# Откровенные истории Эквестрийской Пустоши

LuxSunlight

Настала полночь, дети мои! А значит пришло время рубрики “хлюпающих историй” и ее бессменного ведущего Dj-Pon3! Жеребятам рекомендуется срочно выключить радио и идти баиньки. И помните, вы всегда можете прислать нам новую историю – мы принимаем бумажные письма, диктофонные записи и шары памяти. Кто-то может счесть их выдумкой, но на этой волне я всегда говорю вам правду, какой бы горькой она не была.

Внимание — это сборник авторских клопфиков. В нем могут встретиться насилие, сношения с различными монстрами, принуждение, БДСМ и многое другое. События рассказов происходят во временной плоскости другой книги Fallout: Equestria — Тени Анклава. В ходе повествования обоих фанфиков могут встречаться отсылки к событиям друг друга.

lezvion

## Лаборатория 34

Заброшенная секретная лаборатория Министерства Тайных Наук привлекла внимание одной непоседливой исследовательницы. Белая единорожка отправилась в смелое путешествие под землю, даже не представляя, кто ее там ждет. [Тентакли][Насилие][Доминирование]

Лайт задержалась перед входом в пожелтевшее от времени здание. Единорожка быстро посмотрела по сторонам, скользя взглядом по пустым улицам, холмам и, к ее удивлению, зеленеющим деревьям. Волшебница глубоко вздохнула и подняла голову к давно потухшей вывеске “Научно-исследовательский институт биомагических технологий”.

— Надеюсь, здесь сохранилось хоть что-то, — буркнула под нос единорожка. — Нам не помешают разработки Министерства Тайных Наук.

Кобыла ступила внутрь.

Первый этаж встретил ее полной разрухой: из мебели уцелели лишь стальные стеллажи, на которых лежали пучки каких-то проводов и испорченные микросхемы. Толстый слой мусора покрывал металлический пол.

В полуразрушенных темных коридорах царила мертвая тишина. До слуха единорожки доносилась лишь отдаленная капель.

Лайт в задумчивости смахнула слой пыли с одной из полок, приглядываясь к ее содержимому, после чего брезгливо оставила лежать на прежнем месте.

Потеряв интерес к оставшимся стеллажам, волшебница повернула мордочку к коридору, уходящему вглубь здания.

— В общем-то поверхностные уровни и не должны были сохраниться. — Она ускорила шаг, продвигаясь по коридору. — Все самое важное ждет меня на глубинных уровнях.

Она удивленно замерла перед дверями лифта. Кнопка вызова приглушенно светилась. Единорожка сама не знала, почему разговаривает сама с собой. Звук собственного голоса внушал какую-то толику спокойствия в окружающей тишине, прерываемой лишь завываниями ветра.

— Возможно, там уцелело даже больше, чем я могла представить!

Лайт с любопытством нажала на кнопку передним копытом. Огонек дружелюбно мигнул, и стальные двери плавно разъехались в стороны, приглашая гостью в сердце лабораторного комплекса.

— И... Никаких паролей? Вообще ничего? — удивилась исследовательница.

Она осторожно ступила внутрь, тут же выбрав самый нижний уровень.

Лифт медленно спускался в лаборатории, изредка скрипели канаты и вздрагивали тонкие стенки. Когда двери распахнулись, единорожка увидела перед собой небольшой коридор. Его стены и пол покрывал толстый слой пыли, на котором хорошо просматривались чужие следы.

— Я здесь не первая. — В голосе промелькнуло разочарование.

В конце коридора находилась массивная дверь-шестерня с золотыми цифрами “34” и едва мерцающим терминалом. Она оказалась копией тех, которые использовались в Стойлах. Только волшебница покинула кабину, как стальные двери за ее крупом тут же захлопнулись, а сам лифт пополз вверх.

Лайт, медленно скользившая взглядом по стенам, стремительно обернулась, чтобы увидеть закрывающиеся створки. Передние копытца ударили по стальной поверхности, а сама она наблюдала за тем, как указатель быстро отсчитывает верхние этажи. Хуже всего – кнопка вызова оказалась тусклой и явно обесточенной.

Наконец она сглотнула и развернулась к массивной бронедвери.

— Вот же невезуха. Ладно, дерьмо случается. Зато я спокойно спустилась вниз не напрягая ног. — Лайт еще раз оглянулась назад, словно выискивая того, кто мог подслушать ее ругательства.

Глубоко вдохнув, кобылка двинулась к терминалу.

Надпись на мерцающем экране оказалась донельзя банальной – введите пароль. После долгих мучений и перебора самых простых вариантов, единорожка смогла ввести правильную комбинацию. С громким шипением бронедверь откатилась в сторону, открывая кобылке белоснежные стены и длинный коридор с прозрачными окнами.

Лайт пробурчала под нос.

— Комбинация qwerty, 12345 и qazaq на глаз кажется приличной, но....

Она гордо фыркнула и направилась по коридору с очень довольной мордой, чувствуя себя едва ли не самым крутым хакером. Но прозрачные стены неизбежно привлекли внимание кобылы.

В одной из лабораторий она увидела странный бак, занимающий огромное пространство. До самых краев его наполняла прозрачная жидкость, а внутри плавало нечто, напоминающее сгусток желе.

Рядом висела металлическая таблица с надписью "Бета 01"

— Сколько же тут лабораторий! И оборудование! — Лайт с восхищением выдохнула. — Оно так хорошо сохранилось! — Взгляд остановился на чане. — И функционирует!

Глянув на соседние пустые помещения, она решила рассмотреть обнаруженный бак. Единорожке хотелось понять, что же там такое внутри.

Увлеченная Лайт совершенно не придала значения едва заметному лязгу позади нее – это захлопнулись створки лифта, вернувшегося вниз. В лаборатории появился новый гость. Внезапно в голове Лайт послышался шелестящий равнодушный голос.

— Бета 01 – первенец ученых, работавших здесь. Как и в большинстве экспериментов, они не смогли создать его без изъяна. Бета 01 идеален, но может существовать лишь в питательной среде.

Лайт подскочила на месте, дернувшись к ближайшей стене, словно в попытке укрыться за ней. Она лихорадочно искала источник голоса, но пока его не видела. Неизвестный же явно чувствовал ее присутствие.

— Почему же они допустили такой большой недостаток, который настолько ограничивает свободу действий?

— Не было возможности исправить. — Шелест в голове единорожки стал чуть громче. — Его оставили таким. Бета 02 хорошо держался на воздухе, но погиб от первого же лучевого удара. Мне же не страшны ни воздух, ни радиация, ни даже то, что вы называете порчей. Я быстро передвигаюсь и хорошо защищен от оружия. Даже обладаю телепатией. У них почти удалось достичь идеала, но все же у всех есть недостатки.

Внезапно с потолка выстрелило длинное щупальце. Оно обвило задние ноги поняши и вздернуло ее к потолку.

— И мой заключается в репродуктивной системе.

Лайт тонко вскрикнула, теряя равновесие. Когда же она осознала себя висящей над полом, то закричала куда громче, размахивая передними копытцами.

— Ты один из них?! О чем ты говоришь?!

Кобыла завозилась в воздухе, стараясь ерзать и шевелить задними ногами.

— Не знаю, почему он вообще возник. Это как-то связано с моей телепатией. Чтобы продлить свой род, мне нужно совершить длительный половой акт с одним партнером и получить от него целый океан удовольствия. Только тогда мои клетки выработают семя, — равнодушно ответил монстр. — Предыдущие кобылки выглядели такими непривлекательными, все в крови и грязи. К тому же они жутко бранились. Меня больше возбуждают чистые тела, совсем как у тебя.

Несколько тонких щупалец обвили брюшко поняши, оставляя влажный след на белой шерстке.

Лайт на мгновение замерла, беззвучно раскрыв рот, но влажное прикосновение к животу быстро привело ее в чувство.

— Стоп-стоп! О... О чем ты? Я... Я не планировала такого! — от волнения у единорожки заплетались мысли, а вместе с ними и язык.

— Ты пришла – это главное. Желания не важны. Тем более тебе должно понравиться, — мысленно ответило создание.

Большой сгусток слизи внезапно растянулся почти до самого пола, опуская поняшу спиной на металлическое покрытыие, после чего плюхнулся рядом, продолжая держать ее за ноги и трогать за брюшко.

Оказавшись на полу, Лайт тут же предприняла попытку вывернуться. К сожалению, физические силы волшебницы и монстра оказались совершенно несравнимы! От бессилия единорожка закусила губы. Невольно стараясь втянуть брюшко, кобылка выдохнула.

— Они еще как важны! Вот ты развлекаешься, разве тебя не смущает? Мы разных видов!

— Меня создали пони, — парировал Бета 03. — Вас было очень много вокруг до великой катастрофы. Я не хочу других тел. Вы мне очень нравитесь.

Поняша не нашлась с ответом, а само создание обвило копытца Лайт и нависло над беспомощным тельцем. Медленно преодолевая сопротивление, монстр вытянул вверх передние ножки кобылки и развел задние. В последней отчаянной попытке сопротивления волшебница закрылась собственным хвостом, но это не оказалось проблемой для Беты 03. В следующее же мгновение основание хвоста обвило несколько усиков, которые без труда оттянули преграду в сторону, открывая доступ к щелке трепещущей пони. К ней тут же протянулось несколько мелких отростков, покрывая слизью половые губы.

Кобылка тихо закряхтела, стараясь напрячься настолько сильно, насколько вообще могла.

— Но... Но... Подожди!

В голове бились уже другие мысли. Чувствуя, как эта штука начала разводить ее задние ноги, единорожка заскулила.

— Отпусти меня-а! Отпусти!

А ощутив там прикосновение и вовсе выгнулась, лежа на спине.

— Не делай этого!!!

— Вы все такие разные. Одни кричат, другие пытаются драться, третьи сразу же разводят ноги и трахаются со мной до самой смерти. Похоже сейчас меня ждет сопротивление. Это хорошо. Возбуждает.

Лайт испуганно вскинула голову.

— То есть как это до самой смерти?! Стоп! Нет-нет, подожди!

Бета 03 ничего не ответил плененной пони. Несколько мелких отростков слились в один и резко ткнулись в лоно Лайт, проникая глубоко в податливое тельце. Множество других щупалец обвило ее тело, похотливо поглаживая все доступные места: брюшко, шею, грудь, задние ноги. Хвост единорожки оттянули еще сильнее, заставляя ее стиснуть зубы и невольно податься назад упругим белым крупом.

Лайт закричала, чувствуя, как существо уже проникает вовнутрь. Все попытки хотя бы задержать скользкое щупальце оказались тщетны. Более того, из-за своего сопротивления единорожка только еще более отчетливо прочувствовала каждый миллиметр пути отростка этого создания в ней. И это не говоря уже о противной влажности от множества лапающих прикосновений других частей странного обитателя лаборатории.

Лайт хотела сказать что-то еще, но вместо членораздельной речи она смогла издать лишь приглушенный стон.

Крики плененной единорожки нисколько не тронули монстра. По крайней мере его мысленный голос оставался все таким же холодным и равнодушным.

— Я продолжаю процесс до тех пор, пока не кончу. Поскольку этого еще ни разу не случалось, то акт продолжался до смерти очередной пленницы. Я отпущу тебя, если ты заставишь меня разрядиться.

Отросток в лоне активно двигался внутри кобылки, выделяя холодную смазку и исследуя ее внутренности. Тем временем большинство мелких щупалец слились в несколько более крупных, в то время как оставшиеся продолжали сжимать круп волшебницы и держать ее передние ножки в подвешенном состоянии. Вот один из них внезапно обвил шею и заметно придушил плененную пони, а другой ткнулся в распахнутый ротик.

Лайт попыталась выругаться, но смогла лишь издать новый стон. Из-за обхватившего шею щупальца в голосе поняши появились хриплые нотки. Впрочем, единорожка старалась отвернуть голову от уткнувшегося в рот отростка.

К счастью или к сожалению, легкого удушения оказалось недостаточно, чтобы отвлечь пони от происходящего внутри нее. Ощущение скользкого и вместе с тем сильного и гибкого отростка, бешено извивающегося в собственном влагалище... Это невольно напомнило ей собственные постыдные фантазии. Она часто давала им волю, оставаясь одна.

"Но здесь все наяву..." — Пошлая фантазия сама обрисовывала происходящее. — "О, Богини! Почему это происходит со мной?!"

Отросток у головы последовал за мордочкой кобылы. Повернуть ее как следует Лайт не смогла. В результате волшебница дождалась, когда скользкое щупальце коснется ее языка и отчаянно стиснула зубы.

На секунду монстр замер, а из поврежденного отростка засочилась жидкость, неожиданно оказавшаяся очень даже приятной на вкус. Теперь в его голосе чувствовалось легкое удовлетворение.

— Сопротивление. У него хороший вкус. Как и ты сама. Не распознал. Слишком спешу.

Отросток, работающий во влагалище, неожиданно замер и даже слегка уменьшился в размерах. Единорожка почувствовала, как ее рот вновь становится свободным. Щупальце, обвивающее шею, ослабило свою хватку, позволив вдохнуть такой желанный воздух. Монстр разделил поврежденный отросток на несколько щупалец и вновь стал гладить грудь и брюшко пони. Одно из них внезапно обвило рог волшебницы, нежно обволакивая его смазкой.

На какое-то мгновение Лайт представилась возможность вырваться. Она даже слегка расслабилась, готовясь совершить новый рывок. Вот только в сознании появилась мысль прекратить сопротивление. Волшебница всерьез задумалась над ней, какой бы предательской и опасной она не была. И единорожка упустила момент.

Перед глазами Лайт будто потемнело, когда создание принялось обрабатывать ее рог. Она замерла на месте, глухо застонав и невольно подавшись головой навстречу источнику ласки.

Рог единорожки слегка засиял, а сама она прекратила сопротивление. Отныне Лайт полностью отдала себя во власть Беты 03. Создание не спешило. Оно тщательно покрывало смазкой все эрогенные зоны кобылки, вводя в нее все новые и новые дозы афродизиака. Мелкие щупальца нежно гладили ножки и брюшко кобылки, в то время как отросток на роге быстро сновал вверх и вниз, еще больше возбуждая Лайт.

Глаза единорожки медленно закрылись. Сейчас ее преследовало своеобразное ощущение нехватки воздуха, заставляя дышать чаше. Впрочем, лежать спокойно она тоже не могла. Но затуманенный рассудок уже не требовал бежать. Теперь это было похоже на своеобразный сбывшийся сон, когда не нужно сдерживаться. Наоборот, ей следовало получить максимум удовольствия!

И Лайт желала. Тело словно горело огнем. Хотелось, чтобы это склизкое создание остудило ее. Чтобы оно наполнило ее лоно. Она даже хотела попробовать его ртом.

Бета 03 чувствовал мечты своей пленницы. Как она горела огнем немыслимого возбуждения. Как желала, чтобы он сношал ее во все дыры снова и снова, пока ее не покинут последние силы. И его афродизиак не был их причиной. Он лишь подстегнул тайные мечты Лайт, вырвал их из глубин сознания.

От столь искреннего желания и возбуждения по щупальцам создания прошла рябь. Он дрожал от возбуждения и предвкушения. Неужели эта пони действительно способна помочь ему? Сейчас он это проверит.

Существо продолжало ласкать кобылку, доводя ту до полубессознательного состояния. Одновременно с поглаживанием эрогенных зон Лайт, он вновь образовал отростки покрупнее. Щупальце в лоне поняши вернулось к жизни, быстро возвращая свои прежние размеры и размеренный темп. Другое же зависло у ее раскрытого ротика, медленно обводя бархатные губки.

Лайт издала протяжный сладостный стон, чувствуя, как увеличивается отросток внутри нее. Как эта сильная, упругая и гладкая плоть сильнее раздвигает стенки лона и по-настоящему движется внутри... Новый стон и ощущение прикосновения к губам. Один голубой глаз слегка приоткрылся, фокусируясь на отростке, обводящем ее ротик. Он хочет туда!

Волшебница не заставила маленького гостя ждать, тут же обхватывая его губами. Похоже, он и вправду оказался заинтересован в таких действиях поняши и тут же принялся ощупывать ее щеки изнутри. Это было немного щекотно! Лайт тут же слегка сдавила отросток и принялась с энтузиазмом облизывать его.

Волшебница сосала очень нежно и с большим энтузиазмом. По волнистому бесформенному телу пробежала новая рябь, гораздо сильнее прежней. Лабораторное создание получало огромное удовольствие, отражая чувства пони.

Щупальце, все это время удерживающие передние ножки в подвешенном состоянии, неожиданно ослабило хватку и втянулось назад в тело монстра, чтобы через секунду появиться вновь. Бета 03 медленно протянул его по животу, перешел на грудь, нежно обвил шею и замер напротив мордочки поняши, увлеченно сосущей другой отросток.

Кобылка даже как-то и не отразила свое частичное освобождение. Сознание было заполнено чувством острого наслаждения и желания получить как можно больше этого сладостного удовольствия. Она чувствовала стремление к развитию происходящего.

В результате Лайт даже не пыталась использовать освободившиеся передние копытца для побега. Наоборот, она обхватила ими ближайший отросток и принялась тереть его. Слегка согнутые передние ножки легко скользили по скользкому щупальцу, оказавшемуся между ними. Вперед. Назад. Еще раз вперед...

Очередная рябь. Монстру, определенно, очень нравилась реакция поняши. Доставлять ей удовольствие оказалось гораздо продуктивнее, чем причинять боль. А значит следовало довести дело до логического конца. И не раз.

Отросток внутри лона Лайт еще немного расширился и покрылся пупырышками. Темп проникновения нарастал. Крохотное щупальце обвило клитор маленькой пони и завибрировало. От неожиданности кобылка изогнулась дугой и прикусила отросток во рту, на что насильник не обратил никакого внимания. Слышались лишь многочисленное хлюпанье, тяжелое дыхание Лайт и ее же приглушенные стоны. В воздухе висел запах озона, причудливо смешанный с ароматом возбужденной кобылки.

Это было уже слишком для и так доведенной до предела Лайт. Кобылка невольно замотала головой, освещенной светом своего уже заметно искрящего рога. Движения передних ножек стали хаотичными, как и почти прекратилось обслуживание щупальца во рту. Недавно освобожденный хвост возбужденно метался из стороны в сторону, задевая Бету 03. Будь у нее такая возможность, единорожка бы уже металась и мотала в воздухе задними копытам и от столь сильных ощущений, и близости собственного апогея. И он, в конце концов, не заставил себя ждать.

Лайт окончательно выпустила отросток, откинула голову назад и громко закричала, поджимая передние ножки к груди и выгибаясь дугой. По телу прошла сладостная волна удовольствия, буквально выжимающая кобылку. Отросток внутри лона омыло соками бьющейся на нем пони.

Когда единорожка выгнулась дугой и погрузилась в ураган удовольствия, все щупальца разом замерли и слегка завибрировали, усиливая оргазм. Вся поверхность Беты 03 исходила крупной рябью – монстр едва не кончил вслед за поняшей.

Почти все отростки втянулись в студенистое тело, и волшебница почувствовала относительную свободу, остались лишь щупальца, которые удерживали задние ноги в разведенном состоянии.

Тем не менее Лайт оказалсь не способна практически ни на какие действия. Кобылка так и осталась лежать на металлической поверхности, вздрагивая в последних волнах наслаждения, а затем и просто распластавшись на полу. Даже хвост без сил опал, прикрывая покрасневшую щелку

Вместе со слабостью, охватившей все тело, сознание кобылки прояснилось.

Она даже смогла прошептать.

— Этого ты и хотел?

— Да, — ответил голос в голове. — Было хорошо. Ты хороша. Но мало. Слишком. Будем продолжать.

С этими словами Бета 03 неожиданно обвил поняшу за передние ноги и туловище, одним резким движением вздернув ее в воздух. Хвост он отвел в сторону безо всякого труда. Тут же появились щупальца поменьше. Тентакль гладил и сжимал круп волшебницы, гладил спинку и брюшко, а так же обвил шею и слегка придушил, заставив открыть ротик, в который тут же ткнулся знакомый ей отросток.

Единорожка широко распахнула глаза. Она чувствовала себя какой-то игрушкой в этих сильных щупальцах неизвестного эксперимента пони прошлого. Вновь прикосновения. Кобылка даже попыталась закрыться и отпихнуть отростки.

— Но я устала... Я больше не хочу!

— Поверь, ты способна на гораздо большее число оргазмов, — заверил Бета 03. — И сейчас я тебе это докажу.

Один из крупных отростков без проблем вошел в хлюпающее лоно до самой глубины. Мелкие же щупальца стали проникать в маленькую дырочку на крупе поняши. Они вибрировали и выделяли смазку. Закончив с подготовкой, маленькие щупальца стали тянуть края анальной дырочки, открывая дорогу отростку побольше. Бета 03 не церемонился и вошел одним резким движением, одновременно придушив кобылку и засунув третий отросток в распахнутый ротик.

Лайт дернулась, стараясь ослабить давление на шее передними копытцами. В этот же момент ей пришлось невольно выгнуться и зажмуриться, чувствуя двойное проникновение внутрь себя. На глазах выступили слезы. Вдобавок ко всему у нее появилась проблема с дыханием – щупальце на шее не позволяло сделать нормальный вдох. Вскоре волшебница стала задыхаться. Она глухо застонала, невольно вытягивая задние ножки и извиваясь в хватке существа.

Отростки стремительно проникали в кобылку с громкими хлюпающими звуками. Ее попытки освободиться лишь сильнее возбуждали монстра. Рябь, ходившая по его телу, уже и не думала стихать. Когда глаза Лайт стали закатываться, Бета 03 ослабил нажим и позволил сделать глоток живительного кислорода. Голос в голове пони уже был далек от прежнего равнодушия. В нем чувствовались нетерпение и страсть.

— Если хочешь дышать, ублажи меня. Работай языком.

Отросток во рту проникал глубоко в горло, расширяясь и сжимаясь, что оставляло Лайт некоторую свободу действий.

Мысли поняши разбегались в разные стороны. Она поняла, что щупальца монстра покрывал сильнейший афродизиак, подавляющий волю к сопротивлению. И ей было все равно.

Слегка приоткрыв рот, Лайт высунула язык, словно приподнимая им тентакль, и, помогая себе копытцами, принялась честно и старательно тереть его. В процессе она даже двигала шеей и волнообразно извивалась телом, уже сама стимулируя движение в себе.

В голове Лайт вновь прошелестел голос создания.

— Молодец, хороша.

На старание поняши Бета 03 отреагировал очень положительно – щупальца в лоне и анусе перешли на более равномерный темп, одновременно слегка вибрируя и покрывшись пупырышками. Отросток во рту теперь покорно лежал на языке, вбирая в себя ласки кобылки. Оставшиеся тентакли ласкали тело пони, уделяя особое внимание ушкам и чувствительным копытцам.

Дыхание Лайт становилось все более неровным, а шерстка ее на боках пропиталась не только смазкой создания, но и собственным потом единорожки. Тело слегка подрагивало от накапливающегося напряжения. Особенно этому способствовало происходящее внизу живота. Кобылка невольно замотала задними ножками, периодически выгибаясь в такт движениям отростков, занятых ее дырочками. В этом же ритме она словно старалась растерзать губами щупальце во рту, неустанно подергивая ушками.

Конец приближался. И волшебница жаждала его.

Бета 03 чувствовал пламя страсти, охватившее поняшу. Да и самому тентаклю не терпелось завершить процесс. Внутри него зарождалось семя, готовое выплеснуться в податливое лоно. На секунду монстр замер, вбирая в себя ощущения: запахи соленого пота и любовных соков, нежное прикосновение шерстки, сладостное тепло лона. Все тело тентакля завибрировало. Отросток во рту яростно извивался, в то время как анальный и вагинальный буравили волшебницу в едином ритме, проникая на максимальную глубину. Все тело пони покрывали слизь и маленькие извивающиеся щупальца, по поверхности которых шла беспрерывная рябь.

Лайт явно не ожидала столь резкого изменения ритма и напора.

Тельце в множестве отростков дернулось. Но затем кобылка буквально застыла с широко распахнутым ртом, передние ножки оказались слегка разведены, но поджаты, поглаживаемые множеством мелких частиц этого создания. Вот тело пони выгнулось от столь мощного проникновения. Она даже не могла самостоятельно пошевелиться, кроме как в момент, когда пришла новая волна наслаждения.

Лайт протяжно вскрикнула, забившись на щупальцах, которые быстро покрылись соками кобылки.

Отростки внутри поняши замерли и расширились. По всему телу Беты 03 прошла волна. Миг, другой, третий. Лайт все так же извивалась в воздухе, распятая тентаклем и погруженная в сладкое блаженство оргазма. Разум кобылки витал где-то вдалеке – он тонул во все новых и новых волнах удовольствия, накатывающих на тело.

Монстр почувствовал легкое раздражение и злость. Так близко! Из отростка в лоне даже выплеснулось немного семенной жидкости, но ее оказалось недостаточно. Для разрядки Бете 03 не хватило крохотного шага, а значит ему следовало продолжать.

Монстр бережно опустил обмякшее тело пони на землю и вобрал в себя все щупальца и отростки, освобождая мокрую обессиленную кобылку.

Лайт распласталась на полу. Под крупом поняши образовалась небольшая лужица, сформированная главным образом из ее соков. Но лежала она не долго. Как только дыхание более менее выровнялось, белошерстная единорожка зашевелилась и медленно перекатилась на живот. Она открыла глаза и посмотрела перед собой, потом по бокам и, наконец, обернулась.

Монстр оказался позади нее. Он лежал на полу бесформенной кучей. По студенистому телу ходила мелкая рябь. Лайт даже показалось, будто Бета 03 смотрит прямо на нее, хоть у него и не было глаз. Наконец в голове послышался знакомый голос.

— Так близко. Обида. Третий раз все исправит.

Услышав такое, Лайт совершила попытку подняться на дрожащих копытцах. У нее даже получилось, вот только пришлось поставить все четыре ноги словно распорки.

Даже влажный хвост повис так, словно старался быть еще одной точкой опоры. Пони прошептала.

— Я же не могу отказаться? Или попросить... Попозже.

— Нет, — прошелестел Бета 03. — Но тебе не придется ничего делать. Понадобится лишь страсть.

С этими словами монстр резко подался вперед. Лайт вздрогнула от холодного прикосновения, постепенно обволакивающего круп. Ноги поняши подогнулись и она растянулась на животе. Бета 03 поглотил круп и продвигался по спине, заодно обволакивая и живот. Вскоре кобылка оказалась практически полностью покрыта телом тентакля – на свободе оставались лишь передние ножки и голова.

Лайт забилась в новом приступе паники, скребя по металлическому полу передними копытцами. Глаза ее были широко распахнуты.

— И ты решил просто съесть меня?!

Как ни странно кобылка могла немного двигаться внутри монстра, но очень ограниченно, словно находясь в густом желе. Она даже могла увидеть свои разведенные задние ноги.

— Это не моя цель, — недовольно ответил Бета 03.

Он обволакивал кобылку со всех сторон. Студенистая масса привычно вошла в лоно и анус, полностью заполняя их. Какое-то время ничего не происходило, но вдруг вся поверхность лабораторного создания резко завибрировала, а отростки внутри пони пришли в движение, то расширяясь, то уменьшаясь.

Лайт сдавленно застонала, уткнувшись носом в пол. Задние ножки задергались внутри создания, а передние напряглись, упираясь в пол. Эти ощущения проникновения были куда более... Тугими. Она чувствовала, как он полностью заполняет ее!

Единорожка громко застонала.

— Ты и так мож-жешь...

— И не только так, — ответил насильник.

Каждый миллиметр тела Лайт подвергался обработке. Он вибрировал, всасывал участки шерстки или же просто гладил ее. Ничто не осталось без внимания. В губы поняши требовательно ткнулось новое щупальце. Отростки в лоне и анусе ускорили свое движение. Чувствовались нетерпение и возбуждение монстра.

В довершение ко всему Лайт вновь почувствовала, как что-то обхватило рог, заставляя разум затуманиваться, а саму ее слегка искрить.

С протяжным стоном-вздохом кобылка обхватила губами отросток, метаясь внутри монстра. Как бы она не двигалась или пыталась прикрыться, ничто не могло снизить силу воздействия на ее дырочки. Стоны единорожки окрасились нотками отчаянья. Двигаясь, она лишь еще стремительнее приближалась к своему пику. И это оказалось почти болезненное ощущение.

Они словно потерялись во времени. Лаборатория постепенно растворилась за пеленой удовольствия. Остались лишь они – пони и пленивший ее монстр, проникающий во все дыры. Хлюпанье, стоны и вибрация. Бета 03 оказался очень близок к тому, чтобы кончить. Оставалось лишь сделать завершающий штрих – заставить разрядиться Лайт. Внезапно вибрация щупалец усилилась, а отросток в лоне расширился еще больше, растягивая многострадальную пони. Монстр стал насиловать кобылку в бешеном темпе, вызывая как можно больше чувств и эмоций.

Лайт выгнулась дугой, громко крича и высоко поднимая хвост. Рог осветил все помещение, а щупальце во рту лишь растерянно елозило.

Кобылка забилась в экстазе от столь резких ощущений, стремительно приближаясь к новому пику.

Бета 03 задрожал от нахлынувшего удовольствия и возбуждения. Он чувствовал, как пленница извивается в его объятиях. И не выдержал. Он освободил лоно поняши, в которое тут же хлынул бурный поток семени монстра. Студенистое тело тряслось и принимало всевозможные формы. В голове Лайт послышались разные голоса – от наступившего оргазма Бета 03 больше не контролировал свою мыслеречь. Иногда поняшу сдавливало до треска ребер, но хватка почти тут же ослабляла. Наконец, он схлынул с Лайт, полностью освободив ее тело.

Кобылка так и осталась на металлическом полу. Единорожка лежала на животе, раскинув все четыре ножки. Вся ее шкурка влажно блестела от выделений тентакля и собственного пота.

Лайт дышала, но явно была без сознания. Или же просто спала. Из ее приоткрытого влагалища обильно вытекала странная жидкость вперемешку с соками волшебницы.

* * *

Через несколько часов кобылка зашевелилась. Она медленно села на круп, позволяя растрепанной гриве закрыть глаза, и плотно зажмурилась, задержав дыхание. Она вспоминала недавние события, которые казались сейчас каким-то сумасшедшим сном. Но стоило ей только убрать челку с глаз, как она узнала все то же помещение.

— Это был не сон!

Лайт осторожно встала на все четыре ноги и оглянулась. Странно, пусть она и чувствовала легкую боль в мышцах, но во всем теле ощущался прилив сил.

— Ты проснулась. Хорошо, — прозвучал в голове до боли знакомый голос. — Я исцелил тебя. И ждал.

Кобылка подняла голову и увидела своего недавнего мучителя, повисшего под потолком.

Лайт не смогла сдержать нервного смешка, а хвостик сам собой поджался, словно мог как-то защитить ее.

— Привет...

Бета 03 перетек с потолка на стену и повис над поняшей.

— Ты молодец. Я достиг желаемого. Получил яйца. Спасибо.

Из бесформенной массы появилось небольшое щупальце, указывающее куда-то за спину пони. Там, в ее же седельных сумках, лежали три небольшие сферы черного цвета.

Единорожка подошла поближе. На ее мордочке читалась сильнейшая растерянность.

— Стоп. То есть... Это мои... И твои... Эм. Жеребята?!

Она обернулась к существу.

— Но как с ними быть? И сколько я проспала?

Монстр плавно переместился и встал рядом с поняшей.

— Несколько часов, процесс оказался очень быстрым. Там не жеребята, из них вылупятся мои сородичи. Они должны унаследовать наши качества и получить способность к нормальному размножению. — Бета 03 легонько погладил кобылку тоненьким щупальцем. — Они останутся здесь. Я буду их охранять.

Кобылка смущенно улыбнулась, слегка наклоняя голову, а затем и вовсе согнула передние ножки, опускаясь к яйцам и рассматривая их в упор.

— А если я снова приду? Когда они вылупятся? Я смогу их увидеть?

— Ты можешь прийти. — В телепатическом голосе Беты 03 чувствовалось удивление. — Это будет хорошо. Срок созревания яиц мне неизвестен, но ты сможешь их увидеть. И поиграть.

Лабораторное творение некоторое время ничего не говорило, лишь отращивало и втягивало в себя новые щупальца.

— У выхода из лаборатории лежит твоя новая сумка. Там подарки. Моя признательность. Эту я заберу. Пусть детки чувствуют запах мамочки.

Почему-то при слове “поиграть” единорожка вспомнила недавние события. Теперь настала ее очередь молчать. Сначала она испытывала сильные сомнения. Затем радость. Некоторое удивление и... Своеобразное предвкушение.

— Я еще приду, — радостно кивнула Лайт.

## Синтетическая любовь

Молодому единорогу Фрост Лейку никогда не нравились рейдеры. Зачем насиловать, грабить и убивать, когда можно просто обшаривать руины и заброшенные дома? Ведь хабара хватит на всех. Вот только как быть, когда в некогда богатом особняке находишь пони, которая одним движением копыта перевернет всю твою жизнь? [Роботы][Флафф]

С этого холма открывался отличный вид на старинный особняк. Когда-то он выглядел как настоящее произведение искусства, однако послевоенные годы не пощадили его. Металлические ворота в виде переплетенных в литой решетке фигур, изображающих своеобразные фейерверки, давно рухнули на землю и скрылись под вековым слоем пыли. Некогда аккуратный сад сильно разросся, заполнив внутренний двор мутировавшими растениями. Удивительно, но они не вступали в конфликт с турелями, до сих пор защищающими особняк. В пожелтевшей траве виднелись кости и фрагменты брони тех, кто пытался проникнуть в это место.

На вершине холма стоял единорог со шкуркой насыщенного синего цвета и темно-синей, с белыми прядями гривой. Он в последний раз проверял свою экипировку: парные девитимиллимитровые пистолеты с серебряной вязью, самую обыкновенную зебринскую катану, отвертку и кучу шпилек для волос, два последних стелс-бака и, самое главное – огромный мешок для хабара.

Последней преградой на пути к сокровищам оказался дверной замок, скрытый в огромной пасти металлической головы мантикоры. По легенде, бытовавшей среди пони прошлого, в случае попытки взлома она должна сомкнуть челюсти и откусить незадачливому взломщику голову или копыто.

"Ну и навыдумывают же бреда", — Фрост Лейк ехидно скалился, телекинезом управляя шпилькой и отверткой с безопасного расстояния. Даже если эта дура действительно сомкнет челюсти, то ему это абсолютно ничем не грозит. Пусть боятся паршивые земнопони и зазнавшиеся пегасы – лучшими взломщиками всегда были единороги!

Раздался тихий щелчок. Мародер мгновенно замер, приготовившись в любую секунду отскочить в сторону, но ничего не произошло. Тогда он легонько толкнул копытом уцелевшую дверь. По опустевшему дому разнесся протяжный скрип проржавевших петель. Не смотря на всю его противность, единорог радостно рассмеялся. Перед ним лежал целый особняк, заполненный никем не тронутым хабаром!

"Впрочем, время праздновать наступит позже, а пока нужно сохранять бдительность".

Фрост положил инструменты взлома на место и вытащил из кобуры парные девятимиллиметровые пистолеты. На внешней территории ему встретилось по крайней мере три патрульных робота и две сторожевые турели над главными воротами. А значит, бывший хозяин особняка вполне мог оснастить защитой и внутренние помещения. Не то чтобы они могли сильно помочь против боевого робота, но ощущение оружия в серебристой ауре действовало успокаивающе.

Внутри все оказалось на удивление мило и чисто, пусть доски древнего паркета частично ссохлись и пошли мелкими волнами, поддавшись действию времени. Кое-где облупилась лакировка или подгнила деревянная, но не потерявшая своего прежнего вида и функциональности мебель. Под копытами вошедшего обнаружился милый ковер пурпурного цвета.

Прихожая совсем не пострадала за прошедшие десятилетия. За этим местом явно кто-то ухаживал.

— Забавно, роботы-уборщики до сих пор функционируют. — Голос мародера прозвучал довольно жалобно. Все же гораздо безопаснее обыскивать дома, покрытые толстым слоем пыли.

На его приход никто не отреагировал. Не выдвигались из потолка спаренные турели, не появлялись боевые роботы с огромными пушками, даже завалявшейся растяжки не нашлось! Похоже, вся система защиты осталась снаружи. Миновав первые комнаты и не обнаружив в них ничего интересного (картины великих художников и золотые статуэтки сильно упали в цене за прошедший век), Фрост Лейк решительно отправился на кухню. Предвкушение целой горы довоенной еды затуманило привычную настороженность. Безошибочно определив направление, единорог довольно быстро оказался в просторном помещении с огромным столом в центре и многочисленными шкафами. В углу пристроилась первая ценная находка – большой мешок, наполовину заполненный углем для растопки печи. Фрост просто поставил метку в блокноте, ведь если ему не удастся отключить систему защиты, то с одним стелс-баком много не унесешь.

Нетерпеливо постукивая копытом, жеребец одновременно распахнул все шкафы с помощью телекинеза, надеясь увидеть множество железных банок и коробок. Его ожидало страшное разочарование – полки наполняла разнообразная посуда и кухонная утварь без единой банки консервов. Фрукты, овощи, цветы, сено – все высохло или сгнило.

— Этот идиот не делал запасов?! — Мародер стоял посреди кухни с широко открытым ртом, не в силах поверить в данный факт. — Это невозможно! Довоенные консервы можно обнаружить в каждом доме! Почему я потратил последние стелс-баки на особняк, в котором нет еды?!

Дом весьма красноречиво ответил единорогу гробовой тишиной.

Фрост Лейк сделал несколько глубоких вдохов и постепенно пришел в себя. Крики и пустая злость не могли дать ему хабара, а значит следовало взять себя в копыта и продолжить поиски. Напоследок мародер пожелал хозяину дома совокупиться со стадом буйволов в особенно извращенной форме.

При обыске первого этажа Фрост не обнаружил ничего особенно ценного: еды, патронов, оружия, теплой одежды, батарей. Окажись он здесь лет сто назад, то наверняка пришел бы в восторг от мраморных бюстов или неработающего ныне фонтана. Полотна на стенах могли стоить тысячи битов в довоенном прошлом, но сейчас за них мог заплатить только какой-нибудь псих, коллекционирующий довоенные артефакты. А пока такого найдешь, ему уже нагребут целую гору хлама, и в который раз окажешься не у дел.

— Ладно, не повезло здесь, значит, удача ждет меня там. — Он даже не подозревал, насколько оказался прав.

Цоканье по ступеням лестницы, ведущей на второй этаж, неожиданно стихло. Фрост с удивлением ощутил, как его копыта утопают в огромном мягком ковре. Если первый этаж предназначался для приема различных посетителей, то второй явно служил в качестве жилого и рабочего.

— Уютно, да, — проговорил удивленный мародер, не привыкший к подобной роскоши. — Интересно, а как у него в спальне?

По опыту мародера пони всегда хранили наиболее ценные вещи именно в опочивальнях. Когда Фрост вошел в спальню, на стенах загорелись небольшие лампы, погрузив комнату в уютный полумрак. Из динамиков под потолком заиграла успокаивающая музыка. Единорог со все возрастающим удивлением рассматривал огромную кровать с балдахином и цепями. "Придумают же пони". В углу комнаты призывно мерцал терминал. На другой стене виднелось еще несколько дверей, которые по логике должны вести в ванную и шкаф.

— Отлично. Хотя бы медикаментами разживусь, — обрадовался пони. — А пока мне следует покопаться в терминале. Надеюсь, охранный контур замкнут на него.

Однако ему не было суждено дойти до своей цели – взгляд Фроста зацепился за нечто, лежащее на кровати. Когда единорог рассмотрел свою находку, то на губах помимо его воли расползлась широкая улыбка. В центре кровати на горе подушек возлежала огромная плюшевая пони. Расцветкой она точь-в-точь походила на небезысвестную Твайлайт Спаркл – лидера Министерства Тайных Наук, погибшего больше века назад.

— Так-так! — воскликнул Фрост. — Это становится все более странным!

Жеребенком он всегда мечтал об игрушке, которую можно будет обнимать, гладить, доверять ей свои секреты. Эквестрийская Пустошь жестока, и вместо желаемого Фрост получал только тумаки и удары плетей. Но сейчас он наконец-то мог осуществить свою детскую мечту! Поддавшись искушению, единорог запрыгнул в кровать и обхватил плюшку всеми четырьмя ногами.

Пока жеребец развлекался с новой игрушкой, за одной из дверей послышались негромкая возня и ритмичное цоканье копыт. Кто-то приближался, но Фрост, увлеченно уткнувшийся носом в подушку, слишком поздно услышал подозрительный звук. В этот же момент распахнулась дверь, и в проходе обнаружилась пони. Глаза ее сияли алым огнем. Свет множества лампочек играл на ее теле, очерчивая каждый изгиб. Движения вошедшей были четко выверенными, плавными, даже грациозными! И в ее голосе слышалось отчетливое возбуждение

— Хозяин! Вы пришли?!

От неожиданности Фрост подскочил на месте и попытался вытащить давно убранное оружие. К сожалению, единорог тут же запутался в балдахине и грохнулся на пол, больно ударившись ногой. А в следующую секунду его, укрытого фиолетовой тканью, подняла и бурно обнимала какая-то странная кобылка, залившаяся радостным смехом.

— Хозяин, вы вернулись! Я ждала вас! Так долго ждала! А именно сто один год, пять месяцев, шесть дней, три часа, двадцать две минуты и сорок шесть секунд! Но теперь вы здесь!

Фрост почувствовал, как затрещали ребра от крепчайшего объятия неизвестной кобылки.

— Я даже отчаялась в какой то момент, ведь я знаю, что пони живут... — Счастливая кобылка задумалась. — Не важно. Теперь я вас никуда не отпущу. Я больше не хочу оставаться одной!

Кобылка щебетала без умолку, даже не стараясь стянуть одеяло с головы своей жертвы.

— Ампхх, кххх, отпусти! — выкрикнул Фрост.

Сдерживающая его хватка моментально исчезла, и он повалился обратно на пол, чтобы буквально через секунду выпутаться и вскочить посреди комнаты. Всколоченный единорог замер, пораженно рассматривая напавшую на него... Пони. С каждой секундой жеребец все больше понимал, что перед ним находится кибер-пони, но какой-то слишком странный. Совершенные изгибы ее искусственного тела и упругий круп будоражили ум. Непонятный материал корпуса завораживал. Каким-то образом он одновременно казался ему мягким и твердым, теплым и холодным. Ему тут же захотелось прикоснуться к этой кобылке и как следует ощупать ее. Фиолетовая расцветка и кьютимарка в виде двух шестиконечных звезд не оставляли никаких сомнений – перед ним находилась кибернетическая копия Твайлайт Спаркл, вот только она оказалась гораздо красивее оригинала.

— Ты кто?! — Кобылка и жеребец закричали одновременно. Вот только если в вопросе единорога слышалось непомерное удивление, то в голосе кобылки все отчетливее ощущались разочарование и крах всех надежд.

Крик кибер-пони оборвался, а ее голова на мгновение опустилась. Яркий алый свет погас, позволяя разглядеть обычные поняшьи глаза полные слез.

— Вы не хозяин. Нет, определенно не он...

Всем известно, что неодушевленная железка не может испытывать чувства, но данная представительница кибернетического мира делала изображала их очень достоверно. Фиолетовая единорожка медленно села на круп, свесив голову, бормоча бесцветным голосом.

— Добро пожаловать в особняк достопочтенного магистра Арк Нексуса. — Самый настоящий вздох. — Меня зовут Тви-икс, рада приветствовать. Надеюсь, ваше пребывание в гостях окажется достаточно приятным. Жаль, вы не хозяин..

— Мне... Простите за это, — ошарашенно ответил Фрост, подавив в себе желание немедленно обнять и утешить кобылку. — Но он скоро придет, а меня прислал провести опись имущества.

— Правда? — Тви-икс тут же вскочила на все четыре копыта, и ее глаза снова вспыхнули красным светом. — Как я рада это слышать!

— Эм... Да. — Кивнул Фрост, постепенно оправляясь от удивления. — Так... Вы не могли бы сказать мне, кем являетесь?

— Меня зовут Тви-икс! — радостно повторила кобылка. — Прототип робота, созданного для получения эстетического и физического удовольствия! Совмещаю в себе функции повара, певицы, служанки, телохранителя и постельной пони. Следуя основной директиве, я слежу за сохранностью дома и уничтожаю воров!

— Эм... Вот оно как. — Единорог почувствовал, как по спине пробежала капелька холодного пота. — И много их здесь было?

— В разное время в этот дом пыталось проникнуть несколько пони, однако система защиты их успешно нейтрализовала. — Кобылка сощурилась. — А вы точно от моего хозяина?

— Да-да, будьте уверены! — Закивал мародер, делая шаг назад и молясь Принцессам. — Из-за войны он решил перебраться в место понадежнее и приказал мне забрать отсюда все самое ценное. Вот только он забыл дать мне указание, где что лежит.

— О, ну с этим я могу вам помочь. — Кивнула робо-пони, после чего внезапно опустила ушки. — Вот только... Он не сказал вам забрать и меня? Я очень скучаю по нему...

— Я... Эм... Не помню! — ответил Фрост. — Я обязательно уточню у него при следующей встрече, будьте уверены.

— Отлично! — Тви-икс нетерпеливо забарабанила всеми четырьмя копытами по дощатому полу. — Тогда не будем терять времени! Я покажу вам все самое ценное!

* * *

— А здесь у нас висят гобелены знаменитого художника По Винчи! — Роботизированная кобылка вот уже второй час водила раздосадованного единорога по дому, рассказывая ему о бесполезных богатствах своего хозяина. — Их суммарная стоимость превосходит четыреста тысяч битов! Моему хозяину очень повезло на последнем аукционе.

— Не сомневаюсь, — раздраженно согласился Фрост. — Вот только в бункере от них мало толку. У вас нет еды или оружия?

— Но мой хозяин очень любил эти полотна! — возразила Тви-икс. — Вам обязательно нужно отнести их ему вместе с...

— Да-да, конечно! — перебил кобылку единорог. — Как и вазы дообъединительного периода, ковры восточных провинций и дипломы Академии Магии. Как я пронесу все это мимо охранных роботов?!

— Разве у вас нету кода доступа или охранного амулета? — Фрост мог поклясться, что Тви-икс ехидно сощурилась и хитро улыбнулась.

— Эм... Кажется, я его потерял, — начал оправдываться жеребец.

— В таком случае я отключу систему защиты. — Улыбка кобылки стала еще хитрее. — Но в начале я покажу вам оставшиеся этажи.

— А их много? — простонал мародер.

— Еще два наземных и три подземных! — радостно ответила кибер-пони.

— Подземных?! — От наличия скрытых этажей у единорога закружилась голова.

— Именно! Мой хозяин построил там бункер и хранил припасы на случай бомбардировки, а еще мы там отлично развлекались!

— К-как? — От шока жеребец стал заикаться.

— Боюсь, это слишком личное. — Тви-икс явно покраснела, отчего глаза Фроста полезли на лоб. — Просто там есть все необходимое для игр вроде плеток и клеток.

* * *

Спустя еще несколько часов пораженный мародер левитировал огромный мешок, набитый едой и полезными предметами вроде батарей и приемников. Тви-икс вновь привела его в спальню, чтобы отключить систему защиты. Единорогу даже стало жаль эту кибер-пони, вот уже больше сотни лет верно ждущую своего хозяина.

— Скажите мне, — внезапно попросила кобылка, застыв около терминала. — Что случилось с Кантерлотом?

— В него ударили сотни мегазаклинаний, — машинально ответил единорог, пристраивая поклажу поудобнее. — Никто не выжил.

В следующую секунду Тви-икс сделала то, чего он меньше всего от нее ожидал – заплакала. Робо-пони плюхнулась на брюшко и разрыдалась, уткнувшись в передние копыта. В ее плаче чувствовались огромная скорбь и горечь от потери.

— Он... В тот день, когда все затряслось и небо залило огнем... Он был в Кантерлоте! — По искусственной ноге текли прозрачные ручейки. — А значит, его больше нет! Правда нет!

Фрост осторожно положил мешок на землю и потянулся за пистолетами, чтобы в следующий момент обнаружить их пропажу. Тви-икс незаметно вытащила их во время экскурсии.

"Попал! Да она меня сейчас разорвет!" — жеребец запаниковал, покрывшись потом.

Однако время шло, а Тви-икс все так же рыдала в свои передние копыта. Постепенно страх ушел, и на его месте образовалась жалость. В подобных ситуациях Фрост всегда терял дар речи, поэтому ему оставалось лишь действовать по наитию. Единорог подошел к плачущей кобылке и крепко обнял ее, прижимая к себе. И это помогло.

— Я не хочу быть одна... Не хочу... — Рыдания становились все тише, Тви-икс возвращала контроль над собой. — Пожалуйста, останься со мной.

— Но я не могу! — От перспективы навечно остаться в этом доме со спятившей кибер-пони по шкурке жеребца пробежали мурашки. — Да и зачем я тебе?

— Ты не такой, как другие. Прошлые нарушители были грязными и жестокими, поэтому я и отдала приказ уничтожить их, а в тебе я ощущаю доброту. — Тви-икс подняла заплаканную мордочку. — Пожалуйста, останься. Поверь, нам будет хорошо.

— Но... — Темно-фиолетовое копыто заткнуло жеребцу рот, пресекая всякую попытку возразить.

— Я докажу тебе. — Глаза Тви-икс загорелись новым светом, а сама она крепко схватила единорога и понесла на кровать, невзирая на сопротивление.

Фрост почувствовал, как его бережно опустили на мягкую постель, а в следующую секунду прохладное копыто покинуло рот, но сказать пони ничего не успел – они слились в долгом поцелуе.

Тви-икс смотрела прямо в глаза испуганного и ошарашенного жеребца, уверенно проникая в его рот. Язык кибер-пони оказался очень подвижным, гладким и неестественно скользким, оставляя во рту жертвы легкий фруктовый привкус.

Единорожка-робот слегка сместилась и уверенно вдавила Фроста в кровать, не позволяя ему дышать ровно до того момента, когда он почти потерял сознание от нехватки воздуха. И лишь после этого она отвела голову назад.

— Я сделаю так, что ты пожелаешь остаться… — Слова кибер-пони прозвучали как настоящий приговор.

Единорог откинулся на мягких подушках, изо всех сил втягивая воздух. В голове помутилось от настойчивых действий кобылки, он не мог сосредоточиться ни на одной мысли. Постепенно тело заливало странное тепло, а глаза заволокла странная пелена. Во рту мгновенно пересохло. Между задних ног появилось определенное напряжение.

— Какого Дискорда ты творишь?! — воскликнул единорог, упершись передними копытами в грудь кобылки.

С тем же успехом он мог попытаться остановить поезд. Через мгновение его ноги оказались прижаты к постели, а рот закрыл новый поцелуй, приглушивший возмущенный вопль, постепенно переходящий в стон.

В ушах жеребца прозвучал ответ.

— То, что умею делать лучше всего, мой милый, теплый, мягкий и своевольный маленький пони... — Тви-икс не требовалось освобождать рот, чтобы произносить слова.

Насильница прижалась к животу жеребца, заставляя его ощутить свой гладкий корпус. Еще мгновение, и кончик фаллоса жеребца уткнулся в лоно кибер-пони. Его создали из какого-то прохладного, упругого материала, постепенно расходящегося в стороны.

— Я чувствую твое желание, мой жеребец. — Кибер-пони безошибочно подстроилась и поерзала лоном на головке органа единорога..

Тепло и сладостная истома все сильнее обволакивали тело и разум единорога. Они призывали оставить сопротивление и покориться судьбе. Тем более в интимном полумраке комнаты под эротичную музыку Тви-икс казалась богиней. При соприкосновении с искусственной вагиной орган жеребца мгновенно затвердел и встал колом, а по телу пробежала сладостная дрожь предвкушения проникновения. В конце концов, Фрост Лейк расслабился и страстно ответил на поцелуй.

Свет глаз кибер-пони слегка притух, приобретая более мягкий, какой-то удовлетворенный оттенок.

— Молодец. Ты решил правильно, о, мой дорогой особенный пони.

Язык жеребца, прорвавшись в рот Тви-икс, ощутил все такую же упругость и влажность. При этом кобылка реагировала на каждое его движение. Едва заметно, но она отвечала, создавая для него некое ощущение контроля. Особенно это стало заметно в момент, когда возбужденный орган жеребца проскользнул в мягкие и очень скользкие глубины искусственной Твайлайт. В какой-то момент, когда Фросту удалось обхватить ее язычок, он ощутил, как ощущение приятного давления на его фаллос сменилось чем-то другим. Упругое лоно начало ритмично сжимать орган жеребца. Волны давления прокатывались от основания к самой головке члена

Своими действиями Тви-икс доставляла Фросту поистине неземное удовольствие. Сам того не осознавая, он начал двигать бедрами, активно подмахивая кобылке. Изо рта слышались лишь нечленораздельные стоны возбуждения и сильнейшего желания. Все тело горело огнем, а член, казалось, вот-вот взорвется от напряжения.

А кибер-пони изо всех сил способствовала этому, буквально нанизывая себя на жеребца, обхватывая его фаллос до самого основания. Копыто кобылы легло на грудь единорога, легонько теребя чуть более длинную шерсть на основании его шеи, а сама она наклонила голову вперед, позволяя искусной имитации своего рога коснуться его, высвобождая при этом голубую искру статики.

Фрост изогнулся в постели и глухо зарычал. Рог ярко вспыхнул серебристым светом, освободившиеся копыта обхватили спину кобылки и прижали ее к груди в крепчайших объятиях. Орган единорога, со всех сторон обхватываемый скользким влагалищем, внезапно расширился. В лоно кибер-пони ударила сильная струя горячей белой жидкости, за которой сразу же последовала другая.

Прижатая к жеребцу Тви-икс с удовлетворенным видом слегка переступила копытами. Кобылка отвела голову назад, освобождая рот единорога и посмотрела прямо в глаза. Фрост все еще оставался внутри нее, и она активно сжимала фаллос пони, стремясь выжать его до последней капли семенной жидкости.

Постепенно единорог полностью разрядился и обессиленно откинулся на мягкую постель. Его грива и шерсть блестели от пота, грудь вздымалась в учащенном ритме, в глазах появился какой-то сумасшедший блеск. Определенно, с ним случился сильнейший оргазм за всю его сексуальную жизнь. Правда, особенно сравнивать единорогу было не с чем, поскольку обычный мародер не пользовался особой популярностью у красивых кобылок, а изнасиловать кого-то ему не позволяли немногочисленные принципы. Он медленно облизнул пересохшие губы и улыбнулся кибер-пони.

— О, мой новый хозяин, а ведь это лишь малая часть моих умений и талантов, — Тви-икс ласково улыбнулась в ответ и хитро подмигнула расслабленному жеребцу. — Поверь, мы еще даже не начинали.

Слегка отводя голову назад, кибер-пони на удивление точно изобразила легкую усмешку на своей точеной мордочке. Она словно наслаждалась удивлением на морде жеребца.

— Мой дорогой пони, я могу не только разжечь страсть, но и помочь тебе расслабиться.

Нос Тви-икс уткнулся в шею, слегка взъерошивая шерстку, и нежно прошелся снизу-вверх. Передним копытом она приобняла лежащего. Фрост ощущал ее не как кибер-пони, а очень нежную кобылку, прижимающуюся к нему и застенчиво ласкающую усталое тело...

Тви-икс явно не собиралась ограничиваться этим. Она начала проводить язычком по шерстке, теперь уже приглаживая недавно взъерошенные волоски.

Фрост уже полностью пришел в себя и сейчас просто наслаждался действиями кибер-пони. В конце концов, она легко могла убить его уже много раз, и опасаться за свою жизнь сейчас казалось очень глупым. Тем более каждое движение холодного язычка, слизывающего капельки пота с голубой шерсти, вызывало целый табун мурашек, гуляющих по всему телу.

— Докажи это. — Фрост нежно провел по гриве Тви-икс, которая выглядела совсем как настоящая, с удивлением отметив ее шелковистость и мягкость.

Из глубины груди машины вырвался предвкушающий смешок, когда расслабленное тело жеребца оказалось в тесных объятиях кобылы. Она так же устраивалась на нем, плотненько прижимаясь своим гибким телом. Тви-икс медленно поднялась к его лицу, легонько скользнув языком по губам и поднимаясь к рогу.

— Обязательно. Как пожелаете, мой хозяи-ин…

Фрост мягко улыбнулся и прошелся передними копытами по спинке Тви-икс, перебирая ее искусственную шерстку. Несмотря на ее плотность, он мог почувствовать, как под ногами слегка пружинит какой-то странный материал. Совершенно неожиданно кибер-пони издала стон, словно реагируя на его ласки. Решив поэкспериментировать, жеребец принялся чесать за ушком одним копытом и нежно гладить спинку другим.

Тви-икс на мгновение замерла и затем невольно наклонила голову набок, словно отдаваясь прикосновениям жеребца и чувствуя их. Впрочем, она ощущала все более чем отчетливо.

Кобыла уткнулась под подбородок жеребцу.

— Ты не представляешь, как давно я не ощущала прикосновений других пони. Это настолько приятно, что я даже не могу сосредоточиться…

— Мне прекратить? — игриво спросил жеребец, возвращаясь к перебиранию гривы. — Ты вроде хотела показать мне свои умения, неужели тебя может отвлечь такая малость?

Кибер-пони явно вздрогнула, совершив краткое резкое движение, словно в попытке вскинуться. Но затем она отвела голову назад и покачала ею.

— Нет, не надо. Я уже провела дефрагментацию и восстановила контроль. Можешь не прекращать.

Нос Тви-икс уткнулся прямо в переносицу Фроста, после чего ее ловкий язык начал оглаживать шкурку вокруг основания рога. Объятия при этом несколько ослабли, позволяя машине слегка податься вперед, соприкасаясь и потираясь животами.

— Другое дело, вот только... Ах... — Рога у единорогов всегда считались особо интимной зоной, и когда язычок Тви-икс прошел в такой близости, Фрост закусил губу и глухо застонал. На мгновение его ноги замерли, но он сумел взять себя в копыта и продолжить ласки.

Этой заминки хватило, чтобы кибер-пони опомнилась и вошла в ритм. Следовало сосредоточиться на таком важном деле, как доставление удовольствия хозяину. Язычок продолжил огибать основание рога по все сужающемуся кругу, довольно откровенно приближаясь к нему самому. Через несколько секунд Тви-икс коснулась первого витка.

Жеребец издал порывистый стон и мелко засучил ногами, полностью потеряв контроль над своим телом. Ощущение скользкого язычка на столь интимном месте сводило с ума. Казалось, будто в голове расцвел прекраснейший фейерверк, за которым последовал целый взрыв наслаждения и блаженной неги.

Фрост вывалил язык от удовольствия и мог лишь вбирать грудью воздух, выдавая нечленораздельные стоны. Кто мог предположить, что его слабым местом окажется рог? Только кибер-пони, успевшая досконально изучить тела единорогов и лучшие способы доставить им наслаждение.

Чувствуя под собой столь податливое тельце, Тви-икс издала еще один глухой смешок, отводя голову назад и отпуская слегка мерцающий и искрящий рог. Эта особенность проявления возбуждения магических пони совершенно не доставляла ей неудобств.

Сменив позицию, кобыла вновь приникла к губам Фрост. Не забыла она и про рог, прикоснувшись к нему своим и вызвав едва заметную голубую искру.

По всему телу проскочил электрический заряд, от которого шерсть встала дыбом. Фрост застонал еще громче и страстно ответил на поцелуй, вновь обхватив кобылку передними копытами. Член жеребца напрягся до предела, требуя немедленно ввести его в узкую вагину или нежный ротик. В глазах единорога появилась мольба.

Но кибер-пони не спешила удовлетворять желание жеребца. Она лишь смотрела в ответ, трясь о его нос, да ерзая на груди, по ходу оглаживая шерстку на боках.

— Ты хочешь большего, хозяин?

Жадно хватая ртом воздух после страстного поцелуя, Фрост смог лишь беспомощно кивнуть. Он уже давно хотел повалить и покрыть медлительную кобылку, но Тви-икс надежно удерживала его в захвате, дразня распаленного жеребца.

— Да! — выкрикнул пони. — Я хочу гораздо большего!

Тви-икс уверенно кивнула, проведя язычком от основания рога до его самого кончика, отчего Фрост резко засучил задними копытами по кровати. Когда единорог слегка успокоился, кобылка нежно прошептала прямо на ушко.

— Всего пятьдесят бит в час, и мы продолжим, дорогой…

Фрост едва не задохнулся от изумления и возмущения. От подобной наглости глаза единорога полезли на лоб, а копыта задрожали уже от ярости.

— Каких к Дискорду пятьдесят битов?! — срывающимся голосом возмутился мародер. — Это ты так отвечаешь своему хозяину на приказ?!

Ответ Фроста выбил Тви-икс из колеи. Кибер-пони на мгновение замерла, просто смотря на него. Мордочка застыла в удивленном выражении, а глаза плавно меняли цвет, переливаясь неопределенными оттенками всех цветов радуги.

Наконец она резко прижала жеребца к себе и пронзительно завизжала.

— Ты сам назвал себя моим хозяином! Я так рада! Конечно же я сделаю для тебя все, мой теплый милый пони! Это была шутка-проверка, понимаешь! Теперь я действительно твоя!

Фрост лишь растерянно открывал и закрывал рот. Вспышка ярости моментально погасла под воздействием ласкового восторженного голоса Тви-икс. Пауза явно затягивалась – кибер-пони все так же держала его всеми ногами. По комнате разливалась чарующая музыка, очень точно передающая настроение кибер-пони. По крайней мере, когда жеребец обнял ее передними копытами и осторожно погладил шею, то ее звуки тут же стали торжественными.

Единорожка отпустила своего жеребца, чтобы вновь завладеть его рогом, скользя по его спирали от основания до самого кончика. Но теперь она уже приподняла и круп, слегка ерзая на единороге, пристраиваясь к органу.

— Мой хозяин…

— Ты своего добилась. Хватит уже сидеть на месте, мелкая садистка! — Фрост сдавленно выдохнул.

Глаза кобылки приняли бирюзовый оттенок, когда она в очередной раз провела языком по рогу и быстро подалась назад, упираясь прямо в член жеребца.

— Вот так? — В ее голосе звучали нотки любопытства и смеха.

Вместо ответа единорог глухо зарычал и резко дернул бедрами, проталкивая затвердевший орган в лоно кибер-пони. Передние копыта надавили на спину, заставляя Тви-икс присесть от неожиданности и вобрать в себя член.

Слегка теряя равновесие, кобыла буквально села на круп, нанизываясь на жеребца. Передние копыта отпустили Фроста, прижавшись к груди.

Окрыленный неожиданным успехом, единорог двинулся вперед, и вот уже настала очередь Тви-икс лежать на спине и удивленно смотреть на своего насильника. Впрочем, кобылка совсем не сопротивлялась.

— Сейчас я тебе покажу пятьдесят бит, — прохрипел Фрост.

Широко расставив все четыре копыта, единорог принялся сношать кибер-пони в бешеном темпе. Его член погружался до самого конца, выныривал из узкого лона, чтобы тут же вновь ворваться в него с резким хлюпающим звуком.

Удивление Тви-икс продлилось совсем недолго. Оказавшись в неожиданной для себя позе, она тут же растянулась под Фростом, выгибаясь и позволяя единорогу действовать. А уж когда он входил на полную глубину, она тут же слегка сжимала его фаллос, словно стремясь задержать распаленного жеребца в себе.

— Да... Да!

Слова прервались на удивление звучным стоном, в котором кобыла изогнула шею, уткнувшись носом в гриву жеребца.

Не смотря на крайнюю степень возбуждения, у Фроста никак не получалось кончить. Их тела переплелись в страстном соитии, огромная кровать ходила ходуном, а тела блестели от пота и его имитации. В воздухе стоял аромат похоти, и играла быстрая энергичная музыка.

Развязка наступила внезапно. В конце очередного маха Тви-икс резко обхватила жеребца всеми четырьмя ногами, крепко прижала к себе и жадно поцеловала. Влагалище кобылки плотно обхватило член по всей его длине и завибрировало. Слабый, очень точно подобранный удар током по яйцам заставил жеребца выгнуться дугой и застонать во всю мощь своих легких. Его поддержала Тви-икс, мелко задрожавшая всем телом и еще более жадно прижавшая к себе жеребца. Внутренности кибер-пони заполнялись семенем единорога, а его член омывала какая-то жидкость, подозрительно напоминающая любовные соки обыкновенной пони.

* * *

Через несколько бурных оргазмов утомленный жеребец и искусственная кобылка просто держали друг друга в объятиях. Фрост лежал на спине и задумчиво смотрел в потолок, покрытый впечатляющим рисунком какой-то звездной системы, в то время как Тви-икс увлеченно перебирала его гриву с помощью одного копыта и губ. Первой подала голос фиолетовая единорожка.

— Я чувствую, как ты расслабился. — Она мягко ухватила ртом уголок его уха. — Ты доволен?

— Еще как, — лениво ответил жеребец.

Ему не хотелось шевелить даже копытом. Мешок с добычей казался незначительной мелочью. Зачем куда-то идти, к чему-то стремиться, когда можно просто лежать в этой мега-удобной постели и наслаждаться ласками кобылки?

— Я не могу поверить, что встретил тебя, — внезапно продолжил Фрост. — Это лучший день в моей жизни.

— Он может стать первым из очень многих, если ты примешь мою любовь, — нежно проворковала кобылка, не отрываясь от своего занятия.

— Разве ты способна любить? — Жеребец недоуменно повернулся к Тви-икс, когда она перестала перебирать его гриву.

— Да, способна. — В голосе кибер-пони послышалась грусть. — Меня такой создали.

— Кто? — Следуя внезапному порыву, единорог нежно обнял кобылку, и она благодарно улыбнулась.

— Маг Министерства Стиля. Очень сильный, опытный. Он использовал какую-то черную книгу. — Тви-икс явно говорила через силу, делая частые паузы. — Мой предыдущий хозяин очень любил Твайлайт Спаркл. Он не смог добиться ее расположения, поэтому потратил сотни тысяч бит на создание моего тела. Оно идеально имитирует дыхание, пото и слюновыделение, оргазмы и многое другое. Да что говорить, я даже могу ходить в туалет и есть обычную еду! — Кобылка негромко хохотнула.

— Но это не объясняет чувств, — возразил единорог. — Я ощущал твою любовь и радость. Ты ведь действительно кончала подо мной! И не говори, что это была имитация!

— Не скажу. — Кибер-пони доверчиво прижалась к жеребцу и потерлась носом. — Мое тело создали лучшие умы Министерств Технологий и Тайных Наук. А маг из Министерства Стиля вложил в него чью-то душу.

Повисла оглушающая тишина.

— Душу? — наконец проговорил единорог. — Души действительно существуют?

— Уж поверь. — Тви-икс мягко улыбнулась, завозившись где-то под подбородком. — Это как-то связано с некромантией, мне не объясняли подробно.

— И как ты живешь? — Фрост осторожно посмотрела вниз. Тви-икс положила мордочку на его грудь и умиротворенно посапывала.

— В основном грустно. — Кибер-пони нахмурилась, и жеребец поспешил погладить гриву кобылки, стирая с ее лица выражение недовольства. — Но я становлюсь счастливой, когда служу своему хозяину и возлюбленному.

— Эм... — Единорог не нашелся с ответом.

— Поверь мне. — Голос Тви-икс стал очень серьезным. — Я буду делать все, чтобы ты стал счастлив, и никогда не предам. Привязанность к хозяину может снять лишь его смерть, но я сделаю все, чтобы она наступила как можно позже. — Кибер-пони подняла голову и жалобно посмотрела прямо в глаза. — Пожалуйста, Фрост, останься. Или возьми меня с собой.

Он практически не раздумывал. Единорог тепло улыбнулся и поцеловал кибер-пони, гладя ее спинку. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, глаза Тви-икс горели отчаянной надеждой. И он не посмел ее разочаровать.

— Как же я могу отказать такой чудесной светлой душе? — Единорог рассмеялся и нежно обнял кобылку, положив ее голову себе на плечо. — Ты больше не одинока – я остаюсь.

## Игрушка Богини: Посвящение

Амели – простая жительница Эквестрийской Пустоши, которая живет за счет сбора мусора. Она совершила ошибку и задолжала не тем пони. Теперь ей выставлен счет, неуплата которого грозит рабским ошейником. Однако, Амели даже не могла представить, какая ее ждет альтернатива.

По темному коридору медленно брела понурая лавандовая единорожка с розовой гривой. Последнюю консерву она съела с десяток часов назад, и теперь блуждания по лабиринту технических помещений и научных лабораторий сопровождались громким бурчанием живота.

С самого начала исследования руин в Прекрасной Долине ее преследовало дурное предчувствие. Низкие потолки и мрачные серые стены, казалось, убивали всякую надежду покинуть место, в одночасье ставшее ловушкой.

«Долбанный Дигриз, как же я тебя ненавижу!»

Где-то за пределами ее досягаемости капала вода, из-за чего и без того сильное чувство жажды становилось попросту невыносимым. Амели несколько раз пыталась найти источник, но каждый раз неизменно натыкалась на запертые двери, замки которых сожрали все заколки бедной кобылки.

Она бы ни за что не сунулась в это гиблое место добровольно, но проценты по долгу знаменитому работорговцу возрастали быстрее, чем она собирала крышки. Единорожка нутром чувствовала, как на шее смыкается рабский ошейник.

Единственной вещью, которая могла спасти кобылку от незавидной участи сексуальной игрушки какого-нибудь жирного ублюдка, было странное задание – спуститься в исследовательский центр Прекрасной Долины и разыскать загадочный артефакт. По описанию ублюдка Дигриза это хрустальная сфера, которая излучает насыщенный синий свет. О других находках ничего не говорилось, поэтому Амели справедливо решила оставить все прочие трофеи себе, так сказать, в компенсацию морального ущерба. Ей пришлось рискнуть и сунуться в место, о котором ходили ну очень дурные слухи.

Поначалу все шло просто великолепно – по пути не встретилось никаких монстров или злых охранников, седельные сумки мусорщицы быстро заполнялись вещами, высоко ценимыми на просторах Эквестрийской Пустоши: лечебными зельями, энергетическими батареями и патронами. Она даже не слишком обеспокоилась из-за громкого лязгающего звука, пронесшегося по всем помещениям. Единорожка доверяла пип-баку, который утверждал о полном одиночестве кобылки. Так и не обнаружив искомого объекта на верхних уровнях (спускаться на нижние она очень боялась), Амели решила вернуться в деревню и откупиться с помощью своих трофеев.

Отличному плану лавандовой пони помешала всего одна вещь: массивная бронеплита, намертво замуровавшая единственный выход на поверхность.

Все попытки найти пульт управления провалились, верхние этажи были исследованы вдоль и поперек, а значит, оставалась лишь одна возможность не погибнуть в импровизированной темнице – поискать выход на глубинных уровнях, от одной мысли о которых у кобылки подкашивались ноги. Само собой, лифт оказался нерабочим, поэтому ей вдобавок пришлось пробираться к лестнице сквозь завалы офисной мебели.

— Надеюсь, я успею выбраться до того, как проценты по долгу дойдут до критической отметки, — попытавшись подбодрить саму себя, Амели вздрогнула от звука собственного голоса, гулким эхом разнесшегося по заброшенным помещениям.

Лестничные пролеты сохранились достаточно, чтобы по ним можно было пройти без опаски. Ровные бетонные стены не покрывали трещины, надписи легко читались, а двери, как она уже могла убедиться, оказались крепче камня. Вот только все лампы ниже второго пролета оказались отключены. Казалось, вот сейчас оттуда выскочит чудовище и схватит бедную пони, чтобы навеки забрать ее в царство тьмы и страха.

Медленно сглотнув разом вставший в горле ком, измученная кобылка зажгла экран пип-бака и добавила к нему свой рог. Крохотные искорки неровного голубого света выхватывали лишь ближайшие ступени, отчего становилось еще страшнее, но она хотя бы могла идти вперед.

С каждым шагом становилось все хуже. Металлические лестницы то и дело начинали дрожать под весом кобылки, каждый раз доставляя той незабываемые ощущения. Время от времени по гроту разносился леденящий душу вой, отчего дрожащая единорожка тут же падала на брюшко, зажимая копытами уши. В конце концов она достигла самого низа, где обнаружила свою награду за смелость – небольшой ручеек, стекающий откуда-то сверху.

Забыв обо всем, кобылка тут же бросилась к первому найденному источнику воды и принялась жадно вылизывать влажную стену под ритмичную чечетку пип-бака. На грани слуха раздался таинственный смешок, но ей было совсем не до того. Жажда, раздиравшая горло и язык, наконец-то утихла.

Единорожка медленно осела возле стены, намочив гриву и шерсть. Учащенное дыхание потеряшки отчетливо разносилось по помещению, в то время как сама она на мгновение зажмурилась, радуясь решению хотя бы одной из своих проблем. Пони даже не хотелось думать, сколько рад она получила с этими жадными глотками живительной влаги.

— Главное, жива. — Амели сдавленно хихикнула в пустоту. — Теперь нужно найти еду и выход.

Позволив себе короткий отдых, единорожка встала на ноги и осторожно двинулась дальше, не забыв отметить на карте пип-бака единственный доступный источник воды.

К вездесущей темноте добавилась сырость, однако исчезло ощущение заброшенности. Здесь явно кто-то жил, и кобылка совсем не хотела встречаться с обитателем этого места.

«Коридоры, коридоры, коридоры. И так много запертых дверей! Следовало прихватить динамит».

Внезапно она замерла на одном месте, слегка приоткрыв симпатичный ротик.

— Быть этого не может! — Внимание кобылки привлек насыщенный синий свет, идущий из соседнего коридора. Единорожка заинтересованно подняла ушки и поцокала дальше к своей цели. С каждым шагом ощущение обжитости становилось все сильнее: стены покрывал свежий слой краски (само собой, синей), заметно потеплело, и в воздухе появился отчетливый запах озона. В конце концов она подошла к первой на территории комплекса деревянной двери и осторожно зашла в самую странную комнату из всех, что ей доводилось видеть.

Помимо привычных потеков воды в глаза бросались предметы, от которых у Амели глаза поползли на лоб: стены украшали устрашающего вида плетки, цепи, кандалы и инструменты, чьим единственным предназначением было причинять пони боль. На полу стояла деревянная плаха, с потолка свешивались разнокалиберные кожаные и стальные ошейники.

С огромного плаката на исследовательницу взирала красивая единорожка фиолетового цвета, неуловимо похожая на саму Амели.

Надпись «Знания – это магия. Министерство Тайных Наук в поисках новых светлых умов. Вместе мы спасём Эквестрию!» легла финальным штрихом на сюрреалистичную картину комнаты пыток.

Загадочный свет исходил от рога пони, значительно превосходящей Амели размерами и магической силой. Исследовательница отметила изящные распахнутые крылья, шелковистую шерстку и исходящий от нее запах озона. В мыслях всплыло полузабытое слово – "аликорн".

— МАЛЕНЬКАЯ ГЛУПАЯ ПОНИ НАКОНЕЦ-ТО ПОПАЛАСЬ В ЛОВУШКУ БОГИНИ! — Голос аликорна, казалось, исходил отовсюду.

Услышав такое заявление, Амели тут же плотно прижала ушки и поспешила отступить. Она даже не ответила, издав какой-то нечленораздельный писк.

Упругий лавандовый круп единорожки уперся в дверь, захлопнувшуюся прямо у нее за спиной. Аликорн медленно поднялась на копыта и изящно потянулась.

— ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ СБЕЖАТЬ!

Единорожка быстро оглянулась и беспомощно вскрикнула. Хлипкую деревяшку окружало мощнейшее силовое поле, способное выдержать выстрел жар-яйцемета. Взгляд широко распахнутых глаз с расширившимися зрачками вновь метнулся к аликорну.

— Ч-что вы хотите от меня? Пожалуйста, отпустите, — дрожащим голосом попросила Амели, одновременно лихорадочно пытаясь достать оружие. Карабин, как назло, намертво застрял в креплении.

— ЭТО БЕСПОЛЕЗНО! — взревел бесплотный голос. — ОСТАВЬ ЖАЛКИЕ ПОПЫТКИ СОПРОТИВЛЕНИЯ, НИКЧЕМНОЕ СОЗДАНИЕ!

Перепуганная единорожка почувствовала, как чья-то могущественная воля поднимает ее тело в воздух, довольно грубо срывая седельные сумки и снаряжение. Тоскливо проводив взглядом уплывающий карабин, поняша пискнула и зажмурилась, лишь каким-то чудом не описавшись от страха.

— НАРУШИТЕЛЬНИЦА ПОКОЯ ПРИШЛА В ОБИТЕЛЬ ВЕЛИКОЙ И МОГУЩЕСТВЕННОЙ БОГИНИ, УКРАЛА ВЕЩИ, А ТЕПЕРЬ ПРОСИТ ОТПУСТИТЬ? ЭТОГО НЕ БУДЕТ!

Амели сжалась, словно ожидая удара. В общем-то, небезосновательно, учитывая свое подвешенное состояние и приспособления вокруг. Ощущение хватки левитирующего заклинания сопровождало чувство дезориентации.

— Б-богиня?! Я не знала! Не хотела! Н-никто не говорил, что здесь живет м-могущественный аликорн. — По мере обращения голос кобылки становился все выше, переходя почти на едва различимый писк. — Я никому не хочу зла...

— БОГИНЕ ПЛЕВАТЬ НА ЖЕЛАНИЯ ПОНИ. — В голосе аликорна появились торжествующие нотки. — ПРОЩАЙСЯ С ЖИЗНЬЮ, ЖАЛКОЕ СОЗДАНИЕ, ВСКОРЕ ТЫ УМРЕШЬ И СТАНЕШЬ ЧАСТЬЮ ЕДИНСТВА!

Единорожка в панике извернулась, молотя в воздухе всеми четырьмя конечностями.

— Я не хочу умирать! — закричала кобылка. — Я буду полезной! Не убивайте!

— НАРУШИТЕЛЬНИЦА ХОЧЕТ ПРЕДЛОЖИТЬ ЧТО-ТО В ОБМЕН НА ЖИЗНЬ?! — ехидно поинтересовалась Богиня, вертя свою жертву в разные стороны. — У ЖАЛКОГО СОЗДАНИЯ НИЧЕГО НЕТ!

Амели плотно зажмурилась, стараясь обнять передними ногами живот. Из-за постоянного вращения в воздухе ее заметно укачало.

— Предложить? — Помимо чувства тошноты к единорожке подступили еще и слезы.

«Она ведь отобрала все мои вещи! Я могу предложить только…»

Понимание пришло внезапно. Амели медленно распахнула веки, громко всхлипнула и тихо произнесла:

— Себя. У меня есть я.

«Все точно по плану».

Прошли десятки лет, прежде чем первая жертва Богини забрела в Принцессами забытое место, миновав стаи адских гончих. По счастливому стечению обстоятельств она оказалась единорожкой. Могущественное создание моментально пленило кобылку и опустило ее в чан с ЗВТ, создав своего первого аликорна. Дальше все стало гораздо проще – осторожные поиски в окрестностях Прекрасной Долины пополнили ее коллекцию несколькими отличными особями. Первичная потребность в выживании отпала, и Богиня задумалась об удовольствиях. Аликорны прекрасно передавали свои ощущения, поэтому оставалась лишь проблема выбора партнера.

В прежней жизни Богиню не интересовали жеребцы, нет. Все внимание она уделяла кобылкам и потаенным фантазиям, раз за разом мастурбируя в своем уютном фургончике. И вот теперь у нее, наконец, появилась возможность реализовать свои желания. Всего-то и нужно, что найти жадного работорговца, заплатить ему бесполезными вещами со склада и выбрать себе кобылку по вкусу. Самое большое удовольствие доставило то, что жертва сама предложила себя в качестве рабыни.

Аликорн пролевитировала дрожащую кобылку поближе к свету и внимательно осмотрела каждый сантиметр ее тела, находя его соблазнительным. Цвет шерсти оказался как раз тем, который она и хотела – Дигриз побоялся обманывать столь могущественное создание. Рано или поздно Богиня присоединит свою жертву к Единству, но до этого момента могут пройти годы, если не десятилетия. Этой кобылке придется попотеть.

Сияние вокруг единорожки потухло, и она шлепнулась о землю, раскинув в сторону все четыре копыта. Выражение лица аликорна стало ликующим.

— БОГИНЯ ПРИНИМАЕТ ПРЕДЛОЖЕННУЮ ПЛАТУ. — Синее копыто повелительно указало в сторону одной из стен. — ВСТАНЬ И НАДЕНЬ ОШЕЙНИК, НОВАЯ ВЕЩЬ.

Амели посмотрела на указанную стену. Среди прочих предметов особенно выделялся рабский ошейник, знакомый по множеству других несчастных пони, увиденных ею ранее в лагере Дигриза.

В горле застрял очередной комок. Повернув голову к Богине, кобылка непроизвольно прижала ушки, словно надеясь услышать слова о глупой шутке. Ничего не происходило. Единорожка послушно поднялась и поплелась к ошейникам, слегка прихрамывая на ушибленную ногу.

«Надо бежать, но куда? Может, напасть? Да, магией, вызову ее на дуэль. Очень смешно, животик надорвешь». — Поняша остановилась перед стальными кольцами со встроенными в них рубинами.

— НЕ ИСПЫТЫВАЙ ТЕРПЕНИЯ БОГИНИ, ВЕЩЬ! — нетерпеливо выкрикнула аликорн, сделав несколько шагов по направлению к жертве. — ХОЗЯЙКА НЕ ЛЮБИТ ПРОМЕДЛЕНИЙ.

Кобылка тут же сжалась от страха возле стены. Решив не испытывать терпения столь могущественной сущности, Амели применила магию. Ошейник слетел с крепления на стене и плавно проследовал к несчастной единорожке.

Обернувшись, кобылка подняла глаза и жалобно посмотрела на аликорна. В следующий момент Амели вздрогнула всем тельцем, еще раз всхлипнув, обернула холодную ленту вокруг своей шеи и защелкнула замок.

— В-все. — По щекам единорожки текли слезы.

От торжественного смеха аликорна будто задрожали стены, по крайней мере именно так показалось насмерть перепуганной единорожке. Хозяйка медленно, наслаждаясь страхом своей новой игрушки, выставила переднее копыто.

— А ТЕПЕРЬ ПОЛЗИ К ГОСПОЖЕ И ПРИВЕТСТВУЙ ХОЗЯЙКУ!

Пленница стиснула зубы, опустила глаза и понуро побрела к Богине. В ее взгляде читалась растерянность. Недавно свободная пони еще не осознала своего положения.

Рог аликорна вспыхнул, и кобылка почувствовала огромную тяжесть, давящую на плечи. Одновременно с этим круп пронзила острая вспышка боли.

— НА КОЛЕНЯХ! — взревела аликорн, отводя плеть для нового удара.

Амели сдавленно вскрикнула, испуганно уставившись на повисшую в магической ауре Богини плеть.

— П-простите... — последние буквы кобылка проглотила в жалобном всхлипе.

Сжавшись, несчастная пони неловко поползла на согнутых ногах, чувствуя, как больно давит на суставы бетонный пол.

Наконец единорожка достигла копыта аликорна и несмело подняла голову. Торжествующий надменный взгляд Богини не предвещал ничего хорошего.

— ХОРОШАЯ РАБЫНЯ ПРИВЕТСТВУЕТ ХОЗЯЙКУ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ЯЗЫКОМ!

Амели растерянно захлопала глазами, пытаясь разобраться в словах этого жуткого существа.

— Ка-ак? — Кобылка растерянно высунула розовый язычок и скосила глаза к переносице.

Вместо ответа хозяйка довольно грубо ткнула вытянутым копытом в нос, испепеляя рабыню недовольным взглядом. Амели очень ярко представила, как над ее крупом заносится плетка.

Подавив желание отдернуться, кобылка сглотнула, невольно сжимаясь в комочек перед аликорном. Единорожка робко вытянула шею и провела язычком по подставленному копыту.

— СТАРАТЕЛЬНЕЕ, ЖАЛКАЯ МАЛЕНЬКАЯ ПОНИ! — Голос аликорна привычным эхом отозвался в голове. — БОГИНЕ НЕ НУЖНЫ ЛЕНИВЫЕ РАБЫ.

Дыхание единорожки буквально перехватило от страха. Сморгнув слезы, Амели утроила усилия по вылизыванию подставленных копыт своей мучительницы. Это было обидно и унизительно, но боли маленькая пони боялась больше.

— ЭТО СТАНОВИТСЯ ПОХОЖИМ НА ЛАСКУ, — сдержанно похвалила единорожку аликорн. Каждое движение розового язычка по копыту вызывало целую волну удовольствия, расходящуюся по всему телу. В скором времени Богиня почувствовала разгоревшийся между ножек жар.

— ЭТОГО МАЛО, — недовольно воскликнула мучительница. — ВОЗЬМИ ЕГО В РОТ ЦЕЛИКОМ!

Амели на мгновение замерла. На секунду кобылке показалось, что хозяйка шутит, ведь ее копыто слишком велико! Но нет, ошибки тут быть не могло. Подавив вымученный вздох, единорожка обхватила губами копыто.

— Мф-фм…

По телу аликорна прокатилась новая волна тепла и покалываний, заметно сильнее прежней. Богиня даже раскрыла рот и тихо застонала, в кои-то веки не используя ментальные способности. Больше века без секса выдержит далеко не каждый, поэтому нет ничего удивительного в том, что она оказалась такой нетерпеливой.

Не давая единорожке привыкнуть, аликорн усилила нажим, полностью погружая копыто в маленький ротик. С губ могущественной крылатой пони сорвался протяжный стон.

В это же время Амели смотрела на морду Богини дикими глазами. Она понимала, что ее сейчас буквально насилуют копытом – стоны аликорна оказались весьма красноречивыми. Ее волновало совсем другое: единорожка рисковала вот-вот вывихнуть челюсть. Испугавшись этого, рабыня невольно подалась назад.

Хозяйка заметила, как ее жертва соскальзывает с копыта и недовольно нахмурилась. Амели тут же почувствовала, как неумолимая воля аликорна давит ей на затылок, в итоге заставляя насадиться еще сильнее прежнего.

— ХОЗЯЙКА НЕ РАЗРЕШАЛА ПРЕКРАЩАТЬ! ВЕЩЬ ДОЛЖНА РАБОТАТЬ РТОМ КАК МОЖНО УСЕРДНЕЕ!

Единорожка сдавленно замычала, отчаянно скребя по полу передними ножками. Из глаз от боли брызнули слезы. Ей оставалось лишь беспорядочно елозить языком по копыту и стараться вытолкнуть его, одновременно максимально расслабив рот.

Отчаянные движения жертвы доставляли мучительнице просто неописуемое удовлетворение. Хозяйка склонилась к своей рабыне и медленно провела языком по дорожке из слез, слизывая солоноватые капли. Влагалище уже ощутимо ныло, настоятельно требуя ласки.

— ГОСПОЖА ДОВОЛЬНА. ВЕЩЬ МОЖЕТ ПРЕКРАТИТЬ. — С последними словами мучительницы исчезла телекинетическая хватка, возвращая Амели призрачное чувство свободы. — В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ РАБЫНЯ ДОЛЖНА ДЕЛАТЬ БЕЗ ПОМОЩИ.

Амели тут же отпрянула, со стоном закрывая рот и придерживая его передними копытцами.

— Х-хорошо, г-госпожа, — всхлипнула кобылка. — Мне больно!

Единорожка почувствовала, как холодное сияние окутало все тело, приятно покалывая шерстку. Спустя миг оно исчезло вместе с болью.

— БОГИНЯ ЗАБОТИТСЯ О ХОРОШИХ ВЕЩАХ.

Амели замерла, растерянно отнимая передние ножки ото рта. Кобылка осторожно подвигала челюстью и радостно воскликнула, когда за этим движением не последовало никакой боли или щелчков.

— Спасибо! — В голове Амели промелькнуло надежда. Вдруг ее теперь отпустят?

— А ТЕПЕРЬ ДОКАЖИ, ЧТО БОГИНЯ НЕ ЗРЯ ПОТРАТИЛА МАГИЮ, ИНАЧЕ ТЕБЕ БУДЕТ В ДЕСЯТКИ РАЗ БОЛЬНЕЕ. — Аликорн улеглась на матраце у стены и отодвинула хвост в сторону. — ПОЛЗИ И УБЛАЖИ КРУП ГОСПОЖИ.

Глядя на Богиню, Амели даже не смутилась, нет. Она просто запаниковала, едва не забегав по кругу.

«Богиня хочет от меня... Чтобы я с ней?! О, Принцессы!»

Не смея ослушаться свою хозяйку, маленькая рабыня поспешно подползла к разлегшемуся аликорну, в смущении глядя на открывшийся ей вид. Отчаянно краснея, Амели поднесла мордочку поближе, обдавая лоно горячим дыханием. Единорожка никак не могла решиться и начать.

Не терпящая отлагательств аликорн сердито нахмурилась и недовольно повела ухом. Тут же раздался резкий свист, круп Амели обожгло болью от удара плетью.

Кобылка жалобно вскрикнула, невольно дернувшись вперед. В следующий же момент нос единорожки уткнулся прямо в жаркую, нежную плоть. Жертва вновь замерла с широко открытыми глазами. Казалось, на ее пылающей от стыда мордочке можно поджарить тосты. Пони высунула язычок, робко проскальзывая им внутрь.

Еще один резкий звук. В этот раз плетка просвистела всего в сантиметре от крупа рабыни, врезавшись в пол. Амели вновь дернулась от страха, еще сильнее погружаясь в лоно.

— РАБОТАЙ СТАРАТЕЛЬНЕЕ, ВЕЩЬ!

Тем временем кончик плетки стал поглаживать круп единорожки, в основном сосредоточившись вокруг покрасневшей области.

Плотно зажмурившись от ожидания новой боли, Амели постаралась сосредоточиться на своих действиях. Заниматься любовью с кобылкой казалось ей неправильным, но у пони попросту не оставалось выбора. Она могла лишь подчиняться и стараться найти в происходящем хоть какое-то удовольствие. В конце концов, единорожка впервые делала нечто подобное, исключая случаи, когда пленница ласкала саму себя. Пользуясь собственным опытом, рабыня рискнула подняться чуть выше к верхнему краю лона богини.

Тоненькая струйка соков, брызнувшая в ротик кобылки, оказалась хорошим знаком. Полностью подконтрольная пони в ошейнике, выполняющая любые прихоти, заводила сильнее любого афродизиака. Богиня вновь застонала горлом. Ласки плеткой стали более беспорядочными и вместе с тем ощутимыми. Кончик то и дело задевал половые губки единорожки, размазывая по ним какое-то вещество.

Боли не было, только легкая щекотка под хвостом. Амели даже приободрилась и удвоила усилия. Маленькая кобылка вовсю работала язычком в тщетной попытке заработать себе свободу. Поняша прижалась губами к лону богини и просунула язык на всю его длину, совершая круговые движения. При этом под собственным хвостом щекотка становилась все отчетливее, из-за чего единорожка все отчетливее виляла крупом.

— Да... Вещь... Не останавливайся... — От удивления ушки рабыни встали торчком. Страшный мысленный голос канул в лету, уступив место тихому шепоту. Богиня стонала все громче, явно теряя над собой контроль. Каждое движение этого язычка словно вызывало внутри нее взрывы ярчайшего наслаждения, пробирающие от крупа и до кончика копыт. Рог аликорна замерцал магическим светом, который совсем недавно привлек внимание одной любопытной пони.

Столь открытое удовольствие, которое было плодом ее трудов – это по-настоящему возбуждало! Амели невольно потянулась передним копытом себе между задних ног. Возбуждение притупило стыд и отчаяние.

Через какое-то время рабыня ощутила знакомое давление на затылок, вжимающее ее мордочку еще глубже в лоно Богини. Тело аликорна взмокло от нарастающего напряжения, а сама она тяжело дышала, прикусив губы и постанывая сквозь них.

Растерявшейся кобылке оставалось только уткнуться носом в нежную, истекающую влагой плоть аликорна, полностью отдавшись происходящему.

Язычок глубоко проскальзывал внутрь, старательно оглаживая горячие стенки лона и слизывая пряную влагу. Рабыня словно старалась очистить свою мучительницу от непрерывно выделяемых ей соков.

По темнице разнесся долгий протяжный стон. Аликорн выгнулась дугой, едва не касаясь головой потолка. Хватка на затылке Амели не ослабевала, и единорожка продолжала старательно отлизывать своей госпоже. Наконец крылья Богини встали торчком и мелко задрожали, сияние рога ослепляло, а упругие стенки горячей плоти сжались вокруг проворного язычка.

Любовные соки хозяйки хлынули бурным потоком, моментально заполнив ротик Амели и продолжая путь по ее губам и шее. Впервые за вековое заточение к Богине пришел настоящий оргазм, а не та жалкая подделка, когда отлизываешь сама себе через второго аликорна.

Амели широко распахнула глаза. Если ее мучительница кончила, то сама единорожка оказалась как раз на пике возбуждения, которое только подогревалось происходящей феерией. Рабыня буквально чувствовала удовольствие хозяйки, остро желая ощутить такое же. Магия аликорна продолжала удерживать маленькую единорожку, не давая той удовлетворить саму себя. Оставалось лишь продолжать вылизывать сокращающееся лоно, сглатывая все новые и новые порции любовных соков.

Богиня кончала долго, бурно и со вкусом. Вся мордочка Амели оказалась вымазана любовными соками, а под двумя кобылками образовалась внушительная лужа. Но все когда-нибудь подходит к завершению. Через несколько минут хозяйка без сил рухнула на подстилку, а ликующая Амели почувствовала, как с ее головы исчезла ментальная хватка.

Обрадованная кобылка отстранилась, глубоко вдыхая воздух ртом и выгибая спинку. Копытце тут же потянулось к собственной щелке, в то время как слегка затуманенный взор скользил по комнате. Единорожка не выдержала и издала тихий стон, когда наконец смогла дотянуться до собственного лона. Взгляд задержался на распластавшейся перед ней мучительнице.

«А ведь это мой шанс».

Все же рассудок не полностью покинул единорожку. Через минуту она смогла подавить позыв возбужденного тела, огромным усилием воли отводя копытце от собственной разгоряченной и истекающей влагой промежности.

Амели заставила себя подняться и осмотреться, при этом жалобно поджимая хвост. Взгляд наткнулся на отброшенный карабин. Жертва опасливо посмотрела на свою мучительницу и захромала к оружию.

Охваченная противоречивыми чувствами кобылка не заметила, как аликорн пошевелилась и медленно сложила крылья. Глаза вишневого цвета хозяйки уставились на рабыню из-под полураскрытых век. Богиня могла в один момент заставить единорожку пожалеть о своем появлении на свет, но пока она предпочитала наблюдать, «милостиво» предоставив той шанс стать послушной игрушкой.

Амели нахмурилась. Рог слишком сильно ныл от возбуждения, наотрез отказываясь применять магию. Пришлось наклониться и взять оружие в дрожащие копытца. Возбуждение так сильно свело единорожке ноги, что ей пришлось сесть на круп.

«Ничего страшного, я это… Исправлю… Потом...», — успокаивала себя пони, дрожащими копытцами наводя карабин на аликорна. Глубокий вздох и она начала давить на спусковой механизм.

Единорожка прижала ушки к голове, ожидая выстрела, но ничего не произошло. Спусковой крючок отказывался сдвигаться с места, охваченный голубым сиянием магии Богини. Как только Амели поняла это, она тут же отбросила винтовку, сжавшись от страха. И не зря.

— РАБЫНЯ ВСЕРЬЕЗ ХОТЕЛА ПРИЧИНИТЬ ВРЕД ХОЗЯЙКЕ! — торжественно отчеканила аликорн, грациозно вставая на копыта. — ЖАЛКАЯ ВЕЩЬ ПОЛУЧИТ УРОК ВЕРНОСТИ И ПОДЧИНЕНИЯ!

С этими словами она без труда подхватила Амели магией и отнесла ее к стене, не взирая на отчаянные трепыхания кобылки. Вскоре передние копыта жертвы оказались закреплены под потолком, а задние устроились на полу. Грудь единорожки холодила сырая каменная стена, к которой она оказалась прижата, а брюшко замерло в воздухе. Круп кобылки оказался выпячен назад, а повисший хвост, вываленный в грязи, совсем не скрывал увлажненное лоно.

— ВЕЩИ НРАВИТСЯ ГРУБОЕ ОБРАЩЕНИЕ? БОГИНЯ ЕГО ОБЕСПЕЧИТ!

Свист рассекаемого воздуха – плеть со всего размаха приложилась о многострадальный круп Амели.

— ХОРОШАЯ РАБЫНЯ ДОЛЖНА СЧИТАТЬ УДАРЫ!

В этот момент широко распахнутые глаза единорожки можно было назвать по-настоящему дикими. Жертва попыталась повернуть голову и смотреть свою мучительницу, вместе с тем стараясь не закричать от страха.

Не вышло. Резкая боль вспыхнула на крупе, срывая с губ тонкий вскрик.

— А-ах! Оди-ин! — выдохнула Амели сквозь слезы. — П-простите меня! Я была напугана!

— БОГИНЯ НЕ ВЕРИТ В ТВОЕ РАСКАЯНИЕ! — Сочный удар по крупу стал наглядным подтверждением словам аликорна. — ВЕЩИ ПРИДЕТСЯ ЗАСЛУЖИТЬ ПРОЩЕНИЕ ХОЗЯЙКИ!

От новых шлепков круп рабыни сменил цвет с лавандового на алый и излучал жар, будто на нем развели костер.

Кобылка захныкала и задергалась в своих путах, стараясь хоть как-то избежать приближающегося следующего удара.

— Два-ах... — голос на мгновение сорвался. — К-как я могу заслужить ваше прощение? Пожалуйста, не надо. Вы делаете мне больно!

— ХОРОШАЯ РАБЫНЯ ДОЛЖНА САМА ДОГАДАТЬСЯ, КАК ЭТО СДЕЛАТЬ! — В этот раз кнут приложился к пылающему крупу горизонтально, зацепив обе половинки.

— А-ах! — Амели окончательно сорвала голос.

Прижимая ушки, единорожка попыталась сжаться в комочек, но стальные кандалы не позволили ей даже этого.

— Т-три, — хлюпнув носом, прошептала пони. — Я должна сделать вам приятно?

— ВЕЩЬ НАЧИНАЕТ МЫСЛИТЬ В ПРАВИЛЬНОМ НАПРАВЛЕНИИ! — согласилась Богиня, прицелившись для нового удара.

Единорожка плотно зажмурилась от нового щелчка. Само ожидание боли казалось мучением, и когда она наступала, становилось еще хуже. На лавандовой шерстке кобылки, в районе бедер, стремительно наливалась алая полоса.

— Четыре... — всхлипнула рабыня. — Прошу, скажите, как это сделать!

— СМЫСЛОМ СУЩЕСТВОВАНИЯ ХОРОШЕЙ РАБЫНИ ЯВЛЯЕТСЯ КРУГЛОСУТОЧНОЕ УБЛАЖЕНИЕ ГОСПОЖИ! — С новым ударом Аликорн решила распечатать спинку единорожки, нанеся ей сразу два удара крест-накрест. — В ОТВЕТ ХОЗЯЙКА МОЖЕТ ЗАБОТИТЬСЯ О СВОЕЙ ВЕЩИ, НО ТОЛЬКО ЕСЛИ ПОЧУВСТВУЕТ ДОЛЖНОЕ СТАРАНИЕ!

Амели в ответ смогла лишь мучительно закричать, заметавшись в цепях, мотая головой и задыхаясь от слез.

— П-пять. Ш-шес-сть... — ей потребовалась целая минута, чтобы произнести эти слова. — Я... Я обещаю. Пожалуйста, госпожа, сжальтесь. — Единорожка сорвалась на рыдания.

Седьмой, счастливый удар, пришелся по плечам, едва не зацепив ошейник. Удовлетворенно посмотрев на иссеченную, сломленную кобылку, аликорн немного отошла от своей жертвы и величественно распахнула крылья.

— ВЕЩЬ ДОЛЖНА ПРИНЕСТИ ПОЛНОЦЕННУЮ КЛЯТВУ, ЕСЛИ РАССЧИТЫВАЕТ НА СНИСХОЖДЕНИЕ ГОСПОЖИ!

Вскрикнув, кобылка повисла в своих путах, сдавленно всхлипывая.

— Семь... — едва слышным голосом прошептала единорожка. Через несколько секунд она заставила себя поднять голову. — К-клятву?

— БОГИНЯ ЖДЕТ! — воскликнула аликорн, демонстрируя орудие пыток. Ее ни капли не смутил тот факт, что прикованная к стене единорожка просто не сможет его увидеть.

Амели тихонько вскрикнула, улавливая раздражение Богини. Несчастная пони уже предчувствовала, как кнут вновь опускается на ее спину и рассекает плоть.

— Я клянусь! Я буду доставлять... Удовольствие... — рыдающая кобылка не знала, что ей нужно говорить.

— БЕЗРОПОТНО, СО ВСЕМ СТАРАНИЕМ, ВСЕГДА! — «подсказала» Богиня.

— Безропотно. Со всем старанием... — послушно повторила Амели, заливаясь слезами. — Я клянусь служить Богине…

— ХОРОШО, БОГИНЯ БОЛЬШЕ НЕ ЗЛИТСЯ. — Внезапно аликорн нанесла три быстрых сильных удара по спине многострадальной кобылки, заставив ту снова забиться в кандалах.

Дыхание Амели перехватило. Единорожка буквально задохнулась от боли. Появилось чувство, как по спине, бокам и внутренней стороне бедер стекают горячие щекочущие струйки.

— З-за что... — в голосе Амели звучала мука и обида, но она все же вспомнила о своих обязанностях. — Во-восемь, д-девять, д-десять.

— ГОСПОЖА ВСЕГДА ДОВОДИТ НАКАЗАНИЯ РАБОВ ДО КОНЦА! — ни капли не смутившись, ответила аликорн. — ВЕЩЬ ДОЛЖНА БЫТЬ СЧАСТЛИВА ОТ ОКАЗАННОЙ ЕЙ ЧЕСТИ.

Хозяйка медленно подошла к своей игрушке, отбросив в сторону окровавленную плеть. Госпожа ткнулась носом в спину пленницы и медленно провела языком по блестящей шерстке, слизывая солоноватые капли с металлическим привкусом.

Амели плотно зажмурилась от ощущения влажного шероховатого языка, проходящего по ее спине.

— Я... Я с-счастлива, Госпожа. — Комок в горле никуда не собирался уходить.

Тщательно вылизав спину сломленной единорожки, аликорн разомкнула кандалы и подхватила упавшую пони. Сквозь пелену слез Амели видела лишь покачивающийся пол. Круп и спина сильно саднили, но настоящей боли больше не было.

Наконец хозяйка опустила свою рабыню на неожиданно чистую постель и небрежно бросила рядом несколько сумок, звякнувших при падении стеклом и металлом.

— У ВЕЩИ ВОСЕМЬ ЧАСОВ НА ПРИВЕДЕНИЕ СЕБЯ В ПОРЯДОК.

Всхлипывающая Амели услышала лязг закрывающейся бронированной двери, после чего наступила тишина, прерываемая лишь капанием воды.

Единорожка долго лежала на животе, всхлипывая в подушку. Амели боялась перевернуться на спину и потревожить страшные раны, оставленные на ее тельце жестокой богиней. Но она не могла лежать и жалеть себя вечно. Восемь часов не такой уж и большой срок.

Собравшись с силами, кобылка заставила себя слезть с кровати. Обнаружив зеркало на стене, единорожка с содроганием проследовала к нему, тут же повернувшись спиной.

Амели издала громкий вздох облегчения. Ожидания увидеть на своей спине жуткого вида рубцы с обнаженной плотью не оправдались. Ее тело покрывали красные полосы, которые отчетливо ныли и неприятно покалывали.

«Не могла она что ли до конца меня вылечить».

И все же кобылка вздохнула с облегчением, поковыляв к оставленным ей вещам.

— Еда! — радостно воскликнула пленница.

Следующие несколько секунд ознаменовались поспешным разгребанием содержимого сумок. Единорожка с помощью вернувшейся магии вскрыла крышку консервов и принялась жадно поглощать консервированные бананы прямо на полу. Сейчас они казались лучшим деликатесом на свете!

Утолив первый голод, Амели немного расслабилась и собралась с мыслями.

Положение вырисовывалось тяжелое, и она не знала, что делать. Теперь при одной лишь мысли о сопротивлении или побеге на глаза наворачивались слезы.

Сглотнув, кобылка медленно потянулась к следующему контейнеру. Полный пузырек шампуня. Возможность воспользоваться довоенным средством ухода за шерсткой считалась на Эквестрийской Пустоши огромной роскошью. Раньше она бы буквально танцевала при одной только возможности помыться в нормальной воде и привести в порядок шкурку. Теперь же кобылка чувствовала себя словно рабыня, которая должна следить за своим внешним видом, чтобы хозяйка оставалась довольна.

Амели направилась к душу. Из него даже потекла чистая теплая вода! Она щипала спину и приносила отдых. Как следует отмывшись, кобылка позволила себе вновь упасть на чистые простыни и прикрыть глаза. Ощущение собственной чистоты было очень приятным, но радость сильно портил давящий ошейник. И это не говоря уже о постоянной слабой, но настойчивой боли в местах ударов хлыста.

«Мне остается только ждать. Когда-нибудь я смогу сбежать, Богиня не сможет вечно следить за мной!» — Взгляд единорожки упал на стальную дверь ее темницы. — «Надеюсь. Не знаю, сколько еще я выдержу».

И как назло воспоминания подкинули неожиданный образ.

Закусив нижнюю губу, Амели медленно перевернулась на бок и осторожно просунула копытце между задними ногами. Она вспомнила, как вылизывала под хвостом у своей госпожи. Лоно кобылки тут же намокло и потребовало ласки. Усиленно натирая копытцем половые губки, рабыня глухо застонала, заново переживая те ощущения. В конце концов она выгнулась дугой и бурно кончила, словно сбрасывая напряжение. Сонно зачмокав губами, единорожка прижала к своей груди подушку и погрузилась в спокойный сон, не обратив ни малейшего внимания на промокшую постель.