# Оседающая пыль

A_L_E_X

Маленькая зарисовка о мрачном прошлом двух принцесс.

## Оседающая пыль

"В городе так много темноты. И не только вокруг, но и внутри нас. У каждого из нас есть немного мрака внутри. И этот мрак вечно голоден. Он хочет сожрать тебя изнутри, и чем больше ты ему позволяешь, тем более свирепым он становится." (с) Джин Дюпро. Город Эмбер. Побег

Звон в ушах, дрожь в усталых копытах... Даже не верится что всё уже позади. Пол покрылся кривыми трещинами, ровно как и стены, и потолок. На полу валялись фрагменты крыши, их было прекрасно видно в лунном свете, беспрепятственно заглядывающего в зал через обилие потолочных дыр. Под ногами ощущалась неровность — из-за повреждений пол стал неровным и местами угрожал провалиться на нижний этаж, возможно даже, прихватив за собой уцелевшие стены замка, тем самым окончательно сравняв его с землёй, чего так и не сделала Селестия. Пыль медленно продолжала оседать, словно пелена невидимого покрывала, принимающего форму всего того, до чего могло дотронуться. В гуще пыли ночные лучи луны приобретали форму, красивый объём, вот только красота их была ложна и болью отзывалась в сердце Селестии.

Гул в ушах постепенно перерастал в писк. Принцесса была рада что головная боль отступала, но в тоже время не хотела её лишиться, ведь знала, что одна боль уйдёт, другая непременно займёт её место и в этот раз, она будет куда ужаснее.

Под ногами лежали окаменелые Элементы гармонии. Точнее то, что от них осталось. Колоссальный выброс магической энергии серьёзно повредил древние артефакты, приведя их в полную негодность. По крайней мере из-за утраченной гармонии Селестия была больше не в состоянии использовать камни.

Тишина. Сколько событий происходило в этом зале, как радостных, так и грустных. Но сегодняшнее всецело изменило порядок вещей и прошлого уже не вернуть. Селестия понимала, что это был единственный способ одновременно как спасти "её", так и навсегда остановить. Единственное за что она себя винила, так за то... что не нашла иного пути. Его просто не было.

Выйдя да покосившуюся лоджию, принцесса обернулась и посмотрела в черноту, оставшуюся за её спиной. Такая же темнота, как и пустующее место в её душе. Она никогда не сможет её заполнить, как и пустоту тронного зала, великолепного дворца — Селестия просто никогда в него не вернётся. Не сможет вернуться, ведь это так невыносимо видеть место, где всё напоминает только о ней. О счастливом детстве и взрослой поре проведённой бок о бок с близким существом.

— Это моя вина... я должна была оберегать тебя, — Селестия задрала голову вверх и посмотрела на лунный месяц, принявший знакомый образ ночной принцессы.

Принцесса знала, что сестра где-то там, далеко. Эквестрия в безопасности, как и она сама. Но только можно ли назвать безопасностью нахождение в одиночестве в холодном мире взаперти с безумным демоном?

Холод. Продолжительная ночь давно начала негативно влиять на всё живое. Растения вяли от нехватки света, холод угрожал принести вечную зиму, а за ней предсказуемое вымирание всего живого. Пони и так настрадались, ведь демон ночи никогда не слушал их, не пытался хоть как то помочь, тем самым облегчить жизни невинным смертным существам. Но пони просто так не сдаются. Если они не могли противостоять демону, то сил бороться с голодом и холодом, у них хватало, но и те уже давно исчерпали своё.

Пегасы старались как могли, нагоняя на земли тёплые ветра. В конце концов у них отнимались крылья и с каждым разом вылеты осуществляли всё менее продолжительными, пока не осталось всего несколько самых сильных групп, рискующих жизнью ради родного общества. Пора вернуть всё на свои места, злых чар больше нет. Ничего больше не мешает. Никто.

Расправив крылья и сделав три тяжёлых взмаха, Селестия стремительно устремилась в небо. Холодный встречный ветер, окутывающий всё её тело, мелкими иголками покалывал кожу аликорна. Но это было ничто по сравнению с тем, что творилось в душе принцессы.

За считанные минуты она преодолела огромный путь просто на немыслимой скорости, на что способны были только аликорны. Высокая гора с каменным блеском встретила свою владычицу и если бы могла, то сделала бы встречный поклон. Принцесса приземлилась на небольшой уступ, с ещё зелёной травкой. С неимоверной высоты были видны все земли Эквестрии, от чего даже у закалённой правительницы немного вскружилась голова.

Пони спали. Они уже позабыли когда нужно вставать, а когда ложиться спать. Всё перемешалось, их жизни стали хаотичны, беспорядочны. Дискорд был бы доволен, годился бы тем, в какой тихий, тонкий хаос пала целая страна, весь доминирующий на планете мир, цепочкой погружая в пучину мрака другие цивилизации, обречённые жить по соседству с умирающей страной. Из труб некоторых домов шёл дым, говорящий о том, что в них теплился очаг, согревающий замёрзших пони. Из труб других домов перестало идти тепло, да и окна их уже врятли когда-нибудь засветятся...

Селестия медленно накопила на кончике рога магический заряд и приложив все свои силы, многократно усилила его мощь. Каскад ярких лучей озарил весь склон горы Кантрерлот. Свет был настолько яркий, что его заметили жители маленькой деревушки. Они вышли из своих уютных домов, дабы насладиться той редкостью, которую уже давно не видели — светом. Какого было их удивление, когда освещения стало гораздо больше. У домов появились тени, а далеко на востоке показался край знакомого солнечного диска — огненного гиганта, обитающего далеко в просторах космоса. Его свечение нарастало и пони ощутили на шкурках приятное тепло. Они просто не знали что прекраснее — поднимающееся солнце или яркая точка света на склоне горы. В любом случае они начали вспоминать что значит быть счастливыми.

Вечная ночь закончилась. Дальше, солнце совершало подъём без участия аликорна. Селестия же неотрывно смотрела на исчезающую луну, меркнущую в проявляющемся голубом небе.

— Я не прощаюсь сестра... мы увидимся всего через тысячу лет, всего лишь... Ты главное продержись, ведь я верю, что где-то за личиной демона ты всё ещё есть. Маленький огонёк жизни. Часть меня, — с дрожью на губах говорила Селестия, понимая, что шанс вновь увидеть сестру... именно родную сестру, а не сущность, захватившую её тело, был ничтожно мал. Надежда есть всегда.

На склоне высокой горы целый день стояла одинокая фигура светлой принцессы, взгляд которой постоянно был прикован к безмятежному небу. А в брошенном замке, среди упавших колон и разбитых оконных мозаик, лежало тёмное ожерелье принцессы ночи, павшее с её шеи во время чудовищного ритуала. Оно осталось похороненным во мраке тронного зала, напоминая о том, что когда-то в Тысячелетнем замке жила синяя кобылка, желающая не вечной ночи и не безудержной мести, а любви пони, чего ей так сильно не хватало.