# Златоглазка

d3me

Короткая история неожиданной любви простого часовщика Доктора Хувза и Дерпи, кобылицы с мрачным прошлым.

Да, согласен, об этой паре написано и сказано слишком много, но... мне хотелось сказать что-то и от себя. А всё началось с того, что я на листке бумаги начал вычислять приблизительный возраст Дерпи и всё завертелось...

Хочу предупредить, что в повествовании присутствует жестокая сцена и несколько грубых (но печатных) выражений, поэтому чуть-чуть повысил возрастной рейтинг.

Честно, впервые публикую фанфик по MLP, так что жду объективной критики.

## Глава единственная

— Для вас посылка, Доктор Хувз!— пегас-почтальон аккуратно положила ящик и протянула жеребцу лист на подпись.

— О, большое спасибо!— Доктор поставил росчерк и вернулся к бумагам.

— Хм...

— А?— жеребец оторвался от дел и повернулся к почтальону.— Что-то ещё?

— У вас тут ошибка в вычислениях. Тут нужно было разделить, а вы умножили.

— Разве?— часовщик посмотрел на указанное кобылицей уравнение, то самое, над которым он бился уже не первый день.

Она была совершенно права. Он ошибся! Исправив знак, он легко добился решения. Подумать только, из-за такой простой ошибки он мог заказать неправильные шестерни для городских часов, и — о ужас! — они бы показывали неверное время!

— Ох, вы меня просто спасли! Огромное спасибо!

— Не за что,— кобылица улыбнулась.

Она повернулась, чтобы уйти, но Доктор окликнул её

— Постойте... Как вас зовут?

— Меня называют Дерпи,— усмехнулась почтальон.

— Странное у вас прозвище...

— Мне дали его, когда увидели, что я умею делать так...

Скорчив забавную рожицу, Дерпи развела свои золотистые глаза в разные стороны и стала быстро ими вращать.

— Ой, прошу, не надо,— Доктор зажмурился и помотал головой.— Знаете, вы одним своим визитом избавили меня от целой кучи проблем и спасли моё личное время. Я просто обязан вас отблагодарить. Скажите, как насчёт совместного ужина? Я угощаю.

— Я... я не знаю,— кобылица нервно взмахнула крыльями.— Это... свидание?

— Скорее просто проявление благодарности. Но если вы захотите...

— Тогда давайте встретимся в семь вечера в ресторане у ратуши.

— Договорились.

— Буду ждать с нетерпением, глядя на часы, которые вы сегодня спасли.

— Не волнуйтесь, я пунктуальна,— Дерпи улыбнулась и рысцой поскакала к выходу.

Доктор завороженно смотрел на её грациозную походку. Опомнившись, жеребец подобрал с пола серое пёрышко, оброненное Дерпи, и поставил его в подставку для карандашей. У него теплело на душе всякий раз, когда он бросал на него взгляд. Неужели это любовь? Поживём — увидим.

После работы Доктор Хувз забежал к себе домой. «Что бы надеть?»— думал он, перебирая свой небогатый гардероб. В конце концов он остановился на элегантном галстуке-бабочке. Не слишком торжественно, но и довольно нарядно. В самый раз. Он ещё раз бросил взгляд на серое пёрышко, выглядывающее из его рабочей сумки. Ах, не стоит сомневаться, сегодня его ждёт прекрасная встреча.

Доктор явился в ресторан ровно без пятнадцати семь. С собой он принёс скромный букет луговых цветов. «Даже если он ей не понравится, всегда можно быстро съесть». Он сверил часы на ратуше со своим новым карманным хронометром — тем самым, что Дерпи доставила утром. Время шло точно. Доктор не зря гордился своей работой.

Семь часов. Но Дерпи нигде не было видно. «Ну, если кобылица говорит, что будет в семь — жди её в полвосьмого»— часовщик вспомнил мудрость, сказанную своим старым учителем и улыбнулся. Он никуда не торопится. Но его новая знакомая не появилась и через час.

Под неодобрительный взгляд официанта Доктор дожевал последний цветок в своём букете.

— Похоже, моё свидание отменяется,— жеребец щёлкнул крышкой хронометра.— Кто бы что говорил о пунктуальности?

Он встал, вздохнул, и медленно побрёл домой. Мимо шли пони в цветастых одеждах, идя на очередной городской фестиваль. Сегодня никто не остался дома...

Внезапный порыв ветра вырвал серое пёрышко из его сумки. «Пускай летит»,— подумал он. Но вдруг что-то дёрнулось в его душе. Сам не зная зачем, он погнался за пером, но проказник-ветер очередным порывом относил его всё дальше. Пони, мимо которых пробегал жеребец, смотрели с недоумением, но он всё скакал, далось же ему это перо! Быстрый прыжок — и, наконец, оно у него в зубах! Доктор аккуратно положил его в сумку.

Он огляделся.

«Где это я?»

Хороший вопрос. Кажется, это была окраина Понивилля, маленькие домики в тихом районе... обычно тихом.

Доктор услышал крики и плач. Он повертел головой и увидел свет в окнах одного из домов. Кто же это там тратит время на ссоры во время праздника? Он прислушался. Плакала кобылица. Сквозь слёзы она кричала, обвиняла... Звук удара прервал её...

У Доктора похолодело внутри. Он узнал этот голос.

Ноги сами понесли жеребца к дому. «Только бы успеть!»

Он вбежал в открытую дверь и увидел душераздирающую картину: неизвестный фиолетовый единорог избивал лежащую на полу Дерпи табуретом.

— Оставь её в покое, ты... негодяй!— завопил Доктор.

— Что?— незнакомец повернул голову.— Кто у нас тут? Твой хахаль, Дитси? А он знает о том, как ты умеешь разрушать чужие жизни?

Несчастная кобылица попыталась открыть заплывший глаз, но ей это не удалось. Струйка крови хлынула из её ноздри.

Обычно спокойный и рассудительный Доктор почувствовал, как внутри него всё закипает. Что этот больной ублюдок себе позволяет?! С криком, жеребец побежал вперёд.

Резкая боль и искры из глаз — единорог ударил его табуретом. Развернувшись, Доктор лягнул оружие противника, отбросив его в угол, затем, оттолкнувшись, набросился на обидчика Дерпи.

И беспомощно завис в воздухе. Рог единорога сиял, как и его зловещая ухмылка. «А он силён в магии!». Но Доктор чувствовал, что противник сумел схватить его пока только за переднюю часть тела. Магическая аура текла по коже земного жеребца, как часовая смазка, парализуя мускулы... Но недостаточно быстро. Вспомнив детские дворовые хуфбольные матчи, в которых иногда принимал участие, Доктор изогнулся и со всей силы лягнул обидчика прямо по кончику рога.

Единорог вскрикнул и его левитирующее заклятие сразу перестало работать. Доктор упал на пол, но не обращая внимание на боль, вскочил, рванулся вперёд и ударил противника лбом, отбросив негодяя к стене. Пылая от ярости, жеребец встал на дыбы и обрушил на единорога передние копыта. Потом ещё раз. И ещё. И...

— Прошу, не надо...— донёсся сдавленный голос со стороны.

Дерпи... В своей ярости Доктор совсем забыл, что пегас истекает кровью на полу. Бросив побитого негодяя, жеребец подскочил к кобылице. Один её глаз заплыл, из ноздрей сочилась кровь, одна нога неестественно вывернута, всё тело было покрыто ссадинами и ушибами — ублюдок не терял времени зря.

Нужно было действовать. Осторожно, как хрупкий часовой механизм, Доктор положил Дерпи себе на спину. А потом поскакал. Поскакал, как никогда раньше. Нельзя было терять ни секунды.

Он бежал по тихим улочкам на шум, на свет. «Потерпи, пожалуйста... Я спасу тебя, только потерпи чуть-чуть».

Доктор ворвался в толпу празднующих пони.

— Пожалуйста, кто-нибудь!! Помогите! — кричал он, но его слова тонули в шуме толпы. Все были слишком заняты весельем, чтобы обращать внимание на него.

— Проклятие!— крикнул Доктор.

Сломя голову, он ринулся в просвет среди толпы и неожиданно натолкнулся на кого-то.

— Что происходит?— раздался строгий голос.

— Пожалуйста, нужна помощь! Нужно доставить её в госпиталь! — Доктор поднял голову. Перед ним стоял крупный пегас в униформе Вондерболтов. Рядом были ещё двое.

— Кадет Спитфайр! Младший кадет Соарин!

— Я!— откликнулась кобылица с гривой цвета пламени.

— Я!— повторил за ней синегривый жеребец.

— Доставить раненого гражданского в госпиталь. Аллюр три креста!

— Будет сделано, сэр!

Пегасы подхватили Дерпи со спины Доктора и взмыли ввысь, оставляя дымный след. Часовщик проводил их взглядом. «С ней всё будет хорошо,— сказал он себе.— Она в надёжных копытах...». Ах, как же он устал... Доктор смахнул жидкость, сочащуюся у него из ноздри. Кровь. Слишком быстро он бежал. Совсем выдохся. Под вскрик толпы часовщик завалился набок и закрыл глаза. «Прилягу на минутку...».

Доктор очнулся в больничной палате. Рядом на тумбочке лежал его хронометр. Он раскрыл его. Судя по всему, он провалялся тут десять часов.

Часовщик нажал на кнопку вызова сестры. Она появилась через пару минут вместе с врачом, доктором Стейблом.

— Доктор Хувз!— всегда жизнерадостный врач подошёл к часовщику и достал фонарик.— Заставили же вы нас поволноваться!

Он посветил жеребцу в глаза и удовлетворённо кивнул.

— Помимо лёгкого истощения и пары ушибов, ничего серьёзного. Думаю, вас можно уже выписывать.

— Скажите, а что с Дерпи?

— Серая кобылица-пегас с жёлтой гривой? Боюсь, с ней не всё радужно... А вы её родственник?

— Знакомый.

— Увы, вы знаете правила. Я не могу рассказывать о состоянии пациента без согласия родных. Можете спросить у её дочери, Аметист Стар. Она как раз беседует с офицером стражи. Он и с вами хочет поговорить. Так, можете собираться.

Часовщик кивнул и вылез из кровати. Ноги болели, но ходить он мог. Взяв со стола хронометр, по привычке подвёл завод и двинулся в коридор. В зале ожидания он сразу увидел серого стражника-единорога, рядом с которым сидела и обмахивалась веером молодая кобылица-единорог фиалкового окраса, вокруг которой хлопотал ещё один единорог небесно-голубого цвета. Хувз знал её. Аметист Стар работала в лавке недорогой бижутерии где-то в городе. Неужели она — дочь Дерпи? Но они же были на вид одного возраста!

— А, Доктор Хувз, вот и вы,— стражник повернул голову к подходящему жеребцу.— Ну что же, надеюсь, вы прольёте свет на случившееся.

Аметист выжидающе посмотрела на часовщика.

Присев на диван, Доктор начал рассказ. Стражник внимательно слушал, делая пометки в блокноте. Глаза Аметист наполнялись слезами.

— Ваш рассказ подтвердил мои наблюдения,— удовлетворённо кивнул офицер.— Я обнаружил следы борьбы и вспышку магии, характерную при потере концентрации. Вы поступили правильно. К сожалению, вашего рассказа может быть недостаточно для поиска преступника...

— Я знаю кто это был,— сквозь зубы проговорила Аметист.— Это был мой отец, редкий ублюдок, Дискорд его побери!

— Дорогая, пожалуйста успокойся,— вставил небесно-голубой единорог,— в твоём положении волноваться нельзя...

— Прости, дорогой, но я не могу иначе!— Аметист смахнула слезу платком.— Этот... мерзавец испортил моей маме и мне целых девять лет жизни! Нам понадобилось ещё десять, чтобы оправиться от этого кошмара!

— Хорошо,— офицер кивнул головой.— Ваш отец будет объявлен в розыск. Вы все свободны, но попрошу вас не покидать город на случай, если следствию понадобится что-нибудь ещё.

Аметист с надрывом вздохнула и утёрла слёзы. Она пошла к выходу, заботливый супруг шёл рядом, готовый в любой момент поддержать.

Часовщик замешкался на мгновение, но потом нагнал кобылицу.

— Простите,— заговорил он.— Я хотел бы узнать, что с вашей матерью...

— Всё плохо,— вздохнула Аметист.— Ублюдок над ней хорошо потрудился. Едва не проломил череп, повредил глаз, сломал ногу, выбил два пальца в крыле. А ещё... у неё как раз были «эти дни».

— Что?!

— Он её изнасиловал. Врачи ещё не сделали анализы, но вполне вероятно, что мама беременна.

— Если я могу чем-нибудь помочь...

— Доктор,— Аметист повернулась к нему,— спасибо вам за спасение матери, но дальше я как-то сама. Неизвестно, сможет ли она оправиться после черепно-мозговой травмы, вполне вероятно, что мне придётся растить мою будущую сестру или брата вместе со своей дочерью.

— Вы не понимаете,— Доктор забежал чуть вперёд и встал поперёк дороги.— Я... я люблю Дерпи. Да, можете называть меня романтичным дураком, но это так. Я — часовщик, жеребец, привыкший к точным и предсказуемым механизмам, но сейчас... сейчас я столкнулся с чем-то иным... Я хочу быть с ней до конца своих дней, любоваться её золотыми глазами. И жеребёнок, который у неё родится — я приму и воспитаю его как своего.

Аметист внимательно посмотрела часовщику в глаза.

— Знаете, ещё бы пару лет назад, я бы рассмеялась над вашей тирадой. Но тогда я просто не верила, что это возможно.

Она многозначительно потёрлась о своего супруга.

— Зайдёте к нам в гости? Думаю, вы захотите узнать больше о моей матери.

Супруги жили в скромном домике близ городского парка. Приготовив травяной чай, Аметист начала рассказ.

— Во время нашей встречи в больнице, я поняла, что вы не ожидали, что у мамы уже есть взрослая дочь? Дитси Ду, а так её зовут на самом деле,— выходец из Клаудсдейла. Знаете, хорошая наследственность, чистый воздух и небесная прохлада творят чудеса с пегасами — моя мама до сих пор выглядит юной. Её родители были уважаемыми инженерами на погодной фабрике и она тоже хотела пойти по их копытам. С детства она штудировала сложные книги о погодных генераторах, управлении облаками, взаимодействии с природой. Но больше всего ей нравилась вода. Грандиозные торнадо, с помощью которых пегасы поднимали воду на небеса, захватывали всё её внимание. Она видела, как много нужно приложить усилий для поднятия таких больших масс и ещё в школе занялась исследованиями в этой сфере. И она действительно совершила прорыв. Мама назвала это эффектом кавитации — знаете, если быстро провести чем-то под водой, то образуется шлейф из пузырьков? Так вот, она нашла способ с их помощью сделать жидкость легче. Отсюда и её необычная метка. Её исследования были успешно внедрены и используются по сей день. Маме был выдан грант на обучение и путёвка на симпозиум в Кантерлоте. Увы, там-то всё и пошло под откос... Какая-то из «примазавшихся подруг» пригласила её на вечеринку. Мама, тогда ещё совсем юная, ещё не окончившая школу, кобылица, совсем не умела пить, поэтому быстро захмелела, где её беспомощностью и воспользовался мой отец — тогда студент кантерлотского колледжа. Когда выяснилось, что мама беременна, её родители подняли скандал и родители моего отца скрипя зубами предложили свадьбу. Тогда и начался этот кошмар. Представьте каково это, расти в семье, где родители постоянно грызутся. Мой отец постоянно обвинял Дитси в том, что она якобы «разрушила его жизнь», а, было дело, даже поднимал на неё копыто. Ей пришлось бросить свою детскую мечту — стать погодным инженером — отец не отпускал мать на обучение, да и она не хотела бросать меня. Я видела, как она просто увядает как сорванный цветок.

А потом он стал ей изменять. Я помню тот день как сегодняшний — мы с мамой раньше вернулись из семейного лагеря и застали отца развлекающимся с двумя кобылами. Мать тогда тихо собрала чемодан и ушла со мной. «Без меня ты никто!»— кричал он нам в спину, а потом и вовсе стал сыпать угрозами. Мама сделала всё, что могла, чтобы исчезнуть. Взяла несколько билетов на разные поезда, но выскочив из одного из них прямо на ходу, унесла меня на себе прямо в Понивилль. Тут она и взяла себе имя Дерпи, от школьного прозвища. Мы еле сводили концы с концами — маму не взяли в погодный патруль, потому что у неё не было тренировки (хотя уж что-что, а разбиралась она в этом превосходно). Пришлось ей идти курьером в почтовую службу, где она и работает по сей день.

Я не знаю, как отец выследил нас. И не думала, что у него хватит духу на такое.

Спасибо вам. Даже если эта мразь избежит наказания, я буду знать, что вы ему хорошенько намяли бока и мне станет чуть легче.

Она помолчала пару секунд и добавила:

— Знаете, а вы мне нравитесь. Вы — надёжный и заботливый. Возможно, у вас с моей мамой всё получится. Однако, решать ей. Только учтите, если моя мама вновь будет несчастна — я этого не прощу...

Следующие несколько недель Доктор Хувз был как на иголках. Аметист держала его в курсе лечения. Дерпи шла на поправку, но даже доктор Стейбл не мог предсказать, как тяжёлые травмы скажутся на её психике. Пегас стала необычно молчаливой и часто рыдала по ночам. Как и предполагали врачи, она действительно была беременна.

Но вот настал момент выписки. Часовщик ждал перед входом, держа букет и небольшую коробку с подарком.

Дерпи вышла, опираясь здоровым крылом на спину зятя. Доктор Хувз несмело двинулся к ней. Примет ли она его признания? Или испугается, помня то, как он вышел из себя, защищая её жизнь? Есть только один способ узнать это.

Он подошёл ближе и сказал:

— Привет.

Дерпи подняла опущенную голову. Она попыталась сфокусировать взгляд на Хувзе, но получилось плохо. Один глаз никак не хотел становиться прямо.

— Прости меня,— продолжил Доктор Хувз.— Прости, что не пришёл раньше... Когда я увидел тебя тогда, в ратуше, то понял, что нашёл свою истинную любовь... Возможно сейчас не самый лучший момент, но... Я хотел бы, чтобы ты знала: я хочу быть с тобой, защищать тебя, видеть твою улыбку и прекрасные золотые глаза каждый день... Ты — моя особенная пони...

Глаза Дерпи наполнились слезами, её подбородок задрожал. Без единого слова, она бросилась в объятия часовщика и зарыдала, уткнувшись в его гриву.

Взволнованный Доктор обнял её в ответ, такую хрупкую, такую красивую, такую беззащитную... «Я защищу тебя»,— повторил он шёпотом.

Он забрал её к себе домой и окружил всей любовью, которая была у него. Они сыграли скромную свадьбу, на которую пригласили лишь ближайших родственников. Конечно, было сложно. Травма головы, полученная пегасом не прошла бесследно. Дерпи иногда становилась рассеянной, была подвержена приступам паники, иногда, забывшись, улетала куда-то на окраину города и не могла найти дорогу домой. Но Доктор Хувз по первому зову мчался выручать свою супругу.

На следующий год Дерпи родила. Маленькая кобылка-единорог, которую они назвали Динки была так похожа на свою мать. К счастью, с рождением дочери, болезнь пегаса отступила. Теперь, хоть Дерпи и не прекратила совершать эксцентричные поступки, но жители Понивилля хотя бы воспринимали их с юмором, а не крутили копытом у виска. Её даже приняли обратно в почтовую службу.

Прошло много лет...

Доктор Хувз лежал в поле и смотрел на ночное небо. Сегодня обещали звездопад. Рядом с ним на траву мягко приземлилась Дерпи и нежно потёрлась о супруга. Несмотря на почтенный возраст, она по-прежнему выглядела прекрасно, на зависть многим.

— Я не опоздала?

— Нет, ты как всегда пунктуальна,— улыбнулся часовщик, щёлкнув крышкой старенького, но всё ещё точного хронометра.

Он пододвинул жене корзинку, накрытую платком.

— М-м! Черничные маффины! Мои любимые!— пегас немедленно отправила один себе в рот.

Дерпи легла рядом с мужем, приобняв его крылом.

— Как ты думаешь, она придёт сегодня?

— Не знаю,— часовщик покачал головой.— Динки в последнее время так занята в Кантерлотской академии. Особенно теперь, когда она завершила своё исследование, позволяющее точнее координировать передвижение облаков по звёздам.

— Наша девочка такая умная...

— Как и её мать,— добавил Доктор, нежно коснувшись её мордочки.

Сзади раздалось тихое шипение, характерное для телепортации. Супруги оглянулись на шум.

— Динки!— Дерпи подскочила и заключила появившуюся дочь в объятия.

— Привет мам, привет пап!— сказала серовато-фиалковая кобылица-единорог.— Вы что же, думали, что я пропущу такое астрономическое событие?

— Знаешь, с тех пор, как ты получила свою метку,— Доктор Хувз кивнул на её круп, на котором красовались пять сияющих звёзд, расположенных почти тем же узором, что и пузырьки на метке её матери,— ты только и думаешь, что о звёздах.

Динки смущённо понурила голову.

— Да шучу я!— часовщик обнял кобылицу.— Спасибо, что пришла...

— А где моя сестра и племянница?— единорог осмотрелась по сторонам.

— А вот и мы!— Аметист Стар и Тутси Флют подошли к пригорку.

— Ну вот, все в сборе!— Дерпи обняла старшую дочь и внучку.

— Скорее, звездопад вот-вот начнётся!— сказала Динки, раскладывая телескоп.

Завороженно семейство смотрело на падающие звёзды. Дерпи прижалась к мужу и тихо произнесла:

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты подарил мне эту прекрасную жизнь.