# Fallout:Equestria. Под светом солнца

ГневныйТаракан

Порою в жизни, мы совершаем поступки о которых потом жалеем. Принимаем решения, которые принесут не одну бессонную ночь. И если судьба дает тебе шанс, начать все заново не оглядываясь на содеянное тобою ранее, то стоит ли гнаться за фантомами былого? И, что если твое прошлое намного ужаснее твоего настоящего.

За вычитку, спасибо BANT'у.

Хаб-страница, Google Доки

Временно заморожен. Автор уходит в армию.

## Пролог

Ничего не осталось. Война выжгла все. В том числе и наши души, оставив после себя нелепые копии, наполненные ложными целями. Нет больше мира в Эквестрии. И не будет, наверное, никогда.

Семена раздора давно росли в наших душах, а огни мегазаклинаний, обрушившиеся на наши города, стали плодами, чей горький вкус мы никогда не забудем. Немногие выжили. Некоторым удалось добраться до безопасных подземных Стойл. А когда первая пелена мрака прошла, эти убежища открылись. Чтобы начать все заново. Начать новую жизнь. Но семена раздора до сих пор жили в нас. И потому круговорот безумия вновь начал свой танец по выжженной земле. Пони пожирал другого пони. Выживали те, кто был быстрее своей жертвы, свирепее, озлобленней.

Нет больше мира в Эквестрии. И никогда не будет.

Но огонек надежды по-прежнему тлеет на остатках наших душ. Мы ждем.

Охота на гекконов дело простое — главное нанести удар первым, а то если зазеваешься, эти юркие твари в одно мгновение окажутся возле тебя. Ладно бы это были те гекконы размером с подкову, которые жили в старые времена. Новые же были ростом с целого пони, имели острые как бритва зубы и когти, а так же непомерный аппетит. А особо старые гекконы еще и прочную шкуру, из которой было бы классно сделать броню, да вот водятся они редко. Еще реже встречаются огнедышащие гекконы, которые помимо вышеописанного еще и огнем дышат. Многие считают, что это сказки, но несколько сгоревших караванов доказывали обратное. Хотя зачем гекконам понадобились еще и вещи из тех караванов. Так что ничего толком не доказано, но слухи же откуда-то идут. ДокХорн вообще считает, что это деградировавшие драконы, и это объясняло пропажу вещей. Но Дискорд его знает! Мне пофиг, кем они были, главное что сейчас.

А сейчас я как раз таки нарвался на старого геккона, в шкуре которого застряла куча разного колющего оружия. Ростом он был чуть поменьше меня, с сильными лапами и оборванным хвостом.

"Откуда ты только вылез!" — подумал я когда, геккон вразвалочку понесся на меня.

Дробовик, скорее всего, смог бы пробить его шкуру, если только целиться в мягкое брюхо. Но геккон явно знал про этот трюк и потому старался его не подставлять. Выстрелив по нему пару раз, я подхватил уже освежеванные тушки его более молодых собратьев, оставив ему парочку ненужных, вернее тех, что уже не влезли в седельные сумки. Но они явно его мало интересовали и он бросился в атаку. Вновь два гулких выстрела и звеня своим горбом из оружия, геккон проскользнул мимо меня. Каннибализм среди них было делом распространенным, учитывая их аппетит. Нередко их же собственные матери и отцы пожирали своих детенышей. Несмотря на это их популяция с каждым годом все больше и больше. А корма меньше, потому они и стали такими агрессивными.

— Кыш! — фыркнул я, держа мешок со шкурками во рту. Дробовик висел рядом со мной подхваченный феррокинетическим полем. — Шито шебе нушно ош мея!

Шипя, геккон начал обходить меня стороной, наверное, надеялся броситься мне на загривок и вцепиться в сонную артерию. Старый трюк, но в исполнении такого геккона он мог был быть и вполне успешным, учитывая его массу и реакцию. Опираясь на все свои четыре лапы, он прыгнул.

Так, все, он мне надоел, я запустил З.П.С. Время вокруг меня остановилось. Не на самом деле, конечно. Это было иллюзией, просто моя скорость и реакция возросли во стократ, и потому все казалось таким медленным. Нужно было спешить — заклятье прицеливания штука хорошая, но не долговечная. Геккон безусловно совершил ошибку прыгая на меня: он подставлял свое драгоценное брюхо, однако, чтобы попасть в него на такой скорости нужно было быть... ну не знаю, стрелком уровня БигМакинтоша. Ну, или попросту удачливым сукиным сыном, которым я не был.

И еще одна вещь не в мою пользу: попади или не попади я по нему, он все равно врежется в меня своей тушей, покрытой ржавыми и острыми обломками. И как-либо остановить, или замедлить его, было задачей номер один. В голову и брюхо, единственный выход. Я мог бы его оглушить, попади бы я в голову, а может, даже и ослепить. Было бы хорошо, так как это добавило бы мне шансов на победу.

Заклинание закончилось, и мой дробовик изверг два выстрела. Выстрел в живот пролетел вскользь и я уже мысленно простился со всеми кого знал. Но в прыжке геккон разинул пасть, и его голова взорвалась подобно тыкве, по которой ударили молотом, забрызгивая все кровью. Но туша продолжила свой полет и сбила меня с ног. Весил геккон примерно килограмм пятьдесят, а может и больше. Ну, или мне просто так показалось, когда на вас свалится нечто подобное, все будет казаться необычайно тяжелым. Одно хорошо меня не задело застрявшее в нем оружие, оно же помогло мне и выбраться. Охватив тушу полем, я оттащил ее от себя и встал на ноги.

— Епики-ка-ей, дружище! — я пнул тушу геккона и плюхнулся на круп.

Пипбак просигнализировал о легких ушибах и предложил медицинскую помощь. Присыпав рану целебным порошком, они хоть и были небольшими на Пустоши могли быстро загноиться. Я подобрал опрокинутый мешок со шкурками и достал из седельных сумок нож. Однако огрубевшая шкура никак не хотела отделяться от туши геккона. Потому плюнув, я обвязал его веревками, перезарядил дробовик и потащил за собой, надо было похвастаться перед Эпплкейк. Да и отдам Доку Хорну на иследования, эта тварь явно отличалась от остальных.

Что бы хоть как-то скрасить свое путешествие я включил радио и настроился на станцию Одинокого волка, который сейчас крутил музыку. Я шел, слегка покачивая головой в такт музыке. Боялся ли я нового нападения? Не! Гекконы, конечно, глупы, но рисковать своими шкурками не станут, я был им не по зубам. Да и если что Л.У.М их засечет и предупредит меня.

Ну так вот, Л.У.М и З.П.С — это функции моего ПипБака, прибора который находится у меня над правым копытом. Л.У.М, или же Локатор Ушки-на-Макушке, отображал живых существ в радиусе десяти или более метров от меня. Помимо того что он помечал их передвижения, он так же отображал их состояние и отношение ко мне. Если же они были агрессивно настроены или же в открытую нападали, в ход шел З.П.С, заклятье прицеливания (что значило "С" — я не знал), его функции, думаю, вам понятны.

Сам же ПипБак следил за состоянием моего организма и содержимым моих карманов и сумок. Ну и состояния брони с оружием, когда они ломались то можно было с помощью ПипБака их починить. Пара кнопок и из двух старых вещей, можно получить совершенно новую.

Так же Пипбак содержал в себе раздел для данных. Все что угодно: аудиозаписи, фотографии, карты, заметки или другая важная или не очень информация. Причем карта была связана напрямую с Л.У.Мом и потому часто обновлялась. И все это умещалось у вас на ноге. Не знаю как, честно, это все магия единорогов ну и немного техники. Откуда мне, простому пони, это знать!?

Ну, хорошо, не простому. И да, я знаю, как это все работает и как чинить Пипбаки. Моя особенность заключается в еще одной довоенной технологии, а именно, в феррокинетическом модуле.

Представляет он собой чип, чудо комбинации технологий и магии, который монтировался к коре головного мозга. И через два вывода, похожие на рога, выходил вам через черепную коробку на лоб. По сути, та же простейшая магия левитации единорогов, но с одним но — действовала она только на металлические вещи. И при некоторых условиях на бумагу или шерсть, вообще все что магнитится.

Я не знал откуда у меня эти дары прошлого, а точнее не помнил. Как сказал Док Хорн, амнезия. Но откуда-то же я знал, как называются эти вещи. Значит, они у меня уже давно. А моя склонность к починке всего того, до чего доберутся мои копыта? Сама по себе она появиться не могла! Ведь я не помню, где я это выучил и почему это знаю, а чиню все — от двигателей до спарк-генераторов. И ведь откуда-то знал довоенную историю, хотя часть я выпытал у Дока Хорна и из книг, что урвал у него. Я был уверен только в одном — в своем имени. Биг Айрон.

## Глава 1. Хороший, плохой, мертвый.

Да, мое имя Биг Айрон, и я весьма привлекательный... хе-хе. Не, ну серьезно. Высокий, сильный и с копытами, растущими из нужного места, жеребец со шкурой стального цвета и алой гривой с редкими белыми полосами, уложенной в причудливый ирокез. Все кобылки мои, хе-хе. Хотя, что-то не видно очередей из невест...

Эх, ладно. Поговорим о делах более насущных. Помимо амнезии и довоенных технологий мне на голову свалился сюрприз. Жеребенок, земной пони, светло-голубой масти. И единственное, что я о нем помнил, это было его имя: “Сильверхув".

Как впоследствии выяснилось, жеребенок был со мной с того момента как меня нашла Эпплкейк... Оу, я ведь не рассказал, как я оказался-то в Понивилле. Ну так вот, Эпплкейк нашла меня — случайно она шла вместе со своим караваном из Каламата, когда услышала выстрел, а за ним плач жеребенка. Кинувшись на звуки выстрела, она и наткнулась на израненного меня и Сильверхува. Не помню в кого-то я стрелял или может я, так хотел внимание привлечь. Но добрая душа Эпплкейк подобрала меня и жеребенка и так, собственно, я и оказался в Понивилле. А там уже мною занялся Док Хорн, который выхаживал меня целых две недели. Конечно, оставались вопросы. Как я оказался посреди пустыни с жеребенком на копытах? Откуда я шел? Почему и собственно кто меня ранил? Как сказал Док Хорн, мне выстрелили в голову, причем уже не в первый раз, шраму от старого ранения он дал лет пять. Новый же прошел вскользь и задел лишь висок.

— Везучий ты, Айрон. — ухмылялся он, бинтуя мою голову.

Ага, везучий... вспомнить бы, за что меня так. И Док считает, что выстрел никак не связан с моей амнезией. Он думает, что она искусственного происхождения. Что кто-то специально заблокировал часть моих воспоминаний.

— А стрелять-то для чего?

— Может запутать след хотели, может, кто-то реально хотел тебя убить.

Док Хорн. Его так все звали. Настоящее имя всех волновало в меньшую степень, главное, чтобы раны штопал хорошо. Так вот, Док был старым единорогом бурой масти и кьютимаркой в виде скальпеля. Хотя он занимался не только медициной, в последнее время он больше вел себя как ученый. Просит притаскивать ему всякую живность, которую он препарирует и изучает. Но когда надо, тогда и своим прямым делом занимается. Что-что, а это он умеет, он меня с того света вытащил, не имея при этом хорошего хирургического оборудования.

Хотя вру, был у него вполне рабочий автодок, но то было до того как я появился в городе. Это потом, автодок стал просто рабочим. Как и многое другое в городе, насос для очистки воды, гидропонная система, солнечные батареи, незнаю где они их урвали, и несколько спаркгенераторов. Док все время, когда я что-либо чинил, приговаривал:

— Что ж мы без тебя делали, — и смолил свои сигареты. Вот за это я его убить был готов, хоть он и спас мне жизнь. Да и тем более эти его сигареты были до безумия едкими и вонючими.

— Копыто сосали, — буркнул я как бы в ответ.

Поправив веревку, я продолжил тянуть тушу геккона. Ох, спасибо не знаю кому, гекконы водились не так далеко от Понивиля, точнее, от Нового Понивилля. А еще, точнее, у источников пресной воды. Старый Понивилль теперь заселен рейдерами и он далеко, на западе, за горами. Многие из тех, кто живет сейчас в Новом Понивилле, родом из старого, точнее, их прадеды и прабабки жили там. Эплкейк рассказывала, что ее предок Пампкин Кейк оттуда, правда во время войны он был еще слишком глуп и мал чтобы что-то помнить о том месте.

А когда на Эквестрию упали бомбы, его с семьей забрали в Стойло. Это было что-то вроде укрытия, убежища под землей, только огромного и способного прокормить его обитателей не одно столетие. Дед Эплкейк как раз и пришел из Стойла. Как она рассказывала, дед ее долго странствовал, ища место, которое назвал бы домом. Он поселился здесь, тогда еще просто небольшом лагере выживших, и пустил корни. У нее даже сохранился его ПипБак двухтысячной модели, который я с радостью починил и вернул хозяйке. Правда она не знала для чего его применить, но была польщена такой заботой. Как потом Док Хорн высказался:

— Решил попробовать на вкус наш яблочный пирог, а, Айрон?

После чего я выкрал все его сигареты из дома. Нехрен подкалывать меня, да и ему на пользу.

Вскоре показалась обшарпанная крыша мастерской по починке небесных колесниц, где жила Эплкейк. Хотя я давно уже не видел ни этих колесниц, ну кроме переделанных под нужды земных пони, да и самих пегасов тоже.

Повозка, которую использовала Эплкейк, была как раз таки переделкой старого "Небесного бандита", который совмещал в себе хорошую маневренность и прочную броню. Хотя броню, думаю, на него навесила сама Эплкейк, ну или ее брат Стим, и на котором она исколесила большую часть восточной пустоши, налаживая торговые пути. И вот сейчас она упаковывала очередной груз шкурок и мяса гекконов, которое безумно нравилось грифонам. Хотя как по мне оно жестковато, да и горчит. Маламут Айова, который вечно сопровождал Эплкейк в походах, мирно спал в тени повозки, но стоило появиться мне с гекконом, он утробно заурчал.

—Ай, в чем дело? — утрамбовывая баул шкурок, спросила Эплкейк, а затем увидела меня. – Во имя Селестии, что за монстра ты завалил!

— Уф, не знаю, — я размял шею. — Всадил в него столько дроби, что на грифона хватит, а ему хоть бы хны.

Айова подошел ближе к трупу геккона, обнюхал его, юркнул и вновь улегся под повозкой, но продолжал следить за ним. Эплкейк обошла тушу стороной, пнула его пару раз и склонилась над тем местом, где была голова геккона.

— Хорошая шкура, прочная. — кивнула она, опуская свои извечные сварочные очки.

— Даже слишком, — я притянул к себе фляжку с водой. Ох, блаженство, я чувствовал, как вода текла по моему пересохшему горлу, и хотелось бы выпить все, что было, но я набрал воды в рот, прополоскал, подождал минуту и затем проглотил. — Я чуть нож не сломал.

— Хм. — Эплкейк тронула копытом один из осколков в спине геккона. — Кажется, я знаю кто его так.

— Кто?

— Мой старик.

— Да ладно!

— Ага, он этого геккона по всей пустоши гонял, — она подцепила что-то копытом и потянула на себя. — Он... черт... ему пол ноги оттяпал... и потому он его чем только не убивал... ну же... вот. Уф!

Она вынула из спины геккона нож, лезвие которого хищно блеснуло на свету.

— Десять лет, а оно до сих пор как новое... Отец говорил, что нашел этот нож в руинах Санкт-Питерхува. Среди десятка разных костей, которые были перерублены. Причем этот нож он ни разу не затачивал. — она кинула его мне. — Он твой по праву, все-таки ты у нас охотник на гекко.

Я обхватил нож ферокенезом. Кроваво-красная рукоять с железными вставками, весьма удобно для меня, не придется смещать центр тяжести, и лезвием, которое блестело на солнце, будто вот-вот его отполировали.

— Отец говорил, что этот нож обладает своею душой и она весьма кровожадна. Собственно, он и понадеялся на этот нож, когда пошел на этого геккона.

Кивнув, я убрал нож в ножны на правом боку.

—Ну, я привык надеяться только на себя.

Эплкейк улыбнулась. Да... я готов был растаять прямо там, Эплкейк улыбнулась, мне!

Док Хорн сразу смекнул, что я втюрился по уши в эту кобылку, едва увидел ее. А влюбиться было во что, в эту пшеничного цвета шкурку, в эту ярко-зеленую гриву, которую она заплетала в толстую косу и в эти серые глаза, если она, конечно, снимет свои сварочные очки. Док как-то сказал, что она даже моется в них, правда, откуда этот старый пердун мог знать.

— Что будешь делать с ним? Мясо у него никакого, вон, жилы одни.

— Доку отдам. Может, что найдет интересного, неспроста же у него шкура такая.

Эплкейк согласно кивнула и вернулась к своей повозке.

— Куда на сей раз пойдешь?

— Каламат, хотя, боюсь, придется задержаться. Стим до сих пор не вернулся.

Стим, ее брат, а по совместительству и мэр города, куда-то уходил!? Так я чего-то не знаю! Понивильцы конечно встретили меня радушно, даже вон, кое-каким делом заняли, но для них я остаюсь чужаком и в некоторые дела они меня не посвящали.

— Что случилось?

Эплкейк замерла, явно что-то обдумывая.

— Неважно.

— Я могу помочь...

— Да не, мы сами справимся. — она закинула последний баул и захлопнула повозку. — Ты к Доку собирался? Давай топай...

Она скрылась внутри мастерской, что-то там забрала и двинулась к городу.

— Окей. — буркнул я.

Док жил в крепком доме, который возвышался над всеми остальными, и к нему вела протоптанная дорожка. С тактической точки зрения, удобная оборонительная позиция. Правда, Понивильцы об этом как-то не задумывались.

Сам Хорн сидел в плетеном кресле и дымил своими сигаретами. Заметив меня, он ее потушил и замахал перед собой копытами, разгоняя дым.

— Эй, Айрон, что ты там мне принес?

Я выплюнул веревку.

— А посмотри...

Док обошел геккона стороной.

— Хм, интересно... Ну ка, давай ка его в дом.

— Нет уж, ты сам. — я фыркнул.

— Неужто ты заставишь старого...

Я смерил его таким взглядом, что он сразу заткнулся. Да он был старым, не спорю, но своим телекинезом он был способен поднять в воздух целого меня. Ну, был случай... не хочу рассказывать. Да и не только, судя по рассказам в местном баре, Хорн в свое время мог целые вагоны двигать. Не знаю, правда, это или нет, но он обхватил геккона своим полем и потащил в дом без какого либо напряжения.

— Мог бы и подсобить...

— Обойдешься, я его тебе через всю Пустошь тащил.

— Так уж через всю... — ехидно ответил Док, затаскивая тушу в помещение, которое было одновременно лабораторией и операционной.

Ее устройство я давно уже изучил, пока поправлялся от ранения. Тут были и холодильник, в котором валялись пакеты с кровью, и операционный стол на котором Док творил свое чудо. Были стеллажи с инструментами и препаратами. Так же была какая-то химическая установка, на которой Док мог бы лекарства делать. Были бы химикаты. Портило все стены со вспученной местами темно-зеленой краской и подтеками с крыши.

Я зашел в гостиную, где на софе, подобрав под себя ноги и держа перед собой книжку, сидела белая пони. Причудливая бежевая грива, которой закрывала половину лица.

— Как сегодня себя Сильверхув вел?

Кобылка улыбнулась мне и закрыла книжку.

— Хорошо. Ему так понравилась история о Дэрринг Ду, что он без каких либо препирательств лег спать.

Я улыбнулся.

— Спасибо что возишься с ним, Маргаритка...

— Ой, брось. — она махнула копытом. — Мне самой это нравится.

Она натянуто улыбнулась и уставилась на книжку.

— Прости, я не хотел...

— Нет-нет, что ты. Все нормально. — она склонила голову так что ее челка слегка отошла в сторону открывая ужасный ожог, который испортил все ее милое личико.

Я закусил губу, вот одна из тайн, в которые посвятили меня Понивильцы. Маргаритка, беженка из небольшого поселения к югу. Этого поселения больше нет, а потому его название не столь важно. Понивиль снабжал их водой и провизией, а те взамен поставляли что-то свое, грибной чай, по-моему, и браминов, да, там была большая ферма. И вполне себе два городка процветали. Ходили караваны с грузами, жизнь налаживалась.

Так вот, однажды поставки прекратились, торговцев с юга не видели неделями, а те, кого видели, рассказывали, что в пустоши завелась банда. Вроде кого сейчас удивишь, разбойниками на дорогах и торговых путях, нет, эти обладали одной вещью. Дисциплиной. Вместо того чтобы убивать всех подряд, как обычные рейдеры, эти убивали лишь тех кто смел идти против них. Тех же, кто дань платил, они не трогали и даже охраняли от рейдеров. Вроде вполне выгодный союз, да вот только теми рейдерами были сами бандиты. И зачастую охранники грабили охраняемых.

Вот. Как рассказал Хорн, в тот год урожая было мало и потому дань с городков и поселений была маленькой. А запросы бандитов все росли и они увеличили размер откупа, что, конечно же, разозлило народ, и они восстали против банды, по-моему, Черепа, вроде да... Вот и шеф этих Черепов, решил показать, что бывает с теми, кто восстает против них. И его взор пал на деревушку где жила Маргаритка. Пожар от горящего городка был виден на много километров. Прибежавшие на помощь соседи нашли лишь пепелище да горстку выживших. Среди которых и была Маргаритка. Ее мужа и сына убили прямо на глазах, потом изнасиловали и изуродовали. Шрам, как пояснил Док, был на самом деле клеймом Черепов, мол, они подарили жизнь этому пони и что он у них на вечном услужении. У этого старого единорога язык за зубами не держится, а после двух-трех рюмашек чего покрепче и вовсе выболтает все. Хотя есть риск, что сам сболтнешь чего лишнего, но мне-то болтать не о чем. Тем не менее, Маргаритка поселилась в Понивиле, первое время ни с кем не общалась, ну, кроме Эплкейк и Дока, а потом стала потихоньку приглядывать за жеребятами. Видимо старалась заглушить чувство утраты.

Я подошел к кроватке, где спал Сильверхув. Серебристый жеребенок тихо посапывал и мусолил край уха плюшевого медвежонка. Я улыбнулся.

— Айрон, можно вопрос? — Маргаритка тихо подошла ко мне.

— Конечно.

— Я знаю, что у тебя потеря памяти, но Сильверхув... кто он для тебя?

Я пожал плечами.

— Не знаю... в одном я уверен, я должен обеспечить его безопасность.

Маргаритка вздохнула.

— А ты бы... ну... смог бы полюбить такую как я?

Она посмотрела на меня. Хм, походу мое возмущение по поводу того что кобылки не выстраиваются в очередь за мной кто-то услышал. Ну, она была красивой, даже с этим уродливым шрамом и я вполне смог бы... Но я знал что после того как ее изнасиловали бандиты, она боится прикосновений противоположного пола. Да и делает она это скорее всего для того чтобы быть поближе к Сильверхуву.

— Конечно смог бы! Но Маргаритка, что тебе мешает заботиться о Сильверхуве без каких либо отношений между нами?

— Это из-за шрама, да?

— Нет. Просто я не хочу причинять тебе боль.

Она заплакала, только тихо-тихо, старательно пряча глаза за челкой.

— Прости, не знаю, что на меня нашло...

— Ничего. Я ведь собираюсь путешествовать по Пустоши, но мне понадобится место, где кто-то будет меня ждать.

Она всхлипнула и утерла слезы.

— Да и Пустошь плохое место для воспитания жеребенка. И воспитатель из меня никакой...

Она улыбнулась и засмеялась.

— О, да.

— Так, что думаю, ты будешь для него хорошей матерью. Это как бы мое согласие, на попечительство над ним.

— Спасибо.

Я посмотрел на мирно сопящего жеребенка. Она права, кто он мне, и почему тянется ко мне. Если бы я его похитил, то он постоянно бы плакал, просился к матери, а стоит мне появиться, так он просто светится от радости. Отец… нет, такой привязанности к нему я не чувствовал, нет, точно, я ему не родственник.

— Эй, Айрон, ходь сюды. – раздался голос Дока из лаборатории.

— Не ори так! – буркнул я. – И так слышу.

Док погрузил тушу геккона на стол, обломки которые торчали у него из спины, теперь покоились в урне, а брюхо, в которое я так старательно целился, было распорото.

— Не представляю как эта тварь жила с ними. – Док леветировал пилу для костей, но не переставал пыхтеть сигаретой, прилипшей к нижней губе. – Он явно страдал от постоянных болей.

— Мне его почему-то не жаль.

— Ха! – Док с нажимом начал пилить что-то.

— Чего звал-то?

— Сказать, что тебе круто повезло. Этой твари лет пятьдесят, точно. И вот смотри… — он что-то дернул на себя, и изнутри геккона брызнула кровь.

Я склонился над тушей. За времена пока самолично разделываешь и освежевываешь гекконов чего только не увидишь, но такого. Не, внутренности все как обычно, просто Док вскрыл его желудок и там, была голова, голова пони.

— Ты это только Маргаритке не показывай, – я подавил комок, подкативший к горлу.

— Я что, больной, по-твоему? – Док пустил струю дыма мне в нос.

— Что-нибудь еще?

Док кинул пилу в чан с раствором.

— Это вполне обычный, для нашего времени, сцинковый геккон. Аномалий кроме необычно прочной шкуры не нашел, хотя… — он взял щипцы и что-то вытянул из нутра геккона. – Видишь?

— Что?

— У желудка дополнительный отдел, там скапливается кислота, которую он отрыгивает на врагов.

— Хм, не замечал такого у них.

— Это, скорее всего, единичная мутация, хотя, я думаю, отсюда растут корни огнедышащих гекконов. Эта кислота, скорее всего, реагирует с кислородом и горит.

Я дернул плечом.

— А как же теория о драконах?

Док стянул халат и отлеветировал к себе ведро.

— Драконы разумны. Были, по крайней мере... А у них ты видишь зачатки разума?

— У этого... Могу сказать что – да.

— Тогда слава Селестии и Луне, что ты его завалил, – он вздохнул. – Так надо как-то эту голову извлечь, и тут ты не отвертишься и поможешь мне.

— Окей. Давай я лучше ведро держать буду.

Док кивнул и мое феррокенетическое поле обхватило принесенное им ведро.

— Извини, конечно, парень, — Док натянул на передние копыта резиновые перчатки. – Но нам нужно достать тебя оттуда.

Не знаю отчего Док обратился к голове «он», желудочный сок уже разъел кожу и понять, кто это был, было трудно. Ему конечно виднее, он у нас квалифицированный врач, как он говорит. Хотя я что-то не видел на Пустоши хоть одного медицинского института.

Док запустил свои копыта внутрь геккона и подхватил голову.

— Так, осторожней. – он встал на дыбы и держал голову передними копытами. – Ведро, Айрон, ведро давай.

Я встал рядом с ним и Док отпустил голову, и она упала мимо ведра.

— Твою мать! Айрон! – заорал Док.

— Сам виноват, старый пердун, что, копыта трясутся что ли?

Голова ударилась об пол и покатилась в сторону гостиной.

— Ну уж нет, – я развернул ведро и накинул его на нее.

— Пол мыть будешь ты, – буркнул Док, протягивая мне крышку от ведра.

— Ладно.… Куда ее?

Док уже вернулся к геккону, явно планируя провести еще кое какие опыты.

— Придумай. У себя я ее хранить не намерен. Похорони, например.

Я оставил Дока. А ведь он прав, хоть какое-то почтение к...съеденому. Оставив ведро у входа, я сбегал в чулан за лопатой.

— Куда ты? — спросила Маргаритка.

— Эм... мусор вынесу.

— А лопата зачем?

Я вздохнул, ну зачем она спросила...

— Нужно так.

И рысцой кинулся к выходу, на ходу хватая полем ведро. Крышка угрожающе накренилась, но осталась на месте. По дороге, ведущей к дому Дока, неспешно шел мистер Мэлон, еще один старый единорог, хотя в отличие от Дока этот красил свою гриву и хвост ярко алой краской, где он ее брал непонятно.

— О, Айрон, куда спешишь?

Блин, еще один! Что вас всех так волнует чем это я занят!?

— Да... так...

Мэлон посмотрел на ведро, а потом на лопату.

— Угу, старина Хорн попросил тебя избавиться от чего-то, что не все должны видеть?

Я состроил гримасу.

— Ой, брось, поработав вместе с ним, чего я только не увидел. — Он улыбнулся, придаваясь воспоминаниям. — Если хочешь, чтобы это никто не нашел, пойдем, я знаю одно местечко...

"Дискорд тебя побери, еще и навязывается в спутники. Топай лучше!" — подумал я, но в слух сказал:

— Вы ведь к Доку спешили, что я буду...

— Не ссы, пацан. — он ухмыльнулся.

Ну что еще сделать, не бить же его, хотя хотелось. Мэлон был одним из первых кого со мной познакомил Док, ведь он держал паб, в котором Док, ну и я, любил выпить вечерком. Не, бесплатного пойла у Мэлона не выпросишь, а вот слушок какой-нибудь, это запросто. А в то время я и был, самым большим “слухом” Понивиля. Всем было интересно кого это Док и Эплкейк притащили в город. Этот старик знал про всех и про каждого, а вот про него и его, как он сказал? старого друга Дока Хорна никто ничего не знал.

Мэлон повел меня к старому кладбищу, что было чуть севернее Понивиля. Почти что идеальная равнина была усеяна холмиками надгробий или каменными крестами с изображением луны и солнца.

— Оно было еще до войны. — сказал он когда прошли рядом с первыми надгробиями. Они были вполне целые, хоть и прошло двести лет. Но время и ветер сделали свое.

— Мой дед, отец и сын лежат здесь. — вздохнул он.

— Я не знал.

Ох-хо-хо, вот так фартануло, старик разговорился.

— Никто не знал, кроме Дока. Ладно, не будем о моем прошлом. Ну-ка, что там у тебя?

Я нехотя приоткрыл крышку ведра.

— Голова.

— Как видите...

— И вы нашли это в брюхе геккона?

Я кивнул.

— Черепа... — он отвернулся, глядя на солнце, которое начало склоняться к закату. — Они любят так развлекаться. Прикармливают гекконов, они потом от одного запаха понячьей крови как с катушек слетают. — Мэлон вновь заглянул в ведро. — Эх, бедняга. Давай копай, я хоть крест какой соображу.

Яму я вырыл быстро, а что, одна голова только. Мэлон же куда-то пропал. Ладно, так и быть, подожду. Я вновь настроился на станцию Одинокого волка, сейчас там звучала какая-то легкая довоенная мелодия. Кем был этот “Волк” и отчего он был одинок, никто не знал. Да и голос самого радио-ведущего звучал редко и то по делу. Он часто оповещал о передвижениях рейдеров и общем положении вещей на восточных пустошах.

— Ооо, Волк! Наш революционер, хе-хе. — ухмылялся Док за кружкой пива. — Во время бунта против Черепов, он даже вышел на контакт со Стимом и другими мэрами. Предлагал единым фронтом пойти против них, но ,как видишь, своя шкура дороже... И потому он все чаще молчит. Обиделся.

После чего Док заказывал еще по одной, и мне приходилось тащить его домой. Говорят еще, что на западе тоже кто-то вещает, по типу "Одинокого волка", но до нас сигнал не доходит, горы экранируют. А так же говорят, что там на западе творится что-то неладное. Что — никто не знает. Да и не проверишь, потому что там, на подступах к горам, безжизненная полная радиации и порчи пустыня на много километров вокруг. И концентрация магической радиации там просто огромна. Почему, а все просто, там, рядом Кантерлот и Сталлионград. Зебры по этим городам лупили из всего, что у них было. Я усмехнулся. Вот еще одна вещь, которую я знаю, но не помню где и почему узнал.

Мэлон вернулся спустя две песни. Он нес с собой деревянный крест, составленный из двух связанных досок. Длинный край креста был заострен.

— Можно приступать.

Я закрыл ведро крышкой и погрузил его в могилку.

— Не знаю кем ты был и что свершил при жизни, но именно сейчас мы передаем твой дух Селестии и Луне, ибо твое... — он хмыкнул, — тело. Обретает покой. Покойся с миром. — Мэлон слеветировал к себе лопату и сыпанул немного земли.

— Неплохо сказано. — я перехватил у него лопату.

— Ну, я конечно не пастор Флай, слышал бы ты его отпевальную.

Когда я закончил, Мэлон воткнул в могилу крест.

— Ну, теперь можно и помянуть усопшего. Жду в пабе.

Я фыркнул, кому что...

— Стопка водки за счет заведения. — Мэлон хитро улыбнулся.

— Может вечерком, мне еще пол в лаборатории Дока мыть.

— Эксплуатирует он тебя.

— И не говори. — вздохнул я.

— А где мое ведро? — сразу спросил Док, стоило мне переступить порог.

— Твое ведро стало последним пристанищем для одного очень хорошего пони.

Док фыркнул.

— С чего ты взял, что он был хорошим?

Я пожал плечами.

— Просто так решил, и не докапывайся... Радуйся, что я согласился пол вымыть.

— Швабра там же где и лопату брал.

— Да помню.

К счастью, Мэлон, который увязался со мной и на обратную дорогу, отвлек Дока и я смог прошмыгнуть в дом. Маргаритка как раз кормила Сильверхува.

— Айон! Айон! — запищал жеребенок, увидев меня. И наплевав на еду, кинулся ко мне.

— Привет, шкед. — улыбнулся я, подхватывая его правым копытом и передавая Маргаритке. — Прости, но мне сперва вымыться надо.

— Чистя, дя. — ответил жеребенок. Маргаритка усадила жеребенка обратно за стул.

— Что там у нас? — спросил я глядя на непонятную сабстанцию в миске.

— Банановое пюре и немного овса. — ответила она.

— Ммм, вкуснятина. — демонстративно облизнулся я. — Ты ешь побольше и станешь сильным как я.

Жеребенок кивнул и так же демонстративно съел одну из порций.

— И все таки из тебя бы вышел хороший отец. — сказала мне в след Маргаритка.

— Может быть...может быть... — буркнул я.

Поставив на место лопату, швабру мне было брать бесполезно, у нее не было никаких металлических элементов, за которые мог зацепиться мой феррокенез. Так что придется вкопытную, с тряпочкой, пол протирать. Набрав воды в еще одно ведро, коих оказалось штук пять в чулане у Дока, и, сыпанув туда немного порошка, я взял с собой какие-то старые тряпки.

В лаборатории было пусто, лишь стол и пол хранили на себе кровавый след. Хорошо, что Док дверь в лабораторию закрывал на замок и ключи были только у него и меня. Самым грязным, безусловно, был стол, поэтому я с него и начал. Радио выключить я забыл, просто наушник на ворот разгрузки повесил. Ну хоть музыку послушаю. Оттерев со стола основную часть крови и желудочного сока, я прополоскал тряпку и заметил, что на полу что-то лежит. Небольшое, продолговатое... гильза.

"В кого это Док тут стрелял!" — подумал я, подхватывая гильзу феррокинетическим полем. Но у гильзы был целый капсюль, да и вся она была в запекшейся крови и с ниточкой, на которой висел зуб.

"А, понятно, откуда ты взялась", — ухмыльнулся я. Последнее послание найденной головы. Оттерев гильзу, я засунул ее в один из карманов разгрузки. Потом посмотрю.

Закончив работу, я, наконец, добрался до ванной комнаты. После злоключений с гекконом и головой я чувствовал себя необычайно грязным. Скинув разгрузочный жилет, я переключил кран в ванной на душ. Вода, правда, была холодной, если была нужна теплая вода, то грели на плите. И самое главное — она не фонила. Это была обычная дождевая вода, благо на Пустоши дожди обильные, и потому рядом с каждым домом стояла цистерна, в которую стекала вода с крыш. А очищали ее при помощи фильтров и обильного количества антирадина. Вода, которую добывали у источников, чаще всего шла на вывоз, а что, чистая питьевая вода на Пустошах, по сути, вторые деньги.

Приняв душ и смыв с себя пыль и кровь, а так же вновь обработав раны и сменив повязки, я почистил разгрузку. Как хорошо, что в ней были стальные заклепки, и наплечник из дубленой кожи взрослого геккона, а так же пластины из какого-то прочного материала.

— Долго там намываться будешь? — раздался ворчливый голос Дока.

— Приспичило?

— Если бы, Мэлон проставляется, не уж-то упустить шанс хочешь.

Я фыркнул. Не то что бы, но на халяву же.

— Только не набирайся в усмерть.

Паб был необычайно полон, как оказалось, пришли торговцы из Каламата, что облегчило Эплкейк доставку шкур и воды. Не знаю, что они праздновали, но Мэлон поставил нам целых две бутылки водки.

— Однако... — сказал я. — Сразу с нее начнем, может, с чего полегче.

— Ну помянуть-то надо. — слеветировал к себе стопку Док.

— Ага. — поддержал его Мэлон и взял стакан.

— Алкаши... — буркнул я, но стопку взял. — Ну...вздрогнем.

И до дна, одним махом. Ох...едучая зараза, из чего он ее гонит. Скорее всего, маис, потому что Понивилльцы его только и выращивали. По сути, городок и жил что поставки шкур, мяса, воды, да и маиса. Другие города кто чем перебивался, по-моему, Каламат делал оружие, Дэрбишир поставлял медикаменты, причем новые, а не довоенные,и вот откуда, как и из чего они их делали — непонятно.

Торговцы из Каламата уже почали третью бутылку виски и горланили песни на весь паб.

— Угостил бы их чем, а то без закуси. — ухмыльнулся Док.

— Если надо, сами закажут. — Мэлон открыл банку абрикосов, двухсотлетней давности. Вполне съедобных кстати.

— Еще по одной?

— До краев наливай.

— А ты, Айрон?

Я пожал плечами.

— Давай.

Где-то на четвертой бутылке к нам подсели торговцы из Каламата. И я осознал что вечер будет долгим. Очень долгим.

Не знаю, считать ли это достоинством или скорее недостатком, но я устойчив к алкоголю, а может, просто пить умею. Вон Док, нарушил основной принцип “градус не понижать” и пожалуйста, валяется как дрова, ни бе ни ме. Мэлон хоть и держался на ногах, но уже путался в словах и мыслях. И вел заумные беседы со старым караванщиком.

— А я, вот такого, геккона завалил, Хорн соврать не даст. – хвастался я перед охранниками каравана.

— Из чего?

— Двенадцатый, правда, дробь, более крупная. Сам пересобрал.

— С одного выстрела?

— Да.

— Врешь.

— Не.

— Ну, тогда давай выпьем, чтобы не в последний раз так.

Не знаю, сколько мы тогда выпили, но ушли поздно. Луна уже была в зените, и ее свет пробивался через тучи. Надо было опять тащить Дока до дома. Мне вот интересно, пьем одинаково, а он все время отключается. Забросив его на спину, я выбрался из паба.

— Эй, Айрон... — позвал кто-то сзади. Я обернулся.

— А, Эплкейк, что-то случилось?

Она была без своих сварочных очков, и потому я видел ее обеспокоенный взгляд.

— Помнишь наш разговор, про Стима?

— Ну, да, — алкоголь начал действовать, и я еле ворочал языком.

— Он... его, в общем, схватили Черепа.

Ну, блин нашла время, не могла днем этого сказать, когда я связно соображал.

— Постой, а из-за чего?

— Не знаю, мне вон только-только рассказали. Хотя я и так догадывалась.

Я пытался хоть немного соображать.

— Так...и что им нужно?

— В том-то и дело что не знаю. Ни требований, ни угроз, ничего.

Я вздохнул. Док что-то промычал.

— Давай завтра все обдумаем, ты хоть знаешь где, они его держат?

Она кивнула.

— Вот и хорошо. Иди домой... подготовься, да. Там снаряжение, оружие...

— Я поняла. — и кобылка ускакала прочь.

Блядь! Других слов просто нету. За один день мне на голову столько всего свалилось, сколько за месяц жизни в Понивилле не было. Это больше похоже на чей-то хреново обдуманный сюжет, ну или чьи-то пьяные бредни.

Маргаритка тихо сопела в гостиной в обнимку с книгой. Сильверхув спал в своей кроватке. Сгрузив Дока, я забрел в свою комнату на чердаке, сел на кровать. Спать совсем не хотелось, хоть и выпитое затянуло сознание пеленой. Безусловно, надо было что-то делать, но не прямо сейчас сломя голову бежать и спасать Стима. Ага, не зная ни численности противника, ни его дислокации. О, термины посыпались... Неужто алкоголь способен амнезию исцелить.

Усмехнувшись, я залез под кровать и достал оттуда мешок, в котором хранил вещи. Пистолет, револьвер, пара гранат. Эплкейк сказала, что они были со мной, как и разгрузка с дробовиком, когда она нашла меня. И еще одна вещь, кепи с символом солнца. Док сказал, что такие символы носили в особых частях Эквестринской армии. Откуда она у меня, я, разумеется, не помнил, но одев, ее я почувствовал себя намного легче. Словно вернулся кусочек меня самого.

## Глава 2. Шестеренка войны.

— Мы нашли кое-что.

Передо мной стояло трое единорогов в странной броне. Нет, это была не магическая броня Стальных рейнджеров, хотя на спине виднелся небольшой спаркгенератор и баллоны с кислородом. Но броня весьма прочная, кевларовые и еще какого-то сплава, пластины закрывали многие уязвимые места. На головы единорогов были одеты специальные шлемы, с лицевой маской и выемкой для рога. Шлем плотно прилегал к голове, и от маски тянулось несколько трубочек к баллонам на спине. Единственное, чем они отличались, это цветом линз этих масок и нашивками на наплечнике брони и ремнях разгрузочных жилетов. Тот, что говорил, был в звании капитана, с зелеными линзами, остальные были сержантами и носили шлем с красными линзами.

— Что именно?

Голос звучал приглушенно. Видимо на мне был похожий шлем.

— Тебе это лучше увидеть.

Я последовал за ними, стараясь не смотреть в пол. Я не мог понять почему. Они пару раз свернули по длинному коридору, а я обернулся назад, стараясь сосредоточить взгляд на пони, что шел сзади меня. На нем была такая же броня, только с бандольерами под гранаты, вместо разгрузки, и синими линзами шлема. Заметив, что я смотрю на него, он кивнул.

— Ну, где ты там? — гаркнул единорог-капитан, толкая дверь.

Я заглянул внутрь, и у меня свело дыхание, там была...

Я закашлялся и проснулся. Похмельное утро — самая ужасная вещь в мире. Голова болит, во рту словно кто-то нагадил и хочется пить. Можно было бы тяпнуть рюмашку — другую, но мне это не помогало. Конечно, было много способов побороть похмелье: крепкий кофе, сладкий до безумия чай, вода с солью и содой. Мне же помогала просто вода, много воды, литра два, холодной. Я сполз с кровати и направился на кухню, уже на подходе к ней я учуял приятный запах кофе, это Маргаритка заботилась о Доке, который сидел рядом с помятой рожей.

— Айру... не... Айо...

— Молчи, — буркнул я и уцепился зубами за ручку графина с водой.

— Тьфу. Ты...- Док смог, наконец, справиться с языком. — Выглядишь так, как я себя чувствую.

Я налил воды в банку, которую я использовал в качестве кружки, так как найти на Пустошах не фонящую эмалированную кружку было невозможно. Осушив банку, я облегченно вздохнул.

— Док, пошел ты.

Единорог обижено фыркнул и уставился на кружку кофе.

— Марго... — жалобно сказал он.

— Прости, совсем забыла, — и она подхватила кружку телекинезом, поднося к губам Дока.

Такое бывает у единорогов, алкоголь, особенно в больших дозах, влияет на их магические способности и зачастую они не способны даже на простейший телекинез. Тоже самое относится к наркотикам и мозговым стимуляторам вроде Минталок. Или, может, у Дока это от старости.

— Спасибо. — Док улыбнулся, отпил и уже сам смог держать кружку, правда, не дольше минуты.

Я налил себе воды и сел рядом с ним.

— Что-то сегодня с самого утра Эпплкейк по городу бегает, тебя уже пару раз спрашивала. — Док еще отпил из кружки. — Что-то случилось?

— Может быть. — ответил я.

— Давай, не стесняйся, тут все свои.

Я дернул плечом.

— Отстань, я тебе не Мэлон, чтобы сплетни распространять. Если что и интересует, спроси его, он явно уже в курсе.

— Ладно, ладно, не кипятись. А ее зачем нацепил?

На мне по-прежнему была кепка, походу я в ней уснул, потому такой странный сон и приснился. Или не сон...

— Захотелось. — буркнул я.

Док пожал плечами и продолжил пить кофе. Я, осушив уже пятый стакан с водой, направился в туалет по нужде.

"Интересно, а она вообще ложилась спать?" — подумал я о Эпплкейк. С нее могло статься, она как-то целых пять суток не спала, чтобы довезти воду до отдаленных поселений. Все время на ногах, с винтовкой в зубах, ожидая нападения со всех сторон. Потом ей Док насильно дал снотворного, и она проспала где-то дня два. Однако воду быстро растратили и мэры более крупных городов приняли решение помочь мелким соседям с поиском источников и установкой фильтров для очистки. Странно было за ними наблюдать, они вроде бы и стараются помочь соседям, снабжают их провизией и водой, помогают в мелиорации, да и вообще в развитии. Лишь для того, чтобы отдать в копыта Черепам. Тогда кой смысл было им помогать, если все бандиты разграбили. Хорн прав, своя шкура дороже. Пожалуй, одна Эпплкейк старалась искренне, без какой-либо задней мысли. Стим же был просто воякой на посту мэра, лишь разногласия среди других городов не позволяли ему развязать еще одну войну против Черепов.

Приведя себя и свое сознание в порядок, я поднялся обратно на чердак. Снарядил обоймы для пистолета, зарядил револьвер, почистил оружие на всякий случай. Почему-то я думал, что Эпплкейк намерена решать дело явно не мирными переговорами. Не ее это стиль. Разложив патроны по карманам разгрузки, а пистолеты в кобуры по бокам передних ног, я принялся за дробовик. С Черепами я раньше не сталкивался, но по разговорам знал, что они носили некое подобие брони, а значит, нужны были мощные патроны. Да и кучно нужно было стрелять, а потому стоит поставить чок. Я не знал, стоило ли мне брать ли гранаты. Может они засели в каком подвале или узком месте? Получить шальную шрапнель я не хотел. Раскидав оставшиеся патроны по карманам разгрузки, я засунул дробовик в чехол на спине и поправил кепку. Ну, вроде все. Гранату, одну, я все-таки взял с собой.

Я спустился вниз и посмотрел в зеркало. Ну, прям борец за справедливость, ха-ха. Хотя кьютимарка не подходит, надо было меч там или щит, а не шестеренка. Ну да, безусловно, кьютимарка влияет на всю твою жизнь, вон у Эпплкейк — это крытая повозка, ну она и ходит караваном от города к городу, у Мэлона — это стакан и полотенце, пожалуйста, он владелец паба. У Дока скальпель, и он доктор, логично, блин. Ну а я понять толком не мог, что означала моя кьютимарка. Да, зубчатое колесо. Но что именно оно значит? Конечно, это объясняло мою тягу к починке, но ведь помимо этого я и хорошо стреляю, владею ножом, да и в копытном бою неплох. Непонятно. Док Хорн говорил что-то о компании Стойл-тек, символ которой и был как раз таки шестеренкой, именно они построили Стойла. И там же жителям выдавали Пипбаки. Может, я родом из Стойла и работал там, не знаю, в техобслуживании или еще где, а суровая жизнь в Пустоши заставила выучить еще и новые трюки. Но почему тогда, я ушел из теплого и уютного Стойла и откуда Сильверхув, оттуда же?! Нас что, изгнали!? За что? Да ну, Дискорд с ним!

Я попрощался с Доком и Маргариткой. Док Хорн долго смотрел на меня с прищуром, потом протянул копыто.

— Удачи.

Я пожал его и кивнул. Маргаритка непонимающе смотрела на нас.

— Позаботься о Сильверхуве. — сказал я ей.

— А ты надолго уходишь?

— Как получится.

Единорожка собралась было меня обнять, но задрожала и остановилась. Я слабо улыбнулся.

— Не волнуйся, я вернусь.

Эпплкейк ждала меня у паба Мэлона, как раз там, где мы говорили вечером. Вернее как ждала, она что-то яростно обсуждала с одним из охранников города.

— Посты и так удвоены, Эпплкейк. Зачем вооружать еще и население?

— Нужно и не спорь.

— Я не спорю, просто...

— Просто исполняй. — оборвала она его и пони-охранник что-то ворча поскакал прочь.

Эпплкейк вздохнула и сдвинула сварочные очки на лоб. Мешки под глазами подтвердили мою теорию о том, что она не ложилась спать.

— Наконец-то. — сказала она увидев меня. — Я думала, что ты проспишь все веселье.

Я покачал головой.

— Значит, переговоров не будет?

Она пожала плечами.

— Я рассчитываю на худший расклад дела.

Она надела очки обратно и побрела вдоль левой стены паба, где рос куст какой-то необычайно живучей растительности.

— И в чем он заключается, этот худший расклад?

— Сам подумай, или еще не до конца протрезвел...

Я фыркнул. Откуда мне знать, на что она рассчитывает. Неизвестно, жив ли Стим, может, его гекконам скормили и все это напрасно. Да и вообще все попытки вступить в бой с Черепами, без какой либо разведки — самоубийство. Разведка боем, ну-ну.

— Кто примет бразды правления, если...

Эпплкейк остановилась и развернулась.

— Стим жив, я знаю. Я чувствую это! — она топнула копытом.

— И тем не менее.

Она отвернулась.

— Я, скорее всего. Хотя думаю, Док мог бы... Так, все, Стим жив, и точка.

— Как скажешь.

Мы добрались до мастерской, где толпилась группка пони. Троих я видел в пабе, еще четырех в охране города, а последнего в охране каравана Каламатцев. Это был массивный пегой жеребец, с боевым седлом, оснащенным двумя автоматическими дробовиками. Он носил на голове зеленый берет, а так же постоянно что-то жевал. Увидев меня, он вопросительно поднял брови, перестал жевать и уставился на кепи. Вооружены все были кто как, несколько автоматических и полуавтоматических винтовок, боевое седло у пегого, несколько пистолетов, дробовики. Хорошо что практически все были единорогами, кроме меня, Эпплкейк и того с седлом. Надо узнать, как его зовут и что он так на меня пялится...

— Итак, все в сборе…

— Только десять. – пегой вздохнул.

— Успокойся, Рок, если все пройдет, как мы планируем, их помощь даже и не потребуются. А пока дай мне хотя бы объяснить им, с чем нам предстоит столкнуться.

Рок пожал плечами.

— Итак, как многие поняли, Стим в копытах у Черепов. Он жив, но это явно ненадолго. Зачем и почему он им понадобился — неясно.

— Где они? – спросил один из охранников.

— Старая узловая станция, к югу отсюда, – ответил Рок.

— Далеко от их территорий… Странно. – охранник прижал к себе винтовку. – Да и станция эта. Если дело дойдет до боя, мы их оттуда не выкурим.

Я знал эту станцию. Недели три назад подстрелил там пару молодых гекконов. Станция была вполне целой, одно плохо — ливневки все забиты. И потому в подвале образовалось болото. Где болото, там и блодспрайты, мутировавшие параспрайты, те еще твари, а где блодспрайты, там и гекконы. Я, конечно, хотел осмотреть станцию на предмет чего ценного, но количество блодспрайтов было слишком большим, и ушел ни с чем.

— Не спорю. Бой скорее всего будет тяжелым, но нам не обязательно сразу брать их на штурм.

— Каков план действий? — спросил единорог-охранник с длинной винтовкой, к которой был прикреплен самопальный снайперский прицел.

— Мы зашлем диверсанта. Айрон, верно?

Он посмотрел на меня, все посмотрели на меня.

— Да. Но только меня, почему-то никто не спросил, согласен я или нет? — буркнул я.

— У тебя Пипбак. — ответил Рок.

Я кивнул, вполне разумно. Л.У.М избавит от нежелательных встреч и поможет в ориентировании.

— И еще тобой и пожертвовать не жалко. — буркнул один из охранников.

Но его сразу кто-то ткнул в бок и он умолк. Ага, помогай вам потом в ночных патрулях...

— Тем более у меня есть парочка Стелсбаков. — сказал Рок, стараясь отвлечь меня.

А вот это вообще здорово. Со стелсбаком можно было хоть польку танцевать перед носом у бандитов, если они конечно глухие. Рок вышел вперед и извлек из-под седла сверток.

— Вот, план здания. В том числе и подвалов, где, думаю, держат Стима и курьера. Скопируй их себе.

Он раскрыл первую из карт, я щелкнул на панели Пипбака вкладку "Данные", а затем "загрузить" и поднес копыто к карте. Синяя полоска света пробежалась по бумаге и уже на экране Пипбака высветилась полноценная копия.

— Ага, и вот еще вторая.

Я повторил действия.

— Так, теперь тебе будет легче ориентироваться.

— Вопрос, — я пересматривал полученные карты, — как я туда попаду?

— В повозке. — ответила Эпплкейк.

— А они ее обыскивать не будут?

— Там... — вздохнула Эпплкейк. — Там есть второе дно, в котором я часто грузы перевозила. Нежелательные грузы.

Таааак. Оказывается наша караванщица еще контрабандой промышляет. Не ожидал...

— Да, особенно книги, для маленьких жеребят. – ухмыльнулся Рок.

— Давай не будем об этом. – рыкнула на него Эпплкейк.

Книги, а что плохого в книгах? Ну, конечно, бывают и запрещенные книги, которые могут подтолкнуть к нежелательным мыслям или вон как у Дока, как-то раз я нашел неплохое пособие как в копытную собрать взрывчатку. Даже как-то на досуге проштудировал его.

— Так, с его ролью все ясно. А мы зачем вам нужны? – спросил снова пони-снайпер. Не, ну на кой черт ему на винтовке оптика, если он не снайпер, логично?

— Все просто, вы будете прикрывать наше отступление. Или если мы провалимся, то попытаетесь пробиться к нам.

Пони сразу стали обсуждать услышанную информацию и задавать Року какие-то дополнительные вопросы, какие, меня уже не волновало, свою цель и роль я уже понял. По сути, от меня зависели жизни Стима, Эпплкейк, Рока и остальных. Круто… Я глубоко вздохнул, насколько позволяли мои легкие. Я почему-то не волновался, было ощущение, что я не в первый раз так поступаю. Как бы изъясниться, геройствую что ли. Ха!

Эпплкейк ушла вглубь мастерской и вывезла повозку.

— Вот, смотри, – она толкнула меня в плечо.

Я подошел ближе к повозке. В ней был порядок, все на специальных полочках или крючочках, чисто и на полу циновка. Не то, что у некоторых других караванщиков, грязь, все вперемешку, и пахло каким-то мускусом, буэ.… Как вообще у них там ничего не портилось, оставалось загадкой.

— Вы ведь знакомы? – спросил я.

— С Роком. Ну да, он помогал брату во время войны с Черепами. После того как мы проиграли, стал партизаном. Ночные вылазки в лагеря, засады, подрыв их поставок. За его голову Черепа сулят горы крышек.

— Но думаю мало кто хочет рискнуть своей головой, чтобы заполучить его.

— Верно. – улыбнулась Эпплкейк, впервые за сегодняшнее утро.

Она отодвинула циновку, я увидел небольшой еле заметный шовчик, если бы Эпплкейк не сказала о втором дне, я бы подумал, что это место спайки. Пони подцепила что-то зубами и потянула на себя, шов вместе с куском пола отошел в сторону, открывая небольшой проход.

— Места там мало, но думаю, влезешь.

Я заглянул внутрь. Действительно маловато, придется дробовик рядом положить, иначе не пролезу и не вылезу потом.

— Ладно, мы и так много времени потеряли. – гаркнул Рок. – Если и выйдем сейчас, то дойдем до станции лишь к вечеру. Так что, в путь, джентельпони.

Я шел рядом с Эпплкейк и Роком. Мы уже как час покинули Понивиль и он еле прослеживался из-за хребта гор. Вот повезло же его жителям, не надо тратить силы на отстройку оборонительных стен, природа сама за них это сделала. Посты можно было устраивать прямо в разломах, которые давали хороший обзор и плохо простреливались. Док был прав, когда говорил, что если что и случится, Понивилль сможет дольше всех держать осаду.

— У меня назрел вопрос.

— Еще один. – Рок сплюнул что-то бурое на дорогу.

— Да. Вам нужен именно диверсант?

— Ну да.

— То есть спасение Стима не входит в мои обязанности.

— Почему же?

— Потому что диверсант не занимается спасением. Его обязанность — устранять.

Рок умолк на мгновение, а потом засмеялся.

— Неужели, кто-то разбирающийся в военных терминах. Я как раз хотел с тобой об этом поговорить, Эпплкейк сказала тебе, что за меня назначена награда?

Я кивнул.

— Ну, так вот, она обменяет меня на Стима. Я попаду в тот же подвал, где находится курьер, заберу у него необходимую мне информацию. И как только Эпплкейк покинет пределы станции, ты вытащишь меня. Неважно как, хоть спали там все.

— Но это если они согласятся на обмен. Что им помешает просто пристрелить тебя там на месте.

— Лидер Черепов сказала, что хочет лично меня казнить.

Сказала… Я думал такую ораву бандитов смог бы сплотить лишь жеребец со стальными яйцами, а не кобыла.

— Ну, допустим, все-таки, они отказались от обмена.

— Ты вытаскиваешь Стима и нас, меня так точно они не отпустят.

— Будет бой…

— А по-твоему, зачем с нами столько пони идет?

— Хм, хорошо, допустим, если Стим будет спасен, какой смысл спасать тебя? Ты нам не нужен.

— Айрон… – фыркнула Эпплкейк.

— Что, это вполне разумно.

Рок усмехнулся.

— Не спорю, я бы так же поступил. – вздохнул он, потом задумался. — Каламат будет вам обязан.

— Он нам и так многим обязан. Только сами каламатцы так не считают. – буркнула Эпплкейк.

— Информация, что перевозит этот курьер, жизненно важна для нас.

Я пожал плечами, план был какой-то сумбурный. Много недочетов, нестыковок. Хотя, о том, где находится Стим, я и Эпплкейк узнали только вчера. Составить и проработать, вменяемый план просто не было времени.

— А теперь, я спрошу. — Рок вновь, уставился на мою кепи. – Откуда она у тебя?

— Была со мной с тех пор, как я оказался в городе…

— А, да, Эпплкейк говорила. Амнезия.

— А что, что-то знакомое?

— Почти. Потом расскажу.

Пустошь. Жуткое слово, не правда ли? Так сразу себе и представляешь выжженную землю, дома, которые не пощадили ветра и время, чей-то скелет полузарытый в земле. Для многих эта Пустошь была домом, все для них было-таки привычным и правильным. Но не для меня, с самых первых дней, как только я вышел в этот мир после ранения, мне казалось, что так не должно быть. Что на земле должна расти трава, что в небе должно быть солнце, и оно не должно быть затянуто тучами. Нет, оно голубое, а не серое… И пони не должен убивать себе подобных. Смерть конечно естественное и неизбежное явление, но не от копыт собрата. Мне стал отвратен этот мир и захотелось, чтобы вновь все сожгло пламя магазаклинаний, без каких либо шансов на выживание. Но потом я ближе познакомился с Эпплкейк, Маргариткой и остальными. Я понял, что в этом выжженном мире осталось что-то хорошее. Что-то что я должен оберегать, как Сильверхува… Оберегать от рейдеров, бандитов, всяких мутировавших тварей. Я конечно осознавал что, в этом мире много того что не правильно, но я чувствовал что нужен здесь. Наверное, я действительно был родом из Стойла.

К полудню Эпплкейк, которая тянула повозку, окончательно выбилась из сил и ее сменил Рок. Сама отправилась спать. Помимо нашей повозки были еще две, которые тянули пони из нашего прикрывающего отряда. Они так же сменялись и старались экономить силы.

— Как я пойму, что сделка провалилась? Или, наоборот, удалась?

— Ну, ты же будешь рядом, надеюсь. Если все провалится, то я дам о себе знать. – ответил Рок. – Если так волнуешься, что упустишь момент, то у меня есть кое-что. Как раз оно должно интегрироваться с твоим Пипбаком.

Он на секунду остановился, залез в седельные сумки и извлек два небольших устройства, похожие на коробочки.

— Рация. – ухмыльнулся я.

— Агась. – он держал их в зубах.

— Сразу бы так и сказал. Не стоит, просто скажи частоту, на которой будешь и все, у меня навороченный Пипбак.

И в самом деле, в мой Пипбак была встроено что-то похожее на рацию. Рок кивнул и прикрепил одну из них к седлу.

— Третий канал, проверь, могла появиться.

Я отключил станцию «Волка», которую слушал, и пробежался по частотам.

— Ага, нашел…

— Ну вот. Самое главное, не спались, а то был у меня случай.

Я фыркнул, но заранее повесил наушник на ухо.

Рок был прав, до этой станции мы добрались лишь к вечеру. Правда, станцией это было теперь сложно назвать, это была настоящая крепость. Правда роль стен выполняли грузовые вагоны, которые окружали здание самой станции и пристройки. И это всего за три недели… Я, Рок и пони-снайпер забрались на небольшой склон, с которого открывался вид на лагерь бандитов. Огни костров говорили о том, что их там было много.

— Пока я насчитал их не меньше дюжины. – буркнул снайпер.

— Двадцать пять. – ответил Рок, держа копытами бинокль. – И неизвестно, сколько в здании. Самое главное, что вышек нет, это уже хорошо.

— Только как пробиться через эти вагоны. Мой феррокинез их не сдвинет.

Рок указал куда-то вдаль.

— Вон, там возле труб видишь? – он протянул мне бинокль.

Хорошо, что у него был металлический корпус, и я легко взял его полем. Прислонившись к холодным линзам, я попытался отследить, куда он указывал. Хм, и в самом деле, рядом с обнажившимися трубами канализации было плохо укрепленное место.

— Может они его заминировали?

— Может. Ты это и выяснишь. Если что — то и расчистишь.

Я фыркнул. Рок тем временем протянул снайперу рацию.

— Если что пойдет не так, свяжись со мной или Айроном.

— Понял. – и пони-снайпер уполз на свою позицию.

После чего мы погрузились в повозку.

— Сколько у тебя стелсбаков? – спросил я Рока, устраиваясь в выемке.

— Три. – он протянул их мне. — Один – туда, второй обратно, третий на всякий случай.

— Разберусь. – буркнул я подхватывая приборчики полем и засовывая их в один из карманов разгрузки. – Можно спросить на последок?

— Ну.

— Что будем делать, если Стим и курьер мертвы?

Рок задумался.

— Не знаю. Разберемся на месте.

Весьма страшно находиться в небольшом, закрытом месте. Сразу возникают ассоциации с погребением заживо, но там хотя бы тебя не трясет из стороны в сторону и не подбрасывает на каждой кочке. Я припомнил все нецензурные выражения, пока бился головой о люк, который должен был меня выпустить. «Дискорд вас побери! Вообще, зачем я согласился…» — я прижал дробовик копытом, а то не ровен час его унесет куда-нибудь. Наконец мы остановились. Послышались приглушенные голоса, а затем ожил и наушник.

— Я хочу видеть главного. – голос Эпплкейк, настойчивый и с нотками презрения.

— А еще чего хочешь, милашка? – другой голос, хриплый, но явно кобылки. – Могу устроить.

— Чё тут у нас? – еще один, грубый с акцентом, но уже жеребца. – А, дык эт ж сеструха того. Чё, за братишкой приехала, а?

Эпплкейк прошипела что-то про сношение с трупом матери того жеребца и может быть дело бы закончилось перестрелкой если бы не Рок.

— Эй, вы… — он ввернул такое слово от которого даже я покраснел, – совсем что ли себе последние мозги выбили. У меня дело к вашему боссу.

Бандиты о чем-то переругивались, но спустя минуту повозка двинулась дальше.

— Не узнали. – шепнул Рок. — Обидно, конечно, я их по всей Пустоши гоняю, а они…эх…

Я тем временем отслеживал появляющиеся точки на Л.У.Ме. Тридцать, не считая нас. Так, еще несколько и того пятьдесят. Пиздец… Как Рок планировал выбраться из такой передряги, не понимаю.

Проехав несколько метров, повозка остановилась.

— Мы выходим, — шепнул Рок, — ты выдвигайся минут через пять. Ну, да прибудет с нами Селестия.

Повозку пару раз качнуло, и зазвучали приглушенные голоса. Рок решил, наверное, не рисковать лишний раз и рацию пока не включал. Я посмотрел на экран Пипбака. Вроде вокруг было чисто, однако что мешало какому-нибудь бандиту прямо сейчас пялиться на повозку? И интересно как он отнесется к тому, что в повозке сперва появится пони, а затем исчезнет. Пьяный бред, возможно, но маловероятно.

Пять минут… Уф, для меня тут кажется прошла целая вечность. Наконец я не выдержал и я вынул один из стелсбаков и активировал его, закрепив на Пипбаке. Заклинание внутри приборчика быстро активировалось, и мое копыто стало полностью прозрачным. Надо было действовать быстрее, стелсбак, как и З.П.С был ограничен по времени. Л.У.М опять показывал, что вокруг никого не было. Толкнув люк головой, я подхватил дробовик и высунулся наружу. Повозка стояла рядом с какой-то колонкой или что-то типа того. Рядом была небольшая пристройка.

Вдалеке маячил огонек костра, возле него одинокий единорог-бандит с винтовкой у передних ног, вроде спит. Я прыгнул и приземлился, так тихо, насколько мог. Вроде действительно никого. Я огляделся. Еще несколько костров, а возле них двое-трое бандитов. И всюду странный строительный мусор, который явно был стащен сюда намеренно. Дискорд меня сожри, да это же неплохие укрытия. Бандиты были готовы к любой осаде… А тот единорог был прав, мы их хрен отсюда выбьем.

Рядом со мной шаркая прошел один из бандитов, на его шее висело ожерелье из стреляных гильз, он зевал и вообще всем своим видом показывал, что все ему надоело, и то он хочет спать. Но он прошел слишком рядом, я даже почувствовал его алкогольное дыхание, а он мое.

— Че… — он сонно развернул голову.

Вроде на нас никто не смотрел и поэтому я принял единственное решение — я обхватил его шею передней ногой и, падая вместе с ним, дернул его голову вниз. Кхряк! И он безвольно повис на ноге. Очень простой прием, не требующий особой силы, масса и приложенное ускорение. Никогда бы не подумал, что физика может убить. Хе-хе! Еще раз оглянувшись, я оттащил его к пристройке и положил на груду какого-то тряпья. Пусть думают, что он уснул. Конечно, я мог воспользоваться ножом, это было бы намного быстрее, но следы от крови заметнее.

Так, пошевеливайся, времени в обрез.

Я кинулся рысцой к тому месту, где по планам должен был быть вход в подвальные помещения. А заодно прикину, как можно было бы убраться отсюда, не наведя шума. То, что раньше я считал обороной Черепов, было лишь началом, при приближении к главному зданию станции стало понятно, что у них через каждое третье окно было пулеметно гнездо. И несколько пулеметов были оснащены яркими прожекторами, вот тебе и замена вышкам. Помимо того, было что-то похожее на окоп, но скорее всего, я ошибся. Так же проход, который заметил Рок и в самом деле был заминирован, причем грамотно, мины находились на таком расстоянии, что не могли случайно подорвать друг-друга, но и, не давая шанса проскользнуть кому-то. Однако, минирующий явно не подумал о том чтобы их замаскировать, они прямо так и лежали на земле. Хоть бы песочком присыпали…

Все ходы в подвал патрулировались или как возле одного расположилась шумная компашка, явно в подпитии. Проскользнуть мимо них можно было, но… Лучше не рисковать. На мое счастье одна из стен здания осела, и открывала замечательный лаз в подвал. Я протиснулся туда, как раз вовремя, потому что стелсбак отключился. Отбросив ненужный приборчик, я остался на месте, прислушиваясь к звукам и позволяя глазам приспособиться. Рок и Эпплкейк молчали, что немного нервировало, но придавало уверенность, что все более-менее идет по плану.

Впереди явно кто-то был: я слышал возню и обрывки фраз, но общую суть не мог разобрать. Сверившись с картой в Пипбаке и предположительным местом, где должен был быть Стим, я начал красться вперед. В подвале пахло сыростью, не знаю, смогли ли бандиты полностью истребить блодспрайтов, но пока мне ни одного не попалось. Хотя в прошлый раз стоило только мне подойти к станции, они сразу налетели. Мерзкие твари. А гекконы — может, Черепа держат их в подвале… Хотя чего мне их бояться, я завалил их столько, что это им следует бояться меня. Ха!

Снаружи доносился смех и крики выпивающей компании. Интересно, смогли бы эти бандиты, пойти по иному пути. Я сверился с картой и несколько раз повернул в лабиринте подземелий. Стало заметно суше и воздух не был таким затхлым. Ведь раньше же в Эквестрии был мир и покой, по крайней мере, так было написано в книгах. Смогли бы жить в мире и согласии с остальными? Заниматься чем-то иным, кроме разбоев и убийств. Хотя, я и сам хорош, убил пони, который собственно ничего мне не сделал. Хотя мог. И возможно среди тех Черепов, что сейчас пьют и веселятся, есть именно те, кто надругался над Маргариткой. От одной этой мысли у меня закипела кровь. «Твари, выродки, ублюдки всех самолично передушу и перережу!» — мысленно кричал я. К Дискорду мир, когда такие как Черепа ходят по Пустошам!

Из раздумий меня вывел мелькнувший огонек. «Блодспрайты!?» — подумал я. Но огонек вновь загорелся, красным светом. Да и блодспрайты не светятся, хотя и могли мутировать. А затем я учуял запах табака. Прижавшись к полу, я прополз вперед, заходя к курильщику за спину. Он развалился на огромной покрышке. Это был жилистый пони с броней, состоявшей из комбинации кожи и стальных пластин, которые покрывали все его тело. Надеюсь коровьей или кожи геккона, а то слышал я тут всякое. Единственным уязвимым местом была шея. Хотя рядом с ним лежал шлем с забралом, которое заменяло что-то похожее на сито.

— Блядь. Поставили, дежурить, а сами как всегда жрать в три горла будут. И мне ничего не оставят. — бурчал курильщик, пыхтя сигаретой. Вооружен он был двухзарядным дробовиком, который явно знал лучшие времена. – Хоть бутылку чего дали, гондоны.

Он выплюнул окурок, подтягивая к себе дробовик. Проскользнуть мимо него не получится. Я вынул нож, тот самый подаренный Эпплкейк. Я хотел попробовать его в деле. Я прокрался к бандиту поближе. От него воняло. Не знаю чем, это была компиляция многих запахов: пота, табака, крови и, по-моему, испражнений. Сдержав рвотный позыв, я притянул феррокинезом нож поближе к себе. Затаив дыхание чтобы лишний раз не выдыхать "амбре" исходившее от рейдера, а заодно не выдать себя дыханием, я вытянул вперед копыта. Сердце стучало как бешеное, ведь что мешало ему прямо сейчас развернуться и выстрелить в меня. Нет, я опережу его. Рывок. Обхватив его голову правым копытом, я начал тянуть ее на себя тем самым полностью открывая шею. Раз. И сталь ножа разрывает его плоть. Хотя разрывает это грубо сказано, оно проходит его насквозь, будто и не было ни трахеи, ни позвонков. Удивительно на чем только она держалась. Глаза бандита застыли в изумлении, он даже пытался что-то сказать, не обращая внимания на то, что кровь хлестала из его горла фонтаном.

— Тихо, тихо. — шепнул я и опустил его тело на пол.

Отбросив дробовик в сторону, я наклонил бандита на бок, позволяя крови вытекать быстрее. Он несколько раз судорожно дернулся и затих. Я отступил назад, смотря на дело копыт своих. Страха не было. Зато появилось некое ощущение удовлетворенности. Я осмотрел нож, он блеснул в полумраке, на нем не было даже капельки крови. Он ее что, впитал? Я вздохнул и вернул его обратно в ножны. Нужно было обыскать труп, может, что интересное найду. Пара крышек, пачка сигарет и несколько самопальных "косячков" какой-то травы, которую мой Пипбак обозвал "Кошачьей мятой", и целый бандольер патронов к дробовику. Двустволка рейдера была вполне исправной, конечно, не мой дробовик и его восемь дробовых зарядов, но ладно может сгодиться для чего. Особенно если будем прорываться, лишний ствол не помешает.

Правда, я не знал, стоило ли так бросать труп этого Черепа, на него может кто-нибудь наткнуться. Одно хорошо — в его брони были стальные пластины, так что я с легкостью перетащил его обратно в покрышку. Правда, во время транспортровки его голова окончательно оторвалась, и пришлось положить ее между его передних копыт. У того кто его найдет точно шок будет…

Впереди маячил огонек лампы и доносился едва слышимый разговор. Я прокрался еще ближе. В стене было что-то похожее на чулан или подсобку, я нырнул туда. На перевернутой коробке действительно стояла керосиновая лампа, а перед ней подобрав ноги, сидел единорог, он жевал что-то внешне похожее на маленького геккона на палочке.

— Эх, задрало меня это все. – заговорил кто-то.

— Что именно? – не прекращая жевать, спросил единорог.

— Да все это. Дежурства, этот подвал, да и харч тоже. Меня уже тошнит от этих гекконов.

Единорог пожал плечами.

— А мне самое то.

Его собеседник фыркнул, затем что-то сверкнуло, и появилась струйка дыма.

— Все, завтра же с первым патрулем свалю куда-нибудь.

— Куда, например? – единорог перестал жевать.

— Подальше отсюда, хоть в Дербишир…

— Ага, где тебя повесят прямо на площади.

— Уж лучше так, чем быть сожранным этим ублюдком Рэйзором.

— Ну, ты же знаешь, он съедает только тех кто ему насолил… Вон как того, которого мы повязали…

«Стима что ли!» — внутри меня все сжалось.

— Не напоминай. Вообще пойду воздуха глотну.

Единорог остался один. Только сейчас я заметил позади него нечто похожее на клетки. Хотя такая хлипкая клетушка Стима бы наврятли сдержала, он был крупным земным пони пепельной масти, да и кьютимаркой у него был молот, что символизировало. Он бы с легкостью выломал бы замок, переломал кости охранявшим его бандитам и... Если его конечно не съели.

— Эй, здоровяк, завтра мы к вам в городок наведаемся. – единорог закончил трапезу и тормошил кого-то палкой. – Думаю, я утешу твою сестренку.

— Пошел ты на хер! — прогудел...Стим!

Этот низкий голос я узнал сразу. Он жив! Ну, хоть одной проблемой меньше... Хотя, кто меня за язык тянул. Стоило мне так подумать, как где-то прозвучал выстрел, сперва один, потом еще два, после началась целая канонада. Неужели это тот самый сигнал, который обещал Рок.

— Что там происходит... — буркнул единорог, поднимая голову.

Ну ладно, все пора действовать. Я выскочил из темноты и на скаку ударил копытом единорога в голову, он по инерции ударился об решетку. Я еще несколько раз приложил его об нее и лишь затем отпустил бесчувственное тело. На меня уставился Стим, хе-хе, никогда не видел его удивленным.

— Айрон!? — прогудел Стим.

— Как дела, Стим? — я обыскал единорога. Ключей нашлась целая связка, но который из них нужный.

Однако вопрос решился сам собой, Стим выломал замок одним ударом копыта. Я пожал плечами, а вот связку ключей припрятал, на всякий случай.

— Рад тебя видеть целым и невредимым.

Стим кивнул.

— Ты тут один? Хотя глупо спрашивать... Она и притащила тебя сюда.

— Ага, он с Роком и...

— Рок здесь! — гаркнул Стим.

Я пригнулся, схватив полем дробовик, такой крик, не знаю, и на луне услышать можно.

— Ну, да...

Стим покачал головой.

— Дело дрянь. Здесь Рейзор, он нас живыми не отпустит. Будет гнать до самого Понивиля.

— Про Рейзора и о том как бы не попасть к нему на стол с яблоком в зубах говорил буквально минуту назад собеседник вот этого. — я кивнул на единорога. — Так кто же это такой?

— Грифон. Левое копыто Тандервинг.

— А это кто?

Стим состроил гримасу.

— Айрон, ты амнезик или идиот?

— И то и другое.

Он покачал головой и уставился на пламя керосиновой лампы.

— Тандервинг — лидер Черепов, она тоже грифон. Рейзор отвечал у нее за операции устрашения.

Значит, я был прав, среди Черепов, что были на станции, есть те, кто убил семью Маргаритки. Стим понял, о чем я думаю.

— После того случая я и Рок долго охотились за ним. Я даже лишил его глаза, но он жив и находится здесь.

— Я думал, он прикончит тебя на месте?

— Меня нет, меня он самолично сожрет, как Грога до этого. Селестия спаси его душу.

Канонада вновь прокатилась по зданию, но не закончилась. Или может это была не она, потому что выстрелы доносились издалека. Тут же ожил и наушник, я его отключил, давая возможность послушать Стиму.

— Айрон, Айрон, это Граппа...

Граппа, что за граппа. А, это тот единорог-снайпер.

— На связи. Что у вас там происходит?

— Черепа в оборону перешли. Мы толком ничего понять не можем, минуту назад все было спокойно, потом бац, выстрел и они все на позициях.

— По вам стреляют?

— Да, из пулеметов, но никто не ранен. Будем пробиваться к тому проходу, он безопасен?

— Нет, как я и предполагал, он заминирован.

— Что предлагаешь делать?

— Пока оставайтесь на позициях. Я что-нибудь придумаю.

— И это, Айрон, ты Стима нашел?

— Со мной все в порядке, Граппа, рад, что ты с нами.

— Рад стараться, сэр.

Дальше Граппа начал кричать остальным о том, что Стим и я живы, забыв выключить рацию, но потом опомнился.

— И что ты намерен делать? — спросил меня Стим.

Я прикинул в голове, как можно было бы расчистить проход от мин. Можно было пожертвовать вторым стелсбаком, прокрасться к минам и подкинуть туда гранату. А остальное сделает шрапнель, неплохо, но глупо. И зря потрачу снаряжение. Или... А больше ничего в голову не лезло.

— Ну, я так понял ты пойдешь за сестрой?

Стим кивнул.

— А ты будто нет? Я же знаю, что ты на мою сестру заглядываешся.

Я тоже кивнул. Спасти прекрасную Эпплкейк из лап грифона -пониеда. Хм...

— Только где этот грифон засел?

— Четвертый этаж, там был кабинет управляющего с балконом. Рейзору нужно было личное место для посадки.

А я ведь заметил этот балкон, пока осматривал здание. Под ним как раз находилось пулеметное гнездо... которое смотрело на заминированный пролом.

— Я иду с тобой.

Стим согласно кивнул и подобрав дубинку, мотнул головой.

— Шуда.

Я сделал шаг и остановился, курьер, как я мог забыть.

— Стим, а с тобой никого не было?

— Шешоу, тьфу — он выплюнул дубину. — Эй, Шедоу, просыпайся!

Не знаю, кто мог спокойно спать при таких криках и громоподобной стрельбе, но в клетке кто-то зашевелился. Я с трудом мог разглядеть, кто это был, потому что он был черным, как смоль. В тусклый свет лампы высунулась заспанная мордашка жеребенка-подростка.

— Ой, мистер Стим, а что случилось?

— Мы уходим, парень.

Потягиваясь, жеребенок вышел вперед.

— А это кто? — он кивнул в мою сторону.

— Это Айрон, он мой друг. Давай, пошли.

Шедоу окончательно вышел на свет потягивая копыта и крылья. Крылья! Он был пегасом. Вот те на, где-где, а в подвале я никак не рассчитывал встретить пегаса.

— Вот тебе и курьер... — выдохнул я.

— Да, курьер. — гордо ответил жеребенок.

Стим подошел ближе ко мне.

— Постой, откуда ты знаешь про него?

— Рок сказал. Он и рассчитывал после обмена, здесь с курьером встретиться.

Стим задумался.

— Вы сказали Рок, старший сержант Рок? — ткнул меня в плечо копытом пегас.

— Ну не знаю, сержант ли он... Но да Рок. — я посмотрел на Стима.

— Да, он сержант. Каламат же милитаристический город. Там даже у крыс, наверное, звания есть.

Курьер улыбнулся.

— Тебе не кажется, что его могут случайно подстрелить? — спросил я Стима когда мы вышли на лестницу.

Я шел первым, левитируя перед собой дробовик, посередине Стим, а замыкал курьер. Надо было его конечно в середину засунуть, мало ли кто сзади подкрадется. Но пегас настоял на своем, он идет последним.

— Посмотри на него, его хрен увидишь впотьмах. — ответил Стим.

И в самом деле, Шедоу невозможно было разглядеть. Единственное, что его выдавало это глаза ну или улыбка, все. Он казался тенью ну или куском ночного неба, неизвестно как оказавшимся на земле. Пролет на первый этаж мы преодолели быстро, хотя я слышал возню и крики бандитов. Конечно, мы допускали большую оплошность, оставляя их в тылу, но, может, нам повезет и до кабинета Рейзора мы доберемся без приключений. Но нам не повезло. Лестница на третий этаж была забаррикадирована, а это значит, нужно было пробиваться через второй этаж, к другой лестнице, в правом крыле здания.

— Может, он заблокировал к себе все подступы, кроме балкона?

— Меня к нему же отвели. Правда с мешком на голове, но мозги-то у меня есть. Рейзор заблокировал каждый пролет так...

— ...чтобы никто не смог попасть на следующий этаж не пересекая здания. — закончил я за него.

Стим кивнул. Еще одна линия обороны, надо отдать должное этому Рейзору.

На втором этаже не было такой возни как на первом, но зато я узнал источник того громоподобного шума. Это был пулемет, который был закреплен к раме окна. Пулеметом управлял земной пони, просунув передние ноги в специальные крепления и нажимая копытами на гашетку посередине. Выпустив длинную очередь куда-то в ночь, бандит выругался и крикнул в сторону.

— Эй, Малявка, тащи патроны, короб почти пуст... — он заметил меня.

— ...ой. — ответил я вынимая нож.

Пулеметчик пару раз дернулся, пытаясь, освободится от креплений пулемета, но я был быстрее. Нож вошел аккурат в артерию на шее, я даже провернул его. Но снова на нем не оказалось и капли крови. Краем глаза я заметил движение — в дверном проеме справа от меня левитируя короб с пулеметной лентой стояла маленькая единорожка. Она уставилась на кровоточащего пулеметчика, который, наконец, освободился от креплений. Она поставила короб и заскрипела зубами.

— Ты... — выдохнула она и, визжа словно сирена, кинулась на меня.

Я чисто рефлекторно выстрелил из дробовика. Безголовое тело единорожки отнесло в противоположную часть комнаты. Именно сейчас я заметил, что у всех бандитов была общая черта, кьютимарка как-либо связанная с черепом. Разломанный череп как у единорожки, или череп со змеем как у пулеметчика. С третьего этажа раздались крики, а на лестнице послышался топот. Ну, все, нас заметили...

Стим ухватив Шедоу за загривок и вбежал в комнату. Окинув ее взглядом, он заметил под ржавым корпусом кровати боевое седло со спаренными пулеметами.

— Я возьму на себя проход на третий этаж, а ты прикрой нас сзади.

— Понял. – сказал я помогая ему надеть седло. Оно было полностью заряжено.

— Шедоу, найди укрытие.

Пегасенок кивнул и заполз в шкафчик у противоположной стены.

Я высунулся на лестничный пролет и чуть нос к носу не столкнулся с бандитом. Рявкнул дробовик и его унесло назад, прямо на сотоварищей. Я выстрелил еще три раза, дробь ложилась кучно, вырывая у Черепов куски мяса. Идущие вслед за ними поняли, что на лестнице их легко положат и потому прятались за стенкой, или, может, чего ожидали. С другого конца загрохотали пулеметы Стима и его хохот.

— Жрите свинец, уроды!

На лестнице показалась морда единорога и тут же получила порцию дроби. Однако мне в след кто-то выпустил очередь, одна из пуль ударила в пластину разгрузки. Охнув, я ушел в сторону — надо было перезарядить дробовик. Пуля застряла в пластине, слегка задев шкуру и Пипбак просигнализировал о небольшом кровотечении.

— Мистер Айрон, вы впорядке? – показалась мордашка Шедоу.

— Тебе что сказали? Укройся! – я услышал приглушенный стук копыт, по лестнице снова кто-то поднимался. Левитируя трофейную двустволку я выскочил навстречу бандиту и сразу же активировал З.П.С. Там стоял пони с боевым седлом, в которое был вмонтирован огнемет. Вовремя я… Я взвел сразу два курка у двустволки и прицелился огнеметчику в голову. Заклятие развеялось, и ружье громыхнуло не хуже пулемета, разнося голову пони на куски. Я подтолкнул тело вниз и вынул гранату.

— А это вам на десерт! – крикнул я, выдергивая чеку.

«Раз, два…» — отсчитал я, перед тем как ее кинуть. Она приземлилась рядом с телом огнеметчика.

Бум! Шрапнель гранаты превратила трупы на лестнице в фарш, а спустя мгновение сдетанировало топливо в баках у огнемета. Кто-то закричал.

Я вздохнул. Стим продолжал стрелять, выкрикивая грязные ругательства. Ожила рация:

— Айрон, что происходит?

— Это мы тут веселимся… — усмехнулся я.

— Черепа берут здание в кольцо. Они забыли про нас. Это самый лучший момент.

— Я работаю над этим. И спасибо что предупредил.

Перезарядив двустволку и дробовик, я вернулся к Стиму, который начал стрелять короткими очередями. Коридор перед ним был усеян трупами и гильзами.

— Я почти пустой. – усмехнулся он.

Я осмотрел седло, левая спарка и в самом деле растратила свой боезапас. Хорошо, что та единорожка бросила короб совсем рядом, я помог Стиму перезарядить пулеметы.

— Они ждут нас… — сказал он. – Явно засаду там устроили, смекнули, что нас просто так не взять.

Я кивнул.

— Граппа говорит, что снаружи здание в кольцо взяли.

— Есть идеи?

Я размял шею и вновь вынул нож. Глаза Стима округлились.

— Откуда он у тебя?

— У геккона отобрал.

Заклинание стелсбака вновь сделало меня невидимым. Держа нож в зубах, я начал осторожно красться к лестнице, чтобы не выдать себя стуком копыт. Но это не было моей самой большой проблемой, гораздо сложнее было пробираться через горы трупов. Стим остался сзади прикрывать меня, если Черепа вновь попробуют прорваться с первого этажа.

На лестничном пролете расположился единорог с штурмовой винтовкой, он нервно кусал губы.

— Ну же. – шептал он.

Я подобрался к нему почти вплотную, когда он дернул головой.

— Что…он что, невидимый? – он замахал перед собой винтовкой.

Я выбил ее копытом и полоснул единорога по горлу, нож как всегда без особых трудностей разрезал плотью. Бандит пытался удержать кровь, сжимая копыта на горле.

— Эй, ты что-то сказал?

Сверху появился второй единорог, так же вооруженный винтовкой. Увидев умирающего собрата, он передернул затвор и приготовился стрелять. Я прыгнул на него, прижимая копытами к полу. Он выпустил очередь в потолок, я воткнул ему нож в висок, даже провернул для надежности. Нож с легкостью вышел из черепа единорога и опять ни пятнышка крови. Я оглянулся: от меня отползала земная пони с ирокезом как у меня, только ярко зеленого цвета.

— У него стелсбак! – закричала она. – Стреляйте!

Зря она это сказала, бандиты позади нее и выстрелили, превращая ее в кровавое месиво. Я кинулся к ближайшей открытой двери, сбивая столы внутри комнаты. Комната, которая чем-то смахивала на столовую, как раз огибала то место где засели стрелявшие бандиты. Перепрыгнув через столы, я прокрался к двери на противоположной стороне.

— Он готов? – спросил один из бандитов.

— Не пойму… Но будьте осторожны. – сказал бандит с дробовиком. – Он может быть…

Бандит оглянулся, я вонзил нож ему прямо в череп и следом подхватил полем его дробовик и запустил З.П.С. Четыре выстрела, четыре трупа. И вроде бы все… Л.У.М, конечно же, отмечал агрессивно настроенные цели, но это могли быть и окружившие нас снаружи Черепа.

Крикнув Стиму чтобы поднимался, я направился к пулеметному гнезду. Оно хорошо простреливало заминированный проход, и, к моему счастью, короб с патронами был полон.

Вскоре появился Стим, придерживая Шедоу копытом. Маленький пегас зажмурил глаза и прижимался к мощной шее земного пони.

— Ну, Граппа, приготовься. – крикнул я в радио, зажимая гашетку пулемета.

В темноте было видно, как выпушенная очередь пронзила ночь. Правда, она ушла в никуда. Откорректировав огонь, я, наконец, добился желаемого. Одна за другой начали взрываться мины.

— Вижу, мы идем! – отрапортовал Граппа.

Несколько красных точек начали отдаляться и внизу замигали огоньки выстрелов.

— Скольких ты уложил? – спросил меня Стим, когда мы поднялись на четвертый этаж. Он был пуст. Либо все, кого мы убили на втором и третьем этаже были отсюда, либо Рейзор подтянул оставшихся к себе и ждет нас.

— Не знаю… Много…

— А ножом?

— Пятерых.

Стим усмехнулся, Шедоу перебрался к нему на седло и теперь сверкал оттуда глазами.

— Что?

— Он начал влиять на тебя.

— Кто, нож?

Стим кивнул.

— Матушка, всего Эпплкейк о отце не рассказывала, а я помню… Он когда уходил в экспедицию к Санкт-Питерхуву, был совершенно другим, живым, можно так сказать… А когда вернулся, с этой железкой, эх… Ни о чем кроме убийств и охоты не думал. Он поклонялся ему, словно божеству. А когда потерял его, быстро зачах и вскоре умер.

Я пожал плечами.

— И что?

— Эта штука проклята. Будь с ней осторожен.

На лестнице послышался топот, я, было, вскинул дробовик, но остановился. Л.У.М. показывал, что к нам спешит кто-то дружественный. Спустя мгновение появился Граппа и несколько единорогов-охранников.

— Быстро вы. – усмехнулся Стим.

Граппа и единороги улыбнулись.

— Неужели всех положили?

— Не, там внизу остались парни прикрыть нас. Сэр, не знаю, как мы пробьемся обратно…

Стим задумался.

— Мы пойдем ва-банк. Так, скажем, отрубим одну из голов гидры.

Единороги согласно закивали, предстоял еще один бой.

Как я и думал, Рейзор подтянул к себе остатки тех бандитов, что оставались на этаже. Когда мы ворвались в бывший кабинет управляющего, нас сразу же взяли на мушку. Хотя назвать это кабинетом было трудно, несколько смежных стен, а так же потолок были выломаны и получался целый зал. Сам хозяин кабинета-зала парил у крыши, держа за горло, левой целой лапой Эпплкейк. Рок лежал неподалеку прижатый сразу тремя земными пони. Рейзор был большим черным грифоном, ну или я просто грифонов раньше не видел, с уродливыми шрамами на лице.

— Какой сюрприз! – воскликнул Рейзор и его шрамированая морда расплылась в улыбке. – Наконец-то ты добрался сюда…

Стим прорычал что-то грозное. Я прикинул наши шансы, их семеро, нас пятеро, ну, если еще освободить Рока, шестеро. Но его освободить еще надо…

— Что делать? – шепнул я.

— Не знаю… Я попробую уболтать его. – ответил Стим. – Эй, пернатый, как жизнь?

— Да вот, с твоей сестрой мило поболтали. А она кусаться. Невоспитанная она у тебя.

— Прямо как я.

— Да… Как и твой дружок. – он кивнул в сторону Рока.

— Отпусти ее, Рейзор, тебе ведь я нужен.

— Раньше может быть и да, но сейчас я с удовольствием посмотрю на твое лицо когда выпущу ей кишки. – грифон лизнул шкурку Эпплкейк. – А потом зажарю.

Стим был готов прямо сейчас кинуться на грифона.

— Трус! Сражайся со мной!

Грифон лишь расхохотался, что спровоцировало Стима. Он, было, бросился вперед, но я и Граппа остановили его.

— Стим, успокойся! – рявкнул я.

Смех грифона прекратился, он удивленно уставился на меня.

— Ты… — выдохнул он. – Не может этого быть! Они…они убили тебя! Такого не может быть!

Он выпустил Эпплкейк, и она ударилась об пол.

— Огонь! – крикнули Стим и грифон почти одновременно.

Однако за нами был первый удар, и в одночасье, вся оборона Черепов была сметена. Рок, зарычав, сбросил с себя бандитов и, нанося сокрушительные удары, кинулся на грифона. Следом за ним бросился и Стим, сбрасывая тяжелое седло. Вдвоем они неизвестно как поймали грифона и теперь делали из него отбивную. Я же направился к Эпплкейк. Она получила несколько серьезных ушибов, но была жива.

— Эй, я здесь… — сказал я, осторожно приподнимая ее. – Я спас твоего брата.

— Мы молодцы. – вздохнула она, у нее на шее наливался огромный синяк.

Бойцы Граппы, связали оглушенных Роком бандитов и смотрели на то, как два старых друга довершали начатое.

— Ха, никогда не думала, что увижу как Стим и Рок убьют этого ублюдка. – Эпплкейк попыталась встать.

— Осторожней. – я протянул ей копыто.

Опираясь на него, она встала и, пошатываясь, подошла к Стиму. Он и Рок, тяжело дыша, отошли от бездыханного тела грифона. Конечно, я мог попытаться их остановить, ведь грифон узнал меня. И кто должен был убить меня?! Но лучше не трогать двух разъяренных жеребцов.

Стим отдышался и обнял Эпплкейк, которая ойкнула.

— Прости. – извинился он.

— Ничего, когда вернемся, Док меня подлатает.

Затем Стим обернулся назад. Рок где-то потерял берет и седло, так что я увидел его кьютимарку. Винтовочный патрон, ха!

— Рад тебя видеть. – сказал Стим.

— Я тоже. – ответил Рок и подошел ближе протягивая копыто.

Стим фыркнул и вмазал ему промеж глаз. Рок, растеряно мотнул головой и отошел на шаг назад.

— Это за то, что втянул мою сестру в такую передрягу.

— Это еще надо решить кто кого втягивал. – ответил Рок.

Я посмотрел на связанных бандитов, один из них старательно пытался не смотреть на меня. Интересно… Вынув нож, я подошел к нему и приставил лезвие к глазнице.

— Думаю, тебе есть что сказать.

— Ч-ч-что именно?

— Скажи, почему ваш босс меня в мертвецы записал?

— Я… я не знаю подробностей… но где-то с месяц назад, поступило распоряжение от Тандервинг о том, чтобы мы нашли и убили пони внешне похожего на тебя… Или может быть именно тебя, я не знаю… — он задергался когда я сильнее прижал нож. – Знаю только что сам Рейзор отправился с отрядом куда-то, а вернулся один… И то едва живой… Это все что я знаю…

Оставив бандита, я подошел к трупу грифона. Становится все интереснее и интереснее, все чудесатее и чудесатее. Зачем главе такой банды как Черепа понадобился я, обычный пони… Ага, обычный, а Пипбак, а феррокинез? Я вздохнул.

Позади нас застучали копыта. Это прибыл прикрывающий отряд.

— Они прорываются. – прокричал один из них.

— Где Орухо и Штро?

Пони отрицательно покачал головой.

— Дискорд! – выругался Граппа.

— Ну и что будем делать? – спросил я Стима.

Он вздохнул и осмотрел тело грифона.

— Руби.

— Что?

— Руби голову. – ответил он. – Граппа, подай вон ту арматуру.

Такого я никогда не видел. Черепа пятились назад, бросая свое оружие. Стим держал арматуру с нанизанной головой грифона, словно та была копьем. И все встреченные пони бежали без оглядки от нас. Буквально через минуту мы вышли во двор. Оставшиеся Черепа сгруппировались там и смотрели на нас. Многие со страхом, многие с нескрываемой злобой.

— Бегите! – крикнул на них Стим, вонзив арматуру в землю. – Бегите и несите весть о том, что Рейзор мертв. А вслед за ним умрет и Тандервинг!

Черепа, кинулись прочь, кто с оружием, кто без, кто оглядывался, будем ли мы стрелять им в спины или нет.

— А что с этими? – спросил Граппа, толкая связанных бандитов.

— Тоже отпусти. – вздохнул Стим.

— А я бы их повесил. – вздохнул Рок, снова в седле и с беретом на голове.

Бандиты жалобно заскулили.

— Я не ты. – буркнул Стим. – Отпускай.

Граппа что-то тоже буркнул про повешение, но развязал бандитов. Они галопом бросились прочь, кроме того, которого я допрашивал. Он остановился на мгновение.

— Там… У него был терминал, довоенный, рабочий. Он вроде как дневник вел. Может что осталось. – и кинулся вслед за остальными.

— Спасибо. – крикнул я.

Может я был не прав и эти пони еще способны на взаимопонимание.

— Сержант Рок? – вдруг заговорила темнота.

Эпплкейк пискнула от неожиданности, а Граппа схватился за винтовку. Неизвестно куда подевавшийся, перед боем, Шедоу, вновь объявился.

— Это твой курьер, Рок.

— Знаю. – ухмыльнулся он. – Ну, рядовой первого класса Шедоу?

— Вот тебе и курьер! – опять выдохнул я.

Шедоу поднял крыло, извлекая из-под него нечто похожее на тубус.

— Вше в шелости, — он протянул его Року. – И сохранности.

Рок зажал его между передними копытами и зубами открыл, заглянул туда, хотя в предрассветных сумерках вряд ли что разглядел. Рассвет. А ведь и не заметил. Я потер место ушиба и поморщился от боли.

— Хорошо. – Рок закрыл тубус. – Молодец, рядовой.

— Что там у тебя? – спросил Стим.

Рок хитро улыбнулся.

— Будущее моего города, Стим.

Я усмехнулся, в первых лучах восходящего солнца, хоть оно и скрывалось за облаками, это выглядело пафосно.

## Глава 3. Наследие.

... Вновь коридор. Вновь три единорога. Мы идем по нему... Но я понял, почему я старался не смотреть в пол... Тела. Много тел. Застывших в предсмертной агонии, с перекошенными лицами, широко раскрытыми глазами и рты, разинутые в безмолвном крике. Кругом кровь, реки крови. Мои копыта хоть и одеты в тяжелые ботинки со стальными подбойками, я все равно стараюсь найти чистые островки в этом кровавом месиве. Я не могу понять, кто эти убитые, мне одновременно их жаль, но между тем меня жжет злоба к ним. И вновь единорог-капитан толкает испачканным в крови копытом дверь. Я смотрю внутрь... Пустота. Полностью пустая белая комната. Без окон, без каких либо геометрических границ. Невозможно понять, где она заканчивается, кажется, словно эта белая пустота бесконечна. Но я знаю, там есть что-то... Что-то страшное, что-то, что перевернет мир. Я обхожу это с разных сторон, стараясь разглядеть. Леветирую к себе отвертку и что-то поворачиваю в пустоте. Откуда не возьмись, появляется несколько винтиков. Я смотрю на единорога.

— Невозможно... — слетают слова с моих губ.

Капитан лишь качает головой.

— Нас предали Айрон... Причем именно те, кого мы и не подозревали.

... Я поднял голову, щурясь от света который пробивался из-за туч. В горле пересохло и, потягиваясь, я встал с кровати, больно ударившись об терминал. Информации в нем было слишком много, что бы ее попросту скопировать на Пипбак, к тому же некоторые разделы были защищены паролем. Поэтому ничего не оставалось, как забрать терминал с собой. Мы много чего вынесли с той станции. Практически все: оружие и патроны, коих набралась целая повозка, медицинские препараты, да и все что раньше вполне могло принадлежать Понивильцам. По прибытии в город мы сгрузили обозы и направились к Доку, нам, особенно Эпплкейк требовалась медпомощь.

— Как ты к нему в лапы то попал? — спросил Рок, помогая мне тащить терминал.

— По глупости, я и Грог подошли слишком близко к станции. Да и я сам не ожидал его там увидеть.

— Что он там делал?

— Его присутствие может значить две вещи,- вздохнул Граппа, который помогал раненому единорогу, хотя ему самому тоже порядком досталось. — Либо Черепа расширяют границы, либо...

— Либо он вышел из-под контроля. А это первый звоночек к тому, что Тандервинг теряет хватку над Черепами. Если Сейбер, будет верна ей до последнего, то Рейзор, как видишь, бросил ее при первой же возможности.

— Потому они на нас и не напали, когда мы уходили... А я все думала. — вздохнула Эпплкейк, которая свисала у Стима со спины.

Я размял шею, пока мы добирались до Понивиля я успел раз-два уснуть, причем в, весьма неудобной позе.

— Меня тоже гложил этот вопрос, можете поподробней объяснить.

— Ну, — Рок остановился, — Тандервинг держала всех и вся в таких ежовых рукавицах, что многие боялись даже ее имени. Любого кто предаст ее, ждет жестокая расправа. Так что этим пони некуда было деться, если вернуться к тандервинг — умрут, продолжат разбойничать — их или же бывшие собратья по промыслу удавят, либо мы, а подадутся в города — есть шанс выжить. Как ты сам видел, за этого засранца никто помирать не захотел.

После перестрелки на станции прошло пять дней, половину из них я занимался декодированием, остальные же нянчился с Сильверхувом, попутно читая дневник грифона. Не знаю, видимо Рейзор страдал графоманией, потому что он описывал почти каждый день своей жизни. Начиная с того как он вылупился из яйца... Я сперва пытался прочесть его дневник с самого начала, но плюнул и перешел к более поздним записям. Причины его восстания против грифины были просты, гордыня и непомерная жажда крови. Причем если первое он старался скрывать, второе выставлял напоказ. Даже гордился этим. Может у грифонов так заведено. Потому что он описывал каждого убитого и приготовленного им, причем с такими подробностями...бррр, лучше не вспоминать. Причем из гастрономических предпочтений, он выбирал печень. Хорошо, что такого выродка больше нет. Так же он вел учет всего того что урвал у Тандервинг. От вещей, до членов банды. Из которого собственно я выяснил, что он у грифины увел лишь четверть бойцов. И если на станции их было около полусотни, то, сколько же было под началом Тандервинг...

Ох, и чего я встал в такую рань... Я спустился вниз, стараясь не шуметь, заглянул в гостиную, где спали Маргаритка и Сильверхув. Жеребенок безудержно радовался тому, что целых три дня я уделял ему столько внимания. Почти каждый день я играл с ним, читал книжки или рассказывал страшилки, которые его вовсе не пугали, а смешили. Под вечер он так уставал, что валился спать без задних ног. А я сразу брался за прочтение дневника Рейзора. Вчера вечером я смог найти крупицы информации и позволил себе полноценный сон. Я завернул на кухню. Налив воды и леветируя банку, я вновь прокрутил в голове ту запись.

«... Танди» — Так он называл Тандервинг. — «нервничала, я давно ее такой не видел. Крупная добыча... Механик. Хотя не совсем он, а те, кого он сопровождал, какой-то пони с жеребенком. Не знаю чем они насолили, но Танди не находила себе места, требовала их скорейшего устранения. Мне было плевать, единственный кто меня интересовал это Механик. Я выдвинулся с отрядом за полночь, место, где засели он и наша цель, было мне хорошо знакомо. Но клянусь яйцом, знай, что нас ждет! Механик встретил нас во все оружии, он был, Дискорд его задери, настоящей машиной смерти. Наша цель тоже был не промах, отправил на тот свет четверых моих лучших бойцов. Мы долго перестреливались, но Механик понял, что расклад сил не в их пользу и приказал нашей цели отступать. Я отправил по его следам отряд и остался разобраться с Механиком...» — тут Рейзора понесло, он описывал их сражение подобно древнему мифу, ставя себя в главной роли с такой помпезностью, мне аж тошно стало. Однако исход был ясен. — "...Этот трус бежал! Бежал вместе с моей лапой!  А из отряда, вернулся лишь один выживший, но с хорошими новостями. Цель была устранена...«

Я думал найти хоть какие либо ответы, а нашел лишь еще больше вопросов. Ну, зато понял, хоть в каком направлении двигаться. Нужно было выяснить кто такой этот Механик. В самом дневнике было несколько записей о нем, то, что он пришел с севера и что портил жизнь Черепам не один год. И все, конечно стоит спросить у Мэлона и Рока. Старый единорог точно что-нибудь да слышал, а Рок вполне мог сотрудничать с тем, кто портил жизнь Черепам так долго.

Промочив горло, я потянулся, разминая затекшие суставы. Правый бок отозвался болью. Пластина хоть и спасла меня от более серьезного ранения, но ребро сломала. Я усмехнулся, единственными кто выбрался со станции более-менее целыми, были я, Стим и Шедоу. Остальным же досталось серьезно, особенно Эпплкейк. ДокХорн насчитал у нее около семи переломов, не говоря уже об ушибах, бедная кобылка превратилась в один сплошной синяк. Граппа и его бойцы, получили несколько серьезных ранений, но все обошлось. Рок, которому тоже порядком досталось, от помощи отказался и поспешно снял у Мэлона комнату в пабе, из которой теперь не выходил и если, что ему и надобилось, то отправлял Шедоу.

— Так и должно быть? — спросил я как-то у Стима.

Я пришел навестить Эпплкейк, которая только-только начала приходить в себя. Она недавно уснула и потому, Стим решил угостить меня свежим грибным чаем.

— Да. Видимо он нашел, что-то весьма важное. Ты сам слышал.

— Ну, да. Будущее его города... Может там какие-то чертежи?

— Вполне возможно. — пожал плечами Стим. — Каламатцы двинуты на оружии и технологиях.

— Технологии говоришь...

Стим засмеялся и прихлебнул из кружки.

— И не надейся, если это столь важно для Рока, то он и на шаг тебя не подпустит к этим чертежам. Уж поверь, я его давно знаю. Ну, если только, он в них что понимает.

Я посмотрел в мутную жидкость на дне кружки.

— И как давно?

— Почти с самого детства, я и он тогда были еще пустобокими жеребятами. Он прибыл в город с первым своим караваном, его отец был караванщиком. Вот. Ну и как-то сдружились. А потом, пришли Черепа.

Я кивнул. Рассказывать мне об этом не было смысла, Рейзор все подробно описал в своем дневнике. Черепа обосновались на восточных пустошах лет пять назад. Первое время они устраняли конкурентов, ну или заманивали их на свою сторону. После, Тандервинг объявила, что весь северо-восток отныне принадлежит ей и что города, теперь обязаны выплачивать дань. Многих прельстила эта, хоть и кровавая, но стабильность, ведь Черепа истребляли залетных рейдеров и мутировавшую живность. А таких как Рок и Стим, положение вещей не устраивало. Три города, Дербишир, Каламат и Новый Понивиль, с поддержки Одинокого волка, образовали тайный альянс против Черепов и вполне успешно истребляли бандитов. Некоторые тайно как Стим, хоть ему однажды и пришлось в открытую сразиться с Рейзором, где тот и потерял глаз. Либо как Рок, ведя партизанские вылазки. Не спасали даже акции устрашения, это делало восставших только злее. Однако грифон не знал чем, пригрозила Тандервинг остальным городам, что те почти напрямую заявили, что выходят из альянса и что если Каламат и Понивиль продолжат войну, то они встанут на сторону Черепов. После чего, Тандервинг отправила Рейзора, кипевшего от ярости за потерянный глаз, на запад. По его словам там кто-то смог пересечь горы и пустыню. Кто-то весьма опасный, для Черепов. Записей о том, кто это был, Рейзор не оставил, что показалось мне странным.

— Стоит ли ждать от Тандервинг каких либо действий? Особенно после того, что ты сказал тогда на станции.

— Не знаю... Надеюсь она больше занята внутренними конфликтами. Недавно мне одна птичка напела, что не только Рейзор, решил покинуть банду.

— Что за «птичка»?

Он хитро улыбнулся.

— С клыками и на луну воет.

Я фыркнул. Ладно, хватит раздумий, надо что-то на завтрак сообразить, можно было бы дождаться, когда Маргаритка проснется, у нее лучше получается готовить. Не буду ее утруждать. «Так, что там у нас есть поесть...» — я решил обследовать полки. Бананы, вернее не совсем бананы, а плоды юкки, которые очень похожи на бананы. Ну, по крайней мере, мне так сказали. Что еще... Абрикосы, соленые арбузы, кукуруза, горох и все консервированное, и двухсотлетней давности. Вполне съедобное, но есть риск с толчка не слезть. Так, что где там бананы.

— Ты вообще ложился спать? — раздалось с порога кухни.

— Доброе утро, Док. Да ложился. — ответил я прожевав кусок банана.

Он покачал головой и прошел внутрь, на нем была хорошо сшитая кожаная куртка, весьма прочная на вид. Причем я явно ее где-то видел, ну или не совсем ее.

— Да, это он.

— Кто?

— Геккон. — Док прошелся по кухне, демонстрируя куртку. — Кожевник целую неделю на нее убил. Ну как?

— А что, по-твоему, я должен был сказать? — сказал я, откусывая от банана еще один кусок. — И раз уж так, то это мой геккон.

— Которого ты отдал мне на научные исследования, я ничего особенного в нем не нашел. А вот шкурка, как видишь, пригодилась.

Я пожал плечами.

— Ну и зануда же ты. — Док, приоткрыл одну из дверок полок. — Опять ты разворошил все консервы. Они же по порядку лежали!

— Ну и кто из нас больший зануда.

Док фыркнул и, забрав с собой банку абрикосов, подошел к столу, за которым я сидел.

— Ну, выяснил что-нибудь? — он слеветировал к себе консервный нож и вилку.

Я кивнул и вкратце рассказал ему, то, что вычитал у Рейзора из дневника.

— Механик, не слышал о таком. — Док, долшо жевал кусочек абрикоса. — Не, точно не слышал.

— Может Мэлон знает.

— Может... — пожал плечами старый единорог. — Но, думаю что — нет. Раз уж я о нем не знаю. Зачем Тандервинг понадобился ты и Сильверхув, причем мертвые?

— Не знаю Док, не знаю. Может я просто узнал то, что недолжен был знать... Или насолил кому-то. Рейзор был так, мышцами, орудием. Сам заказ Тандервинг принимала, все вопросы к ней.

ДокХорн ухмыльнулся.

— Ага, на чай, в гости к ней зайдешь.

— А, что хорошая идея! — ухмыльнулся я в ответ.

Наконец проснулась Маргаритка, быть может это мы ее разбудили, которая зевая и жмурясь, зашла на кухню.

— Доброе утро. — сказала она.

— Доброе. — ответили я и Док синхронно.

— Непривычно видеть вас так рано утром... — сказала она, присаживаясь за стол.

— Тебе кофе заварить? — сказал Док.

— Да, если несложно.

Я протянул единорожке пиалу с бананами.

— Оу, спасибо. — она смущено улыбнулась. — Как там дела у Эпплкейк?

— Вроде нормально. Док?

— Ну, она идет на поправку. — ответил единорог, не отрываясь от турки.

Ммм, по кухне пополз ароматный запах свежего кофе, не знаю, правда, где его выращивали. Но мешки с кофейными бобами были не редкостью на восточной пустоши. И Док, пару килограмм у торговцев выменивал.

— Ей крепко досталось, но думаю еще недельки две, и она будет как новенькая.

Маргаритка кивнула и облегченно вздохнула. Я невольно залюбовался ею. Эх... Может действительно, забить на свое прошлое и спокойно осесть в Понивиле, отстреливать гекконов, воспитывать Сильверхува, может даже собственных жеребят завести. С Маргариткой этого конечно не получится, даже если она этого захочет. Я вздохнул, надеюсь что среди тех кого я или Стим или кто либо еще, убили на станции был тот ублюдок что сделал с Маргариткой это.

— Что-то не так Айрон? — спросила меня единорожка.

— Не, просто задумался. — улыбнулся я, отгоняя мысли. — Просто меня беспокоит Рок, он давно из номера не показывался.

— Да, что с ним станется. — фыркнул Док, наливая кофе в кружку. — Он, словно тот же геккон, на нем все заживает. Знал бы ты, сколько у него шрамов там под седлом.

Я нахмурился. Я видел его без седла, но что-то не заметил никаких шрамов, может просто значения не придал.

— Кстати, сегодня что-то пегас как в круп ужаленный носился.

— Шедоу!? А что случилось?

— Не знаю, просто пока я шел он по Понивилю раза три промчался.

Хм, интересно.

— Схожу, узнаю у Мэлона, что там происходит.

— Ага, заодно купи у него молока. И пусть не отнекивается, я видел, как ему сегодня утром два бидона приволокли.

— Хорошо.

* * *

Паб был пуст. Неудивительно, в такую-то рань. Хотя за барной стойкой возле полупустого стакана дремал какой-то торговец, а Мэлон деловито протирал стаканы и косился куда-то в угол паба. Завидев меня, он широко улыбнулся:

— Эй, молодежь, что тоже не спится?

Я пожал плечами, взбираясь на стул, на почтительном расстоянии от торговца, так на всякий случай. От пьяного пони, можно было ожидать чего угодно.

— Да, не знаю, какого Дискорда меня дернуло проснуться...

— Да, сегодня среда, а у меня это самый дурацкий день на неделе. — Мэлон повесил полотенце на шею и поставил стакан передо мной. — Налить чего?

Я хмуро на него посмотрел.

— А я алкогольное и не предлагаю. — он усмехнулся.

— Меня Док к тебе за молоком посылал, так что давай его.

Мэлон непонимающе на меня уставился.

— Какое молоко?

— Док бидоны видел...

Единорог вздохнул и, ворча что-то про «старую разведку», ушел куда-то в подсобку.

Спящий торговец что-то проворчал, поднял голову и огляделся. Найдя свой стакан, улыбнулся и осушил его, после чего снова улегся на стойку. Я решил проследить, куда же косился Мэлон, пока протирал стаканы. За одним из столиков, спиною ко мне сидел какой-то пони в широкополой шляпе, напротив него сидел Стим, они о чем-то беседовали. Разобрать слов я, конечно, не мог, но солировал явно гость в шляпе, Стим лишь изредка вставлял свои фразы. Было в этом госте нечто странное, его казалось не было, вернее не так, взгляд на нем не задерживался, он, словно отталкивал его от себя. Стим поймал мой взгляд, я вопросительно кивнул, он в ответ закрыл глаза и покачал головой. Гость, оглянулся, и я чуть было не упал со стула, у него были вертикальные как у геккона зрачки и ярко желтая радужка глаза. Осмотрев меня, он ухмыльнулся, обнажая ряд острых зубов и приподнял шляпу. Я в ответ, коснулся козырька кепи и склонил голову. После чего они вернулись к беседе.

— Вот, пробуй.

Я чуть было вновь не свалился со стула, потому что взгляд этих желтых глаз меня просто загипнотизировал и ввел в некое подобие транса. Это был всего лишь Мэлон с небольшим бидоном, примерно на литр и эмалированной кружкой.

— Что случилось?

— Да... так... — я перехватил кружку полем и почти залпом выпил холодное молоко, которое было неимоверно жирным. Хотя после порошковых заменителей, наверное, любое молоко могло показаться жирным.

Мэлон покосился в сторону беседующих.

— А, познакомился с мистером Добойа. Ну как, видел его глаза?

— Ага. — ответил я. Я конечно привык к ним, пока гекконов разделывал, но увидеть их у пони. — Кто...Что он такое?

— Дискорд его знает! — усмехнулся Мэлон. — Может мутант, может еще что. Знаю лишь одно, он работает на Волка. Собирает информацию, разговаривает с нужными пони, а иногда и устраняет.

Мэлон наклонился и шепотом произнес.

— Говорят, он сперва своих жертв гипнотизирует взглядом, а потом кровь высасывает.

Я фыркнул, однако почему-то мне это не показалось странным.

— У тебя усы. — сказал Мэлон отстранившись и наливая уснувшему торговцу виски в стакан.

Я облизнулся.

— Кстати, откуда молоко?

— В горах есть небольшое племя коз.

— Коз!?

— Да, а что? Они вполне разумны, правда, немного туповаты, но живут себе спокойно. Вон молоком торгуют.

— То есть оно козье.

— Агась, коров только ближе к Дэтроту или Троттердаму разводят. Конечно, и у нас их тоже пытались приручить, но...

— Я знаю. Маргаритка же из того поселения.

Мэлон кивнул.

— Эй. Как там, кстати, она, все с Сильвером возится.

— Ага. Недавно, наконец-то «р» научился выговаривать. А то надоело быть Айоном.

Мэлон улыбнулся и вздохнул, он продолжал протирать стакан, но смотрел куда-то в сторону. Видимо что-то вспомнил из своего прошлого. Я оставил единорога в покое и обернулся назад. Возле столика, окна рядом с которым были зашторены, сидел Шедоу. Пегас положил голову на стол и пилил меня взглядом.

— Привет Шедоу. — сказал я допивая молоко.

— Здравствуйте. — ответил он.

— Как там Рок?

— Сержант... — он вздохнул. — ...нормально.

— Ага, вторые сутки носа из номера не кажет и его внутрь не пускает. Если бы не дружба со Стимом и плата я бы его выкинул за издевательство над жеребенком. — буркнул Мэлон.

Пегас вздохнул и отвернулся.

— Док сказал, что он сегодня все утро по городу носился, что случилось?

Единорог пожал плечами.

— Року зачем-то понадобились старые карты. Вот он беднягу все утро и гонял.

Пегас слабо улыбнулся и поправил крылья.

— Похоже ему не нравится свет. — нахмурился Мэлон. — Везде где не сядет окна закрывает.

Ну, спасибо, мистер очевидность... Мне сразу это в голову пришло, стоило его только увидеть, да и его поведение, он всегда старался держаться тени. Даже искусственного света побаивался. Хотя чего бояться света, особенно сейчас, солнечные лучи редко пробивались через плотный строй туч. Хотя бывали деньки и с почти, что пустым небом. Док говорил, что это из-за пылевых бурь на юге. Хотя я так и не понял, отчего небо практически полностью, скрыто облаками. Вроде что-то связанное с пегасами... Хотя вон передо мной сидит один из них.

Сверху раздался топот и на лестнице, ведущей к номерам, появился Рок.

— Рядовой! — крикнул он. — А... отставить.

Пегас состроил гримасу и уселся обратно.

-

Айрон, хорошо, что ты тут.

— Утро доброе, Рок. — сказал я.

— Доброе. Можно тебя на пару минут?

— Конечно.

Комнатки, которые сдавал Мэлон хоть, и были небольшими, но зато уютными и с отдельным санузлом. Я даже хотел сперва и поселиться здесь, но он заломил такую цену за проживание, что Док согласился, что бы я остался у него. Правда, меня немного напрягали картины и плакаты, которые Мэлон в них развешивал. Особенно с Пинки Пай, то есть министром Пай. Казалось, что она действительно смотрит за тобой. Вроде как-то Мэлон такой плакат в туалете, внизу, повесил... О чем быстро пожалел, так как несколько недовольных клиентов с ним сурово поговорили.

Рок смог навести в комнате бардак, который казалось, был больше ее самой. Всюду валялись листки с какими-то записями, пустые тарелки, вещи и детали к седлу, которое покоилось на кровати.

— Эм, тут бардак конечно, но неважно... — Рок подошел к столу в центре комнаты, который создавал хоть какой-то порядок в этом царстве хаоса. Он повернулся ко мне другим боком, и я увидел розовые линии шрамов исполосовавших его спину и круп. Даже несколько ожогов было. — Как там, узнал что-нибудь из дневника Рейзора?

— Ничего стоящего. Рок, скажи, ты знаешь кого-нибудь по имени Механик?

Он нахмурился и сдвинул на лоб берет.

— Нет, а должен был бы?

— Я просто спросил.

Он пожал плечами.

— Кстати когда закончишь, отдай терминал мне. Я бы тоже хотел взглянуть на кое, какие записи.

— Можешь хоть прямо сегодня его забрать. — я покосился на плакат, с розовой пони, он висел в комнате прямо над кроватью. — Ты же явно о чем-то другом хотел спросить.

— Да. Посмотри сюда. — он кивнул на стол.

Я перешагнул через объедки чего-то и подошел ближе к столу. На нем, прижатые пустыми бутылкой виски и стаканом, лежали листы бумаги. Явно знавшие лучшие дни, но можно еще было разобрать на них, множество непонятных линий разного цвета, со всевозможными пометками карандашом или чернилами.

— Эм, ну карты... — я немного отстранился от них. — Чего-то...

— Угу. А вот это? — Рок уцепился зубами за край одного из листов, что лежал снизу.

Уже пожелтевшая бумага с обгоревшими краями, но чертеж можно было разобрать. Это была схема, какого-то электроприбора, вернее замка. Я внимательнее присмотрелся к узлам и компонентам схемы.

— Хм... Что-то знакомое...

Рок расплылся в улыбке.

— А вот так. — он вынул из-под низа еще один лист. Почти та же схема, только уже в более объемном виде.

— Хм, такие схемы у дверей Стойл... — выпалил я, потом глупо заморгал глазами.

Эй! Откуда я знаю это. Я еще раз пробежался глазами по схеме. Да... Все было так необычно знакомо, любой элемент, любой узел, словно я их сам собирал. Правда, были разительные отличия, в Стойлах использовались более...эм...современные компоненты. А так принцип тот же. Похоже я и в правду родом из Стойла!

Рок еще шире заулыбался, увидев с каким азартом, я изучаю схему.

— И ты знаешь, как ее открыть?

Я еще раз посмотрел на схемы.

— Думаю да. Тут несколько лишних контуров, но... Да, я смогу ее открыть.

Рок начал гарцевать по комнатке. Я тем временем, оглядел остальные листы. Меня вновь привлекла цветастая карта, как оказалось на ней были изображены линии метрополитена. Множество пометок гласили о том, сохранились линии или же нет. Красная линия, которая по идее вела к Сталлионграду и Кантерлоту была заштрихована и возле нее написано «Облако» и рядом криво пририсован череп. Что за облако и чем оно так было опасно непонятно. Еще один лист был подробной картой одной из линий метро, тут пометки были наскоро записаны карандашом, чаще всего подсобные помещения или обходные пути. Была так же вкопытную нарисованная линия, которая никак не связывалась с остальными, и возле нее было подписано «Каламат».

— Что интересно? — спросил Рок, перестав гарцевать.

— Угу. Ты сказал что это, будущее твоего города, можешь рассказать подробнее?

Рок вздохнул и сел на край кровати.

— Что ты знаешь о Каламате?

— Немного, знаю только что вы милитаризированный город, да и то что оружие производите.

Рок кивнул.

— Ну, это так в общих чертах. Эх. Каламат или по старому Сьерра-Каламат — это подземный комплекс, разработанный и построенный Министерством Военных Технологий и Стойл-тек, на случай потери Кантерлота и Сталлионграда. Именно туда должны были, свезти всех высших чинов и генералов, впрочем, и принцесс тоже, но они остались сдерживать удар по Кантерлоту.

— Должны?

— Агась, единственные кто выжили из старшего командного состава это полковник Дасти и майор Лэмон. Они и запечатали все входы и выходы на базе. Комплекс этот был ничуть не хуже тех же Стойл, даже в чем-то лучше, так как занимал пещеры под плато и, по сути, действительно был целым подземным городом с огромным перстным озером. Сразу отпала надобность в водном амулете, хотя несколько до сих пор хранятся на складах. Были так же и парники со всевозможными растениями, которые почти круглый год плодоносили, какие-то там удобрения разработанные Министерством науки.

Я кивнул. Конечно для семей высокопоставленных чинов и прочих, старались. В обычных Стойлах такого, наверное, не было, хотя я должен был бы помнить наверняка.

— Мы, может быть, и жили бы себе преспокойно под землей, если бы не перенаселение. Конечно, старались сократить рождаемость, но нас все равно было слишком много, а еды мало. И где-то лет сто назад мы вышли на поверхность. — он подтянул к себе листок с картой. — Однако проблему нехватки еды мы не смогли решить. Поставки из других городов идут с перебоем, а тут еще и эти Черепа... Эта линия вполне могла бы пойти под еще одни парники и мы бы давно это сделали если бы не одно, но.

— Вы не смогли открыть дверь.

Он кивнул.

— После запечатывания в схемах произошел какой-то сбой, какой мы не смогли найти. А среди нас, как оказалось, не было толкового техника разбирающегося в Стойл-тековских технологиях. Мы даже пытались взорвать эту дверь, но побоялись, что своды не выдержат.

Я нахмурился.

— Окей, я понял, что к чему. Чем будешь расплачиваться?

Он ухмыльнулся.

— Как насчет того, что бы просто помочь?

— Я уже тебе помог. Причем бесплатно, рискуя своей задницей. — я покосился на тубус и карты.

Рок вздохнул и встал с кровати, пройдясь по комнатке, он выглянул в окно.

— Помнишь, я обещал рассказать тебе о символе на твоем кепи.

— Помню.

— Майор Лэмон, он носил фуражку с таким символом. Она до сих пор хранится в музее...

— Музее? У вас там под землей музей?

— Да, музей «Последнего дня». Что бы, подрастающее поколение не забыло того, где они живут и что эта страна, хоть границ уже и нет, называется Эквестрия, а не Пустошь.

Вот, оно как. А мы тут на поверхности никогда о поколениях после нас, не задумывались. Все как-то сегодняшним днем жили, а после нас хоть потоп.

— Извини, я перебил тебя.

— Ах, да. Ну, так вот, подобный символ носили особые части армии Эквестрии, в основном те, кто участвовали во время высадки на Сион. Вернее те, кто вернулся оттуда.

— Это было больше чем двести лет назад...

— Знаю, но это вполне могло тебя заинтересовать. Может твой предок служил вместе с майором. Я мог бы договориться, что бы тебе дали допуск к его дневнику и личным вещам.

— Может, эту штуку уже после войны сделали? — я коснулся кончика кепи. — Ей явно не две сотни лет.

Рок покачал головой.

— Кепи может быть, но сам символ настоящий. Я знаю, о чем говорю. — он с минуту подумал. — А если тебе это не интересно, то вполне могу поднапрячь свои связи и узнать кто такой этот, Механик.

Опять меня втягивают во что-то, о чем я буду жалеть. И это чуть меньше чем за неделю, на меня свалилось столько событий. Конечно, может, перед тем как я потерял память, моя жизнь была весьма насыщенной на приключения, но... почему именно я! Разве нет на Пустоши еще кого-нибудь, кто смог бы открыть им эту дверь. Хм, видимо нет... Эх, не знаю, не знаю. Вроде и дело-то простое, прийти да дверку открыть.

— Ладно. Когда выдвигаемся?

— Еще не скоро. — ответил Рок, которого мой ответ явно обрадовал. — На плато сейчас, бушует пылевая буря. И лучше дождаться, когда она стихнет. А это как минимум неделя.

Ага, Мэлон как-то рассказывал о том, что рядом с Каламотом пылевые бури такой силы, что ветер может как бритва шкуру содрать.

— Слушай, а правду говорят, что во время бурь у вас там небо чистое.

Рок улыбнулся.

— Правда. Скажу тебе, зрелище это завораживающее. Ладно, мне надо тут прибраться.

Я понимающе кивнул, бросил в последний раз взгляд на плакат на стене и ушел. Мистер Добойа исчез, что весьма меня радовало, и теперь Стим сидел за барной стойкой. Теперь посетителей в пабе было намного больше. Пришли сменившиеся с ночной вахты бойцы Граппы с единорогом-снайпером во главе, завидев меня, они замахали копытами приглашая выпить. Я помахал им в ответ, но от выпивки отказался. Так же пришло несколько других торговцев за своим спящим другом, который еле держался на ногах и пытался что-то рассказать. Куда-то еще пропал Шедоу, и словно отвечая на мой вопрос, в противоположном углу паба сверкнули два глаза и черный пегас приподнялся, потягивая крылья.

— Кто это умер? — спросил Стим.

— Да вроде никто, а что? — нахмурился я.

— Просто, меня что-то на кладбище вчера занесло, так там новый крест.

— А, так это мы голову закопали. — сказал Мэлон ставя перед Стимом бокал с какой-то бурой и пенистой жидкостью.

— Голову! — поперхнулся пеной Стим. — Что еще за голову!

В пабе повисла тишина, которая продлилась не дольше секунды.

— Тише ты! Полоумный! — возмутился старый единорог.

— Так, что за голова?! — Стим положил передние копыта на стойку, нависая над Мэлоном.

— Айрон скажи ему.

— Стим, помнишь я тебе рассказывал про геккона которого завалил, неделю назад.

Земной пони сел обратно на стул.

— А ну да... И?

— У него в желудке оказалась чья-то голова...

— Чья?

— Не знаю. Но не коллекционировать, же мне их.

Стим фыркнул и вернулся к своему напитку.

— Кстати. — я наконец вспомнил про гильзу, что нашел и положил на стойку. Зуб на веревочке по-прежнему болтался. — Это скорее всего последнее послание усопшего.

Мэлон состроил гримасу.

— Ну, я только-только ее оттер.

— Она чистая. Уже неделю со мной болтается.

— Ага, хрен его знает, что у тебя там в разгрузке. Убери на всякий случай, да еще и зуб этот... Буэ!

— Лучше помоги достать записку. Я же не владею телекинезом.

Старый единорог вздохнул, его рог слегка засветился, и магическое поле объяло гильзу. Он поднес ее к глазам, повертел и сконцентрировавшись на веревочке потянул за нее. Из гильзы посыпались куски запекшейся крови и ржавчины.

— Блядь, так и знал! — выругался единорог отряхиваясь. — А, к Дискорду, пляшем!

Стим, позабыл о своем напитке и внимательно следил за единорогом, подсел даже Шедоу, которого я и не заметил. Мэлон наконец вытащил помятый кусок бумаги, который был заляпан кровью.

— Ну и что там?

Единорог отдал мне обратно гильзу, на память, наверное, и развернул клочок бумаги.

— Хм, цифры какие-то. Это явно пароль к чему-то и... — он перевернул бумажку. — Это похоже на карту. Эй, да это же рядом!

— Дай взглянуть. — прогудел Стим.

Мэлон расстелил бумажку на стойке.

— Хм, дык это Дэпплшор. Он в часе ходьбы отсюда.

— Дэпплшор?

— Ага. — ответил Мэлон. — Небольшой городишко, был когда-то. Сейчас там радиоактивные руины, да и...

— Там бродят мертвецы. — сказал Шедоу.

Мэлон и Стим невольно вздрогнули. Я уже как-то привык к его неожиданным появлениям.

— Все знают это. Дэпплшор во время войны тайно помогал зебрам, в надежде, что их минует огонь мегазаклинаний. Однако полосатые не собирались соблюдать их соглашение и предатели погибли в огне. После смерти же, Селестия обрушила на них свой гнев, она лишила их души покоя и теперь они бродят по руинам города в котором жили. — он расправил крылья, явно предавая себе грозности. — Навеки! Пожирая плоть тех, кто случайно забредет туда.

Вновь повисла тишина. Оказывается, все слушали то, что говорил Шедоу, даже пьяный торговец приобрел в глазах некоторую осмысленность. Он оглянулся на своих товарищей, а потом, вздохнув, произнес:

— Не мертвецы там бродят, а гули. И они вполне разумны.

— До поры, потом слетают с катушек и дичают. — подал голос второй торговец. — Становятся действительно бродячими мертвецами.

— Гули, бродячие... Не вижу разницы. — сказал Шедоу исчезая в тени.

— Разница, как раз таки большая. — вздохнул торговец, опустошая стакан. — Эх, чего грустим, радиоактивное мясо! Давай-ка нашу...

Он начал петь, причем жутко фальшивя, одну из песен, которую часто крутил «Одинокий волк». Она была популярна среди торговцев, да и я сам ее знал и часто подвыпив, горланил вместе с Доком.

— Однажды теплым летним днем вышел я из дома.

И покинул все, что было мне знакомо, с самых первых дней.

Тут подключились его коллеги:

— Попрощался с папой, с мамой.

Выпил пива и немного пьяный, вперед я зашагал.

Подали голос и подвыпившие бойцы Граппы:

— Песни я орал, собак всех распугал, но вскоре стер я ноги.

Я на камень сел, все припасы съел, песни все допел, на мэйнбуржской дороге.

Раз, два, три, семь, сто!

Потерпи меня немного, каменистая дорога в Мейгбург.

Уак-фол-ло-ли-да!

Я усмехнулся. Что-то рановато они, обычно под вечер песни петь начинают.

— Ну, может, запишешь, этот код? — спросил Мэлон. — А то я вечно хранить у себя это не буду.

— Да-да, прости. — я склонился над бумажкой, сканируя ее Пипбаком.

Помимо самого кода, рядом была приписка «Третий дом от пожарного депо», я так же на всякий случай просканировал и обратную сторону, копируя себе карту. Пипбак сразу добавил новый маркер на карте.

— Кстати, вполне возможно что, та голова, что мы нашли, и принадлежала гулю. — Мэлон остервенело начал протирать освободившуюся стойку. — Рожа, то у него, словно ошпаренная была, как у гуля. Я их в свое время много повидал.

Я пожал плечами. Гулей, я никогда не встречал, ну а может, встречал, не помню. Знаю только то, что эти бедные пони, не могут спокойно помереть своею смертью. Радиация, а может и Порча, до того их изменила, что они не стареют, а лишь со временем теряют рассудок. И превращаются в диких гулей или как их еще называют, бродячих. Сколько, я наслушался в пабе историй о караванах, сожранных этими бродячими. Так что была понятна некоторая агрессия со стороны многих пони, если, рядом с тобой живет, живая бомба с часовым механизмом, которая неизвестно когда может сработать. А так, я вполне нейтрально относился к ним.

— В одиночку туда и не думай идти. — сказал Стим, опустошая стакан.

Я немного покопошился в Пипбаке, удаляя ненужные заметки.

— А, я пока ни о чем и не думаю. — я размял шею. — Мне нужно Доку, молоко отнести. Передай привет, Эпплкейк.

## Глава 4. Oedema pulmonum.

Дожди в Пустоши дело привычное, хотя дождями это не назовешь, скорее уж ливни. Причем способные идти не один день и с невероятной интенсивностью, что в низинах часто мини озера появляются. Но, то одно, рассуждать о ливнях, когда сидишь в тепле дома, и совершенно другое попасть под него. Когда с выпученными глазами ищешь укрытие от внезапно хлынувшей воды с неба. Хотя я был осведомлен о предстоящей грозе, Док все утро ворчал, что у него болят суставы. А кости этого старого единорога, были точнее многих приборов и датчиков. Да и Шедоу подтвердил это. Небо рассекла молния, и прогремел утробный отзвук грома, хм еще круче. Ускорив шаг, я добрался до небольшой пещеры, возле которой я дня два назад поставил капканы на гекконов. Капканы были пусты, как и сама пещера, скорее всего ящерицы мигрировали на юг. Потому что приближалась осень, а вслед за ними придут и холода. Обследовав пещеру, еще раз и убедившись что никаких признаков гекконов нет, я решил развести костер из найденных тут же сухих поленьев. Как их, правда, занесло в пещеру непонятно. Устроившись так, что бы проход хорошо простреливался, я расстелил спальный мешок и забрался в него, наставив на вход дробовик. Гроза принесла с собой сильную прохладу, так что теперь даже от дыхания шел едва заметный пар.

Согревшись, я решил убить время за чтением книги, которую случайно нашел по дороге сюда. Видимо упала с какого-то обоза или каравана или может гекконы вдруг поумнели, хе-хе. «Цветок Лаванды» и на потрепанной обложке красовалась белоснежная пони с перламутровой гривой, которая лежала на кровати в окружении множества лепестков цветов. Я углубился в чтение.

Книга, не то что бы была интересной, так какой-то мыльный роман, ориентированный на аудиторию противоположного пола. И собственно я больше не вдавался в сюжет самой книги, а вспоминал разговор с Доком.

— Дэпплшор. Ты в своем уме Айрон?

— Что такого?! – я одел седельные сумки и пристегнул дробовик к разгрузке.

Док, который теперь оснастил свою кожаную куртку еще и металлическими заклепками, перегородил мне дорогу копытом.

— То, что этот город кишмя кишит зомби.

— Они гули.

Хорн скривил лицо.

— Какая разница. Тем более зная тебя, ты пойдешь через тоннель.

— Может быть. Я ведь лишь приблизительно знаю, где он, ни ты, ни Мэлон мне о нем мало рассказывали. Док, ты же меня знаешь. Ни запреты Стима, ни твои уговоры не помогут. Я так и так туда уйду.

— Может уговоры Маргаритки помогут.

— Ее сюда не приписывай.

Хорн фыркнул и отошел в сторону и уселся в кресле.

— Стим это уже понял. Если через двое суток ты не вернешься, за тобой пошлют кого-нибудь.

Да, но только кого они пошлют за мной. Охрана и так вся занята, Эпплкейк еще толком не оправилась от ран, Рок...ну он в принципе смог бы. Хотя как я понял, Каламатцы не очень жалуют гулей. А мало ли, там живут еще вполне разумные пони, которые зла никому не желают. Просто держаться подальше от остальных, на глаза лишний раз, не попадаясь. Да и тоннель… Вот чего я действительно боялся. Хотя особого желания идти в город не было. Ну, ладно, было небольшое желание пошарится в руинах старого города. Может, нашел бы чего интересного. Эх… Хрен с ним, схожу на разведку, если запахнет жареным, то драпаю со всех ног.

Я поднял взгляд. Посреди ливня кто-то стоял. Стоял и смотрел, на меня. Из-за водной пыли поднятой дождем, разглядеть, кто это, было сложно, виднелся лишь силуэт. Что-то мешкообразное, с четырьмя толстыми ногами и треугольной головой. Я невольно поежился. Силуэт постоял еще с минуту и двинулся на меня, неуверенно ступая на своих толстых ногах. Я вскинул дробовик, но стрелять, отчего-то не спешил. Создание, все приближалось, а меня словно паралич хватил. Наконец совладав с собой, я прицелился.

— Айрон, что ты делаешь? — спросило создание.

— Э... — я застыл с глупым выражением лица. — Смайли!?

— А то кто ж еще?!

Я выдохнул.

— Блин, я чуть голову тебе не снес...

Траппер, фыркнул. Он был одет в плащ-палатку, капюшон которой я и принял за треугольную голову, а ноги были одеты в прорезиненные сапоги.

— Хе-хе. Рад тебя видеть.

— Агась. Я тебя тоже. — траппер прошел внутрь пещеры и стянул капюшон.

— Ну и погодка...

— И не говори.

Смайли стянул с себя плащ и протянул копыта к огню. Он, можно сказать, был моим учителем, именно он обучил меня, как правильно выслеживать гекконов, как ставить на них ловушки и собственно как освежевывать. Хоть он и выглядел моложе меня, рядом с ним я чувствовал себя пустобоким жеребенком.

— Как там Эпплкейк?

— Да, нормально. Пошла на поправку, уже собирается вместе с караванами идти.

Смайли кивнул.

— А ты как? — спросил я его. — Тебя, что-то давно не было видно.

— Да...бегал тут по округе. — он развесил сушится свой плащ. — Напал на след крупного выводка гекко, да и увели они меня далеко на юг. Почти до самого моря.

— Ну и как там?

— Да, обычная лужа, только очень большая. Кстати, почти не фонит.

Я усмехнулся и убрал книгу в седельные сумки. Смайли тем временем расстелил свой спальный мешок.

— Гроза не будет долгой, к утру уже пройдет.

— Думаешь?

— Знаю. Она больше туда, в сторону Каламата ушла, нас краем задело.

— Что еще на юге интересного?

Смайли извлек из седельных сумок банку консервированных бобов.

— Да ничего собственно. Издалека, видел, правда, руины Санкт-Питерхува, их опять туман накрыл. Да и все, пожалуй… — он протянул мне банку. – Есть нож.

— Да конечно. – я залез в седельные сумки.

— А этот чем плох? – он кивнул на нож, отобранный у геккона.

— Этот. – я вынул его из ножен и попробовал им проткнуть банку. На ней даже следа не осталось.

— И зачем ты его таскаешь?

— Протяни копыто.

Смайли нахмурился, но все же вытянул переднюю ногу. Я коснулся кончиком ножа его шкуру.

— Ай, больно! Ты что творишь! – Смайли уставился на появившуюся капельку крови. – Как он…

— Сам не знаю. – ответил я убирая нож и найдя наконец в седельных сумках нож консервный. – Он режет только…плоть.

Я протянул открытую банку Смайли, он все потирал порез.

— Да и то, пока тело еще теплое.

— Жуткая штука. Где ты ее достал? – спросил траппер, принимаясь за еду.

— У геккона отобрал. – ответил я улыбнувшись.

Дождь снаружи все не утихал, хотя нам на него было наплевать, хорошая беседа у теплого костра, да и еще с кое-чем горячительным, у меня помимо фляжки с водой есть и со спиртом. Чисто в медицинских целях. Хотя потратили мы ее, совершенно по-иному.

— Смайл, скажи, ты бывал в Депплшоре?

— Было дело. Торговал там с местными гулями, еле ноги унес.

— А что так?

— Да… — Смайли махнул копытом и чуть было не упал. Ему явно наливать уже не стоило, хотя наливать то больше нечего. – Они придурошные рядом с “бродячими” живут, те то их не трогают. Вот… А меня только завидели, так сразу набросились. А что спрашиваешь?

— Да, мне туда надо… По делу.

— А! Ну тогда иди по торговому пути, вокруг горы…

— Не Смайл. Расскажи о тоннеле.

Траппер икнул и уставился на меня.

— Сдурел совсем!

— Можно сказать и так.

Смайли встал и пошатываясь прошелся к выходу, выставил голову под холодный дождь. Свет костра осветил его кьютимарку в виде капкана, причем повернутого так, что, издали он походил на улыбку.

— И ты, догадался спрашивать о нем у меня… — подал он голос.

— Ну да, ты всю округу излазил.

Смайли вернулся к огню.

— Ты разве не знаешь?

— Чего, не знаю?

Траппер вздохнул и протянул мне свое правое копыто, на котором он носил причудливый браслет, который явно был сделан из янтаря.

— Это браслет моей жены. Смол Ривер.

— Стой, так значит…

Смайли кивнул.

Эту историю я слышал и не раз, в разных интерпретациях от Дока и от Мэлона, но, то, что Смайли муж этой самой Ривер, я не знал. В общих чертах выходило так, что Ривер схватили какие-то мутанты и утащили в тот злосчастный тоннель. То, что он вел почти, что напрямую к Депплшору породило кучу слухов о том, что это были призраки. Но тем кто, отправился вслед по кровавым следам, попались явно не бесплотные духи.

— Я…не знал.

— Да, понимаю, я и сам особо не рассказывал. – Смайли вздохнул. – Но это опасное место Айрон. Очень. Поверь, я ведь вызвался пойти вместе с тем отрядом…

Он замолчал и поднял голову вверх, в свете костра было видно, как заблестели от слез его глаза.

— Вернулся я и Орухо. Да и то, он как я понял погиб, когда вы Стима вызволяли.

Я кивнул.

— Вот же судьба злодейка…

— Расскажи, что там произошло.

Смайли помолчал с минуту.

— Бойня, вот что. Мы и сами толком не поняли, что это за твари были. Там темнота такая, хоть глаза выкалывай и эти… Сперва мы держались вместе, бок к боку. А я как дурак все рвался в бой, хотел найти ее. Я думал, найду хоть что-нибудь. Я, даже смирился с тем, что она мертва. Я хотел найти лишь тело. Но ничего, лишь браслет.

Он вновь замолчал, а у меня на душе стало погано. Заставил, по сути наставника, пережить заново, весьма дерьмовые воспоминания.

— Затем, мы разделились. Шли по двое. Мы, конечно, договорились о том, что вернемся обратно к проходу через какое-то время. Орухо заставил меня вернуться, а так я бы остался там в тоннеле. Мы прождали часа три, но никого больше небыло.

Я полез за второй фляжкой, хоть и хранил я ее на черный день.

— За Орухо и тех кто не вернулся. – я протянул ему свою кружку-банку.

Смайли кивнул. И не чокаясь, мы выпили.

— Она была беременной.

— Ривер?

— Да. Мне потом Док сказал. Хотя как сказал, я его заставил. Я словно чувствовал, что он что-то знает.

Смайли отобрал у меня фляжку.

— Я каждый вечер молюсь… Молюсь Селестии, о том что бы они обрели покой. – Смайли сделал два глотка. – О том, что бы они были счастливы там…

Он заплакал, скупо роняя слезы на камни, и выронил флягу. Я положил копыто ему на шею.

— Как бы я хотел, увидеть ее. – он потерся щекой об браслет. – Как бы я хотел…

Я поднял фляжку. Блин, еще лучше, заставил его сильнее углубиться в воспоминания и переживания. Смайли встал и ушел обратно к дождю. Что творилось сейчас у него в голове, одному Дискорду было ведомо.

— Спасибо. – нарушил наконец свое молчание Смайли.

— За что?

— Я два года молчал и “переваривал” в себе это. Боясь кому-либо сказать. Даже не думал, что тебе это расскажу.

Я слабо улыбнулся.

— Мне даже, как-то легче стало.

А вот мне не очень, если и Смайли сказал, что этот тоннель опасен, то соваться, туда действительно не стоит. Хотя, час туда, час обратно гораздо лучше пути протяженностью в день.

— Ладно. Давай на боковую. Я пока посижу… Эм, можешь фляжку оставить.

— Да, конечно.

Хотя я думал, что и сам вряд ли усну.

… Белая комната, но на сей раз я наедине с единорогом-капитаном. На мне была одета привычная разгрузка, а кобуру на правом боку оттягивал револьвер. Капитан стоял неподалеку, опустив голову, и что-то шептал, но респиратор шлема не давал понять что именно. Когда я подошел ближе он поднял голову.

— Они убили нас... — сказал он. Линзы его шлема были выбиты и из них текла кровь. — Они виноваты во всем этом...

Он обвел вокруг копытом, и белая комната наполнилась телами. Висельники, вздернутые на дыбе, расчлененные, колесованные и просто застреленные пони окружили меня. Кровь ручьями потекла по белому полу. Я с трудом сдержал рвотный позыв.

— Ты, смог спастись... — он уставился на меня пустыми глазницами. — И я не виню тебя… ты, должен сдержать обещание… ты должен вспомнить…

— Вспомнить что? – спросил я. – Какое обещание?

Из потока крови поднялась суставчатая лапа, которая ухватила меня за заднюю ногу и потянула на себя. Я упал на спину, больно стукнувшись головой об пол и потянулся к револьверу в кобуре. Выхватив его, я попытался прицелиться в суставчатую лапу, когда из потока крови показалось остальное тело твари, которая походила на искаверканую пародию пони. Выстрелив в монстра, я ослабил его хватку смог освободиться. В этот момент единорог навис надомной.

— Вспомни! — прокричал капитан и его голос слился с сотней других.

Кровавое существо в очередной раз схватило меня и потянуло к себе…

... Я вскочил со спальника, выхватывая из кобуры револьвер. Однако никого и ничего вокруг не было. Ни коридора, ни тварей. Я тяжело дышал и испарина покрывала мой лоб.

— Что случилось? – спросил Смайли.

— Просто кошмар... — я опустил револьвер.

К горлу тот час подкатил комок и с трудом сдерживаясь, я добежал до ближайшего куста... Смайли проводил меня обеспокоенным взглядом, вздохнул и продолжил ковыряться железным прутом в золе. Отплевываясь от привкуса желчи во рту, я вернулся к спальнику.

— Все в порядке?

— Да, просто, что-то нехорошо себя чувствую… Пройдет.

Снаружи уже рассвело, я, похоже, проспал весь вечер. А Смайли, наверное, и глаз не смыкал, хотя нет, вон его спальный мешок.

— На счет вчерашнего… — начал, было, я.

— Все нормально. – Смайли выкатил из золы клубень картофеля, который в принципе не мутировал и на полях иногда его можно было найти.

Понивильцы особо его не выращивали, спроса не было, однако иногда можно было побаловать себя пюре, особенно с зеленым горошком. Отряхнув, я нанизал картофелину на кончик ножа, которым вчера консервы открывал. Немного сладковатая на вкус, но всяко лучше порошкового аналога.

— Если хочешь, я покажу, где он. Но я тебе сказал, это опасное место. Хоть тварей оттуда, я все эти два года не видел.

Я кивнул. Видимо когда они пошли за Ривер и навели там шороху, то отбили у тварей желание ходить за пропитанием в город.

— Включай свой чудо прибор, сам я туда точно уже не пойду. Опять же, тебе решать. Пойдешь ты через него или в обход. Но если ты решишь пойти туда, то убей этих тварей побольше.

— Постараюсь. – ответил я.

Смайли показал на карте в Пипбаке где находился этот тоннель и быстро засобирался. Я так же решил побыстрее собраться, хоть меня и бил легкий озноб. Ну вот я и узнал, где он. Правда, что мне с этим делать я не знал. Стим конечно дал мне фору в несколько дней, но управлюсь ли я. Так что было слишком много плюсов за то, что бы идти через этот, Дискорд его выеби, тоннель. А после рассказов Смайли мне еще больше не хотелось туда идти. Траппер ушел в Понивиль, прихватив мой спальный мешок и флягу, ну и фиг с ними. Случайно или нет, не знаю. Озноб вроде прошел, осталось лишь избавиться от противного вкуса желчи во рту. Вынув из седельных сумок фляжку с чистой водой, я прополоскал рот. Вот был и еще один повод идти через тоннель, у меня не такие уж и большие запасы воды. На сутки может и хватит, но не более. Выйдя из пещеры, я вздохнул полной грудью и проверил обоймы в карманах разгрузочного жилета, а так же оружие, я двинулся в сторону гор.

Я поймал волну “Одинокого волка”, где играла какая-то приятная гитарная мелодия. Без слов, просто мелодия. Я повесил наушник на ухо и продолжил путь. Я так и не решил, как мне пойти, по торговому пути или по тоннелю. Запас воды можно было пополнить у тех же торговцев, при условии, что они мне встретятся. Но опять же, на это уйдут целые сутки. Я брел по некогда, асфальтированной дороге, сквозь которую теперь пробивалась желтая трава. Гитарная песня, немного притихла, и зазвучал голос:

A timeless and forgotten place,

The moon and sun in endless chase

Each in quiet surrender

as the other reigns the sky...

The midnight hour begins to laugh

A summer evening's epitaph

The winds are getting crazy

As the storm begins to rise...

Наконец я достиг развилки, которая собственно и решала мою судьбу. Направо, выйду к тоннелю, налево, пойду в обход. Постояв на месте и послушав немного песню, может она чего подскажет, я решил-таки пойти влево. Рисковать своим крупом я не хотел. Да, этот путь дольше, но он безопаснее. К тому же я ведь не знаю, что меня в самом Дэпплшоре ждет.

Но судьба распорядилась иначе. Я не прошел и сотни метров, когда увидел обвал, который перегородил единственную дорогу в горах. Рядом с грудой камней стояла повозка, из которой на меня уставился ствол винтовки. Повозка была до боли знакомой.

— Стоять! Кто такой?

Я остановился и снял наушник.

— Биг Айрон, я.

— Убери ты эту пукалку! Свой он. – прозвучал голос со стороны камней. И пони внутри повозки подчинился.

Ко мне вышел земной пони, в строительной каске, к которой был прикреплен фонарь. Имени я его не помнил, но он часто заезжал в Понивиль, я у него иногда покупал запчасти или патроны.

— Не думал встретить тебя здесь. – он приветливо кивнул. – Мы как видишь, застряли, и думаю надолго.

— Кто-либо пострадал?

— Не, слава Селестии обошлось. Правда, наши на той стороне, а мы от них отрезаны.

— Может помочь чем?

— Да не рабочих копыт у нас хватает. Думаю, к вечеру разгребем завал.

Конечно, мне спешить было некуда. Я мог подождать и тут, пока караванщики разгребут завал, но я тогда потеряю и без того мало отсроченное мне время. А, это значит, придется лезть в пекло. Пожелав им удачи, я двинул обратно к перекрестку.

Дорога к тоннелю была более целой, нежели чем остальная. Может из-за того что ею не пользовались. Л.У.М показывал, что в округе никого не было, ни агрессивного, ни мирного. Что немного настораживало. Должно же было рядом хоть что-нибудь жить или его обитатели всех давно подъели. Высотой он был примерно метров десять-пятнадцать, так что в нем без труда помещался огромный военный грузовик, который теперь покоился перед въездом. Тоннель обвалился почти у самого своего входа, погребя под собой несколько машин, и закупорив его. Среди груды бетона и покореженного металла, виднелось чье-то копыто. Я рысцой двинулся к грузовику цвета хаки с пробитым радиатором, по нему явно стреляли из чего-то крупнокалиберного. В кабине грузовика покоились два скелета единорога и земного пони в касках и истлевших лоскутах одежды. Оружия или какого-либо другого снаряжения в кабине и грузовом отсеке не оказалось. Скорее всего, его давно до меня обчистили. Поживиться более-менее ценным или редким можно было на руинах городов и то не факт.

Недалеко от него был узкий проход расчитаный на одного пони, его, скорее всего, пробивали изнутри. Я просунул голову вперед, но разглядеть, что дальше было невозможно, слишком темно. Прав был Смайли, темно хоть глаза выкалывай. Отстегнув дробовик, я повесил на него фонарик. Пользоваться подсветкой Пипбака я не любил, она маломощная, да и забываешь о ней часто, а потом стоишь в темноте и светишь им как дурак.

Протиснувшись вперед, я включил его. Луч света пронзил тьму. Несколько маленьких радтараканов в испуге разбежались. Завал был примерно метра два толщиной, но тоннель дальше продолжался. Выбравшись из узкого прохода, все-таки я страдал небольшой клаустрофобией, потому что мне там было трудно дышать, я осветил стены и потолок тоннеля. Они были покрыты какой-то слизью или может быть испариной, не поймешь. Машины ровным строем тянулись по полосе, ведущей из города. Военные и гражданские, даже несколько бронетранспортеров было, с грозно торчащими стволами крупнокалиберных пулеметов. Вот здесь в принципе и можно было бы поживиться, чем полезным. Но меня, что-то напрягло. Дискорд меня задери, в машинах не было тел. Значит их кто-то забрал или… Ладно, я сюда не за этим пришел.

Держась стены и освещая путь вперед, я прошел дальше. Тьма тоннеля слегка давила на психику, но я быстро с ней свыкся. Было в ней даже нечто приятное, она окутывала словно одеяло, правда было не тепло, а наоборот холодно. Придерживаясь стены и освещая свет фонарем, я потихоньку продвигался вперед. Л.У.М молчал. Иногда обозначая тараканов, которые всегда разбегались от меня, стоило на них посветить. Но ничего более. Просто много чего странного рассказывали об этом тоннеле, помимо истории о Ривер. Что застрявшие в нем пони пережили войну, и жили в закупоренном тоннеле, поедая друг друга, а потом когда еда закончилась, то пробились наружу. Что там поселились огромные черви, которые присасываются к потолку, а когда жертва проходит мимо них, то они спрыгивают на нее и вгрызаются в череп. Потому-то я иногда поглядываю на потолок. Хотя много чего говорят.

Луч фонаря что-то выхватил из мрака тоннеля. Что-то белое и быстрое. Л.У.М никак не среагировал на это. Я невольно поежился, значит, они меня заприметили. Или мне показалось. Я попытался отследить, что же это было, но оно бесследно исчезло. Фыркнув, я продолжил путь.

Уже полчаса я шел по тоннелю. Я даже не заметил, как начал нервно скрипеть зубами. Уж лучше бы на меня сейчас напала какая-нибудь тварь, чем это постоянное ожидание чего-то. Чего, я и сам не знаю. Я думал, что тут полным-полно каких-нибудь ползучих тварей, которые бы меня едва завидев меня, бросились бы в атаку. Что я бы с боем прорывался через это треклятый тоннель. Но не эту постоянную тьму, какие-то шорохи с шипением тараканов. Или их хрустом, если они не успевали убраться от меня подальше. Я даже думал поймать радио, но я явно крупом думал, горы не пропускали сигнал.

— Как же меня все задрало! – прошипел я, топнув копытом. Удар гулким эхом отразился от стенок тоннеля и все вновь стихло. Я уже был готов стрелять и всячески привлекать к себе внимание, что бы хоть что-то вышло из мрака тоннеля.

— А может, они так и охотятся?

— Кто они? – я нахмурился, огибая одинокий остов машины.

Я заглянул внутрь. На переднем сидении покоился свежий труп пони. Ну, весьма свежий, его лицо и бок уже кто-то обглодал, а на макушке зияла огромная дыра. Как и снизу возле нижней челюсти.

— Ты уже видел, мельком одну из них.

Я кивнул.

— Они никогда не нападают, шкура тонковата, да и нехватка света сказывается. Хилые они короче. Им проще свести жертву с ума, заставить ее покончить с собой.

Я заглянул в машину глубже. Между передних копыт пони лежала проржавевшая рычажная винтовка.

— Но они же пришли за Ривер.

— То были не они. А кое-что похуже.

— И что же это.

Голос хрипло засмеялся. Я хрипло засмеялся. Так, стоп, а что это сейчас было?! Я только что сам с собой разговаривал! Я мотнул головой. Обернулся. Никого. Я отшатнулся от автомобиля и часто задышал, лицо мертвеца было перекошено в кривой ухмылке… Ну, все пора выбираться отсюда! Назад… нет, большая часть пути уже пройдена. А провести еще больше времени в этом, сраном тоннеле и свихнуться я не хотел. Значит вперед, я даже вроде уловил легкое дуновение ветра.

Ветер и в самом деле появился, что меня обрадовало, и я ускорил шаг. А потом и вовсе перешел на галоп. Я хотел быстрее выбраться отсюда. На радостях я даже под ноги не смотрел и споткнулся обо что-то. Пропахав еще где-то с полметра и выронив из поля дробовик, я грязно выругался и встал на ноги. В луче света фонаря, замерло странное создание. Оно внешне чем-то походило на пони, только замес-то передних копыт были суставчатые отростки и морда приплюснутая и глаза огромные выпученные, с бесцветной радужкой, кожа белесая, почти что прозрачная, я вроде даже увидел часть внутренностей. Существо замерло, прижав уши и хищно оскалившись, в цепких лапах оно сжимало недавно найденный мною труп пони. За ним появилось еще одно и еще. Л.У.М отображал пять красных точек. Я подхватил дробовик полем и ухмыльнулся в ответ. Ну, сам просил перестрелки. Теперь получай. Существа бросились врассыпную с невероятной реакцией, я даже толком прицелиться не смог. Они не пытались атаковать, они скорее трусливо бежали. Но скольких они убили в этом тоннеле… Что ж, око за око. И за Ривер. Я запустил З.П.С., он помог выловить во мраке лишь троих. Я истерически захихикал выпуска я им в след три выстрела. Свет фонаря выхватил из мрака одну из фигур монстров, но уже без задних лап и части туловища. Л.У.М отобразил еще несколько красных точек, которые быстро переместились к еще живому монстру, но в следующее мгновение он истошно завопил и умолк. Я криво усмехнулся и вставил новые три патрона в дробовик. Ну, вроде полегчало.

Твари вели меня практически до самого конца тоннеля, оставив лишь, когда впереди забрезжил свет. Напоследок злобно рыкнув.

— Чешите, пока целы! – крикнул я им в след.

Жмурясь от света я, наконец, покинул тоннель. Ох, как же я был ему рад! Хоть глаза слегка болели. И колени подгибались. Этот переход окончательно отбил у меня все желание переться в Дэпплшор. Сейчас мне больше хотелось завалиться в паб к Мэлону и выпить чего-нибудь крепкого. Ага, да вот паб на обратной стороне, а еще один переход я явно не выдержу. Уж лучше обойду, хоть это и займет целые сутки. Прав был Смайли, это опасное место. Ну, чего уже, я добрался до обратной стороны, и теперь последний рывок до города. Хе-хе, но сначала надо бы чего съесть и отдохнуть, а, то коленки трясутся.

Отойдя от тоннеля на приличное расстояние, не то что бы я его боялся, просто ради безопасности. Я развел небольшой костерок и поставил греться банку бобов на два кирпича, что нашел неподалеку, попутно грызя галеты. Радио в Пипбаке уловило сигнал станции “Одинокого волка”, он как раз крутил веселую польку, которая подняла мне настроение. Я отсоединил фонарик от дробовика и засунул его в карман разгрузки. Вдалеке виднелась белая полоска безжизненной почвы, там, на западе начиналась радиоактивная пустыня. Именно туда, к этой границе и посылала Тандервинг, свои отряды, которые по записям Рэйзора дохли пачками. Покрошив оставшиеся галеты в банку, я выудил из сумок ложку и принялся поглощать бобы. Ну, хоть им и двести лет, они были до сих пор ничего. Конечно, надеюсь, что после них меня не пронесет. Хотя в этом плане мне везло, до сих пор. Я оглянулся на тоннель, мне казалось, что там во мраке на меня уставились несколько пар глаз. Что вполне и могло быть правдой. Я передернул плачами, я там чуть не свихнулся, начал сам с собой разговаривать. Хотя, с чего “я”, взял, что это не те твари, которые Ривер убили. Со слов Смали, это произошло два года назад, а я тогда был… Тогда был… Я постучал ложкой о край банки, вот именно, где я был. Может, я как-то причастен к этому. Не, это не возможно, я похоже действительно крышей двинулся. Покончив с трапезой, я смял банку копытом, забросил куда-то в кусты и потушил костер. До Дэпплшор осталось совсем ничего.

Взобравшись на пригорок, я осмотрел местность в бинокль. Город виднелся на горизонте, покореженные здания выглядели, словно прогнившие зубы в щербатом рту. Есть, конечно, уцелевшие, но их от силы один два. И ничего живого в округе. Или мертвого, хотя гули вроде в какой-то степени живые. Ну, вроде безопасно.

Дэпплшор встретил меня обугленным трупом пони. Это не было тело двухсотлетней давности, как те которые я нашел в грузовике, это был весьма свежий мертвец, который сейчас походил на сгоревший бифштекс. Я бы дал ему, недели две точно. Пони застыл в агонии, явно стараясь сбить с себя пламя. Рядом с трупом лежал покореженный пистолет, с полной обоймой, которую я забрал себе. Гулей же видно не было, молчал и Л.У.М.. Пожав плечами, я двинулся дальше. Руины, руины и еще раз руины. Не знаю как выглядел город до войны, но сейчас он один-в-один напоминал обугленный скелет. Ребра – покореженные здания, от которых практически ничего не осталось. Часть из них обвалились внутрь, часть сгорела, и остались от них лишь обугленные балки. Позвоночник – дорога, из которой пробивались мутировавшие растения. И словно тот же труп, город вонял, не знаю чем, но этот противный запах был невыносим. Он настиг меня уже где-то у первых зданий, я его поначалу проигнорировал, но стоило углубиться дальше, как он стал сильнее. Он напоминал… труп, который полежал где-то с неделю на солнцепеке. Хотя есть более близкий аналог, тухлые яйца и рвотная желчь, причем, вместе и в большом количестве. Ой, фу, не… хватит. Я вынул из кармана разгрузки бандану и повязал на лицо, хоть какая-то, но защита от этого запаха.

В одном из домов, стена которого ушла вовнутрь, я заметил нечто похожее на оружейный шкаф. “Ну, я в принципе-то никуда не спешу”. – подумал я. – “Да и может, что полезное найду”. Перешагивая через битый кирпич, я зашел в дом. Внутри словно застыло время. Правда, кирпичная крошка да выбитые окна свидетельствовали о том, что снаружи уже вовсе не мирное время. А так никто не тронул вещи, которые были внутри дома. По-прежнему на стеллажах стояли книжки, на стене висели картины, которые от времени потрескались. На журнальном столике возле софы, стояла ваза с фруктами, искусственными только. В доме сохранилось какое-то чувство уюта и покоя, правда, немного могильного покоя… Я вздохнул и поднялся на второй этаж, именно там я видел шкафчик. Половицы лестницы подомной противно заскрипели и одна, даже треснула, заставив мое сердце замереть. Осторожно передвигаясь, я, наконец, добрался до комнаты, где стоял сейф. Она была похожа на чей-то кабинет. Прочный деревянный стол, с терминалом на нем, терминал, к сожалению, не работал и восстановлению не подлежал. Так же там был настенный сейф, дверца которого была приоткрыта, а внутри лежало несколько монеток довоенных денег, которые я сгреб себе, они по-прежнему пользовались спросом. Так же внутри оказалась пачка Минталок, Доку они зачем-то были нужны и так удачно мне подвернулись. Стол обыскивать я не стал, потому что стоило мне приблизиться к нему, половицы тревожно заскрипели, и вниз посыпалась кирпичная крошка. Значит не судьба. Ладно, вернемся к шкафчику. Он был заперт, но конструкция замка была мне известна, его было легко вскрыть. Я вынул из кармана разгрузки набор отмычек и воткнул одну из них в замок. Так, теперь осторожно вправо… так… щелчка не было… значит влево… ага, пошло. Замок несколько раз пощелкал и дверца поддалась. Кто-то пользуется всякими заколками или отвертками, профаны! Уж лучше потратить лишний десяток крышек и купить себе пару-тройку отмычек, которые со стопроцентной гарантией не сломаются в самый ответственный момент. Да и смотрится этот набор как-то солидно. Хе-хе.

Внутри оказался цинк с патронами калибра 7.92 и все. Я невольно выругался. Его уже давно не использовали, хотя вроде где-то я видел винтовку под этот калибр, но работала ли она. Да и целый цинк патронов тащить с собой не хотелось, тем более тех которые тебе не пригодятся. Однако, не оставлять же добро. Я осмотрел шкафчик на предмет еще, каких либо вещей, но ничего. Ладно. Вздохнув, я слеветировал к себе в сумки увесистый ящичек с патронами и собрался на выход. Надо было найти это пожарное депо. Ужасный запах, начал усиливаться, не спасала даже бандана. И меня немного начало подташнивать от него... Ох, надеюсь, я ничем токсичным не дышу.

Ирония судьбы, пожарное депо — сгорело. Среди обугленных балок здания белело несколько черепов. Интересно, что тут произошло? Обойдя пепелище стороной, я вышел на парковку, где покоился остов пожарной машины с остатками красной краски. На корпусе были глубокие следы, словно кто-то машину рубил топором. Немного поодаль лежало расчлененное тело единорога и обугленное тело земного пони. Между его передними копытами лежал топор, которым, скорее всего и был расчленен единорог. И опять-таки трупы были весьма свежими, неделя или две, расчлененный только-только разолгаться начал. Я толкнул обугленного копытом. На нем остались лоскуты одежды и пластины боевой брони черного цвета, с белой эмблемой в виде грифоньей лапы. Я перевернул его обратно, на спине у него были странные длинные отростки, которые складывались и расправлялись... Хм, Дискорд меня задери, он был пегасом! Хе-хе, кому жареных крылышек! Но мне было интересно кто, его так поджег. Или может поджигателем был единорог, а пегас выбрался из горящего здания. Сам горел, но забрал на тот свет единорога. Не, пегаса именно сожгли. Ведь инстинктивно, он бы попытался сбить с себя пламя, а тут его прожгло почти до костей.

Расчлененный же был одет в какое-то тряпье, латанное и штопаное. Так же его шкура была покрыта гнойными язвами и буграми. Ага, вот собственно и гуль. Пегас, явно рубил его пока он был живой. Сначала ноги, одну за другой. Голову он отрубил последней и не с первого раза. В седельных сумках, которые по-прежнему были на него надеты, было несколько фляжек с водой и консервы. И все. Ни оружия, ни патронов. Ну, запасов мне и своих хватало, топор мне был ни к чему, поэтому я быстро покинул депо.

Город молчал, как бы это странно не звучало. Не было слышно ни дуновения ветра, ни шелеста пожелтевшей травы ничего. Город и в самом деле был мертвым. Обычно если и находишь руины, то там можно встретить каких-нибудь мутантов которые издают, хоть какие-то звуки. Но тут и в самом деле была мертвецкая тишина. Пожалуй, единственным источником, хоть какого-то шума был я. Я слышал свое тяжелое дыхание сквозь ткань банданы, свое сердцебиение. Я поднял голову вверх, здесь казалось даже тучи более плотные и темные.

Указывать то, что дом был, третьим от депо было бесполезно. Так как это было единственное целое здание на весь квартал! Остальные же либо сгорели, либо обрушились сами собой. Сам дом был окружен самопальной стеной из всевозможного мусора и нескольких машин, весьма прочной, так как выдержала мой вес. Перегнувшись через нее, я увидел, что во дворе было разбросано несколько противопехотных мин. Блин, вот минеры хреновы! Что там, на станции, что тут, почему никто не догадался их хотя бы замаскировать. Но, тем не менее, как я туда проберусь. По самому забору, можно, но боюсь, он обрушится в самый не подходящий момент. Я оглянулся. Недалеко от меня стоял почтовый ящик с прибитой к нему запиской: "Открой меня" и поднятым флажком.

"Ловушка для любопытного идиота!?"- я вопросительно поднял бровь.

Туда можно было засунуть мину или гранату или ружье с одним зарядом, а когда откроешь дверцу и заглянешь внутрь — бум! — и нет тебя. Хорошо, что сам ящик был металлическим, и я легко открыл его на безопасном расстоянии. Взрыва или выстрела не последовало. Я подошел ближе и осторожно заглянул внутрь. Там лежала записка и ключ.

"Задний двор." — гласила она.

Дискорд тебя побери! Зачем такие сложности! Можно было же проще, вот дверь, туда зайди, все! Я обошел дом. Забор охватывал и задний двор, он был намного выше, тут было нечто похожее на стальную дверь, обитую колючей проволокой и висячим замком. Ключ с легкостью вошел в него и, заскрипев, провернулся. Я толкнул дверь. На задний дворик явно мин не хватило, тут стояли медвежьи капканы, причем так, что если осторожно двигаться, то легко можно было мимо них пройти. Что собственно я и сделал, почти не угодив в капкан где-то в середине пути. Но на заднем дворе не было ничего, ни дверей, ни лестниц, а окна были заколочены. Причем снаружи. Оглянувшись, я нашел нечто похожее на вход в подвал. На дверцах, ведущих туда, висел замок. Я мысленно выругал себя за то, что оставил ключ в замке на другой двери. И вынул свой набор взломщика. Провозившись с ним около минуты я, наконец, услышал щелчок. Все готово. Стоило мне открыть двери, как что-то щелкнуло. Я рефлекторно отскочил, чуть не угодив в капкан, и вскинул дробовик. По правой стене спускающейся вниз загорелось несколько огоньков лампочек. Я заглянул вниз, ступеньки весьма крутые, но хоть светло стало и шанс навернуться, уменьшался. Держа дробовик на взводе, я спустился вниз.

Здесь кто-то обустроил небольшую лабораторию. Тут стояла такая же химическая установка, как и у Дока. Терминал и несколько серверов, которые питались от двух спарк генераторов. Стеллажи с заумными книгами в самых разных областях, несколько я забрал с собой, они могли заинтересовать Дока. Глаза привыкли к тусклому свету, и я смог разглядеть железную кровать с пружинами в углу и небольшой холодильник, который так же питался от генераторов. Кто-то тут явно жил и явно не один день. Хотя наверху был вполне пригодный дом. Ну, каждому свое. Рядом с холодильником стоял металлический сейф, правда без каких либо ручек и замочных скважин.

"Ну, и что дальше?" — мысленно спросил я. Обходя сейф стороной.

Замок у него был, электронный, шлейф проводов от которого уходил к терминалу. Я взобрался на стул, положив дробовик рядом с собой, и нажал кнопку включения. Экран терминала несколько раз замигал, выдавая строчки проверки системы, после выдал запрос пароля. Я зашел в раздел данных на Пипбаке: "N3V-3RD-34D".

Изредка поглядывая на мониторчик Пипбака, я ввел его, нажимая клавиши шариковой ручкой в металлическом корпусе, которую нашел здесь же. Терминал, получив пароль, немного поскрипел, замигал экраном и запустил аудиофайл. Я попытался его закрыть но, он игнорировал любую нажатую мною клавишу.

— Так, вроде записывает... — раздалось из динамика с шипением. Голос хриплый и с акцентом, который я ранее не встречал. — Хорошо. Не знаю кто вы такой или такая. Неважно. Важно то, что если вы слушаете эту запись, то я уже мертв и вы нашли на моем бездыханном теле пароль к этому терминалу...

— Ну, не совсем тело. — усмехнулся я.

— ...вы не должны особо вдаваться в подробности и причины моей гибели. — голос сделал паузу. — Можно так сказать, что я вас нанимаю доставить один груз. В сейфе, что позади вас, находится пакет. Условия просты, вы берете его и доставляете в Риверсити, доктору Дэй. Если вас так интересует, что же находится в пакете, что ж ваше право, там находится носитель информации, который без специального оборудования бесполезен.

Голос на минуту умолк, а я обернулся на сейф.

— Ах, да... Если вас интересуют крышки, то в том же сейфе находится неплохая сумма, которую считайте авансом. После доставки пакета, вы получите такую же сумму, от доктора Дэй. От кого пакет, она знает. Информация на этом носителе крайне важна, от этого зависит множество жизней. Прошу вас, помогите мне.

.

Запись закончилась и на мониторе высветилась строчка "Открыть сейф".  Ну, что сказать. Опять я во что-то вляпался. Помимо того, что Рок втягивает в новую авантюру, теперь еще и это. Я почесал ручкой в затылке. Хотя, здесь мне заплатят за это, а несколько звонких крышечек не помешает. Да и сам я сюда пришел, по собственной воле. Правда я так и не выяснил, кто это был и его ли голову мы нашли в трупе геккона. Не ну он же сказал, что я должен был найти пароль к терминалу на го теле. Весьма странно.

Я пожал плечами и щелкнул по кнопке ввода. Дверца сейфа с шипением отошла. Внутри лежал мешочек, который радостно зазвенел, когда я его вытащил, и пакет из плотной бумаги. Я взвесил его на копыте. Хм. Килограмм точно есть, что ж это за носитель то такой. Покрутив его немного, я пожал плечами и положил в сумку рядом с цинком патронов. В сейфе лежало еще несколько бумаг в красной папке, я их быстро пролистал но не нашел ничего интересного. Так интересно, сколько там мой аванс составляет. Я развязал мешочек и принялся считать крышки.

Да, я согласился доставить этот пакет. Правда я еще толком не знал где этот Риверсити, слышал, что он где-то на юго-востоке расположен, ну и все. Ни чем там занимаются, ни что поставляют. Конечно, в Понивиль заходили иногда странноватые торговцы, которые часто утверждали, что идут из Риверсити туда дальше на юго-запад к Санкт-Питерхуву. Они всегда приходили шумными компаниями, а возвращались поодиночке, угрюмые и молчаливые. Или же вовсе не возвращались. Тем, кто возвращался Мэлон без каких либо расспросов ставил стакан крепкого виски, за счет заведения. На торговцев они небыли похожи, скорее всего, это были мародеры или как Мэлон называл их, сборщики. Которые шли поживиться чем-нибудь на руинах старого города. Так, что-то я задумался. Вкопытную считать крышки слишком долго, потому я просканировал мешок Пипбаком... Семьсот пятьдесят. И столько же после, покрайней мере. Итого полторы тысячи. Неплохо. Завязав мешок, я убрал его в сумки, которые заметно потяжелели.

— Ну, думаю сделка вполне удачная. — ухмыльнулся я, подбирая дробовик.

На Л.У.М.е высветилась красная точка, именно тогда когда я пересекал двор с капканами.

— Дискорд тебя задери! — прошипел я, перешагивая последний и осторожно выглядывая из-за двери.

Никого. Я посмотрел на Л.У.М.. Точка двигалась. До меня долетел звук удара обо что-то металлическое и точка замерла. Я прокрался вперед и выглянул. Упершись лбом в забор, именно там где я на него взбирался, стоял пони-гуль. Его шкура полностью облысела и была покрыта гнойными язвами, он был замотан в какое-то тряпье. Это был бродячий, без сомнений. Я это понял, просто увидев его пустой взгляд, которым он уставился на забор. Да и к тому же, он продолжал перебирать ногами, пытаясь, наверное, пройти сквозь забор. Я фыркнул.

Гуль повернул голову в моем направлении. Я спрятался обратно. Бродячий что-то прохрипел и начал двигаться в мою сторону, так отобразил мой Л.У.М.  Стрелять или не стрелять... Вдруг он тут не один и на выстрел его друзья сбегутся. Я вынул нож и прикрепил его к тому месту, где раньше был фонарик. Так, ну иди сюда, гнилушка. Гуль выглянул из-за угла и я нанес удар. Нож вошел в висок. Гуль от приданого импульса пошатнулся и упал. Однако был по-прежнему жив и попытался вцепиться мне в ногу.

— Куда! — ухмыльнулся я придавив его голову копытом и нажимая.

Кости черепа, бродячего затрещали, и он задергал копытами. Я нажал еще сильнее, череп хрустнул еще громче и гуль замер. Вздохнув, я отошел в сторону. Так пора... Меня повалили на землю, дробовик выпал из поля и я уперся копытами в чью-то грудь. Надомной свисал еще один гуль, с изъеденной шкурой на морде, он клацал зубами пытаясь вцепиться мне в шею. Как я его упустил! Надо было чаще на Л.У.М. поглядывать! Я ткнул его задними копытами под ребра, но его явно меньше волновала боль в теле, ему нужна была моя плоть... Он вновь клацнул зубами, пытаясь дотянуться до шеи. А! К Дискорду это все! Я слеветировал к себе двустволку и засунул ее ему в разинутую пасть.

— Сожри-ка, это!

Скинув с себя безголовое тело, я переломил двустволку, выбрасывая дымящиеся цилиндрики патронов и вставляя новые. На Л.У.Ме загорелось еще несколько красных точек, которые быстро ко мне приближались. Я убрал двустволку обратно в чехол на спине и подобрал дробовик. Красные точки все прибавлялись, и я услышал гулкий топот множества копыт. Нужно убираться отсюда и как можно быстрее. Перескочив через тело гуля, я быстро зашагал через переулок между домами. Красных точек здесь было меньше, и двигались они в противоположные стороны. Откуда они только взялись, минут десять назад я ни одного не встретил, даже Л.У.М их не улавливал. Позади меня зажглась красная точка. Я обернулся. Никого... Но если судить по Л.У.Му я должен его видеть. Если только он не... С крыши дома на меня бросился пегас-гуль пытаясь ударить всеми четырьмя копытами сразу. Не знаю, как он летал, перья на его крыльях давно выпали, он, скорее всего, планировал и изредка перепархивал с крыши на крышу. Я вовремя отскочил в сторону и выстрелил, оторвав пегасу, часть бока вместе с отростком крыла. Пегас изменил траекторию и рухнул на руины дома, сломав несколько ветхих балок. Точки что двигались от меня, на секунду замерли и повернули обратно.

— Здорово! — выдохнул я, добивая пегаса ножом.

Позади меня раздалось несколько взрывов. Это значит, что гули перебрались через забор. В переулке показалась первая бугристая рожа. Я навскидку выстрелил и побежал дальше. Л.У.М показывал, что с каждой пересеченной мною улицей и домом число красных точек позади меня увеличивалось. Блин, паровоз какой-то! Прямо передо мной возникла красная точка, это гуль выбрался из подвала дома. Я перескочил через него, выстрелив в прыжке. Он упал обратно, придавив гуля, что лез вслед за ним.

Переулок привел меня к парковке перед огромным маркетом, который сейчас внешне чем-то напоминал крепость. Все возможные входы и выходы, а так же окна были закрыты либо стальными пластинами, либо наскоро заколочены и укреплены мешками с песком. Дело дрянь. Маркет, судя по карте, находился почти в самом центре города. А я вместо того что бы из него выбраться, еще сильнее углубился. Гули настигли меня, вновь выстрелив по ним, я вступил на парковку. Среди покореженных машин легко было отбиться от земных пони-гулей и единорогов, которые еле волочили ноги. Правда, единороги иногда смекали, как перебраться через груду металлолома. Да и были способны леветировать простые вещи как камни или палки, которыми кидались в меня. Куда опаснее были гули-пегасы, которые смогли-таки сохранить летные способности и бросались на меня с воздуха. Укрываясь за длинным автобусом, я прополз вперед. Пегас, который сохранил остатки своей шкуры и перьев, бросился в атаку. Уклонившись, я выстрелил, пегас ударился о корпус автобуса, размазывая внутренности по нему. Ну, вот… Патронов то у меня хоть и много, да вот времени перезарядится, нет. Еще один пегас бросился в атаку, а вместе с ним и два крупных земных пони. Я принял пегаса на штык-нож и, удерживая его подальше от себя, выхватил двустволку и револьвер. Одновременно удерживать три предмета было сложно и рожки модуля, чувствительно нагрелись. Меня обволокло заклинание прицеливания, потому что без него я не попал бы по гулям. Выстрел из двустволки пегасу, два выстрела из револьвера земным пони. Три выстрела, три тела. Я вздохнул, наконец-то минутка перерыва! Быстро перезарядив оружие, я глянул на Л.У.М.. Красные точки с него никуда не делись, они сместились вправо. Я выглянул из-за автобуса.

Оказывается, не я один сражался с гулями. Небольшая группка пони, вооруженные в основном холодным оружием, рубили наступающих “бродячих”. На них была одета черная боевая броня, но у каждого был свой символ. У пегасов грифоньи когти, у земных пони перевернутая подкова, у единорогов пятиугольная звезда. Они рубили гулей с таким остервенением, что мне даже стало жалко гнилушек. Немного. Всего лишь капельку. Сзади меня кто-то тяжело задышал и раздался гулкий стук тела. Я обернулся и вскинул дробовик.

Недалеко от меня, повалив единорога-гуля стоял земной пони в черной броне и с мачете в зубах. Он продолжал рубить уже полностью безжизненное тело единорога, разбрызгивая слюни во все стороны. Он был измазан в крови с ног до головы, впрочем, как и я. Хотя на мне еще и были кусочки чьего-то мозга.

— Эм, привет... – я попытался сделать как можно, дружелюбное лицо.

Пони замер и дернулся, словно его ударили хлыстом. Он поднял на меня взгляд, от которого у меня по загривку побежали мурашки.

— Хе-хе, спасибо что разобрался с этим. – я кивнул на гуля. Пони не сводил с меня взгляда. – Я, что-то сегодня…уааа…

Я отшатнулся назад. Пони замахал своим мачете.

— Эй-эй!

Пони хрипло заурчал и бросился на меня. Я ударил его прикладом по носу, он пошатнулся, рухнул на круп и выронил мачете.

— Успокоился? – грозно сказал я.

Пони покачал головой, захлопав ушами, потом оскалился и вновь бросился на меня. Я встал на дыбы и ударил его передним копытом, выбивая зубы.

— Угомонись! – я передернул затвор дробовика.

Пони отплевался и посмотрел на меня исподлобья. Его взгляд чем-то напоминал наркоманский, зрачки узкие, на самих глазах словно пелена. Он сгруппировался и кинулся на меня, я прострелил ему колено. Пони задергался от боли, разбрызгивая кровь во все стороны. Тут же, с неба метнулась крупная тень, пегас-гуль вцепился земному пони зубами в шею. Тот еще попытался сопротивляться, но вскоре замер. А из-за автобуса вышли еще четверо “бродячих”, они присоединились к пиршеству пегаса. Следом за ними шли еще несколько, они сразу смекнули, что от земного пони им кусочка не достанется потому, побрели на меня. Перескочив через остов машины, я выстрелил по преследователям. Несколько гулей упали, сбивая бегущих позади них. Я обернулся на маркет, пожалуй, стоило отступать туда. Хоть, Дискорд его знает, может там этих гулей еще больше. Хотя как, множество дверей были завалены или заблокированы чем-то тяжелым, по типу шкафа или ящиков. Я, конечно, попробовал выбить одну из них, но безрезультатно.

Гули вступили в сражение с обезумевшими пони в черной броне и забыли про меня, что дало мне еще больше времени для передышки. Перезарядив оружие, я продолжил поиск входа в здание, хотя лучше было бы убраться из города. Думаю, это было бы проблематично, ведь весь город явно теперь кишел голодными до плоти зомби. Интересно остался тут кто-нибудь разумный…Кхе-кха-кха… Меня схватил приступ кашля, причем сильный и хриплый. Откашлявшись, я ощутил во рту странный медный привкус и опустил бандану, сплюнув на пол нечто бурое.

— Что за! – прохрипел я оперевшись об дверь.

Я глубоко подышал, прислушиваясь к шуму легких. Хрипы в левом легком. А я ведь свыкся с этим вездесущим запахом, это явно все из-за него. Дверь, о которую я опирался, со скрипом ушла назад и я чуть не упал. Кое-как, сохранив равновесие, я поднял взгляд на существо, открывшее эту дверь. Это был гуль, кобылка, если быть более точным. На ней было одето перелатаное цветное платье, а оставшиеся волосы на голове были собраны в пучок. Самое главное, что ее глаза сохраняли остатки разума.

— Эм, добрый день мэм. – после приступа кашля мой голос немного охрип и я с трудом его признал.

Кобылка-гуль ничего не ответила, уставившись в одну точку где-то позади меня. Я невольно обернулся, ничего и никого.

— Эм, я пройду внутрь?

Кобылка ничего не ответила, продолжая смотреть куда-то вдаль. Натянув бандану обратно, хотя никакой пользы от нее, наверное, не было, я отодвинул гуля немного в сторону и протиснулся в здание.

Весь первый этаж был усеян самопальными домишками из фанеры или тонких грубо спаянных стальных пластин. В каждом из них был нехитрый скарб и циновка на полу. И пусто. А может, нет, эта же гнилушка откуда-то пришла. Я покосился на оставшуюся в проходе кобылку. Она по-прежнему смотрела куда-то в одну точку, мне почему-то захотелось накричать на нее, что бы она пришла в чувства и сказала хоть что-то. Ну, или хотя бы закрыть дверь, что я и сделал. Мало ли, кому взбредет в голову залезть сюда. Кобылка, стоило мне это только сделать, сразу встала и ушла куда-то вглубь маркета, не проронив и слова. Я не знал, стоило ли следовать за ней, потому я отправился на дальнейший осмотр здания.

Все осталось на своих местах, словно хозяева вышли на пять минут, перекурить или по нужде. Правда сгоревшая и испортившаяся еда, говорили о том, что хозяев давно уже нет. Как только тут все не сгорело. Я поднялся по не рабочему эскалатору на второй этаж. В бывшем газетном киоске теперь находился пулеметный дзот. Я осмотрел пулемет, полный короб и не одной стреляной гильзы вокруг. Странно. На втором этаже жилища, более крепкие и просторные, каждый с прочной стальной дверью. Дверь в одно из таких жилищ была открыта, и я заглянул внутрь. На противоположной стене было огромное пятно крови и множество пулевых отверстий, словно кого-то расстреливали, и пол был усеян гильзами. Пулемет значит целый, а тут настоящая бойня. Еще страннее. Проход по эскалатору на третий этаж был завален всевозможным мусором и потому я решил найти обычную лестницу.

Вокруг было пусто, но меня почему-то не покидало ощущение того, что за мной кто-то следит. Может это была та кобылка-гуль. Или ее более безумные собратья. Пожарная лестница, была перекрыта дверью, ручки двери были обмотаны цепями, которые были грубо спаяны. Ну, значит, я не пойду на третий этаж, и Дискорд с ним. Вернувшись обратно, я забрался в бывший газетный киоск. Надо было подождать, пока снаружи все утихнет, хотя как долго, я себе не представлял. Собственно ситуация не такая уж и безнадежная, патронов у меня предостаточно, провизии на сутки точно хватит. Ага, но только хватит ли суток на, то чтобы гули с наружи успокоились. Повесив наушник на ухо, я включил радио. Одинокого волка, что-то сегодня пробило на гитарную музыку, сейчас у него играла какая-то печальная мелодия, я даже заслушался.

Из музыкальной неги, меня вывело движение на эскалаторе. Выключив радио, я прильнул к пулемету. Не спеша наверх поднималась, та самая кобылка. У нее по-прежнему был отрешенный взгляд. Поднявшись на этаж, она огляделась и двинула к открытой железной двери, где кого-то расстреливали. На сей раз я решил за ней проследить и тихонько выскользнул из киоска. Кобылка зашла в комнату, и я услышал, как на полу зазвенели гильзы. Ускорив шаг, но стараясь при этом не цокать, я нагнал ее. Она прикрыла за собой дверь, но я по-прежнему слышал звон гильз. Благо дверь была железной, и я с легкостью обхватил ручку полем. Внутри было намного темнее, чем в первый раз, когда я зашел или попросту, кто-то загораживал свет. Мелькнула тень и кто-то повалил меня на пол. Сперва я подумал, что это окончательно обезумела та пони-гуль, по это оказался единорог, хотя тоже гуль. Я уперся дробовиком ему в шею и старался оттянуть от себя, но он наваливался всей массой и к тому, же пытался ударить меня копытами.

— Отвали! – прикрикнул я и отбросил его задними копытами.

Брызжя слюной он отступил назад, но снова кинулся в атаку. На сей раз, я был готов и ударил его прикладом прямо в лицо, а затем ударил ножом в шею. Из раны на шее фонтаном потекла какая-то бурая жидкость, но единорог продолжал стоять на ногах. Ладно, я не хотел этого делать, но придется. Вскинув дробовик, я прицелился и сделал один единственный точный выстрел, пока единорог пытался устоять на ногах. Тело без головы медленно сползло на пол, а где-то на первом этаже зазвучал хриплый крик. Моя небольшая передышка закончилась. Я уже было собрался идти в пулеметное гнездо, когда сзади послышался голос.

— Эй, братишка, сюда!

Я обернулся. Придерживая одной лапой ставни, меня звал дымчатый грифон, в схожей, как и у сражавшихся снаружи пони, черной броне, но без каких либо символов. Он, оглянулся по сторонам и снова крикнул мне.

— Давай, шевели копытами!

Стоило ли ему доверять. Может он такой же полоумный, как и те пони снаружи. А выбор то у меня есть. Тем более, на эскалаторе уже появились первые гули. Я нырнул под ставни, которые грифон тут же закрыл и завалил стойкой с множеством полок. Помимо брони, на нем был так же одет респиратор, а под крылом скрывался пистолет-пулемет.

— Ходу, это их не задержит. – сказал он подталкивая меня к служебному коридору, который был полон всякого мусора.

— Эй, кто ты такой? Кто эти пони снаружи? И что вообще происходит?

— Вопросы, потом братишка. Идем.

Дискорд его задери, да какой я ему “братишка”! В ставни ударилось что-то тяжелое, и на них образовалась заметная вмятина.

— Давай братишка, не тупи. — проворчал грифон в респиратор.

— Да, да... Иду.

Пробежав по коридору до новой железной двери, грифон постоянно оборачивался назад и вскидывал свое оружие, мы ввалились внутрь, где с винтовкой наизготовку нас ждал рыжий единорог, с таким же респиратором. Он, немного обеспокоенно посмотрел на меня а потом на грифона.

— Все нормально?

— Да.

Грифон навалился на железную дверь. Та со скрипом начала движение.

— Давай малышка! — на лапах грифона вздулись вены. — Пошла...

Дверь вошла в пазы, и грифон провернул колесо замка. Прислонившись к ней спиной, грифон отдышался.

– Как тебя в такую дыру занесло?

— Случайно. А вы? – спросил я.

— Тоже. — усмехнулся грифон. – Расти, выдай ему респиратор.

Рыжий пони подошел ко мне поближе и вынул из своих седельных сумок такой же намордник как у него и грифона.

— У тебя были приступы кашля? – спросил он.

Я вздохнул.

— Уже слышу, что да. – он протянул мне респиратор. – Считай, тебе повезло. И молодец что платок нацепил.

Я опустил бандану на шею и одел респиратор.

— Воздух отравлен?

— В какой-то степени, да. – отвели грифон. — О, Карпентер, принимай гостей!

Из соседней комнаты появился пони, в потертом строительном комбинезоне с поясом, на котором висели инструменты. Его лицо было покрыто множеством рытвин и нагноений. Это был гуль, разумный гуль. На его спине покоилась, сохраняя свой грозный вид винтовка, с деревянным ложем покрытым узорами. Гуль подошел ближе, окинул нас взглядом.

— Вот помогли тут чуваку. Это именно тот, которого ты видел возле дома Сэйджа.

Я уставился на рыжего.

— Эй, так вы знаете, кто там жил?

— Ага. Мы...

Остального я не услышал, так как гуль вмазал мне прикладом своей винтовки в лицо. И я провалился в темноту забытья.

## Глава 5. Некрополис.

... Нечем дышать. Что-то вязкое и липкое наполняло рот и легкие, не давая вдохнуть. Я попробовал открыть глаза. Вокруг все было красным, словно кто-то добавил в воду краски. Но была ли это вода. Я распознал вкус жидкости, что забивала мне рот. Солоноватый с металлическими нотками. Кровь. Я задергал копытами стараясь поднять себя вверх. Но в вязкой жидкости это было необычайно медленно и неуклюже, но я все равно продолжил движение. Давай, давай, вперед! Еще немного! Наконец я вытолкнул свое тело на поверхность. Небо пепельного цвета растянулось надомной, а вокруг огромное море крови. И ни берега, ни края не видно. Даже линию горизонта не распознать. Я начал задыхаться. Легкие словно кипятком обдали, и в сознании загорелось желание вернуться в кровавое море. Нет, я не должен... Я попытался вдохнуть, но тщетно, легкие словно отказывались работать. Меня обуял страх в порыве, которого я начал бить копытами по поверхности. Так, нет, стоп! Возьми себя в копыта! Выплевав последний сгусток крови, я смог вдохнуть. Даже не вдохнул, а закричал. Кричал долго, пока воздух с примесью гари не наполнил мои легкие.

— Что окончательно мозги прогнили!? — раздался, словно вдалеке голос грифона.

Его крик отозвался в голове жутким звоном и болью.

— Он поднял на ноги весь город, обезумевшие и гули вновь сцепились и неизвестно когда успокоятся! А мы, если ты не забыл, собирались завершить начатое. – ответил на крики грифона, второй голос хриплый и низкий.

Грифон собрался было что-то сказать, но остановился.

— Да, я помню… Но, ты хреново начинаешь знакомство.

Звон в голове начал спадать, а боль сместилась в область переносицы. Кто меня так приложил… Ах, да, гуль. Карпентер. Видимо именно с ним и говорил грифон. Я приоткрыл глаза, в небольшом помещении, где я находился, горел неяркий свет, от которого в голове зазвенело с новой силой. Я попытался оглядеться, голова слегка кружилась от резкого поворота, так что пришлось делать это медленно. Я лежал на видавшем лучшие времена матрасе, рядом валялось несколько окровавленных ватных тампонов, ампул и вскрытых пакетов из-под бинтов. Само помещение, несмотря на обветшалость, было вполне чистым, да и матрас тоже. Просто, все было старым. Очень старым. Несколько стеллажей под потолок были сдвинуты в дальний угол, образуя там небольшой закуток огороженный ширмой. Звон в голове начал проходить и я попытался встать, однако тело повело в сторону, а ноги подкосились, так что я решил сесть и вновь оглядеться. Подождать пока голова не перестанет кружиться.

— У тебя было, сотрясение, так что лучше так резко не вставать. – проговорил кто-то позади меня.

Я обернулся и в голове вновь слегка закружило. Позади меня, прислонившись к стене, сидел рыжий единорог. Расти, вроде его так зовут.

— Где я?

— Не помнишь? Фрост тебя из зала вытащил.

— Ну, это-то я помню. Где я сейчас нахожусь?

— Конкретно это, подсобные помещения торгового центра. – Расти встал и левитируя аптечку подошел ко мне. – Как самочувствие?

— Паршиво. Голова кружится, в теле слабость, переносица болит.

— Ха, после удара у тебя из носа, настоящий фонтан ударил. Так, ладно, пора атропин принимать.

Он извлек из аптечки пару ампул и шприц.

— Эй! Ты, что удумал! – я попытался отскочить назад, но лишь упал обратно на матрас.

— Уколов боишься? – усмехнулся единорог. – Не волнуйся, это тебе поможет. Ты просто успел хватануть Отравы снаружи.

Я припомнил, как перед тем как войти в здание меня схватил приступ кашля и этот мерзкий запах, который преследовал меня по городу. Дискорд вас задери, как же туго я соображаю.

— В воздухе токсин?

— Да… — Расти откупорил одну из ампул и набрал в шприц бесцветное вещество. – Спазм легких я смог снять, ты не представляешь себе, как ты тут хрипел. Может еще недельку похаркаешь, кровью… Ну, можно?

Я вздохнул и протянул ему свое копыто, укола я даже не почувствовал, до того быстро все единорог сделал.

— Что, же это за вещество?

Расти вздохнул.

— Давай, подождем Фроста. И я тебе все объясню.

Я кивнул. Фростом был, по-видимому, грифон.

Расти ушел обратно к своей стене и начал кого-то там тормошить.

— Слаг, просыпайся, пора принимать лекарство.

— Нет! – промычал кто-то, по голосу либо жеребенок, либо кобылка. – Не хочу…

— Надо, давай.

— Оно горькое…

— А я тебе потом витаминку дам.

Кто-то вылез из груды тряпья, которую я принимал за постель Расти. Это была небольшая кобылка светло зеленого, почти салатового цвета и белой гривой. Протирая заспанные глаза, она посмотрела на меня и что-то буркнула. Расти же тем временем, вынул из аптечки банку таблеток и ссыпал несколько в крышку.

— Теперь, скажи «А»…

Слаг, послушно открыла рот и Расти забросил туда таблетки.

— Теперь глотай.

Пони подчинилась и поморщилась.

— Молодец, вот и твоя витаминка.

Единорог извлек из той же аптечки сверток коричневой бумаги и вынул из него большую белую таблетку. При виде нее, кислая мина с лица Слаг исчезла, поймав ее ртом она улыбнулась и чмокнула Расти в щеку. От чего и так рыжий пони стал пунцовым. Я улыбнулся, как мило… Однако мое сознание, которое возвращалось в норму пыталось понять, что за отравляющее вещество то я успел хватануть. Я пытался припомнить известные мне зебринские отравляющие вещества, но будь это один из них, меня бы бандана не спасла. Да заодно пытался понять кто меня спас. Броня, которую грифон и единорог носили, была точь-в-точь как у безумцев снаружи. Правда, без каких либо пометок или символов. Да и оружие, которое я успел заметить, было в отличном состоянии.

Тем временем довольная Слаг подобралась ко мне, а все еще пунцовый Расти возился в своей аптечке. В поведении этой кобылки было, что-то детское, глупое можно сказать. Будто она была, умственно отсталой.

— Ты новенький. Я тебя раньше не видела. Как тебя зовут?

Я поднял взгляд на земную пони, возрастом она была примерно, как и Эпплкейк, ну вроде бы.

— Меня зовут, Биг Айрон.

Земная пони улыбнулась, от нее пахло той самой витаминной таблеткой. Что-то цитрусовое.

— А я, Слаг.

— Приятно познакомиться. – улыбнулся я и сел. На сей раз у меня это получилось с первой попытки.

— Расти, тебе тоже дал лекарство?

— Да…

— Мое горькое и не вкусное… — нахмурилась она. – Хотя уколы тоже плохо. Больно.

В комнате появился грифон с кучей консервных банок в лапах. Увидав меня, он улыбнулся.

— Братишка! Как поспал?

Слаг обернулась, что-то пробормотала и нырнула обратно в кучу тряпья. Грифон тем временем свалил банки на стол, несколько из них грохнулись на пол, а одна на лапу грифону.

— Ай, блядь… А я тут нам покушать принес… Вот. Как он Расти?

Единорог вздохнул.

— Ну, кашель вроде спал. Осталось только вывести токсины из организма. Это при условии, что он будет ходить в респираторе и не хватанет еще.

— Ясно. А, я же забыл представиться, Фрост. – он протянул лапу.

— Биг Айрон. – я протянул копыто.

Грифон пожал его и еще шире заулыбался.

— Ну, с остальными ты видимо сам познакомился.

Нда, веселая компания полоумная пони, жизнерадостный грифон, бьющий без разговоров гуль и Расти. Он казался мне единственным вменяемым пони здесь.

Грифон развел небольшую конфорку и начал поочередно открывать банки. Расти, закончив со своей аптечкой, извлек из тряпья Слаг, которая постоянно косилась на грифона, и посадил перед столом.

— Сколько я проспал? – спросил я у единорога.

— Часов семь. Пойдем, тебе необходимо поесть.

Хотя как такового голода я не чувствовал, а даже наоборот от запаха еды тошнило. Я сел напротив Слаг, которая громко хрустела таблеткой. Расти набрав столовых приборов сел рядом с нами.

— Видимо у тебя куча вопросов. – сказал грифон ставя банку с бобами на конфорку. – Валяй, спрашивай.

— Кто вы такие, парни?

Грифон взял одну из банок усмехнулся.

— Мы Пустынные рейнджеры Эквестрии! – гордо произнес он. – Можешь и не вспоминать, о нас мало кто слышал.

Но я все, же пытался припомнить хоть каких либо рейнджеров, кроме стальных. Да, вроде слышал от заезжего торговца, о рейнджерах на северо-востоке в районе Мейнбурна. Они там устроили охоту на работорговцев, весьма удачную, что победным маршем шли на юго-запад.

— А может и слышал. Вы же охотники за работорговцами? – ответил я.

Грифон усмехнулся.

— Да. Охотники на торговцев понячьими жизнями. – Фрост сжал лапу в кулак. – Ну и не только понячьими.

— Как вас сюда-то занесло?

Расти вздохнул.

— Просто, ногами дошли. Лучше спросить как мы оказались в такой ситуации. – он с укором посмотрел на грифона.

— Что?! Ты и Слаг согласились, да и остальные не возражали. – ответил тот.

— Против чего? Поселиться среди толпы безумных гулей? – Расти вздохнул. – Извини, Айрон, я не ответил на твой вопрос. Просто это длинная история полная идиотизма, крови и вещей, которые мы толком объяснить даже самим себе не можем. Однако, попробую обрисовать вкратце…

Грифон вскрыл банку, что разогрелась, и протянул ее мне вместе с ложкой, а Расти расположился поудобнее возле стола.

— Ну, ты уже понял, что мы охотимся на работорговцев и наши лидеры в боевом порыве, решили устроить поход на запад. Тем более карты легли так, что Черепа увязли в междоусобной войне.

Слаг облизнувшись, заглянула в мою банку.

— Так это правда, что не только Рейзор восстал против Тандервинг? – я подвинул ее поближе к кобылке. И та без лишних вопросов начала уплетать содержимое.

— Да. И нас отправили на запад. Мы были авангардом, нашего великого похода.

— Вчетвером?

— О, нет, нас было больше. – ответил Фрост. — Двадцать пять пони и четырнадцать грифонов, плюс ополчение из живших здесь гулей. Итого около пятидесяти вооруженных до зубов борцов за свободу.

Я кивнул, неплохая такая армия. Фрост тем временем поставил очередную банку разогреваться. И тут я впервые заметил, что у него не хватает одного пальца на левой лапе.

— Почему именно Дэпплшор? Да и передвижение такой группы, не осталось бы незамеченным.

— На счет передвижения это наш маленький секрет. А почему Дэпплшор... В первую очередь, это не подконтрольный Черепам город. Остальные бы нас им сдали. Во-вторых, он полупустой, в отличие от Понивилля и остальных. Согласился бы его мэр нас задарма кормить. В-третьих, наличие как мы поначалу считали удобной сети тоннелей.

Он снял с огня банку и отдал Расти.

— Угу, но стоило нам сунуться в северный тоннель, как огребли по полной. Вон даже бедняжка Слаг крышей двинулась. – единорог принял консервную банку и благодарно кивнул.

Слаг которая с жадностью поглощала мои бобы из банки, услышав свое имя, оторвалась от еды оглядела нас.

— Северный, это который через гору идет?

— Ага.

— Так я по нему и пришел.

Они уставились на меня.

— Ты, что?

— Шутишь?

— Ну, правда, столкнулся с тамошней фауной. Да и сам чуть не свихнулся.

Грифон усмехнулся, покрутил ложкой в лапах.

— Ну, значит что у тебя железные яйца, раз ты туда сунулся.

Я усмехнулся в ответ.

— Ладно, оставим мои гениталии в покое. Я так понял, те пони, что снаружи…

— Да. Это наши бывшие бойцы. – вздохнул Расти.

— Тоже тоннель?

Расти фыркнул.

— Полсотни пони по очереди заходят в тоннель, от которого за километр воняет смертью. Угу, крутая история чувак. Незнаем мы, нас и еще десяток пони оставили здесь в городе, а остальные пошли туда дальше на запад. Те, кто вернулся, были такими. Их обуяло безумие, они принялись убивать нас, гулей, бродячих. Мы тут сидим в осаде, целую неделю.

Повисла тишина, в которой отчетливо было слышно чавканье Слаг. Каждый думал о своем, Фрост и Расти о погибших или сошедших с ума бойцах. А я о том, что делать дальше. Из города надо было убираться однозначно. Один или с рейнджерами. Хотя хреново получилось, может они специально ждали, когда наступит затишье чтобы выбраться отсюда, а своим появлением я спутал все карты рейнджерам. Хотя Фрост и Карпентер говорили о каком-то деле. Но даже если и уходить, мне нужно было найти свое оружие, разгрузку рейнджеры мне оставили, а вот седельные сумки, нож и дробовик с ружьем забрали. А у грифона под крылом по-прежнему был пистолет-пулемет, хоть это он и старался скрыть. Не доверяют, оно и ясно, подобрали непонятного пони, который может оказаться шпионом Черепов или особо мозговитым безумцем, хотя своих сослуживцев они должны были знать в лицо. Кстати о них.

— Это обезумевшие отравили воздух? – нарушил я тишину.

— Нет. Это наших копыт дело. — подал кто-то хриплый голос из темноты. — Переходи к главной части нашей эпопеи, Фрост.

Голос принадлежал Карпентеру, как не трудно было догадаться. Гуль стоял в темноте дверного проема, сверкая там глазами. По всей видимости, он слушал наш разговор. Грифон, оторвавшись от воспоминаний, вздохнул.

— Давай лучше ты.

Гуль вышел из темноты, на нем по-прежнему был одет в свой строительный комбинезон, а винтовку он оставил рядом с дверным проемом.

— Дэпплшор был пристанищем для сотни гулей и их число постоянно пополнялось, однако многие из них рано или поздно превращались в диких. Они отправлялись в канализационные коллекторы, дабы не мешать своим собратьям. Однако, Сейдж, в доме, которого ты побывал, заметил, что от года в год число диких гулей отправившихся под землю падало. Сперва мы предположили, что часть из них ушла в Пустоши. Но вовремя одной из вылазок мы нашли обглоданные останки одного из моих собратьев. В канализации помимо бродячих кто-то был.

— Радиигаторы?

— Ха, я тоже так подумал! — воскликнул грифон.

— С радигаторами гули бы справились, не в одиночку, но смогли бы завалить. — прохрипел Карпентер. — Все оказалось сложнее. В канализации посилились гидры. Не те многоголовые существа из сказок, а вечно голодное мутировавшее нечто.

— От части, это было неплохим решением проблемы ходячих, но многих испугала перспектива рано или поздно столкнуться с этими тварями. — перехватил нить разговора Расти. – Одним условием того, что мы делаем Дэпплшор своим аванпостом здесь на западе, было решение проблемы гидр…

— Тем более возле северного тоннеля мы видели грузовик с зебринским газом. — грифон посмотрел на дно банки и швырнул ее в дальний угол. - Мы распылили газ в коллекторах, и все шло как по маслу. Гидры от первых трех вдохов уже помирали, однако вскоре появился новый выводок, устойчивый к газу. А если есть новый выводок, значит, где-то есть матка.

— Матка?

Грифон кивнул.

— Да, в километре от города находится старая угольная шахта, там-то эта тварь и засела. Мы ее обнаружили на следующий день после того как часть рейнджеров ушла на запад. И не предпринимали особых действий против нее, хотели дождаться командования. А после нам было не до того. Да и выяснилось, что газ начал влиять и на гулей, они начали быстрее сходить с ума. И вскоре в сознании осталось четверо...

— Трое. Пегги всегда была такой.

— А, ну да трое. Карпентер, Сэйдж и Номад. Номада ты убил в зале, Пегги у нас как бы сказать, блаженная.

— Она тебя впустила в здание, если не понял о ком мы.

— Ты меня за идиота держишь?

— Ну, вы гладкокожие часто говорите, что все гули на одно лицо.

Грифон разогрел для меня еще одну банку консерв, на сей раз это был гороховый суп с сухарями.

— Ты смотри поосторожней с ним. С санузлом у нас тут проблемы.

Я усмехнулся, но после разговоров я, наконец, почувствовал себя легче и заметно, проголодался. Как и говорил Расти, кашель терзал меня все меньше и он был сухим.

— Постараюсь.

Мы продолжали сидеть за столом, обсуждая те или иные новости. Я рассказал им все, что произошло за последний месяц. Опуская некоторые подробности, вчасности мое дело с Сэйджем. Это мне показалось справедливым. Они рассказали мне кто они такие и что здесь делают

И угораздило же меня вляпаться в очередную историю, хотя тут винить некого, сам виноват. После моего рассказа грифон попросил посмотреть кепи, а Расти полез изучать феррокинетический модуль.

— Весьма интересно. По сути, это имплант их же в довоенной Эквестрии практически не производили.

— У военных были. — буркнул Карпентер. — Только кто его тебе поставил?

— Можно и Автодок запрограммировать, хотя это тонкая нейрохирургическая операция и он весьма груб для этого. Хотел бы я посмотреть на того хирурга, он гений!

— Не знаю я. У меня что-то вроде амнезии, некоторые идеи и мысли попросту приходят мне в голову.

— А что тебя привело в город? – спросил грифон. – Ты как-то вскользь это упомянул, что-то про геккона.

Так и думал, что они спросят это.

— В брюхе этого геккона я нашел голову, понячью. Во рту этой головы, была гильза с куском карты, где бы обозначен Дэпплшор и указан дом. А дальше сработал, просто интерес.

— Сэйдж… — сказал Капрентер, вздохнул и почти шепотом добавил. — Да обретешь ты покой в объятьях Селестии.

— Сэйдж ушел за день до того как вернулись наш отряд. Вернее к тому моменту он уже им не был. Он ушел, без каких либо объяснений и явных причин. Просто собрал вещи и ушел. – пояснил Расти.

Вновь наступила тишина, а Фрост поставил на конфорку потрепанный чайник, в котором плескалась вода.

— Извини братишка, но я взял у тебя из фляги немного водички.

— Ничего.

— Значит Рейзор мертв. – вернув кепи сказал мне грифон. – Тот еще был выродок.

— Да. Стим и Рок сделали из него отбивную, а его голова, наверное, до сих пор находится там на станции. Если ее падальщики не обглодали.

— Угу, по нашему первоначальному плану мы и хотели занять эту станцию. Однако командование приняло решение не рисковать. Хм, если она свободна, то можно будет собрать новую экспедицию и закрепиться там.

Расти фыркнул.

— Ты сначала отсюда выберись!

— А что вам мешает просто так взять и уйти? – сказал я.

— Это мой дом... — буркнул Карпентер. — Мне некуда больше податься. Да и стар я, думаю, скоро двинусь крышей.

— Ты и пятьдесят лет назад так говорил.

— Эй, это фраза Сэйджа! Он старше всех вас вместе взятых!

— А вы?

Чайник закипел, и грифон заварил нам всем по ароматному грибному чаю.

— Мы в окружении. – отдуваясь сказал Расти. — Снаружи с десяток безумных пони и диких гулей. Тут бывают временные затишья, но ненадолго. Так что твоей вины в том, что поднял город на уши, нет.

— А мне не позволяет долг. — сложил лапы на груди грифон. – Я офицер, ну оставшийся в своем уме офицер. Я должен позаботится о том, что бы мои сослуживцы, не навредили еще кому-либо. Да и гидры — угроза для всех Пустошей и если есть шанс устранить ее одним махом, то я не упущу его.

— И как вы собираетесь это сделать?

Они замолчали. Карпентер и Фрост переглянулись, между ними шла мысленная беседа, после которой гуль кивнул.

— Мы в одной лодке, так что посвяти его в план, хуже уже не будет.

Фрост, что-то шепнул Расти. Тот покачал головой.

— У меня есть идея получше!

Он на мгновение исчез и вернулся с двумя кислородными баллонами с масками и костюмы химзащиты.

— Пойдем, прогуляемся

Надеть костюм химзащиты для него не составило труда, рог и телекинез. А мне приходилось долго возиться, да к тому же оказалось, что я его еще и наизнанку одел. Потому мне помочь вызвался Карпентер.

— Прости меня, за Номада. – сказал я, просовывая ноги в резину костюма. На самом деле никаких угрызений совести я не чувствовал, дикий гуль пытался меня убить, да и попытаться вразумить его было бесполезно. Тут либо он, либо я.

Карпентер не проявил никаких эмоций, ни злости, ни облегчения.

— Это я должен принести извинения. Впервые за столетия я позволил своим эмоция взять верх. – прохрипел он, телекинезом помогая мне натягивать костюм. – Номад умер для меня, когда стал диким. Но это было довольно таки недавно, так что… Думаю ты понял что я хотел сказать.

Лицо гуля было все так же не проницаемым, хотя можно было ли назвать лицом эту маску из нарывов и шрамов. Зато многое говорили глаза, которые повидали не одно столетие смерти, страданий и горя.

— Да. Я еще хотел спросить, в разговоре ты упомянул, что Дэпплшор был пристанищем для сотен гулей. Сейчас они все там, снаружи?

— В основном да. Большая часть погибла в стычках с безумными. Ведь некоторые жили по законам старой Эквестрии и не могли лишить жизни кого-либо. Даже когда встал вопрос об их собственном выживании.

Закончив с костюмом, он водрузил на мою спину баллоны.

— Ты в своем рассказе упомянул Механика. Ты сотрудничал с ним?

— Не знаю, возможно. А что?

Карпентер поправил ремни баллонов у меня на спине.

— Сэйдж и Механик знали друг друга. Он часто здесь бывал.

Я замер, гуль продолжал возиться с ремнями, стараясь не смотреть на меня.

— Ты знаешь, где он сейчас? И как он выглядит?

Непроницаемое лицо гуля уставилось на меня.

— Нет. Да и когда ты его увидишь, то поймешь сразу, что это он. Но тебе следует знать. Механик, преследует весьма странные цели. И ради их достижения готов на все.

Карпентер закончил с баллонами и, хлопнув меня в бок, подтолкнул к двери.

— Кстати, — сказал он в след. — Безумие среди рейнджеров началось после его появления.

Вместе с гулем мы вышли к технической лестнице, мы находились на четвертом этаже торгового центра, и нам нужно было спуститься вниз. Хотя лестница уходила вверх еще на два этажа.

— Мы иногда выходим на крышу, для обзора окрестностей. Так тебя Фрост и заприметил.

Многие двери, ведущие в помещения центра, были заблокированы, чем придется: где-то обычными деревянными балками, где-то цепями, а где попавшейся под копыто мебелью. Но все, то время пока мы спускались, я обдумывал слова гуля на счет Механика. Какие такие цели он преследовал и как связано безумие рейнджеров с ним. Карпентер явно чего-то не договаривал. И это подыгрывало мой интерес, да и к тому же Сейдж, тот, кто меня нанял доставить пакет, знал его. Может, стоит вернуться в его дом-подвал и обыскать там все поподробнее. Да и может, этот самый пакет как-то связан с Механиком и мной.

“Не думал, что найду хоть какие-то следы здесь.” — ухмыльнулся сам себе я. – “Надо будет расспросить Карпентера о Сейдже.”

И ведь я совсем забыл про то, что в Понивилле меня ждут. Что через день, Стим вышлет за мной группу. И они прибудут в город полный безумных пони, диких гулей, да еще и с ядовитым воздухом. Да у них не будет шанса выжить! А может, и выживут, но любая высланная им группа, это брешь в обороне города. И я думаю, с ними точно пойдет Рок.

Мы спустились вниз к подвальным помещениям и свернули в некое подобие бойлерной. Тут рядом с массивной крышкой люка стоял Расти и Фрост.

— Ты уверен? – спросил грифон, пистолет-пулемет перебрался в его правую лапу.

— Да, мы туда и обратно. Не в первой же! – усмехнулся единорог. Его рог светился легким светом, а в поле телекинеза был огнемет, шланг которого тянулся к еще одним баллонам на боку.

— Куда ведет этот люк? – спросил я.

— В канализацию… — ответил грифон.

— Там же газ?!

— А аппараты и костюмы нам на что?

— А гидры?

Расти помахал мне огнеметом.

— Могли бы и мне дать какое либо оружие.

Они переглянулись. Хотя это было чисто, риторическое возмущение. Я и они понимали, что там узкое пространство, от любого огнестрельного оружия там запросто барабанные перепонки лопнут. К тому же возможен рикошет, да и мне еще они до конца не доверяли.

— Ну… У нас лишь один огнемет. – нашел что сказать Расти.

Грифон вздохнул, протянул мне нож и, натянув респиратор, подошел к люку и кивнул нам.

— Надевайте маски.

Нож был не мой, с широким лезвием и с пилой на обратной стороне, на самом лезвии были небольшие зазубрины, оставленные намеренно, видимо для яда. Я прикрепил ножны к ноге и сделал глубокий вдох. Карпентер, подхватив мою маску полем устроил ее у меня и начал регулировать ремни и давление в баллонах. Разметив панорамную маску на лице, я выдохнул.

— Знаешь, как ими пользоваться? – усмехнулся гуль.

— Я много чего знаю. – пробубнил я. Переговорная мембрана заметно приглушала голос. Хотя, да, пользоваться таким сложным довоенным прибором надо уметь. А значит, где-то меня этому обучили.

Расти тоже надел маску дыхательного аппарата и кивнул нам. Карпентер, закончил с ремнями маски и кивнул ему в ответ. Отступив на несколько шагов, Карпентер натянул свой респиратор. Фрост повернул колесо люка, а Расти стоял рядом с соплом огнемета наизготовку. Из открывшегося лаза вышли какие-то испарения, помахав лапой перед собой и разогнав их, Фрост включил фонарик на пистолете-пулемете.

— Чисто. Расти проверь на всякий случай.

Грифон уступил место единорогу, который сунул сопло огнемета в лаз. Небольшая вспышка и из лаза вырвался шар огня. Скорее всего, это выходил метан, скопившийся в трубе, хотя за два столетия его там должно было скопиться столько, что взорвало бы весь город, но видимо он находил себе иной выход. Расти удостоверившись в безопасности, разместил налобный фонарик, забрался в лаз, держа перед собой огнемет и махнул мне копытом.

— Условный стук три коротких и два длинных. – Сказал мне грифон. – Это на случай… на всякий случай.

Я включил свой фонарик и кивнул грифону.

— Все будет нормально. – пробубнил я.

Грифон толкнул меня кулаком в бок и я пролез следом за Расти. Труба оказалась, достаточно широкой, что бы мог развернуться целый пони. Фрост отсалютовал нам и закрыл сверху крышкой люка. Я и единорог остались во тьме, единственным источником света были наши фонарики.

Ремни маски впивались в кожу, спасибо Карпентеру, а на само стекло маски постоянно налипала какая-то дрянь. Хотя, что это и так было ясно, мы же были в канализации.

— Всегда мечтал копошиться в двухсотлетнем дерьме! – пробурчал я в очередной раз вляпавшись во что-то.

Расти фыркнул в маску и продолжил движение. А я в очередной раз оказался в темном пространстве, в котором стоило ожидать нападения из темноты. Расти, перед каждой развилкой проверял ответвления трубы струей напалма, но мало ли иных закутков, где можно спрятаться от губительного огня. Да и Л.У.М. молчал, а это значит, что ничего угрожающего нашим жизням здесь нет. Пока, нет. Видимо я страдаю клаустрофобией, легкой, но все же, я бы лучше вернулся в тоннель к белесым тварям, там казалось было больше пространства.

— Зачем в торговом центре ход в сеть коллекторов? – спросил я у Расти. Что бы хоть как-то отвлечься. Хотя это могло стоить нам жизни.

— Не знаю. Сэйдж говорил, что это была какая-то ошибка в проектировании, здание было довольно свежим, ну двести лет назад. А после, уже было не до того.

— А кем был этот Сэйдж. До того как стал гулем.

— Ну, за подробностями к Карпентеру, я знаю лишь то, что он был ученым. – он остановился у очередной развилки. Проверил ее несколькими залпами огнемета. – Нам сюда.

Мы еще где-то минут семь двигались по трубам коллектора и даже натолкнулись на органическое нечто, что я видел на поверхности. Оно походило на некое подобие плесени или грибницу, хотя при этом дышало.

— Этого, тут раньше не было. – сказал Расти. – Не хочу знать, что это. Тем более нам в другую сторону.

— Я видел, это на поверхности. И когда вы мне сказали про гидр, подумал, что это оно и есть.

Единорог покачал головой.

— Нда, Пустоши порою преподносят шокирующие сюрпризы.

Оставив эту массу в покое, мы продолжили движение. На сей раз, мы вышли в особо длинную часть трубы, и где-то минут десять не было не единой развилки.

— Почему газ сейчас ослаб?

— Ну, часть его развеялась, часть переработали гидры. Хотя я думаю, за столетия он мог и сам, потерять часть своей мощности. Емкость, в которой он хранился, была, весьма потрепанной. – Расти остановился перед огромной дырой в трубе. – Сюда, мы почти пришли.

Дыра вела в широкий штрек, прорытый в породе и укрепленный строительными балками. Осветив землю перед собой, я невольно содрогнулся, он была усеяна костьми: несколько земных пони, единорог и грифон, судя по черепам. Кости были, весьма свежими.

— Где мы?

— Гнездо гидр. – ответил Расти. – Шахта “Черри”.

Выбравшись из штрека, мы продолжили движение и выбрались в широкий тоннель, по бетонному полу которого тянулись шпалы. А вскоре мы натолкнулись на небольшой поезд, который, скорее всего, питали спаркбатареи.

— Он не работает. – сказал Расти шепотом. – Наши техники пытались его завести, но бесполезно.

— А тот ход, через который мы пришли. Его прогрызли гидры?

— Ну, сам штрек прорыли шахтеры, по ошибке. А дыру в трубе, скорее всего да они.

Мы перешли в другой тоннель, своды которого походили на арки.

— А вот здесь, пригодится твой Пип-Бак. Ты говорил, что он отображает любые агрессивные объекты.

— Да, ну если они живые.

— Значит, поглядывай на него чаще.

В арочном тоннеле мы могли передвигаться как в той же трубе, след-в-след. И как мне и говорил Расти, я все чаще и чаще глядел на экран Л.У.Ма. Потому, что там мелькали красные точки, поначалу одна или две. Затем пять, а после…

— Мать моя кобыла! Да сколько их тут! – просипел я.

Расти обернулся.

— Что?

Я все пытался сосчитать мелькавшие красные точки.

— Двадцать. И еще двадцать… Нет, этих я уже считал или еще нет.

Единорог тихо заухал в маске.

— У тебя можно там как-нибудь сузить радиус охвата сканера.

Я пощелкал кнопками приборчика и установил значение на полутора метрах.

— Рядом с нами никого, но… Их и в правду так много?

Расти кивнул, и мы вновь продолжили движение. Вскоре арочный тоннель закончился обвалом, и мы свернули в штрек.

— Здесь можно расслабиться, но не слишком.

Штрек тоже вскоре закончился, но на сей раз железной дверью, которую расти открыл своим телекинезом, обработав пространство за ней огнеметом. И мы вышли в более свободное пространство, которое более походило на балкон. Расти закрыл за нами дверь и оглянулся. Я осветил стены фонариком.

— Шахта лифта? Такая огромная!?

— Да. Не знаю, правда, зачем, Сейдж мог бы тебе ответить, но его уже нет с нами. Хм, смотри куда забрался!

Я заглянул через перила. Огромная шахта, спускалась вниз. Ее стенки были покрыты какой-то слизью, мхом и еще чем-то, чем-то органическим. В луче света фонарика Расти, что-то шевелилось. Приглядевшись к этому созданию, я распознал овальное тельце покрытое чешуей, несколько ртов и щупалец, которыми оно пыталось ухватиться за мох.

— Это выводок этой твари, так?

— Да.

— А оно само?

— Ниже. – ответил Расти, и переключил тумблер генератора, что был кем-то тут любезно оставлен. – В самой шахте.

Генератор буркнул и принялся за работу, по шахте пробежались огоньки загорающихся ламп. В рабочем состоянии их осталось немного, но света от тех, что работали, вполне хватало, что бы разглядеть ту массу, что находилась внизу. Она была схожа с теми, что покрывали стены шахты, но в несколько раз больше. Шевелящаяся масса, так же обладала щупальцами, которыми пыталась ухватиться за стенки шахты, а так же за своих собратьев с которыми тут же сливалась, образуя существо больше. Однако среди копошащихся мини-гидр, виднелась небольшая впадина, уж простите за прямоту, но похожая на анус. Из этого, кхм “ануса” так же виднелись щупальца. Только в несколько раз больше.

— И как вы планируете от этого избавиться?

Расти вздохнул.

— До того как гули и наши бойцы начали массово сходить с ума, Сэйдж и Карпентер, не знаю где, нашли термобарическую бомбу.

— Откуда!?

— Сказал же, не знаю. Может у того же северного тоннеля. Но, они с нашей помощью перетащили ее сюда. Ну, когда мы поняли, что газ уже не работает.

— Где бомба?

— В кабине лифта. На высоте третьего этажа.

Я кивнул.

— Сэйдж предлагал еще использовать спарк-генераторы из машин, но Карпенетр его отговорил.

Я прикинул в уме, сколько машин видел, на парковке и пути сюда. Жахнуло бы не хуже жар-бомбы!

— Хорошо, что отговорил. – усмехнулся я. – Вы бы город испепелили. Ну, до конца, испепелили.

Расти вздохнул.

— Городу и так конец. Гидры прорыли под ним сотни нор и ходов. Те что, поймал твой прибор, и передвигались по своим ходам.

Я еще раз глянул на копошащихся внизу гидр и представил, как нечто подобное расползается по Пустоши. Ха, да гекконы и блодспрайты, будут наименьшей из проблем.

— Тем не менее, наш пиротехник, до того как сам себя сжег в пожарном депо, собрал три заряда. Они маломощные, их цель отрезать прорытые этими тварями ходы и заманить их сюда в шахту. Тут мы их и накроем… — Расти уставился куда-то в сторону. – Мы бы все тут к херам подорвали, да только система подрыва этой термобарической бомбы, не работает. А один из снарядов мы так и не успели заложить.

Он молчал где-то с минуту.

— Я знаю, что не обязан тебя просить. Но ты сказал, что знаешь многое о довоенной технике. Может и этот детонатор, сможешь починить.

Я задумался. А что если, эти гидры лишь локальная проблема, что если за пределами Дэпплшора или той же канализации они и дня не протянут. Хотя нет, живность Пустошей приспосабливается ко всему. Мутирует, подстраивается и, возможно, гидры станут нашим худшим кошмаром. Да и есть ли у меня иной способ выбраться из города, если я не помогу рейнджерам. Что ж, попытаться тоже стоит.

— Пойдем, а то кислород в баллонах скоро закончится. — нарушил я тишину. – Заодно гляну на вашу чудо-бомбу.

Расти хохотнул, хоть из-за маски не было видно, но думаю, он улыбался.

— Я так и думал, что стоит тебе глянуть на эту тварь, то ты нам поможешь. Ты как и мы, стремишься помогать всем.

“Стремлюсь, ха да вы просто мне выбора не оставляете!” – мысленно возмутился я, а в слух сказал. – Пошли уже.

— Сейчас. – рог Расти засветился, он поднял сопло огнемета. – С этим другом вначале разберусь.

Струя напалма, охватила гидру, что пыталась ухватиться за мох, и существо с диким писком упало вниз на собратьев. Которые так же запищали. Расти обдал стенки шахты пламенем, на тот случай если еще какая ловкая гидра сюда заберется. Тем временем пламя внизу видимо задело и большую гидру, потому что щупальца в…кхм, ну вы поняли, где… начали шевелиться, и вылезли на свою полную длину. Я пригляделся к ним, на мгновение мне показалось, что на щупальцах, было нечто похожее на морду с рудиментарными глазами.

— О, похоже, мы мамочку разозлили!

Щупальца ударили по стенкам шахты, с такой силой, что у меня подкосились ноги.

— Как оно на себя шахту и лифт то не обрушило!

— Не знаю, ходу.

Расти отключил генератор, а я прошел через дверь в штрек. Из темноты на меня что-то выпрыгнуло, покрытое множеством волосков и тремя хватательными щупальцами. Повалив меня на землю, оно вцепилось в бок, прогрызая резину костюма. Стоящий рядом Расти нацелил на меня сопло. Выхватив полем нож, я рубанул по существу, оставив серьезную борозду разреза. Гидра отцепилась от меня. Но тут же обвилось вокруг меня щупальцами, которые так же были покрыты шипами или же зубами. Я прижав создание копытом, пытался оттянуть мутанта от себя и занес нож для удара. Взмах и одно из щупалец оторвалось. Пискнув, гидра ослабила хватку и я отскочив, предоставил мутанта в копыта Расти, который обдал ее струей пламени.

— Ты как? – сказал он, покончив с мутантом.

— Жив. Вроде.

Борьба с гидрой заметно поубавила кислорода в баллонах или же это от страха, но мне казалось, что я задыхаюсь. Надо снять маску. Нет, стоп, газ. Я же умру. Так, возьми себя в копыта. Нормализовав дыхание я кивнул Расти.

— Я в порядке. Бок болит.

Место укуса кровоточило с необычной силой, видимо в слюне гидр есть что-то, что мешало свернуться крови. Расти осмотрел рану, покачал головой.

— Уходим, через кровь можешь попасть токсин.

Путь назад был быстрее обычного или же мне показалось, да и где-то на середине пути рана перестала кровоточить. А красные точки гидр, сместились куда-то дальше по канализации.

— Надеюсь они не учуют кровь. – не оборачиваясь сказал Расти. – Топлива у нас на пару залпов.

Однако на всем протяжении трубы на нас никто не напал. Правда, биомасса необычно разрослась и в ней что-то шевелилось. Не останавливаясь, мы прошли дальше и вскоре оказались у люка. Его нам открыл Карпентер, который на пару с Расти вытащили меня из люка, помогая телекинетическим полем. Расти, как только мы оказались на третьем этаже и сняли с себя костюмы, принялся за обработку раны.

Расти оставил меня отдыхать в компании Слаг, которая рассматривала какие-то книги. Правда интересовали ее больше картинки в книгах, чем текст. Если в ней таких не находилось, книга отсеивалась и кобылка переходила к следующей. После “веселой” пробежки, мне вновь захотелось есть, и я добил оставшийся гороховый суп. На свой страх и риск конечно. С этими двухсотлетними консервами не знаешь порою на что нарвешься, на просто подпорченные или полные бутолотоксина.

— Фрост наверху, зайдешь к нему потом. – сказал вернувшийся Расти с еще одной кипой книг. Он положил их перед Слаг и принялся за починку костюма.

— Что с ней в тоннеле случилось? Столкнулись с “белыми”.

— “Белые”?!

— Ну, я так обитателей тоннеля прозвал.

Расти пожал плечами.

— Мы никаких белых не видели. Я, Слаг и еще несколько пони, были поделены на группы. Я со своей прочесывал ответвление, к Понивиллю. А вот группа Слаг прочесывала то, что вело в горы. Далеко мы не ушли, моя группа и пяти минут не выдержала в нем. Потому мы решили дождаться вторую группу у входа. – Расти посмотрел на кобылку, которая продолжала сортировать книжки. – Вернулись лишь Слаг и пегас из ее группы.

Расти вздохнул.

— У тебя, наверное, стальные нервы, раз ты смог через него пройти.

“Без последствий, ли.” – подумал я. Все таки тот голос в голове не мог появиться сам по себе, да и слышал я его отчетливо как сейчас например Расти. Хотя после тоннеля, голос себя никак не проявлял, видимо это было на почве стресса.

— Что же с ними произошло?

— Слаг к тому моменту уже была такой, а от пегаса мы так путного ответа и не получили. Он говорил что-то про червей и тени. После, было принято оставить тоннель в покое. Пони из моей группы предлагали еще и ход завалить.

Я фыркнул, весело бы вышло. Я на хвосте с «белыми», упираюсь в тупик и потом, в конце концов, пускаю себе пулю в лоб. Хотя не, я бы попробовал вернуться назад, но тогда бы точно с крышей распрощался. И Расти, упомянул червей, не уж то рассказы имели реальную почву. Жаль, что у этого пегаса теперь не спросишь, что он видел там в тоннеле.

— Ладно, иди наверх. Я тут еще посижу, хотя костюм уже не спасти, залатать то нечем.

Я поднялся на верхний этаж. Здесь так же были заперты или забаррикадированы двери. Значит еще на один этаж вверх. Здесь, по всей видимости, находилась административная часть здания, так как дверь здесь была одна. Лестницу же, ведущую на крышу, перегораживала решетчатая дверь с кодовым замком. Который я решил не трогать, уж слишком мне казался сложным. Пройдя в эту единственную дверь, я осмотрел этаж. Несколько комнат с офисными столами, на которых покоились не рабочие терминалы, по полу разбросаны пожелтевшие бумаги, множество окурков и мусора. Обычная картина для заброшенного места. Видимо гули, жившие здесь раньше, так же использовали этот этаж для патрулирования города. Или же рейнджеры. В конце коридора, по которому я шел, виднелась приоткрытая дверь, за ней были слышны голоса.

— … ты ему доверишься? – хриплый голос Карпентера.

— Да, за свою жизнь я повидал много ублюдков. Он не похож не на одного из них.

— А я за свою, повидал намного больше. Хотя да, ты прав, он какой-то другой. Мне даже поначалу дураком показался.

Я состроил гримасу, но продолжил слушать. Видимо они мои шаги они не слышали, ну что ж, хорошо будет узнать, что обо мне они думают.

— Снаряжение у него неплохое, для дурака, оружие в хорошем состоянии, да и выживают ли дураки на Пустоши.

— И то верно…- вздохнул Карпентер. – Хотя дуракам везет.

— Это из-за его сотрудничества с Механиком?

Так-так-так! А это уже интересно!

— Почти, Сэйдж, всегда старался оградить меня и Пегги от него. Ходил с ним на встречи тайно, не предупреждая нас. Даже в то, чем они занимались, меня не посвящал. А если я его и спрашивал, то он, либо отнекивался, либо менял тему.

— И, тем не менее, ты считаешь его причастным к тому, что случилось здесь.

— Да.

— И для чего это ему нужно?

— Не знаю. Сэйдж думаю смог бы ответить. Я ведь за ними иногда следил, от меня-то хрен спрячешься. Механик этот, странный он какой-то. Словно с луны свалился.

Они молчали, потом Карпентер хрипло вздохнул.

— Не слушай меня, это бредни старого гуля, который медленно сходит с ума.

— Если бы я их не слушал, то отправился на корм к червям. Ох, великое яйцо, неужели мы отсюда выберемся!

Я толкнул дверь. Фрост смотрел на руины города через широкое окно. Хотя окном это было уже сложно назвать, скорее это было амбразурой, спаянной из железных пластин и щелью для обзора. Сам кабинет, принадлежал явно главному администратору или еще какому-либо высшему чину. Так как даже спустя столетия веял роскошностью. Полки с книгами под потолок, прочный стол и, наверное, кожаное кресло. От самого кресла здесь остался лишь каркас. Карпентер, стоял возле стола, разложив на нем карту, по всей видимости, города. Когда я вошел он поднял голову и с прищуром посмотрел на меня.

— Все стихло. Быстро они сегодня, бывает, несколько дней рубятся. – сказал Фрост, не оборачиваясь.

— Подумай сам, их с каждым днем и битвой все меньше. Вот и не рискуют. Не то, что в первые дни, когда у них еще оружие было. – ответил ему Карпентер.

Фрост кивнул. По всей видимости, они не поняли, что я их подслушивал или лишь делали вид.

— Да, первые дни…

— Поверь, мне приходилось видать и хуже вещи. – гуль изобразил на лице усмешку.

— Ну что, как прогулочка? – Фрост развернулся.

Я показал разодранный бок, сквозь повязку проступила кровь.

— Можно сказать легко отделались. — вздохнул он. — Расти объяснил, что к чему?

— Да. Думаю, ничего сложного в этом аппарате не будет.

— Вот и хорошо. Есть правда проблема, чемодан с детонатором находится в доме Сэйджа. За ним, мы и собирались с Карпентером сходить.

— Но тут, вмешался я.

— Да. Хотя думаю, после боя, там тише, чем на кладбище.

Гуль, кашлянул.

— Ну, да, город и так сплошное кладбище, но я вот к чему веду. Ни я, ни кто-либо еще не можем обязать тебя остаться тут и тем более лечь костьми. И мы решили, вернее я решил, что если детонатор неисправен и восстановлению не подлежит или для тебя он сложен то Карпентер, выведет тебя из города. Никто тебя винить не будет. Ты просто попал не в то место и не в то время и можешь уйти с чистой совестью, одно прошу, предупреди, что город опасен. Опаснее обычного. Если к тому времени мы не разрешим проблему.

Я был удивлен. Впервые мне дают выбор, хотя думаю, тогда я мог отказать Эпплкейк и Року тоже, но в их глазах я выглядел бы подонком. А тут и в самом деле, меня не должно быть здесь и тем более я не должен рисковать своей задницей ради незнакомых мне пони и грифона. Я сел, кривясь от боли в боку.

— Фрост, я...

— Не надо тут всяких героических триад. Ты нам немногим обязан, думаю, ты и сам бы выбрался из города, так что жизнь я тебе не спас. Ну, может, лишь от газа укрыл. Так что, братишка, послушай моего совета и при первой возможности уходи из города.

Фрост поймал мой взгляд, впервые он казался мне серьезным. Да и речь тоже, хоть он и использовал свое фирменное “братишка”. Возможно, он был прав, я и сам бы выбрался из города, может и с боем, может потом и мучился от отравления газом, но выбрался бы. А будь на месте этого добродушного грифона кто иной, кто оставил бы все как есть и сбежал бы из города. Или вообще не церемонился со мной и пустил бы при первой встрече пулю в лоб.

— Не тебе за меня решать. – ответил я. – Захочу, останусь, захочу — нет.

Грифон слабо улыбнулся.

— Нет, братишка я серьезно, но ты прав, я за тебя не могу решать. Если решишь остаться с нами, буду рад.

Хотя, если честно разобраться, я хотел уйти из этого города прямо сейчас, наплевав на все и всех. У меня были свои проблемы и свои цели, но Карпентер знал что-то о Механике, а Механик – это ключ к моему прошлому.

— Мы выходим завтра утром. – сказал Карпентер. – Дойдем до дома Сэйджа, можем прямо там и вскрыть чемодан. Если оправдаются наши худшие опасения, то я проведу тебя в чистую зону города, из нее ты и сам сможешь выбраться.

— А если я смогу его починить?

— Тогда все становится на много проще. – Фрост кивнул на карту города. – Как Расти тебе уже говорил, мы успели установить два жар-заряда в северной и южной части города, остался лишь восток, так мы отрежем все их ходы к отступлению.

— Что если есть те, о которых вы не знали?

— Сэйдж, провел какие-то свои геологические изыскания и сказал, что основных четыре. Север, юг, восток и запад, где находится шахта. – сказал Карпентер. – Если мы уничтожим первые четыре, они отступят назад к мамочке.

— А если нет?

— Есть запасной вариант. Феромоны.

Я вопросительно посмотрел на обоих.

— Сэйдж, выяснили, что между собой гидры общаются феромонами. Как муравьи в те времена. – Карпентер махнул копытом. — И ему удалось получить пробу феромона, которая заставляет всех гидр экстренно вернуться к матке. Или может, он его синтетически получил, не знаю. Но он уверял меня, что она сработает.

Я кивнул, вроде бы план прост и понятен, но было несколько нюансов.

— Итак. – я поднял копыто. – Допустим, заряды взорвались, гидры бегут обратно, но что им мешает выбраться на поверхность.

— Ни что не помешает. Но это может сыграть нам на лапу. Гидры, если выберутся на поверхность столкнуться с гулями и обезумевшими, это позволит нам убраться на безопасное расстояние и при помощи чемоданчика, взорвать матку.

— Какой мощности бомба?

Гуль вздохнул.

— Сорок-четыре тонны.

У меня аж шерсть на загривке встала.

— Вы сдурели… нас ударной волной, даже за километр накроет! Тем более подземный взрыв, это хороший сейсмический толчок! Городу конец!

— И я об этом ничуть не сожалею. – сказал грифон. – На это и идет расчет, что если мы не накроем их взрывом, то их подавит в их же норах.

Я закусил губу. Взрыва подобной штуки я не видел, а может и видел, раз так опасаюсь, но сейчас в голове всплывало множество подробностей о ней. Что такое термобарическая бомба, или же бомба объемного взрыва, это взрыв сконцентрированного аэрозоля, который распространяется по площади. Этот аэрозоль способен проникнуть куда угодно, игнорируя укрытия и окопы, что эффективней осколков и точечных ударов, так как поражается большая площадь. А нагнетаемое давление, одной ударной волны хватит на то, что бы расплющить тебя.

Но хуже всего то, что они собираются взорвать его в шахте, это ограниченное пространство и концентрация аэрозоля будет больше при меньших растратах, следовательно, больший охват площади и более сильный взрыв. Если этот аэрозоль попадет в норы под городом или же в ту же канализацию, то наши ошметки улетят на луну и окрасят ее в красный цвет. Правда есть надежда на устройство детонирования, его явно конструировали с расчетом на то, что бы подорвать дистанционно, на расстоянии в безопасности.

— Мы должны убраться от города не меньше чем на два километра и то, нас слегка зацепит ударной волной. Главное не оставаться в городе.

— На счет этого не волнуйся, если не удастся убраться пешком, — грифон расправил крылья, — то долетим.

— Это при условии, что все сработает. Если же нет?

Грифон пожал плечами, а гуль лишь наклонил голову в бок, о чем-то раздумывая.

— Жар-заряды сработают, наш пиротехник был смышленым малым. Так что, мы хотя бы отрежем гидр от передвижения дальше на восток.

— Надолго ли?

— Думаю, хватит на то, что бы найти группу и попросту сровнять город с землей.

Не знаю, как Фрост собирался ровнять город с землей, но обговорив уже более мелкие подробности, мы спустились вниз. Так как грифон затребовал ужин.

— Война, войной, а обед по расписанию. Так мой старик говорил.

На что я лишь усмехнулся. Нда, веселое путешествие, гулей пострелял, в канализации побывал, от мутанта пострадал и все должно завершиться салютом, в виде взрыва одной из самых мощных немагических бомб.

Фрост устроил для себя настоящий пир, из консервированных колец ананаса и абрикосов.

— Я думал грифоны мясоеды. – сказал я, хрустя галетами и запивая их грибным чаем.

— Фрост им и был. – шепнул Расти. – Пока от голода чуть свою лапу не сожрал.

Я ошарашено на него посмотрел, единорог кивнул.

— Подробностей не знаю, это было до того как он стал рейнджером. Но теперь у него не хватает пальца на левой лапе.

А я перевел взгляд на радостного грифона, который рассказывал какую-то историю, единственным его слушателем был гуль, которому, судя по кислой мине, эта история была известна.

— Сам…свою лапу?!

— Тише ты… — Расти оглянулся на грифона, который зашелся в диком смехе. – Я тебе ничего не говорил. Фрост не любит затрагивать эту тему.

— Эй, дамочки, о чем шушукаетесь? – прогремел у нас над головами голос грифона. – Давайте сюда, я вам веселую штуку расскажу. Айрон ее точно не слышал.

Расти развел копытами и мы уселись за стол.

— Ну, так вот, — грифон хлопнул в ладоши, — было у нас, значит, семнадцать бутылок водки…

Клянусь всем тем, на чем стоит свет, что не буду просить Фроста когда либо рассказывать эту историю. Может он и считает ее веселой и забавной, но не для меня. Или может так и заведено веселиться у грифонов. Суть истории заключается в том, что когда Фрост был моложе, он с группой других грифонов состоял в небольшой шайке, которая занималась мелкими кражами или воровством. После одной из удачных вылазок, они затарились алкоголем и решили отметить это дело. Ключевым же моментом было то, что количество этих бутылок в рассказе, все уменьшалось. В конечном итоге, осталось всего пять бутылок и все бы ничего, если бы один из грифонов не стал кричать, что бутылок было больше.

— … и он берет такой арматурину и на меня с братишкой. Ну, что в рассыпную, у него и трезвого мозгов, вон…, — Фрост выудил из банки абрикосовую косточку. – Мы сразу ему, «Что ты, что ты, все на месте!», а он свое гнет: «Здесь, здесь была водка! А где она? Раз, два, четыре, пять… А было семнадцать!» и прутом машет. Ну мы с братишкой его, усмирить пытались, а он разорался еще больше, «Спиздили!» — орет, — «Водку спиздили, было семнадцать!», а потом как пырнет братишку в живот прутом. Ну, тут я уже не выдержал, да мозги ему из револьвера вправил. Да потом потащили братишку в деревню ближайшую, да прут, заразу ему какую-то занес. Вот не стало, братишки тогда, да и банда наша разбежалась. Кто наемничать, кто к Черепам, а я вон рейнджером стал.

И он широко улыбнулся. Я, Расти и Слаг сидели и смотрели на него с весьма неоднозначным взглядом.

— Он всегда у вас такой? – шепнул я Расти.

— Бывает хуже. – ответил единорог.

— Поехавший. – заключила Слаг.

А гуль, как-то сумел избежать этой участи и сбежал в закуток из стеллажей. Фрост было собрался начать еще одну из своих занимательных историй, но Расти, сменил тему.

— Вы завтра как собираетесь то идти?

— А… — Фрост почесал перья на загривке. – Я думаю, Айрон и Карпентер, это сами как-то решат.

Мысленно поблагодарив, Расти за избавление от очередной экзекуции, я направился в закуток гуля. Там, же были свалены в кучу, мои вещи.

— Он, наконец, закончил? – гуль подал голос из-за ширмы.

— Да.

— Заходи, тогда.

Подцепив седельные сумки и оружие, я отодвинул ширму. Место, где гуль спал, было ухоженным, насколько это возможно в нынешней ситуации. Рядом с циновкой, на которой он спал, были выставлены пожелтевшие фотографии в рамках. На них были запечатлены улыбающиеся пони на чьей-то свадьбе, на помпезном мероприятии и несколько просто групповых фото. Карпентер разложил перед собой разобранную винтовку и какой-то масляной тряпицей чистил ствол.

— Я забрал у тебя коробку с патронами. Матильде они как раз подходят.

— Матильда, это винтовка?

Гуль улыбнулся, ой лучше бы он этого не делал. И без того кривая рожа стала еще страшнее.

— Да. Мы с ней от самого Кантерлота вместе прошли. Столько повидали и стольких постреляли... и Сэйдж жив еще тогда был.

Ну, гулю можно и спасибо сказать, таскаться с лишними пятью килограммами не хочется, а тут патронам и применение нашлось. Разобравшись с вещами, мало ли кто-то еще, что мог стянуть, я отправил револьвер в кобуру, а нож на законное место на левой ноге. Может тоже стоит дробовик или ружье почистить, все-таки неплохо с них пострелял.

— Оружия много не бери. Ножа с револьвером хватит. Мы не в пекло идем. — возвращая ствольную коробку на место, сказал Карпентер.

— А если я собираюсь уйти?

Он развел копытами.

— Твое право. Но лишний ствол вызовет подозрение.

— У кого?

— У моих бродячих товарищей. Это вы их тупыми зомби считаете, а они порою похитрее вас бывают.

— А по какому маршруту мы пойдем?

— Максимально безопасному. Не волнуйся, не на убой веду.

Карпентер ощерился и вскрыл цинк с патронами.

— А где ты их нашел? – он заметно повеселел.

— В городе. В паре кварталов от сюда дом, а там был оружейный шкаф, внутри были они.

Гуль кивнул.

— Хорошие маслята, еще со сталлионградских заводов. Не то, что нынешняя фигня которая ствол копотью забивает.

Я пожал плечами. Проблем с патронами для дробовика у меня не было, да и самому пересобрать не составляет труда. Для меня по-крайней мере. Гуль принялся снаряжать пачки для винтовки. Я подивился этой винтовке, пачечное заряжание не использовали в довоенной Эквестрии. Да и неудобное оно, для пони, больше для грифонов подходило. Да и сама винтовка, явно была разработана не для стрельбы вкопытную.

— Все что делалось в Сталлионграде прослужило века. — начал он. — Даже вот, Матильда, ей две сотни лет и за все это время было лишь пять осечек. Ну, конечно я о ней заботился, чистил, смазывал. Но разве по ней скажешь!

Не знаю, от чего гуль стал таким говорливым, может рюмашку, где хряпнул.

— А как она у тебя оказалась? Хват у нее как у грифонских. — я решил воспользоваться случаем, пока гуль разговорился. Может о Механике или Сэйдже еще что узнаю.

— Я-то до войны плотником был. Мебель там, на заказ делал, весьма преуспевал, скажу тебе. И да, она грифонская, меня один офицер попросил на ложе гравировку сделать. Вроде для подруги, грифины. — он обхватил винтовку полем и развернул ко мне.

Весьма интересный узор из роз опутывал выгравированное имя: "Матильда".

— Заказ я выполнил, заказчик остался доволен, но в день когда он должен был забрать ее...упали бомбы. Я... — гуль вздохнул. — Моя мастерская находилась тогда в пригороде Кантерлота. Не помню, что тогда я делал, но как только зазвучали сирены воздушной тревоги, я схватил Матильду и побежал из города. Семьи тогда у меня не было, да и родители давно умерли. Тогда мне за свою жизнь так страшно стало... Помню толпы пони на улице, крики, мольбы, выстрелы. Кто-то пытался успокоить население, эвакуировать в Стойла или иные убежища. А я бежал из города, помню тогда чуть ли не рекорд по скорости побил, наверное, бежал как оголтелый. А после... — гуль замолчал. — А после оказалось, что вот уже сто лет прошло, и мое лицо начало отслаиваться. Жутковато было, ха-ха.

Гуль уставился куда-то в пустоту, опустив пачку с патронами на тряпицу.

— Я видел многое. Очень многое, что хотелось бы забыть. Я видел бегство пегасов. Я видел оставшиеся в живых военных, которые стреляли им в спину. Я помню голод. — он скривился. – Ладно, иди спи.

Из внутреннего кармана своего комбеза он извлек фляжку, отхлебнул из нее, вздохнул и вернулся к винтовке. А я отправился к выделенному, мне матрасу, прихватив с собой все пожитки. Надо бы дробовик, на всякий случай почистить.

Впервые ничего не снилось или может я сон не запомнил. А может его, перебил Карпентер, который бесцеремонно меня растолкал. Я, оказывается, уснул, прямо за чисткой ствола дробовика.

— Через полчаса выходим. Надо успеть за утро, пока они смирные. – прогудел Карпентер.

Все, кроме Слаг и меня уже были на ногах и занимались своими делами. Фрост переговорив с Карпентером, спустилися вниз.

— Я расчищу холл, что бы мы смогли безопасно выйти в город. – сказал гуль, следуя за грифоном.

— А я бомбу, приволоку. Надеюсь, Фаерверкер в ней ничего не нахимичил. – Фрост округлил глаза. – Не хочется, распылиться на атомы, от малейшего толчка.

Хоть он и по-прежнему шутил, от вчерашнего балагура и след простыл. Взгляд у грифона был, серьезен и задумчив. Скорее всего, он обдумывал их действия, если у меня ничего не получится. Быстро перехватив галет и того, что осталось с ужина, я взял свое снаряжение. Расти сменил повязку на боку.

— Уже к вечеру полностью затянется. Даже шрама не будет.

Он был одет в свою боевую броню, поверх была надета легкая разгрузка.

— Ты тоже куда-то собираешься?

— Фрост идет. Я хотел было пойти с ним, но кто за Слаг присмотрит. Да и если, все удачно сложится, то мы уйдем из города. Не бросать же вещи здесь…

Закончив со мной, он поспешил к Слаг и растолкав кобылку, начал собирать вещи. Поняша спросоня часто моргала и смотрела по сторонам.

— Мы уходим? – спросила она.

— Пока что нет, но мне нужно, что бы ты собрала свои вещи.

Кобылка кивнула.

— Книги.

— Нет, твое снаряжение, помнишь?

Кобылка на секунду задумалась и снова кивнула, Расти улыбнулся и потрепал ее гриву.

— Хорошо. – потом, прихватив винтовку, кивнул мне. – Пошли.

Умастив на себе седельные сумки и пристегнув ремешок дробовика к разгрузке я последовал за единорогом.

В холле торгового центра, который как всегда хранил тишину, было слышно тяжелое дыхание Фроста, который притащил спарк-бомбу. Она представляла из себя связку нескольких спарк-генераторов, весьма грубо соединенных, но конструкция, думаю вполне могла выполнить свою основную функцию, а именно взорваться. Может и прямо в лапах грифона.

— Уф, тяжелая зараза, думал слетаю туда-обратно, а так придется наверное остановку делать.

Карпентер обеспокоенно крутился возле дверей.

— Тело Номада пропало и Пегги тоже, куда-то делась. Она, конечно, могла оттащить его куда-нибудь. Но… Так ладно, потом разберусь.

Грифон сложил лапы на груди.

— Итак, все мы в сборе. Не знаю, может быть, сегодня именно наш день, потому что снаружи тишина и не видно даже гулей. Так, что следует воспользоваться этим шансом по-полной. Расти, ты остаешься здесь, приглядываешь за Слаг и осматриваешь окрестности, мало ли, нам нужна будет помощь. Карпентер и Айрон, постарайтесь без эксцессов. Как только ясно, что дело дрянь, уходите.

Я состроил кислую мину.

— Ну, или как хотите.

— Как он захочет, я по любому вернусь за Пегги. – ответил гуль.

— Окей, я же отправлюсь в восточную часть города и заложу эту малышку – Фрост похлопал бомбу по корпусу. От чего у меня волосы на загривке зашевелились. – Если меня прижмут, я свяжусь с вами. Айрон, держи свой ПипБак на третьей частоте.

К вороту его брони, я только сейчас это заметил, была прикреплена рация, а под перьями скрывался наушник.

— Расти, точно так же, если что увидишь сообщай мне и Айрону.

— Понял. – кивнул единорог.

Фрост сложил лапы перед собой и подул на них.

— Ну, джентельпони, приступим. – крякнув он взял бомбу в лапы.

Расти и Карпентер подошли к дверям, через которые буквально вчера меня запустила Пегги. Карпентер оглядел улицу через щели, кивнул Расти и тот охватил телекинезом дверцу.

Фрост поравнялся со мной и протянул мне лапу.

— Прощай, если ничего не выйдет.

— До встречи. Неизвестно где еще сведут нас тропы Пустоши.

Грифон усмехнулся и, подхватив бомбу правой лапой, взял наизготовку пистолет-пулемет. Я щелкнул предохранителем дробовика, а Карпентер закрыл затворную раму винтовки.

Расти толкнул дверь.

— Ну, ни пуха... – сказал нам он нам в след.

— К Дискорду! – ответили мы синхронно.

## Глава 6. Галлюцинация.

Быстро натянув респираторы, мы выбрались на парковку и, прикрывая друг друга, укрываясь за остовом автобуса, где давеча безумный убил гуля-пегаса, продвигались вперед. Тел не было, ни безумных, ни гулей, лишь лужи крови или ошметки внутренностей и мозгов. Хотя, по-моему, я видел несколько оторванных и обглоданных конечностей. На самих машинах, остались глубокие зазубрины от промахов нападавших, а в салоне одной из них, в неестественной позе лежало обглоданное тело пони. Видимо, кто-то припрятал его для того, что бы съесть в дальнейшем.

— Рандеву, здесь же, через полтора часа. – пробубнил через респиратор Фрост. Потом нажал на кнопку рации. – Расти, прием.

Наушник ПипБака тихонько зашипел и повторил слова грифона.

— На связи. – ответил единорог. Его уже было слышно четче.

— Как обстановка?

— Все тихо. Было движение нескольких ходячих, в северной части города. Но они удалялись от вас. Прием.

— Ясно, конец. – грифон кивнул мне. – Все нормально?

— Немного хрипит, но услышу. – ответил я.

Фрост кивнул и, перехватив поудобнее спарк-бомбу, поднялся в воздух. Подмигнув нам, он направился на крышу ближайшего дома. Карпентер, ткнул меня в плечо и указал на переулок.

— Нам сюда.

Двигались мы тихо, выверяя каждый шаг, прислушиваясь к каждому шороху. Порою Карпентер замирал и подавал знак копытом, что бы я не двигался. Хотя улицы были пустые и тихие, правда, точно так же было, когда я пришел в город. А что было после и так ясно. Гуль, держал винтовку наготове, хотя предохранитель не был снят. Видимо, он боялся больше столкнуться с безумными рейнджерами чем со своими собратьями. Л.У.М. отмечал несколько красных точек, которые иногда становились желтыми, затем снова красными, потом вновь желтыми…и так до бесконечности. Я уж было подумал, что он сломался или я настройки сбил.

— Можешь, сопеть потише. – не оборачиваясь сказал гуль.

— Нормально я соплю. – ответил я, щелкая клавишами ПипБака.

— Тебя за километр услышать можно, ты бы еще за место фильтра тромбон поставил. Если забился, то смени.

Я извлек из седельных сумок сменный фильтр и глубоко вдохнул очищенный воздух. Быстро отсоединив старый, я вставил и закрутил новый, выдохнув в него и тем самым, запуская процесс очистки воздуха. Гуль прислушался к новому фильтру.

— Другое дело. Теперь, слушай сюда. Мы пойдем через дома, если хочешь выбраться из города живым, стоит забрать кое-что. Это по пути.

— Раз, по пути то почему бы и нет. Что это такое?

— Скоро увидишь.

Гуль свернул в один из переулков и направился к уцелевшему дому, окна и двери которого были заколочены досками. Пожалуй, это был единственный дом, который сохранил свой изначальный вид. Правда, несколько пулевых отверстий на фасаде напоминали о том, что нынче не спокойные времена. Карпентер оглянулся по сторонам и отодвинул одну из широких досок в сторону.

— Прошу. – махнул он копытом, приглашая меня внутрь.

Обшарпанная, но целая прихожая со стенами изрисованными граффити и огромной надписью «ПОШЕЛ НА ХУЙ!». Нда, веселые пони здесь жили… Карпентер последовал за мной закрывая проход доской.

— Что, живописью любуешься?

Я фыркнул, проходя вглубь дома. Здесь кто-то жил, хоть это и глупо звучит, во всем этом городе кто-то жил когда-то. Однако дом, в который мы с Карпентером зашли, был ухоженным. Ни мусора, ни пылинки, словно кто-то прибрался тут минуты две-три назад.

— Пеги была здесь. – вздохнул Карпентер. – Она, часто сюда приходит и порядок наводит. Глупышка.

Сквозь заколоченные деревянными балками окна, пробивался тусклый свет. Его было мало, и я часто спотыкался в сумраке комнаты, так что пришлось включить подсветку ПипБака. Для такого небольшого места, ее хватало. Письменный стол с терминалом, монитор которого был покрыт паутиной трещин, книжные полки с потрепанными книгами, шкаф с вещами и комод, на котором стояли разные сувениры. Фигурки фарфоровых пони, ракушки и банка с песком, а так же снежный шар. Я смотрел в него, там был изображен Мейнхетан, перевернув, его я вызвал тем самым снегопад и поднял в искусственные хлопья снега фигурку пегаса.

— Нравится?

— Ага, думаю Маргаритке он, понравился бы.

— Кто такая Маргаритка? Жена, девушка, знакомая?

Я вздохнул.

— Ну, она присматривает за близким мне пони.

— Сиделка?

— Скорее, нянечка.

— А, так у тебя есть дети. – ухмыльнулся единорог.

— Не совсем. Это сложно объяснить. – пожал плечами.

— Приемыш?

Я неопределенно кивнул.

— У нас, ну до того как все скатилось в эту задницу, жил один старый пегас. Он еще Клаудсдейл помнил. И случилось так, что на деревеньку неподалеку отсюда, напали рейдеры. Надеюсь тебе не нужно рассказывать, что делают рейдеры с попавшими к ним в копыта пони.

— Нет, наслышан.

— Слышать это одно, а вот видеть другое. Собственно, этот пегас снарядил группу, что бы выбить рейдеров из деревни и попробовать спасти тех, кто выжил. А выжило не очень то и много, жеребенок да его мать. И то, та вскоре скончалась, рейдеры ей стекла в…ну, в…кхм, туда… — он указал между ног.

— Я понял.

— Вот и остался у того пегаса жеребенок на копытах. Хорошо, что у нас тут до жути смеси для кормления было, так что выкормили и вырастили. Пегас, тот ему за место бати был, вырастил его по законам старой Эквестрии. А где-то лет пять назад, он стал диким. Жеребенок, долго не мог с этим смириться, запирал пегаса в подвале, держал на цепи, кормил мясом гекконов. А сам пегас-то, словно помнил, что жеребенка трогать нельзя, слушался его. На остальных, словно бешеный пес бросался, а его и краем копыта не трогал.

Карпентер замолчал и подхватил полем телекинеза шар, встряхнул его и посмотрел на образовавшийся вихрь.

— Потом его залетные торговцы пристрелили, а жеребенок тот мстить отправился, так и не знаю, что с ним случилось. Но до этого, жили они душа в душу, словно родные. Вроде и жизнь над ними обоими надругалась, а вон как нашли друг друга, а я так бобылем и остался. Даже вон, с Пегги и то стеснялся заговорить.

Я усмехнулся.

— И к чему ты это?

— Не знаю. Просто, поболтать захотелось. – Карпентер, протянул мне шар. – Дарю. Смотри не разбей только.

— Постараюсь. Как жеребенка то звали? – спросил я, принимая подарок.

— Ох, да не помню я. Да и не думаю, что он жив остался.

Гуль вздохнул и принялся шарить в столе с терминалом. Я же по-прежнему держал в копытах снежный шар. Мэйнхетан, город, которого нет, как и многих других. Возможно, там кто-нибудь и выжил, возможно, точно так же как и мы живет на руинах былого, собирая из пепла, который был когда-то живыми душами, все необходимое для выживания. Голодают, сходят с ума превращаясь в рейдеров или же сколачивают банды для того что бы грабить и отбирать вещи у более удачливых. Ловят других пони и отправляют их в рабство. Я усмехнулся, вспоминая слова одного из пьяных караванщиков, «великое очищение». Обычно, когда что-то чистишь, то приходится начинать с самого начала, с нуля. И честно признаться, начало то у нас дерьмовенькое.

Гуль перестал рыться в столе, и поднял на меня взгляд.

— О чем задумался?

— Да так… — ответил я, убирая шар в сумки. Действительно, как его не разбить с моим-то образом жизни.

Гуль извлек из стола потрепанную книгу и убрал ее в свои седельные сумки, а вслед за ней и странный приборчик.

— Вот. – сказал он. – Эта штука будет распылять феромоны в шахте.

Я кивнул.

— Ее еще и установить там надо, только как другие гидры учуют феромоны. До шахты то, километр с лишним.

— Ну, во-первых, система вентиляций, я и Сейдж проверили, она исправна. Во-вторых, я понятия не имею. Будь тут Сейдж, он бы тебе все по полочкам объяснил.

Гуль встал из-за стола и направился на кухню.

— А что за книга?

Карпентер замер. С минуту он помолчал, вздохнул и продолжил движение.

— Личное.

Кухня выглядела лучше остального дома, видимо из-за кафельной плитки за место обоев. Хотя она тоже была сколота в некоторых местах, а кухонные полки и шкафчики были покрыты плесенью. На сохранившемся столе лежало несколько мисок с истлевшей едой и графин с фонящей водой.

— Она наверное решила перекусить, ха. – улыбнулся Карпентер.

— А кто она такая, эта Пеги?

— Наш бывший мэр. – ответил гуль. – Ну до того как она стала дикой.

— Она дикая?

— Да.

— У нее иное поведение.

— Сейдж говорил про какую-то опухоль в мозгу. Она часто, словно в облаках витала, видела то чего не должно быть, разговаривала с теми, кто давно ушел… — Карпентер вздохнул. – А теперь, она решила остаться на облаках подольше.

Карпентер потянул на себя дверцу холодильника, из которого вывалился труп пони. Это было довольно таки неожиданно, что я вскинул дробовик и снял его с предохранителя.

— Хм, значит вот, где он прятался!

Пустые глазницы с остатками истлевшей плоти уставились на меня. Сам пони выглядел вполне целым, живот и бока были покрыты бурой шкурой, но его лицо словно кто-то обглодал. На его крупе все еще можно было различить кьютимарку, три боба.

— Что он там забыл?

— Это Джек… Он у нас тоже был с приветом, любил в прятки играть. Вот и спрятался, что его никто не нашел… И гулем себя считал, хотя был обычным пони.

Гуль склонился над телом, изучил его, вздохнул и леветируя нож из одной из полок, вспорол мертвецу живот.

— Теперь, вымажись в его крови.

— Что?!

— Что слышал… Или ты у нас из брезгливых.

Я фыркнул. Не то что бы, но это заявление было весьма, неординарным. Я вернулся в прихожую и, сняв потрепанный плащ с вешалки, одел его, не разгрузку же пачкать. Затем вернулся обратно на кухню, где Карпентер, орудуя ножом, расширил дыру в животе у Джека.

— Можно спросить зачем?

— Запах. Ты пахнешь иначе, а у диких чутье как у Адских гончих.

— Гончие?

— Да. — сухо ответил гуль и повернулся к окну.

Я с отвращением нагнулся к трупу. Он смердел как, ну это сложно описать, в общем жутко. Да и еще этот пристальный взгляд Карпентера.

— Эх... Была-не-была! — я запустил копыто в распоротое брюхо, попробовал собрать на него больше крови и затем постепенно начал наносить на одежду. Хорошо, что она на мне чужая, свой жилет я бы и под угрозой расстрела не стал бы пачкать.

— Больше зачерпывай. — буркнул гуль.

— Скажи...ты от этого удовольствие получаешь, что ли!? — стараясь не вдыхать прохрипел я.

Карпентер, не то оскалился, не то улыбнулся.

— Все ради твоей безопасности.

Удостоверившись, что кровь была равномерно распределена по плащу и что от меня смердит как от трупа, гуль извлек из комода маску. Кожаную маску, сшитую из разноцветных кусков чьей-то кожи.

— Эм, глупо спрашивать, но это не поньчья шкура?

Гуль криво усмехнулся.

— Она самая паря. А теперь, одевай ее.

Я выпучил глаза.

— Одевай.

Сняв кепи, я натянул мягкую маску, которая плотно обхватила мое лицо. Немного неприятно, особенно осознавая, что она из чьей-то чужой кожи. И вроде бы там был кусок чьей-то кьютимарки.

Карпентер подошел ко мне, поправил плащ, я надел кепи обратно на голову и кивнул.

— Настоящий зомби. – усмехнулся гуль.

— А ты себя в зеркало то видел?

— Видел... Ладно, пошли, а то задержались мы тут.

Точки на Л.У.Ме. теперь были только желтые, не мигающие и не красные. Лишь желтые, видимо тогда их сбивал мой запах. А теперь я пах как самый настоящий мертвец. Да и походка Карпентера изменилась, да мы шли попрежнему медленно но не так напряженно как раньше.

— Гули если и бегают то "молодые", у старых уже давно сухожилия и мышцы сгнили. — пояснил Карпентер.

— Что значит "молодые"?

— Ну, процесс гулефикации, как говаривал Сейдж, до сих пор мало изучен. Яйцеголовые из Ривер-сити, пытались провести какие-то эксперименты, даже несколько теорий выдвинули, пока им Кантерлотский гуль не попался, который одним своим существованием опроверг все теории. Кхе-кхе-кхе.

Сперва я подумал, что он закашлялся или у него забились фильтры, но это оказался его смех.

Мы вышли на улицу, вокруг нас было с десяток желтых точек и несколько красных, но они совсем не двигались. Вскоре одна из них погасла, сопровождая это сдавленным криком.

— Кто-то решил перекусить. – усмехнулся гуль.

Лицо под маской чесалось, и я невольно поскреб копытом, но гладкой поверхности маски и содрогнулся от непривычного ощущения.

— Сейдж был ученым? – спросил я, когда справился с дрожью.

— Да и с большой буквы... Работал на Министерство магии, когда-то. Хоть он особо не распространялся, как-то оговорился, что работал вместе с самой министром Спаркл, над каким-то там проектом.

Я наморщил лоб, честно признаться, я знал лишь несколько министерств: Мира, Военных технологий, Стиля и то…ну которое возглавляла Пинки Пай…блин, забыл. О министерстве магии, я слышал впервые, или же нет. Министерских кобыл было шесть, и логично предположить, что каждой принадлежало министерство.

— И что за проект?

— Говорю же, он не любил вспоминать былое. Хотя с пьяну много чего болтал.

Вдалеке застрекотали выстрелы и пару раз ухнули взрывы. Видимо еще одна стычка безумных с дикими. Наверное, стоило гуля, расспросить на счет его теории о том, что это Механик причастен к безумию рейнджеров. Ведь с пустого места он не мог этого предположить. Но мы вышли к домам, где буквально вчера пробирался я. Даже осталось несколько тел мертвых гулей, неужели их не рискнули съесть собратья. А сама мощеная улица, по-прежнему кишела гулями, Карпентер перехватил удобнее винтовку и изрек.

— Не к добру это, что-то выгнало их из коллекторов.

— Гидры?

— Что же еще.

Гули безвольно бродили по улице, иногда сталкиваясь и рыча, друг на друга. Я насчитал их около двух десятков, в принципе не так и много, но, сколько их осталось в подвалах домов или тех участках канализации, что не заняты гидрами.

— Запомни, ни слова.

Мы продолжили движение. Карпентер шел впереди, иногда отталкивая гулей стволом винтовки, те послушно отступали в сторону. Они иногда поднимали пустой взгляд и смотрели нам в след, иногда мычали, пытаясь, что-то сказать. Некоторые огрызались на тычки Карпентера, их он уже бесцеремонно валил на землю и бил прикладом по голове, не сильно так дабы отбить желание нападать в дальнейшем. Они, рыча, уползали прочь. Мне немного стало не по себе, когда стена из гулей позади меня начала смыкаться и избитые начали следовать за мной.

— Гха…Солдат… — изрек какой-то гуль, в истлевшей военной форме. Видимо его привлекла моя кепка и солнце на ней. – Стойло…

Я ничего не ответил, и постарался обойти его стороной, но он примкнул и небольшой группке увязавшееся за мной. Карпентер обернулся, покачал головой и едва слышно прошептал.

— Не делай глупостей.

Глупостей, конечно, какие могут быть глупости, когда за тобой идет с десяток голодных до плоти зомби, которые постоянно ворчат или рычат у тебя над ухом. Или толкаются в бок, да еще и этот гуль-офицер, который пуще прежнего начал ворчать что-то про стойло, про бомбы и пегасов. Затем он остановился, от чего шедшие за ним гули споткнулись. Фух, неужели отстанут. Гуль-военный поднял копыто в воздух и прорычал.

— Предатель…

Я поднял взгляд, в метрах трех-четырех над нами парил пегас…Шедоу! Я, было, набрал в легкие воздуха, что бы крикнуть ему о том, что город опасен и что бы он улетал. Но Карпентер одернул меня и потянул за собой, прибавляя шагу. Гули на улице зашевелились и начали прыгать на месте, а из разбитых окон домов начали выбираться другие дикие, некоторые из них были пегасами и они устремились вслед за Шедоу, который извернувшись в воздухе, полетел прочь. На его морде читалось одновременно отвращение и страх, а так же на нем был респиратор, менее потрепанный, чем на мне. Видимо, пегас решил более основательно подготовиться, нежели я. Хотя, что он тут делает? Неужели Рок не утерпел и последовал следом за мной. Или он отправил пегаса на разведку…

— Ты что творишь! – прошипел сквозь зубы Карпентер.

Переулок куда мы завернули, был более пустынным, здесь от силы попалось два гуля, да и те не обращали на нас внимания. И в конце переулка виднелся, знакомый забор из машин.

— Это Шедоу, он мой знакомый и я…

— Ты чуть, сам себя не угробил. Они были готовы наброситься на тебя.

— Нет, Л.У.М. их желтым отмечал.

Карпентер скептически на меня посмотрел.

— Я живу рядом с ними не одно столетие и их повадки знаю. Минуту назад они смирные, а зазеваешься, уже вцепились тебе в глотку.

Он сдавил темп.

— Ладно. Можно сказать, твоему другу пегасу спасибо. Он избавил нас от невеселого паровозика.

Я обернулся назад, гули что шли за нами, теперь устремились вдогонку за черным пегасом, которого на сером небе видимо было отчетливо видно. Ох, надеюсь, они его не догонят.

Я заглянул через забор, двор по-прежнему был усыпан капканами, кроме одного, в который ногой попал пони гуль. Его рот был вымазан в крови, а нога почти обглодана до кости. Карпентер который появился рядом со мной вздохнул.

— Даже став гулем, он остался упрямым как осел.

Открыв калитку забора, мы осторожно подошли к гулю, который поднял на нас взгляд. Его полуслепые глаза уставились на Карпентера.

— Аэ… Ты…

— Да я.

— Пять…кха…крышек…

— Да я помню. – слабо улыбнулся гуль. – Айрон ты не мог бы…

— Конечно. – прохрипел я, пытаясь изобразить из себя гуля.

И направился к подвалу Сейджа, в безопасную от капканов зону. Карпентер и дикий гуль еще долго о чем-то переговаривались. О чем, я не старался вслушиваться, это опять же личное дело гуля, которое никак меня не касалось. Гуль общался со своим собратом еще где-то минут пять, я же тем временем поймал радиостанцию, на которую никогда не натыкался. И хоть я должен был поддерживать связь с грифоном, я переключился на нее. Сквозь статический шум, едва пробивался голос пони:

— Погодка нынче особенно паршивая… — статический шум усилился, и я принялся водить копытом перед собой, что бы поймать более сильный сигнал. – Никогда… оружие…чинить…если…развалится у вас в копытах, единственный идиот на пустошах кого оно убьет, будете – вы…

После чего сигнал стал еще хуже, и нельзя было различить и слова. Что ж весьма забавно, кто-то по радио пытался объяснить прописные истины, для жителей Пустоши или просто напомнить. Хотя, если признаться, идея не плохая своим советом помогать пони выжить на пустошах. Карпентер закончит общение со своим собратом, который теперь лежал в луже крови, не естественно выгнув шею.

— Что-то случилось? – спросил он, вытирая нож о край своего комбеза.

— Нет.

— А чего ты своей штуковиной водил?

— Да, показалось, что сигнал потерял… — отбрехался я. – Сейчас все нормально.

Карпентер пожал плечами и подошел к дверям, ведущим в подвал. Он нахмурился, увидев, что дверцы не были заперты. Посмотрел на меня, я же старался сделать вид, что не причастен к этому. Видимо плохо…

— Так, что ты говоришь, делал в Депплшоре?

Я вздохнул.

— Я же уже сказал, голова в брюхе у геккона…

— Нет, это я помню. Но что ты делал в самом городе? Ты был уже тут? Хотя, глупо спрашивать. Вижу что да. Что хотел от тебя Сейдж?

— Попросил выполнить поручение.

— Какое?

— Он хотел сохранить это в тайне.

Карпентер нахмурился еще сильнее, от чего и так его морщинистое лицо потеряло какие-либо черты схожести с понячьим.

— Окей. Раз он попросил молчать, значит это что-то связанное с этим злосчастным Механиком.

Зря он это сказал. Мое подсознание тут же затребовало вскрыть коричневый пакет и узнать, что же там содержится на этом носителе информации. И как можно быстрее, хоть прямо сейчас. Я, было, потянулся к своим седельным сумкам, но остановился. Гуль же был занят тем, что бы ни упасть на крутых ступеньках в подвале.

— Зрение уже ни к черту! – проворчал он. — Ты идешь?

— Да. — ответил я ступая вслед за гулем.

В лаборатории Сейджа, ничего не изменилось с моего последнего визита, кроме, пожалуй, того, что терминал теперь не желал включаться. А так я бы дал гулю прослушать аудиозапись.

— И как он выглядит?

— Как чемодан, металлический, с ручкой.

То, что металлический, это хорошо, если устану тащить его на своем горбу, то буду держать в поле феррокинеза. Хотя во время своего первого визита я не видел тут никаких чемоданов. Я и гуль принялись за обыск помещения. Гуль нащупывал всевозможные щели или пустоты в стенах, я осмотрел сперва пружинную кровать и стол с терминалом. Ничего. Хотя, осталось одно место. Я открыл холодильник. Там отсутствовало несколько полок, и покоился белый чемодан. Я усмехнулся, стоит взять себе на заметку, что холодильники тоже стоит проверять на предмет вещей. А что, неплохой такой сейф, правда, надеюсь, что мне не попадутся трупы наподобие Джека.

Вынув чемодан, я устроился в самом светлом углу подвала и открыл его. Множество маленьких мониторчиков, видимо для отсчета времени и отображения состояния или готовности бомбы и несколько тумблеров и кнопок. «Тревога», «Готовность 1», «Готовность 2», «Пуск», правда, под ним была приписка «Большой бум!». Я усмехнулся и слеветировал к себе отвертку, отвинтив внешнюю панель, я углубился в рассмотрение схем и проводов. Карпентер, встал рядом со мной и заглянул поверх головы.

— Ну, что?

Я нашарил в сумках фонарик и протянул ему.

— Посвети, а то ничего не видно.

Гуль, обхватил фонарик полем и включил его. Вот, теперь гораздо лучше видно. Часть проводов оплавилась и требовала замены, да и несколько вспученных конденсаторов портили все картину. Однако, была приятная новость, я мог его починить, пустив несколько контуров по иным цепям. Однако это было весьма сложно, и часть проводов стоило все-таки заменить. Те, что были в терминале, могли бы подойти. Как в прочем и конденсаторы.

— Ну, пациент скорее жив, чем мертв. – сказал я. – Надеюсь у вас найдется паяльник.

Карпентер пожал плечами.

— Может и найдется.

Паяльник нашелся и мы, запустив спарк-генераторы, принялись за работу. Вернее я принялся за работу, в то время как Карпентер стоял у лестницы наружу. Часть проводов в самом терминале оставляла желать лучшего, но мне удалось выбрать несколько не слишком оплавленных и вполне пригодных. Так же я вынул из терминала диск с данными, если Рок не избавился от терминала Рейзора, то можно было использовать его, для того что бы узнать чем занимались в Депплшоре Механик и Сейдж.

Мне до сих пор, не давало покоя то, что Рок отослал в город Шедоу, ведь мог бы и подождать, в загашнике у меня были целые сутки. Конечно, я понимаю, что необходим ему для того, что бы открыть ту дверь. Но, полностью распоряжаться мной он не мог.

Едкий дым заставлял глаза слезиться, да и вдыхать пары канифоли, что я нашел тут же в столе, было удовольствием слабым. Хоть и пахла она хвоей. Хотя, что такое хвоя я не знал. Нет, почему же, знал, это у елок за место листьев. Это маленькие зеленые иглы. Зеленые… Когда я последний раз видел зеленое дерево? Угу. Откуда тогда это воспоминание. Перепаяв несколько цепей, я отложил железный паяльник в сторону и закрыл панель. Щелкнул несколькими тумблерами, и мониторчики засветились.

— Готово? – удивился Карпентер.

— Ну да. – сказал я переключая тумблер «Тревога», чемодан протяжно пискнул. Если инструкция на обратной стороне крышки не врала, это означало, что устройство находилось слишком далеко от бомбы. Ну, ладно, потом разберемся самое главное, что он работал. Закрыв чемоданчик, я закинул его на спину и отключив генераторы кивнул Карпентеру.

— Пойдем, обрадуем, рейнджеров.

Гуль кивнул в ответ и начал подниматься по лестнице.

Карпентер выбил задними ногами дверь.

— Быстрее! – прикрикнул я, чемодан с детонатором неудобно упирался в спину и я часто его поправлял.

Резь в животе казалось, усиливаясь с каждым шагом и с каждой минутой. Гуль нахмурился, и мы прошли внутрь дома. Этот в отличие от заколоченного, время не пожалело или же у него не было такого заботливого хозяина как Пегги. Провалившаяся во внутрь софа, сгнившие и погрызенные кем-то книги, всевозможный мусор на полу и шуршащие в нем рад-тараканы, весьма веселый антураж, скажу я вам.

— Я думал, газ их всех потравил. – сказал Карпентер раздавив парочку тараканов размером с подкову.

Мы разделились, что бы осмотреть комнаты. Я первый этаж и кухню, гуль второй этаж. На кухне было настоящее царство рад-тараканов, где они пожирали плесень, вываливающуюся из холодильника, и там же устроили кладку яиц. В плесени я различил тело какого-то пони, хотя надеюсь, мне показалось. А больше ничего, что могло угрожать жизни моей или гуля. Была еще дверь в подвал, но она была заколочена досками хоть они и были слегка подгнившими. Я вернулся обратно к лестнице на второй этаж и поморщился от обострившейся рези в кишках. Карпентер уже ждал меня.

— Чисто. – изрек он. – Прямо и сразу на право.

Я скинул плащ и чемодан на софу и пулей взлетел на этаж, и свернул в коридор. И вот он. Покрытый какой-то ржавчиной или плесенью, а так же бурлящей в нем радиоактивной водой, но все же унитаз. Вздохнув, я взгромоздился на него.

— Ты, это осторожней, мало ли гидра вылезет. – услышал я голос гуля.

Я фыркнул, этот выродок еще и шутит. Разве я виноват, что этот злосчастный гороховый суп дал о себе знать, только сейчас. Фрост же предупреждал… Черт…

— Можешь, потише, а то тебя за два квартала слышно. И вообще сделал бы все дела перед выходом!

— Так не хотелось же! – парировал я. – Тем более Фрост сказал, что с удобствами проблемы.

— Да не особо. Долго еще?

Меня возмутил этот вопрос.

— Как получится… И вообще ты сбиваешь…

— Что, прицел?

Ох, лучше бы я обделался посреди улицы в толпе гулей. Вернувшись к своим нынешним проблемам, я оглядел ванную комнату, что бы отвлечься. В эмалированной ванной, которая всю свою эмаль потеряла и пожелтела от времени, покоился скелет единорога, кобылки, судя по форме черепа. Ее пустые глазницы уставились прямо на меня. Рядом, на истлевшем коврике валялся кухонный нож, проржавевший, но с различимыми пятнами крови. Она покончила с собой, два столетия назад из-за безысходности ее положения, из-за того что ее дом, ее государство погибло, а я тут сижу и…

Даже здесь, восседая на этом “троне”, я смог услышать приглушенные выстрелы, следом за которыми послышался голос единорога в рации.

— Айрон! Фроста прижали! – голос Расти был взволнованным. – Он походу рацию потерял…

— Понял. – сказал я в микрофон в ПипБаке. – Где он?

— Старый магазин тканей, Карпентер знает, где это.

— Ясно, мы…выдвигаемся.

Быстро закончив свои дела, я выбежал на лестницу. Карпентер, который занимался тем, что гонял прутиком рад-тараканов, поднял на меня взгляд.

— Ну, удачно?

— Да…

— А копыта вымыл?

— Да, пошел ты! У нас проблемы. Слышал выстрелы?

Как будто в подтверждение этого, раздалась еле различимая канонада.

— Грифон влип в не приятности?

Карпентер встал с софы, раздавив несколько тараканов.

— Да. – я накинул плащ обратно. — Магазин тканей, объясни, как туда пройти.

— Что ты удумал?

Я разрядил дробовик, убирая дробовые патроны в карман плаща и вынимая пулевые из карманчика разгрузки. Мою голову посетила очередная безумная идея, которую я хотел реализовать. Конечно, в который раз я рисковал нарваться на пулю.

— Ты, берешь чемодан и относишь его к Расти. А я отправляюсь вызволять нашу птичку.

Гуль скептически на меня посмотрел.

— А хватит ли силенок?

Я снарядил последний пулевой патрон, щелкнул цевьем дробовика и вскинул его, целясь в гуля. Тот отпрянул назад, обхватывая винтовку полем. Я хищно улыбнулся.

— Ладно, убедил. – ответил он. – Запускай свою чудо-хреновину.

Два квартала прямо пока не упрусь в здание почты, затем через переулки, если они чистые, направо до площади. Если же в переулках полным полно гулей, иду через дома. Маршрут, который мне указал Карпентер, был простым, да и карта в ПипБаке выдала такой, же, только более прямой и простой, но кто сказал, что он безопасен.

— Не рискуй понапрасну, дикие на первый взгляд неповоротливые, не успеешь моргнуть и глазом, а он тебе уже глотку грызет.

— Ты это уже говорил. – ответил я натягивая маску обратно на лицо. Ох, ну и противная же она, а если вспотеешь, то вообще к лицу липнет.

— Просто напоминаю… Может шар еще отдашь, а то мало ли.

Я вынул из седельных сумок, снежный шар и вернул его гулю.

— Потом заберешь, когда вернетесь.

Я кинулся галопом по улицам, наплевав на все предостережения гуля. Даже если за мной и увязались бы дикие, то они стали бы отличным оружием для атаки. Как-никак, а настоящая армия нежити. Но как назло, а может к счастью, улицы были пусты, видимо многие погнались за улетающим пегасом. А канонада выстрелов с каждым метром становилась слышна все четче. Свернув в указанный переулок, я сбавил темп, тут было несколько диких гулей. Они бесцельно бродили или сидели и смотрели в пустоту. Теперь я действительно понимал значение этого слова, так как их взгляд был полностью лишен какой-либо идеи или мысли. Им, скорее всего, было безразлично и происходящее вокруг, и выстрелы всего в квартале от сюда.

Тяжело дыша, пробежка с респиратором на морде дело не из легких, да и хрипы в легком усилились, я прошел мимо сидевших на своем крупе диких гулей и стволом дробовика отодвинул в сторону одного из диких, что шел впереди, он послушно отступил. Пройдя еще метра три и услышав стрекотание пистолета-пулемета, я вновь перешел на галоп, попутно оглядываясь назад. Но гули в переулке по-прежнему сидели на месте.

Площадь, где находился магазин тканей, да и не только он, опоясывала восточную часть города полукругом. Скорее всего, это была старинная часть города, так как дома здесь были выдержаны в каком-то старом стиле и больше походили на крепости. Магазины были двухэтажными, со вторым жилым этажом, и скорее всего, принадлежали потомственным швеям, портным, обувщикам. Многие из них почти, что сохранили свой вид, часть провалилась вовнутрь под влиянием времени или от попавших в них снарядов. Те же что сохранились и теперь служили рейнджерам укрытием, от которых ожесточенно отстреливался грифон.

Пистолет-пулемет это тебе не винтовка, да он скорострельный, да он малогабаритный и патрон использует легкодоступный. Но он косой и на дистанциях больше трехсот метров его эффективность падает. Хотя дробовики тоже порою это расстояние не покрывают, но на, то и пулевые патроны есть, кои я снарядил в свой дробовик. Фрост это знал и потому, занял оборонительную позицию в узкой улочке за киоском с прессой. Улочка кончалась тупиком, и подойти к грифону сзади не удалось бы, ну может лишь через здание напротив. Но грифон хорошо простреливал окна этого здания и целым, пробраться бы не удалось. Перед его укрытием уже распласталось несколько тел, остальные же рейнджеры, судя по Л.У.Му. не меньше тридцати, заняли оборонительные позиции в магазинах напротив. Вооружены они были в отличие от Фроста винтовками, дробовиками и все теми же пистолетами-пулеметами, но, тем не менее, не спешили идти на штурм. Я решил, обойти их через переулок по соседству и зайти в тыл, надо было вызволять крылатого.

Первая стычка с безумными произошла буквально через пару метров. Сперва их заметил Л.У.М., четыре красные точки, после уже мой глаз. Два единорога с автоматическими винтовками, на одной из них были сошки, и земной пони, с дробовиком у которого был барабанный магазин. Земной пони держал его в зубах и осматривался по сторонам. Меня он не увидел, спасибо мусорным бакам, за которыми я успел пригнуться. Четвертым была единорожка свернувшаяся в клубок под нишей их укрытия. Видимо Фрост смог ее ранить. Единорог, у которого была винтовка с сошками, закрепил ее на бетонном блоке, что служил им укрытием и начал стрелять в сторону грифона, второй единорог присоединился к собрату только когда у того, закончились патроны в обойме. Несмотря на их безумие, работали они слажено.

Земной пони, наконец, углядел меня и открыл огонь, град дроби устремился в мою сторону, я успел поднять мусорный бак перед собой, и часть дроби ушла в него, остальная прошила плащ, но пластины в разгрузке выдержали удар.

К канонаде земного пони присоединились и единороги, хотя магазины их винтовок опустели быстрее барабана дробовика и не успели меня даже задеть. Как только выстрелы смолкли, я тут же выстрелил в ответ, два мимо, скользнули лишь по броне земного пони, два прямо в цель. То есть в голову, проделав в ней две широкие дыры. Метнув мусорный бак на единорогов, я нырнул в З.П.С., с помощью которого уложил их с легкостью всего двумя выстрелами. Итого еще два пулевых в трубчатом магазине и восемь дробовых в кармане, за остальными придется лезть под плащ. Еще дюжину дробовых патронов я забрал с тела земного пони, забрав их из запасного магазина. Его дробовик я взять не мог, у него было деревянное ложе, а подбирать его в рот, фу... Хотя в принципе мог стрелять вкопытную.

А вот винтовки я смог поднять и по-быстрому из двух еле живых собрать одну рабочую, сопровождалось это под чью-то очередь из соседнего окна. Она прошла в полуметре от меня добив несчастную единорожку, стрелявший видимо не мог управиться с отдачей винтовки. Закрыв затворную раму и прищелкнув магазин, я выпустил по окну ответную очередь. Одна из красных точек быстро погасла, но ее сменила другая, более точная, чем первая и около меня заскакали рикошеты пуль. Я заполз в укрытие, вытолкав тело кобылы, и сменил магазин, спасибо запасливым единорогам, затем продолжил их обыск, глупо делать это во время боя, но мало ли что найду полезного. Крышки, сигареты, пачка презервативов (ПипБак отметил, что со вкусом банана) и три яблока гранат. Дождавшись пока стрелок в окне уйдет на перезарядку, я метнул ему круглый сюрприз. Кто-то громко выругался, кто-то выбросился из окна, но его тут, же настигла моя очередь из винтовки, следом прогремел взрыв. И это за какие-то полминуты.

Но бой на мгновение стих, видимо рейнджеры перегруппировывались или брали меня в кольцо, но это затишье дало шанс грифону перебраться из укрытия внутрь здания.

Около меня прошло несколько пуль, выбив облака бетонной крошки. Мое укрытие хоть и было удобным, но оно не долговечно. Ответив короткими очередями по три патрона, в сторону ближайших красных точек я перебрался к покореженной инкассаторской машине, так было написано на ее бортах. Тут же по металлу транспорта застучал град пуль, но ни одной из них не удалось пробить его. Расставив сошки винтовки, я попытался прицелиться в перебирающихся от укрытия к укрытию рейнджеров. Один из них, нес тяжелое боевое седло с многоствольными пулеметами, его я и выбрал первой целью. Я затаил дыхание и выстрелил в земного пони, целясь в голову. Выстрел оторвал кусок уха у пони, от чего тот пришел в бешенство и начал стрелять со своих пулеметов. Вот теперь инкассаторской машине досталось серьезно, несколько путь рикошетом заскакали возле меня. Однако выстрелы прервались, пони израсходовал боезапас.

Из здания куда, перебрался грифон, тут же прозвучал выстрел, в одном из окон держа чудовищных размеров винтовку, сидел Фрост. Он отвел затвор винтовки, оттуда выскочила гильза толщиной и длиной с рог взрослого единорога. Земной пони, головы которого теперь не было, распластался на асфальте, а остальные рейнджеры тут же переключились на грифона. Фрост исчез в окне, что бы тут же появиться со своим пистолетом-пулеметом и открыть огонь в ответ.

Я усмехнулся, мы поменялись ролями, теперь он отвлекал рейнджеров, пока я перебирался в другое укрытие. Перебравшись к остаткам аптеки, у которой полностью отсутствовал второй этаж, а первый представлял собой всего несколько соседних стен. Я залег и готовился вновь прикрывать грифона. Однако он и сам неплохо справлялся, уложив уже пятерых безумцев.

Из обувного магазина в конце улицы, застрекотало несколько выстрелов, а из шляпного магазина буквально напротив, выскочил единорог с гранатометом. Он вставил в трубу гранатомета, реактивную гранату, вскинул его и выстрелил по зданию, где сидел грифон. Граната, дымя, прошла по параболе и одного из окон, как и не бывало, Фрост прячась от осколков, исчез внутри. Единорог тем временем вставлял новую гранату. Я дал ему очередь в круп, от чего единорог подскочил и выстрелил сам себе под ноги, его ополовиненное тело подбросило на два метра.

Грифон, осторожно выглянул из-за окна и вновь принялся стрелять, по осаждающим его рейнджерам. Из все того же шляпного магазина, теперь выбрался единорог с огнеметом, который крепился к боевому седлу, в воздухе он леветировал пистолет, а так же земная пони с копьем, на голове у нее был шлем у которого было поднято забрало. Шлем украшал гребень, из чьего-то скальпа.

— Гори! – взревел единорог, стреляя одновременно из огнемета и пистолета.

Огонь объял плащ, а в глаза ударил горячий воздух, впервые я был рад тому, что на мне эта ужасная маска, а то опалил бы себе всю шерсть на лице. Отскочив и скинув с себя начавший уже тлеть, плащ, я активировал З.П.С. и целясь единорогу в голову и в баллоны огнемета. Винтовку затрясло в поле моего ферокинеза и очередь прошила тело единорога, а затем и баллоны, которые тут же вспыхнули, обдавая земную пони огнем. Она что-то прорычала, обхватила копье поудобнее и нанесла удар, выбивая у меня винтовку из поля. Я тут же схватил копытами дробовик и попытался ударить ее штык-ножом.

Копье прошло в миллиметре от моего лица, обдавая его горячим воздухом, только сейчас я заметил, что лезвие копья, было, объято, синим пламенем. Земная пони начала танцевать вокруг меня, норовя ткнуть копьем, но и не давая нормально прицелиться в нее. З.П.С. еще не успел перезарядиться, так, что приходилось уклоняться от ее выпадов, она ударила меня по крупу обратной стороной древка, от чего я вскрикнул, поморщился от боли и сделал выпад дробовиком, от которого она ушла. Грифон, дал несколько очередей в нашу сторону, но они прошли мимо, да и ему они тут, же окупились, множеством выстрелов которые разворотили оконную раму. Скрестив наше оружие мы оказались лицом к лицу, она и ее броня, была перемазана в крови и грязи, а запах от нее перебивал мой, а так же глаза...болезненно желтые с маленькими словно у наркомана под дозой зрачками, хотя возможно она сама и находится сейчас под ней. Если даже с такой раной скачет как угорелая.

Безумная кобыла клацнула у меня перед носом зубами и вцепилась в маску. Жуя передними зубами кожу, она тянула ее на себя, скорее всего приняв ее за мою собственную. Заблокировав ее копье стволом дробовика, я напряг мышцы, приподнял ее в воздухе и что есть силы, приложил об фонарный столб, что-то хрустнуло, шлем слетел у нее с головы, она охнула и отпустила маску. Не теряя и секунды, я повалил ее на землю, ударил ее передними копытами, и нанес несколько ударов прикладом. Кобылка старалась прикрыть голову копытами и заскулила.

— Не надо...

Я продолжал колотить ее прикладом, от чего железо в некоторых местах погнулось. Выбив копье из копыт, я нацелил штык-нож ей в горло.

"Бей, прекрати ее страдания..." — словно из ниоткуда прозвучал шепот в голове, совсем как тогда в тоннеле.

Кобылка подняла на меня взгляд своих желтых глаз, вернее одного, второй моими стараниями лопнул, и повторила просьбу.

— Не надо...боли...

— Как скажешь. — ответил я, нанося точный удар в артерию и проворачивая нож.

Впервые зрачки кобылы расширились, запечатлев во взгляде удивление с примесью страха, а затем ее взгляд потускнел. Я отошел тяжело дыша.

— Что это было?! – спросил я сам себя, ожидая, что второй голос вновь зазвучит шепотом в голове. Да я убил ее, убил из-за того, что она бы напала на меня, оставь я ее в живых…или же нет…но проблема в другом, убил я ее по тому, что мне так подсказал голос. Я что и в самом деле сошел с ума?

Ответом мне послужила пуля, скользнувшая возле виска и порвавшая кожу маски. Я отпрыгнул назад, спрятавшись вновь за стеной аптеки. В след мне прозвучало несколько выстрелов. Два снайпера работали слажено, пока один перезаряжается, второй выцеливает меня. Я даже заприметил их, земной пони и единорог, прямо на крыше книжного магазина, высунув осколок разбитого стекла из-за стены. И у одного винтовка со скользящим затвором, так как он от прицела даже и не отлипал, когда стрелял. Я выплюнул стекло, которое порезало мне губу, и вновь натянул на лицо респиратор. Надо, что-то придумать, а то они меня тут надолго задержат. Тем более, дикие гули, скорее всего не простят нам устроенную здесь шумиху и скоро нагрянут сюда. Снайпер выстрелил вновь, отколов от стены хороший кусок и подняв облако пыли, от которой счетчик в ПипБаке затрещал. Еще лучше, хватану тут дозу облучения. Притянув к себе дотлевающий плащ, я вынул из кармана уцелевшие дробовые патроны (Как они только не выстрелили!) и зарядил их в дробовик, остальные раскидал по карманам жилета.

«Интересно из чего это он стреляет?» — подумал я. Винтовка громыхала как гром небесный, а значит она крупного калибра.

Я подхватил шлем земной пони, но в него тут, же попала пуля. Шлем, сделав в воздухе сальто, упал рядом. Дырка от пули была огромная, калибр не меньше 12,7 мм, это вообще без шансов даже если в тело попадет, пластины моего жилета ее не остановят, да она даже на вылет пройдет и еще кого-нибудь ранить сможет! Как мое укрытие только выдерживает это! Я оглянулся по сторонам, нужно было продумать план отступления, пока меня не взяли за жабры рейнджеры из обувного магазина, вон даже несколько, держась стены здания, начали двигаться ко мне. Спасибо, что хоть гранатами не закидывают... передо мной приземлилось яблоко гранаты... вот и договорился. Обхватив ее полем, я швырнул ее наугад в сторону обувного магазина и чуть не попал под пулю снайпера, которая рикошетом ушла в почтовый ящик, насквозь пробив его. Громыхнул взрыв гранаты.

— Моя нога! — закричал кто-то.

Я вновь схватил осколок стекла и зажал его в зубах. Рейнджеры укрылись за машиной и оттаскивали туда раненого, у которого отсутствовала нога. Активировав З.П.С., я добил раненого и пони, который его тащил. Заклинание закончилось, и снайперская пуля сбила кепку у меня на голове, вторая пуля угодила в грудь, но попала в дробовик.

— Сука! – выкрикнул я, забывая о стекле во рту и, поцарапав небо.

Отплевываясь кровью, я схватил кепи и заполз обратно в укрытие. Фрост который из-за снайперов тоже не показывал носа из-за укрытия, обеспокоено привстал. Но я махнул ему копытом, что все в порядке и указал на рейнджеров которые пробирались внутрь здания. Грифон кивнул и исчез во тьме комнаты. Думаю, он с ними справится.

Я проверил дробовик. Пуля снайпера повредила цевье, и его нужно было заменить, а запасного не было, с собой тем более. Из оружия у меня осталось несколько гранат, ружье, револьвер и винтовка, к которой я нашел большой рожок с патронами, так, что она становилась уже легким пулеметом. Я примерно запомнил, где расположились рейнджеры, к тому же их подсвечивал Л.У.М. я лег на живот, выставив лишь ствол винтовки, разложил сошки и, упершись магазином в землю, дал короткую очередь по машине. Две из пяти красных точек погасли, остальные начали суетливо дергаться. Не заставили себя ждать и снайперы, которые создали вокруг меня радиоактивное облако из бетонной крошки. Что сыграло мне на копыто, оставив винтовку я сорвался с места и выламывая остатки рамы и стекла ввалился в вестибюль магазина. Безумные рейнджеры, находившиеся там, наставили на меня стволы, я крутанулся на полу, зажав ружье между задними копытами и начал стрелять. Крупная дробь в закрытом и тесном пространстве, в одночасье превратило пони в фарш, Их даже не спасла броня, которую она пробила сразу. Переломив ружье, я вставил новые патроны, готовясь вновь стрелять. Конечно, перекаты по усыпанному стеклом полу не прошли бесследно, несколько осколков впились в бока, но я уже устранил часть осаждавших пони. Укрываясь за пустыми полками, я выглянул наружу.

Группа, которая засела в магазине обуви, столкнулась с проблемой в виде гулей, которые видимо, погнались за Шедоу. Их по-прежнему вел гуль-военный. Живые мертвецы обошли их через переулки. И хоть рейнджеры и были вооружены, несколько уже было повалено на землю, а гули вгрызались в их плоть. Остались лишь, те, кто занял книжный магазин. А вот они были проблемой, так как у них были снайперы, которых достать еще нужно было.

— Братишка, рад тебя видеть. – ожил наушник, видимо Фрост смог подобрать свою рацию.

— Ты как, не ранен?

— Нет, я в норме. Они взяли тебя в кольцо, смекнули, что на рожон не взять. И эта демонстрация полковника им тоже нервы подпортила.

— Что будем делать?

— Ну… — Фрост умолк. В здании, где он находился, застрекотали выстрелы. — … нужно избавиться от снайперов.

Перед окнами магазина проскакало несколько рейнджеров, один их них, не сбавляя хода, влетел в него. Я выстрелил, сразу из двух стволов. Его голова лопнула, разбрызгивая кровь и ошметки мозгов вокруг, а следующий за ним пони, выстрелил в меня из пистолета-пулемета. Пули засвистели рядом со мной, несколько пробили пластины в жилете и ПипБак замигал о легком ранении. Быстро выхватив револьвер, я погрузился в З.П.С. и выпустил в голову рейнджера два выстрела. Ранение было не сильное, но ПипБак сигнализировал о кровотечении. Да и голова начала немного кружиться.

Не заставили себя ждать и снайперы, которые вновь открыли огонь, окна хорошо простреливались, и мне пришлось укрыться за прилавком. Вколов себе Мед-Х, я почувствовал как боль в груди и на боках утихает, и голова немного прояснилась. Сменив, забившийся от крошки фильтр, я оглядел свое укрытие, под прилавком лежал один в один мой дробовик, только с деревянным прикладом и более меньшим магазином, а так же сейф с проржавевшим замком. Подхватив полем гвоздь, лежавший рядом, я попросту выбил замок и распахнул дверцу сейфа. Алилуя! Лечебное зелье, глотнув его я, поморщился, но зато ПипБак перестал верещать о кровотечении. Так же там была целая пачка патронов к дробовику, среди которых были пулевые, и мешочек с крышками вперемешку с довоенными монетами. Пока позволяла передышка, я сменил повредившиеся элементы дробовика и переснарядил его.

— Ты как там, братишка?

— В порядке… — ответил я, глотнув еще зелья.

Бока и круп болели, раны от стекла были несерьезные, но несколько осколков, вошли довольно глубоко. Странно было видеть то, как раны затягивались, но стекло оставалось внутри, от чего боль становилась сильнее. Надо попросить Расти, что бы вытащил их, а значит хватит с меня зелья.

— Есть идеи, как избавиться от них? – я принялся за пересчет крышек и монет.

— Я мог бы снять их из моей винтовки, но тебе придется их чем-то отвлечь. Может даже собой.

— Ага, увольте, схлопотать пулю из крупнокалиберной…

— Ну и у меня тут, не хлопушка валяется. Они тут целый арсенал устроили!

— А где бомба? – вклинился в разговор Расти, который сидел на той же частоте что и мы.

— В надежном месте. Кстати как там дела с детонатором?

— Я отправил Карпентера с чемоданом к Расти. Думаю он должен был уже добраться.

— Да я его вижу. – ответил единорог. – Он работает?

— Надеюсь, что да. Мне пришлось перепаять несколько схем… — Л.У.М. показал, что рядом со мной появилась красная точка. Я выскочил из-за прилавка и шелкнул цевьем дробовика, догоняя в ствол патрон. Передо мною застыла единорожка с самодельной бомбой в зубах, когда я выскочил перед ней, она задрожала, присела на задние ноги и…описалась. Бомба была сделана из нескольких шашек динамита смотанных изолентой. Точка на Л.У.М., стала желтой, а кобылка смотрела на меня взглядом полным страха. Ну и что мне с ней делать, пристрелить или отпустить… В отличие от остальных рейнджеров радужка глаза у нее только-только начинала желтеть, а значит что у нее осталась капля сознания.

— Брысь! – крикнул я на нее.

Она дрогнула, чуть не поскользнулась на собственной луже и умчалась прочь. Она успела пробежать несколько метров, пока не взорвалась. Видимо у бомбы был часовой механизм.

— Видел?! – спросил я у грифона, когда вновь спрятался за укрытием.

— Да…бедняжка Милки…

— Что?! – подал голос Расти. – Что, случилось с Милки?

— Ее как смертника использовали…

Расти начал материться, забыв о том, что еще и с нами связь поддерживает, потом опомнился и отключился.

— Она была в непосредственном его подчинении, пока не обезумела. Хотя странно, она вела себя иначе, чем остальные безумцы…

— А вы не думали, что их можно излечить?

Фрост умолк и Расти, который наверное пытался успокоиться, тоже. Каково это, убивать своих собственных сослуживцев, с которыми прошел огонь, воду и радиацию. Да, они безумны, да они будут стараться убить тебя, но они все те же… внешне и может быть где-то там, на задворках разума.

Снайперы вновь дали о себе знать. Два выстрела срикошетили рядом со мной, один застрял в сейфе, второй ушел в кассовый аппарат. Который выплюнул из себя несколько довоенных монет. Прогремела винтовка Фроста, и следом застрекотало несколько автоматов. Бой вернулся в обратное русло.

Видимо после неудачной попытки меня подорвать, рейнджеры решили вплотную заняться Фросто, но один из снайперов упорно продолжал охоту за мной. Поскольку стоило мне высунуться из-за укрытия, старую пепельницу рядом с моим лицом разорвало выстрелом, хорошо, что острыми осколками не задело. Я вновь оглядел свое укрытие в поисках того, что могло помочь мне разобраться со снайперами. Куча пустых цинков с патронами, пустые обоймы, гильзы или патроны с не сработавшими капсюлями. Хотя был еще вещь-мешок, с гранатами, для гранатомета, а труба от него осталась на улице, да и то, скорее всего ее повредило взрывом. Запустив З.П.С., я выглянул из-за укрытия, часть тела единорога-гранатометчика валялась в метрах двух от меня, рядом с ним, вполне себе целая труба от гранатомета. Заклинание почти развеялось, и я юркнул обратно за укрытие, в том месте, где секунду назад была моя голова, засвистело несколько пуль. Раз труба целая, то стоило ее как-нибудь подцепить ферокинезом, но под прицелом снайпера это бы не получилось.

— Фрост, можешь отвлечь на себя второго снайпера?

— Легко! – отозвался грифон.

На улице застрекотали автоматы и несколько раз громыхнули винтовки. Я вновь высунул голову из укрытия, готовясь словить пулю, но этого не произошло, и потому я быстро подцепил трубу гранатомета полем и притянул к себе. Перехватив ее копытами, я вновь юркнул за прилавок.

— Спасибо! У меня тут идея появилась.

— Рад за тебя… — через шум перестрелки, ответил грифон.

Состояние гранатомета, оставляло желать лучшего, взрыв, конечно, ее попортил, но три-четыре выстрела она бы сделала, а мне хватило бы и одного. Открыв вещь-мешок с гранатами, я выбрал вытянутую словно карандаш, осколочную гранату и вставил в ствол трубы. Теперь осталось только прицелиться и выстрелить. Опять же тут пригодилось то, что грифон отвлек их на себя. Я активировал З.П.С. и вскинул гранатомет на плечо, из этой малышки, мне придется стрелять вкопытную. Но меня ждал неприятный сюрприз, заклинание прицеливания попросту не доставало до снайперов, а это значит нужно целиться в них в реальном времени. Да и я заметил, что второй снайпер вновь переключился на меня, и из ствола его винтовки уже вырывалось пламя. Не дожидаясь пока заклинание, развеется, я спрятался обратно за укрытие. Вот, блин такие веселые прятки у нас… Хорошо, что успел схватить этот гранатомет, теперь стоит подождать удобного момента.

И он настал довольно таки быстро. На Л.У.М. появилась желтая точка, и огонь снайперов сместился вправо. Три раза грохнула, неизвестная мне винтовка, я выглянул из-за укрытия, на крыше книжного магазина задергался в конвульсиях один снайпер. Второй спрятался за трубой дымохода. Я вскинул гранатомет, по сетке прицела взял поправку на расстояние и выстрелил. По боку ударила отдача гранатомета, а граната, оставляя после себя след из дыма, ворвалась в магазин книг. Кто-то из рейнджеров успел убежать, остальных же постигла участь быть разорванными осколками гранаты. Дискорд тебя укуси за круп! Промахнулся! Отбросив ненужную трубу гранатомета, я перескочил через прилавок и, выбив остатки двери, выбежал на площадь.

Желтой точкой оказался Карпентер, который с довольной ухмылкой встретил меня у инкассаторской машины, перебежками я укрылся в переулке рядом с магазином шляп, где лежало несколько тел рейнджеров, снятых огнем Фроста.

— Решил вам подсобить малость.

— Спасибо. – ухмыльнулся я в ответ. – Правда, что второго не снял?

— А я только одного и увидал. – рядом с гулем искрой отскочил рикошет пули. От неожиданности он шлепнулся на круп. – Святая кобыла! Это как он…

Выставив ствол дробовика из-за угла, я пару раз выстрелил по кирпичному дымоходу, я даже видел, как поднялись облачка крошки от моих выстрелов рядом с ним. Следом присоединился и гуль, который выстрелил всю пачку патронов, хотя ни разу и не попал.

— Вот же, глаз уже не тот. – сказал он, меняя пачку, винтовка при этом характерно щелкнула. Я вроде где-то читал, что это было их основным недостатком, звук выбрасываемой пачки мог выдать противнику, что у тебя в оружии закончились патроны.

— Фрост, можешь его снять?

— Постараюсь, если вы тех, кто внизу остался, на себя возьмете.

На пару с Карпентером, мы принялись отстреливать рассредоточившихся по площади рейнджеров, а так же отбившихся от основной толпы гулей. Карпентер, который ворчал на свои глаза, стрелял довольно таки точно и промахнулся всего два раза и то по пикирующего на него пегаса-безумца. Его сняла моя дробь из дробовика, пущенная на опережение. Пегас закувыркался по брусчатке, попытался встать, но на него набросилась группа диких гулей. Они даже не потрудились добить его, сразу начали есть. Пегас кричал, о том, что бы мы ему помогли. Я слеветировал одну из гранат, выдернул чеку и подбросил к поглощающей его толпе. Пегас, до того как один из гулей не вцепился ему в лицо, кивнул мне. Граната взорвалась, разбрасывая конечности пегаса и гулей в стороны. Карпентер, который наблюдал за этим в пол глаза, вздохнул.

— Порою милосердие принимает и такие формы, что проще лишить кого-то жизни, дабы он не страдал.

— Мы могли бы, отогнать или убить гулей.

— Но он бы напал на нас. Тем более, его раны и так был смертельны.

Логично, но… Ладно, над угрызениями собственной совести я буду думать потом, а сейчас бой, сражение, война… Почему-то во время перестрелок или просто стычек где я могу пострелять, я чувствовал себя легче. Словно стрелять и убивать было смыслом моей жизни. Нет не убивать, кого-то просто так как рейдеры или бандиты, а что бы защитить. Себя, Эпплкейк, Маргаритку, Дока, Сильверхува, всех кого я знал. Даже Расти, Фроста, Слаг, ну и гуля тоже, хотя я познакомился с ними всего сутки назад.

Отстрелив последних рейнджеров из книжного магазина, я и гуль перебрались ближе к зданию, где сидел грифон. Оставшиеся силы рейнджеров медленно отступали под натиском диких гулей и вскоре, бой на торговой площади стих, так что остался лишь один снайпер, который не спешил ввязываться в бой.

— Что здесь раньше было?

— Кинотеатр. Вон афиша же висит.

Я осмотрел потрепанный от времени постер, на котором была изображена пегаска в пробковом шлеме, которая пересекала вплавь реку, а позади нее огромный дракон изрыгал пламя на какое-то поселение. Внизу афиши, словно на древнем пергаменте было написано название фильма: «Дэринг Ду и остров красного дракона». Хм, это не про нее ли Маргаритка, Сильверхуву книжки читает.

— Я так и не успел его посмотреть. – вздохнул гуль.- Говорят, вернее, говорили, что это была самая успешная экранизация.

— А я вообще фильмов не видел, наверное…

Карпентер вскинул винтовку, сделал несколько выстрелов по трубе дымохода и сменил пачку патронов.

— Ну, если кинопроектор работает, могу запустить, хоть небольшой отрывок. – потом с улыбкой добавил. — Правда, не о том мы с тобой тут думаем!

— Ага. – усмехнулся я. – Фрост ну как?

— Этот засранец и носа не кажет! Походу, кому-то из вас нужно стать для него мишенью.

Я посмотрел на гуля.

— Что там, этот крылатый удумал?

— Говорит, что кто-то из нас должен стать приманкой для снайпера.

Карпентер покачал головой и вставил новую пачку патронов.

— Ну, тогда догоняй!

Он сорвался с места и помчался по площади, громко крича.

— Эй, выблядок! Я здесь! Эй!

Я последовал за ним, не сводя прицела с дымохода.

— Может он ушел? – спросил я грифона.

— Там он, я вижу его бок… попробую его хотя бы ранить. – грифон показался в окне кинотеатра с монструозной винтовкой в лапах и выстрелил.

От трубы дымохода, откололся кирпичный осколок, кто-то дернулся за ним, и чуть было не упал, я заметил мелькнувшую голову в шлеме. Карпентер тут же выстрелил и сбил шлем с головы снайпера, но не убил. Снайпер, перебрался к более надежному укрытию и выстрелил в ответ.

— Вижу! – крикнул грифон.

И площадь сотряс гром двух тяжелых винтовок. Гуль на моих глазах запнулся и упал, под ним начала растекаться лужа крови, но и пуля Фроста настигла свою цель. Тело с остатками позвонков, торчащими из шеи, упало вниз на брусчатку. Я подскочил к гулю.

— Позвоночник перебило... — сказал он, перебирая передними копытами, задние безвольно тащились сзади. — Меткий сученыш…

Я метался, не зная, что делать вколоть МедХ или дать остатки лечебного зелья? Карпентер оглянулся и указал в сторону руин аптеки.

— Помоги доползти.

Я не представлял, что он собирался делать, может быть у него там заначка медикаментов на черный день. Взвалив его на спину, я крикнул грифону, что бы прикрывал нас и потащил тяжелого гуля в сторону сохранившихся стен аптеки. Карпентер, левитируя винтовку сделал несколько выстрелов по стене и соскользнул с моей спины.

— Что ты делаешь? – спросил я.

Гуль дополз до радиоактивного облака пыли и блаженно выдохнул. Жуткая рана у него на спине начала затягиваться.

— Не знал о нашей особенности? Гули от радиации регенерируют.

Карпентер встал на копыта, размял зажившую спину. Я усмехнулся, полезная способность, учитывая, что очагов радиации на пустошах полно.

Дикие гули сегодня пиршествовали, а что столько мяса тем более легкодоступного, даже напрягаться не надо. Для меня, они по-прежнему оставались не агрессивными, видимо запах крови еще не развеялся, ну и маска, которая теперь слегка обуглилась и покрылась кровью, меня маскировали. Л.У.М. помечал нескольких диких гулей красным, но они часто попросту бросались на своих сородичей за кусок мяса.

— Я ошибся, — сказал Карпентер, подходя к телу снайпера. – Меткая сучка…

Хоть у тела и не было головы, все еще можно было определить, что это была кобыла. Ну, по многим признакам…

— Это Пинхоул, она… была лучшим снайпером, что служили со мной. Могла блодстпрайту в глаз с расстояния в километр попасть. Оставь ее, прояви уважение к телу.

Гуль отпустил заднюю ногу трупа и поднял голову.

— Я же плотоядный зомби, просто примерялся к филейной части.

— Судя по тому, куда ты на самом деле примерялся, то ты некрофил. – ответил я.

Грифон хрипло засмеялся.

— Давайте внутрь.

Бока, круп и грудь вновь начали болеть, а на голову, словно мешок с мукой упал, тяжелый такой, килограммов пять, а это значит, действие МедХ закончилось. Новой дозы у меня не было, можно было конечно поискать в зданиях или на трупах рейнджеров, но у тех, что я обыскал возле билетных касс кинотеатра, были лишь исцеляющие зелья, да несколько ингаляторов. Внутри самой кассы покоился скелет пони с дыркой в черепе, а у его ног лежал проржавевший пистолет.

— Мы редко ходили в восточную часть города, так, что тут еще можно найти кое-какие ценности. – сказал Карпентер закрывая дверь кассы. – Но мы тут не ради этого.

Кинотеатр необычно сохранился, не смотря на столетия прошедшие с тех пор, когда его посещали последние пони, и хоть в некоторых местах облупилась краска, дерево заплесневело и ковры поели радтараканы снующие под ногами, но создавалось ощущение, что снаружи и не было радиоактивных руин. Дышать внутри помещения можно было, о том сказал Карпентер, снимая с лица респиратор.

— Что это? – спросил я его, положив один из ингаляторов на копыто.

— Дэш, наркотик такой. Хочешь, попробуй.

— Еще чего! Только алкоголь, только спиртовое брожение!

Карпентер усмехнулся, а я убрал ингаляторы с Дэшем в седельные сумки. Может действительно стоило принять его, что бы заглушить нарастающую боль в боках и крупе. Скорее всего, осколки стекла, от каждого моего движения продолжали свой путь внутри мышц. Нет-нет, никакой наркоты кроме действительно нужной!

Фрост встретил нас возле одного из кинозалов, держа пистолет-пулемет наизготовку. Он часто прислушивался к шуму, который исходил изнутри. Его лицо было сосредоточено и необычайно серьезно.

— Что-то не так? – спросил я когда мы подошли ближе к нему.

— Там, кто-то есть и это не… — он повернулся и уставился на меня. – Что у тебя с лицом?

Я стянул маску, от чего Фрост скривился и протянул ее Карпентеру.

— Думаю, она мне пока не понадобится.

— Ну и храни ее у себя… — буркнул гуль.

— Вот еще.

Карпентер фыркнул и забрал у меня маску, спрятав ее вглубь своих седельных сумок. Фрост тем временем приоткрыл дверь кинозала.

— Так все-таки что там?

— Не знаю, но это явно не пони.

Л.У.М. ничего не отображал, ничего агрессивного, по крайней мере. Да там была желтая точка, которая необычно быстро двигалась, но ничего более. Фрост еще шире приоткрыл дверь и засунул туда голову, я пытался разглядеть из-за его крылатой спины, что там происходит, но он загораживал собой весь обзор.

— Что там? – спросил я его.

Грифон молчал, продолжая смотреть в пустоту черного зала. Желтая точка на Л.У.М. еще несколько раз дернулась из стороны в сторону, затем исчезла. И мой Пип-Бак в этот момент сошел с ума, отображая около десятка желтых точек, там, где находился зал, как и первая, они двигались по залу совершенно в хаотическом порядке. Из зала полился яркий свет и смех, смехи голоса, от которых забегали муражки по загривку. Что именно эти голоса говорили, расслышать было не возможно потому что звучали они, одновременно создавая какофонию звуков. Фрост, в глазах которого отражался яркий свет, что-то пробормотал, но продолжал смотреть в зал. Гуль и я переглянулись. Карпентер попробовал оттолкнуть грифона, но тот стоял как статуя и продолжал бормотать себе, что-то под клюв. А желтые точки на Л.У.М. продолжали двигаться все так же хаотически, пока в один момент не замерли и не исчезли, вместе со светом и голосами, оставив после себя одну красную. Грифон захлопнул дверь и прижал ее собой.

— Помогите мне! – выкрикнул он.

В дверь содрогнулась от удара, но грифон уперся задними лапами в пол и всей своей массой удерживал ее.

— Ну же!?

Я кинулся ему на помощь, удерживая правую половину дверей, Карпентер подпер собой левую. Двери содрогнулись от еще одного сильного удара и десятка более мелких.

— Что это? Ты видел этот свет? – спросил я Фроста.

— Свет, о чем это ты!? Я все пытался вам сказать, что бы были на стороже. Там гидра!

— Ты себе, что-то под нос бормотал и как истукан пялился в пустоту. – прохрипел Карпентер.

Красная точка, еще раз ударилась в двери, а затем начала удаляться от них. Брала разгон или же искала обходные пути? Но пока мы пытались прийти в себя и разобраться, что, же это было, на нас никто не напал.

— Это была гидра?

— Да, я видел щупальца за одним из рядов и сказал вам, что бы ни шумели.

— А свет и смех? – спросил Карпентер.

— Не было. Ничего такого, о чем вы мне говорили, там не было. Тьма и пустота, да кучка скелетов в дальнем ряду.

Интересно получается, спонтанные галлюцинации. Или это я в самом деле начал сходить с ума? Но смех и свет из зала видел и слышал, так, же гуль, а значит это не просто галлюцинация. Спонтанная массовая галлюцинация? Тогда, что происходило с моим Л.У.Мом.?

— Думаю, может мы надышались чем? – спросил я.

— Вентиляция здесь работает вполне пригодно… Хотя думаю, стоит надеть обратно респираторы. На всякий случай.

Так мы и поступили, Фрост заблокировал двери карой-то ржавой трубой и махнул нам на лестницу, ведущую в подвальные помещения.

— Бомбу я уже установил, осталось подключить пару проводов, и можем уходить.

— Это радует. – сказал я косясь на двери в кинозал. – Кстати, как гидра смогла пробраться в зал?

Мы спустились в слабоосвещенное помещение заставленное коробками и различным хламом. Так же тут покоился неактивный робот-уборщик, который раскинул свои ноги-щетки на этих же коробках.

— Скорее всего, через канализацию, вылезла из унитаза ну и ползала тут, поедая тараканов.

Я поморщился, значит, гуль не шутил тогда о гидре в унитазе.

— Мы видели диких на улицах, много. Скорее всего гидры выгнали их из коллекторов. – сказал Карпентер.

— Не, по всей видимости, она тут уже давно обосновалась.

Фрост повел нас в смежное помещение, бетонный пол которого был пробит. Рядом с дырой в полу лежало несколько кирок и лопат. Дыра в полу была глубокой, так что там мог развернуться целый пони, и уходила тоннелем куда-то дальше.

— Это ты прорубил?

— Нет. – ответил Фрост который вытянул из тоннеля спарк-бомбу. – Это уже здесь было… В старых газетах, говорилось что-то о ограблении банка в нескольких кварталах отсюда. По всей видимости, это подкоп тех самых грабителей.

Я заглянул в темноту тоннеля.

— Могла ли гидра прийти оттуда?

— Вполне. По-твоему, зачем я ставлю эту малышку тут? Этот лаз как раз проходит над перипетией ходов, этих тварей со щупальцами.

Фрост матерился и что-то пытался сделать с проводкой бомбы.

— Может помочь? – спросил я.

— Нет, Фейерверкер сказал, что тут нужны пальцы. У тебя они есть?

— Нет…

— Ну вот, иди лучше Карпентеру помоги.

Я посмотрел на Карпентера, который охранял лестницу. Гуль, после того, что произошло в зале, о чем-то думал.

— Это дело копыт Механика… — сказал он, когда я приблизился к нему.

— С чего ты взял?

Гуль поднял взгляд на лестницу, кто-то вновь начал стучаться в дверь зала. Я прижал дробовик к себе поближе и взял его наизготовку.

— Просто вспомнил их случайный разговор.

— Механика и Сейджа?

— Да. Они что-то говорили о том, что «это» нужно испытать.

— «Это»?

— Да, не знаю что именно, но Сейдж предлагал опробовать «это» здесь в кинотеатре. – гуль нахмурился. – Вот же склероз, я помнил, что с этим зданием что-то неладное, но что вспомнил сейчас. Механик и Сейдж испытывали здесь «это».

— Ты так и не ответил, что они испытывали.

Гуль набрал в легкие воздуха, что бы что-то сказать, но запнулся.

— Я не помню…

— Снова склероз?

Он замотал головой.

— Нет, я знаю, что они испытывали, я видел этот предмет, но как они его называли, не помню. Словно кто-то заменил его в моей голове, на слово «это».

Карпентер помассировал голову копытами, на его морщинистом лбу вспучились вены.

— Что-то способное влиять на разум. – выпалил он. – Что-то от чего сошли с ума рейнджеры.

— Тот свет и смех, что мы видели…

— Да, это оно. – Карпентер тяжело задышал. – Но это лишь последствия, Механик забрал устройство с собой.

Дверь затрещала под напором гидры, а кто же еще мог биться в нее. Мы поднялись наверх и замерли на последних двух ступенях. Гидра почти пробила дверь и ощупывала пространство перед собой одним из щупалец. Я вскинул дробовик, готовясь стрелять в любой момент. Карпентер вскинул свою винтовку, только после того, как двери затрещали еще сильнее, и из них посыпалась пыль.

Щупальце гидры замерло, оставив двери в покое, немного зашуршало под дверью и заползло вовнутрь. Я посмотрел на Л.У.М., помимо красной точки, которая принадлежала гидре, появилось еще несколько. Это были либо гули, либо рейнджеры которые решили взять реванш, а может те и другие.. Застрекотал автомат, пару раз ухнул дробовик и раздался визг гидры сопровождаемый чьим-то криком, после которого одна из точек погасла. Не трудно догадаться, что это были рейнджеры.

— Скажи Фросту, что у нас компания. – шепнул мне гуль.

Я вновь спустился вниз, чуть не врезавшись в робота, и свернул в комнату, где сидел грифон. Фрост к тому времени уже выбрался из ямы и отряхивался от земли.

— Я слышал. – ответил он, затем проверил обойму своего пистолета-пулемета. – Можем уходить. На крышу, пролетим несколько кварталов, а затем можно и пешком добраться.

Мы поднялись на третий этаж, где располагались офис и комнаты для обслуживающего персонала, а так же пост охраны. Серьезного оружия на скелете пони-охранника не было, только шоковая дубинка, да пистолет, который оказался парализатором. Одежда на нем давно истлела, оставив лишь вшитый бронежилет и шлем с непрозрачным забралом. Пластины внутри жилета были в хорошем состоянии и потому я забрал их с собой, потом при удобном случае заменю пробитые в разгрузке. Фрост направился в столовую, где он отстреливался от рейнджеров и где находился их арсенал.

— Нужно снарядить пару обойм, а то стрелять скоро нечем будет. – сказал он.

Что ж, вот он и удобный случай. Сняв с себя разгрузку, грудь при этом заболела, после чего я извлек из ткани жилета пробитые пластины, несколько пуль застряли в ней и как только я их побеспокоил, высыпались на пол. После поставил новые, которые даже были слегка великоваты и выпирали, от чего казалось что грудь у меня теперь в несколько раз больше. Фрост продолжал снаряжать обоймы, а Карпентер заглянул внутрь холодильника, в котором оказалось, были еще пригодные к употреблению продукты, поэтому я порылся в куче оружия сваленной в столовой. Там нашлось несколько дробовиков, которые я разобрал на запчасти и поставил их в свой. После чего цевье казалось, двигалось более плавно. Карпентер извлек из холодильника по бутылке Спракл-колы и раздал нам. Холодная шипучка, приятно потекла по горлу и я даже не заметил как выпил всю бутылку.

— Уф, а есть еще? – спросил я. После этой колы в голове, наконец, наступила ясность, такая кола не помешала бы если вновь накатит отходняк после МедХ.

— Неа. – ответил чавкающий гуль. — На Пустошах же полным-полно автоматов с нею.

— А я что-то не встречал…

Фрост внезапно вскинул сжатую лапу в воздух, как не трудно было догадаться, это был сигнал замолкнуть и приготовиться. Я взглянул на Л.У.М. Три красные точки, три рейнджера, засели в комнате отдыха напротив. Стена, что нас разделяла, была сделана из фанеры и легко простреливалась. Я и грифон синхронно открыли огонь, дробь из моего дробовика проделала в стене огромные дыры, а самих рейнджеров изрешетил пистолет-пулемет Фроста. Мы оба переступили через прострелянную нами дыру, на ходу перезаряжая оружие. Тела рейнджеров распластались на полу, но их было двое.

— Еще один, но я его не вижу… — сказал я сверяясь с Л.У.Мом.

— Сверху, он всегда нападал сверху. – пробубнил себе под клюв Фрост и поднял голову.

С потолка на нас кинулся пегас с мачете в зубах, Фрост одним ударом лапы отбросил его в конец комнаты. Пегас повалился на обветшалую мебель, окончательно сломав ее и вскочил вновь, для того что бы нанести удар. Он взмахнул крыльями и устремился к нам. Я собрался уже активировать З.П.С., но к пегасу со скоростью пули подлетел грифон и зазубренным ножом отрубил ему крыло. Пегас закричал и повалился на пол, грифон вновь накинулся на него, отсекая второе крыло и поднимая его над полом, держа за горло.

— Старые трюки, Гало. Ты так ничему и не научился…

— Ты, выродок, я вырву твои кишки и сожру их на обед! А потом выебу малышку Слаг! Почему вы прячете ее, я же быстро, она и не поймет ничего! — пегас с глазами цвета желчи тихо захихикал. — Или ты и Расти на пару ее...

Фрост швырнул его об пол, словно тот был тряпичной куклой и, зарычав, набросился на него, разрывая плоть когтями и клювом. Карпентер выглянул из простреленной дыры, громко сглотнул и выкинул недоеденный батончик шоколада. От пегаса почти, что ничего не осталось и Фрост, который был обвешан его внутренностями, теперь поглощал сырую плоть убитого. Я и Карпентер окликнули его, Фрост замер, в его глазах что-то переменилось. Взгляд казался диким и безумным, он просидел с куском мяса пегаса в клюве где-то с минуту, и его стошнило на пол. Он отпрянул от тела, сбрасывая с себя кишки.

— Я...что со мной случилось!?

По всей видимости, не я один страдал тут помутнением рассудка.

— Ну, ты чуть его не сожрал. Сырым.

Фрост подобрал под себя лапы и сжался в комок.

— Меня, охватила такая ярость...я даже не сразу понял что случилось...я даже не думал что это Гало...мне просто есть захотелось...голод... — Фрост облизал окровавленный клюв. Затем сплюнул на пол. — Это место...надо уходить...

Карпентер протянул грифону фляжку, тот отхлебнул, поморщился.

— Спасибо... Айрон, ты уверен, что детонатор сработает?

— Я перепаял несколько схем, ну он реагировал на запросы, так что думаю да.

— Хорошо.

Я протянул грифону потрепанное полотенце, что лежало на софе рядом с нами, тот вытер с себя кровь и остатки внутренностей пегаса.

— Ну, и куда теперь?

— На крышу. Отлетим на пару кварталов.

Фрост бросил последний взгляд на тело пегаса, сменил обойму в пистолете-пулемете и мы продолжили движение.

— Кстати хотел спросить, а эти спарк-бомбы тоже связаны с чемоданом? – спросил я, когда мы поднялись на четвертый этаж, и вышли к лестнице на крышу.

По пути нам попался автомат с спаркл-колой, который кто-то обчистил до нас, но оставил кучу крышек, которые я прикарманил. Гулю они ни к чему, Фрост же еще не отошел после убийства пегаса. Грифон смотрел себе под ноги и вспомнил о моем вопросе только, когда я на него пристально посмотрел.

— А, нет, они взорвутся от этой штучки. — он вынул из-за пояса нечто похожее на пистолет, но с антенной и кнопочками.

— Уверен, бомбы то под землей? – гуль состроил скептическую морду.

— Фейерверкер редко меня обманывал.

Фрост толкнул дверь. Пристально осмотрев крышу, мало ли может где еще засел снайпер рейнджеров, Л.У.М. не отображал никого агрессивного. Хотя стоило нам выйти наружу, он снова взбесился, отмечая около десятка агрессивных точек вокруг нас. Наверно стоило его, подключить к какому-нибудь терминалу и прогнать парочку тестовых программ, что бы выявить ошибки. Можно было конечно, и перезагрузить его.

— Айрон, подойди сюда. – сказал Фрост который стоял с Карпентером у самого края крыши.

— Да, сейчас, просто мой… Мать моя кобыла! – вырвалось у меня, когда открылся вид на город.

Площадь кишела гидрами, улицы города кишели гидрами. Существа с кучей щупалец бросались на все, что движется, на безумных рейнджеров, на диких гулей и даже на своих более мелких собратьев. Большая часть из них принялась, за поедание трупов, от которых уже практически ничего не осталось. Гидры облепили все первые этажи зданий и медленно пробирались на верхние этажи почти как тот в шахте, цепляясь за стены зданий своими щупальцами. Грифон снял с воротника брони рацию.

— Расти, кажется у нас проблемы.

## Глава 7. Афтершок.

Фрост отдал Расти последние указания и мы вернулись в здание.

— Их, часть города пуста. Ни гулей, ни гидр. Как только мы закончим тут, они встретят нас в двух километрах от города, возле грузового тягача, это наше с ними условное место. – сказал грифон смотря в окно, на кишащую гидрами улицу. – Есть предложения?

— У меня есть идейка.

Я посмотрел на гуля, который вынимал прибор для распыления феромонов, он так же извлек из кармана своего комбинезона несколько пробирок.

– Айрон, я там, среди груды оружия видел огнемет, он нам пригодится. — сказал он, устанавливая пробирки в прибор.

— И что ты там придумал? – спросил я, роясь в груде оружия.

— Небольшая переделка нашего изначального плана. – усмехнулся гуль. – Мы заманим гидр сюда, в кинотеатр, и накроем их взрывом спарк-бомбы.

— Здорово и ты думаешь, ее хватит на всю эту толпу, еще, сколько их по всему городу расползлось.

— Изначальный план был подавить их всех в их же норах, но ты сказал, что взрыв бомбы в шахте накроет город. – подал голос Фрост.

— Не сам взрыв его взрывная волна, которая может вызвать землетрясение, которое в свою очередь вызвало бы обрушение ходов прорытых гидрами.

— Ну или так. – кивнул гуль, удерживая прибор телекинезом. – Главное прибить их мамочку, остальное приложится.

— Угу, значит выходит так, мы ставим распылитель, заманиваем, как можно большее число гидр внутрь и взрываем все к хуям. – Фрост усмехнулся. – А затем даем по тапкам отсюда и добиваем мамочку?

Карпентер кивнул.

— Окей.

Фрост остался наверху, что бы мы сразу же смогли сбежать из здания, как только гуль активирует распылитель. А я и Карпентер, забрав огнемет и запас нескольких баллонов с напалмом из столовой, спустились вниз, где в фойе уже было несколько гидр. Надев щиток для сварочных работ, что я нашел рядом с огнеметом, я отпугнул их струей огня.

— Это место скорее сгорит от пожара, прежде чем взорвется эта бомба. – сказал я, наблюдая за тем, как горящие гидры разносят на себе огонь, передавая его на своих собратьев. – Ну, или они сами сгорят раньше.

Карпентер фыркнул у меня за спиной и приоткрыл дверь в кинозал.

— Как думаешь, они все здесь уместятся?

Я поднял щиток и заглянул через его спину. Не без содрогания, так как еще помнил о той неведомой хрени что происходила тут.

— Хочешь заманить их сюда?

— Угу, место просторное, да и еще дополнительные приманки можно притащить.

— Ты имеешь в виду тела рейнджеров.

— Угу, они вполне могут их занять, пока мы отходим на безопасное расстояние.

Я пожал плечами, очередное мое приключение превращалось в фарс. Что тогда на станции с Черепами, что тут. И как подсказывало мое чувство, сидевшее глубоко на задворках сознания мне и раньше приходилось импровизировать, вместо того, что бы следовать плану.

— Ты пока зачисти зал, а я за телами сбегаю.

— Ты не меня спрашивай, а Фроста. Это все-таки его сослуживцы.

Гулю скорее всего и самому не хотелось находиться в этом зале, поэтому оставив прибор на одном из кресел, он быстро скрылся на втором этаже, а я вступил в темноту кинозала. Хм, а Фрост тогда и не ответил мне, что пытались ли они вылечить безумных рейнджеров. Хотя есть ли способы излечится от безумия… И еще этот Механик и его эксперименты на пару с Сейджем. Гуль сказал, что он причастен к безумию рейнджеров и то, что он вместе с этим ученым Сейджем тестировали здесь, что-то. Быть может та необъяснимая хреновина, что была в зале лишь наша галлюцинация, и я на пару с гулем свихнулся. Ну и Фрост тоже, не с пустого же он места разорвал того пегаса. Внешне спокойный и даже веселый, а в следующее мгновение разрывает напополам пони, и принимается за его поедание. Видимо и в самом деле то, что они тут тестировали, влияло на рассудок пони и грифонов. Хотя мне не попался еще один грифон, за то время пока я нахожусь в городе. Лишь Фрост, хотя он упоминал, что несколько грифонов командовали отрядами рейнджеров.

Обойдя зал по периметру, я нашел несколько боковых дверей, которые были заколочены намертво, и огромную дыру в полу, которая вела в канализационный коллектор. Из дыры в полу несло трупным смрадом и до боли знакомым запахом…

«Токсин!» — мылено крикнул я на себя и натянул на лицо респиратор.

Скорее всего, наша гидра и ушла через эту дыру, а выстрелы рейнджеров, что мы слышали, видимо звучали из нее же. Я вроде бы даже разглядел внизу чью-то ногу. Но меня больше волновало, куда делась эта гидра? Пошла подкрепиться своими собратьями или же затаилась в ожидании удобного момента. Я направил сопло огнемета в дыру и выпустил огненный шар, для того что бы удостовериться в том, что там никого нет.

И все-таки удобная это штука копытный огнемет, жаль только, баллоны для него тяжеловаты, а так намного лучше этого неповоротливого седельного. Таким огнеметом можно и из укрытия жарить, не боясь за целостность драгоценных баллонов, которые и от одной пули могли взорваться. Для чего я это сам себе говорю, скорее всего, для того, что бы ни сойти с ума и не психануть, бегая и сжигая тут все подряд. А, что тут были все предпосылки для психоза. Во-первых, тьма, которую еле-еле развеивала подсветка моего ПипБака, я, конечно, мог достать фонарик из сумок, но его еще нужно было где-то закрепить, ну например, в петлицах разгрузки. Хм, почему я раньше до этого не додумался! Вторым было, то, что кинозал оказался не совсем пустым, тут по-прежнему сидели зрители. Только плоть их давным-давно истлела, но они продолжали смотреть в порванное полотно экрана своими пустыми глазницами. Третьим был гуль, который часто таскал тела рейнджеров.

— Тяжелые заразы. – сказал он притащив половину земного пони. – Этого пришлось даже пополам разрубить, целого бы не дотащил. Уф!

— Спасибо за подробности. – буркнул я.

Гуль вновь ушел, оставив меня наедине с темнотой и скелетами. Устроившись на одно из кресел, я поморщился. Совсем забыл, что у меня в крупе кучка осколков стекла, ох надеюсь, они не глубоко вошли. Я расположил сопло огнемета на спинке кресла спереди и повернулся к скелету, что сидел рядом со мной.

— Ну как фильм? – спросил я его.

Скелет единорога, сидел, наклонив голову немного вперед, от чего создавалось ощущение, что он вслушивается в то, что я говорю. Интересно, на чем только держался его череп.

— Ну, вижу что фильм получился убойным. – хохотнул я. – Ну ты понял, да. Убойным.

Я тихо засмеялся, ну хоть как-то стресс сниму.

— На самом деле, фильм полное говно. – отозвался скелет.

У меня по спине побежали муражки и я повернулся к нему. Скелет был недвижим и продолжал сидеть, наклонив голову вперед. А затем голос прозвучал вновь.

— Министерство Стиля вовсю перекроила сюжет, от самой книжки тут осталось одно лишь название. – челюсти единорога не двигались, да и сам он хранил свой изначальный покой. – Вместо антигероя-пони, злодей зебра. Не ну, оно-то понятно, военное время и зебры как бы наши враги, но… Книга лучше, вот мое мнение.

Ну, вот, приехали. Помимо того, что голоса в голове всякие разные звучат, тут еще и говорливый скелет нашелся. Скелет вздохнул, хотя как он мог вздохнуть, у него не было легких, да и как он мог говорить без связок!

— Хотя не спорю, экшен сцены здесь действительно убойные. – потом на ряду позади меня что-то зашуршало и показалась рожа Карпентера. – Ну, мне так говорили…

Я наставил на него сопло огнемета.

— Сволочь, я уже думал, что с катушек тут съехал!

— А что, вполне мог. Тем более вы так мило беседовали. – ответил гуль и подхватил вторую половину рейнджера которую усадил рядом с собой. – Ладно, второй легкий, я его быстро дотащу.

Оставив половину тела рейнджера перед экраном, он ухмыльнулся мне и вновь исчез. Я встряхнул голову и встал с кресла.

— Ну не засранец ли? – спросил я вновь скелет, наверно надеясь, что он мне ответит. Но ничего не произошло. Оно и к лучшему.

Два раза обойдя весь зал, я нашел пару пустых бутылок Спаркл-колы и соответственно крышки от них и одну не вскрытую, которую тут же открыл. В отличии от тех, что были внутри холодильника, эта была теплая как моча, да и вкус был соответствующий. Хотя, откуда я знаю какая на вкус моча. Да к тому же, ПипБак сообщил о том, что она еще и радиоактивная. Лучевую болезнь я не схлопочу, но и для организма это ничего хорошего не предвещало. На вот уже третьем круге, мой Л.У.М. отобразил красную точку на радаре, которая приближалась. Я взял сопло огнемета наизготовку.

В темноте что-то двигалось довольно крупное, очертания существа едва-едва обрисовывала подсветка ПипБака, но можно было различить щупальца, которыми существо хваталось за кресла. Не знаю, чем оно тут питалось, может случайно зашедшими гулями или своими же собратьями, но в размерах оно не уступала мне. Держась двумя щупальцами за соседние ряды кресел, оно, разинуло пасть по центру и бросилось на меня. Я опустил на лицо щиток и дал залп из огнемета. В нос ударил запах копоти, щиток защищал от горячего воздуха, но не от запаха. Не спас даже респиратор. Гидра, получив порцию напалма, завалилась на бок и поползла прочь. Я выломал из раскуроченного кресла железный брусок, заостренный с конца и воткнул в горящую гидру.

— Ну, кто еще! – взревел я, но никого не было.

Я сдул огонек на конце сопла огнемета и толкая перед собой обуглившуюся тушку гидры, я оттащил ее к телам рейнджеров. Будет им еще одна закуска. Проверив баллоны с напалмом, я вновь уселся в кресло, и изредка поглядывая на Л.У.М. начал петь песню. Я слышал ее когда-то по станции Волка и хоть целиком не запомнил, в голове всплыла одна единственная строчка.

— I can't remember, what happened in September, when everything is gone, when it's dark and I'm alone… — я вздохнул, дальше к сожалению я не помнил.

Что ж, немного про меня, так как получается, что и в самом деле я не знаю, что я делал в сентябре, прошлого года. И я не помню, что было в прошлом году, ни два года, ни пять лет назад, я ничего о себе не помню. Откуда ПипБак, откуда у меня в черепе феррокинетический модуль, как я связан с Механиком и почему глава Черепов стремилась убить меня. И хоть бы один ответ, хоть бы одна подсказка!

— А хочешь ли ты это узнать? – спросил я сам себя, надеясь, что вновь проявится второй голос. – Многие наоборот бегут от своего прошлого, а тут такой шанс, начать все заново.

Но в ответ была лишь тишина. Либо этот голос проявляется в особо сложных для меня ситуациях, либо я вполне себе вменяем и лишь ищу оправдания своей кровожадности, как в случае с той пони, или же своей трусости, как тогда в тоннеле.

Дверь в зал, наконец, открылась и Карпентер, волоча за собой тело второго рейнджера, пегаса, скорее всего, решили не трогать, от него мало что осталось, и подошел ко мне.

— Планы, немного изменились… — сказал он. – Ты уверен, что чемодан работал?

— Да. Ты сам тому свидетель. А что случилось?

— Я слышал лишь, что он пару раз пискнул и все. – гуль оставил тело и хмуро посмотрел на тлеющую гидру. – Расти попробовал взорвать бомбу…

— С нами в городе?! Хотя я надеюсь, здания бы выдержали толчок, но чем Дискорт не шутит!

— Угу, грифон все оправдывался, что смог бы нас вытянуть если что… Но как ты заметил, это ему не удалось.

— И?

— Фрост полетел за чемоданом, так что придется немного подождать.

Ну вот весело, не ожидал от Расти такого, хоть и знал его всего где-то около суток. Попытаться взорвать бомбу, пока мы находимся в городе, а что если из-за взрыва тут случатся массовые оползни и город попросту под землю уйдет. Вместе с нами. Хотя это маловероятно, но все же! Так, стоп, а почему я их в рации не слышал? Видимо у них был еще один канал для связи друг с другом, о котором только они и знали. Хотя, как я могу их винить, просидеть столько времени в таком месте, и когда появился шанс свалить, глупо им не воспользоваться. Ну а теперь еще и ждать когда вернется грифон. Раз так, и мы здесь застряли, надо медициной заняться.

— Карпентер, можешь помочь?

— Смотря в чем?

Я повернулся к нему крупом.

— У меня в заднице куча мелкого стекла не мог бы ты…

Гуль тяжело вздохнул, вынул из своих седельных сумок что-то похожее на пинцет, протер его жидкостью из фляжки и придвинулся ближе ко мне. Спустя несколько минут, довольно болезненных, так как некоторые осколки впились в заживающую кожную ткань, гуль закончил и хлопнул меня по боку.

— Готово.

— Спасибо. – я выудил из своих седельных сумок исцеляющее зелье и наконец допил его.

Боль из-за вновь вскрытых ран начала утихать и выпив еще одно зелье, я убедился, не без помощи ПипБака, в том, что мое здоровье в полном порядке. Жаль эта штуковина не отслеживает еще и мое психическое состояние, хотя во вкладке именуемой «Особенности», была иконка в виде рожицы пони, с косыми глазами и подписью «Безумная Пустошь». Какого либо описания она не несла в отличие от остальных вкладок в разделе «Статус». Я довольно редко заглядывал в него, вернее в его прочие разделы, так как меня интересовало в первую очередь, лишь мое физиологическое состояние. И теперь, раз я и гуль здесь застряли, было чем заняться, изучая вкладки на которые я ранее не обращал внимания.

Кроме «Особенностей» коих было всего две, упомянутая ранее «Безумная Пустошь» и некая «Натренированность», которая в отличие от первой обладала описанием. Картинка к этой «особенности» изображала единорога, который левитировал одновременно книгу, с надписью «Оружие, и пистолет из которого стрелял. В небольшой сноске рядом с ней был текст, который гласил:

«Вы тщательно оттачиваете свои навыки, и получаете бонус в 5 очков на каждом уровне, но лишаетесь части дополнительных качеств. Способности даются вам лишь каждые четыре уровня».

Что за уровни и способности, я узнал лишь потом, но меня удивило то, что я не знал о таких возможностях ПипБака, хотя был уверен в том, что этот маленький приборчик ничем меня не способен удивить. И мне известны все его секреты… Хотя да, что-то я замахнулся о секретах и воспоминаниях, раз не способен вспомнить что творилось в моей жизни каких-то полгода назад.

Ах, да, так вот, кроме «Особенностей» были еще и «Способности», которые так же обладали своими иконками и описаниями, их было в разы больше, а именно пять. Четыре никак не обозначались, а пятая была отделена подзаголовком: «Приобретенные». И эта пятая способность называлась, «Каменная башка» и я кажется, догадывался о ее значении, но все же заглянул в описание:

«Вы набили столько шишек, что Ваш череп стал очень толстым. Атака должна нанести урон более 25 % от максимального количества Ваших очков здоровья, чтобы повредить Вам голову, или более 75 %, чтобы травмировать её».

Ну, кто бы сомневался! Как еще я мог выдержать столько выстрелов в голову. Хотя честно признаться, я был ей рад. Без нее я, наверное, валялся где-нибудь на пустоши хладным трупом, ну или не валялся, падальщики бы быстро мой труп обглодали.

Что-то громко пшикнуло и я оторвал взгляд от ПипБака, обхватив при этом полем огнемет. Но это оказался лишь, Карпентер, который открыл очередную бутылку спаркл-колы. Отпив пару глотков, он смачно срыгнул и протянул бутылку мне.

— Освежись, она холодненькая, а то уставился в свой светящийся ящик.

Я принял бутылку и отпил. Меня почему-то не смутило то, что из нее мгновение назад пил гуль, мало ли что я мог от него подцепить.

— Этот ящик изобрели как раз в то время, когда у тебя была еще кожа и грива на голове.

Гуль кивнул.

— Твоя, правда. Но честно скажу, я консервативен и многое, что тогда привносили Министерства, я встречал со скепсисом. Ха, скажу даже, что у меня жившего в Кантерлоте, не было и терминала! Тем более, все терминалы прослеживались Министерством Морали.

— Это, которое возглавляла Пинки Пай? – спросил я, возвращая гулю бутылку.

— Министру Пай, вообще-то. Я даже ее несколько раз видел, она носилась по всей Эквестрии устраивая вечеринки и прочую хрень… -он отпил из своей фляжки, а затем из бутылки с колой. – Однако это не мешало ей управлять и Министерством, а ее ищеек, боялись многие…

Гуль вздохнул и начал более активно прикладываться к фляжке.

— Откуда такая уверенность, что терминалы прослушивались?

— Ну мне, это один гуль после того как бомбануло рассказал. Он был, кстати, сам из этого министерства. Да и вообще, все это и так знали, но молчали и старались делать вид, что все правильно и так должно быть. Вот.

— Наверное многие задавали тебе этот вопрос, но… Как жилось тогда?

— Нормально. – усмехнулся гуль. – В разы лучше, чем сейчас. Но… скажу по правде, мне больше нравится нынешнее положение дел.

— Чем же?! – удивился я.

— Тем, что никто не скрывает свою подлую сущность. Ну, может и есть хитрецы, которые будут использовать тебя в своих целях или вотрутся к тебе в доверие, а потом нанесут самый жесточайший удар в спину. У меня бывало такое. Но, есть рейдеры, которых ты убьешь без каких либо угрызений совести, есть работорговцы, от которых ты будешь держаться подальше, есть бандиты, от которых можно откупиться. И они те, кто они есть, без каких либо масок. Без фальши.

Гуль опил из фляжки, потом прислушался к остаткам жидкости, что плескалась там, и вылил ее в бутылку с колой.

— В последние дни, я видел много фальши. Много… Грабежи и убийства, прикрываемые Синдромом Военного Времени, слышал о таком?

— Нет. – покачал я головой.

— Ну, вот был такой. Постоянные пылкие высказывания о том, что еще чуть-чуть и зебрам крышка. Я тогда посмеялся от души когда бомбы не оставили и пепла от тех говорунов… Хотя не слушай меня, старого гнилого пони, которому тогдашняя жизнь была не в радость.

Он тяжело вздохнул и принялся смаковать самодельный коктейль во рту.

— Конечно же, я скучаю по былым временам. Иной раз, аж сердце кажется, кто-то бритвой режет.

Я вновь вернулся к изучению своего ПипБака. Помимо, приобретенной «Каменной башки», были еще четыре способности: «Охотник», «Копытное снаряжение», «Два ствола» и «И не смей вставать!». Последнее заинтересовало меня своим названием, и я открыл его. Иконка этой способности изображала единорога, стреляющего из дробовика в зебру, у которой за место глаз были крестики, описание же гласило:

«Выстрелы из вашего дробовика имеют шанс отбросить противника или вывести его из строя на некоторое время».

Нда, название не оправдало ожиданий. Я-то надеялся, что там, ну не знаю…сто процентный шанс нанести врагу критический урон в голову.

Способность «Два ствола» обрадовала меня намного лучше чем, предыдущая. Она гласила, что я лучше обращаюсь с дробовиками или же иным оружием стреляющим дробью, а так же наношу дополнительный урон. Что в купе с прошлой способностью, не так уж и плохо.

«Копытное снаряжение», давало мне возможность пересобирать патроны, а так же позволяло вновь собирать патроны из уже отстрелянных мною гильз. Что было, для меня новостью. И при первой же возможности, а именно когда я вернусь в Новый Понивилль, постараюсь это проверить. Хотя, если я в него вернусь…

Ну и наконец, «Охотник», название само за себя говорит, не так ли? Именно. Данная способность давала мне возможность наносить дополнительный урон живности пустоши, а с некоторых снимать еще и ценные шкурки или части тел. Как например шкуры с гекконов или жала радскорпионов.

И на этом все. Правда в строке над всеми «Особенностями» и «Способностями» была еще одна строчка именуемая «Уровень». По ней нельзя было пройти или как либо выделить, но рядом с ней была цифра шестнадцать. Ага, вот про какой уровень говорилось в «Натренированности», соответственно каждая «способность» приобреталась мною на определенном уровне. Кроме «Каменной башки», которая имела пометку. Но самое главное, как такое море информации, прошло мимо меня, ведь не мог ПипБак сам принимать решения, тем более влияющие на меня. Может быть, мне эти «особенности» и «способности» не нужны! Хотя, что я говорю, без одной из них я бы сдох давным-давно… Но тем не менее, почему ПипБак не оповестил меня о таких важных вещах. А… У меня было отключено оповещение, о каких, либо обновлениях в статусе. Хотя состояние организма и изменения в нем, в виде ранений, он отображал нормально.

Ожидание тянулось томительно долго, даже несколько забредших в зал гидр, которых я отогнал обратно во тьму канализационной дыры, не спасли ситуацию. Я начал все чаще и чаще прислушиваться к статическому шуму в рации. Грифона не было слишком долго, а это значит, что он вновь влип в неприятности. Но рация молчала, это значило лишь две вещи либо он мертв, либо это, то с чем он сможет справиться.

— Карпентер. – что бы отвлечься я решил завязать разговор с гулем.

Тот решил вздремнуть после принятого алкоголя.

— Что? Не все стекло вынул?

Я фыркнул.

— Нет. Фрост, как он переносит то, что убивает собственных сослуживцев?

— Ты сам это видел… Как он того пегаса задрал. – гуль отбросил пустую бутылку. – Да на нервах он был, все последнее время. Вон даже когда тебя увидел, сам побег вытаскивать. Не хотел, что бы кто-либо еще посторонний тут погиб.

Гуль, вздохнул, помрачнел и полез в свои седельные сумки за еще одной бутылкой, но уже не колы, а сарсаспарилы, которая с шипением и густой пеной открылась.

— Так, что произошло в городе?

— М? – он поднял на меня взгляд. – А, ну, Фрост тебе все же рассказал.

— В общих чертах и это его представление. А ты что думаешь? Ты считаешь, что Механик виноват в том, что случилось здесь.

Карпентер вздохнул.

— Когда рейнджеры вернулись из своего недолгого похода на запад, я сразу понял, что что-то с ними не так. У них были желтые глаза, у всех, поголовно. А такие желчно желтые глаза я видел лишь у рейдеров… Но что бы за несколько дней целая рота или даже больше, превратилась в рейдеров, попросту не вероятно. Тогда я сразу смекнул, что что-то тут не так. Да и бегство Сейджа, он скорее всего догадывался о том, что натворил и бежал… Хотя на него это не похоже, он бы остался с нами и попробовал бы решить эту проблему. – он сделал глоток. — А быть может его, похитил Механик, хе-хе.

— Ты говорил это Фросту?

— Да и не раз. Но его больше волновало спасение Расти и Слаг. Он и они, практически все, что осталось здесь от рейнджеров. Мы, конечно, пытались поймать нескольких, напичкать лекарствами и посмотреть, что будет. Но все было тщетно, они такие безвозвратно. У них мозг превратился в губку.

— Что?

— Ну Расти, провел вскрытие одного из них. Когда дело дошло до головы, то выяснилось, что у некоторых мозг превратился в кисель, а у других стал дырчатым как кусок сыра или губка. Хотя, наверное, и то и другое ты в жизни не видел…

— Видел. Правда он походил на кусок дерьма и вонял так же, даже хуже. А, ну и ему было лет двести, прям как ты.

Он состроил гримасу, от чего и так безобразное лицо стало в разы страшнее.

— Да пошел ты! – он отпил сарсаспарилы. – Ну, так вот. Скорее всего, этот процесс не обратим. Шли дни, настоящие бои как, блин, на войне. Несколько, вменяемых рейнджеров предприняли попытку бежать, но их убили либо безумные, либо гули, которым тогда было настоящее пиршество. Вскоре, нас зажали в торговом центре и вменяемых, из нас осталось семеро. Фрост, Слаг, Расти, Файерверкер, Пегги, я и Номад. Хотя Пегги отпадает, она-то уже давно не в своем уме. Фрост старался оградить остальных от обезумевших рейнджеров и в город мы ходили втроем: я, он и Файерверкер. Он вместе с собой отправил на тот свет большею половину безумцев, что сидели в пожарном депо. Потом, наступило затишье, и появился ты.

— И все испортил?

— Ну, не намного. Это как знаешь, были такие елочки-пахучки, для машин… А ну тебе откуда знать… Так вот, ты та самая пахучка, в бочке с отбросами. Вроде и пахнешь приятно, но окружающая среда перебивает этот запах.

Гуль, ненавязчиво отомстил мне за сравнение его гнилой тушки с двухсотлетним сыром. Ну-ну.

За дверью что-то зашуршало, и я потянулся к огнемету, поглядывая на Л.У.М., гуль снял с предохранителя свою винтовку и взял дверь на прицел. На кончике сопла огнемета загорелся небольшой огонек, и я начал приближаться к двери. Точка за ней была желтой, что весьма странно в нашем окружении. Через дыру пробитую гидрой, виднелся чей-то силуэт. Дверь отворилась, и в зал ввалился грифон. Вид у него был, словно он попал в мясорубку. Черная броня покрыта царапинами и дырками от пуль, левый глаз заплыл от крови, бровь над ним рассечена и кровоточит, а правое крыло держалось на лоскуте плоти. Так же по всему телу грифона было множество ожогов.

— Расти и Слаг в безопасности... Чемодан...цел... – прохрипел он, опираясь на кресла и продвигаясь к нам. Чемодан он держал мертвой хваткой в правой лапе.

Я задул огонек на кончике сопла и направился к нему, Карпентер извлек из своих седельных сумок, множество различной химии, а грифон видимо от обильной кровопотери шлепнулся на землю. Я и гуль подскочили к нему синхронно, стараясь поддержать. Но Фрост таки упал и его мутный взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Сними броню… — буркнул гуль.

— Крыло не позволяет, боюсь, если мы его заденем… — ответил я, приподнимая грифона и аккуратно прижимая его раненое крыло к телу. Оно и в самом деле держалось на нескольких лоскутах мышц, казалось, что еще чуть-чуть, и они лопнут.

— Ладно.

Вблизи, грифон выглядел еще хуже, некоторые раны были рваными, и что бы их заживить нужно было не меньше десятка зелий. Как он вообще добрался до нас!? Карпентер залил грифону в рот несколько зелий, он издал хрип, и из его рта потекла кровь вперемешку с зельем.

— Проклятье! – буркнул гуль, вынимая несколько пустых шприцов из-под МедХ и набирая в них те зелья, что у него оставались.

Я тем временем разжал хватку грифона и забрал у него чемодан. Его состояние было в разы лучше, чем у грифона. Видимо Фрост беспокоился за его сохранность больше, чем за свою. Несколько пуль застряли в металле чемодана, но он оказался слишком крепок для них. Открыв его, я переключил несколько тумблеров и кнопок. Лампочки и индикаторы мигнули, и он издал все тот же протяжный писк.

— Мы вне зоны доступа, потому он и не работает. Вернее работает, но на запросы не реагирует.

— Это из-за перепайки? – спросил гуль.

— Возможно... – я поднял его полем и начал ходить по залу. – Если у него совсем малый радиус действия…то кому-то, наверное, придется лезть прямо в шахту. И взрывать тут все нахуй, вкопытную.

Гуль тяжело вздохнул, словно я его заставляю идти на это добровольцем. Хе-хе-хе, он, что принял это на свой счет.

— Ну, это я не про тебя.

Гуль одарил меня весьма презрительным взглядом и вернулся к исцелению грифона. Мытарства со шприцами дали свои плоды, несколько серьезных ран затянулось, и дыхание грифона не было больше хриплым. Так, что оставшиеся зелья, которые он разбавил с какой-то жидкостью, он вливал грифону прямо в горло. Тот сопротивлялся, пытаясь отогнать гуля лапой.

— Глотай, засранец! Знаю, что противно, но иначе никак.

На панели детонатора мигнул индикатор. «Готовность1», замигал слабым желтоватым светом, но затем погас, видимо сигнал был слабым. Я направился в ту сторону, где смог его поймать, переступая через кресла и тревожа покоящиеся в них скелеты. Один из них, жеребенка умещался в кресле целиком и сжимал у себя в копытах фигурку гарцующей пони.

— Что ты ему там даешь?

— Личное варево из травы, растущей в пригородах. На вкус, то еще дерьмо, но заставляет кровь свернуться за секунды. А ему, сейчас, лишняя кровопотеря ни к чему.

Карпентер насильно влил ему в горло зелье и воткнул в основание крыла шприц с МедХ.

— Гидры бы...

— Чего?

— Химия такая, части тела или органы чуть ли не заново отращивает. Из гидр и получается.

— О! Так их у нас завались!

— Сейдж сказал что, эти — мутанты. Вырождения в их гидровом мирке. И "гидры" из них не получишь. Брось ты эту хреновину и ходь сюды.

Я положил чемодан рядом со скелетом жеребенка и подошел к гулю. Грифон выглядел уже намного лучше и часть его рваных ран затянулась тонкой пленкой кожи, слишком тонкой, что от малейшего движения она лопалась, но под воздействием зелий зарастала вновь.

Гуль протянул мне иглу, ржавую, но весьма пригодную к использованию, он продел в нее нитку и приподнял грифона, прижимая его крыло к ране.

— Пришивай, давай.

Удерживая иглу полем я старался пришить то, что осталось от мышц крыла к телу грифона. Или как там у них, в строении тела грифонов я был профаном. Да думаю и в анатомии пони тоже, знал только куда следует бить или стрелять, что бы вывести из строя на короткое время или же наоборот, что бы они долго не мучались. Знал все жизненно важные артерии и расположение органов. Но, это не шло в никакое сравнение с перипетией мышц крыла грифона. Гуль тем временем, телекинезом достал из своих сумок бинты и оборачивал их вокруг крыла грифона. Зашив и примотав крыло, мы отошли от грифона и вздохнули.

— Ну, вот. Теперь и его тащить на себе придется.

— Не дождетесь… — просипел Фрост и начал медленно вставать. – Айрон… у тебя Дэш был…

Он извлек из сумки на поясе небольшую баночку и открутил крышку. Гуль тихо захрипел.

— Э, не! – он шагнул вперед. – Никакой наркоты, а особенно Дэша и Бака!.

— Знал бы ты, на чем я сидел, до того как стал рейнджером… — усмехнулся грифон. – Для меня Дэш, что для вас спаркл-кола.

Гуль вздохнул.

— И тем не менее Фрост, в тебе и так столько химии…

— Мы должны выбраться из города, а я вам нужен на ногах и в сознании. – он закинул себе в рот несколько красных капсул, поморщился и посмотрел на меня. – Ну же…

— Уверен? – спросил я, передавая ему ингалятор.

Об эффектах этих наркотиков я знал очень мало, так как раньше имел дело лишь с исцеляющими зельями да с МедХ. ДокХорн вечно повторял, что если что, то лучше дотянуть до него, чем принимать любую химию. Он даже к МедХ относился с недоверием. Фрост забрал его у меня, поднес к клюву и вдохнул, затем расплылся в улыбке.

— О, да. Уверен.

Гуль, вздохнул, подхватил бутылку сарсаспариллы и уселся в одно из кресел. Фрост тем временем, потрогал свое раненое крыло, слабо затянувшиеся раны и места ожогов. Каждое прикосновение сопровождалось глупым гыканьем.

— С тобой все в порядке?

— Да… Никогда не чувствовал себя лучше! Минталок бы еще…

— А вот их, ему не давай! – рявкнул гуль, да так, что я подскочил.

Фрост, что-то прошипел себе под клюв и принялся выковыривать из брони застрявшие пули.

— Что произошло? – спросил я его.

— Отряд Леона, этот крылатый ублюдок хорошо их воспитал... Даже с остатками мозгов дерутся как сами черти. Скорее всего, они ушли в Пустошь, но могли и в городе остаться. – Фрост продолжал глупо улыбаться, но с каждой минутой улыбка все больше и больше сползала с его лица. — Ну, наконец-то… — выдохнул он.

— Что, такое?

— Эйфория, от первых секунд Дэша прошла. – объяснил гуль.

Грифон кивнул, к его лицу вновь вернулась мрачная задумчивость.

— Чемодан, он работает?

— Да…

Через дверь, рядом с нами просунулось несколько щупалец, которые начали ощупывать пространство перед собой.

— Гидры! – крикнул я.

Гуль тут же вскочил и выстрелил в дыру, в дверном проеме, а следом подскочил и я с огнеметом. В холле кинотеатра, была тьма-тьмущая гидр, видимо они шли по кровавому следу грифона. Огонь из огнемета с гулким ревом окутал коридор, шевелящаяся масса гидр отринула в сторону, но несколько крупных и видимо особо голодных набросились на меня. Буквально за секунду, до того, как щупальца окутают меня, я успел запустить З.П.С. и выхватить нож. Взмах, колющий удар и одна из нападавших гидр мертва. Вторая, принялась за поглощение поверженного сородича, но позади нее цепляясь за потолок, ползли еще пять крупных гидр. Я отступил назад в кинозал, не забывая поливать их огнем, но видимо их регенеративные способности позволяли игнорировать огонь. Ха, а Карпентер говорил, что-то об их вырождении.

Карпентер, метким выстрелом убил одну из гидр, проломившую дверь окончательно. Застрекотал следом и пистолет-пулемет Фроста, который укрылся за креслами.

— Все из-за тебя! – крикнул гуль, меняя пачку патронов. – Они, пришли по кровавому следу!

— А куда мне, по-твоему, нужно было идти? – ответил грифон, открыв огонь по второй гидре и сбивая ее со стены. – Айрон, жги ее!

— Не помогает! Они регенерируют быстрее! – ответил я, переходя на дробовик и добив упавшую гидру залпом дроби.

— Да напалм используй! Баллоны с синей меткой!

Отбросив опустевший баллон, я обхватил полем увесистый, как гуль и говорил, баллон с синей пометкой, последний кстати. В дверь пролезло еще две гидры, и я направил на них сопло и выпустил огненный шар, необычайно яркого оранжевого цвета. Огонь загудел и поглотил гидр, которые покрылись черной коркой, а самое главное они перестали шевелиться.

— Вот это другое дело! – крикнул я.

Особо прыткая гидра успела запрыгнуть на потолок зала, где ее не мог достать мой огонь, и бросилась на грифона, в полете я успел обдать ее остатками напалма, но гидра упала на Фроста.

— Блядь! — крикнул он, пламя с гидры перешло на него.

Скинув с себя тушу, он начал кататься по полу сбивая его. Выбросив ставший уже бесполезным огнемет и его баллоны, я нашел что-то похожее на старый плед и набросил его на грифона. Огонь больше не получая кислорода погас, а на боку у грифона теперь был ужасный ожог.

— Прости, моя вина.

— Да, спасибо что живой остался. Эта тварь бы меня сгрызла. Помоги встать.

Опираясь на меня, грифон встал.

— Как мы из здания выберемся, когда начнем распыление это хрени. – он кивнул в сторону распылителя. – Если мы с пятью гидрами, еле справились?

— По твоему плану, если ты не забыл, мы должны были улететь. – ответил гуль.

Фрост вздохнул.

— Помню, но как видишь все вышло иначе.

— Как всегда. – гуль направился к распылителю.

Фрост сжал лапы в кулаки.

— Что значит как всегда?

— А то, что все твои планы, придуманные на коленке, идут псу под хвост! – обернулся гуль.

— А у тебя были идеи лучше?

Фрост сделал несколько шагов вперед, их спор явно не предвещал ничего хорошего.

— Да. Сначала взорвать гидр здесь, а затем уж, лететь за чемоданом. Всем вместе. Но нет, ты помчался успокаивать психанувшего Расти.

— Он… Ты хоть знаешь, через, что он прошел?

— Через, что все мы прошли! – просипел Карпентер. – И это не сравнить с тем, что прошел я.

Они долго смотрели друг другу в глаза, мое присутствие здесь было лишним. Хотя, возможно именно из-за меня они не вцепились друг-другу в глотки. Откашлявшись, я вернулся к чемодану и аккуратно поднял его, стараясь не нарушить покой костей жеребенка. Грифон позади меня вздохнул.

— Извини, у меня от Бака в голове туман.

— А я говорил, тебе. Ладно, что будем делать?

— То, что и собирались. Взорвем тут все.

— Я повторю твой же вопрос, как мы отсюда выберемся? – сказал гуль, следуя за грифоном, который рассматривал дыру в полу.

— Вы же слышали выстрелы, которые отвлекли ее тогда от нас. Если, через него пришли, то почему бы через него не уйти? – он снял с пояса фонарик. – Куда он ведет?

Гуль нахмурился.

— Куда, угодно. Он пробит напрямую в канализацию, мы можем выбраться где угодно.

— Ну, так отлично же! – воскликнул грифон. – Взрываем мамашу, этих выродков и уходим.

— Ничего хорошего. – ответил я. В этой части кинозала чемодан по-прежнему не мог уловить сигнал. – Если только, ты не мечтал быть похороненным заживо. Неизвестно, что произойдет от сейсмического толчка…

— Ну, тогда наверное стоит поискать черный ход. Должен он же был быть здесь.

Гуль хлопнул себя копытом по голове.

— Есть, конечно! – затем он вынул из седельных сумок связку ключей, большую, десятка три, а то и четыре ключей. Он отсоединил один. – Вот. Я его на теле киномеханика нашел. Пятьдесят лет назад.

— Теле? Я думал, что с тех времен одни кости остались. – сказал грифон забирая ключ.

— Угу. Он у себя в каморке заперся. — гуль кивнул на небольшой проем вверху залы. Откуда, мне показалось, на нас уставилась чья-то пара глаз. Миндалевидных. Но, то лишь были линзы кинопроектора и отблеск света моего фонарика в них. – Да на него раствор какой-то пролился и он мумифицировался.

— Ты в ней уверен?

— Последний раз, когда я тут был, она была заперта. Конечно, я мог ее открыть, но тогда можно было безопасно и через парадный вход идти. Если, что у Айрона отмычки есть.

— Если замок сложный, то тут я вам со своим набором не помощник. Сам во взломе, за счет него и выезжаю. – я повернул чемодан вновь в сторону скелета жеребенка и он слабо пискнул, а это значит, что сигнал есть нужно лишь ближе подойти.

— Да, кстати, что с ним такое?

— Всего лишь, урезанный радиус действия. – а про себя добавил шепотом. – Надеюсь, только он.

Гуль и грифон, продолжили спор на счет двери и уже было направились ее вскрывать как чемодан вновь пискнул. Уже более громко.

— Ну же, поговори со мной еще… — шепнул я себе под нос и вновь начал пробираться через ряды кресел, побеспокоив покой нескольких скелетов. – Простите ребята, но думаю, вы бы меня поняли…

Наконец в самом углу зала, где видимо кто-то справлял нужду, судя по запаху, загорелись до того неактивные лампы и чемодан просигналил о готовности.

— Есть сигнал! – чемодан вновь коротко пискнул, и загорелась кнопка "Готовность 1". — Можем взрывать! Пока это сигнал не пропал.

Из-за угла появилась голова гуля.

— Ась?

— Говорю, что взрывать можем! Сигнал есть!

Гуль исчез и появился взволнованный Фрост.

— Уверен?

— Да! Ну же, сейчас или никогда!

— Ты как? – спросил гуль, грифона.

— В норме.

— Тогда действуем! – Карпентер кинулся к распылителю и активировал его. Прибор принял в себя пробирки с жидкостями, взболтал их и тихо загудел. — Скоро тут будет туева хуча гидр, нужно убираться.

Я посмотрел на гуля и грифона.

— Давай Айрон.

— Давай.

Я переключил тумблер «Готовность2», экран с датчиками давления дернулся и стрелка плавно потекла по делениям. Пока не достигнет критического значения, затем жму пуск, как сказано в инструкции. Стрелка медленно двигалась, а где-то снаружи за стенами скреблись гидры, кто-то из них даже просунул свои щупальца в дыры в стенах, которые мы ранее не замечали. Стрелка продолжала медленно ползти, нагнетая давление в шахте, осталось совсем немного. Несколько гидр, едва различимыми тенями скользнули из-за проломанной двери и поползли по потолку. Пара делений, еще чуть-чуть. Гидры с шипением приближались. Фрост и Карпентер уже вскинули оружие и с беспокойством смотрели в мою сторону. Ну же! Еще секунда! Стрелка едва дошла до красной зоны, и я повернул рычаг "Пуск". Сперва ничего, я даже подумал, что все напрасно. Но затем меня толкнуло вперед и все затряслось.

— Ходу! Ходу! — взревел грифон, хватая меня и толкая Карпентера к выходу.

Из-за толчка гидры, что ползли по потолку, упали вниз на своих собратьев. Те гидры, что пробирались через ряды кресел застыли в непонятных позах, а затем набросились друг на друга.

— Что это с ними? – спросил я, увидев как они, грызут друг друга. До, этого они, конечно, пожирали свих мелких собратьев, но не как сейчас.

— Не знаю! Вон дверь! – крикнул гуль.

Протиснувшись между стальных коробок и пустых стеллажей, мы оказались у потертой но, тем не менее, крепкой деревянной двери. Грифон тут, же засунул в замочную скважину ключ, провернул его и остановился.

— Что такое?

— Замок, кажись, сломан… — он посмотрел на пол перед собой, который был усыпан сломанными заколками. – Вашу, мать!

В порыве злобы грифон толкнул дверь боком и поморщился от боли. Здание вновь затрясло.

— Еще один толчок? – удивился, он, продолжая морщиться от боли.

— Да. И может быть будут еще! – ответил я. – Фрост, отойди в сторону.

Грифон повиновался и я, оказавшись напротив двери, нацелил дробовик на ее петли. Два выстрела в них и один в сам замок, дробь отлично справилась со своей работой. Толкнув ее вперед, мы выбрались в переулок заполненный мусором и обглоданными телами рейнджеров, не знаю, кто так постарался гули или же гидры.

Наш путь был чист и переглянувшись и проверив оружие, а так же сменив фильтры у респираторов мы направились прочь от кинотеатра.

Площадь, которая была усеяна гидрами, теперь опустела, оставив после себя недоеденные тела рейнджеров или трупы гидр. И никого, даже Л.У.М. который до этого отображал множество красных точек, улавливал от силы две-три.

— И все же, что произошло с ними? – спросил Фрост, когда мы оказались у инкассаторской машины и обернулись назад.

Несколько гидр виднелись в здании, и они явно были заняты борьбой сами с собой.

— Матка уничтожена и теперь они сами по себе. Сейдж, мне что-то там пытался объяснить, да и тебе тоже Фрост.

Грифон пожал плечами.

— Не помню, такого. Ну, что господа остался последний штрих, взорвем малышек. – он извлек детонатор из-за пояса.

— Ты говорил, что квартал точно накроет, может нам…

Грифон нажал кнопку. Бум. Здание кинотеатра сложилось словно карточное, окружая себя облаком бетонной пыли.

— Ну вот и все. – вздохнул Фрост.

Следом за кинотеатром сложилось и соседнее здание, затем накренилось еще одно, а по асфальту побежали трещины. Затем произошел очередной толчок, из-за которого трещины в асфальте начали увеличиваться, а накренившееся здание упало полностью, поднимая, куда большее пылевое облако и которое теперь еще быстрее наползало на нас.

— Нам хана. – выдохнул я, услышав как затрещал мой ПипБак, стоило приблизиться облаку на пару метров.

— Надо уходить. – сказал грифон.

— А без тебя, мы бы не догадались. – буркнул гуль.

Земля уходила из-под ног, сейсмический толчок или же взрыв, а может все вместе взятое полностью нарушил целостность почвы и теперь здания уходили под землю, оставляя после себя облака пыли. Радиоактивной пыли. Так, что нам всякий раз приходилось менять маршрут. То из-за обрушившегося здания, то от надвигающегося облака пыли, в конечном итоге мы нарвались на гидр, в одном из переулков. Они, так же как и те, что мы похоронили под руинами кинотеатра, были заняты боем между собой. Но несколько особей, так, же проявляли агрессию к нам. Но этот переулок был единственным без радиации или каких-либо иных преград, да и гидр было не так уж много. Фрост бежал рысцой, рубя гидр своим заостренным ножом, изредка я или Карпентер останавливались, отстреливаясь от насаждающих созданий. Пробились, через них без особого труда, но опять же возникли проблемы в виде обрушений и пылевого облака и теперь, нам предстояло пробираться через них.

— Думаю, стоит обвязаться веревкой, что бы, если, что не потерять друг друга.

— Хорошая идея. – сказал гуль извлекая из своих седельных сумок моток веревки.

— Если карта не врет, то через несколько кварталов мы выйдем за пределы города, а там, думаю сориентируемся.

— Нам, всю дорогу придется полагаться на тебя Айрон и твой приборчик.

— То есть идем по приборам?

Гуль кивнул и слабо улыбнулся.

— Ага.

— О чем это вы. – спросил грифон обматывая веревку вокруг пояса, он откуда-то из-за крыла сварочные очки. – Глаза у нас тоже есть.

— Ну, значит пойдешь первым. Айрон по середине, я замыкаю. – гуль, помог мне обвязаться веревкой.

Мы подошли к облаку или оно наоборот подползло к нам. Счетчик в ПипБаке затрещал и стрелка дозиметра начала свое медленное движение.

— Глотай, быстрее! — Фрост протянул мне баночку с таблетками.

Вторую такую же он высыпал себе в рот и повесил обратно на клюв респиратор.

— Что это?

— РадСэйф. – ответил он, хрумкая таблетками. – Помогает легче переносить высокий фон.

— А, ясно. – ответил я отправляя себе в рот, пяток таблеток.

Гуль повязал вокруг своей головы платок или кусок тряпки, которой чистил винтовку и оставил небольшую прореху для глаз. Жаль размера моей банданы не хватит для такого трюка. Хотя можно проявить хитрость. Я повязал ее поверх респиратора и надел на голову кепи. Ее козырек, слабо, но должен был защитить от пыли.

— Ну, все готовы! Вперед!

Городу досталось сильно, но он не ушел под землю как я себе, то представлял. Поднятое упавшими зданиями облако радиоактивной пыли медленно расползалось, полностью закрывая обзор, так что мы двигались лишь по наитию, изредка сталкиваясь с покореженными фонарными столбами или машинами. Карта, заложенная в ПипБаке давала лишь приблизительное местоположение, так как теперь город действительно стал руинами. Счетчик в ПипБаке с каждой минутой пребывания в облаке трещал все сильнее, а стрелка на шкале начала ползти к желтой зоне.

— Да, знаю, я что фонит! – буркнул я сам себе под нос.

Пыль забивала фильтры респираторов в два раза быстрее и потому мы часто делали остановки, что бы сменить их. А любая остановка, это дополнительная доза радиации и так за вот уже пятиминутное блуждание в облаке пыли, которое никак не хотело оседать, стрелка дозиметра добралась до желтой отметки.

— Ну, здорово. Может еще принять этого радсэйфа?

— Не поможет. – буркнул сзади гуль. – Ты уже, схлопотал дозу, тут антирадин нужен.

Очередной толчок или может быть оползень и земля у нас под ногами начала уходить из под ног. А грифона начало куда-то тянуть, с невероятной силой.

— Фрост! – крикнул я.

— Сюда! – раздался голос грифона и показался его силуэт.

Я оглянулся на гуля, которому похоже нравилось пребывание в радиоактивном облаке, так как он начал слегка светиться.

— Эм, с тобой все в порядке?

— Да, просто, замечательно.

— Где вы там! – грифон дернул за веревку.

— Я тебе не брамин, что бы меня погонять. – огрызнулся гуль.

— Что, нравится облучаться?

Гуль, пробурчал что-то под нос, и мы направились к силуэту грифона. Он привел нас в переулок, в котором совершенно не было, как казалось вездесущего облака. Тут даже не было радиационного фона, который не мешало бы понизить. Только не было чем.

— Путешествовать по Пустоши и не иметь, хотя бы парочки антирадинов! – воскликнул гуль. – Да как так?

— Ну, вот так, я вообще не планировал поход длиною в несколько дней. Да и все мне говорили, что Дэпплшор не так уж и сильно загрязнен, а небольшую дозу радиации и стерпеть можно. Я даже где-то читал, что это полезно, угу.

— Однако. И что это за книжка была?

— Уже не помню, она у дока там, на полках где-то валяется…

Длинная пулеметная очередь отбила кусок стены и разорвала оконную раму всего в миллиметре от меня. Я плюхнулся на круп и отполз за стену.

— Пулемет! – крикнул я, насколько это позволял респиратор, затем сверился с Л.У.Мом. – Их там точно двое!

Фрост кинулся к противоположной стене. Вновь рядом прошла очередь и, видимо рикошетом, попала мне в переднюю ногу.

— Сука! — выкрикнул я, Пип-бак просигнализировал о кровотечении и легкой тяжести раны. Пуля прошла на вылет, так что рану я перетянул банданой и выудил из сумок зелье.

— Ты как? – гуль склонился надо мной. – Кость не задел?

— Нет, лишь мягкие ткани. – я смотрел как под действием зелья рана затягивается и чувствовал как боль уходит.

— Метров триста, стреляют с крыши, так что мы у них как на ладони.

— Фрост держи. – Карпентер кинул грифону винтовку.

— На кой хер, она мне?

— Догадайся?! Их снять, конечно!

— Как?! Прямо под массированным огнем!

Гуль, что-то прорычал и выскочил в переулок, его рог начал слегка светиться. Ударила пулеметная очередь, и я, было, приготовился увидеть, как его разорвет на части рой пуль, но они застряли в едва мерцающем поле перед ним.

— Фрост… — прохрипел гуль, которому явно давалось с трудом удержание этого поля под столь интенсивным огнем пулемета.

Грифон выглянул из-за угла, вскинул винтовку и сделал два выстрела. Все стихло. Умолкли пулеметы рейнджеров, а Фрост все еще целился из винтовки.

— Они, там явно не одни. – шепнул он сам себе и затем вновь выстрелил. – Думаю, пока, что все.

Зелье полностью затянуло рану на ноге, и я смог встать. Фрост передал винтовку гулю.

— Держи ее у себя… — Карпентер тяжело дышал.

— Классное заклинание. – сказал я, подходя к ним. – Ты с ней и сам, неплохо справляешься.

— Научил один старый вояка. Я в нем не силен, и оно хорошенько меня измотало, если бы, не подзарядка от облака, то думаю, копыта откинул бы.

— Думаю, в очередной нашей прогулке внутри него, ты быстро восстановишь свои силы.

— Ага… — гуль тяжело вздохнул и поморщился.

— Как нога?

— Цел. Ну, последний рывок?

— В самом деле? А я думал…

Очередной оползень, и асфальт, вернее то, что от него осталось, поплыло у меня под ногами, вскрывая канализационные трубы. Фрост успел подхватить меня и оттащил в переулок.

— Давай! — выкрикнул он, толкая меня вперед.

Здание в квартале от нас начало оседать. Радиоактивное облако пыли медленно расползалось по его руинам, охватывая нас и закрывая полностью обзор. И наш путь, как всегда лежал именно через это облако. Осторожно двигаясь, часто прислушиваясь и перешептываясь. Хотя при первом же шуме обвалившейся стены, мы высадили в то место, где она была, чуть ли не весь боезапас.

— Вот же…

Передо мной возник рейнджер с намотанной на голову тряпкой, удерживая в поле телекинеза топор, он набросился на меня и получил сразу несколько проникающих ранений в живот от меня и следом от грифона, который выхватил топор из его поля. Одним взмахом он отрубил ему голову, забрызгивая меня кровью.

Шла уже, наверное, шестая минута нашего пребывания в облаке и если бы не карта в ПипБаке, которая указывала нам, что мы двигаемся правильно, то… а с чего я взял, что она показывает правильный маршрут! Нет, стоп, это лишь моя паранойя, мы идем правильно. Я уверен. Жаль, только грифон не может взлететь и проверить, правильно ли мы идем. Или вообще унести нас отсюда.

Самое главное на нас перестал, кто либо нападать. Изредка в непроглядном облаке мелькали какие-то тени, вслед которым я или Фрост стреляли, однако наше оружие вскоре забилось от песка и крошки. Гуль, же часто хранил молчание, вооружившись отобранным у рейнджера топором и он вновь начал светиться.

— Дерьмо! – просипел в респираторе Фрост. – Главное двигаться вперед, выход мы найдем…

— Рано или поздно. – кивнул я.

Дороги не было, а если и была, то осыпалась под ногами, поэтому мы передвигались по обломкам зданий. Спина болела, Фрост, когда вытаскивал меня, вцепился в нее так, что порвал ткань жилета когтями и даже впился в кожу. Пип-Бак просигналил о легкой кровопотере, но меня пугало другое счетчик на нем трещал как безумный, сигнализируя о критической дозе облучения.

— Прорвемся! — буркнул грифон.

И он оказался прав, мы вырвались на чистый участок, но его вскоре поглотило наползающее облако. Правда Фросту хватило и этого.

— Туда и потом наверх, там разлом в горе, пыль не достанет.

Облако медленно ползло за нами, забивая фильтры респиратора у Фроста и стекло маски у меня.

— Блядь! Последний! — Фрост выкинул забившийся фильтр и поставил новый.

— Аналогично. Карпентер?

— Я давно его выбросил. – ответил гуль. – Он забился под завязку. А во мне сейчас столько радиации, что думаю, вам стоит держаться от меня подальше. А то… даже не знаю, что может произойти.

После этого гуль, отвязался от нас и иногда его силуэт мелькал позади меня, а иногда я видел сияние, исходившее от него. Разбитая дорога под ногами, сменилась привычной тусклой землей Пустошей, а это значит, мы выбрались из города. Но облако никак не хотело кончаться.

— Скорее всего, мы пошли с подветренной стороны. Ветер гнал облако вместе с нами. – грифон, закашлялся в своем респираторе.

— Тогда ищем, возвышение…

— Ага. Карпентер, ты как там?

— Жив. Идите, давайте!

Облако редело, и мы часто попадали в абсолютно чистые участки, на которых мы могли сориентироваться, куда идти дальше.

— Не могу больше! — Фрост содрал респиратор, выудил платок, смочил его водой из фляги и намотал на клюв. Мой респиратор держался до последнего, но вскоре забился до того, что невозможно было и продохнуть, и я выбросил его.

Но нам повезло, мы оказались у подножия горы спустя минуту. Фрост лапами показал куда лезть и вскоре, мы были выше радиоактивного облака, которое начало оседать. Карпентер поднялся вслед за нами, но попрежнему держал дистанцию.

— Думаю...моим...легким...пиздец. — кашляя сказал грифон.

Мое же горло схватил спазм, и я не мог сказать и слова, лишь кашлял.

— Давай немного осталось.

Карпентер бросил взгляд на город, руины которого окутывало облако пыли, вздохнул и пошел следом за нами.

Расти, как только мы появились, дал нам по антирадину и принялся за обработку ран.

— Надо идти в Понивилль. С той медициной, что у меня сейчас, я вас не вытащу.

— О чем это ты?

— Пол пакета антирадина на вас двоих, когда вы фоните как блодспрайты... Да как вы только там не померли! А ты держись от нас подальше!

Карпентер и так сидел у кабины тягача, а дозиметр в ПипБаке продолжал, трещать. Или же это из-за меня.

— Я и не подхожу к вам. – буркнул гуль, которому теперь вернулась винтовка.

Карпентер обернулся на руины города и долго не сводил с него глаз.

— Куда мне теперь податься? Место, которое я, называл домом разрушено. Те, кого я знал, погибли... Блин прямо как тогда, после падения бомб.

Я попытался, что-то сказать, но выдавил из себя лишь хрип. Попробовал прополоскать горло водой, боль ослабило, и я смог хоть тихо, но говорить.

— Так уж вышло.

— Ага. Ладно, посмотрим куда меня, на сей раз судьба забросит. Думаю, наши пути здесь разойдутся. Я останусь тут, дождусь первых дождей, которые эту всю пыль да прибьют, и осмотрю руины. Удачи, молодняк!

Закинув винтовку за спину, он направился обратно к городу, но обходя его стороной с юго-запада.

— Удачи! – крикнул грифон. – Ну, а нам теперь куда?

— Как я и сказал, в Понивилль! – Расти превратил грифона в настоящую мумию. Столько на нем было бинтов и повязок. – Помимо радиации вы хватанули токсина, не говоря уже о пыли.

— Мы так его и оставим. – просипел я.

— А что ты предлагаешь? Насильно его держать рядом с нами?

— Нет, но…

Расти вздохнул, набирая в шприц какой-то раствор.

— Это его решение Айрон. Мы бы так же не стали тебя удерживать, если бы ты захотел уйти.

Я смотрел в спину удаляющегося гуля, он наверное каким-то образом почувствовал мой взгляд и обернулся. В сумерках мелькнули его глаза, которые от повышенной дозы радиации теперь светились. Он подмигнул мне и вновь повернулся, продолжая свой путь.

— Стоп! Ты принял Бак! – взревел Расти, который светил фонариком в глаза грифону.

— Пару таблеточек…

— Еще и Дэша потом. – прохрипел я.

— Ну, зачем… — жалобно простонал грифон.

— Еще и Дэша! – взвизгнул Расти. – Да, ты! Как ты еще жив выродок! Забыл, что было в последний раз!

— Да, помню я… Говорю же несколько таблеток съел…

— В Понивилль! – Расти покидал свои вещи в седельные сумки. – Не дай, Селестия, у этого окаянного сердце остановится!

— А что так?

Расти в спешке собирал вещи и ругался себе под нос.

— Хоть и его истории слушать невозможно, но я их кое-как терплю. Ну так вот, этот придурок, когда был молодым сидел на Дэше. Плотно так. Даже когда вступил в ряды рейнджеров грешил им, не так ли?

Грифон кивнул.

— А постепенно к наркоте привыкаешь и дозировку необходимо увеличивать. Не знаю, что ему там понамешали, но у него остановилось сердце. И если, по-честному разбираться, ему и МедХ нельзя, не говоря уже о боевых наркотиках.

Расти вынул Слаг из кузова тягача. Зеленая кобылка спала непробудным сном и из уголка ее рта тянулась струйка слюны.

— Что это с ней?

— Пришлось дать снотворного… — Расти взвалил кобылу на спину. – Айрон не поможешь с сумками.

Он передал мне часть из них, и теперь к моей ноше добавилось еще килограмм десять.

— Что там?

— Ее, броня и оружие. Она же, в конце концов, рейнджер.

Я встал, ноги слегка дрожали, а теперь еще с дополнительным весом, казалось и вовсе, что я упаду.

— Нас ждет занимательная прогулка… — вздохнул я.

Ночь опустилась на Пустоши, окутав нас одеялом непроглядной тьмы. Включив фонарики и присматриваясь к каждой тени, мы двигались вперед.

— А оружие так и не почистили… — буркнул Фрост, который вооружился автоматом Расти.

— Любая минута промедления, для вас смертельна. – огрызнулся единорог.

— Но ночью идти тоже смертельно. – ответил ему грифон.

В глаза ударил яркий свет прожектора. Фрост положил лапу на винтовку, Расти щелкнул пуговицей кобуры, а я снял дробовик с предохранителя.

— Стоять! Лапы вверх и телекинез убери.

Фрост отпустил автомат, Расти вздохнул и его рог потух.

— Кто такие?

— Рейнджеры мы! — ответил Фрост.

— Кто!?

— Пустынные рейнджеры, не слышал о таких?

— Так, не пудри мне мозги, кто вы такие?!

— Я — Фрост, это Расти, на нем Слаг и еще с нами Айрон.

— Айрон, стой так это же...

Мелькнула знакомая строительная каска с фонарем. Я вздохнул с облегчением и вышел вперед.

— Это...друзья. — шепнул остальным я.

Караванщик отдал несколько приказов, прожектор потух, наставленные на нас стволы отошли в сторону.

— Ты как тут раньше нас оказался? — спросил караванщик, приближаясь к нам.

— Магия. Ты говорил, что еще вчера должны были уйти.

— Должны... А вы откуда такие помятые?

Ведущего, или как их там называют, каравана звали Лансером, надо будет запомнить.

— Значит Деплшора больше нет. — он вздохнул. — С гулями хоть особо не сторгуешься, но на руинах можно было чего найти.

Расти выменял у торговцев несколько пакетов антирадина и заставил нас, его принять. Часть каравана отправилась дальше на запад, к мелким поселениям, а сам Лансер повернул обратно.

— Завал, мы разгребли не больше часа или два тому назад. Потом усшышали грохот, думали, что снова обвал или, что-то в этом роде. А выходит, это вы там нашумели.

— Ага.

Меня била дрожь и часто тошнило, Фрост же вообще потерял сознание, и его пронесло кровью. Расти, прошипел про себя несколько грязных ругательств и взвалил его на спину.

— Да, внутрь его закинь, ничего там он не попортит… — несколько караванщиков помогли единорогу затащить грифона в повозку.

— Надо еще антирадина? Или, это, что-то другое?

— Токсин, радиация, пыль все вместе. – Расти оглянулся на Лансера. – Как долго мы будем добираться до Понивилля?

— Полдня. Хотя может и быстрее.

Ноги не держали меня, а вместо рвоты уже текла кровавая желчь. Расти и караванщики заставили меня забраться в повозку, где уже лежал грифон, бледный как смерть. Лансер выделил Расти все препараты, что у них были, но даже их было мало.

— Главное до Дока дотянуть... У него АвтоДок есть, рабочий...я чинил.

Моя кожа горела, и хотелось сорвать ее, но на это не было сил, и я повалился на дно повозки, полностью теряя связь с реальностью. Нет, я был в сознании, но все что я видел, было размытым.

Черт, как же больно, внутренности словно горели в моем теле, и казалось, просились наружу. Я, было, хотел им помочь и взялся за нож, но кто-то одернул меня и отобрал все снаряжение. Затем и без того, смутный мир дернулся.

Силуэты пони, хлопки чьих-то крыльев, приглушенные крики ДокаХорна, потом чьи-то сильные копыта подняли меня и понесли куда-то. По дороге в моих кишках вновь началась резь, а легкие схватил спазм, не дававший вдохнуть. Кто-то заматерился, а я почувствовал, как что-то теплое течет по задним ногам. Затем мелькнувшая палата Дока, обеспокоенный взгляд Маргаритки, которая уводила Сильверхува из дома. Свет ламп, серьезное и сосредоточенное лицо Хорна, я пытаюсь, что-то сказать, но язык опух и еле ворочается во рту. Док сделал несколько уколов, после которых жар и боль утихли, и мои веки начали тяжелеть.

Эпплкейк дежурила у моей кровати, она задремала, положив голову на край одеяла, и тихо сопела. Она распустила свои косы, и теперь ее пшеничная грива лежала поверх одеяла. Я поерзал в подгузнике (кто только его на меня одел!), облизал засохшие губы, потянулся и гляделся. Сквозь мутное стекло окон пробивался слабый свет, в самой «палате», которая на самом деле являлась спальней Дока, витал запах его сигарет, а справа от меня ширмой была огорожена еще одна кровать. Видневшийся силуэт, был в несколько раз больше пони, к тому же с клювом. Так же справа рядом с кроватью стояла тумба, а на ней к графин с водой. Я потянуля к нему и чуть было не упал. Эпплкейк дернулась во сне, подняла голову и сонно озираясь сказала.

— Эй, как ты?

— Хреново. — прохрипел я.

— Еще бы, ты такую дозу хватанул... – она налила в мой стакан-банку, воды и протянула мне. — Док уже хотел место на кладбище для тебя готовить. Я серьезно.

Ферокинетическое поле с трудом охватило протянутую мне тару, так что пришлось банку взять копытами.

— Сколько я был в отключке? – спросил я, когда холодная вода приятно потекла по моему пищеводу.

— Неделю. – вздохнула Эпплкейк.

— Сколько?!

— Неделю и три дня, если точнее. И ты пока, что первый, кто пришел в себя… — она печально посмотрела в сторону кровати грифона. – Мы все за тебя переживали… После того, что рассказал нам Шедоу и так было ясно, что город опасен! А после того, что рассказал нам этот рыжий единорог. Мутанты, безумцы, газ, бомбы… Это немыслимо!

Она покачала головой.

— Хотя, Пустоши полны вещей, которые я никогда не пойму. Радует, то, что ты жив. А то Рок, с меня и Стима шкуру бы спустил, за то, что отпустили тебя незнамо куда.

— Тогда, что ж он со мной не пошел.

— А он хотел. – кивнула Эпплкейк обходя кровать стороной. – Даже послал Шедоу на разведку. Но, ты видишь, все сложилось иначе. Рок прибудет в город, через три дня, он отправился в Каламат, что бы отчитаться перед своим начальством.

— А Расти где?

— А, ты про того единорога, он в баре Мэлона со своей подружкой.

— Ясно. А Док где?

— Я его сменила, недавно. Он всю ночь просидел у ваших кроватей.

Я поставил банку на край тумбы и попытался встать, но Эпплкейк толкнула меня копытом в грудь.

— Док, сказал, что тебе еще рано вставать.

— Да, я нормально себя чувствую…

— Нормально. – ее голос посуровел. – Буквально, вечер назад, я стирала твою простыню, измазанную в крови. Хорошо, что кто-то отрыл, эти подгузники, иначе бы я и дальше с ними возилась.

Я густо покраснел.

— Извини, просто я и в самом деле себя лучше чувствую.

— Нет, Айрон. Хоть в этом, не будь упрямым ослом.

Она посмотрела прямо на меня. Ее серые глаза, в которых я вечно утопал, теперь были наполнены усталостью и грустью.

— Хорошо. – ответил я.

— Док, сказал, что теперь тебе нужен лишь здоровый сон. И, что он сдерет с тебя за каждый грамм антирадина, что на тебя потратил.

— Если, я выживу. – усмехнулся я, но эта шутка Эпплкейк явно не понравилась.

Она вздохнула и вышла из спальни, а я оглянулся на грифона, который тяжело и хрипло дышал. Ему ведь, досталось больше чем мне. Куча ранений, которые мы кое-как с Карпентером залатали, еще и Дэш с Баком, которые он принял.

Тихо запиликал мой ПипБак, сообщая о новой заметке.

— Ты раньше так не делал. – сказал я сам себе, запуская приборчик у себя на ноге.

________________________________

Заметка: Получен новый уровень (17)

Навык :”Ремонт” увеличен на 5 очков.

Навык: “Легкое оружие” увеличен на 10 очков.

## Глава 8. Караван.

Караван.

Тяжело дышать. Горячий воздух обжигает гортань, и привкус крови во рту заставлял желудок сжиматься. Я должен выплыть из этого кровавого безумия. Но куда? В какую сторону? Тут даже не поймешь где, что. Серое небо, нет, это были не тучи, это именно небо было серым. И горизонт, который я, наконец, разглядел. Больше ничего. Даже солнца в этом небе не было, так что не определишь где восток, а где запад. Ладно, значит, поплывем вправо.

— Только вправо, куда? Где тут право, а где лево?

— Ну вправо от меня. – ответил я.

— Как скажешь…

Появление второго моего голоса меня почему-то не удивило. Ну, сошел пони с ума, ну начал разговаривать сам с собой. Дело то житейское! Хе-хе. После тоннеля, вновь услышать его было даже немного приятно. Выбрав курс и стараясь держать голову над кровавой гладью моря, я поплыл вперед.

— Ну и куда ты собираешься грести?

— Посмотрим. Может, набреду на что-нибудь.

— Ага, на райский остров со знойными кобылками и бесконечным коктейлем в кокосе.

Я усмехнулся.

— А, что было бы неплохо!

Не знаю, сколько я плыл. Полчаса, час или же два. Ноги начали понемногу неметь, и я замедлил темп. Полностью лишиться сил и вновь пойти на дно, я не хотел.

— Что выдохся?

— А тебе какая разница? Ты просто мое сраное воображение?

Голос тихо захихикал.

— Воображение, что ж. Тогда обернись.

Я оглянулся.

— Что!? Но, я же только что от туда приплыл!

Позади меня белела полоса берега, и возвышалось несколько пальм. Недалеко, метров двадцать.

— Греби туда. Пока солнце не взошло.

Спрашивать, чем так оно было опасно, я не стал, пока не стал. Я решил потратить все оставшиеся силы для того, что бы доплыть до этого казавшегося фантомом островка.

Белый, словно сахар песок и размеренный шум, хоть и кровавых, но волн. Зелень растительности. Да, почти что рай. Волны на отмели, сами меня вытолкнули на берег, так что от меня требовалось лишь ползти дальше. Сил идти, практически не осталось.

— Чем, так это солнце опасно? – спросил я.

— Можешь спокойно лечь на песочке. Представление скоро начнется.

Я перевернулся на спину и уставился на полоску горизонта. После такого заплыва, минутка отдыха казалась чем-то поистине райским. Так что голос в чем-то был прав, только вот коктейля нет. Минут пять ничего не происходило, но затем из-за полоски горизонта выглянули первые лучи синего цвета.

— Что за! – вырвалось у меня из горла.

— Смотри дальше. – хихикнул голос.

Вслед за лучами начало появляться огромное синее светило, которое казалось, попросту разрывало серый небосвод своим размером. Синее солнце продолжило свое медленное движение, и его лучи начали приятно греть шкуру. И прогревать море. Я вначале этого не разглядел, но по кровавой глади пошли пузыри. Сперва немного, затем все больше и больше. А потом начал подниматься пар и до меня дошел отвратительный запах, кровавое море начало густеть и стало похожим на желе.

— И что, дальше? – спросил я, сдерживая рвотные позывы.

Но голос молчал, а лучи синего светила теперь обжигали мою шкуру, потому я измазанный с ног до головы в крови, или что бы это, ни было, продолжил свое движение неизвестно куда. Хотя бы в тень растительности.

Меня разбудил противный запах сигарет Дока, и дым который забивал ноздри, казалось, что старик смолил их прямо перед моей кроватью. Закашлявшись, я приподнялся в кровати и огляделся. Док сидел в кресле у окна, удерживая в поле телекинеза книгу, которую с увлечением читал и зубами держал мундштук, с почти, что дотлевшей сигаретой на конце. Выглядел единорог, уставшим и немного постаревшим, морщины в уголках глаз стали заметнее. Услышав мою возню и кашель, он поднял взгляд.

— Проснулся?

— Как видишь… — я вновь откашлялся. – А разве нам не вредно дышать твоим табаком?

— Тебе уже нет.

— Может я не о себе. – я оглянулся на кровать грифона, которая была пуста. – Он пришел в себя?

—Нет.

— Как нет?! – я вскочил с постели. – Что ты имеешь в виду?

Подгузник с меня сняли, чему я был безмерно рад. Док, открыл окно нараспашку и сменил сигарету.

— Нет, значит, нет. Он до сих пор без сознания.

— Но где он тогда? – я подошел вплотную к Доку и выхватил зубами книгу из его поля.

Это оказался томик того самого “Цветка лаванды”, что я нашел в Пустоши.

— Почему тебя так волнует его судьба? Эх, его забрал Расти, состояние грифона стабильное и моего наблюдения больше не требует. Он в номере, котором они проживают.

Положив книгу на комод рядом с креслом, в котором сидел Док, я вздохнул.

— Мог бы и сразу так ответить. А то я думал, он копыта откинул.

— Лапы тогда уж. – ответил Хорн пуская кольцо дыма. – Хотя, думаю, даже если он очнется, то это будет уже не тот грифон.

— С чего бы? – я вернулся к кровати и сел на край.

— Его сердце во время операции остановилось. И мы целых семь минут не могли его запустить. Если он и придет в себя, то будет не умнее овоща.

Я закусил губу. Ранения грифона были тяжелыми, то, что я и Карпентер успели их подлатать, тем не менее, могли сказаться на его дальнейшем состоянии, а так же принятые наркотики. Он был на пределе и не удивительно, что под конец, его сердечный мотор попросту отказался слушаться.

— Ты уверен в этом? – спросил я Дока, который продолжал пускать кольца из дыма.

— Это лишь мои мысли. Грифоны выносливы и вполне возможно, что все обойдется. А что до тебя. – он потушил сигарету. — У меня один вопрос, за каким таким хером ты туда поперся?

— Интересно было... Да и их спас. – ответил я, обхватывая банку полем. Теперь это вышло намного проще, чем в первый раз. Надо было избавиться от этого противного привкуса табака во рту.

— Спаситель нашелся. Да ты, чуть от радиации не загнулся! А пыль и тот токсин, вообще не скоро из организма выйдут. Или вообще распрощаешься с легкими и гортанью!

— Док... — я зашелся кашлем и схаркнул в пустую банку что-то красное.

— Что я и говорил! – он поднялся из кресла и подошел ко мне. Выхватил банку и рассмотрел то, что я выплюнул. Вздохнул, налил воды в банку и выплеснул в открытое окно. – Хотя, ты быстро пришел в себя, несмотря на несколько серьезных ранений.

— О чем, ты Док, меня не сильно то и потрепало, несколько вообще на вылет прошли и я зельями подлатался.

— Тем не менее, внутри твоей туши, я нашел россыпь дроби и несколько пистолетных пуль. Прежде чем пить исцеляющие зелья, убедись, что все вытащил из тела. Кстати о зельях, — он хитро улыбнулся, — как будешь за антирадин расплачиваться?

Я вздохнул. Так и знал, что этот старый жмот как только я приду в себя вспомнит об этом.

— Ты уже осматривал мои вещи. Можешь забрать мешок с крышками. Думаю, семи сотен крышек вполне хватит. И у меня, есть подозрение, что ты его уже забрал себе. – я кивнул на книгу.

— Она случайно выпала из твоих вещей. Я к ним не рискнул прикоснуться, потому, что фон от них шел ничуть не меньший чем от вас двоих. – Док Хорн вздохнул. – Ладно, ты, наверное, голоден, пойдем чего состряпаю.

Дом был пуст. Ни Маргаритки, ни Сильверхува, даже их вещей и кроватки жеребенка не было.

— Они живут у Эпплкейк. – ответил Док, разбивая на раскаленную сковороду несколько гекконьих яиц. Хоть я и не любил ничего, что можно было получить с гекконов в пищу, сейчас был готов сожрать хоть геккона целиком.

— Находится радом с двумя источниками такой радиации опасно, для них. Потому, я и отправил их к ней, хоть Марго и требовала, что бы я разрешил ей ухаживать за тобой. Так или иначе, выглядишь ты намного лучше, чем я думал.

— То есть постельный режим отменяется? – спросил я, когда Док выгрузил мне на тарелку яичницу. Два желтка забавно подрагивали на тарелке.

— Не совсем. – ответил он, протягивая мне вилку. – Посидишь, еще пару дней здесь. Неизвестно как повлияла на твой организм радиация или токсин. Может быть, твое улучшение состояния временное.

Желток гекконьих яиц был ужасен на вкус, и я с трудом его проглотил, хотя должен признать они были очень сытными.

— Но это опять твое предположение.

— Да, но тем не менее, с зебринскими токсинами я имел дело. И даже если он потерял свою убойную мощность, за эти два столетия, то не стоит относиться к нему халатно. Особенно в купе с такой дозой радиации.

Док заставил меня принять после еды две капсулы какого-то лекарства, от которого у меня потом весь день была слабость в теле. Я даже забросил чистку дробовика, так как не мог даже шомпол в копытах держать, не говоря о ферокинетическом поле, которым я даже бутылочную крышку был неспособен передвинуть.

— Что это ты мне дал? – спросил я старого единорога.

— Антибиотики. А что?

— По-моему, мне от них еще хуже…

— Это временный эффект. – ответил он, передавая мне кружку с горячим грибным чаем, которым я обжег нёбо и язык. — И вообще, антибиотики редко где найдешь. Министерство Мира выпустило ограниченное количество для нужд войск и их, только в военных аптечках найти можно. Да и то не во всех.

— А у тебя они откуда?

— Где сам нашел, где выменял. А вообще, в их создании ничего сложного нет. Хотя, — он усмехнулся, — попробуй вырасти их еще.

Сон после этих антибиотиков был тяжелым, так как я с трудом, проснулся лишь где-то во второй половине дня. И быстро перекусив, первым, что попалось на кухне, принялся за чистку дробовика и починку брони. А то вдруг Док, снова заставит пить эти таблетки. Сам единорог, куда-то ушел, может проведать грифона или по своим каким-то делам. Что было даже приятно, можно было за чисткой оружия подумать о чем-то своем. А свое у меня заключалось в том, что же делать дальше.

Я согласился помочь Року, с открытием двери на ветку подземного метро, под их городом. Он в свою очередь, постарается отыскать информацию о том, где находится Механик, и слышно ли о нем было, хоть что-то в последнее время. Так же он хотел показать дневник их майора, у которого на фуражке была точно такая же кокарда в виде солнца, что и у меня. Как это могло мне помочь, я не представлял.

Собрав смазанные части дробовика, я снарядил в трубчатый магазин восемь дробовых патронов и, поставив его на предохранитель, отложил в сторону. Теперь настало время двуствольного ружья. Разломив его, я вынул патроны и намотав тряпицу на шомпол принялся, чистить стволы ружья.

Что же еще… А ну да, пакет Сейджа который нужно отнести в Ривер-сити. А в этом пакете, возможно, находится его и Механика совместная работа. Я посмотрел на свои седельные сумки и на виднеющийся пакет из коричневой бумаги. А Механик, по словам Карпентера, был причастен к безумию рейнджеров. Быть, может то, что я доставлю в Ривер-сити заставит жителей этого города, тоже сойти с ума. Что если, сам этот пакет влияет на меня. Голос, что я слышу, странные сны, что с каждым днем все ужаснее, а события в них все неправдоподобнее. Нет, голос я начал слышать еще в тоннеле, а сны я видел и раньше, сам пакет никак не повлиял ни на Расти, ни на Карпентера с Фростом которые находились рядом со мной. Слаг…ну, у нее и так были проблемы с вменяемостью на тот момент.

Закончив с чисткой ствола, я проверил ударный механизм и вернул части ружья на место, покрутил его в копытах и вздохнул. Все-таки оно длинновато, может укоротить ствол на несколько сантиметров, сделать вообще обрез, который можно было бы за седельными сумками спрятать. Закончив с оружием, я принялся за починку разгрузочного жилета. Нужно было заштопать несколько дырок от пуль и порванных подсумков. Осмотрев жилет, который за время всего-то двухдневного пребывания в Дэпплшоре выглядел так, что побывал на войне… А считай так оно и было, сперва перестрелка с гулями, затем с безумными рейнджерами и веселая пробежка в радиоактивной пыли. Я усмехнулся. Может, стоит задуматься о более серьезной защите, по типу той же боевой брони как у рейнджеров, поверх которой можно будет носить жилет.

Док вернулся глубоко под вечер, необычайно хмурый. Ничего не отвечая, он, прошел на кухню и выудил из-за банок бутылку виски. Забрав ее, он отправился в свою комнату, где усевшись в кресле, начал его медленно поглощать. Один.

— Что ты на меня так смотришь? – спросил он.

— В одиночку пьют только алкоголики.

— Тебе нельзя. – сухо отвели он.

— С чего бы это!

Он вздохнул.

— Антибиотики что я тебе давал, и так нагружают печень. Если еще и алкоголь принимать будешь, можешь и помереть.

Я хмуро на него посмотрел.

— Предупреждать надо… И сколько мне еще нельзя пить?

Он пожал плечами.

— Неделю или две. Желательно месяц, а зная тебя, так вообще не пить.

— А тебе курить. – ответил я.

Он фыркнул и вновь плеснул себе виски. “Дикий пегас”, гласила его обертка. Не пробовал такого. Хотя виски, как и коньяк, меня не берет, нужно что-то по типу водки или вообще спирта, что бы я охмелел.

— И тем не менее. – сказал я устраиваясь на край кровати. – В чем причина, такого внезапного желания напиться?

Док вздохнул, вынул из-за уха сигарету, сперва захотел ее закурить, но посмотрел на меня и вернул ее обратно за ухо.

— У одной кобылы, были тяжелые роды. Двойня. Я хоть и хирург, но роды принимаю не в первый раз. Мне даже Расти ассистировал, сказал, что тоже имеет опыт. — он вздохнул. – Тем не менее, один из жеребят был мертворожденным. Пуповина обвилась вокруг его шеи и... Просто, я за свою жизнь видел много крови и смертей, глупых или не очень. И мое сердце, как я думал, огрубело за это время. Но этот жеребенок…

Док плеснул себе еще виски и залпом опустошил стопку.

— Он, только родился и сразу же умер. Прямо у меня на копытах…

— А второй?

— Второй жив, слава Селестии! И мать жива, хотя боюсь она не переживет смерть второго, учитывая еще и то, что у некоторых кобыл после родов сдвиги в психике бывают.

— Опять ты со своими мрачными теориями. Тот умрет, та не переживет, надоело.

Док усмехнулся.

— Оптимизм, таким старикам как я не свойственен.

— А как же Мэлон? Он, всегда старается найти в чем-либо позитивную нотку.

— Мэлон, это Мэлон. У него свои радтараканы в голове. – Док еще плеснул себе виски. – И судьба у него была, тяжелее моей…

— Это из-за его сына?

Док неопределенно кивнул.

— И да, и нет. – он осушил стакан с виски. – Чего мы только на Пустошах не натерпелись.

Как обычно, стоило Доку напиться, то язык за зубами он удержать не мог. Это было, конечно же, полезно, узнать например, об их с Мэлоном прошлом, о котором в городе ни кто не знал. Но с другой стороны стоило ли этому старику рассказывать свои тайны, вдруг он их в очередной пьяной беседе выболтает. Мне терять было нечего, так как тайн у меня было не много.

Док налил себе еще виски и залпом закинул себе его в рот.

— Это больше из-за его возлюбленной. Она была, по-моему, каким-то офицером у Стальных рейнджеров и часто выходила из их бункера на поверхность. Ну, там, технологии искать, да и пропитание тоже. Вот и мы нарвались на них случайно, а мы тогда еле ноги от работорговцев унесли, Мэлон ранен был, а в оружии лишь пол рожка. Я думал, они, как обычно, пройдут мимо, по своим делам, ну или проявят свое “сострадание” и добьют нас. Но, она осталась и помогла мне с обработкой ран Мэлона. А когда он пришел в себя, то все время, что мы провели вместе с Рейнджерами, он общался с ней. И как видишь, они весьма тесно общались.

Док взглянул на пустой стакан, вздохнул и еще налил себе виски, которое заметно уменьшилось.

— Потом… потом произошла вещь, за которую мы долго будем расплачиваться. Очень долго… А она, больше не захотев видеть Мэлона, отдала жеребенка ему. Она, считала, что это слишком позорно воспитывать его чадо.

— И что это вы такое совершили, что даже мать от своего дитя, отреклась?

Док сперва открыл, рот, что бы что-то сказать, но захлопнул его и, прищурившись, посмотрел на меня.

— Я еще не слишком пьян, что бы выболтать такое. Да и… Не стоит тебе знать, этого.

— Ну, видимо это что-то аморальное? Сожгли мирную деревню? Продали кого-то в рабство?

— Не старайся. – усмехнулся он, поднося стакан к губам и делая глоток. – Это не сравнить, с тем, что ты описал. И вообще иди спать. Сон для тебя сейчас будет лучшим лекарством.

Соскользнув с края кровати, я прошелся по комнате.

— Долго не засиживайся, хотя зная тебя, ты на второй бутылке отключишься.

Док пожал плечами.

— В доме, только эта была и то, на подобный случай.

Я усмехнулся и направился на выход, но прямо на пороге мою голову посетила небольшая мысль, которую я хотел озвучить Доку. Обернувшись на него, он в этот момент рассматривал виски в стакане, я сказал:

— Как думаешь, может я тоже совершил в своем прошлом что-то ужасное. А амнезия, лишь способ это забыть.

Док отпил виски из стакана.

— Глупо убегать от своего прошлого, рано или поздно оно настигнет тебя. В той или иной форме. Нет, твоя амнезия, скорее всего лишь, побочный эффект ранения в голову.

Оставив Дока наедине со своими мыслями и почти опустевшей бутылкой, я поднялся на чердак, где была моя комната. Заодно перетащив туда все свое снаряжение и седельные сумки, которые до сих пор, слегка фонили. Запрятав их в дальний угол чердака, рядом с разломанными стульями и столами, я перебрался на кровать, которая после той, что была в комнате Дока, казалась необычайно жесткой.

Устроившись, как можно удобнее на ней, я пролежал минут двадцать или даже целый час, просто смотря в потолок и думая. Может и в самом деле, зря я пытаюсь, понять, что произошло со мной. Может, стоит, остаться здесь в Понивилле, да гекконов отстреливать, воспитать Сильверхува, допустим если я его отец, или какой иной родственник, то это моя обязанность. Или начать как либо ухаживать за Эпплкейк, особенно после того как она провозилась со мной всю эту неделю. Жить спокойной жизнью и не пытаться, ворошить прошлое.

“… оно настигнет тебя. В той или иной форме…” – вспомнил я слова Дока.

Если так, то я подвергаю большой опасности всех тех, кого я знаю. Или тех, кто находится рядом со мной. И раз мое прошлое связано с Черепами, которые держат, чуть ли не все восточные части Пустоши. А так же с Механиком, пони который “преследует свои цели”, ради которых превратил в безумцев целую роту рейнджеров, то я должен быть готов дать должный отпор и защитить тех, кто мне дорог.

С этими мыслями я и погрузился в сон, без каких либо сновидений, тягучий и глубокий. Видимо антибиотики, которые дал мне ДокХорн, еще не полностью вышли из организма.

И утро, после пробуждения все так же было тяжелым. Слабость в теле и феррокинез, который и бутылочную крышку сдвинуть не может. Неужели, я рассчитывал из радиоактивного куска мяса, легкие которого были забиты пылью и токсином, всего за неделю, превратиться в здорового и жизнерадостного поня. Я усмехнулся и сплюнул бурую с прожилками крови массу, в горшок с каким-то растением, которое Док подобрал где-то на Пустоши. По-моему, петуния, или что-то вроде того.

Сам, Док уснул в своем кресле, а рядом с ним валялось несколько пустых бутылок виски.

— Одна говоришь… — буркнул я, вытаскивая старика из кресла и вскинув его на спину.

Он проворчал, что-то в ответ, но так и не проснулся. Уложив его в кровать, я собрал пустые бутылки, в одной из них на донышке, все еще плескалось виски, на глоток или даже два. Я облизал губы, и уже было собрался допить его, но вспомнил предупреждение, о том, что и копыта могу откинуть. Со вздохом, я вылил виски в раковину и промыл пустые бутылки, они в дальнейшем могли пригодиться. Доку, для каких-нибудь смесей, или даже Маргаритке, когда она хлопотала тут по хозяйству. Кстати, о ней, надо бы проведать их, да и сказать что мне, теперь, намного легче.

Быстро перекусив, я оставил рядом с кроватью Дока графин с водой и несколько таблеток, которые он принимает во время похмелья и прихватив седельные сумки, вышел на улицу.

Новый Понивилль, никогда не отличался густо населенностью, но по дороге можно было встретить двух или трех пони бредущих по своим делам, или охранников возвращающихся с ночной смены и заглянувших в бар к Мэлону. Но единственные кто мне встретились, были бойцы Граппы, которые помогали нам на разгрузочной станции. Они были хмурые и с ввалившимися глазами, один из них увидев меня, слабо улыбнулся и приветственно кивнул. Я ответил тем же и завернул в паб.

Внутри паба, было заметно больше пони, но это, скорее всего, были караванщики, оставшиеся на ночлег и лишь, где-то трое или четверо пони, были из самого города. За одним из столиков я заметил знакомую рыжую гриву и не менее знакомый берет. А с краю столика сидел Стим, который положил голову на передние копыта и, что-то про себя бормотал. Протиснувшись между подвыпившей компании из четырех единорогов я уселся рядом с Расти.

— Утра, доброго вам господа. – усмехнулся я.

Стим, поднял голову, Рок коснулся краем копыта своего берета, одет он был в форменную куртку из прочной серой ткани с нашивками и знаками различия, а Расти широко улыбнулся и протянул мне копыто.

— Рад, видеть тебя в добром здравии.

Я пожал его.

— Как там Фрост?

— Он пришел в себя, но еще слишком слаб. Доктор Хорн проделал замечательную работу, я даже не знаю, как его отблагодарить.

— Спаси его сегодня от похмелья, это будет лучшей платой.

— Это он из-за того что произошло вчера. – он вздохнул. – Мы сделали все возможное, жеребенка спасти было нельзя. Даже мое заклинание дефибриляции не помогло.

— Самое главное, что вы спасли второго. Думаю, хоть он будет для матери утешением.

Расти кивнул и слабо улыбнулся. Стим и Рок тем временем переговаривались о чем-то своем. Краем уха я уловил несколько слов, и касались они в основном Черепов и их передвижениях, а так же об их междоусобной войне.

— Сейбер увела большую часть бойцов на север, она в открытую конечно не пойдет против сестры, но...ходят слухи, что это возможно. Тем более Тандервинг куда-то исчезла.

— Как исчезла?

— Ее долгое время не видели, особенно после их вылазки на запад. – встрял в их разговор Расти. — Собственно это была одна из причин, почему мы оказались в городе. После нее, Тандервинг появлялась от силы раза три или четыре. Но это информация месячной, а, то и двух давности, многое могло поменяться.

— Ну, не сильно... – вздохнул Рок. — Наш лохматый друг, недавно сообщил, что Сейбер полностью взяла Мейнбурн под контроль. И, пожалуй, тебе, как рейнджеру неприятно будет узнать, что на юго-востоке вновь стали активны работорговцы. Их теперь к тому же поддерживают и остатки группы Рейзора.

— И не только его. Как минимум, еще двое, точно уйдут рейдерствовать на Пустоши.

— А что делает Сейбер?

— Старается удержать все в своих лапах, но до тирании сестры ей далеко. Заручилась поддержкой хедхантеров и банд Мейнбурна... Не волнуйся, в отличие от ее сестры, с ней можно хотя бы попытаться договориться.

Стим дернул плечом.

— Я беспокоюсь за город. Ты сам говорил, что видел чье-то передвижение на юге. Вполне возможно это, отколовшиеся бандиты. Или рейдеры, или работорговцы. Ох, а может и то и другое одновременно.

— Вижу, за мое недельное отсутствие тут многое поменялось. – усмехнулся я.

Рок и Стим синхронно кивнули.

— Да, наш тихий уголок, вновь перестает быть тихим. – сказал Стим. – Рейдеры и работорговцы, пока что еще в малых количествах, но прощупывают почву. Но, такого разгула их как на юго-востоке нет.

— И я надеюсь, Сейбер не допустит. – Рок сдвиул свой берет на затылок. — Скажу даже, что мое командование готово на сотрудничество с ней. Рейдеры и работорговцы, невыгодны ни им не нам.

— Даже если переговоры с ней не удадутся, то рейнджеры всегда готовы вам помочь. – сказал Расти.

— Спасибо, конечно, но тебе и твоим друзьям следует сперва хорошенько подлечиться, прежде чем выдвигаться обратно.

Расти кивнул.

— Тем не менее, я уже связался с нашим лагерем недалеко от Каламата и сообщил им о провале нашей операции. Так, что думаю, мое начальство будет искать иные пути для укрепления своих позиций здесь, на западе.

Между столами и пьяной компанией прошелся Мэлон, разнося клиентам выпивку, когда, наконец, каждый из них был погружен в поглощение заказанного, он подошел к нам.

— Ну, здравствуй, Айрон. Как ты?

— Неплохо. Лучше чем, было.

— Угу, оно и видно. Ну-с, господа, будете, что заказывать?

— Да не знаю. – пожал я плечами. – Я на пять минут, сюда заглянул.

— Мне как обычно мистер Мэлон. – сказал Расти.

— Мне тоже Мэл. – вздохнул Стим.

Поболтав с ними еще где-то минуты две-три и выслушав от Стима лекцию о том, что он и остальные предупреждали меня не ходить в Дэпплшор одному, я засобирался-таки к изначальному пункту своего назначения. Рок увязался следом за мной, и я догадываюсь по какой причине.

— Эпплкейк говорила мне, что ты прибудешь в город через три дня.

— Ну, скажем так… — он наклонил голову в бок. — Пустошь была в этот раз ко мне благосклонна и потому, я вернулся быстрее, чем планировал. Кстати как твое самочувствие?

— Вполне нормальное. Я так понял, ты интересуешься больше из-за двери?

Рок вздохнул.

— Ну, да. Просто когда Хорн сказал, что ты можешь и не выкарабкаться, то я напряг кое-какие связи и…

— И?

— Они нашли техника, недалеко от Дэтрота, он сказал, что подобные схемы ему знакомы. Но, проблема в том, что я в нем не уверен, а так, же путь от Дэтрота может занять неделю, а отсюда мы доберемся всего за три дня.

— Так, что все в силе?

— Все в силе. – кивнул он. – И как задаток… Я нашел информацию по Механику.

— Серьезно? – я остановился.

Рок замедлил шаг и обошел меня.

— Некто под таким именем, хотя это больше прозвище, работает на Стальных рейнджеров, обосновавшихся в военном лагере близ Дербишира. Однако другой мой информатор уверил меня, что его видели в районе Мейнбурнского металлургического завода. Проклятое место, как некоторые считают.

— Два разных Механика?

— Не знаю. Я, конечно, потрясу свои связи, но это займет время.

— Я понял, теперь я твой должник.

Рок усмехнулся.

— Ну, ты мне, я тебе. Скажем так, это плата за то, что ты помог мне вытащить Шедоу.

— Кстати, зачем ты отправил пегаса в город?

— Проследить за тем, что с тобой все будет в порядке. Потерять того, кто способен вскрыть эту дверь, не входит в мои планы. А в случае чего, он бы тебя из города вытащил...

— И что не вытащил?

— Ну... Так скажем, гули отбили у него желание туда возвращаться.

— Теперь и возвращаться некуда.

Рок кивнул.

— Расти, многое нам рассказал. Это и в правду была термобарическая бомба?

— В глаза я ее не видел. Но тряхнуло хорошенько.

Интересно… У поминал ли, Расти то, что Механик был в Дэпплшоре и что по его-то вине они там застряли. А что если тот Механик что был со мной во время нападения Рейзора и тот, что свел с ума рейнджеров, это две разные личности, скрывающиеся за одним и тем же именем. Но для чего? И который из них, нужный именно мне?

В своем дневнике Рейзор упоминал лишь одного Механика, пришедшего с севера. Но, что если он ошибся и это как раз таки тот второй Механик. Я покачал головой, видимо зря я начал выстраивать теории. Сам Рок не уверен в той информации, что он получил.

Сильверхув мучил старого Айову, который на его атаки практически никак не реагировал, а завидев меня, жалобно заскулил.

— Айрон! – радостно пискнул жеребенок, вскакивая с крупа и подбегая ко мне. – Ты выздоровел!

Я подхватил жеребенка копытом и усадил себе на спину.

— Да, Док меня хорошенько подлатал. И Эпплкейк спасибо тоже. А где Маргаритка?

— Мама, там, в доме. – ответил жеребенок.

“Мама?!” А, ну да. Я же разрешил Маргаритке заботиться о нем, и видимо она подошла к этому основательно. Ну, я даже рад, так как порою один лишь ее взгляд на семьи с жеребятами заставлял сердце кровью обливаться.

— Ну, значит пошли к маме. А то ты беднягу Айову совсем затиранил.

Пес благодарно завилял хвостом и исчез среди груды коробок сваленных рядом с мастерской. А в небольшом гараже, где обычно стояла повозка Эпплкейк слышались голоса и смех.

Маргаритка сидела у входной двери на широкой скамье и читала какую-то книгу, изредка прислушиваясь к шуму и голосам в гараже. Она часто поправляла гриву, спадающую на глаза, обнажая тем самым шрам на лице, но видимо она его больше не стеснялась. Или не ожидала, что их женскую кампанию кто-то нарушит.

— Мама! Арон пришел! – жеребенок радостно запрыгал у меня на спине. Заставив мой позвоночник громко хрустнуть.

Маргаритка подняла на нас взгляд и широко улыбнулась. Сложив книгу, она встала со скамьи и подошла к нам.

— Как ты?

— Сегодня это самый часто задаваемый вопрос. Я нормально. А вы как тут.

— Тоже нормально. – усмехнулась она и посмотрела в сторону Рока, она немного смутилась. – Здравствуйте, сержант…

— Добрый день Маргаритка. – Рок слегка улыбнулся.

Жеребенок тем временем, видимо собрался гопак у меня на спине танцевать. Хорошо вмешалась Маргаритка, которая телекинезом подняла его в воздух и поставила на землю.

— Ох… — я вытянулся, разминая спину. – Я это же. Можно сказать с подарком.

Я извлек из седельных сумок снежный шар, что подарил мне Карпентер. Правда не в такой целостности как он был, так как на стеклянной поверхности была небольшая трещинка. Которая, я надеюсь, со временем не разрастется.

Немного его, встряхнув, я протянул его Маргаритке, которая осторожно приняла его телекинезом и слегка нагнулась, показывая его жеребенку.

— Здорово… — протянул он, смотря на искусственные хлопья снега. – Мама, смотри там пони! А что такое Мэйнхеттан?

— Город такой. Был когда-то. – ответила она.

— Почему же был, он есть. И вроде как там кто-то живет. – сказал Рок. – Ну, например, в башне Тэнпони, точно кто-то живет. От туда даже ди-джей вещает. Правда, в нашем регионе сигнал очень слабый.

— Да, я в Дэпплшоре чью-то станцию ловил.

Маргаритка вздохнула и с небольшим укором посмотрела на меня.

— Что?

— Не упоминай этот город хотя бы неделю. – необычно серьезно сказала она. — Особенно рядом с Эпплкейк.

— Кстати о ней. – Рок прошел в гараж, где доносился чей-то смех, но явно не кобылы, низкий с хриплым придыханием. – Вы тут все погляжу, лясы точите.

Я последовал за ним. Рядом с тележкой Эпплкейк, слегка опираясь на нее, стоял брамин. Обычный такой для наших пустошей брамин, с двумя головами и рыжего цвета. Его отличительной чертой было наличие панамы на правой голове и пирсингованными ушами у головы левой. На слова Рока, брамин фыркнул в два рыла и ответил.

— Отвали сержант. Я с подругой считай, целую вечность не виделся. – ответила левая голова.

— Знаешь сколько всего рассказать надо! – подала голос правая голова.

Эпплкейк, которая сидела внутри повозки за грудой ящиков, засмеялась и указала на брамина копытом.

— Знакомься Айрон. Это Джо-Джим. Мой… — она развела копытами. – Как это сказать…

— Тягач? – усмехнулась левая голова.

— Ну да. – кивнула кобыла.

Брамин оценивающе прошелся по мне взглядом каждой из голов. Я по нему тоже. Помимо пирсинга и панамы, у него на шее правой головы была выбита татуировка в виде трех крупнокалиберных патронов, обвитых пулеметной лентой.

— Это и есть тот самый Биг Айрон, о котором ты и Рок нам говорили?

— Угу. – ответила Эпплкейк из глубины своей повозки.

— Да, он. – ответил Рок.

Голова в панаме закусила губу.

— Что думаешь Джим?

— Ну, ты знаешь, пока я не увижу его в деле, то ничего говорить не буду.

Я нахмурился и состроил скептическое выражение лица.

— Эй! Это вы о чем?

Эпплкейк, закончила с упаковкой коробок в тележке и ткнула в мою сторону копытом.

— Если мне не изменяет память, ты подбивался ко мне в охранники.

— Ну да… — ответил я.

В охранники я собирался к ней по двум причинам. Это посмотреть Пустошь, ну и сама Эпплкейк, была первопричиной. Впрочем, я уверен она об этом догадывалась. Но в данный момент, к этому, скорее всего, приложил копыта кое-кто еще.

— Так вот, есть возможность пойти со следующим караваном до Каламата.

Я и не сомневался, что до него.

— И когда?

— Через два дня. – сказал Рок.

— Док, сказал, что ты волен катиться на все четыре стороны. – усмехнулась Эпплкейк. — Думаю, лучше это делать в удобной повозке, нежели на своих четырех.

Я фыркнул.

— Как обычно, вы двое не оставляете мне выбора.

Джо-Джим загоготал в две глотки.

— Чувак, знал бы ты сколько раз они так с нами поступали! – ответила голова в панаме, я так понял Джо.

— Угу, особенно вот этот! — Джим ткнул копытом в сторону Рока, который изобразил на лице абсолютную невинность. Вышло это у него, очень фальшиво.

А брамин принялся рассказывать, множество историй, которые он либо услышал, либо в которых побывал сам.

— Что значит его татуировка? – спросил я Рока.

— Он “Торговец смертью”. – он, запрокинул глаза увидев мой хмурый взгляд. – Ну, это группа торговцев, занятых исключительно поставками оружия.

— И они его берут у вас.

— Часть да, часть производят сами, а другую часть находят на законсервированных военных складах. Они знатно подпортили жизнь, Черепам вооружая за просто так некоторые города и деревни.

— Правда?

— Почти, на самом деле они сплавляли огромное количество брака и попросту устаревшего оружия.

— Разве на Пустошах, не все оружие устаревшее. Да и самое главное, что бы стреляло.

— Морально устаревшее, я имел в виду. Например, часть вооружения Халифланка, это оружие которое они стащили с военных складов неподалеку. Чаще всего, это были магазинные винтовки и карабины. Да и несколько устаревших пулеметов, с еще водным охлаждением.

Брамин, закончил свои рассказы где-то глубоко за полночь. Честно для меня, они никакой информационной ценности не принесли, и слушал я их в пол уха. Устав, от многочасовой беседы, он постелил себе циновку рядом с повозкой и улегся прямо в гараже. Гулко храпя в два носа.

— Хотел спросить, а чего в городе так пусто?

Рок посмотрел на Эпплкейк, она вздохнула и посмотрела вниз на городок.

— Стим, усилил охрану за счет населения. Ну и попросил, что бы они лишний раз из домов не выходили.

— Зачем?

— Боится нападений Черепов. Или рейдеров, или работорговцев. – ответил Рок. – От их войны, как, оказалось, проигрывают все. В том числе и мы, так как ни один из городов не способен дать достойный отпор работорговцам и безумцам. Ну, кроме, крупных как Мейнбурн и Дэтрот.

— А Ривер-сити?

— Яйцеголовые? Они-то кому нужны. Тем более они под опекой Стальных Рейнджеров, а сориться с ними никому не хочется.

— Да и раз мы затронули эту тему. Айрон, ты завтра в ночь заступаешь.

“Блять!” – подумал я.

* * *

Я потянулся, разминая затекшие ноги и шею. Ночной патруль, хуже всего, так как вроде и хочешь прилечь вздремнуть, но закрыв глаза, понимаешь что сна, как и не бывало. И сидишь себе да во мрак, который изредка разрезают лучи прожекторов, смотришь. Иногда в этом луче что-нибудь промелькнет, и ты хватаешься за винтовку, пытаясь это что-то углядеть. А это окажется геккон, которого занесло не туда. Вот и сейчас, положив дробовик перед собой, я смотрю в ночь. Хорошо, что утром меня сменят и можно будет выспаться в кровати. Даже Док сказал, что эти ночные посиделки для меня ничем хорошим не закончатся, как и путешествие с караваном.

Хотя, немного подумав, махнул копытом и вновь послал меня на все четыре стороны.

Стим же почти что поднял на ноги и вооружил весь город. Либо у него развилась паранойя. Либо он и в самом деле ждал чего-то. Чего-то плохого. Тем более, несколько караванов, говорят, натолкнулись на крупные группы Черепов, идущие на юго-запад. Если они там закрепятся то свободное перемещение караванов из Каламата в Понивилль и другие города, будет в прошлом.

Глубоко ночью, после переклички, я отправился на обход своей части стены. Новый Понивилль находился в безопасности гор и в первые годы их вполне хватало, не каждая тварь могла добраться в целостности, но крутым склонам. Но когда появились первые бандиты и рейдеры, пришлось предпринять дополнительные меры безопасности. А после первых атак Черепов, появились дальние блокпосты и несколько пулеметных расчетов в горах.

Чаще всего материалы и оружие на устройство блокпостов и укрепление стен города, поставлялись Понивилльцам за чистую воду, которую добывали на источниках. Многие не хотели потерять, столь важный источник питьевой воды, тем более по столь малой цене.

Ночь была тихая, даже малейшего дуновения ветра не было. И ночные твари, которые пробегали рысцой мимо города, сегодня не попадались. Завершив обход и заметив в ночи пару сверкнувших глаз койотов, которые удалялись от города, я вернулся к своему посту, где на треноге был закреплен прожектор. Возле прожектора, взобравшись на топчан, дремал Шедоу. Пегас всегда и всем помогал в ночных дежурствах, ему, как мне казалось, это доставляло удовольствие. Услышав мои шаги, он поднял голову.

— Айрон, сэр, я вам ужин принес.

— Ужин, хм. – я проверил время на Пип-баке. – Скорее уж ранний завтрак. Оставь тут, скоро моя смена должна прийти.

— А я она и есть. – в темноте мелькнула улыбка пегаса.

— Ты и так вчера стоял.

— Я выспался!

Я вздохнул и покачал головой, ну не силой же его заставить идти спать. Пегас, было, собрался слезать с топчана, но я остановил его.

— Сиди, я еще не настолько стар, что бы мне место уступать.

Вахта все продолжалась, хотя часа два как должна была прийти моя смена. Глаза слипались, мозг работал с запозданием в минуту и я не сразу понял, что целых два раза обошел положенный мне участок стены. Плюнув, я вернулся к прожектору. Шедоу извлек из котелка, что принес с собой початок маиса и увлеченно грыз его. Я сел на пол, уперев дробовик прикладом в пол и положив его на плечо.

— Биг Айрон, сэр. Можно спросить? – покончив с початком, спросил Шедоу.

— Спрашивай. – буркнул я. Голос пегаса вывел меня из полу дремы.

— Вы и в правду согласились помочь сержанту?

— Ну, да. А что не должен был?

Пегас замотал головой.

— Наоборот, сэр. Это превосходно, что вы согласились. Красная ветка, станет спасением для Каламата. Там многие чуть ли не на головах друг у друга живут.

— Ты родился в Каламате?

— Нет, сэр. Я...родился в совершенно другом месте.

— И как оно называется?

Пегас вздохнул и отвернулся.

— Не хочешь об этом говорить?

— Нет-нет, что вы сэр! — он замотал головой. — Просто...я...вернее мои родители...они дашиты...

— Дашиты?

— Изгнаники. Предатели. Как нас только не называют... Давайте не будем затрагивать эту тему, сэр.

— Как скажешь.

Разговор с пегасом полностью прогнал сон. И что-то вдалеке привлекло мое внимание. Я снял с пояса бинокль и поднес холодные линзы к глазам. Хотя во мраке разглядеть ничего было нельзя. Только смутные тени.

— Шедоу, на одиннадцать часов! – прошипел я.

Пегас сразу смекнул и повернул прожектор в указанную мной сторону. Луч прожектора выхватил чей-то силуэт из мрака и тут же замер. Шедоу перегнулся через перила, и мне пришлось одернуть его назад, на ходу снимая дробовик с предохранителя.

— Стоять! — рявкнул громкоговоритель.

— И так стою. — отозвался силуэт. — Мне нужен мистер Кейк.

Одет незнакомец был в серую боевую броню поверх был еще и разгрузочный жилет, схожий с моим. На голове у него покоился шлем с ПНВ.

— “Торговецы Смертью”. Они так быстро добрались сюда… — прошептал Шедоу.

— Значит, вот он наш караван. — усмехнулся я.

Внизу начался спор и возня, а через минуту открылись ворота. Стим и Рок вышли и направились к гостю. “Торговец Смертью” же, смиренно ждал, пока земные пони подойдут к нему. О чем они говорили, слышно не было, но Стим часто кивал в сторону города, а торговец хмурился либо скептически ухмылялся, Рок во время разговора молчал.

— Восемь. — сказал Шедоу. — Четыре снайпера и пара пулеметов.

Он разглядывал ночь, своими янтарными глазами, иногда прищуриваясь или закрывая один глаз.

Я глянул на Пип-бак, помимо зеленых точек он нащупал две желтые.

— До остальных не дотягивает.

— А вон, смотрите. ПНВ мелькает.

По пригорку за спиной караванщика изредка, если специально не присматриваться, то и не заметишь, мелькали сиреневые огоньки. Ага, значит, это были не койоты. К тому времени разговор, подходил к концу, так как Торговец Смертью сдвинул ПНВ на лицо и повернулся к Стиму спиной. Бросив пару фраз, он исчез во мраке, вслед за ним исчезли и огоньки на пригорке, а так же две желтые точки. Стим постоял с минуту, переговорил что-то с Роком и они пошли обратно к городу.

— Переговоры провалились?

— Возможно. Знать бы еще, о чем они говорили.

Но исчезнувшие огни на пригорке сменились ярким лучом, и железным грохотом, с горы, куда ушел Торговец Смертью, что-то спускалось. Шедоу направил прожектор во тьму и нащупал там, железные контуры какой-то коробки и массивные фигуры быков, которые ее тянули.

— Мать моя кобыла… — отвисла у меня челюсть.

Это были военный грузовик, такой же, как те ржавеющие у северного прохода, только кабина водителя была переделана, соседнее сидение теперь было заменено, вращающейся башней с пулеметом, и укреплена дополнительными листами брои. Пони, сидевший на водительском месте, изредка одергивал вожжи, направляя мускулистых быков-браминов, что его тянули, по нужному пути. Грузовой отсек вместо тента, был так же покрыт листами брони. Но, то, что шло следом за ними, так, же заставило мои брови забраться на лоб. Бронетранспортер, который тянул брамин, объемами не меньше, двух браминов тянувших грузовик. На броне, БТРа сидело несколько пони в боевой броне с тяжелыми пулеметами, востренными в боевые седла и легкими пулеметами у единорогов. Но и из люка в транспортный отсек, виднелась чья-то голова. Вооружение бронетранспортера, состояло из пулемета, более крупного калибра, чем у того, что был в башне грузовика. Если навскидку, то, скорее всего 14,5 мм, а у грузовика 7,62. Как это я смог понять, впотьмах, ума не приложу.

— А я, думал они своим ходом заедут. – вздохнул пегас.

— Это ж, какую мощность нужно выработать, что бы такая махина на ходу была? Одно дело, обычная машина, а эта штука тонн десять, а то и больше весит.

Шедоу фыркнул.

— Говорят, ученые из Ривер-сити, какой-то двигатель на радиоактивной воде придумали.

— Много чего говорят, Шедоу. Но стоит всему, этому верить.

Пегас покачал головой и вернулся обратно на топчан, а я спустился вниз к караванщикам, которые начали выгружать из кузова грузовика, ящики. И как я понял с оружием. Рок, Стим и “Торговец смертью”, что говорил с ними до этого, беседовали в стороне, а как только он ушел то я приблизился к ним.

— Решил, закупиться дополнительным вооружением? – спросил я Стима.

Он, обернулся на меня и вздохнул.

— Не только им. Приборы ночного видения, более серьезная броня и несколько тяжелых огнеметов. Рейдеры, это конечно безумная шушера, но я опасаюсь больше Черепов. А у них, вооружение не хуже чем у Каламатцев.

— Потому, что это и есть наше вооружение. Благодаря, таким как они. – Рок кивнул в сторону “Торговцев смертью”.

— Они торгуют с Черепами? А как же, тот случай с вооружением городов?

— Я же ответил тебе, они сбывали просроченную партию. – ответил Рок. – Они торгуют со всеми, кому нужно оружие. Работорговец ты или рейдер, бандит или идейный борец с теми и другими, им нет разницы кто ты.

Караванщики, закончили разгрузку и, погрузив несколько цистерн с водой, внутрь грузовика, начали собираться.

— Мы, готовы к выходу. Я так понял, ты с нами Рок? – к нам подошел, как я понял ведущий каравана, вблизи как оказалось, он носил пышные усы.

— Не только я. Джо-Джим тоже. Дайте, нам полчаса, на сборы.

“Торговец” кивнул и направился к грузовику, в который начали загружаться пулеметчики, сидевшие ранее на бронетранспортере.

— Ну вот, Айрон. – Рок вздохнул. – Собирайся, давай.

Я усмехнулся.

— И двух дней не прошло, как я на ноги встал. А уже снова в путь.

— Никто не мешал тебе, не ходить в этот Дэпплшор. – не оборачиваясь, сказал Стим, вскрывая один из ящиков в котором лежал, в разобранном виде, автоматический станковый гранатомет.

— Какого, Дискорда, он вам нужен! – вырвалось почти синхронно у меня, и у Рока.

— Как сказал, ты Рок, “Лишняя огневая мощь, никогда не помешает”. – усмехнулся Стим.

Сборы, у меня, заняли даже меньше отведенного времени. Так как все нужное было у меня с собой. Разгрузка и дробовик. Остались только седельные сумки, ну и пара-тройка вещей. Как, например исцеляющие зелья, МедХ и Антирадин, которыми любезно поделился Док.

— На, этот раз, постарайся не встревать в неприятности. – сказал, он когда я упаковал все вещи, в том числе и пакет Сэйджа, в седельные сумки. – Не за себя, прошу, а за Марго.

— Туда и обратно Док.

— Ты и в тот раз так говорил. – но потом усмехнулся. – Ты мне, чем-то Мэлона в молодости напоминаешь.

— Чем же?

— Вы оба, ищите неприятности на свой круп.

К колонне из грузовика и БТРа, присоединился и “Небесный бандит” Эпплкейк, в который был впряжен Джо-Джим, болтавший о чем-то с одним из караванщиков.

— Она, настаивает на том, что бы мы сделали несколько остановок. – сказал Джо, такая копытом в несколько точек на карте, раскрытой перед ним.

— Мы выбьемся из графика. – покачал головой “Торговец”. – Даже, если будем делать остановки, для того что бы переночевать.

— А вы попробуйте переубедить ее, я погляжу на вас. – подал голос Джим. – Тем более все было оговорено с сержантом.

Караванщик, махнул копытом и сложив карту поскакал к грузовику. Джо-Джим, хмыкнул и повернул обе головы на меня.

— О, готов? Тогда запрыгивай. Эпплкейк, сказала, что ты с ночной вахты, так что сон тебе нужен. – усмехнулся Джо.

— И не отбрыкивайся, что спать не хочешь! – сказал Джим.

Я особо-то и не спорил, забравшись в повозку, я пристроил дробовик возле ящиков и просунул голову в одно из окон.

— А им отдых не нужен? – кивнул я в сторону, Торговцев смертью.

— Зная их, они уже делали привал. Так, что не волнуйся. Спи.

Устроившись среди ящиков и тюков с кожей, я положил голову на передние копыта и почти, что задремал, когда повозка дернулась и слегка покачиваясь, начала двигаться. Меня кто-то укрыл одеялом. Я приоткрыл глаза и увидел Эпплкейк, которая положила передние ноги на один из ящиков и смотрела в окно.

— И где мы сделаем первую остановку? – спросил я ее.

Она обернулась на меня.

— В небольшой деревне к югу отсюда. От них давно не было вестей. В свете последних дней, боюсь как бы чего не случилось… А ты спи давай!

Я усмехнулся.

— Сам разберусь. – буркнул я и укутавшись в одеяло попытался уснуть.

Ветер пришел на Пустоши, а вместе с ним и прохлада. Осень с каждым днем все набирала и набирала силы. Участились дожди, блодспрайты перелетели на теплый юг, а вслед за ними должны уйти и гекконы, вечером даже пар от дыхания шел. Хотя настоящих холодов, как на севере, со снегом и морозами здесь не бывает. Максимум, термометр градусов пять покажет. Мне вновь ничего не снилось, а пробуждение было, не столь тягостным как ранее. Я проспал весь день, так как часы на ПипБаке, показывали семь часов вечера, хотя мы выехали раньше рассвета.

Эпплкейк спала у меня под боком, и я был готов пищать от радости. Кобылка тихо посапывала, положив голову на мои передние ноги и сдвинув свои сварочные очки на лоб.

— Эй, Айрон! – раздался голос Рока.

Стараясь не разбудить, я вытянул из-под ее головы, свои копыта, укрыл ее одеялом и выбрался из повозки. Помимо холода, постепенно увеличивалась и ночь. Летом, в это время суток еще было светло, теперь же тучи на западе окрашивались в розовый цвет.

— Что орешь как придурошный! — зашипел я на Рока, что шел рядом с повозкой. — Эпплкейк разбудишь!

— Ладно-ладно, успокойся! — усмехнулся он, но голос понизил. — Скоро первая остановка.

— Мы так быстро добрались?

— Ну, да. – усмехнулся Рок. – Нам лучше всего, дотемна туда добраться. Торговцы не хотят, рисковать и идти ночью.

— Думаю, на нас, мало кто захочет напасть. — кивнул я в сторону бронетранспортера. Ствол пулемета, которого грозно озирался по сторонам. — Тем более, дневных хищников страшнее геккона или койота я не видел.

— Ночь полна и других тварей, к тому же на нас и Черепа могут напасть. — отозвался бычок в панаме, вторая его голова утвердительно угукнула. — Да и днем, мутанты найдутся.

Я невольно фыркнул, сам-то он и есть мутант. Брамин вроде бы не услышал, и я решил продолжить разговор:

— Например?

— Му... Тьфу! Ну, например, Иглокожий. Мерзкая тварь, пришедшая из Мэйрлина, так говорят. Мало того что когти и зубы острые как бритва, еще и иглами с ядом покрыт. Правда питается падалью и редко охотится сам.

— Хм, не встречал.

— И еще скоро не встретишь. — усмехнулся Рок. — У них помор начался, никто не знает от чего.

— Скорее всего на них зеленоглазка начала охотиться. — отозвалась вторая голова брамина.

— Зеленоглазка?

— Агась. Ночной охотник, как выглядит, никто не знает, не было ни одного выжившего после нее. Известно лишь, что глаза зеленые. Да еще света боится.

— Но откуда, то вы про нее знаете.

Брамин качнул головами.

— Слухи, мифы, теории... Да и сами мы с Джимом видели, зеленые глаза в ночи. — голова без панамы кивнула. — Да, нас тогда лишь прожекторы БТРа спасли. Только мелькнет что зеленое, мы туда прожектором — раз, никого. Снова, раз и опять никого. И так всю ночь. Хорошо, что заряда аккумуляторов хватило.

Мы начали подниматься на небольшой пригорок, за которым как говорил Рок и был пункт нашего назначения. Однако что-то меня и нескольких караванщиков насторожило.

— Чувствуешь? – спросил Рок.

— Да. Запах. Как будто что-то горит.

Рок и я прибавили шагу, что даже обогнали караван и взобрались на вершину холма.

Равнина, лежавшая перед нами, была покрыта редкой желтой, местами даже бурой травой. Изредка возвышались холмики, так же покрытые травой и несколько сухих деревьев. А буквально в метрах трехстах от нас, догорало небольшое поселение, которое уютно расположилось между холмами так, что бы его, не обдувал холодный ветер, который хлестал по лицу на вершине холма.

Рок, начал спускаться вниз, на ходу извлекая из кобуры револьвер и беря его в зубы. Я снял с предохранителя дробовик и последовал за ним.

Жар от домов, вернее от пепелища, оставшегося от них, до сих пор ощущался. И как не странно, мы не нашли ни одного тела. Брошенные и частично обгоревшие вещи или оружие, но, ни одного тела. И никаких следов какой-либо перестрелки или боя.

— Их увели в рабство? – спросил я полушепотом, заглядывая в одну из комнат полуобгоревшего дома.

— Вшех. Нет, конешно, боюсь, как бы это не была работа Черепов. – Рок толкнул дверь небольшого здания, которое казалось наиболее целым, заглянул туда и поморщился. – Рейдеры…

Я заглянул внутрь здания и приготовился попрощаться с завтраком. Небольшое помещение было завалено трупами, разной целостности и разного состояния. Кто-то был выпотрошен и повешен за собственные кишки, с кого-то сняли кожу и повесили ее за место штор на окне. Отдельная группа пони, чаще всего кобылы, были свалены в углу и, судя по их состоянию, их неоднократно насиловали. Видимо и мертвыми тоже. Ужасно, то, что среди них попалось несколько пустобоких кобылок.

— Ты уверен, что это были рейдеры?

— Черепа, на такое не способны. – ответил Рок, убирая револьвер в кобуру. – Да и они кого-нибудь в живых бы оставили. В назидание другим.

— Но теперь у них раздор. Может, кому-то захотелось ввести свои порядки.

— Тем более, они бы оставили горстку выживших. Дабы заявить о себе.

Я посмотрел на распятого под потолком пегаса, и ведь кому-то не было зазорно забраться туда и прибить ее. Однако, стоило удивиться работе того, кто ее приколотил туда, так как она не падала под массой собственного тела.

— Что здесь было?

— Церковь. – раздался голос у дверей.

Я и Рок, синхронно обернулись, схватив оружие, но это была Эпплкейк, которая осторожно ступала среди луж крови. Я опустил дробовик и подошел к ней.

— Церковь богинь… — сказала она, и было видно, как на глаза у нее наворачиваются слезы. – Они, совсем недавно ее отстроили…

Она закусила нижнюю губу и расплакалась окончательно, роняя в лужи крови свои слезы.

Я сдвинул дробовик за спину и обнял ее.

— Думаю, нам нужно их похоронить. – сказал я прижимая к себе Эпплкейк и стараясь одновременно не испачкать ее в крови.

Рок вздохнул.

— Это займет много времени… Думаю, проще будет сжечь тут все…

Эпплкейк дернулась и развернулась к земному пони лицом.

— Это… Это…

— Это не правильно? – он усмехнулся. – Должен тебе сказать, что ранее, до того как земные пони пришли в Эквестрию. Они сжигали тела умерших и посыпали пеплом землю. Для более урожайных всходов. – а затем спустя минуту молчания закончил. — Тем более, это будет намного лучше, чем их растащат на части падальщики, которые рано или поздно сюда доберутся.

Эпплкейк, вздохнула, утерла испачканным в крови копытом слезы и вышла из здания.

Несколько, зажигательных гранат, что отдали нам караванщики, и здание вспыхнуло буквально за несколько минут. Эпплкейк, стояла вместе с нами на вершине холма, она стерла кровь с лица и копыт. И теперь смотрела на разрастающееся пламя, влажными от слез глазами.

Кто-то из караванщиков бормотал себе под нос молитву, кто-то просто снял шлем и долго молчал. Даже Джим помог Джо стянуть с головы панаму.

Рок, шептал про себя молитву, обращенную к принцессам, в которой просил позаботиться о душах усопших. Закончив, он громко произнес фразу:

— Селестия оберегает.

— Луна защищает. – ответили ему часть караванщики и Эпплкейк.

Лишь я и несколько бойцов продолжали молчать. Верил ли я в Богинь? Это был сложный вопрос, на который я никогда прямо не отвечал. Да, я знал, о существовании двух Сестер, двух Принцесс Селестии и Луны, которые когда-то правили Эквестрией. До того как она превратилась в радиоактивные руины. Но, считал ли я их, богинями – нет. Я уважал их как правителей, верил в то, что они были мудрыми и справедливыми. Но часть меня, отрицала то, что они были богами. Даже не отрицала, а протестовала против этого.

Но, видимо, существование атеистов, для всех было не новостью и потому мы быстро засобирались и направились дальше.

Всю дорогу, пока мы искали место для ночлега, Эпплкейк проспала, иногда всхлипывая во сне. Я хотел как-нибудь ее утешить, но Джо-Джим, сказал, что лучше ее сейчас не трогать.

— У нее было много знакомых там? – спросил я его, или их.

— Не только у нее, у нас с Джимом тоже. Не волнуйся, она наплачется и придет в себя.

Мы решили сделать привал в руинах какого-то здания, которое, скорее всего, было забегаловкой у дороги. Тут и до нас кто-то делал привал, но было это давно.

Караванщики рассредоточились по местности, проверяя округу, и лишь после этого развели костер и поставили большой котелок с водой греться. Эпплкейк проснулась, когда над нашей остановкой потянулся приятный запах похлебки. Причем не из консервов прошлых столетий, а из вновь взращенных растений. Единорог кашевар помешивал наш ужин деревянной ложкой, часто вынимая ее и пробуя похлебку на соль.

— В пещерах, под Каламатом есть солончаки. — ответил на мой удивленный взгляд Рок. — Соль, доложу тебе, дороже патронов иногда. Мы поставляем часть, “Торговцам Смертью”.

— Погляжу, жизнь там не так уж плоха.

Рок вздохнул и покачал головой.

— Первые сто лет, так и было. После того как начался прирост населения, которое и света солнца не видела, все усложнилось.

— А вы его видели? — спросил я Эпплкейк и Рока.

— Нет. Потому, что как я к ним не попаду, небо все серое. — ответила кобылка.

— Солнце? Да и не раз. Увидишь еще. — Рок снял свой берет и засунул его в карман форменной куртки.

Наконец ужин был готов, и караванщики раздали каждому по порции. Которая была намного больше, чем я ожидал. А те, кто должен был заступать ночью, ели что-то свое отдельно от всех.

— У ночной вахты свой паек. — пояснил Рок. — Там полно стимуляторов, что бы ночь не спать.

Гомон общения теперь, сопровождало чавканье и у особо бесстыдных еще и отрыжкой.

— Ты сказал, что все усложнилось. — сказал я передавая фляжку с водой Року.

Тот взглянул на нее, поморщился и вынул свою, от которой тянуло маисовой водкой.

— Да. Каламат давно поделен на два фронта, те, кто хочет выйти на поверхность и те, кто хотят уйти еще глубже.

— И ты из последних.

— Как ни странно это звучало, но нет. Я за выход на поверхность.

— А как же...

— Это на экстренный случай. Например, длительной осады.

Неплохо придумано, но Рок явно не всего договаривает. Отчасти понятно, я чужак и мне веры нет. Хотя само по себе то, что он посвятил меня в его план, первый шаг к доверию. Но не во всем. После сытного ужина и грамм сто, для поднятия настроения, караванщики принялись тихо петь песни.

Однако вскоре они стихли, и караванщики устроились на ночлег, оставив на дежурство ночную вахту. Рок ушел к бронетранспортеру, где в десантной кабине ему было выделено место. А я и Эпплкейк забрались обратно в повозку.

— Как ты? – спросил я, все еще мрачную кобылу.

— А как я могу себя чувствовать, когда тех, кого я знала, как животных выпотрошили и надругались. – она содрогнулась и прижалась ко мне ближе.

Мы долго молчали, но никак не могли уснуть. Я, скорее всего из-за сбитого ночной вахтой режима, Эпплкейк, почти из-за того же. Она, часто вздыхала и всхлипывала, вспоминая о чем-то своем. И я осторожно обнимал ее и хотел было сказать, что все хорошо, но что хорошего… Жители того города мертвы и неизвестно кто их еще убил. Рейдеры, как говорит Рок или Черепа, которые выходят из-под контроля Тандервинг и Сейбер.

— Хотела, тебя спросить. – сказала Эпплкейк. – Твоя память, она восстанавливается?

Я пожал плечами.

— Не знаю. Либо, это происходит внезапно, и я этого не осознаю, либо слишком медленно, либо вообще ничего не происходит. – я усмехнулся.

— В самом деле, ничего?

Я вздохнул, может, стоило рассказать ей о кошмарах и о голосе, что я иногда слышу. О том, что у меня в голове всплывают ТТХ бомб двухсотлетней давности, и что я на глаз могу определить калибр пулемета…

— Есть одна вещь… — я вздохнул. Все же, эта кобыла спасла мне жизнь и заботилась обо мне, когда я лежал без сознания. – Мне сняться кошмары. Вроде бы сны как сны, но точно в нескольких из них, был единорог. В военной броне. Он говорил мне, что нас предали и, что мне следует отомстить. Но, кто и за кого, я не знаю.

Эпплкейк подняла голову и внимательно посмотрела на меня.

— И все?

— Да. – ответил я. Про голос, я решил не говорить, так как посчитает еще сумасшедшим. – Не знаю, воспоминания это, или лишь продолжение моих кошмаров.

— Из сна в сон, один и тот же единорог… Думаю, это нечто большее чем сны, но и не воспоминания. – вздохнула она.

— Кстати, раз уж заговорили о воспоминаниях. Вдруг я вспомню, что-то, что переменит мой характер. Что-то что изменит мое мировоззрение, вдруг я, до амнезии был абсолютно другим пони.

— Почему, ты так решил?

Я вздохнул.

— Просто, в Дэпплшоре, я узнал кое-что о Механике, весьма неожиданное. А я и он, контактировали.

Эпплкейк о чем-то долго думала, затем улыбнувшись, накинула а себя одеяло и свернувшись калачиком сказала.

— Было бы плохо, ведь ты мне и таким нравишься.

Ясно… Так, стоп. Что! Но Эпплкейк, уже уснула или старалась изобразить вид, что спит, потому я не стал ее беспокоить. Устроившись на своем привычном месте между коробок и положив голову на тюк с кожей геккона, я уснул. Впервые за два дня, без сновидений мне приснился сон. В нем не было кровавого океана или мертвого капитана-единорога.

... Я словно вернулся на тот холм, перед сгоревшей деревней. Только равнину покрывала буйная зеленая растительность, а внизу почти так же между холмами расположилось несколько домиков. Я смотрел на эти дома и силуэты, мелькавшие внизу, в сумерках вечера я не мог их разглядеть, но почему-то кипел к ним жгучей яростью.

— Мы готовы. – раздался голос сзади.

Я обернулся. За моей спиной стоял небольшой отряд пони, каждый одетый в ту же броню, что я видел ранее, но вместо шлема и маски, на их головы были одеты черные балаклавы, такая же впрочем, была и у меня, я чувствовал как она стягивает лицо. Два пони, расставили миномет, а рядом с ними лежал вскрытый ящик с продолговатыми минами. Все семь пони, что составляли отряд, включая минометчиков, были вооружены винтовками, оснащенными глушителями. И все, смотрели на меня. Так же как и сержант, все с теми же гранатными бандольерами.

— Сэр? – обратился он ко мне.

— Начинаем. – ответил я, отворачиваясь вновь к поселению внизу. – И запомните, никакой жалости!

Ухнул миномет, ударяя по ушам, единорог-заряжающий уже вставлял в ствол новый снаряд, а земной пони изредка менял градус расположения оружия, дабы покрыть большую площадь. Работали они слажено и быстро, так, что через несколько минут поселение было объято огнем и изредка на фоне огня мелькали чьи-то фигуры.

— Никакой жалости… — повторил я скорее всего для себя и начал спускаться вниз, на ходу снимая винтовку с предохранителя.

Следом за мной шли и остальные пони, останавливаясь за тем, что бы выстрелить по фигурам, мелькавшим на фоне горящего городка. Стрелял и я, с отсечкой в два патрона, целясь преимущественно в голову, что бы наверняка. Зазвучали выстрелы и со стороны выживших, жителей поселения, но одиночные и вскоре стихшие.

Огонь. Он словно древний демон вырвался, наружу пожирая все на своем пути. Дома, деревья, все и всех. Десятки тел содрогались в агонии, пытаясь сбить с себя пламя. Но это тщетно, они уже мертвы. Белый фосфор, знатно поработал. Он сжег их мышцы, выжег их глаза, гарь, что принес огонь, отравила их легкие. Кто-то в попытке защитить собрата укрыл его своим телом, но огненный вихрь сжег обоих почти до костей. Переключив, оружие на одиночную стрельбу, я закончил страдания нескольких из них и обернулся на пони, следовавших за мною. Они так же были скупы на выстрелы и все чаще, закидывали дома зажигательными гранатами и бутылками с зажигательной смесью.

Сержант, выстрелив несколько раз из копытного гранатомета по домам, забросил его за спину и поравнялся со мной.

— Ты уверен в том, что собираешься сделать?

— Нет. – покачал я головой. – Он если получится, то все мы станем героями.

— А если не получится, то нас всех заклеймят убийцами… — ответил он.

— Мы, все давно ими стали. И, к сожалению, у нас нет иного пути назад.

Громыхнул выстрел из незнакомого оружия и пуля, просвистев между нами, оторвала какому-то бедолаге ухо. Я вскинул оружие, моментально переводя его в автоматический режим стрельбы, и дал короткую очередь по силуэту, мелькнувшему, среди тлеющих деревьев. Он споткнулся и метр еще пробуксовал по инерции. Я нагнал его и выбил из копыт винтовку. Маскировочный плащ, скорее всего из-за воздействия фосфора перестал работать или как-то повредился. И я смог разглядеть стрелка. Зебра, кобыла, пыталась зажать кровоточащую рану в животе и взглядом полным ненависти смотрела на меня. Я ответил тем же и наставил на нее ствол оружия.

— Давай же… — сказала она с жутким акцентом.

— Как скажешь. – ответил я и всадил в нее всю обойму.

Сержант посмотрел через мое плечо на зебру.

— Все в порядке?

Я кивнул и огляделся.

— Нам нужно идти дальше, мы и так здесь задержались.

Я проснулся и несколько минут смотрел в пустоту. Что же все-таки значат, эти сны, воспоминания или просто кошмары… Порою, они походят попросту на сны, своими несуразными сюжетами, немыслимыми существами, а порою попросту походят на воспоминания из жизни. Военной жизни… Но это не мыслимо, последняя война случилась два столетия назад и привела к тому, что можно видеть за окном.

Я встряхнул голову. Все это глупости, мои сны это просто сны и ничего больше, а то, что мне приснилось сейчас, всего лишь реакция на разоренный рейдерами городок. Не более.

## Глава 9. Торговцы смертью.

В главе использован текст песни группы Kansas — Dust in the wind.

Мы снялись с места, как только первые лучи солнца, окрасили облака на востоке в слабый розовый цвет. Ночная смена, устроившись в десантном отсеке бронетранспортера, всю дорогу отсыпалась и приходила в себя, а Рок и Шедоу, которых оттуда выгнали, перебрались на броню. Шедоу, пока позволяли утренние сумерки, сделал несколько вылазок вперед, высматривая с высоты какую-либо угрозу для нас. Но ничего, страшнее койотов или парочки гекконов, которых я на спор с караванщиками подстрелил из дробовика, выиграв тем самым у них по десятке крышек с каждого. Итого, восемьдесят, честно выигранных крышек и горсть патронов к дробовику, один из караванщиков оказался на мели.

В остальном, наш переход до следующего города, прошел быстро, караванщики даже сами удивились тому. Караван устроился в ущелье между двумя крутыми скалами, спрятавшись в тени одной из них, а в сам городок спустились мы на своей повозке. Жители поселения из трех домов, встретили нас с небольшим подозрением, но стоило Эпплкейк, вернее мне и караванщику, которого приставил к нам Рок, выгрузить из повозки несколько ящиков с гекконьим мясом и пару бидонов с водой, как отношение к нам улучшилось и даже пригласили на запеканку из мяса того же геккона. Караванщик с удовольствием согласился, Эпплкейк тактично отказалась, а я пожал плечами. Мясные изделия, я особо не любил, но и не брезговал ими.

Новости, о том, что соседнее поселение сожгли, жители городка восприняли с неподдельным ужасом, некоторые из них заговорили о том, что, не стоит ли податься в другое место. Кто-то же настаивал на том, что им следует вооружиться по самые зубы и не рыпаться. Загорелся спор, который был готов перейти в драку.

— У тебя здесь нет знакомых? – спросил я Эпплкейк, которая с безразличием смотрела на спор двух пони.

— Нет. – вздохнула она. – Я редко, сюда добиралась, чаще всего делая остановки лишь в трех поселениях. Они образовывают небольшое кольцо, вокруг Понивилля, вот по этому пути, я чаще всего и ходила. Поставляя им воду.

— И во время одной из них ты и нашла меня, вместе с Сильверхувом.

Она кивнула и посмотрела на меня.

— Опят кошмар приснился?

— Нет, не совсем… — покачал я головой.

Два спорящих пони, кое-как успокоились и где-то через двадцать минут, нам принесли заветную запеканку. Караванщик, сразу принялся за ее поглощение, а я осторожно втянул носом запах исходивший от нее и лишь затем, орудуя железной вилкой, отделил небольшой кусочек и проглотил его. Оказалось намного лучше, чем просто пожаренное мясо геккона, мне даже захотелось узнать рецепт, который мне, конечно же, не дали.

— Это секретная информация. – усмехнулась пони с ярко рыжей гривой и кьютимаркой в виде разделочной вилки.

Торговаться или как-то убеждать ее, у меня не было времени. И после еды, мы вернулись к остальному каравану, который так же снялся с места и мы продолжили движение.

— Ну и куда теперь? – спросил я Эпплкейк и Джо-Джима.

— Как куда, в Каламат. – отозвался брамин.

— Не, ну я слышал, что перед этим мы еще несколько больших остановок на ночлег сделаем.

Эпплкейк, переставляя на освободившееся место несколько коробок, усмехнулась.

— Скорее всего, у «Бо» остановимся.

— «Бо»?

— Бар «У дядюшки Бо», не слышал о таком? – отозвался Джим.

— Неа. – ответил я. – Ты не забывай, я амнезик и много чего не помню. Может и слышал как-то, но не уверен.

— А ну, в общем. Бар "У дядюшки Бо", был когда-то обычной закусочной у дороги, до тех пор, пока не стал излюбленным местом ночлега многих караванщиков. Хорошее место, что бы, если, что и бой принять и от холодных ветров хорошо защищает. Ну так вот вскоре, после того как глава торгового содружества Бо решил осесть, он и стал тем самым баром которым является сейчас.

Эпплкейк устроилась на удобной подстилке из чьей-то шкуры и слушала наш разговор.

— Старый осел, я серьезно он был ослом, поднял это место из руин. Обустроил, заручился поддержкой всех кого мог и сделал свой бар нейтральной территорией. Тут может на ночлег остановиться кто угодно. Рейдер, бандит или просто путник с дороги тебе тут будут рады. Но до тех пор, пока ты соблюдаешь правила. — Джо усмехнулся. — Да, правила для рейдеров...

— Но, тем не менее, пару-тройку желтоглазых в баре можно увидеть. И то это те, у кого мозги еще на месте. – продолжил Джим.

— И как он добился такого?

— Кровью и крышками. С Черепами и прочим сбродом он кое-как крышками сторговался, с рейдерами только кровью. Эти выродки часто обдолбавшись устраивали в баре погром, пока он охрану не нанял. Бар охраняют "Когти", с которыми он заключил какой-то пожизненный контракт. Хоть сам Бо, давно умер, когти сохраняют свой долг и охраняют бар, который перешел к его дочери.

— И каковы правила?

— Первое и самое главное, все конфликты остаются там, за пределами бара. Хочешь с кем-то поквитаться, это только на самой Пустоши.

— Правило номер два. Тебе всегда нальют, но до тех пор, пока у тебя есть крышки.

— Третье, никакой химии. Ни Минталок, ни Дэша, ни прочей дряни. С этим в баре строго, за даже пустой ингалятор тебя могут выгнать взашей. Ну и собственно все. Три простых правила, которые на самом деле легко соблюсти.

— Однако, все как всегда, находятся и те, кто их нарушит.

Я кивнул и усмехнулся. Ну, что ж, хотел бы я посмотреть на того осла, в хорошем смысле этого слова, который смог на Пустоши устроить уголок мира и спокойствия. Где каждый мог переждать ночь и получить ночлег с сытым ужином. Конечно, если у тебя есть крышки.

— А вторая остановка?

Джо-Джим фыркнул.

— Ну, это уже по обстоятельствам… Может, успеем и до самого Каламата добраться. Тьфу-тьфу-тьфу, что б не сглазить.

Джим поплевал через голову брата и вздохнул.

— Скорее всего в Клаудфолле остановимся. – сказала Эпплкейк. – Это город не далеко от Каламата, можно сказать, что на границе с ним.

— А его пылевые бури не задевают? – спросил я, сверяясь с Пип-баком, который делал пометки на карте. — Каламат вроде как под землей находится.

— Му…да блять! Ну, пылевая буря над Каламатом локальная и никуда не сдвигается. Многие говорят, что это из-за каких-то экспериментов Анклава, хотя беглые дашиты, говорят, что и они не в курсе того, что это за буря и почему она именно над Каламатом.

— Анклав?

Эпплкейк сделала круглые глаза, а Джо-Джим слегка крякнул.

— Ты и о них ничего не помнишь? – спросила она.

— Ну… — я напряг извилины. – Это они закрыли небо?

Эпплкейк кивнула.

— Да, они.

— Ублюдки сбежавшие за облака, пока Эквестрию обстреливали зебры… — заскрипел зубами Джо. – И лишившие нас солнца.

Джим вздохнул.

— Однако их понять можно, они переживали за свои жизни и жизни близких…

— Джим, ну не начинай опять! – рыкнул Джо. – Они вполне могли открыть небо и помочь тем, кто жил внизу, даже до того как появились мутанты и рейдеры! Но своя-то шкура дороже!

— И что бы они сделали? Эквестрия была объята пламенем мегазаклинаний, всюду порча и радиация. Да и кого спасать, часть выживших ушла под землю в Стойла и базы.

— Угу, а гражданские в городах? А военные части, что были на фронте? Не все же могли добраться до Стойл. И хоть бы один пегас, копытом бы пошевелил, что бы помочь тем, кто внизу.

— Была, одна такая, Рейнбоу Дэш. – сказала Эпплкейк. – В честь, которой, многие сейчас носят клейма вместо своих кьютимарок.

Джо и Джим, замолчали. А Эпплкейк усмехнулась и подмигнула мне.

— Ну, что может, хватит споров?

Джим вздохнул.

— Да, зря мы эту тему затронули…

Джо вздохнул.

— Нда.

Я внимательно слушал их разговор. Дашиты, Анклав, Рейнбоу Дэш… Эти слова и имя были мне до боли знакомы. И знал я их, явно до нашего разговора. Я попытался связать их с остальными словами и мыслями, что витали у меня в голове… Но ничего путного из этого не вышло. Хотя, понятно теперь почему гуль-военный в Дэпплшоре, назвал Шедоу предателем. Хотя в самом городе было полным полно гулей-пегасов, ну теперь то в прошлом. Как и сам город. Я почесал затылок, интересно, куда Карпентер отправился. Его дом я и Фрост превратили, окончательно, в радиоактивные руины… Хотя радиация для него явно не проблема. Да и неизвестно, что с его подругой стало…блин, как ее звали-то! А, Пегги! Хотя у него было вполне достаточно времени, для того, что бы отвести ее в безопасное место. Может именно за ней он и пошел после того как выбрался с нами из руин. А уж вдвоем, они сообразят куда пойти. Ну, или сам Карпентер сообразит.

Джо и Джим о чем-то в полголоса переговаривались, а Эпплкейк внимательно смотрела на меня.

— О чем задумался? – спросила она.

— Да так. – усмехнулся я. – Просто в Дэпплшоре, помимо рейнджеров, я гуля встретил. Я просто задумался, где он сейчас.

Эпплкейк, отодвинув несколько тюков с кожей, устроилась рядом со мной.

— Можешь рассказать, что с тобой там случилось. Тот единорог был скуп на подробности.

— Да ничего особенного… — ответил я.

Наши бока соприкасались, и я заметил, что она была необычайно теплой, несмотря на то что, воздух был довольно прохладным, или мне так показалось. Или же меня попросту бросило в жар, от того, что она настолько близко.

— Все же хочется знать из-за чего, ты там так пострадал.

— Ну…

Мой рассказ, скорее всего ее, утомил и потому, она быстро уснула. Джо с Джимом наконец-то замолкли, а я перебрался к окну, и осматривал округу.

Холмы, покрытые бурой или же желтой травой, медленно проползали мимо нас. На вершине одного из них, я даже разглядел небольшую стаю койотов, которые следовали за нами. Они держались поодаль и не нападали, видимо были научены горьким опытом, что на скопления пони, особенно если они на грохочущих железных машинах, нападать не стоит. Вполне можно подождать пока она не нарвутся на более серьезного хищника или же на других пони… Что-нибудь в конечном итоге им бы перепало.

Иногда попадались и остовы какой-то техники, проржавевшие до основания. Они чаще всего покоились у обочины разбитых дорог или же у чудом сохранившихся дорожных знаков. В одной из машин я различил чьи-то кости, слишком маленькие для взрослого пони. Джо и Джим, синхронно вздохнули и обошли эту машину стороной.

Вообще я заметил, что Торговцы смертью, редко держатся дорог, все чаще придерживаясь, тени или холмов за которыми можно было спрятаться. Правда на вершине холма можно было сделать отличнейшую засаду и положить всех караванщиков разом. Да и они сами не дураки, именно по этой причине кузов грузовика бронированный, а башня его свободно вращается. А БТР, это БТР, многотонная махина смерти, если конечно у вас нет гранатомета с тандемными снарядами. Ну не фига себе, что вспомнил! Откуда у меня в голове столько терминов, которые на Пустоши, просто так не встретишь.

Я нахмурился, вспоминая недавний сон. Миномет, пони в балаклавах, зебры, огонь… Нет, и еще раз нет! Это всего лишь глупый сон, ничего больше! Хотя… Может где-то на Пустошах и есть поселения зебр… Но зачем и для чего нам их столь беспощадно уничтожать.

— Никакой жалости… — прошептал я, затем помотал головой, словно сбрасывая наваждение, и вновь уставился в окно.

Начал моросить мелкий дождь. Его капли заносило через открытое окно ветром, несколько даже попало за шиворот моей разгрузки, заставив меня передернуться. Интересно столь обильные дожди так же связаны с тем, что небо постоянно затянуто тучами.

— Эй, Джо-Джим. – полушепотом сказал я.

— Что? – ответили они синхронно.

— Я вот подумал, пегасы живут же там, на облаках.

— Ну. – подал голос Джо.

— И как любые другие живые создания им нужно ходить в туалет, так значит…

Джо-Джим хмыкнул.

— Ну и мысли же тебе приходят в голову. – хохотнул Джим.

— Знаешь, говорить такое, когда ты сидишь там за крышей, а не прямо под доджем идешь, явно заслуживает пиздюлей. – сказал Джо.

— Не ну серьезно. – усмехнулся я. — Подобных инцидентов не было?

Джо-Джим задумался.

— Не знаю. Может они используют свои отходы как удобрения. Вроде как от одного дашита слышал, что они облака засеивают.

— Это как?

— А, поди, узнай. Немногие дашиты распространяются о своем небесном прошлом.

Очередной порыв ветра занес еще несколько холодных капель дождя в повозку, попав на меня и Эпплкейк. Кобыла во сне содрогнулась и свернулась в клубок, пробормотав что-то во сне. Я улыбнулся и, подцепив одеяло, укрыл ее.

— Джо-Джим?

— Что, очередная бредовая идея? – спросил Джо.

— Нет. Вы не слышали о Механике?

Он несколько минут молчал.

— Рок нас спрашивал и не раз, о нем. Я так понял это пони из твоего прошлого?

— Да.

— Нет, Айрон. Никого с подобным именем или же прозвищем мы не встречали.

Я кивнул и ушел на свое привычное место возле ящиков, устроившись там, я вынул из седельных сумок пакет Сейджа. Интересно, что же все-таки за информация там. Связана ли она как-то с тем, что случилось с рейнджерами в Дэпплшоре или это какие-то наблюдения ученого за гидрами, а может и то, и другое одновременно. Я повертел пакет в копытах, не решаясь его вскрыть, да и как я бы считал с него информацию. Вздохнув, я убрал пакет обратно в седельные сумки и извлек блок памяти, что вынул из терминала Сейджа. Блок памяти, даже на другом терминале продолжал воспроизводить аудиофайл с его просьбой. Помимо него на нем была еще какая-то информация, но заблокированная. Моих познаний в коде было не достаточно, что бы добраться до нее и потому, я решил не рисковать и показать его потом, более сведущему в этой области пони. Или же ели не найду, то сбагрить кому-нибудь, даже по дешевке.

Дождь все продолжал мелко моросить, но зато стих ветер и капли залетали через окна все реже. Убрав и блок памяти, я нацепил наушники, и удобнее расположившись среди ящиков, включил станцию “Волка”.

— …моего конфликта со всеми вам известной станцией Ди-джея PON3. – вместо привычной музыки, звучал этот слегка хриплый голос. Музыка на самом деле продолжала звучать, но немного приглушенно. – Так или иначе, все ложные обвинения были сняты, и я приятно поболтал с ди-джеем, даже предложил свою помощь с ретрансляцией сигнала в районы с плохим приемом. Так, что те, кому пресытилась моя станция или же захотелось узнать порцию новостей с запада, можете смело настраиваться на станцию Ди-джея PON3, сигнал я вам обеспечу. Так, что больше не обвиняйте меня в том, что я глушу его сигнал.

Голос на минуту стих.

— Ну и вот, можете тестировать прямо сейчас. Кстати, кому интересно на неделе возможны наши совместные эфиры, но это как, всегда, лишь планы. А пока с вами самый надежный спутник на Эквестрийской Пустоши, который вас никогда не подведет – музыка.

Музыка, звучащая на фоне, наконец, стала громче. Гитарная мелодия, с приятным вокалом, которая даже слегка убаюкивала.

I close my eyes

only for a moment, and the moments gone.

All my dreams

pass before my eyes in curiosity...

Dust in the wind...

all they are is dust in the wind...

Same old song

just a drop of water in an endless sea.

All we do

crumbles to the ground,

though we refuse to see.

Расположив голову на одной из коробок, я закрыл глаза и полностью погрузился в музыкальный мир. Одна песня сменяла другую, причем в который раз Волк радовал разнообразием, от легких и мелодичных песен, до фолка или же рока. Неизвестно, правда где он брал эти песни, но раз на него работает такое существо как Добойя, то стоит ли этому удивляться. Я невольно вспомнил те глаза с вертикальными зрачками, которые казалось, смотрели сквозь меня и поежился.

— Эй, Айрон! – раздался, словно из тумана голос Джима. – Уснул что ли?

Я разлепил глаза и огляделся. И в самом деле уснул… Как-то даже неожиданно, обычно что бы заснуть мне нужно еще пол часа поворочаться, о чем-то своем подумать. А тут раз и отключился. Наушник продолжал мурлыкать в ухо песню Сапфиры Шорс. Потянувшись и зевнув, я оглянулся на то место, где спала Эпплкейк. Ее там не было. Затем выключил радио встал, разминая каждую конечность.

— Айрон? – вновь позвал Джим.

— Да не сплю я, не сплю! – огрызнулся я и снова зевнув, выбрался из повозки.

Место, где мы остановились, походило чем-то на парковку, что была перед торговым центром в Дэпплшоре. Только каждое парковочное место было огорожено прочными деревянными балками или же мешками с песком. Над парковкой же была прочная крыша, подпираемая несколькими железными балками. Вокруг же стоянки был выстроен бетонный забор, высотой с троих пони. Хотя не только стоянки, он тянулся куда-то дальше, куда я еще не видел, Джо-Джим мешал.

— Разморило чего-то... – усмехнулся я.

— Ну как видишь, мы прибыли. – Джо обвел стоянку копытом, а так же четырех этажное здание позади него. – Бар у дядюшки Бо.

Здание позади него было обнесено сетчатым забором, и местами даже колючей проволокой, от чего создавалось впечатление, что это больше тюрьма какая-то, а не бар. Если бы конечно не неоновая вывеска в виде карикатурного мула и больших букв “У БО” и не веселая музыка, доносившаяся из открытых окон.

На двух соседних парковочных местах стояли грузовик и БТР, возле которых крутились Продавцы смертью, выставленные для дополнительной охраны, а чуть поодаль от них стояла группка пони, что-то обсуждающая и косившаяся на грузовик. У троих из них были желтые белки глаз. Да и выглядиле они так, словно не мылись месяц или больше, а их броня состояла из лоскутов дубленой кожи и ткани, у одного был наплечник из потрепанной автомобильной шины, утыканный гвоздями.

— А ну пшли вон! – рявкнул на них пулеметчик, из кабины грузовика разворачивая в их сторону пулемет и досылая патрон в ствол.

— Кишка тонка! – огрызнулся один из рейдеров. – Когти, живо вас вздернут.

— Завали хлебало, ошибка природы! – ответил кто-то из кузова грузовика. – На Пустоши встретимся, посмотрим, как ты без яиц визжать будешь.

Рейдер, что-то хотел ответить, но на парковке появился грифон в черной броне, на которой была нарисована белой краской грифонья же лапа. На его поясе висела кобура и дубинка с обмоткой проводов на конце, видимо она еще и током бьется. Он бросил хмурый взгляд на рейдеров, которые быстро ретировались затем на Продавцов смерти.

— Все в порядке? – спросил он.

Пулеметчик показал ему, что пулемет на предохранителе, а пони из кузова прогудел.

— Все в полном порядке

Коготь скептически усмехнулся и пошел прочь.

— Ну, хотя бы без стрельбы обошлось. – усмехнулся Джо-Джим. – Снарягу, можешь оставить тут, парни за ней приглядят, не бойся. В противном случае тебе придется сдавать ее Когтям, а я тебе скажу, они любят чего притырить.

— Ну ладно. – буркнул я, забираясь обратно в повозку и открывая второе дно повозки.

— О! А откуда ты про него знаешь? – удивился Джим.

— Дык, Эпплкейк его так на узловую станцию протащила, забыл что ли? – буркнул Джо.

— А, ну я уснул тогда.

— Как обычно…

Спрятав все оружие, включая нож и револьвер, а так же патроны, я вновь выбрался из повозки.

— А повозки не досматривают?

— Нет, если за тобой нет грешков перед хозяйкой. Тем, более это же “Торговцы смертью” у них в любом случае куча стволов.

Джо-Джим проводил меня к серой будке со шлагбаумом. Из нее выглянула голова пони, и что-то сказала, обернувшись, и к шлагбауму вышел огромный черный грифон, который поправлял свои крылья, метра два в размахе, и хмуро смотрел на нас.

— Эпплкейк и Рок уже внутри, Рок сказал, что подождет тебя на входе.

— А вы?

— Ну, у нас есть тут дела, рядом…да. – усмехнулся Джим.

— К подружке бежит. – пояснил Джо.

Джим состроил гримасу и закатил глаза.

— А вы, ну…

— Я эту стерву на дух не переношу. – продолжил Джо. – Но что не сделаешь ради брата…

— Ясно, ну удачи тогда.

Джо-Джим, препираясь друг с другом, удалились к соседнему более низкому зданию и скрылись за поворотом. А я подошел ближе к шлагбауму и кивнул грифону.

— Здрасте.

Грифон кивнул в ответ и указал на круг из белой краски и пробурчал.

— Встаньте сюда, – а после паузы добавил. – Пожалуйста.

Я послушно встал в белый круг и даже выпрямился. Грифон подошел ближе, похлопал по карманам разгрузки, сказал, что бы я снял кепи и запустил свою лапу в гриву, полностью порушив, ирокез. Затем перешел к хвосту, и тщательно его пропустил сквозь пальцы.

— Все в порядке? – спросил я.

— Да. Можете проходить. – грифон остался у шлагбаума, и указал на серое здание.

Защита бара выглядела на должном уровне и была рассчитана как на атаки снаружи, так и внутренние диверсии. Два или три грифона-охранника часто прогуливались вдоль забора, и не как некоторые лишь обозначить свое присутствие, а часто оглядываясь, всматриваясь и вслушиваясь в происходящее вокруг. Правда, без разгильдяев никак не обойтись. Это я понял по одной из вышек, откуда свесилась лапа и кончик хвоста с кисточкой, который изредка подергивался, а над вышкой клубился дым. Доносившийся до меня сладковатый запах, говорил о том, что грифон, сидевший там, баловался явно не табаком.

Защита защитой, однако, его внешний вид, как я уже сказал больше походил на тюремный. И было, что-то гнетущее и жуткое в этих заборах и вышках. Или же это цена за нейтралитет. Так или иначе, из застенок четырехэтажного здания звучала музыка, и слышались голоса, пополам со смехом.

Рок ждал меня у створчатых дверей бара, переговариваясь о чем-то с ведущим каравана.

— ...нам придется ее сделать, хочешь ты того или нет.

— Заночуем здесь и... — начал Рок, но усатый пони его перебил.

— Нет. Ты знаешь, Диана не любит когда мы, подолгу здесь задерживаемся. А лишний раз ее злить мне не хочется. Так что, заканчивай свои дела побыстрее и через два часа мы уходим.

С этими словами он развернулся и направился в сторону парковки.

— Усатый педик... — буркнул Рок и повернулся ко мне. — Все в порядке?

— Да. А у тебя?

— У меня тоже. Пошли, Эпплкейк уже внутри.

Рок повел меня по темному коридору, который закончился постом охраны, состоявшей из двух грифонов. Они хмуро на нас поглядели и один из них, толкнул дверь в зал. На меня хлынул поток запахов, чего-то жареного, табака и алкоголя. Не сказать, что они были противными или же раздражающими, просто после пыльных коридоров, это было неожиданно. Я оглянулся. Что уж сказать, тот кто обустроил этот бар, явно крышек не жалел и знал толк в интерьере. И сложно было сопоставить то серое здание снаружи, с тем теплым и опрятным местом, коим он оказался внутри.

Барная стойка была, чуть-чуть длиннее, чем у Мэлона и с все теми же высокими стульями, на которые и в трезвом виде хрен заберешься. Отдельные столики, с красными диванчиками, которые хоть и выглядели, обветшало, но все, же сохранили визуально, свою мягкость. Хотя, что в наш век не выглядит обветшало. Ну и самое главное, это сцена, на которой выступала группа из двух единорогов и двух земных пони. Они исполняли легкую, фолковскую мелодию, которую я слышал как-то у Волка на станции. Правда у этой группы отсутствовала часть инструментов, которые звучали в оригинальной мелодии, но они умело импровизировали. Пони сидевшие, за столиками что-то бурно обсуждали, и на мое и Рока появление отреагировало лишь несколько караванщиков, но и то, они быстро вернулись к своему разговору. Кто-то слушал группу, выступающую на сцене, кто-то был занят поглощением еды, кто-то совмещал и то и другое, заливая все это еще и доброй порцией виски. Иногда между столиками, проходили кобылы и жеребцы официанты, с подносами или с блокнотами. А так же, у каждого входа и выхода дежурили Когти, с шоковыми дубинками. Они иногда бросали хмурые взгляды на особо расшумевшихся пони.

Рок и я направились к барной стойке, за которой вполоборота, сидела Эпплкейк и смотрела на сцену. На нас, вернее на Рока, часто бросали хмурые взгляды несколько пони, сидевшие за двумя угловыми столиками.

— Это Черепа? – спросил я его.

— Угу, а кто же еще. Это их излюбленное место. – не оборачиваясь ответил он.

Перед Эпплкейк стояла, ополовиненная пинта темного пива, к тому же холодного, это я понял по сконденсировавшейся влаге на ней. От одного его вида, у меня появилась слюна во рту, ну и от того, что когда Эпплкейк пила, то капельки влаги иногда стекали по ее грациозной шее. Она поймала мой взгляд, который я быстро перевел на пинту с пивом.

— Фирменное. – усмехнулась она. – Ты нигде такого больше не найдешь.

— Угу, после него остальное на мочу похоже. – сказал Рок. – Ну как тебе?

— Бар. Вполне неплохо. Еще стоит конечно с местным меню ознакомиться. – я огляделся в поисках бармена, которого ни где не было. Ну и ладно.

Тем временем, группа на сцене, закончила песню и под аплодисменты пони ушли со сцены. Хлопали лишь несколько пони, это караванщики и Черепа. Остальные были погружены в свои дела. Я вновь осмотрел зал. Помимо Черепов, которые продолжали косо смотреть в нашу сторону, столики в тени или углах зала занимали так же весьма занятные личности. Несколько желтоглазых рейдеров, два земных пони с татуировками и пирсингом на лице и единорожка с левым глазом, затянутым бельмом, что-то жарко обсуждали, и казалось что, вот-вот сцепятся. Три единорога в серой боевой броне, часто прикладывались к своим стаканам, и один из них оглядывался на спорящих рейдеров, к которым уже подошли двое охранников. Начался спор с охранниками и Когти, недолго думая, вытолкали рейдеров из зала. Единороги и Черепа, проводили их взглядами и, вздохнув, вернулись к своим делам.

— А это кто такие? – кивнул я в сторону единорогов.

— Наемники. – ответил Рок взобравшись на стул. – Скорее всего, из Мейнбурна…

— Из Дэтрота, они. — ответил, кто-то позади меня.

Я обернулся, передо мной стояла пожилая ослица, с седыми волосами, стянутыми в тугой пучок. Ее нельзя было назвать старой, а именно пожилой, так как морщины придавали ей некоторый шарм. Ну, для ослицы. Одета она была в старомодное платье, а на шее был повязан платок ярко зеленого цвета.

— Рокфорд! Рада тебя видеть! — она обнажила ряд передних зубов в улыбке. — Давно тебя здесь не было.

Кто-то за моей спиной громко фыркнул.

— Здравствуй Диана. — ответил Рок и кисло улыбнулся.

Ослица, вновь улыбнулась в ответ.

— Мое любимое яблочко тоже тут! Как дела сахарок?

— Все хорошо Ди, сама как? – ответила Эпплкейк.

— Да, веду дела потихоньку. — махнула она копытом. — А ты, чьих будешь красавец?

Я снял кепи.

— С Пустоши ветром занесло.

Мамаша Ди усмехнулась.

— А ты смешной… Звать то как?

— Биг Айрон, мэм.

— Ох! – она топнула копытом. – Только не надо мне тут, всяких “мэм”, “мисс” и “мадмуазель”. Я себя старухой чувствую. Просто Диана или Ди.

— Ясно, Диана.

Ослица кивнула, и быстро окинув зал взглядом, повернула голову к Року.

— Решил, припомнить “Торговцам” их старый должок?

— Ну, да. Думаю, ты и сама в курсе дел.

— Можно сказать и так. – она на минуту исчезла и появилась с шэйкером в левом копыте. – Тебе как всегда?

— Решила, вспомнить былое? – усмехнулся Рок.

— Ну, пусть Бленхейм отдохнет. Он уже второй день трудится.

— Заметно, он меня не с первого раза признал. – усмехнулась Эпплкейк, допивая пиво. – Даже, поганое светлое из бутылок предлагал. Буэ.

— Ну, так что? – спросила ослица.

— Давай. – пожал плечами Рок. — Эпплкейк, найди Джо-Джима.

— Что-то случилось?

Рок поморщился.

— Севенграсс, сказал, что не хочет лишний раз мозолить глаза Диане.

— И правильно. – буркнула ослица, наливая ингредиенты, какого-то коктейля.

Эпплкейк вздохнула.

— Ну, вот, попила пива, называется.

— Могу с собой пару бутылочек дать. – ответила Диана, активно тряся смесь.

— Да, ну. Это не то. – она спрыгнула со стула.

— Они, вернее Джо, сказал, что к подружке Джима идут. – сказал я, когда Эпплкейк поравнялась со мной.

— Значит, они у Виктории… – усмехнулась Эпплкейк.

— Привет ему передай от меня! – крикнула вслед удаляющейся пони, Диана. Затем, поставив перед Роком глубокий стакан, начала осторожно вливать в него желтоватую жидкость.

— Прошу, Филлидельфийский пикантный. – затем, отдав шэйкер пони-официантке, посмотрела на меня. – А тебе?

— Мне вашего фирменного пива.

Передо мной, практически моментально возникла пинта темного пива и тарелка с вяленым ясом.

— Это за счет заведения, так как ты здесь впервые. – улыбнулась Диана. – А теперь, прошу прощения, меня ждут дела.

Обменявшись парой слов с официантами, она скрылась за дверью, с надписью «Администрация».

— Рокфорд? – я отпил пива и слизал образовавшиеся от пены усы. Приятный горьковатый вкус, в отличие от остального пива, что мне довелось попробовать у Мэлона.

— Ну, это мое полное имя... – ответил Рок, делая несколько небольших глотков.

Мы сидели где-то с минуту, погруженные каждый в свой стакан.

— Рок, я все хотел спросить, а как мне может помочь дневник вашего майора?

Земной пони вздохнул, отрываясь от своего коктейля.

— Как я тебе уже сказал, майор был награжден таким же солнцем, как и у тебя на кепи…

— А с чего ты взял, что это именно то солнце. И что в нем такого особенного?

— Во-первых, это солнце, вернее кокарда в виде солнца, является частью не только истории моего города, но и истории Эквестрии, во времена войны. А особенного, в этой кокарде то, что их всего шесть штук и на него наложено заклинание.

— Заклинание?

Рок не спеша отпил коктейля и сложил перед собой копыта.

— Да. Эту кокарду нельзя сломать или переплавить. Позолота с нее никогда не слетит, а некоторые говорят, что под солнечным светом, она тихонько играет какую-то мелодию. На счет последнего неуверен, так как мне не разрешили вынести ее на поверхность. Хотя в дневнике майора ничего об этом не говорилось.

Я почесал затылок и снял с головы кепи, осмотрел кокарду и, подхватив полем вилку, с нажимом провел по “солнцу”. На золотистой поверхности солнца не появилось и следа.

— Шесть штук говоришь…

— Угу. Ими были награждены шесть офицеров, которые выжили во время битвы за Сион, среди них был и майор. Правда, тогда еще в звании капитана.

— Выжило всего шестеро? – спросил я продолжая рассматривать солнце.

— Нет, намного больше, просто они проявили особую отвагу, при осаде острова.

Вздохнув, я нацепил кепку обратно и вздохнул.

— Что произошло в Сионе?

Рок, вновь глотнул пива, сделал паузу и вздохнул.

— Я обещал тебе доступ к дневнику майора и лучше тебе это узнать с его слов. Все-таки именно он выжил там, а не я.

— Выходит так, что я потомок одного из тех офицеров, что выжили при Сионе.

— Да, майор поддерживал связь со всеми ними и ему были известны номера Стойл, в которых они получили места. – Рок сморщился. – Правда, есть вероятность, что они не добрались до них.

— Или то что, я снял эту кокарду с чьего-то трупа и приделал к своей кепке.

Рок неопределенно кивнул, но затем постучал по Пип-Баку.

— Но, это не объясняет наличие у тебя вот этого.

Я кивнул.

— Допустим, я потомок одного из офицеров и допустим, я жил в Стойле, что дальше?

— В дневнике, ты узнаешь их номера, может быть даже вспомнишь какое именно, а дальше думаю и сам разберешься. А пока ты будешь изучать дневник, и разбираться с нашей дверью, я попутно выясню что-нибудь о Механике.

Через оговоренные три часа, мы уже были готовы выходить. Однако Рок нашел аргумент, в лице половины караванщиков, не хотевших уходить из бара в ночную Пустошь, и в очередной раз пытался убедить ведущего каравана остаться на ночлег.

— Этот старый педик не согласится, особенно с Роком. – бурчал Джо. – И я это не фигурально выражаюсь!

— Да ладно! – усмехнулся я, извлекая из тайника снаряжение.

— Угу, он знатный “глиномес”. Пытался, как-то свои шары к нему подкатить, но огреб. – Джим фыркнул. – Кстати, такие как ты, у него во вкусе.

Я поправил ножны на боку и передвинул затвор дробовика.

— Ой, боюсь-боюсь! – усмехнулся Джим.

Закончив со снаряжением и выбравшись из повозки, я толкнул брамина в бок.

— Как кстати прошло свидание с Викторией?

— Откуда… — начал, было, Джим, но Джо его прервал.

— Да как обычно. Эта сука, со мной даже не поздоровалась!

— Потому, что не нужно было ей грубить в прошлый раз.

Джо, заскрипел зубами.

— Не напоминай мне про прошлый раз. – процедил он сквозь зубы.

— Ладно-ладно, успокойся, не буду.

Я усмехнулся и посмотрел в сторону толпы, обступившую Севенграсса и Рока, два пони долго друг на друга кричали. Севенграсс, сулил взбунтовавшимся “Торговцам”, кары небесные и лишение любых выплат. Рок пытался призвать его к голосу разума.

— Сам подумай, здесь безопасно…

— Но мы отстаем от графика! К ночи мы вполне успеем, хотя бы ополовинить свой путь до Клаудфолла.

Один из караванщиков вышел вперед.

— Босс, рисковать своей задницей лишний раз не хочется. Дорога до Клаудфолла хоть и безопасная, но…

Севенграсс топнул ногой.

— Я не собираюсь, с вами это обсуждать. Мы выходим, сейчас же! – он развернулся к грузовику. – Не забывайте, на кого вы, в конце концов, работаете!

Рок, что-то проворчал ему вслед и кивнул остальным.

— Ладно. Спорить с ним сейчас не имеет смысла.

Караванщики, вздохнув и что-то ворча себе под нос, разбрелись по технике, и мы снялись с места.

— Севенграсс, у них не в авторитете?

— Если бы не Рок, они бы и слова поперек ему не сказали. – пояснил Джо. – Многие из них ему должны по гроб жизни. Ему и его отцу.

— Диана упоминала, что-то об этом. – я посмотрел назад на удаляющийся силуэт серого здания.

— Да было дело. Отец, Рока был одним из “Торговцев” и наладил торговые отношения с множеством городов в округе. И среди “Торговцев смертью”, смог прославиться.

— Угу. Поэтому Рок из кожи вон лезет, что бы стать хоть чем-то полезным своему городу как и его отец.

Эпплкейк на ходу заскочила в повозку, гремя чем-то стеклянным в своих седельных сумках. Запутавшись в ногах, она начала падать, но я вовремя нырнул под нее и поймал передними копытами.

— Спасибо, а думала не успею. – расплылась она в улыбке.

— Не за что. – усмехнулся я и почувствовал как что-то холодное потекло по моим ногам. И сразу же в повозке запахло пивом.

— Разбила таки. – вздохнула Эпплкейк и стянула с себя седельные сумки. – Извини Айрон, я твой жилет не забрызгала.

Я осмотрелся.

— Нет, вроде бы. Значит, взяла у Дианы пару бутылок.

Эпплкейк выбросила разбитую бутылку и протянула мне ветошь, которой можно было вытереться.

— Выкинешь потом. – сказала она и начала выкладывать уцелевшие бутылки. Итого девять штук.

— Ты же сказала, что бутылочное пиво, это “не то”.

— Часть себе, часть может быть, продам. К тому же, — она откупорила одну из них и протянула мне, — тебе оно тоже по нраву пришлось.

Я принял бутылку и, сделав пару глотков, громко отрыгнул.

— Извиняюсь. – сказал я.

Эпплкейк, повторила то же самое со второй бутылкой.

— Я тоже. – хитро улыбнулась она.

Мы двигались в гробовом молчании. Если раньше, со стороны БТРа или грузовика доносились голоса караванщиков, то сейчас они молчали. Те кто сидели на броне, были необычайно сосредоточены, а пулеметчик в грузовике, вращался в своей башне чаще прежнего.

— И все-таки дурак, Севенграсс, могли бы остаться и заночевать в баре. – вздохнул Джим.

— А я от части рад, хоть от Виктории свалили. – ответил ему Джо.

Джим вздохнул и что-то проворчал.

— Сам, такой. – ответил ему Джо.

И вновь наступила тишина, которую изредка нарушал скрип повозки или громкое фырканье браминов тянувших БТР и грузовик. А солнце, тем временем клонилось к закату, с каждой минутой все сильнее и сильнее окрашивая небо в бардовый цвет.

— Вечером будет холодно. – сказала Эпплкейк. – Осень приближается.

— Можно сказать, что она уже настала. – ответил я сверяясь со своим ПипБаком.

— Ну, это календарная. – усмехнулась Эпплкейк. – Эх, хочу снега…

— Что я слышу! – отозвался Джим. – А я помню, что когда мы за книгами для Пангеи на север ушли, ты этот самый снег прокляла, на чем свет стоит.

— Угу, и говорила, что век бы его не видела. – отозвался Джо.

Эпплкейк пожала плечами.

— Я про наш снег.

— Да разве это снегом назвать можно, так иней!

— А книги те самые, про которые упоминал Рок? – спросил я Эпплкейк.

— Ну, да. Одна моя знакомая попросила ей книги достать…

— Знакомая… — фыркнул Джим.

Эпплкейк вздохнула и продолжила.

— Ну, вот она попросила найти кое-какие книги, и за ними пришлось на север топать.

— И как там?

— Холодно, как же еще. – улыбнулась Эпплкейк. — Правда, мы там были летом, и холода там немного спали.

— Немного, ха! Минус пятнадцать как минимум, было! – отозвался Джо. – Мы, с Джимом даже предлагали сжечь пару книжек, что бы согреться.

Эпплкейк хмуро посмотрела в сторону брамина и покачала головой.

— А где, вы книги искали?

— Глубоко на северо-востоке, есть руины города… Джим, не помнишь его название?

— Троттердам.

— Да, там есть старая библиотека, она в отличие от города уцелела, там мы и нашли, что было нужно. А, что не нашли потом скупили у заезжих торговцев в баре.

ПипБак, тем временем, сделал на карте пометку «Троттердамская библиотека», вообще этот довоенный приборчик, после того как я включил обратно несколько функций, начал вести себя немного странно. Делал заметки или пометки на карте, вел ненужную статистику и зачем-то отображал содержимое моих седельных сумок и разгрузки. С одной стороны, это было полезно, я знал, что и где находится и сколько это весит, но по большому счету мне от него требовалась лишь пара вещей. Радио, отображение моего физического состояния, счетчик радиационного фона, ну и карта. Ну и З.П.С. на крайний случай. Злоупотреблять им не стоит, а то вообще стрелять разучусь.

Солнце исчезло за горизонтом, и ночь полностью вступила в свои права. И хотел того Севенграсс, или же нет, но мы остановились на ночлег. Так как рисковать лишний раз, идя впотьмах, никто не хотел. Устроиться на ночлег решили в небольшой ложбине, которая хорошо укрывала от поднявшегося к ночи холодного ветра. После небольшого ужина, Эпплкейк и Джо-Джим, отправились спать, а я, устроившись на своем прежнем месте между ящиков, еще долго слушал радио.

Караванщики, выставленные на ночное дежурство, расположились недалеко от нашей повозки, так что через сон я слышал их приглушенные музыкой голоса. Сонливость постепенно начала брать свое и отключив радио, я расположился среди ящиков с максимальным комфортом. Но уснуть у меня так и не получилось. Вначале мне показалось, что кто-то запустил двигатели грузовика или бронетранспортера, но этот рокочущий звук не был монотонным, а постоянно прерывался. Разлепив глаза, я огляделся. Эпплкейк спала, как ни в чем небывало и голоса караванщиков продолжали доноситься со стороны костра.

“Неужели, показалось”. – подумал я.

Но рокот, вновь повторился и исходил он со стороны Джо-Джима. Выбравшись из повозки, стараясь при этом особо не шуметь, хотя, по всей видимости, Эпплкейк спала самым наикрепчайшим сном, я обошел ее. Джо-Джим спал на потертой циновке, которую попросил для него постелить, запрокинув обе головы, и храпел во все две глотки. Создаваемый при этом шум, особенно вблизи, бил по ушам не хуже взрыва гранаты или автоматной очереди. Я пару раз ткнул брамина под бок, на что он несколько раз всхрапнул и начал храпеть еще громче.

— Вот же… — пробурчал я и вернулся к повозке.

Уснуть в этом громоподобном храпе я не мог, даже при всем желании. Уснуть когда в ушах играет музыка, совершенно другое, чем этот постоянно нарастающий храп. Я поежился и прихватив дробовик направился к костру караванщиков. Не спать, так уж с пользой.

На мое появление отреагировал лишь один пони, который ближе всего сидел к костру. Остальные либо, что-то обсуждали, либо спали. Последним, скорее всего, досталась участь, стоять “собачью вахту”. То есть, вахту перед рассветом, когда приходиться бороться со сном сильнее всего.

— Можно? – спросил я, караванщика.

— Конечно. – ответил он.

Я сел возле костра, уперев дробовик прикладом в землю и положив его на плечо.

— Что, не спиться?

— Типа того. – вздохнул я.

Несколько караванщиков продолжали в полголоса переговариваться, остальные изредка опускали на лица приборы ночного видения, для того что бы осмотреть округу. Мой собеседник поворошил головешки в костре палкой и, усмехнувшись, сказал.

— Можно задать вопрос?

Я пожал плечами, слегка приподняв дробовик.

— Валяй.

— Сержант тут обмолвился, что ты взорвал целый город. Это правда?

— Не совсем я. Нас было четверо, ладно пятеро… Я всего лишь наладил детонатор, а все остальное сделала бомба.

— Термобарическая, как я понял. – усмехнулся караванщик.

— Ну, да. – я поскреб подбородок копытом.

— А где вы ее взяли? – сразу же спросил он, сверкнув в темноте глазами.

Я заметил, что и остальные караванщики слушали наш разговор и лишь старались изобразить, что чем-либо заняты. Ну, кроме спящих.

— Там где взяли, уже нету. – буркнул я. – Тем более, зная что вы продаете оружие кому угодно, откуда мне знать, что она не достанется Черепам.

Караванщик хохотнул и вздохнул.

— Плохо ты нас знаешь, что бы так говорить.

— Тогда просвети.

Караванщик усмехнулся и, продолжая ворочать прутиком в костре начал свой рассказ.

— Откуда есть пошли “Торговцы смертью”, тебе никто не скажет, а среди нас есть даже гули и то они ничего, толком не знают. Или же молчат. Но есть один неоспоримый факт, на протяжении всего своего существования, мы собирали оружие. Разное, пистолеты, автоматы, дробовики, пулеметы, но большинство из них были в настолько удручающем состоянии, что им требовался ремонт. А найти, точно такое же оружие с исправной деталью было сложно. И кто-то подумал «Эй, а что если мы будем сами производить детали!». Так мы начали потихоньку собирать чертежи и схемы, а так же материал для производства. Вскоре, появились и первые покупатели. Спрос на оружие вырос и не простое, а качественное оружие, которое прослужит своему хозяину верную службу.

Он прервался, снял с пояса фляжку, сделал несколько глубоких глотков. Остальные Караванщики сидели вокруг нас, полностью погруженные в рассказ. Видимо они сами толком и не знали историю тех, на кого работали. Мой собеседник, наконец, выдохнул, утер рот рукавом и протянул фляжку соседу.

— Так вот… Оружие, требовалось качественное, а те чиненые-перечиненые пукалки, что продавали до того, сразу же отметались. Значит, требовалось производить оружие самим.

— Запасные части же есть, как и чертежи. – сказал один из караванщиков, передавая фляжку дальше по кругу. – Так чего и не сделать.

— Так-то оно так, но аппетиты, то росли. Особенно у Мейнбурга.

— Ты как-то из далека начал. — сказал единорог с легким пулеметом. Затем он повернулся ко мне, протягивая фляжку.

Я сделал из нее пару небольших глотков, смакуя сладковатый напиток во рту.

— Что это?

— Вино. Два столетия выдержки. – усмехнулся рассказчик.

— Мы до сих пор не знаем, где он его берет. – буркнул единорог. — Порою кажется, что фляжка у него волшебная.

— Есть мальца. – заветная фляжка наконец замкнула круг и вернулась к хозяину. — В общем, я обрисовал тебе ситуацию. “Торговцы смертью” чаще всего придерживались нейтралитета, потеря покупателей, с какой либо из сторон никого не устраивала. И да, мы не поставляем оружие Черепам, а что если и попадает к ним, так это через посредников.

— Старались поддержать вооруженный нейтралитет. – сказал единорог с пулеметом. – Ведь любой бандит два раза подумает, нападать на караван или на поселение, зная, что мы их вооружили до зубов.

— Но эта, же политика сыграла и против нас. Скупщики, перекупщики… Так или иначе наше оружие попадало в копыта к работорговцам, Черепам и прочему сброду Пустошей.

Наш разговор плавно перешел и на другие темы, в частности про “Волка” и его конфликт с ди-джеем.

— В некоторых частях Пустошей, сигнал от станции Ди-джея совсем слабый или вообще одни помехи. А вот у Волка наоборот, сигнал всегда устойчивый, некоторые говорят, что и под землей его уловить можно. Ну и кто-то обвинил Волка в том, что он намеренно глушит Ди-джея. Не знаю как, но и Ди-джей узнал об этом и высказал в эфире свое мнение, которое естественно было построено на ложных домыслах и теориях.

— Волку, это не понравилось, он высказался в ответ и все завертелось. Как таковой войны между ними не было, но парой колких слов они перебрасывались.

— Так он ее не глушил?

— А хер его знает. Говорит, что нет, но… Волк темная личность, как, ни как торговец информацией, подчас такой, которую и сам знать не захочешь.

“Интересно, можно ли у Волка купить информацию о Механике”. – подумал я. – “Правда в какую сумму мне все это уйдет…”

— Я как-то видел его посредника. – сказал я. – Жуткая личность.

— Добойя? – спросил единорог.

— Угу. – кивнул я.

— Да, есть такое.

Движение на холме я заметил не сразу, вначале показалось, что это ветром сухой куст растения задело. Но у куста нет головы с ушами и двух пар ног, а так, же рога и винтовки. Я щелкнул предохранителем и в пол глаза начал отслеживать передвижение крадущегося к нам единорога. Мой собеседник так же его заметил, он даже лучше его видел из-за прибора ночного видения и лишь слегка повернул ко мне голову.

— Подпустим ближе… — одними губами сказал я.

Он едва различимо кивнул и подал знаки своим товарищам.

Единорог и еще несколько едва различимых силуэтов продолжали двигаться к нам, пока не залегли у двух больших валунов. Расстояние было вполне приемлемым для того, что бы открыть огонь как им, так и нам, но все чего-то ждали. Правда у нападающих было преимущество, так как я и караванщики были на открытой местности, без каких либо укрытий. Можно было перебраться и за безопасные туши грузовика и БТРа, но до них метров пять, а лишние телодвижения могут насторожить нападающих. Один из караванщиков протянул мне ПНВ с кожаными ремнями. Я одел его, делая вид, что поправляю кепи. Ночь сразу сменила цвета, с черного на зеленый, зато сразу стали различимы силуэты еще трех или четырех пони на холме, единорога и двух пони за валунами.

— На счет три, бродяги… — сказал я.

— Один. – шепотом сказал караванщик справа от меня.

От валунов отделились две тени и начали двигаться к нам.

— Два. – сказал караванщик слева и отвел затворную раму винтовки назад.

Две тени замерли в десяти шагах от нас, они, наконец, разглядели, что все шесть караванщиков и я в том числе, уже их поджидали и были готовы открыть огонь в любой момент.

— Три. – сказал караванщик, толкая меня в сторону и вскидывая пулемет.

— Рейдеры! — крикнул я, вскидывая дробовик и резко разворачиваясь.

Пять винтовок, один пулемет и один дробовик ударили почти, что синхронно. Два караванщика обстреляли валуны, за которыми остался единорог, трое открыли огонь по тем, кто находился на холме, а я и мой собеседник, превратили в фарш тех, кто подкрался к нам. Ночь рассек столб света, это проснулся пулеметчик, и быстро разобрав ситуацию, открыл огонь по нападающим, включив дополнительно прожектор на пулемете. С чего я решил, что это рейдеры, это вполне могли быть и бандиты, с которыми мы повздорили в баре, но именно это слово первым у меня вертелось на языке. Но, в прочем я оказался прав, стоило мне присмотреться к одному из тел и распознать знакомый наплечник из автомобильной шины утыканный гвоздями. С пригорка по нам открыли беглый огонь, но пулеметчик тут, же пустил по ним ответную очередь, повалив двоих, остальные включая единорога, смогли сбежать. Однако за ними тут же помчались несколько караванщиков, у двоих были снайперские винтовки, так, что беглецам недолго осталось. Хотя, как повезет… После устроенного нами шума, практически все проснулись и начали суетиться. Рок отдавал какие-то приказы, а Севенграсс лишь изредка что-то ему вторил.

Отодвинув цевье назад, я выкинул застрявшую гильзу и начал заново наряжать трубчатый магазин дробовика.

— Неплохо с ним управляешься. – усмехнулся единорог, меняя короб с патронами в своем пулемете.

— Да. Ты со своим тоже. – я вщелкнул последний патрон и отвел затвор.

— У дробовиков же малая дальность. Пулемет и до километра может бить, с хорошей оптикой.

Я усмехнулся.

— Мне в самый раз. Тем более, дробовик заставляет думать, принимать тактические решения. Ну, вот выстрелил я, пока отодвигаю затвор, быстро анализирую ситуацию и второй выстрел произвожу исходя из нее.

— А когда решают секунды?

— Ну, тут, да. Важна скорострельность.

Он повесил ремень пулемета на шею и, усмехнувшись, сказал.

— В Клаудфоле мы вас оставим, скорее всего, и пойдем дальше. Ты найди магазинчик Смитти и Рейн Металла, он у них самый примечательный. Скажи, что от Парабеллума, думаю, скидку тебе точно сделают.

— Спасибо. – ответил я. – А чего не у вас скидку?

Единорог состроил кислую мину.

— Кто я. Обычный охранник каравана. А со Смитти и Металлом, мы старые друзья.

Караванщики, начали поспешно собираться. Наша стоянка была обнаружена и неизвестно, что или кто явится сюда на выстрелы. Парабеллум и остальные пони из ночной вахты отрапортовали, Року и Севенграссу, о произошедшем.

— А ты что там делал? – спросил он меня.

— Бессонница замучила. Джо-Джим храпит как танк, не знаю как Эпплкейк смогла там спать.

— У нее беруши. – пояснил Рок. – Сходил бы проверил, мало ли что…

— Все в порядке сержант. Мои бойцы оббежали всю округу, в тылы к нам никто не зашел.

Но, Рок был прав, я оставил Эпплкейк и неизвестно, что могло случиться. Ее могли и взять в заложники или еще что хуже. Поэтому я поспешил к нашей повозке.

— Как вы их упустили? — негодовал Рок, вернувшийся отряд сообщил, что рейдеры ушли.

— Они свалили в подземные ходы. – ответил караванщик. – Соваться туда, опасно. Помимо порчи, там полным-полно мутантов. Думаю рейдерам и так конец.

— На всякий случай, мы оставили им на входе несколько растяжек. – ответил второй караванщик.

— Надо было кинуть гранату в проход. – кивнул первый.

Рок потрет глаза и более смягченным тоном спросил.

— Никто не пострадал?

— Все целы. – ответил Севенграсс. – Нужно уходить.

— Да. – Рок посмотрел на него с легким презрением и направился к БТРу. Забравшись на его броню, он отдал несколько приказов. Караванщики с удвоенной скоростью начали собираться.

Джо-Джим не спал и впрягал сам себя в упряжь, выходило это у него довольно ловко учитывая его габариты.

— Что случилось? — из повозки высунулась сонная голова Эпплкейк.

— Да, так на неприятности нарвались. Вы ничего подозрительного вокруг повозки не слышали?

— А? –спросила Эпплкейк вынимая из уха небольшой резиновый шарик.

— Неважно. – усмехнулся я. — Все в полном порядке, но мы уходим.

Она кивнула, огляделась и ушла обратно внутрь.

— Ты что так и не уснул. – сказал Джо-Джим, на котором уже была одета упряжь.

— Ты не дал. – буркнул я забираясь в повозку.

Ну, не то что бы я хотел спать, адреналин от боя все еще не вышел из организма, хотя стоит ему закончиться, как я свалюсь от усталости. Да и скорее всего, я себе снова сбил суточный ритм. Потому я забрался в повозку, снял с головы ПНВ и спрятал его в седельные сумки, пусть пока что побудет у меня. И устроился рядом с Эпплкейк, которая явно не возражала и даже обняла меня.

— К полудню мы точно доберемся до Клаудфолла. – сказал Джо.

— Плюс-минус полчаса. – отозвался Джим.

Я и Эпплкейк, хрустя галетами, попытались что-то ответить, но сухая крошка тут, же посыпалась изо рта. Эпплкейк засмеялась и поперхнулась, я тут же протянул ей фляжку с водой.

— Спасибо… — сказала она, справившись с кашлем. – Ясно Джо-Джим.

После стычки с рейдерами, наш караван преодолел большой отрезок пути. На нас никто не нападал и даже извечная стая голодных койотов куда-то исчезла. Видимо аура, не выспавшихся и злых караванщиков, которым дай повод, нашпигуют свинцом, давала о себе знать. Или же это было затишье перед бурей неприятностей.

Но так или иначе, единственным кого мы встретили это караван, бредущий откуда-то с юга. Охранниками и пони, что его вела, были гули. Первым его заметил как всегда Шедоу, который решил сделать небольшую вылазку вперед, благо небо было особо пасмурным. Черный пегас вернулся буквально через минуту, что бы сообщить о движении на юго-востоке.

— Две повозки. Четверо пони, серьезного оружия нет. Выглядят… — он дернул плечами, — дружелюбно.

— Что-то не так? – спросил его Рок.

— Они гули. – сконфужено произнес пегас.

Было решено, что основная часть каравана обойдет гулей с северной стороны, а мы, то есть Эпплкейк, я, Джо-Джим и Шедоу, которого приставил к нам Рок, идем на контакт с гулями. А после в указанном месте встречаемся.

— Могли бы и вовсе их проигнорировать. – буркнул пегас, спрятавшись среди коробок.

— Есть, такая вещь как взаимопомощь. – ответила ему Эпплкейк. – Это негласное правило большинства караванщиков. Кроме работорговцев и “Торговцев смертью”, хотя последние иногда его соблюдают. Но именно, что иногда.

В указанном Шедоу месте мы и встретили караван гулей, которые отнеслись к нам с некоторой настороженностью. Однако, перебросившись парой слов с единорожкой-гулем, которая вела караван, Эпплкейк сумела убедить их, что мы не представляем угрозы.

— Ночью мы слышали выстрелы, это ваших копыт дело? – спросила она Эпплкейк.

— Нет. Это рейдеры на “Торговцев смертью” нарвались.

— А, ну ясно.

В остальном, гули не обращали на нас внимания. Кроме одного, который пристально следил за Эпплкейк, а потом и за мной. Гуль охранник хмуро на меня посмотрел, я ответил таким же хмурым взглядом, слегка постукивая копытом по прикладу дробовика. Он в ответ, демонстративно регулировал оптику своей винтовки. А Эпплкейк и кобыла-гуль долго о чем-то переговаривались, затем она попросила меня принести несколько гекконьих шкур, которые кобыла пристально осмотрела и, кивнув, полезла в свою повозку, за мешочком с крышками.

— Никогда не понимал, почему крышки? – буркнул я про себя.

— О чем это ты? – оживился Джим.

— Ну, крышки — это валюта нашего времени, старые монеты еще в ходу, но все, же чего ценного в крышках. Любой оборванец может разбогатеть, найдя старый автомат для Спарлк-колы.

— Этот автомат еще найти надо. — хохотнул Джо.

— Да и все давным-давно обчистили. — кивнул Джим. – Не знаю, как-то так вышло. А что плохого в крышках?

— Деньги, а крышки это деньги, должны, чем-либо подкрепляться. В былые времена, все подкреплялось золотым запасом Эквестрии. Да и сами монеты были изготовлены из какого-то благородного металла, что представляло из них самих, какую никакую но ценность. Проще было бы патроны деньгами сделать, у них есть реальная ценность.

— Сравнил, конечно, прошлое и наше время. Сейчас балом правит бартер, за винтовку можно и десятком зелий расплатиться, а где наоборот и еще сверху чего подкинуть придется. А крышки вносят хоть какой-то порядок и винтовка, допустим, будет стоить сто крышек, как и десяток зелий.

— Где ты видал винтовку за сотню!? — буркнул Джо.

— Ну, это как его... гипотетически, во! — усмехнулся Джим.

— Ишь, ты понабрался умных слов.

Сторговавшись и перегрузив часть тюков с кожей в повозку гулей, мы распрощались и вернулись к остальному каравану.

## Глава 10. Буря.

— Добро пожаловать в Клаудфолл! – усмехнулся Рок.

Я зажмурился от порыва ветра, ударившего в лицо. Скорее всего, это был отголосок бури, которая бесновалась на горизонте. Ее я, заприметил буквально в паре километров до того как мы приблизились к Клаудфоллу. Вначале, он показался мне дымкой или маревом, которое иногда бывает в особо теплые дни. Но чем ближе мы приближались к городу, тем отчетливей были видны контуры огромного облака песка, которое поднималось ввысь. Словно хотело дотянуться до плотного строя облаков, и пронзить его своей массой.

— Скорость ветра внутри самой бури колоссальна. – сказал Шедоу, который так и остался сидеть в нашей повозке после встречи с гулями. – Выжить внутри этого воздушного потока, нереально, песчинки чуть ли не заживо сдирают с тебя шкуру. Если ты конечно прежде не задохнешься, так как пыль и песок забьют тебе нос и глотку.

— А как вы тогда попадаете в Каламат?

— У бури, есть периоды спада, когда ветер не настолько сильный или же он вовсе затихает. И можно спокойно добраться до города.

— Именно в эти промежутки и видно чистое небо и солнце?

— Агась. – черный пегас нахмурился. – Правда, я не люблю его. Шкурку, слегка жжет и глаза болят.

Я усмехнулся. Вот оно дитя Пустошей, не знавшее света солнца, которое ему чуждо и которого он сторонится. Хотя, Шедоу, вернее его родители Дашиты, следовательно, изгнанники с неба, и потому, он вполне мог родиться там на облаках. Я перевел взгляд на бурый столб, который тянулся к облакам. Чем ближе мы приближались к Клаудфоллу, тем буря становилась все монструозней, и создавалось впечатление, что это порождение чьего-то безумного сна ставшего реальностью.

“Как, например море крови и синее солнце…” – подумал я.

И чем ближе мы подходили к Клаудфоллу, тем сильнее становился ветер, который даже сорвал панаму с головы Джо-Джима.

— Давай-ка, мы ее на время уберем. – сказала Эпплкейк, которая чудом сумела ее поймать.

— Ага… — немного недовольно сказал Джим и вздохнул.

Я так же решил не рисковать и убрал кепи глубоко в седельные сумки, хотя из-за ветра пострадал мой и без того несчастный ирокез. Надо его покороче сделать, или вообще побриться налысо. А что, в Пустоши такая прическа вполне уместна, в гриве ничего лишнего не заведется, никакой репей не запутается и мыть не надо. Хотя тогда и хвост придется обстричь коротко. Хорошо, что у меня есть феррокинез и можно буквально за пару секунд ножом или ножницами, оболваниться. Это пегасам и простым… Я нахмурился.

“Зазнался-таки Айрон…” – мысленно упрекнул я себя. — “Теперь земные пони для тебя простые, а ты такой особенный! У Эпплкейк и Рока нету таких свистоперделок в черепе и ничего.”

И все-таки, откуда у меня эти “подарки судьбы” феррокинетический модуль и ПипБак. Ну, если последнюю штуку можно, как говорил Док, достать в Стойле или с тела жителя Стойла. То вот, феррокинез, штука сложная, особенно учитывая, что она подсоединена к моему мозгу. В Авто-Доке можно задать программы по оперированию на головном мозге, но это уже по сути нейрохирургия (ух ты, слово какое вспомнил), а тут без серьезной лечебной магии и вмешательства хирурга не обойтись. Ну и без бутылки тоже, хе-хе. Так, что да все версии сходятся либо к Стойлу, либо,… а больше вариантов и нет, так что к Стойлу, в котором мне провели операцию по имплантации модуля и из которого я сбежал вместе с Сильверхувом. А сбежал ли, может меня изгнали. Но за что?

Я посмотрел на дробовик и свое снаряжение. Даже если меня и изгнали из Стойла, то навыки стрельбы и обращение с оружием не могли появиться за один день. Хотя неизвестно как давно я топчу землю Пустошей, может за это время пришлось научиться многим вещам.

“Торговцы смертью” покинули нас, не доходя до города. Рок перебросился парой слов с Севенграссом, я пожал пару копыт рядовым караванщикам и кивнул Парабеллуму. Про зажатый ПНВ, никто не вспоминал, да и я напоминать, не спешил.

— Привет им заодно от меня передай! – усмехнулся он, забираясь в грузовик.

И они скрылись за холмом, уходя куда-то на юг.

— И куда они теперь?

— По своим делам. Свой долг они отработали, а в их дела я не особо лезу. – Рок усмехнулся. – Мне своих хватает.

В Клаудфолл мы прибыли к середине дня, когда серое пятно солнца, наконец, достигло своего зенита. Если бы не тучи, то это был бы самый пик жары, особенно на Пустошах, где даже укрыться негде. Ни дерева, ни валуна, ну может только руины какой-то постройки, да и то неизвестно может ее, занял кто.

Клаудфолл отличался от остальных городов тем, что даже на подходах к нему нас вели. Двое пегасов перелетали с места на место, на почтительном расстоянии. Я увидел их боковым зрением, но принял сперва за мошкару, но в отличие от мошек, двигающихся хаотично, в их передвижениях была хоть какая-то систематика. Перелет, залечь, осмотреться, принять решение и вновь перелет. Вели они нас почти до самого города, где на входе нас уже ждали. Сам Клаудфолл или же лишь видимая мне его часть, была обнесена кирпичным забором со спиралью колючей проволоки на вершине, входом служило, как и положено, КПП, которое помимо всего прочего было оборудовано пулеметным гнездом. Нам на встречу вышли два земных пони с тяжелыми пулеметами в боевых седлах и пегас, с более легким боевым седлом, в который были встроены две спаренные винтовки. Земные пони сразу же забаррикадировали собой сетчатые ворота и направили стволы своих пулеметов на нас. В повисшей тишине было слышно, как один из них дослал патрон в ствол оружия. Я невольно щелкнул предохранителем дробовика и один из земных пони повернулся ко мне. Рок обогнал меня и жестом велел Джо-Джиму остановиться, что-то ворча, брамин подчинился.

— Что-то не так, капрал? – спросил он.

— Нет, сержант Рок, но по приказу…

— Я знаю приказ. – в голосе Рока появились стальные нотки. – И он вступает в силу с завтрашнего дня, так что попрошу не мешать.

С этими словами Рок зашагал к воротам и кивнув пулеметчику на КПП, крикнул:

— Открывай.

Пулеметчик посмотрел на пегаса, фыркнул и нажал на какую-то кнопку внутри КПП. Раздалась трель звонка, и сетчатые ворота поползли в сторону. Затем Рок, угрюмо посмотрел на земных пони, которые в одно мгновение поставили свои пулеметы на предохранители и стали вдоль стенки, показывая всем своим видом, что они тут не причем. Как и в случае с “Торговцами смертью”, Рок быстро занял главенствующее место и распоряжался, как хотел. Как это называется, а “харизма”.

— Но… — пегас, попытался вернуть бразды правления себе.

Рок обернулся на него и вопрошающе посмотрел на него.

— Я выполняю поставленную мне командованием задачу. Неужели вы хотите этому воспрепятствовать?

— Нет. – немного сконфужено ответил пегас.

— Тогда прошу не мешаться. – ответил Рок и улыбнулся, затем махнул нам и мы вошли в город.

Клаудфолл, чем-то отличался от других, городов, но только я не мог понять чем. Да, его населением являлись пегасы, которых не так уж и часто встретишь на Пустошах. Но, в остальном, он был все тем, же городком пони, которые пытались выжить на Пустошах. Безусловное отличие, это, конечно же, милитаризм города. Уже по КПП и пони что там были, я понял, что в городе живут вояки до мозга костей, у которых невыполнение приказов или директив вызывает шок и оторопь. Внутри города, я заметил парочку пони в форме схожей с той, что носил Рок, оба были вооружены и скорее всего, занимались патрулированием города. Вторыми были здания. Они чем-то отличались от тех, что пережили как бомбардировку, так и испытание на прочность, в виде двух сотен лет забытья. Дома, жителей Клаудфола, казались… новыми. Я сказал Року, о том, что думаю, на что он лишь усмехнулся.

— Можно сказать и так. Хотя фундамент и часть материалов, использовали от оставшегося военного городка, что был тут. – он вздохнул. – Клаудфолл, стал таким, каким ты его видишь сейчас, совсем недавно.

Мы вышли к крепким кирпичным домам, возле которых по хозяйству возились горожане. Кто в огороде, кто дверь или крыльцо чинил, а кто отдыхал на веранде. Так же в Клаудфолле было много жеребят, чаще всего, правда, жеребят пегасов. Но вместе с ними наперегонки бегали и меленькие единороги с земными пони, правда, за сновавшими в небе пегасиками угнаться было сложно.

— В основном тут уже второе поколение живет. Некоторые не смирились с тем, что их выгнали с неба.

— И давно это соглашение?

Рок вздохнул.

— Ну, с тех пор как мы на поверхность выходим. Да это не соглашение даже, пегасы из-за облаков носа не кажут. Так несколько патрулей и то раз или два в году появятся. Дашитам то пойти некуда, вот мы их и определяем сюда. Первое время конфликты были, многие им уход за облака не простили. А когда смекнули, что предатели то давно померли, то пошли извинения, братания и прочее. Потом совместными силами и Клаудфолл построили.

— Сержант, сэр, разрешите... — раздался сверху голос Шедоу.

— Разрешаю, рядовой.

Пегас широко улыбнулся и, сделав кульбит в воздухе, улетел прочь.

— К семье помчался. – усмехнувшись пояснил Рок.

— Его родители ведь тоже дашиты?

— Да, причем оба.

Я осмотрелся вокруг. У многих взрослых пегасов за место кьютимарки было что-то внешне похожее на клеймо. Туча с молнией.

— Метка министерской кобылы, Рейнбоу Деш, которая в отличие от остальных не бросила Эквестрию. И осталась с ней до конца. – подала голос Эпплкейк. – Но теперь это символ Дашитов, изгнанников.

Она выбралась из повозки и шла рядом с нами.

— Ты так много о них знаешь. – усмехнулся я.

— Был, один пегас который долго за мной ухаживал. – ответила она и с издевкой улыбнулась. – Он был Дашитом.

— И что же с ним стало? – во мне слегка заиграла ревность вперемешку с интересом.

—Его повесили. – ответила она. – Он ушел далеко на юг и начал воровать воду. А на юге Пустошей, за это одно наказание – смерть. Да и все его ухаживания, скорее всего, были ради того, что бы узнать у меня расписания караванов.

Я мысленно выдохнул. Не знаю, но от упоминания этого пегаса во мне вскипела кровь. От ревности или не знаю от чего, хотя чего мне ревновать, с Эпплкейк у нас скорее дружеские отношения, которые я хотел бы, что бы переросли в нечто большее. Но ведь я не делаю никаких шагов к этому, но мои воздыхания она видит. И вроде бы даже поощряет это.

— Где оставишь повозку? – спросил Рок у нее.

— Как обычно у Пункции. – ответила пони. – Кстати Айрон, можешь ей показаться, на всякий случай. Она хороший доктор.

Я пожал плечами.

— Да вроде бы Док, меня вылечил. И чувствую я себя нормально.

— Ага, а ночью все равно хрипишь, словно легкое прострелили. – она усмехнулась. – Даже с моими познаниями в медицине и так ясно, что эти хрипы не значат ничего хорошего.

Я набрал в легкие воздуха и шумно выдохнул, прислушиваясь к организму. Какие такие хрипы, где она их услышала?! Единственное, что меня напрягало это слабость от антибиотиков, что мне Док давал, а так я себя на все сто чувствую. И ПипБак молчит. Будь, что неладное с моим организмом он бы предупредил.

— Хотел спросить. – я поравнялся с Роком. – Что произошло там на КПП?

— А, ну… — он состроил гримасу. – Клайдфолл собираются закрыть.

— Закрыть?

— Да. Пропускать лишь караваны и то по пропускам. А простых путников… — он вздохнул. – Им лучше надеяться на то, что бы была смена не с одними дуболомами.

После чего мы временно распрощались. Рок ушел по своим делам и сказал, что сам найдет нас в случае чего. А мы направились к белому зданию, почти, что в самом центре Клаудфолла. Рядом с ним было широкое поле, с воротами для хувбола, сваренными из железных труб. Вокруг самого поля, видимо для разминки бегало с десяток пони.

— Она здесь живет? – спросил я, осматривая все четыре этажа здания.

— Нет, она здесь работает. – смеясь сказала Эпплкейк. – Она, что-то вроде главврача. А это местный госпиталь. Оружие, пожалуйста, оставь в повозке.

Я кивнул и последовал за пони внутрь здания, а Джо-Джим остался снаружи дожидаться нас. Правда, это ему не понравилось, так как на него начали косо смотреть пони, что патрулировали улицу перед зданием.

— Давайте быстрее. – буркнул Джо, нам вдогонку.

Поднявшись на второй этаж, Эпплкейк перебросилась парой слов с пони в регистратуре, и мы направились в одну из палат в конце коридора. В госпитале было не так уж и много пони, можно было сказать, что он пустовал. Правда было несколько беременных кобыл, которые о чем-то болтали в сторонке. Пункцией оказалась бежевая единорожка, средних лет с едва заметными морщинками в уголках глаз. Она носила белый медицинский халат с нашивкой в виде трех бабочек на грудном кармане. Заметив нас, она быстро что-то сказала пони с гипсом, подошла к нам, обняла с некой материнской нежностью Эпплкейк и, улыбнувшись мне, сказала.

— Давно не виделись, ты надолго?

— Как получится. – ответила Эпплкейк. – Пун, можно я оставлю у тебя повозку?

— Конечно, Джо-Джим с тобой?

Эпплкейк кивнула.

— Да, он нас снаружи ждет. Пойдем, Айрон.

— Иди, я… — я немного растерялся. – Пункция, да, вы же доктор?

Эпплкейк и Пункция тихо захихикали.

— У Айрона какие-то проблемы с легкими. – пояснила Эпплкейк. — Можешь глянуть.

— Нету у меня проблем с ними. – буркнул я. – Просто что бы ты удостоверилась, что все нормально. Ну и так на всякий случай.

Пункция перевела взгляд на Эпплкейк и долго на нее смотрела.

— Что? – наконец не выдержала та.

— Ничего. – ответила Пункция, продолжая хитро улыбаться. Затем обратилась ко мне. – Подождите несколько минут в моем кабинете, он сразу же за поворотом на лево, я подойду к вам.

Эпплкейк на прощание показала мне язык, а я послушно направился в кабинет Пункции, внутри которого помимо широкого письменного стола, стояла широкая кушетка, на которую я забрался, а так же стеклянные шкафчики с множеством ампул, пачек и баночек. Пункция пришла минут через пять и, повесив на шею фонендоскоп, подошла ко мне.

— На что жалуетесь? – спросила она.

— Не на что.- пожал я плечами. – Но Эпплкейк утверждает, что ночью я хриплю.

— Хорошо. – ответила она. – Разденьтесь и сложите вещи на кушетку.

Я послушно снял седельные сумки и разгрузку, аккуратно сложил их на край кушетки. Пункция подошла ближе и приложила холодный фонендоскоп к моей груди.

— Глубокий вдох. — сказала она. — Выдох. Вдох. Выдох.

Я сделал все, что она попросила, Пункция внимательно рассматривала шрамы на моей груди и спине, стараясь вслушаться в мое дыхание. Затем она отложила прибор в сторону, ее рог слегка засветился и я почувствовал легкий укол, где-то в области ребер.

— Сейчас будет немного больно. — сказала она.

И я почувствовал, что место укола начало слегка жечь, а затем и вовсе казалось, что в меня кто-то нож воткнул. Я заскрипел зубами и был готов уже отпрыгнуть назад, как боль прекратилась, и в поле магии Пункции оказался стеклянный шприц с мутноватой жидкостью.

— Что это? — спросил я.

— Содержимое вашего легкого, мистер Айрон. — ответила она. — Вы курите?

— Нет. Просто я совсем недавно надышался радиоактивной пыли вперемешку с отравляющим газом.

— Как недавно?

— Недели две назад.

Пункция вновь посмотрела на содержимое шприца, вздохнула и ушла к своему столику.

— Вы принимали, какие либо лекарства?

— Антибиотики...

— Какие?

— Не знаю. А, постойте, вот пачка там вроде бы название было. — я направился к своим седельным сумкам.

Пункция сделала несколько записей, содержимое шприца залила в колбу, а шприц, разобрав на части, положила в специальную урну.

— Как ваше самочувствие?

— Нормальное, не жалуюсь. — я нашел наконец пачку из под таблеток.

— Вот. Я их пил, несколько дней.

Пункция приняла пачку таблеток, осмотрела название, кивнула и вновь спросила.

— Уверены, что с вами все в порядке?

— Ну, да.

Она улыбнулась.

— А не хотите ли пробежаться?

— Куда? И зачем?

— Просто так. — она вышла из кабинета и кивнула мне головой.

Я слегка подивился, ее поведению, но последовал за ней, и мы вышли к стадиону рядом с госпиталем. Часть бегунов перебралась на поле и уже вовсю гоняли кожаный мяч, иногда с их стороны звучал трехэтажный матерок.

— Вот. – она указала на поле. — Можете пробежать полный круг?

— Легко. — усмехнулся я и сорвавшись с места присоединился к бегущим пони.

Первый круг прошел легко и не принужденно, а вот на половине второго, я начал запыхаться. Хотя и пробежал всего метров пятьсот-семьсот. А затем во рту я ощутил солоноватый привкус. Сбавив слегка скорость, я сплюнул в сторону буроватую с кровавыми прожилками жидкость, а закончив круг, вернулся к Пункции.

— Удивительно. – сказала она. — Неужели вы бежали лишь на одном упорстве.

— Не думаю. — ответил отдышавшись я. – Что со мной?

— Скорее всего, отек легких., но какой-то странный. Впрочем, можете сказать спасибо тому, кто прописал вам эти антибиотики, он убил болезнь в зачатке, а это лишь отголоски. Иначе бы вы и круга пробежать не смогли.

Она повернула обратно к своему дому.

— Я выпишу вам лекарство, попьете его пару дней и вскоре придете в норму.

— Что за лекарство?

— Отхаркивающее. Оно поможет выгнать мокроту из бронхов.

— Из чего?

— Легких. — улыбнулась она.

— А, ясно.

Мы вернулись обратно в кабинет Пункции, где она выдала мне пачку каких-то таблеток и велела принимать их каждый раз после еды.

— Итого три раза в день. – пояснила она. – Мокрота чаще всего будет отходить поутру, если же чувствуете что надо срочно откашляться, то лучше не держите в себе. Если же вы потеряете таблетки или же что-то случится с вашими вещами, то вот рецепт. – она протянула мне листок бумаги. – Советую забить в ваш ПипБак.

— Ясно. – кивнул я. – Можно спросить?

Пункция улыбнулась и сложила фонендоскоп в верхний ящик своего стола.

— Зачем я погнала вас на стадион?

— Да.

— Вы земной пони, и как большинство земных пони уперты в своей правоте и проще вам что-то примером доказать, чем на словах. За годы работы здесь, я это много раз проворачивала.

Я невольно согласился. Земные пони в большинстве своем уперты как ослы.

— Но ведь я чувствовал себя отлично?

— До тех пор, пока не дали нагрузку на свой организм. – она внимательно посмотрела на меня. – Болезнь, была ослаблена, но она осталась, мокрота в ваших бронхах тому свидетельство. Рано или поздно она бы проявила себя, и тогда были бы более серьезные последствия.

— Например?

— Например, гнойный плеврит. – ответила она. – Правда, думаю, это вам ни о чем не говорит.

Я покачал головой и Пункция, вздохнув, пояснила.

— Если совсем упростить, то в вашем легком образовался бы “мешочек”, из легочной ткани, в котором бы образовывался гной.

По моей спине невольно пробежались муражки. Странным было то, что мой ПипБак, который был обязан сигнализировать о состоянии моего организма, никак не обозначил это, или же я не обратил внимания. Пункция еще некоторое время наводила порядок в своем кабинете, после чего, начала собираться домой.

— Помимо того, что вы мой пациент, так еще и мой гость. – улыбнулась она.

— Получается так. – ответил я.

Пункция повесила свой халат на вешалку и убрала его в шкаф. Я проводил взглядом нашивку на нем, она была мне до боли знакома.

— Что-то не так? – спросила она.

— Ну, просто я уже видел этот символ... — я указал на ее нашивку. — Она часто встречается на ящиках с медикаментами.

— Верно. — улыбнулась она. — Это символ министерской кобылы, Флаттершай. Она возглавляла министерство мира, которое как раз и занималось проблемами медицины в Эквестрии. Большинство медикаментов, что вам встречались, были получены именно в застенках лабораторий министерства.

Флаттершай, Рейнбоу Дэш, Пинки Пай… министерские кобылы, упоминание о которых можно встретить на Пустошах, либо в виде плакатов, либо в виде их символов как у Дашитов так и на коробках с медикаментами. Отголоски нашего некогда великого прошлого.

— Моя прабабушка, работала под ее началом в министерстве. – продолжила Пункция. — Так, что помогать пони, это наше семейное.

Пункция жила в крепком кирпичном доме на краю города, дом располагался в низине, так что ураганный ветер не доходил сюда. В доме были две просторные комнаты, спальня и кухня, а вот удобства были на улице, в виде деревянной будки с окошком на двери в виде сердечка. Джо-Джим пасся недалеко от повозки, старательно что-то жуя, и переговариваясь друг с другом.

— Правое колесо смазать надо. – донесся до меня голос Джо.

— Угум, нушно. – чавкая, ответил Джим.

— Джо, Джим, рада вас видеть! – крикнула Пункция брамину.

Тот, или те, надо все-таки решить говорить о Джо-Джиме в единственном числе или во множественном. Ну, по сути их двое, но тело, то одно. Но каждая из голов обладает своим характером и своим мнением. Все же лучше говорить о них, во множественном числе. Короче, брамин, что-то пробурчал в ответ, и мы вошли в дом, где уже хлопотала по хозяйству Эпплкейк. Земная пони, за время нашего отсутствия успела приготовить обед и с кухни доносился приятный запах тушеных овощей. Пункция отправилась в спальню, а заглянул на кухню.

— Ну что? – спросила Эпплкейк, стоило мне появиться на пороге кухни.

— Да, да ты была права. – буркнул я. – Пункция прописала мне таблетки, буду их принимать.

— Болезнь была ослаблена, но не отступила. – раздался из другой комнаты голос Пункции.

— Вот видишь. – усмехнулась Эпплкейк поправляя раскаленную сковороду на которой тушились порезанная колечками морковь. – Пун, а где у тебя специи.

Я отошел в сторону, позволяя единорожке зайти на кухню. Она телекинезом открыла одну из верхних полок, до которой земному пони при желании дотянуться было бы сложно, и извлекла оттуда коробочку с баночками и пакетиками, от которой приятно пахло.

— Смотри не переборщи, а то знаю я тебя.

— Бе-бе-бе. – Эпплкейк открыла одну из баночек и взяв ложку зубами, зачерпнула специи, которая походила больше на пепел.

Эпплкейк сыпанула, специи на тушеные овощи и, мешая их деревянной ложкой, сквозь зубы сказала.

— Айон, пошисть пау катофелин. Мешок там.

— Понял. – сказал я.

Вооружившись вилкой и ножиком, я направился к указанному мешку и, удерживая вилку, на которую я нанизал картофелину, и нож в поле феррокинеза, принялся чистить.

— Может лучше мне? – в дверном проеме показалась Пункция.

— Нет, мне не трудно. – ответил я, резво махая ножом в поле.

Пункция удивленно дернула головой, но ничего не сказала и вновь ушла с кухни. Закончив и вымыв в холодной воде картофелины, я отдал их Эпплкейк.

— Ты бы еще их квадратиками нарезал. – усмехнулась она.

— А по-моему нормально. – буркнул я.

По следующему приказу Эпплкейк, я мелко порезал картофель, после чего был выдворен с кухни мыть копыта, словно ими я есть и собирался. И примерно через минут десять было готово рагу, над которым корпела Эпплкейк. Пункция на правах все-таки хозяйки, дома накрыла по-быстрому стол и нарезала хлеба.

Наконец все уселись и принялись за еду. Эпплкейк и Пункция меж тем болтали о том как мы добирались до Клаудфолла и о прочих новостях, а я сидел и вгрызался в жесткое гекконье мясо. Пункция часто с нескрываемым удивлением смотрела на то как я удерживаю столовые приборы в поле феррокинеза.

— Мистер Айрон, можете кое-что объяснить? – спросила она, наконец.

— По поводу вот этого? – я коснулся рожек модуля. – И того, что я держу вилку не копытами?

— Да.

— В мой мозг имплантирован модуль, который позволяет мне передвигать и совершать манипуляции с металлическими вещами. Откуда у меня это чудо, я, к сожалению не знаю.

Пункция кивнула и вновь вернулась к разговору с Эпплкейк. После обеда, я поблагодарил Пункцию за гостеприимство, а Эпплкейк за сытый обед и отправился смотреть город.

И, безусловно, меня первым заинтересовал магазин с вывеской “Оружие и броня”, буквы были выведены на черном фоне темно-желтой краской и даже слегка светились. Заглянув внутрь, я с порога сразу же увидел огромное количество пирамид и стоек с оружием, а так же потрепанные манекены с надетыми на них элементами той или иной экипировки. А за кассой сидел пони в бандане и с сигаретой за ухом. Пони читал потертый журнал с рисунком авиационной бомбы на обложке, переворачивая страницы, он всегда старательно облизывал губы.

— Входи. Или ты так, поглазеть пришел. – усмехнулся он.

Я сделал еще несколько шагов, осматривая стойки с оружием. Чего тут только не было: дробовики, автоматы, пистолеты-пулеметы, винтовки, пулеметы, гранатометы, все разных компоновок и с разными примочками.

— Это все продукция Каламатцев? – спросил я его.

Пони усмехнулся и отложил журнал в сторону.

— Недавно в городе, да? Нет, не совсем, часть я и Металл производим, часть Торговцы смертью нам поставляют. Ну и да, часть это Каламатская продукция, но чаще всего это запчасти и просто сменные элементы.

Я кивнул и остановился взглядом на внушительном автомате с двумя спаренными стволами и барабанным магазином. Его хват походил больше для стрельбы вкопытную или лапами, как у грифонов.

— Это, чудо не продается, его уже выкупили.

— Не, я за другим пришел, мне бы патронов для дробовика. Пачки две пулевых и одну с обычной дробью, двенадцатого калибра.

Пони кивнул и крикнул куда-то позади себя.

— Эй, Металл, две с БПС и одну с двенадцатыми!

— А я так полагаю, вы Смитти.

Он кивнул.

— Да, а что?

— Да, собственно ничего. Просто Парабеллум, сказал мне заглянуть к вам.

— Правда? Ну, спасибо ему за рекламу…

Из глубин магазина, отделенных ширмой появился немного хмурый пони, с небольшим пакетом в зубах, в нем, скорее всего и находились коробки с патронами. Вдоль его спины тянулось два шрама, по обоим бокам, грубые и с неровными краями.

— Слышал, Парабеллум нас рекламирует. – усмехнулся Смитти.

Металл ничего не ответил, лишь скользнул по мне взглядом и спросил.

— Что-нибудь еще?

— Нет.

— С вас, двадцать пять крышек.

Я извлек из кармана на груди крышки, выигранные у “Торговцев смертью” и расплатился за покупку. Металл, что-то сказал своему напарнику и вновь исчез за ширмой, а Смитти вернулся за чтение журнала.

— Я еще немного у вас осмотрюсь.

— Конечно. – ответил Ситти.

Глаза разбегались, и слюни текли на пол от такого выбора и количества оружия. Оружия бы хватило, что бы вооружить целую армию, а может и несколько. Конечно, преимущественно были винтовки, приспособленные к боевым седлам, как легкие для пегасов, так и тяжелые для земных пони. Были и для стрельбы вкопытную или при помощи телекинеза. Особенно мне приглянулся автомат с магазином сзади, приспособлен он был для стрельбы вкопытную, и для телекинеза он подходил в самый раз, благодаря небольшим габаритам.

— Можно? – спросил я Смитти.

— Пожалуйста. – пожал он плечами

И масса у него была не такая уж и большая, хотя цевье и спусковая скоба были выполнены из какого-то цельного сплава металла. Я обхватил оружие полем и практически не ощутил его, так как металлических элементов в нем было мало, а значит и частей, на которые я мог, случайно влиять феррокинетичексим полем было меньше.

— АК-91, разрабатывался еще до того как упали бомбы. – начал говорить Смитти.

— АК?

— Автомат копытный, чаще всего использовался водителями техники из-за малых габаритов. А они были либо земными пони, либо единорогами.

— Калибр?

— Эта модель, 5,56. Есть и под более тяжелый калибр 7,62. Скорострельность около семисот выстрелов в минуту, масса всего-то четыре килограмма. Прицельная дальность, до тысячи метров у 7,62 и около шестисот у 5,56, так как калибр меньше.

Я понимающе кивнул и еще раз взвесил оружие.

— Обойма?

— Тридцать патронов и каждый магазин оснащен специальным креплением для смены магазина ртом.

Смитти взял с одной из полок магазин и продемонстрировал мне его. На обратной стороне магазина было небольшое крепление, за которое было удобно ухватиться зубами.

— Есть магазины и без. Что заинтересовала машинка?

— Угу.

— Ну, три тысячи крышек и она твоя. А за еще пять сотен крышек на нее есть хорошая оптика.

Я вздохнул и покачал головой.

— У меня нет таких денег. – я поставил винтовку на место. – Даже приблизительно.

Смитти усмехнулся.

— Ничего, у нас на складе еще пять собранных есть, ну и шесть-семь разобранных. А учитывая, что покупателей в ближайшее время у нас будет не густо, их не шибко разбирать будут.

— Это вы про закрытие города?

Смитти вернулся к своему стулу и забрался на него.

— Агась. По мелочи там будем приторговывать, но вроде как я слышал, что вывоз оружия ограничат. А ты как в город попал, через знакомых?

Я неопределенно кивнул.

— Ну да, иначе ни как. – Смитти усмехнулся. — Вояки у нас тут принципиальные, крышками не откупишься, лишь через командование разрулить можно. Так что думаю, покупатели у нас будут, учитывая еще и рекламу от Парабеллума.

Смитти хрипло засмеялся, затем извлек из-за уха сигарету и, прикурив, пустил в сторону облако дыма.

— Хочешь, могу одну из винтовок припрятать, в случае чего. Естественно она станет дороже.

Я покачал головой.

— Пока особой потребности в смене оружия у меня нет. Хотя спасибо.

Смитти пожал плечами и глубоко затянувшись, сказал.

— Как знаешь. В любом случае наш магазин никуда не денется.

Вечер спустился на Клаудфолл как-то неожиданно, когда я заходил в магазин Металла и Смитти, еще проглядывалось бледное пятно солнца, теперь же над головой висели черные-черные тучи и казалось, что они вот-вот… Одна из туч, гулко проворчав выплюнула из себя молнию ударившую куда-то за городом и тут же ей вторил раскат грома. Я тут же укрылся под козырьком одного из домов, опасливая высовывая голову наружу и ожидая в любой момент ливня. Молнии еще несколько раз затрещали в темном облаке, изредка отвечая раскатами грома, но дождя так и не было. Придерживаясь стен домов, я продолжил свой путь.

— Гроза сухая, дождя пока что не будет. – раздалось откуда-то сверху и рядом со мной приземлился Шедоу.

— Ну, раз не дождь то молния в меня угодит. На мне много всяких железок. – я коснулся краешком копыта рожков модуля.

— За это тоже не волнуйтесь, у нас в городе несколько молниеотводов стоит.

— Ясно. Тебя Рок послал?

— Нет. – замотал головой жеребенок. – Я просто рядом живу, увидел из окна, что вы крадетесь, вот и решил сказать.

Я усмехнулся. Хорошо, что он меня заметил первым, а то взбредет кому в голову, что я крадусь ограбить чье-то жилье или же убить кого-то. Тем более учитывая еще и закрытость города, меня могли и на месте пристрелить.

— Спасибо, что предупредил. – я растрепал гриву жеребенку.

— Рад был помочь. – улыбнулся он.

Улыбнувшись ему в ответ, я вышел из-под тени дома. Где-то на середине пути до дома Пункции, небо наконец-то разродилось дождем, который начался с пары едва заметных капель и затем перерос в огромную стену воды. Буквально за несколько минут я промок до нитки, а дождевые капли били по бокам с силой среднего земного пони. Мокрый и злой, я, наконец, добрался до дома единорожки-медика.

— Все лечение насмарку. – усмехнулся я растираясь полотенцем.

Пункция выделила мне диван в гостиной, возле которого теперь сушилась моя разгрузка. Джо-Джим устроился спать в повозке, которую предварительно накрыл тентом от дождя. Весь вечер Пункция отпаивала меня горячим грибным чаем, а Эпплкейк принесла из повозки какую-то мазь и начала наносить ее мне на спину.

— Что это? – спросил я, принюхавшись к немного терпко пахнущей серой массе.

— Лучше тебе не знать. – ответила Эпплкейк. – Но это поможет тебе согреться.

Отхлебнув горячего чая, я посмотрел за окно, где дождь немного сбавил свою мощность но, продолжал стучать в окна и собирался в потоки воды, которые стекали по водостоку. Мазь что нанесла Эпплкейк, несмотря на своеобразный запах, начала распространять по телу тепло и вскоре мне стало по-настоящему жарко. Или же литры грибного чая начали действовать.

— Хотела сказать тебе спасибо. – сказала Эпплкейк, вытирая правое копытце о край полотенца.

— За что?

— За то, что спас меня и Стима.

— Глупости. – ответил я. – Тем более мы и так в расчете, за то что ты меня выхаживала, после моего неудачного похода. Так что, я обязан благодарить тебя.

Эпплкейк вздохнула и покачала головой.

— Ладно, давай спать.

Она столкнула меня с дивана, и немного поколдовав над ним, разобрала его в весьма широкую кровать.

— О как.

— Ага. – ответила Эпплкейк забираясь на диван-кровать и устроившись на его правой половине, кивнула мне. – Так и будешь стоять.

Я хотел было возмутиться, что это мой диван и мне на нем спать, но промолчал, так как Пункция могла подумать, что мы вместе и отдала нам диван. Именно в этот момент внутри меня началась нешуточная борьба. С одной стороны сбывалась моя заветная мечта стать хоть насколько-то ближе к Эпплкейк, с другой же во мне бушевало чувство некой, эм, праведности. Мне казалось, неправильным то, что мы будем спать в одной кровати. Хотя, я как-то не брал в расчет то, что мы с ней и так спали в обнимку внутри повозки. Победила естественно, сторона, которая была “за”, тем более не собираемся же мы заниматься чем-то неприличным.

Прихватив подушку и одеяло, я устроился на своей левой половине дивана. Устроившись с максимальным комфортом, при этом стараясь не потревожить Эпплкейк, я укрылся одеялом и облегченно вздохнул. На несколько минут к нам в комнату заглянула Пункция, пожелать “спокойной ночи” и выключить свет. Комната погрузилась во мрак и лишь шум ливня за окном мешал уснуть. И, похоже, не мне одному, так как Эпплкейк часто ворочалась и зевала. Воздействие мази слегка поутихло, я не чувствовал уже того жара, что был раньше, но на пояснице и на боках она продолжала чувствительно греть.

— Кстати, как там твои сны? – спросила Эпплкейк шепотом.

— Никак. Уже давно ничего не снилось. – ответил я.

Эпплкейк придвинулась ко мне и слегка обняла.

— Да, а как же “Никакой жалости”? – с легкой нотой издевки спросила она.

Я вздохнул, по всей видимости, эту фразу я произносил, не только внутри сна.

— Что на сей раз тебе снилось?

Я покачал головой.

— Зачем ты хочешь это знать?

Эпплкейк несколько минут молчала, и я, было, подумал, что она уснула.

— Давай поговорим как взрослые пони.

— Давай.

Эпплкейк глубоко вздохнула и сказала.

— Ты мне интересен. Как в плане того, что ты жеребец, так и в плане того, что ты довольно интересная личность. Все эти твои прибамбасы и туманное прошлое. Сразу в голове всплывают истории из довоенных романов. – я ощутил легкое прикосновение ее копыта к моей груди. – И я так поняла, что эти чувства ответные.

Я лежал и смотрел в потолок. Рядом, в обнимку со мной лежит пони, которая объясняется мне в любви, а я не знаю, что ей ответить. Что тоже ее люблю, но… Почему-то от этой мысли мне стало страшно. Страшно за Эпплкейк, что я смогу чем-то ее сломать, испортить. Что она увидит, что-то во мне такое, что заставит пожалеть о сказанных сейчас словах. Но откуда в моей голове возникли такие мысли, почему я считаю, что Эпплкейк отвернется от меня. Ведь я не знаю и малой толики своего прошлого. Видимо эта неизвестность и пугает меня. Странные сны, Механик, цели и личность которого мне так и не известны. И мало того, его способы достижения целей. И мало того, Тандервинг, глава Черепов, желала видеть мою голову на блюдце. И эта пони, влюбилась в меня. А влюбилась ли она? Может это мой сон. Как там было в той заумной книженции, эм, поллюции, во! Что если это лишь, моя сексуальная фантазия и я вовсю храплю, а на утро посунусь весь в… Мокрый весь, в общем. И как я тогда посмотрю в глаза настоящей Эпплкейк.

Но это не было, сном, я знал и понимал это. Просто мне казалось странным, что Эпплкейк подняла этот разговор, учитывая то, что мы не так уж и много-то общались. Да были периоды, когда я и она были подолгу вместе и да, я спас ее и Стима. Но просто, все это как-то слишком быстро и сумбурно. Казалось, что мы вот-вот познакомились и уже кувыркаемся в постели. Конечно же, это не так, мы знаем, друг друга несколько месяцев, но, тем не менее, преподносим сюрпризы. Я особенно, в частности для самого себя же.

— Да. – едва слышно сказал я.

— Я знаю. – Эпплкейк потерлась своей щекой о мою. – И раз ты мне интересен, то я должна переживать за то, что происходит у тебя в голове.

Тяжело вздохнул.

— Даже если, это заставит тебя ужаснуться?

— Даже.

— Ты ведь ничего не знаешь обо мне.

— И ты о себе ничего не знаешь. И это мне нравится. – Эпплкейк слегка приподнялась, и я ощутил ее дыхание возле своего лица. – Ты не как остальные жеребцы, им от меня было нужно лишь одно и многие этого не скрывали. Ты же иной. Ты смотришь на меня по другому, не видишь во мне одну лишь красивую попку, пытаешься заглянуть куда-то глубже. И этот взгляд, для меня куда привлекательней, похотливых взглядов других.

— А что если я такой же как и они, но не помню этого? – я повернул голову, к источнику дыхания и наши носы чуть не столкнулись.

— Нет, ты иной. – ответила она, приближаясь еще ближе.

И наши губы соприкоснулись, один раз, затем еще и еще. Маленькие поцелуи, глубокие до нехватки воздуха, признания в любви шепотом и нежные ласки, все, то о чем я потаенно мечтал, становилось реальностью.

— Так все-таки, что было в этой мази? – спросил я, после долгого поцелуя.

— Лучше тебе не знать. – хихикнула в ответ Эпплкейк.

Нет, того чего боялась моя “праведная” половина не случилось. Просто двое пони осознали, что любят друг друга, ведь любовь это не только плотская утеха. Любовь, прежде всего это высокое чувство, которое воспели в стихах, песнях, картинах и поэмах. Может даже кто-то скажет, что любовь это химический процесс у нас в организме, что это все те же гормоны и потребности нашего тела. Пусть так, сейчас я со всем согласен. Мне ничего не надо, так как я лежу в обнимку с той кого люблю. И если в этот момент в воздухе материализовался тот, кто смог бы ответить на все вопросы о моем прошлом, я бы попросту послал его. Но никто не из воздуха не спешил появляться, но зато за окном стих дождь и мы, наконец, смогли уснуть.

Рок разбудил меня рано поутру. Вернее Пункция, которая сказала, что сержант Рокфорд ждет меня на улице. ПипБак показал, что было ровно половина шестого, что было ему нужно от меня в такую рань, я не мог представить. Часто моргая, я огляделся, Эпплкейк продолжала мирно посапывать, прижимаясь ко мне. Так что произошедшее ночью, не было моим сном. Стараясь не разбудить ее, я встал и, натянув еще влажную разгрузку, вышел на улицу.

После ночного ливня на улицах города образовалось настоящее море, с небольшими островками суши посередине. На одном из них и стоял Рок, в своей форменной куртке, боевым седлом, седельными сумками и в берете. В общем по полной выгрузке.

— Хватай, свою снарягу и пошли. – крикнул он мне, вместо приветствия.

— И куда мы?

— Как куда!? Вниз!

— Даже поесть не дашь?

— Времени мало Айрон. Бери все, что посчитаешь нужным, оружие тоже прихвати, путь относительно безопасный, но именно что “относительно”.

Прыгая с одного участка суши на другой, я добрался до повозки и, выгнав оттуда Джо-Джима, начал разбирать снаряжение. Перезарядить дробовик, разложить патроны по карманам разгрузки, ну и остальное по мелочи, нож в ножны на правой ноге, диск памяти из компьютера Сейджбраша на дно седельных сумок, а вот пакет я спрятал в потайной отдел повозки. Мне казалось, что лучше его пока что никому не показывать. Нацепив кепи на голову, я выбрался из повозки, и чуть ли не вброд, добрался до Рока, потому что он стоял на самом отдаленном островке суши.

— Окей. – сказал Рок, когда я поравнялся с ним. – Осталось узнать последнюю сводку погоды, и можем выдвигаться.

Это было небольшое здание на отшибе города, крыша его была увешена флюгерами и антеннами. Вокруг самого здания метеостанции, так же стояло несколько странных металлических коробок, штук пять-шесть и, то к одной, то к другой подходил пегас. Он открывал небольшую дверцу у металлической коробки, заглядывал внутрь, а затем что-то быстро чиркал на планшете, который повесил на крыло. И как у большинства пегасов в Клаудфолле, на его крупе было клеймо Дашита.

— Это Шатеред Скай, отец Шедоу, и по совместительству наш главный метеоролог. — сказал Рок, когда мы подошли ближе к пегасу.

Пегас кивнул мне.

— Можно просто Скай.

— Биг Айрон, можно просто, Айрон.

Шедоу был не похож на своего отца, если маленький пегас был иссиня-черный, то Скай наоборот белый как снег. Хотя жизнь на пустошах, брала свое и его шкура приобрела слегка сероватый оттенок.

— Что не похож? — усмехнулся он.

— Ну, да.

— Шедоу весь в мать, и внешностью, и характером.

Скай закончил осмотр своих железных ящичков и отправился к зданию метеостанции. Рок последовал за ним, ну и я естественно тоже.

— Что у нас там с погодой? – спросил Рок.

— А что с ней?

— Ты говорил, что буря продержится четверо суток.

— Я сказал, что она приблизительно, — Скай сделал ударение на этом слове, — будет активна четверо суток. Потом наступит спад, и она вновь усилится.

Мы зашли внутрь здания, оно было разделено на несколько комнат. В одной находилась какая-то техника, которая постоянно щелкала и выдавала из себя ленты бумаги со странными диаграммами. Возле этой техники сидел хмурый единорог в очках с толстой оправой, на нас он не обратил и малейшего внимания. Во второй комнате находилось несколько весьма внушительных терминалов, за которыми работали два пегаса, они постоянно заносили данные в терминалы и ждали ответа от них.

— Скай, мне желательно попасть в Каламат к вечеру. – сказал Рок в спину пегасу.

Он вздохнул и сделал жест крылом одному из пегасов, что работал за терминалом. Тот оторвался от своего занятия и принес папку с бумагами.

— Окно продержится часа два или три. Может и все четыре. – Скай раскрыл перед Роком бумаги. На них были изображены диаграммы с множеством пометок красным карандашом. — Даже если не успеете, можете подождать и примерно через час, будет второй спад. А вот после него... Лучше бы вам добраться до Каламата раньше.

— Когда оно появится?

— Во второй половине дня. – Скай сложил бумаги обратно в папку.

Рок кивнул и сказал мне, что бы я подождал его здесь.

— Нужно договориться, что бы нас встретили.

Я понимающе кивнул и по приглашению Ская устроился в одном из кресел у стены.

— Так это ты собираешься открыть им дверь? – спросил Скай устраиваясь рядом со мной.

— Угу. А что не должен?

Он развел копытами.

— Я не лезу в дела Каламатцев, мне больше по душе изучение погоды. Просто, Шедоу вчера обмолвился, что Рокфорд нашел кого-то, кто откроет дверь в подземные тоннели.

Я усмехнулся.

— Как так получилось, что сына волнуется за судьбу Каламата, а отца лишь погода? – а затем добавил. – Без обид, конечно.

Скай махнул копытом.

— Что бы меня обидеть, надо что-то посерьезней этого. Просто, Шедоу родился здесь, под облаками. И естественно, его заботит благополучие места, где он родился. А я. – Скай вздохнул. — Природа Каламатского торнадо, меня заинтересовала еще там, – он указал копытом в потолок. — Многие ошибочно называют его песчаной бурей, но на самом деле это торнадо, в отличие от собратьев, которые изредка появляются на Пустоши, его природа постоянна и мало того, он никуда не двигается.

— И еще проделывает дырку в небе.

— И это тоже.

Рок вернулся довольно быстро и попрощавшись со Скаем, мы отправились в путь. Вновь пройдя почти через весь город, мы вышли с другого КПП, который не был обустроен так сильно как другое, Да тут так же был пулеметный дзот, и смена патрульных, но в отличие от первых, они не были особо на взводе. Преодолев несколько холмов, мы вышли к полю, на котором возвышались стальные колонны с лопастями на каждой из них.

— Ветряные генераторы? – спросил я Рока.

— Агась, а что, дармовая энергия получается. Спарк-генераторы не вечны, а тут у нас такие ветра задувают.

Преодолев поле с ветряками, мы подобрались к границе торнадо, хотя как по мне определение буря больше подходит этой стене песка, что стояла перед нами. Казалось, что стоишь в пограничье между двумя разными мирами. Пришли мы практически в назначенное время, так как порывы ветра заметно утихли. Рок, пошарив в своих седельных сумках, извлек плотный клетчатый платок и протянул его мне. Благодарно кивнув, я повязал платок на морду и, надвинув кепи, сказал что готов. Рок так же повязал на лицо платок и кивнул мне. Вместе мы начали спускаться вниз в бушующий поток песка.

На мгновение мне показалось, что я вновь вернулся в Дэпплшор и что мне вновь придется прорываться через стену радиоактивной пыли. Песок пытался набиться в глаза и уши, и если бы не платок то и в нос. Козырек мало спасал и от слепящего песка, я иногда терял Рока, и приходилось его окликать. На третий раз, когда я его потерял, Рок протянул мне конец веревки с карабином и прикрепив его к разгрузке мы продолжили путь.

Сквозь стену песка поднятую ветром проглядывались контуры зданий. Часть из них пообтесались ураганным ветром, да и время их давным-давно прошло и они ввалились внутрь. Единственными сохранившимися были, огромное монументальное здание, этажей пять-шесть, с потрескавшимися, но целыми стеклами и трех этажный дом с покатой крышей.

— А там что? – прокричал я сквозь порывы ветра.

— Продолжение военного городка. – Рок так же старался перекричать бурю. — Там жилые дома для офицеров, школа и административное здание. Это оно самое высокое.

Мы прошли в тени этого здания, которое немного укрыло нас от ветра, а затем направились к остаткам жилых домов.

— Переждем, когда ветер окончательно спадет, в одном из этих домов. – прокричал Рок.

— А это безопасно?

— Да.

Он толкнул, дверь первого же дома и мы зашли внутрь. В доме, чувствовались порывы ветра, как оказалось, одно из окон было выбито и ветер вместе с песком заносило внутрь. Так, что на кухне уже образовалась приличная горка песка.

— Сойдет. – сказал Рок, устроившись на полу в прихожей.

— Я схожу, осмотрюсь.

— Давай, только не думай, что найдешь чего ценного.

Рок был прав. Что-либо ловить внутри дома не имело смысла. Каких либо следов мародерства или погромов не было, вещи стояли нетронутыми, но для меня они не представляли никакой ценности. Вздумай я обустроить себе жилье, то можно было утащить и пуфики, и диванчики, да и прочую мебель. В остальном же все было обчищено задолго до меня. На кухне кто-то даже плиту утащил и снял часть полок. Второй этаж, где находились спальня и комнаты для жеребят, ничем так же не порадовали, кроме одинокой бутылочной крышки, что случайно попалась мне на глаза, на дне стального сундука, замок которого был бесцеремонно выломан.

— Ну хоть что-то. — усмехнулся я.

И в само деле, на что я рассчитывал найти в месте, в котором до меня побывало не один десяток пони. Конечно, все и сразу они унести не могли, но что им мешает сделать несколько ходок, учитывая, то, что остатки военного городка так удобно укрывает песчаная буря. Спустившись вновь на первый этаж, я по второму кругу осмотрел все полки и ящички, не знаю зачем, скорее всего в глупой надежде найти хоть что-то ценное. Или надеясь, что вещи появятся сами собой, волшебным образом. Единственное, что появилось это странный шорох, у двери, ведущей в подвал.

Вначале я подумал, что мне показалось. Но шум из подвала повторился. Я подошел ближе к двери и прислушался. Шорох исходил из его глубины и походил на то, что кто-то тащил или ворочал что-то тяжелое по полу. Я подошел ближе к двери, снял дробовик с предохранителя и прислушался. Шорох повторялся еще несколько раз и словно отдалялся. Я попробовал толкнуть дверь, но она не поддалась, а шорох на секунду стих и затем начал приближаться к двери.

— Осторожно это песчаники. — раздался над ухом шепот.

Я невольно содрогнулся и в слепую лягнул. Рок ухмыляясь, потирал ушибленный бок.

— Блядь, не пугай так!

— Говори потише, у них слух чуткий. — сказал он шепотом.

— У кого? — несмотря на клокочущую во мне ярость, я понизил голос.

— Песчаников. Они не опасны, но...лучше с ними не встречаться.

В дверь что-то тихо ударило, затем еще раз и вновь стихло.

— Пойдем. Он за нами не последует, еще не его время. Но из дома лучше уйти.

Перебравшись в соседний дом, я так же быстро его осмотрел, прислушиваясь к каждому странному звуку. И затем мы расположились вдвоем в прихожей, держа на прицеле все входы и выходы. А затем, когда ветер и вовсе стих мы выбрались наружу.

— Что за песчаники? – мне наконец-то не нужно было перекрикивать ветер.

— Песчаные пауки. Твари не особо опасные, если себе под ноги глядишь. — Рок сделал несколько шагов в сторону. — Вон, видишь лунку.

— Ну.

— Баранки гну... Это их охотничье угодье, любой, кто туда упадет становиться их обедом. А так, сами по себе они не нападают. Если конечно не как ты в их гнездовье залез.

— Там их гнездо было?

— Угу. Кто-то даже дверь забаррикадировал, а то пришлось бы тебе лично с ними познакомиться.

Я осмотрел яму, на ее дне виднелась небольшая норка, через которую паук скорее всего и приходил на свое охотничье место.

— В бурю не особо и увидишь.

— Я же говорю, не их время еще. Корма им хватает. Да и кто-то говаривал, что они без еды месяцами могут жить.

— А какие у них размеры?

— С меня примерно. – вздохнул Рок. – Ладно, пошли.

Я невольно представил, как пони проваливается в эту яму и его утаскивает многопалое создание, попутно обматывая паутиной. В какой-то книге я вычитал, что пауки своих жертв не сразу убивают, а впрыскивают им какую-то жидкость, которая превращает внутренности жертв в жидкий супчик и лишь затем, они “выпивают” свою добычу.

Путь по безветренному, военному городку превратился в легкую прогулку. Лишь редкие порывы ветра, напоминали, что всего несколько минут назад здесь бушевала буря или как будет правильней сказать торнадо. Но когда мы преодолели руины военного городка, моего лица коснулся луч солнца. Солнца, я не шучу.

Я поднял голову, глаза отозвались легкой резью. Облака в вышине, начали редеть, пока в плотном строе туч не образовалось огромное кольцо свободного пространства с голубым небом и желтым светилом посередине. Живи я в кромешной тьме, то распрощался бы с ними, а так лишь легкая боль. Опустив платок, и приподняв кепи, я подставил лицо солнечным лучам. Солнце. Великое светило, скрытое от нас облаками, наконец, смогло осмотреть свои владения. Я почувствовал, что по моему телу начало разливаться тепло, которое казалось, проникало до самих костей. В этот момент я почувствовал себя необычайно старым, словно мне триста лет и я провел их в сыром и темном подвале, а на исходе своих дней наконец-то смог выбраться и взглянуть на последние лучи света в своей жизни. Рок так же стоял в лучах солнца, наслаждаясь теплом. Он тихо что-то шептал, скорее всего, одну из своих молитв Принцессе Солнца.

— Уже тут как тут. — буркнул Рок жмурясь от солнца и смотря в небо.

В небе над нами в образованном разрыве появились три едва заметные точки, которые приблизились на пару метров, но продолжали держать приличную дистанцию.

— Даже если откроют огонь, не отвечай. Этим сволочам даже заряда для винтовок на нас жалко, но если огрызнешься, то превратят в кучку пепла или лужицу жижи.

В камень возле меня впился красный луч, оплавив валун и слегка подпалив мой хвост.

— Ах ты, сука! — взревел я, снимая дробовик с предохранителя и досылая патрон. Но выстрела не произошло, то ли от того, что патроны отсырели, то ли из-за забившегося песка.

— Айрон! — прикрикнул на меня Рок и рывком опустил ствол оружия вниз. Пегасы Анклава кружили над нами несколько минут, затем забрав крутой вираж, улетели обратно за облака. – Я же сказал не стрелять!

Заскрипев зубами и проводив пегасов, хмурым взглядом, я вздохнул и отпустил дробовик, он повис на ремне, стволом вниз.

— Извини, привычка, отвечать огнем на огонь.

Рок вздохнул и отошел на пару шагов.

— На самом деле хорошая привычка. Но этот расклад был не в нашу пользу. Ладно, нам сюда.

Рок кивнул на неприметный ангар, на самом краю города. Изредка бросая взгляд в небо, мы дошли до ангара и приложив не малые усилия, отперли его дверь.

Внутри ангар был полон всевозможного хлама. Корпуса от машин, радиотехники, огромные бабины для проводов и кабелей, сами кабели, смотанные, как попало от чего походили на гнездо гигантской птицы. Рок повел меня вдоль стены и скрылся за корпусом радиостанции, у которой даже осталась часть содержимого, схемы были настолько старые и пыльные, что я побоялся прикоснуться к ним и последовал за Роком. Но стоило завернуть за угол, как в грудь мне уставился ствол винтовки. Единорожка в боевой броне серо-зеленого цвета. Я невольно потянулся к дробовику, но даже сквозь затемненное забрало шлема, почувствовал ее скептический взгляд и получил тычок стволом под ребра.

— Это со мной. — услышал я голос Рока.

Единорожка пожала плечами и кивнула головой, мол “Иди, давай”. Я послушался этого немого приказа и последовал на голос Рока. Он стоял возле серого грузового контейнера и беседовал с другим пони, который был так же одет в серую боевую броню, но в отличие от единорожки его передние ноги не прикрывали щитки брони.

— Это он? – спросил пони.

— Ага. – ответил Рок. – Ладно, давай быстрее, мне его еще в курс дела вводить нужно будет.

Пони открыл дверцы контейнера, одна из стенок которого отсутствовала. Зато там находилась дверь с вращающимся затвором, который уже отпирал Рок. Дверь была толщиной не менее ста сантиметров и весила наверное несколько центнеров, учитывая с каким напрягов открывал ее Рок и подоспевший к нему пони. Единорожка все это время не спускала с меня взгляд и держала оружие наготове. За дверью оказалось помещение, похожее на КПП, а так же кабина лифта. Пони в броне немного поколдовал над пультом, приподнял решетку лифта, и мы вчетвером разместились внутри.

— Интересно, как через такой маленький проход, эвакуировали жителей города?

Рок усмехнулся.

— Мы заходим, так скажем через черный ход, официальным мы пользуемся, только когда вывозим габаритные грузы.

— Учитывая еще и тоннель метро, получается три. Сколько же их на самом деле?

— Много, Айрон, много. И лучше бы тебе о них не знать.

Рок похлопал меня по плечу, и мы начали спуск.

________________________________

Заметка: Штраф выносливости: -1

## Глава 11. Подземный город.

Глава 11. Подземный город.

Лифт спускался около пяти минут, все это время в кабинке мы стояли, плотно прислонившись боками, друг к другу. Я оказался зажат между жеребцом и кобылой, а вот Рок как-то пристроился, там с краю, у панели управления лифта, и ему было явно лучше, чем мне. Кобыла и жеребец были погружены в свои мысли и их лица выражали абсолютное безразличие к нашему столь тесному контакту. Или быть может, наличие толстой брони их не смущало.

«Вот только пернуть тут не хватало» — мелькнула у меня мысль в голове.

Но на панели загорелась цифра «15» и лифт, наконец, остановился.

— Мы на глубине минус пятнадцатого этажа. – сказал Рок, когда я выбрался из лифта.

— Да понял, не дурак. – буркнул я, разминая мышцы. – А насколько глубоко уходит комплекс.

— Ну… — Рок задумался. – Где-то около пяти километров, плюс-минус. Учитывая еще и подземные ангары.

Мы подошли к пропускному пункту, возле которого дежурило два пони. Оба пони были единорогами и оба были вооружены пистолетами-пулеметами. Стекла в оконных рамах КПП было необычайно толстым, скорее всего даже было пуленепробиваемым, с бойницами из которых можно было вести огонь. В случае прорыва, коридор за нашими спинами, стал бы настоящей братской могилой, учитывая, что он прямой как кишка.

— Сержант. – кивнул один из дежурных Року.

— Это со мной. – сказал Рок указывая на меня.

— Я так и понял. – ответил тот. – Но прошу, в этот раз сделай, как положено. Пусть он сдаст оружие. Иначе кэп с меня три шкуры сдерет.

Рок почесал затылок.

— Ну, прошлый раз…

Дежурный пони угрюмо посмотрел на Рока, а кобыла позади меня тихонько фыркнула.

— Хорошо, сделаю, как положено. – Рок повернулся ко мне. – Айрон, сдай им все оружие.

Второй единорог выдвинул вперед глубокий лоток, а позади него я увидел несколько пронумерованных шкафчиков, с кодовыми замками.

— Лишь оружие? – спросил я его.

— Также патроны и взрывчатые вещества. – ответил он.

С большой неохотой я поставил дробовик на предохранитель и положил в лоток. Следом отправились пулевые и дробовые патроны из карманов разгрузки, револьвер и несколько заранее снаряженных барабанов к нему, что намного быстрее смены патронов внутри старого. Так же к остальному оружию отправилось и ружье. Пару ножей, обычный и отданный мне Эпплкейк, я успел припрятать под самой разгрузкой и думаю, Рок знал об этом, но промолчал. Жеребец и кобыла, что сопровождали нас, остались на посту, а единорог быстро осмотрел меня и кивнул.

Меня пропустили в Каламат. Конечно, я думал что осматривать меня будут более тщательно, все таки чужак и тем более с поверхности. Но видимо то что я пришел вместе с Роком прикрыло мою задницу от более тщательного осмотра. В прямом и переносном смысле.

Я и Рок тем временем, свернув в еще один коридор, вышли к лестнице на пять пролетов вниз.

— Почему мы не прошли через основной ход? – спросил я Рока, когда мы прошли на еще два этажа вниз.

— Там сейчас и яблоку упасть негде. – ответил он. — Прибыли караваны с Мейнбурга, так что второй и третий уровни теперь один сплошной базар. Лучше как мы сейчас, по-тихому. Тем более, пройди мы через главный вход, пришлось бы тебе пропуск выписывать, а это знаешь ли та еще волокита.

Рок чему-то усмехнулся и наконец мы оказались у еще одной герметичной двери с круглым затвором. Рок крутанул его мы вышли в широкий зал, высотой с два этажа, по которому прогуливались пони. Кто-то о чем-то болтал, жеребята лавируя между другими пони бегали друг за дружкой, а пони постарше сидели на скамейках или за столиками на которых лежали доски с фигурками или разноцветными кругляшками. По всей видимости это были какие-то игры, потому что все кто сидели за столиками, да и случайные зрители были необычайно напряжены и каждый последующий свой ход они обдумывали по несколько минут.

— Пятый уровень. Площадь. -усмехнулся Рок.

— Площадь чего? – переспросил я, отрываясь от одной из этих “игр”. Мне понравились фигурки из белого и черного материала, что стояли на клетчатой доске.

— Просто площадь. Площадь нашего города, как-то устоялось это название. – Рок пожал плечами.

Мы шли сквозь толпу, многие пони вежливо здоровались с Роком и уступали ему дорогу, я же загривком чувствовал на себе взгляды. Вот бывает же такое чувство, подсознательное или еще какое, когда ты знаешь что на тебя смотрят. Чувствуешь это своей шкурой, аурой, называйте как хотите. Но на меня смотрели с любопытством, быть может из-за слегка грязной шкуры или одежды, хоть я и часто чищусь. Правда вывести пятна крови с моего похода в Дэпплшор, я так и не смог, довоенные порошки их не брали. И я был рад, что только лишь с любопытством.

— А первый и четвертый уровни? – спросил я.

— Оборона. Хотя можно сказать, что и все четыре уровня это оборона.

Я округлил глаза, четыре уровня и сплошь вооруженные до зубов пони. Это весомый аргумент, учитывая что увиденные мной коридоры прямые как кишка. Поставил в конце одного из них пулемет и все, быстрая отправка на тот свет врагов гарантированна. А если здесь еще и автоматические турели водятся, то можно даже личным составом не рисковать.

Свернув у одной из колонн, которую наверное не смогли бы обхватить и три здоровых жеребца, мы вышли к еще одной лестнице вниз. Чуть поодаль были еще и два лифта, но Рок двинул именно к лестницам. Спустившись еще на этаж вниз, мы оказались в длинном коридоре со множеством вертикальных дверей. Они так же были стальными, толщиной где-то сантиметра три или четыре. Открывались они поднимаясь вверх, при помощи кнопок на панели справа от двери. На самой же панели было что-то вроде интеркома, в который можно было говорить.

— Шестой, седьмой, восьмой и девятый уровни — жилые. Около двух тысяч жилых комнат с расчетом на семью из трех пони. – сказал Рок, когда мы прошли мимо нескольких комнат. Большинство из них были закрыты, другие открыты и из них доносились голоса. – Уровни поделены на четыре блока A, B, C и D. Каждая комната пронумерована. Что еще, душевые дальше по коридору. Удобства там же.

Мы остановились на перекрестке четырех коридоров и Рок указал копытом в сторону того, что вел к блоку D.

— Не волнуйся запах оттуда не доходит.

— А почему это я должен волноваться?

Рок хитро улыбнулся.

— Потому что твоя комната в блоке D, номер триста пятьдесят три. Вот магнитная карта. – Рок вынул из нагрудного кармана, что-то похожее на карточку.

Зубами. И мне предстояло взять у него ее из рта. От одной мысли что мне придется соприкасаться губами с другим жеребцом, по спине пробежали мурашки, а к горлу подкатил комок. От унижения меня спасло то, что карточка была довольно длинной и я быстро выхватил ее у Рока из зубов и спрятал в свой нагрудный карман.

— Постой… Моя комната?

— Да, я подумал что тебе надо будет где-то заночевать или еще что, а гостиниц у нас нет. Пользуйся.

— Но когда ты успел?

— Ну… Это моя комната, вернее была когда-то.

— А где же ты теперь живешь?

— В казарме. Она на десятом уровне.

— Зачем жить в казарме, когда у тебя есть собственная комната?

Рок пожал плечами.

— Не спрашивай, все время что живу, сам себе такие вопросы задаю. – затем он хлопнул меня по плечу. – Осмотрись там, а мне надо еще кое-что сделать. Экскурсию продолжим чуть позже.

Рок направился к лифтам, а я огляделся по сторонам. Из-за одной из открытых дверей за мной следил жеребенок. Кобылка, земная пони, лет пять может чуть больше. Она уставилась на меня своими большими зелеными глазами и казалось что вот-вот пробуравит во мне дырку. Я улыбнулся ей, а жеребенок моргнул и спрятался за косяком двери.

Оставив жеребенка, я направился к указанной комнате. Шедоу говорил, что в Каламате многие чуть ли не на головах друг у друга живут, а по факту оказалось, что жилья предостаточно. Ну или это от первого впечатления. Но в блоке D, было сто комнат, это я понял по плану пожарной эвакуации, что висела в начале коридора к блоку. Четыре этажа, в каждом четыре блока, в блоке по сотне комнат, итого тысяча шестьсот комнат. Плюс еще казармы. Жилого пространства предостаточно.

Помучившись с дверным замком, карточка никак не хотела реагировать и я уж было подумал, что меня примут за какого-нибудь вора, но дверь послушно поднялась вверх и я наконец смог оценить свой ночлег. Небольшая комната, шесть на семь метров, кровать, которая занимала чуть ли не половину этой комнаты, комод, стол с одиноким стулом, под потолком странный агрегат видимо для вентиляции и все. Выглядело это вполне неплохо если бы не одно но, вернее даже несколько но. Бутылки. Пустые бутылки из-под виски, пива, водки и запах который исходил от кровати. Бутылки устилали пол ковром, некоторые были разбиты и под моими копытами неприятно захрустело стекло. А от кровати отчетливо доносился запах мочи, словно кто-то использовал ее в качестве туалета.

Открыв входную дверь на распашку, пришлось долго повозиться с пультом управления дверью, я попытался включить вентиляционный агрегат, но в ответ получил лишь странный скрежет. Выругавшись, я легонько врезал по нему копытом, агрегат фыркнул и начал тихо гудеть, а в комнате стало возможно легко дышать.

— Здравствуйте. – раздалось позади меня.

На пороге стояла серая единорожка, в рабочем комбинезоне. В поле своего телекинеза она удерживала ведро и швабру. А позади нее стояло что-то вроде тележки с химией и прочими вещами.

— Здравствуйте. – ответил я.

— Вы видимо новый жилец?

— Что-то вроде того.

— Не могли бы вы выйти ненадолго, я приберусь.

Я огляделся по сторонам.

— Думаю это будет титанический труд.

Единорожка усмехнулась.

— Поверьте, бывало и хуже. Спасибо, что хоть вентиляцию починили, а то техников иногда хрен дождешься.

Я усмехнулся, “починкой” это было сложно назвать. Выйдя из комнаты я прошелся к душевым и туалету, где вымыл лицо от песка. Затем заглянул и в остальные блоки. Комнаты в блоках A и B были намного больше и некоторые вроде бы были двойными. А вот в C были такие же одиночные как и в D. Жители блоков по всей видимости, начали возвращаться или с работ, а быть может и с рынка, так как в коридорах стало заметно больше пони. Появились и жеребята, которые бегали друг за дружкой или игрались прямо на полу. Жилой уровень и в самом деле стал живым, гомон голосов, чей-то смех, ну и любопытные взгляды на мне.

— Можете возвращаться. – позади меня вновь возникла серая единорожка. В гомоне пони я не услышал даже как она подошла ко мне.

— Спасибо вам.

— Не за что. – вздохнула она и покатила свою тележку дальше.

Все вежливо здоровались с ней и уступали дорогу ее тележке, а единорожка катила ее напевая себе под нос какую-то песенку.

Комната словно преобразилась, бутылки исчезли, как и жуткий запах мочи. Постель на кровати была заменена на другую и от нее приятно пахло. Я даже на всякий случай проверил ее, обнюхав от ножек до изголовья, но не было и следа неприятного запаха. Так же на кровати лежал пакет с одеждой. Несколько футболок и белая рубашка. Так же на полке возле двери появилась пачка мыла и белое полотенце. Даже свет от ламп под потолком, казалось, светил ярче. Лишь вентиляция начала вновь скрежетать. Сняв разгрузку, я вынул обычный нож, второй бросил вместе с разгрузкой на кровать, и орудуя им как отверткой снял внешнюю решетку вентиляции. За ней оказалась еще одна более запыленная и лопасти самого вентилятора, которые постоянно стучались о зажатую между двумя пластинами решетки батарейку.

— Кто тебя сюда засунул. – проворчал я вынимая ее.

Батарейка как батарейка, ничего особенного. Но кто-то же засунул ее в вентиляцию. Я снял вторую решетку вместе с вентилятором и заглянул глубже в шахту вентиляции. В дальнем углу шахты виднелась кучка из таких же батареек. Кто и зачем их там свалил, оставалось загадкой, да и протиснуться в узкий ход вентиляции мне было сложно, потому я бросил батарейку к остальным и вернув составляющие вентиляции на место, включил ее и в комнате вновь возобновилась циркуляция воздуха. Правда надолго ли, вдруг порыв воздуха еще одну батарейку притянет. Устроившись на кровати я попытался настроиться на радиостанцию Волка, но ничего не вышло. Я хлопнул себя по лбу, я нахожусь под землей конечно сигнал досюда не доходит. Пощелкав еще несколько вкладок в Пип-Баке, я открыл карту. Приборчик успел составить ее за то время что я и Рок прошлись по комплексу. Вернее пятый и шестой этаж. Запасной ход, через который мы зашли он отнес в отдельную вкладку. Но карта пятого и шестого этажа уже сразу была с пометками, что и куда ведет. Каким образом он это делал, оставалось загадкой. Как и остальное большинство его функций.

— Вижу ты уже успел освоиться? – в дверном проеме, показалась голова Рока.

— Угу. – я поднял на него взгляд. – Пошли дальше?

— Пошли.

— Одиннадцатый – кухня и кафетерии. Весь уровень. Двенадцатый – бойлерная и технические помещения. И уже оттуда начинаются пещеры. Мы называем их попросту нижними уровнями, их всего четыре. Первый нижний там находятся ангары с материалами и станки.

Я спустился с Роком на девятый уровень, здесь помимо жилой зоны была так же школа и музей. Так по крайней мере объяснял мне Рок. Мы прошли уже большую половину девятого уровня и даже мимо классной комнаты, где пони-учительница что-то рассказывала жеребятам сидевшим полукругом вокруг нее. Теперь мы, по всей видимости попали в музей. Так как много вещей лежало за стеклянными полками и выглядели они старовато. На стенах же висели потертые временем знамена с геральдическими луной и солнцем. Геральдические… Хм, откуда я знаю это слово.

— Второй нижний парники. – продолжил Рок. — Большинство наших продуктов выращено там. Четвертый нижний депо, именно там и находится заветная дверка.

— А третий нижний?

Рок вздохнул и остановился у одной из стеклянных полок.

— Трущобы. По-другому это не назовешь…

— И каким образом они там образовались?

— Раньше там так же находились склады с материалами, но со временем мы их заметно по-истратили, а нас самих прибавилось. Комнату в жилых зонах могли себе позволить лишь те, кто действительно работал на благо города. А дармоедов во все времена хватало, так что пустое пространство начало быстро заполняться. А из-за того, что третьим и четвертым нижними уровнями никто не пользовался, они начали чувствовать себя вольготно. Так и появились трущобы в подземном городе. Из-за этого многие считают, что мы тут на головах друг у друга сидим.

— Все иначе?

— На момент первого контакта с поверхностью, нас и в самом деле было многовато. После же постройки Клаудфолла и налаживания контактов с поверхностью стало меньше. Сейчас же количество жителей сравнялось с тем, что было после запечатывания комплекса. Даже чуть меньше.

— А трущобы?

— А что они.

— Разве им не захотелось выйти на более свободные Пустоши?

— Где куча бандитов, рейдеры, мутанты. – Рок слабо улыбнулся. – А тут спокойно и мухи не кусают. Конечно были и те, кто вышел на поверхность, лишь для того что бы вернуться назад и создать в трущобах черный рынок.

Я почесал затылок.

— Постой, а как же вы тогда допустили такое? Вы же военные в конце концов!

— Они все в доле. – вздохнул Рок указывая вниз. – Изредка ловят кого-то, но это так для видимости.

— Ничего понять не могу.

— И не старайся. – махнул он копытом. – Это одна из причин по которой я хочу выбраться на поверхность…

— Но при этом просишь меня открыть подземный ход.

— Ага.

Рок печально посмотрел на то, что лежало за стеклом, я поравнялся с ним. На специальной полочке лежал пистолет. Под самой стеклянной витриной была табличка с надписью “Наградной пистолет капитана Броукена”.

— Моего отца. В награду за то, что смог наладить торговые отношения с “Торговцами смертью” и Мейнбурном. Хотя после этого, он назад в город и не вернулся.

— Потому ты и стремишься на Пустоши?

Рок пожал плечами.

— Возможно. Ладно, что-то она застряла…

— Кто? – не понял я.

Рок осмотрелся по сторонам и затем гаркнул.

— Пангея!

Кто-то ойкнул, затем послышался грохот падающих книг, на него мы быстро и вышли. Среди двух стеллажей с книгами, заваленная оными потирала ушибленный круп маленькая единорожка. Она именно была маленькая, миниатюрная, словно навсегда застряла в своем жеребячьем возрасте. Левитируя сразу несколько книг и очки, она встала и отряхнулась.

— Сержант вы как всегда… — единорожка увидела меня и вновь ойкнула. – Здравствуйте.

Окраса она была, темно зеленого, грива серо-стального цвета была уложена в несколько косичек с вплетенными в них ленточками цветной ткани. Надев очки обратно, она несколько минут буравила меня взглядом, почти как тот жеребенок в жилом блоке.

— Здравствуйте, Пангея. – наконец сказал я.

— Вы знаете как меня зовут? – удивилась она.

— Это было сложно не услышать. – усмехнулся Рок. – Представился хотя бы.

— А да… Мое имя Биг Айрон, рад знакомству. – я слегка наклонил голову.

— Пангея Ультима. – кивнула она.

— Красивое имя.

— Спасибо. – единорожка густо покраснела и скорее принялась расставлять книги по полкам.

— Это реакция у нее на каждого незнакомца. Не обольщайся. – шепнул Рок.

Пангея наконец закончила с расстановкой книг и поправив очки, спросила:

— Так это он?

— Да, тот о ком я тебе говорил. – Рок кивнул мне. – Кепи с собой?

— Ну да. – я вынул кепку из кармана разгрузки.

Взгляд Пангеи и без того удивленный теперь загорелся каким-то странным огоньком. А увидев на моей кепке заветную звезду она чуть не вырвала ее у меня из копыт.

— Один в один. Ваша правда слегка потертая, но это скорее из-за специфики вашей жизни… — она бесцеремонно, отодрала ее от кепки и вернула головной убор мне обратно. – Гравировка…

Пангея скрылась за стеллажами, Року и мне оставалось лишь последовать за ней. Пангея отправилась к ее по всей видимости рабочему столу, который был выполнен из натурального дерева. Большой и широкий, на котором мог бы уместиться и я. Лак на нем местами истерся и полки которые судорожно открывала единорог скрипели, но стол не потерял своей визуальной мощи. Вынув из одной из полок странный прибор, который она надела на голову, Пангея включила настольную лампу и повертела кокарду перед собой. Прибор был чем-то вроде увеличительного стекла, как я понял. Через пару секунд Пангея выдохнула.

— Подлинник.

— Я и не сомневался. – усмехнулся Рок.

— Хотел убедиться?

Рок пожал плечами.

— На всякий случай… Ладно. Гея, ты должно быть и не обедала еще?

— А…да. – Пангея вернула мне кокарду. Вернуть ее на место было делом сложным, мой ферокинез не мог захватить ее. А само кепи я мог передвигать за счет стальной застежки и заклепок, что пришлось поставить на место дырок от пуль.

— Ну и я с Айроном еще ничего не ели. Потому, давайте спустимся на одиннадцатый и закажем чего поесть?

— Я нешротив. – пробормотал я пытаясь приделать кокарду обратно, зубами.

Пангея помогла поставить кокарду на место и мы спустились на одиннадцатый уровень. Размером он был почти что с площадь, только вместо скамеек всюду были различные кафе и бары. Мы зашли в одно из кафе и заняв места, сделали заказ. Впрочем заказывали лишь Пангея и Рок. Обед состоял из огромной пиалы салата, жареного сена и яблочного пирога а так же нескольких кружек сидра. Пангее хватило всего одного глотка, единорожка быстро охмелела и отправилась спать, а я и Рок еще остались побеседовать. Рок так же принес собой копии схем. Да и у меня было множество вопросов к нему.

— Неужели у вас не нашлось техника, который смог бы открыть эту дверь? – спросил я.

— Не нашлось. – ответил он. — Да у нас куча инженеров и техников которые скорее всего сообразительнее и лучше тебя. Но никто и никогда не имел дело со Стойл-тековскими технологиями.

Я состроил кислую мину. Угу, будь они лучше меня, то ты бы не рвал жопу в поисках помощи извне.

— А разве Стойл-тек не строило весь этот комплекс?

— Частично.

Допив сидр и поставив кружку на край стола, я пододвинул к себе копии схем, что принес Рок. Они ничуть не отличались от тех, что показывал мне Рок в мотеле Мэлона. Но на сей раз, я мог их тщательней изучить. На первый взгляд все просто, любой толковый инженер-электронщик смог бы вскрыть, эти чертовы замки. Но… Что-то мне казалось в них неправильным.

— Что тогда мешало изучить эти замки за все два столетия? – спросил я оторвавшись от бумаг.

— Во-первых, не было схем этих самых замков, во-вторых, нам это было не нужно, в-третьих... Я не доверяю некоторым из наших инженеров.

— От чего же?

Рок вздохнул и оглянулся. Мы были одни, кто хотел отобедать уже ушли, а официанты видимо сами решили перекусить. Даже бармена не было.

— Кое-кто очень сильно старался подпортить мне всю эту операцию с открытием двери. Кто не знаю, но он многих подкупил или запугал, а это значит что этот кто-то весьма влиятельный.

Я откинулся на спинку кресла.

— Но зачем? Ты сам сказал, что эта линия, позволит вам обустроить еще больше теплиц и парников.

Рок развел копытами.

— Именно. И это ударит по бизнесу всех торговцев жратвой, да и бандам с нижних уровней это подпортит жизнь. Ведь до этого, мы их не трогали.

— И ради этого они угрожают или подкупаю не один десяток пони?

— Инженеров и техников, которые могли бы вскрыть эту дверь, от силы пони восемь-девять. Их можно легко обработать.

Я фыркнул.

— На все двухтысячное население комплекса всего девять техников?

— Нет, больше конечно! Я назвал тех, кто более-менее мог бы мне помочь. Но видимо не хотят. А может и в самом деле не могут.

— А половник и майор?

— А что они?

— Они тебе не оказывают никакого содействия?

— Нет.

— Но, блядь, это, же поможет твоему дому. Больше места для жилья, ну или еды.

— Майор давно ратует за выход на поверхность. Полковник... У него и так много проблем, но да, он отчасти помогал мне... до того как я нашел схемы.

— От чего же?

— Я так понял, что ко всей моей затее он относился весьма скептически. А тут на те — удача! Да еще и ты! Тот, кто хоть, что-то понимает в этих схемах. Он явно думал, что я зубы об эту дверь пообломаю и успокоюсь. Но как видишь, вышло иначе.

После этого мы разошлись по своим делам. Вернее Рок вновь по своим, а я отправился в свою уже комнату спать. Поздно еще не было, но от сытого обеда и кружки хорошего сидра поспать не мешало.

… Пробиваться через джунгли острова было сложно. Да доносившийся с побережья запах кипящего моря крови чувствовался и здесь. Слабее чем у самого берега, но… Я продолжал идти несмотря ни на что. Зачем я шел вперед, что ждало меня там?

— Ответы? – спросил голос.

— Сомневаюсь… — буркнул я.

— Тогда зачем же ты идешь?

— Потому что могу.

Джунгли казалось становились все гуще и гуще. Да и окружавшая меня зелень, мне она была до оскомины знакома, но в своей жизни я не видел ни одного зеленого растения. Особенно в таких количествах. Джунгли резко закончились и я выскочил на широкое поле, полностью покрытое пожелтевшей травой. Она такой могла стать лишь от сильной засухи, что вместе с полными зеленью джунглями казалось весьма странным. Оглядевшись, я заметил вдалеке столб черного дыма.

— Неужели…

Прибавив шагу, я быстро добрался до конца поля. Вдалеке за небольшими холмами полыхало пламя огня и доносились отголоски выстрелов.

— Круто… – усмехнулся я.

— О чем это ты? – спросил голос.

— Ты решил совместить сны. Там горит поселение, сожженное мной.

Голос молчал несколько минут, а затем сказал.

— Ты думаешь что это был сон?

Кто-то стучался в мою дверь. Долго, где-то с минуту. Сползя с кровати, я нажал на кнопку открытия. На пороге стоял земной пони, одетый в военную форму и с нашивками ефрейтора.

— Мистер Айрон? – спросил он.

— Да. – ответил я, почесав подбородок.

— Сержант Рок, ждет вас на четвертом нижнем уровне. Я должен вас сопроводить.

— Хорошо, сейчас… — я натянул разгрузку и последовал за ефрейтором.

Откуда-то я знал что значат все их нашивки. Что вон тот — капрал, что та пони – прапорщик. Знал и все, как в случае с пулеметами у “Торговцев смертью”. Я и ефрейтор зашли в кабину лифта и воспользовавшись минуткой того, что не надо никуда самому идти, я, прислонившись к стенке лифта, прикрыл глаза.

— Сэр. – ефрейтор толкнул меня в бок.

— Угу. – я разлепил глаза и зевая вышел из кабины лифта.

Рок объяснял что на нижних уровнях есть пещеры в гранитовой породе, но он, мать его не сказал, что само это депо и находится в пещерах. Огромной пещере, с острыми хреновинами как на верху так и снизу. И мало того с огромным грузовым краном который когда-то ездил по проложенным рельсам. В пещере так же было несколько пустых грузовых контейнеров, а так же множество строительного мусора сваленного в кучи. Под потолком пещеры, так же были установлены несколько кранов, но уже поменьше и их функции было угадать сложно. В такой пещере думаю можно и дракона спрятать…

Рок и единорог стояли у перрона. Депо ничем не отличалось от того что могло быть на поверхности, тот же перрон, те же рельсы, даже несколько грузовых вагонов было, двери которых полностью отсутствовали, а внутри их самих были какие-то ящики. Второй же вещью была огромная круглая дверь, которая закрывала собой проход в тоннели. Она была чуть ли не в половину всей пещеры или может быть мне просто так казалось. Дверь удерживалась пятью креплениями и если судить по схемам, то они были лишь внешней защитой. Под ними самими еще были какие-то крепления или замки… Это мне предстояло еще узнать.

Ефрейтор отрапортовал о прибытии, Рок поблагодарил и отпустил земного пони восвояси, и махнул мне копытом, что бы я подошел ближе. Рядом с ним стоял высокий единорог одетый в рабочий комбинезон и с весьма длинным рогом, другие видимо ему завидовали, да я бы даже позавидовал…

— Айрон, это Вренч, он будет помогать тебе чем может.

Единорог протянул копыто, я пожал его и кивнул.

— Я когда-то пытался вскрыть эту малышку. – усмехнулся он. – В одиночку, но думаю вдвоем мы справимся.

— Думаю тоже.

Рок еще долго о чем-то беседовал с Вренчем, я же тем временем обошел депо. Работать нам предстояло в диспетчерской почти в самом конце перрона, из нее был отличный обзор на дверь и тоннель в который она вела и я почти уверен, что несколько мониторов были соединены с камерами, что были за дверью. Сейчас же они конечно не работали. Нашей первичной проблемой был мусор, который скопился в ней. Это был как и тот же строительный мусор снаружи, так и старая аппаратура. Не знаю для чего они раньше служили, но каждая из них походила на внушительных размеров металлический шкаф, внутренности аппаратуры были выдраны и лишь оголенные провода свидетельствовали о том, что туда что-то подключалось. Закончив осмотр диспетчерской я вышел к самой двери. Вблизи, она казалась еще больше, я даже и не представлял какие ресурсы понадобились на ее создание и установку туда.

— Впечатляет? – спросил Рок.

— Ну да. Можешь сказать для чего на самом деле ты хочешь ее открыть?

Рок подошел к двери поближе, слегка пнул ее и усмехнулся.

— Нет. Думаю если все получится ты и сам это поймешь. – Рок передал мне тубус со схемами. – Вторая копия есть у Вренча.

— Кстати, на счет него…

— Его прислал полковник.

— Начальство вновь заинтересовалось твоей деятельностью?

Рок покачал головой.

— Это уже мои проблемы. А так, ты помогаешь мне открыть ее, — Рок кивнул на дверь, — а я в свою очередь ищу информацию по Механику.

Настоящая работа началась после того как я и Вренч, не привели все в порядок. Нужно было убрать весь строительный мусор и ненужную аппаратуру. А весила она не менее сотни килограмм. Благо у некоторых из них были колесики и мы быстро их выкатили. Но и толкание туда-сюда бандур весом с центнер занятие не из легких. Закончив с аппаратурой мы, принялись и за строительный мусор. Целые куски бетона с оставшимися в них арматурами мы, загрузили в один из “гробов на колесиках” и точно так же выкатили наружу. Наконец диспетчерская была свободна, можно было передохнуть и осмотреть поле последующей деятельности.

— Ну-с с чего начнем? – спросил Вренч.

Промочив горло Спаркл-колой, единорог принес ее с собой, випить так сказать за знакомство, я обошел пульт с разных сторон.

— С самого простого, что мы можем. Разобрать его, осмотреть и по очереди подключать элемент за элементом.

Вренч почесал затылок, и покачал головой.

— Толково.

Разложив листы со схемами на полу, я снял панель с пульта и уставился на перипетии проводов и платы нужных мне схем.

— Уверен, что пульт не запитан?

— Да. Мы даже когда меняли проводку ветку на него и не кидали. – Вренч, тем временем раскладывал свой инструментарий, а так же светил мне фонариком в глубь пульта. Телекинез все-таки крутая штука.

— Окей. — отодвинув толстый кабель проводов, я вынул все четыре платы и положил каждую рядом со схемой, соответствующую ей. Затем принялся за кабели и проводку.

Самой главной проблемой стали пауки. Многоногие твари устроили самое настоящее царство внутри пульта, расположив свои коконы в самых укромных местах, в которые могли пробраться. Техник дал мне несколько щеток и непонятный агрегат.

— Что это? — спросил я, слегка пнув округлый прибор со шлангом. — Насос?

— Ну, почти. – усмехнулся Вренч. — Это пылесос, до войны им порядок в домах наводили. Щас мы быстро их оттуда выдуем!

Прибор загудел и техник, направив шланг внутрь пульта, струей воздуха выдувал всех пауков и их паутину, а затем переключив всего одну кнопку начал их наоборот засасывать.

— Ух, прикольно.

Когда очистка пульта завершилась, я, наконец, смог продолжить вынимать внутренности прибора. А Вренч, потихоньку очищал их от налета многовековой пыли и складывал у соответствующего чертежа. А так же сам понемногу изучал их. Наконец последняя плата была расположена у своего чертежа и я отошел на несколько шагов в сторону и окинул их взглядом.

— Ну вот... Осталось понять, в чем проблема. Вы как-то пытались ее открыть до этого?

— Пытались. – вздохнул Вренч. — Но видимо в самой схеме какой-то сбой, так как пульт совершенно не реагирует на запросы. Полезли внутрь, внешне все как надо все работает и все на месте, даже не рабочих элементов нет. Но эта ебола так и не запустилась.

Несколько часов мы изучали схемы, проверяли элементы и сверялись со схемами.

— Тут триггера нет...

— Не ту схему смотришь. Вот, все на месте.

— А, понял... Но нахуя он тут?

— Если бы я знал.

Внешне и в самом деле все было на месте и все работало. Сделав перерыв на сэндвич с сеном, мы принялись ко второй фазе нашего плана. Мы ставили каждую плату по очереди и смотрели на реакцию пульта. Если отсутствовала какая-то плата, он оповещал нас тремя короткими сигналами похожими на писк. Плат не было совсем — долгий протяжный писк. Поставили все платы — он не работал совсем и даже никакого звукового сигнала не подавал.

— Даже отсутствие результата – это хоть какой-то, но результат. – вздохнул Вренч.

Двое суток я и Вренч работали над тем, что бы пульт хоть как-то заработал. Вренч был готов даже перепаять все схемы заново.

— Окей, только где ты найдешь новый ферритовый стержень? Реле то не проблема, а вот феррита у вас тут что хоть жопой жуй?

— Найдется, не волнуйся!

И так я работал два дня. Каждый из них я спускался на нижний уровень где встречался с Вренчем и мы принимались за муторную проверку остальных пультов. Все по стандартной схеме: вынуть, почистить, поставить обратно, выяснить работает или нет. В большинстве своем все не работало, было несколько, которые работали например те что отвечали за камеры на обратной стороне двери. Подключив и настроив их, Вренч попытался вывести картинку на один из мониторов, но он показывал лишь помехи. Среди рабочих пультов было несколько по освещению, мы смогли запустить несколько ламп, так что в пещере стало заметно светлее.

Мало того мне и зарплату выдавали, в отличие от Пустоши где деньгами были бутылочные крышки в Каламате деньгами были карточки. На них собственно и покупалось питание. Хороший обед на одиннадцатом уровне стоил пять карточек, а зарплата моя была около пятнадцати карточек за час работы. Так что я не бедствовал, да и по довольной роже Вренча было понятно, что заработок то неплохой.

К тому же я заглянул и к цирюльнику, благо карточки позволяли и из моего ирокеза сделали более удобный могавк. Ну так по крайней мере эта прическа называлась. Контакта с поверхностью не было, караваны что пришли два дня назад для торговли успели покинуть город в одно из окон в буре и теперь Каламат был полностью закрыт. А я хотел бы поговорить с Эпплкейк. Ну может и не только поговорить…

Зато Пангея пригласила меня на обед. Я весьма удивился, когда получил от дежурного пони возле своей комнаты записку, внутри как, оказалось, было, послание от единорожки которая приглашала меня отобедать на одиннадцатом уровне. Столик был заказан на нас двоих и Пангея ждала меня там, мне стоило лишь явиться вовремя, то есть к четырем часам. После тяжелого рабочего дня с Вренчем, мы меняли проводку в диспетчерской, пришлось двигать все пульты и терминалы. Мне хотелось лишь завалиться на кушетку и проспать часов десять, а еще лучше принять перед этим душ, так как пахло от меня не очень хорошо.

Но отказываться от предложения пони было весьма грубо, тем более на халяву пожрать, никогда не помешает. И я сразу же направился к душевой, что находилась в конце коридора. После холодного душа, который убил во мне сонливость, я забросил разгрузку на кровать и, порывшись в выделенном мне пакете с одеждой, нашел там вполне приличную серую футболку. Я заметил, что в Каламате почти все носили одежду, в основном конечно военную форму со знаками отличия, или же рабочие комбинезоны. Но были и те, кто носил или рубашки, или футболки по типу той, что на мне, “голыми” были лишь жеребята. Да и на Пустоши были те, кто носил одежду, я например. И не только броню для защиты, но и обыденную одежду, как куртки или шляпы. Хотя можно ли считать шляпу одеждой, это все-таки головной убор…

Заведение, где ждала меня Пангея, было почти что пустым, исключение составляли парочки пони, что сидели за дальними столиками и о чем-то щебетали. Казалось, что Пангея пригласила меня на свидание, потому что в воздухе витал некий дух любви, если можно так сказать. Атмосферу романтики этому месту придавало то, что играла тихая музыка, а освещение было сплошь из свечей. Влюбилась она что ли! Однако в полутьме еще нужно было найти ее.

— Мистер Айрон! – помахала мне Пангея.

Столик находился вдалеке от входа по правой стороне, вокруг было много свободных мест, так что посторонних ушей не могло быть. Сев рядом с ней я тут же получил меню от официанта-единорога, который на то время пока мы обдумывали что заказать удалился.

— И для чего ты меня сюда пригласила?

— Вам что-то не нравится? – она оторвалась от меню.

— Нет, что ты! Просто… это походит на какое-то свидание.

Пангея тихонечко засмеялась.

— Извините, я как-то даже не задумалась об этом. Попросту здесь самый вкусный омлет. И я подумала, что он вам тоже понравится…

Пангея, кажется, покраснела до кончика своего рога, и ее практически стало невидно из-за книжки меню.

— Но пригласила ты меня не за этим.

— Да я хотела спросить вас о поверхности.

— О Пустошах? Разве Рок тебе…

— Нет, ничего не рассказывал. Да и я сама редко выхожу из библиотеки, что бы с кем-либо с поверхности общаться. И некоторые из них страшно выглядят. – Пангея смущенно улыбнулась.

Я почесал затылок. Что я мог рассказать, что я видел такого, что могло ее заинтересовать? Быть может только про свои веселые похождения в Дэпплшоре. И больше ничего…

— Видишь ли, Гея, у меня амнезия. Я ничего не помню о своем прошлом, ни единой вещи.

— Я знаю, сержант меня предупредил. Ведь ради того что бы восстановить хоть часть воспоминаний вам нужен дневник майора.

— Ну, да… Хотя я так и не понял как он мне поможет. Рок говорит, что кто-то из сослуживцев майора может быть моим дальним предком, в чем я сомневаюсь…

— От чего же?

— Глупо это как-то. Несвязно. Думаю, проще было бы обратиться к какому-нибудь доктору. Ну, по мозговым делам.

Пангея долго смотрела на салфетки, что лежали перед ней, а затем сказала:

— Однако же, есть вещи, которые вы можете делать непроизвольно. Что-то что сознательно вы не смогли бы сделать.

— Есть. – кивнул я.

— Так и ваши воспоминания, их никто не стирал, они остались там в глубине вашего сознания. И через некоторые образы или события, они будут постепенно возвращаться.

Наконец принесли омлет, и две порции салата, а так же по кружке сидра. Я в очередной раз подивился тому, сколько еды было у Каламатцев, на Пустошах за такой пир перерезали бы горло. Потому что все было свежее и самое главное не фонило, о чем свидетельствовал молчавший Пип-Бак. Лучше места что бы жить и не придумаешь. Еда, вода, тепло и сухо, даже мошки не кусают. Никто не норовит подстрелить и ограбить тебя, не приходится сражаться за банку двухсотлетних консерв. Живи себе и радуйся. А они, они хотят увидеть поверхность, хотят вдохнуть свежего воздуха, увидеть солнце. Ха, и еще раз ха! Солнца нет, воздух может и свежий но местами радиоактивный, а Пустошь не то место что бы прохлаждаться, несмотря на то что наш закуток пустоши еще весьма мирный. Хотя не такой уж и мирный теперь, раздор среди Черепов открыл дорогу работорговцам с юга, а так же прочей швали которую они держали в узде.

— Вам порезать? – спросил единорог-официант, выводя меня из задумчивости.

— Нет. Я сам. – я подхватил феррокинезом вилку и нож.

Это вызвало легкий шок у официанта и удивление у Пангеи. И если лишь пожал плечами и ушел, то Пангея еще долго на меня смотрела.

— А как вы… — нарушила неловкое молчание Пангея.

— Что? А как я держу их. Это феррокинетический модуль.

— Имплант?

— Ну да. – я наклонил к ней голову. – Небольшие рожки, видишь.

Пангея долго изучала мою голову, а затем спросила:

— И как они работают?

— Как твой телекинез, только на некоторые металлические предметы. Некоторые… Например кокарду я не могу двигать, а вот гильзы да, хоть на обычный магнит они не магнитятся.

Пангея закусила губу.

— А откуда он у вас?

— Если бы я знал…

Пангея задавала мне много вопросов. Порою глупые, о том: “Как же брамины принимают решение куда идти если у них две головы?”, а порою весьма серьезные.

— Вы убивали? – спросила она.

— Да.

Пангея несколько минут помолчала и затем вновь спросила:

— Это сложно?

— Нажать на спусковой крючок не так уж сложно. А вот уже когда бой лицом к лицу или в копытную, то да. Убить сложно.

— Я имела ввиду эмоционально…

— А, ну… Не знаю. Нет, мне не особо сложно.

— И как это в первый раз?

Я усмехнулся.

— А я и не помню как убил впервые…

Почему же, помнил. Земной пони на перегрузочной станции, я перерезал ему горло новоприобретенным ножом. Но был ли это первый раз? Я совершенно не чувствую раскаяния или сожаления о убитых мной. Ни о тех кого я убил на станции, ни гулей, ни обезумевших рейнджеров. Я убиваю потому что, иначе убьют меня и плевать кто это будет. Жеребец или кобыла, земной пони, единорог или пегас… Для меня нет разницы.

Видимо я молчал слишком долго потому Пангея, тактично откашлялась и сказала:

— Давайте сменим тему.

— Давай.

Вернулись мы к прежней теме, моей амнезии и дневнике майора.

— А какой резон тогда Року помогать мне в этом?

— Вы встретились при весьма странных обстоятельствах, да и как оказалось ваше сотрудничество продолжается намного дольше. Вот и сержант, наверное, считает, что это провидение свыше. Он очень религиозен.

— Что судьба, ниспослала ему меня?!

— Не совсем судьба. Принцессы.

— Глупость. – фыркнул я.

Пангея кивнула.

— Я тоже так считаю. Верить в богов, это антинаучно.

Видимо ей сидр ударил в голову. После обеда, я проводил ее до дома. Жила она там же где и работала, в музее.

— По сути тут так же и библиотека. – усмехнулась Пангея. – Книжек не очень то и много, часть пришлось закупать.

— А часть принесли Эпплкейк с Джо-Джимом. – я прошелся между стеллажей.

— Вы знаете Эпплкейк?

— Ну, да. Сержант тебе не говорил?

— Нет. – Пангея поправила очки. – Как она?

Я пожал плечами.

— Как только будет очередной выход на поверхность, я у нее спрошу. Она в Клаудфолле.

Глаза Пангеи округлились.

— И она не навестила меня! Как же так!

Я усмехнулся.

— Думаю, что она навестит тебя. Просто мне и Року еще нужно было проскочить в окно между бурями.

Пангея согласно кивнула головой.

— Раз уж зашли, давайте я вам дневник майора дам.

Пангея скрылась за стеллажами и долго не появлялась.

— У нас так же остались и его сферы памяти, но вы к сожалению не единорог, так что они для тебя бесполезны. – донесся до меня ее голос. – На этот случай он и вел дневник. Что кому-то будет интересно его прошлое, но он не единорог.

Она появилась с книжкой в твердом переплете.

— Это конечно копия. Оригинал был к сожалению утерян, но бывшая смотрительница музея успела сделать три копии. Она самолично переписала все слово в слово.

— Спасибо. – я взял книжку на копыто. Вот только засунуть ее было некуда, я же был без разгрузки. Придется в зубах нести.

Попрощавшись с Пангеей, я отправился на свой этаж. Книга в зубах часто пыталась выскользнуть, от чего я сжал ее сильнее. В комнате же я выплюнул книгу на кровать, небольшой след от зубов на ней остался, но думаю со временем пройдет. А Пангея простит мне столь небольшое надругательство над дневником майора.

Хотя взяться за его прочтение я смог лишь на следующий день. Вренч задался идеей, перепаять большинство схем и весь наш рабочий день сводился к тому что мы сидели за схемами с паяльником. Запах канифоли мне не противен, но после вот уже двух часов от него начинает тошнить. Да и работы был непочатый край. Да и сам Вренч был не рад этому, потому мы решили взять перерыв на пару дней. И лишь тогда я смог взяться за дневник майора Лэмона.

Я выискивал лишь нужную мне информацию, да и по самой истории Каламата слегка пробежался.

"Никогда не вел дневник, считал это прерогативой кобыл и творческих личностей, которым делать нечего кроме как марать бумагу, а за военного пони всю его жизнь расскажет личное дело. Но, даже такому как я, однажды захотелось изложить свои мысли и переживания на бумаге.

Мое имя, Спайси Лэмон, я майор четвертого мотострелкового полка, ныне уже не существующей страны Эквестрии. Ровно год назад, нашей страны не стало. И ровно год, как мы живем здесь, внутри военного комплекса Сиера Каламат.

Судный день. Конец войны, конец Эквестрии, конец всего. Мою душу разрывают чувства, и я даже сейчас пишу с трудом. Каждая строчка, дается мне большим трудом, потому что я хочу описать каждый момент конца нашей страны. Моей родины. Хотя, что я видел. Судный день я встретил здесь, под землей, окруженный кипой бумаг, которые должен был заверить, проверить и так далее. Сейчас этими бумагами можно лишь, подтереться. Когда подняли тревогу, я посчитал ее очередной учебной, но когда хлынул поток беженцев из города, мне стало страшно.

Комплекс был рассчитан не на одно столетие жизни, но вот просторности в нем явно не хватало. Нам пришлось полностью разломать весь офисный сектор, к чему он собственно теперь, и обустроили там еще несколько жилых комнат.

Другим моим делом, было так же занять всех праздных гуляк, которые были не задействованы в строительстве и хозяйстве. Пришлось вновь запускать оружейные станки, только в более мирных целях.

Важной проблемой стали так же и тела. Многие не смогли принять того, что прежней жизни больше не будет и покончили с собой. И вот когда жизнь более-менее наладилась, стала проблема тел. Морг был полон до отказа и холодильники уже справлялись с трудом. Перерабатывать в удобрения? Капеллан не позволит. Хоронить? Так негде, на нижних уровнях земли нет, один гранит. Кремация, была единственным верным решением, даже нашлось историческое оправдание такого решения. Да и пепел, хранить проще. Или хоронить...”

Я пропустил несколько страниц, нужно или значимой для меня информации там не было. Лишь описание жизни подземного города. Борьба с теми кто хотел выйти в первые же дни, налаживание внутреннего распорядка и множество различных вещей. Единственное что меня привлекло это вот эта строчка:

“Я и Дасти, единственные кто был внутри комплекса из старшего командного состава. Ни генералы, ни кто-либо еще не появился. Даже их семьи. Не успели? Сомневаюсь. Дасти, же молчал и отнекивался. А после и я перестал спрашивать, не до того стало."

И ни одного упоминания про четвертый подземный уровень. Вообще ни единого.

Зато я нашел то, что меня интересовало. История Сиона и сослуживцев майора.

"Когда-то я был причислен к миротворческому корпусу. Мы пытались навести на приграничных островах и землях относительный порядок. Охотились на зебринских пиратов и на залетных грифонов-наемников. И Сион, куда меня командировали, был таким местом. Остров находился в нейтральных водах, не принадлежавших ни нам, ни зебрам. Там даже и населения не было, но с началом войны, на острове образовалось несколько зебринских поселений. Мирных, как нам говорили.

Однако же эти “мирные” зебры, каким-то образом совершали пиратские набеги на суда Эквестрии, которые проходили через нейтральные воды.

На остров мы прибыли с рассветом. Под нами проносилось бескрайнее зеленое море зебринских джунглей с редкими поселениями. Казалось, что война обошла стороной этот кусочек суши. Ни отголосков выстрелов, ни джунглей объятых пламенем напалма, ничего. Однако эта тишина была лишь обманом.

Война пришла с ночью. Удар по нам нанесли сразу с двух направлений, зебры закидывали нас своими газовыми бомбами и заливали шквальным огнем. Определить во мраке джунглей, откуда идет огонь, можно было по редким вспышкам выстрелов, но так, же был и велик шанс того, что попадешь в своего. Битва закончилась с рассветом, среди нас не было серьезных потерь, но вот среди зебр... Мы не нашли ни одного тела, ни стреляных гильз, ни следов крови, словно зебры пришли с ночью и с ней же растворились, словно призраки.

Мы отправились в рейд на поселения, в надежде там найти хоть какие-то ответы. Но ничего, деревни почти пусты, лишь жеребята да старики. Держать оружие они были не способны. Под подозрения конечно же попали и кобылы, что были в поселении. Но командование решило оставить их в покое.

Но откуда, же тогда у зебр было подкрепление!? Рейд за рейдом мы прочесывали остров, надеясь найти хоть кого-то, но в какое поселение мы не входили, там были лишь кобылы, жеребята да старики. Кто-то начал поговаривать а не они ли, и стреляют по нам."

Майор описал каждый свой день пережитый на Сионе, а так же и смерти тех с кем смог подружиться.

“Это становилось какой-то мясорубкой. День ото дня, к нам прибывало подкрепление и ночью все мы попадали под шквальный огонь зебр. Но днях прибыл сто сороковой Сталионградский инженерный полк, а вместе с ними и несколько бронетранспортеров и зениток. Вот против стальных монстров зебры ничего не могли противопоставить и впервые за долгое время, ночь была относительно тихой. Но недолго, инженеров перебросили на другой конец острова, а наши ночные гости тут же этим и воспользовались. Лишь чудом мы не дали им захватить наш форпост. И мы впервые увидели их тела. Пять зебр, два жеребца и три кобылы, но не из тех поселений в джунглях. Все с метками пиратов. Как им удавалось скрываться от нас оставалось загадкой.”

Я пропустил несколько страниц о вылазках майора, вернее тогда еще лейтенанта, в джунгли на поиски пиратов. И нашел то что было мне нужно.

"Роковой день в истории Сиона, настал пятого августа. К зебрам, которые донимали нас ночными вылазками, прибыло серьезное подкрепление. Дракон. Целый, мать его дракон! Размах крыльев, которого доходил до трехсот метров. И мало того, с собой он нес, что-то вроде десантного транспорта, в котором была тьма тьмущая зебр. Кровь в нас кипела. Мы рвались в бой с уже осознаваемым противником, а не с тьмой джунглей. Однако силы были неравны, зебры превосходили нас не только числом но у них была и поддержка дракона с воздуха. Мы потеряли свой форпост и отступили к военному лагерю у побережья. Там мы должны были прикрывать отступающие части. Но зебры знали и об этом, и бой перешел так же и на море. Мы были зажаты как на суше так и на воде. Помощи было ждать неоткуда. Инженерный полк был отрезан от нас, высаженным зебринским десантом. И как показывали радио доклады мы потеряли две зенитки, которые бы смогли управиться с драконами. А с континента войска добирались бы не один час, а наше сражение шло на минуты. Помощь пришла, казалось неоткуда. Из джунглей по зебрам ударил плотный минометный огонь, а вслед за этим появились и они, наши доблестные инженеры. Впрочем, это после я узнал, что это был отряд, ушедший в самовольное прочесывание джунглей. Но именно они спасли нам жизни. Они смогли даже дракона убить. Прикатили какую-то чудовищную, я даже не представляю как они пробирались через джунгли, пушку и за два залпа превратили его в дымящиеся останки. И казалось бы победа за нами, но зебр было все еще слишком много. А в довершение всего, где-то в джунглях прогремел взрыв… Я не помню подробностей, так как взрывной волной меня сильно приложило о стену. Пришел в себя я уже внутри здания штаба миротворческих сил, куда меня оттащили выжившие из моего и инженерного взводов. Сион превратился в пылающий пламенем Тартара клочок земли. Джунгли горели долгое время, даже после того как мы эвакуировались. Я даже не мог себе представить что именно могло так взорваться.

Мы вернулись героями. Я даже и не знал за что… За то что мы попросту выжили? Нас даже наградили. По мне лишь инженеры заслуживали эти награды. Мы все были обязаны им жизнями, не наплюй они тогда на приказы, то мы бы лежали там с остальными. И хоть из их отряда осталось лишь пяток пони, они были настоящими героями. Нас тоже было мало, пони шесть или семь. Война растянула нас всех по фронту, а кого-то и забрала с собой, либо подарила инвалидность до конца жизни. Но мы старались общаться, разные пони, с разными мыслями в голове, но мы стали словно родственники.”

“Нас осталось всего ничего, да и то мы держимся на таблетках и алкоголе. Тех, кто выбрался с острова. Кто-то спился, кто-то попросту не смог больше держать оружие, а кого-то война поглотила с головой, забрав как душу, так и жизнь. Торчлайт, с его высшим инженерским образованием, подался в МВТ. Литиум, получив инвалидность по зрению, открыл свою лавку в Мейнбурге. Лишь Эсель Криг, как и я продолжал сражаться за нашу родину, хотя, я уже видел приказ о своей демобилизации. Да, Сион начал сказываться, полученные ранения давали о себе знать все чаще и чаще. Уж слишком стар, я стал."

Глаза слипались и читать становилось все сложнее, решив наконец что насиловать свои и без того уставшие глаза хватит, я осторожно закрыл книгу и улегся спать.

Даже после прочтения дневника мне все не давало покоя, каким образом мне поможет дневник этого майора?! Или же Рок попросту тянет время. Я понимаю что найти по Механику информацию очень сложно, но он мог и напрямую мне об этом сказать. Я потерпел бы. Или же… Солнечная кокарда. Версия Рока о том, что я потомок одного из бойцов, что выжили при Сионе, вполне может оказаться правдой. Однако же, эта блестящая штуковина, могла ко мне попасть, как и Пип-Бак с тела настоящего потомка.

Однако же, имена что я прочел в дневнике майора, мне явно были знакомы. Одно так точно… Торчлайт.

— Торчлайт. – повторил я про себя. Имя казалось безумно знакомым, словно я знал этого пони не один десяток лет, словно… Словно мы были друзьями. Именно друзьями, не родственниками, если бы он был моим предком, а именно друзьями. Подсознание или душа, не знаю, но что-то во мне отзывалось на Торчлайта как на друга.

На остальные же имена, я никак не реагировал. Что и поставило под сомнение теорию о том, являюсь ли я потомком одного из офицеров. Однако же, я мог быть и приемышем. Хотя прошло вот уже две сотни лет, вполне могло оказаться так, что я слышал о своем предке от родителей кое-что вскользь, и оно должным образом не отложилось в моей голове.

Значит Торчлайт. И из дневника майора выходит, так что он был приписан к Стойлу за номером 174 где-то рядом с Дэтротом. Но добрался ли он до него, остается загадкой. Местоположение хотя бы было известно, Пип-Бак сразу же сделал пометку на карте.

Да и сам порядковый номер Стойла заставил задуматься. Если он конечно был порядковым, неизвестно какая там у них была маркировка. Сотня с лишним Стойл было построено, дабы спасти население Эквестрии, скорее всего они рассчитывали после Судного дня начать все с начала, построить новую страну или же возродить из пепла старую. А в итоге, даже если половина из них и открылась, а нынешнее население это потомки выходцев из стойл. Хм, веселое будущее они построили.

Вренч и я смогли перепаять где-то больше половины схем и завтра мы собирались устроить проверочный запуск. Пока же мы перепаивали оставшиеся схемы.

— Эй, Айрон! А как сержант уговорил тебя помогать ему?

— Ну, как-то так вышло… — в истинные причины Рока, я был не посвящен. — Рок говорил, что ветка это будущее вашего города.

Вренч усмехнулся.

— Ну, да. Если его теория верна, мы тут ТАКОЕ можем устроить.

— Теория? – удивился я, поставив паяльник на подставку.

— Ага, он тебе не рассказывал? – Вренч поступил так же.

— Не.

Он облизал губы и полушепотом сказал.

— Буровая машина.

— Что?

— Буровая машина. — кивнул он. — Огромная махина, разработанная МВТ, способная прогрызть весь этот гранит и построить новые и новые тоннели.

— И как она там оказалась?

— Ветка метро была же не достроена, а дверь все это время была законсервирована. Машинка там и скорее всего в вполне рабочем состоянии.

Похоже на правду, но в дневнике Лэмона ничего о буровой машине не было. Или быть может майор и не задавался этим вопросом. Покончив с работой на сегодня мы разошлись кто куда.

Жутко хотелось мяса. Не знаю от чего. На Пустошах, я наоборот радовался тому, что удавалось перекусить овощами или сеном, да даже довоенными консервами на худой конец. Мясо я не жаловал, даже порою брезговал и ел, только когда выбора не было. А тут аж от одной мысли о стейке из геккона, слюни потекли. И как я понял, в Каламате, мясом никто не торговал и не производил, так как я обошел весь одиннадцатый уровень в поисках хоть чего-то мясного. В одном из ресторанов на меня посмотрели как на сумасшедшего, а администратор вдогонку даже крикнул “Дикарь”.

Утолить голод сэндвичем или доброй порцией салата я мог, но чем больше я старался не обращать внимания на потребность в мясе, тем сильнее его хотелось. Ну не собственные же копыта грызть! С этой проблемой я пошел к Року, так как думал, что решать мясные вопросы с Пангеей не лучшая мысль. Единорожку от одной мысли, что мы на поверхности едим кого-то, уже выворачивало. А узнай она что и я один из них, то наверное… Думаю ей было бы неприятно такое узнать. Выслушав меня и слегка усмехнувшись, Рок надел свою форму, взял револьвер и кивнул на дверь.

— Знаю одно местечко. Пошли.

Вначале я подумал, что Рок решил меня пристрелить, что тоже принял за дикаря или рейдера. Но нет, мы спустились на третий нижний уровень и, пройдя мимо прилавков со всевозможным хламом, свернули в какие-то технические помещения, за которыми крылся широкий коридор с множеством ответвлений. Это был мой первый визит в трущобы, я бы хотел осмотреть все поподробней, но Рок нехотел задерживаться. Его обеспокоенность я понимал, Вренч успел мне многое рассказать о том, кто там живет и что они могут с тобой сделать. Убить это еще цветочки, а могут глаз или почку вырезать, а то и обе. Хотя как по мне это были лишь слухи. Но слухи беспочвенными быть не могут. А без своего дробовика я чувствовал себя слегка беззащитным. Но видимо Рок был тут не в первый раз, он безошибочно ориентировался, сворачивая то в один, то в другой проход.

— Нож с собой? – спросил он, вынимая револьвер.

— Да. – ответил я.

— Шерши на хотове. – проговорил он, держа в зубах револьвер.

Коридор в который мы вышли был узким, так что приходилось идти один за другим, ни развернуться ни отскочить. Только назад. Напади кто на нас, я со своим ножом тут явно не боец. Но коридор резко перешел в широкий зал с множеством дверей. Возле одной из них мигала неоновая вывеска, “Золотой скарабей”. На всех остальных дверях виднелся шов от сварки.

Рок убрал револьвер в кобуру, огляделся по сторонам и три раза постучал в железную дверь с вывеской. За железной дверью что-то зашуршало, что-то в нее стукнуло в ответ и засовы отошли в сторону.

— Кого там принесло? – пробурчал тот, кто открыл дверь. – А, сержант! Какими судьбами?

За дверью оказался бородатый единорог, про такую бороду как он носил, говорили ,что она “лопатой”, но как по мне ничего схожего.

— Да, друга привел.

Бородатый зыркнул на меня и почесав копытом подбородок, кивнул.

— Ну, привел, так привел. Че уж… С поверхности поди? – он обратился ко мне.

— Да. – ответил я.

— Все мы с нее, поганки. – вздохнул он, закрывая за нами дверь.

Мы прошли вглубь, за порогом еще одной железной двери оказалось просторное помещение, где за несколькими столиками сидели грифоны, а за дальни и несколько пони. Под потолком горели трубки ламп дневного света, и самое главное здесь пахло мясом. Кто-то совсем недавно жарил хороший стейк. От запаха у меня во рту начался настоящий потоп.

Я и Рок заняли столик у самой стенки, что бы никому не мешать и принялись ждать. Официанта или официантки, но к нам долго никто не подходил.

— Тут, что самообслуживание? – спросил я, Рока.

— Нет, просто подожди слегка, хозяйка…

— Да это понятина! – заорал один из грифонов. – Я, блядь, что брамина от пони отличить не могу!

Грифон демонстративно перевернул миску с каким-то мясным блюдом и встал из-за стола.

— Я за это платить не буду.

После выкриков грифона повисла почти, что гробовая тишина. Никто ему не отвечал или же спорил с ним. Но с задних мест кто-то встал, прошел мимо нашего столика. Ростом около двух метров, с ног до головы одетый в черное и с маской противогаза на лице. Сильные лапы с грозными когтями протянулись вперед, и этот кто-то схватил грифона за грудки и одной лапой поднял над полом:

— Повтори еще раз! – голос казалось, совсем не глушился противогазом.

Второй грифон попытался помочь своему другу, но гигант снял с пояса нож-кукри и угрожающе наставил на второго грифона. Затем врезал грифону, что продолжал держать за грудки, головой по клюву и отбросил прочь. Бросок был точным, грифон своим телом сшиб лишь несколько стульев.

Гигант же тем временем склонился над бесчувственным грифоном и выгреб у него из карманов все что было: крышки, патроны, ингаляторы с Дэшем, сигареты. После посмотрел на второго грифона, который уже сам выгребал все что было у него в карманах на стол.

— Это, за ущерб. – прорычал гигант в противогазе. Затем своим кукри указал на выход. – Вон!

Второй грифон моментально схватил бесчувственного собрата и исчез в темноте прохода. Гигант повесил кукри обратно на пояс, потянулся, вернулся к своему месту и снял противогаз.

— Ник, неси чего пожрать! – прокричал он и почесал лапой чешую на морде.

Все чудесатее и чудесатее! Это был дракон, только я представлял себе их иначе. С крыльями и больше, намного больше. Повисшая тишина, развеялась спустя минуту, словно ничего и не было. На зов дракона из-за одной из дверей, ведущая скорее всего на кухню, появилась земная пони с глубокой тарелкой от которой тянулся шлейф из пара. Весьма ароматного. Поставив перед драконом тарелку, он тут же набросился с вилкой на кушанье, она вздохнула.

— Сам ушел?

— Нет...деньги... — он отдал ей мешочек с крышками, не отрываясь от еды.

Пони кивнула, забирая его и наконец, заметила нас. Вернее Рока.

— Рокфорд! Какими судьбами! – пони широко улыбнулась и подошла к нашему столику.

Рок улыбнулся в ответ и слегка обнял пони.

— Знакомься, это Никель, хозяйка этого заведения. А там сидит Кайман, он что-то вроде охранника.

Кобылка широко улыбнулась, а дракон что-то буркнул.

Никель и Рок долго болтали, а дракон покончив со своей едой, громко отрыгнул и выпустил из ноздрей клубы дыма.

— Кайман! – нахмурилась пони.

— Извини… — дракон быстро замахал перед собой лапами, прогоняя дым.

— Так что же привело тебя сюда? – спросила Никель у Рока.

— Он. – Рок кивнул в мою сторону. – У него возникла потребность в мясе.

— О! Это по моей части! – Никель подмигнула мне и удалилась на кухню.

Мы вновь остались одни. Я со своим бурчащим желудком, Рок и Кайман, который точил кукри.

— Как жизнь чешуйчатый? – спросил его Рок.

— Нормально. – буркнул он. – Как сам? Что-то парни с черного рынка говорят об вашей активности на четвертом. Решил открыть дверцу?

— Ты сам знаешь, я давно все решил.

Дракон хмыкнул и высек из своего кукри сноп искр.

— Ты знаешь мое мнение. – сказал дракон после минутного молчания и убрал кукри обратно.

Мы вновь сидели в полном молчании, лишь дракон сходил за водой и принес нам и себе по стакану.

— Как думаешь, от чего это у меня? – я пытался как-то отвлечься от бурчащего желудка. Ибо витавшие в воздухе запахи, вызывали очередной приступ выделения слюны.

— Такое бывает. Я разговаривал с одним ученым, дашитом, который долго изучал население Пустошей и он заметил небольшую тенденцию, у некоторых пони возникала потребность в белках. – Рок отпил из стакана. — Он грузил меня какими-то научными объяснениями, приводил формулы в которых я ничего не шарил, в общем выходило так что вся эта зависимость от мяса появлялась из-за микроба.

— Микроба?!

— Угу. Какая-то шняга которая образовывается внутри твоего желудка, вызывая почти что наркоманскую зависимость от белка. А мясо это почти что чистый белок.

— Походу отсюда и растет потребность гулей в понячьем мясе. – я почесал затылок.

— Вполне. Как и у рейдеров…

— Рейдеры сами по себе поехавшие и никакие микробы тут не причем. Их я на своем веку повидал. — вмешался в разговор дракон.

Рок усмехнулся.

— Угу, а кто тут хвастался тем, что еще вполне молодой дракон!? А то “на своем веку”, как старик уже говоришь.

— Семьдесят пять лет, нормальный возраст для дракона. – развел ящер лапами. – Переводя на ваш, где-то восемнадцать-двадцать.

Наконец появилась Никель, она несла на спинном подносе, тарелку почти что как и у Каймана, но меньше.

— Прошу, мясное рагу. – она поставила тарелку на стол. — Мясо брамина, если что. Понятины мы тут не подаем!

Брамин… Джо-Джим тоже брамин. Брамины разумны и это неправильно, нет… Но, этот запах. Я втянул в себя исходивший аромат от тарелки. Сдерживать громовое урчание моего желудка я больше не мог и проглотив большую часть слюней, я вооружился ложкой и принялся к поглощению рагу. Отправив первую порцию себе в рот, я пришел в эйфорию. Этот вкус, хорошо прожаренного мяса с острой подливкой… Но самое главное мяса! Мяса! Я даже и не заметил как за один присест проглотил все что было на тарелке.

— А можно еще? – спросил я, облизывая ложку.

— Всегда пожалуйста. – улыбнулась Никель и вновь удалилась на кухню.

Рок пододвинулся ко мне поближе.

— А деньги то у тебя есть? – шепнул он на ухо.

— Ну, ваши карточки только.

— Карточки тоже принимаем. – буркнул дракон. – Правда курс, две крышки это одна карточка.

— А сколько стоит тарелка рагу?

— Пятнадцать крышек.

Я быстро посчитал все в уме. На одну тарелку карточек, у меня есть, а вот на вторую нет. И потому я жалобно посмотрел на Рока. Тот усмехнулся и похлопал себя по карманам.

— Кай, запишешь на мой счет? – наконец сказал он.

Дракон сложил лапы на груди.

— Если бы он был.

— Ну как же, помнишь два года назад…

Дракон выставил перед собой пятерню.

— Не при посторонних. – затем вздохнул. – Ладно так и быть, запишу.

Наевшись до отвала, мы покинули “скарабея”, Рок напоследок о чем-то переговорил с Кайманом.

— Он вырос здесь? – спросил я Рока, когда мы добрались до лифта.

Потому что всю дорогу нас вели два пони в каком-то рванье. Рок, впрочем как и я, не выпускал оружия из зубов. Но добравшись до лифта, мы смогли вздохнуть спокойно.

— Кайман? Нет он с Пустоши. Пришел лет двадцать назад, переговорил с начальством и остался жить здесь в трущобах. – Рок усмехнулся. – В жилом блоке соседство с двухметровым монстром никому не понравилось. Сам же Кайман жаловался на низкие потолки. Вот и сидит там, помогает Никель. Если бы не он, то обстановка в трущобах была бы еще хуже.

Рок проехался со мной до шестого уровня, ему нужно было к кому-то заглянуть.

— Я и Вренч собираемся завтра попробовать вскрыть малютку. – сказал я, когда мы подошли к моей двери.

— Да? Было бы здорово. – Рок почесал затылок.

— Слушай, а это правда про буровую машину?

— Тебе Вренч сказал?

— Угу.

— Миф. – состроил гримасу Рок. – Хотя весьма обоснованный. По документам машина там числится, но вот как ее сюда завозили… Грузовой лифт лишь до сорока тонн выдерживает. А машинка не из легких должна была быть.

— А сколько у вас в комплексе лифтов то? Я так понял кроме главного грузового, который на первых четырех и трех нижних лишь останавливается, есть до кучи остальных, более мелких?

— Да, всего около двадцати. Часть правда не работает. Для этого есть лестницы. А что?

— Просто интересно стало. В дневнике майор упоминал, что некоторые перекрыть пришлось.

— Из-за трущоб. В них редко кто спускается, так что до них оставили лишь три лифта.

Пожелав Року спокойной ночи, я закрыл за собой дверь и с сытым брюхом отправился спать. Что-то за время пребывания в Каламате, я то и делаю что жру. Все жру и жру, так и растолстеть можно. А на Пустошах это непростительно. Надо держать себя в форме. Все как покончу с этой дверью, так сразу же на поверхность! К Эпплкейк. А то, если честно, у меня в печенках сидит весь этот комплекс.

… Пепел как снег сыпался с неба. Поселение зебр теперь лишь тлело выпуская в воздух все новые и новые клубы пепла. Тела, его жителей все по-прежнему были согнуты в предсмертной агонии, их шкуры были покрыты ужасными ожогами, но они были живы. Я слышал их стоны и их мольбы о пощаде, несмотря на то, что я не знал их языка. Меня они волновали меньше всего, потому что возле расстрелянной почти что в упор зеброй стоял он. Единорог в кровоточащем противогазе. В поле телекинеза он держал винтовку с глушителем.

— Пользуешься моими снами? – спросил я его, подойдя ближе.

Единорог лишь отбросил винтовку прочь и повернулся ко мне. Из линз его противогаза как и из переговорной мембраны продолжала литься кровь.

— Что будешь вновь мне говорить о том, что бы я кому-то отомстил?

Единорог продолжал смотреть на меня пустыми линзами противогаза.

— Не буду. – наконец сказал он.

Голос показался мне знакомым. Очень знакомым… Этот голос звучал у меня в голове.

— И ты ошибаешься. – продолжил он. – Это не сны.

— Что же тогда? – я посмотрел на него исподлобья.

Единорог лишь засмеялся. Его хриплый смех, подхватили и тела зебр. От этого смеха у меня шерсть на загривке встала дыбом.

— Ну! Что же это тогда? И кто ты, мать твою такой?

Единорог перестал смеяться.

— Я – тот кто ответит на многие твои вопросы.

— И каким же это образом.

Единорог в один момент оказался перед моим лицом.

— Скоро узнаешь.

… Проснулся я весь в поту. Голова слегка кружилась и я словно наяву чувствовал запах гари. И в самом деле пахло чем-то паленым. Включив свет и осмотревшись, я обнаружил источник запаха. Из вентиляции тянулся небольшой столбик дыма. Выключив прибор, я открыл дверь, что бы вытянуло запах и принялся за починку. Провода питающие вентилятор закоротило. Поменяв их из того запаса, что остался в разгрузке после работы с Вренчем, я поставил все на место и вентиляция вновь исправно заработала. Как я успел заметить, кучка из батареек куда-то исчезла. Сам я ее не трогал, а значит кто-то в мое отсутствие ее забрал. Интересно, у кого кроме меня есть допуск к комнате.

Закончив с вентиляцией я решил уже досмотреть сон. Хотя в очередной раз увидеть этого кровавого единорога не хотелось. Тем более он говорил голосом, который звучал у меня в голове. Немыслимо! Либо я и в самом деле сумасшедший, либо… Либо не стоило есть столько мяса на ночь.

Но видимо он решил, что с меня достаточно и больше не появлялся, по крайней мере доспал я свой сон без каких либо кошмаров. Да и проснулся я необычайно легко, быть может подсознательно я подбадривал себя мыслью, что скоро покину Каламат. Кормили тут неплохо, да и постель была, но… Сидеть сиднем в четырех стенах, это не по мне. Мне хотелось вновь ощутить дуновение ветра, захотелось попасть под ливень, захотелось галопом пробежаться по Пустошам или же подстрелить парочку гекконов. Ну или не гекконов. Но вначале вернуть себе дробовик. Без него я словно был без копыт, словно кто-то отрезал мне одно из них и приделал туда палку.

Быстро приняв холодный душ, я отправился на третий нижний уровень. Сегодня, скорее всего, я и Вренч покончим с этой дверью и я смогу вернуться на поверхность. А Рок, выполнит свою часть уговора и выдаст мне все, что смог накопать на Механика.

Однако у диспетчерской депо меня ждал вовсе не Вренч. Рок и несколько пони, все они были одеты в костюмы химической защиты, стояли на перроне и вполголоса переговаривались.

— А где Вренч? – спросил я подойдя к ним.

— Тоже хотел спросить и у тебя. – сказал Рок.

— Он обычно приходит раньше меня…

Рок лишь пожал плечами.

— Один не справишься?

— Почему же…

Я зашел в диспетчерскую, все было на том же самом месте, когда я и Вренч уходили отсюда. Я даже на всякий случай проверил каждую плату в пульте управления. Все на месте и все должно работать. Именно, что должно. Подключив питание к пульту, я по-переключал несколько тумблеров и кнопок. Включилось дополнительное освещение на перроне, а так же загудела вентиляция. Дополнительные функции работали отлично, теперь же предстояло самое сложное. На пульте управления замками стоял круговой кодовый переключатель. И что бы открыть дверь, необходимо было ввести код.

— Код знаешь? – спросил я Рока.

— Да. Четыре, восемь, две девятки, ноль, две единицы.

Я набрал на круговом переключателе необходимую комбинацию и переключил тумблер. Загорелись аварийные огни, и откуда-то зазвучал протяжный гудок. Я выглянул из диспетчерской. Два крана, которые раньше покоились где-то в вышине пришли в движение и приближались к двери. Сама дверь так же, ожила. Пять магнитных замков один за другим, с громким щелчком открылись, и внешняя защита двери отошла в стороны, обнажив крепления для кранов. Они к тому моменту оказались на одном ярусе с дверью, своими крюками, подцепили створы огромной двери и начали разъезжать в стороны.

Дверь медленно поддавалась. Казалось, будто всех этих двух столетий сна ей было мало, и она все пыталась оттянуть свое пробуждение. Но краны неумолимо продолжали свое движение, и вскоре в двери появился проход, через который смог бы пройти пони. Рок отдал несколько приказов, пони сразу же засуетились, у двери оказался отряд в костюмах химзащиты и с боевыми седлами, на которые были монтированы много ваттные прожекторы. Рок же протянул мне мой дробовик и ружье, а так же противогаз.

— Это на всякий случай. – сказал он, передавая так же и патроны к ним.

Противогаз я повесил на шею за ремни, а дробовик и ружье, по-быстрому снарядил и пристегнул к разгрузке, ружье отправилось в чехол на спине. Теперь я чувствовал себя на много лучше и мне было начхать на всякие там случаи. Я был к ним готов.

Из-за двери тем временем, появился первый гость, белая дымка которая стелилась у ног и в воздухе жутко запахло тухлыми яйцами.

— Газы! — отдал команду Рок и все синхронно натянули противогазы. Даже я.

— Метан? — выдохнул кто-то в противогаз.

— Неизвестно. Но оружие не использовать, а, то еще превратимся тут в гриль.

— Прожекторы по идее тоже. — я поставил дробовик на предохранитель и прикрепил к нему нож. — Любая лишняя искра...

— Я же сказал, что мы не знаем, метан ли это!

— А что же?

Группа пони в химзе, по одному проскользнули за дверь и изредка там мелькали лучи их прожекторов.

— Айрон, думаю, такого прохода нам хватит. Да и боязно мне, краны эти скрипят, словно вот-вот сорвутся.

Остановив краны, я вновь вышел из диспетчерской и направился к Року. К нам же уже спешил пони в химзе.

— Сержант...вам лучше это увидеть!

— В чем дело?

— Там, тела.

Мы переглянулись. Лицо Рока, хоть и скрывал противогаз, в миг стало серьезным, он словно постарел на несколько лет.

— Идем. – сказал он.

## Глава 12. Непредвиденные последствия.

Поразительно, но в тоннеле работало освещение. Местами, конечно. Но площадку, на которую мы вышли было хорошо видно, хотя я пару раз зацепил рельсы и чуть не упал. Тела лежали около одной из стен сваленные в одну кучу. Взрослые пони и жеребята, итого семь тел. Стена позади них была испещрена пулевыми отверстиями, а на полу валялись гильзы. Пони в костюмах химзащиты, бесцеремонно разворошили кости, и один из них извлек потрепанный кусок ткани.

— Если мне не изменяет память, это генеральские погоны.

— Тут тоже. — ответил второй пони, но побоялся прикасаться к истлевшей одежде. — Сержант, что за хуйня?

На Рока словно вывернули ведро с холодной водой. Он тяжело задышал, и было слышно, как заскрипели его зубы.

— То, что я и думал, капрал... — процедил сквозь зубы он.

Рок еще долго о чем-то разговаривал с пони в костюмах. Многие из них уже осторожно снимали противогазы, принюхиваясь к воздуху. Вроде бы все было нормально, но вот я пока не спешил его снимать. Опыт Дэпплшора я не хотел повторить.

Я подошел к железнодорожным путям и заглянул дальше в тоннель. Чувствовалось легкое дуновение ветра, что мне показалось странным. Хотя вентиляции вполне могли исправно работать.

Рок продолжал разговаривать с пони, часто кивая на груду костей и куда-то позади себя. Пони в ответ мотали головой, что-то пытались ему ответить, но он часто перебивал их и продолжал говорить. Что именно я не слышал, так как говорил он полушепотом.

Мне в затылок уперся ствол оружия.

— Не дергайся. – прошептал голос за спиной. – Дробовик на землю.

Я повиновался голосу, отстегнул дробовик и положил его на бетонный пол. Голос был мне знаком, он принадлежал Вренчу. Вслед за дробовиком на пол отправилось и ружье. Остался, правда, нож, но он был под разгрузкой, и незаметно вытащить его не получилось бы.

— И не пытайся уйти в З.П.С., не поможет.

— Вренч, я…

— Молчи. – отрезал он.

Из-за моей спины вышло несколько пони. Каждый из них был одет в боевую броню, а так же вооружен. Два боевых седла с дробовиками и единорог с автоматической винтовкой. Каждый из них взял на прицел пони в костюмах химической защиты. А так же и Рока.

— Опустите оружие парни, я тут по поручению майора.

— Они знают, что ты тут по моему приказу. – раздался голос позади меня. – Но, разве тебе был дан приказ открывать эту дверь?

Вперед вышел единорог. Он был весьма крупного телосложения, с длинным рогом, правда, слегка сколотым на конце. Одет единорог был в камуфляжную куртку с погонами майора.

— Как вижу, ты преуспел в своих начинаниях. — майор посмотрел на груду костей. — Только, что ты собираешься с этим делать.

— Ничего.

— Ничего!? Но почему?

— Разве это имеет значение сейчас. Прошло два столетия...

— Два столетия лжи и укрывательства истины.

— И ты думаешь, что сейчас кому-то из них есть до этого дело?

Рок как-то неожиданно перешел с майором на ты.

— Рокфорд…

Рок сделал шаг вперед, вооруженные пони тут же повернулись в его сторону.

— Нет, дядя. Им всем глубоко похуй. За все два столетия, они готовы все глубже и глубже зарываться под землю. Лишь такие единицы как я и ты мечтаем увидеть небо...

Майор смотрел сверху вниз на Рока.

— А увидев хотим вернуться обратно. — вздохнул он. – Сержант, можете опустить оружие.

Единорог с винтовкой кивнул и махнул остальным вооруженным пони на выход. Однако один пони с боевым седлом остался дежурить у дверей. Вренч, так же убрал оружие и удалился вслед за сержантом-единорогом.

Рок окинул взглядом кости.

— Полковник послал тебя устранить все улики?

— Да. – ответил майор.

— И свидетелей?

Майор молчал, окинул взглядом пони в химзе и остановил взгляд на мне.

— Если те не согласятся молчать.

— Я вообще не при делах. — развел я копытами. — Вольнонаемное лицо.

Рок кивнул.

— Думаю, он будет молчать.

— Что это было? – спросил я Рока, когда мы добрались до кабины лифта. Земной пони вновь отобрал у меня оружие и сидел на полу, прижавшись спиной к кабине лифта.

— Что именно?

— Ну, те тела.

Рок усмехнулся.

— Какие тела?

Я закатил глаза.

— Да понял я, что нужно молчать. Но твою, же мать! – я топнул ногой. – Чьи это были тела?

— Генералов Паллиума и Стинга, а так же их семей.

— И как они там оказались?

Рок молчал около минуты, затем вздохнул и переложив оружие на другое плечо продолжил:

— Они там с самого закрытия. Ты же читал дневник Лэмона. – Рок усмехнулся. – Вернее его переписанную версию.

— Ну, да. Он там упоминал, что никто из высшего командного состава до комплекса не добрался. Так на самом деле добрались?

Рок развел копытами.

— Не совсем. Они тут были задолго до атаки. Со своими семьями.

— Откуда ты это узнал?

— Лэмону не давала покоя эта идея на протяжении всей его жизни. Да и молчание полковника, а так же внезапно заклинившая дверь, ведущая к тоннелям метро, говорили о том, что что-то тут не чисто.

— Что за идея?

— Он отказывался верить, что никто из генералов не смог добраться до комплекса. – Рок вздохнул. – Он начал рыться в документах, искать журналы дежурных и прочую документацию. Даже записи с камер, что ты и Вренч починили. Но, записи внезапно оказались безвозвратно испорченными, а вся документация бесследно исчезла. И майор со временем прекратил свои поиски.

— Что же заставило тебя, их начать?

— Случай. Наткнулся на кое-какие документы. А точнее, сету затрат на закупку кое-каких элементов для буровой машины, подписанную одним из генералов. Подписана она была в день атаки зебр. И пределов комплекса не покидала.

— Так значит, этот бур правда?

— Да. Чем я и прикрыл свою задницу. Просто так ни полковник, ни майор не дали бы мне заняться вплотную этой дверью.

Мы вышли в коридоры жилого блока. Несколько пони удивленно смотрели на Рока который нес оружие.

— Когда можно будет уйти из города? – спросил я его.

— Уже собрался уходить? – усмехнулся Рок.

Я пожал плечами.

— Кормят у вас хорошо, но… Да и Эпплкейк, явно переживает.

— На днях. – Рок протянул мне оружие. – Пусть побудет у тебя. На всякий случай.

Проводив меня до комнаты, он направился к лифтам.

— Рок.

— Что? – обернулся он.

— Мог бы с самого начала рассказать обо всем.

Рок вздохнул, оглянулся по сторонам и сказал:

— Я и сам не был уверен, что там за дверью что-то есть. Вернее, не хотел верить… Ладно, не обращай внимания. Это мои проблемы.

В этом он был прав. Это всецело проблемы его и его города и лезть в них мне не стоило. Своих хватало.

Два дня я не показывал из комнаты и носа. Ну, кроме одного похода за едой и несколько визитов в туалет. К концу второго дня в комнату заглянул Рок, который сказал, что выход намечен на завтра и чтобы я приготовился.

— Да, хоть прямо сейчас!

— Ветер, только к завтра стихнет. Что уже невтерпеж?

Я развел копытами.

— А что мне у вас тут еще делать?

— Ну, да.

Рок, как и говорил, пришел на следующий день. Одет он был в легкий бронежилет поверх своей камуфляжной куртки. На голове как обычно он носил свой берет.

— Готов? – спросил он.

— Всегда! – ответил я. Надевая свои седельные сумки и пристегивая дробовик к разгрузке. – Ты куда-то тоже идешь?

Я кивнул на его седельные сумки, которые даже на вид были весьма тяжелые.

— Да. Надо кое-какие дела решить.

Подъем на поверхность был довольно быстрым. Мы пришли к основному грузовому лифту, где нас хотели досмотреть, но Рок успел показать дежурным какую-то бумажку и они оставили нас в покое.

Лифт был огромным. Он вмещал несколько тележек, а так же двоих браминов. И то оставалось достаточно места для других пони. Но я и Рок, можно сказать забились в угол, да бы не мешать другим пони. Хотя мы были не одни.

— Странно видеть тебя тут. – сказал Рок, подойдя к одетому в кожу двухметровому гиганту.

— Решил погреть чешую на солнце. – пробурчал Кайман в свой противогаз.

Зачем он его носил я так и не мог понять. Морда, ну для дракона, у него вполне нормальная. Ну, может, были какие-то свои причины.

— Да. Еще и ваши, последние несколько дней на нижних уровнях, что-то активировались. Я лучше на поверхности посижу, тем более есть несколько дел.

— А как же Никель? – спросил Рок.

— А, что с ней? Она взрослая пони, сама со “скарабеем” справится.

Наконец платформа лифта достигла верха, и мы оказались в огромном ангаре, который был заставлен техникой. Это были в основном грузовики, которые не пожалело время и они проржавели до основания. Ангар был полностью закрыт. Даже окна под потолком были заделаны стальными пластинами. Пони-караванщики, а так же сопровождающие нас Каламатцы открыли двери ангара. Лучи света тут же больно резанули по глазам.

— Вот за это я и люблю Каламат. – тихо сказал один из караванщиков, греясь в лучах света. – Мой старик всю жизнь по Пустоши с караванами носился, а солнца так и не видел.

— Да ну. Желтая блямба… — усмехнулся второй караванщик.

Солнце быстро скрылось за тучами, а мы, отделившись от каравана, направились к Клаудфоллу. Мы вышли к полигону с такими же ангарами, только их ветер не пожалел и оставил лишь скелеты корпусов. Так же вдалеке виднелся и тот, через который я и Рок пробрались в Каламат. И даже дома офицеров.

— Айрон, смотри. – подозвал к себе Рок.

Рок и Кайман стояли возле одной из ям, которая, скорее всего, принадлежала песчанику.

— Здоровая тварь. – усмехнулся Кайман.

На самом дне ямы покоилось тело паука, огромного, почти, что с пони. Учитывая еще и все восемь лап то даже больше. Правда он казался каким-то пустым или даже высушенным.

— Это его шкура. – пояснил Рок. – Он ее сбрасывает, чтобы расти.

— Как ящерицы и гекконы. – кивнул я.

На что Кайман лишь фыркнул.

Мы прошли поле ветряков, половина из которых сейчас не работала. Ведь ветер стих. Было даже немного страшно проходить под этими громадинами, почти, что в абсолютной тишине. Каждый из ветряков тихо скрипел. И вышли к КПП. Он с последнего моего визита заметно изменился. Пулеметный дзот был укреплен дополнительными мешками с песком, а так же группа пони дежуривших на нем, весьма хмуро на нас посмотрели. Дежуривший на посту офицер, попытался нас не пропустить, но Рок сунул ему под нос всю ту, же бумажку. Офицер долго ее читал, затем вернул Року и приказал нас пропустить.

— Так что за дела у тебя в городе? – спросил Рок, Каймана.

— А я разве лезу в твои дела сержант? – ответил ящер.

— Нет.

— Вот то-то же, – и с этими словами он направился в ближайший переулок.

А мы направились к дому Пункции. Где Эпплкейк спустила с меня три шкуры.

— Мог бы предупредить! – пробурчала она.

— Ты ведь сама знаешь, что Рок внезапный как понос.

Эпплкейк дернула плечом.

— Знаю, но все же!

Я почесал затылок. Да, было немного грубо, то, что я оставил Эпплкейк, не предупредив о том, что ухожу.

— Пангея спрашивала о тебе.

— Надо будет ее навестить. – Эпплкейк улыбнулась. – Ты все свои дела закончил?

— Почти, осталось “оплаты” дождаться.

Рок, который, беседовал с Пункцией, поднял на меня взгляд.

— Пуни. Эпплкейк. Можно я переговорю с Айроном с глазу на глаз?

— Конечно. – ответила Пункция.

— В Каламате у вас времени, поболтать не было?

Однако, кобылы ушли в другую комнату. Рок сделал серьезную мину и снял с головы берет.

— На счет Механика… Связи с информатором у меня не было, так что я не знаю, что он там смог нарыть. На днях, я думаю связаться с ним.

— Ясно. – вздохнул я. – И… Пуни?

На лице Рока слегка выступила краска, и его серьезная мина тут же пропала.

— Давай не будем об этом.

— Окей. – ухмыльнулся я.

Ожидание, хуже всего. Не зависимо от ситуации и причины того, что ты ждешь. Ждешь ли ты нападения от кого-то или же приятного подарка, ты десятки, а может сотни, раз будешь продумывать в голове, как это произойдет. И, конечно же, не в самом лучшем свете для себя. Ну, за исключением подарка… Тем не менее ожидание информатора Рока, превратилось в пытку. Я переделал все, что мог только придумать. Перечинил и перечистил все оружие, что у меня было. Вдоль и поперек перечитал дневник майора Лэмона. Ничего особо нового не узнал, но в ПипБаке появилось несколько новых меток на карте. Включая остров Сион. Правда, как до него добраться я не знал. По воде, наверное. Да и нужно ли было мне туда?

Зато Пункция принялась за мое лечение. Я же, все время, забывал принимать выданные ею таблетки. Критически на моем здоровье это не сказалось, спасибо Доку Хорну. Но рано или поздно болезнь могла взять верх. Так что несколько дней я провел под капельницей. А так же Пункция колола мне странный препарат, от которого казалось, что все мои внутренности горят. Но зато к концу этих процедур, единорожка сказала, что я полностью здоров. Так и прошла целая неделя ожидания, хоть каких либо новостей от информатора Рока.

Правда, были плюсы. Эпплкейк. Мы все больше и больше проводили времени вместе. Рассказывали друг другу разные истории, конечно же, чаще рассказывала она. О том, как подружилась с Пангеей и как помогала ей с книгами.

— Кстати, Рок говорил про “книги для маленьких жеребят”. Что он имел в виду?

Эпплкейк вздохнула, порыла копытцем пол.

— Ну. Под видом детских книг я провезла… Ну, чтиво для взрослых. – Эпплкейк смущенно улыбнулась.

— То есть? – я почесал затылок. Хотя потом до меня дошло. – А, понял. И зачем они нужны были Пангее?

Эпплкейк покачала головой.

— Сам подумай.

— Я и так все уже понял. – усмехнулся я. – Это было, как его… Риторический вопрос, во!

А так же думали, что делать дальше.

— Ривер-сити. – сказал как-то я. – Мне нужно туда попасть по одному делу.

— Это связано с Механиком?

— Нет. Вернее, наверное. Не знаю. – я развел копытами. – Один пони попросил доставить пакет тамошнему доктору. Обещал хорошо заплатить.

Эпплкейк нахмурилась.

— Контрабанда?

— Нет. Он ученый, вернее, был ученым.

— Почему был?

— Он умер. Это его голову мы нашли в брюхе геккона.

Эпплкейк понимающе кивнула.

— А как он тебя тогда попросил доставить, этот пакет?

— Я же тебе рассказывал. Терминал в Дэпплшоре.

— Прости, забыла. – Эпплкейк вздохнула. – Дорога до Ривер-сити весьма сложная. В плане расстояния, так и в том, что может нам там попасться. Учитывая некоторые нынешние обстоятельства.

— Войну Черепов?

— Именно. Раньше, можно было спокойно пройти и не бояться нападения рейдеров или бандитов. Теперь же… — Эпплкейк вздохнула. – Ладно. Придумаем, что-нибудь. Можно на пакет взглянуть?

Я принес его из своих седельных сумок и вручил Эпплкейк. Земная пони долго крутила его в копытах, и на ее мордочке читалось желание сорвать эту коричневую обертку.

— Тяжелый. Как думаешь, что там?

— Сейдж, ну тот ученый. Сказал, что это какой-то носитель информации. Но на диски памяти из терминалов он явно не походит.

Но наше совместное пребывание быстро закончилось. Эпплкейк, как только появилось окно, отправилась в Каламат. Навестить Пангею. И буквально в тот же день пришел Рок. Земной пони выглядел слегка помятым, и от него пахло виски. Но сам был трезвым.

— Ну? – спросил я его.

— Он хочет встречи с тобой, с глазу на глаз. – ответил Рок.

— А что так?

Рок пожал плечами.

— Не знаю. Но он настоял на личной встрече.

— Окей. Прямо сейчас?

— Нет, ближе к вечеру. Возле хувбольного поля есть несколько ангаров. Крайний справа не используется. Он будет ждать тебя там.

— А патруль? Тем более в городе комендантский час.

— Не волнуйся.

Вечером, когда Пункция легла спать, я выбрался из дома и направился к хувбольному полю. Казалось, что патрульные пони куда-то пропали. Даже мелькавших лучей фонариков не было. Я довольно быстро преодолел хувбольное поле и направлялся к ангарам. Что-то мне не нравилось в этой “личной” встречи. Моя задница вновь чувствовала неприятности, и она редко меня подводила. Я снял дробовик с предохранителя, его я взял с собой на всякий случай. Можно было ограничиться лишь пистолетом, но… Дробовик мне показался надежней. Я толкнул дверь и вошел в ангар. В нем было темно, и я быстро ушел с прохода, в котором мог виднеться мой силуэт. Я взглянул на Л.У.М.. Он показывал, что помимо меня в ангаре есть еще кто-то.

— Ждешь кого-то? – послышался голос из темноты. Он был мне знаком и его слегка приглушал противогаз.

— Кайман? – спросил я.

— Да, я. И убери оружие. Пожалуйста. – дракон, пользуясь своим ростом вкрутил лампочку под потолком ангара. Свет слегка резанул по глазам, но быстро сфокусировался.

Дракон стоял у одной из стен ангара с кукри в лапе, а у его ног лежало тело пони. Одет, он был в походный пыльник и носил широкополую ковпоньскую шляпу. В данный момент из-под него вытекала лужа крови.

— Что это значит? – спросил я, отступая на шаг назад и беря дракона на прицел.

— Он хотел тебя убить. – пробубнел он в противогазе и перешагнул через тело. – Прошу, убери оружие.

Я дослал патрон в ствол.

— Еще чего! – прорычал я. В любой момент я был готов запустить З.П.С.. Я не знал, какая ловкость и скорость реакции у дракона. Но был уверен, что она не в какое сравнение не шла с теми, кем я сталкивался ранее.

Кайман убрал кукри на пояс и вытянул вперед лапы вперед. Показывая, что они пусты. Хотя когти на их конце могли поспорить с этим кукри в остроте. И затем поднял их вверх.

— Я пуст.

Тем не менее, я продолжал держать его на мушке.

— С чего ты решил, что он собирается меня убить? – процедил я сквозь зубы. При этом, не убирая оружие.

— Потому что ты ищешь Механика. – ответил дракон.

Мы, молча, смотрели друг на друга около минуты. Дракон по-прежнему держал лапы поднятыми вверх, а я держал его на прицеле, целясь в голову. Если и в самом деле его чешуя могла бы выдержать выстрел, то я мог попытаться, хотя бы ослепить его.

— Ты знаешь о Механике? – нарушил молчание я.

— Да. Мы сталкивались. – дракон вздохнул. – Может, уберешь оружие?

Я еще раз пробежался по дракону глазами, затем посмотрел на тело пони и опустил дробовик.

— Он не на предохранителе. – сказал дракон.

— Твои “грабли” тоже, – ответил я.

Кайман усмехнулся и опустил свои лапы.

— Ладно.

— Еще раз. Зачем ему меня убивать? И причем тут Механик?

Хотя в этот момент я вспомнил слова Карпентера о том, что Механик преследует свои цели. И ради них, он готов на все.

— Механику лишняя известность не нужна. Он не раз сталкивался с влиятельными группировками, как Черепа или Стальные рейнджеры. Но чаще всего никто толком и не знает, чем он занимается, как и, то где он находится в данный момент. – Кайман подошел к телу пони. – Так же Механик нанимает таких как он. Дабы если кто и начнет интересоваться его персоной, то интересующегося быстро бы ликвидировали.

— Рок говорил, что это его информатор.

— Вполне возможно. Только, что ему мешает работать на две стороны?

— Окей. Но что ты тут делаешь? Почему ты спас меня, от него?

Кайман снял с пони пыльник и шляпу. Неудачливым убийцей оказалась единорожка темно-зеленого цвета. Вооружена она была пистолетом с глушителем.

— Ну, от нее.

— Рок как-то упомянул, что ты ищешь Механика. Я же не только общаюсь со всяким сбродом в Трущобах. – развел лапами дракон. – Ну, я и смекнул, что рано или поздно кто-то да за твоей головой явится.

— И?

— Что “и”?

— Какой резон тебе, помогать мне?

— Ну. У нас с тобой общий враг.

— А с чего ты взял, что мы с Механиком враги?

Кайман усмехнулся.

— Я отведу тебя кое-кому, он все объяснит. – Кайман снял с пояса кукри. – А пока, что помоги мне с ней.

С этими словами он отрубил пони ногу. Одним выверенным движением. Не смотря на то, что там была кость.

— Ты что делаешь?

— А? – Кайман держал ногу в одной из лап, а второй шарился в сумке на поясе. – Ну не пропадать же добру?

— По-погоди! Ты собираешься ее использовать для еды?

— Ну да. – Кайман, наконец, вынул из сумки что-то черное. Это был плотный пакет.

— Так у вас в “скарабее”…

Кайман замотал головой.

— Нет, что ты! Это для особых гостей. – Кайман раскрыл пакет и кинул туда ногу. – Некоторые не могут изменить своим предпочтениям, – дракон протянул мне пакет. — Держи его раскрытым.

— Как скажешь…

Кайман еще несколькими ударами расчленил единорожку, складывая части тела в пакет. Когда пакет был заполнен ногами и филейными частями пони, Кайман достал новый пакет и сложил туда отрубленную голову. Само тело он сложил в мешок из плотной ткани. И все рассортированные части тела сложил в дальнем конце ангара. После всех этих операций, мы были с ног до головы в крови.

— А ей не нужно будет перед Механиком отчитываться?

— Зачем? – спросил Кайман, снимая противогаз. – Договор с Механиком пожизненный. Либо ты работаешь на него, либо умираешь. Ну, или умирает кто-то близкий тебе. Да и сам подумай, если Механик не хочет светиться, то станет ли он самолично делать заказ на пони.

Я осмотрел себя. Вся разгрузка была в крови, кровавые капли стекали с лица. Даже немного в рот попало.

— Ты оставишь ее тут так?

— Нет, когда мы закончим, я вернусь за телом.

Мы осторожно двигались через переулки. Кайман с присущей только лишь ящерицам гибкостью, двигался, казалось бесшумно. Несмотря на его габариты. Наконец мы дошли до небольшого домика. Он находился довольно далеко от дома Пункции и я даже не представлял себе как доберусь до него. Кайман осторожно постучал в дверь. В окнах зажегся свет, затем за дверью послышался чей-то приглушенный мат. Дверь со странным перезвоном открылась.

— Кайман, какого… — на пороге стоял Металл, который жмурился спросонья. – Какого хуя ты весь в крови?!

— Есть разговор, дружище.

Металл перевел взгляд на меня.

— Здрасте. – кивнул я.

Металл оглянулся по сторонам и впустил внутрь. В его доме было весьма уютно, несмотря на коробки и цинки с патронами, что стояли почти в каждой комнате. Он провел нас в гостиную, где возле камина стояло несколько мягких кресел. Одно из них тут же занял Кайман. Металл принес мне и ящеру по полотенцу, так что мы смогли вытереть кровь.

— Выбросите потом в ведро у выхода. – сказал он.

— Металл, дай подушку. – попросил дракон, очистившись от крови..

Пони вздохнув, схватил первую же подушку из кресла и кинул дракону.

— Спасибо. – ответил ящер и положил ее себе под спину.

— Ты сказал, что хочешь поговорить. В чем дело?

Дракон указал одним из когтей на меня.

— В нем.

Металл обошел меня и пристально оглядел.

— И что в нем такого?

— Он говорит, что работал на Механика.

Металл сел в соседнее кресло.

— И зачем ты привел его ко мне?

— Расскажи ему о “сотрудничестве” с ним.

— С какой это, блядь, стати!? И если он работает на него, то и так знает правила.

— У меня амнезия. – сказал я. Не одному же дракону солировать. – Я не помню своего прошлого. Но с ним как-то связан Механик. Может я и работал на него. Но нас видели вместе. И как я понял, он не особо любит самолично показываться.

— И кто это вас видел? – дракон снял противогаз. Его явно заинтересовали мои слова.

— Рейзор. Думаю, вы знаете кто это?

— Знаю. И причем тут он?

— Тандервинг приказала ему устранить меня и Механика.

— Интересно. – дракон потер лапой подбородок.

Металл долго сидел и смотрел в одну точку. А Кайман явно переваривал то, что услышал.

— Я не работал на Механика. – начал Металл. – Но случилось так, что я попал под его интересы. Он пытался меня попросту купить, через посторонних пони и иными средствами. После, наверное, сотого отказа пошли угрозы. И дошло даже до вооруженного конфликта. – он покачал головой. – Но, то были лишь стычки с теми, кого он нанимал. Когда я стал для него настоящей занозой в заднице, он сам взялся за дело.

Он остановился, его лицо скривилось в гримасе боли. Было даже слышно, как он заскрипел зубами.

— Механик... Если ты встанешь на его пути, то он убьет всех кто тебе дорог. – Металл коснулся шрамов на спине. – Он отрезал мне крылья. И убил моих друзей и любимую у меня на глазах, пока я истекал кровью. Но я по-прежнему был ему нужен, потому и жив до сих пор.

Кайман так же задумался. Этим двоим было, что вспомнить о Механике. И это явно не радужные воспоминания.

— Так, что ему нужно? И кто он такой? – нарушил молчание я.

— Никто не знает. – развел лапами Кайман.

— Так уж никто! Вы же знаете.

— Мы знаем мало парень. – ответил Металл. – Ни его лица, ни то откуда он пришел, мы не знаем. Никто тебе ничего о нем не скажет.

— Из живых. – вздохнул Металл.

— А вот от вас двоих, чего он хотел?

Металл долго думал, бросая косые взгляды на Каймана.

— Я прожил на Пустоши пятьдесят лет. – Кайман поерзал в кресле. – Повидал много интересного. И многое узнал. Ему нужны были эти знания. Но я отказался работать на него.

— А от меня ему нужны были кое-какие чертежи.

— И из-за них, он убил всех, кто был вам дорог?

— Да. – Металл поднял на меня взгляд.

Кайман сложил лапы в замок.

— Если ты все так же хочешь его найти, то тебе стоит бежать. Оставить всех. Всех кто тебе дорог, всех кого любишь. Если ты любишь Эпплкейк, ты должен покинуть ее. Так она останется в живых.

— Это... Откуда ты про Эпплкейк знаешь?

Дракон лишь развел лапами.

— Или же ты можешь остаться с ней. Но если желаешь ей блага, то забудь о своем прошлом. И о Механике. Иначе ты ее потеряешь.

— Но даже если и так. Я уйду, один я не смогу копать под него. У меня ни связей, ни покровителей…

— С этим я помогу. Как я уже говорил ранее, у нас общий враг. И не смотри на меня так, если бы ты был нужен ему, он приложил бы все усилия дабы найти тебя и вернуть память, коли на то пошло. А так, его первая же ищейка собралась тебя убить.

— А может она хотела, наоборот преподнести меня живого и целого ему?

— Может. Но я опередил ее. И выходит так, что мы заодно.

Не знаю, но почему-то я верил словам дракона. Как и словам Карпентера… Что-то внутри меня соглашалось с ними в том, что Механик опасен.

Я долго думал над их словами. Я думал, что узнав свое прошлое, смогу защитить и себя и тех, кто меня окружает. Но теперь, как оказывается, эти знания могут принести еще больший вред.

— И куда мы пойдем, чешуйчатый?

Дракон усмехнулся.

—Дербишир. У меня есть кое-кто на примете. Механик им чем-то насолил, и парни всячески копают под него.

— Рок говорил, что в Дербишире, Механик сотрудничает со Стальными рейнджерами.

Дракон хрипло заухал.

— Если кто с кем и сотрудничает, то это скорее Рейнджеры с Механиком. Им-то нужны технологии, а этот выродок знает, где их достать. Они как падальщики, идущие за большим хищником. Что-нибудь им да перепадет.

— Почему же они тогда не отберут у него нужные им технологии?

Дракон вздохнул.

— Много причин. И самая главная, то, что Механик может вскрыть их чудо-броню как нож консервную банку.

“А сейчас, наверное даже вскрывать не придется. Так как у него штука, влияющая на мозги, которую он забрал у Сейджа” – подумал я.

Я верил им. Не знаю от чего и почему. Но мое сознание соглашалось с ними. Механик опасен, не смотря ни на что. И то, что я вот так сразу полез выяснять, кто он, было весьма необдуманно.

Наконец все пришло в движение. Все те две недели, что я провел в Каламате и Клаудфолле, я грезил о том, что что-нибудь должно случиться. Я хотел этого. И вот пожалуйста, толчок дан. Осталось лишь сделать первый шаг.

— Так я тебе нужен, чтобы добраться до Механика?

Дракон вздохнул.

— Нет. Тут замешано кое-что большее. У меня есть кое-какие подозрения, которые все больше и больше подтверждаются.

— Это плохо или хорошо? И что за подозрения?

— И не то, и не другое. И… — дракон умолк на минуту. – Это лишь мои мысли.

Дракон одел обратно противогаз и, попрощавшись, ушел. Я тоже уже собирался уходить, если бы буквально в квартале от сюда не мелькнули лучи фонарей. Патрульные вновь вернулись на улицы города.

— Думаю, парень. Тебе придется ночевать у меня. – сказал Металл. – Ты ведь у Пункции поселился? А это на другом конце города. Тем более с оружием, тебя патрульные точно в живых не оставят.

— Похоже на то. – вздохнул я. – Извините, что так получилось.

— Ничего. – ответил Металл. – Ты же не на постоянное жительство ко мне перебираешься.

Только вот у Металла не было ни дивана, ни спального мешка. Так что пришлось. Мне устроиться на ночлег в кресле, которое было весьма удобным.

— Что было в тех чертежах такого? – спросил я его.

Металл молчал около минуты, часто проводя копытом по шрамам на спине.

— Анклавовская наработка. Кибернетические протезы ног.

— Ух ты… Как вам удалось их выкрасть?

—А разве я говорил, что крал их? – усмехнулся Металл. – Это были копии. Мой старый друг из Анклава попросил их спрятать у себя.

— Как Механик узнал, что у вас есть подобные чертежи? Ведь вы явно не каждому встречному их показывали.

— Узнал как-то. – пожал плечами Металл. – У стен есть не только уши, но и глаза. Или же мой друг именно от него их и пытался спрятать. Я этого уже не узнаю.

Утром я покинул дом Металла и перебежками, стараясь держаться переулков и тени, я шел обратно к Пункции. Так же я старался не попадаться на глаза жителям Клаудфолла. Однако это было весьма сложно. Горожане сновали туда-сюда и вид у них был весьма озабоченный. Настолько что даже вооруженный пони их не беспокоил. Видимо что-то случилось. Я прибавил шагу.

Рок и Пункция о чем-то громко беседовали. Их голоса было слышно даже во дворе.

— Эй, Джо-Джим! Что происходит? – спросил я брамина.

— Сам не в курсе, но выходит так, что что-то в Каламате произошло. – ответил Джо.

— Угу. Народ оттуда эвакуируют. – подхватил Джим.

У меня пробежались мурашки по загривку. Эвакуируют. Из подземного города, который чуть ли не крепость. Я кинулся к дому Пункции, где Рок перешел уже на крик.

— Нет, ты останешься здесь! – Рок был в настоящем бешенстве. – Там хрен его знает что твориться, мы за несколько минут потеряли тринадцать пони.

— Но я могу помочь!

— Помогай здесь, но прошу, не лезь в пекло.

— А ты! Ты сам же первым и полезешь! – Пункция сделала несколько шагов вперед.

— Я пообещал твоему брату, что и волоса с твоей головы не упадет. Со своей, что хочу то и делаю.

Они, наконец, заметили меня.

— Что случилось? – спросил я. – Почему в Каламате эвакуация?

Рок тяжело вздохнул.

— Нападение. Изнутри.

— Кто?

— Не знаю.

— И как это изнутри?

— Они пришли по тоннелю. Напали на вахту, дежурившую там, один из рабочих успел поднять тревогу. Насколько мне известно, они уже заняли Трущобы и продвигаются дальше.

— Эпплкейк. Пангея… Вот же черт! Рок, нам нужно туда попасть!

— Знаю, но это нереально! Все ходы заняты, производится эвакуация.

— Полная?

— Нет, лишь мирного населения. Военные останутся там. Жилой блок им точно не взять, у них на пути казармы и оружейные склады. А там им зададут хорошую трепку, кто бы это ни был.

— Но…но, я должен узнать, что Эпплкейк все в порядке!

— Не ты один. – вклинилась в разговор Пункция. – Мы так и будем стоять?

На хувбольном поле был разбит палаточный лагерь. Жителей подземного города отправляли сюда, так же здесь находился и штаб командования. Многие были удивлены и откровенно не понимали, что происходит. Как и то, зачем же их отправили сюда. Но не всем повезло. Были и раненые и по редким переговорам медиков, стало понятно, что были и “тяжелые”. Рок убежал к своим руководителям, а я остался с Пункцией, стараясь ей хоть чем-то помочь. Чаще всего держал пони, которые потеряли сознание, пока доктор меняла им повязки.

— Их словно песчаники покусали. – сказала Пункция, перебинтовывая пони. – Но они никогда не нападают.

— Я тоже так подумал. – сказал один из офицеров с перебинтованной головой. – Это явно не песчаник.

— А что ты видел? – спросил его другой офицер. С расцарапанными боками.

— Ничего. Напали со спины. Наши сразу по твари огонь открыли. Но она в вентиляцию успела сбежать. А ты?

— То же самое. Я даже понять ничего не смог.

— Оно чем-то на пони похоже. – сказал третий офицер. – И еще я заметил рог на голове.

Офицеры продолжали друг с другом разговаривать, каждый из них пытался понять, что же такое на них напало. Я же не переставал думать о Эпплкейк. Особенно после разговора с Металлом и Кайманом. Мое сердце словно разрывалось на части, а в голове мелькали мысли одна хуже другой. Конечно же, я надеялся, что с Эпплкейк и Пангеей ничего не случилось. Но даже если и так, то я должен буду покинуть ее. Ради ее же безопасности. А так ли это безопасно? Если у Механика полным-полно агентов и связных, что стоит ему узнать, с кем я общался. Даже если я и уйду, то я должен буду знать, что Эпплкейк в безопасности.

Пока я думал и помогал Пункции, вернулся Рок.

— Что? – спросил я, его отвлекаясь от мыслей.

— Я уговорил кое-кого взять нас с собой. Выходим через пять минут. Проверь свое снаряжение.

Проверять было особо нечего, я лишь замотал свой дробовик в платок, чтобы песок не забился. А так же Рок дал мне защитные очки, которые плотно прилегали к лицу. Наша группа состояла из шести пони, которым по тем или иным причинам нужно было вернуться назад в Каламат. Конечно же, все они были военными. Выходить нам пришлось не в самое лучшее время. Пылевая буря еще не достигла своего максимума, но заблудиться в потоках песка мы могли. Или же свалиться в норы песчаников. Мы обвязались веревкой, чтобы не потерять друг друга. “Прямо как тогда в Дэпплшоре” – подумал я.

Это было очень похоже на то, что я пережил в Дэпплшоре. Все такая же непроглядная стена, только на сей раз песка, а не пыли и бетонной крошки. Можно сказать, опыт пригодился и я не чувствовал себя грузом. В отличие от тех пони, которым доводилось пробираться в Каламат во время бури.

Рок вел по знакомому уже маршруту, к одному из запасных входов в комплекс. А ветер, все крепчал. И я на своей шкуре понял, что истории про сдирающий кожу ветер оказались правдивыми. Разогнанные ветром песчинки, больно вгрызались в незащищенные участки тела. Но мы довольно быстро добрались до ангара, который слегка скрипел под напором ветра. И в скором времени спустились в комплекс.

На КПП дежурил лишь, один пони. Который хотел, было открыть по нам огонь из пулемета. Но Рок, быстро крикнул ему, что мы “свои”.

— Есть какие-нибудь новости? – спросил его Рок, когда мы подошли ближе.

— Да. – ответил он. – Мы держим казармы и оружейные склады. Но противник пробрался в жилые блоки по вентиляции. Блок восемь D и почти весь девятый уровень под контролем противника. Это, все что мне известно.

— Кто противник? – спросил один из пони, что пришел с нами.

— Так и не удалось классифицировать.

Мое сердце замерло. Девятый уровень под контролем противника. А Пангея жила именно на девятом уровне. Это вполне может значить, что и Эпплкейк там.

Рок оглянулся на меня и видимо прочел мои мысли.

— Думаю, стоит проверить пункт эвакуации. Она может быть там.

— Да. – кивнул я.

Эвакуация производилась с “Площади”. Пони обеспокоенно оглядывались по сторонам, многие видимо так и не знали, что произошло. А военные и не старались им ничего объяснить. Отчасти правильно, дабы не посеять панику среди них. Если вся эта толпа в одночасье ринется на выход, потерь будет намного больше. Я пытался найти Эпплкейк. Сперва сам, попросту ища глазами. Затем, спрашивая у встреченных пони и военных, не попадалась ли им пони под описание Эпплкейк. Но это было, словно искать иголку в стоге сена. Эвакуация затягивалась. Огромный лифт все реже и реже спускался вниз. Пока, один из офицеров не объявил о том, что буря на поверхности достигла своего пика.

— Мы тут заперты как песчаники в банке. – пробурчал один из пони рядом со мной.

А я продолжил поиски. Если ее тут нет, значит, все мои худшие опасения оправдались. И я смогу уйти… Со спокойной душой. За мной больше не будет груза ответственности за кого-то. Были, конечно, и Маргаритка с Сильверхувом, и даже Док Хорн. Но про них он, точно ничего не узнает. Но… Эпплкейк была цела. Я увидел ее у дверей лифта на нижние уровни. Она сидела, прижавшись к стене, и часто бросала взгляд на двери лифта.

— Эпплкейк! – крикнул я. Напугав пони, что стояли рядом со мной.

Земная пони подняла взгляд и удивленно уставилась на меня. Пробившись через толпу, я обнял пони и не хотел выпускать ее из объятий. Плевать на Механика, плевать на мое прошлое.

— Ты цела?

— Да. – ответила она. – А ты как?

— В порядке. Где Пангея?

— Она, была у себя когда... – пони, вздохнула.

— Ясно. – ответил я.

Я продолжал держать ее в объятиях. Должен ли я был ей рассказать о том, что вскоре уйду? И то, что общение со мной может быть для нее опасным.

— Что-то не так? – спросила она.

— Нет. Просто… я рад, что с тобой все в порядке. Я как узнал, сразу в голову всякие мысли полезли.

Эпплкейк усмехнулась.

— Какой ты чувствительный. Что со мной станется?

Мы продолжали сидеть у дверей лифта, ожидая чего-то или кого-то. Я сидел и радовался тому, что Эпплкейк рядом со мной. Что с ней все в порядке и что ей ничего не угрожает. Эпплкейк, безусловно, переживала за Пангею. Это было понятно по ее частым взглядам на двери лифта.

— Эй, Айрон! – к нам подошел Рок. – Есть разговор.

Рок был явно чем-то взволнован.

— Говори. – пожал я плечами.

— Наедине. – ответил он.

Эпплкейк посмотрела сначала на меня, затем на него.

— Что-то случилось? – спросила она.

— В чем дело Рок? – я встал с пола.

— Нет… Просто, ты можешь пригодиться.

— Что вы там удумали? – Эпплкейк, так же встала с пола.

— Все в порядке Эпплкейк. – он выставил перед собой копыто. – Просто наш разговор могут услышать посторонние.

Эпплкейк фыркнула и села на пол.

— Я буду тут. Если, что… — буркнула она.

Я и Рок спустились по лестнице на шестой уровень. Жилой блок был временным пристанищем военных, которые были отрезаны от казарм и оружейных складов. Командовал здесь майор, а полковник, как я понял, был на десятом уровне и держал оборону. Майор проводил что-то вроде брифинга. Перед ним, стояла группа пони. От вида их снаряжения у меня потекли слюни. Помимо того, что на них была одета боевая броня с дополнительными пластинами защиты, вооружены они были по-настоящему грозным оружием. У двух единорогов были автоматические дробовики с барабанными магазинами. У земных пони были боевые седла со спаренными крупнокалиберными пулеметами, калибра 12,7. Отрезанность от оружейных складов, явно не была для них проблемой.

— Вот он, сэр. – отрапортовал Рок.

— Хорошо. – майор посмотрел на меня. – Мистер Айрон, не хоти те ли помочь Каламату еще раз?

— Первый раз, смотрю, неудачно обернулся.

Майор кивнул.

— Да. Так или иначе, мистер Айрон. Вам предстоит быть нашим запасным вариантом.

— Вопрос, о желании, я так понял, был задан лишь для формы?

— Именно. – усмехнулся майор. – Вам предстоит, теперь наоборот, закрыть дверь.

Я кивнул.

— Ясно. Только у меня вопрос. Вы сказали, что я ваш запасной вариант?

— Да. Группе лейтенанта Вренча, поставлена такая же задача. В случае их провала, в дело вступаете вы.

— Понял.

— На счет прикрытия не волнуйтесь. Вы будете вместе с группой капитана Гранита.

Майор вернулся к брифингу пони. А я отошел в сторону. Деваться некуда, на поверхности буря, которая сдерет с меня шкуру, оставив лишь кости. Да и можно сказать, что я виновен в том, что произошло. Я же открыл, эту хренову дверь. Да вот только, я не знал, что за ней что-то обитает.

Когда закончился брифинг, ко мне подошел один из земных пони и представился капитаном Гранитом.

— Биг Айрон. – кивнул я.

— Хорошо. Наша задача захватить и удерживать девятый блок. По не подтвержденным данным, там находится группа выживших. По возможности, мы должны будем сопроводить их сюда в безопасную зону.

— Ясно.

Конечно же во всем этом вырисовывался один большой плюс. Можно было узнать, что случилось с Пангеей. И как сказал капитан, по возможности спасти ее. И не только ее. Группа капитана Гранита состояла из пяти пони. Двух единорогов с винтовкой и автоматическим дробовиком и трех земных пони: сам капитан, боевым седлом с пулеметами, земной пони с автоматическими дробовиками в боевом седле и так же огромный земной пони с многоствольным пулеметом. Шестым, за ними плелся я. Мое вооружение не шло ни в какое сравнение с тем, что было у них.

Пользуясь лестницей, мы спустились на восьмой уровень. Здесь, в блоке A и B было несколько укреплений, за которые спрятались пони. Они были явно взволнованы и не нашим появлением.

— Какова ситуация? – спросил Гранит, одного из бойцов.

— Блок D был отбит. – сказал он. – И мы наконец-то имеем, хоть визуальное представление с кем сражаемся.

— Разве вы кого-то посылали в блок D?

— Нет.

Перебравшись через укрытия, мы прошли еще дальше. В коридоре, что вел в блоки C и D были разбросаны чьи-то конечности. Визуально, похожие на конечности пони. Но, то лишь визуально. Вблизи они походили на суставчатые конечности насекомых с острыми шипами на конце. Стены коридора, а так же пол и потолок были измазаны в оранжевой жиже.

— Сэр, взгляните. – сказал один из бойцов Гранита.

Он стоял возле тела единорога, у которого отсутствовала вторая половина тела. Однако вблизи, это оказался вовсе не единорог. Это был словно гибрид пони и насекомого. Глаза у создания были огромные и выпуклые, поделены на множество маленьких ячеек, как у блодстпрайтов. Так же у создания были и перепончатые крылья, похожие на все те же блодспрайтовские. Вместо кожи у существа было, что-то вроде панциря. Челюсти создания походили на изогнутые крючки, а на голове у него был рог.

— Это пони?

— Мне больше интересно, кто их всех перебил. Все те конечности, что мы нашли, явно не принадлежали ему одному.

— Может оно многоногое, как песчаник?

— На песчаника оно и не похоже. Это больше пони, но…

— А это и не они... – из угла послышался смешок. В одном из дверных проемов стоял Кайман. С головы до ног, он был в оранжевой жиже.

— О чем, это ты? – спросил я его.

— Вы так и не поняли кто это? – он снял свой противогаз и хищно оскалился. – Это чейнджлинги.

Все умолкли. “Чейндж-кто?” – спросил я сам себя. Но вот отряду Гранита это слово было известно.

— Бред. Перед войной их всех истребили! – ответил капитан.

— Ну, их королеву точно убили!

— А они выжили. – сказал дракон. – Я раньше встречал их. Они отличаются от тех, кто пришел из тоннелей, но все, же это чейнджлинги.

— И чем они отличались?

— Разумом. – дракон подошел ко мне. – Чейнджлинги, что я встречал, могли говорить. И мало того, мыслить. Эти же, ведут себя как дикие животные. И их не интересуют ваши чувства.

— А причем тут они?

— Чейнджлинги питаются любовью. Чувством. Эти же, перешли на другую диету.

— Ну, допустим это чейнджлинги. То что! Как их не назовешь, их все равно меньше не станет!

— Но зато вы знаете теперь кто ваш противник.

Бойцы Гранита задумались.

— Если так. То получается, они могут принимать облик других пони… — сказал один из единорогов после минуты молчания.

Кайман развел лапами.

— Я этого у них не заметил. И надейтесь, что они этого не могут.

Мы продолжили движение, переступая через тела чейнджлингов. Мне это напоминало один из моих снов, когда я следовал за единорогом-капитаном. И пол был усеян телами пони. Кайман последовал за нами, хотя может быть на самом деле за мной. Я был нужен ему, чтобы добраться до Механика. Собственно как и он мне.

Девятый уровень был покрыт зеленой слизью, от пола до потолка. Слизь эта была твердой, и при этом от нее шло тепло. И тут мы встретили сопротивление. С потолка и из вентиляций на нас набросились чейнджлинги. Штук шесть, как показывал Л.У.М.. Бойцы Гранита незамедлительно открыли огонь. Даже автоматические дробовики с трудом пробивали броню чейнджлингов, лишь огонь спаренных крупнокалиберных пулеметов смог их прикончить.

— Надо было игольчатые брать. – пробурчал один и единорогов, меняя магазин дробовика.

Мы не прошли и трех метров, как на наш небольшой отряд вновь напали. И на сей раз, даже с тылу. Кайман набросился на чейнджлинга, пробивая его панцирь когтями, и поднял над собой. Я тут де прицелился и выстрелил насекомому в голову. Дробь, хоть и пробила панцирь существа, не нанесла ему серьезных повреждений. Зато на дракона напал другой чейнджлинг. Дракон в падении сорвал с себя противогаз и, зарычав, вцепился зубами в голову второго чейнджлинга. Пока дракон рвал зубами, второго нападавшего я подскочил к первому чейнджлингу, который трепыхался на полу и сунул ствол дробовика ему в глазницу. От такого выстрела его точно не спасет панцирь. Голова насекомого раскололась на три части, забрызгав меня оранжевой жижей.

Кайман, вцепившись своими зубами в шею чейнджлинга, своими когтями отрывал у него по конечности. Существо при этом было еще живым.

— Тьфу. – выплюнул он оставшуюся тушку. – На вкус как сгнивший мутафрукт.

Отбив еще одну атаку чейнджлингов мы принялись за осмотр комнат. Во многих из них оказались пони, которые были покрыты зеленой слизью, которая мешала им двигаться. Затвердевшая слизь отламывалась с трудом, лишь когти Каймана отдирали ее на раз-два. Освобожденных пони в сопровождении одного из единорогов отправили на восьмой уровень.

— Могу твое ружье позаимствовать? — спросил Кайман, убирая кукри на пояс.

— Конечно. – помимо ружья я отдал ему и несколько патронов.

Дракон покрутил его в лапах и кивнул.

Мы осматривали каждую комнату и продвигались дальше к школе и музею. Пагею я еще не встретил. Хотя выходило так, что чейнджлинги никого и не убивали. Все освобожденные пони, были в полном порядке. Может слегка напуганные и с редкими следами укусов, но живые и здоровые. И чем мы дальше продвигались, тем больше нам попадалось плененных пони. А так же и чейнджлингов. Гранит и его бойцы приняли на себя удар очередной волны атакующих, пока я и дракон осматривали школу и музей. Дракон взял на себя школу, а я должен был осмотреть музей.

Часто поглядывая на Л.У.М. и прячась за стеллажами книг, пробрался в музей. Пони оказались в небольшом читальном зале, который видимо, появился недавно, так как в мой первый визит, тут был ремонт. Хотя он явно еще не закончился, так как множество инструментов было разбросано вокруг. И плененные пони были одеты в рабочие комбинезоны, и среди них была Пангея. В отличие от остальных, она была в сознании. Но поза... Ее намеренно поставили крупом к верху или же это случайность?!

ЛУМ зафиксировал движение. С потолка из шахты вентиляции, щедро орошая слизью пол, выбрался чейнджлинг. Немного крупнее остальных сородичей и с небольшими шипами на хитиновом панцире. Отчего он был весь покрыт бесцветной слизью понять было сложно, может для того чтобы бесшумно лазить по вентиляции или по иным причинам. Опустившись на пол, он направил свои фасеточные глаза на Пангею, которая боковым зрением заметила его силуэт и испуганно заскулила. Чейнджлинг постоял с минуту, слизь тем временем полностью сошла с его тела, и направился к единорожке.

Расположившись над ней и упершись ногами в застывшую зеленую дрянь, он похрустел своим хитиновым панцирем и приподнял свою заднюю часть тела. Из того места где у обычных пони находились гениталии, у чейнджлинга находилась хитиновая складка, которая слегка отодвинулась и оттуда появился странный шип.

“Да он же ее оприходовать собрался!” — мысленно прокричал я, вынимая нож и беря его в зубы.

Тем временем причиндалина чейнджлинга высунулась на половину, и угрожающе повисла рядом с "входами" Пангеи.

— Ну уж нет дружок. — рыкнул я, в слух вышло какое-то мычание, и прыгнул на чейнджлинга. Вернее под него и полоснул по "прибору" ножом. Член, или яйцеклад, я так и не понял что это, с чавканьем отделился от тела чейнджлинга и оставшийся обрубок брызнул во все стороны оранжево-желтой жидкостью. Чейнджлинг застрекотал то ли от боли, то ли от обиды из-за кастрации, чем я тут же воспользовался, сунув ствол дробовика в глотку, и нажал спусковой крючок. В задней части головы насекомого образовалась приличная дырка, и оно упало на Пагнею.

Столкнув с единорожки еще дергающиеся в конвульсиях тело монстра, я принялся ножом осторожно срезать лоскуты зеленой гадости и через пару минут, я освободил Пангею.

— Мистер Айрон! — со слезами на глазах она повисла у меня на шее. — Вы... вы пришли за мной?

— Да. Как ты?

— В порядке. Где Эпплкейк?

— Она в безопасности.

Среди разбросанных инструментов я нашел газовую горелку, которая намного быстрее справлялась со слизью. И спустя пару минут, а так же парочки подпаленных крупов, я освободил всех в читальном зале.

— Еще, кто-нибудь есть?

— В соседнем зале было несколько пони. – сказала Пангея.

— Окей, я ими займусь. А вы доберитесь до капитана Гранита. Слышите канонаду? Это он.

— Мистер Айрон, это опасно. Там куча этих созданий…

— Да и я не так уж прост. – усмехнулся я.

Рабочие, вооружившись своим инструментарием, прикрывая Пангею и других кобыл, направились к выходу.

А я осторожно продвигался дальше. В соседнем зале, где и проводили ремонт рабочие, было еще несколько пони. Преимущественно кобылы, но помогать им уже не было смысла. Их живот был разорван, и выглядело так, словно это произошло изнутри. Среди них была и единорожка, что прибиралась у меня в комнате. Я вздохнул и бросил взгляд на Л.У.М., что мне и спасло жизнь.

Чейнджлинг атаковал. Я развернулся и выставил перед собой дробовик. Его челюсти сомкнулись на его цевье. Насекомому явно не понравилась сталь дробовика, но зубы нанесли серьезный ущерб оружию. Ситуация была тупиковая. Теперь я оказался полностью безоружный. Была надежда на чудо-нож, но слабая.

Скалясь, чейнджлинг начал заходить мне в спину. Я прикрепил к дробовику нож и не сводил с насекомого глаз. Он вновь атаковал, пытаясь нырнуть под меня и ранить в живот своим рогом. Но я отскочил назад и сделал выпад, целясь ему в глаза. Нож прошел в миллиметре от глаза чейнджлинга, а насекомое, сгруппировавшись, чувствительно толкнуло меня в бок. Следом же чейнджлинг вновь попытался вцепиться мне в шею, но я успел блокировать его челюсти дробовиком. А затем начал и сам давить своей массой на него. Чейнджлинг жевал сталь оружия и что-то утробно рычал.

— Хуй тебе! – ответил я, притянув к себе феррокинетическим полем нож и воткнул ему в глаз.

Из него брызнула оранжевая жидкость, а насекомое ослабило хватку и, больно лягнув меня, отскочило назад. Чейнджлинг мотал головой пытаясь отогнать боль и вытащить застрявший в глазнице нож. Пользуясь моментом, я схватил кувалду, что оставили рабочие и, подпрыгнув, ударил создание по голове. Чейнджлинг успел увернуться от удара, и кувалда оставила вогнутый след в его панцире. Насекомое вновь сгруппировалось и ударило меня своим рогом в грудь. Пробив пластину жилета и нанеся чувствительное ранение, которое чуть не выбило из меня весь дух. Он застрял в ней, что позволило мне вернуть нож, а так, же нанести несколько ударов по голове. Ченджлинг поднял меня на рог, который продолжал раздирать мою грудь и попер на стену позади нас. Я продолжал наносить удары ножом по голове чейнджлинга, пока, наконец, его ноги не подкосились и мы не упали. Я уперся всеми копытами, отталкивая от себя тело ченджлинга. Он был в легком нокауте, видимо мои удары не прошли даром, но быстро приходил в себя. Я огляделся в поисках оружия.

И оно нашлось. Я мысленно продал душу Дискорду за то, чтобы аккумуляторы в нем были заряжены. И видимо, он услышал мою просьбу, так как циркулярная пила в моих копытах завелась с первого же раза. Держа ее одним копытом, а так же феррокинетическим полем, я подошел к чейнджлингу.

— Ну, проверим насколько ты прочный!

“Против лома нет приема!” – эту фразу я услышал от одного из торговцев, что устроили драку в пабе Мэлона. В моем случае, против пилы нет приема. Лезвие циркулярной пилы с легкостью вошло в череп чейнджлинга, разбрызгивая в стороны оранжевую жижу. Насекомое продолжало дергать лапами, несмотря на то, что у него отсутствовала часть черепа. Это как у рад тараканов. Если им голову отрезать, то они еще минут пять, способны бегать. Но у чейнджлинга была, аж вторая половина его головы и он все пытался встать. Диск пилы потерял несколько зубцов, и она даже заглохла на секунду. Видимо даже для нее панцирь чейнджлинга бы той еще нагрузкой. Вновь заведя, ее я продолжил экзекуцию над существом. Лишив его головы полностью, я отбросил в сторону пилу и тяжело дыша, отошел в сторону. Рана в груди кровоточила, и ПипБак возвещал о том, что не мешало бы ее заштопать.

— Ранен? – спросил Кайман, который казалось, появился неоткуда.

— Да. – ответил я снимая разгрузку. Рана была рваная, спасибо кривому рогу чейнджлинга.

Кайман подошел ко мне и осмотрел рану. Затем снял с пояса небольшую сумочку и извлек оттуда нитку и кривую иголку.

— Ну, готов? – сказал он, вонзая иглу в ранку.

— К чему? – поморщился я.

— Уже забыл? Ты собирался со мной идти до Дербишира. – дракон ловко сцепил края раны, затем разорвал пачку бинтов и начал перебинтовывать меня.

Я почесал затылок.

— Да, но…

— Ты в праве остаться.

— Нет, просто я хотел попрощаться с Эпплкейк…

— Чтобы она пошла за тобой? Кобылы земных пони упрямы и упорны, поверь, за свой век я повидал достаточно. Она пойдет за тобой, будет искать тебя и в конечном итоге попадет в лапы Механика. – Дракон усмехнулся.

— А так она не последует?

— Если посчитает, что ты умер.

— И что же заставит ее так подумать?

Дракон, закончив с перевязкой, взял мой жилет и бесцеремонно вытряхнул из него все, что там было. А так же забрал и сломанный дробовик. Бинты видимо были чем-то пропитаны, так как боль от раны потихоньку стихала. Кайман тем временем скрылся из виду, но вскоре вернулся волоча с собойс собой тело земного пони. Мне стало не по себе, от того, что у меня с ним был один и тот же цвет шкуры. Различались мы лишь метками и цветом глаз и гривы. Дракон, не церемонясь, вырвал у пони две ноги и часть грудины, а так же шею с головой.

— Блядь, метку видно. – дракон оторвал у тела так же и бедро.

Надев на оставшиеся останки мой жилет. Выглядело, весьма похоже. Дракон выбросил ненужные части тела в шахту вентиляции.

— Они найдут их, конечно. Но теперь ты официально мертв.

— Весело… Только вот я теперь без защиты. И без оружия.

— Не проблема. Идем.

Мы свернули к техническим помещениям, которые были заставлены коробками. Кайман открывал одну за другой, вываливая их содержимое.

Тут было разное снаряжение. Разгрузки, подсумки, бондальеры, седельные сумки и бронежилеты. Среди всей этой кучи добра, я нашел бронежилет на себя. С противоосколочным воротом, наплечниками и так же встроенными седельными сумками, у которых был свой каркас, дабы уменьшить нагрузку на спину. А так же, дракон принес и оружие. Две автоматические винтовки.

— Дробовиков нет. Извини. – дракон бросил рядом со мной несколько цинков с патронами и сел рядом, помогая снарядить магазины. Первая винтовка была длинной с массивным глушителем на конце и походила больше для пользования единорогу. А вот второй был АК-91, на который у меня капала слюна. Опробовав оружие в копытах, я вернул длинную винтовку Кайману. Он забросил ее за спину и отдал мне снаряженные магазины. Повесив на бронежилет несколько подсумков для магазинов. Конечно, это больше не была моя легкая разгрузка с парой пластин и наплечником. Теперь это была полноценная броня, и я чувствовал себя в ней немного неуклюже.

— Доволен? – спросил дракон.

— Вполне, – вздохнул я. – Ну, пошли.

Дракон кивнул и повел меня по коридору. Я напоследок оглянулся назад. Представил себе, как будет сокрушаться Эпплкейк. Но так будет, лучше… Наверное.

________________________________

Заметка: Получен новый уровень (18)

Навык :”Ремонт” увеличен на 5 очков.

Навык: “Легкое оружие” увеличен на 10 очков.

## Глава 13. Дербишир.

Кайман вел меня подземными ходами известными лишь ему. Иногда мне казалось, что он не знает дороги, и мы идем наобум. Но, так он видимо пытался лишний раз не сталкиваться с чейнджлингами. Стрекотание, этих существ, а так же отголоски выстрелов порою долетали до нас. За безопасность Пангеи я не переживал, Гранит и его отряд справятся. Эпплкейк, ну она в относительной безопасности там наверху. Но, что если чейнджлинги не остановятся, что если план майора не сработает? А не сработает он по тому, что «запасной вариант», которым он и является, попросту свалил в самый ответственный момент. Он даже удивлен, что его наоборот, первым не отправили. Не терять же, столь ценных бойцов, когда рядом есть пушечное мясо как он. Видимо, майор или даже полковник после того, как выдворили Рока и остальных натворили там что-то, что никто не должен был увидеть. А Вренч, как уже доказавший свою верность кадр, решил заработать еще одно повышение.

Хотя не ясно, зачем майор послал меня с Гранитом, раз я был ему нужен. Меня вполне могли случайно убить чейнджлинги или… Неслучайно. Что если все это нападение чейнджлингов подстава. Не совсем, конечно, они вполне могли себе спокойно жить там, в тоннелях или рядом с ними и никого не трогать. Но, что если все это нападение ради того, чтобы замести следы преступления двухсотлетней давности. А заодно и убрать лишних свидетелей. Рок-то и так молчать будет.

«Но, должно ли меня это волновать». – подумал я. И в самом деле: Пангея в безопасности, Эпплкейк тоже. Все что мне нужно. Да конечно, было бы лучше останься я с ними. Ладно, все, хватит этих, если бы, да кабы.

Я посмотрел на дракона. Кайман хранил молчание и двигался вперед, изредка замирая и прислушиваясь. Иногда в его лапе появлялся кукри, которое он нервно сжимал. Зачем он его носил и использовал, было не понятно, когда его собственные когти в остроте и пробивной способности намного сильнее этого ножа. Ну, видимо у него на это есть свои причины.

Выйдя через какие-то технические помещения, мы оказались у глухой стены, с шахтой вентиляции над нашими головами.

– Что дальше? – спросил я.

– Вверх. – пробурчал он в противогаз.

– Здорово. Да вот только на поверхности песчаная буря. Город закрыт, забыл?

Дракон ничего не ответил и протянул свои лапищи к вентиляционной решетке. Просунув когтистые пальцы сквозь них, он дернул ее на себя.

– И как ты собираешься подняться? – я заглянул внутрь шахты. Она тянулась вертикально вверх, и не было видно ни одного места или уступа, за которые можно было зацепиться. Хотя за что это я собрался цепляться копытами. Кайман неспешно, что-то извлек из соседнего ответвления вентиляции. Это была странная система из ремней и карабинов, которая походила чем-то на жилетку.

– Дай, мне все твое оружие и сумки. – он протянул мне жилетку. – А так же надень это.

– Зачем?

Кайман явно был недоволен тем, что я задаю столь много вопросов, но промолчал.

– Наверху лебедка, с помощью нее я спущу к тебе трос. – процедил он. – Ты зацепишь его за центральный карабин, и я смогу тебя поднять. На тебе и так броня, лишний вес, оружие и рюкзак будут мешаться.

– Уверен, что сработает?

– Это работает, уже на протяжении пятнадцати лет. – дракон снял противогаз. На его морде была широкая ухмылка. – Как, по-твоему, в город попадает контрабанда? И почему весь черный рынок молится на меня. Лишь я, способен забраться по этой шахте наверх. – Кайман развел лапами в стороны, он явно был очень горд этому факту.

Ухватив винтовку и рюкзак, ящер одним прыжком оказался в шахте и быстро начал по ней ползти. Сильного шума он не издавал, так легкие шлепки, когда касался металла. Я же все время оглядывался по сторонам. Стрекотание чейнджлингов было слышно даже здесь. И мне несколько раз казалось, что что-то хитиновое пробежало за моей спиной. Из оружия, у меня был лишь нож. Хотя даже он погоды не делал, воздействие бинтов ослабло, рана на груди вновь начала болеть, а в ногах появилась легкая слабость. Я думал даже прилечь ненадолго, но боялся, что потеряю сознание. Так что боец из меня сейчас так себе.

Перед моим лицом появился трос с крючком на конце. Голос Каймана я тут навряд ли смог услышать, но что-то подсказывало мне, что он буркнул «цепляйся». Уцепив крюк за свободный карабин, я дернул трос несколько раз, и меня потянуло вверх. Сперва меня приподняло в воздух, на несколько сантиметров, я мог еще краем копыта достать пол, но видимо ящер включил форсаж, так как меня чувствительно дернуло и потянуло с удвоенной силой. Было немного страшно, но между тем весело подниматься по шахте, с такой легкостью. Страшно из-за того, что трос мог в любой момент лопнуть, и я грохнулся бы вниз. Я мог, конечно, попробовать упереться ногами в стенки шахты и замедлить свое падение. Но где гарантия, что я не стукнусь головой и не отключусь. Мое состояние и так, не самое лучшее, а тут еще и травма головы. Несколько раз скорость спадала, и я висел грузом в шахте, неспособный развернуться, мешала броня.

Шахта заканчивалась просторной комнатой с множеством ящиков внутри и лебедкой у входа в шахту. Ящер остановил лебедку и, ухватив меня за жилет, вытащил из шахты.

– Странная конструкция. – сказал я осматривая комнату.

– Да, пришлось хорошенько поработать. – дракон развел вокруг своими когтистыми лапами. – Раньше здесь было, что-то по типу кондиционера. Я не эксперт в этом, но зато эксперт в разработке укрытий. Драконьи гены, чтоб их. Сломал несколько стен, убрал охлаждающую установку. У города их и так десять.

Дракон подошел к одному из ящиков, открыл его и вытащил два свертка. Мне они чем-то показались, знакомы, это походило на освежеванные шкурки гекконов. Кайман развернул оба свертка. Это были и в самом деле, шкуры, но не гекконов, а какого-то иного существа с длинными передними ногами и короткими задними. Вернее были раньше шкурами, теперь это больше походило на одежду из кожи.

– Одевай. – сказал ящер и кинул мне одну из шкур.

В своих копытах я смог ее, как следует изучить. Помимо верхней странной шкуры, которая походила чем-то на наждачную бумагу, была кожаная подкладка из уже точно знакомой мне шкуры геккона. Одев ее поверх брони, я охнул под ее тяжестью. Походила она, на что-то вроде плащ-палатки, но с более глубоким капюшоном, который застегивался, оставляя лишь прорезь для глаз, а так, же что-то вроде штанов, которые защищали живот и задние ноги.

– Ох, что это?

– Шкура Адской гончей, ну и моя. – ответил Кайман, одевая на себя второй плащ.

Теперь я хотя бы имел представление о том, как эта гончая примерно выглядит. А вот то, что шкура Каймана так походит на шкуру геккона меня позабавило, быть может, Док Хорн был прав в своей теории. Одно странно, обычно шкуру после линьки не используют. Проще срезать ту, что есть сейчас. Видимо драконья шкура и после линьки не утрачивает своих свойств. После того, как мы облачились в плащи, Кайман намотал на мою винтовку плотную тряпицу и отдал мне.

– Мог бы вернуть мне его, до того как я надел плащ. Как я его уберу в сумки?

– Зачем убирать, если он тебе может понадобиться.

Я фыркнул.

– Да, стрелять в непроглядной стене песка, когда дальше своего носа не видишь!

На самом деле, подобный опыт у меня был. Спасибо Дэпплшору. И видимо Кайман знал об этом, потому, что как-то хитро на меня посмотрел.

– Окей, у меня тогда такой вопрос. Я так понял, эти плащи нас должны защитить от ветра и песка.

– Верно, понял.

Кайман застегнул пуговицы на моем капюшоне и натянул мне на глаза защитные очки.

– Ни в коем случае их не снимать! – пригрозил он.

Проделав то же самое и с собой, он обвязал вокруг себя веревку и протянул мне другой ее конец. Немного поколдовав, я смог повязать ее вокруг своих передних копыт и шеи. Дракон на всякий случай проверил, хорошо ли держаться узлы. И удостоверившись, сказал:

– Рот держим на замке. Не ты, ни я ничего, в любом случае, услышать не сможем. Если, что пойдет не так, меня спасать не пытайся. То же самое распространяется и на тебя, так что без обид. Что еще…старайся, смотреть под ноги.

– Ты тоже.

После чего Кайман, отодвинул несколько крупных ящиков, что стояли у стены. За ними оказалась набившая уже оскомину герметическая дверь, с круглой ручкой, покрашенной в красный цвет. Отрыв дверь, Кайман постоял в проходе с минуту, затем обернулся.

– Ты первый.

– Почему?

– Мне нужно будет закрыть дверь, а проход там маленький, не развернуться.

Так и сделали, проход за дверью и в самом деле был узкий, я даже удивился, что смог протиснуться в своей обновке. Заканчивался он винтовой лестницей. Там, наверное, дракон и собирался развернуться. Закончив с дверью, Кайман ткнул меня в круп, и мы продолжили свой путь. Как я и думал, мы развернулись на лестнице и, пройдя несколько пролетов, оказались у герметичного люка. По всей видимости, он служил, раньше, для быстрого доступа к холодильной установке. Теперь же он служил дракону и контрабандистам, черным ходом на поверхность. Кайман сомкнул свои когтистые лапы на запирающем колесе, он оглянулся на меня и кивнул. Я кивнул в ответ, и он повернул его.

Мне показалось, что на нас обрушился потолок, и нас придавило под слоем земли и бетона. Но как оказалось, это был ветер. Ветер такой силы, что сложно было даже сделать шаг. А учитывая, что я и так был ослаблен, сравнение с тем, что меня завалило землей, было весьма удачным. С трудом сделав два шага, я почувствовал, что Кайман дергает веревку. Видимо он уже смог выбраться, а я его тормозил. Выбраться наружу было весьма сложно, ветер создавал плотный поток воздуха, через который было сложно пробиться. Он дул постоянно, не как обычно рывками, а словно где-то там был огромный вентилятор, который беспрерывно гнал ветер в нашу сторону. Я был удивлен, что нас еще не сдуло. Собравшись с силами, я смог выбраться наружу. Кайман тут же закрыл проход за нами. Видно было лишь его силуэт, но я отчетливо разобрал направление, в котором он показывал.

Я не помню, сколько мы шли. Время для меня, казалось, длилось вечность. Мы просто шли в одном направлении или не в одном. Да мы иногда сворачивали, мне даже показалось, что мы повернули назад. Но Кайман уверенно шел вперед, без остановок. Дышать было тяжело, внутри капюшона оказалось, была какая-то марлевая повязка с пахучими травами, но она не спасала. Песок не пробивался через нее, но и тот воздух, что поступал, был сухим. И еще я заметил, что порывы у ветра все-таки были. Редкие и почти что не чувствовавшиеся, но были. И он начал ослабевать. Это тоже не чувствовалось, по началу. Но чем дальше мы шли, тем меньше усилий я прилагал к последующему шагу. А вскоре я смог идти со своей привычной скоростью и почти, что поравнялся с драконом. А где-то метров через триста, Кайман стянул с себя очки и расстегнул капюшон. Его примеру последовал и я.

– Выбрались. – усмехнулся он.

Я обернулся, позади нас бушевал ураган, который песчаной трубой уходил ввысь. Порывы ветра все еще чувствовались, но с теми, что были там внутри этой трубы не сравнить. Я еще раз, подивился тому, что нас не унесло этим ветром. Посмотрев на ураган еще несколько минут, мы двинули дальше.

Сняв плащи, мы пересекли пригорок, возле которого Кайман, сказал мне его подождать. Забрав у меня плащ, он скрылся на пару минут, а затем вернулся, но уже без плащей.

– Оставил для тех, кому понадобится обратно в город?

Дракон кивнул.

– Что-то типа того. Пойдем, нам еще, где ночь провести, надо найти.

Ночлег мы устроили в руинах какого-то здания. Какое понять было сложно, так как от него осталось лишь несколько смежных стен. Я где смог набрал сухих веток, а ящер даже деревянный ящик нашел. Он попросту валялся возле небольшой кучки валунов. Может, упал с проходившего мимо каравана. Кайман же облазил округу в поисках, нежелательных соседей. Но все было тихо.

– А еды то у нас нет. – сказал я проверяя свои сумки. Патроны да одинокая полупустая фляжка. – Охотиться на кого-то уже поздно.

– Не проблема. – ящер взобрался на пригорок, огляделся и быстрыми рывками направился куда-то.

Я же остался развести костер и присмотреть за нашими вещами. Сложив из валунов, тех рядом с которыми нашел ящик, и осколков кирпичей круг, я сложил ветки и дощечки небольшой пирамидкой, затем нашел сухой куст растения и поджег его. Управиться со спичками копытами было сложно, но десять попыток окупили себя. Огонь постепенно поглощал вначале куст, а затем перебрался и на ветки. Дождавшись пока огонь, разгорится, я сел, прижавшись спиной к стене, и положил винтовку на задние ноги. Пару раз я даже вскинул оружие, представляя себе, как стреляю в противника. Это оружие было мне не знакомо, его устройство, его отдача. Глупо было оставлять там дробовик… Но он был неисправен, а значит бесполезен для меня. А как сказал Кайман, дробовиков у него не нашлось, это значит, и починить не представлялось возможным. Но, однако, я к нему уже привязался, тем более он был со мной с самого начала. Как и моя разгрузка, как и ПипБак, как и кепи. А осталось со мной лишь кепи и ПипБак. О моем прошлом они хранили молчание, а дробовик и разгрузка казались такими родными и близкими, словно не один год они служили мне верой и правдой. А теперь они на трупе того пони. Быть может, их отдадут Эпплкейк, когда она начнет интересоваться, что случилось со мной. Быть может, это сделает Рок. И она будет проклинать его за то, что он втянул меня в эту авантюру.

Кайман вернулся с тушкой непонятного создания. Оно было весьма крупным, где-то примерно с взрослого геккона.

– Что это такое?

Существо уже было освежевано. Шкуры и части внутренностей уже не было, хотя несколько кайман сложил в пакет, который висел у него на поясе.

– Это когда-то было свиньей. – ответил он, давая рассмотреть создание. – Надо было тебе его еще со шкурой показать... Не подумал.

Короткие лапы с раздвоенными копытцами, бугристая туша, которая сразу переходит в голову с кривыми выпирающими зубами и странным длинным носом похожим на шланг.

– Хобот самая вкусная часть. – Кайман осмотрел наш ночлег, ища место, где бы порезать тушу на части.

Пожертвовав своей кожаной курткой, он разрезал тушку создания на крупные куски и, найдя более-менее чистый прут арматуры, поставил их жариться. Соорудив из кирпичей, что-то вроде мангала. Хм, откуда я знаю это слово.

Пока дракон возился с мясом, я смог рассмотреть его спину. Его чешуйчатая шкура была покрыта шрамами, многие из них начинались у основания шеи и шли вниз туда, где должен был быть хвост. Ну, у гекконов например так. У Каймана хвоста не было, а его поясница была попросту исполосована шрамами.

– Гончие оставили на последок. – не оборачиваясь ответил он. – И хватит пилить меня, взглядом. – он встал, сжимая в лапах новую порцию мяса и повернулся ко мне мордой. – А то подумаю, что ты из «этих».

– Кого этих?

– Заднеприводных любителей драконов. – ответил он, нанизывая новую порцию мяса и протягивая мне уже обжарившиеся. – Без обид, но ты не в моем вкусе.

Приняв еду, хорошо, что в сумках нашелся небольшой котелок, а то бы пришлось, есть из кепи. Или прямо с арматуры.

– Это ты про сексуальные предпочтения? Или гастрономические?

Кайман широко оскалился, я принял это за улыбку.

– И то и другое. Думаю на вкус ты, так себе.

Мясо на вкус было слегка подгоревшим, а внутри все еще сырым, но, тем не менее, я чуть ли не в захлеб съел то, что дал мне дракон. Наевшись до отвала, а так же оставив кое-что про запас, мы опустошили мою фляжку.

– Надо бы еще и воды найти.

– Утром, придумаем, что-нибудь.

Наконец ночь вступила в свои права и единственным источником света, был наш костер. Кайман сменил мне повязку на ране, которая хоть и зажила, продолжала жутко болеть.

– Все, отправляйся спать. – сказал он, вынимая из раны нить.

– Разбудишь, когда наступит моя смена…

– Нет, спи, я всю ночь отстою. – ответил дракон, убирая сумочку с бинтами на пояс.

На, что я лишь пожал плечами. Хочется, ему всю ночь дежурить – его право. Я даже был рад, а то стоять «собаку» не очень то и хотелось. Спать пришлось, все у той же стены, положив под голову седельные сумки. Я на всякий случай, даже обхватил винтовку копытами. В случае опасности мне стоило лишь переключить предохранитель и нажать спусковую скобу.

Спального мешка у меня с собой не было, как и доброй половины других вещей важных и не очень. Например, не было пакета, что я должен был доставить в Ривер-Сити, не было второго ножа, которым я обычно что-то вскрывал или резал, не было даже мешочка с крышками на черный день. На самом деле там хранились все те крышки, что я смог выменять на талоны из Каламата, их набралось где-то от силы сотня, но этого вполне хватило бы в случае чего купить патронов. Был лишь котелок, да и то не мой, я подобрал его из той кучи вещей, что вывалил передо мной Кайман. А вот фляжка была точно моей. Было еще где-то около десятка дробовых и пулевых патронов для дробовика, ну и магазины к винтовке. Наверное, стоило их при первом же случае продать, так как хороший дробовик, мне явно не скоро попадется. Хотя, разбрасываться патронами тоже не стоило. Они вполне могли в случае чего мне пригодиться.

Пакет скорее всего остался в доме у Пункции, после того как я его показал Эпплкейк, а остальные вещи в повозке. Я то, когда шел к тому информатору взял с собой лишь дробовик и ружье… Первый сломался, а второй у Каймана.

– Кайман.

– Что? – отозвался дракон.

– А где мое ружье?

– Двуствольное? У меня, утром отдам.

– Ясно. – вздохнул я, удобнее располагаясь у стены.

Как-то быстро и сумбурно все это вышло. Кайман ни с того, ни с сего, вдруг выбирается из-под земли, убивает информатора Механика и уговаривает меня идти за ним. Зачем я ему нужен? Он же сам сказал, что если я был бы столь важен для Механика, он сам бы меня нашел и излечил бы от амнезии. Как, я, правда, не представляю. А значит, что как заложник я ему не нужен. Как просто соратник в его мести. Возможно. Хотя это как-то глупо звучит. Кайман явно что-то не договаривает. Я нужен Механику, и он это знает. Что ж, он пользуется мной, а я буду пользоваться им. Хотя будет забавно, когда Механик меня признает, и я резко сменю сторону, став дракону врагом. И выходит напрасно весь этот побег из города и подставная смерть.

Вроде в одно из книжек, что я читал, это называлось «роялем в кустах». Или этот термин не подходит к данной ситуации… В общем вся эта история становится все бредовее и бредовее. «Все чудесатее и чудесатее…» — опять же из какой-то книжки, что я читал, но уже Сильверхуву.

Не помню, как я заснул. Вроде минуту назад в моей голове роились мысли, как стая блодспрайтов над полежавший трупом, а тут раз и отключился. Потянувшись и размяв затекшие передние копыта, спать вместе с винтовкой все-таки было плохой идеей, я встал и прошелся, чувствуя, как по ногам бегут мурашки. Кайман, как и говорил, вернул мне ружье, положив его рядом с моими седельными сумками. Ну вот, а я, было, собирался продавать патроны к дробовику.

Самого ящера не было видно, а от костра тянулся столбик дыма. Доски и поленья внутри него почти полностью выгорели, а оставшиеся продолжали чадить. Рядом с костром лежала куртка ящера и его противогаз, а значит он где-то рядом.

Позавтракав мясом из котелка, я проверил ружье и, перезарядив его, убрал в седельные сумки. К тому времени уже вернулся и дракон.

– Я нашел источник.

– Воды?

– Угу. Видимо он питается из озера под Каламатом, так как вода даже не фонит. – Кайман забросил себе в пасть оставшиеся в котелке куски мяса и отдал его мне. – У тебя лишь одна фляжка?

– Да.

– И у меня одна, до Дербишира хватит. А там купим чего…

– Да, только у меня крышек нет.

Дракон надел свою куртку и повесил противогаз на пояс.

– Придумаем, что-нибудь. Ну или ограбим кого-нибудь. – оскалился он.

– Эй! Грабить караваны я не нанимался!

– Шучу я. Идем, тут недалеко.

Источник был где-то в метрах четырехстах от нашего ночлега. Бил он прямо из земли, образовывая вокруг себя небольшое болотце. Пить из такого я бы не стал, так как в них любят оставлять свои кладки блодспрайты. А рассказы о том, как после таких водопоев у пони из нутра вырываются только что народившиеся блодспрайты, весьма популярны у караванщиков. Но Кайман уверено зашагал к источнику. Вокруг него было множество валунов и высохшей растительности, которая отлично шла на растопку. Нет, она была не мертва, и эти пожелтевшие и жесткие кустарники можно было найти по всей пустоши. Помню, Док пытался мне объяснить почему, они так выглядят, но я слушал его в пол уха и потому не запомнил. Возле источника эти кусты росли пышным цветом, образуя целые кустарники в которых мог бы спрятаться пони. Пока я набирал воду в ляжки, Кайман стоял и осматривал округу. Вода даже не пахла, как обычно бывает у застоявшейся воды, а значит для блодстрайтов она не подходит. Да даже если я так опасался заразиться их яйцами, то воду можно было прокипятить. Уж кипяток то они точно не переживут.

Рейдеры. Кайман их заметил первым и подал мне знак спрятаться. Я, пригнувшись к земле, спрятался за ближайшими валунами, а дракон чуть поодаль от меня в сухом кустарнике.

– Сколько их? – спросил полушепотом я.

Кайман показал пять пальцев. Пятеро, не так уж и много, если мы нападем внезапно, то можем и справиться, но это при условии, что их только пятеро. Вдруг это небольшой отряд отправившийся пополнить запасы воды.

То, что это были рейдеры, не было никакого сомнения. Броня абы из чего, у кого наплечник из покрышки, у кого колючая проволока на копытах. Был даже жеребец в платье и странном головном уборе, который больше походил на веник. У кобылы, что стояла ко мне ближе всего, было порвано ухо, и отсутствовал левый глаз, а запах, что исходил от нее. Труп геккона, неделю полежавший на жаре и то пахнет приятнее. Пили они прямо из источника, наплевав на осторожность. Из оружия у них было две винтовки у одноглазой кобылы и единорога в платье, оружие остальных я не видел. Они громко разговаривали, обсуждая, что видели недалеко отсюда дым костра и рейд на какую-то деревню. Дым, костра их явно заинтересовал и единорог в платье, предложил выследить, кто это был. Услышав, это Кайман нахмурился. Я постучал по своей винтовке, в ответ дракон отрицательно покачал головой. Утолив жажду и набрав воды, они уже собрались уходить, когда один из них громко объявил:

– Пойду, отолью.

И направился в сторону кустарника, где сидел Кайман. Дракон злобно оскалился, поймал мой взгляд и провел когтем по шее. Я в ответ кивнул, снял автомат с предохранителя и обхватил его одним копытом. Пока рейдер справлял нужду на куст и дракона, я обполз валун, так чтобы рейдеры были у меня на линии огня. Кайман же тем временем терпел до последнего, пока рейдер не закончил. То, что последовало следом, произошло за считанные секунды. Зарычав, дракон выскочил из-за куста и ударом лапы обезглавил рейдера. Его сотоварищи обернулись на рык и крики. Обхватив винтовку вторым копытом, я выглянул из-за камня и тут же плюхнулся на круп, нажимая спусковую скобу копытом. Отдача у винтовки была не то, что бы сильной, просто столь резко перейти с дробовика на автоматическое оружие было немного сложно. Мои копыта вполне справлялись с отдачей, помощь феррокинеза не требовалась. Магазин опустел в считанные секунды, винтовка слегка оглушила меня своей канонадой, а в груди осталось неприятное ощущение от отдачи. Видимо сказывалась еще и рана полученая от чейнджлинга. Все рейдеры были мертвы. Кайман, демонстративно вылил на себя одну из их фляжек.

– Могли бы уйти и живыми. – он пнул один из трупов. – Бери все ценное, и валим. Пока кто-нибудь еще не нагрянул.

Сменив магазин, я быстро обшарил тела. Фляжки, патроны, крышки. Что еще… Можно было забрать винтовки и пистолеты с загубниками, состояние у них было аховое, но кто-нибудь, да купит. Еды у них не было и каких-либо иных ценностей тоже. Оттащив тела, от источника воды, не хватало, чтобы там образовался трупный яд, мы поспешили покинуть место и продолжили свой путь.

Почти целые сутки мы были в пути, делая редкие привалы, чтобы отдохнуть и утолить голод с жаждой. Преследования за нами не было, а это значит, что те рейдеры были одни, ну либо нам повезло уйти незамеченными. Пользуясь очередной остановкой, я снарядил опустевший магазин патронами, заодно осмотрел то, что забрали с тел рейдеров. Оружие было действительно в плачевном состоянии, за такое, наверное, и десяти крышек не дали бы, починить подкопытными средствами можно было, но самих-то средств не было. Нет, они не разваливались прямо в копытах, но, то, что им требовалась капитальная чистка, было понятно сразу, как только я разобрал стольную коробку. Оттуда на меня посыпались сухие трупики пауков и пустые кладки яиц.

– Мде. – вздохнул я.

У меня чистящих приспособлений для своей винтовки нет, а я собираюсь чинить и приводить в порядок, это… Собрав винтовку обратно, я принялся за пистолеты. Тут ситуация была намного лучше, о них явно заботились, ну или рейдеры редко ими пользовались. Ну, или еще как вариант были отобраны у более заботливого хозяина. И тут уже явно десятком крышек не откупишься. Сотня не меньше, хотя в оральном оружии я не разбирался. А с самих рейдеров крышек набралось ровно пятьдесят, по десять крышек с каждого трупа.

– На выпивку хватит. – усмехнулся я.

Кайман кивнул и осмотрелся по сторонам.

– Думаю, к вечеру следующего дня доберемся до города. Мы держим хорошую скорость, думал, будет добираться дольше…

– Может прибьемся к какому-нибудь каравану… Ну, сторговаться и так, просто по пути.

Дракон поморщил морду.

– Порожняком, сомневаюсь. Хотя резон в твоих словах есть. Ну, попадется, что-нибудь попробуем.

Но нам ничего не попалось. Пустоши оправдали свое название, они были пустыми. Никакой жизни. Разумной, конечно же. Блодспрайты, гекконы и койоты нам изредка, но попадались. Первые слишком мелкие, чтобы причинить нам вред, вторые слишком малочисленные, а третьи умные и наученные опытом держались подальше сами. Но благодаря гекконам, у нас появился обед, ужин и быть может даже завтрак. Хотя мясо гекконов, я не любил, несмотря на нынешнюю зависимость от оного. Потому что я чуть ли не силой запихивал его себе в глотку, борясь с рвотными позывами. Видимо было, что-то в мясе гекконов, что не нравилось микробу в моих кишках. Дракон же спокойно поглощал плоть своих более мелких пресмыкающихся собратьев. Если конечно драконы относятся к ним… Таких подробностей я не знал и на них, думаю, мог бы ответить лишь Док Хорн.

– Кайман.

– Что?

– Почему ты в городе носил противогаз, а сейчас перестал?

Ящер усмехнулся.

– Ну, ты, наверное, знаешь, что драконы дышат огнем. Ну, большинство из них.

– Типа того… — ответил я.

– Так вот, я не большинство и огнем я не дышу. – ответил он, ломая яйцо геккона и выпивая содержимое. – Я кислотой плююсь.

Почти, так же как и тот геккон из которого я достал нож. Быть может теория Дока, о том, что гекконы были когда-то драконами правдива.

– Мне один ученый говорил, что драконы огнем собственно то и не дышат, а точно так же плюются кислотой, но которая на воздухе возгорается. – я решил блеснуть своими знаниями перед драконом.

На, что тот лишь развел своими лапами.

– Так все-таки, причем тут противогаз?

– Отрыжка и запах из пасти у меня весьма, убойный. На поверхности это не так чувствуется, а вот в закрытых помещениях еще как. Потому и ношу его, чтобы вас смрадом не травить.

А утром пошел дождь. От чего я собственно и проснулся. Что мне снилось, я помнил смутно, но что-то приятное, раз я не услышал гром, что грохотал у нас над головами. Дождь, как это обычно бывает, словно кто-то включил, и он выдал по полной. Подскочив из-за внезапно хлынувшей с неба воды, я начал оглядываться вокруг.

– Проснулся, наконец. – сказал Кайман, он поступил хитро, натянув свою куртку на голову. – Пошли, надо укрытие от дождя найти.

А канонада грома, в небе все усиливалась и усиливалась. Молнии сверкали, раз за разом все ярче и отчетливее были видны на небе, мне даже показалось или одна из них ударила во что-то за холмом недалеко от нас. Туда Кайман и направился. Пошарив в своих седельных сумках, я нашел кепи, которое надел на голову. Защита от дождя та еще, но хоть что-то.

За холмом, укрытия мы не нашли, но зато стало понятно во что ударила молния. Посреди равнины стоял огромный остов какой-то антенны. Он весьма заметно проржавел, да и от самой антенны практически ничего не осталось.

– Зачем мы здесь?

– Говорю же, укрытие ищем…

Я поднял взгляд на небо, а затем и на останки антенны.

– Сомневаюсь, что она подойдет для укрытия…

Кайман лишь фыркнул.

– Молния два раза в одно и то же место не бьет.

На, что ему в ответ небо разрезало пополам яркой вспышкой и в то, что осталось от антенны, вонзилась молния, за которой последовал оглушающий гром.

– Два раза, да. – усмехнулся я.

Кайман развел лапами, и мы обошли останки антенны стороной. Но нам повезло, буквально через какую-то сотню метров мы нашли руины дома. В самом доме укрыться было невозможно, так как у него отсутствовала крыша и несколько этажей, но зато был подвал, в который вода не стекала. Кайман проверил его для надежности, даже нашел несколько спарк-батарей и светильник, который от них питался.

– Тем не менее, как ты собирался там укрыться? – я снял с себя броню, хотя там сушить и нечего. Но вот высохнуть мне самому нужно было.

– Да… Вспомнил одну историю, что рядом с какой-то вышкой был то ли люк, то ли коллектор, в котором можно было спрятаться. Один торговец его для всякой контрабанды использовал. Вот и решил проверить.

– Вышка говоришь. Она по типу той, что пользуются все эти ди-джеи?

– Та, что ты видел вряд ли что-то передаст. – усмехнулся он. – Нет, Волк, и тот ди-джей с запада пользуются другими антеннами. Волк, как мне известно, какую-то военную станцию использует и вещает на ней.

Вода, все же начала проникать в подвал. Вначале небольшими каплями, а затем уже и ручейками. Хорошо, что мы нашли несколько ведер и банок, которые можно было подставить под стекающую воду. Мы сидели в подвале около часа, быть может, даже больше, а дождь и не собирался утихать.

– Как он выглядит? – нарушил я молчание.

– Кто?

– Механик. Если ты сталкивался с ним, лично, то должен знать его в лицо.

Кайман несколько минут молчал, собираясь с мыслями.

– Единорог, высокий и худой. Лица я не видел, он был в маске. Но голос запомнил навсегда... — было слышно, как заскрипели его зубы.

– Единорогов много…

– Поверь, я его узнаю.

– Что он тебе такого сделал?

Дракон вздохнул и махнул лапой.

– Неважно. Главное, что я могу, наконец, подобраться к этому засранцу.

Высокий и худой единорог… Я попытался вспомнить хоть что-нибудь, хоть что-то. Пусто. Как я сам же и сказал, единорогов много и под это описание даже Док Хорн подходит. Я поднял взгляд на Каймана. Видимо воспоминания о Механике его до сих пор не отпустили и потому он смотрел в пол отрешенным взглядом и то сжимал, то разжимал свои лапы. Сложно было представить, что же он ему сделал такое, что дракон жаждет мести. То же самое, что и у Металла? Возможно… И теперь понятно почему, он постоянно настаивал на том, чтобы я оставил Эпплкейк. Кайман боится Механика, боится до усрачки. Сам он этого показать не может, так как растеряет весь свой грозный вид, но это выражается в его стремлении предупредить других об опасности. И я, кажется, понял, зачем я ему нужен, как и те наемники, к которым мы идем. Он боится выйти против Механика один, боится, что вновь повторится то, что произошло между ними ранее. И потому пытается окружить себя кем-то у кого схожие цели, что у него. И я, и он стремимся найти Механика. Я затем, чтобы узнать свое прошлое, он чтобы отомстить. А зачем же я тогда за ним иду? Чтобы подойти так к Механику: «Эй, чувак, я Биг Айрон! Помнишь меня?». И что если он меня не узнает… А еще этот второй Механик. Кайман, когда это узнал, сразу переменился в морде. Много вопросов и ни одного ответа. А может это и к лучшему. «Меньше знаешь – крепче спишь».

* * *

Дракон ошибся в своих расчетах. К Дербиширу мы подошли лишь к вечеру третьего дня. Он явно не брал в расчет дождь, который так и не прекратился, но стал хотя бы мелкой моросью. Сначала вдалеке показались первые огни, которые можно было принять за огни костров, но чем ближе мы подходили, тем огней становилось больше, а некоторые из них уходили вверх.

В пригороде практически никто не жил, да и видимо там не осталось пригодных для жилья домов. Хотя в некоторых из них кто-то ютился. Горящие огни костров или бочек были отчетливо видны в сумерках. Оборонительная стена города состояла из, одно- или двухэтажных домов, что были более-менее целыми. Окна и двери были заделаны кирпичом или же мешками с песком. А переулки между ними, машинами и железными листами, местами на них были видны следы грубой спайки. Был даже целый автобус, который и служил входом в город. По крышам домов, за укрытиями из мешков с песком или тех же спаянных листов железа, ходили охранники города. На меня и Каймана они лишь глянули вскользь, видимо серьезную угрозу для них мы не представляли. А охранники на входе-автобусе, лишь предупредили о том, чтобы мы держали оружие в чехле и на предохранителе. Даже никакого досмотра не было.

Город отличался от тех, что я видел ранее. Если и в Новом Понивилле и Клаудфолле с наступлением ночи, наступал комендантский час или горожане попросту отправлялись спать, то Дербишир продолжал жить и ночью. На улицах сверкали яркими огнями вывески, завлекая посетителей города промочить горло или же утолить иные плотские утехи. Под фонарными столбами, которые работали через один, стояли кобылы в весьма экстравагантных одеждах и завлекательно подмигивали мне. Среди них даже была одни грифина, которая весьма заинтересованно смотрела вслед дракону.

– Что будем делать? – спросил я, Каймана.

– Быстро ты свою подружку забыл. Хочешь, развлекайся. – дракон пожал плечами и усмехнулся.

– Я не про них. А про то, что нам делать дальше? Где искать этих наемников?

Дракон остановился и осмотрелся по сторонам. Мы стояли на мощеной площади, возле колонны, на которую было навешано множество листков. Скорее всего, это была центральная площадь города, она образовывала круг, от которого словно лучи от солнца, шли улицы. Центром площади была колонна, возле которой мы и стояли. Раньше, она, наверное, была еще выше и была чем-то вроде достопримечательности города. Теперь же она служила доской объявлений о розыске и найме на различную работу.

– Они назначили мне встречу в баре «Лимб», туда мы собственно и направляемся… Но я должен кое-что проверить.

– Что именно? – я так же стал рассматривать объявления на колонне.

Каждое объявление было написано от копыта или телекинеза, лишь парочка из них напечатана на чем-то механическом. Было несколько объявлений о розыске с изображением очередного преступника: «Живым или мертвым», имя разыскиваемого и сумма награды. Каждая из них варьировалась от тысячи крышек до пяти тысяч.

– Охота за головами, смотрю прибыльный бизнес. – усмехнулся я. – Так что же ты ищешь?

– Весточку от моего информатора. – дракон вздохнул. – И ее нет.

– Это плохо?

Дракон неоднозначно покачал головой.

– Пойдем, найдем этот «Лимб».

Находился он недалеко от площади, всего в двух кварталах. Занимал он двух этажное здание и собственно ничем не отличался от остальных зданий по соседству. Ну, кроме вывески. Над входом в бар висели пять букв: Л, И, М, Б и О. Первые четыре горели ярко, а вот пятая то гасла, то появлялась вновь. В баре было шумно, тесно и в воздухе висел сизый сигаретный дым. Пони что сидели за столиками казалось, пытались перекричать друг-друга. Всюду был гам голосов, хохот, забористый мат. И наше появление никого не удивило. У нас даже оружие не отобрали, хотя я все и убрал в седельные сумки стволы винтовок и ружья из них выглядывали. Охраны тоже не было видно, но это на первый взгляд. Вполне возможно, что они сидят среди посетителей. Пробившись к барной стойке, я и Кайман заняли свободные стулья. Вернее я, ящер, посмотрев на высокий стул, поморщился и решил постоять. Тут же рядом с нами появилась барпони.

Выглядела она, своеобразно. Помимо того, что каждый локон ее гривы был покрашен в разные цвета, от кислотно-зеленого, до чернильно-черного. Гривы у пони конечно и были разноцветными, но столь странное сочетание я видел впервые. Так же у нее был пирсинг. В губе гантелька, в ушах даже были тоннели, в обеих бровях по колечку. А так же помимо ее родного рога, были и маленькие металлические. Появившись рядом с нами, она широко улыбнулась и кивнула.

– Нам нужен Кондор. — сказал Кайман складывая свои лапы на стойке.

Барменша удивилась, осмотрелась по сторонам и безмолвно несколько раз открывала рот. Она пыталась что-то сказать, но это у нее явно не получалось. Кайман внимательно за ней следил. Но барпони, так ничего и не сказала.

– А зачем вам нужен Кондор? — спросил кто-то справа от Каймана.

Из-за туши ящера мне не было видно, кто это говорил.

– У меня есть дело к нему. — ответил он, затем обернулся на меня. — У нас.

– А кто это вы? — спросил голос.

– Это имеет значение? — парировал Кайман.

Барпони осторожно отступала назад в сторону кухни. А посетители бара, начали потихоньку сдвигаться к нам. Краем глаза я заметил мелькнувшие телескопические биты и ножи. Я рефлекторно потянулся к своему ножу, но Кайман жестом остановил меня.

– Имеет. Учитывая события последних дней.

Я наконец-то увидел говорившего. Это был земной пони, зеленого цвета шкурой и ярко рыжей бородой и рыжей же, кучерявой гривой.

– Мое имя Кайман, а это Биг Айрон. Мой информатор должен был...

Пони остановил Каймана и подал знак остальным пони. Они убрали оружие и разошлись по своим местам.

– Кондор мертв. Как и ваш информатор. – ответил он, а затем отпил из своей кружки.

Кайман кивнул.

– Механик?

Рыжебородый поднял на него взгляд.

– Нет. Не совсем... Это были Стальные Рейнджеры, но и так понятно на кого они на самом деле работают.

Кайман заскрипел зубами. Посетители бара вернулись к своим делам, а барпони вновь предстала перед нами. Она вопросительно посмотрела на кудрявого.

– Они друзья. – сказал он, ей.

Барпони кивнула и посмотрела на нас.

– Это Грешница, она заведует этим местом. Заказывайте, что хотите. И, — он немного замялся, — она немая. Так, что…

– Ясно. – кивнул Кайман. – А ты?

– Смоуки Грин. – земной пони протянул сперва копыто Кайману, а затем и мне.

Обменявшись копытопожатиями, хотя в отношении Каймана уж больше лапопожатиями, я заказал себе кружку пива, а Кайман бутылку виски.

– Когда это произошло? – спросил он Смоуки.

– Пять дней назад. Жестянки, ну мы так рейнджеров называем, около города и завода крутились уже давно. И те дела, что происходили в городе, их не волновали. А нас не интересовали их дела на заводе.

– Все поменялось с приходом Механика? – спросил я.

– Не сразу. – вздохнул земной пони. – Они, наконец, пробрались на завод и сидели себе там. Всех все устраивало, все были довольны. Но вскоре они начали совершать набеги на караваны и портить бизнес всем, начиная от хэдхантеров, заканчивая караванщиками. Все это можно было, конечно спихнуть все на Черепов, но, достоверно известно, что пострадали и караваны самих Черепов. Да и к тому же, лишь у жестянок в округе есть энерго-магическое оружие.

– Кондору это не понравилось.

– А вам бы понравилось, когда у вас чуть ли прямо не изо рта вырывают кусок хлеба, заработанного кровью и потом? Конечно, он взбрыкнул, начал копать собственно, почему и из-за чего это происходит. Ну и узнал про этого Механика.

Барпони вскоре вернулась с бутылкой виски и моей кружкой пива. Поставив их перед нами, она посмотрела на Смоуки. Они где-то с минуту смотрели друг на друга. Затем Смоуки допил свой напиток, смачно отрыгнул и обронил:

– Через час за баром. Постарайтесь сбросить хвост.

Я и Кайман переглянулись. И погрузились каждый в то, что заказал. Кайман скрути крышку у бутылки и почти залпом ополовинил ее.

– Кто такой этот Кондор?

– Предводитель наемников, к которым мы собственно и пришли сюда. Если он мертв, то я почти уверен, что мертвы и его подчиненные.

– А этот Смоуки, мы можем ему верить?

Кайман снова приложился к бутылке, теперь отсутствовала четверть.

– Мы никому не можем доверять, Айрон.

– Даже друг другу?

Кайман посмотрел на меня.

– Разве я тебя в чем-то обманул?

– Но и не дал повода доверять. То есть я и наемники лишь средство твоей мести?

– Если хочешь так думать, это твое право.

– А что если я и в самом деле на него работаю, и ему нужен?

– Даже если и так, тебе лучше не стоять на моем пути. – дракон допил виски и поставил перед собой бутылку. – Сколько я должен?

Он полез на пояс за крышками, Грешница, которая повернулась на его голос, замотала головой и потянулась через всю стойку, чтобы его остановить.

– Это… за счет заведения? – предположил я.

Барпони кивнула и широко улыбнулась.

– Спасибо. – ответил Кайман. – Выходи вслед за мной, когда допьешь свое. – Шепнул он мне и направился к выходу.

И я остался наедине с кружкой пива и все еще улыбающейся Грешницей. Отпив из кружки, я посмаковал пиво во рту. Права была Эпплкейк, после фирменного пива Дианы, остальные уже кажутся разбавленной мочой. Улыбнулся в ответ барпони и, прождав несколько минут, вышел из бара.

Сложно сказать шел ли кто-то за мной, но я вернулся обратно к колонне, изображая, что внимательно ее изучаю, затем прошел мимо проституток, улыбаясь на их завлекающие голоса и взгляды. И заметил его. Мелькнувший силуэт буквально в том же самом месте, где я стоял у колонны. Мелькнул он лишь раз и если бы не чутье, отточенное на охоте за гекконами, когда даже малейшее движение этих ящериц нужно улавливать, то я и не заметил бы его. Свернув в переулок, я быстро огляделся. Спрятаться негде… Значит будем плутать.

Лавируя между домами и улицами, я старался боковым зрением уловить хоть тень, хоть какое-нибудь движение. И да, он не заставил себя ждать. Мой преследователь держал дистанцию, но на столько, чтобы не потерять меня из виду. Город я не знал совершенно и потому каждый переулок и улица, для меня был десятисекундной заминкой, чтобы осмотреться и придумать, куда спрятаться. И вскоре мне такой шанс представился. В одном из домов, был широкий лаз в подвал, в который я чуть ли не сразу и нырнул. Привыкнув, пока глаза адаптируются к темноте, я вынул нож из ножен и взял его в зубы. Осталось ждать «хвоста». Он появился спустя пару секунд и я думал. Что сразу же полезет следом за мной в лаз и уже готовился наброситься на него с ножом.

Это был пони в странной одежде и головном уборе, который больше походил на шлем, только из очень тонкой ткани и с проводами. Его одежда была чем-то вроде мантии или плаща. Вооружен он был седлом с винтовками, которые не походили ни на одно огнестрельное оружие, что я видел. Энерго-магическое? Возможно. Пони осмотрелся по сторонам, даже заглянул в лаз. Я замер ожидая его дальнейших действий. Но он прошипел что-то себе под нос и ушел. Я еще несколько минут подождал в укрытии, часто сверяясь с Л.У.М. Но «хвост» видимо и в самом деле ушел.

Выбравшись, я осмотрелся. Мои перегонки с «хвостом» увели в какие-то городские дебри, из которых еще предстояло выбраться и найти бар. А учитывая, что сброшенный «хвост» может еще и вернуться, значит, стоило пробраться к бару так же через переулки.

– Ну, показывай маршрут. – сказал я своему ПипБаку, активируя карту.

Прибор проложил наикратчайший маршрут по центральным улицам города.

– Не годится. – покачал головой я и проследил по карте другие возможные маршруты. И буквально через десять минут, за которые я, наверное, отслеживал Л.У.М. больше, чем за год, я добрался до дворика позади «Лимба». Каймана или Смоуки не было, да и я боялся, что наши преследователи могли вернуться к бару и устроить засаду.

Но вскоре появился и Кайман. Он всей своей пресмыкающейся ловкостью спустился с крыши соседнего здания.

– Разобрался со своим? – спросил он.

– Он ушел.

– Уверен?

– Не знаю.

А следом появился и кудрявый. Он явно спешил к месту нашей встречи.

– Вы уже тут… – сказал он, отдышавшись. – Мистер Кайман, вы ведь все еще собираетесь с нами сотрудничать?

Дракон потер свой чешуйчатый подбородок.

– Ну, да. Но ведь не только одного Кондора убили, так?

Смоуки вздохнул.

– Давайте обсудим это в более, спокойной обстановке.

Мы прошли несколько кварталов вглубь города. Скорее всего, это была его еще не обжитая зона, или оставленная по каким-то иным причинам. Так как свет в окнах, хоть и редкий, исчез совсем. Смоуки остановился у трансформаторной будки около одного из домов. Затем открыл ее дверцу. Внутри оказалось множество катушек и проводов, я может и смог бы разобраться во всем этом нагромождении, но Смоуки нажал что-то внутри, и все это нагромождение отошло назад, открывая прямой коридор. Весьма широкий и с тусклыми лампами дневного света, которые загорелись, как только Смоуки открыл дверь.

– Забавный ход. — сказал Кайман проходя вперед и сгибаясь в три погибели, проход для него был слишком низкий.

– Осталось с тех еще времен. Контрабандисты часто здесь пережидали облавы или хранили груз, который забраковало Министерство Стиля или Морали. После вас. – кивнул он мне.

Я прошел вперед. А Смоуки, чуть ли не следом заскочил за мной, закрывая сначала дверцу будки, а затем и ставя на место бутафорскую стену. Затем он проскользнул вперед и повел нас по коридору, который закончился еще одной дверью. На ней висело выцветшее предупреждение «Не входи, убьет». Сомуки толкнул дверь, и мы оказались в широком зале, в котором Кайман смог расправиться в полный рост. Он был частично заставлен коробками, ящиками и цинками с патронами. Многие ящики были камуфляжного цвета и явно предназначались для хранения оружия.

Вторая половина зала было чем-то вроде комнаты отдыха с диванами и креслами, в которых сидели пони. Их было четверо. Первым в глаза бросился Стальной рейнджер. И я уже было подумал, что мы попали в ловушку. Но судя по ржавчине и похабным рисункам на броне, он явно рейнджером не был. Или был, но когда-то. Сейчас он сидел, сняв шлем своей брони и потягивал из трубочки спаркл-колу. Возле левого глаза псевдо-рейнджера была странная татуировка, походившая на переплетающихся змей. Вторым был пегас. Одет он был в кожаную жилетку с вшитыми пластинами, явно из поницейского бронежилета. На крыле, над которым он возился, был какой-то странный каркас, который вел куда-то под перья. Третьим был единорог, с повязкой на глазу. Он единственный кто обратил на нас внимание и повернул к нам здоровый глаз. Одет он был в броню схожую с моей, но без седельных сумок, поверх нее он носил более сложную разгрузку с разными подсумками. Четвертым был земной пони, в кепке и комбинезоне. Ничего примечательного в нем не было, он даже на нас не взглянул.

– Кого это ты привел Грин? – спросил одноглазый единорог.

На нас теперь обратили внимание все присутствующие в комнате.

– Это мистер Кайман и мистер Айрон. У них к нам дело.

Имя Каймана сразу же оживило сидящих, они быстро переглянулись и что-то друг другу шепнули.

– Итак, вы и есть тот самый Кайман? – говорил по-прежнему лишь одноглазый, остальные смотрели то на меня, то на ящера.

Кайман неспешно направился к сидящим и занял одно из свободных кресел, ухватив с собой несколько подушек.

– Да. – ответил он, устроившись поудобнее. – И как я понял встретиться с Кондором лично, у меня не выйдет.

– Да… – кивнул одноглазый.

– А вы?

– Мы, – вздохнул одноглазый, – мы то, что осталось от Наемников Солнца.

– Четыре пони…

– Пять. – поднял копыто Смоуки.

– Пять из тридцати пяти. – Кайман сложил лапы в замок. – Как же так получилось?

– Мы сами и не ожидали, что рейнджеры настолько обнаглеют, что начнут охотиться за нами. – это заговорил уже пегас. – Выжило, конечно, намного большее число наемников, но мы те, кто решили остаться до самого конца.

– И повесить ублюдка Механика за его собственные кишки. – пробурчал псевдо-рейнджер.

Услышав это, Кайман слегка оскалился.

– Так все же, как они смогли вас прижать?

Я и Смоуки, расселись на свободные места. Он поближе к своим, а я рядом с Кайманом.

– Скорее всего, сдал кто-то из наших. – вздохнул одноглазый. – Мы незнаем кто, но кто-то сведущий о наших передвижениях и планах, но не слишком посвященный во все тайны. Так как это место не было бы столь безопасным. О нем знали лишь мы шестеро и Кондор. На него и тех, кто был с ним, напали во время переговоров о новом контракте. Я даже думаю, что весь это контракт был фикцией и ловушкой для нас. Ну и вот, на месте встречи их ждали рейнджеры. – одноглазый извлек из кармана разгрузки пачку сигарет, вытащил одну из них и закурил. – Никто не выжил. Мы и остальные были заняты своим делами, а когда узнали, было уже поздно.

– А мой информатор?

– Его мы нашли за городом, через день после убийства Кондора. – сказал Смоуки. – Вернее то, что от него осталось. У него не было нескольких конечностей и его явно пытали…

Кайман кивнул и погрузился в свои мысли.

– Как ты узнал, что за нами «хвост»? – спросил я Смоуки.

– Они давно следили за Лимбом, я хоть и давно отошел от дел, но остаюсь Наемником Солнца. Слежка была больше за мной, чем за вами.

Кайман продолжал молчать, явно что-то обдумывая и переваривая то, что услышал.

– Думаю, да. – наконец сказал он.

– Что, простите? – переспросил одноглазый.

Кайман вытянулся в кресле и сложил лапы на животе.

– И у меня, и у вас есть схожая цель. Это месть Механику. У вас за павших друзей и лидера, у меня… у меня свои причины. Вы бы и предприняли, что-то, но не знаете, что он выкинет. А я хоть имею приблизительное представление о том, что от Механика ожидать. Наш маленький союз выгоден для обеих сторон. Так, что – да, я буду с вами сотрудничать.

И он протянул свою когтистую лапу одноглазому. Тот протянул свое копыто, которое утонуло в лапище дракона.

– Наемники Солнца к вашим услугам. – кивнул он.

Одноглазого звали Стоун Сил, и выходило так, что теперь он занимал место Кондора и возглавлял то, что осталось от наемников. Он и Кайман еще долго о чем-то переговаривались. Кайман скорее всего узнавал обстановку в городе и общее положение вещей. Земного пони в броне рейнджеров звали Джавелином, рейнджером он, конечно же, не был и на вопрос о том где, достал их броню, лишь загадочно улыбнулся. Земного, пони в комбинезоне, звали Орандж и он лишь сухо сказал, “Здравствуйте”, когда я пожал его копыто. Пегаса звали Маверик и как я понял, он был одним из самых общительных в этой пятерке.

– Скорее всего вам выходить в город теперь опасно. – сказал он мне. – Ищейки рейнджеров и этого Механика хоть и не нападают в открытую, но чем Дискорд не шутит, после того, что они учудили с нами. Думаю, вам некоторое время придется пожить здесь.

После чего он провел экскурсию по их укрытию. Помимо основного зала был еще и два небольших, в одном из них, они расположили койки для того, чтобы можно было нормально выспаться, а так же душевую и санузел. А второй зал был кухней с небольшим запасом еды.

– Располагайся. – сказал он мне.

Осмотрев новые апартаменты, я уселся на кровати и положил перед собой винтовку. Стоило подыскать для нее набор для чистки, а то капли воды могли и попасть куда-нибудь. Я усмехнулся. Это получается, что я теперь сам наемник. Хотя нет, наемнику за его работу хотя бы платят, а я считай за одни обещания пошел за драконом. Сняв с себя броню, и разложив на прикроватной тумбочке вещи из седельных сумок, я разобрал винтовку, чтобы ее осмотреть. Понять ее устройство, что может сломаться первым, какие элементы, может быть, стоит заменить. Ведь всего лишь одной короткой перестрелки не достаточно, чтобы понять оружие.

Я занялся винтовкой лишь для того, чтобы отвлечься от мыслей об Эпплкейк. Как она там? Все ли с ней в порядке? Справился ли майор с чейнджлингами? Скорее всего, справился, а Эпплкейк и остальных пони, как только появился просвет в буре, эвакуировали из города. «Успокойся, все с ней будет в порядке». – сказал я сам себе.

Закончив осмотр винтовки, я проверил, снаряжены ли магазины к ней. А так же проверил и ружье. Хоть я его и не доставал из седельных сумок, вода могла попасть и туда.

Примерно через полчаса в зале появился Кайман. Я как раз закончил осмотр всех вещей и попросту лежал на кровати, смотря в потолок… и думая об Эпплкейк. Мне все еще не давала покоя идея о том, что весь этот мой поход бессмысленен. И никаких ответов он не принесет.

– Что отключаешься? – спросил он.

– Ну, да. – я сверился с часами в ПипБаке. – Все-таки уже два часа ночи.

– Ясно. К вопросу о доверии…

– Я на твоей стороне Кайман. Что-то внутри меня говорит о том, что ты прав по отношению к Механику. Что он опасен, причем смертельно.

Дракон кивнул и сел на соседнюю койку, слегка поморщив морду.

– И все таки, ты хотел узнать, за что я его так ненавижу… Он убил мою мать. Нет, не ту, что снесла яйцо, из которого я вылупился, а ту, что меня воспитала. Мне тогда было лет пятнадцать. По вашим меркам еще малолетка, а что уж говорить про драконов. Вот и он явился тогда перед моей матерью, с требованием отдать меня ему. На кой ляд, не знаю и не узнаю наверное никогда, но мать отказала ему. Он сжег ее вместе с нашим домом. Заживо. Кое-как я смог сбежать от него и после этого, вся моя жизнь превратилась в сплошной побег от Механика и его ищеек.

Я смотрел на дракона, он смотрел на меня. Правда ли это… Но какой смысл дракону врать мне? Хотя я уверен, это одна из причин. Их явно намного больше.

– Как я уже сказал, я на твоей стороне Кайман. Но одно условие.

– Какое?

– Дай мне ровно полчаса, прежде чем убьешь его. Думаю, этого хватит, чтобы я узнал что-то о своем прошлом.

– Договорились. Но ровно полчаса. – кивнул он.

Хотя я сомневаюсь, что мне хватило бы этого времени. Но, мне уже хотелось узнать хоть что-нибудь и с чистой совестью вернуться обратно к Эпплкейк. Хотя как, после своей лже-смерти, я понятия не имел. Да и что ей мешает попросту послать меня после такого. Глубоко вздохнув, я перевернулся на другой бок и закрыл глаза. За те трое суток, что я и Кайман шли, ночуя под открытым небом, оказаться в хоть и слегка жесткой кровати, было верхом блаженства.

## Глава 14. Наемники.

... Я шел вглубь острова. Лучи колоссального синего солнца не пробивались сквозь листья, а влага, что стояла в джунглях перебивала запах кипящего моря крови. Голос что до того, говорил мне о красивых кобылках и коктейле в кокосе куда-то исчез. Может это даже и к лучшему. Когда ведешь беседы с каким-то голосом у себя в голове, это значит что с оной у тебя явно какие-то неполадки. А может наоборот, это самое второе «Я», голос разума, сердца или чего-то там еще, который хочет на тебя воздействовать, указать на что-то. Может и так, а может, и нет. Неважно. Важно то, что я уже где-то примерно пятнадцать минут иду сквозь непролазные джунгли. И самое главное я устал. Да, я устал внутри сна. Я устал идти куда-то. Может быть, это невольное отображение того, что я все время куда-то иду. Например, в Дербишир. Не проще ли остаться на одном месте и оглядеться вокруг. Что я собственно и сделал, устроившись под тенью огромного дерева, которое обвивали лианы. Остановиться, оглядеться и… И что дальше? Задуматься над тем, кто я такой и куда собственно иду? Что же, неплохая идея, да вот только есть проблема. Кроме своего имени я больше ничего не знаю.

– Что ты помнишь о себе? Родители, помнишь ли ты их? Помнишь ли свое детство? Свою первую любовь? Ничего. Лишь пустота и тьма. – голос возник так же внезапно, как и исчез. – Но все, же что-то есть. Что-то что всегда было с тобой. То, что слаще для тебя, чем наркотик, что вожделенней, чем секс. Убийство. Помнишь ли ты его? Помнишь ли то, как попробовал впервые чужую кровь? Как резал кому-то глотку, чувствуя, как агонизирует его тело. Или сдавленный крик того кого ты душишь?

Помнил ли я. Тот пони, которому я свернул шею и тот которому перерезал горло. Они были Черепами…

– Нет. Самое первое убийство.

Самое первое… Я помню его. Нет, не то кого я убил или где это произошло. А как я его убил. Я вцепился зубами ему в глотку. Я попросту загрыз его, как дикий зверь.

– Значит. Что-то ты да помнишь.

...

Я разлепил один, а затем и второй глаз. В комнате был полумрак, и пахло немытым телом. Причем давно так немытым, где-то месяц примерно. Это мог пахнуть и я сам, но отлично помню, что пока была возможность, чуть ли не каждый день принимал душ в Каламате. Да и тем более вчерашний дождь тоже можно было считать хорошим таким душем. Протерев глаза, я сел. Запах исходил от соседней кровати, точнее от земного пони, что спал на ней. Возле самой кровати валялся доспех Стального Рейнджера. Пони спал на спине, поджав передние ноги и раскинув задние. Изредка он всхрапывал и что-то мычал.

Возле моей кровати на тумбочке лежала аккуратно сложенная броня, седельные сумки и автомат. Магазины к нему лежали рядом. Где это я… Ах, да! Кайман и наемники. Размяв шею, которая громко хрустнула, я слез с кровати и направился к выходу. Находиться в одном помещении с этим источником зловония было невозможно.

В зале, где мы вчера вели беседу, было пусто. Лишь на диване лежали чьи-то вещи. Среди них был противогаз Каймана, а так же одежда большого размера. Видимо ящер решил прибарахлиться.

Во второй половине убежища наемников, где была кухня, была настоящая парилка. Кастрюли, что стояли на плите, испускали клубы пара и помимо всего прочего приятный запах еды, который приглушал нотки запаха исходившего из соседней комнаты. Возле самой плиты и разделочного стола рядом с ней, крутился пегас с повязанным фартуком. Он часто перемешивал то, что готовилось в кастрюлях, изредка пробуя на вкус.

– А, сбежал из газовой камеры! – воскликнул он, увидев меня.

– Типа того... – пробурчал я, усаживаясь за небольшой столик рядом.

– Ты уж извини Джева, но его в семье к чистоплотности не приучили. — пегас приоткрыл крышку кастрюли. — Маис. Будешь?

– Ну, да.

Пегас щипцами выловил из кастрюли початок маиса и поставил на тарелку передо мной. А затем выловил початок и для себя.

– А где все? – спросил я.

– Смоуки к женушке в Лимб убежал. Ящер и Сил пошли куда-то в город. Орандж не выдержал вони, что устроил Джев и сбежал со своей любимой куда-то наверх. А я вот решил покашеварить. — Маверик откусил кусочек маиса. — Заодно, вот, компанию тебе составил.

Я вяло жевал початок, соленого маиса, пегас видимо переборщил с солью. У меня в голове была настоящая прострация. Я не знал, что делать дальше. Нет, то, что я помогаю дракону и наемникам, мне было понятно. Но чувствовалось, что у них уже давно сложенная команда, у этих «Наемников Солнца». Кайман, выступает как наниматель. А вот моя роль в чем? Просто, не пришей кобыле хвост? Шестерка Каймана. Я стукнул себя по голове. Все хватит копаться в самом себе! С вздыханий по тому, что оставил Эпплкейк я как-то соскочил, но зато вот это начало лезть в голову. Надо как-то отвлечься, поговорить с кем-то или пойти наверх воздухом подышать.

– Все в порядке? – спросил Маверик.

– Да. – ответил я. – Слушай.

– М?

– Ну, мы вроде как сотрудничаем, и я подумал, что стоило бы узнать вас лучше. Ну чем вы занимались в городе как наемники.

– А, эт всегда, пожалуйста. Только, ты наводящие вопросы задавай. А то я даже не знаю с чего начать.

Я немного погрыз початок и выдал:

– Как давно ты с ними?

– Я с ними уже, лет пятнадцать. Один из стариков, так сказать. Старше нас лишь Кондор и Смоуки, они основали «Наемников Солнца». Затем Сил, я, Джев и Орандж. Существуем, лет двадцать, может тридцать, я точно не помню когда Смоуки и Кондору пришла идея, себя как-то обозвать. До того мы были простой бандой, коих на пустошах десятки, а то и сотни.

Одна из кастрюль на плите, начала тихо дребезжать и Маверик, отвлекся на нее, приоткрывая крышку и выпуская пар.

– Что заставило вас так назваться?

– Глупое название, правда? Ну, это была идея Кондора, он был двинут на символике старого мира. Всюду искал хоть то немногое, что осталось после войны. Флаги, штандарты, парадную форму. Все, что не тронуло время. И именно с изображением солнца. Символы второй принцессы его интересовали меньше.

– И откуда такой ажиотаж по солнцу?

Пегас пожал плечами.

– Говорил, что семейное. Вроде как.

– Вы ничего не знали о нем до того, как стали наемниками?

– Как-то и не интересовало. Куда более важным для нас было то, кем он был в данный момент. А он был нашим лидером. И поверь мне, я видел разных «командиров», — пегас сделал копытами кавычки в воздухе. – У Кондора, была харизма настоящего лидера, за которым хотелось следовать. И не только она, он был хорошим стратегом и тактиком. Что, однако, его в конечном итоге не спасло.

Маверик тяжело вздохнул.

– Мы всегда были больше чем кучка головорезов, как те же Когти. Мы — братство.

– Правда?

– Да... Но не все дожили, а те, что даже и дожили, теперь мертвы. Мы всегда заботились друг о друге, а Кондор же пытался понять, что творилось в голове у каждого из нас. Пытался понять, какие цели нас движут, крышки или обычная жажда крови. А быть может помощь тем, кому она требуется. Конечно, порою огнем и кровью и не забесплатно, но... Нас полюбили. Мы никогда не мародерствовали, Кондор не позволял. А если кто и пытался, то его ждала публичная порка. А если и второй раз его ловили, то Кондор лично его убивал.

– А не было такого, что подставляли? – я оставил на тарелке пустой початок.

Пегас, переложил его на свою и отнес к мусорному ведру.

– Был один. Кондор его вниз головой повесил, за яйца. Кстати о яйцах, у нас за изнасилование наказанием была кастрация. – пегас усмехнулся. – Причем полная.

– А если точно так же подстава?

Наемник проверил кастрюли, попробовал варево на вкус и удовлетворенно кивнув, выключил плиту, а затем вернулся, назад и сел напротив меня.

– Кондор, казнил и линчевал лишь тогда когда был сто процентов уверен в вине. До того, он тщательно все проверял. И помимо всего прочего у него был особый револьвер.

– Особый? – удивился я.

– Угу. Он называл его "Аргумент".

– Почему?

– В любом споре или сложной ситуации он его использовал. Например, когда он не был уверен в виновности. Барабан у револьвера, кстати, всего на два патрона.

– Зачем?!

– В том то и дело, что он не для стрельбы, а для решения спорных ситуаций. Когда пятьдесят на пятьдесят. Либо да, либо нет. Только вот цена за ответ, жизнь. – Маверик пошевелил крыльями. – Он вынимал один патрон и отдавал револьвер, тому, кого хотел проверить. И у проверяемого не было иного выхода, как принять условия игры.

– А если бы он решил выстрелить в Кондора?

– Было и это, но револьвер либо не стрелял, либо его клинило.

– Может револьвер был на самом деле дефектным?

– Нет, он стрелял. Причем именно в тех, кто был действительно виновным.

Громко лязгнула дверь, на входе в зал стоял Орандж с длинной сумкой за спиной. За его пояс были заткнуты несколько освежеванных шкурок койотов. Оставив сумку на диване, он прошел мимо нас в комнату, где были кровати, но весьма быстро оттуда вернулся. По понятно какой причине.

– Опять затираешь про револьвер Кондора? – откашливаясь, пробурчал он.

Маверик громко фаркнул.

– Ты всегда скептически относился к нему. Но это правда!

Орандж кинул шкурки койотов к ящикам и вернулся к своей сумке.

– Ой, то, что Кондор тебя им проверял, и ты выжил после этого, не делает револьвер особенным. – он вынул из нее длинную винтовку, с прицелом, чуть ли не с половину длинны самой винтовки. На стволе винтовки был массивный набалдашник компенсатора и сошки, прикрепленные к цевью. Так же, мельком я успел заметить странную систему амортизаторов на прикладе.

– А чего он тебя проверял? – спросил я Маверика.

– Да так. – буркнул пегас. – Старые грехи.

Орандж тем временем расстелил перед собой полотно ткани и положил на него винтовку. Затем достал из сумки различные принадлежности для чистки и ремонта. Разложив их перед собой, он отсоединил прицел, аккуратно положил его на диван позади себя и принялся разбирать винтовку.

– Ритуал. – усмехнулся Маверик. – Всегда ее чистит после любой вылазки.

– Ты говорил, что он на свидание убежал. А выглядит так, что на охоту.

Орандж слегка повернул голову в нашу сторону и, состроив гримасу, продолжил разбирать винтовку. Закончив с ней, он разрядил магазин и в ряд выставил патроны перед собой. Затем он достал шомпол и промасленную тряпку.

– А это и есть его единственная возлюбленная. Ну, не единственная. Еще есть Берта.

– Тоже винтовка?

– Ага. Только вот у Берты, габариты побольше.

Орандж тщательно чистил ствол винтовки шомполом, проверяя всякий раз на глаз то, что было внутри. Затем он принялся за остальные части винтовки. Обработал маслом пружины и затвор, почистил магазин и вновь снарядил его.

– А у вас есть еще наборы для чистки оружия? – я вспомнил про то оружие ,что было в седельных сумках.

– Были. Надо в ящиках глянуть. – Маверик кивнул в сторону ящиков, где оставил шкурки Орандж.

– И мне надо будет сходить в город. Можешь показать где, кто и самое главное, чем у вас тут торгую?

– Конечно, закончу вот только с готовкой. – Маверик, вновь надел передник. – Можешь, пока попытаться сам найти. Только предупреждаю, там сам Дискорд ногу сломит.

Внутри было много разного снаряжения и оружия. Преимущественно винтовки для боевых седел или же предназначенные для единорогов и грифонов с маленькой рукояткой. Среди ящиков было много и цинков с патронами разных калибров, да вот только моего там не было. Были и элементы брони: наколенники, пластины, был даже шлем с опускаемым забралом, который походил больше на маску сварщика. Были и наборы для чистки оружия, с кучей лубрикантов. Но мое любопытство заставило меня перерыть все ящики. Быть может я хотел найти какой-нибудь дробовик, но не повезло. Наведя порядок, я сбегал за своими вещами. Сбегал, это слабо сказано, я чуть ли не пулей вылетел из спальни, так как концентрация запаха там лишь усилилась.

– Мав, метнись, включи вентиляцию, а то он все тут провоняет. – Орандж настраивал оптику на уже вновь собранной винтовке.

– Тебе надо, ты и иди. – ответил пегас, из-за плиты.

Орандж, что-то буркнул в ответ, еще немного покрутил прицел и, встав, направился в сторону спальни. Сделав глубокий вдох, он исчез на несколько минут, а затем вернулся вновь, протирая глаза. В зале сразу почувствовался поток свежего воздуха.

– Мы спасены. — отозвался Маверик.

Протерев глаза, Орандж вернулся к винтовке и попытался вновь настроить оптику, но видимо глаза еще не до конца отошли, потому он оставил ее в покое.

Я же осмотрел то, что мы собрали с рейдеров и попытался навести хоть какой-то товарный вид. Особо больших крышек со всего этого получить я не собирался, но думаю, на патроны хватит. В случае чего, можно было и ружье продать. И патроны к нему. Так как оно для меня теперь бесполезно. Хотя нет, оно вполне полезно, так как может стрелять, но у меня больше не было чехла на спине, куда я мог его убрать и быстро достать в случае чего. Теперь же пришлось бы лезть в седельные сумки за ним. Ну, или вернуть обратно Кайману. А может пригодиться еще, обрез в хозяйстве вещь полезная.

Маверик закончил довольно быстро, ему даже пришлось дожидаться, пока я закончу. Погрузив все барахло в седельные сумки, я еще раз проверил ничего ли не забыл.

– Не забывайте, что за вами возможен хвост. – кинул нам в след Орандж.

– Разберемся! Ответил Маверик.

Днем район города, где прятались наемники, был необычайно пуст. Вчера, ночью то он и не был особо полон, но зато, хоть свет бочек и костров давал знать о том, что кто-то в руинах обитает. Днем же огней видно не было. Так же, может быть все жители, отправились на заработок, кто куда.

Жилая же часть города, преобразилась. На ней сразу стало заметно больше пони, так же еще появились и различные палатки с торговцами. Торговали они в основном различной снедью или же водой. Так же на постой в город прибыл большой караван Черепов, которые заняли специально для них отведенное здание. Они отличались от тех,что убежали с Рейзором. Каждый в броне с хорошим оружием и каждый из них выполнял приказы начальника каравана. Они больше походили на «Торговцев смертью» или вояк из Каламата, чем на бандитов. Не хватало лишь, лишь лычек на броне.

– Такова договоренность с самим городом. Он получает некоторую независимость и более низкую подать, но зато Черепа могут беспрепятственно войти в него. И никто не имеет прав обыскать их.

– Черепа же не терпят конкуренцию. Как они вас не устранили?

– Пытались, но поняли, что проще с нами договориться. К тому же, это были времена, когда власть под себя подбирала Сейбер. Она вела менее агрессивную политику, чем ее сестра.

Загнав браминов во двор, Черепа тут же выставили несколько дежурных и скрылись в глубине здания.

– А теперь у них война между собой.

– Кто-то говорит, что уже давно Тандервинг мертва, а это лишь дележка власти. Ведь, не стоит забывать о лидерах тех банд, что остались в живых и служили верными собачками грифине. – Маверик наклонил голову. – А тут, хозяйка издохла, как не проявить свой норов.

– Открытые столкновения были?

– Нас с ними? Или ты про их междоусобные?

– Второе.

– Были. Даже несколько городов из-за этого пострадало. Ммм, к северо-западу отсюда был городок небольшой, так вот он за сутки перешел из копыт в копыта три раза. Население, спешно его покинуло, а бойцы в конечном итоге его оставили в руинах. Он так никому и не достался. Ну, кроме рейдеров, что пришли уже после. Он они сидят там и носа не кажут.

– Чего так?

– На них охота идет. Как и на работорговцев. Сейбер ненавидит их всеми фибрами души. Не знаю от чего это.

– А ты как к ним относишься?

– Наемники Солнца никогда не вели дел ни с первыми, ни со вторыми. Кондор последних тоже весьма недолюбливал. А рейдеры... Кто вообще может нормально относиться к рейдерам?

– Они сами к себе не могут, нормально отнестись.

– В точку.

Магазинов, где могли взять мое барахло, было три. Первый принадлежал Торговцам смертью, выбор у них был попросту огромный, сравнить я мог лишь с тем, что видел у Металла, но тут было много оружия. Но и цены были соответствующие. Самих Торговцев интересовали лишь крышки или другие образцы оружия, но в отличнейшем состоянии. Их весьма заинтересовала моя винтовка, и я смог бы выменять ее на какой-нибудь дробовик. Но я решил повременить с этим.

Второй магазин принадлежал забавной пони, у которой волосы были скатаны в толстые косички. Принимала она почти все, если оно не разваливалось в копытах. И цены у нее были вменяемые. Может быть, тут помогло присутствие Маверика, так как она все время заглядывалась на него. Пегас же иногда хитро улыбался ей в ответ.

А третий даже и магазином-то назвать было сложно. Это была палатка с бородатым земным пони, от которого несло перегаром за несколько метров. Продавал он разный мусор, в основном железный и радиоактивный. Но так, же охотно скупал такой, же мусор и у других.

В конечном итоге побродив и продав все, что было мне ненужно, я остался с тремя сотнями крышек. Вполне могло хватить на цинк с патронами для винтовки. Это по расценкам Торговцев. У пони с дредами, патроны стоили дешевле, но была загвоздка, они были свалены в ведро. И если выбирать между патронами которые были в масле и запечатаны в цинке, с неизвестно откуда разряженными… Думаю и так понятно.

Маверик показал и остальные «достопримечательности» города. Как, например бордель или район наркоманов. Ну и другие магазинчики, где можно было выторговать еду или воду.

– Не криви рожу, наркоманы в нашем наемничьем деле полезны. – сказал он, когда мы прошли мимо хибар, где жили наркоманы. – За дозу, они готовы на что угодно, а самое главное на них никто внимания не обращает. Так помашешь перед ним ингалятором с дэшем и все, он готов рассказать тебе все что знает. Но есть риск наткнуться на старого торчка, который себе мозги уже давно в кашицу превратил. И попробуй, пойми, где его бред от прихода, а где, правда.

– Они могут же наврать, сказать то, что ты хочешь услышать. А потом забиться в самую глубокую нору.

Пегас кивнул.

– Вполне. Но ломка в конечном итоге, заставит его выползти из этой норы. И он пойдет к дилеру, а если того заранее хорошо попросить, то ему его ложь аукнется.

Маверик так же показал и территорию сталелитейного завода. Правда, издалека. Она была огромна, ничуть не меньше чем сам город, а может даже больше. Цеха и помещения завода, походили на крепость, а трубы, что продолжали чадить, на ее башни. Сам завод был обнесен обычным сетчатым забором со спиралью колючей проволоки на вершине. Но защита самого завода явно была не в этом. Даже издалека было видно, что по периметру завода и вдоль заборов, что-то двигалось. Что-то на гусеничном ходу и с прожекторами.

– Эти роботы просто не убиваемы. Жестянкам пришлось в одного из них всадить около десяти ракет, и то он был еще способен передвигаться. Добили его только ЭМИ гранатами. Жестянки пытались изучить его начинку, но из-за импульса она вся сгорела.

– А завод, он функционирует?

– Да. Вот уже на протяжении двух сотен лет.

– Нифига себе.

– Ага. Все полностью автоматизировано. Роботы плавят металл и делают роботов, которые, старых роботов переплавливают на новый металл, и делают из них более новых роботов. Цикл.

– Откуда ты это знаешь?

Маверик усмехнулся.

– А как иначе объяснить, что печи до сих пор не погасли. Даже если бы у них были запасы руды, за две сотни лет, они бы израсходовались. К тому же, жестянки сами говорили, что роботы, каждые пять лет обновляются. Прибыть извне, они не могут, а значит, они производятся на месте. – Маверик указал на одно из зданий. – Скорее всего, в одном из цехов.

– А схемы и прочие компоненты, откуда они берут?

– Откуда я знаю. Может тоже производят, может, есть запасы. Или использую те же, что были в старых роботах.

Помимо роботов с крыш зданий всегда светили прожекторы и, как оказалось, непростые.

– О! Смотри. – пегас дал мне бинокль. – Смотри внимательно, он под стелс-баком.

Возле забора двигалась какая-то тень, хотя тенью это было сложно назвать, скорее морок или дымка. Если Маверик не сказал, что там кто-то есть, то я и не предал этому значения. Силуэт, держался в отдалении от забора и двигался только тогда, когда двигались и массивные роботы. Выждав момент, когда перед забором не окажется ни кого из них, силуэт проскользнул в одну из дырок в заборе. Следом за этим, на него нацелилось сразу два прожектора, и раздалась канонада выстрелов. Судя по звуку, стреляли из чего-то крупнокалиберного: 12,6 или даже 14,5. На месте где был пони под стелс-баком, остались лишь дымящиеся останки, к которым уже спешили роботы, которые быстро собрали все то, что осталось от пони.

– Зачем они забирают тело?

– Тоже никто не знает. Быть может, чтобы падальшики не покушались на тела и лишний раз не тревожили охрану. – Маверик, забрал обратно бинокль. – А кое-кто выдвинул версию, что они перерабатывают пони на топливо, для самих себя.

– Или вещи с тел собирают.

– Вполне. Все эти довоенные технологии порою меня пугают.

Вечером становило заметно холоднее, все-таки осень как-никак. Хотя может это еще и из-за того, что сам город находился северней. В городе уже включились фонари, а уличные торговцы, свернули свои палатки. А некоторые торговцы в магазинах уже закрывали окна и двери. Так же на улицу вышли и «ночные бабочки».

– Что такое бабочка? – спросил я, Маверика.

– Довоенный вид насекомого. – ответил пегас. – Это так скажем, устоявшееся название для представительниц этой профессии.

– А, ясно.

– Эй, Маверик! – позвала пегаса грифина. Когда мы проходили мимо проституток. – Давно не заходишь.

– Дела, любимая моя. Дела. – ответил наемник.

Заскочив в Лимб и забрав пакет с продуктами у Грешницы, мы выпили по сто грамм Сталионградцкой огуречной за дальнейшее партнерство, ну и за знакомство тоже.

– А расскажи о себе. – сказал вдруг Маверик.

– Кайман разве вам не рассказывал ничего?

– Да так мелочи. Что пришли вы из Каламата, что у вас дела к нам. Ты ведь из стойла? – он указал на Пип-Бак.

– Ох, если бы…

Под огуречную водку рассказ, как-то и легче рассказывается. Не то, что там виски или коньяк. Водка, как-то лучше настраивает на общение. И вот почти, что за пол литра водки, я рассказал все, что со мной происходило последние месяцы.

– Вижу, неплохо ты повеселился.

Я развел копытами.

– Эх, жаль голову Рейзора не сохранил. Тебе бы Черепа награду выплатили.

– Сколько?

– Тысяч десять, может больше.

Я присвистнул.

– Эти десять тысяч уже поди схарчил кто. – вздохнул пегас. – Ну и фиг с ними.

– Самое обидное, что я оставил Эпплкейк одну.

Пегас махнул копытом.

– Разберемся с Механиком, вернешься к ней, и все будет в порядке.

– Да, но просто получится, что я так внезапно воскресну из мертвых.

Маверик фыркнул.

– А подумай сам. Ты в окружении этих, чейнджлингов, оружие сломано, броня пробита, что будешь делать? Искать замену естественно. Вот тебе подвернулось тело в броне и с оружием, ну ты его и схватил.

– А то, что я сбежал с драконом?

– Заложник ситуации. Опять же, кругом враги, а тут дракон спасение предлагает. Вот ты и пошел за ним.

– Логично. – кивнул я.

Видимо я начал отвыкать от алкоголя, ну или водка и в самом деле была настолько убойной. Голова кружилась, ноги заплетались, но вот ясность ума и способность связно говорить я не потерял. Окраины города вернули свой прежний свет огней костров, с ними он смотрелся куда лучше.

– Мне кажется или их днем не было. – я указал на палатки, что появились в брошенном районе города. Было странно, что их никто не охраняет.

– Да, не было. – пегас, передал мне пакет, что нес придерживая крылом. – Подержи-ка.

Освободившись от груза, пегас заглянул в первую, а затем и во вторую палатку.

– Так и думал. – ответил он выходя из второй палатки. В копытах он держал нагрудную пластину брони. На ней краской была нарисован молоток. – Следж и его парни.

– Конкуренты?

– Они самые. Труп еще не успел остыть, а они тут как тут. – он кинул пластину за плечо.

– Зачем они оставили палатки без присмотра?

– Думают, что никто не покусится на их барахло. Наверное, либо…

– А ну стоять! – рявкнул кто-то позади меня.

Я повернул голову. Сзади стоял единорог, с винтовкой наизготовку и впопыхах натянутыми штанами, судя по пятну на них, мы прервали его в самый важный момент.

– Выйди из палатки! – приказал он, пегасу. Затем нацелил оружие на меня. – А ты стой так, чтобы я тебя видел. И оружие на землю.

Голос у единорога чуть не сорвался, когда выговаривал последнюю фразу. На вид он был, чуть старше Шедоу.

– Друг. Это недоразумение, мы уже уходим… — Маверик осторожно вышел из палатки и кивнул мне.

– Нет! Стоять! Вы никуда не пойдете.

Маверик слегка улыбнулся.

– Друг, мы уходим. Так будет лучше для нас всех. – пегас сделал несколько шагов ему на встречу.

– Стоя… — открыл род единорог и в этот момент Маверик взмахнул крылом. У единорога на шее появилась линия, из которой потекла кровь. Телекинез, которым он держал винтовку, ослаб, и она упала на землю. Я успел подхватить ее на всякий случай, мало ли от удара о землю выстрелит. Но как оказалось, она даже не была снята с предохранителя. Под перьями у Маверика, был тот самый каркас, который он чинил вчера. При взмахе, из него выскочили несколько ножей, весьма острых на вид.

– Придурок. – прорычал пегас складывая крыло и затаскивая тело внутрь палатки. – Ходу отсюда. Его вопли мог кто-то слышать.

– Он даже винтовку с предохранителя не снял. – вздохнул я, передавая пакет с продуктами пегасу.

– В двойне придурок. – Маверик убрал его под второе крыло. – Или ты думаешь, я не правильно поступил?

– С чего бы это?

– Ну, ты как-то с укоризной про предохранитель сказал.

– Вот еще. Сам виноват, что не дал нам уйти. А вообще на его месте, я бы без разговоров начал стрелять.

Пегас кивнул, и мы поспешили дальше, вглубь заброшенной части города.

Все были уже в сборе. Проснувшийся Джевелин уплетал за обе щеки то, что наготовил Маверик, а Сил и Кайман смогли, что-то раскопать и потому, делились информацией со Смоуки и Оранджем. Я бросил винтовку убитого нами патрульного к ящикам, а Маверик заглянув на закуток кухни, оставил там пакет с продуктами.

– Где вы бродили? – спросил Сил. Затем бросил взгляд на крыло Маверика. – Что-то случилось?

– Шакалы подбираются к умирающему мантикору. – усмехнулся пегас, взмахнул крылом и сбросил оставшиеся капли крови. – Конкуренты подали голос.

Сил вздохнул.

– Рано или поздно это бы произошло.

– А у вас как дела? – спросил я, усаживаясь рядом.

Кайман сцепил свои лапы в замок.

– Весьма странные.

– В плане?

– Мы нашли лагерь Стальных Рейнджеров. Они заняли здание мастерской в южной части города. – Сил, распечатал пачку сигарет и вынул из кармана зажигалку.

– Это те, что напали на вас?

– Почти. Но те, что помогают Механику из их числа. – Сил закурил и выпустил дым из ноздрей. – Итак. Механик увел с собой лишь малую часть жестянок, пообещав им горы технологий. Те недолго думая согласились и теперь, по непонятным мне причинам готовы ради него на все. Большая же часть Рейнджеров, отказалась, и остались верны своим начальникам.

– И они собираются что-то предпринимать? – спросил Маверик.

– Они собираются убить тех, кто их предал, попутно спасти город и округу от набегов, ну и технологии утащить заодно. – Сил усмехнулся. – Сами они опасаются это сделать. Охрана и роботы их напрягают, потому они нанимают всех кого могут, чтобы помочь пробиться внутрь завода.

– Они собираются штурмовать завод?! – воскликнул Смоуки. – Идиоты!

Кайман пожал плечами.

– Мы пытались объяснить, паладину, что был у них за главных, что это самоубийство. Но они весьма уперты.

– Тупые фанатики. – сказал подошедший Джевелин. И смачно рыгнув, сел рядом с нами. Зловоние продолжало исходить от его тела.

– Джев! Во имя Селестии, вымойся! – Орандж попытался зажать копытами нос. – Недельные трупы и то приятнее пахнут.

Джевелин обнюхал себя.

– Да вроде еще нормально.

– Сука, Джев, глаза же щиплет! – Смоуки отошел от земного пони на приличное расстояние и дышал через воротник своей куртки.

Меня и Маверика спасал сигаретный дым Сила. А Кайману, видимо все было индифферентно

– Ладно, ладно. – Джев поднялся на ноги и направился в сторону туалета. Оставляя за собой шлейф из запаха.

– Дикарь. Что с него взять. – усмехнулся Маверик.

– Так что будем делать? – Смоуки вернулся на место, но продолжал держать воротник у носа. – Идти на самоубийство или как-то повлиять на этого паладина, найти обходные пути?

Кайман пожал плечами.

– Мне существенной разницы нет. Если они наберут хорошую толпу, то пробиться на завод будет не проблемой. А затеряться там тем более. Мне, по крайней мере.

– Не забывай про роботов и турели. Они целое столетие не давали никому пройти на территорию завода. Даже жестянки с их броней не смогли туда пробиться.

– А Механик как-то смог. Интересно было бы узнать как? – Маверик, снял свой странный каркас с ножами и чистил лезвия от прилипшей крови.

– Стоит, наверное, снова поговорить с этим паладином. – Смоуки наконец опустил воротник. – Вдруг он что-то знает. Или не только с ним, с рядовыми жестянками тоже.

– Когда они собираются на штурм? – спросил я.

– Когда наберут достаточное число пушечного мяса. – Сил почесал в затылке. – К ним лишь отпетые головорезы нанялись, которым без разницы на кого работать. Остальные либо не хотят рисковать, либо самих жестянок ненавидят. Дня три-четыре у нас в запасе есть, после либо они сдадутся, либо подохнут.

* * *

Следующий день начался уже более приятно, хотя в воздухе и витали остатки запаха Джевелина. Проснулся я во второй половине дня, хоть всю ночь собственно ничего особого не делал, кроме как продолжал изучать винтовку. Ее следовало еще несколько раз опробовать в бою, и я с уверенностью, смог бы использовать это оружие дальше. Может, стоило побродить по округе, найти себе приключений на круп. Но я решил пока что не рисковать, к тому, же могли вернуться Кайман и Сил, а меня не окажется на месте.

Пройдя в зал, я уставился на Сила, что сидел за бумагами.

– Что уже переговорили? – спросил я.

– Угу, если бы. Этот придурок паладин, нас даже слушать не стал. – Сил, явно с неохотой отрывался от бумаг. – Я попытался втолковать писцам, чтобы они хоть как-то повлияли на него, но бесполезно.

– А где Кайман? – спросил я Сила.

– Он сказал, что еще понаблюдает за жестянками. Ну и за заводом в целом. – единорог поднял на меня единственный глаз. – Не знаю, на что он рассчитывает.

– А это что за бумаги?

– Схемы коммуникаций, под заводом. Тут было, что-то вроде подземной железной дороги, чтобы перевозить материалы прямо под бомбежками.

– Оу, такие документы должно быть секретные. Где ты их достал?

– Не я, а Кайман. Он, пока мы были в лагере у жестянок, почти полностью его облазил. И нашел вот эти вот документы.

Сил показал мне их ближе. Они были чем-то похожи на те, что смотрел Рок. Почти что один в один. Быть может, Каламат и завод и должны были быть соединены этой веткой. Каламатскую, вроде как не успели достроить.

– Рейнджеры собираются проникнуть на завод по этой линии?

– Скорее всего. К тому же, Механик видимо ею и воспользовался. Ведь не с потолка они эти документы взяли. Он им их принес, будь уверен.

– И я думаю, он постарается сделать так, чтобы им никто больше не воспользовался.

– Я тоже. – он протер глаз. – Смотрю, ты потихоньку вливаешься в коллектив.

Я развел копытами.

– Как ни как, но мы будем сотрудничать. Прикрывать друг друга. Вот пытаюсь понять, что к чему.

– Ну, да. Только боюсь, что после этого дела с Механиком, наши пути разойдутся.

Я нахмурился.

– Понимаешь, Наемников Солнца уже по факту нет. – Сил поправил свою повязку. – Да, остались мы пятеро, но Смоуки уже стар и к тому же у него жена. В отличие от нас, оболтусов, ему есть что терять. Возможно, мы продолжим выполнять какие-нибудь мелкие поручения, но вчетвером особо много не поделаешь. А учитывая, что сюда уже стягиваются остальные наемники, то работы явно будет маловато. Ну, кроме охраны караванов, а там особо много не платят.

– И что вы собираетесь делать?

– Разбежаться, кто куда. Маверик, насколько я знаю, хотел что-то из своего прошлого закончить. А остальные, не знаю даже. – он вздохнул. – Воистину, мы были настоящей семьей, потеряв которую, даже не знаешь, что делать дальше.

Я хотел было уже сказать, чтобы они пошли вместе со мной. Но куда? И что я им смогу предложить в качестве оплаты?

– Надо еще с этим Механиком разобраться. – Сил вновь вернулся к документам. – А там уже разберемся.

Вскоре вернулись или же проснулись и остальные наемники. В зале вновь стало шумно. Орандж и Джевелин о чем-то громко спорили, а Маверик чинил свой подкрыльный каркас. Сил закончив с бумагами, погрузился в чтение какой-то книги. Обложка у нее облезла, но по картинке было понятно, что это одна из историй о Дэрринг Ду.

– Я тут подумал. – сказал я. – Ты говорил о том, что вас кто-то предал. Ну, тот, кто выдал, что Кондор идет на встречу с информатором Каймана.

– Ну да, а что? – Сил сложил книгу.

– Есть идеи, кто это мог быть?

Орандж и Джевелин умолкли и уставились на нас.

– Мы много раз обдумывали это. – вздохнул Сил. – Рассматривали разные варианты утечки информации, потому что никто из своих не мог сдать. Мы попросту в это не верили.

– Скорее всего, это бы кто-то из новичков. – подал голос Джевелин. – Хотя, после появления Механика, никого в свои ряды мы не набирали.

– Никто из новичков, о том, что босс собирался на встречу — не знал. – сказал Орандж. – Это кто-то из приближенных был.

– Ага, только вот кто? – пробурчал Маверик. – Джев и ты отпадают, так как вы были здесь. Я и Сил, были вместе со Смоуки в Лимбе. Эйс, договаривался с «Торговцами» на поставки патронов к миномету. А больше никто и не знал о том, что Кондор пошел на встречу.

– Мало того, они знали, где в этот момент находились и остальные. – Сил перевел взгляд на меня. – Тем не менее, к чему ты это?

– Продумываю варианты. Что если узнать, кто это был и выбить из него секрет того как проникнуть на завод. Хотя это глупо звучит. – я почесал в затылке. – Ну и как еще одна из идей. Он может предупредить Механика о том, что мы за ним идем.

– Думаю, он и так это знает. Но думаю, стоит быть начеку. Но вот, спасибо, что напомнил. Попробую напрячь Сомуки, вдвоем мы может, нароем хоть что-нибудь.

Кайман вернулся утром следующего дня. Вид у него был весьма помятый: на лице несколько ссадин, в кожаной куртке несколько дырок от пуль. Самих пулевых ранений на теле дракона внешне не было.

– Что-то случилось?

– Да, они пошли на штурм и почти полностью там полегли. – Кайман уселся на диван. – Паладин, с которым мы говорили погиб, теперь у них там за главного писец. Я с ним переговорил, он более смышленый, чем паладин. Они согласны поискать иные обходные пути. И, надо будет им вернуть те схемы.

– Я их изучил, кстати. – сказал Сил. – Это будет натоящая мясорубка, если мы воспользуемся ими. Никаких обходных путей – нет, нас там всех положат.

Кайман усмехнулся.

– А мы им, скорее всего и не воспользуемся, это так, жест доброй воли.

– И как мы тогда проникнем на завод?

– Сейчас, дайте только горло промочить.

После трех бутылок спаркл-колы, Кайман изрыгнул облако зеленоватого дыма. Из-за которого глаза щипало не меньше, чем от немытого Джевелина.

– Извините парни.

– Ничего. – ответил Маверик и отправился включать вентиляцию.

– Короче. Мне и нескольким рейнджерам удалось захватить нерабочего робота. Электронная начинка у него не пострадала, и они быстро разобрались, что к чему.

Наемники обступили его по сторонам.

– И? – спросил Сил.

– Сенсоры роботов, настроены на тепло.

Я нахмурился. Теперь было ясно, почему турели среагировали так быстро. Однако странно, стелс-бак должен же и исходящее тепло блокировать. Или нет?

– И? – вновь спросил Сил.

– Я хладнокровное. – дракон широко улыбнулся. – Роботы меня не видят.

– Если они сенсоры не перестроят на движение или иной спектр. – сказал я.

– Если. – кивнул дракон. – Мы с тем писцом сумели кое-что протестировать, сенсоры меня не регистрируют на расстоянии до трех метров. Правда есть проблема, я должен быть полностью голый.

– Окей. Кажется, я уловил, к чему ты клонишь. – Сил вынул из нагрудного кармана платок и вытер сукровицу, что начала капать из-под повязки. – Ты проникнешь на завод и отключишь охрану и роботов и тогда, мы сможем спокойно на него войти.

– Вроде того. – кивнул дракон.

– А разве роботы после этого не перейдут в автономный режим? – спросил Маверик.

– Писец говорит, что – нет. Но она и сама не уверена, в этом.

Наемники переглянулись.

– Все равно это выглядит как самоубийство. – сказал Орандж. – Но попытаться стоит.

– А тебе то, что? Ты как обычно будешь нас с холма или еще, какой жопы мира прикрывать. – пробурчал Джевелин.

Орандж состроил гримасу и ткнул земного пони в бок. Тот, хмыкнул и увернулся от второго тычка.

– И что жестянки предлагают делать дальше?

Кайман допил четвертую бутылку.

– Пока ничего, за три дня они подтянут еще кое-какие резервы. И только после этого пойдут на повторный штурм. Как ты уже понял, я проникаю внутрь, устраиваю диверсию, вырубаю роботов, а там уже просто. Мы находим Механика.

– Надо бронебойные брать. – почесал за ухом Джевелин. – И много взрывчатки. Вдруг и в самом деле, роботы уйдут в этот автоматный режим.

– Автономный. – поправил его Орандж.

– Пофиг. Мда, «Торговцы» за эти три дня знатно наварятся.

Кайман пожал плечами.

– Может меньше, может больше. Они и сами не знают, скольких смогут собрать. Потому, нам всем стоит быть наготове.

Я вздохнул. Неужели я вскоре получу ответы на свои вопросы? Даже не верится. Главное только, чтобы Кайман сдержал свое обещание.