# Мой напарник - Дерпи – 3

kirilla

Дерпи работает в детективном агентстве.

## Мой напарник - Дерпи – 3

— Подъем! — раздалось над моим ухом, и каждый звук этого оклика строительной машиной прогрохотал по моему мозгу. Ну я вчера и перебрал! Во рту словно ночевала вся понница Буденного. Сейчас бы сидра, а потом, через часок, горяченького овощного бульончика. И поспать до вечера.

Я еле разлепил глаза, около дивана с моим бренным похмельным телом стоял шеф нашего детективного агентства и кто-то в блескучем мундире с побрякушками. Я сфокусировал глаза: это был Шайнинг Армор, родной братец блаженненькой библиотекарши нашего города, паркетный вояка из Кантерлота — только такие вот опереточные офицеры и любят наряжаться в парадные мундиры с висюльками по любому поводу. Когда по молодости я служил в спецподразделении принцессы, и мы выжигали напалмом целые квадраты Вечнодикого Леса со всей засевшей там цыганвой, ни од ному из наших офицеров и в голову не пришло бы так нарядиться даже на праздник. Да и не бывает на войне праздников. Какого сена этот хлыщ тут забыл?

Шайнинг вперил в меня негодующий взгляд:

— Мне сказали, что вы лучший детектив этого города, но я вижу распустившегося пьянчугу! Смею вас заверить, в своей полиции я такого не допущу!

— Полиции? Откуда у нас, в Понивилле полиция? — мой пересохший язык неприятно царапал по небу, — Тут, как вы убедились, завалившись ко мне, даже двери никто не закрывает: все живут так скромно, что и красть друг у друга нечего.

— Вот я и приехал создать здесь полицейский участок по приказу принцессы Селестии! — зарычал возмущенный Шайнинг Армор. — До неё дошли слухи о том, что Понивилль погряз в пьянстве и непотребстве, и у меня задача — навести тут порядок, и я её выполню.

— Угу, — проворчал я, — ни для кого не секрет, что все пони в Понивилле — алкашня и педофилы, зато вся знать в Кантерлоте — наркоши и гомики.

Армора аж передернуло от моего замечания, видимо правда глаза колет.

— Язвить вы умеете, посмотрим, какой Вы в работе. С сегодняшнего дня Вы со своей напарницей поступаете в распоряжение начальницы следственного отдела моего полицейского участка — Твайлайт Спаркл! Это приказ самой Селестии! Чтоб через час Вы и Дерпи были на рабочем месте!

Шайнинг развернулся и гордой походкой вышел из того гадюшника, который назывался моей квартирой.

— Важный, прям генерал! — грустно заметил шеф. Ему не хотелось терять своего лучшего работника.

— Не генерал, а педерал, — пробурчал я, — а сестричка его самостоятельно дверь в сортир найти не сможет, какой из неё, нафиг, следак?

— Ну, надеюсь, принцессе скоро надоест эта дурацкая затея, потому ваши места в моем агентстве я придержу. А сейчас пошлю-ка я за твоей ненаглядной Дерпи. Желаю вам обоим удачи.

* * *

Мы с Дерпи сидели в помещении новоиспеченного полицейского участка, под который, на самом деле, отвели несколько кабинетов в Понивилльской мэрии. В подвале той же мэрии поставили клетку, и получился идиотский обезьянник. Я откровенно скучал и думал о припрятанной в кустах возле мэрии фляжке с яблочной самогонкой.

Дерпи, моя напарница-олигофреночка с интересом глазела по сторонам, временами оборачиваясь ко мне, и улыбалась только ей свойственной улыбкой — одновременно дебильной и неотразимо милой. Это глупышку направили к нам в агентство по программе трудоустройства инвалидов, типа полы мыть. Но однажды мы вместе оказались в очень крутой заварушке, и она внезапно спасла мою задницу. С тех пор я взял её себе в напарницы, и теперь мы работаем вдвоём. Я не тешу себя иллюзией — из неё никогда не получиться даже плохонького сыщика, однако, почему-то с ней мне работалось легче и успешнее, чем с любым другим напарником.

Шайнинг и Твайлайт — вот это настоящие дебил и дебилка, хоть и без докторских справок — ходили по кабинету, и толкали совершенно идиотские идеи, как навести порядок в Понивилле. Когда они договорились до того, что нужно в школьном буфете развесить плакаты с иллюстрациями из медицинских учебников, посвященных циррозу печени у непарнокопытных, раздался сигнал тревоги: поступил вызов о нарушении общественного порядка.

* * *

Берри Пунш стояла на краю крыши бутика «Карусель» и, дико вращая глазами, что-то бормотала и размахивала передними копытами. Судя по тому, как её шатало, было ясно, что лошадка не просто пьяна, а Пьяна с большой буквы.

— Слезай оттуда! — рявкнул Шайнинг Армор, — Ты уже заслужила свои пятнадцать суток в обезьяннике, не усугубляй своё и так незавидной положение неповиновением представителям власти.

От этого грозного окрика Берри чуть не сверзлась с крыши, но каким-то чудесным образом удержала равновесие на краешке кровли.

— Позвольте нам. — Обратился я к своему начальнику и окликнул Дерпи. — Пошли.

Мы поднялись на крышу бутика и осторожно приблизились к пьяной пони. Мой натренированный в распознавании ароматов живительной спиртосодержащей влаги нос уловил запах, исходящий от Берри, и это был не запах алкоголя. Ну а главное правило опытного алконавта таково: если вы отравились хреновой выпивкой, то срочно хлебните хорошего бухла, и все пройдет. Я повернулся к Дерпи и шепнул ей кое-что на ушко. Пегаска закивала своей головкой и упорхнула, вскоре вернувшись с той самой моей фляжкой, что была спрятана возле мэрии.

Я отвернул пробку и обратился к Берри:

— Давай-ка, красавица по глоточку со мной — у меня есть офигительная самогоночка.

Пони обернулась ко мне:

— Ик! Давай! Ик! Буль-буль! Ик! ПасибА! Ик!

После хорошего глотка качественного бухла глаза Берри оказались даже более-менее сфокусированными.

— Пойдем-ка вниз, — сказал ей я, — у меня еще чего найдется промочить твое горло.

— Ик! Паайдём! Ик!

Я обнял пони за плечи и мы, наконец, стали спускаться с крыши.

— Ты что пила? — как бы невзначай поинтересовался я.

— Ик! Ватэта. Ик! — Берри протянула мне плоскую бутылку с этикеткой, — Только. Ик! Я всё уже выыыпила! Ик! Ааааа!

Пьяная пони разрыдалась. Я передал бутылку Дерпи и велел никому её не показывать.

— Ага, попалась! — встретил нас грозным окриком Шайнин Армор. — Ну, сейчас ты будешь протрезвляться у меня в обезьяннике целых пятнадцать суток.

— Ик! Жеребчик. Ик! — повисла на нем Берри Пунш — Ты такой сексуааальный! Ик! Угости даму выыыпивкой. Ик!

И тут она блеванула прямо на его парадный мундир, после чего сразу же отрубилась, свалившись в лужу своей блевотины и увлекая туда же моего начальника. Я оставил того барахтаться в этой замечательной субстанции, а сам направился обратно в участок. У меня, кажется, появилось интересное дело.

* * *

Библиотекарше лупа ни к чему — только вшей у себя под мышками разглядывать разве что, потому я без зазрения совести прихватил её со стола руководительницы следственного отдела. Я достал припрятанную Дерпи пустую бутылку, употребление содержимого которой привело к таким печальным последствиям для несчастной Берри Пунш, и стал внимательно её осматривать. Дело в том, что обычно контрафактное спиртное в Понивилль поставляли цыгане. Но эта бутылка явно была не из Вечнодикого Леса: этикетка явно была выполнена фабричным способом и приклеена ровно и аккуратно. Я взял лист пергамента и смочил его, после чего провел по нему донышком бутылки. Остался ясно видимый черный след. Значит, бутылка шла по конвейеру, и, следовательно, где-то работает целая фабрика по выпуску суррогатного алкоголя, и для его распространения цыгане точно не подходят — тут другие объемы и другие деньги. Я понюхал горлышко бутылки — явно пахнет не спиртом. Есть же гады, которые рады наживаться, торгуя самой настоящей отравой! И, кажется, я начинаю догадываться, как этот товар попадает в Понивилль. Я окликнул Дерпи, и мы отправились нанести кое-кому визит.

* * *

На окраине Понивилля стоял фургон бродячих коммивояжёров — братьев-близнецов Флима и Флэма.

— Здорово, барыги вонючие! — приветствовал я их.

— Э, начальник, мы чисты, у нас ничего незаконного нет!

— Да хорош заливать! Я еще помню то бухло, которым вы на спор напоили весь Понивилль, когда хотели оттяпать у хозяев ферму «Сладкое яблочко». Даже я с него блевал дальше, чем видел, хотя у моего организма давние приятельские отношения с зелёным змием. Вот не поверю, что у таких проходимцев, да нет сейчас при себе контрафакта.

— Можешь осмотреть наш фургон, начальник, убедиться, что мы ведем честную торговлю.

— И осмотрю, отпирайте свою таратайку, живо!

Я полез внутрь фургона, но на первый взгляд там всё было чин-чинарём: обычная автолавка с обычными товарами. Тут я вспомнил, что давно уже не вижу своей дурехи-напарницы. Я выглянул из фургона, и вовремя: один из братьев протягивал Дерпи дешевый леденец, а другой уже протягивал копыта к её крупу. Я выскочил из фургона и врезал им обоим от всей души. После чего заявил:

— Ну вот и закончилась ваша «честная» торговля! Вы оба арестованы, и сами знаете за что.

* * *

— Хорошая работа! — Шайнинг Армор как-то даже подобрел ко мне после успеха проведенного мной расследования. А сначала-то он просто выпал в осадок, когда к дверям полицейского участка я подогнал торговый фургон и выгрузил из него связанных братьев-барыг, после чего потребовал сломать стенки этого самого фургона. Стенки оказались двойные, и между ними было найдено множество бутылок с тем самым пойлом-отравой. Братья не стали запираться и рассказали о том, где и у кого получали они эту мерзость. Рейд королевской стражи накрыл целый подпольный завод, производивший якобы бухло из всякой дряни. Справедливость восторжествовала, Шайнингу повесили новую цацку на мундир, потому наш начальник полицейского участка был в хорошем расположении духа.

— Я ходатайствовал перед принцессой о награждении и вас с Дерпи, но бумаги где-то затерялись, — важно заявил он.

Так я тебе и поверил!

— Да Дискорд с ними, с наградами. Мы себя и так вознаградим — Дерпи я куплю шоколадную медаль, а себе — водку «Златогривка», вот и у нас будут свои блестяшки.

— Хорошего вам обоим вечера! — выглянула из своего кабинета Твайлайт, — Кстати, мою лупу никто не видел?

Она хоть и дурочка, но неплохая кобылка, на самом деле.

— Вот она, видимо ты обронила — я вернул библиотекарше её бесценную лупу, после чего мы с Дерпи отправились в город отпраздновать завершение этого дела.