# Музыка вызывает.

Forsetty

Герой — начинающий композитор. Но в самый обычный вечер его жизнь меняется.

ФАНФИК НА КАКОЕ-ТО ВРЕМЯ ЗАБРОШЕН.

ВОЗМОЖНО, ПОЗЖЕ К НЕМУ ВЕРНУСЬ.

## Пролог. Он же и первая Глава.

Глава написана за 40 минут.

Вечер. После покупки канифоли и струн для скрипки в музыкальном магазине, который находился в центре города, я пошёл на остановку. На Осипенковский маршрутки ходили реже, чем хотелось бы, да и ехать довольно долго, поэтому время я пытался скоротать обдумыванием тульпы. Мне понравилась идея создания тульп, однако у меня не хватало ни терпения, ни фантазии, поэтому я скоро забросил это занятие. Приехав домой, я вспомнил, что хотел написать медленную и нежную мелодию своей девушке. Я же вроде как композитор. Отдохнув, и посмотрев пару серий MLP, я сел за пианино. Мне нравилось подбирать разные мелодии, и в этот раз я решил сыграть Pony Pokey. Мелодия простая и незамысловатая, но, почему-то, мне она понравилась. Поиграв её несколько минут, я всё же принялся за работу. Та-акс, си-бемоль минор... Хотя чего понтоваться, ля минор тоже неплох. Тоника, шестая, третья...Хм, а может лучше... Ба-бааах!!! Поток моих мыслей прервало довольно громкое и грузное падение чего-то в соседней комнате.

—Всё, кошак, забудь про валерьянку!— крикнул я не отрываясь от работы.

Итак, на чём я остановился... Тоника, шестая, третья...Тоника...Блин! После этих тульпофорсингов фантазия вообще отсохла.

—Попробуй уменьшенный вводный септаккорд.—сказал приятный, но немного дрожащий женский голос за моей спиной.

—Хм, неплохо, вот только...—я ужаснулся, так как осознал, что в квартире кроме меня, кошки, и нескольких цветков больше никого не было. Сердце сжалось, и застучало как сумасшедшее. Страх и недоумение наполняли меня. Но всё же я решил повернуться.

Перед собой я увидел серую пони с растрепанной чёрной гривой и красивыми сиреневыми глазами, которые с болью смотрели прямо на меня.

—Ты. Ты, это, как тут?— последнее, что я смог сказать перед потерей сознания.

Очнулся я на кровати. Было уже утро, и я чувствовал себя довольно хорошо. Дополнявшее тишину пение птиц окончательно вернуло меня в себя.

—Ух, блин, приснится же.—подумал я, вставая с кровати. Я почувствовал приятный запах. Он поманил меня, и я, обдумывая свой сон, побрёл туда. Заглянув в кухню, я испытал уже знакомое мне чувство ужаса.

## Глава 2

Возможно, эта глава получилась хуже предыдущей.

Заглянув на кухню, я увидел, как та самая поняша... Пьёт кофе: она сидела за столом, рядом стояла чашка с исходящим из неё паром, ну а сама пони смотрела в окно.. Необычная картина, от которой, почему-то, по телу прошла дрожь. Да, не каждый день такое увидишь. В голове быстро начали мелькать разнообразные мысли, типа «Что мне ей сказать» или «Ничего страшного, это всего лишь глюк». Задумавшись, я не сразу заметил её взгляда на себе. Бргхх... А глаза то у неё красивые. Та-акс, что бы сказать, чтобы сказать?

—О, ты проснулся. Прости, я не представилась, меня зовут Октавия. А тебя как?—простейший вопрос заставил меня задуматься.

—Меня з-зовут Максим.— выговорил я.— Но, как ты тут оказалась?

—Ну, расскажу по порядку. Мы с ансамблем выступали на концерте. В один момент какая-то вызывающего вида розовая пони запрыгнула на сцену. Она шепнула нам тональность и аккорды, после этого она начала петь. Доиграв до конца, мы услышали громкий хлопок, и после яркой вспышки меня затянуло в какой-то тоннель. Ещё одна вспышка с грохотом, после которой я с упалана пол в твоей квартире. Это было больно, и страшно. Но тут я услышала музыку. Это ты играл в соседней комнате. Как мне показалось, ты сочинял, но не знал куда дальше повести гармонию. Не зная как начать разговор, я решила тебе подсказать. Но ты потерял сознание. Я (с трудом, если честно) положила тебя на кровать, но так как была ночь, и я не знала куда идти, я осталась здесь. О, и прости что я тут хозяйничаю у тебя на кухне.—быстро протараторила Октавия.

Я внимательно слушал, и, окончательно уверовав в её реальность, испытывал какое-то смешанное чувство. С одной стороны, я был счастлив, но с другой...Как-то это не правильно. Пони Эквестрии на Земле? Что за чушь, как это могло произойти? Как она вообще сюда попала? Не связано ли это с...

—О, ты извини меня за вчерашнее.—остановила мой генератор вопросов Октавия.— Я не хотела тебя напугать.

—Хм, а с чего ты взяла, что я испугался, я вообще не испугался, например.—сказал я до того как успел вспомнить, что на самом деле, я офигеть как испугался. Как же стыдно...

—Да, я заметила.—Октавия мило захихикала. Я тоже улыбнулся.

После этого я обратил внимание на подоконник. Кот, по имени Бром, лежавший на нём, аж вибрировал от бесконтрольного мурчания. Это было удивительно, ведь он никогда не мурчал при незнакомцах. Очевидно, Октавия ему понравилась.

Вдруг, я поймал себя на мысли, которая сводилась к тому, что я был очень голоден. Я предложил:

—Октавия, ты наверное проголодалась? Как насчёт...—мм, что же там пони едят-...яблочного пирога?—таким было моё предложение.

—Да, было бы замечательно.—улыбаясь, ответила она.

Та-акс, ялочный пирог. Стоп, что? Яблочный пирог? Откуда у меня яблочный пирог? У меня же вообще еды нету, не считая майонеза, куска сала, и вчерашних пельменей. Блин, зачем я сказал про этот пирог? Неужели мне придётся идти в магазин? Как я её здесь одну оставлю? Но что поделаешь...

—Слушай, ты не подождёшь меня минут 15, я в магазин схожу.

—Эм, да, конечно подожду.—сказала она.

—Ты пока можешь почитать что-нибудь, у меня есть много интересных книг.— сказал я перед тем, как закрыть за собой дверь.

Вернулся я часа так через пол. Как ненормальный, я бегал по району в поисках яблочного пирога. Но его нигде не было. Блин, и почему я сразу не зашёл в тот небольшой магазинчик? Хотя кто б мог подумать, что в с виду неприметном магазине под названием «Продуктова крамниця» торгуют пирогами. Зря только время потратил.

—Октавия, я вернулся.—крикнул я. Но ответа не было.—Октавия?

Я, поставив пирог на стол, пошёл по квартире, заглядывая в комнаты. Октавия была в одной из них.

—Вот ты где.—сказал я.

Но она не обратила на меня внимания.

## Глава 3

—Вот ты где.—сказал я.

Но она не обратила на меня внимания. Октавия сидела на диване и читала какую-то книгу. Я подошёл к ней, и заметил, что она плакала. Плакала, но продолжала читать.

—Тави, что случилось?—как можно мягче спросил я.

Она не ответила. Я обратил внимание на закапанные страницы книги. Что же она читает? «В течение двух лет от голодомора погибло более 4 000 000 человек», «Сталинские репрессии». Блин, «История Новейшего Времени»! Как же я не догадался, что ей наверняка будет интересно почитать историю мира, в который она попала? Я поспешил закрыть эту чертову книгу.

—Тише, успокойся, всё хорошо.—пытался её утешить.

—Четыре миллиона...умерли...Почему?—навзрыд спросила Октавия.— Почему люди такие жестокие?

—Это было давно в прошлом. Сейчас такого нету, люди добрые.—сказал я, обняв её. Чёрт, какая грубая ложь. Надеюсь, она никогда не узнает правду.

—Но, но как такое могло произойти?—спросила она.

—Это было давно.— я попытался увильнуть от ответа.

Ффуухх, слава богу, она не дочитала до Второй Мировой войны. Это было бы для неё сильным ударом.

Та-акс. Надо поскорее её успокоить. Для этого мне нужна...Валерьянка! Я встал, и, забрав книгу, пошёл на кухню. Валерьянка стояла на полке. Налив в чашку воды, я добавил туда несколько капель. После этого я заметил пристальный взгляд Брома, который сидел на подоконнике. Он с вожделением смотрел на заветную баночку.

—Звыняй, Бром, но это не для тебя.

Оставив баночку на столе, я отнёс чашку Октавии.

—Вот, выпей, пожалуйста.—произнёс я.—это поможет.

Пока Октавия пила содержимое чашки, я сел за пианино. Я уверен, музыка вызывает любые эмоции, поэтому, желая поднять Октавии настроение, я начал играть. Это была смесь импровизации и моих недоработанных произведений. Мелодии были весёлые и радостные. Начав верхнем регистре, я плавно спускался ниже. Пытаясь разрядить напряжённую обстановку, которая образовалась недавно, я старался играть немного артистичней. Октавия улыбнулась. Как же приятно видеть её улыбку. На радостях, я стал играть быстрее, и в этот же момент я осознал, что круто ошибся с тональностью. Ре-бемоль мажор? О чём я думал?. Сплошные чёрные клавиши, вкупе с довольно быстрым темпом дали о себе знать. Не имея возможности нормальной и плавной модуляции в более удобную тональность, я начал промахиваться по клавишам. Блин! Вы знаете выражения лица у людей, которые, играя на инструменте, начинают крупно лажать? Походу, я выглядел именно так. Однако, сомкнув зубы, я всё-таки выиграл задуманное. По крайней мере, финальные аккорды были правильными.

Я взглянул на Октавию. Она, улыбаясь, смотрела на меня.

—Ты очень красиво играешь. Но, дай угадаю, ты ошибся с тональностью?—с улыбкой сказала она.

—Что, сильно заметно?— улыбнувшись, спросил я.

—В принципе, не очень, но очевидно, что, ре-бемоль мажор не есть твоя любимая тональность, верно?

—Ага, Des dur это ужас—сказал я.

После небольшой паузы я добавил:

—О, я совсем забыл, я ж пирог купил, яблочный. Пойдём?

—Пойдём—сказала Октавия.

Мы, зайдя в кухню, увидели следующую картину: кот, сидя на столе, усердно лакает небольшую лужицу, которая образовалась из лежащей рядом перевёрнутой бутылочки с валерьянкой.

—Ууу, наркоманище! Ану, брысь отсюда!—крикнул я Брому.—Брысь, торчок, кому сказал!

Но Брома это не остановило: пришлось взять его в руки и закрыть в другой комнате.

Поставив чайник, и протерев со стола, я вынул пирог из сумки. Мм, он хорошо пахнет (если не учитывать довольно сильную разь валерианы, наполнявшую комнату). Далее мной было открыто окно, в целях проветривания помещения. На улице было светло, и приятное пение птиц, которое послышалось с другой стороны окна, возрадовало слух. Мы с Октавией, сидя за столом, ожидали кипения чайника.

—У тебя красивая музыка, но очевидно, что, скорее всего, играть на пианино ты научился сам. Просто, когда ты играешь, твои пальцы практически параллельны клавишам.

—Всё правильно. По специальности я скрипач, но играть на пианино мне нравиться больше. А насчёт пальцев: наверное, зря я прогуливал общее фортепиано. О, слушай, ты говорила, что вы с ансамблем выступали на каком-то торжестве. На чём ты играешь?

—На котнрабасе. Кстати, он прилетел сюда со мной. Можем сыграть что-нибудь вместе?

—Хм, отличная идея.—сказал я, и заметив, что чайник кипит, сделал нам чай.

Молча покушав, мы вернулись в комнату. Её контрабас стоял в углу. Как я его сразу не заметил? По размерам он был немного меньше виолончели, однако для пони он был как раз.

Через несколько мгновений комната наполнилась музыкой. Октавия играла красивые медленные мелодии. Сначала, я просто сидел и слушал, но позже начал подыгрывать ей на фоно. Она, не отрываясь от игры, улыбнулась. Далее пошла импровизация. Здесь у нас появлялись разногласия, так как мы ещё не знали, куда повести гармонию, однако мы быстро подхватывали друг друга, поэтому музыка оставалась красивой, и наши ошибки не сильно выделялись. Это было похоже на общение без слов, свои мысли мы пытались (хоть и не всегда удачно) передавать с помощью музыки.

Мы играли довольно долго, и, забыв про время, не заметили, что наступил вечер. Проголодавшись, мы пошли на кухню, где доели последние кусочки пирога. Ещё после около часа разговоров на разные темы, я понял, что наступило время для сна.

—Ну всё, Октавия, пора ложиться спать.—сказал я.

—Да.—Октавия зевнула.—Пора.

Я решил, что она будет спать в соседней комнате: там была большая удобная кровать, и... Не было книг. Мне бы не хотелось , что б та ситуация с «Историей Новейшего времени» повторилась.Она не возражала. Октавия легла на кровать, и сказала:

—Спокойной ночи.—её голос был очень мягким.

—Спокойной ночи.—ответил я, после чего закрыл дверь.

Зайдя в свою комнату, я сел за пианино. Смотря на клавиши, я думал о том, что сегодня произошло, о том, что произошло вчера. Я думал об Октавии... Она удивительна. Характером и повадками, она в принципе ничем не отличается от людей, но что-то особенное в ней есть. Некий... шарм, или...

Резкий крик из соседней комнаты прервал мои мысли.

## Глава 4

Резкий крик с соседней комнаты вывел меня из задумчивого состояния. Подорвавшись со стула, я кинулся к ней. Распахнув дверь, и незамедлительно включив свет, я увидел расширенные от страха глаза Октавии. Она стояла посреди комнаты, и с ужасом смотрела на кровать!

—Октавия, что случилось?—спросил я, обняв её.

Она, слегка дрожа, попыталась объяснить:

—В общем, я... я лежала себе спокойно... и потом... почувствовала на шее что-то похожее на пух. Я сначала, не придала этому значения... но затем... оно побежало! Оно...

Глянув на стену возле кровати, я почувствовал, как по телу прошла дрожь.

—Ухтыжёмаё!— примерно так я прокомментировал увиденное. Дело в том, что посмотрев на стену, мы увидели, что по ней пробежалась огромная и абсолютно стрёмная «Мухоловка обыкновенная». Перебирая своими тонкими ножками, она бежала в угол, и скрылась за кроватью. Брргх... Действительно неприятное зрелище..

—Не бойся, Октавия, она не опасная. К тому же она уже убежала.—я старался говорить как можно более убедительно. —Теперь ты можешь спокойно ложиться спать.

—Спать? Здесь? Эмм... Максим, а можно я посплю с тобой, а то здесь как-то страшновато?—спросила Октавия.

Если честно, у меня была идея предложить ей сон в моей комнате, но был уверен, что она откажется.

—Ну, хорошо...Пойдём.—ответил я.

Несмотря на безопасность и даже полезность этих мухоловок, её появление в моей квартире вызвало у меня некий дискомфорт. Да, Октавию, в принципе, можно понять.

Зайдя в комнату, я остался у двери и подождал, пока Октавия уляжется поудобнее. Затем выключил свет, и тоже лёг в кровать. Я продолжил обдумывать этот день. Он полностью отличается от предыдущих. Персонаж мультфильма, мой любимый персонаж, появился в моей жизни совершенно неожиданно, в тот момент, когда я как раз играл...Pony Pokey. Именно это песню играла Октавия с ансамблем тогда, на Гала... Стоп! Неужели я вызвал Октавию с того мира с помощью музыки? Да ладно! Это же бред. Конечно, музыка вызывает эмоции и чувства, но чтоб пони? Хм, в тот момент я как раз думал о ней. Октавия удивительна.

В этот прекрасный момент я осознал, что сейчас ночь, и мы с ней, в общем то, лежим в одной кровати и под одним одеялом. Если вы понимаете, о чём я.

Настало утро. Открыв глаза, я понял, что, судя по солнцу, которое ещё только выходит, я проснулся относительно рано. Октавия продолжала спать. Стараясь не разбудить её, я аккуратно встал, и, одевшись, пошёл на кухню. Открыв холодильник, я увидел, что там было пусто. Закрыв холодильник, я посмотрел на часы.

—Блин, магазины ещё закрыты.—подумал я.—И что мы будем есть?

Затем я обратил внимание на полупустой пакетик с кошачьим кормом, который лежал на полке. Открыв его, я съел несколько штук.

—Буээ, как они это едят?—спросил я. После этого, съев ещё несколько, я положил пакет обратно на полку.

Таакс... До открытия магазинов ещё около получаса. Потом я вспомнил, что ещё позавчера собирался написать музыку. Взяв нотную тетрадь, я сел за стол. Как я там начинал? Тоника, шестая, потом третья... Хм, а Октавия права насчёт Ум VII 7. Так, далее его разрешение в тонику, субдоминанта, септаккорд второй ступени, доминанта к доминанте и каденция...прерванная... Прокручивая в голове гармонию, я придумывал саму мелодию, которую и записывал в тетрадь.

Творчество продолжалось ещё где-то 40 минут. Так и не закончив произведение, я оделся, и, взяв с собой немного денег, пошёл в магазин. Там я купил хлеб, масло, молоко и маффины. Вернувшись, я положил покупки на стол, и, глянув на нотную тетрадь, заметил, что моё произведение уже было закончено. Октавия... Прочитав дописанные ноты, я заметил её странную любовь к диссонансам, и, в частности, к уменьшенным вводным септаккордам. Однако этот её вариант окончания произведения есть очень даже хорош. Как сказал Чайковский: «Диссонанс есть величайшая сила музыки.» Да, с этим не поспоришь.

—Доброе утро.— сказала Октавия, зайдя на кухню.

—Доброе.—ответил я. Заметив, как она глянула на нотную тетрадь, которая находилась у меня в руках, я добавил:

—Ну что, хочешь услышать то, что МЫ написали?—предложил я. Она согласилась. Зайдя в мою комнату, я поставил ноты на фо-но и начал играть.

Доиграв до конца, я понял, что на слух её музыка ещё лучше, чем я себе представлял.

—Октавия, ты молодец, у тебя такие красивая мелодия.—похвалил её я.

—Ой, да что я там написала, вот ты настоящий молодец, мне так понравилось твоё произведение.—ответила она.

—Да ладно ты, не скромничай. Ты действительно талантливый композитор.—я её немного засмущал.

—Эмм... спасибо.—Октавия улыбалсь.

Небольшая пауза,после которой я добавил, я добавил:

—Тави, ты наверное проголодалась? Я маффины купил. Будешь?—предложил я.

—Маффины? Конечно буду.—с ещё большей улыбкой ответила она.

Я знал, что пони любят маффины.

## Глава 5

В этой главе есть фразы на английском. Их перевод я дам в конце главы. В главу были внесены коррективы.

Зайдя на кухню, я поставил чайник на плиту и зажёг огонь. Октавия сидела за столом, и смотрела в окно. Я знал, что она хочет выйти погулять на улицу, подышать свежим воздухом, но, к сожалению, этого сделать нельзя. Она тоже это знала, ведь пони не желательно просто гулять среди людей. Поэтому, окно было её единственной связью с внешним миром.

Сидя за столом, мы ожидали кипения чайника. Я, решив покормить кота, стал его звать. Броом! Кс кс кс кс кс... Бром! Но кот почему-то не приходил. Это меня разозлило, и я крикнул:

—Piece of sh*t! Come here you little son of a b**ch!—если я не мог сдержать грубости, то произносил их на английском.

Кот незамедлительно прибежал. После этого я заметил слегка презрительный взгляд Октавии.

—How dare you! It’s just awful to use bad language near the lady!—Октавия демонстративно отвернулась.

Я немного удивился. Тот факт, что она всегда говорила по-русски, отвлёк меня от того, что она в принципе должна знать английский язык.

— Oh, my bad. Pardon, excuse me, sorry, accept my apologies!—мой запас извинений на этом иссяк. Мне правда было очень стыдно, что я вот так, при ней. Вот я быдлота!

—Ладно, прощаю.—Октавия улыбнулась.

После небольшой паузы я спросил:

—Октавия, можно вопрос?

—Да, конечно.

—Скажи мне пожалуйста, мне интересно, ты знала об этом мире раньше? Просто, попав сюда, ты ведёшь себя как-то слишком спокойно.

Очевидно, она ожидала немного другой вопрос, так как этот заставил её немного задуматься.

—Знаешь, там, у нас, в Эквестрии, я познакомилась с одним человеком по имени Павел. О мне показался очень милым. Так вот, он много рассказал мне о том, ну то есть об этом мире. Рассказывал, какие люди там живут, и многое другое. После его рассказов, мне сразу же захотелось побывать в его мире, я была уверенна, что там живут хорошие люди. Что ж, я не ошиблась.— сказала Октавия, при этом, посмотрев на меня, улыбнулась.

Я с интересом слушал, при этом не заметив, что чайник уже кипел. Сделав чай, мы продолжили общаться на различные темы. По большому счёту, этот день прошёл также как и прошлый, только без различных...происшествий. Вот наступила ночь.

—Итак, а теперь назови мне этот аккорд.—сказал я, играя аккорд разрешением.

—Это... Доминантовый секундаккорд?—ответила Октавия.

—Правильно!—я улыбнулся.

На самом деле простой слуховой анализ, который все так не любили на уроках сольфеджио, может быть очень даже интересным и забавным.

—А теперь, назови мне...—я не успел договорить, так как внезапно погас свет. Хм... действительно внезапно. Обычно, если у нас выключали свет, то это надолго. Время шло очень быстро, и сейчас было уже где-то около часа ночи. Я предложил:

—Слушай, Октавия, а ты не хочешь пойти погулять на улице?—предложил ей я. Было очевидно, что ей немного не нравилось сидеть постоянно в доме.

—На улице? Правда? Конечно я за!—очень радостно отреагировала она. Мне кажется, я даже в темноте мог видеть, как её глаза заблестели.

Итак, мы вышли на улицу. И лишь свет луны освещал всё вокруг. Дул приятный свежий ветер. Людей не было, и была слышна лишь тишина. Гуляя по окраине Запорожья, мы смотрели на звёзды. Октавия быстро перестала обращать внимание на большие многоэтажки, но вот небо её заинтересовало куда больше. Мне казалось, что в Эквестрии другие созвездия, поэтому я рассказывал ей о наших звёздах. Октавия с интересом слушала.

Прогулка длилась где-то около часа, и мы вернулись домой. Света по-прежнему небыло. Достав свечу, я поджог её и поставил на стол на кухне. Мы сидели, и обсуждали нашу прогулку за чашечкой молока (чай закончился). В один момент мы перестали говорить. Посмотрев на Октавию, я заметил, что её большие выразительные глаза, освещённые светом свечи, смотрели на меня с...любовью? Да, этот взгляд очевидно выражал влюблённость! Увидев этот взгляд, в моей голове зразу стали крутиться разные мысли. «Да ладно, Максим, не льсти себе, как и когда она могла в тебя влюбиться?» А ведь действительно как? Конечно, я читал фанфик, в котором Твайлайт с Флаттершай за пару дней влюбились в одного пришельца с нашего мира... Но ведь он весь из себя такой романтичный... Я то совсем другое дело. Или пони по определению питают слабость к людям?

Однако, эти вопросы не изменили ситуацию. Тави влюблено смотрит на меня, а я по-прежнему не знаю, что сказать. Я посмотрел в окно. Октавия тоже. Рассвет.

## Глава 6

Рассвет. Как же он замечателен. Уже и не могу вспомнить, когда последний раз наблюдал за восходящим солнцем. Мы с Октавией смотрели на него, будто завороженные. Молчаливое созерцание продолжалось где-то около 10 минут. За это время стало относительно светло, и свечу уже можно было задуть. Октавия ещё раз посмотрела на меня. По её взгляду я полностью осознал — она испытывает ко мне чувства. Её глубокие, полные романтики сиреневые глаза... В них можно смотреть вечно. Её прелестная чёрная грива...

—Максим?—её голос был таким сладким, это просто неописуемо.

Я продолжал тонуть в глубине её обворожительного взора. Её глаза... Они просто прекрасны.

—Максим?!—громче спросила Октавия, но её голос по-прежнему был очень мягок.

После этого я опомнился и, шире открыв глаза, выпрямил спину. Она мило захихикала. Я тоже улыбнулся. Окончательно прийдя в себя я прокрутил в голове сложившуюся ситуацию: только что я, потеряв разум, смотрел на Октавию, боготворя её полностью. Если раньше у меня и были догадки, то теперь я полностью понял: я влюбился. Осознание этого факта вызвало учащенное сердцебиение. Октавия продолжала молча смотреть. Мне кажется, что всё очевидно. Мы оба знали о чувствах, которые испытываем друг к другу. Поэтому, никто из нас не знал, как прервать тишину молчания. Да и нужно ли это делать?

Позже, всё-таки обсудив этот прекрасный рассвет, мы зашли в комнату. Тави села на кровати, а я, уже по привычке, сел за фо-но и начал играть. Я импровизировал медленные, приятные и тихие мелодии. Отключив разум, я просто наслаждался музыкой. Играя красивые гармонии в верхнем регистре, я обратил внимание на Октавию: она спала. Да, трудно сдерживать сон после бессонной ночи, к тому же под такую музыку. Я, перестав играть, накрыл спящую Тави одеялом, так как в комнате было довольно прохладно. После чего я сел рядом, и просто смотрел на неё. О, как же это мило! Я наблюдал за сном самого прекрасного создания. В этот самый момент мне пришла в голову идея сделать ей какой-нибудь подарок. Обдумывая эту мысль, я зашёл в соседнюю комнату, и лёг на диван. Через несколько мгновений я благополучно заснул. Мне снилось, как я, в полдень, иду по проспекту. Цвета были удивительно яркими. Было такое чувство, будто всё вокруг радовалось миру: люди ходили весёлые, и звучала приятная музыка. Но внезапно появились огромные чёрные тучи. Стало темно, начался ливень с жуткой грозой, и после очередной вспышки молнии я проснулся. Звенел будильник.

Я, поняв, что это был лишь сон, выключил его. И тут я вспомнил то, что забыл ещё три дня назад: у меня же сегодня репетиция с оркестром! Таксс, сколько времени? Блин! Я опаздываю. Тихо зайдя в другую комнату, я видел, что Октавия ещё спала. Также тихо выйдя, я начал в спешке одеваться и собирать ноты, которые валялись по всей комнате. Взяв скрипку и деньги, я пошёл на остановку. Маршрутки, почему то, долго не было. Да ещё и на плотине была пробка. Вот так всегда, когда ты спешишь — всё идёт против тебя! Однако мне повезло, и я приехал вовремя. Успокоившись, я снова окунулся в мысленный поток, посвященный Октавии.

—Так, Максим, какой такт ты играешь?—спросил у меня дирижёр. В этот момент я пришёл в себя и заметил, что все смотрели на меня.

—Что? А какой такт мы играем?—участники оркестра немного захихикали.

—Мы играем двадцатый такт. Не отвлекайся.—сказал он, после чего мы продолжили играть. Не отвлекаться было довольно сложно, так как чувство влюблённости полностью фокусировало мысли только на той, в кого ты собственно и влюбился.

Через полтора часа, когда репетиция закончилась, я поехал назад домой. Выйдя на несколько остановок раньше, я пошёл на небольшую полянку, которая была неподалёку. Дело в том что там росло много ромашек, и я решил подарить Октавии букет. Я вспомнил, что однажды она оговорилась о том, что любит ромашки, и вопросы относительно того, что б ей подарить, отпали сами собой.

Собрав довольно большой букет, я пошагал домой. Ах, какой сегодня замечательный день, небо красивое, птицы поют. Поглощённый приступом неконтролируемой радости, я шёл, и мне всё вокруг казалось красивым.

—О, надо ещё и тортик купить!—подумал я, и также радостно побрёл в магазинчик. Сделав покупку, я снова направился домой.

Я, тихо открыв дверь, зашёл, и так же тихо закрыл её. Если она спала, мне не хотелось бы её разбудить. Поставив тортик на стол, я сперва зашёл в комнату, которая не была моей. Удивление приятное я почувствовал. Когда я уходил, в комнатах был жуткий бардак, а сейчас всё чисто и убрано: кровать заправлена; ноты, которые валялись на полу, лежали на пианино; одежда, которая до этого была просто везде, сейчас была аккуратно сложена на стуле. Очевидно, Тави уже проснулась, и решила убраться в квартире, пока меня не было. У меня было несколько версий такой инициативы. Первая — она хотела сделать мне приятно (и у неё получилось). Вторая — ей надоело жить среди такого бардака. Третья — ей просто было скучно, и она, от безделья, решила убрать в комнатах. Почему то, первый вариант был мне больше приятен.

Итак, где же сама хозяйка? Я прошёл по дому, но её не было. Это вызвало у меня тревогу, и я, сжав букет в кулаке, ещё раз внимательно осмотрел все комнаты.

—Октавия, где ты?—довольно громко спросил я. Но ответа я так и не услышал...

## Глава 7

Ещё раз обходя дом, я внимательно осматривал комнаты. Октавии в них не было. Этот факт вызвал у меня тревогу. Сначала я понадеялся, что она просто спряталась, что б сделать мне сюрприз.

—Октавия, ты где? Выходи!—громко сказал я.—Октавия!

Но ответа по-прежнему не было. В этот момент меня начала охватывать паника.

—Октавия! Ты здесь?—крикнул я. Она не отвечала. В квартире было тихо. Блин, где же она? Куда она делась? Может она вышла на улицу? Но зачем? Не смотря на абсурдность этого предположения, я всё же решил проверить его, и выбежал на улицу.

Но на улице никого не было, включая людей. Внимательно посмотрев по сторонам, я обратил внимание на небо. Огромные чёрные грозовые тучи виднелись на горизонте, а начавшийся сильный ветер дул как раз в мою сторону. Нет. Октавии на улице не было... Неужели она снова вернулась в Эквестрию? Почему? Сжав ромашки в кулаке, я пошёл домой. Открыв дверь, я увидел лишь Брома, который мирно спал в коридоре. После этого я обратил внимание на тиканье часов: в квартире было тихо. Странное чувство. За эти два дня моя жизнь будто наполнилась смыслом, а теперь он снова пропал. Появилась любимая, которая сразу же ушла. Поставив чайник, я уже начал смирятся с утратой. Я просто сидел, и смотря в окно, обдумывал произошедшее. За окном послышался гром, и начался ливень. Странно, это очень похоже на мой сон: чувство радости сменилось горем, солнечная погода сменилась дождём. Я начал вспоминать все мелочи, которые произошли за эти дни. Как я вообще успел влюбиться в неё за два дня? Хотя, думаю, это нетрудно, когда перед тобой появляется само совершенство. Жаль, что её больше нет.

Сделав чай, я пошёл в комнату. Пустую... Сев за пианино, я начал генерировать самые грустные мелодии. Играя, я словил себя на мысли, которая сводилась к тому, что использую много уменьшённых вводных септаккордов, да и вообще много диссонансов... Октавия любила диссонансы... Далее я обратил внимание на нотную тетрадь, которая лежала на пианино. Открыв её, я увидел своё произведение, которое Тави благополучно закончила. То есть это уже было наше произведение... Странно... Вроде бы за эти два дня произошло не особо то и много событий, но воспоминаний осталось довольно большое количество: наши встреча рассвета, влюблённость, прогулка по ночным улицам, встреча с мухоловкой, совместные импровизации, «История новейшего времени», яблочный пирог, наша первая встреча... Сколько же всего произошло! Стоп! Наша первая встреча. Я в тот момент играл на пианино Pony Pokey, и, уже начав сочинять, услышал громкий звук с соседней комнаты... Я думал об Октавии. Вероятно, я вызвал её сюда с помощью этой мелодии! Что если...

Чувство грусти и тоски начало отходить на второй план. Я, уцепившись за единственную возможность возвращения любимой, начал играть эту мелодию. Я играл её, используя различные переходы и модуляции, фактуру и тональности... Забыв про голод и не обращая внимания на усталость, я играл. Час. Два. Так продолжалось около 5 — 6 часов. Если у меня и был шанс, я должен был его использовать. Но со временем я начал осознавать: я сдаюсь...

Снова поток депрессии нахлынул на меня, и я со злости и со всей дури ударил по клавиатуре. Раньше я бы никогда себе такого не позволил, но сейчас уже всё равно... Ничего не имеет значения...включая жизнь... Смысл теперь жить? Зачем?

Но мои рассуждения о смысле жизни прервал довольно громкий хлопок.

## Глава 8

Я, разбитый горем от потерянной надежды снова увидеть Октавию сидел за пианино, и размышлял о смысле бытия. Последний шанс, за который я ухватился, не сработал. Какое то странное чувство грусти и безразличия было во мне. Но внезапно я услышал довольно громкий хлопок, который прозвучал на кухне. По инерции, поток мыслей продолжался, но я услышал чей-то голос.

-"Максим! Где ты?"—спросил некто находящийся на кухне.

—Октавия?—не успев сообразить, спросил я. Но в комнату вошёл относительно высокий парень в синем костюме и с тёмными волосами.—Ты кто?—удивлённо спросил я. Если я кого и ожидал увидеть, так это точно был не он.

-"Нет времени на разговоры. Ты готов начать жизнь с нуля, ради Октавии?"—довольно резко спросил он.

—Жизнь с нуля? Подожди, в чём вообще дело?—моё недоумение продолжалось.

-"Луна долго не выдержит. Готов или нет?"—тряхнув меня за плечи, он поставил меня перед непростым выбором. Я ещё не до конца осознал ситуацию, но всё же ответил.

—Ну...Ради Октавии, я готов на всё!—теперь мой голос звучал более уверенно.

-"Тащи любое горючее вещество сюда""—скомандовал он. Это мне не понравилось. Я догадывался зачем, оно ему нужно, но всё же решил уточнить:

—Зачем?

-"Долгая история, неси!"—поторапливал он.

Таакс, какие горючие вещества у меня есть? О! На балконе должен быть растворитель.

—Растворитель подойдёт?—спросил я

-"Да"—лаконично ответил он.

Я сбегал на балкон. Среди кучи разного мусора я всё же нашёл и принёс бутылку с растворителем.

—Так, ещё раз, зачем тебе растворитель? Ты вообще кто?—моё предположение мне не понравилось, и я стал волноваться.

-"Надо сжечь тут всё, к чертям. Павел, кстати. Неси спички или зажигалку!«— разъяснял Павел.

—Сжечь? Зачем?—я реально был в шоке, хоть и догадывался что так всё и будет.

-«Нет времени. Неси!» — я подхожу к столу, в котором рядом со свечами лежал коробок спичек. Я видел как Павел поливает моё любимое пианино и всю комнату растворителем. Блин, надеюсь, это того стоит. Далее он выхватил спички из моих рук и поджёг фоно. На это было трудно смотреть: мой любимый инструмент начал гореть. Павел сказал:

"Не горюй. Я тебе потом новый куплю. Уходим«—он пытался меня утешить, при этом активно поторапливая. Мы начали идти на кухню.

—Сейчас, я кое-что забыл—сказал я. Ведь в квартире остался мой кот Бром, да и другие нужные вещи. Забежав обратно в комнату, я думал, что же мне взять с собой. В итоге я взял нотную тетрадь с моими сочинениями, нашёл и подобрал Брома, и после этого взял футляр со скрипкой. Далее я вернулся на кухню. Павел удивлённо глянул на меня и сказал:

-«Кот?! А фиг с ним, разберёмся»

На кухне был портал, в который Павел поспешно вошёл. Я должен был войти в этот портал тоже, но я замешкал. Оглядывая кухню и коридор, я осознавал, что вижу всё это в последний раз. Сколько лет я жил здесь, сколько воспоминаний осталось...

— "Уходим!"—крикнул Павел, и я, со скрипом в сердце покидаю свой мир.

Портал закрылся. Я обратил внимание на синего аликорна который стоял рядом. После чего сразу услышал голос Павла:

-"Луна, готова ко второй стадии?"—ко второй стадии? О чём это он?

—Да!—ответила принцесса. Её рог засветился, и я почувствовал, как, окутанный какой-то аурой, я начал потихоньку взлетать.

—Эй-эй! Что выделаете?! Опустите меня!—крикнул я, выронив из рук всё, что в них было.

—Отпустите его!—Октавия кинулась к Луне, но Павел остановил её.

-"Максим, расслабься!"—сказал он. Я, блин в какой-то ауре парил над сценой, а он хочет, что б я расслабился. Что вообще происходит? Я начал возражать:

—Расслабиться?! Октавия, что они со мной де...—эта синяя магия полностью накрыла меня, и я уже сам не слышал своих последних слов.

## Глава 9

Ощущения внутри этой ауры были, честно сказать, не особо приятные. Это было похоже на сильную дрожь, которая сотрясала всё тело. На мгновение я вообще потерял чувство времени, но вот, магия начала рассеиваться. Моё левитирование закончилось, и я, с той же высоты, на которую взлетел, грузно упал прямо на бок, очевидно ненадолго вырубившись.

Я проснулся, но, ощущая некоторую кумарность, всё ещё не открывал глаз. После чего почувствовал, как моё лицо подвергается лёгким поталкиваниям.

—Максим, Максим!—услышал я знакомый голос. Он принадлежал Октавии. Я открыл глаза, и увидел, как она, наклонив ко мне голову, стояла рядом.

—Октавия... Как я рад тебя видеть.—сказал я.

—Я тоже рада тебя видеть, Максим.—она радостно улыбалась, произнося эти слова.

—Мне тут такое приснилось...—я уже начал было рассказывать о своём сне. Но тут я приложил руку ко лбу, но вот оказалось, что это не совсем «рука».

—Моя рука! Что с ней?—довольно тревожным голосом спросил я.

-"Это был не сон, Макс"—ответил Павел.

Я заметил принцессу Луну, которая лежала прямо на полу, и Твайлайт, стоявшую возле неё. Очевидно, что-то я всё-таки пропустил.

—Какого здесь вообще происходит?—нервно спросил я, не до конца понимая ситуацию. После этого я предпринял попытку встать, которая, однако, не увенчалась успехом.

-"Эй, сбавь обороты. Привыкни хоть, немного"—попытался остановить меня Павел.

—Привыкнуть?! Где мои руки? Где мои ноги?—я всё ещё был не осведомлён, и поэтому мои вопросы звучали довольно громко и грубо.

—Ты теперь не человек.— мягко сказала Октавия. Не человек? Блин, что здесь вообще творится. Хотя в тот момент я уже начал догадываться, что случилось, и в кого я был превращён. И мне это не очень понравилось. Далее я обратил внимание на Павла. Он просто добавил:

-"Да..."—хм, лаконично. От него я ожидал более развёрнутого ответа.

—Я не могу встать.—сказал я, ещё раз попытавшись встать на ноги.

-"Давай помогу."—сказал Павел, подходя ко мне. Как только он подошёл поближе и начал меня поднимать, я не смог удержаться и дал ему копытом по лицу. От удара он свалился с ног. Я тоже не смог устоять и, в итоге, упал.

—Максим!—крикнула Тави, бросившись мне на шею. Хм, я вот только заметил, что одежды на мне не было, так как вся она лежала рядом. Очень непривычное ощущение.

-"Ничего, можно сказать заслужил«—сказал Павел, сидя на полу и потирая свою только что ударенную скулу.

—Ты в порядке?—спросила Твайлайт, спешно подойдя к нему.

-«Да-да, всё нормально»- ответил Павел, вставая на ноги, после чего, обращаясь ко мне, спросил—"Полегчало?"

—Да...Я...—рассматривая своё копыто, я не знал что ответить.

-"Всё нормально — я понимаю. Но теперь ты с Октавией"—добродушно и с улыбкой произнёс он. На его скуле уже виднелся огромный синяк.

—Я конечно благодарен тебе, но о таком надо предупреждать.—так же, улыбаясь, сказал я. Действительно, тот факт, что мы с Тави снова вместе очень радовал, хоть без разрешения и согласования меня просто взяли и беспардонно превратили в пони. Про свою сожжённую квартиру я вообще молчу. Далее Павел обратился к Луне.

-"Принцесса Луна, вам помочь?"—спросил он.

—Немного.—ответила она. Далее Павел несколько секунд подумал, после чего помог ей встать.— Дальше я сама.—после того как он перестал её поддерживать, её копыта немного дрогнули, но всё же она стояла твёрдо.

В итоге Павел, Луна, и Твайлайт стояли прямо перед нами с Октавией.

—Что теперь?—спросила принцесса.

-"А, что?"—спросил Павел. Очевидно, он немного задумался.

—Что теперь, Павел?—Луна повторила свой вопрос.

-"Теперь можно и по домам. Вы принцесса сильно устали, у нас с Твайлайт импровизированный отпуск не удался, а Октавия и Максим и без нас справятся теперь. Но вы заходите если что.«—последние слова были адресованы нам.

— Да, я действительно хочу спать... Прощайте.—Луна, попрощавшись с нами, взлетела и скрылась за главной дверью.

—Спасибо вам.—сказала Октавия.

—Да, спасибо, Павел, Твайлайт.—поблагодарил их я. Хм, было приятно видеть их рядом.

-«Мы не могли оставить всё как есть, а для меня это имело даже личный характер»

—На этом наши пути расходятся?—спросил я. Мне б не хотелось, что б так было.

-"Не совсем. Ты не против встретиться этим вечером?"—спросил Павел.

—Почему бы и нет. А где?

-"Приходи к ступенькам дворца"—ответил он. К ступенькам дворца... Как будто я знаю где эти ступеньки.

—А где она находится? Я не местный.—с улыбкой спросил я. Мне было трудно осваиваться в новых местах, а это вообще другой мир.

-"О, ты не сможешь пройти мимо, а если что у стражников поспрашуй — они покажут"—ответил Павел. После этого он подошёл, и протянул мне руку. В ответ я протянул свою. Блин, я всё ещё не привык к тому, что у меня вместо руки копыто. В общем, его руку я пожал как смог. Далее он продолжил:

-"Так, это же тебе надо как-то свои вещи нести«—задумчиво сказал Павел. Далее он пошарил за сцену и принёс седельные сумки. -«Это тебе».

Эти сумки лягли на мою спину, после чего в них были помещены футляр со скрипкой, и другие вещи.

—Необычно, но чем-то похоже на ношение рюкзака.—поделился я своими наблюдениями.

-"Привыкай, тут так все вещи носят. Теперь можно расходиться"—уже хотел прощаться с нами Павел.

—Вы кота забыли.—напомнила нам Твайлайт. Блин, Бром, как мы могли про тебя забыть.

-"Какого кота?"—не сразу вспомнил Павел.

—Моего кота — Брома.—ответил я. Далее мы бегали по залу, в поисках кота. После того как нашли, мы поместили ошарашенного Брома седельную сумку.

Далее мы вышли из филармонии. Стоя у входа, Павел сказал:

-"Вот теперь точно можно расходиться"—как подведённый итог, звучали его слова.

—Да.—ответ мой был короткий. Я почувствовал, как одна из сумок громко шуршала.

Попрощавшись, мы пошли в разные стороны.

—Вот, Октавия, теперь я в твоём мире.—с улыбкой сказал я.

—Ага. Теперь мы снова вместе.—в её голосе ощущалась радость.

Так как был ещё только день, мы решили немного погулять по улицам Кантерлота.

## Глава 10

Погода в тот день была просто замечательной. Было не жарко, так как солнце закрывали огромные красивейшие белые кучевые облака. У нас я давно таких не видел. Да и вообще Эквестрия отличалась. Первое, на что я обратил внимание — это очень чистый воздух. После жизни в экологически довольно стрёмном Запорожье, он был как нельзя кстати. В этот момент я вспомнил свой дом. Всех своих знакомых, друзей, близких, которых больше никогда не увижу, и которые больше никогда не увидят меня. Вспомнил оркестр, в котором играл. Хм, думаю исчезновение одной скрипки им не сильно помешает. Хотя сожжение дома — это действительно «неприятно». Так, что-то я отвлёкся.

Мы с Октавией шли по улицам Кантерлота. Они были довольно людными...поняшными... В общем, там было много народу. Было заметно, что мы находились в столице. По улицам ходили разные пони в довольно богатых и ярких одеждах. Их лица имели деловитый вид, да и вообще они держали голову поднятой высоко. Некоторые пони спешили, некоторые просто прогуливались. Далее я обратил внимание на здания. Очень красиво было наблюдать на высокие башни, которые поднимались над совсем низкими домиками. Да и вообще практически все первые этажи этих самых домиков занимали магазины, бутики и рестораны. Неспешно идя по тротуару, Тави рассказывала мне о городе, в котором жила она, и в котором, очевидно, нам и предстоит жить.

Вот, проходя мимо очередного магазина, я обратил внимание на стеклянную витрину. Вернее на отражение, которое я в ней увидел. Остановившись, я подошёл к нему поближе, что б присмотреться. Октавия сделала так же и стала рядом со мной. В отражении я увидел, как рядом с Тави стоит пони. Хм, было непривычно видеть в зеркале не человека а пони. У меня была светло-бежевая шерсть и серебристо-серая вьющаяся грива. Интересно... А какая у меня кьюти-марка? Я повернулся боком, и разглядел довольно причудливой формы тёмно-синий альтовый ключ, он же ключ «до». Тёмно-синий, как мои глаза. Далее я глянул на Октавию: её кьюти-марка тоже представляла из себя музыкальный ключ странной формы, при этом как раз под цвет глаз. Хм, в этом плане мы с ней похожи.

Заметив странные взгляды поней, которые были по ту сторону стекла, мы пошли дальше.

Наша прогулка длилась довольно долго. Октавия показывала мне достопримечательности, памятники, парки. Я старался запоминать город, так как всё-таки мне придется в нём жить.

Вот наступал вечер, и мы, уставшие, пришли к Октавии домой. Насколько я понял, она жила одна. Её домик был довольно не большой: я насчитал небольших 3 комнаты. Тави пошла на кухню, а я, зайдя в одну из комнат, пытался снять седельные сумки. Как только мне это удалось, я открыл одну из них. Бром, седевший в ней, быстро оттуда вылетел. Блин, как я мог снова забыть про него, хотя очевидно, он всё это время спал, ибо никаких шуршаний и движений я не замечал.

Далее я обратил внимание на собственно комнату. Она, как и все другие, была чистой и убранной. Контрабас стоял в углу, а ноты аккуратно и сложено лежали на столе. Я сразу вспомнил свою квартиру, точнее весь тот беспорядок, творившийся там. В этом плане мы с ней различны, хотя мне очень нравилось, что она такая аккуратная.

В комнату вошла Октавия.

—Что ж, теперь ты у меня дома.—с улыбкой сказала она.

—Да. У тебя здесь красиво.—я ответил.

—Я чайник поставила. Кушать будешь?—спросила она. Хм, раньше я ей это предлагал. Уже хотев согласиться, я вспомнил, что на этот вечер у нас с Павлом запланирована встреча.

—О, Тави, я б с радостью, но я тут вспомнил, что мы ж с Павлом договаривались встретиться у «ступенек дворца». Прости, но мне нужно идти.—ответил я.

—Ясно. Я пойду с тобой?

—Думаю, не стоит. Оставайся дома.—ответил я.

—Но ты же ещё плохо знаешь город, к тому же уже темнеет. Ты не заблудишься?—её вопрос меня немного насторожил.

—Что? Конечно нет, я не заблужусь.—постарался я её убедить.

—Ну, ладно.—она согласилась.—Буду ждать.

—Хорошо.—сказал я, и направился к выходу.

Попав на улицу, я заметил довольно высокое роскошное здание, которое было не очень далеко. Скорее всего, то и есть дворец. Я направился к нему. Оказавшись возле ступеней, я остановился и начал ждать Павла. 10 минут. 20 минут. Полчаса. Где-то через сорок минут, ко мне подходит пони.

-"Вы кого-то ждёте?"—спрашивает пони серого цвета и с синей гривой.

—Да, мы тут собирались встретиться с одним "человеком".—ответил я.

-"Я так и думал, что не узнаешь".—улыбнулся незнакомец.

—Не узнаю? Что вы имеете ввиду?

-"Как раз меня ты и ждёшь, Макс".—я начал узнавать знакомый голос.

—Эм... Павел? Ты что ли?—я начал присматриться.

-"Не говори, что ты удивлён".—он подошёл поближе, сияя довольной улыбкой.

—Но всё-таки я удивлён.—ответил я. Павел вытянул вперёд копыто. Далее произошло что-то вроде понского рукопожатия.

-"Я видел тут парк неподалёку, пошли".—мы направились к парку.

—И как же ты решился на это?—спросил я у Павла, ведь меня то никто не спрашивал.

-"Я долго шёл к этому, но только сегодня стал пони.."—он произнёс это немного неуверенно. —"Сначала, превращение предложила мне Твайлайт, когда мы впервые поцеловались, кстати, это была её инициатива".

—С Твайлайт? Поцеловались?—задумчивым голосом спросил я.

-"Да...".—протяжно произнёс он. —"А потом, как-то эта мысль прижилась... И я начал принимать её как должное. Больше Твайлайт волновалась, чем я"

—Хм, я вижу у вас с Твайлайт довольно близкие отношения.—подметил я.

-"Ты даже не представляешь насколько".—весело сказал Паша. —"А у тебя всё ещё впереди".—он ткнул меня в бок.

—Ну, я надеюсь...—с долей веселья в голосе сказал я. Теперь мы, наконец, оказались в парке, и пошли по одной из тропинок.

-"Я не просто так тебя позвал на эту вечернюю прогулку. Мне нужно знать какой ты человек. Пони. Ну, ты понял"—теперь его голос звучал серьёзно.

—Знать какой я человек — пони?—удивлённо спросил я, остановившись. Павел перешёл на траву и сел.

-"Да. И то, что ты попал в Эквестрию неспроста«.—он покачал передним копытом.

—Неспроста? Что ты имеешь ввиду?—я также сел на траву.

-«Ещё до встречи с тобой я знал, что ты не плохой человек, в общем. Поэтому пришёл за тобой тогда.»

—Ещё до встречи? Мы ведь не были знакомы.—я ещё не до конца понял, о чём идёт речь.

-«Мы то может и не знакомы, но кое-кто очень хорошо описал тебя в одном... Рассказе...»

—Меня? В рассказе?

-"Видишь ли, это ты так относительно просто попал в Эквестрию".—теперь он говорил ещё более серьёзно. —"А вот я, был учёным и смастерил целый портал, чтобы попасть сюда, но это не главное. Один раз мне на глаза попался чей-то фанфик, в котором как раз описывались действия на Земле, но мне не довелось его полностью прочитать... А вот давеча, я знакомлюсь с Октавией, и она таинственным образом исчезает со сцены, когда я и Твайлайт наслаждаемся концертом. Не будь я учёным высокого ранга, плюнул бы с досады и всё, но..."—недоговорил он.

—Подожди, у меня такое чувство, будто я тоже читал о тебе фанфик.—сказал я, ощущая большое количество общего между этим Павлом, и тем, из рассказа.

-"Неужели? Тогда всё намного сложнее чем мы могли предположить...".—он остановился, и его глаза стали круглыми.

—Да да, многое сходится. Учёный. Эквестрия. Твайлайт.—продолжил я.

-"Так что же получается? Какой-то там писатель буквально переписал наши жизни?—спросил он, сдерживая злость.

—Да ладно, может это всё таки совпадения?—я знал что это не так, но всё же решил успокоить Павла.

-"Боюсь, что нет, и наши жизни действительно в руках других людей. Спасибо им за возможность посетить Эквестрию, но это нечестно. Тебе так не кажется?"—его вопрос сделал меня задуматься.

—Ну, может и не честно. Но ведь это уже произошло.

-"И продолжает происходить. Одно радует — авторы убивать нас вроде не собираются, хотя... Не факт что они полностью влияют на наши жизни. Чем больше нахожусь в Эквестрии — тем больше разлюбливаю науку".—он покачал головой.

—Слушай, Паша, значит если мы, герои фанфиков, попали сюда в Эквестрию, то это могли сделать и другие? Верно?—озвучил я интересовавший меня вопрос.

-"Возможно... Но это такой сложный вопрос, что я не могу на него ответить точно. Чакры, биополя, колдовство и тому подобное — это всё энергетические ещё не изученые феномены, которые прогнозировать могут только одарённые личности. Возможно, только нам суждено было попасть сюда. Кто знает, возможно мы особенные, а возможно это всё просто воля случая"—красиво говорил Павел. -"Ты пробовал растения на вкус?«—он резко сменил тему и подошёл к одному из кустов.

—Растения на вкус? Я так понял, ты не салат имеешь ввиду.—уточнил я.

-«Да, не салат. Не знаю как ты, а я хочу попробовать вот эти сочные листочки»-он откусил несколько листьев, и усердно их жевал.—"Попробуй."

—Эмм...Ну ладно, давай попробую.—хоть эта идея мне и не понравилась, но всё таки я решил это сделать. Я, тоже откусив листья, начал их жевать.

-"Ну как?"—прекратив поедание листьев, спросил Паша.

—Знаешь, не сказал бы что прям очень приятно, но вкус действительно необычный.—я поделился своими впечатлениями.

-"Слушай, у меня такое подозрение, что мы единственные кто просто так перекусил листвой в Кантерлоте, и мне это подозрение нравится.«—преодолевая смех произнёс он.

—Да, быть уникальными это весело.—я улыбнулся.

-«Ага. Только вот был случай, стражник принёс письмо и естественно не узнал меня. Вот умора была. Кстати, в нём Селестия передавала тебе привет.»

—Сама Селестия передала мне привет. Это...здорово.—прокомментировал я.

-"Да, но больше радует тот факт, что она узнала о тебе и ничего не предприняла. Видимо я заслужил полное доверие её величества."—или ей попросту нет дела до ещё одного пришельца с Земли.

—Тебе доверяет Принцесса. Похоже, ты действительно важный... пони.—хм, теперь то он уже тоже пони, а не человек.

-"Может быть, может быть... Где ты собираешься жить и чем заниматься?«—поинтересовался мой собеседник.

—Ну, думаю, я остановлюсь у Октавии. А насчёт занятий... Музыка.—ответил я.

-«Я так и думал»

—Кстати, у меня вопрос: Зачем было сжигать мою квартиру?—этот вопрос я решил оставить напоследок.

-"Ну, тут есть несколько аспектов. Первое — это даёт большую уверенность, что портал больше не откроется. Второе — лучше слухи о смерти от несчастного случая, чем без вести пропавший. Что сделал я, когда отправлялся в Эквестрию, ты знаешь"—ответил он.

—Да уж, знаю.

-"А ты заметил, какие в Эквестрии красивые звёзды?«—спросил Павел, указав на звёздное небо.

Мы продолжили гулять по парку. Наша прогулка длилась ещё около часа. В итоге мы вернулись назад, к дворцу. Павел сказал:

«Ну, что. Пока, Максимка. Может быть, наши пути ещё пересекутся?»-он протянул копыто.

—Давай, удачи.—сказал я, пожав его. Уже начав расходиться, Павел вспомнил.

-«Кстати, Макс»

—Да?

-"Как думаешь, меня подойдёт имя — Альфа?«—сказал мне он. -«Подумал, если изменился сам, то неплохо будет изменить и имя».

—Альфа? Хм, неплохо.—улыбнувшись, я заценил и запомнил его новое имя.

-«Подумал, если изменился сам, то неплохо будет изменить и имя».

—Прощай, Альфа.

На этом мы разошлись. Была ночь, и я, задумавшись, пошёл назад к Октавии. Вернее, во тьме, мне казалось, что я пошёл именно в ту сторону.

## Глава 11

Обдумывая нашу с Павлом беседу, я направился домой. К Октавии домой. Шагая по безлюдной и слабоосвещённой улице, я думал. Совсем различные мысли посещали мой разум. Всё, в Эквестрии я, очевидно, навсегда. Эквестрия... Как мне здесь жить? Работать? Ладно... Думаю, с этим будет несложно разобраться. В этот момент я ещё раз вспомнил, что человеком то больше и не являюсь. Хм, в принципе, быть пони не так уж и страшно, правда, довольно непривычно и неудобно. Но, всё же, даже к этому можно привыкнуть... Душа и разум то у меня человеческие. Интересно, как повлияет появление людей на Эквестрию? По идее, никак. Но ведь люди обладают не свойственными поням отрицательными качествами, от которых невозможно избавиться и довольно трудно сдерживать.. И знаниями... Да, наши знания — это скорее всего самое опасное и ужасное, что у нас есть. Но с другой стороны, с помощью этих знаний, мы можем сделать Эквестрию и жизни всех её обитателей лучше. Вот взять хотя б Павла. Он ведь учёный, и может конкретно подтолкнуть уровень технического и научного развития в Эквестрии. Но опять же с другой стороны, это может иметь непредвиденные отрицательные последствия. И как я понял, появление Альфы не сильно отразилось на Эквестрии в общем. Альфа... Какое же у него скромное имя. Тут я улыбнулся, так как вспомнил как мы с ним объедали куст в Кантерлотском парке... Хм, а листья действительно имели необычный вкус, правда, специально бы я их снова есть не стал. Блин, зачем я вспомнил про еду? Мой желудок принялся категорически ныть, так как практически сутки я уже ничего не ел. Он и до этого болел, но я старался не обращать внимания. Я огляделся по сторонам: все магазинчики и рестораны были закрыты. Такс, надо быстрей перемещаться. Надеюсь у Октавии, в отличие от моей бывшей квартиры, есть еда. Хотя чего это я? Неужели чувство голода для меня что-то новенькое? А, всё равно: Тави меня ждёт а я тут вразвалочку иду. Нужно резче шагать. Повысив скорость ходьбы, я ещё раз посмотрел по сторонам. По идее я уже давно должен был прийти, но я не узнаю эти дома. Я оказался на абсолютно незнакомой мне улице. Моя реакция была примерно такая:

—Piece of sh*t of f*ckin’ sh*t! Где я? Куда я забрёл? Goddammit!—я почувствовал лёгкое недоумение. Как я мог пойти вообще по другой дороге? Хана я тупень. Далее я развернулся и быстро пошёл назад к дворцу. Прейдя к нему, я заметил, что от него в сторону дома Октавии идут 2 улицы, и естественно, я не знаю по какой из них идти. Ладно, пойду сюда. Я выбрал улицу, которая, относительно меня, была справа. Была довольно глубокая ночь, и я шёл быстро. Далее я, в общем-то, разочаровался в выбранном пути. Я знал, что скорее всего ошибусь дорогой, поэтому особого негодования это у меня не вызвало.

Я снова развернулся, и пошёл ко дворцу, но, где-то на середине обратного пути, я услышал музыку. Как оказалось, здесь был клуб, который я сперва не заметил. Несмотря на то, что я спешил домой, я всё же решил зайти в него. Вход был свободным, и я увидел, как под громкую музыку толпа поней танцевала, ослепляясь яркими вспышками. Вернее танцевало только большинство, а остальные просто втыкали. Правда, и музычка была, так сказать, не очень. После нескольких секунд пребывания моего в клубе, музыка остановилась, и я заметил, как тот самый диджей Винил Скретч передаёт микшерский пульт другому диджею. Музыка вновь заиграла. Далее Винил направилась к выходу, медленно перебирая ногами. Как только она оказалась возле меня я сказал:

—Что-то твоя музыка их не сильно качает.—как бы невзначай заметил я.

—Ага, им, как и мне, уже начинает надоедать обычный клубняк. Они требуют нового. Ну а придумать чё-либо новое у меня пока не выходит. —задумчиво ответила Винил.

—Хм, можешь попробовать полиритмичный низкочастотный басс, типа wub wub wub.—предложил я.

—Wub wub wub? Ты чё, шушить?—она слегка презрительно на меня глянула.—Вот как тебя зовут?

—Максим есть моё имя.—ответил я.

—Вобщем, иди проспись, Максим. Что-то ты фигню какую-то несёшь. Или ты серьёзно думаешь, что этот «полиритмичный бас» им понравится?

—Ну ладно, Скретч, я только предложил.—она видно не ожидала, что я знаю её имя, но всё же решила не реагировать и пошла дальше.

Я тоже пошёл к выходу, и обгоняя её услышал, как она бормочет себе под нос:

—Wub wub wub... Да он упоротый.

Дальше я пошёл назад к дворцу, что б оттуда уже безошибочно попасть домой. Хм, а я думал что Винил Скретч работает в Понивилле... Да и вообще я представлял её более дружелюбной. Ну, может, у неё просто не было настроения разговаривать с незнакомцами, по её голосу и мимике было видно, что она была не предрасположена к общению. «Полиритмичный бас». Что я вообще сморозил? А, ладно. Дома меня ждёт Октавия, и мне желательно прибавить шагу. Интересно, Винил и Октавия действительно подружки, или нет? Надо будет узнать.

Вот я уже подхожу к дому. Свет выключен. Странно: дверь почему то открыта...

## Глава 12

Сорри за задержку.

Я открыл дверь и зашёл в дом. Заметив лёгкое оранжевое свечение, которое шло с кухни, я направился туда. Свеча, стоявшая на столе, озаряла помещение, и Октавию, которая, сидя за этим столом, смотрела на часы. Я зашёл тихо, поэтому она меня не заметила. Как бы привлечь её внимание?

—Вы кого-то ждёте?—спросил я, занизив голос.

—Да, я... Максим, ты пришёл, я тебя уже заждалась!—быстро встав со стула, Октавия подбежала ко мне и крепко обняла. Позже она всё же вернула самообладание, и, отпустив меня, спокойно спросила.—Уже почти полночь. Почему ты так долго?

—Ну, мы с Павлом побеседовали, а потом, в общем... Эм...—я думал как бы сказать.

—Так что, в общем?

— Ну, короче, да, ты была права, я заблудился.—я всё таки сказал ей этот стыдный позор, опустив голову. Октавия широко улыбнулась. Думаю, про клуб лучше пока не рассказывать, что б не было разных... непредвиденностей. Далее Октавия сказала:

—Ты наверное проголодался?—её вопрос почему-то заставил меня обдумывать ответ. Проголодался? Да я уже почти день не ем, не считая листьев в парке. Оо, как же я голоден.

—Ну, есть немножко. Правда, скорее всего, уже поздно кушать, ты не находишь?—ответил я.

—Поздно? Ну и что?—я впервые слышу, как кто-то такое сказал. Не зная, что сказать в ответ, я просто сел за стол. Далее Октавия поставила чайник на плиту, и, положив передо мной тарелку, насыпала в неё какую-то крупу. Скорее всего, это была пшеница. Просто сухая пшеница? Ах, ну да, я же в мире пони... А вообще пони пользуются столовыми приборами? Я пришёл к выводу, что нет. Ещё раз внимательно посмотрев на содержимое тарелки, я, конечно же, не нашёл его аппетитным и вкусным. Но чувство голода было намного сильнее, и я принялся поедать. Хм, а вкус довольно неплохой, я думал, что будет хуже. Принимать пищу без вилки довольно непривычно... Далее я глянул на Октавию, которая сидела рядом. Она смотрела на меня.

—Почему ты не ешь?—спросил я.

—Да я уже недавно поела. Я не голодна.—её ответ был очевиден. Зачем я вообще спросил? Скорее всего, просто хотелось разбавить наступившую тишину.

Чайник закипел как раз тогда, когда я доел это непривычное блюдо. Далее Тави сделала чай и поставила чашки на стол. Удивительно, вкус у чая был намного более насыщенный, чем тот, который я пил на Земле. Интересно, где и как выращивается этот чай. Я предположил, что он импортный, ибо в Эквестрии не очень подходящий климат.

Чаепитие закончилось как раз тогда, когда догорела свеча. Настало время для сна. Очевидно, нам снова придётся спать в одной кровати, так как, насколько я заметил, в её доме кровать только одна. Даже диванов не было, только кресла. Ну, не то что б я был против такого расклада, но всё же, несмотря ни на что, мы с Тави всё ещё не были особо близки. Далее мы зашли в зал.

—Ну что ж, будем спать здесь.—проконстатировала факт Октавия, указав на довольно большую кровать.

—Ага...—на выдохе ответил я. После этого мы легли, и я, ощущая очень сильную усталость, быстро заснул.

Мне снился довольно странный сон, в котором была атмосфера радости, переходящей в безумие. О чём был этот сон, я так и не понял. Да и вообще я его практически не запомнил.

Наступило утро. Солнечные лучи, проходившие через окно, сделали меня проснуться. Но я, не ощущая себя выспавшимся, всё же решил поспать ещё где-то минут 15. Вот уже полдень. Услышав пение птиц, я окончательно осознал себя, но при этом кумарность моего состояния была крайне высока. Попытавшись протереть глаза, я снова вспомнил, что у меня копыта вместо рук. Развернувшись, я посмотрел на другую половину кровати. Октавии на ней не было. Хм, она проснулась раньше меня. Как только я попытался встать с кровати, в комнату вошёл Бром.

—Ух-ты, Бром! Ты не сдох!—с улыбкой сказал я, но в ответ получил лишь презрительно — унижающий взгляд кота, который, запрыгнув на кровать, свернулся клубком и уснул.

Осмотрев комнату, которую озарял солнечный свет, я ещё раз насладился этим порядком и чистотой. Я уже практически и забыл, что это. Далее я заметил, что вещи, которые я принёс сюда и по привычке кинул куда видел, сейчас аккуратно лежат: тетрадка на столе, кот на кровати, скрипка в углу, возле контрабаса, сумки возле двери.

О. Скрипка! Интересно, смогу ли я снова на ней играть? С этой мыслью я пошёл на кухню.

Октавии в доме не было. Интересно, куда она ушла. Съев небольшое яблоко, которое я нашёл на кухне, я снова вернулся в зал.

## Глава 13

Я снова зашёл в зал. Мой взор упал на футляр со скрипкой, который стоял в углу. Я, взяв его, положил на кровать, и, потратив немного времени, всё-таки открыл этот футляр. Странно, раньше скрипка казалась куда меньше. С трудом надев мостик, я попытался взять её, но из-за непривычных копыт, я выронил её, и она упала на кровать. Ну, ладно, допустим, скрипку я научусь держать. Ну а смычок. Блин, как его можно держать без пальцев? Копыта! Почему вы такие неудобные? Хотя нет. Это возможно: Октавия тому пример. Далее я усердно пытался взять и удержать смычок, но мои попытки не увенчивались успехом. Вот где-то через 15 минут мой энтузиазм начал падать, и я уже хотел было бросить это дело, как вдруг — успех! Я держу смычок. Не знаю — правильно или нет, но всё же. Далее я снова попытался взять скрипку. Сделав это, я, сначала, начал водить смычком по открытым струнам. Ну, этому в первом классе учат. Легко. Так, надо сыграть что-то более сложное. Сильнее вывернув руку, я почувствовал, как мышцы зажались, но всё же я дотянулся копытом до дальнего края грифа. Хм, много ли я наиграю без пальцев? Пытаясь зажать струну, я начал извлекать уродливые и некрасивые звуки со страшным скрежетом. Услышанное окончательно отбило у меня охоту продолжать издеваться и над собой, и над скрипкой. Или, возможно, в Эквестрии другое строение музыкальных инструментов, и я поэтому не могу играть на «земной» скрипке. Надеюсь, Октавия, как виолончелистка, научит меня.

Октавия... В этот момент я вспомнил одну понравившуюся мне песню, и, находясь один в помещении, начал петь.

Octavia, why are you still playing that cello

So mellow, Octavia, Octavia, Octavia!

Удивительно. Как я умудряюсь петь ещё хуже, чем оригинальный исполнитель? А, меня ведь никто не слышит. Я продолжил.

Octavia, why are you still playing that cello

So mellow, Octaviaaa!

Can you please play me a lullaby?

После чего услышал ответ:

—A lullaby? Of course, if you want.—развернувшись, я увидел улыбку на лице стоящей в дверном проёме Октавии. Блин! Она меня услышала. Оо, позорище. —У тебя очень красивый голос, только ты там кое-где фальшивил.

—Ты наверное хотела сказать: "Кое-где НЕ фальшивил«?—я предложил более правильный вариант. Да и вообще что это было? Лесть? Внезапно. К тому же, почему её вообще не смутило то, что эта песня о ней?

—Ну, можно и так. Ладно, пойдём пить чай. С маффинами.—так же с улыбкой и блеском в глазах она пригласила меня на кухню.

Как позже оказалось, причина для радости у Тави была. Как она сказала, сегодня у них репетиция оркестра, и мы вместе туда идём. Радоваться репетиции? Давно такого не видел?

Покушав маффины, которая Октавия принесла, мы вышли из дому и отправились в концертный зал, где и проходили репетиции.

—Тебе помочь? Давай я понесу.—предложил я Октавии. Нет, ну я правда больше не мог смотреть, как она тащит на себе этот огромный и тяжёлый футляр.

—Эм, нет, спасибо, я сама. К тому же я уже привыкла.—вежливо отказалась она. Ну, в принципе каждый музыкант должен нести свой инструмент сам. Я не стал настаивать.

День был хорошим и ясным, но мы шли относительно быстро. Вот мы зашли в большое здание с колоннами, и, пройдя по извилистым коридорам, вышли на сцену, где уже многие собрались и настраивали свои инструменты.

—Всем привет.—сказала Октавия, обращая на себя внимание. Некоторые пони проморозились, но некоторые подошли к нам.

—О, привет, Октавия.—поздоровался с ней пони чёрного цвета с серебристой гривой.—Почему тебя не было на прошлой репетиции?

—Ну, как тебе сказать, Блэк Сильвер, в общем, мне нездоровилось.—уверенно соврала Октавия, ведь тогда она находилась на Земле.

—Ну, с выздоровлением.—улыбаясь, произнёс Блэк Сильвер. Далее все разошлись по своим местам, а я спустился в зал, где сидели ещё несколько поней. Вот пришёл дирижёр, и, став перед оркестром, положил партитуры на пульт, который был перед ним. Далее была ещё одна общая настройка оркестра. Рояль дал «ля» и первые скрипки начали настраивать свои инструменты. Далее шли вторые скрипки, альты, виолончели, флейты, кларнеты, трубы, валторна и тромбон. Для медных духовых звучал «си-бемоль».

—Все настроились?—уточнил дирижёр.—Хорошо. Откройте, пожалуйста, "Прощание".—пони начали активно шуршать страницами и ставить на пульты нужные ноты.

—Так, только духовой оркестр. С двадцатого такта начните, пожалуйста.—после этих слов довольно резкое звучание меди наполнило зал. После шести тактов, дирижёр остановил игру.—Так, ещё раз, двадцатый такт.—послышалась та же мелодия. И снова дирижёр останавливает их. —Играют только трубы и валторна.—теперь стало ясно в чём проблема. Труба звучит выше, чем надо.—Так, труба, настройтесь пожалуйста. Дайте "си-бемоль«.—сказал дирижёр. Скрипачи громко вздохнули, так как из-за этих труб они попросту тратят своё время. Я знаю это чувство, когда почти всю репетицию играют одни духовые, а струнники, привыкшие играть на протяжении всей мелодии, просто втыкают. В общем, сейчас был как раз такой случай. Очевидно, они недавно начали разучивать это произведение, поэтому с духовиками столько проблем. Но вот наконец-то:

—Так, все вместе. С начала.—произнёс дирижёр. Расслабившиеся струнники сразу сосредоточились.

—А какой такт?—спросил кто-то. Послышался лёгкий смешок.

—С начала.—невозмутимо ответил дирижёр, выделяя каждый слог. Далее он поднял копыто, и опустив его, мы услышали полное звучание оркестра. Я внимательно смотрел на скрипачей, что бы понять, как они играют. Ну, теперь всё более-менее понятно, хотя... нет, не очень понятно. Но музыка действительно красивая. По завершении произведения, дирижёр сказал:

—Так, давайте ещё сыграем «Концерт», и всё на этом.

Пони сменили ноты, и снова музыка наполнила зал. Хм, мне кажется, или этот флейтист Блэк Сильвер постоянно пялится на Октавию? Нет, он определённо это делает. Вот гад! Лучше б на дирижёра смотрел, он же в долю не попадает. Так, что это со мной? Вот мелодия закончилась, и все начали собираться и упаковывать свои инструменты. Некоторые пони окружили дирижёра и начиали его спрашивать и уточнять. Я подошёл к Тави, и мы вместе направились к выходу.

—Увидимся на следующей репетиции, Тави.—с улыбкой сказал обгонявший нас Блэк Сильвер, но Октавия лишь сухо на него посмотрела. Улыбка исчезла с лица черного пони, и тот с ускоренным шагом ушёл. Не зря он мне сразу не понравился. Очевидно, увидев, с какой агрессией я смотрел ему в след, Октавия сказала:

—Не волнуйся. Он не в моём вкусе.—её очень мягкий и добрый голос действительно успокоил меня, хотя напряжение осталось.

Далее мы вернулись домой. Октавия положила инструмент, и, немного перекусив, мы пошли гулять по Кантерлоту. В общем, это время мы провели отлично.

Слегка уставшие от длительной ходьбы, мы пришли домой уже ночью. Выпив по чашке вкуснейшего чая, мы с Тави пошли спать. Я попытался лечь как можно удобней и мои веки закрылись, после чего я благополучно уснул.

Я ещё не знал, что мне ждёт...

## Глава 14

Я проснулся в холодном поту. Глубоко дыша, я с расширенными глазами посмотрел по сторонам. Была ночь. Моё сознание ещё не пришло в себя, после охватившего меня во сне ужаса. Потихоньку я начал приходить в себя. Далее я глянул на вторую половину кровати. Октавия, тихо посапывая, мирно спала. Это так мило. Осознав, что это уже реальность, я с облегчением вздохнул и снова положил голову на подушку, но при этом моё сердце продолжало сильно и учащённо биться. Вот, блин, приснится же. Давно мне такие кошмары не снились. Продолжая обдумывать произошедшее, я и не заметил, как снова уснул.

Вот уже утро. Стараясь удерживать глаза открытыми, я посмотрел на окно. Погодка на улице была хмурая. Собрав волю в кулак, я переборол себя и всё же слез с кровати и подошёл к окну. Небо было затянуто большими серыми кучево-дождевыми облаками. Судя по всему, будет ливень. С трудом держась на ногах, я подошёл к кровати. Тави, повернувшись лицом в мою сторону, всё ещё спала. Присев на кровать, я просто любовался ею. Взъерошенная чёрная грива, слегка закрывавшая лицо, при этом покачиваясь от ритмичного дыхания её прелестной обладательницы... Я аж улыбнулся от умиления, и не сумев удержаться, поцеловал Октавию в лоб. На её лице появилась лёгкая и очень милая улыбка, которая вогнала меня в радость. Но чувство невыспанности дало о себе знать и я, позабыв про кошмар, не стал ему сопротивляться. Положив голову на подушку, я укрылся одеялом, и моё сознание снова выключилось.

—Максим, просыпайся.—я услышал протяжный и очень нежный голос. Далее я почувствовал лёгкое подталкивание по спине.

—Ммм... Ещё 10 минут.— не задумываясь, на автомате ответил я.

—Десять минут? Уже полдень и...— Октавия начала было активно возражать, но остановилась, и мягко продолжила.—Десять минут? Хорошо, спи.

Я снова уснул. Позже опять послышался голос, и толкание по спине.

—Просыпайся, десять минут уже прошли.—по-прежнему мягко звучал ещё голос.

—Да, да, уже иду.—ответил я, даже не пошевелившись. Далее я услышал, как Октавия вышла из комнаты. Вернувшись примерно через минуту, она громко крикнула:

—Подъём!— и я почувствовал, как с меня слетело одеяло. Пробирающий холод быстро привёл меня в сознание, но ничего умнее, чем просто «ЭЭэээ» я ответить так и не смог.—Ну как, проснулся?

—Да всё, всё, проснулся, чего ты?

—Вот и славно.—её голос снова стал очень мягким, и она, улыбнувшись, вышла из комнаты.

Не понял. Что это было? Зачем Октавия меня разбудила? Размышляя, над возможными причинами этого, я заметил, как в комнату вошёл Бром.

—О, Бром, ты не знаешь, зачем она меня разбудила?—спросил я у кота. Тот, приостановившись, посмотрел на меня, и, сделав вид, что не услышал, пошёл дальше.—Ну как хочешь.

Этот вопрос стал для меня навязчивым, и я решил узнать ответ. Он оказался до банального прост: «Уже полдень, хватит столько спать». Хм, действительно. Ещё Октавия предложила пойти в кафе. То, что мы пойдём туда за её счёт, было, как бы, само собой разумеющееся, но мне это не очень нравилось. По этой причине я и начал отказываться, но в итоге, всё же согласился. Судя по погоде, скоро может начаться дождь, поэтому мы шли довольно быстрым шагом. Вообще мне нравилась такая хмурая и прохладная погода. Всё вокруг будто теряет краски и становится серым, безжизненным, даже в какой-то степени депрессивным. А если ливень начнётся, да с грозой... Есть в этом что-то прекрасное...

Вот мы с Тави шли по довольно широкой улице. Несмотря на возможность дождя, на ней было довольно много поней. Некоторые спешили, другие просто неспешно прогуливались. В этот момент я наслаждался погодой, а моя спутница, в общем, не очень. Дул довольно сильный ветер, но при этом было не очень холодно. Мы с Тави беседовали на разные темы, как заметили, что перед нами появилась Винил Скрэтч, идущая в нашу сторону. Она подошла к нам, и, остановившись, сказала:

—О, Тави, здарова! Давно не виделись, как дела?—довольно живо звучал её голос.

—Привет, Винил, у меня всё хорошо. А ты как?—спокойно ответила Октавия.

—Да всё как обычно классно, давненько я тебя уже не видела.—далее она обратила внимание на стоящего рядом и слушающего меня.—О, парень, это не с тобой ли мы часом встретились позавчера в клубе? Ну ты ещё что-то про «полиритмичный низкочастотный бас» втирал.

—Ну, да. Это я.—ответил я. Глянув на Октавию, я заметил в её сиреневых глазах удивление.

—Мм... Максим вроде тебя зовут?

—Да. Это я.—снова повторил я.

—Слушай, я это, там всё же поэкспериментировала с этим твоим басом... Знаешь, очень даже прикольно. Народу вроде понравилось. Ты, я вижу, шаришь в этом?—с улыбкой произнесла Винил.

—Ну, чучуть. Главное ломаность ритма и звук должен быть более, так сказать, машинным.—немного уточнил я.

Далее Скрэтч, немного отклонив голову назад, посмотрела на нас с Октавией.

—Подождите, так вы тут это, как бы, вместе что ли?—хитро заулыбалась Винил.

—Ну-у...—синхронно протянули мы, тоже улыбнувшись.

—Аа, всё с вами ясно. Ладно, оставляю вас одних... Хм, ну ты даёшь, Тави.—белый единорог подмигнул нам и пошёл дальше. Мы уже тоже было начали идти, как Винил сказала, обращаясь ко мне.—Кстати, Макс, если хочешь, заходи к нам в клуб. Буду рада тебя видеть.

—Хорошо, зайду как-нибудь.—ответил я, ощущаю некую неловкость.

Далее мы с Октавией продолжили путь. После этой встречи наша прогулка была безмолвной.

—И когда это ты успел с ней познакомиться, к тому же в клубе?—спокойно, и как бы невзначай спросила Тави. Однако её голос, скорее всего, просто пытался казаться спокойным.

—Ну, как тебе сказать... —я думал, как бы ей сказать.—В общем, в тот день, когда я ночью ещё заблудился, я пошёл не по той улице, и случайно забрёл в клуб, где и была Винил... Ну, там мы и...—я немного недоговорил.

—И там вы... В общем, ясно.—задумчиво ответила Октавия, но в итоге таки улыбнулась.

Вот мы подошли к кафе—ресторану. Открыв дверь, я пропустил Тави, после чего зашёл сам. Далее мы сели за стол, и стали ожидать официанта. Наслаждаясь сидящей передо мной Октавией, а так же размышляя о проблемах и возможной тупиковости развития современного общества, моё внимание отвлёк на себя услышанный где-то позади меня спор, с участием голоса, который я уже недавно слышал...

## Глава 15

Очередная задержка главы...

Моё внимание обратил на себя услышанный где-то позади нас спор. Вернее, это было больше похоже на ссору. Мужской и женский голоса по очереди перебивали друг друга, но я таки не мог разобрать слов. Всё же не удержавшись, я повернулся, что б узнать, кто то есть, и увидел сидящего за столиком Блэк Сильвера. Хм, не ожидал его тут увидеть. Напротив него сидела единорожка с светло-оранжевой шерстью и белой гривой.

—Да как ты так можешь? Ты меня просто бесишь!—громко прозвучал женский голос, так, что мы уже могли это услышать.

—Давай, крикни ещё громче, а то ещё не всё кафе услышало.—ответил Блэк. После этого его спутница демонстративно встала из-за стала и направилась к выходу. Сильвер последовал на за ней.—Ну, ладно, прости меня, погорячился.—так звучали его последние услышанные мною сегодня слова. После этого они скрылись за дверью и оказались на улице. Как и все другие в этом кафе, мы с Тави переглянулись, и я спросил:

—Хм, что это у них случилось?—вообще этот вопрос был скорее риторический, и я не ожидал на него ответа.

—Я не знаю, что у них на этот раз.—задумчиво ответила Октавия.

—На этот раз? Ты имеешь ввиду, они часто ссорятся?—уточнил я.

—Ну, не то что б часто, но это уже не первый раз.—дополнила Тави.

—То есть, вы с ней знакомы?

—Ну, не то, что б знакомы. Они часто вдвоём приходили на репетиции, и даже там успевали сориться. При этом очевидно, что поводы для этого находит именно она... Вообще скверный у неё характер. Она считает себя большим, чем есть на самом деле. Да и ещё этот кантерлотский снобизм... Знаешь, мне даже немного жалко Блэка. Как это они до сих пор вместе, не понимаю?

—Вот оно как...—я начал обдумывать её слова по поводу этого, но в этот момент к нам подошла официантка. Мы сделали заказы.

Примерно после часа неплохо проведённого в кафе времени, мы вышли на улицу, погода на которой заметно усугубилась. Я ощущал небольшое чувство неловкости из-за того, что Октавия расплачивалась за нас обоих. Правда, с другой стороны у меня не было вообще никаких денег. Нужно поскорее найти работу.

На улице было очень пасмурно, и шёл небольшой дождь, однако ветра не было.

—Ну и погодка...—с оттенком недовольства сказала Октавия, посмотрев на небо. Почти сразу после этих слов дождь начал переходить в довольно сильный ливень. Однако внезапно он не был очень холодным.—Может зайдём назад и подождём, когда дождь закончится?

—Ты чего? Это же дождь. Пошли, может, в парк погуляем?—радостно предложил я. Стряхнув мокрую чёлку с лица, Тави странно на меня посмотрела.

—Гулять? В под дождём? Ты серьёзно?—очевидно, ей не сильно понравилась такая идея.

—Конечно. Давай, пойдём.—весело звучал мой ответ.

—Мы же промокнем.—Октавия начала перечислять различные последствия моего предложения.

—Ну и что?

—Действительно. Но ведь мы ведь можем заболеть.

—Мм... Нет, не можем. Сейчас ведь тепло и очень даже не холодно.—я продолжал парировать её возражения. Хотя, мне показалось, что она в принципе не против прогулки под дождём, но продолжает упираться из-за упрямства.

—Но, гулять в парке во время грозы? Это ведь опасно.—вот эта мысль немножко вызвала у меня тревогу. Но, вероятность такого расклада крайне мала.

—Да ладно тебе. Что может произойти? К тому же грозовые облака идут в другую сторону.—я продолжил её убеждать, будучи уверенным в нашей безопасности, ибо, насколько я знаю, в Эквестрии смертность от несчастных случаев просто равна нулю.

—Ну, ладно, так и быть. Пошли.—всё же согласилась Октавия. Хм, как то быстро она, я ведь ещё столько хороших доводов успел придумать. В ответ на её слова я улыбнулся, и мы не спеша двинулись в сторону парка. Улицы, да и сам парк, в общем, были практически безлюдными. Изредка мимо нас проходили, при этом странно косились, пони с зонтами, Зонты... кому они вообще нужны, ведь дождь это прекрасно, восхитительно, и просто неплохо. Жаль, что мы с Тави не успели насладиться им в полной мере, ибо довольно скоро он закончился, и сквозь тучи начали пробиваться редкие солнечные лучи, вызвав небольшую радугу. Немного полюбовавшись этим явлением, мы всё же пошли домой. По пути у меня в голове родилась неплохая и довольно перспективная мелодия. Продумывая и развивая идею, я уже размышлял о том, какой инструментальный состав будет её исполнять. Так, духовые можно сразу отбросить. Да и вообще, двух инструментов здесь будет вполне достаточно. Это будет фортепиано, и... Я посмотрел на идущую рядом Октавию. ...Виолончель. Да, фортепиано и виолончель. Отлично. Теперь самое главное не забыть саму мелодию.

Мы вернулись домой. Октавия зашла на кухню.

—Максим, чай будешь?—спросила она.

—Да, буду.—задумчиво ответил я, после чего зашёл в зал с целью поиска нотной тетради. Блин, где она? Я ж помню, что она была где-то здесь. Ещё раз внимательно осмотрев комнату, я начал быстро перемещаться по ней, тщательно перебирая каждую мелочь. Но найти мне её не удавалось. После этого я случайно посмотрел на стол, где рядом с другими бумагами и книгами аккуратно лежала моя нотная тетрадь. Мда... Как я мог её не заметить? Наверное, это ещё привычка с моей прошлой квартиры, где мои вещи были везде, кроме как на своих местах. Например, нотная тетрадь стабильно валялась на полу возле пианино, или на кухне, или в коридоре, или под Бромом, или под кроватью, или просто заваленная другими нотами и вещами, но при этом я всегда знал, где она лежит. Но на столе я мог лишь случайно её забыть, поэтому стол методично избегал моего внимания. Я взял и открыл нотную тетрадь, положил на неё карандаш и застыл. Застыл от осознания двух ужасных мыслей. Во первых, я не умею писать, а во вторых, пока я искал эту тетрадь, я, блин, забыл саму мелодию. И я не знаю, что хуже: то, что я забыл её, или то, что я в итоге всё равно не смог бы её записать. Я пытался вспомнить, но попытки не увенчивались успехом. Жаль конечно, ведь мелодия была хорошая. В принципе, этого стоило ожидать.

Попив чая, я, во избежание подобных инцидентов, практически до ночи с энтузиазмом пытался научиться писать. Сначала, я хотел сделать некое приспособление, что б держать карандаш копытом, но в итоге решил действовать в понском стиле и держать карандаш во рту. Благодаря помощи Октавии, я имел довольно большие успехи, правда, что б научится рисовать маленькие аккуратные кружочки, нужно было больше времени.

Вот уже ночь, и пришло время для сна. Мы с Тави пожелали друг другу спокойной ночи, но в этот момент я совершил страшную ошибку. Я вспомнил кошмар. Тот который приснился мне прошлой ночью. И я очень пожалел об этом.

Посреди ночи я резко проснулся, ощущая холод по всему телу. Сердцебиение было очень сильным. Сцена из кошмара не уходила из моего разума, усугубляя моё состояние. Кошмар повторился, и от этого мне стало ещё хуже. Я посмотрел на Октавию, и, в лунном свете, увидел её расширенные, смотрящие на меня глаза, в которых читалась тревога.

—Что случилось? Ты в порядке?—так прозвучали её вопросы.

—О, Тави, со мной всё в порядке. Просто сон приснился, ты спи, спи.—я старался говорить как можно спокойней и вообще сделать вид будто ничего не произошло.—Всё в порядке...—тихо сказал я. Меня крайне сильно клонило в сон, и я снова положил голову на подушку. Отключив сознание, я покинул мир реальности, что б ещё раз окунуться в иллюзорный мир кошмарного ужаса.

## Глава 16

Два кошмара за одну ночь. Этот сон ужасен. И не смотря на то, что он повторяется, каждое его новое появление причиняет больше боли, чем предыдущее. В очередной раз я в приступе страха просыпаюсь, ощущая холод по всему телу. Учащенное дыхание и сильное сердцебиение. Снова... Посмотрев по сторонам, я заметил что уже было довольно светло. Раннее утро. Не смотря на моё пребывание в реальности, сон продолжал крутиться в моём сознании. Уже второй раз за ночь. И долго так будет продолжаться? Я посмотрел на другую сторону кровати. Октавии на ней не было, что вызвало у меня обеспокоенность. Сейчас так рано, где она может быть? Я начал слезать с кровати, как вдруг услышал резкий и громкий вопль Брома, от которого у меня чуть сердце не остановилось. Я не заметил, что он лежал возле кровати, и случайно наступил ему на хвост. От такого Бром резко убежал в другую комнату, ну а я успел лишь пронаблюдать за этим. Попытавшись отойти от испуга, я пошёл искать кота. Зайдя в соседнюю комнату, я нашёл его сидящим на кресле, и с круглыми глазами смотревшим на меня.

—Бром, звыняй . Я просто тебя не заметил. Пошли я тебе валерьянки дам.—с этими словами я посадил его себе на спину и пошёл на кухню. Да, мне бы тоже валерьянка не помешала. Мы медленно двинулись в сторону кухни. Я заметил, что ощущаю небольшую головную боль, да и вообще мне как-то нехорошо было.

Идя по коридору, мы встретили Октавию, которая шла нам на встречу. Она начала первая:

—О, Максим, доброе утро.—эти слова были произнесены довольно мягко.

—Да уж. Доброе...—недовольно ответил я.

—Это не Бром вопил только что?—ощущалась лёгкая тревога в её голосе.

—Да, я случайно наступил ему на хвост. С ним всё в порядке.—ответил я, после чего добавил.—А ты почему так рано проснулась?

—Ну, я всегда рано просыпаюсь... Ну вернее обычно.—Октавия улыбнулась.—А вот почему ты так рано?

—Я? Да я так, в общем, ну, это, да, как бы?—я и сам не понял, что только что сказал, не говоря уж об Октавии. Она слегка повернула голову влево, будто недослышала. Сделав паузу, что б построить предложение, я вздохнул и ответил.—Да так, в общем, просто сон приснился. Поэтому и рано. Слушай, у тебя случайно нет валерьянки?

—Валерьянки? Мм, да есть.—мы с Тави зашли на кухню где она, подойдя к небольшой полке, достала оттуда маленький пузырёк.—Вот.—она поставила его на стол.

—Спасибо.—ответил я, открывая бутылочку. Судя по реакции Брома, он уже почувствовал этот вдохновляющий запах, так как с круглыми глазами стал пристально смотреть на объект в моей руке, к которому его очень сильно влекло. После этого я отправил несколько капель в кормушку кота, который быстро подбежал к ней, и начал очень усердно лакать. Пару мгновений мы с Тави просто наблюдали за этим. Похоже, мой любимый наркоман уже соскучился по своей дозе. Далее я неспешно достал чашку, и налил туда воды, после чего начал капать в неё валерьянку.

—Ну, ладно Брому, но зачем тебе успокоительное? С тобой что-то случилось?—последний её вопрос был полон заботы.

—Э, нет. Со мной, ну, всё хорошо, как бы.—итак не правдоподобный ответ завершила моя неискренняя улыбка. Закончив капать валерьянку, я взял чашку, и быстро выпил её содержимое.

—Это из-за сна?—предположила Октавия. И её предположение оказалось весьма точным.

—Ну, не то, что бы из-за сна...—я не договорил, так как понял, что уже нет смысла что-либо скрывать, после чего продолжил.—Да, это из-за сна.—после этих слов я сел за стол. Октавия сделала тоже самое.

—Ясно. Может расскажешь мне, о чём этот кошмар?

—Нет!—я резко выпалил, едва Октавия успела закончить вопрос. —Ну, я имею ввиду, тебе лучше не знать, о чём он. Поверь.—я понял, что эти подробности всё таки лучше скрыть.

—Ладно, если ты не хочешь...—Тави с небольшой грустью опустила глаза, после чего сразу с улыбкой посмотрела на меня.

—Ты наверное голоден?—спросила она, с долей радости в голосе. При этом не дожидаясь моего ответа она встала из-за стола и начала ставить чайник на плиту. В этот момент я посмотрел в окно, погода за которым была солнечная, а небо безоблачным. От увиденного моё и так плохое настроение стало ещё немного хуже. Странно, что такая хорошая погода не придаёт мне радости, а лишь наоборот.—Что ты будешь к чаю: тортик или пирожные?—прозвучал вопрос. Я немного задумался. Тортик и пирожные на завтрак? Ничёссе! Я вспомнил, что раньше я редко когда мог себе такое позволить. Похоже, у Октавии реально нет проблем с деньгами, хотя с другой стороны, это всё же Эквестрия, где все более или менее живут в достатке.

—Давай тортик.—почему-то без особого энтузиазма ответил я. Через несколько минут, когда чай уже стоял на столе, рядом с кусочком тортика на тарелке, Октавия произнесла:

—Ладно, приятного тебе аппетита. Раз ты уже проснулся, я пойду немного порепетирую. Хорошо?

—Да, хорошо...—ответил я, забыв добавить хоть долю эмоций в свои слова. После этого Тави покинула кухню, оставляя меня в единстве со своими мыслями.

## Глава 17

Небольшая задержечка. Следующая глава будет дней через 10 — 15.

Я остался один в кухне. Бром, получив свою дозу, довольной, и как мне показалось, немного неровной развалистой походкой вышел из кухни. Это зрелище вызвало у меня небольшую улыбку. Я уже и забыл, как сделал из своего кота наркомана. Когда и зачем я первый раз дал ему валерьянку? И зачем я продолжал это делать? Я не мог найти ответов на эти простые вопросы. Не мог, или просто не хотел.

Я смотрел на чай и кусочек тортика, который был передо мной, но, не смотря на всю его аппетитность, у меня почему-то не было особого желания его есть. Хотя... Всё же лучше съесть. А то, как-то не хорошо получиться. После этого решения, я практически целиком поглотил этот тортик, и, потратив время и усилия, что б прожевать, всё же глотнул, после чего стал усиленно запивать его чаем. Вот, уже допивая этот греющий душу напиток, я обдумывал планы на день, да и вообще чем бы занять себя, что б отвлечься от этого ужасного сна. Так, во-первых, мне нужно было продолжить вчерашнее и научиться писать и рисовать. Во-вторых, было бы очень неплохо научиться играть на скрипке. В-третьих, нужно сочинить хоть какую-то мелодию, а то я вообще расслабился. А так как для сочинения нужно уметь записывать свои мысли, я решил, что желательно в первую очередь научиться писать. Сделав последний глоток, я обратил внимание на довольно большую и толстую синюю тетрадку, которая лежала на подоконнике, рядом со столом. Она меня заинтересовала. Открыв на случайной странице второй половины тетради, я начал читать записи, которые были написаны ровным красивым почерком.

«В отличии от пассивности ненасилие, помимо огромной внутренней работы и духовной активности, направленной на преодоление страха, предполагает продуманную наступательную тактику, технологию противостояния злу. Причём помимо преодоления страха ненасилие требует ещё и особой духовной стойкости: смелость, мотивированная злобой и мстительностью, трансформируется здесь в более высокую и психологически более трудную смелость, мотивированную любовью и справедливостью. Поэтому ненасилие — это сила бесстрашия, любви и правды, сила в её наиболее чистом, созидательном и полном проявлении, направленная на борьбу против зла и несправедливости.»

Эти строки казались мне очень знакомыми. Где-то я это читал...Да, точно, это было написано в одной из многочисленных книг по психологии, или философии, которые были в моей квартире. Нет, я точно знаю, что эти вот строки были в моей любимой книжке, которую я читал ещё в детстве, а именно в "Этике ненасилия«.Но, неужели, да и когда Октавия успела их прочитать? Хотя да, других книг у меня дома, по большему счёту и не было, если не учитывать ту проклятую «Историю новейшего времени». Но, неужели Октавии так понравились эти книги, что она решила записать полученные оттуда знания в отдельную тетрадь? Странно это... После этого я ещё раз перечитал этот небольшой текст, и это вызвало меня заново обдумать то, что там написано. Так, например, если ненасильственная стратегия поведения доминирует в Эквестрийском обществе пони, то, следует, пони находятся на более высокой ступени развития, чем люди, для которых, в большинстве своём свойственно насилие? Ведь ненасилие есть выше насилия. Значит, можно сделать вывод, что когда-то в прошлом пони более предпочитали насилие для решения проблем, собственно, как люди на Земле сейчас, но в процессе развития насилие начало уступать, в итоге вообще исчезло из жизни Эквестрийской цивилизации. Далее я перелистнул несколько страниц. Особо не вчитываясь, я заметил, что здесь уже были записаны разные мысли, наблюдения, впечатления, и события, которые произошли с Тави за последние, наверное, несколько лет. Эдакий личный дневник — записная книжка. Я быстро просматривал страницы, читая через строчку.

«... Теперь мы живём вместе, но он неуловимо изменился, по сравнению с тем какой он был у себя дома. Или стесняется или... Я же вижу огоньки в его глазах, а глаза никогда не лгут. ...» Хм, как красноречиво.

«...Кто бы мог подумать, Максим ревнует к Блэк Сильверу...»

«...Повёл меня в парк по дождю — в следующий раз упираться не буду...» Вспоминая ту прогулку, я немного улыбнулся.

«...Думаю, Максиму теперь будет проблематично играть на музыкальных инструментах. Интересно он попросит у меня помощи?...» Ох, ещё как попрошу. Куда ж мне без тебя.

«...Последние ночи Максим плохо спит, а когда просыпается, то испугано метает взгляды по всей комнате и в частности на меня. Что же такое ему снится?...»

Практически сразу, как я прочитал эту заметку, мысли и воспоминания об этом кошмаре снова заполнили мой разум. Было такое чувство, будто я снова вернулся в этот сон, ибо я почувствовал, как моё сердцебиение начало ускоряться. Я было продолжил читать, как услышал голос.

—Максим, ты не видел мою канифоль?—спросила вошедшая в кухню Октавия. Поглощённый мыслями о сне, я лишь посмотрел на неё. После этого Тави, кинув недобрый взгляд на лежащую передо мной тетрадь, резко подошла, и так же резко захлопнула её. Этот хлопок вернул меня в сознание, поэтому на её последующую фразу я выделил максимум внимания.—Ты не должен был это читать! Это личное!—прокомментировала она свой поступок. Её голос звучал довольно громко и даже, как мне показалось, угрожающе.

—О, прости, я не знал.—немного заикаясь от такой неожиданной реакции Октавии, ответил я.

—Хотя, знаешь, я сама виновата. Не нужно было мне оставлять её на видном месте.—уже значительно более мягко сказала Тави, после чего взяла эту тетрадь и спокойно вышла из кухни. Пару мгновений я просто сидел, и, смотря в одну точку, осознавал, что это только что произошло?

После этого я быстро встал из-за стола и направился за ней. Далее я зашёл в соседнюю комнату.

—Слушай, Октавия, ты ещё раз прости, что я читал эту твою тетрадь. Я правда не знал.—я продолжил извиняться.

—Понимаешь, там моё прошлое, которое я бы предпочла оставить в тайне.—Тави грустно опустила глаза.

—Да, прошлое, я всё понимаю. Тайна так тайна.

—Простоя не хотела бы, что б ты знал об этом.

—Я всё понимаю. У всех есть свои секреты.—Октавия слегка улыбнулась, но после этих слов возникло немного неловкое молчание. Думая, как его преодолеть, я случайно посмотрел в сторону стола. Бром, который седел под ним, сосредоточенно катал перед собой какую-то небольшую баночку. Меня это заинтересовало. Подойдя поближе, я заметил, что перед котом лежала баночка с канифолью.—Так, Бром, отдай.—тихо сказал я, отнимая у питомца эту баночку. Далее я положил её на стол, и сказал, обращаясь к Октавии.—А вот и твоя канифоль.

Повернувшись к Тави, я подвергнулся внезапному, но довольно страстному поцелую, коим меня одарила стоявшая передо мной серая пони.

## Глава 18

Задержка в полтора месяца.

Чего-чего, но вот поцелуя, причём такого внезапного, я не ожидал. Непродолжительный, и, казалось бы, не особо уместный в этой ситуации, он надолго врезался в мою память, ведь всё же это наш первый с Тави поцелуй, хоть я и ожидал его немного другим. Октавия посмотрела на меня своими большими с сиреневого цвета радужными оболочками глазами, и, хотев было что-то сказать, запнулась и, скромно улыбнувшись, опустила их. Очевидно, она тоже не ожидала от себя такого. Мы оба стояли немного шокированными. Не успев выдать какое-либо адекватное предложение по поводу этого, Октавия, после небольшой паузы, сказала:

--Ты знаешь, всё-таки если тебе интересно, я могу расскать. О своём прошлом.--в её голосе чувствовалось доверие, и даже, как мне показалось, небольшая дрожь. Она решилась поведать мне то, что тщательно скрывала в своей записной книжке. Не зная как ответить, я просто кивнул. Она кивнула в ответ. Присев на кровать, я приготовился внимательно слушать, ибо меня действительно интересовало это. Повествование сперва шло спокойно, далее немного напряженней, и вообще тон голоса часто менялся. Я задавал вопросы, что б лучше разобраться в происходившем тогда в жизни Октавии, и в общем эта "беседа" длилась около больше часа. Далее я ещё минут 5 я разлаживал всё услышанное по полочкам, и передо мной предстала общая картина её детства и юности, которая была не особо жизнерадостной. Да уж, не повезло ей. И друзья оставили, и первая любовь её бросила на произвол судьбы… Зато хоть музыка осталась ей верна, и с ней, походу, связаны большинство приятных воспоминаний.

Ещё несколько мгновений мы просто сидели и синхронно молчали. Свежий утренний ветер подул из форточки, и в комнате почувствовался приятный аромат растущих за окном цветов.

--Если я не ошибаюсь, ты собиралась репетировать, так ведь?—нарушил тишину я своим замечанием.

--Ах да. Действительно.—с улыбкой произнесла Тави, после чего взяла ноты, и поставила их на пульт. Далее она натёрла смычок отобранной мной у Брома канифолью, и, взяв виолончель, начала настраиваться. Аккуратно водя смычком по двум открытым струнам, она прислушивалась, и так же аккуратно и понемногу крутила колки.

--Подожди, ты что, настраиваешься на слух? То есть без фортепиано, или там, камертона какого-нибудь?—спросил я, заметив что-то неладное.

--Ну да. Вот я на слух настроила струну «ля», и от неё все остальные. А что, что-то не так?—спокойно и невозмутимо ответила Октавия.

--Да нет, всё в порядке. Это хорошо, что у тебя абсолютный слух.—с улыбкой сказал я, попутно замечая, что потихоньку начинаю чувствовать легкую зависть, ибо, в отличии от Тави, я на слух могу определить только одну ноту «ля», и то не всегда. Осознав это, я быстро отбросил эту мысль как заведомо ложную, и подавил в себе то, из чего могла бы вырасти эта зависть. Октавия улыбнулась в ответ.—Ну, ладно, ты тут репетируй, а я пойду. Не буду мешать.—я поднялся, и направился в сторону двери.

--Но ты не мешаешь.—сказала мне в след Тави.—Оставайся, послушай. Потом можем посмотреть, что там с твоей скрипкой, и узнаем, сможешь ли ты на ней играть.—я остановился. Постояв где-то секунды 3 вернулся, сел поудобнее, и сказал:

--Ну, хорошо. Послушаем.—После этих слов, Октавия улыбнулась, и начала играть по нотам, которые стояли на находившемся перед ней пульте. Очевидно, начала она с самых трудных пьес, ибо были постоянные запинки, паузы, и каждое предложение или отдельно сложные места она проигрывала по несколько раз. Последние произведения игрались чисто, без перерывов и фальши. Через, примерно, час или больше репетиции, Тави положила виолончель на кровать, и отставила пульт в сторону. После этого я достал из своего футляра скрипку, и мы с Октавией предприняли попытку научить меня играть на ней. Я заметил, что после того поцелуя, мы начали непроизвольно избегать взглядов друг другу в глаза. Странно…

--Я думаю, нормально играть на твоей «земной» скрипке тебе будет трудно. Да и вообще любому пони будет трудно.—такой вердикт вынесла Тави, после большого количества тщетных попыток.—Ну ничего, завтра-послезавтра купим тебе новую.— она мило улыбнулась.

--Новую скрипку?!—громко переспросил я.—Но у меня нет денег для такого.—немного растеряно прозвучал мой ответ.

--Насколько я знаю, у тебя нет денег вообще. Поэтому я куплю тебе её сама.—она выделила два последних слова и немного рассмеялась, узрев моё перекошенное от удивления и стыда лицо. С одной стороны, кто бы ни хотел, что б его девушка оплачивала и содержала его на свои деньги. Но с другой стороны, это крайне стыдно, неестественно, и не по-мужски.

--Но я… Но ты ведь…

--Даже не спорь.—отрезала Октавия.—Будем считать это моим тебе подарком. Ну или, если ты так хочешь, можешь вернуть мне деньги, когда заработаешь. А заработаешь ты именно с помощью скрипки.—вот черт, она права.—Ну или можем альт купить, думаю, тебе он больше подойдёт.

--Хм, альт? Ладно, хорошо, посмотрим.—весело и одновременно довольно грустно ответил я. В этот момент мне вспомнилось, как Павел, сжигая моё старое пианино, обещал купить мне новое. Надо будет с ним об этом поговорить.

В целом этот день не отличался чем-либо особенным. Октавия, через некоторое время продолжила репетировать, а после до самого вечера читала какую-то книжку. Ну а я соответственно делал то, что и задумывал. А именно учился писать и рисовать, держа карандаш во рту. Учился, и радовался своим небольшим успехам. Ближе к вечеру, я решил немного прогуляться по улице, оставив Тави дочитывать ту книгу, которую она с таким интересом читала.

Вот, когда я вернулся она уже мило спала, несмотря на то, что было не так уж и поздно. Очевидно, это книга повергла её в сон. Я аккуратно укрыл Тави одеялом, и не смог удержаться, что б ни поцеловать её. Она сквозь сон улыбнулась. Ещё несколько минут я простоял рядом с ней, наслаждаясь и умиляясь. Далее я тихо побрёл на кухню, ибо ночь – идеальное время для обильного приёма пищи. Чай, маффины, тортик, и всё остальное, что я нашёл на кухне и в холодильнике, я положил на столе перед собой, и принялся неистово поглощать. Когда я в очередной раз набил рот маффинами, в кухню зашла сонная и с полузакрытыми глазами Октавия, которая, зевая, смотрела то на пустую коробку от маффинов, которая лежала возле меня, то на меня, пытающегося прожевать эти самые маффины и с широко раскрытыми глазами смотрящего не неё.

Как бы опережая её вопрос, я сказал:

--Я не стал тебя будить… Но зато вот оставил тебе тортик.—он был пододвинут мною к краю стола.—Будешь?—всё также с набитым ртом поинтересовался у неё я.

--Нет, завтра, пойдём уже спать скорее.—тихим и сонным голосом позвала Октавия. От услышанного я поперхнулся, и уже начал было задыхаться, но вот стоящий рядом стакан с крепким чаем спас меня. Отдышавшись, я посмотрел на удивлённое и испуганное лицо Тави, и сказал:

--Что? Спать? Нее, я спать не буду. Ещё чего не хватало.—начал отнекиваться я.

--Почему так? Ты боишься, что тебе снова приснится тот кошмар?

--Да я не боюсь, я знаю, что это произойдёт. Я не могу больше терпеть. Ты понимаешь? Не-мо-гу. Он ужасен. Он… Ты… Я не могу…--я опустил голову, и чувствовал, как моё сердцебиение участилось. Перед глазами возникали воспоминания из этого самого сна, что ещё более угнетало меня.

--Ну что ж… --ответила Октавия, после небольшой паузы.—И как долго ты будешь избегать сна?

--Я знаю, что это не поможет. Нужно придумать, как от него избавится. Поэтому я просто не буду спать по крайне мере эту ночь.

--Раз так, то я тоже не буду спать.—обращённый на меня её взгляд был очень знакомым. Как тогда, когда мы встречали рассвет в моей бывшей квартире.

--Э нет, тебе нужно высыпаться. А я тут как-нибудь сам.—пытался отговорится я.

--Ну как же.—мягко сказала Октавия, медленно приближаясь ко мне.—Вдвоём мы скучать не будем.—одно слово звучало слаще другого, что в купе с этим взглядом заставляло мою фантазию работать на полную.

## Глава 19

Тави подошла, и села за стол передо мной, продолжая пристально смотреть.

--Октавия?—медленно и с интонацией спросил я, при этом одарив сидящую напротив пони удивлённо-настороженным взглядом.

--Максим?—имитируя мою интонацию, игриво и с улыбкой ответила Октавия. Её слегка прикрытые веки добавляли глазам ещё больше шарма. Это выглядело так мило. Я почувствовал, что стало немного жарко. В таких ситуациях мой мозг генерировал слишком много ненужных и неправильных мыслей и выводов, следствием чего является моя неспособность адекватно продолжить разговор или ответить на поставленный вопрос. Короче я просто не знаю что сказать. Да и вообще, чего она хочет? Чего она добивается? Не, ну, по большему счёту, не трудно догадаться, чего она хочет, но как-то это всё не так. Или может она сонная, и поэтому не соображает? Хотя с другой стороны, вряд ли всё так просто. Да и сказать, что меня это не устраивает, я тоже не могу.

--Октавия, чего ты хочешь?—что б пауза не затягивалась, я решил спросить напрямую. Этот вопрос прозвучал довольно серьёзно, как для возникшей атмосферы, и Октавия, лицо которой просто заставило меня подумать об инсулине, довольно быстро перестало таким быть. Её глаза немного сузились, она отвела взгляд в сторону, и, вдохнув воздуха, что б ответить, так и промолчала. После чего снова посмотрела мне в глаза, улыбнулась, и опять же отведя взгляд, протянула:

--Нуу…

Возникла очередная пауза. Так, как же действовать?

--Может немного вина? Красного?—предложил я, тоже слегка улыбнувшись. Что-то ситуация как-то резко и быстро меняется, но по Октавии было видно, что эта идея ей понравилась, однако при этом она продолжала держать себя в руках, если она вообще это делала.

--Вина? Красного?—как бы предвкушая, протяжно переспросила Тави.—Я не против.

Что ж, она не против. Я немного наклонил голову вперёд, и уже немного тише спросил:

--У тебя ведь есть вино? Красное?—уточнил я. Этот вопрос заставил Октавию немного задуматься.

--Где-то было.—она встала, и начала по-очереди заглядывать в разные полки, которые были на кухне.—Должно быть где-то здесь. А, вот оно.—далее Тави поставила слегка запылённую бутылку на стол.—Это мне подарили после одного из выступлений.—добавила она.

Далее на стол были поставлены бокалы, и штопор, который я достал из небольшого ящичка в столе. Мы снова сидели за столом друг перед другом, и я пытался открыть эту бутылку, не смотря на возразительные попытки Октавии взять эту инициативу на себя. Штопор с трудом входил в пробку, и мне пришлось прилагать максимальные усилия для этого. Пробка стала вдавливаться в горло бутылки, и послышался тихий треск стекла. Почему-то не обратив на это внимания внимание, я продолжал попытку открыть бутылку, а именно вкручивать штопор в пробку, и, соответственно, вдавливать пробку в бутылку, как вдруг она лопнула, и всё находящееся в ней вино с брызгами разлетелось по кухне в радиусе примерно одного метра, не говоря уж об осколках.

Несколько мгновений мы просто сидели шокировынными, и с расширенными глазами смотрели друг на друга, слушая, как со стола в образовавшуюся на полу лужу капает красная жидкость.

--Ой…--произнёс я немного виновато.—Как-то неловко получилось.

--Да уж… Неловко.—ответила Тави, оценивая случившееся.

--Ты в порядке? Тебя не зацепило?

--Да нет, вроде. Всё хорошо.—ну, думаю, последнее – это явно ирония. Да уж, с моими корявыми… копытами только вино открывать. Да и Тави удивительно спокойно на это отреагировала. Ну, в принципе могло быть и хуже. Хорошо, что осколки никого не повредили.

--Это ж, наверное, тут убраться надо, ты не находишь?—иронично спросил я, осматривая последствия. Вот только я могу всё так испортить. Такая романтическая атмосфера была, и тут на тебе. Аа… Досадно-то как.

--Нахожу, нахожу.—не успела Октавия закончить, как её выражение лица резко изменилось. Она с испугом посмотрела на мою руку, на которой, как оказалось, был большой источающий кровь порез, чуть выше копыта. Если б не Тави, я б его, наверное, ещё не скоро заметил бы.—Кровь. Ты ранен!—крикнула она, и, встав со стула, похлюпала к небольшой тумбочке возле двери.

--О, реально ранен.—сказал я, рассматривая кровавый порез, подняв руку над столом, и наблюдая за капающей в разлитое вино кровью.

Достав из тумбочки бинт и небольшую бутылочку, с, как я понял, пероксидом водорода, она положила их рядом со мной.

--Промой рану водой, быстро!—скомандовала она.

Далее, очистив рану от крови, которая, однако, продолжала течь, Октавия обработала её и тщательно забинтовала. После этого наступило время уборки.

Мы убрали осколки, помыли пол, протёрли стол, и всё на этом. Вот, мы снова сидим за столом, будто ничего и не произошло. Я продолжал удивляться тому, что Октавия отреагировала довольно добродушно, понимающе, и вообще неотрицательно.

--Ну что ж, может чаю?—предложил я, после небольшой паузы.

--Хорошо.—ответила Октавия, потихоньку возвращаясь к прежнему настроению.—Только давай я лучше сама его сделаю. На всякий случай.—интересно, как долго она ещё будет вспоминать этот случай?

Мило беседуя, мы завершив чаепитие, после чего решили немного погулять на улице, ибо всё равно ночь длится долго, и её нужно как-то провести. Я ещё раз обратил внимание на то, как же всё-таки красиво здесь в ночное время. Пустые улицы, слабо освещаемые уличными фонарями, тёплый ветер… В этот момент я подумал о доме, и вообще о своём прошлом. Моя жизнь была совсем другой. Она была… Скучной, неразнообразной, обычной, но с другой стороны, я не жаловался, ибо мне того хватало. Но вот, ко мне в квартиру залетела Октавия, потом снова исчезла, потом пришёл Павел, и сжёг всё подчистую, включая моё любимое пианино «Україна», черниговского производства 1956 года. Почему-то, за ним я скучаю больше всего. И я помню, что Павел, или как там его уже, Альфа обещал купить мне новое. Но вряд ли в Эквестрии есть аналог, способный заменить эту утрату. Надо будет к нему зайти, и поговорить на счёт этого, ну и ещё там.

Довольно долго гуляя по Кантерлоту, мы решили остановиться, и присесть на одной из скамеек, коих в городе довольно много. Беседуя как на интимные, так и на отдалённые темы, мы сидели, и наслаждались прекрасной ночью.