# Кантерлотский детектив.

Sapka

В Кантерлоте стали пропадать пони, а из далеких стран прибыл известный маг и аристократ, сразу же очаровавший все светское и магическое общество. Связанно ли это? Кто по ночам дергает перья из крыльев пегасов? Почему кошки так любят собираться у Малого Кантерлотского Театра? Новоиспеченному детективу, Бел Ван Сапке, придется разгадать и не такие загадки столицы Эквестрии.

[Изображение: https://lh5.googleusercontent.com/-bpq5CKz-vJs/UT3oZ8Iwl_I/AAAAAAAAAEU/kFv82PMFOpU/s1353-fcrop64=1,00001976ffffce72/%25D0%259F%25D0%25BE%25D1%2586%25D0%25B5%25D0%25BB%25D1%2583%25D0%25B9%2B%25D0%25BF%25D1%2580%25D0%25B8%2B%25D0%25BB%25D1%2583%25D0%25BD%25D0%25B5.png]

## Глава 1. Новая работа.

Эта запутанная история началась солнечным вечером, когда большинство кантерлотских пони заканчивало свои дела и отправлялось на прогулку. Солнце, опускаемое принцессой Селестией окрашивало улицы столицы Эквестрии оттенками багряного, придавая городу немного непривычный облик. По одной из извилистых улочек, которыми изобиловали окраины Кантерлота шел довольно приметный черный единорог с радужкой алого цвета и серыми копытами., Он было одет в серый, явно новый, но уже побывавший в переделках, плащ, а на спине его висели седельные сумки, с замками в виде пятиконечной звезды, что позволяло догадаться о кьютимарке владельца сумки. Но этот пони был приметен отнюдь не одеждой. Во-первых его фигура. Он был заметно выше даже рослых земных пони. Правда фигура его... оставляла желать лучшего. Единорог был довольно худ. Второй приметной деталью были необычные грива и хвост. Они переливались всеми оттенками серого и были настолько тонки, что казалось за черным пони следует шлейф дыма. Или пепла. Ну и третьим был чуть заметный акцент, словно новоэквестрийский язык был для этого пони не родным. Впрочем, после появления Кристальной Империи непривычные акценты у пони перестали удивлять.

Этот единорог был явно доволен жизнью. Походка его пружинила так, словно он собирался на свидание, а сам жеребец мурлыкал под нос какой-то непонятный мотивчик . Спешил он правда не на свидание, а на работу. Но для пони такое поведение было обычным. еще бы, ведь когда твоя работа совпадает с твоим призванием жизнь кажется дискордово хорошей штукой

Пони подошел к одному из домов на улочке и сверился с бумажкой, которую достал из внутреннего кармана плаща. Все верно, именно этот дом. Ему даже не пришлось звонить в колокольчик висящий у двери, хозяева, а точнее хозяин,сами распахнули двери гостю.

— Я конечно понимаю, у вас график и все такое, но не могли бы вы прийти пораньше. — взволнованно произнес золотисто-желтый пегас, хозяин дома. Этот пони явно нервничал, а на мордочке его были легко заметны усталость и недосып. — Ох... Со всей этой мистикой, я забылд о правилах приличия. Харген Минг, ювелир.

— Бел Ван Сапка, детектив. — единорог, прикусил язык, сдержива полнперечислениение всех своих профессий. Некоторое тщеславие было ему свойственно, но пепельногривый понимал, что сейчкас не место и не время. — Я официально работаю Ночной Страже, что сказывается на моем графике. — извиняющимся тоном произнес единорог. — Впрочем это не мешает мне заниматься частной подработкой. Итак, рассказывайте теперь в подробностях, а я, с вашего позволения, осмотрю дом.

Пегас приглашающе взмахнул крылом. За время осмотра Ван узнал, что все началось с того, что ювелиру привезли партию камней. А если быть еще точнее, с одного конкретного камня, который попытался огранить пегас. Едва шлифовальная машинка коснулась невзрачного изумруда, как из того повалил зеленый дымок, почти сразу рассеявшийся, а сам камень потерял цвет, став мутновато-белесым. Ювелир был уверен, что перед ним по прежнему изумруд, но с таким необычным цветом. Затем каждую ночь в доме ювелира начало происходить... Дискорд знает что! Радостное хихиканье непойми откуда, мука просыпанная по всей кухне, громкие, пугающие крики и прочие пакости профессионального барабашки. Семья хозяина даже была вынуждена покинуть дом и перебраться к родственникам, а сам же Харген начал искать способ решения проблемы. Ни единороги, ни дневная стража ничего не смогли поделать. Они даже не смогли увидеть духа, который предусмотрительно успокаивался в присутствие посторонних. Ночная стража тоже отказалась, но порекомендовала специалиста. Им оказался Ван, который хоть и официально работал в Ночной страже, на деле старался видеться с фестралами из которых преимущественно и состояла стража, как можно реже. На то были личные причины. Поэтому Ван “подрабатывал” частным детективом и специалистом по всевозможной мистике.

— Судя по всему беспокоящий вас дух был заключен в этом камне. — не громко прокомментировал Ван, вертя в копытах, тот самый изумруд. — Возможно, кто-то как и вы столкнулся с этим пакостником и вызвал специалиста, который и посадил духа в тюрьму. А потом, через несколько поколений история забылась и он попал к вам случайно. Но это всего лишь версия, не имеющая доказательств. Это вполне могут быть происки конкурентов.

Вану было не обязательно размышлять в слух, но клиентам нравилось быть сопричастными к решению загадки или проблемы, а самому единорогу это никак не мешало.

— Теперь займемся изгнанием. Харген, у вас найдется похожий по форме и размеру не ограненный изумруд?

Пегас задумался, вспоминая свои запасы.

— Пожалуй да. Немного меньше правда. — пегас уверенным движением открыл ключом какой-то неприметный ящичек и вытащил оттуда камень.

— Благодарю. Думаю он подойдет. — Вороной чуть бесцеремонно расчистил пол в мастерской, ювелира, освобождая себе рабочее место. — Воспользуемся тем что нам известно . Я понятия не имею, так ли уж важно изумруд это или рубин, но лучше соблюсти условия.

Из правой седельной сумки вороного появилось несколько уголков, полочек и веревочка. Все это было необходимо для начертания волшебной фигуры. Можно было пользоваться конечно и мелом, но единорогу было как-то привычнее рисовать угольками. Фигура оказалась несложной и спустя каких-то пять, шесть минут черный пони преступил к перепроверке законченного чертежа. Все было верно, ошибок он не заметил. Изумруд лежал в центре слегка измененного круга призыва.

— Смотрите. -начал объяснение Ван. Духи обычно просто так в нашем мире не шастают. В большинстве случаем они имеют некоторую точку, за которую они цепляются, что бы не провалиться в свои миры. Это может быть шаман, что призвал их, дерево, например, для духа леса или же дом для домовых. Вот сейчас я собираюсь сменить точки привязки с вашего дома, на этот камень, попутно наложив некоторые ограничения на духа.

— А если это ваш дух будет против, не захочет менять мой дом, на очередную тюрьму? — скептически заметил ювелир, весьма точно уловив сказанное единорогом.

— Вот именно для этого я использую приманку Есть кое что, перед чем он не устоит. — не разжимая губы, их уголком улыбнулся пепельногривый. Снова из правой сумки был извлечен небольшой простенький кинжал, который сразу же прокалил на слабеньком огне пирокинеза. Чуть поморщившись, черный пони слегка надрезал шкурку на ноге. Несколько алых капель, повинуясь его телекинезу упало на камень. Затем последовали резкие, странно звучащие слова непонятного пегасу языка.

Дом заскрипел. Казалось, что строение ожилом и сейчас снимется с места отправившись по своим, домашним делам. Но этот прекратилось так же неожиданно, как и началось. Струйка изумрудного дыма просочилась из под двери ведущей в кладовку. Дух, а это был именно он не теряя времени ринулся к драгоценной для него жидкости, забыв о всякой осторожности за что и поплатился. Ловушка схлопнулась и барабашка уже не мог вырваться из зачарованных линий. Остальное было делом техники и спустя пару минут черные линии, напоследок мигнув алым, исчезли показывая, что они исполнили свое предназначение. Остался лишь изумруд. Даже капельки крови были поглощены духом.

— Вот и все. А камень я заберу, что бы такое не повторилось.

Пегас и единорог расстались довольные друг другом. Если за эту ночь в доме не произойдет ничего мистического, ювелир выплатит оставшуюся сумму, а Ван же получил мелкого, но вредного духа в качестве пленника. Для чего-нибудь сгодится.

Селестия уже опустила солнце и только бледные алые отсветы освещали ночное небо. Принцесса ночи поднимала луну. Жеребец замер любуясь небом. Точнее редким уже прохожим, казалось что он любуется небом. На самом деле Ван вспоминал свою любимую пони. Ту саму, которая поднимала сейчас спутник планеты.

Но время поджимало и жеребец перешел на рысь, что бы добраться до Школы для одаренных единорогов. Та жила и училась его вечная головная боль, а вместе с тем их подруга не раз и не два спасшая его жизни, высшая чейнджлинг Пэс. Точнее жила там белая единорожка, с розоватой гривой и шикарной фигурой, это был излюбленный облик демонессы. Полное ее имя демонолог не знал, что позволяло парочке являться полноправными партнерами. Вана и Пэс связывал один любопытный Договор, который парочка заключила ко взаимной выгоде. Они обязаны были защищать жизни друг друга. Чейнджлинг запрещалось причинять серьезный вред другим разумным и пользоваться магией для соблазнения, Ван же должен был помогать ей жить среди пони и оказывать покровительсто. Разумеется в договоре имелось не мало лазеек, но суккуба не перегибала палку с ними, понимая выгоды подобного партнерства. Вот и сейчас Ван нес ей мешочек бит на “карманные расходы”.

— Чего так долго? — вместо приветствия услышал черный пони. Впрочем, это было вполне привычно. Общение с пони из высшего света Кантерлота довольно сильно портило ее и без этого не простой характер.

— Работаю, в отличие от некоторых которые то сидя зарывшись носом к кипы книг, то танцуют на званных ужинах. — парировал Ван. Такая пикировка была настолько привычной, что происходила почти на автомате.

— Не всем же лазить по пыльным чердакам и сырым подвалам, гоняя бедных пауков. — Пэс пренебрежительно взмахнула копытом, забирая магией мешочек с авансом от ювелира. — Кто-то же должен быть в курсе всех дворцовых сплетен. Не я ли тебя снабжаю новостями о твоей любимой? — последние слова были произнесены с нескрываемой ревностью.

Высшая чейнджлинг до сих пор надеялась однажды покорить Вана. На то были кое-какие весьма интересные причины. Она мечтала стать королевой улья. Впрочем, Пэс не была бы Пэс если бы не имела запасного плана. Хотя, возможно, это Ван теперь был запасным планом. Суккуба умудрилась уговорить принцессу Селестию дать чейнджлинг сбежавшей из Улья политическое убежище. На вопрос Вана о том, как у Пэс это получилось, демонесса лишь советовала спросить у самой принцессы дня. Ван же старался пореже мелькать перед глазами солнечной пони, справедливо опасаясь, что та не одобрит его отношения с Луной. Но факт остается фактом. Шедоу Пэшон, а это было полное имя высшей чейнджлинг, обучалась классической магии единорогов, попутно учась понимать обычных пони. Она считала путь, по которому идет Улей смертельным для чейнджлингов и искала другой.

Поболтав о разных мелочах “единороги” расстались и Ван вновь поцокал по своим делам. Хоть на самом деле Ван и не работал в Ночной Страже, там ему бывать все-таки приходилось. Ведь большинство потенциальных клиентов обращалось именно в стражу. Сам Ван был еще не так известен, какой-то месяц в Кантерлоте и три законченных дела. У ювелира будет четвертое, если все сложится нормально.

Вот и само здание Ночной Стражи... Недавно отстроенное, все еще неуловимо пахнущее свежим деревом и штукатуркой, оно все равно производило впечатление. Наверное из-за того, что было построено в довольно мрачном и строгом стиле фестралов. Ван, впервые увидев этот дом больше похожий на помесь замка и башни с ходу окрестил его готичным.

Внутри у Вана был свой кабинет, который вороной пони посетил всего пару раз. Дело было в том, что ночные пегасы почти обожествляют принцессу Луну, а Ван же питает к ней любовь иного плана. А дворцовые слухи есть дворцовые слухи... В общем Ван старается держаться от ночных пегасов подальше, что бы лишний раз не провоцировать.

Увы, никакой новой работы для пепельногривого не нашлось и тот поспешил покинуть замок Ночной Стражи. Теперь все дела были завершены вороной пони поспешил домой. Он снимал большой, уютный чердак в одном доме, который сдавался в аренду по квартирам. Хозяин довольно сильно удивился единорогу, выбравшему жилье подходящее скорее пегасу, но вопросов задавать не стал. К чердаку вела не очень удобная, но надежная пожарная лестница, ставшая для Вана и его редких гостей парадной. Чердак был разделен на три комнаты. Первая, являлась одновременно прихожей, гостиной и кабинетом. Большое, удобное кресло с высокой спинкой, приятно гармонировало с таким же большим столом из какого-то темного дерева. На нем стоял изящный канделябр с тройкой сейчас не горящих свечей. Рядом лежали стопка чистил листов, пара перьев и закрытая чернильница. Напротив стола, расположилась пара кресел поменьше, а возле стены был еще один уже обеденный стол в окружение мягких пуфиков. На оформление этого кабинета ушла большая часть заработка единорога. Вторая комната явно была жилой. Небольшая плита, полка с рядом чашек на ней, еще один обеденный столик, с рядом пуфиков, только попроще, широкая софа, с полкой для книг над ней, несколько тумбочек и прочие мелочи свойственные жилой комнате.. Третья же комната была закрыта на замок, а по ее косяку шла вязь непонятных непросвещенному символов. Письмена были неаккуратно вырезаны, но слабое алое сияние свидетельствовало о том, что они наполнены магией.

Ван, вернувшийся домой, зажег несколько свече, с наслаждением снял седельные сумки, убрав их магией за софу и повесил плащ на крючок вбитый в наклонную стену, на самом деле являющуюся крышей дома. Жеребец с наслаждением расправил черные, как и его шерстка перепончатые крылья. Единорог оказался необычным аликорном. Зато теперь было понятно почему этот пони обладает такой необычной внешностью. Подтверждая свою необычность аликорн широко зевнул, привычно прикрывая рот копытом. Необычайно длинные клыки завершил образ жеребца, довольно сильно похожего на какое-нибудь недоброе создание. Ван весьма сильно стеснялся своей внешности и комплексовал по этому поводу. Пэс не раз и не два объясняла ему, что этот облик придает жеребцу заманчивый шарм опасности, но тот не очень верил суккубе в этом плане.

Перекусив наскоро сооруженным бутербродом из хлеба и овощей, к немалому сожалению необычного аликорна, мяса в столице страны пони днем с огнем не найти, Ван немного повалялся на софе и снова стал собираться. Клиентов нет, дела закончены, спать, ведущему ночной образ жизни пони, не хочется. Значит остается просто бродить по пустым, залитым лунным светом улочкам. Заниматься магией Вана сейчас не тянуло.

Говоря о магии жеребца... В общем в нем ее было очень, очень мало и хоть запас восстанавливался быстро, накапливалось волшебства очень мало. Поэтому из классической магии единорогов Ван был способен на телекинез, котором, к слову, он владел весьма и весьма хорош да на слабенький пирокинез.. Поэтому Ван и прибегает к ритуализму. Ведь магия символов, камней, духов и демонов, зелий и эликсиров требует так мало магии, что ей может пользоваться даже землепони, обладающий необходимыми заниями. Да и таланту к охоте на нечисть такая магия была не плохим подспорьем. Особым талантом Вана была именно охота на всевозможных недобрых созданий. Он даже мог чувствовать их возле себя. Впрочем, после постоянного общения с Пэс, чутье именно на чейнджлингов весьма притупилось, хоть первое время аликорн даже засыпал с трудом, ощущая себя с суккубой.

Вежливый, но настойчивый стук в дверь прервал сборы аликорн. Ван проверил хорошо ли плащ прикрывает крылья и открыл телекинезом дверь. В кабинет-прихожую вошла миниатюрная единорожка кремово-желтого цвета, в красивом кружевном платье. Грива темно-фиолетовая грива ее была уложена сложной, высокой прической.

— Доброй ночи. Меня зовут Анния. Фамилию я предпочту не называть. — таинственно представилась пони изобразив светский поклон. Сомнений не оставалось эта пони из высшего общества.

— Доброй ночи, леди. Я Бел Ван Сапка, детектив. — лже-единорог пригласил поняшку усесться на гостевое кресло и сам устроился в своем.

— Благодарю. Мне сказали, что у вас необычный рабочий график. Ночной. Мои пони заметили свет в ваших окнах и тут же привезли меня. Я вам не помешала? — начала привычный разговор единорожка.

— Да, все верно. Но давайте перейдем сразу к делу. Я не являюсь светским пони и длинные пустые разговоры считаю неразумной тратой времени. — как можно более вежливо произнес пепельногривый.

— Да, да... Я и сама не хочу затягивать. Это началось где-то два года назад... В Кантерлоте стали пропадать пони. В основном приезжие, которых сразу никто и не хватится, а если и хватится то серьезно искать не станет. Преимущественно единороги, но бывали и пегасы и земные пони. — кремовая кобылка вздохнула, сдерживая слезы. — Один пони в месяц, иногда чаще. И не Ночная, не Дневная стражи ничего не нашли. Наш отец очень влиятельный пони и сумел даже добраться до грифонов, минотавров и алмазных псов. Они не причем. Да и Кантерлот не лучшее место, что бы похищать пони. Два месяца назад пропала моя сестра близняшка. Что бы не похищало пони, он обнаглело или ошиблось! Мой род пойдет на все, что бы найти мою сестру! — миниатюрная кобылка властно ударила копытом по столу, да так, что подсвечник с чернильницей подпрыгнули. — Простите. Я волнуюсь за сестру. У нас есть точный способ и мы знаем, что она жива.

— Магия крови. — аликорн понимающе улыбнулся краем губ. — А раз через вашу кровь так легко ее не нашли, значит ее неплохо спрятали.

— Вижу вас не зря рекомендовали, как знатока таких вещей. — Анния измученно улыбнулась. — Вот это небольшой аванс.

Откуда-то из складок платья появился небольшой шелковый кошель. пони раскрыла его и положила перед Ваном. Небольшая россыпь драгоценных камней свернула в пламени свечей. Но вороного жеребца интересовало другое.

— Кто меня рекомендовал? — настороженно спросил пепельногривый.

— Не скажу. — спокойно ответила кобылка. — Потому, что понятия не имею зачем вы это спрашиваете и как это отразиться на той пони.

— Ага, значит это все-таки “она”, кобылка. — победно улыбнулся Ван.

— А с вами нужно держать язык за зубами. — рассмеялась поняшка. — Вы беретесь за дело? Награда буде намного больше аванса. Да и доверие моего рода стоит не мало.

— Берусь. Но не ради награды, хоть она и будет приятным бонусом. И даже не ради загадки. Скажу так, я не в первый раз спасаю пропавших пони. У меня самого пропала дочь, хоть я и знаю, что сейчас с ней все в порядке. Магия крови. — Ван вновь скупо улыбнулся.

— Тогда договорились. — по серому копыту жеребца ударило кремовое единорожки. — Вот по этому адресу живет пони, который поможет вам со мной связаться. Так же вам дадут доступ к информации по делу в Ночной и Дневной стражах. И еще. — голос кобылки сменился, наполнившись силой и металлом. — Не пытайтесь узнать кто я и откуда, если найдете сестру и так узнаете, если нет, то этого разговора не было и никто не пропадал.

## Глава 2. Высший свет.

Эта глава далась мне очень тяжело. Особенно тяжело далась концовка. Спасибо группе Fort Royal и их песне "Заратустра" за сцену скандала с любимой. Эмоционально мне это далось очень тяжело.

Остаток ночи после визита странной пони, Ван провел дома, валяясь на софе. Желание прогулять пропало. Это было первое, по настоящему серьезное дело и жеребец волновался. Да и было что-то странное в Аннии. Вану казалось, что он упустил какую-то важную деталь из разговора с ней. С другой стороны кобылка предупредила о том, что бы он не пытался узнать что-нибудь о ней. Так и не придя ни к какому определенному выводу, Вороной задремал, проспав до обеда.

Проснувшись и сделав все утренние, а, если быть точным, уже обеденные дела, он отправился к ювелиру. У пегаса было все нормально. Ван сразу же договорился о том, что бы вместо окончательного расчета, ювелир взялся перегранить камни полученные Ваном от Аннии. Оставив пегасу кривовато нарисованный чертеж, о описанием требуемой огранки, черный пони поцокал... Нет, отнюдь не заниматься порученным ему делом. Если стража за два года ничего не нашла, то пол часа не будут решающими. А утренние бутерброды не самая сытная еда, для молодого, активного пони. Поэтому Ван по запаху вычислил булочную и уж в ней то хорошо перекусил свежей выпечкой.

На сытый желудок и мысль о том, что бы идти в замок Ночной Стражи не казалась такой неприятной. Хотя... Точно. Жеребец довольно цокнул копытом по мостовой и пошел в сторону казарм Дневйной Стражи. Ведь можно в начале посетить их, а Ночную оставить на потом!

Обеденный Кантерлот... Толпы пони заполоняли всевозможные кафешки, ресторанчики и даже забегаловки. В это время мест на всех не хватает и некоторые пони перекусывают не то, что за уличными столиками, укрытыми широкими зонтиками для защиты от жаркого солнца, а просто на ходу. Ван довольно фыркнул. Решение перекусить пораньше было правильным. Точнее он тогда так считал.

А вот Дневная Стража доказала, что аликорн ошибся в другом. Казармы были полупусты, большинство стражников ушли на обеды. И, разумеется, пони который должен был выдать пепельногривому материалы по делу о пропадающих пони не оказалось. Вану пришлось почти час ждать его. Казармы Дневной Стражи разительно отличались от замка Ночной. Если во втором всюду был серый камень, украшенный лепниной и барельефами, то здесь преобладало потемневшее от старости дерево, с потертой резьбой. В отличии от недавно построенного замка, казармы были очень старым зданием. Да и сама Дневная Стража существовала не одно столетие. В общем здесь пахло пылью, оружейным маслом и традициями. В чем выражался последний запах, Ван так и не смог разобраться.

На странного единорога уже начали коситься, но наконец пришел нужный Вану пони и пепельногривый с немалым облегчением последовал за ним в архив. Мда... Ван ожидал большего от такой старой службы. Архив занимал не так уж и много мета, Пара десяток полок высотой с два роста пони. И это почти за тысячу лет существования Дневной Стражи! Даже с учетом того, что очень старые дела наверняка отправлялись куда-нибудь в другое место, этого было очень мало. Пони оказались гораздо более законопослушными, чем Ван думал о них.

Ван хотел было узнать у архивариуса, кто выдал доступ в архив для пепельногривого, но стражник упрекнул Вана в отсутствие субординации и неуместном любопытстве, после чего удалился.

Все началось где-то полтора, а не два, как говорила Анния, года назад. Точнее тогда был замечен первый случай. Единорожка приехавшая покорять столицу и Филидельфии. Красивая, умная, амбициозная. И пропавшая. Ни следов, ни свидетелей, ни записок, ничего подозрительного. Затем были пегас и единорог. Вся троица не имела ничего общего кроме места пропажи, Кантерлота. Ван читал дальше, раскладывая перед собой фотографии и что-то вроде небольших, с десяток другой предложений, личных дел пропавших пони. Никаких связей, ничего общего. Больше всего единорогов, но есть и пегасы и земные пони. Жеребцы и кобылки. Кстати, о сестре Аннии не было ни слова.

Ван в раздумье тер основание рога копытом. Жест появившийся после того, как там побывало кольцо блокирующее магию. Стоп! А вот это уже кое что. Ван еще раз внимательно пробежался взглядом по каллиграфически выведенным буквам личных дел. Он нашел то, что объединяло большинство пони, если ни всех. Они несомненно были красивы, умны, энергичны... Гордость нации. Но это ничего не дает! Таких же, как и эти пони есть сотни и даже в других городах. Почему именно Кантерлот? Вороной пони достал из седельных сумок, которые, кстати, никто и не подумал забрать или осмотреть при входе в архив, перо, несколько листов и закрытую чернильницу. Подхватив перо телекинезом, черный жеребец принялся записывать свои размышления. Мда... почерк аликорн разительно отличался от почерка пони писавшего личные дела. В гораздо худшую сторону. Много времени это не заняло и, подсушив записи, Ван покинул казармы Дневной Стражи. Теперь Ночная.

Послеобеденный Кантерлот соннен и неповоротлив. Кто-то из пони, с коллегами возвращается на работу, по дороге обсуждая новичка, кто-то уже работает, пытаясь разогнать навеянную плотным перекусом сонливость. Даже извозчики казалось сменили величавую, так нравящуюся аристократам рысь, на какой-то ленивый алюр. Да и сами аристократы... Это время они предпочитали проводи за разговорами в уютных беседках у фонтанов или в тенистых парках, нежась в прохладе.

Замок Ночной Стражи тоже не избежал влияния этой городской атмосферы. Хотя причина была в другом. Не рабочее время. Большинство ночных стражников отсыпалось после рабочей ночи. Но вот доступ в архив вороному в этот раз дали без проволочек. Хм... Хоть Ночная Стража и появилась только после возвращения Луны, но в ее архивах накопилось уже не мало дел. Конечно одна длинная, высокая полка не идет ни в какое сравнение с записями Дневных, но все же за несколько лет... Возможно жители Эквестрии по привычки предпочитают совершать преступление ночью, считая, что так они укроются в темноте. Теперь у ночи появилась своя хозяйка и создание, или воссоздание, Ночной Стражи лишний раз доказывает то, что Луна настоящая принцесса, любящая свой народ и заботящаяся о нем.

В этих архивах Ван не узнал ничего нового. Пара деталей в личных делах, несколько явно случайных и не имеющих отношения к делу, связей между пропавшими пони. И снова ничего о сестре Аннии. Словно кто-то влиятельный убрал любое упоминание об этом. Или вообще не подавал заявления о пропажи. Ван мог бы заподозрить в какой-нибудь многоходовой подставе своих врагов, но он не верил в то, что те смогут с такой легкостью открыть доступ в архивы. Куда вероятнее, что это и в правду какой-то влиятельный пони. Расспрашивать о том, кто выдал разрешение на доступ к архивам Ночной Стражи, Ван даже не стал. Фестрал пустивший его сюда держался подчеркнуто холодно, но Вану отчего-то казалось, что ночному пегасу на самом деле просто хочется врезать копытом по морде лже-единорога.

Спешно покинув казармы, Ван отправился домой. Ему следовало все хорошенько обдумать. И не только дело о похищенных пони, но и отношения с ночными пегасами. Однажды такая тихая злость может выйти для аликорна боком. Может подослать к ним Пэс?

Кстати о Пэс. Ван спешно подбежал к календарю ти сорвал забытый утром листок. Так и есть. Сегодня он должен идти на очередной, ставший модным в этом году, бал-маскарад. Не для того, что бы присматривать за Пэс, а скорее для того, что бы спасать от ее, порою специфического любопытства, хотя бы женатых жеребцов. Суккуба даже используя лишь свое кобылье обаяние да психологию, могла многим вскружить голову. Поэтому Вану периодически приходилось сопровождать ее, да бы утихомирить чейнджлинг не всегда контролирующую себя, под восхищающимися ею взглядами. С другой стороны Ван и сам не был против такого времяпровождения, в случаях если маскарады проходили по ночам и в королевском замке. Это была возможность без излишних подозрений со стороны светских лиц и стражников, встретиться с Луной. Чему, к ни странно, Пэс порою помогала.

Посетив душевую кабинку, Ван стал наряжаться. Первым шел мягкий, но прочный ремень, стянувший крылья. Когда Ван испытывал сильные эмоции, случалось, что крылья раскрывались против воли их хозяина. Рог, впрочем, тоже слабо сиял в таких ситуация, но это было хотя бы свойственно для единорогов. Если бы пони узнали, что он аликорн, да еще и такой не привычный... Ван не хотел знать чем это кончится. При своей первой встрече с Селестией, перепончатокрылый еле удрал из замка. Принцесса дня захотела воспитать из “несмышленыша” принца, а охотник на нечисть довольно сильно не любил ответственность. Через неделю скитаний по лесам вблизи Кантерлота, жеребца выследили пегасы. Как подозревал Ван не без помощи Пэс, ведущий какие-то свои дела с Селестией. Но Вана не заперли по замок, как внутренне опасался Ван. Ему дословно передали слова принцессы: “Делай что хочешь, только не позорь свой род. Как захочешь учиться, приходи.” Так что Ван хоть и опасался лишний раз мелькать перед взглядом принцессы Селестии, в Замке Принцесс он появляться мог. Правда это Тия еще не знает про него и Луну...

Ван мотнул головой. Похоже он в который уже раз отвлекся рассматривая портрет любимой весящий на стене. Стоит еще немного задержаться и жеребец опоздает, чем даст повод для не малого количества упреков со стороны Пэс. Лазурно-голубой плащ с узорчатой золотистой вышивкой по краям и сереберистой заколкой на груди в виде месяца неплохо скрывал крылья. А вот шляпа... На несколько тонов темнее, с широкими краями и с синим пером. Она придавала облику жеребца излишний... Будем откровенны, она придавала ему излишний пафос. Но она так хорошо смотрелась простенькой, серебристой полумаской. Да и нравилась ему шляпа. А что скажут другие... Любимая и друг не против, значит все хорошо. Хотя в поход или на работу бы он такое не взял, слишком легко потерять.

Ван почти не опоздал. Пэс смилостивилась глядя на запыхавшегося, но прилично выглядевшего жеребца, буквально галопом влетевшего в вызванную ей карету и сделала вид, что не заметила опоздания. Аристократам не положено торопиться, поэтому земной пони извозчик шел неторопливым шагом. За это время высшая чейнджлинг даже сумела поделиться с Ваном последними новостями высшего общества.

— Самым значимым событием этого бала-маскарада должно быть возвращение Сильверинга Нарьери. Мне идет это платье? — Пэс вытянулась так, что ткань плотно урывающая ее тело обозначило точеную фигуру. Ван же лишь фыркнул, припомнив истинный облик демонессы. Хотя да, это платье было несомненно шикарно.

В свое время, едва Ван и Пэс только прибыли в Кантерлот, она вытрясла из жеребца его эскиз. Хотя, какой эскиз?! Просто концепт, остальное суккуба и только одной ей известная швея дорабатывали сами. Это был отрез черного шелка. Простой, монотонный,без кружев, рюшечек, бантов, оборок. На первый взгляд он казался невзрачным. Пока Пэс не начинала двигаться. В движение это плотно сидевшее платье ТАК обтягивало созданное ей под платье тело! Не многие жеребцы могли оторвать от не взгляд во время танца. Радует только то, что в большинстве случаев Пэс лишь дразнила. Двойной присмотр, со стороны Вана и со стороны Селестии, не давал чейнджлинг разойтись по полной.

— Да, оно шикарно. — не кривя душей ответил жеребец, отворачиваясь от Пэс. Даже его прекрасно знающего истинную сущность единорожки сидящей перед ним, такое понимало. — Хватит, Пэс. Ты знаешь что мне не интересна в этом плане. Что там за Сильверинг.

— Ну-ну, все меняется. — промурлыкала суккуба, но приняла прежнюю, более приличную позу. Еще одна ее маленькая победа над умом пони. Теперь Вану стали интересны придворные сплетни, лишь бы чейнджлинг прекратила его соблазнять. Чего Пэс и добивалась. Ни капли магии или гипноза, а пони делает то, что она хочет. — Так вот. Сильверинг из рода Нарьери. Знатный пони с родословной тянущейся аж с восстания Найтмер Мун. — чейнджлинг прикрыла глаза, вспоминая заученное наизусть досье. Не один Ван получал доступ к архивам в которые чейнджлингам совать свой нос не положено. — Красавец, джентелькольт, умелый обольститель. Один из сильнейших мистиков Эквестрии, но в отличии от тебя на ты и со стихийной магией и с классической единорогов. Отшельник, в какой-то степени даже мизантроп. Последние пять лет пропадал где-то за границей, по слухам духовно совершенствовался. Там и получил сильные ожоги мордочки, которые прячет под маской. В Кантерлот вернулся для лечения. Живет в фамильном особняке, ведет активную светскую жизнь. Фух, вроде все.

— Откуда ты все это знаешь? — с изумлением спросил Ван.

— Слухи, мой дорогой, слухи. Или ты думаешь я только о твоей Луне расспрашиваю? — так, за шутливой перепалкой парочка и добралась до Замка Принцесс.

Ван сразу же отошел от Пэс. Ибо слухи. По официальной версии, озвученной чейнджлинг, Ван ее дядя, присматривающий за юной и невинной кобылой, дабы соблазны большого города не вскружили ей голову и прочая, прочая, прочая... Ха! Кто кому еще вскружил голову! Пэс доставляло огромное удовольствие играть со знатью, а Селестия, похоже, считала выходки суккубы своеобразным развлечением. Что не мешало принцессе дня порою одергивать демонессу. Ведь, не смотря на всю внешнюю рассудительность, Пэс натура порывистая и увлекающаяся. Самая младшая из высших чейнджлингов, она порою вела себя как подросток. Из-за чего и попадала в ситуации из которых ее приходилось вытягивать уже Вану, который по словам суккубы: “Легкомысленный и не умеющий планировать хотя бы на шаг вперед”.

Пэс почти сразу же отправилась к придворным сплетницам что располагались у уютных беседках, обменяться с знакомыми и не очень кобылками последними новостями, а Ван уже привычно направился к банкетному столу, у которого как раз собирались жеребцы. Знакомых среди светских пони, Ван так и не завел. Слишком уж странно он выглядел на их фоне. Акцент, рост, грива... Да и манеры оставляли желать лучшего, как перепончатокрылый не старался. Но вот присутствие прекрасной и утонченной племянницы примеряло высший свет с Ваном. Вана же примеряло с высшим светом возможность увидеться с Луной, вдохнуть ее запах, обменяться несколькими торопливыми, жаркими поцелуями.

Только не в этот раз. Ван наконец увидел ту пони, что искал. Принцесса Луна болтала с каким-то серебристым единорогом. В гриве его, так же серебристой, но гораздо более темного оттенка, виднелась пара снежно-белых прядей. Он был одет белый пиджак с золотой вышивкой одним своим видом символизировавший хороший вкус и не малое состояние своего владельца. Но Вана привлекло другое. Этот единорог что-то шептал на ушко ночной принцессе, а та в ответ благосклонно улыбаясь, смущенно краснея. Ван тоже краснел, только от ревности. Рог черного пони налился алым, а ремень сдерживал крылья, которые сами по себе хотели раскрыться в угрожающем жесте.

Ван попытался успокоиться. Ничего в этом нет, просто разговор. Но серебристый на этом не остановился. Теперь он со всем светским обхождением поцеловал копытце особой пони Вана. Губы черного аликорна исказила неприятная, злая улыбка, обнажающая клыки. Тихий рык должен был вот-вот вырваться из горла перепончатокрылого.

— Ван. Ван! Успокойся! Твои эмоции слышны аж в саду. — Пес, почувствовавшая эмоции своего дру... партнера, поспешила к нему. Она успокаивающе положила копыто на спину пепельногривого. — Они увидят твои зубы. Хочешь скандала, раскрытия себя?

— Все, все, я контролирую себя. — Ван с немалым трудом смог справиться с маской застывшей на его мордочке. — Спасибо. Что это за жеребец?

— Оу... Ты так мило и непосредственно ревнуешь. — теперь, когда она не волновалась за Вана, можно было и по подкалывать его. — Это то самый Сильверинг. А он ничего так, умеет заговаривать ушки.

— Пэс, мне нужно поговорить с Луной.

— Нет! Ты сейчас можешь наделать ошибок. — отмахнулась чейнджлинг. А Луна и Сильверинг продолжали такую неприятную для Вана беседу. Теперь серебристый шел рядом с принцессой. настолько рядом, что его одежда почти касалась ее платья. Заиграла музыка и разумеется, Сильверинг пригласил Луну на танец. То, что та непринужденно согласилось, добило Вана.

— Согласно Договору, я приказываю тебе это сделать. В замен прощаю его нарушение с тем лейтенантом. — голос Вана был полон металла.

— Ах так. — вспыхнула Пэс, рог и глаза которой полыхнули фиолетовым. — Да ради чего я вообще стараюсь?! Хочешь с ней поссориться — мне же в итоге лучше. Что-то я совсем добренькой стала. Тлетворное влияние пони. Я иду к ней?

— Иди.

— Ты уверен?

— Иди!

Пэс снова недовольно фыркнула и обиженно что-то бурча отправилось к принцессе и аристократу. Луна знала и о Пэс и о единорожке, под личиной которой скрывается демонесса, поэтому без проблем поняла намек на то, что Ван хочет с ней поговорить.

Сам же ревнивец ждал любимую на одном полу заброшенном балкончике во дворце. До него было трудно добраться, вид с него открывался лишь на замковую стену. Правда и достоинство у этого места тоже было. Оно так редко посещалась не то, что придворными, но даже страже, что было идеально для тайны встреч.

— Луна, чем тебя так заинтересовал Сильверинг? — с ходу спросил Ван, не давая принцессе опомниться.

— Ну он очарователен, умен, начитан, знает огромное количество языков. Да еще и очень сильно пострадал. — изумленная напором, ответила темно-синяя пони.

— Значит поэтому ты так краснела, когда его губы почти касались твоего ушка. — более ядовито, чем следовало бросил Ван. Разумом он понимал, что не стоит так с любимой, но ревность и какая-то странная ненависть к Сильверингу оказались сильнее разума.

— А с чего это я должна отчитываться перед тобой?! С кем хочу, с тем и говорю! — тон в тон парировала Луна. — Или ты думаешь я не видела, как твоя чейнджлинг поглаживала тебе сегодня спину!?

— Она не гладила мне!..

— Я все своими глазами видела! — перебила принцесса, не дав черному аликорну сказать и слова оправдания.

— Ну да, конечно, лучшая оборона, это нападение, не так ли?! — Ван уже не мог остановиться. Обида, смешалась с ненавистью и ревностью во взрывоопасный коктейль. — То-то ты с такой охотой копыто подставила, что бы он его облобызал!

— Он хотя бы станцевал со мной! А ты мнешь в углу и даже не подойдешь, поговорить при других! Знаешь, я порою чувствую себя проклятой! Все жеребцы, да и некоторые кобылки воспринимают меня как принцессу. А он не побоялся при всех подойти ко мне и просто поговорить! Он видел во мне кобылку, а не принцессу!

— Значит я тебя уже не устраиваю?! Или он тоже пожертвовал собой ради тебя?! Что же он там тебе еще по-наобещал на ушко, а?!

Луна замолчала, но предательский румянец вспыхнул на ее щечках.

— Пошел ты к дискорду! — не смогла ничего ответить принцесса.

Луна развернулась так резко, что ее пахнущий ночным цветком и свежестью хвост хлестнул по мордочке Вана, сбивая шляпу. Цокот ее накопытников да тихие всхлипы были последним, что слышало чувствительное ухо аликорна. Он так и стоял на балкончике, а сердце Вана разрывали тоска и ревность. Затем пришла Пэс.

— Я же тебя предупреждала. — обреченно выдохнула чейнджлинг, хватая зубами Вана за гриву.

Ван покорно последовал за ней, прочь из дворца, не замечая ничего вокруг. Он даже не понял, как оказался дома, на чердаке. Пэс уже как обычно нагло, по хозяйски заваривала чай из сбора, который Ван заказывал аж у самой Зекоры. Демонесса чуть ли насильно не напоила пепельногривого и тот вскоре забылся тяжелым, беспокойным сном, так и не выбравшись из-за стола.

Шедоу Пэшон не понимала зачем она заставила Вана уснуть. Ведь сейчас было идеальное время, что бы совратить его. Он бы наверняка разделил с ней ложе, что бы забыть свою боль. А уж суккуба бы его больше не отпустила. Почему она это не сделала?! Почему она пыталась отговорить его от скандала?! Ведь он не более чем средство достижения цели, так ведь?! Да?

## Глава 3. Дело о "Кошках в театре".

В Малый Кантерлотский Театр повадились лазить кошки, а у директора аллергия. Виновен кто-то из работников театра? А может дело совсем не в них?

Ван проснулся привычно, к обеду. Еще даже не открыв глаз вороной пони принюхался. Да, все верно, запах дорого парфюма.

— Пэс? — с ходу угадал аликорн. Хотя как не угадать, если чейджлинг любила спать под теплым боком вороного пони. Правда потом она лишилась этой привилегии напоследок закатив Вану ужасный скандал. Ван же был непреклонен. Он не хотел, что лишний раз объяснять чрезвычайно запутанные отношения со суккубой, Луне.

— Я это. А ты идиот. — сообщила ровным голосом Пэс, лежащая рядом с Ваном, она сочла, а точнее убедила саму себя, что это достаточная плата за доброту.

— Я знаю. — зло бросил черный аликорн, поднимаясь с софы. — Но этот Сильверинг. В он меня бесит!

Ван пошел в душевую кабинку, где и ополоснулся порою фыркая от попадающей в нос воды. Пэс, тоже не очень любившая ранние, а обед для нее это еще рано, подъемы лишь потянулась на софе, перебираясь на нагретое жеребцом место.

— Между прочим, я из-за тебя пропустила занятия. — крикнула Шедоу Пэшон так, что бы было слышно даже сквозь плеск душа. — Мог бы хоть сказать спасибо или все аликорны отличаются такой неблагодарностью? Тогда я понимаю, почему ты с Луной не сошелся.

Ван резко распахнул двери душевой и, даже не дав воде стечь, подошел к ложу.

— Пей. Хочешь моей благодарности?! Вот она! Пей! — голос жеребца был полон горечи и отчаяния. А вот демонесса внутренне ликовала. Она ведь этого и добивалась. осталась маленькая деталь, что бы Ван не заподозрил манипулирования.

— Ты уверен?

— ПЕЙ!

Пэс примерилась к довольно удобному месту где шея переходит в плече и, приняв истинный, облик, укусила Вана. О да! Кровь аликорнов была воистину божественна. Ведь не даром ее так ценят потусторонние существа. А у Пэс был ее постоянный источник. Чейнджлинг вонзила зубы еще глубже. Кровь аликорна .. Кровь аликорна кружила ей голову. И, что самое главное, кровь аликорна была мощнейшим источником сил. Почти как эмоции, только грубее. Чейнджлинги не могли питаться чистой энергией. А вот переработанной другими запросто. А эмоции пони прямо таки лучились силой. Впрочем, кровь аликорнов тоже.

— Хватит! Остановись! — приказа Ван. Помедлив еще пару секунд, растягивая удовольствие, Пэс разжала челюсти. Не смотря на испытываемую эйфорию, она научилась останавливаться вовремя. Хотя, в первое время Вану приходилось буквально отдирать ее от себя. Хорошо хоть договор оговаривал и этот вампиризм. — Довольна?

Ван по прежнему был мрачнее тучи.

— Да, Пэс благодарит вас. — благосклонно махнула копытом чейнджлинг, с интересом смотря как буквально на глазах зарастают ранки от ее клыков. Ван, как и другие аликорны, отличался неплохой регенерацией, в ущерб физической силе. Да и обоняние со слухом были острее, чем у обычных пони, но это скорее уже профессиональное.

Ван же приготовил небольшой обед для себя, чейнджлинги не едят обычную пищу, и теперь с немалым апетитом ето точил.

— Извинись перед ней. — приняв облик белой единорожки, Пэс подсела к Вану.

— Нет.

— Ох! Почему же? — изящное белое копытце суккубы грациозным жестом коснулось лба.

— Она не права! Даже не дала мне выговориться! — наконец прорвало жеребца.

— Ты и сам не лучше. — под нос буркнула Пэс.

— Да и еще покраснела, когда я упомянул о тех шепотках! — Ван не обратил на ремарку высшей чейнджлинг никакого внимания. Еще бы, ведь это так приятно упиваться своим горем и страдать.

— Так будь умнее и пойди ей первым на встречу! — вклинилась демонесса.

— Нет! Это начала она. — Вану было так больно, слова Луны сказанные прошлой ночью так больно ранили его...

— Ты ее еще любишь? — эти слова оборвали размышления вороного над его такой печальной судьбой. Да, Пэс знала чем пронять черного упрямца

— Да, но... — растерянно произнес Ван пытаясь уйти от разговора, убиранием посуды со стола.

— Никаких но. На следующем балу ты подходишь к ней и извиняешься при всех! — чейнжлинг сильно цокнула копытом по столу, как бы прибавляя весомости своим словам. — Все, я побежала на занятия. Итак на половину опоздала.

— Погоди! — Вану удалось остановить Пэс лишь на лестнице. — Почему ты мне помогаешь?

— Согласно букве и духу договора. — язвительно произнесла Пэс, сама не знающая ответ на этот вопрос. — Мы же партнеры.

Ван замер на пороге. Мог ли он доверять советам демонессы? Она не один и не два раза явно показывала, что претендует на самого Вана. А тут еще ее советы. Может она хочет что бы Ван расстался с любимой? Но Пэс его отговаривал от вечернего разговора? Или она знала, что Ван все равно поссорится и просто заставляла думать, что помогает? Ох! Как все дискордово запутанно!

— В одном она права — я идиот. — прошептал Ван. Только теперь он понимал в какие неприятности загнала его ревность. Жеребец решил вернуться к работе, может это поможет забыться.

Ван злобно ударил копытом по стене, что на деле являлась скатом крыши. Тысяча параспрайтов! Он забыл спросить у Пэс когда следующий бал! А может стоит прямо сейчас сходить в замок? Не, Луна уже наверняка спит, да и дурацкая гордость шептала, что он не должен этого делать. Все, работа, работа, работа и еще раз работа!

Долго ждать Вану не пришлось, работа сама постучалась в его двери. Аликорн спешно накинул плащ и открыл двери. Невысокий, но довольно крепкий земной пони изумрудного цвета шерстки и бежевыми гривой и хвостом, громко чихнул.

— Вы не заняты? Я хотел бы предложить вам работу. — вежливо осведомился пони, так и не перейдя порог.

— Проходите, проходите. Вы сегодня первый. — предложил аликорн, заметив некоторую неловкость гостя.

— Пчхи! Простите, аллергия. — жеребец с уютом устроился в одном из гостевых кресел и достав платок из кармана пиджака вытер нос.

Земной пони оказался директором Малого Кантерлотского театра. В последнее время, по ночам в театр начали проникать кошки и портить не только реквизит своими игрищами, но и настроение директору театра. У него была аллергия на шерсть животных. Кошек вылавливали, двери запирали, даже нанимали сторожа — все без толку. Каждое утро по комнатам здания гуляли кошки. И тут директору на глаза попалось объявление о единороге расследующем мистические события. Дальше все было просто.

— Может вам стоит на пару ночей привести в комнаты собак? — произнес первое пришедшее в голову Ван.

— Как мне от этого легче станет? Что кошки, что собаки, все равно чихаю. — резонно возразил зеленый пони.

— Я берусь за ваше дело. — наконец решил Ван. Все равно пепельногривый понятия не имел с какой стороны расследовать дело о пропавших пони, а тут хоть что-то. Не теряя времени, Ван достал из-за софы седельные сумки, с тоской посмотрел на так ему идущую, но жутко неудобную шляпу и вышел в кабинет.

— Если все будет так же быстро, как вы собираетесь, то следующее утро для меня станет самым радостным за неделю!. — земной пони был немного ошарашен скоростью детектива.

Малый Кантерлотский театр был не так уж и далеко от дома Вана, но его директор не любил спешить. Поэтому до него парочка жеребцов добралась более чем через час. Представив детектива ключнику, земной пони удалился. У него снова начался чех.

Ван бродил по многочисленным гримеркам, костюмерным, кладовкам и прочим хозяйственным комнатам. Однажды он уже бывал тут и ему показалась, что большая часть здания это собственно сцена с местами для зрителей, да тоже не маленький вестибюль. Тогда он приезжал к Трикси, еще не ставшей ученицей принцессы Луны. Теперь же этой довольно самовлюбленной и гордой единорожки здесь не было.

В некоторых комнатах помимо обычных запахов свойственных театрам, пахло кошками. И мышами. Но на вопросы о мышиных норах, ключник, немолодой уже единорог лишь удивленно переспросил. Никаких нор, никто из актеров или других работающих здесь пони и не слышал подозрительных шорохов. Были еще какие-то неожиданные запахи, но они терялись на общем фоне.

Сторож земной пони, тоже ничего внятного сказать не смог. По его словам кошки просто появились из ниоткуда во время очередного обхода. Судя по его показаниям, а жеребец сам вытаскивал кошек на улицу, большинство из них были уличными, но встречались и домашние.

Так и не найдя зацепок, черный жеребец решил сам переночевать на месте проишествия. А пока можно и перекусить нормально. Что Ван и сделал, посетив небольшой но вполне приличный ресторанчик вблизи театра. Закончив с весьма поздним обедом, Ван пошел домой, где стал раскладывать все известное ему о театре.

Итак. Есть директор у которого аллергия на животных. Есть кошки которые как-то проникают в театр. Причем исключительно ночью. Вопрос, как они это делают? Дальше. Помимо кошачьего запаха Ван учуял еще и довольно сильный мышиный. Вопрос, не это ли привлекает кошек? Есть сторож который не смог заметить появления кошек. Кого-то в этой схеме не хватает. Еще раз окинув взглядом связи между фактами, пони и вопросами, перепончатокрылый скупо улыбнулся.. У Вана появились новые вопросы и он вновь поцокал к театру. Теперь, без неторопливого земного пони, аликорн добрался куда быстрее.

Директор был еще на месте. Сидя в неожиданно небольшом кабинете, буквально заваленным бумагами он непрестанно чихал.

— Может вам лучше взять перерыв на эти дни? — спросил Ван стоящий напротив клиента.

— Не могу. Видите эти бумаги? Я затеял ревизию и теперь буквально завален чеками, путевыми листами, расчетами и прочей бюрократией. — пони с обреченным видом чихнул, прикрыв рот копытом.

— Скажите, а кто у вас собственно отвечает за решение этой проблемы, с кошками? Я же не могу вас постоянно отвлекать. — беззаботным тоном спросил Ван.

— Да, точно. Это будет куда удобнее. Я поручил это нашему завхозу. Следить за зданием — это обязанность, поэтому за все связанное с этим делом отвечает этот пройдоха!

— У вас есть враги среди работников театра?

— Что вы, что вы. У меня мирный и слаженный коллектив. Возможно между актерами и есть какие-то трения, но меня они ни в коей мере не касаются.

Уточнив еще несколько мелочей Ван отправился к завхозу. Которого на работе уже не было. Ван и сам не заметил, как наступил вечер.Известив сторожа о том, что вороной будет вместе с ним дежурить в театре, Ван устроился на одном из складов в котором всегда появлялись кошки. Пока не кто не видел, вороной, помогая себе когтями на крыльях и телекинезом, забрался на потолочную балку. какое-то пыльное, когда-то наверное красивое платье послужило неплохой подстилкой.

Время в засаде текло ужасно медленно. Ван то и дело поглядывал в крошечное, застекленное окошка, но от рассвета не было не следа. Даже не почитать. Ван, хоть и мел крылья как у Ночных Пегасов, видеть в темноте не умел, а алый свет от рога мог насторожить кошек. Аликорн пару раз чуть не уснул, устав ждать, поэтому он порою спускался вниз и разминался. Наконец вороной услышал то, что он и ждал. Скрежет когтей кошек и тихо мурчание. Гордясь своим чутким слухом, Ван пополз по балке. Нет, не здесь левее... Точно, вот одна кошка уже перепрыгивает с ящика на ящик. Еще одна. Нет! Выше! Вентиляция? И новый запах, который так смущал Вана. Мята и валериана?!

Ван опустился на пол. В такой темноте прыгать с балки на балки было бы верхом безрассудства. Поэтому жеребец предпочел пройтись по полу петляя меж ящиков и манекенов. решетка вентиляции оказалась вырвана начисто, а внутри ощутимо пахло мятой и валерианой. Ван провел копытом по довольно узкому коробу. Пыли не было. Ха! Многое стало проясняться. Проверив еще пару комнат Ван убедился в том, что там так же были выломаны вентиляционные решетки и пахло травами. Теперь можно и поспать, что Ван с охотой и сделал, прикорнув на мягком диванчике в вестибюле.

Утром, Вана разбудил искомый вчерашним вечером завхоз оказавшийся довольно словоохотливой гриффиной. От нее Ван и узнал где и при каких обстоятельствах она наняла сторожа, который упускал кошек. А вот о вентиляции Ван говорить не стал. О том, что у знал, вороной рассказал только директору.

— Но ведь это похоже на... — землепони чихнул.

— Да, похоже на то, что кто-то специально приманивает кошек. — закончил Ван за жеребца. — И, кажется я знаю кому это выгодно. Скажите, ваш завхоз знала о аллергии?

— Да. И кажется я понимаю куда вы клоните. Хотите сказать, что это она приманивает кошек, что бы отсрочить ревизию? — догадался директор. — Но у вас нет доказательств своих слов.

— И именно поэтому мне понадобится ваша помощь. — кивнул Ван, припоминая одно из правил бизнеса которые вороной установил сам для себя. Клиент должен чувствовать себя участником дела. Да и пусть увидит все своими глазами. — План вентиляции театра я сам достану в архивах, а вы же должны будете случайно обронить при гриффинне, что завтра я планирую осмотреть подвалы, чердаки и вентиляцию. Если она виновата, возможно забеспокоится и попытается скрыть следы преступления. А если нет... Вы просто проведете бессонную ночь, ничего более.

Директор согласился и жеребцы, звонко стукнув копытами расстались, отправившись каждый по своим делам. Ван поспешил домой, где привел себя в порядок после ночной слежки. Перекусив, вороной пони направил свои копыта к Школе для одаренных единорогов. Это заведение находилось в центре Кантерлота, поэтому Ван даже перешел на легкую трусцу.

Извилистые улочки жилых кварталов сменялись прямыми, всегда празднично выглядящими улицами центра. Тысячи лавочек и заведений. Тысячи всевозможных запахов. Дорогой парфюм, алхимические травы, экзотическая кухня дальних стран. все это сливалось в один большой запах Кантерлота. К ним добавлялись еще и запахи денег с властью. Запахи не существующие реально, но все же довольно ощутимые стоит только принюхаться.

Ван ждал Пэс не долго, он как раз успел к началу перерыва между занятиями. Демонесса выглядела шикарно, впрочем как всегда.Ван и не думал, что немного перешитая школьная форма может так идти кобылке. Но, что вероятнее, секрет крылся в движения, мимике и интонация Пэс.

— Тебе вчера за опоздание ничего не было серьезного? — начал Ван.

— Неа.

Лже-единороги расположились в тени раскидистого синелистого дерева, прямо на газоне. Этот парк был излюбленным местом отдыха учеников школы, поэтому Ван и Пэс часто встречались именно здесь.

— Пэс, когда там следующий бал с Луной? — спросил Ван.

— Решил извиниться? Через три дня.

— Не только. — кивнул жеребец соглашаясь с демонессой. — Еще хочу подарок, но за три дня не выйдет, есть что хотя бы через неделю.

— Ты что забыл! Через неделю с хвостиком Гранд Галлопинг Гала! Главное светское событие всей Эквестрии! — изумленно воскликнула чейнджлинг, рог и глаза которой от волнения полыхнули фиолетовым. — Да кому я это говорю. — обреченно махнула она копытом.

— Через неделю? Да! Пойдет! Осталось только закончить с новым делом. — Ван хотел было кратко рассказать о своем расследование но Пэс поспешила на учебу, напоследок послав Вану воздушный поцелуй.

Затем аликорн посетил архивы архитекторов где с некоторым трудом ему удалось найти схему вентиляции .Весь оставшийся день пепельногривый потратил на себя, практикуясь в мистицизме и просто валясь на софе. Только поздним вечером он вернулся к театру. Директор, как и было оговорено, ждал Вана в одной из комнат.

— Ни сторож, ни завхоз меня не видели. — после приветствия произнес земной пони.

— А я теперь знаю где у вас находятся выходы вентиляции. Нас ждет крыша театра.

Для Вана карабканье по чердакам и крышам не составляло никаких проблем, но вот вместе с директором театра. В общем и тот и другой жеребец изрядно вспотели, пока не добрались до вентиляционного колодца. Точнее до стены у него, за которой оба и укрылись. Окно без стекол давало прекрасную возможность рассмотреть все окружением, в том числе и вентиляцию. снова потянулось время. Несколько раз заказчик пытался завести разговор, но Ван обрывал земного пони. Так они и просидели почти всю ночь. И тут случилось то, чего никто из пони не ожидал. Из вентиляционного колодца начали вылазить мыши. Десятки мышей. Они торопливо натерли чем-то крышу после чего скрылись в темно провале вентиляции. Через пару минут на крыше стали собираться кошки. Они одна за другой забирались в короб. Ван слышал как их мягкие лапки топают по метталическому покрытию.

— Вы по прежнему считаете, что во всем виноват наш завхоз? — с некоторой насмешкой спросил директор.

— Нет. Но это еще не конец. В эту ночь все не так. Я слышу как кошки испуганно мяукают. поспешим.

И вновь паутина из комнат лестниц и коридоров. Несколько раз слух Вана подводил его, но неизменно пони снова находил место откуда слышно мяуканье. Оно шло из подвала. Походя к какой-то уже давно не используемых комнат, пони заметили свет факелов и длинные тени. Но еще больше их поразило то, что они увидели осторожно выглянув из-за угла. Сотни мышей, радостно пища сидели на полу. В лапках некоторых были миниатюрные факелы или плакаты. Прищурившись аликорн даже смог разобрать надписи. “Долой котократию!” “Нет пути хищникам!” “Район без кошек!” “Свободу угнетенным!”. В центре комнаты, на канатах, висела сеть, в которую уже было закутано множество кошек

Это было настолько сюреалистично, что Ван помотал головой, но мыши не спешили исчезать. Неожиданно писк, скорее напоминавший гул толпы замолк. Довольно крупная мышь, взошла на подиум, когда-то бывший деревянной коробкой и начала что-то пищать другим. в ответ, порою раздавался слаженный писк, словно мыши повторяли что-то за выступающим. Закончив речь, тот махнул лапкой. Раздался тихий скрежет, а плиты пола под сетью разошлись. Пахнула сыростью и пони тут же услышали журчание воды.

— Ван, остановите это. — тихо зашептал испуганный происходящим директор. — Я конечно не люблю кошек, но не на столько. Это просто чудовищно.

Зря он так. Мыши обладали куда более лучшим слухом чем даже аликорн. И теперь они все как один сматрели на высунувшихся из-за угла пони. Выхода не было. Ван подхватил сеть телекинезом и отачив ее от ямы стал распутывать. Но мыши , повернувшиеся к пони этого не замечали. Их лидер что-то пискнул и серая волна хлынула к пони.

— Мяу!? — в этом звуке было столько удовлетворения, что мыши остановились и оглянулись. Уличные и домашние мяуки, освободившись от держащих их пут теперь с злорадным интересом рассматривали серое воинство, в испуге застывшее не добежав до пони каких-то пары метров.

— Пошлите ка отсюда. — облизывая пересохшие губы предложил Ван. — Сейчас виновники того, что к в театр повадились лазить кошки сейчас получат свое.

## Глава 4. Незваный гость.

Закончив дело «О кошках в театре», Ван не стал брать с директора денег. Взамен он попросил одну необычную услугу. Земной пони не понимал, зачем это детективу, но идея ему понравилась. Ну а что попросил Ван… Пусть это пока остается небольшим секретом.

Домой аликорн возвращался в приподнятом настроение. Порою жеребец даже приплясывал, выбивая копытами какой-то не замысловатый мотивчик. И если его план сработает, то… Ван радостно улыбнулся, чуть-чуть приобнажая клыки. У себя на чердаке Ван не задержался надолго. Сидеть взаперти в такой замечательный день? Да ни за что!

И Кантерлот, словно чувствуя приподнятый настрой аликорна, отвечал ему тем же. Пони вокруг радостно улыбались, солнце ласково грело шерстку на шее, в кронах деревьев щебетали птицы. Ван и сам не заметил, как ноги вывели его на одну из многочисленных, небольших площадей столицы Эквестрии. Здесь играла музыка, пахло яблоками. Сдобой и множеством пони. Праздник? В честь чего? Не важно! Ведь Ван придумал, как помириться с Луной!

Праздничный дух захватил черного пони, а голова пошла кругом. Он что-то ел, с кем-то танцевал, пытаясь попасть в все ускоряющийся ритм. Кто-то запел и аликорн не смог устоять, присоединившись. И не он один пела вся толпа. Быть пони? Это замечательно! Быть частичкой это радостного, плещущегося радостью, энергией и жизнью табуна. И тут Ван заметил Пэс. Праздничный дух захватил и ее. Она, выписывая энергичные па, не менее увлеченно, чем сам пепельногривый подпевала неизвестной пони, что начала песню. Это было настолько необычно для ядовитой, ворчливой натуры чейнджлинга, что Ван поспешил отойти подальше. Стоит только Пэс его завидеть, и она начнет вести себя как обычно, что соответствовать званию настоящей чейнджлинг. Ван уходил с площади, но дух праздника и общего счастья остался где-то внутри него. Словно маленькое пушистое солнышко поселилось где-то внутри. Жаль, что Луны не было рядом.

В раздумье о отношениях с любимой Ван подходил к дому. Демон рядом! Веселость тут же сжалась в комочек, спрятавшись где-то глубоко, а всю суть Вана заполнил охотничий инстинкт. Особый талан вороного пони кричал о присутствие поблизости добычи. Ван невольно улыбнулся вовсю ширь. Белые длинные клыки влажно блеснули в солнечном свете.

Здесь! Нет, левее и выше! Еще выше! Ван словно гончая шел по следу демона. Демона оказавшегося на его чердаке?! Тихо поднявшись по лестнице, аликорн отворил входные двери. Хоть пепельногривый и не смазывал петли, двери отворились бесшумно. В кабинете царил бардак. Немногочисленные бумаги были разбросаны по полу и частично смяты. Стол, лежащий на боку, был в нескольких местах раскурочен кем-то сильным ломающим дерево до щепы. Видимо гость искал тайники. Из жилой комнаты слышалось неразборчивое бормотание и скрежет. Внимательно смотря под ноги, ч то бы не спугнуть демона случайным шорохом, перепончатокрылый подкрался к двери и толкнул ее, открывая себе щелку.

В жилой комнате тоже была разруха. Тварь, ярившаяся у зачарованной двери, устроила обыск и здесь. Но вот дальше пробраться не смогла. Это существо было похоже на восьмрукую, половина рук была опорными, заменяя ноги, обезьяну, с умилительной мордочкой котенка. Только вот зубки были отнюдь не кошачьи. Множество неровно торчащих, игольчатых зубов портили весь милый образ. Шёрстка на руках и теле была коричневой, в некоторых местах с темными, будто подпаленными пятнами.

Вороной пони знал, с кем имеет дело. Не очень то и опасный мелкотравчатый демон. Но так просто эту бестию не поймать. Он был необычайно ловким. Этому демону было по силам даже выбраться из магического захвата. Но не быстрым. Аликорн подхватил телекинезом чайник с водой и вылил на тварюшку. Раздавшийся испуганно-гневный визг подтвердил, что Ван правильно помнил. Этот демон терпеть не может воду. А теперь ноги мои ноги, спасайте мою… эм… голову.

Ван понеся на улицу. На лестнице пони чуть не переломал себе ноги перепрыгивая через несколько ступеней сразу. Порою четыре ноги это слишком много. Сзади хлопнула входная дверь. Восьмирукому демону было гораздо сподручнее спускаться. Он ловко спрыгнул вниз, игнорируя лестничные пролеты. Только вот и Ван не терял времени. Он вихрем пронесся мимо демона, почти задев полами развевающегося на бегу плаща, кошачью морду. И восьмирукий ринулся в погоню.. Ведь инстинкту убегает – надо догнать, подвержены почти все такие создания.

Вороной несся во весь дух, расталкивая прохожих телекинезом. Позади слышались, в начале возмущенные, а потом и испуганные крики. Не каждый день на улицах Кантерлота можно встретить демона. Тот перепрыгивал с дома на дом, раскачивался на бельевых веревках и фонарных столбах, бежал по оградам особняков, пытаясь нагнать обидчика, посмевшего облить его водой. Приказы призвавшего его были забыты. Осталось лишь желание догнать и разорвать зачем-то убегающего пони. Вот и удачное место для прыжка.

Чувство нечисти не подвело и в этот раз. Ван мог не оглядываться. Он знал, что демон сделал рывок к нему. Пробегавший мимо обширной лужи пони ударил по ней телекинезом. Грязные брызги полетели во все стороны, марая самого Ван, прохожих, ну и естественно самого демона. Рев взбешенного чертяки доказал то, что идея была замечательной. Нельзя что бы демон бросил погоню. Замешкавшийся демон вновь дал фору Вану. Но ненадолго. Гнев придал монстру сил. Еще один рывок демона. Вот он серый хвост! Сейчас этот мерзкий пони будет пойман за свой длинный, бесполезный хвост! Да! Что? Руки демона прошли сквозь хвост аликорна как сквозь дым, а тот помчался дальше.

Наконец Ван достиг своей цели! Мост. Пони резко затормозил, помогая себе телекинезом погасить скорость. Из узкого переулка выбежал демон. Он даже не попытался понять, почему его добыча остановилась. Мелкие демоны вообще умом не блещут. И вот прыжок твари обрывается телекинетическим захватом. Демон начал было выкручиваться, но неожиданно осознал, что висит над речкой. Столько воды. И если он вырвется, то рухнет в нее.

— Ну здравствуй, добыча. – ласково произнес стоящий на мосту аликорн. Крылья жеребца попытались раскрыться в угрожающем жесте , но ремень сдержал их.

Висящий в алом телекитнетичнеском поле демон жалобно мяукнул.

– Неа, не верю. – фыркнул Ван. – Говори, кто тебя ко мне прислал и что ты искал! Я приказываю тебе!

— Не могу… — пискнул демон не знающий чего больше бояться, Вана, воды или призвавшего его.

Черный пони что-то зашептал себе под нос и морда восьмирукого скорчилась от боли.

— Я сожру твою печень, смертный! Ты будешь вечность мучится в моем домене! – похоже, с воображением у этого демона было туговато.

— Слышь ты, или сейчас же мне говоришь все или я тебя буду макать в речку до тех пор пока ты не перестанешь дышать. – тон аликорна упал до шепота и теперь походил скорее на шипение какой-то змеи. Очередной экзорцизм заставил монстра забиться в телекинетическом поле. Перемежая жалобное мяуканье и проклятья, восьмирукий вырвался из захвата и рухнул в воду.

Ван же не верил своим глазам. Этот демон боялся призвавшего его сильнее, чем самого аликорна. Такое возможно только если восьмирукого призвал более опытный демонолог, чем Ван. Но он же единственный, кто практикует это искусство! И тут, в сердце Эквестрии еще один.

Размышления Вана были прерваны отрядом стражи, перекрывшем оба выхода с моста.

— Эй ты! Черный! Не вздумай колдовать! – крикнул капитан этого отряда, одетый в чуть более вычурные доспехи, чем остальные. Этот пони был белым, как и положено дневным стражам, пегасом. Ван не раз хотел спросить, как выходило, что все пони служащие в Дневной Стражи были одинаковых мастей, но никак не решался. – Вы арестованы за нарушение общественного порядка, бег галопом по улицам, нанесение легких телесных…

— Я детектив Бел Ван Сапка. Ночная стража. Я учувствовал в поимке опасного… – попытался было прервать этот монолог Ван, но на него не обратили внимания. Капитал явно был слишком увлечен соей речью.

— … а так же за хулиганские действия в отношение… — Ван ошарашено посмотрел на стражников. Все они были абсолютно серьезны. Но… Но это же нелепо!

— Стойте, стойте! Вот мой значок! – закричал Ван, но все его по-прежнему игнорировали.

— Взять его! – наконец закончил страж и к Вану двинулся пони на вид выглядевший гораздо старше остальных стражников. Он отцепил с доспехов особые путы и ловко треножил аликорна.

— Коллега, не сопротивляйтесь. – тихо, торопливо зашептал земной пони, делая вид, что проверяет крепость пут. – Это первое задержание его отряда и он очень волнуется. Прошу вас подыграть ему.

Ван выдохнул. Из огня да в полымя. То демон, то капитан новичок. Аликорн с тоской вспомнил прошлый месяц, когда с ним ничего не происходило. И тут такой день.

— Хорошо. – так же тихо зашептал Ван. — Но если он решит устроить обыск, он последует в реку за демоном.

— Вы надеетесь справиться с отрядом Дневной Стражи. – саркастично спросил земной пони.

— Я знаю, что я справлюсь с отрядом новичков Дневной Стражи. – в наглую соврал Ван. Уроки Пэс не прошли даром и теперь у вороного пони порою получалось великолепно врать.

— Алан! Самерс! Приступите к обыску! – отдал приказ капитан. Ван же с вызовом посмотрел на земного пони, как бы спрашивая, как же ты будешь теперь выкручиваться.

Бормоча что-то невнятно-недовольное земной пони подбежал к капитану.

— Третья ошибка! Третья! Да я в твоем возрасте… — земной пони почему-то замолк, залившись краской.. – В общем не важно. Согласно закону обыск может быть произведен только в казарме Дневной стражи.

— Но батя, в случае злонамеренного нарушения закона обыск можно провести… — растерянно начал пегас.

— Злонамеренности не было! Разговор закрыт! Командуй! И еще раз назовешь меня батей, дома получишь. – тон земного пони волшебным образом подействовал на капитана, который тут же начал организовывать охранение задержанного. Отец командира отряда как по волшебству оказался возле ковыляющего Вана.

Все оказалось довольно банально. Тот пегас пошел по стопам отца и решил стать стражем. Он с отличием закончил школу стражников и стал офицером совей группы. А отец его, который всю жизнь пробыл обычным стражником, теперь присматривал за чадом. Сопровождение группы молодых стражей, более опытным было нормальной практикой в Дневной страже и никто не удивился когда Кильберит, а так звали земного пони, попросился присмотреть за отрядом сына. Только вот Вану от этого было ничуть не легче.

— А ты чего носился по Кантерлоту то? Мог бы и нас позвать.– чуть простодушно спросил Кильберит. Вообще то стражникам не полагалось разговаривать с арестованными, но капитан не решался сделать замечание отцу. А вот Кильберит собирался отчитать сына за то, что тому не хватило духу поставить на место отца. Командир должен быть командиром.

— Вот представляешь приходишь ты, стражник, домой, а там у тебя в вещах роются. Вот как бы ты поступил? – нехотя спросил Ван. Его начала раздражать вся эта ситуация.

— Скрутил бы его и допросил. – ни капли не задумываясь ответил Кильберит.

— А если это существо способно голыми руками разломать здоровенный деревянный стол? И этих рук у него восемь? И оно настолько ловкое, что может выбраться даже из магического захвата.

— Ну…

— Вот то-то и оно. Что бы поймать эту тварюшку мне пришлось добежать до воды, которую оно терпеть не может.

— То-то она от тебя уплыла. – хохотнул земной пони, но заметив явно не добрую улыбку черного единорога, замолк.

— То-то вы с такой охотой арестовали офицера Ночной Стражи при исполнение. – тон в тон ответил черный пони. Да, Пэс великолепная учительница.

Оставшийся путь до казармы дневных был пройден в молчание. Вана даже не не посадили в камеру. Он был выпущен через заднюю дверь, с просьбой не попадаться сегодня на глаза сыну Кильберита. Впрочем, извинений тоже не было, все-таки Ван на самом деле набедокурил, убегая от восьмирукого.

Хотя, если честно, аликорн был доволен сегодняшним днем. В начале праздник, потом охота. Несомненно, этот день удался. Жеребец так думал, пока не оказался дома. На чердаке царил бардак. Философски решив, что это расплата за удачную охоту, Ван приступил к уборке. Постепенно, у ближайшей мусорной площадки росла гора сломанной мебели, мятой бумаги и разбитого фарфора. Раньше вороной пони как-то и н задумывался о том, что после драк, обысков и тому подобного, остается столько мусора. Обычно Ван дрался с кем -нибудь в заброшенных подземельях или там в еще каких-нибудь местах которые не надо потом убирать.Помимо делового стола аликорн лишился многих вещей, в том числе и топчана, в котором демон видимо, искал что-то, слишком уж старательно была выпотрошена обивка. Но что! Что он искал! КНИГУ?

Аликорн нервно постучал копытом по скату стены. Пожалуй, стоит проверить. Ван подошел к зачарованной двери, что вела в третью комнату. Рог его резко мотнулся в сторону, царапая кончиком шкурку на ноге. Несколько капель крови Вана на нужном символе. Ключ не самый надежный, но по-другому запирать демонолог не умел. Изнутри комната выглядела… странно. Там не было ни одного окна, но надписи, которыми были испещрены стены давали достаточно света, что бы разглядеть убранство комнаты. Рабочий стол был завален какими-то косточками, камешками, бутыльками, свитками и простыми листами. На полу лежал большой, занимавший почти всю комнату ковер. Вверху же, там, где одна стена сходилась с другой, это ведь на самом деле крыша, висела люстра с кучей явно новых, не успевших еще как следует оплавиться свечей. В дальнем углу, словно прячась за столом от любопытных взглядов, стоял сундук, окутанный серебристой цепью. Здесь стоял удивительный аромат. Травы, лаванда, медуница и полынь. Ладан соседствовал с серой. Книжная пыль делила длинные полки с пылью каменной. И многое другое. А все вместе они образовывали свой собственный, неповторимый аромат ритуальной магии.

Заметив, что все осталось на своем месте, особенно сундук, аликорн вздохнул спокойнее. Несмотря на внешнюю хрупкость, зачарованные стены смогли бы удержать даже слона, вздумай тот попытаться сломать комнату. А уж про всевозможную нечисть и речи не шло. Уж кто-кто, а существа вроде демонов умеют понимать, что охотников на них лучше не трогать. Восьмирукий действовал по чьему-то приказу. Ван облегченно закрыл комнату. Хоть она и была важным атрибутом магии пепельногривого, Ван не любил это место. В том числе и из-за того, что шуршало бумагой в сундуке.

Запечатав дверь, Ван рассеянно осмотрел комнату. На новую мебель уйдут последние деньге. Похоже, Пэс какое-то время придётся обойтись без содержания. Эта мысль заставила аликорна улыбнуться. Во всем есть что-то хорошее. Сходив в мебельный магазин Ван, не особо присматриваясь, заказал новую мебель. Конечно, теперь в кабинете будет стоять не такой классный стол как раньше, но и новый будет не так уж плох. По крайней Ван так надеялся.

Ну а пока мебели не было, ее обещали принести только к завтрашнему дню, Вану придётся поспать на полу. Шальная мысль пробраться в общежитие к Пэс и выгнать демонессу с кровати была задушена другой. А что случится, если об этом узнает Луна?! Не, уж лучше полежать на полу. Тем более не впервой. Стащив не пострадавшие одеяла в кучу, даже не сняв плащ и сдерживающий крылья ремень, аликорн попытался устроиться на ней поудобнее. Последней осознанной мыслью перед сном была мысль о том, что нужно будет не забыть уточнить у директора Малого Кантерлотского театра дату подарка.

## Глава 5. Подстава.

Новый день встретил аликорна болью затекшего от лежания на полу тела и врезавшимся в крылья ремнем. Конечно, коротенькая разминка решила эту проблему, но черный пони все равно чувствовал себя немного разбитым. Всего какой-то месяц, а он уже разнежился. Ван припомнил то время, когда он спал возле Понивиля, в заброшенном грушевом саду и улыбнулся. Тогда он был вынужден очень быстро уехать и даже не попрощался с знакомыми. Но ведь сейчас ничто не мешает ему написать им письмо! Первое – Зекоре, с обещанием заглянуть когда будет рядом и прикупить кое-каких корешков из Вечнодикого леса. Затем письмо Андрэ, торговцу сувенирами. В свое время Ван продал этому единорогу не мало странных вещичек. Третьей была Рерити. Она была единственной из хранительниц элементов гармонии, с которыми черный пони смог сойтись. В письме рассказывалось, что у Вана все хорошо и он был бы рад купить у единорожки новый походный плащ, подумав, Ван подчеркнул слово походный, дважды, и седельные сумки. Последние два, почти одинаковых письма были написаны для Сильверспун и Даймон Тиары. Ничего особого, просто то, что с ним все в порядке и он живет в Кантерлоте. Последнего Ван не хотел писать, ведь эти поняшки были из богатых семей и довольно часто бывали в столице Эквестрии. Но почтовый штемпель Кантерлота в любом случае его сдаст. Главное, что бы эта парочка не решила его разыскивать. Они знали, что Ван аликорн.

Присыпав написанное песком, что бы чернила быстрее подсохли, черный пони начал собираться на улицу. Ремень на крылья, плащ, седельные сумки, тоскливый взгляд на красивую, но не практичную шляпу и сборы закончены. Запечатав подсохшие письма горячим сургучом, Ван отправился на почту. Пепельногривый где-то слышал, что понивильская почта работает ужасно, но в эти слухи не очень то и верил. Да и что может случиться с почтой? Не потеряют же ее?!

Отправив конверты, вороной пони поцокал к ювелиру. С одними пони, по пути, он вежливо здоровался, другие же наоборот, бурчали ему в след, что-то о неуклюжих провинциалах. Похоже, вчерашняя пробежка по улицам, с расталкиванием прохожих, будет еще долго аукаться детективу. Но, не смотря на такое двоякое отношение к Вану, Кантерлот продолжал жить своей столичной жизнью и вот, миновав кварталы прилегающие к жилищу черного пони, на Вана перестали коситься. Этот город слишком большой, что бы знать все и про всех.

До ювелира Ван добрался без серьезных происшествий. Не считать же происшествием ушлого торговца морковью, умудрившегося почти насильно продать Вану пучок ароматной моркови. С другой стороны аликорн ничего с утра не ел, и морковь была весьма кстати. У ювелира тоже было все в порядке. Поблагодарив пегаса, перепончатокрылый забрал мешочек с камнями. Покинув дом бывшего клиента, пепельногривый недолго постоял на его пороге , размышляя над тем, куда податься дальше. Можно сходить домой и положить камни в ритуальной комнате. Можно отправиться в замок Ночной Стражи и поспрашивать там работу, аликорну позарез нужны были биты.

Но все размышления Вана оказались напрасны. Недовольно заурчавший желудок, которому не хватило пучка моркови, намекнул пепельногривому, что в первую очередь следовало бы перекусить. Устроившись за столом одной из кафешек, дожидаясь овощной суп, Ван начал накидывать схему событий. Постепенно лист бумаги стал заполняться непонятными никому кроме самого детектива кружками, треугольниками и квадратами. В первую очередь два дела. «О пропавших пони» и «О кошках в театре». Между ними демон устроивший обыск. Имеет ли он отношение к одному из этих дел? Или это старые враги? Еще несколько стрелочек к краю листа. Дальше. Сильверинг. И барабашка в доме ювелира. Эти события происходят в один, короткий период времени, что бы их не учитывать. Вороной пони задумчиво потер рог. Он чуял что пропустил что-то. Точно! Суп! Ван так увлёкся рисованием схемы, что заказанный суп уже успел остыть. Убрав записи с глаз подальше, что бы не отвлекали, Ван спешно доел суп.

После перекуса и жить стало легче. Да и схема показала вороному его первый шаг. Ниточку с которой стоит начать расследование. Нужно допросить демона. Значит призвать его и заставить говорить.

Спешно вернувшийся домой аликорн принялся за обыск чердака. Ну же! Должно же было остаться хоть что-то. Шерсть, кусочек рога, капля крови. Клочок шерсти восьмирукого, демонолог нашел только на мусорной площадке, куда отнес сломанную мебель. Он застрял в одном из обломков стола. И это было то, что нужно!

Вернувшись на чердак, аликорн заперся в ритуальной комнате. Аккуратно сдвинув стол к стене, Ван свернул ковер. Под ним, прямо на полу, была начертана углем пятиконечная звезда, заключенная в круг. Такой же символ был и на крупе пепельногривого. Остальное было делом техники. Ван не знал имени демона, но у черного пони была его частичка. Почти магия крови. Кстати о крови. В маленькую бронзовую пиалу Ван налил немножко своей. Лучшей приманки и не найти, если вдруг восьмирукий не захочет прийти.

Призыв удался и уже знакомый запах демона заставил пепельногривого чуть заметно скривиться. Восьмирукий спешно слизывал с пиалы кровь аликорна, не обращая внимания ни на что вокруг. Зря он так.

— Поговорим? – ровным тоном спросил Ван.

Демон как раз закончил вылизывать кровь и теперь испуганно вздрогул. Он узнал голос.

— Поговорим. – чуть пискляво согласился восьмирукий, черезвычайно внимательно осмотрев защитный круг отделявший его от жеребца. К огромному сожалению демона все было просто и надежно. – Хороший круг. Значит ты знаешь правила. Три вопроса.

— Кто тебя призвал? И если не хочешь, что бы тебе было неприятно отсюда уходить, отвечай подробно. – холодно добавил Ван.

— Пони закутанный в плащ от ушей до копыт. Даже цвета шкуры не видел. – демон попробовал длинным когтём защитный круг. Не царапается. – Зачем ты меня так мучаешь?! Тебе что нравится причинять боль живым существам?! Отпусти меня и поговорим, разумные!

— Ну-ну… Это ведь ты недавно обещал мне вечные мучения в твоем домене.– иронично хмыкнул пони, с любопытством смотревший на попытки демона найти ошибки в защите. Ха! Это не спешно начертанный круг призыва! Ван потратил целый день на начерание этой фигуры. И теперь вороной самодовольно улыбался. Его труд не был напрасным.

— Кто старое помянет… — тут же начал демон, но пепельногривый перебил его вопросом.

— Зачем ты забрался ко мне?

— Пони приказал мне найти любые сведения о тебе. Записи, бумаги, фотографии, шерстку, кусочек хвоста или гривы… — начал перечислять демон, загибая пальцы. Их, кстати, было по четыре на каждой руке. – Все это я должен был принести ему.

— Куда принести. – это был последний вопрос и Ван затаил дыхание. Лишь бы восьмирукий знал, лишь бы знал!

— Туда, где меня и призвал. Я не знаю точно это место. Но, если ты меня освободишь, могу показать. Он может быть еще там! – демон улыбнулся,Ю демонстрируя свои акульи зубы.

— Так я тебя без договора и освободил. Жди. – Ван недовольно фыркнул. – Да и призвавший тебя уже наверняка скрылся, едва узнал о погоне по улицам. Подробнее про то место куда ты должен был принести найденное.

— Хорошо, но после этих слов я уйду. – демон недовольно стукнул рукой по полу. Это смертный не купился на трюк. А ведь его горло так близко, а воды рядом нет! — Рядом была площадь с множеством веселящихся пони. Помню, я слышал звон колоколов. Призыв происходил в подвале дома. Дом был заброшен. За домом заросший яблочный сад. Напротив него еще один, с голубыми ставнями. Это все. Отпуская меня.

Ван кивнул. И в самом деле, демон рассказал достаточно много. Несколько фраз на странном, слегка рычащем языке и восьмирукий исчез, оставив после себя лишь вонь слежалой шерсти.

Выйдя из заклинательной комнаты, пепельногривый наткнулся на Пэс, увлеченно командующую парой земных пони, что принесли новую мебель.

— Ну наконец ты оттуда выбрался. – не давая жеребцу и слова сказать, начала лже-единорожка. – Пока ты там своими делами занимался, тут эти очаровательные парни привезли мебель. Ну я и показала куда и что ставить. Они такие силь…

— Стоп. – вороной закрыл рот демонессы копытом, заставляя ту умолкнуть. – А что ты тут делаешь?!

— Ты опять забыл! – возмущенно выкликнула Пэс и начала обиженно тычить копытом в плащ Вана. –Сегодня мы идем на встречу с твоей… — чейнджлинг покосилась на жеребцов собирающих мебель. — … особой пони.

— Но ты же сказала, что встреча завтра! – Ван был растерян. На сегодня он запланировал еще столько дел. Поиск места призыва, прогулка в замок Ночной Стражи.

— Я ничего такого не говорила, наверное это ты плохо слушал. – с абсолютной уверенностью в себе постановила Пэс. — Клянусь Хель, я однажды повешаю у тебя над кроватью календарь со всеми датами выходов в свет!

Едва мебель оказалась расставлены, а земные пони в качестве благодарности от Пес, получили по воздушному поцелую, Ван начал спешные сборы, вкратце рассказывая вчерашние приключения развалившейся на новенькой софе демонессе. Выходной плащ и шляпа, этого вполне достаточно. Пару раз Пэшон пыталась одеть на вороного какой-то обвешанный позолотой камзол, но почему-то, при одном виде этой кучи аксельбантов, убегал. Карета уже ждала внизу и пара лже-единорогов сразу же тронулась в путь.

Пэс неторопливо надевала платье. Не то самое, облегающее, а другое, более привычного для кантерлотского высшего общества фасона. С учетом того, что делала она это в не такой уж и просторной кабине кареты. В общем черному жеребцу приходилось краснеть каждый раз, когда пахнущий дорогим парфюмом хвост задевал его мордочку. Пэс обожала дразнить Вана. Смесь раздражения, стыда и желания… Умм… Замечательный коктейль перед полноценным ужином.

— Итак нас ждет музейная ночь. Это когда музей работает и ночью, пуская всех желающих бесплатно. Так как эта была инициатива принцессы Луны, она должна там быть. Подходишь к ней и извиняешься, все понял?

Ван кивнул, пытаясь прийти в себя после такой близости. Лишь воспоминания о любимой, да понимание того, что Пэс – чейнджлинг останавливало аликорна от необдуманных действий. Быстрей бы на свежий воздух. Духи, что использовала Пэс, как-то не совсем приятно горчили. Едва кучер объявил, что они подъехали к музею науки, черный пони рванул из кареты. В хвост ему раздался задорный смех демонессы, прекрасно понявшей почему Ван так тороплив.

В музее было… не протолкнуться. Десятки газовых ламп освещали обширный хол, какую-то статую и множество пони. Ван никак не ожидал, что рассказ о ночных развлечениях его родины вдохновит принцессу на такое. Но, судя по ажиотажу, Луна смогла все прекрасно организовать. Подошедшая сзади Пэс покосилась на гриву Вана. Она хотел поймать его за локон гривы и отвести туда, где собрался весь высший свет кантерлота, но эта грива… Сегодня она с хвостом были нематериальными и попытаться схватить ее… было бесполезно.

— Да не стой ты столбом в проходе. – зашептала «племянница» в ухо «дяди». – Ты здесь не для того, что любоваться изобретениями, а что бы помириться с Луной. И вообще, ты чего такой рассеянный?

— Нечего меня было в карете соблазнять. – Ван поцокал вслед за чейнджлинг, которая непонятно как, но умудрялась раздвигать толпу болтающих и что-то жующих пони.

— Ну, ты же и принцесса Селестия запрещаете мне использовать способности. Вот я и тренируюсь, что бы не потерять навык. – ангельским голоском сообщила чейнджлинг. На самом деле ей просто нравилось дразнить вороного жеребца.

Сопроводи «племянницу», к ее восторженным поклонникам, Ван смог вздохнуть спокойнее. У неугомонной и энергичной чейнджлинг появился новый объект достойный ее внимания. А тем временем Ван разыскивал ее. Свою особую пони. Порою довольно удобно быть чуть выше остальных. И Луна, тоже должна быть повыше. Разыскивая любимую аликорн репетировал извиняющуюся речь. Все должно быть идеально. Он не должен допускать ошибок. Ведь если он ее потеряет… Ван даже подумать об этом боялся.

И наконец, он услышал ее голос. Вокруг принцессы столпился немаленький табун пони. Луна с энтузиазмом рассказывало про какое-то изобретение и то, насколько оно помогло пони. Ведь в ее время такого не было. Сейчас… При всех. Подойти и извиниться. Только вот подойти никак не удовалась. Слишком уж плотно стояли пони. Не по головам же идти! А Луна же была настолько увлечена своим рассказом, что не заметила стоящего в стороне жеребца. Наконец речь была закончена и пони начали расходиться, пропуская Вана к любимой.

— Принцесса Луна? – голос аликорна дрожал от волнения, а дыхание перехватило от красоты и грации темно-синей пони. Она повернулась. Ван застыл, зачарованный бирюзовыми глазами принцессы, а ее осторожная улыбка заставила сердце черного пони трепетать. Волшебная, похожая на ночное небо грива развивалась, щекоча нос перепончатокрылого запахами ментола и ночной свежести.

— Я тебя слушаю… — пепельногривый почти услышал недосказанное слово «любимый». Или же это его взволновое воображение дослышало? Не важно.

— Я хочу…

— Пардон! Разрешите на минутку забрать у вас этого джентелькольта. – перебили Вана. Обернувшись, вороной заметил серебристого жеребца в маске. Сильверинг! Теперь Ван задыхался от ненависти. И он не понимал почему так ненавидит этого пони! Сама его суть требовала немедленно скрутить этого пони утащить куда-нибудь подальше! – У нас есть срочный разговор. Ты же понимаешь о чем, я, Бел Ван Сапка.

Лже-единорог кивнул. Все верно. Пора разобраться в этом всем. Сильвериг отвел вороного на балкончик неподалеку. К несказанному удивлению Вана здесь было пустою. Повсюду гуляли пони, но именно этот балкон пустовал.

— Отвали от Луны. Она моя. – что-что, а уж такого Ван не ожидал услышать. Губы Сильверинга, виднеемые из под полумаски, изогнулись в кривой улыбке. – Держи, это тебе за то, что бы ты больше перед ее глазами не появлялся.

Серебристый единорог раскрыл солидный мешочек из черного бархата. В свете ламп заблестело множество драгоценных камней. Ван же с трудом сдерживался, что бы не швырнуть этот мешочек в морду единорога.

— Она не моя собственность, что бы покупать или продавать ее. – презрительно бросил Ван. За презрением он прятал ненависть. – Я слышал, что ты аристократ. Слухи ошиблись. Ты мыслишь как торгаш.

Только вот слова аликорна ничуть не задели Сильверинга.

— Жаль. Жаль, что ты не взял деньги. – в голосе серебристого жеребца слышалась странная усталость. – И то, что ты не ударил меня, тоже жаль. Все могло бы быть гораздо проще. И тебе и мне.

Единорог окутался облаком телекинеза. Рывок и вот его щегольски камзол оказался разорван. Еще удар и глаз серебристого начал заплывать. Ван отступил на несколько шагов от безумца.

— А теперь кульминация. Смотри и наслаждайся, черняшка. – еще одна вспышка телекинеза и Сильверинг вылетел с балкона прямо на толпу пони.

Ван рванул к перилам.

— Он хотел меня убить! Стража! На помощь! Он обезумел! – Сильверинг лежал на боку и громко кричал, привлекая к себе всеобщее внимание. Несколько ночных стражей уже бежало к единорогу. А серебристый не унимался. – Он предложил мне денег, что бы я больше не приближался к принцессе Луне, а когда я отказался, то напал!

Ночные пегасы среагировали незамедлительно. Один отряд, не смотря на протесты принцессы, окружил ее, а второй слетелся к Вану. Ошарашенный таким поворотом событий пони не сразу понял, что происходит. И только потом, когда пегасы стали доставать лассо, вороной пони осознал, что если его задержат, то непременно обыщут. И тайна его крыльев будет раскрыта.

Ван побежал.

## Глава 6. Бег.

Быстрее! Не останавливаться! За спиной черного пони послышались окрики ночных стражей. Значит, погоня близка. Вану нужно немного времени, что бы фестралы остыли. Нет, конечно, они еще потом долго будут бурчать на Вана что-то обидное, но сейчас он для них святотатец, посягнувший на Богиню.

Выбраться из музея оказалось неожиданно легко. Большинство пони сами расступались, видя несущегося на них жеребца. Но и ночные пегасы не отставали. И даже догоняли. Еще бы! Полет ведь куда быстрее. Мимоходом Ван недовольно подумал о своих крыльях. Бесполезные кости с перепонкой. Вот и улица. Ван тут же побежал галопом в самый узкий переулок, надеясь, что крыши домов помогут ему укрыться. Но, хоть полы развевающегося на бегу плаща и касались стен домов, такой узкой была подворотня, ночные стражи не отставали. Они прекрасно видели в темноте, а в скорости полета вполне могли состязаться с пегасами обычными. А еще они летали очень бесшумно. Ван и сам не понял, как они его обогнали. В конце улицы уже стояла пара, перекрывшая проход. С другой стороны, откуда бежал Ван, подбегали еще двое.

Ну, уж нет! Не с тем связались. Да и не «Ночные тени» это, обычные стражи. Так и не приостановив галопа, поймав стражей телекинезом, Ван прижал их к земле. Длинный прыжок над беднягами и пепельногривый продолжил бег. Переулок сменялся переулком. Ван старался выбирать самые узкие, в которые и сам-то с трудом протискивался, но ему не всегда удавалось скрыться. Один раз, когда черный пони оказался в тупике, он был вынужден связать «коллег» их же путами. Телекинез вновь спас вороного пони. Во второй же Ван был обнаружен на площади, которую жеребцу не удалось обойти. Там аликорна настиг целый отряд ночных. Ван совершенно не ожидал, рухнувших с неба сетей и теперь отчаянно пытался не запутаться в них. А фестралы бесшумно спускались вниз. Ну же! Быстрее! Есть. Ван продолжил биться в сетях, делая вид, что все еще запутан. Едва стражи оказались рядом, в них полетели сети освещаемые алыми облачками магии Вана. О да, он не без оснований гордился своим владением телекинезом. Но не все фестралы попались. Кто-то стоял подальше, кто-то успел среагировать и отпрыгнул.

Удар откуда-то сверху сбил Вана с ног. Это один из ночных стражей спикировал на него. Ну уж нет! Вороной пони не собирался сражаться с целым отрядом стражи, он вполне реально оценивал свои силы. Поэтому, оттолкнув от себя упавшего сверху стража, Ван вновь побежал. Сзади слышались чьи-то крики и ругательства, а Ван не останавливался. Сзади гремели доспехи о камни мостовой, а Ван не останавливался. Наконец сзади все затихло и аликорн слышал только свое уже окончательно сбившееся дыхание.

Остановился вороной пони только спустя полчаса, у колодца, когда его ноги уже начали заплетаться. Он оторвался от погони, но не надолго. Кружащие в небе ночные пегасы наверняка вскоре вновь заметят Вана. Отсидеться бы… Не смотря на то, что он где-то слышал, что после жаркого галопа нельзя пить, пепельногривый с жадностью выпил целое ведро воды. Он понятия не имел где оказался. Не смотря на с виду не большие размеры, Кантерлот был чрезвычайно запутанным городом. И в нем тоже были неблагополучные районы. Нет, вас навряд ли здесь ограбят, но вот получить по шее за то, что ты чужак вполне можно. В таких местах обязательно есть кабак, где собираются местные задиры, что бы выпить крепкого сидра и почесать копыта друг о друга. А еще в таких местах не любят стражу.

Туда и направился Ван. Выбирая из озверевших ночных стражей и пьяных жеребцов, пепельногривый предпочел второе. Кабак он нашел по горькому запаху крепкого сидра и дешевого табака. Для носа аликорна это была крайне неприятная смесь, но ничего, он был готов потерпеть и это неудобство. Довольно ухоженное трехэтажное здание выглядело бы даже презентабельно, если бы не пьяный гомон, слышимый из раскрытых окон. Вывеска на которой была нарисована какая-то зебра, возлежащая в довольно фривольной позе гласила «В гостях у игривой зебры». Чуть замявшись у двери, Ван задумался, не стоит ли ему просто переждать где-нибудь в темном парке. Нет! Не выйдет. Ночная стража умеет искать именно таких, затаившихся в уголку. А вороной пони теперь шагает, нет даже не в сердце бури, а в самый что ни на есть вихрь.. Эх, как было бы хорошо сейчас шагнуть внутрь и крикнуть «Всех угощаю», но денег у жеребца кот наплакал. Значит, будет драка. Ее просто не может не быть.

Все произошло в точности так, как и должно происходить в таких местах. Едва черный пони отворил дверь на него уставились помятые морды завсегдатаев кабака, которые даже поздней ночью сидят в нем. Было довольно тихо. В смысле обязательной драки здесь ЕЩЕ не было. Но вот разговоры, на несколько секунд прекращенные, возобновились вновь и аликорн незаметно выдохнул. Правда любопытные взгляды не пропали.

Аликорн настороженно осмотрелся. Вытянутое помещении было заставлено крепкими столами и лавками. Под потолком, в синеватом мареве табачного дыма, висела большая, уже изрядно прокоптившаяся люстра, половина свечей на которой не горело. За столами сидело где-то с полтора десятка пони.

Дискорд! Ван прикинул, хватит ли у него бит завалявшихся в кармане хотя бы на то, что бы перекусить здесь чем-нибудь. Ведь навряд ли хозяин этого заведения будет рад незнакомому пони без бита в кармане. Кстати, бармен уж зеброй точно не был. Но наверняка готов был за бит другой рассказать любому историю названия.

— Любой острой закуски. – попросил аликорн, подойдя к бармену-пегасу песчаной расцветки. Последние монетки упали на барную стойку, с тихим звоном стукнувшись друг о друга. Жеребец буквально чувствовал спиной, как местные внимательно осматривают незнакомца. Скоро должен будет подойти один из них и начать задираться. И тогда придётся снова бежать.

Сзади послышался цокот копыт по дереву пола. Тяжелое копыто легло на плече Вана.

— Привет, парниша, ты кто такой буш? – от темно-зеленого земного пони пахло луком, дымом и потом. И почти не пахло алкоголем.

Ван, длинный язык которого не раз спасал его, решил пойти ва-банк. К слову, длинный язык его, наравне с Пэс в том числе не раз и втравливал аликорна в неприятности.

— Убегал от ночной стражи. –чуть более грубо чем следовало ответил пепельногривый. Но земной не заметил грубости. Сзади, подошел еще один пони, уже от которого ощутимо пахло крепким сидром.

— Маркар, он тя че не уважает? Рогатый, быстро налил моему другу и мне по кружке. – нахально добавил второй земной пони, усаживаясь возле Вана. Бармен же проявил холодное безразличие. Он уже не раз и не два видел эту сцену и понимал, что мешать бессмысленно.

— Погоди, Данак. – земной пони вольготно почесал себе бок копытом. – Мой новый знакомый хочет рассказать забавную байку, как он удирал от Ночной Стражи. – жеребец жизнерадостно хохотнул, ощутимо толкнув Вана в бок. Были бы у аликорна деньги в плаще, они бы обязательно звякнули. Но там не было ни бита.

Наконец бармен подал какие-то жареные палочки. Ван даже не притронулся к ним. Не до еды было.

— Меня оклеветали. – начал Ван, слыша как другие пони из компашки Маркара и Данака подходят сзади. Поздно пытаться сбежать. Остается только правильно подать правду. — Один аристократишка наговорил им, будто я называл принцессу Луну… плохой кобылой. Ну а дальше сами знаете. Ни не стали разбираться и как бараны кинулись за мной. Я решил не дожидаться ареста и убежал. Заплутал и забрел к вам.

— Сдается мне, паря, что ты обманываешь нас. – это Маркар навалился на Вана, дыша в нос ароматами жареного лука. – Ночная Стража не может потерять след. А знаешь, что у нас делают с лжецами, поняша?

— Она и не отстала. – наконец позволил себе улыбнуться краем губ аликорн. Он услышал как на улице звякнул метал о металл. Совсем как на доспехах стражей. – Они уже здесь.

Едва ночные пегасы ворвались в кабак, аликорн вырвался из тяжелых «дружеских» объятий земных пони и перевалился за барную стойку.

— Он тут! Взять его!

Только вот зря стражники проигнорировали удивленно-возмущенные морды завсегдатаев кабака. Один из стражей попытался отодвинуть с пути идущего на встречу Данака, но земной пони оказался неожиданно неуступчивым. Ван крикнул «Бей легавых» и понеслась.

— Выход – третья дверь на лево. – это бармен, тоже укрывшийся за стойкой от начинавшейся драки, показал пепельногривому на дверь. Та была неприметной, узкой и соединяла обеденный зал с остальным домом.

Ван благодарно кивнул и ползком, что бы никто из стражей не заметил его непослушно гривы ,добрался до двери. Остальное было делом техники. Аликорн пробежался по коридору, отодвинул защелку на двери и был таков.

Дверь вела в узкий, замызганный переулок. Отсидевшись в «Зебре», пепельногривый успел придумать куда ему идти дальше. Школа для одаренных единорогов и его собственный дом не подходят. Наверняка и у комнаты «племянницы» и на чердаке его уже ждет отряд. Но есть одно место, где ночные пегасы и не подумают искать преступника. Это казармы стражи дневной. А Дневные немного задолжали аликорну за его арест.

До замка принцесс, возле которого и стояли казармы, вороной пони добрался без особых приключений. За эту ночь он так вымотался, что с удовольствием бы растянулся отдохнуть даже на мостовой, но в Кантерлоте такое сразу бы вызвало лишний шум. А вот в казармах дежурный, после не долгих уговоров, предоставил вполне уютный хоть и пыльный диван, в комнате заставленной мебелью. История об аресте ночного стражника довольно быстро стала известна дневным и многие теперь прятали улыбки, когда видели молодого пегаса. Последней же мыслью аликорна перед сном, была мысль о том, как он разбивает маску Сильверинга.

Утром Вана разбудила Пэс. И Трикси.

— Вставай давай, кантерлотский преступник номер один. – Пэс пришлось встать рано утром, и теперь она с нескрываемым удовольствием изливала все свое раздражение на Вана. — Пора вершить ужасные злодеяния.

Чейнджлинг настойчиво тычила в бок жеребца копытом. Рядом с ней стояла Трикси, в своих излюбленных, расшитых звездами мантии и шляпе.

— Пэс? Трикси? Как вы меня нашли? – Ван рассеяно начал проверять свой плащ, проверяя не выглядывает ли откуда-нибудь краешек крыла.

— Вас нашла уважаемая Пэс. – это была уже Трикси, с подозрением рассматривающая дымчатую гриву Вана. Слишком уж сильно эта грива напоминала гриву аликорна. – У нее была странная волшебная конструкция. Палочка на гвоздике, всегда поворачивающаяся концом окрашенным в коричневы, в вашу сторону.

— Это моя кровь. – недовольно пробурчал Ван. Хорошо хоть в Ночной Страже нет тауматологов или магов крови. – Пэс, больше не делай так. Если моя кровь попадет не в те копыта… Если в Кантерлоте появился какой-то демонолог, могут быть и еще носители мистических знаний.

— Трикси хочет знать… Вот дискорд! В смысле о чем вы? — сразу же навострила ушки «великая волшебница».

Пэс пожала плечами и посмотрела на Вана, как бы предлагая ему самому решить, говорить единорожке или нет. Ван же не хотел, что бы эти знания попали к столь импульсивной персоне. Аликорн слышал, как Трикси однажды использовала могущественный артефакт что бы оккупировать какую-то деревеньку. Или городок? Не важно.

— Ты ученица принцессы Луны. Я не хочу помешать твоему обучению. – уклончиво ответил пепельногривый.

— Кстати, о Луне. – влезла в разговор Пэс, стараясь отвлечь поняшку. – Принцесса и прислала свою ученицу, что бы нам помочь. Трикси, дорогая моя, что там велела передать принцесса ночи?

— Принцесса Луна Эквестрийская официально заявляет, что не верит в то, что детектив Бел Ван Сапка мог так поступить. Она доносит свое решение до всех ночных пегасов. – довольно напыщенно начала Трикси. – Но, в связи с тем, что имеются доказательства виновности Вана, он на неопределенное время отстраняется от работы в Ночной Страже Кантерлота.

— Каких доказательств! – аликорн аж подскочил от такого заявления. Пэс зашипела на чересчур громкого жеребца.

— Слышишь ты, пони-громкоговоритель! Из-за тебя у меня был сорван поздний ужин! Из-за тебя я спала всего несколько часов! Из-за тебя я встала в шесть, слышишь меня, в шесть утра! Тебе лучше не знать, как у меня раскалывается А теперь ты мне тут орешь под ухо! Знаешь, что?! Я сейчас развернусь и уйду, а ты разбирайся со своими проблемами сам!

Трикси с некоторым недоумением смотрела на всю эту сцену. С ней Пэс была вполне приветлива и дружелюбна. И даже отпускала в ее сторону такие комплименты, от которых кобылкам положено краснеть. И тут такой резкий переход. Правда разбудить Пэс было трудно. И не безопасно. Белая единорожка запустила в Трикси каким-то заклинанием похожим на клубок лиан. Но она не зря стала ученицей принцессы Луны! Вместо того, что бы как-то отбивать или отражать заклинание, пони просто увернулась от него, после чего наколдовала ведро холодной воды. Чейнджлинг почувствовала азарт гостьи и предпочла встать, что бы ни узнавать, что там задумала эта единорожка в плаще.

Похоже, чейнджлинг нашла достойную жертву для своего раздражения. Она конечно не собиралась уходить от столь вкусного и полезного пони, но вот угрожать этим, используя то, что он сейчас в ней нуждается было вполне в ее духе.

— Пэс. Пэс. Постой же! – Ван, преодолевая небольшое внутреннее омерзвление поймал лже-единорожку за гриву. – Ты мне нуфна! Изфини, что достафил тефе непрлиятнофти. Позалуфта.

Пепельногривый жалобно смотрел на демонессу и тянул ее назад.

— Ладно уж. Цени мою сговорчивость. – чейнджлинг с неохотой развернулась и уселась на нагретый Ваном диван. – На том кошеле была монограмма. БВС. Сам понимаешь, что это буквы твоего имени.

— У меня в жизнь не было такого кошеля! И все.–уже тише, что бы снова не разозлить чейнджлинг, воскликнул Ван.

— Это знаю я, это знаешь ты. – чейнджлинг встала и начала расхаживать по комнате, словно разминая свои мысли. Ее надухаренный хвост то и дело, вроде бы случайно задевал мордочку краснеющей Трикси. — Зато ночные пегасы и принцесса знают, что ты получил от ювелира оплату камнями.

— Но те камни особой огранки… — попытался было перебить чейнджлинг Ван, но заметив ее недовольную мордочку, предпочел замолкнуть.

— Это еще доказать нужно. То есть дело не одного и не двух дней. – довольно продолжила чейнджлинг, упивающаяся своей властью над Ваном. Такие моменты она обожала. К сожалению они бывали редки и длились не долго. Обычно именно Ван спасал ее круп и давал деньги. – К тому же столько совпадений. Несомненно, эти совпадения должны заронить в разум принцессы зерно сомнений. Сильверинг или тот, кто за ним стоит великолепно все продумал. Что бы ты тогда не сделал, он бы все равно выиграл. И теперь даже принцесса будет сомневаться в тебе.

— Но принцесса же сказала... — теперь уже Трикси оказалась под недовольным взглядом чейнджлинг. Ха! Эта Пэс не на ту напала. И если этим черным жеребцом она может помыкать, то ей, Великой и Могучей — никак не выйдет.Трикси уверенно посмотрела демонессе в глаза. И еще она хотела прикоснуться к тайне окружающей эту парочку. А еще она хотела задавать вопросы.

— Принцесса может передумать, если Вана продолжат подставлять . — таки решила объясниться суккуба. — К тому же Сильверниг вел себя как настоящий джентелькольт. Он при всех отказался от обвинений тебя в нападение, заявив что мол он прощает Вана. Осторожнее с ним. Он сердцеед не хуже иных чейнджлингов. Половина незамужних светских единорожек в него влюблены по самые ушки.

— Но зачем он от стражи-то убегал? — наконец решилась Трикси.

— Так надо. Спроси у Луны. — хором ответили аликорн и чейнджлинг. Трикси же еще больше заинтересовалась тем, какие тайны хранят эти пони. И как все это связано с ее наставницей.

— Значит так. Домой я не могу вернуться. Пэс! У тебя должны быть деньги. Ты всегда отличалась страстью к накопительству. Вскрывай заначку. — чейнджлинг уселась на круп и упрямо сложила передние ножки крест на крест. — Я тебе потом верну. — Пэс лишь гордо дернула головой. — В троекратном размере.

— Дискорд с тобой. — выдохнула демонесса, возвращаясь на диван. — Уговорил, единорог красноречивый.

— Трикси! Я должен встретиться с Луной.

— Исключено! — тут же оживилась единорожка. — Принцесса Луна меня предупредила на этот счет. Только после Гранд-Галлопинг-Галла. В этот раз принцесса Селестия передала организацию торжества принцессе Луне. К тому же ночные пегасы слишком упрямы и теперь постоянно стерегут ее.

— Рррр! — вын врезал копытом по стене. Впрочем, с той даже не посыпалась штукатурка. — Почему все так сложно! Пэс, у меня к тебе еще одна просьба. Ты должна выкрасть мои записи и седельные сумки с чердака. Причем так, что бы Ночная Стража не заметила.

Чейнджлинг скорчила брезгливую мордочку, мол Ван сейчас заставляет ее заниматься чем-то противным. и тут же, по эмоциям аликорна поняла, что перестаралась.

— Иначе я начну торговаться с тобой… — голос жеребца упал до тихого, но очень угрожающего шипения. Именно так Ван говорил с восьмируким, когда удерживал его над речкой.

Чейнджлинг резко кивнул, показывая что и не собиралась спорить. Когда Ван кричит — это нормально. А вот когда аликорн начинает тихо шипеть, стоит с ним соглашаться и поддакивать.

— Трикси. — теперь деловой аликорн решил выдать задание немного ошалевшей от такой наглости единорожке. — Разузнай все, что можно о Сильверинге… Хотя стоп. Пэс! Это тоже на тебе, ты больше вращаешься в кругах. Скажи, что беспокоишься за оклеветанного дядюшку. Тогда так передашь принцессе письмо. От меня. Не советую тебе его читать. Там все равно шифровка. — соврал пепельногривый.

Раздобыть чернильницу, свиток, перо и немного сургуча в дневной страже не составило никакого труда и Ван тут же уселся за письмо.

“Любимая, не верь ни единому слову Сильверинга. Я никогда ни на что тебя не променяю. Мне не нужны титулы, мне не нужна моя свобода, мне не нужен я сам. Лишь бы быть с тобою рядом. Лишь бы слышать твой голос. Лишь бы вдыхать аромат твоей гривы. Поняша, я не знаю, что со мной, но едва я вижу этого серебристого единорога, как все во мне просто взрывается от ненависти. Наверное я ревную к тебе. Да что там, я готов ревновать тебя даже к ночным пегасам! Такая грациозная, такая чарующая. Я понимаю, что сейчас ты занята, но я после Гранд-Галлопиг-Гала я… Ты сама все узнаешь.

Прости за то, что письмо такое бес сумбурное. Ты же знаешь я не умею писать. Скучаю и верю.

Твой Уголёк, Бел Ван Сапка.”

Запечатав письмо, Ван передал его Трикси. Так с некоторым любопытством покосилась на конверт, но решила не заглядывать внутрь, а расспросить все у самой принцессы.

— Ну а чем займешься ты? — спросила Пэс у аликорна.

— Продолжу работу детектива. Есть у меня к кому обратиться за помощью. И у кого поспрашивать о городских странностях.

— Трикси, лапочка, мне все равно идти в дворец по своим делам. — очаровательно замурлыкала Пэс, обходя вновь краснеющую единорожку кругом. — А идти рядом со столь красивой пони куда интереснее.

## Глава 7. Старый дом.

Но уверенность жеребца была напускной. Он был растерян. Сильверинг обскакал его, из рассказа демона тоже ничего не ясно, а в деле о пропавших пони аликорн не продвинулся и на шажок. Но желудок и обязательные утренние дела не давали спокойно рассуждать. К счастью, пони, работающие в дневной страже, с пониманием отнеслись к проблемам коллеги и накормили лже-единорога. Вану было ужасно стыдно за то, что причиняет им столько неудобств.

Сытно, но, к слову, не очень уж и вкусно, перекусив в общей столовой, аликорн решил начать делать все по порядку. У него есть описание места ритуала. Значит можно начать с этого. Правда, если быть совсем уж честным аликорн просто хотел оттянуть встречу с тем, у кого собирался попросить помощи.

Таким светлым, солнечным днем аликорн мог не особо опасаться встречи с ночными пегасами. Не то, что бы они ни могли ходить под солнцем, но они предпочитали вести ночной образ жизни. Неизвестно, связанно ли это с тем, что они хотели угодить своей богине, которая грустила из-за того, что пони спят по ночам или же они так вели себя задолго до восстания Найтмер Мун.

Подходящих по описанию домов Ван нашел несколько и только один из них не был жилым. Трехэтажный, заросший плетями одичавшего винограда, когда-то давно покрашенный в жизнерадостно желтый, он должен был производит впечатления запустения и дикости. Но никак не пугающей мрачности. Проходившие мимо пони подсознательно это чувствовали и старались побыстрее миновать этот дом. Нигде не было видно лазов жеребят, а уж они бы наверняка попытались пробраться в сад, что бы полакомиться самым вкусным, соседским, виноградом. Но то, что пони просто чувствовали, Ван осознавал. В этом доме было что-то. Или кто-то. И оно все еще здесь.

Ван со вздохом подумал о той самой цепи, что опоясывала сундук в заклинательной комнате. Цепь бы сейчас очень пригодилась. Но и книгу нельзя оставлять без присмотра. Преодолевая некоторый внутренний страх, пепельногривый подошел к кованым, местами проржавевшим воротам и попытался толкнуть их. Петли ворот за столько лет не использования настолько прикипели ржавчиной, что наверное не каждый земной пони смог бы открыть их. Ван тем более не смог. Но призвавший восьмирукого, как-то же проник внутрь?!

Немного поболтав с местными пони, пепельногривый узнал, что за домами тянется узкий, кривой переулок, к которому как правило выходить задние двери . И в правду. Судя по следам на земле, кто-то недавно пользовался задней дверью в стене, что окружала особняк. Правда местные пони редко бывают в этом переулке. Поэтому никто и не видел, заходил ли в старый особняк какой-нибудь пони. Дождавшись когда переулок опустеет, Ван перенес себя за стену телекинезом.

Заброшенный сад зарос сорной травой. Даже здесь, в тени старых деревьев, аликорн ощущал чье-то недоброе присутствие. Полоса примятой травы вила к дверям дома, но Ван не торопился. Он вслушивался в окружавший его мир. Впитывал запахи. Внимал своему таланту. Ничего особого, кроме чувства присутствия чего-то… неприятного. Выбора не оставалось, не уходить же из-за того, что страшно зайти в дом. Он же демонолог в конце концов, имеет дела с опаснейшими демонами и сильными духами. Только вот смелее от таких мыслей как-то не становилось.

Дверь дома открылась с легким, но скользящим напильником по натянутым нервам скрипом, словно предупреждая то_что_обитает_в_доме о гостях. Внутри, не смотря на солнечный день, было темно. Окна были затянуты мутной пленкой пыли. Пыль была повсюду. На полу, на стенах, даже на потолке! Казалось, что все вокруг начало стариться очень быстро. Словно в этом отдельно взятом особняке время бежит гораздо быстрее, чем во всем остальном мире. И в пыли был четко виден след. Такой след оставляет длинный плащ. Уж Ван то знает, как выглядят следы от плаща. Не выдержав пыльного сумрака , аликорн направил магию в рог, тут же окутавшийся красным, в тон глаз жеребца, сиянием. Кухня, в которую и вел, черны ход, тоже окрасилась алым, тени удлинились, . Но Ван почувствовал себя гораздо лучше. Казалось, что родная, теплая магия разгоняла всю ту жуть, что накопил этот дом в себе.

Следы, как внутренне ожидал Ван, отнюдь не вели вглубь дома. Они сразу же сворачивали к неприметному проему, ведущему в еще одну комнатку рядом с кухней. Рядом валялась куча щепы и трухи. Похоже, кто-то, не сумев открыть заклинившую в косяке дверь, просто выбил ее. Здесь когда-то была кладовая. В потолок были вделаны крючья непонятного назначения, а на стенах кое-где еще сохранились полки. В углу темнел провал, судя по всему, ведущий в погреб. Но чему, ну почему всяких таких типов обязательно тянет под землю, поглубже во мрак? Может они, подсознательно опасаются наказания принцесс, что повелевают НЕБЕСНЫМИ светилами?

К счастью аликорна, ступени, ведущие вниз, были каменными и ему не грозило навернуться, наступив на подгнившую доску. Снизу же шел четко различимый даже сквозь поднятую движениями жеребца пыль, запах плавленого воска. Осторожно ступая, на подсвеченные его рогом ступени, жеребец спустился. В алом свете Ван заметил, что здесь кто-то старательно прибрался. Доски и обручи, видимо от бочек, лежали в углу. На полу, виднелись следы не очень старательно затертой пентаграммы призыва, вершины которой были заляпаны воском. Там стояли свечи. Ван криво улыбнулся. Даже не зная, что конкретно здесь было начертано, аликорн мог многое узнать о призвавшем. Фигура явно изобиловала сложными элементами, возможно рунами и письменами. Начинающий инзорцист оперирует простыми фигурами. Постепенно, ростом мастерства и опыта усложняются и используемые элементы. Но однажды настает такой момент, когда мастера вновь начинают упрощать свои конструкции. Им уже не нужно множество тратящих время условностей. Такие мастера имеют авторитет среди призываемых и репутацию. И те относятся к призвавшим с уважением. Сейчас же аликорн имел дело с пони использующего сложные фигуры. Еще не мастером. Но демон боялся призвавшего больше чем Вана, уже имеющего репутацию!

Не очень хорошо выспавшегося жеребца начало клонить в сон. Несколько раз громко зевнув, он уселся на пол. Каменный пол показался ему неплохой кроватью. Нет! Разум аликорна отчаянно заметался, пытаясь бороться со сном. Пепельногривый следил за собой, поэтому внезапная сонливость стала сигналом о то, что кто-то воздействует на него.

— Я… — дыхание Вана было хриплым, словно на его спину положили что-то тяжелое. – Не хочу… спать.

Ноги вороного пони подрагивали, а шкурка на лбу намокла от пота.

— Я не подаюсь гипнозу… — как мантру прохрипел пепельногривый.

Что-то его атаковало. Не так как чейнджлинги чаруют свои жертв, аликорнов таким не проймешь. Просто что-то было в этом воздухе. Что-то заставляющее Вана уснуть.

Чутье заставило вороного посмотреть на потолок. Десяток крупных, фиолетовых пауков ткали над вороным какой-то замысловатый узор. Они явно ткали заклинание! А с паутины сыпалась серебристая пыльца. Ну уж нет!

Аликорн уже улегся на пол, а пауки спустились вниз и начали оплетать его тело. Но он продолжал сопротивляться.

— Я пришел… — зашептал он слова девиза. Пыльца, сыплющаяся с паутины, уже покрыла его шкурку серым налетом. Похожим на пыль. – ..в этот мир… — нет, не какое-нибудь заклинание. Просто эти слова были его призванием. — … что бы бороться со злом!

А затем с его губ начали срываться слова экзорцизма. Тяжелые, похожие на каменные плиты, они не словно падали в окружающий мир. В них слышался звон цепей, скрежет замков. Они накладывали печать. Пауки попытались убежать, но, как и многие до них, опоздали. Они дали жеребцу время сосредоточиться. И вот скрепы, что держали этих странных существ в чуждом для них мире, изменились. В таком состояние Ван не мог исполнить полноценное изгнание. Но он смог изолировать пауков где-то между там и здесь. Любой знающий затратив не так уж и много времени сможет их освободить, но здесь и сейчас Ван от них избавился.

Нити, которыми оплетали жеребца, рвались металлическим звоном. Телекинезом, Ван ослабил ремень сдерживающий крылья. Еще одна пара конечностей просто не заменима, когда тебя шатает. Упершись ими в пол, аликорн поднялся на ноги и побрел к выходу. И чем дальше он уходил от места призыва, тем легче ему становилось. Преодолев лестницу и кладовку, аликорн выбрался на кухню. В ней ничего не изменилось. Но вот атмосфера. Вместе с запечатанными пауками пропала и гнетущая атмосфера. Дом как дом, тени как тени.

На крыльце жеребец задержался, пытаясь отдышаться от той гадости, которой дышал в погребе. Жаркое обеденное солнышко ласково грело его черную шкурку. Но за безмятежным внешне отдыхом скрывалась лихорадочная работы мысли. Это явно была ловушка. Ловушка, рассчитанная на того, кто сможет пройтись по следу демона. Не будь вороной настороже, он бы и не успел обратить внимания на свою странную сонливость. И уснул бы там, оплетенный паутиной.

Вану сейчас ужасно хотелось плюнуть на все эти тайны и вернуться к своей спокойной, размеренной жизни. Но он понимал, что не сможет так поступить. И не потому, что потом будет жалеть об этом. Нет. Потому, что он несет ответственность. Он стражник. Он должен защищать город. Он аликорн. Это не просто название его вида или там трон принца. Это, прежде всего ответственность за страну. За пони, которых должен защитить. И теперь ему предстояла не менее изматывающая встреча.

Сущность, к которой хотел обратиться за помощью Ван, обитала в лабиринте возле замка принцесс. Лорд хаоса, дух дисгармонии. Дискорд. Размышляя над тем, как искать пропавших пони аликорн понял, что обычными средствами их не найти. А раз логика здесь бессильна, может хаос найдет зацепку.

Вану ужасно не хотелось иди к этому странному существу, поэтому вороной пони предпочел оттянуть это, просто прогуливаясь по столице и смотря на жизнь пони. В этом было что-то завораживающее. В пони смешивались беззаботность и любовь к приключениям, доброта и своеобразная, проявляемая в основном на рынках, жадность, величественность и уютность. В каких-то пони больше одного, в других иного, но все вместе это создает неповторимую, чарующую картину.

Наконец решившись, аликорн поцокал к дворцу. Там, чуть в стороне зеленел лабиринт, теперь являющийся официальной резиденцией Дискорда в Кантерлоте. Хоть дух дисгармонии и завязал с переделкой мира по своему вкусу, этот лабиринт он себе отстоял. И мог делать в нем все, что ему захочется. Ну, почти все. Да и, если честно, он больше времени проводил в Понивиле, чем у себя «дома». Но сейчас он был в лабиринте. Особый талант аликорна буквально кричал о присутствие в лабиринте Дискорда.

Ван ступил на мягкую траву тенистых дорожек. Конечно н мог просто на просто проломиться сквозь живую изгородь, выламывая ветки телекинезом, но это было бы уже настоящим неуважением к хозяину. Поэтому приходилось терпеть. Периодически стены, прямо на глазах перемещались, укореняясь на новых местах и меняя лабиринт.

Сверху раздался топоток лапок по чему-то деревянному. Это было бы наверное даже жутко, если бы пепельногривый пони сегодня не посетил тот самый дом. Еще несколько раз Дискорд, а может лабиринт, кто сказал, что лабиринты не разумны, пытался развлечься, пугая незваного гостя, но тот лишь устало фырчал. Наконец, спустя пол часа прогулки по дорожкам лабиринта Дискорду наскучила кислая мина на мордочке Вана. Лабиринт расступился перед пони, открывая его взору деловой кабинет Дискорда. Сам дух дисгармонии сидел в красном мягком кресле, с высокой спинкой. Перед ним был массивный стол, заваленный какими-то бумагами. На столе еще стояла пластиковая фигурка какой-то смутно знакомой Вану пони, желтой, с розовой гривой, а над креслом, в строгой рамке, словно прибитый к воздуху висел портрет Найтмер Мун.

— Ты слишком скучный. – вздохнул Дискорд, хвост которого, без участия хозяина подписывал какие-то документы. Его же владелец явно был не в духе, то ли из-за того, что гость не желал развлекать хозяина, то ли по иным причинам. – Чего надо?

— Меня зовут Бел Ван Сапка. – ровным голосом представился пепельногривый. – Я детектив…

— Да знаю я, знаю. – как-то обреченно махнул птичьей лапой Дискорд. -

Экзорцист, инзорцист, охотник на нечисть и путешественник, так? А еще особый пони ее сиятельства, правительницы ночи, принцессы Луны Эквестрийской. И аликорн

— Откуда ты…

— Земля слухами полнится – перебил перепончатокрылого Дискорд. – Ну а по твоей гриве не поймет кто-ты такой на самом деле только глупец. Ну, по крайней мере, кто-нибудь такой же умный как я.

— Может ты еще и знаешь я к тебе пришел? – честно, Ван не хотел язвить! Это получилось как-то само собой. Впрочем, Дискорд проигнорировал тон Вана.

— Неа, не знаю. – дух хаоса развалился в кресле, свесив ноги через подлокотник. Хвост же его продолжал усердно трудиться. – Это ведь ты тянешь время. А у меня вон сколько дел! – лапа Дискорда указала на заваленный бумагами стол.

Скептически хмыкнув, Ван бесцеремонно подтянул к себе один из листов телекинезом. Казавшаяся издалека чем-то заполненной бумага, была девственно чистой.

— Я как раз пообедал. – с искренней улыбкой заявил Дискорд.

— Я разыскиваю периодически пропадающих в Кантерлоте пони. – Ван что с Дискордом лучше говорить прямо. Иначе скучающий дух будет еще долго болтать и развлекаться. – Ни обычные поиски, ни с помощью магии, не дали результатов.

— И ты решил, что раз логика и магия тебе не помогли, можно обратиться к хаосу. – в голосе Дискорда отчего-то послышалась угроза. Вокруг стало заметно темнее, поднявшийся ветер начал срывать со стола листки, которые закружились по поляне. Покосившись на верх, Ван заметил небольшую тучку, прикрывшую пони и драконикуса.

— Дискорд… — с укором в голосе, подражая Селестие, протянул Ван.

— Ладно, ладно. – хлопок и все стало как раньше. Даже листы вернулись на свои места. – Я всего лишь добавил в наш разговор патеки. Продолжим. А с чего ты решил, что хаос будет тебе помогать?

— Не ты ли обещал помогать Эквестрии?

— Не я ли разбираю кучу документов?

— Рисуя на них смешные рожицы и запуская воздушных змеев из них? – копыто жеребца указало на привязанный чуть в стороне воздушный змей сделанный из канцелярской бумаги. – Назови свою цену, за совет.

Дискор улыбнулся. Вана аж передернуло от этой улыбки. Она словно говорила: «Ты попал, мой маленький пони».

— Хорошо, ты должен будешь… — Дискорд насладился по театральному длинной поузой. — … выполнить мое желание.

— Если оно не будет вредить пони и как-то влиять на мои отношения с Луной. – после не менее долгой паузы ответил Ван.

Дискорд тут же очутился возле жеребца и начал энергично трясти его переднюю ногу.

— Вот и договорились. Не волнуйся, твоя душа теперь в надежных лапах. – но что-то во взгляде черного аликорна заставило Дискорда добавить. – Это шутка, разумеется, шутка.

Драконикус вернулся к себе за стол и облокотившись произнес:

— Четыре слова. Школа. Для. Одаренных. Единорогов. Даже не пытайся спросить почему, все равно не поймешь. Но я уверен, она связана с пропажами.

— Пэс… — тихо прошептал Ван. Нет, разумеется, это не она занималась похищениями. Она то и в Кантерлот приехала с месяц назад, вместе с Ваном. Но не многое могу укрыться от этой сплетницы. Что ж… теперь аликорн знает, откуда искать. Конечно, если Дискорд в очередной раз не пошутил.

— Спасибо. Пожалуй мне пора навестить «племянницу». – впрочем, особой радости в голосе жеребца не было. Он понятия не имел, что может попросить такое существо, как Дискорд.

— Иди, иди, я у меня еще не все облака пересчитаны. – как-то отстраненно попрощался драконикус. – Строгий учет очень важен для хаоса, да. А желание я озвучу, когда захочу.

## Глава 8. Бессмертие.

Ну чтож... Бел Ван Сапка снова за клавиатурой и при вдохновение.

Прошло больше недели с тех пор, как Ван поручил Пэс покопаться в документах Школы и внимательно присмотреться к преподавателям с помощью ее особых талантов. Все это время аликорну пришлось скрываться от ночных пегасов за пределами столицы. Даже редкая переписка с Луной не поднимала настроение вороному. Наоборот, в письмах он начал чувствовать некую отстраненность своей возлюбленной. Не понимающий в чем дело, не способный как-нибудь повлиять на ход событий, он едва ли не выл по ночам, в снимаемом номере дешевой гостиницы. Одна часть его рвалась в Кантерлот, желая встретиться с Луной. Другая же, более рассудительная останавливала, ведь он аликорн, а значит должен найти пропавших. Сколько бы он не прятался от своей сути, ответственность за народ, похоже, присуща каждому аликорну. И сейчас он жертвовал любовью, ради блага.

— Ох, какой же бред порою лезет в голову после бессонной ночи. – пробормотал пони. – Впрочем, что-то в этом есть.

Все это, а так же вынужденное бездействие, буквально разрывало вороного на части и весть о том, что Пэс что-то нашла заставила жеребца буквально прыгать от счастья, за что он и поплатился, больно стукнувшись рогом о низкую потолочную балку.

С чейнджлинг он встретился в не большом, но уютном ресторанчике, с лоджии которого открывался вид на одну из речек, что стекали в Кантерлот с вершины горы.

— Ты плохо выглядишь. – вместо привычных колкостей выдала кремово-белая единорожка, коснувшись лба Вана копытом. Ван и в самом деле выглядел каким-то… помятым что ли?

— Плохо спал. – Ван отмахнулся от подозрительно заботливой суккубы.

— Не стоит мне врать. Не забывай о том кто я. И я прекрасно чувствую твои эмоции. — резко раздалось в ответ. – Опять эта принцесска тебя изводит.

— Не говори так о ней! – Ван крикнул это так громко, что пони с соседних столиков начали оборачиваться на парочку монохромных единорогов.

— Как хочу, так и говорю, она заслужила это! – ничуть не тише пепельногривого ответила демонесса. Похоже, что чейнджлинг что-то по настоящему сильно задело. – Вместо того, что бы ответить тебе, влюбленный идиот, «да» или «нет», она тянет время и сомневается! Ты знаешь, на балу, который ты пропустил, она была с Сильверингом! – белое копытце опустилось на столик с такой силой, что ее, купленная лишь для вида, кружка с кофе расплескалась. – Смеялась его шуткам, пила с ним сок! И он официально пригласил ее на Гала! Да она не достойна и кусочка твоей гривы, вертихвостка!

Ван ошарашено отпрянул. Ушки вороного опустились вниз, а сам он как-то сгорбился. Он не хотел верить словам демонессы. Но приходилось. Письма Луны лишь подтверждали это.

— Она согласилась? – как-то обреченно спросил Ван.

— Она не отказала! – рассчитавшись, Пэс буквально силком вытащила шокированного аликорна на улицу. – Соберись, тряпка! У тебя есть дело, так расследуй его! Помоги тем пони!

Несколько крепких пощечин вывели перепончатокрылого из шока. Взгляд жеребца вновь стал осмысленным.

— Ты писала, что что-то нашла?

Пэс удовлетворенно кивнула. Теперь, вместо смятенья, тоски и обиды, в своем аликорне она чувствовала мрачное упорство. А это гораздо лучше для дела. А с Луной она уже поговорит по свойски, после Гала. И плевать, что там скажет Селестия.

— Да. Больше половины пропавших единорогов, приезжали для поступления в Школу. Знаешь, было не просто не попасться с чейнджлингской магией хождения сквозь стены, но мне это удалось! – в голосе Пэс прозвучала нескрываемая гордость. – Впрочем, это не архивы с магическими учебниками, а всего лишь бухгалтерия. К своему удивлению оказалось, что у каждого пони, что пропал членом приемной комиссии, был один и тот же преподаватель.

— Сильвиринг?! – с надеждой воскликнул Ван, топая с чейнджлинг куда-то в сторону Школы.

— Тебе твоя ревность совсем рассудок затуманила? – слова чейнджлинг сопровождались очередным подзатыльником. Она пришла к выводу, что такой способ воздействия неплохо прочищает мозги влюбленным идиотам. – Сильвиринг в городе чуть больше месяца, а пропадать пони начали гораздо раньше. Нет. Его зовут Мас Ирингори. Довольно известный в магическом сообществе теоретик. Меценат. Спонсор. Куратор школы для сирот. Живет неподалеку от Кантерлота в загородном поместье. Если бы не слова Дискорда — ничего подозрительного. Подключив кое-каких своих любовников, я смогла узнать, что в последнее время поставки продовольствия в поместье значительно возросли. И если это тебе не подозреваемый, то я Ми Аморе Каденза.

Ван кинув. Чтож, он называл себя детективом и охотником на зло. Пришло время доказать что его слова, не пустое бахвальство. Резко повернувшись, жеребец быстро зацокал копытами по мостовой.

— Эй! Ты куда собрался?! – окрикнула догнавшая его суккуба.

— К Тие. Только она может выдать орден на обыск такого пони. – деловым тоном ответил Ван. – Это не просто побегушки за нечистью или от нее, а политика.

— Фух. – облегченно выдохнула Пэс, театрально стирая со лба воображаемый пот. – Я уж думала, что ты сейчас геройски рванешь спасать неизвестно кого, как тогда в Сердце Лабиринта.

— Я стал немного умнее. – криво улыбнулся Ван, обнажив клык. Чейнджлинг же довольно кивнула. Она скучала по этой самую чуточку безумной улыбки, заставляющей нервничать даже не в чем неповинных пони. О да! Такой Ван ей нравился гораздо больше, чем раболепно ползающий у копыт Луны и вымаливающий ее любовь. Ха! Пускай принцесса теперь сама его добивается. Ну а если нет, так у охотника на нечисть всегда есть куда более верная спутница!

Селестия приняла детектива незамедлительно. Она уже продумывала, как бы получше отчитать непутевого жеребенка за ссору с ночной стражей, но слова пепельногривого оказались куда важнее глупых ссор. Выслушав Вана и Пэс, все это время неподвижно сидящая в своем кресле принцесса встала.

— Возьми отряд дневной стражи и отряд ночной. Не спорь. – с мягкой твердость, словно знающая как будет лучше мать, произнесла Селестия. – Если возьмешь только дневную, то преумножишь обиду ночной, а если одних ночных, они тебе не подчинятся. С ночными я договорюсь сама, а ты иди к моим. Вот это даст тебе полномочия. – несколько строк на пергаменте, оттиск печати и солнечная принцесса вручила аликорну документы.

Ван сосредоточенно кивнул. Сейчас уже было не до игр или капризов. Но прежде всего надо было прихватить кое-что еще. Кое-что из заклинательного покоя.

Вернувшись, Ван направился к зданию дневной стражи. Разумеется за ним следовала парочка ночных пегасов в гражданском, привязавшихся еще с посещения чердака, но вороному не сейчас было до этого никакого дела. К несчастью Кильберита не было в этот день в участке и Ван, потрясая грозной бумагой подписанной самой Селестией лишь за полчаса получил в распоряжение полноценный отряд дневной стражи. Ночные же пегасы уже дожидались Вана в тени от одной из башен дворца.

— За мной. – коротко бросил Ван с боку которого пристроилась незнакомая ему единорожка, в броне ночной стражи. Если бы Ван своими глазами не видел, как Пэс приняла этот облик, он бы ни за что не признал, в идущей рядом пони, чейнджлинга.

По дороге Ван в вкратце обрисовал ситуацию, скрыв лишь участие Дискорда и Пэс во всей этой истории, заменив их «достоверными агентурными данными». Вороной даже приостановился, после того как отряды покинули Кантерлот. Повернувшись к командующему ночными пегасами стражу, аликорн предложил решить все конфликты здесь и сейчас, а не ставить друг другу палки в колеса. Ночные затихли, переглядываясь между собой. Разумеется… Следящие за своей богиней днем и ночью, уж они то знали о том, что вороной ухаживает за Луной. И это не нравилось им. Но они были стражей. То один, то другой из перепончатокрылых начали кивать своему командиру, словно продолжая какой-то разговор. Все это время Ван стоял неподвижно. Лишь грива и хвост свободно развивались из-под плаща. Наконец командир бетпони подошел Вану и с улыбкой протянул копыто. Мимоходом Вана посетила интересная мысль – а уж не посчитали ли ночные пегасы его куда более приемлемым вариантом, чем Сильверинга? И лишь тихая, yслышанная только аликорном фраза командира прервала эту идиллию: «Не смей обижать ЕЁ».

Чтож… Разобравшись с одной из проблем, Ван почувствовал облегчение. Все-таки слишком много он взвалил на себя. Хорошо хоть Пэс всегда была рядом. И пусть дальше называет Вана партнером, пепельногривый и Селестия догадывались о том, что скрывает чейнджлинги даже от себя.

Послеобеденное солнце изрядно припекало. Вдоль дороги, шедшей в сторону особняка, росли великолепные покосы и теперь душистый, томный аромат трав, наполненный жаром горячей земли, заполнял все вокруг. Один из ночных стражей даже расчихался, но единорог из дневных, видимо врач, быстро соорудил бедняге повязку на нос. Впрочем, не стоило забывать, что это с виду бы сельский пейзаж раскинулся всего лишь в часе ходьбы от Кантерлота. На перекрестках стояли постоялые дворы, порою разросшиеся в небольшие хутора, а со стороны гор порою доносился приглушенный гудок поезда.

Поля, перемежаемые редкими рощами, не кончались и вот уже с одного из холмов стражники рассмотрели загородное поместье. Расположенное в уютной ложбине меж холмов, защищенное от ветра, оно могло бы показаться игрушкой, если бы необычайно высокий каменный забор. Не то что бы он был преградой для пегасов, но сам факт был настораживающим. Весь внутренний двор утопал в зелени сада. То тут то там меж ветвей деревьев можно было рассмотреть какие-то каменные дорожки, но в любом случае сад утопал в зелени.

— За дело, дамы и господа. И да пребудет с нами благословение венценосных сестер. – за неимение вдохновляющей речи, произнес Ван, подходя к воротам поместья. – Пегасы, летная группа ночных, контролируйте воздух.

Заметив откровенно скептические взгляды, синхронно брошенные на детектива командирами отрядов, аликорн лишь обреченно махнул копытом.

— Вы сами знаете что делать. Стража Принцесс! Открывайте немедленно!

— Скачек магии! — Едва успел выкрикнуть один из единорогов, как что-то отбросило стоящих у ворот пони в стороны. Розоватый пузырь накрыл поместья за несколько секунд до того, как ошалевшие летуны рванули к поместью.

— Дискорд. – ругнулся Ван, но это было лишь началом.

— На одиннадцать часов! – прокричал один из единорогов, выстреливая лучом из рога куда-то в сторону.

Нет! Это невозможно. Ван своим нутром ощутил присутствие умертвий. Но ведь до этого все было чисто! Или нет? Неужели, отвлеченный своими амурными проблемами, Ван не обратил внимания на слабые отклики своего чутья?!

Стражники, один за другим испуганно вскрикивали, обнажая бесполезные в таком бою копья. Они были отнюдь не лучшими войнами или храбрецами. Обычные стражники. И вид мертвых костей пугал даже ночных пегасов. Ван наконец сумел рассмотреть противника. К счастью обычные костяки. Желтые кости были лишены всякого намека на плоти, удерживались вместе лишь магией смерти. Крикнув стражникам, что бы те расступились, вороной понесся навстречу поднимающимся из-под земли мертвецам. Наполненные звонкой, веселой злостью, слова изгнания разнеслись по долине меж холмов, успокаивая немертвых.

— Такое я беру на себя. Работайте! – пони вновь сосредоточились на деле. Пока они взламывали защитный барьер, Ван оставленный со своими мыслями, отчаянно надеялся, что сейчас он не упокаивал оставшееся от пропавших пони. Только не это! Только не столько смертей!

— Есть! – крикнул командир дневной стражи. Что-то просвистело мимо его уха и врезалось в землю у ног помянувшего Дискорда стражника.

Это был большой камень, скорее всего кусочек брусчатки. А с неба летели все новые и новые снаряды, бросаемые навесом кем-то из сада. Укрыться можно было, только прижавшись к ограде, за что и поплатился один из единорогов, получив ожог каким-то наложенным на камень ограды заклинанием. И это были не единственные раненые. Пара летунов не успела подняться высоко и оказалась сбитыми на землю, где теперь вместе с не летающими товарищами пытались не попасть под обстрел и не прижаться к ограде.

— Я должен знать, с чем мы имеем дело! – крикнул вороной и пара земных пони, переглянувшись между собой начала собирать что-то похожее на таран из частей, лежавших в их сумках. Единороги немедленно бросились к воротам. Пара минут, еще один ожог от неосторожно снятого заклинания и ворота оказались выбиты.

— Там стоит статуя минотавра с шестью руками! Это она кидает камни.

Ван резко скривился. Снова затхлое ощущение нежити. В этот раз сильнее.

Кто-то прокричал, что новые лезут из сада. И судят по чувствам Вана с этими простым экзорцизмом не справиться. Ван сбросил седельные сумки на траву у ограды с тал рыться в ней.

— Мне нужно время. Не меньше пяти минут! Вот! Смажте этим оружие! Так хоть какой-то толк от копий будет.

Что было дальше аликорн не видел, сосредоточившись на начертание круга призыва. Кто-то кричал, кто-то плакал совсем рядом. Сверкали лучи единорогов и слышались удары камней о железо. Держитесь… Еще не много! Поправить юго-западный угол! Вану приходилось чертить небольшим кинжалом прямо по земле, прорезая им дерн и рисунок выходил слегка кособоким. Но должно сработать. Так, теперь немного своей крови. Печати. Договор. Имя. Призыв.

Явившееся на зов демонологог существо походило на грубо слепленного изо льда пони. Трава внутри круга призыва мгновенно покрылась инеем. Лишь голубоватые огни в глазах да на месте гривы с хвостом говорили о том, что перед Ваном не просто ледяная скульптура.

— Пони в доспехах – не вредить! Мертвые пони и статуя бросающая камни – разрушить.

Хруст трещащего льда. Призванная сущность двигалась на удивление быстро для своих габаритов. Ван же пытался отдышаться, зажимая плащом рану на ноге. Скоро должно зарасти.

— Ледяной за нас! – опомнившись закричал Ван, спешно заковыляв к воротам. Впрочем, стражники и сами догадались. Когда пытающийся добраться до вашего горла вурдалак, пришпиливается к дереву ледяной сосулькой, тут будешь рад любой помощи. Ван как раз успел к финалу битвы за двор.

Шестрирукая статуя сосредоточила огонь на ледяном пони. Постепенно отступая назад, что бы дотянуться до новых участков разбираемой им брусчатки. От ледяного откалывались кусочки льда, его отбрасывало назад, но существо все равно вставало и с голубым пламенем в глазницах все равно начинало бежать к врагу. Да… противники стояли друг друга. Ледяная сосулька, что летела в статую, была разбита метким броском, а покрывшаяся коварно-скользкой коркой льда земля просто разбита ногой. Только вот брусчатка заканчивалась. Ван улыбнулся, обнажая клыки. Исход был предрешен. И сейчас было самое время перегруппировать изрядно помятых стражников.

— Всех летунов в небо! Если кто-то захочет уйти тайнам ходом, пока мы тут будем штурмовать вы должны его поймать! Пэс — туда же! Если ходы ведут далеко, до какого-нибудь городка, то летуны не помогу. Ищите! Раненые и отрядные медики – отступить на холм. Если мы не вернемся через пол часа или не пошлем весточку соберайте летунов и бегом к Селестии, что бы рассказать о случившемся! Остальные – за мной. Дорогу нам расчистят. Надеюсь, никто не боится простыть?

Спустя пару минут раздался каменный хруст. Это стихалий разбил в гранитную крошку своего противника. Приказав призванному идти вперед, аликорн и остатки стражников последовали в поместье. Теперь Ван знал что искать. Некромантия, к чему еще может быть чувствительнее чутье охотника на нечисть. Ну а ледяного пони совсем не волновали такие мелочи как стены или потайные панели. Вместо поиска скрытых дверей он просто выламывал стены в том направление, куда указывал его наниматель. Спустившись вниз, через довольно широкий скрытый проход в стене, пони оказались в подвале, где на отряд вновь напали вурдалаки. Здесь, скрытые от солнечного света, в узки проходах, они могли бы быть воистину опасными противниками. Ловкие, быстрые, прекрасно видящие в темноте. Способные затаиться под потолком или в груде рухляди. Но Ван знал, кого призывать. Слова способные если не уничтожить вурдалака, то хотя бы заставить биться того в конвульсиях никак не действовали на ледяного. Ну а стражники уже наловчились обезвреживать оглушенную Ваном нежить. В одном из коридоров, что ответвлялись от основного прохода послышались какие-то крики. Свернувший туда отряд обнаружил длинную вереницу камер, в которых сидели слегка измученные, но все-таки живые пони. Все-таки живы! И число примерно сходится.

— Выводите их отсюда. – приказал Ван. Затем, повернувшись к стихалию, произнес. – Всех стоящих здесь — сопровождать и охранять. А я пошел, дочищу нежить.

Нутро Вана чувствовало еще одно гнездо нежити, дальше по основному коридору. Правда, спустя несколько поворотов аликорн понял, что ошибся. Это была лаборатория. Она настолько пропиталась магией смерти, что походила на рассадник немертвых. Принеси сюда череп, скорее всего он оживет и начнет вещать про старые добрые деньки. Только вот пепельногривый был здесь не один. В дальнем от входа крае лаборатории стоял массивный, явно очень дорогой стол заваленный бумагой. За ним сидел пожилой единорог с длинной, голубой в тон шерстке, бородой. Он устало тер свой рог копытом, смотря на какой-то свиток…

— Зачем? – устало спросил тот, подняв взгляд на Вана.

— Профессор Мас Ирингори? – вопросом на вопрос ответил пепельногривый.

— Вы правы, но все же зачем? — голос жеребца рассеянно перебиравшего бумаги, ничуть не изменился. – Вы же не знаете, чего я почти добился, да?

— Добились некромантией. – фыркнул вороной принимая правила игры единорога. Ван внимательно следил за каждым движением вероятного противника, но тот пока не сделал ничего настораживающего.

— Да, молодой единорог, вы совершенно правы, в том числе и кое чем из некромантии. – пони пренебрежительно фыркнул. – Я искал бессмертия. Банально, правда? Я стар и мне хочется прожить побольше. Только вот некромантия его не дает. Скорее долгую смерть. И не волнуйтесь. Материал был украден с кладбищ. Я конечно готов пойти на многое, но не убивать пони. Молодой единорог, у всего есть своя цена и порою, награда не стоит того. Поэтому гекатомбы жертв меня тоже не устроили. Но я не перестал искать.

Ван промолчал, давая возможность единорогу выговориться. Он осторожно, шаг за шагом приближался к столу единорога.

— О! Вы крадетесь ко мне. – с улыбкой произнес Мас. – Как мило и наивно. Ваши копыта слишком громко цокают о камень, что бы не обратить на это внимание. Но вернемся к нашему делу. Я все-таки нашел ключ к бессмертию. – пони сделал театральную паузу. – Это аликорны!

Удивленный Ван, застыл как вкопанный, лихорадочно размышляя, уж не засада ли это на него.

— Принцессы обладают даром бессмертия! Значит надо стать кем-то вроде них! Я долго готовился. Изучал с начала волосы Селестии, потом Кейдес и Луны. Я даже достал волос Найтмер Мун, что поверьте мне, молодой единорог, было почти невозможно. Живучесть земного пони, полет пегаса, магия единорога, это все есть в них. И ключ к бессмертию!

Вдохновленный, пони даже приподнялся, опершись копытами о стол.

— Я выбирал самых талантливых, целеустремленных, энергичных! Да, я лишал их свободы, но слив земного пони, пегаса и единорога они бы стали бессмертны! К чему я веду этот разговор, молодой единорог, задумайтесь о своем бедующем. Однажды вы станете столь же старым, как и я. Но если поможете мне сейчас, вы станете аликорном. Ведь обновленным телом станет управлять лишь самая сильная личность, а это чаще единороги.

— А что же с остальными личностями? – Ван уже все решил. Возможно, будь на его месте не аликорн, обещаниями бессмертия можно было бы соблазниться, но, как бы цинично это не звучало, у Вана все это итак было.

— Не волнуйтесь, они останутся живы и будут помогать вам из подсознания. Сейчас я прошу вас дать мне сбежать, и я вы сразу после меня пройдете возвышение, когда я закончу расчеты и эксперименты. Вы своими глазами убедитесь и если не захотите. Я не собираюсь прятать свое изобретение! Все смогут получить бессмертие и стать равным эти дискордовым принцессам!

Ван тихо засмеялся. Губы черного жеребца раздвинулись, обнажив вначале клыки, а потом и необычные зубы пепельногриво.

— Так вот в еще, в чем дело. Не только страх смерти, но и банальная зависть. – Ван с презрением посмотрел на строго единорога. — Ваши стремления не оправдывают похищения пони и эксперементов над ними.

— Это для их же блага! Они бы стали аликорнами! – огрызнулся Мас. — Хорошо! Арестуйте меня. Только спасите записи! Они не должны попасть к аликорнам. Иначе те уничтожат их!

— Извините Мас, но вы правда безумны. – театральным жестом, Ван наслаждался каждым моментом, аликорн расстегнул ремень сдерживающий крылья и, сбросив на пол седельные сумки, расправил перепонки. Да, это было глупо, но иначе поступить пепельногривый не мог. Слишком уж он любил театральные эффекты.

— Будь вы прокляты! – ругнулся единорог, выстрелив в неизвестного ему аликорна лучом из рога.

Ван, давно ждавший такого, распластался на полу, пропустив опасную магию над собой. Если старый волшебник начнет использовать сложные заклинания, а не просто гневные выбросы силы, перепончатокрылому придется туго. Тем временем единорог выстрелил вновь и вновь, заставив Вана метнуться к одной из экспериментальных установок… Он даже почти не заметил, рывка плаща зацепившегося за что-то. Застежка мгновенно вылетела с клочком ткани на ней. Похоже даже используя только такую простую магию, как лучи, Мас способен на многое. От укрытия перепончатокрылого сильно пахло потом пони, а двенадцать захватов для ног красноречиво вещали о том, где закреплялись троица подопытных.

Взбешенный же единорог не прекращал обстрела. Луч за лучом, вспыхивали над головой аликорна не давая даже посмотреть, где находится масс. Ван понял, что если продолжит отсиживаться, единорог обязательно придумает, как победить. Не похоже, что бы звание профессора он получил незаслуженно. Оглядевшись, Ван приметил несколько стеклянных колб. То что над! Схватив их магией, черный пони что есть сил ударил их о потолок и тут же бросился из-за укрытия. Невольно прикрывший ногой глаза единорог опомнился слишком быстро и вновь лучи магии заставили Вана укрыться за перевернутым столом. Несколько громких фраз и боковая дверь разлетелась на кусочки. Снова нежить! Троица вурдалаков бросилась к Вану, который едва успел сбить их с ног, врезав бежавшей бок о бок троице, большим медным баком. Не ждавший такого Мас прекратил обстрел, что стало ошибкой. Теперь Ван был близко к единорогу и ему оставался лишь финальный рывок. А драться вороной умел, спасибо арене. Да и торопиться следовало, вурдалаки уже поднимались на ноги. Удар книгой с полки по лицу, сбивающий выстрел из рога, всего лишь обугливший плечо пепельногривого. Как же больно! Вперед! Сбить начавший появляться защитный купол, метнув какую-то коробочку точно в рог. И как финал удар сзади по голове деревянным ящиком.

Разворот. Прыжок куда-то назад, в попытке увернуться от оскаленных пастей нежити. Ван споткнулся о стол Маса, перекатился через его угол, задев обожженное плечо, и упал на спину. Не лежать! Двигаться! В движение жизнь! Обтянутый безволосой, похожей на пергамент кожей, пасть промелькнула перед глазами. Один из немертвых перемахнул через сто в след за Ваном и теперь прижал его к полу, упав сверху. Укус в переднюю ногу стал следствием ошибки аликорна. Поджав под себя заднюю ногу, детектив резко разогнул ее, Отбрасывая вурдалака на его сородичей. Задыхаясь и глотая слова Ван читал изгнание нежити. Сейчас он соревновался в скорости с самой смертью, стоит ему промедлить – умрет, стоит ошибиться – умрет. Но он успел! В который уже раз. Лежа на спине, Ван не знал, везение ли это или мастерство, но он победил, а противник – нет.

Поднявшись Ван и на шаг не подошел к единорогу, настороженно переводя дыхание. Он ожидал любой подлянки от Маса, но тот вроде бы был без сознания. Ван достал из седельных сумок цепь, что ранее стягивала сундук в заклинательном покое. Та, извиваясь словно змея опутала единорога, не забыв заблокировать его рог. Аликорн корил себя за то, что сразу не достал ее, тогда бой мог бы быть куда проще. Но бой начался так внезапно, что у Вана не было и пары секуд, что бы добраться до своего оружия. Покосившись на горстки праха оставшиеся от нежити пепельногривый покачал головой. А ведь стражники довольно долго защищали его от этих созданий. За такое стоило их уважать. Ремень, плащ, что зацепился за один из столов в самом начале боя, седельные сумки. И арестованный. Морщась от боли в обожженном плече и прокушенной насквозь, хорошо хоть ничего серьезного, ноге, Ван взвалил на себя единорога и поковылял к выходу из подвалов. Резко остановившись, аликорн развернулся. На его мордочке вновь появилась скалящаяся улыбка. Достав магией, пузырек из седельной сумки аликорн вылил его содержимое на рабочий стол некроманта. Чуть отойдя, он бросил туда же снятую с подставки в стене свечу. Мгновенно разгоревшееся пламя за считанные секунды подожгло лабораторию, освещая измазанный пылью и поцарапанный стеклом круп детектива. Он считал, что так будет правильнее.

## Часть 9. Луна.

Наверху, у сада, пепельногривого пони уже встречали. Единорог-лекарь, бросив лишь беглый взгляд, заметил кровь от укуса на ноге вороного и то, как он берег плечо. Лишь с немалым трудом Вану удалось отвертеться от медицинского осмотра. Хотья все еще бессознательного Маса и заковали в кандалы, свою цепь перепончатокрылый снимать не стал. На всякий случай.

Дым уже вовсю валил из поместья, хоть огня и не было видно. Пегасы на всякий случай вытряхнули воду из нескольких облаков над домом, но Ван был уверен, что огонь не выберется из лаборатории. В пустом каменном коридоре просто нечему было гореть.

Обратно отряд возвращался куда медленнее. Освобожденные пони были отнюдь в лучшей форме. Хватало и ушибов от камней ожившей статуи, и укусов нежити. Стражники и бывшие пленники весело переговаривались между собой. Кто-то обсуждал бой, кто-то плакал, кто-то спрашивал о последних событиях, два единорога спорили о том, как было бы эффективнее взломать защитный купол, а командиры отрядов шушукались чуть в стороне, то и дело поглядывая на пленного единорога. Ван же просто наслаждался солнечным днем, подставив мордочку льющемуся с неба свету. Пэс шла рядом, весело щебеча с каким-то ночным стражником и, судя по гордо выпяченной груди того, жеребец уже был полностью во власти очарования чейнджлинг.

Вспомнив, с чего собственно все началось, он подошел к освобожденным пони, намериваясь отыскать среди освобожденных пони сестру Аннии, той самой маленькой единорожки, с которой и началось все это дело. Но никто из пленников такой пони никогда не видел. А ведь это здесь были абсолютно все пропавшие. Или Ван ошибся, или Мас держал ее в другом месте. Придется дождаться, когда тот придет в себя и допросить. Хотя оставался и третий вариант… Никакой сестры Аннии не было.

Едва отряд вернулся в столицу, все завертелось. Селестия лично встретила их и велела разместить бывших пленников в больнице. Вана же окружил ворох бумаг и вопросов. Он едва успел заметить, как Маса увели в камеры. Лишь спустя два часа он смог вырваться к дожидающейся его в своем обычном облике «племянницы» Пэс.

— Неплохо получилось. – чейнджлинг улыбнулась. – Поди, опять геройствовал?

— Агась. – довольно кивнул вороной, покидая пределы дворца. Сейчас там было слишком шумно. Да и перекусить бы не мешало, утром в кафе он так нормально не поел.

— Вот честно, Селестия была права, когда называла тебя жеребенком. – оставила последнее слово за собой суккуба. – Ты же в курсе, что Гранд Галлопиг Гала этой ночью?

— Что?! Уже?! Я же… — растерянно начал мямлить Ван.

— Успокойся и веди себя как подобает. – весело одернула его демонесса. – Я все уже подготовила. И выходной костюм и плащ и шляпу. Знала же, что забудешь. Билеты на Гала уже у меня.

— Пэс! Ты чудо! – аликорн даже расщедрился на поцелуй в щечку чейнджлинг, вызвав у нее притворно недовольный фырк. – Давай, беги домой. И не вздумай на этот раз облажаться на балу! И подарок не забудь! – раздалось в след убегающему жеребцу. Развернувшись, чейнджлинг поспешила в общежитие к себе. Если для аликорна Гала был всего лишь очередным праздником, то для нее тяжелой работой. Слухи, сплетни, соперничающие группировки аристократов. Мужья, изменяющие свои женам, жены, наставляющие рог мужьям. Обсуждения прибывших из других городов, обсуждения наряда принцессы, обсуждения политики, просто разговоры ни о чем. Что может быть прекраснее?!

Если бы вдруг Пэс решила проводить Вана, эта история могла бы закончиться совсем по-другому, и некие закутанные фигуры не грузили бы в крытый фургон бесчувственное черное тело. Расслабившийся после закрытого дела и увлеченный мыслями о Гала, пони даже не пытался смотреть по сторонам.

Сознание возвращалось медленно. Аликорн почувствовал, что лежит на чем-то прохладном и твердом, а во рту стоит какой-то знакомый привкус. Где-то он такое уже пробовал. С трудом открыв слипающиеся глаза, пони тяжело вздохнул. Камера. Каменная кладка, новые, еще сверкающие прутья решетки, запах пыли.

— Доброе утро. ваше высочество. – раздался насмешливый голос Сильверинга со стороны. Ну да, Ван ведь лежит без плаща и седельных сумок. Стоп! Сильверинг!

Сонливость мгновенно пропала, оставив после себя лишь ненависть. Ван метнулся к решетке и увидел своего соперника. Безупречно одетый, в своей неизменной маске, он вызывал дикую, неуравновешенную ярость. Ван тихо зарычал, обнажая клыки. Ван собрался ударить соперника телекинезом, но магии не было! Лишь несколько алых искр упали с рога.

— Но-но, слюни подбери. – холодно бросил серебристый пони. – Ты ведь уже пробовал отменное вино с Кризалис. Только вот в отличие от нее я не дам тебе колдовать своей кровью.

— Так это ты был тем ее союзником?! – гневно спросил черный пони.

— Мой орден! – с гордостью произнес Сильверинг. Раздались щелчки, и что-то коснулось ног аликорна. Это серебристый одел обыкновенные кандалы на ноги и крылья аликорна. – Пройдемся, нам есть о чем поговорить.

Дверь камеры открылась, а Сильверинг отошел в сторону, что бы не оказаться слишком быстро рядом с Ваном. Гремя цепями, пепельногривый вышел в длинный, освещенный лишь несколькими факелами, коридор. Снова подземелье. За этот день Вану они уже успели поднадоесть.

— Топайте вперед, ваше величество. – ядовито закончил фразу единорог. – И не пытайтесь ничего выкинуть, мы знаем все ваши уловки.

— Кто эти «мы»? — спросил Ван.

— Мой орден. Ты часто нас встречал. Ограбленный поезд, рой чейнджлингов, возрождение больших жертвенных игр… — единорог сделал паузу. – Любовь Луны ко мне.

Ван едва успел дернуться к этому дискордову мулу, как оказался впечатан магией Сильверинга в стену. Именно такой реакции он ждал от пленника.

— А ты думал, она предпочтет жалкую пародию на фестрала обаятельному и многообещающему волшебнику. Теперь, ты уж точно не сможешь мешаться.

Ван молча поднялся. Ему хотелось кричать, что убьет этого Сильверинга, порвать цепи, вцепиться тому в горло. Но это все были бессмысленные мечты. Оставалось лишь терпеть и искать выход. Надеяться на ошибку единорога было бессмысленно. Даже пошедшая изо рта аликорна после удара кровь, была тут же остановлена единорогом, не давая Вану и возможности использовать ее для магии.

— И чего вы добиваетесь? – спросил черный пони, поднимаясь на ноги.

— Так я вам и рассказал, ваше величество. – серебристый тихо засмеялся за спиной у Вана. – Вы слишком часто стоите на нашем пути и настало время вас убрать. Сейчас, например, вы мешаете обольщению принцессы Луны.

— Тогда почему вы меня сразу не убили?

Но этот вопрос остался без ответа. Пара добралась до большой круглой залы, с колоннами у стен, поддерживающими купол потолка. Еще в коридоре аликорн почувствовал запах горячего воска, мела, весьма специфических благовоний. А еще демонов. На полу комнаты, был вычерчен очень сложный круг призыва. Многолучевая звезда, опоясанная тройным защитным кругом, была вся испещрена символами. Пламя от стоящих на перекрестьях лучей звезды свече дернулось от сквозняка, но не погасло. Одного беглого взгляда на технику призыва хватило Вану, что бы понять, что именно Сильверинг устроил ловушку в том заброшенном доме.

Сильверинг схватил Вана телекинезом и перенес в один из внутренних кругов чертежа, что были свободны от надписей, где и пристегнул к торчащему из пола кольцу. Единорог резонно опасался давать Вану возможность пройтись по уже готовому рисунку. Все верно, Ван планировал стереть несколько символом, в надежде дестабилизировать фигуру, но не вышло.

— Ты так же уничтожил все работы Маса Ирингори. Работы, межд_ прочим, очень интересующие мой орден. Добраться до него я пока не могу, а вот ты… — единорог, зажегший еще несколько свечей, подвигнул Вану. – Какой нормальный маг не заглянет в работы другого мага перед тем, как их уничтожить? Да и ты обладаешь уникальной системой магии, изучив которую я стану еще сильнее.

— Ты хочешь призвать демона, который вытащит для тебя знания из моей головы? – догадался Ван, все это время внимательно изучавший чертеж.

— А ты слишком догадливый. – недобро произнес Сильверинг, заканчивая последние приготовления. – Знаешь, что дал мне орден? Он дал мне то, что невозможно получить в принципе. — похоже единорога прямо таки распирало от гордости. Серебристое копытце коснулось маски, поправляя ее.

Ритуал начался. Ван было дернулся в цепях, намереваясь поранить себя рогом и использовать свою кровь, но те резко натянулись, полностью обездвижив вороного. Впрочем, внутренне тот лишь тихонько смеялся. Не надеясь на ошибку серебристого, аликорн переоценил противника. Того подвела жадность до знаний.

Явившееся на зов демонолога существо было похоже на клубок спутавшихся угрей. Нечто аморфной, с множеством зубастых пастей и сеткой молний постоянно пробегающих по извивающемуся телу.

— Мне нужны знания магии стоящего здесь аликорна по имени Бел Ван Сапка! – повелевающим тоном воскликнул Сильверинг.

— Здравствуй, Нархшлорни. – обнажая зубы в улыбке, произнес аликорн, обращаясь к демону. – Передай своему повелителю Ангории и его дочери Саальхонехт, привет от меня.

— Ссслушшшаюсссь, увашшшаемый. – прошипел демон, поклонившись аликорну.

— Что! Я тебя призвал, тварь, мы заключили контракт! – закричал испуганный Сильверинг! Ван не мог колдовать, не мог никакой магией повлиять на демона. Но тот не собирался выполнять приказ единорога. – Подчиняйся! Именем твоим, Нархшлорни и договором между нами, приказываю!

— Тьма, что за левым плечом моим… – тихо, тихо начал Ван, но и демон и единорог из-за чего-то прекрасно слышали охотника на нечисть. — … и ты огонь свечей, и вы камни пола, станьте мне свидетелями.

— Заткнись! Заткнись! – цепи, сдерживающие аликорна, натянулись еще сильнее, заставляя его ахнуть от боли, но тот продолжал.

— Во имя Договора между мной и твоим народом, я приказываю тебе, Нархшлорни, освободить меня от цепей.

— Ссслушшшшаюсссь, хосссяин.

Демон скользнул к вороному и без видимых усилий разорвал цепи, висящие на нем. Но Сильверинг не терял времени даром. Длинная фраза и демон оказался отправлен туда, откуда явился. Зато Ван остался.

Пока единорог изгонял демона, аликорн успел к нему подбежать. Прямой удар копытом в серебристый нос — и Сильверинг пытается зажать льющуюся кровь. И сейчас Вану не нужна была никакая магия. Как и профессор Мас, Сильверинг просто не знал, что делать, если его бьют ногами. Ведь магии требуется время и сосредоточение. Подхватив копытом серебряный подсвечник, Ван просто врезал серебристому же пони по рогу. Маска единорога полетела в одну сторону, а сам стонущий от боли маг в другую. Ван же застыл с подсвечником. Он слышал голос маски лежащей среди линий чертежа в своей голове. Власть, сила, знание, талант…

— Этот артефакт нарушает многие законы… даже логики. – тихо произнес зажимающий одним копытом кровоточащий нос единорог. Вторым он ощупывал пульсирующий от боли рог. В таком состояние много не наколдуешь. — Мой талант – это знание языков. Но с маской я становлюсь как Твайлайт Спаркл. Маска мне дает талант к магии. Нет, не знания, они у меня и так есть, а именно талант. Неимоверный соблазн, перед которым не устоять.

Только вот Ван чувствовал совсем иное. Дикая ненависть, вот что он испытывал к маске! Сейчас, когда она лишилась своего носителя, вороной буквально задыхался от смрада силы, что наполняла этот артефакт. Такого он еще никогда не чувствовал. Сухая сила смерти, ярость демонов, болото нечисти, холод стихий, ничто не шло в сравнение с отвратным ароматом магии артефакта. Сорвав с единорога расшитый морозными узорами белый плащ, аликорн завернул в него маску.

— Если бы ты знал, какую дрянь ты носил, глупец. – бросил вороной, подвешивая сверток на подсвечник и закидывая на спину, словно котомку с продуктами. – Вставай. Сильверинг Нальери, вы арестованы по обвинению в нападение и похищение пони. По обвинению в применении опасной магии к нему. По обвинению в планирование убийства. По обвинению в шпионаже. Пошел!

Ван толкнул вставшего на дрожащие ноги единорога к воду. Тот пробежал еще несколько метров вперед и, едва не упав, затормозил.

— Шевелись давай, мне еще на Гала успеть надо.

— Признаю, ты победил. — поникший было единорог встрепенулся при упоминание Гала. Что-то неприятное появилось в улыбке серебристого. Только вот теперь Ван не испытывал такой яростной неприязни к Сильверингу. Ревность да, осталась, но ненавидел он маску, а не самого пони.– И Луна теперь будет твоя, и все почести тебе. Празднуйте, ваше высочество, спаситель Эквестрии. – «пока можете» про себя добавил единорог.

Выбраться из родового особняка Навьери оказалось неожиданно просто. Никаких ловушек, никаких приспешников, никаких выкрутасов самого Сильверинга. И только на улице аликорн понял, что на нем нет плаща. И крылья, черные, как и его шерстка, перепончатые крылья видны всем. В сочетание с высоким ростом и волшебными гривой с хвостом, не оставалось сомнений в том, кто идет по улице. Только вот против ожиданий Вана не было удивленных толп. Как всегда деловые пони Кантерлота спешили по своим делам. Нет, конечно, бывало они притормаживали, что бы посмотреть на неизвестного им аликорна или же на плетущегося перед ним единорога, одетого в заляпанный кровью из носа, но все равно дорогой, костюм. Но вскоре пони отправлялись по своим делам, обсуждая со своими друзьями, наступающий Гала. Да, сейчас, как никогда, Кантерлот был переполнен приезжими и чего уж удивляться принцам неизвестных стран?

Вот и замок принцесс. Похоже, влияние Вана среди стражей выросло настолько, что по единственному запросу, его и Сильверинга проводили в кабинет Селестии.

— Что это значит, Ван!? Знаешь, драка – не лучший способ начать карьеру принца. – с тщательно скрытой улыбкой начала Селестия.

— Это его! – перед Селестией на стол упал сверток с маской и Ван осторожно, подсвечником, развернул его.

От улыбки Селестии не осталось и тени. Ослепительная вспышка света и маска испарилась. Вместе с маской уничтожены оказались и письменный стол, щепки от которого догорали ярким пламенем, и часть пола, раскаленный камень которого теперь громко потрескивал.

— Прекрасно, вам не надо объяснять, что там внутри. Разбирайся с ним сама, Тия, я пошел готовиться к Гала.

Не слушая громких криков принцессы, требующих остановиться ,Ван отправился к выходу из замка. Все потом. Завтра. Завтра он разберется с Сильверингом, его орденом, силой маски. Сегодня его ждут Гала и Луна.

Возвращаясь домой, за костюмом и подарком для принцессы ночи, Ван наслаждался непривычной свободой. Разумеется пони косились на него. Все-таки не каждый день встречаешь неизвестного аликорна, но не так все это было неприятно, как навоображал себе Ван. Но принцем не буду, хоть лопни, Тия.

Легко всбежать по лестнице ведущей на чердак не удалось. Лишенный магии, с прокушенной ногой и обожженным плечом, аликорн подустал за этот безумно длинный день. В прихожей кто-то переставлял мебель. Заметив на потолке какие-то непонятные радужные блики, пепельногривый резко запрокинул голову. На потолке активировалась какая-то неизвестная ему фигура. Радужная вспышка…

## Эпилог и послесловие.

Эпилог.

Ван опаздывал. Он всегда опаздывал, но Пэс, готовая к этому, всегда приезжала заранее. Зайдя в прихожую, она закричала.

Нет! Только не это! Только не он! Единственный! Самый близкий! Друг!

Кремовая единорожка с фиолетовым пламенем в глаза неслась во дворец что было сил. Она забыла про пышные наряды, про богато украшенную карету с запряженными в нее земными пони в ярко красных ливреях.

— Селестия! – похоже у принцессы дня сегодня выдался воистину суетной день. Уже в третий раз ее отвлекают от подготовки к Гала. Спустившись вниз, аликорн вскрикнула. Фиолетовое пламя плясало вокруг кремовой единорожки, постепенно возвращая той облик высшей чейнджлинг. Из бокового прохода выбежала Луна, только-только недавно поднявшая спутник планеты, а за ней и подтянулись и стражи, тут же начавшие брать в кольцо демонессу. – Вана больше нет!

Фиолетовое пламя вокруг чейнджлинг разгоралось все сильнее. Экономящая каждую крупицу силы, сейчас суккуба не обращала на это внимание.

— Ты! Это все из-за тебя! – дырчатое копыто указало на Луну. Селестия хотела что-то спросить, но Пэс ее тут же перебила. – Он любил тебя, как никто другой! А ты водилась с Сильверингом! И это после всего, что у вас было! Лицемерная предательница!

— Луна? – удивленно воскликнула Селестия, поворачивая голову к сестре. Она понятия не имела о том, что между той и Ваном что-то было. Но чейнджлинг продолжала. Селестия сама просила сестру повнимательнее присмотреться к подозрительному единорогу. И из-за это теперь…

— Почему это я, а не ты была в моменты, когда ему плохо?! Почему это я, а не ты помогала ему?! Почему он любил тебя, а не меня?!

— Уберите оружие. – приказала Селестия, стоящим у самого края фиолетового пламени стражникам. – А теперь скажи нормально, Пэс, что случилось.

— Посмотри на небо, солнечная пони. Посмотри на небо и ответь себе, почему ты это допустила. А пока вы тут будете праздновать и веселиться на Гала, я буду искать. Начну с Такхизис.

Пламя чейнджлинг ярко вспыхнуло, ослепив присутствующих и лишь треск стрекозиных крыльев свидетельствовал о том, что Пэс покинула двор замка. Проморгавшись, Селестия первым делом посмотрела на сестру. Так стояла, запрокинув голову. Тия тоже взглянула наверх. На ночном светиле была четко различима пятиконечная звезда.

— Сестра, я… — тихо начала Луна, не Тия ее прервала жестом.

– Мы поговорим после Гала. Я должна идти встречать гостей.

Послесловие от автора.

Вот и конец, четвертой и последней части приключений Вана. Не совсем хеппи-энд, да и не должна была серия заканчиваться так, но … Эээх… Смотря на прошлые части я понимаю, что они были… эээ… довольно низкого качества. Люди, понификация, попаданчество, персонажи, что появились «по просьбе друзей». Это сойдет для грамофанства, но я хочу написать что-нибудь по-настоящему достойное, способное сравниться по уровню и качеству с работами Кринита, Херба, Единорожика (да, да, я стал амбициознее). Ван должен был вернуться с луны, побывать в Зебраде и Тартаре, неоднократно схватиться с Орденом Бездны, спуститься на собранной орденом подлодке к спящему на морском дне мировому змею, но меня гнетет несовершенство прошлого моего персонажа. Именно поэтому я *барабанная дробь*, решился на перезапуск. Ван останется. Именно тот самый Ван которого вы знаете. Перепончатокрылый, не умеющий ни летать, ни колдовать аликорн с длинными клыками. И плевать, что Ван, как написали в комментариях к 8 главе «Очередной зубастый аликорн. Б-же мой, ну не оригинальна уже идея, хватит труп насиловать!» Новая история, старый персонаж! Я бы мог вам рассказать, что останется из старой истории, но это ведь будет спойлером *автор подмигивает*

Итак, читатели, вас ждет Бел Ван Сапка! « Переиздание»!