# Прогулка в лесу

System Pony

Вечнозеленый лес, более древний, чем сама Эквестрия, более загадочный чем помыслы Пинки Пай. Какие ужасы таит он в себе? Какие пугающие соблазны из года в год манят тысячи пони в его дебри? Тайны леса, настолько чудовищные, что должны быть навсегда похоронены в самом лесу. Но хотят ли этого сами тайны?

## Прогулка в лесу

Шелест листвы вечнозелёного леса, непрекращающиеся вихри, из-за которых деревья всегда кажутся живыми, а лунный свет мелькает безумным стробоскопом – всё это никогда не пугало Зекору. Вот и сейчас, не обращая внимания на завывания ветров и ветку, стучащую в окно, она, тихонько напевая одну из своих песен, готовила в старом чугунном котле страшное варево, которое сама она привыкла называть «гумбо». Или просто-напросто ужином. Лесная колдунья чуть усмехнулась, вспомнив, как всякий пони просто ужасался, первый раз увидев этот котёл. Было даже забавно узнавать слухи о том, что же варилось в нём.

Вдруг, какофония ночных звуков, к которой зебра давно привыкла была нарушена стуком в дверь, настолько тихим, словно стучащий не желал, чтобы его услышали, боясь нарушить уединение обитательницы.

— Не знаю кто за дверью, но заходи, друг мой. В такую ночь замёрзнуть можно телом и душой.

Некоторое время ничего не происходило. Затем дверь открылась и её взору предстал пони единорог. Не слишком молодой, немного неухоженный, покрытый, удивительное дело, белой шерстью. Но не яркой, сверкающей жемчужным блеском, словно у принцессы, а безжизненно-сероватой, немного свалявшейся. Похожим был и голос пришельца.

— Я могу войти? – лёгким шелестом долетели его слова до ушей зебры.

— Войди, скиталец, да сядь у огня, историей своей порадуй меня. Еда есть, можно разделить. Найдётся и чего-нибудь испить.

— Благодарю. Ты хочешь услышать мою историю? Наверное, мне действительно стоит её рассказать. Пожалуй, ради этого я и пришёл. Да, точно. – незнакомец опустился на подушку, глядя прямо перед собой. – Только для этого я и пришёл сюда.

— Ну что ж, пришла пора рассказ начать, немного глупо так сидеть, молчать – колдунья поставила перед гостем миску варева, от которого поднимался пар. Незнакомец всё ещё казался ей странным, в особенности его глаза. Невероятно тусклые, в них словно ничего не отражалось.

— Хм. Начать – повторил пони странно бесцветным голосом. – Что ж, наверное, начать стоит с самого начала. Я вижу, ты увлекаешься магией, я тоже увлекался ею, когда ещё жил в Понивилле. Наверное. Кажется, я даже занимался какими-то исследованиями, это было так давно, что уже и не вспомнить. Но помню, словно это было вчера, как ко мне пришёл незнакомый пони и рассказал про вечнозелёный лес. Что-то невероятно важное, что заставило меня бросить всё и целыми днями думать о нём. Про озеро в самой глубине леса, о котором так мало известно, про великую магию этого озера. Я не мог спать, не мог есть, это стало моей навязчивой идеей, я мог думать только об этом. В конце-концов, я просто собрал свои вещи и двинулся в путь. В самую глубь вечнозелёного леса.

Зекора, забыв о еде, слушала своего гостя. Хоть она и была лесной ведуньей, полосатая пони никогда не пыталась заходить в лес дальше, чем на полдня пути, никому не было известно, что таит в себе чащоба, а слухи были самыми противоречивыми и неприятными. Да и не слышала она раньше о тех, кто возвращался оттуда. Даже пегасы, быстрые, словно ветер, абсолютно бесстрашные, не рисковали залетать в туманы, которые всегда висели над лесом, а о тех, кто всё же пытался больше никто и никогда не слышал. Странные, очень странные существа обитали там. Она отпила немного пальмового вина и стала слушать дальше.

— Я шёл уже больше двух дней и не переставал удивляться. Тот самый мрачный лес, которым пугают жеребят, днём оказался красивым и солнечным. Меня окружали деревья, покрытые сочной листвой, а из их крон доносилось пение птиц. Даже ночью лес мягко усыплял шелестом листвы и лунный свет был так ярок, что даже не было нужды в факеле. И, наконец, я вышел к тому самому озеру. Оно было настолько гладким и чистым, что я не выдержал и искупался в нём. Покинув озеро, я приступил к исследованиям, я попытался найти ту магию, о которой слышал, но не почувствовал ничего. Я обошёл озеро со всех сторон, но так ничего и не нашёл. К тому моменту солнце уже начало садиться, и я, разочарованный, лёг спать. Утро не принесло никаких изменений, даже полностью сосредоточившись, я не мог почувствовать ни следа магии ни вокруг озера, ни даже в самом его центре. Невероятно расстроенный, я двинулся в обратный путь. Меня окружали деревья, всё те же, что я видел, когда шёл к озеру, но было ощущение, что с каждым шагом, лес становился всё темнее. В определённый момент я заметил, что лес стал совеем тёмным, солнце почти полностью заслонило ветвями деревьев, а ветер заставлял маленькие веточки цепляться за меня. От былой яркости не осталось и следа, я по-настоящему испугался. И когда надо мной что-то пролетело в листве, а из глубины леса донёсся жуткий вопль какого-то создания, я, не помня себя от ужаса, бросился обратно. Я не помню, как я бежал через этот лес, ставший таким пугающим и неприветливым, но я умудрился выбежать обратно к озеру, которое оставалось всё таким же чистым и открытым, лишь вода казалась чуть темнее, чем раньше. Свернувшись у самой воды, чтобы быть подальше от леса, я лежал и трясся, боясь закрыть глаза или отвести взгляд от озера. Всё, что я сделал казалось мне безумной идеей. В какой-то момент я просто отключился, чтобы проснуться на следующее утро. Утром было легче, я полностью собрался и решил, что спокойно вернусь в Понивилль, что вчерашнее – не более чем плохая погода и разыгравшееся воображение. И я смело пошёл в лес. На сей раз он сразу встретил меня тьмой, но я уже не желал пугаться и просто шёл вперёд, не обращая внимания на странные огоньки, прячущиеся в темноте и неприятные звуки, доносящиеся из чащи. И тогда лес вывел меня к болоту. Это болото не было похоже на обычные болота Эквестрии, его вода была практически чёрной, а из неё повсюду торчали тёмные кочки, покрытые мхом. В поисках пути, я подошёл ближе и всмотрелся. Неожиданно, моё внимание привлекли какие-то яркие линии на почти гладкой кочке. Они были похожи на…расческу. Кьютимарка! Подняв взгляд, я осознал, что болото покрыто вовсе не кочками. То тут, то там можно было заметить блестящую подкову или крыло, торчащее из воды. Я бросился вдоль трясины, решив во что бы то ни стало обежать его, скрыться из этого ужасного леса. Но болото не кончалось, лишь становясь ужаснее с каждой секундой. Я видел мёртвые взгляды, направленные на меня, гниющее мясо, спутанные гривы и хвосты, которые вначале принял за кочки. Я не смог этого вытерпеть и бросился обратно к озеру, я снова не смог уйти.

Белый единорог выпил пальмового вина и продолжил.

— Я пытался уйти, но всякий раз меня останавливали безумные кошмары, которые показывал мне лес. А после последнего ужаса я перестал и пытаться, я понял, что никогда не сумею сбежать. В тот день я вспомнил, что в моих запасах, которые я и не трогал, есть забродивший яблочный сок. Мне показалось, что если я опьянею, то смогу перестать вздрагивать от каждого шороха и сумею пройти все эти ужасы. И это даже помогло вначале. Я почти не боялся того, что видел. Спокойно проходил мимо смрадных трупов, меня почти не пугали ни вопли в листве, ни тени странных созданий, мелькавшие за деревьями. Тогда я смог пройти дальше, чем в любую из моих предыдущих попыток. И пройдя уже много часов, я увидел впереди силуэт пони. Не кошмары, а настоящего пони. Не помня себя от радости, я бросился к нему с невнятными воплями. – На этих словах единорог допил залпом остатки вина. – И встретил себя. Передо мной стоял я сам, но ничего ужаснее я не мог и представить. Не было одного глаза, через полусгнившее мясо проглядывали белые кости и не хватало половины шкуры. Рог был сломан у основания, а от хвоста не осталось почти ничего. И когда это существо повернуло голову в мою сторону, я заорал. Я заорал и, не помня себя от ужаса, бросился обратно. Не помню как, но я оказался у того же самого озера. Больше я не делал попыток уйти. Травой, растущей около озера можно было питаться, а воду из него пить. Так прошло, наверное, несколько лет. Я ничего не делал, абсолютно, а когда я приближался к деревьям, я начинал трястись. Пока, несколько дней назад, я не попытался напиться из озера. Вместо себя, в отражении я увидел пони, чья шерсть казалась столь чёрной, словно из реальности вырезали дыру, а грива напоминала синее ночное небо, в котором были прочерчены разноцветные пряди. Одна из них безумно напоминала мой собственный цвет. Эта пони сказала, что всё закончено и я могу уходить. Что у неё много времени, а я должен рассказать свою историю кому-нибудь. Вот я и рассказал. Теперь я пойду.

С этими словами безымянный пони поднялся и, поблагодарив за еду, вышел из хижины чёрно-белой ведьмы.

—

Эпилог, через несколько дней:

— Зекора, Зекора, зачем тебе так много долгонепортящихся кексов? – Розовая пони не столько продавала свои кексы, сколько прыгала вокруг зебры.

— Мне кой-куда сходить надо. Безумно важно, это правда. – Колдунья нахмурилась, словно какая-то мысль не давала её покоя.

— Что? Куда? Зачем? Почему одна? Возьми меня с собой! – от прыжков обладательницы кудряшек уже начинали трястись полки.

— Да надо, будь спокойнее. И станут все довольнее. – Ультразвук, которым говорила Пинки, как будто заставлял мысли смешиваться между собой.

— Тогда мы устроим вечеринку в честь твоего ухода! А потом ещё одну, в честь возвращения!

— Или не надо? – непрекращающийся шум не давал полосатой пони сосредоточиться ни на чём, даже на сложении рифм. – да я уже и не помню, куда и зачем собиралась, твой галдёж просто не даёт думать. Не пойду я никуда.

— УРА! Тогда тебе не нужны эти кексы, а мы сможем устроить вечеринку в честь того, что ты остаёшься с нами! Вот здорово!