Она подошла ко мне практически вплотную. Её улыбка заразила меня и я невольно раздвинула скулы. Она пару секунд всматривалась в моё испещрённое порезами мордочку.

Этот взгляд объяснял лучше всяких слов то, что мне хотела предложить эта пони. И от понимания данности, мои ушки запылали, зрачки задёргались, а носик стал чаще и глубже всасывать воздух.

Флаттершай лишь рассмеялась.

— Бесстрашная пони, в одиночку справившаяся с толпами монстров, боится мне открыться. Ты кобылка загадки! Луна мне в свидетели!

— Спасибо… мэм.

— Прошу Бриджит. Просто Флаттершай.

Я лишь ещё сильнее засияла от счастья.

— Не могу Вас так называть, мэм. Тем более хранительницу элемента Гармонии.

Флаттершай встала и направилась в сторону выхода, где только что из распахнутой двери показался военный.

— Элементы в прошлом Бриджит. Дни, когда безделушки творили добро – давно прошли. – И прежде чем полностью выйти, она посмотрела на меня и подмигнула. – Сейчас свою судьбу творят пони. Обычные доходяги, которые стремятся к свету, добру и справедливости. Знай это.

* * *

Мы сели на твёрдую землю. Я слышала, как аппарель открылась и 6 десантников выбежали из шатла. За ними рванула Флаттершай.

— Странное это место. Понивиль. – Сказала вслух свои мысли. А после повернулась на право и выставила параметры двигателей на мгновенный взлёт, если он потребуется. И одновременно поинтересовалась. – «ЕВА» — пробей мне по секретным базам роль этого городка во времена Гражданской войны.

Несколько секунд стояла тишина. Но вдруг «ЕВА заговорила»:

— Архив шесть, точка пятьдесят три. Результаты исследовательской деятельности принца Максвела. Статус: совершенно секретно.

— Раскрыть содержание. – Ни сколько не смущаясь, ответила я ВИ, наблюдая как Флаттершай и ещё один пони с синей гривой переговаривались. После они разошлись – тот побежал за кем то, лежащий около дерева, а мэм обнялась с Эпллскай. Уж её то я где угодно узнаю. Параллельно я включила дворники на лобовом стекле.

— Данные показывают капитан, что под городом во время гражданской войны располагались исследовательские центры Максвела. Основными проектами было создание вооружения, но так же в одном из отчётов приводятся исследования в области биоинженерии.

— Расскажи подробнее о биоинженерии. – Спросила я и увидела странную картину, как из недалеко находившегося выхода, похожего на трубу, вся грязная, бирюзовая кобылка вытаскивает большое тело, жеребца. А другой с синей гривой… подождите. Он что, левитирует перед собой… ЗЕБРУ? Чёрт, это правда зебра. Я параллельно оцифровала этих ребят и загрузила в поисковик «ЕВЫ».

— Исследования велись в нескольких направлениях. Каждое из них имело свой собственный отдел и проект, названные «Альфа, Бета, Гамма» соответственно. Предположительно, создавались индивиды, имеющие разговорную аббревиатуру «суперсолдаты».

* * *

Меня выписали после двух недель просто кошмарного безвылазного покоя. Хорошо, что я любила читать, а Девид – мой врач, приносил каждый день одну книжку про квантовую механику, и одну – про Деринг Ду. Не знаю почему, но они мне очень нравились.

Я прочитала их все – и только тогда поняла, почему одна из моделей винтовок носит её имя. Бесстрашное, никогда не подводящее в сложной ситуации.

А когда я всё таки переступила через порог клиники, то первым делом спросила про Флаттершай и где она находится. В ответ, пони в военной форме показал на повозку, запряжённую пегасами и добавил, что это лично ваша.

Мэм открыла мне дорогу в лётное училище, где я постигала свою мечту, день ото дня стараясь всё больше и больше. Я всё сильнее и жаднее впитывала новые знания, выматывала себя изнурительными тренировками и терпела оскорбительные и завистливые шуточки только ради одного – ради своих крыльев.

Я очень сдружилась с Эпллскай – оказалось, она потомок Эплджек. Эта пони была такая вспыльчивая, но такая же преданная, как её великая родственница. Она мне показывала Лучезарный Скайшип. И каждый день, я открывала что-то прекрасное, и новое в нём. До определённого момента.

* * *

— Пилот! – Мужской голос раздался позади меня и высунулась из-за кресла. – Где аптечка?!

-На правой стенке во втором ящике сверху! – Крикнула я и отстегнулась, чтобы помочь парню с… зеброй. Кажется, она была бес сознания. И у неё из бока что-то торчало.

Я подбежала и одновременно с жеребцом, достала здоровенную на два хвата походную аптечку.

— Эй, ей! – Крикнула я зебре, но та не отозвалась. Я проверила реакцию зрачков – без движения.

— Она сильно ударилась?

— Вероятно да. – Пони смотрел на неё таким взглядом… Окей, я просто на это внимания не обращала:

— Кстати, что эта за тварь на вас напала?

— Я знаю про эту скотину ровно столько же, сколько и ты. – Не обращая внимания на меня, жеребец перебинтовывал, кажется, свою подругу. Причём близкую.

— Т.е. ничего конкретного. – Сделала вывод я. Затем, пробежала к мед отсеку и включила системы первой помощи.

— Эй, как тебя там жеребец? – крикнула я, не отвлекаясь от манипуляций с дисплеем. – Тащи зебру сюда.

После, я рванулась к ним обратно, но пони уже практически донёс раненую. Мне лишь пришлось слегка подкорректировать её плавный спуск на койку. Для безопасности, я надела на зебру маску с обогащённой кислородом смесью. Ну и ввела в вену капельницу.

— У неё тяжёлое сотрясение судя по крайней степени отсутствия движения зрачков. Странно, но при таких повреждениях обычно происходит кровоизлияние в мозг с повышенным артериальным давлением. Но давление в норме. Следовательно… — Я довольно под итожила. – Она продрыхнет день – не меньше. Если мы доставим её во время и не произведёт заражение крови от этой хрени. И помоги мне пристегнуть ей ремни для безопасности.

Пони озадаченно на меня уставился.

— Что? – Удивлённо спросила я.

— Ты кто мать твою: пилот или медик?

— И то, и другое, и обеими специальностями владею превосходно. А так же я ещё и пацифистка, головастая и коллекционирую маленькие фигурки пони.

— Пи… — Но дальше я не расслышала, ибо быстро побежала за штурвал. Но резко, я остановилась и от шока закричала:

— Вы на какой фиг притащили ко мне на борт труп пони?

Десантники видно, немного растерялись, раз крутили головы в разные стороны.

— Этот труп – Биг Макинтош Бриджит! Поройся у себя в голове и ты поймёшь, что ему, как и всем, необходимо отдать последние почести! – Рявкнула Флаттершай на меня, когда входила на борт. За ней, кстати, увязались ещё две кобылки и ещё кого то раненого несли. Я кивнула ребятам положить второго раненного в медицинский отсек. Времени у меня не было их разглядывать, т.к. мы тут уже долго задержались, но кажется я помнила, что одну из вошедших звали Лира. Вроде так.

* * *

Эпллскай рассказывала и о своей семье то же. Мама – медик, а папу она не помнила: он ушёл слишком рано от них. Я всегда жалела её, обнимала своим копытом и говорила, что она должна быть благодарна ему, что на свет появилась на редкость прекрасная кобылка. В ответ, она, вытирая слёзы, то же прижималась ко мне. Мы били самыми лучшими подругами.

Такие дружественные посиделки на крыше и на фоне заката были редкими, но клёвыми. Постоянно Айровинг требовал от Флаттершай и от её подчинённых всякую хрень, как по мне казалось. И если бы не защита мэм, я бы давно стала врагом номер один. А так, мне прощалось многое.

И пока всё было дозволено, я изучила каждый уголок Скайшипа, каждый переулок и закоулок мне был знаком. И вот однажды, моё любопытство завело меня на третий, нижний уровень. И открыв одну из тяжёлых дверей, у меня челюсть просто отвисла: тысячи заключённых – пони, пегасы, единороги, зомби и всякая нечисть содержались в этих камерах для опытов! Я выбежала оттуда и мне стало очень тошно. Я не могла поверить, что в таком, казалось бы, прекрасном городе, существует такой страшный секрет.

В тот же вечер я пришла к Флаттершай домой и устроила ей настоящий разнос мозга.

* * *

— Капитан. Радар Доплера засёк аномальную активность в двух милях к западу от Вашей позиции. Кол-во – целей: более трехсот. Рекомендуется немедленная эвакуация.

И после этой фразы раздалась оглушительная сирена. Я сломя голову рванула в кабину и заорала!

— Твою ж… зомби!!! Приготовится!

— До контакта с объектами двадцать три секунды, капитан. Рекомендую немедленно начать процедуру взлёта.

Запрыгнув в кресло, я пристегнулась.

— Всем пристегнуться!!! Иначе костей не соберёте! Быстро!!! – И после, включила несколько кнопок на панели и резко дёрнула джойстик-штурвал вверх.

— Бриджит, но зомби, которые мы встретили по пути сюда, ничего нам не сделали! – Крикнула Флаттершай. И теперь мне пришлось открыть один маленький секрет. – Врубай циклонический барьер!

— Не могу, т.к. конденсаторы заряжены на максимуме статикой. Если разрядиться сейчас, нас к чертям собачим поджарит прямо в вертолёте! Включим «Локи» — скорости от зомбяков улететь не хватит!

— А что такое «Локи»? – Крикнула Фьюр. Я постаралась развернуть свою «пташку» в сторону, откуда мы прилетели, и увидела сквозь дождь на горизонте огромную темную тучу, которая очень быстро приближалась. От этой картины у меня волосы встали дыбом на затылке.

— «Локи» — это система маскировки. – Мой голос немного дрожал. – Она потребляет огромное кол-во энергии, но от этого скорость пад… паду… — Я сглотнула слюну. — Падает до максимальных 78 миль/час. Зато система проецирования из ста пятидесяти камер сливает нас фоном и позволяет не замечено подлетать к врагу. – Я повысила голос. – Но если бы не жадность ваших техников, главнокомандующий, мы бы давно разрядились с помощью импульсных реле и рванули ко всем чертям отсюда!

Вертолёт развернулся на месте. Его двигатели издали рёв, оставляя за собой раскалённый поток воздуха и водяного пара. Самое удивительное это то, что зомби летают намного быстрее своих живых собратьев.

На дисплее отображалась сетчатая поверхность впереди видневшейся земли. Линии бежали назад, мы старались набрать скорость, а тряска выводила меня из себя. Вцепившись в штурвал, я молилась, чтобы нас не догнали, а с перегруженным двигателем это было весьма проблематично.

Все ухватились за что-нибудь и просто затихли, тревожно слушая завывание двигателей. Тряска была жёсткой, напряжение лавинообразно нарастало и опять страх, подошедший к горлу, возвратился из оков моего подсознания, которое хаотично металась на пределе своих возможностей.

И вдруг резкий толчок влево заставил сердце ёкнуть.

— О чёрт! – Я дернула штурвал, когда на лобовом стекле появилась очень страшная морда, смотрящая на меня голодным взглядом. Потом толчок и ещё и ещё…

— Они пробьют обшивку без барьеров! – Крикнула Флаттершай.

— Знаю! – Крикнула я и снова дернула штурвал. – Если доберутся до реверсивных двигателей на крыльях – мы трупы!

Я виляла из стороны в сторону, не обращая внимание на сигналы тревоги «ЕВЫ», но почему-то на мгновение оглянулась: кто-то уже схватился за ствол и направлял его на фюзеляж. Кто-то прижался друг другу и тихо трясся от страха, вжавшись носиком в шерсть. А Флаттершай, не проронив ни слова и, просто закрыв глаза, вцепилась в балку и молилась.

* * *

— Это необходимо Бриджит!

— Это необходимо? Это необходимо?! – Я была разозлена как чейнджлинг и в моих глазах горело яркое пламя мести, веющее смертью. – По… Твоему.. ЭТО … НЕОБХОДИМО!?

По залу разразилось оглушительно-зловещее эхо. Мои ноздри кипели от горячего воздуха, а глаза хотели разорвать ту, кто стоял передо мной с каменным лицом.

— Бриджи…

— Шесть тысяч пленников и бог знает сколько до них погибло!!!

Я бросила в сторону Флаттершай табуретку так сильно, что она разлетелась в дребезги, ударившись об стену. Пегаска лишь грациозно увернулась, делая минимум движений.

— Всё на твоей совести. Элемент добра… тфу! Сущий тиран! Такая же, как и Максвел!!!

— Пожалуйста послушай меня Бриджит…

— Зачем? Чтобы выслушивать твои жалкие гнилые оправдания?! Что ты делала это всё на благо Скайшипа или Эквестрии?

Я разозлилась так, что чуть не выбила панорамное стекло её кабинета. Я слегка остыла и уже тише сказала:

— Я не знаю кто ты. Ту Флаттершай, которую я знала раньше… — И тогда я просто вызывающе повернулась к ней и сказала: — Ты не достойна носить её имя. Ты не достойна быть Элементом Гармонии и вообще принадлежать миру живых.

Вдруг Флаттрешай словно с цепи сорвалась и закричала:

— Если бы не я Бриджит, Айровинг уже бы всю Эквестрию переловил!!! Меня заставили это сделать! Просто заставили не под предлогом страха смерти, которую я уже давно не боюсь! Не под предлогом страданий близкий мне пони, которые уже давно покинули меня! А под предлогом того, что если я этого не сделаю, Айровинг уничтожит последнее, чем дорожат пони на этой чёртовой земле – НАДЕЖДУ!!! Надежду…

Эти слова словно громом среди ясного неба прокатились по кабинету. Я ожидала что меня сейчас схватят и. Но Флаттрешай медленно пошатнулась и попятилась назад к стене и неожиданно задрожала.

Губы пегаски затряслись. А на глазах появились большие слезы. Она рухнула на пол и прижалась к стене, словно попыталась спастись от кошмаров, преследующих её и слезы, упавшие на пол, отразились в моей голове барабанами. Очень сильными барабанами, стучавшими и стучавшими в унисон.

И вдруг она просто зарыдала, закрыв лицо копытами. Она не хотел смотреть на мир, ибо боялась ему взглянуть в глаза. Зарыдала как маленькая испуганная девочка посреди леса, которая была обречена на произвол судьбы и которая тщетно просила о помощи. Но никто не пришёл.

— Флаттершай? – Я очень осторожно спросила, и голос мой был тому подтверждение: робкий, трясущийся, прерывистый. Я медленно подошла к ней и опустилась на колени. Она до сих пор не смотрела на меня.

— Эм, Флаттершай. Прости пожалуйста. Я не хотела… Тебя оскорблять. Извини.

— Нет. – Вдруг красные от горя глаза встретились с моими. – Нет дорогая Бриджит. Извиняться перед… т.. то.. бой должна я. Ты абсолютно права. Я не достойна носить имя той, кем я была раньше.

Она снова заплакала, но уже тише. Я просто обняла её – пони, в которой боролись два волка, разрывая душу на части.

Так мы просидели минут пятнадцать, если не больше. За окном стояла такая же пасмурная погода, как и сейчас, через которую неслась «ЕВА». Конечно я не хотела никому причинять страдания, но тогда я прекрасна понимала эту пони: безысходность ситуации ставила выбор – либо умереть злодеем и просто уничтожить всех и вся, окропив свои копыта кровью, либо жить так долго, чтобы в конце концов стать героем.

И сейчас, и тогда, когда я узнала о планах смести с трона Айровинга, я ловила этот взгляд. Взгляд мольбы за всех нас, кто ещё сохранил искру надежды, что когда-нибудь Великая Эквестрия вздохнёт полной грудью и поднимется с колен — величественной и прекрасной.

* * *

— «ЕВА» — врубай форсаж. Мы слишком долго здесь задержались.

— Но капитан – конденсаторы максимально заряжены. Если привести инициализацию увеличения нагр…

— Поняла! А теперь заткнись и выполняй!!! – Я резко дернула штурвал вверх и гравитация втянула весь мой завтрак в куда то вниз, от чего в глаза потемнело.

Вдруг что-то красное пролетело мимо вертолёта и в тот же момент раздался оглушительный взрыв.

— Единороги! Чтоб их…

Подбитая «ЕВА» неслась сквозь дождь. Всё выше и выше. Через град и серую пелену облаков. И вот вот могла рвануть ко всем чертям. То, что я тогда сделала… я сделала выбор между теми, кто находился в «ЕВЕ» и самой пташкой.

— Всем быстро к кабине!!! Быстрее, быстрее, быстрее!!

Опять магические стрелы пролетели мимо, но не смогли задеть нас.

— Вот же меткие твари! – Закричал жеребец, который всего секунду назад орал из мед отсека, а сейчас оказался около моего кресла. – Мы подбиты по левому крылу. Реверсивные двигатели сдохли!

— Да я вижу! А теперь помоги остальным перебраться в спасательную капсулу!

— А как же ты?

Я сделал натянутую улыбку.

– За меня не беспокойся! А теперь тварюга дуй! Пошёл!

Я просто выпихнула жеребца из кабины. Он чуть не стукнулся об железную переборку, но успел увернуться.

Штурвал всё сильнее трясся от воздушных ям, что становилось все больше и больше с высотой. Ничего не было видно, лишь оглушительная сирена предупреждения.

— Капитан! Эвакуация завершена.

Эти слов были сказаны тогда, когда из-за горизонта появилось вечернее солнце. Мне было приятно снова увидеть солненый свет и знать, что ещё один день я прожила не зря. Я потянулась за синий переключатель, но немного остановилась на нём, вспоминая всё самое лучшее, что я пережила со своей птичкой.

— Мне будет очень сильно тебя не хватать дорогая. — И я крутанула тумблер.

Яркая вспышка озарила горизонт. Так же ярко, как вечерний закат. Взрывная волна даже облака слегка примяла. А из образовавшегося пекла вылетели обломки и… маленький спасательный шатл. Он был похож на «ЕВУ», но меньше в размерах.

Он устремился к далекому Скайшипу.

— Бриджит… — Тихо сказала шокированная Флаттершай, когда увидела рухнувшие в глубину облаков обломки вертолёта. – Нет…

— Она знала на что идет Флаттершай. – Ответил жеребец, на боку которого с кислородной маской на лице лежала молодая зебра. Он вдруг резко ударил копытом по корпусу. – Столько смертей за один день!!!

Вдруг Фьюр увидела блеснувшую в далеке точку, которая приближалась к ним.

— Ей смотрите!

Все подбежали к иллюминатору.

Неожиданно, из динамиков раздался очень знакомый голос.

— В Скайшип мэм?

Фьюр обомлела, когда увидела меня, летящую на против шаттла и улыбающуюся.

— Святая Луна! – На глазах Флаттершай застыли слёзы счастья. — Бриджит!!!

Я этого не видела, но почувствовала всей своей душой.

Ей, здоровяк – как тебя звать то?

— Тебе зачем головастая?

— Чтобы знать, с кого денег трясти за «ЕВУ».

Через динамик я услышала смешок.

— Флаймстрайк.

— Ну что ж Флаймтсрайк. Добро пожаловать на борт «ЕВЫ». Точнее на то, что от неё осталось.

— Что это, чёрт возьми, за пони такая!? – Крикнул Флаймстрайк.

— Это Бриджит Льюис Лиу — мой лучший пилот! – Гордо произнесла Флаттершай. — И ты ей должен быть благодарен. Она вытащила твою задницу из ада мягко и безболезненно.

Я улыбнулась и мне ударили вечерние лучи в глаза.

— Курс три три дамы и господа. Следующая остановка — Скайшип.

На душе было хорошо. Хоть и грустно, когда я смотрела в них и понимала, что «ЕВА» навсегда осталась на земле, да бы мы могли летать. Я не представляю, каким надо быть храбрым, чтобы ради спасения других отказаться от спасения собственной жизни. Я думала над этим и мне захотелось прочитать молитву на последок. Свою любимую.

— Дорогая принцесса Селестия. Сегодня я поняла, что нужно заботиться о тех, за кого ты в ответе. Кто то приходит, кто-то уходит. Но все мы помним и не забываем о них. Тех, кто остался верен самим себе и не нарушил своих собственных ценностей. Те, кто сохранил в себе надежду. И… принцесса… – Я обернулась и посмотрела на своё устройство на спине. – Спасибо тебе за крылья. Я всегда мечтала о них.

## Конец - это только начало.

Для полного понимания всех ниже описанных отсылок, рекомендуется прочитать главу "Совместная атака"

— Капитан Бриджит Льюис, – шаг вперёд. – Раздался с трибуны голос бородатого пони, одетого в синюю парадную форму.

Я немного замялась, хаотично осмотрела трибуны и выполнила требования Генерала ВВС – робко шагнула вперёд и встала на стойку. Она находилась по среди просторной римской аудитории. Зал был практически полон и лишь тихие перешёптывания между сослуживцами нарушали гробовую тишину.

— Вы выслушали решение совета и согласны со всеми его пунктами?

В этот момент я готова была согнуть в бараний рог железную подкову. Боль от потери «ЕВЫ» ещё настолько свежа, а тут это!

— Да, сэр. – Выдохнула я, стараясь контролировать своей гнев. Это получилось лишь отчасти. Моё учащённое горячее дыхание выдавала это чувство во мне, полыхавшее и не собиравшееся останавливаться, пока не спалит всю мою душу.

— У вас больше нет претензий к решению Совета?

«Я бы вас послала». Вот что промелькнуло в голове. Это был голос сердца – душераздирающий, выворачивающий своим давлением на разум и пытающийся меня разъярить. «Нет, Бриджит. Ты и так нарушила статью №78. Остынь и возьми себя в руки». Так, а это был уже голос разума – охлаждающий раскалённые чувства своим леденящим и освежающим потоком ясности и логичности.

Я глубоко вздохнула.

— Так точно. Возражения отсутствуют.

Генерал поднял один из листков доклада, надел очки и начал читать, от каждой из строчек которого меня перманентно вводило в ужас и негодование.

— За потерю боевой Мобильной машины Эвристического Автономного комплекса ВВС, согласно постановлению Совета от 27 июля, капитан Бриджит Льюис Лиу лишается всех ранее закреплённых за ней званий и наград, а также возможности управлять воздушной техникой пожизненно и приговаривается к шести месяцам исправительных работ. Решение совета привести в исполнение незамедлительно.

Звук молота грузным и тяжелым эхом раздался в моей голове. Я сильно испугалась и даже вроде вздрогнула от него. Но не это было главное. Разум остолбенел от приговора и повторял оду и ту же фразу «Нет…» всё громче и громче. Он начала пробиваться наружу, отчего мой ротик задергался и начал шептать.

— Нет…. Нет. Нет!

— Всем встать. Заседание окончено. – Пони тихо встали. А генерал посмотрел мне прямо в неверующие в такую жестокость глаза. – Прости Бриджит. Закон есть закон.

От этого у меня всё вскипело в груди и перманентно начало выжигать внутренности.

— Закон? Тьфу о чём вы говорите! Вы не можете так поступить – лишать меня самого последнего! Не можете!

— Вас никто не лишает неба, мисс Лиу. Вам просто впредь запрещено управлять воздушными средствами. Радуйтесь, что ещё жизнь вам сохранена.

— Небо и есть моя жизнь генерал!!! – Я просто заорала во все свои связки, силясь вырваться из под копыт двух пони в форме. – Как вы не понимаете!?

— Мисс Лиу – я лишь следую предписанию….

— Несправедливости!!! Если не жертва «ЕВЫ», Флаттершай бы здесь не было!!! – Я просто извивалась и орала на него.

— Мисс Ли…

— Да пошли Вы, генерал! – Я плюнула в него отчего мою гриву крепко схватили копытами и магией, но боли я не чувствовала. Лишь ярость, настолько неконтролируемую, что я могла бы в одиночку целую армию голыми копытами задушить, раздавить их жалкие тела, испепелить взглядом, а их прах отправить к самому Сомбре!

— Уведите её, майор.

— Нет!!! Вы не можете так поступить!!! – Сквозь уже слёзы закричала я, но сопротивляться было уже бессмысленно – тяжелые накопытники уже обвили мои ноги крепкими цепями и меня просто волоком потащили из аудитории. Позор, негодование, обида – вот что читалось у меня на мордочке в тот момент.

* * *

Какое это странное чувство – обида. Особенно за такое несправедливое решение. Оно вроде бы и не очень сильное, но заставляет возвращаться всё снова и снова к тому моменту, как тебя, образно говоря, предали. А ты не просто возвращаешься – ты снова и снова испытываешь прилив ярости, боли и оскорбления, пытаясь ответить на вопрос «Почему и зачем?» всё снова и снова. Хорошо бы от них ещё отвлечься, но попробуй отвлечься от такого в камере, где кроме однообразия ещё есть металлическая решётка.

Я бы могла сейчас проснуться и поверить, что это всё страшный сон. Что всё это не в за правду и щипок за кожу, ну или в крайнем случае сковородкой по роже, поможет мне открыть глаза. Я повернусь и увижу солнце, пробивающее сквозь облака. Этот свет после дождя несёт свежесть утренней грозы. Я встану, протру глаза и подойду ближе к панорамному окну моей спальни. Раскрою до конца занавеску и увижу на площадке «ЕВУ» — целую и невредимую. Я ей скажу «Доброе утро, малышка». Но ответа так и не услышу.

Дарить пони добро несмотря ни на что. И получать взамен удар прямо в сердце. Очень болезненный удар от тех, кого я уважала и кем восхищалась. Мне бы этих всех гадов забыть ко всем чертям, выкинуть их из головы, стереть себе память и просто обо всём забыть. Если бы всё было так просто. Ведь забывать такое – очень больно.

Хотя с другой стороны, мне понятны действия Генерала Нильсона. Он лишь следовал инструкции, как и я – бывший капитан Лиу. Я знаю Нильсона — он такой же пони как и я – также переживает, чувствует, зарабатывает на хлеб, как и я. Так же боится потерять своих родных, особенно своего сына. Я могу понять то, что он сегодня сказал. Но я не могу этого простить по одной простой причине – закон. Он не справедлив. И маховик системы обернулся против меня. В итоге, я подавлена и раздавлена, сижу за решёткой за то, что сделал выбор: либо спасти свой дом, свой шанс почувствовать утренний бриз оранжевой шёрсткой или спасти практически близкую мне пони, которая стремиться спасти всех и вся? Заложница обстоятельств. Вот какое состояние сейчас предложила мне судьба – либо мучительно ждать, либо больно забывать. И это худшее из страданий – не знать, что из этого выбрать.

* * *

Тюрьма «Лангхув» на третьем уровне Скайшипа не преступна с тех пор, как я впервые наткнулась на неё ещё три года назад. Тогда у меня попросту отобрали пропуск и попросили больше тут не появляться. Эх, зря старались охранники, потому что теперь им следует меня не отгонять, а охранять.

Я видела планы корпусов и, если честно, могла бы совершить побег из неё. Да, слабые места у «Лангхув»-а были, не без этого. Но мне сейчас было так плохо, что мир, окружавший меня, раздражал. Я не хотела обратно на свободу. Я просто таращилась тупым, усталым взглядом сломленного лидера в стену. И все два дня, что я провела тут, я думала о «ЕВЕ».

Вдруг моё ушко услышало колыхания воздуха. Кто-то шёл в мою сторону и цокал по бетону всеми четырьмя копытами быстрее среднестатистического охранника. Я слегка повернула голову, чтобы краем глаза полюбоваться на приближающуюся фигуру, но знакомый до боли голос опередил взгляд.

— Бриджит!

Я заставила своё онемевшее тело медленно повернуться и прошептать:

— Эпплскай?

— А я-то думала, что ты даже меня не захочешь увидеть.

— Что ты, – пытаясь размять свою шею, прохрипела я, — компания близкой мне пони всегда приятна.

Рядом с Эпплскай остановился охранник в черной униформе. Он достал ключи и открыл решётку моей камеры, чтобы впустить подругу как посетителя. Эпплскай кивнула ему и вошла.

— Извини, что не смогли поддержать тебя там, в Совете. – Она крепко обняла меня. – Заседание было закрытым и пустить могли лишь старших офицеров. Так и знала, что нужно было проходить курсы повышения… — прошипела Эпллскай.

Я от такой своеобразной заботы невольно улыбнулась.

— Не кори себя, Эпли.

— Но всё же, я даже не успела с тобой попрощаться.

— На то были причины, подруга. Факторы, которые от нас не зависят.

— Ты ошибаешься. Не все. – Хитрая улыбка на лице Эпллскай сказало многое. И поэтому, она вынудила меня спросить.

— Флаттершай?

Пони радостно вздохнула и достала из седельной сумки листок.

— Она договорилась о твоей амнистии, Бриджит. Но бюрократическая волокита как всегда на высоте…

Я фыркнула и подобрала свои задние копыта ближе к груди.

— Опять приходиться делать выбор?

— Ну да. – Эпплскай посмотрела на листок и по её зрачкам стало понятно, что она что-то перечитывает. – В общем так. Генерал Нильсон ратирует за то, что если ты согласишься поучаствовать в операции…

— Стоп стоп стоп! – Я резко оборвала Эпллскай. – Какая ещё операция?

— «Сорняк».

Ну вот ещё. Сначала меня запихивают за двадцати-миллиметровую решётку, ну а потом просят за свободу поучаствовать в черт знает в чем! Мое негодование начинало снова коробить грудь.

Всё таки этим засранцам удалось задеть меня за живое. Гордость моей семьи всегда была один из слабых мест и из-за этих принципов многие из родни теперь лежат в сырой земле. Даже я не могу ничего поделать с этим. Да и зачем? Чтобы снова прогибаться под тяжестью обстоятельств, а когда придет время – с амортизировать и треснуть себе же по морде. Гордыня – это плохо, я знаю. Но она сейчас диктует мне заткнуть разум и сказать следующее:

— Я отказываюсь Эпллскай. – Тихо произнесла я. Эпллскай сначала хотела что-то сказать и уже открыла рот. Но стряхнула головой и на её мордочке появилось недоумение.

— Но Бриджит! Флаттершай старается ради тебя! – Она показала копытом на дальнее решётчатое окно. – Она нуждается в тебе!

Я медленно отвернулась от своей подруги. Мне стало грустно от казалось бы, радостного чувства – заботы.

— Я потеряла «ЕВУ», Эпли, а в месте с ней и небо. – Я грустно вздохнула. – Единственное, чего я хочу сейчас больше всего…

Я повернулась и посмотрела прямо в глаза своей подруги.

— Отстраниться от несправедливости этого мира.

Наступило неловкое молчание. Эпплскай хаотично перебирала варианты продолжения диалога, но выходило это не очень. Она лишь слегка постукивала копытцами и смотрела по сторонам.

— Хорошо Бриджит. Я понимаю тебя и…, — наконец то молчание ею было нарушено. – Если ты хочешь этого, быть отстранённой, то я не буду тебе мешать.

В голосе кобылки читалась нескрываемая грусть и возрастающая печаль. Ох Эпли, как бы я хотела, чтобы ты не волновалась за меня! Всё равно это будет бессмысленно. Краем глаза я видела, как она встала и направилась к выходу. Но около решётки она остановилась, колеблясь и повернула голову.

— Я оставлю это здесь, Бриджит. – Она кинула мне на кровать этот листок. – Если передумаешь и захочешь вернуться к нам, знай: выход у тебя есть всегда. И он лежит на твоей кровати.

Я слышала, как Эпплскай тяжело вздохнула и шмыгнула своим носиком. Кажется, она еле еле сдерживалась, чтобы не пролить капельки горести. Мне почему то стало ещё паршивее на душе, чем раньше и от этого я вжалась ещё сильнее в угол.

Охранник звякнул тяжёлой решёткой и закрыл её. А перед самым уходом он немного осмотрел меня и безразлично направился куда то по коридору. Я лишь смотрела в одну точку – на листок, который неподвижно лежал у меня на кровати. Белый, как снег, но несущий в себе смысл, который мне не хотелось принимать.

* * *

Я играла с Кевином – маленьким жеребцом, старше меня всего лишь на парочку недель. У него всегда смешно развивалась неуклюже причесанная грива, а когда он выглядывал из-за какой-нибудь ели – его улыбка была такой милой, что я всегда хотела его потискать за щеку, как это делала моя няня, Маргарет.

Саму няню я боялась не меньше, чем зелёнки – она была слишком правильная, много заставляла учить, говорить так, словно я аристократка и запрещала много играть в холодное время суток. Даже с Кевином – моим лучшим, и к сожалению, единственным другом моего детства, разрешала не более получаса проводить на улице. Но ведь кто послушает старую тетушку? Конечно же не мы!

Да. Доставалось мне по полной программе, когда уже практически ночью я вваливалась с грязными копытами в дом. Но те часы, которые мне предоставляла свобода – были лучшими в моей жизни. Эти теплые воспоминания всегда греют мою душу. Они дают снова почувствовать добро в этом мире, солнце, греющее спинку и шелест сочной зелёной листвы. Мне было так хорошо в те времена, но реальность пришла ко мне слишком рано, чтобы почувствовать вкус детства. Один момент, навсегда перечеркнувший абсолютно всё в моем сознании.

В тот день солнце клонилось к закату и перистые облака в дали горели алым пламенем. Мы с Кевином как всегда отправились в Особое Место – так мы называли скалистую возвышенность, с которой падал в пропасть высокий водопад. Никто о нём не знал, т.к. в глубине леса он скрывался от посторонних глаз лучше, чем хамелеон на коре. Естественно, это Особое Местечко было исключительно для тех, кто его нашёл (и чуть не погиб кстати) и чтобы найти дорогу к нему – нужно сильно постараться.

Мы бежали сквозь лес по тропинке, которая пересекала тракт, ведущий к Мейр Дейлу – городу, севернее от Сильвер Сити, который раскинулся у подножья высоких Артландских Хребтов. По этой дороге нередко гоняли контрабандисты и разбойники, так что прежде чем туда лезть, мы прислушивались: к птицам, к шелесту травы, к вибрации земли. Всё это давало нам понять, что тракт можно быстро и безопасно пересечь. Но в этот раз нам пришлось подождать.

— Стой Бриджит. – Сказал мне Кевин, когда мы подошли к кустам. – Кажется, едет машина. Фургон. Короче, подождём.

— Согласна. – Ответила я и приложила ухо к стволу дерева. Было отчётливо слышно гудение двигателя. Вибрация спустя пару минут уже ощущалась копытом и мне стало интересно посмотреть: «кто же это едет?»

Мы легли на брюшки и подползли поближе, чтоб приоткрыть кустики. С отвесного холма мы могли наблюдать грунтовую дорогу, находящуюся в шести метрах под нами и мониторить всех без риска быть обнаруженными. И вот, спустя пару минут появились два грузовика. Один из них был серый, довольно потрёпанный, а другой бронированный, с множеством следов от пуль и лафетом на крыше, за пулемётом которого сидел пони.

Внезапно, один из грузовиков съехал на обочину. Оттуда вышел жеребец, который переспрашивал что-то у своего собеседника по рации. А когда он закончил, то сунул её в карман и пошёл к задней двери. То, что было дальше, врезалось мне в память сильнее пули в сердце.

Этот пони выволок окровавленную кобылку и кинул её на грунт. Она была бирюзового цвета. Грива ободранная, но местами сохранившая свой оттенок золотого. По всему телу синяки и ожоги, а кое-где шерсть была выдрана и на её месте мелькала розовая кожа.

— Это работорговцы. – Прошептал мне на ухо Кевин. – Лучше нам не высовываться и не шевелиться.

Я лишь кивнула и продолжила смотреть на то, как та сволочь издевается над бедной пони. Я видела её мордочку – оно было в порезах и синяках. Под её еле дрожащим телом образовалась небольшая лужица крови. Грязная шёрстка была местами подпалена, а где-то и вовсе сгорела.

Она плакала. И старалась своими копытами отползти от работорговца, который наслаждался тем, как она корчится от боли. Он схватил её за гриву и снова кинул, но на этот раз в ствол дерева.

Господи. Я чувствовала, как её сердечко еле стучит, я знала что быть рабыней – это почти неминуемая смерть. Я чувствовала её мысли: они просили о помощи. Всё её состояние просило о помощи. Я чувствовала тот ужас и страх в её глазах, я слышала сквозь шум листвы мольбу о помощи... Но слишком тихую, чтобы кто-то её услышал. А тот тварюга достал пистолет. Я почувствовала, как к горлу подходит комок, а дыхание становится тяжелым. Адреналин отдавал в виски и мое сердечко стало колотиться быстрее и сильнее. Вид той пони ужасал меня: голос сердца кричал мне, просто истерически орал, чтобы я помогла той кобылке. Она умоляла и просила о пощаде – тихо и со слезами. Она вжалась в окровавленное дерево и пыталась найти у него укрытие. И тут раздался оглушающий выстрел.

Я вскрикнула когда в моей голове взорвался тяжёлый раскат звука. Всё в глазах стало таким, как будто кто-то выкрутил всю контрастность на максимум и резко высосал всё это, одновременно прошибая в холодный пот.

Мне было страшно и я просто рванула со своего места не взирая на кусты и не думала, заметят меня или нет. Я видела, как на моих глазах маленькую кобылку застрелили просто так. Невинную, юную беззащитную! Она могла бы сделать очень многое. Но как пуля сносит ей пол-головы… Меня невольно вывернуло наизнанку и всем моим разумом овладел страх.

Медленно её тело рухнуло на окропившую кровью траву и издало последний выдох. А тот тварюга посмотрел на свое деяние довольным взглядом и ещё раз пнул уже не сопротивлявшуюся кобылку. Он ещё покрутил пистолетом как проклятый ковбой и пошёл обратно к своей машине. Сукин сын ещё и огляделся вокруг в поисках мое крика. Но по видимому, ему показалось, что послышалось.

В тот вечер я закрылась в своей комнате и плакала. Мне было страшно. На моих глаза убили невинное существо. Меня разрывали ежовыми рукавицами боль и страдание. Флакон из чувств, не поддающихся описанию словами. Но больше всего в этом эликсире было ненависти. К работорговцам и ко всем, кот поступает так ужасно с пони. В ту ночь я поклялась себе, что достану эту тварь даже из под земли. Я разорву её на части. И не только его, но и тех, чьи копыта были по локоть в крови невинных. Без жалости, и без сожаления. Я поняла, что страшнее смерти может быть только одно — быть подопытным этих монстров.

* * *

— Мисс, — пробиваясь сквозь толпу пони, крикнул сержант стоявшей и разговаривающей с каким-то пегасом Флаттершай. – Через 2 часа мы начнём брифинг по поводу предстоящей операции. Экипажи корпуса МОТ уже прибыли в Скайшип и пока что отдыхают на втором уровне.

— Отлично. Что на счёт Коптера?

— Он уже прилетел и ждет не дождётся ваших объявлений.

— Спасибо, сержант. Вы можете быть свободны. – Ответила Флатти. Пони отдал честь и поправил воротничок. Он вышел, а кобылка направилась в свой кабинет.

«Коптер очень надеется на нашу помощь.» — пронеслось у неё в голове.

У себя на рабочем месте Флаттершай сверила документы и данные с проекцией на стене, на которой отображалась область операции: различные данные, графики, картинки с изображением МОТ-ов и их пунктирные пути движения и ещё куча всякой информации.

Через несколько минут она отвлеклась от составления плана задания, откинулась в кресло и размялась. Её взгляд равномерно упал на стоящую в рамке и уже потускневшую от времени фотографию далеких времён – на ней были счастливые Рарити и Пинки, Твайлайт, Рейнбоу и Эпплджек, которые обнимали свою скромную подружку.

Флаттершай слегка улыбнулась и дотронулась своим крылом до стекла рамки.

— Тук-тук, мэм. – Раздалось из-за двери. – Можно?

— Эээ, да. Заходи Эпплскай. – Вернувшись в реальность вздохнула Флати и поправила свою гриву. Эпплскай вошла в кабинет пони. Кобылка осмотрела через панорамное стекло Скайшип, лоснившийся в солнечном свете и беззвучно улыбнулась.

— Я подготовила отчёт по состоянию транспортной группы. – Не отвлекаясь от пейзажа, продолжала пони. — Все шаттлы «Кадьяк» подготовлены к взлёту и находятся в состоянии ожидания. Южные врата Скайшипа будут открыты по вашей команде и как только это будет сделано, «Сорняк» перейдёт в первую фазу.

Зеленоватая пони положила на стол папку с документацией и пододвинула её -ближе к Флати. А кобылка внимательно изучала свою подчинённую. Что-то на её мордочке было не так.

— Всё в порядке Эпплскай?

— Да, всё в норме. Всё в порядке. – Явно врала пони, в то время как на её лице появлялись небольшие потужи скрыть свои истинные эмоции. Но Флаттершай была умной и сообразительной. Она сразу поняла в чём дело.

— Беспокоишься о Бриджит?

— Мэм, нет… Просто я… не знаю, что и делать… — Она глубоко вздохнула, чтобы успокоить свои хаотичные мысли. – Мэм…

— Флаттершай.

— Ладно. Понятно, что по закону Бриджит допустила промах. Причём не хилый и вы это прекрасно знаете. Так какого же черта вы не смогли её вытащить из зала суда? Она же спасла вам жизнь в конце концов.

— Поправка. Бриджит спасла всех: меня, тебя, Твайлайт и её спутников. – Невозмутимо сказала кобылка и надела на копыто серебряное перо.

Эпплскай оперлась передними копытами на стол, нахмурившись и сделав серьёзный вид, сказала:

— Тогда у меня к вам всего лишь один вопрос…

— Почему вы меня предали? – Раздался из-за спины весьма знакомый голос. Голос, которого не ждал тут услышать никто.

* * *

Пугающее чувство пустоты. Оно обволакивает меня со всех сторон как удушающий мешок, стремящийся свести на нет все радостные воспоминания. Чувство пустоты и страха. Холод со смесью адской боли от увиденного.

Я лежала на своей кровати и плакала. Боль от сегодняшней резни меня колола в грудь сильнее, чем когда либо прежде. А разум был в отключке. Я сжалась в клубок, стараясь исчезнуть от тяжести этого мира, полностью испариться и никогда не видеть больше никого – ни себя, ни всех других. Я чувствовала себя никчёмной.

«Я ведь могла… её спасти. – Тихо шептал мой ротик.» – Я никчёмная, ни на что не способна пони.

— Почему? – Тихо раздался басистый голос откуда то сверху. Я подняла голову и увидела своего отца.

-Папа?

– Ты очень смышлёная и талантливая кобылка. – Нежно сказал он и прижал её к своей груди. — Просто ты оказалась не в том месте, не в то время моя дорогая. Никто от такого не застрахован. Будь это ты, или я… — Он вздохнул и поцеловал меня в розовый носик. – или кто-то другой. С этим мы все живём – тяжелые уроки жизни, преподносящиеся самой судьбой. – Он ещё раз погладил меня по гриве. – Смирись с этим.

— Как? – Сквозь слёзы прошептала я.

Папа лишь ещё сильнее прижал меня к груди.

— Так же как и со своей болезнью Бриджит. Так же как и с ней…

* * *

Почему я вдруг вспомнила этот момент? Не знаю. Может потому, что чем сильнее чувства испытываешь к кому то, тем больнее разрывать их связь со своей душой. Наверное этот отблеск воспоминаний был таким же ярким, как и тот, когда у меня отбирали свободу. Предательски яркий.

— Скажите мне пожалуйста? МЭМ? – Акцентировав внимание на последнем слове, сказала я и почувствовала, как злорадство вперемешку с эффектным и неожиданным появлением стали раздаваться в голове фразами "Вот видишь!" и "Я говорила, а вы меня не слушали!". Но я держалась и старалась контролировать себя. Ведь я же большая девочка.

— Бриджит? – Эпплскай повернулась ко мне и её глаза стали похожи на два наливных яблочка. – Бриджит!

Эта пони бросилась ко мне с распростёртыми объятьями, чихнув на все звания и особенности военного этикета. Она просто стиснула меня так, что я выдохнуть не могла. – Я знала, что ты не откажешься от свободы!

— Да… даа. – Прокряхтела я. – А теперь… пожалуйста… отпусти меня. Задушишь…

Какое это счастье – почувствовать глоток сладостного и живительного воздуха!

— Бриджит – так ты всё же приняла моё предложение.

— Пришлось, МЭМ. – Я посмотрела на Флатти очень недовольно. Мне показалось, что этот взгляд испепелит кого угодно, но пони сидела и даже глазом не моргнула. – Но не ради вас, а ради себя.

— Ты считаешь меня предательницей?

— После всего то, что я для вас сделала и после всего того, что я получила в замен – ДА! – Огрызнулась я. – Вы даже копытом не пошевелили в мою защиту. И вот что я получила – лишение свободы и флакончик отчаяния, злости и негодования!

— На то были причины Бриджит.

— У вас всегда есть причины на что-либо. Скажите хотя бы какие?

— Это довольно весомые аргументы в твою защиту.

— Хватит врать мне! – Крикнула я так, что, кажется у Флаттершай лопнуло терпение.

Бриджит! – Вдруг Флатти резко встала из-за стола, крикнув так, что я сразу закрыла рот. И ещё этот взгляд… Господи, тот легендарный взгляд, который насквозь тебя видит и разрывает! – Мы в мире реальности! Не забывай об этом! Ты думаешь я за тебя не заступилась? Порассуждай сама – почему вместо десяти лет тебе дали всего лишь два? Почему тебя лиши не жизни, а лишь звания и возможности управлять воздушной техникой? Почему…. – Она вдруг запнулась, отпуская своим железным взглядом моё парализованное тело и самое что странное, так это то, что одновременно и со снижающимся воздействием Взгляда уходило и негодование. Очень странно.

— Бриджит. – Поправляя свою гриву, уже тише сказала Флатти. – Я всегда помогаю и буду тебе помогать – даже если этого ты не видишь. Но пока, сейчас, в Скайшипе есть много недовольных моей новой политикой. Приверженцы Айровинга всё ещё борются за власть. Поэтому если они узнают, что ты для меня некто ценнее обычного пилота, — она взяла папку, которую принесла Эппли. – Ещё одну пони, которая верит в Эквестрию, в Гармонию и в те идеалы, которые меня взрастили я терять не собираюсь. Ведь слишком мало нас осталось.

Ну и поворот судьбы. Мне трудно это признать после всего того, что я пережила, но Флатти была честна со мной – я видела это по её глазам. Значит меня никто не предавал и уж тем более, не пытался этого сделать. Махинация подобного рода для меня не редкость, но кажется, в этот раз я перестаралась...

Неловкое молчание окутало кабинет. Флаттершай не отдавала приказ выйти, а без него этого сделать будет некомпетентно. Рядом то же переминалась с копыта на копыто Эппли, не зная, что вставить для разрядки атмосферы. Да и сама главнокомандующая не спешила что либо говорить, а просто пересматривала поданные документы.

— Хорошо. Мы придём. Брифинг через два часа, в башне. – Робко подтвердила я и посмотрела на Эппл. – Пойдём?

— Пожалуй. — Ответила кобылка и, вздохнув, направилась вместе со мной к выходу.

К сожалению, мне что-то не позволяло сказать «спасибо» моей спасительнице. Какое-то чувство, скорее всего вина, возникшее из-за того, что я так плохо поступила с ней. Поэтому ещё раз взглянув на Флаттершай, я вышла и захлопнула за собой дверь.

Чтобы хоть ка кто развеяться мы с Эппли выбрались погулять по Скайшипу. Погода была отличной – солнце, свежесть всё такое. Мы гуляли по парку, где среди тропинок прятались статуи различных пони. Мы ходили около них и в беседе весь напряг тяжелого начала дня как то сам уходил. Мы сидели у фонтана и наблюдали за голубями, которые вместе с воробьями барахтались в воде. Это одновременно было и мило, и смешно.

После, мы гуляли по тротуарам верхнего уровня. Тут было много разных пони – от богачей до бедняков, от рабочих до джентельпони, от красавцев до тупиц. И как и в другом большом городе, главные здания находились в центре. Туда то мы и направились.

В общем, центр как центр, из которого видно лишь голубое небо и стены с турелями по границе небесного города. Но это нас не волновало. Всё сливалось в единый умиротворяющий после долгих странствий и опасностей пейзаж, расслабляющий внимание и концентрацию. Мы с Эппли шли и разговаривали как обычные и ничем не примечательные подружки и даже не заметили, как дошли до больницы.

— Блин, почаще бы так. Тяжесть будничной рутины уже порядком бесит. – Сказала Эппли и вдруг уставилась на здание сбоку.

— Ну не всегда рутина. Иногда ещё и сногсшибательные приключения на задницу.

— Хех. Точно! – Рассмеялась я и выгнулась как кошка, растягивая свою затекшую спину. — Ух! Давненько мы так не разговаривали. И надо бы почаще такое делать – напряжение моментально снимает.

— И затягивает кстати то же быстро. – Ответила она и посмотрела на часы здания, стоявшего напротив медицинского центра. — Обалдеть! У нас час остался до сбора. Быстро же время пролетело.

— За хорошей беседой и не только оно летит быстро. – Подмигнула я своей подруге. Эппл развернулась ко мне.

— Эм, мне сейчас надо забрать кое какие документы из мед-центра, так что встретимся в башне. Хорошо?

Ладно Эппли. Беги но не опаздывай. – Крикнула я ей в дорогу.

— Принято, КАПИТАН Льюис! – Крикнула в ответ мне моя подружка. Она как то неестественно радостно побежала забирать свои документы. Как будто… Ох, ну я и глупышка!

«Наша поняша неровно дышит к кому то! Да ладно?! Хах – Она ведь призналась, что больше никогда ни на одно жеребца не посмотрит. – Хихикнула я и направилась в сторону своего дома. — Хотя что я говорю? На посвящении она копыто не успела положить на сердце! Вот блин! Долбанные параспрайты!

Моё настроение вернулась ко мне и я снова стала оптимисткой. Поправив свою куртку, я поскакала к себе домой, чтобы переодеться к предстоящей операции и немножко расслабиться. Мимо меня летели кварталы, пони, столбы и машины, и на всё это я закрывала глаза. Мой дух очистился, чтобы воспарить и принять новые силы, которые вознесут его к новым рубежам.

* * *

Прошла пара дней. Я уже более менее оклемалась и уже не плакала. Лишь мешки под глазами давали понять, что мне снятся кошмары по ночам.

— Бриджит! Открой пожалуйста. – Раздался из-за двери голос няни. – К тебе Кевин пришёл.

Я с неохотой подошла к двери и повернула замок.

— Привет Бриджит. – Сказал он и вошёл ко мне в спальню. – Как у тебя дела?

— Более менее. – Устало ответила я и направилась к своей кровати. Я села на неё и вздохнула, опустив голову.

— Вид у тебя мягко сказать помятый. Ну да ладно – сейчас исправим. – Он подошёл ко мне и протянул коробочку с конфетами. Ох, как же я обожаю их.

— Это же бельтийские карамельки! – Радостно ответила я и принялась их открывать. – Но откуда они у тебя?

— Пришлось маму попросить, чтобы она слетала в Скайшип и привезла их.

— Как же вкусно. – Радостно ответила я, но как только начала их жевать, мое вроде бы поднятое настроение махом испарилась. Не знаю почему, но эти конфеты вызвали слёзы. Я снова тихо начала плакать не потому, что мне не понравились они. Наоборот, конфеты были невероятно вкусными, но этот вкус сладости возбуждал во мне вкус сожаления и грусти.

— Эм, Бриджит. – Осторожно спросил Кевин. – Тебе не нравятся конфеты?

— Нет что ты. – Шмыгая носом, ответила я. – Они прекрасны. Прекрасны…

Вот что мне напомнило о том ужасном вечере. Такой прекрасный, и такой ужасный. А Кевин будто бы чувствовал мои мысли переживания и сразу же понял в чем дело. В тот момент он обнял меня. И этот хват был самым успокаивающим на свете – объятия настоящего друга!

— Тише Бриджит, успокойся. Всё ведь в прошлом. – Прошептал мне на ухо жеребёнок.

— Я просто… не… могу остановиться. – Сквозь текущие слезы хлюпала я.

— Не надо плакать. Просто успокойся.

— Не могу, не могу Кевин. – Продолжала я. Пони слегка разжал объятия и посмотрел мне в глаза. Он попытался достучаться к той кобылке, которая пару дней назад сама тащила его круп на опасные приключения.

— Знаешь, Бриджит... Как-то мне тётя Тиля сказала, что не стоит зацикливаться на своих переживаниях. Ведь если мы будем переживать слишком часто – мы сойдём с ума.

Я молчала. Но смотрела в его глаза и потихоньку у меня всё успокаивалось внутри.

— Бриджит. — Его немного щипилявый голос удивительно расслаблял мою бедную голову. — Жизнь – это не только страдание. Не только боль, но и счастье, радость, безмятежность мыслей. Верь в то, что черная полоса сейчас закончится и наступить длиннющая бескрайняя белая.

Я потихоньку успокоилась и слезы перестали капать на одеяло подо мной. Я снова посмотрела своими красными глазами на его мордочку и с вновь вспыхнувшей надеждой спросила:

— А ты в это веришь? Веришь, что всё именно СЕЙЧАС закончится?

Пони фыркнул.

— Конечно! Что за глупый вопрос! — Он немного поёрзал на кровати, почесав свою спинку. — И ещё Бриджит, я верю в то, что сейчас, ЭТА черная полоса может оказаться взлётной! – Улыбнулся он и снова обнял меня. Этих слов я никогда не забуду от своего лучшего друга. Единственного и неповторимого.

* * *

— Вспышка один — это вспышка два. Вызываю вспышку. Прием?

— Вспышка один на связи. Что такое вспышка два?

— Настройте ретрансллирующий канал на тринадцатую частоту. Главнокомандующий хочет связаться с мисс Эпплскай.

— Принято вспышка два. Перенастраиваю.

"кххккхкхкхкх"

— Эп... Скай... Эпплскай. Где ты сейчас?

— Сейчас иду по коридору к палате друга Твайлайт, Даркару, мэм.

— Ну хватит меня так называть. А ладно. Слушай. Брифинг состоиться на пол-часа раньше и я бы хотела, чтобы Твайлайт и её бойфренд присутсвовали на нем точно, а там смотри сама. Им будет полезно узнать из первых уст все новости операции. Ну и этого дебошира забери из мед-центра. Он там грозиться челюсти докторам поотрывать, а они его уже чуть ли не связывают!

— Он уже ОЧНУЛСЯ?

— И бесится в палате. Забирай его поскорее пока он больницу не разнёс!

— Святая Селест... точнее, принято мэм. Что-нибудь ещё? — В рации послышался какой то глухой удар. — Смотри куда прешь идиот! Ах ты... Ско... н... бритая...

— Эпплскай, опять порпадаешь.

"кхкхкххкк"

— Вин.. ата. Виновата. Била морду.

— В фое тебя будет ждать один салага с большим подарком для Твайлайт. Скажешь, что это от меня и в последний раз! Будь прокляты эти технари. Чтоб я с ними ещё раз связалась!

— Хорошо мэм. Будет сделано.

— Хех. Будет хоть повод порадовать эту маленькую зебру. Конец связи.