# Пациент XIV

Dr.Paranoik

Замечаешь ли ты момент, когда безумие овладевает тобой? Продолжаешь ли жить, как ни в чём не бывало, порой не осознавая своих поступков, или же пытаться найти способ бороться с ним, пытаться отличить реальность от галлюцинаций, создаваемых твоим разумом? Не всё так просто, как кажется на первый взгляд.

## Первые симптомы

Замечаешь ли ты момент, когда безумие овладевает тобой? Продолжаешь ли жить, как ни в чём не бывало, порой, не осознавая своих поступков, или же пытаться найти способ бороться с ним, стараться отличить реальность от галлюцинаций, создаваемых твоим разумом? Не всё так просто, как кажется на первый взгляд.

-Эй, есть здесь кто-нибудь? На помощь! – Я сидел в смирительной рубашке на мягком полу палаты для особо буйных пациентов. Кругом царил мрак, и лишь тонкая полоса света пробивалась сквозь щели бронированной двери, покрытой тем же мягким материалом, что и вся палата.

«Что произошло? Как я здесь очутился? Моя голова…»

* * *

Я шел по чистому, ярко освещенному белым светом потолочных ламп, коридору к заведующему психиатрическим отделением. Очередная бессонная ночь плохо сказалась на моем здоровье, я просто валился с ног от усталости. Дойдя до белой двери, я повернул ручку и зашел в кабинет моего начальника.

На улице только начинало светать, и первые лучи солнца пробивались в помещение сквозь зарешеченные окна. В центре помещения находился простенький деревянный стол. Возле стены был мягкий коричневый диван. Позади стола стояли шкафы, содержащие много различной литературы, начиная от книжек по элементарной психологии и заканчивая сборниками фантастических произведений. На одном из стеллажей лежал искусственный череп, называемый в нашем отделении Йориком Младшим. Настольная лампа освещала пачку историй болезней, лежавшую на столе, перед заведующим.

В его каштановых волосах проглядывала седина, что было доказательство того, насколько наша работа тяжела. Ведь ему на прошлой неделе ему исполнилось сорок восемь. А сейчас он выглядел, будто ему за семьдесят. Огромные мешки под глазами давали понять, что он не спал вот уже которую ночь. Ссутулившись, он просматривал очередную историю, держа в руке чашку с кофе.

Он был общительным и добрым человеком. Однако, если его вывести из себя, то мало не покажется. Когда это случилось в последний раз со мной, мне пришлось общаться с пациентом, который чуть не сжег заживо всю свою семью. Суд подтвердил, что у него серьёзное психическое заболевание и этого чудика привезли к нам, чтобы мы хоть как-то ему помогли. Гениально, у меня просто нет слов. Так этот парень, через два дня после моего разговора с ним, умудрился покончить с собой. Как он это сделал, мне до сих пор неизвестно.

–А, Сергей, это ты. Я уже начал беспокоиться. Где тебя носило? – Потерев уставшие глаза, сказал заведующий.

– Василий Игоревич, тут такое дело… – С трудом подавил чувство зевнуть я.

– Под утро один из больных начал метаться по палате и кричать. Пришлось ввести ему успокоительное.

– Сергей, ты не идешь домой. – У меня отвисла челюсть от сказанного.

– Понимаю, ты уже двое суток тут торчишь, но сегодня к нам приезжает комиссия. Нужен каждый сотрудник. – Я побрел в сторону вешалки, где висела моя куртка. Меня бы не уволили, потому что по правилам максимально возможное время нахождения на дежурстве в этом отделении – двадцать четыре часа.

–Это ещё не всё. Я договорюсь, чтобы тебе выплатили дополнительную премию размере пяти тысяч. – Я улегся на диван.

– А вот это – уже совсем дело. – Заведующий лишь устало покачал головой.

– Василий Игоревич, можно мне хотя бы полчаса отдохнуть? – Я достал банку кофе. «Будь проклято это поганое начальство, за то, что отказался от кофейных аппаратов. »

– Нет, Сергей. Выпил кофе и пошел работать! – Заведующий положил на угол стола одну из историй. «Что-то он злой какой-то сегодня»

Выпив бодрящий напиток, который практически не повлиял на моё состояние, я взял историю и отправился в сторону палат. При выходе из кабинета меня чуть не снёс бежавший на всех парах новенький. Его только вчера назначили сюда. Остальные прибудут только через час.

Павел Сокинин. Возраст 23 года. Поступил в лечебное заведение вчера. Причина: подозрение на раздвоение личности – пациент считает себя пони из известного мультика. Доставлен в больницу на машине скорой помощи. Был расположен в тридцать третьей палате.

«Ещё один поехавший брони, уже пятый за последнее время. Казалось бы – взрослый человек. Но нет, нужно себя представлять себя, как пони, а потом втихую сходить с ума. Самое ужасное, что итогом этого является зарождение личности-пони, которая со временем вытесняет человеческую. Сложный случай.»

Искать санитара (мало ли, на что способен больной, уж лучше перестраховаться) долго не пришлось. По пути к палате я встретил Кирилла. Он работал здесь уже больше года и владел репутацией самого сурового санитара. Неудивительно. Говорят, что он раньше работал телохранителем какой-то важной шишки, но потом, то ли сбежавший из клиники псих убил важную особу, то ли богатея упекли в эту клинику. В общем – никто практически ничего не знает о прошлом Кирилла . Бритоголовая гора мышц с квадратным лицом – наиболее подходящее описание для такой личности.

– Доброе утро, Кирилл! Ты сейчас занят? – Спросил я сонным голосом

– Что, Сергей? О-о, как погляжу, кто-то опять ночью плохо спал. – Улыбнулся санитар.

– Ладно, показывай кто у тебя там. – Я протянул Кириллу историю.

– Интересный паренёк. С такими ещё не сталкивался. Но ты правильно сделал, что обратился ко мне. В других сменах много неприятного говорили об этих ребятах. – Санитар отдал мне историю, и мы направились к нужной палате.

Мы молча добрались до железных дверей холла, где больные проводили основную часть своего времени (не считая времени в палате). В просторной комнате, разделенной на мини секции – своеобразные места, где больные могли выразить свои, порой, далекие от нормы мысли. Кто-то рисует, кто-то пишет, один смотрят старые фильмы, в то время как другие собирают конструктор. Но их никогда не оставляют без присмотра. Неподалеку всегда находилась дежурная медсестра. В холле были почти все пациенты. На мое удивление, моего больного среди этого сборища психов не оказалось, и мы отправились к нужной палату, сопровождаемые косыми взглядами.

– Так, вот и тридцать третья. – Кирилл и я остановились напротив палаты.

Зайдя в палату, я обнаружил сидящего на мягком полу пациента.

– Павел Сокинин? – Человек никак не отреагировал.

–Предлагаю нацепить на него смирительную рубашку и тащить в кабинет. – Я кивнул и достал шприц с успокоительным. Он был почти у каждого работника этого блока, на тот случай, если больной будет вести себя чересчур буйно.

– Мужчина, поднимите руки вверх. – Кирилл возвышался над больным, как гора над равниной.

Пациент с поникшей головой продолжал сидеть на полу. Тогда санитар схватил его за руки, на что тот никак не отреагировал.

– Он до сих пор в шоковом состоянии, это будет просто.

Одев пациента в смирительную рубашку, мы отправились в кабинет для разговоров с больными.

– Кто вы? Почему я здесь? – Павел начал приходить в себя по пути к кабинету.

– Скоро всё узнаете. – Мы подошли к нужной двери, и я принялся искать ключ.

Мы вошли маленькую комнатку, в которой находились лишь жесткий серый диван и небольшой деревянный столик со стоящим позади него не особо удобным креслом. Лампочка то и дело мерцала, готовясь либо погаснуть, либо разлететься на части, разнося опасные осколки стекла.

Сняв с пациента смирительную рубашку, Кирилл вышел за дверь. Иногда пациенты не выносят наличия санитаров, поэтому те обычно стоят снаружи, возле двери кабинета. Я указал Павлу жестом присесть на диван, а сам расположился в кресле.

– Итак, Павел. Вас ведь так зовут? – Пациент посмотрел на меня с удивлением.

– Нет, доктор, меня зовут Рэд Кросс и я единорог. – «Интересно, с таким раздвоением личности мне ещё не приходилось сталкиваться. Нужно узнать как можно больше и только после этого приступать к лечению.»

–Единорог? Я не совсем вас понимаю. Мистер… Кросс, можете объяснить в более развернутом виде? – Павел скривил губы в улыбке.

– Я серый единорог с коричневой гривой с парой оранжевых полос, глаза болотного цвета. Кьютимарка в виде треснутого красного креста. Работаю лечащим врачом в главной больнице нынешней столицы Эквестрии – Кантерлоте. Оказался в этом мире по причине неизвестного аномального явления, в центре которого мне не посчастливилось оказаться, когда возвращался домой. – «Интересно». Я записал сказанное в небольшой блокнотик.

– Мистер Кросс, а где вы оказались, когда попали в наш мир?

– Не знаю, я оказался посреди какой-то улицы. Одетый! После чего приехала повозка… эти люди. Они что-то мне вкололи. – У Павла постепенно начиналась истерика.

– Послушайте, Павел, Рэд Кросс это личность, которую породил ваш разум! Боритесь с ним! – Пациент начал всхлипывать.

– Вы мне не верите? Я никакой не Павел! Доктор, помогите мне! Пожалуйста. – Начал истерично хихикать, Павел, направился ко мне.

– Кирилл! Бегом сюда! – Санитар ввалился в кабинет и хотел схватить Павла, чтобы я мог ввести тому успокоительное. Но не тут-то было. Больной взял карандаш, лежавший на столе, и проткнул им глаз санитару. После чего стал наносить удары по предмету канцелярии, вбивая его всё глубже.

Я ринулся из кабинета в коридор, крича что-то нечленораздельное и размахивая руками. Но, зрелище, которое предстало передо мной, повергло меня в шок. Группа психов избивала несчастную медсестру. Естественно, мои действия не остались незамеченными. Прекратив избивать девушку, ненормальные устремились за мной. Я петлял по однообразным коридорам, стараясь оторваться от преследователей. Заметив открытый кабинет, я огляделся по сторонам и скрылся внутри, захлопывая дверь. «Чёрт, что же произошло?».

– Сергей, ты как там, в порядке? – Донеслось из динамиков, расположенных по всему этажу. Я заметил камеру, свисающую с потолка.

– Да, но, боюсь что ненадолго. Какого чёрта происходит? – Больные расхаживают по этажу, а их никто не может приструнить.

– Похоже, кто-то из персонала слетел с катушек. Он убил Максима и открыл камеры с особо буйными пациентами, пока я отходил по делам. Другие психи, ведомые стадным инстинктом, также принялись нападать на персонал. Помощь уже в пути, нужно только… а черт… получай… а-а-а-а… – крики из динамика сменились безумным хохотом. Раздался звук сирены.

–Аварийная блокировка всех выходов из отделения. Всем находиться на своих местах и дожидаться прибытия оперативной группы – Сообщил приятный женский голос.

« Нельзя здесь находиться, слишком высокий риск обнаружения. Проектировка помещений не позволит мне спрятаться должным образом до прибытия “спасателей”, ведь она специально разрабатывалась так, чтобы в случае побега больного из палаты, его можно было легко найти. Думай, Сергей, думай. А что если пробраться на пост охраны и попытаться отключить блокировку. Ведь должна же быть такая возможность, на случай сбоя или ещё чего. Стоит попробовать»

Я понимал, что снятие режима блокировки приведет к массовому побегу больных из отделения, но других вариантов не видел. Мне ещё хочется прожить эту жизнь до старости, а не помереть здесь. Сняв халат и осторожно приоткрыв дверь, я огляделся по сторонам – никого и, стараясь не шуметь, направился в сторону главного холла, из которого можно было попасть в помещение охраны.

Повернув за угол, я обнаружил труп одного из пациентов. Кровь до сих пор вытекала багровым потоком из раскроенного черепа. В руке несчастного больного я заметил разводной ключ. «Странно, что его никто не забрал. Им же хуже». Вырвав из закостенелой руки мертвеца покрытый ржавчиной инструмент, я продолжил свое продвижение к заветной комнате охраны.

Стоило мне дойти до середины коридора, как свет погас. Я чуть не начал носиться из стороны в сторону и кричать. «Слишком много всего! Почему я решил сегодня остаться? За что мне это? Я не супермэн какой-нибудь. У меня нервы не железные». Если и бывали ужасные ситуации в моей жизни, то после этой, если я выживу, мне будет вообще по барабану даже метеоритный дождь или нашествие пришельцев. Сейчас моё желание выбраться отсюда из этого места достигло своего пика. «Останусь здесь – точно свихнусь. Нужно валить из этого места»

Дойдя до главного холла, я чуть не сорвался. В центре помещения были сложены в кучу трупы сотрудников отделения. Почти всех. В темноте отчетливо были заметны остатки белых халатов. Больные, которых в холле было около десятка, бесцельно бродили по помещению, то и дело, подбегая и нанося очередной удар по какому-нибудь трупу из кучи. В этот момент я поблагодарил выключившийся на этаже свет. В этой темноте практически ничего не видно, как и меня. А вот больные в своей белой одежде были достаточно заметны. Прижимаясь к стене, я осторожно принялся двигаться в сторону помещения охраны.

С меня семь потов сошло, пока я добирался до входа в помещение. Психи продолжали заходить в холл и покидать его. Всё это сопровождалось безумным смехом, бормотанием и криками. Сделав глубокий вдох, я пробрался в охранку.

Дверь, ведущая внутрь, больше не держалась на петлях, а лежала на полу. На полу лежало тело охранника, покрытое множественными порезами. Забрызганные кровью экраны с камер наблюдения не работали, шкаф с документами был опрокинут. «Ну и что мне искать в этом бардаке. Хотя…» Я заметил небольшую книжечку, торчащую из кармана охранника. Просматривать в её темноте было ещё тем ужасным занятием. Но это принесло свои плоды. Двери, ведущие в отделение, запитаны от главного генератора, который до сих пор по идее работает. Ведь при поступлении тревожного сигнала с охранного поста, в отделение прекращается подача электричества, но главных дверей это не касается. Однако в случае пожара, должен сработать аварийный выключатель, к которому запитан датчик дыма, и дверь должна открыться. «Осталось только найти источник огня и что-нибудь поджечь».

Порывшись в карманах охранника, я ничего не нашел, а вот в ящике перевернутого стола обнаружилась зажигалка. Со второй попытки из зажигалки появился огонь. Подпалив одежду охранника, я аккуратно выбрался из помещения охраны. Количество психов в холе снизилось до одного. Теперь поток смеха и бубнения хотя бы не сводил с ума. Вот уже почувствовался дым вместе с запахом жареного мяса. «Неужели не работает?» Ответом на это стал визг сирены. Включились авторазбрызгиватели, которые принялись поливать всё и вся в отделении.

Дверь начала постепенно открываться. А псих стоял и смотрел на потолок. Сзади я услышал звук шагов. Это был тот пациент, который убил Кирилла. В руке он сжимал окровавленный скальпель. Он готовился занести скальпель надо мной, но получил по колену разводным ключом, что ненадолго вывело его из строя.

– Эй, смотрите! Доктор! – Закричал один из психов и ринулся на меня.«Надо валить!»

Заехав по лицу инструментом очередному больному, я бросился к открытому выходу. Вот уже центр холла. Я вижу, как из всех коридоров отделения повалили ненормальные. «Бежать! Бежать и не останавливаться!». Когда оставалась пара метров до выхода, я почувствовал жуткую боль в ноге. Не взирая на неё, я продолжил продвигаться к заветной свободе. Стоило мне пересечь порог, как я почувствовал удар по затылку.

* * *

Послышался звук отпирания замка. Дверь распахнулась…

За дверью оказался пони! Пони в медицинском халате, похожий на тех, что из того мультяшного сериала, который смотрели некоторые пациенты перед тем, как попасть в клинику. Да, мне тоже пришлось посмотреть его, из-за того, чтобы хоть как-то понимать всю ту ахинею, что несут больные.

– Какого черта тут происходит? – Свет в палате включился.

– Успокойтесь, мистер Кросс. Вы находитесь в лечебном учреждении из-за небольшого расстройства психики. – Сказал синий единорог с пепельной, аккуратно причесанной гривой.

– Меня зовут Сергей! Это какая-то ошибка! – У меня была настоящая истерика. Ещё бы. Не каждый день видишь перед собой говорящего единорога.

– Пожалуйста, мистер Кросс, выслушайте меня. – Я захотел встать на ноги, но не тут-то было. Я… я стал пони?!

– Почему я пони? – Единорог удивленно взглянул на меня.

– Вы родились пони. И всегда им были. – Я не знал, что и думать.

– У меня неприятные новости для вас. Сегодня за вами приезжают следователи из мэйнхеттенского отделения пониции. Боюсь, что даже факт нахождения на лечении в нашей клинике не спасет вас от казни. – У меня отвисла челюсть. «Стоп, что???»

–Вчера от ваших копыт погибли санитар и два больных. Также в реанимации лежат ваш психиатр, которому вы проткнули скальпелем левое заднее копыто. – Боль по всему телу постепенно набирала силу.

– После чего вас и его чуть не затоптала толпа душевнобольных, которую вы, мистер Кросс, подняли на восстание. То есть на вас висит ещё несколько смертей. – Теперь понятно, почему всё так болит.

– Но… но как? Почему? Я не понимаю вас, доктор. – Мой разум отказывался принимать данную информацию.

– Я не знаю, почему вы решили всё это устроить. Но то, что вы перестали считать себя … как его там… человеком – это действительно прорыв в вашем лечении. Жаль, что всё так печально закончится. – Сказал с грустью в голосе доктор.

– А… я могу поговорить с … родственниками? – Доктор посмотрел на меня сверлящим взглядом.

–Нет. Вы попали сюда, когда убили свою жену и дочь. Так что единственные родные вам люди остались только в Понивилле. И это родители вашей жены. – Я просто начал плакать. «Что же я за чудовище? Почему это со мной происходит?»

–Уходите! Оставьте меня одного! – Если бы у меня была возможность, я бы так врезал врачу, что тот вместе со своим коллегой в реанимации лежал.

–Наслаждайтесь последними часами своей жизни, мистер Кросс. – Доктор покинул палату, закрыв дверь.

«Я убийца. Меня собираются казнить. Мне ничего неизвестно про собственное прошлое. Может, оно даже к лучшему?»

– Если ты так будешь продолжать подвергать себя моральным истязаниям, то тебе легче не станет. – Голос исходил неизвестно откуда.

– Кто ты? Что тебе от меня нужно? – «Не нравится мне это»

– Я хочу лишь тебе помочь. Я знаю, кто виноват в том, что с тобой происходит. – Меня уже это всё начинало пугать.

–Позволь, я тебе помогу. – Послышался звук щелчка, и смирительная рубашка пропала с меня. Ещё один щелчок – задняя стена палаты разлетелась на куски, которые зависли в воздухе своеобразной дорожной к крыше соседнего здания.

–Ступай, теперь ты свободен, но знай, что в твоём безумии виновата Твайлайт Спаркл из Понивилля. После неудачного использования одного из заклинаний, она думала, что никто не пострадал, но это не так. – С трудом перебирая копытами. Я побрел по дорожке к крыше соседнего здания.

«Твайлайт Спаркл, ты сполна ответишь за свои деяния. Я заставлю тебя страдать»

* * *

Пришедшие этим вечером следователи пониции удивились отсутствию пациента под номером четырнадцать. Никто не выходил и не заходил туда, после визита доктора. В этот день по всему Мэйнхеттену начали развешивать объявления о розыске серого единорога с коричневой гривой с парой оранжевых полос и кьютимаркой в виде треснутого красного креста.

## Разум наизнанку

Запах помойки, сырость, узкие переулки, серые однообразные каменные дома, редкий свет из окон которых давал хоть какое-то освещение .«Действительно ли я являюсь представителем этой цивилизации? Моя работа психиатром – ложь? Что со мной произошло?».

Коричневую седельную сумку, проглядывающую из очередного мусорного жбана, я заметил случайно. Стоило мне потянуть за ремень, как жбан опрокинулся, вываливая на меня скопившиеся в нём помои. С телекинезом я никак ещё не освоился, хотя и пытался поднимать пустые банки, но выходило не совсем удачно. Хотя единороги, к которым по идее отношусь и я, спокойно левитировали несколько предметов одновременно. Отряхнувшись от мусора, я стал разглядывать вещь, из-за которой от меня теперь воняло за километр. Это была потрепанная сумка с зашитой дырой сбоку. Обозначения, в виде знака отличия хозяина, на сумке не было, что немного настораживало. Внутри неё, кроме грязи и пыли, оказалось несколько ржавых гвоздей. Мне откровенно не везло: за мной гоняется пониция Мэйнхеттена, у меня в голове появился странный голос, я не помню, когда в последний раз ел, а теперь ещё и несет, как от незнамо кого.

Мне тяжело идти. Всё тело болит, особенно заднее левое копыто, но я продолжаю, шатаясь, двигаться дальше по темному переулку, стараясь не повалить мусорные жбаны. Холодный ветер пробирает до костей, заставляя искать хоть какое-нибудь временное место для ночлега. Серая пелена туч, закрывшая небо, давала понять, что скоро будет неслабый дождь.

Я уже довольно долго пытаюсь выбраться из этого города. Если раньше у меня с трудом получалось избегать больших улиц, по которым носились толпы пони, а также десятки повозок. То теперь всё чаще стали попадаться маленькие улочки, где было не так много пони. Однако мне всё равно не хотелось попадаться им на глаза, поэтому я старался пробираться через закоулки и небольшие дворики, стараясь привлекать как можно меньше внимания. Сейчас жилые строения всё больше стали уступать место различным складам или чему-то в этом роде. Железная дверь впереди находящегося дома была приоткрыта, и я воспользовался представившимся шансом. Когда мне оставалось полпути до восьмиэтажного дома, первые капли дождя упали на асфальт. Стоило мне добраться до входа, как на улице начался ливень.

«Но с другой стороны, может, этот голос – вспоминания? Может, у меня временная амнезия из-за этой таинственной болезни, и теперь мой разум пытается собрать себя по кусочкам? Кому верить? Правильно ли я поступаю? Действительно я – пони – это реальный я? Может это Ад, в который угодила моя душа? Как всё сложно. Однако у меня есть имя – Твайлайт Спаркл из Понивилля. Оставался не решенным только один вопрос – где находится этот Понивилль? А уж добраться до него… посмотрю по обстоятельствам»

Я думал, что узнать у жильцов этого дома о месторасположении Понивилля – достаточно хорошая идея, ведь это уже были окраины города. По крайней мере, мне так казалось. Оставалось только надеяться на то, что местные ещё не знают о моём статусе психа, разгуливающего на свободе. Как только я вошел в подъезд, у меня случился приступ головной боли.

– Седьмой этаж!!! – Раздалось у меня в голове. «Какого черта?»

– Кто здесь? – Мне это уже совсем не нравилось.

Боль стала ужасной, такое чувство, будто моя голова была готова взорваться. Я упал на холодный пол и схватился обоими копытами за голову. Как только боль немного поутихла, у меня получилось подняться на копыта и продолжить свой подъём. Чёртов лифт пришлось ждать где-то две минуты. Назвать сие изобретение развалиной всё равно, что сказать, что у меня всё прекрасно.

Двери со скрипом разъехались в стороны, демонстрируя “богатый внутренний мир” сего творения. Пол, покрытый грязными следами не одного десятка копыт, рекламные объявления, неаккуратно расклеенные на серых стенках кабинки лифта, и постоянно моргающая лампочка. «Уж лучше пешком, чем на таком чуде инженерной мысли подниматься»

Подъём оказался достаточно нелёгким занятием, если учесть тот факт, что я полдня носился, пытаясь выбраться из города. Впрочем, судя по ливню на улице, продолжать бежать сломя голову мне совсем не хотелось. Да и голос опять напомнил о себе. Интересно, с чего бы?

Я оказался на нужном этаже всего через несколько минут. Стоило мне оказаться на нужной площадке, как головная боль нахлынула новой волной. Она была настолько невыносимой, что я начал кричать. Вдруг, из квартиры, возле входа в которую находился я, выбежала светло-коричневая земнопони. По крайней мере, моё поплывшее зрение всё ещё хоть как-то позволяло приблизительную форму объектов и их цвета.

– С вами всё в порядке? – Спросила взволнованным голосом пони.

– Убей её! Она свидетель! Убей! Убей-убей-убей! – «Уйди прочь из моей головы!»

– Н-н-н…орм…– В глазах начало темнеть, и я почувствовал, что теряю сознание.

* * *

Я очнулся от резкого запаха аммиака, ударившего мне в нос. Передо мной стояла та самая земнопони и держала перед моей мордой неприятно пахнущую вату.

– Как погляжу, вы очнулись. – Пони убрала вату, и я почувствовал приятный, не содержащий в себе резкого запаха, воздух.

– Мне нужно идти. – Я хотел подняться, но начавшееся головокружение немного изменило мои планы.

– Не вставайте. Дождитесь приезда скорой помощи, ведь вы сильно ударились головой, когда упали в обморок. Я не врач, но всё же советую совершать как можно меньше движений. – Земнопони вышла из комнаты.

По крайней мере, меня радовало то, что зрение перестало плыть, и теперь я мог разглядеть обстановку. Похоже, хозяйка квартиры перетащила меня из лестничной площадки к себе в квартиру. Неважно, чем она руководствовалась, главное, что ей ничего обо мне неизвестно. Это означало, что я пока в безопасности. Но надолго ли? Эта мысль заставила меня забыть об отдыхе и приняться за поиск безопасного выхода.

Я находился в уютной гостиной, хотя мне всё казалось уютным, по сравнению с улицей. Скромная люстра, освещала небольшое помещение приятным светло-желтым светом. Белые обои с ромашками почему-то напоминали мне о лечебнице. Пара коричневых деревянных шкафов, чьи полки с трудом удерживали большое количество книг с разноцветными обложками. Однако меня больше всего заинтересовал небольшой участок стены, увешанный фотографиями. С трудом поднявшись с мягкого светлого диванчика, я подошел поближе, чтобы рассмотреть их. На одной из них был изображен оранжевый единорог с растрепанной серой гривой и кьютимаркой в виде градусника. А на остальных он был в компании той самой земнопони и маленькой кобылки-единорожки. Вот они гуляют в парке, вот отец катает единорожку на качелях. Идиллия, мне больше нечего сказать. В углу комнаты располагалась небольшая тумбочка. На ней стояла аккуратно вырезанная рамочка, внутри которой находился кусочек бумажки. Несмотря на ужасный почерк у меня получилось разобрать написанное: “Ложась спать, подумай о том, что хорошего ты сегодня сделал”

«Что-то я отвлекся. Нужно искать выход отсюда, а не фотографии рассматривать» Позади дивана я заметил скрываемый плотными шторами выход на балкон. Стоило мне подойти к дверям, как случилось то, чего я совсем не ожидал.

– Дядя, вам тоже хочется посмотреть на ночной город? – Возле выхода из гостиной стояла светло-оранжевая единорожка с аккуратно причесанной коричневой гривой. У малышки ещё даже не было кьютимарки, а её храбрость уже поражала. Другой ребёнок на её месте позвал бы маму.

– Я всегда люблю вечерами смотреть на множество ярких огоньков. Они меня успокаивают, когда папа не ночует дома. – Малышка налегла на ручку двери и с трудом, но открыла выход на свежий воздух.

Выйдя на балкон, я понял, о чём говорила единорожка. Вид на ночной город с большой высоты действительно завораживал. На улице уже стояла ночь, но именно она давала тот самый эффект спокойствия. Ведь это были окраины, поэтому шума крупных городских улиц здесь не было.

– А где твоя мама? – Мне действительно было интересно – где же мать этой чудесной единорожки?

–Она разговаривает с кем-то телефону, а это обычно длится долго. Вот я сижу здесь и смотрю на город, надеясь, что может, сегодня приедет папа и расскажет мне сказку…

– Элли, сейчас же отойди от него! – В гостиную вбежала мать кобылки.

– Что случилось мама? – А вот я уже начал понимать, что случилось.

– Ни с места Кросс! Ты окружен и тебе некуда бежать! – В гостиную вошел серый единорог в синей униформе. «Пришло время переходить к плану "Б", который придется придумывать на ходу»

– Я требую, чтобы вы и ваши люди покинули этот дом. Иначе… – Я схватил кобылку, которая на секунду замешкалась, и подошел к краю балкона. «Ну что, как вам такое развитие ситуации?»

– Группа два, действуем по плану альфа. – «Что за?»

Неожиданно сзади на меня набросился пегас, из-за чего мне пришлось ослабить хватку, и единорожка вырвалась. В последней отчаянной попытке не дать им меня схватить, я старался сбросить с балкона. Однако пегас быстро дал мне понять, что это бесполезно. Далее произошло то, чему я не смог дать объяснения. Стало невыносимо душно и вдруг… взрыв. Словно кто-то заложил кучу взрывчатки в гостиной и подорвал её. Взрывная волна вынесла меня и пегаса на улицу. Не желая разбиваться, я вцепился в бедолагу, которого неслабо потрепало осколками. Пегас с трудом держал высоту, но силы покидали его слишком быстро. В результате чего мы проломили деревянную крышу какого-то склада…

* * *

– Оу… как же мне плохо. – Простонал я, проснувшись.

–Что за??? – Я лежал на кушетке в чистой палате и самое главное – я был не пони, а человеком.

«Значит, это всего лишь сон». От этой мысли, мне стало намного легче на душе. Однако приступ головной боли быстро испортил моё настроение. Нащупав найти источник боли, я понял, что побег психов не был сном, ибо моя голова была перебинтована. Встать на ноги получилось, но вот только левая нога ужасно болела. Впрочем, самостоятельно ходить я мог, но о беге можно было забыть. Единственное, чего мне хотелось, так это прийти домой, к семье. Травмы вроде не были серьёзными, так что оставаться я тут не собирался.

Идя по пустым коридорам больницы, мне всё больше становилось не по себе. На улице стояла глубокая ночь, а периодически моргающий свет ещё больше нагнетал неприветливую атмосферу. То и дело мне казалось, будто впереди мелькала какая-то темная фигура. Я старался идти так быстро, как мог, ибо не знал, сколько ещё выдержу подобное издевательство. Вот впереди уже показалось окошко регистратуры. Я был вне себя от радости, когда увидел дежурную медсестру. Впрочем, она не особо разделяла мою радость, лишь отдала мой телефон, который хранился у неё почти весь день, и сказала, чтобы я был осторожен, раз иду домой в таком состоянии. Оказывается, мне на мобильник несколько раз звонила жена. После чего она написала сообщение, что беспокоится за меня, а дочка стала плохо спать, потому что нет отца, который рассказал бы ей сказку. «Ну что за непослушная девчушка?». Так как сейчас мне в больнице больше нечего было делать, я отправился домой. Начальник наверняка знает о моей “производственной” травме.

Конечно же, денег на такси у меня не было, поэтому мне пришлось идти по ночному городу пешком, ведь больница находилась рядом с центром города, а моя квартира на окраинах. По дороге домой мой разум стали терзать сомнения насчет этой “разумной” идеи. Уж лучше бы отлежался денёк другой, взял отпуск и поехал с семьёй отдыхать. Так нет же, всё нужно делать по-другому. Теперь я наверно даже до больницы не дойду.

Когда до нужного дома оставалось всего пара кварталов, мимо меня пронеслась полицейская машина. Мне стало не по себе, ведь я до сих пор помнил события того сна. Зайдя в знакомый дворик, я не поверил своим глазам. Половина дома, где я жил, обрушилась, из некоторых балконов вырывались оранжевые языки пламени пожара, с которым до сих пор не могут справиться пожарные. Полицейские уже установили периметр, в то время как возле машины скорой помощи врачи помогали пострадавшим.

– Дженнифер, Луиза! Нет! – Игнорируя боль, я побежал сломя голову к горящему зданию.

– Стоять!– Меня схватил полицейский.

–Что ты творишь? Жить надоело?

– Моя жена и дочь сейчас там! Им нужна помощь! – Все мои попытки вырваться заканчивались провалом.

– Хорошо. Мы постараемся найти их, а ты сиди здесь и не делай глупостей. Не хватало того чтобы ещё и тебе досталось. – Полицейский отпустил меня, как только мы вышли за периметр.

Я бы и остался стоять возле скорой помощи, погруженный в себя, как вдруг из пучины раздумий меня выдернул, похлопав по плечу один из полицейских. Поначалу мне он показался самым обычным полицейским. Полицейский сказал, что ему необходимо записать мои показания, но здесь, мягко говоря, не место для серьёзных бесед. Вместо того чтобы проехать в участок или стать где-нибудь неподалеку, он повел меня через дворы в неизвестном направлении. Я начал сомневаться, что этот человек является представителем правопорядка.

Полицейский постоянно озирался по сторонам то и дело, делая такие крюки, будто он обходил какие-то невидимые препятствия. Причём он шагал так быстро, что мне было тяжело за ним угнаться. Но вот, наконец, после длительного скитания по дворикам мы пришли к какому-то складу. Это было обычное ничем не примечательное серое здание. Однако кое-что всё же выделяло именно его среди подобных ему – дыра в крыше. Тут мне действительно стало не по себе.

Склад оказался не заперт – дверь была просто вынесена с петель. Меня постепенно стала охватывать паника. «Неужели этот сон… был правдой, или это просто стечение обстоятельств». Полицейский зашел внутрь и позвал меня. С трудом делая шаг за шагом, я оказался внутри просторного помещения. Моё внимание привлекло то, что под дырой в крыше было именно место падения. Не обращая внимания на полицейского, я подошел поближе. Похоже, что тот, кто здесь приземлился – выжил, судя по каплям крови на полу, которые вели к выбитой двери.

– Ты должен остановить его. Только тебе это под силу! – Я почувствовал удар по больному затылку.

## Ликвидация (Финал)

Первое, что я услышал, был равномерный стук колес по рельсам. Похоже, меня похитили и теперь везут в неизвестном мне направлении. Глаза открывать не хотелось, ибо этот мир настолько осточертел, что хотелось просто взять и умереть. Однако кто-то постоянно вмешивался в череду событий, тем самым спасая меня от гибели. Головная боль уже стала моей верной спутницей, и я ничего не мог с этим поделать. Стоило ей начать утихать, как меня бьют по голове, или странный голос создает, который до сих пор остается для меня загадкой, создает мощный резонанс.

– А, ты проснулся! Это хорошо! – «Ну вот, опять»

–Через три станции ты прибудешь на вокзал Понивилля. Там ты должен выполнить свою задачу, иначе этот кошмар станет твоей тюрьмой! – Голос затих, а головная боль нет.

С превеликим трудом, но я всё же открыл глаза.

– Да вы что, издеваетесь? – Я… снова был пони. Тем самым пони, который был свидетелем гибели жителей дома и моей семьи. Но что, если я не был человеком… или сейчас меня везут в неизвестном направлении, а это всего лишь сон. Моя гудящая голова не давала и шанса разобраться в этом клубке бреда. Это пожалуй самая ужасная ситуация, когда ты не можешь понять: что сон, а что явь. «Ладно, раз голос приказал мне выполнить поставленную задачу, то ради спасения из этого кошмара я выполню её и прекращу свои мучения»

Открыв глаза, я заметил, что на моем теле появилось несколько новых бинтов. Конечно, если учесть ситуацию, произошедшую в квартире, то меня можно было назвать счастливчиком. Рядом со мной лежала та самая старенькая седельная сумка. Естественно внутри ничего не было кроме старого ржавого гвоздя. Если я собираюсь убить, то мне нужно найти что-нибудь получше, чем это. По крайней мере, телекинезом я владеть более-менее научился. Теперь, пока поезд ещё в пути, у меня есть время на планирование дальнейших действий. Кто бы тогда не спас мою шкуру тогда, он додумался до самой гениальной идеи – положить меня в багажном вагоне. Впрочем, здесь были и свои плюсы – можно было найти какие-нибудь полезные вещички. Только вот интересно, как моё тело никто не обнаружил. Что же, у меня есть три остановки, чтобы подготовиться к грядущему.

Я бы никогда не стал рыться в чужих сумках, но сейчас ситуация была исключительная, поэтому мне пришлось просто принимать всё, как оно есть. Одно дело – просто перешерстить все чемоданы, раскидывая всё направо и налево, другое же, когда это нужно делать аккуратно, чтобы потом не пришлось снова запихивать вещи в сумку. Правда такое занимает очень много времени. Когда я закрыл очередную сумку, не найдя в ней ничего полезного, поезд остановился. Единственная идея, которая пришла мне в голову – опрокинуть на себя кучу чемоданов и надеяться, что меня не найдут. Это было больнее, чем я ожидал, но результат стоил того – глупые пони даже не разгребали кучу свалившихся чемоданов и сумок.

В таком положении, я решил оставаться до тех пор, пока поезд не отправится со второй станции, чтобы потом, наплевав на все приличия, перерыть сумки и найти хоть что-нибудь полезное. Ожидание было достаточно утомительным, однако спать не хотелось. Когда на тебя давит столько вещей, так ещё постоянные боли, тут не поспишь. Вот поезд тронулся со второй станции, и я принялся за своё дело. Мне было противно этим заниматься, ведь я не такой. Не убийца, не вор, но дать однозначный ответ насчет себя у меня тоже не получалось. Всё слишком запутанно.

Единственный шанс разобраться во всём – выполнить непростую задачу. Поезд уже начал тормозить, когда я нашел хоть одну достойную вещь среди этого ненужного мне хлама – ножницы. Открытие задней двери вагона, которая должна была вести наружу, оказалось достаточно легкой задачей – всего лишь убрать деревянную балку. Поезд двигался медленно, что дало мне шанс спокойно сбежать с нужной вещью в небольшой лесок, располагавшийся рядом со станцией.

В этот раз мир выглядел куда более необычным, чем был до этого. Мне крупно повезло – никто из пони меня не заметил. Ну, или, по крайней мере, мне так казалось. Поэтому, сохраняя крайнюю осторожность, я продолжил двигаться в сторону… пункта назначения.

Пока я брёл по лесу, до меня дошло, что мне неизвестно, как выглядит Твайлайт Спаркл. Есть один вариант, но это чистой воды самоубийство – спросить кого-либо о моей цели. Если учесть, что обо мне могло быть известно во всех городах, то важно было не попадаться на глаза пони. Однако меня могли посчитать погибшим при взрыве, но всё же лучше пока не рисковать.

Ходить по лесу это, конечно, замечательно, но не посреди ночи. Я проклял всё, что мог, постоянно получая по морде ветками и спотыкаясь о выпирающие корни. Не знаю, сколько мне довелось бродить по этому неприветливому месту, но благодаря наступающему рассвету, который немного разогнал тьму, я смог выбраться из ужасного леса.

Понивилль. Вспомнил я название этой… деревни, вход в которую находился прямо передо мной. Я не особо любил пейзажи, хотя их красота, порой, неоспорима. Вот и сейчас – передо мной стояла деревенька, находящаяся в лучах солнца, но привлекал внимание не сам Понивилль, а именно луга и леса вокруг него. Я мог так стоять вечность и просто любоваться красотой природы, но это всего лишь порождение моего больного разума или что-то в этом роде, поэтому мне незачем отвлекаться на такие вещи.

Вопрос о том, как именно пробраться в Понивилль всё ещё не был решен. Немного поколебавшись, я всё же решил идти напролом, тем более, сейчас раннее утро, а синдром такого явления везде одинаков – в такое время все соображают одинаково туго и могут спокойно принять меня за своего, ну или, по крайней мере, не обратят внимание на незнакомого пони.

Идя по широкой улице Понивилля, я понял страшную вещь – не суди о других по себе. Хоть и было рано, по деревне уже вовсю сновали туда-сюда разноцветные пони. Однако практически никто не обращал на меня внимания, а и то просто проходил мимо. Это сильно меня обрадовало. Теперь я могу выполнить свою задачу… в более спокойной обстановке.

Бесцельно бродить по деревне я не собирался, но и вступать в разговор с местными было немного страшно. В результате чего, моё желание закончить этот кошмар побороло чувство собственной безопасности.

– Вы не подскажете, где я могу найти Твайлайт Спаркл? – Спросил я красного пони, который вез телегу с яблоками.

Пробурчав что-то непонятное, пони указал копытом в сторону большого дерева, которое расположилось среди простеньких домиков. Я был удивлён факту того, что дерево служило домом. Ведь по идее оно должно было сгнить или рассыпаться… хотя к чему я пытаюсь придираться, ведь это бред, тут своя атмосфера. Не желая больше сидеть в этом кошмаре, я решительно подошел к деревянной двери и постучал в неё. Никто не открыл, но насторожило меня не это, а отсутствие пони, которые недавно бегали по деревне. Улицы были пустыми, словно все сквозь землю провалились. Ну и чихал я на это.

Дверь в библиотеку оказалась незапертой, поэтому я быстро юркнул в дом-дерево. Похоже, тут кто-то совсем недавно был, и этот кто-то уходил в спешке, судя по не выключенному свету и раскиданным по полу книгам.

– Молодец. Ты справился. – Снова прозвучал этот мерзкий голос.

– Я не понимаю! Ведь я не убил свою цель! Тогда в чём дело? – Меня этот дурдом уже достал.

– В том, что послушал меня и прибыл сюда. В Начало.

– Куда? Какое Начало? О чём ты говоришь?

– В то место, где всё началось и должно закончиться. – Головная боль стала невыносимой. Я чувствовал, как рог стал нагреваться, и от этого мне становилось ещё хуже. Вдруг со всех сторон на меня набросились сотрудники пониции.

– Да будьте вы все прокляты!

* * *

– А? Что за? Какого? – Я пришел в себя на станции… в теле человека. Мои глаза смотрели в небо, но оно было красного оттенка, а вместо белых облаков, тут и там появлялись черные грозовые тучи. Одно радовало – хоть голова не так сильно болела.

– Сер-г-е-й, ты тут? Ответь! – Донеслось откуда-то сзади.

Поднявшись на ноги, я обнаружил небольшой зеленый рюкзак, который лежал на лавочке неподалеку. Из сумки постоянно звучало одно и то же – кто-то хотел связаться со мной. Обыск отделений рюкзака несколько шокировал меня. Пистолет калибра 9 миллиметров с полной обоймой и старенькая рация. Убрав пистолет за пояс, я решил ответить упертой личности, что пыталась до меня достучаться.

– У аппарата.

– Отлично. Рад, что ты всё же ответил. Надеюсь, ты не потерял рассудок в этой суматохе. – Если учитывать факт того, что я вообще ничего не понимаю, что здесь вообще происходит, то…

– Понимаю, ты сейчас немного запутался. – «Д-а-а, совсем немного» – Но послушай меня, ты видел, на что он способен и должен его уничтожить!

– Кого, блин? Что вы ко мне пристали все с просьбами кого-то убить? – Вдруг, неподалеку от меня вверх взмыл серый луч, состоящий из какой-то непонятной энергии. Мощный ветер обрушился на станцию.

– Рэд Кросса. Его необходимо ликвидировать, иначе всё будет потер… – «Черт, похоже этот луч создает какие-то помехи. Ну, ладно, пора заканчивать со всем этим»

Выйдя наружу, я столкнулся с очередными неприятностями – слабозакрепленные элементы строений разносило по всей округе на большой скорости. Попадание чего-либо в меня на такой скорости грозило мне смертельными последствиями. Сопротивляясь ветру, я выдвинулся в сторону эпицентра. В том, что именно Кросс устроил эту вакханалию, мне и так было известно. Укрываясь от “снарядов" за деревьями, я всё ближе приближался к заветной цели. Добраться до домов у меня всё же получилось, но вот стоило мне перевести взгляд на небо, как мои коленки невольно затряслись. Понивилль и его окрестности были закрыты от остального мира огромной стеной обломков, которые летели на большой скорости по круговой траектории. Собрав в себе всё своё мужество, я пошел дальше, с трудом переставляя ноги из-за мощного ветра. Но на меня свалилось ещё одно несчастье – земля подо мной стала дрожать. Здания начали от таких толчков разваливаться на части прямо у меня глазах. Мне пришлось ползти на четвереньках, потому что на ногах было уже просто не устоять. Не знаю, откуда я находил в себе силы и продолжал двигаться вперед, но меня это сильно заботило.

Впереди я увидел инициатора всего этого беспредела. В Понивилле началось настоящее землетрясение. Вместе с ветром оно создавало настоящий адский коктейль, в результате чего попасть в Кросса, даже с расстояния в десяток метров было попросту невозможным.

Не знаю, как я очутился рядом с пони, из-за творящегося здесь, мой разум временно решил передохнуть, дав выполнить свою задачу мышцам. Вот сейчас я стоял перед единорогом, который находился в какой-то прострации и не обращал на меня внимания. Из последних сил моя дрожащая рука достала пистолет.

– Пора заплатить за всё то, что ты совершил! – Выстрел.

Всё прекратилось в считанные секунды, однако мир вокруг меня стал буквально разваливаться. Куски земли просто пропадали в никуда, небо стало черным. Деревья, дома разрушала на части неведомая сила. Неожиданно земля подо мной исчезла, и я полетел в черную пустоту.

* * *

– Интересный паренёк. С такими ещё не сталкивался. Но ты правильно сделал, что обратился ко мне. В других сменах много неприятного говорили об этих ребятах. Санитар протянул историю мне в руки.

Я стоял в оцепенении, стараясь понять, что тут происходит. Ведь это уже всё происходило.

– Сергей, ты в порядке? Хотя чего я спрашиваю. Небось, уже третий день тут торчишь.

– А… да. Ты прав. Эта работа меня просто вымотала, вот и случаются порой такие ступоры. – Санитар посмотрел на меня косым взглядом, но ничего не сказал.

Мы молча пошли в палату больного, с которой всё в прошлый раз и началось. Следующим открытием стало то, что у меня до сих пор был пистолет. «Может, я смогу изменить события и пустить их развиваться по другому сценарию?»

Как только мы подошли к палате, я достал пистолет и направил его на санитара.

– Не заходи туда! Я сам со всем разберусь. Твоя задача просто закрыть дверь, когда всё будет улажено. – Санитар явно не ожидал такого со стороны психиатра.

– Сергей, ты совсем из ума выжил? Отдай пушку, а то покалечишь кого-нибудь! – Кирилл схватил на меня за руку со стволом, намереваясь отобрать оружие.

– Прости меня, но так нужно… – Казалось, будто звук выстрела прогремел на все коридоры больницы.

Уложив санитара на пол, я вошел в палату, с которой началось всё это безумие. Вот тут то и ждал меня сюрприз – посреди комнаты сидел тот самый единорог с кровоточащей дыркой во лбу. Он бросил в мою сторону пустой взгляд и продолжил смотреть в стену.

– Интересно, какого это – когда убиваешь себя? Ты не задавался вопросом, почему ты видел всё то, что со мной происходило? – Я просто стоял, нацелив пистолет на Кросса.

– А я понял. Ты – часть меня также как и я – часть тебя. Мы связаны, и никто не может из нас умереть, пока жив другой. Мы лишь пешки в этой игре, которую затеял кто-то другой. Тот, кто хотел от нас избавиться, но не мог сделать так, чтобы мы находились одновременно в одном месте.

Я начинал понимать, о чём говорил этот ненормальный. Ведь на нас постоянно кто-то воздействовал – направлял в нужную сторону, стараясь не засветиться. Однако один раз мне всё довелось его увидеть.

– Я помню одного странного полицейского. Думаешь это он?

– Поздравляю. Наконец-то вы встретились. – Прозвучал голос в голове.

Неожиданно стены палаты заполыхали пламенем, а за открытой дверью была пустота. Вдруг заднюю стену палаты разнесло на части, за которой находилась узкая дорожка. По ней шел незнакомец, закутанный в плащ, а его лицо скрывала маска, напоминающая ту, которыми пользовались в средневековье доктора во время чумы.

– Похоже, у вас накопилось множество вопросов. Что ж, я не стану отвечать на них, а скажу самое главное. Сергей, тебя никогда не было в этом мире. Ты появился в результате конфликта, который разрывал разум. Сам конфликт был создан перевесом личности Рэд Кросса в носителе разума, где вы сейчас находитесь. Этот человек болен и, как заметил Кросс, вы не можете погибнуть по отдельности, потому что связаны друг в другом. Но разница в том, что если погибнет один из вас, то погибнет и второй. Моя работа – лишь прекратить этот конфликт. – Незнакомец сделал паузу.

– А теперь, пора прощаться. – Человек щелкнул пальцами и пол подо мной и Кроссом исчез. Мы стали падать в пустоту.

* * *

Эпилог

– Доктор, с ним всё будет в порядке? – Услышал я сквозь звон в ушах.

– Уверяю, подобные процедуры у нас уже проводились. Так что ничего страшного с вашим мужем не случится. Кстати, кажется, он просыпается.

Я с трудом открыл глаза и обнаружил себя в странной комнате. Мягкие белые стены, мягкий пол и всё. Больше ничего здесь не было. Рядом со мной стоял врач, а позади него женщина, я не помню, где её видел, но она показалась мне знакомой.

– Здравствуйте, Майкл. Как себя чувствуете? – Спросил доктор, в его голосе отчетливо звучало облегчение.

– Нормально. Только голова немного болит.

– Ну, это понятно. Видите ли, вы поступили к нам с раздвоением личности и сотрясением мозга. Причем вторая личность, именуемая Рэд Кросс, брала вверх над вашим “я”. Но мы смогли заглушить её с помощью гипнотического сна, после чего ваш организм принялся сам бороться с навязчивой личностью. Благодаря нашим периодическим вмешательствам ваше “я” снова вернулось на свое место. Как погляжу, результаты оказались даже лучше чем мы предполагали.

– Я ничего не помню, доктор…

– Василий Иванович. Не благодарите. Это наша с коллегами работа – помогать таким, как вы. А теперь, прошу вас следовать за мной. Думаю, вам не терпится повстречаться со своей семьёй.

– Дженнифер, Луиза…

– Да. Мои коллеги, конечно против того, чтобы вас выпускать отсюда, но я считаю, что мы сделали всё, что можно, поэтому держать здесь нет смысла.

Майкл и психиатр вышли из палаты для душевнобольных и направились к гардеробу. Пока Майкл переодевался, врач поспешил к себе в кабинет за необходимыми документами, чтобы пациента выпустили из клиники без проблем. Встретившись у выхода, Василий Иванович отдал Майклу пакет документов, подтверждающих выздоровление и забрал больничную одежду у него. Майкл без проблем прошел пост охраны, где был встречен своей женой и дочкой, которые так по нему соскучились. В это время психиатр отдал прачке больничную одежду, на правом рукаве которой было нашито число четырнадцать.