# Очередной день из жизни Хувсов

GlimmerStar

Проснулись, помыли Тардис, чаёк попили, поубегали от Далеков, ещё чаёк, потеряли Вортекс, испекли маффины, нашли Вортекс, перекусили маффинами с чаем, подорвали планету. Самый обыкновенный день из жизни семьи Хувсов. … И да, Кэррот Топ ничегошеньки не знает. Но это так, чтобы знали.

Оригинальное название: Another Day For the Whooves

Автор: Golden Vision

Переводчик: Glimmer

Вычитка: Многорукий Удав, Веон, hariester, Лаэда и Tails_Doll.

Разрешение на перевод: Да

## Глава первая: Спарклер против кофе

Первый звонок растворился в темноте.

Второй звонок: громче и настойчивей.

Третий....

Бедный будильник жалостливо скрипнул, когда Спарклер Хувс медленно убрала копытце с этой раздражающей машинки.

Тупо глядя на стену перед собой, Спарклер потянулась за утренней кружкой кофе, случайно сбив при этом пролетавшее мимо серебристое пятно. Кружка стояла на её тумбочке, жутко дразня единорожку каждой чёртовой секундой, что та не пила. Кобылка облизнулась и медленно дотянулась до кружки. Кое-как подхватив кружку передними копытцами и поднеся к губам, фиолетовая единорожка сделала большой глоток, сонно моргая глазами.

Ах, кофе...

Напиток богов. Такой ароматный, такой восхитительный, такой... божественный...

Если бы только Селестия не была живой богиней, которая, возможно, обиделась бы, а может, и вовсе наоборот, Спарклер, пожалуй, создала бы совершенно новую религию, посвящённую чудесному, прекрасному кофе. Довольно вздохнув, она сделала ещё один большой глоток.

Спарклер лениво взмахнула ногой, выпнув из кровати нечто металлическое, с визгом улетевшее в стену и оставившее на обоях смачный отпечаток. Единорожка кивнула себе и закрыла глаза, ощущая, как кофеин начал распространятся по телу, творя свою сладкую, чудную магию.

Фиолетовая единорожка медленно вылезла из кровати, зевая и потягиваясь. Всё ещё держа кружку, Спарклер потянулась к окну; что-то хрустнуло под её передней ногой, когда она просунулась в круглое окошко. Спарклер мягко улыбнулась, как золотые лучи солнца Селестии коснулись её мордочки. Кобылка подняла кружку с кофе, сделала последний глоток...

...и помятое металлическое создание подпрыгнуло, выбив кружку из копыт на пол.

Расколотая посуда и медленно расползающаяся по полу лужица были, несомненно, ужасающим зрелищем для Спарклер. У неё отвисла челюсть, а из уголков глаз потекли слёзы.

Глаза единорожки задрожали, и она обернулась к обидчику, нет, к убийце!

Киберкрыс, маленькая, сделанная из металла и прочих переработанных материалов штука, посмотрел на кобылку, невинно попискивая. Он рванул вперёд по ковру, ударившись стальной головой о копытце Спарклер.

Единорожка стиснула зубы.

— Ты... как ты посмел... — прорычала она, едва сдерживая праведный гнев. — Ты монстр, — прорычала Спарклер, — ты можешь мучить моих друзей, ты можешь испарить мой дом, но НЕ ТРОЖЬ! МОЙ! КОФЕ!

Киберкрыс заскулил.

— Ты за это заплатишь, — угрожающе произнесла Спарклер. Внезапно её копыто потянулось к сумке на тумбочке и достало оттуда сияющий кусок металла. Его огромное тело легло мрачной тенью на съёжившегося киберкрыса. Сияющая поверхность “Киллозэп Дэлюкс” ярко блестела в лучах утреннего солнца.

— И в качестве платы... — моргнув, сказала Спарклер.

Спусковой крючок щёлкнул, и “Киллозэп” живо загудел.

— …я возьму твою ЖИЗНЬ!

* * *

*Вуу!* *Врум!* *Фьюш!*

Динки задорно подбросила свою фигурку Пони-Что-Надо в воздух.

— О нет, Бэткольт! — прокричала она. — Злая Найтмэйр Мун убегает!

— Грр! — рыкнула игрушка Найтмэйр Мун (сделанная из тёмно-синей подушки, перевязанной нитками в нескольких местах). — Я доберусь до вас, мои маленькие пони! И тогда ваши конфеты будут моими! Все! Муахахаха!

Дом содрогнулся от мощного взрыва. Обломки посыпались вниз с потолка, подымая с пола пыль. Динки удивлённо подняла глаза:

— Хм? Интересно, что это было.

— Это Супер-Пупер Анти-Эквестрийское Устройство Судного дня! — прокричал Бэткольт, скача по вершине горы Диван-И-Кресло. — Что же натворила Найтмейр Мун?

— Назад, гадкий кусок Кибермусора!!

— Ох, — вздохнула Динки, моргая, — Спарклер рано встала!

— Странно, — произнёс Бэткольт.

— Ещё бы, — согласилась Найтмейр Мун.

Звон битого стекла разнёсся по первому этажу, и языки пламени поползли по лестнице.

— ТЫ ТАК ПРОСТО НЕ ОТДЕЛАЕШЬСЯ!

— По крайней мере, она веселится! — улыбнулась Динки. — Она всегда такая сердитая по утрам.

— Постой, когда ты достал пушку? О СЕЛЕСТИЯ, ЗА ЧТО?!

Кухня затряслась. Рёв сирены прокатился по дому, шальной выстрел бластера со второго этажа попал в плиту и развёл на ней костёр.

— Хм... — пробормотала Динки и нахмурилась, чуть скосив глаза. — Как хочется, чтобы она была потише. Кое-кто тут, внизу пытается поиграть!

— Я согласна. — сказала Пони-Что-Надо, — Она определённо невоспитанная.

*Умф!*

— АГА! Теперь ты мой, ущербный кусок металла!

Пронзительный визг и неразборчивый крик заполнили коридоры. Вскоре последовали взрывы и треск.

Динки сосредоточенно поморщилась.

— Похоже, старх...страх... страховка опять подорожает. Что бы это ни значило.

— Прямо как тогда с мамой и Тыквопони? — спросил Бэткольт. Динки кивнула в ответ.

— Ат! Остатки кофе! Да что ты творишь, гадина!

Динки подняла Пони-что-Надо над столом и отпустила. Фигурка спланировала на парашюте из салфетки, привязанном к спине.

— Старшие такие странные.

— И не говори! — согласилась Найтмейр Мун.

## Глава вторая: Воспоминания под маффины

Доктор задумчиво смотрел на сумку. Капелька пота скатилась по гриве; копыто дрожало, метаясь меж двух вариантов.

«Вот оно, — подумал он про себя, холодок пробежал по его спине. — Всё к этому и шло.»

— Ну что, какие из яблок берёшь? Рэд Делишес или Грэнни Смит?

Доктор слегка отшатнулся от вопроса Эпплсэк (или Эпплджек?).

— Оу! Да. Кажется, Динки хотела розовыx, — с надеждой улыбнулся он.

— Нет у нас сегодня розовых яблок, — ответила прямо Эпплджек. — Рэд или Грэнни?

— Да-да, — растерянно пробормотал Доктор, сосредоточившись на мешочках с фруктами. Жеребец пренебрежительно махнул копытом: — Один момент.

— Знаешь, Доктор Хувс, — лениво сказала Эпплджек, вздохнув, — у тебя бы было больше гостей, если б ты был хоть чуточку общительней.

— Общительней? Я очень даже общителен! — воскликнул Доктор. — У меня просто эксцентричный образ жизни.

— Тебе это Спарклер сказала, да? — скептически произнесла Эпплджек.

Доктор сдавленно хихикнул.

— Ну, она...

— ПОБЕРЕГИСЬ!

— Ложись, Хувс! — испуганно крикнула Эпплджек и шлёпнулась на землю, утащив Доктора вслед за собой. С неба вращающимся вихрем пронёсся серошкурый метеор погибели. Со смачным "шмяк!" он врезался в землю, слабо встряхнув землю и выбив из неё искры.

— …Я в порядке, — провозгласила Дерпи из только что пропаханной ею борозды. Лёгкие клубы пара поднимались над её крыльями, а глаза перекосились сильнее обычного.

— Что ж, это было любопытно. Полагаю, мы возьмём вот эти красные, — сказал Доктор, вскочив из-под Эпплджек и возникнув возле стола. Он бросил на него несколько монеток, подобрал ртом сумку с яблоками и поскакал прочь.

— Идём со мной, Дёрпи!

— Иду! — ответила Дёрпи, с кувырком выскочив из ямы. — Вии!

Эпплджек медленно поднялась с земли и отряхнулась.

— …Эти Хувсы точно какие-то чудные, — повернулась она и посмотрела на прилавок с яблоками. — Хотя бы не сломали ничего на сей раз.

— Постой… Он сказал, что берёт красные. Так зачем же он взял мешок с Грэнни Смит?

* * *

— Доброе утро, Доктор! — радостно сказала Дёрпи, летя возле мерно рысящего Повелителя Времени.

— И тебе доброго утра, Дёрпи! — ответил жеребец. — Как дела?

— Отлично! — Пегаска сложила крылья и шагнула на тропинку возле Доктора. — Фнарги получили свою пиццу и ночью вернулись обратно на лунную базу. Вторжение было отменено!

— Превосходно! — сказал Доктор и о чём-то задумался. — Конечно, будем надеяться, что Луна не узнает, что они там делают...

— Так для чего тебе яблоки? — нахмурившись, спросила Дёрпи. — Я думала, ты их ненавидишь.

— Так и есть, — вздохнул жеребец. — Но Динки просила купить одно для своей учительницы, и я помню, что учителям дарят розовые, так что…

— Хочешь сказать, красные.

Доктор задумался, нахмурив брови:

— Красные? Хм. Мог бы поклясться, что учителям дарят розовые яблоки. Ну, ничего страшного. Я…

— А эти зелёные!

Доктор рассмеялся:

— О, Дёрпи. Это невозможно, я не мог...

— Мог!

Жеребец моргнул.

— Нет... не мог я!

— Мог! — повторила Дёрпи и восторженно показала внутрь сумки. — Видишь?

Доктор заглянул вслед за ней:

— Ха. Да, как видишь, они зелёные! Подумать только, — пожал он плечами. — Полагаю, Динки придётся обойтись этими.

— Купил чего-нибудь ещё интересного на рынке? — спросила Дёрпи.

— К сожалению, нет, — ответил Доктор, — в магазине «Перья и Диваны» не было перьев космических китов. Какая подлая, лживая вывеска.

Секунду спустя он добавил:

— И ещё... мне кажется, или в последнее время всё больше и больше местных называют меня “Доктор Хувс”?

Дёрпи пожала плечами и высунула язык:

— Я не знаю. Ты обычно единственный, кто такое замечает.

Доктор вздохнул и вновь улыбнулся:

— Что ж, я нахожу причудливыми все эти понячьи каламбуры. Я когда-нибудь тебе говорил, что я был в настоящем Манхэттене, до того как посетил Мэйнхэттен?

— Да, глупенький, ты даже брал меня туда с собой! — хихикнула Дёрпи и ткнула копытцем в нос жеребца. — Ух ты, у тебя там, наверное, много всего пропадает! — добавила она, шутливо указывая копытцем на его лоб.

Доктор оттолкнул нахальное копытце, изобразив возмущение:

— Умф! Знаешь ли, я ещё не настолько стар!

Они вместе посмеялись и после шли вдоль дорожки в тишине. Когда пара пересекла границу Понивилля, Дёрпи наконец заговорила:

— Всё же это как-то странно, да? — спросила она тихо. — Осесть здесь, после стольких…

Доктор вздохнул:

— Совсем каплю, но я не могу сказать, что моя жизнь всё ещё не такая насыщенная, как у большинства других пони.

— Чуточку, — подмигнула серая пегаска. — Больше действ-а... со взрывами...

— И больших, грохочущих штук! — договорил Доктор за неё. Они немного посмеялись, пока поднимались на холм по тропинке.

— Что ж, есть у кого-нибудь...

— Пони-будь, — мягко поправила Дёрпи.

Доктор фыркнул:

— Тем не менее, когда ты говоришь это, оно как “кто-нибудь”? Логисты наверняка в ужасном смятении. Если только... — жеребец дотронулся копытцем до подбородка и посмотрел на небо. — Ага! Всё просто наобум ставится!

— Как скажешь, — невинно сказала Дёрпи и пригладила стебель сельдерея на клапане костюма жеребца. — Думаю, ты пришёл к согласию со своим старым "я"?

— Пойман с поличным, — радостно ответил Доктор. — Питаться преимущественно овощами проще, когда ты пони, и это не считая того, что не надо думать о том, чем перекусить.

Тропинка сошла с лугов, окружавших город. Утренний ветер шалил в кронах то тут, то там видневшихся деревьев. Только-только воспарившее весеннее солнце касанием лучей согревало почву.

— Так что, как думаешь, какая у Динки будет кьютимарка? — поинтересовался вслух Доктор. — Может быть, маленькая звёздочка, или пиратская сабля, или?..

— Доктор! Ещё рано об этом говорить! — одёрнула его Дёрпи. — Когда появится, тогда и узнаем, и разговоры о ней не приблизят её появление!

— Хорошо-хорошо, — быстро проговорил Доктор.

— ...Всё равно это наверняка будет маффин, — фыркнула серая пегаска.

Доктор демонстративно простонал:

— Во имя гривы Селестии, почему все в этой семье одержимы маффинами? Твоя стряпня когда-нибудь убьет меня, Дёрпи!

Дёрпи наклонила голову:

— Но... как кто-то может не любить маффины? Тебе же всегда нравились те особые, с заварным кремом...

Жеребец вздохнул и поморщился:

— Возвращаясь к вопросу, кто-нибудь... понибудь! знает, откуда они? В смысле, кьютимарки.

— ...Магия?

— Сойдёт за объяснение, — ухмыльнулся Доктор. — Полагаю, моя в виде песочных часов мне подходит идеально, — и задумался. — Когда-нибудь, я найду время и порасспрашиваю об этом кого-нибудь из принцесс.

— Точно так же, как ты нашёл время на сбор наших девочек на концерт Сапфиры Шорс? — невинно поинтересовалась Дёрпи.

Доктор простонал:

— О богини! “Эквестрия Гёрлз” просто самая приставучая песня из тех, что я слышал. Особенно с той сумасшедшей розовой пони, которая поёт её не переставая.

Серошкурая пегаска рассмеялась:

— Ты говоришь про помощницу Кейков?

— Ты слышишь так много симфоний от Эксельси-и, что скоро всё они начинают звучать как Эксельсия Мигрения, — посетовал Доктор, выгнув бровь. — И кстати, о помощницах: я уже говорил тебе, какая ты чудесная в последнее время?

— Возможно... — широко улыбнулась Дёрпи жеребцу.

Доктор фыркнул:

— Что ж! Ты, Дёрпи Хувс, самая игристая, самая жизнерадостная, расчудесная и, конечно же, замечательная пони, которой посчастливилось влететь в мой ТАРДИС.

— На самом деле это был пегасий почтовый фургон, — заметила Дёрпи, слегка покраснев. — И... О-ох, спасибо, Доктор!

Доктор и Дёрпи вместе посмеялись.

— Пять лет назад Солнце было просто ещё одним большим шаром пылающего газа в небе. Но теперь ты идёшь со мной, и внезапно это же самое Солнце снова стало для меня чем-то значимым, чем-то, что достойно защиты. Рядом с моими компаньонами такое всегда происходит.

— Помнишь систему Гнезиа? — спросила Дёрпи.

— Как я мог забыть?! — воскликнул Доктор. — Целая проблема с Б-анкФлаком и Хуфутом, которую ты так замечательно разрешила!

Дёрпи подмигнула жеребцу:

— Сказала раз и повторю другой! — пропела она. — Маффины. Решают. Всё.

— Кроме Пе ́гуна, — вздохнул Доктор. — Я всё ещё не могу понять, как ты умудрилась закончить их гражданскую войну, в тоже время наградив половину населения диабетом четвёртого с половиной типа.

На мордашке Дёрпи расползлась честная, искренняя улыбка; глаза радостно сверкнули.

— Помнишь Космопад Колтраф?

— Ах, обожаю, как ты произносишь это название! — ответил Доктор. — Помнил и буду помнить.

Дорожка медленно извивалась меж деревьев и выходила на поляну. Над деревьями впереди возвышалось довольно странное строение из досок, камней и металла. Дом семейства Хувсов не имел ничего общего с обычным, “нормальным” домом.

Доктор остановился и повернулся, кивнув в сторону дома:

— Тогда, полагаю, увидимся за завтраком, Дёрпи?

Она радостно кивнула:

— Агась!

— Прекрасно! Мне просто нужно…

Вдруг взрывная волна прижала гриву жеребца к голове, и запустила Дерпи вверх тормашками прямиком в ближайшее дерево. Доктор оглянулся через плечо и вздрогнул от увиденного: стремительный ветер вертелся по комнатам второго этажа. Чёрная сфера в центре вихря, казалось, пульсировала и трепетала, с дикой скоростью кружась на месте.

— Спарклер? — спросил Доктор.

— Спарклер, — хихикнула Дёрпи.

— Никогда не находил в кофе того, что находят люди, не говоря уже о пони, — посетовал Доктор. — Эта кобылка слишком одержима своей кофеиновой зависимостью. Хотя, у всех видов есть свои идиосинкразии, я полагаю. Это даже забавно. Бананы — вот от чего у вас встанут волосы дыбом.

Дёрпи взмахнула крыльями и поднялась в воздух.

— Что ж, я об этом позабочусь! А ты иди чинить ТАРДИС!

— Будет сделано, мадам Дёрп-тор! — подмигнул Доктор в ответ. Он ещё немного посмотрел и вскоре отвернулся, счастливо вздохнув.

Пони-Повелитель Времени брёл в сторону своего дома, ища маленькую незаметную тропинку, ведшую назад в лес.

— Что ж, — пробормотал Доктор с улыбкой. — Давай посмотрим, как у тебя дела, старушка. — Он поскакал вниз по тропинке, закрыв глаза и наслаждаясь ароматом сосен.

Доктор улыбнулся, когда показался сарайчик. На самом деле это было небольшое строение на окраине и немножко в будущем. Он думал, что эта милая маленькая роща вокруг хорошо укроет домик. «Хотя это можно было сделать и без ультражёлтого мха с Бетельгейзе Сорок-Два.»

Доктор тихо проворчал про себя:

— Всё ещё выглядит как старая горчица, мерзкая штуковина. — Он продрался сквозь мох, вытянул копытце и, толкнув дверь, заглянул внутрь.

Доктор щёлкнул выключателем на стене, и один за другим с треском загорелись ряды белых флуоресцентных ламп. Знакомая синяя будка возвысилась над ним, её дверь была слегка приоткрыта. В безобидной, размашистой надписи ясно читалось “ПОНЯЧИЙ ЯЩИК”, и каждый раз, когда он это видел, его пробивало на смех.

Доктор снял звуковую отвёртку со стены ТАРДИС и толкнул переднюю дверь старой полицейской будки.

— Здравствуй, “секси”, — промурлыкал он с улыбкой. — Надеюсь, ты себя сегодня чувствуешь получше.

Доктор радостно улыбнулся, войдя внутрь и увидев пищащую пульт с мигающими огоньками. Он подошёл к центральной панели управления и повернул зигзагообразный рычаг звуковой отвёрткой три с половиной раза. Рычаг тускло засветился и тихо скрипнул. Жеребец удовлетворённо кивнул:

— Надеюсь, хотя бы Пространственный Трансцедентатор заработал.

Доктор пробежал взглядом по загромождённой кабине управления. Ткнул в один из мигающих экранов консоли и вздохнул, улыбнувшись.

— Любопытно, какие маффины на ужин у нас сегодня? — подумал он вслух. — Интересно, последовала ли она моему совету насчёт Руфлениянского Хаппа-перчика.

Перец становился гораздо вкуснее и очень острым… ну, острота как в шоколадк-о, пицц-о, ну или по телек-о.

По крайней мере, не пекла их опять с Фрошскими Спорпоганками. Доктора передёрнуло. Это была одна из тех вещей, что он бы с радостью забыл.

Вдруг огни замерцали. Доктор обернулся.

— Что?..

Комната расплылась в мрачном красном свечении, и главная консоль задрожала. Доктор держался передними ногами за поручень, дико озираясь по сторонам.

— Что?..

Гигантский фиолетовый робот провалился внутрь ТАРДИС. Сквозь крышу!

Огромная пластина в центре корпуса робота заскрипела и медленно открылась, из неё повалил пар, а вслед за ним вышла маленькая фиолетовая единорожка. Динки Хувс помахала своему папе и протянула копытца для обнимашек.

Она буквально сияла.

— Можно я оставлю её себе?

На мгновение наступила абсолютная тишина.

— Чштоа?

## Глава третья: Семейный завтрак

— Нет, маффинчик, ты не можешь держать Хрр'ктиква как домашнее животное, — сказала Дёрпи и поставила чайник разогреваться на плиту.

Динки вздохнула:

— Оу... Ну мамочка? Пожа-алуйcта?..

— Правило номер сорок три, — сказала Спарклер, выглянув из-за журнала мод. — Хм, новый дизайн от Рэрити выглядит довольно круто...

— Ты про детские карточные игры? — спросила Динки.

— Нет, маффин, другое правило сорок три, — ласково ответила Дёрпи и потянулась за кружкой, чуть не столкнув её на пол. В тот же миг она извернулась и поймала её, чудом удерживая баланс, даже когда кружка ручкой повисла на её правом ухе.

— Разумные формы жизни не могут быть домашними животными, будь они хоть органическими, хоть кремниевыми, хоть спектральными, — услужливо повторила правило Спарклер.

— Помнишь, что случилось с Тимом? — спросила Дёрпи. Вода в чайнике закипела, и тот тихо запел. Она подцепила копытцем ручку и убрала с плиты тихо зажужжавший и мягко засиявший зелёным светом чайник.

Спарклер фыркнула:

— Никогда бы не подумала, что сверхинтеллектуальные оттенки голубого могут быть такими... разрушительными.

Она перевернула страницу журнала и пустым взглядом посмотрела на плиту:

— Скажите мне, почему папа опять решил поставить звуковую плиту?

— Термоэлектронный нагревательный элемент! — довольно поправила Динки, а затем насупилась и прижала ушки:

— …Выходит, тогда Херви должна идти домой, да?

Дёрпи мягко кивнула, раскладывая чайные пакетики по всем четырём кружкам, расставленным по кругу.

— Да, маффин. У бедной Хрр'ктиква могут быть родители, которые волнуются за неё.

— Ох... — Динки ещё больше расстроилась.

Знакомый коричневый земной пони, споткнувшись, вошёл в дом и захлопнул за собой дверь. Шкурка его в некоторых местах была покрыта сажей. Он остановился на секунду повесить галстук и жилетку на крючок, обнажив свою кьютимарку в виде песочных часов, и поковылял на кухню.

— Что ж, — сказал он через секунду, широко улыбаясь. — У Агг’врак’итьяха весьма... интересные ритуалы прощания.

— Папочка! — счастливо вскрикнула Динки, прыгнула со стула, чтобы обнять, но упала перед папой и обвила копытцами его правую ногу.

— Доброе утро, Динки! — сказал Доктор, всё ещё сияя улыбкой. Он подбросил кобылку вверх и усадил на спину. — И как же твои дела?

Динки подумала секунду и ответила:

— Эм... Даже не знаю... и плохо, и хорошо.

Доктор опустил её на пол и погладил копытцем светлую гриву:

— Всё хорошо, Динки. Херви должна вернуться домой к семье.

Он притянул её поближе и шепнул на ушко, прикрывшись копытцами:

— Твои мама и сестра испортили всё удовольствие. Они не умеют нормально веселиться, хоть кол на голове теши!

— Папочка, ты смешной, — захихикала Динки.

— Хм, возможно, но скорее страшный и ужасно нелепый! — весело воскликнул Доктор и, встав на дыбы, ударился головой о низко висящий компьютерный экран. — Оу…

Тут же замигал яркий красный свет, и вслед за завопившей сиреной в доме загорелись огни. Дёрпи нажала кнопку на тостере. Сигнальные огни сразу выключились, и комната погрузилась в тишину.

— Ты не должен активировать процедуру на случай апокалипсиса до обеда! — выбранила она на жеребца и поставила перед ним кружку; её глаза скосились больше, чем обычно.

— Хочешь сказать, перед ужином, — поправил её Доктор.

— Перед обедом, или иначе никаких банановых маффинов всю неделю! — предупредила она.

— Ты не посмеешь!

— А ты переспорь меня, — сказала Дёрпи и покачала копытцем.

Доктор насупился:

— Никому не было до меня дела, пока я не задел эту штуку!

— Давай, сделай всё ещё хуже, — спокойно произнесла Спарклер.

Дёрпи кивнула:

— Вот именно. А теперь ты извинишься за то, что практически запустил процедуру на случай апокалипсиса.

— Хорошо. Извините меня за чуть не начавшуюся процедуру, — простонал Доктор, а затем наклонился и заговорщицки прошептал Динки:

— Как я и сказал, вообще никакого веселья.

— Я всё слышала!

— Ладно, ладно, — фыркнул Доктор. — Так что у нас сегодня по плану?

— С каких пор ты стал планировать? — фыркнула Спарклер.

— Ну, с прошлой недели…

— То был клон, и ты знаешь это. И не важно, полуидентичный геном или нет, — возразила Спарклер.

Доктор нахмурился:

— Хм... Подловила! Тогда придётся придумать что-то другое...

— Мамочка, маффины подгорают! — указала Динки.

Дёрпи широко раскрыла глаза:

— Что?..

И правда: несколько разложенных на углу морковных маффинов самопроизвольно воспламенились, мерцая ярко-зелёными флуоресцентными огоньками. Камень под ними потемнел, вероятно, покрывшись неким химически нестабильным пеплом.

— О нет! Мои крошки! — вскрикнула Дёрпи. — Не волнуйтесь, я спасу вас!

Без колебания она крутанулась вокруг и, метнувшись к краю стола, ухватила маффины.

— Горячо-горячо-горячо-горячо-горячо!

— Постой, мам! — крикнула Спарклер. — Только не вылетай наружу!..

Летя вверх ногами и сумасшедше махая крыльями, Дёрпи врезалась в дверь. Стекло с треском выбило наружу, и осколки посыпались на землю. Пони вздрогнули и прикрыли мордашки.

Дёрпи взмыла высоко в небеса. Как только пегаска достигла своего лётного потолка, она посмотрела вниз на противень с маффинами в своих копытцах: огонь давно погас.

— Фух, — выдохнула Дёрпи, наклонив голову. — Теперь всяко лучше…

Противень с маффинами взорвался голубовато-зелёной вспышкой. Дёрпи жёстко отбросило вниз, она рефлективно замахала крыльями, чтобы замедлить падение. Остальные Хувсы укрылись, смотря, как пегаска врезается в пол.

Спустя пару секунд Динки ткнула копытцем неподвижное тело мамы на полу кухни:

— Мамочка? С тобой всё хорошо?

— Я в порядке, — ответила контуженная Дёрпи. — Хотя бы… я спасла… маффины…

Она держала противень. Конечно, оставалась ещё парочка маффинов, целых, хоть и немного опалённых. Доктор лишь вздохнул.

— Забудь про маффины, взгляни на крышу, — пробормотала Спарклер, не спуская глаз с дыры в потолке. — Это уже пятый раз за месяц.

Доктор вздохнул ещё раз:

— Ну, хотя бы никто не ударился и не поранился.

— Кроме маффинов, — печально вставила Дёрпи.

Доктор кивнул с серьёзным видом:

— Кроме маффинов. Хотя я могу помочь тебе позже сделать ещё.

Дёрпи тут же оживилась:

— Уря! И можно мы сделаем морковно-тыквенно-банановые маффины, м?

— Разумеется! — взволнованно ответил Доктор и, ненадолго задумавшись, продолжил: — И да, мы больше не будем делать яблочные штрудели. Яблоки — это дрянь, ненавижу яблоки. Не говоря уже о грушевых маффинах…

— Эй, а мне они понравились! — сказала Динки, сложила копытца крестом и недовольно фыркнула.

Спарклер вздохнула:

— Что ж, кто предскажет, во сколько сегодня закончится сумасшествие?

Доктор оборвал свои пряные фантазии где-то на середине и ухмыльнулся:

— О нет, моя дорогая Спарклер. Сегодняшнее сумасшествие едва началось.

## Глава четвёртая: День сестринского единения

— Ну же, Спарклер! Кто последний — тот кекс тухлый!

Спарклер вздохнула и поскакала вслед за Динки. Фиолетовая единорожка гарцевала по дорожке впереди, нараспев подбадривая свою сестру.

— До школы ещё пять минут, и она никуда не денется, — ответила Спарклер.

Она неторопливо шагала по тропинке и одобрительно рассматривала проходящего мимо жеребчика. Тот смутился и, непонимающе поглядывая на неё, пошёл чуть быстрее.

Динки подскакала к своей сестре:

— Сестрёна, а почему он так забавно покраснел?

— Расскажу, когда повзрослеешь, пострелёнок, — ответила Спарклер и с доброй ухмылкой взъерошила гриву Динки.

— Оу... — надулась единоржка. — Но папа мне тоже говорит, когда я его спрашивала о всём таком забавном, что он вытворяет на канун Дня Сердечного Тепла. И об особых забавах. А потом, когда спросила маму про то, откуда появляются жеребята, она рассмеялась!

— Хех, — фыркнула Спарклер. — Всё будет в порядке, сорванец. И почему ты так волнуешься?

— Ох! — ахнула Динки. — Мы с Пипсквиком сегодня во время перемен будем играть в пиратов! И, эм, Свити Белль сказала, что я смогу взять одну из тех крутых накидок, такие же как у неё и Скуталу, если я дам им маминых особых маффинов!

— Так вот почему ты так быстро прискакала сюда с корзиной в копытцах, — сказала Спарклер и удивлённо выгнула бровь, уставившись на покачивающуюся на спине сестры корзинку.

Динки виновато нахмурилась.

— Ну... Я знаю, что их оставили на сегодняшний вечерний чай... но это всего одна корзинка! Уверена, мама не заметит её пропажи!

— Мы же о маме говорим, — добавила Спарклер. — И маффинах. Сложи два и два, Динки.

Динки оглянулась, продолжая скакать возле старшей сестры:

— Эм?

— Не-е важно, — простонала Спарклер. — Всё хорошо, всё хорошо. Давай лучше поторопимся, а то и вправду опоздаем.

— О, и правда!

— Эй! — окрикнула Спарклер Динки, когда та ускакала уж слишком далеко. — Я не говорила бежать сломя голову!

— Не поймаешь! — откликнулась Динки, хихикая.

Спарклер прищурилась, на её мордашке растянулась тонкая улыбка.

— Что, хочешь гонку, да? Ну что ж, получай!

Цокнув копытами, Спарклер галопом понеслась, подымая клубы пыли за собой.

— Вперёд! — прокричала она и пронеслась мимо младшей сестры.

— Эй, не честно! — провизжала Динки и помчалась вперёд.

Пара пони бежала по зелёному холму возле городка и радостно смеялась, пока не пересекла границу окраины городка. Колокол на вершине крыши гордо стоящей небольшой красной школы извещал о начале нового дня. Спарклер и Динки остановились неподалёку, тяжело дыша. Вниз по тропинке стоял коричнево-белый жеребчик, взволнованно махавший копытцем пони.

Через секунду заметив его, Динки посмеялась и отряхнулась.

— Увидимся, Спарклер!

— Динки...

— Хм? — Обернулась единорожка.

Спарклер мягко улыбнулась, сверкнув глазами:

— ...Проведи день хорошо, ладно? Ради меня.

— Ух, — сказала Динки, как будто огрызаясь сестре. — Конечно проведу!

— Идём, Динки! — крикнул Пипсквик из дверей школы. — А то опоздаем к мисс Черили!

— Точно! Пока ещё раз! — опомнилась Динки.

Она побежала вниз по тропинке к школе, и тут же охотно разговорилась с другом. Парочка исчезла за дверьми, колокол перестал звенеть. День начался. Спарклер улыбалась, проследив взглядом за Динки, и медленно поскакала обратно домой.