# Закатная тень

SunsetShadow

Жизнь? Нет. Выживание — это слово больше подходит. Надежда — преступление. Коли от рождения твои глаза красны а шерсть черна... Коли ты родился на дне, ты там и останешься. Прими свою судьбу, или лишишься всего. Так нас учили с самого детства. Но я не согласна. И пусть моя жизнь станет кошмаром, мне плевать. Ведь я сама — кошмар.

## Гл 1 Вечный Сумрак

Глава 1

Сны. Всем снятся сны. Иногда кажется, что реальность — тоже сон.

Плохой, дурацкий сон.

Каждую ночь мне снится один и тот же странный сон. Будто я стою в большой комнате, без стен и потолка. Под ногами свежая, изумрудно-зеленая трава. Ветер колышет мою гриву, приятно обдувая тело. Вокруг светло, будто горят тысячи светильников. И я бегу.

Но я не убегаю, не пытаюсь скрыться, в страхе оглядываясь по сторонам, нет. Я бегу вперед, наслаждаюсь этим бегом, скоростью, ветром и светом. На моем лице улыбка. Похоже я счастлива. Я бегу, наклонив голову, а грива свободно развевается на ветру.

Свободно...

И я просыпаюсь.

Свобода? Чушь. Счастье? Привилегия знати. Улыбка? Разве что злобный оскал. Это всего лишь сны. Реальность гораздо более сурова. Ты тот , кто ты есть, и изменить себя или свою судьбу ты не в силах. Мы получаем эти знания с молоком матери. Свободы не существует. Надежды не существует.

Это наша жизнь.

Мы — кошмары.

Я открываю глаза. Потолок давит на меня, вжимая в грубый матрац. Встав с койки, я протираю глаза, и бросаю взгляд на свою комнату. Узкая пещерка, кое-как укрепленная балками из древогриба, грубая измятая койка , стол в углу комнаты. Я вздыхаю и поворачиваю голову к моему сегодняшнему завтраку. Он стоит на столе. Грибной салат в глиняной миске, серый, как моя пещера. Я потягиваюсь, подхожу к столу , все еще полусонная, и вяло начинаю жевать. Пресно и скудно, зато сытно. Жуя, я оглядываюсь на кровать. Спать охота, да и салата мне все же не хватило. Но пора уходить, чтобы заработать еще хотя бы на один завтрак. Сталкиваю миску на пол, и пинком загоняю ее в другой угол. Миска разбивается на черепки а я лезу под кровать за своим инвентарем. Один ботинок очень далеко закатился. Ворча, залезаю под кровать глубже. Вдоволь наглотавшись пыли , вылезаю с ботинком в зубах. Натягиваю обувь и надеваю сумку, мимолетно проверив состояние оных. Сумка выглядит сносно, без дырок, а вот сапоги уже разносились и истрепались. Хоть босиком ходи.

Я выхожу из своей комнаты и закрываю за собой дверь. Могла бы и не закрывать, брать у меня все равно нечего. В зале жилища уже собираются кошмары. Такие же как я: усталые, пыльные, голодные, они бродят по залу, сбиваются в кучки, тихо обсуждают планы на день. Похоже все спокойно, и сегодняшний день обойдется без драки за место работы, потому что огня ни у кого не видно. А без драки обходится редко, потому что все вечно чем-то недовольны или раздражены, конфликт может вспыхнуть на пустом месте. И тогда быть пожару. Туши потом. Недовольно кривлюсь. Нравы… Я ищу своих знакомых в этой практически одинаковой толпе. А вот и они: Старый Хейст и Хард Стоун стоят у дальней стены, о чем то беседуя. Этих двоих я знаю давно. Хейст меня даже пытался воспитывать после того как мамы не… Все равно, сильной привязанности они ко мне не испытывали. Хейст просто занимался тем, чем ему хотелось заниматься, а Стоун общался со мной исключительно со скуки. Однако лучше так, чем вообще ничего. А где же Дип Лайт?... А Дип Лайт возникает у меня перед глазами.

— Сансет! — я взрагиваю от звука его голоса у меня над ухом.

— Дип, ты можешь не подкрадываться? — я укоризненно смотрю на Дипа.

— Извини , — хитро смотрит он на меня — Привычка.

-Вечно ты так, — строю недовольную морду.

Дип Лайт — вор. Его уже пару раз ловили, но всегда по мелочи, и потому он всегда выходил сухим из воды. По крупному он не попадался. Как вор он обладал неплохой смекалкой и хитростью, но порой он ускользал лишь чудом. А удача — штука капризная. Из всех моих знакомых Дип живет лучше всех а у его комнаты есть самая настоящая дверь, хотя позволить ее может разве что ремесленник. Уж больно это дорогое удовольствие. Впрочем, у него талант.

— Ты сегодня куда? — Дим садится справа от меня. — В Горн или в штольню? Или еще куда?

— Горн. — я вздыхаю и смотрю на выход. Выбор небольшой , а это самый лучший вариант. В Лес всех подряд не пускают. — А ты? — смотрю в глаза Дипу.

— Туда же. — отвечает он, слегка улыбнувшись. Дип — довольно симпатичный жеребец, но уж больно много кобылок на нем виснут, поэтому я даже не пытаюсь с ним заигрывать.

— Что ты так смотришь? -прерывает он мои мысли, и я ловлю себя на том, чтол разглядываю его.

— Ничего. — равнодушно отвечаю я и он пожимает плечами и встает.

— Погоди, — говорю я. — Хард Стоун...

— Хард Стоун идет в штольни вместе со стариком. — Дип криво усмехнулся. Штольни — самая незавидная работа. И не просто так. Обвал, нападение хищников, или случайный пробой дна лавового озера не раз уносили жизни неудачливым шахтерам. В Горне все куда безопаснее. Но у некоторых попросту не остается выбора. Я смотрю на Стоуна и старика. В глазах Хейста странная обреченность. Хотя , эта обреченность есть во всех нас. Мы – кошмары, в конце концов. Еще вчера старик повредил ногу, случайно опрокинув литейный котел. Теперь в Горн ему дорога заказана. Ну а Хард Стоун пойдет с отцом.

— Старик может не выдержать, — вспоминая его вчерашнее состояние, отмечаю я, и иду за Дипом.

— Больше его никуда не пускают. — говорит Дип, и я понимаю , что разговор исчерпан.

Мы выходим из жилища в душный воздух улицы. Квартал бедноты. Тесный, узкий, темный и ... опасный. Вдоль улочки тянутся глиняные жилища, зияя проломами и подпалинами, по дороге уже идут на заработки кошмары, пошатываясь ,кто от сна, кто от выпитого уже с утра. Кислый запах грибного эля витает в воздухе , непрошено забираясь в ноздри. Мы идем по улочке вдоль баров, где отчаявшиеся заливают бесконечное горе гадким пойлом. И я… их даже понимаю. Хочется закрыть глаза, и представить , что меня нет. Но что то внутри заставляет вставать, и зарабатывать себе еще день жизни.

Я морщу нос от запаха улиц. Во сне пахло гораздо приятнее. Вроде бы и привыкнуть к вони пора, но...

Дип Лайт идет впереди, но бросив мимолетный взгляд , усмехается и ехидно произносит:

— Ты чего это , как графиня нос морщишь?

— Может чихнуть хочу, — резко отвечаю я. Его ироничный тон меня задевает. Кажется я начинаю просыпаться.

-А чего же не чихаешь? –он снова поворачивается ко мне. Ох уж эта его ухмылочка.

-Уже не хочу,- обиженно бурчу я.

— Ааа. — немногословно, но от ворамоногого ожидать не приходится. Такие, как он вообще обычно молчат. А ты потом оказываешься без монет в сумке. Однако Дип «своих» не грабит, поэтому бедняки могут спать спокойно. Нет, не могут ,конечно, у нас хватает менее сознательных и не менее сильных кошмаров. Как те трое, что свернули за угол, вслед за одним из кошмаров. Я опускаю голову. А что я смогу сделать? Ничего. Отвлекшись, я едва ли не замечаю , как подхожу к выходу из района. Честно, определила по запаху.

Выход из бедняцкого района обозначен железной пятиметровой аркой. Непонятно порой, зачем она тут? Стражи стоят на входе, лениво полируя броню. Даже алебарды стоят за стойками арки. Потрясающе, хотя … Кого им охранять? Или от кого. Невольно смотрю на потолок пещеры, весь потрескавшийся, давно не укрепленный. ,Если он ухнет вниз, никто плакать не будет. Стражи – тому подтверждение. Когда мы проходим мимо них, на нас даже не смотрят, продолжая заниматься своими делами. Просто два обычных кошмара идут на работу.

И вот наконец, ремесленный район. Бурлящее сердце Андерхуфа. Шум мастерских, не смолкающих ни на секунду, вечно куда то спешащие кошмары, всплохи лавовых светильников на улицах и конечно же запах, куда более приятный, чем там, за аркой. Я наконец вдыхаю полной грудью. Посередине всего района находится спиральная платформа, опускающаяся на триста метров к лавовому озеру, посреди которого находится Горн — великая литейная мастерская. Башня , настолько высокая что выглядывает из ямы на несколько десятков метров. Ремесленники живут вдоль платформы. Их дома — действительно дома. Не отдельные комнаты в пыльных жилищах, а двух , а то и трехкомнатные дома с окнами из которых виден Горн, с отделкой, красивые и недоступные нам, беднякам. Говорят в Высоком районе дома еще красивее, но я склонна верить только тому, что вижу. Я там не была. От Горна к платформе отходят множество мостов, и мы с Дипом идем к сорок седьмому. Всего мостов семьдесят, и чем ближе к первому, тем лучше условия. Однако выше тридцатого пускают только ремесленников. Но жаловаться не приходится. О нашем с Дипом месте многие только мечтают. Мосты выглядят внушительно: черные от чада, с массивными перилами ,украшенными стальными шипами, направленными вверх.

— Горн... — Дип Лайт резко остановился перед мостом. — Ты на выплавку, или на пресс?

Я снова думала посторонние мысли, поэтому пройдя лишний шаг, останавливаюсь, не в состоянии ответить сразу.

— А , да , что? А ты куда?

— Да где свободно будет, — Кошмар машет копытом. Мимо проходит группка девушек, бросающих откровенные взгляды на Дипа. Он подмигивает им и машет копытом в приветствии . Кому-то из них сегодня возможно повезет. Я строю недовольную гримасу и радуюсь, что Дип отвернулся. Дип – завидный жеребец, однако мне он просто друг, что пожалуй и к лучшему. Не хочу это портить … лишними чувствами. Почему только он так часто ходит со мной, а не в компании девушек?

Мы с Дипом подружились в прошлом году. Это было в штольнях, в день ремонтных работ в Горне. Я помню, как вытаскивала его из под завала, под который чуть не попала сама. Дипа я знала еще раньше, но общаться с ним не тянуло. Однако потом все как то само образовалось, и теперь мы часто ходим вдвоем на работу и за покупками. И ведь что интересно, он ни разу не лез ко мне с непристойностями . Встряхиваю головой и прогоняю задумчивость.

— Пойдем уже, — толкаю я жеребца. – Время не ждет.

— По тише, так ведь и напугать недолго ,- Дип как то странно на меня посмотрел. С улыбкой, как на дуру, но вроде бы даже... приятно. — Ведешь себя, будто мы уже несколько лет, как женаты.

Я краснею. Вот сволочь! Чтобы я еще перед ним краснела? Да будь я его женой, я б его убила давно, за такие взгляды на баб! А он пока живой. Смущенная и разозленная, я иду к воротам в Горн. Сзади слышится легкий смешок Дип Лайта. Он еще и смеется... И почему он так?

Я подхожу к регистратору. Он сидит за невысокой деревянной стойкой, на которой лежит книга учета. Черно-красный кошмар , одетый в асбестовую серую униформу Горна оглядывает меня равнодушным взглядом, и берет в копыто стальное перо.

— Имя.

— Сансет Шэдоу. — я тряхнула головой, чтобы убрать челку с глаз. Моя прическа меня когда нибудь доконает.

— Бедняцкий район? — я не знаю как голос может стать еще равнодушнее, но у регистратора это получилось. Да и вопрос был больше похож на утверждение.

— Да, — кошмар выискал глазами мое имя в списках и кивнул.

— Двенадцать флеймов за десять часов работы. Можете получить форму.- он кивает на вход. — Следующий.

Двенадцать флеймов. Вчера я была на пятьдесят втором мосту и получала всего десять. Спасибо Дипу, он как то вытащил меня выше. Он умеет добиваться своего. Я улыбаюсь и оглядываюсь на него. Он стоит около стойки регистратора и пытается завязать с ним разговор, явно раздражая очередь. И , похоже, ему это нравится.

Нет, все таки он просто болван. Но очень милый болван. Снова отворачиваюсь и поднимаю глаза на врата Горна. Две огромных монолитных каменных створки, открываемых механизмами внутри стен, украшенные по бокам и внизу барельефами сюжетов, связанных с работой, а наверху , во главе всего, изображена наша королевская чета. Королева Кризмон Дарк и король Террор Скрим. По правде говоря, мало кто видел их вживую. Они слишком далеки от нас. Врата распахнуты, и я вхожу медленным шагом под своды Горна.

Зайдя внутрь ,я получаю униформу. Высокие потолки Горна мне нравятся. Не то что моя каморка. Чувствуется... простор. Надев асбестовую серую робу, я вхожу в плавильню. Глазами ищу свободное место. Никто тут не выбирает работу, хватай, что есть. Сейчас я задаюсь задачей найти место для себя и Дипа. И снова я обращаю внимание, как часто мы все делаем вместе. Но это просто дружба! Ага, вот и свободный литейный котел. Осталось только дождаться Дипа. Я стою, держа взглядом котел, и переминаюсь с ноги на ногу. Тот не заставил себя ждать. В серой униформе, он подошел как всегда неслышно и наклонился к моему уху.

— Я здесь.

— Вон тот котел, — я киваю на свободное место.

— Двинули, — Дип толкает меня крупом и подмигивает мне. Я снова краснею и стараюсь как можно скорее дойти до котла. Да что это со мной такое?

Подойдя наконец к котлу, мы даем сигнал наверх , что готовы принять работу. Расплавленный металл начинает литься из желоба в наш котел, наполняя его почти до краев. Дальше идет уже наша работа. Наклоняя котел, мы наполняем подносимые формы расплавленным железом, а уже от нас их уносят на обработку в кузни или же на пресс. Работа помогает отвлечься от ненужных мыслей. Казалось, Горн выжигает все сомнения, страхи, чувства, оставляя лишь золотисто-красный кипящий металл. Мы работаем слаженно, без разговоров, которых все равно не услышали бы за звуками Горна. Такое чувство , будто я снова погружаюсь в сон. Шипение металла, звон молотов звучит убаюкивающе.

Пару раз котел накреняется неравномерно и оба раза по моей вине. Однако Дип зорко за всем следит, и ни капли не падает на каменные плиты пола. Порой ловлю его укоризненный, и вместе с тем покровительственный взгляд. Мне становится стыдно за мою мечтательность. Но я ничего не могу с собой поделать. Я такая с детства. Практичные кошмары считают меня больной.

Гулкий удар колокола возвращает меня в реальность, извещая об обеденном перерыве. Усталые кошмары отходят от своих мест и плетутся в центр башни. Время прошло так быстро… Я отпускаю ручку котла и опускаюсь на все четыре копыта. Ууух! Задние ноги жутко затекли, и я стараюсь как то их размять, пока отхожу от своего места. Дип выглядит не лучше, и я снова ловлю себя на том, что улыбаюсь, глядя на него. Мы идем бок о бок до обеденного зала. Я ловлю его взгляд на себя. Он смотрит на меня как то... нежно что ли? Бред. Я чувствую, как снова краснею. Нет, это не дело. Он же бабник, жеребец. А я простая пыльная кобылка. И он мой друг. Не больше.

Но... приятно.

Обеденный зал — большое круглое помещение в центре башни. Каменные столы расходятся кругами от центра, а в центре находится кухня, от которой тянутся запахи, во многом приятные. Мой живот яростно урчит, требуя еду. Я иду брать поднос и становлюсь в очередь. Очередь конечно немаленькая, но меньше чем на этажах ниже. В разы. Кошмары вокруг переговариваются вполголоса, рассказывают истории, приключившиеся с ними на работе. Одному на ногу капнуло раскаленное олово, и застыло в виде смешной загогулины, другой перестарался и вместо того , чтобы раскалить заготовку своим дыханием, расплавил ее вовсе, третий задремал и упал в котел... Со мной редко что случается. Мне попадаются хорошие напарники. Хард Стоун , Дип Лайт, еще пару раз приходилось работать с незнакомцами ,но и те оказались не промах. А вот я вечно думаю не о том.

Железо — странная штука. Прочнее чем даже наши копыта, оно может плавиться от нашего дыхания. Прочная непрочность, так старик Хейст выражался?

Я подошла к повару. Повар озабоченно раскладывал порции и постоянно вертелся, стараясь обслужить всех побыстрее. На мой поднос становится миска с жареными кореньями и пучок сушеных грибов. Я разворачиваюсь с подносом в зубах и иду к свободному месту за столом. Примостившись я занимаю рядом с собой место еще и Дипу, просто положив на него поднос, предварительно сняв с него тарелку. Грибы оказываются на удивление пряными, а коренья пахнут дымом. Редко завтрак оказывается хуже обеда. Я жую свою порцию и снова не замечаю, как Дип оказывается рядом.

— Вкусно? -спрашивает он, глядя как я ем. Заметив поднос, он сталкивает его и садится рядом.

— Как ни странно, но да, -улыбаюсь я. — Впервые такое ем.

— Ты теперь на сорок седьмом мосту. — Дип Лайт довольно улыбается, будто сам этот мост строил. – Тут всегда так готовят.

Простые удовольствия — еда и сон. Нам доступны пожалуй только они. О… посторонних я молчу. Выпивки я избегаю, равно как и межполовых отношений. Теперь моя еда стала вкуснее, и на одну радость в жизни стало больше. Еще бы кровать помягче... Ну это вообще роскошь. Мечты чужды кошмарам. Кошмар должен быть практиком. Я утыкаюсь носом в миску, чтобы скрыть свое лицо. Улыбка на лице кошмара из бедного района выглядит неестественно. А я улыбаюсь. Улыбаюсь своим мечтам. Дожила...

Покончив с обедом, все вновь возвращаются к работе. И вновь металл льется из ковшей в желоба и формы. Сегодня странный день. Он отличается от других как этот металл от серого камня. Я работаю не покладая копыт, стараясь ощутить этот день глубже, чтобы в копытах осталось ощущение этого дня. Я знаю, завтра все будет как вчера, серые будни, унылая работа, сон. Как всегда.

Но сегодня... Я не замечаю течения времени. Даже простое поворачивание котла не выглядит для меня монотонным. Все вокруг обретает смысл. Я украдкой смотрю на Дип Лайта. Он сосредоточен, как всегда, а вот я... Моя рассеянность ему явно мешает. То чуть котел не переверну, то толкну желоб, и металл польется не туда , куда надо. Однако он не делает замечаний а молча выполняет еще и часть моей работы. Странный он. Мне надо перестать так усердствовать, и подстроиться под него наконец.

К нам приносят формы алебард. Похоже , грядет новый набор. Интересно почему? Может , где то нашли следы псовьей деятельности? Или улей подземных хищников? Смотрю на Дипа вопросительным взглядом. Ему ,похоже, все равно, что является конечным продуктом. Он ловит мой взгляд и хмуро мотает головой на котел, мол не отвлекайся. А я ведь обижусь…

И вновь колокол. Конец смены. Я даже не чувствую усталости, мне смешно видеть Дипа, разминающего ноги после работы, интересно смотреть, как забирают последнюю заполненную форму. Я прячу лицо за челкой и направляюсь на выход. Все таки не зря я ее себе отрастила. Удобная штука.

Сдаю униформу кошмару в входном помещении, получаю номер и отмечаюсь у все того же равнодушного кошмара на входе. К нему добавились еще и четверо охранников, а так же сундук с флеймами. Охрана совсем не похожа на тех полировальшиков на выходе из района. Эти собранны, лица злые, взгляды цепкие. Но это необходимая мера. Регистратор сверяется с номером , данным мне при сдаче униформы, и в мою сумку летят заработанные флеймы. Получив свои монеты, я жду Дипа. Кошмары выходят один за другим, устало получая свою плату, и на лицах некоторых сквозь усталость проступает удовлетворение. А вот и мой напарник. Выходит из ворот Горна, весь в саже и копоти, как и я. Заполучив свою плату, он немного утомленной походкой подходит ко мне и увлекает меня в сторону торговой улицы.

-Надо купить завтрак и ужин, — говорит он, будто я сама не знаю. — Теперь ты можешь позволить себе больше чем пресный салат, верно? — он мне подмигивает.

Я и раньше могла позволить себе больше. Но я экономлю. У меня есть цель, желание, мечта – зовите как угодно. Однажды мои дети будут жить в ремесленном районе. Или внуки. Неважно. Я экономлю на то, чтобы выбраться из затхлости серых улиц бедняцкого района. Но надо действительно брать что-нибудь получше. Если заметят, что с ростом дохода, я живу как жила, то поймут, что я где-то прячу деньги и тогда плакала моя мечта о лучшей жизни. Можно конечно сослаться на сторонние траты, но мне едва ли поверят. Кивнув своим мыслям, я вхожу в магазин, обогнав Дипа. Тот фыркает, вызывая у меня усмешку. Знать будет. Теперь я беру жареные глубинные грибы. Две порции стоят на флейм дороже. Доход все равно растет.

Дип странно на меня посмотрел. Он позволяет себе гораздо больше. Говорят, что у него есть настоящее кресло в доме. Однако никто его не видел. Ну а про еду я вообще молчу. И в этот раз он взял сушеные водоросли с грибным салатом. Водоросли дорогие, но его это похоже не волнует. Привык жить на широкую ногу, что тут поделаешь. Я ему не мать, чтобы его учить жизни. Я жду его у входа.

— Сансет, — он выходит из магазина, складывая покупки в сумку. — куда ты тратишь остальное? Пять флеймов, верно? Могла бы чего получше прикупить.

Заметил, глазастый.

— Хожу кое-куда развеяться.- легкомысленно отвечаю я. Он недоверчиво смотрит на меня. Хммм.

— А куда?

— В бар. — "признаюсь" я, поднимая глаза вверх и поджимая губы . Брови Дипа изгибаются.- А что?

— Не знал , что ты ходишь по барам. Особенно, судя по тому, как ты морщишь нос. – щурит глаза кошмар.

Прокол!

— После пары кружек запаха уже не чуешь. — вру я дальше. Нет, он мне совершенно не поверил. Идем вместе по улице. Перезвон молотков постепенно остается позади. Вокруг входа в район дома заброшены. Будто смрад кислого эля и прочей дряни отгоняет жителей высоких районов. Мы уже почти подошли ко входу в бедняцкий квартал, как вдруг он сворачивает направо.

— Я по делам. Увидимся. — бросает он и растворился в полумраке улиц.

Я даже ничего сказать не успеваю. Пожав плечами, я продолжаю идти. Мне его уход был только на копыто. Не нужно, чтобы меня видели. Даже друзья. Стражи снова не обращают на меня внимания. Один квартал, второй, третий... Поворот налево. Никак не могу избавиться от ощущения чужого присутствия. Поминутно оглядываюсь, испуганно обводя взглядом очередной переулок. Но каждый раз не вижу ни души. Дохожу до старого прохода шахты. Тайник. Не самое лучшее место, знаю. Но в комнате прятать деньги может только полная дура. Убедившись еще раз, что вокруг ни души, я отодвигаю несколько камней из завала. В ямке поблескивают флеймы. Уже около двух сотен. Две сотни. Заработанные тяжким трудом, недоеданием, недосыпанием, это деньги на лучшую жизнь. Деньги покрытые пылью и сажей.

Я кладу пять флеймов в яму и закрываю ее камнями. Пора возвращаться. Постоянное чувство , что кто-то за мной следит, не покидает меня. Иду обратно знакомым путем, чувствуя предательскую дрожь в коленях. Вдруг я слышу оклик спереди. Только не это… Дорогу мне перегораживают трое кошмаров. Лица у них улыбающиеся, но явно недружелюбные. Кажется, я их уже видела. Они стоят напротив меня, нагло ухмыляясь, и окидывая меня хищными взглядами. Вперед выходит темно-синий кошмар, и отвесив деланный поклон начинает неизбежную беседу:

— Что, мадама, здрасте, — начинает он , кривляясь, изображая воспитание Верхнего города. Отвратительно получилось. — С работы идем-с? Заработали небось мно-ого.

— Нет. У меня ничего нет, — Отступив на шаг, говорю я чистую правду. Ничего ЦЕННОГО у меня нет. Кроме еды конечно.

-Ну, не скромничайте, — продолжает темно-синий, а его дружки делают движение вперед. – Нам много ли надо? Мы скромные, — он оскалился а в глазах полыхнуло пламя.

-Но у меня правда ничего нет.- я отступаю еще на шаг. Может мне удастся их убедить?

-Кончай базар, ничтожество, — выдает здоровенный кошмар , кровавой масти. – Мы прекрасно видели, что ты из Горна. Гони деньги.

— Я все потратила!

— Это очень плохо, -произносит темно-синий , опустив голову.- Тогда ты развлечешь нас по-другому, — он облизнулся.

— И не мечтайте, — я наклоняюсь и начинаю рычать, – Вы от меня ничего не получите.

— Эт мы ща посмотрим. – рявкает громила, на полголовы выше меня, и быстрым шагом идет ко мне.

Драка! Злость разгоняет гровь в моих жилах, заставляя сердце биться быстрее. Моя грива и хвост вспыхивают пламенем. Их тоже. Похоже им нравится , что я не отдаю деньги по-хорошему. Садисты. Бугай быстро приближается. Я выдыхаю поток пламени ему навстречу, слепя ,и отскакиваю вбок. Там где я стояла секунду назад проносится ослепленный грабитель и начинает метаться из стороны в сторону. Два других бросаются ко мне. От деланной вежливости не остается ни следа. Только ненависть и жажда наживы. Развернувшись на передних копытах, я бью лидера с разворота по челюсти! Негодяй отлетает, но второй прыгает сверху и придавливает меня к земле. Вот это сила. Бугай продирает глаза и с ревом кидается ко мне. Ага, не ожидал! Лежа сильно не ударишь, но я сбиваю его копыто и он не успевает затормозить задними ногами и наваливается на сидящего на мне. Я слишком засмотрелась, как они рухнули, и вдруг почувствовала сильный удар по лицу. Лидер, гадина мстительная, поднялся и просто пнул меня. Он замахивается еще на один пинок. И... Вот так! Я отворачиваю голову от удара и кусаюего за ногу! Он отскакивает как ошпаренный, а я, пользуясь тем, что два других свалились с меня в попытке распутаться, срываюсь с места и направляюсь вдоль улицы. Лидер побежал было вслед, но повалился от боли. На языке чувствовалась кровь. Прокусила все таки. Улыбаюсь. Вкус чужой крови почему-то придает уверенности. Я бегу изо всех ног, но мешок с едой замедляет меня, а тот , от кого я еще ни слова не слышала, булатно-черный кошмар уже настигает меня. Поворот, еще поворот! Он не отстает! Петляю , что есть сил, но результат оказывается плачевным. Я внезапно для себя оказываюсь у входа в другую брошенную шахту. Сама себя в тупик загнала. Я разворачиваюсь в прыжке. Теперь мы стоим лицом к лицу.

— Попалась ... тварь,- тяжело дыша говорит он хриплым голосом. Сзади него уже бегут два других. Я пытаюсь его обойти , но безрезультатно. Времени нет! И я бегу в шахту, очертя голову. Моя пылающая грива освещает потрескавшиеся проходы и крошево камня на дощатом полу. Они остались у входа. Из этих шахт нет выхода, я это знаю. Все это знают. Но я так просто не сдамся. Я бегу дальше, что есть мочи, и эхо разносит дробный цокот копыт по ветхому тоннелю, но вдруг слышится хруст дерева, пол пропадает , и я лечу в пустоту. Сердце холодеет. Страшно! Всего пару секунд. Затем удар. Вспышка боли в голове. Все темнеет. Я теряю сознание.

## Гл 2 Искра во мраке

Глава 2

Открываю глаза. Кромешная темнота. Тихо и темно, как будто все чувства куда то исчезли. Встаю с трудом. Ноги болят... Нюхаю воздух и закашливаюсь. Затхлый, пыльный, отдающий гнилым деревом запах. Запах безысходности.

Усмехаюсь и сажусь на круп. На что я надеялась? На то, что скоплю денег и выберусь из нищеты? Неужели я действительно верила в это? Глупо. Я надеялась, верила, стремилась к своей мечте... и где я сейчас? На дне какой-то ямы, в заброшеных штольнях, куда никто не заглянет. Если я не умру от голода, то свихнусь точно. Я представила себе ,как безумная , метаюсь по подземелью, грызу камни, хохочу и плачу. Сейчас мне смешно. Кажется, я уже схожу с ума. Надеяться не на что, запрещено под страхом смерти. Я — кошмар. Моя жизнь — череда одинаковых дней, в каждый из которых я пытаюсь заслужить право на следующий. Глупо, но это ведь действительно вся моя жизнь. Не приняв ее, я попросту заказала место на кладбище.

Я поднимаюсь на дрожащих ногах и начинаю идти вперед. Темно. Моя грива не горит. Я ничего не чувствую, кроме легкого истерического веселья. Не могу разозлиться. Не на кого. Те бандиты — всего лишь кара размечтавшейся кошмаре, задравшей свой нос слишком высоко. Впрочем, и грустить я тоже не могу. Все так и должно было быть.

Я иду вперед. Вперед. Запах не меняется. Хотя нет, древесиной пахнет меньше. Под ногами уже не чувствуется щепок. Похоже это какая то трещина под шахтой. Выбраться ,похоже, просто невозможно. Но только слабый огонек надежды заставляет меня идти вперед. Я иду, и мои шаги эхом отдаются от узких стен прохода. Вперед. Буду идти, пока не упрусь. В правой ноге отдает болью. Я улыбаюсь. Если болит, значит на месте. Хочется крикнуть. Внезапно, и с каждой секундой все сильнее. Я сжимаю зубы. Обвала мне не хватало.

Сколько я уже прошла? Не знаю. Голова кружится, мне не хватает воздуха. Безразличие постепенно уступает липкому холодку страха. Смерть? Я не задумывалась о ней. Я всегда считала, что это нечто далекое, спокойное, и безмятежное. Но сам момент умирания… это больно? Задеваю копытом камешек. Продолжать идти. О смерти думать рано. Я выберусь.

Мое копыто натыкается на преграду впереди. Тупик. Я обшариваю стены. Нет прохода. Это конец пути.

Тук-тук.

Сердце стучит.

Тук-тук-тук.

Все быстрее.

Туктуктуктук.

Страшно. Мне страшно. Смерть близко. Я не хочу умирать! НЕ ХОЧУ!

Моя грива вспыхивает пламенем, а из глаз струятся слезы. Я бросаюсь на завал и начинаю выдергивать камни и отшвыривать их в стороны, вопя от страха и отчаяния. Страшно. Меня всегда учили, что жизнь кошмара — борьба со смертью. Все учили, все меня готовили к встрече со смертью. И вот теперь, когда она уже рядом, я не готова. Я хочу жить. Я ХОЧУ ЖИТЬ!

Я охрипла от крика, мои ноги в синяках, но я продолжаю разбрасывать завал. Пот течет по лицу , смешиваясь со слезами. Я ворочаю булыжники, ничего не видя перед собой. Поскальзываюсь на каменной крошке. Тело взрывается болью при падении. Я не могу встать. Мне страшно, мне больно, слезы бегут по моему лицу. Я плачу, вздрагивая, и делаю еще один рывок. И снова падаю. Силы покидают меня.

Теперь я лежу тихо. Вот и конец. Кладу голову на камни. Тело тяжелое , как скала. Я умру. Все умирают. Камень станет мне могилой. Плакать никто не будет. Может , кто-нибудь удивится моему отсутствию, но не больше. Кому я нужна? Дипу? Хейсту? Стоуну? Нет. Я и себе-то теперь не нужна. Закрываю глаза, ведь все равно ничего не видно. Осталось дождаться смерти.

Я лежу, ни о чем не думая. Просто лежу с закрытыми глазами.

Сколько я лежу? Не знаю. Я вижу сон. Снова...

Я бегу вновь. Свобода завораживает... Трава под ногами, запах свежего ветра, взгляд не упирается в стены, нет опасности, нет ничего плохого. Мой личный мир.

Мои сны. Это вы изменили меня. Это из-за вас я начала надеяться. Это из-за вас я начала стремиться к другой жизни, к свободе и свету. Я хочу вдохнуть этот запах травы, пробежать без остановки несколько миль, чувствуя кожей тепло и прикосновение ветра. Неужели этого не существует, и все это плод моего воображения? Родители говорили , что весь мир — это наши подземелья , тоннели псов, а так же темные коридоры, где обитают жуткие твари. Мир ограничен, мал, и полностью исследован. Всю нашу жизнь было так. Ничего не менялось. Но я не верю в это...

Откуда эти сны? Я не могла это все просто придумать. Этот простор, этот светящийся круг над головой , эта трава, этот запах и ветер... они есть. Их не может не быть. Я доберусь до них. Как угодно. Я просто НЕ ПОСМЕЮ УМЕРЕТЬ , пока не доберусь туда. Ну же Сансет Шедоу! Вставай!

Я поняла одну вещь. Грива кошмара вспыхивает, когда он злится, это все знают. Но куда более яркое и яростное пламя горит там, где в сердце пылает жажда жизни. Все вокруг озарилось моим огнем. В ногах появились силы. Я не помню, как я вставала, но вот я уже с удвоенной силой разбираю завал. Я не сдамся. Обещаю. Пока есть хоть искра во мне, я не сдамся! Хватаю еще один камень, и швыряю его в сторону. Еще один! Я выберусь! Стук моего сердца задает мне ритм. Еще один, еще один!

Я хватаю один из камней, но он не поддаётся. Я пытаюсь шатать его из стороны в сторону, но он стоит, как монолит. Не может быть. Это не конец! Я толкаю его всем телом. Он дрогнул! Я начинаю биться об него с разбегу, рискуя поскользнуться на камнях помельче. Удар, еще удар, и еще! На секунду мне показалось, что он уперся и больше не двигается.

Страх, боль, надежда и безумное желание жить — все слилось в один удар.

Треск, грохот, на меня сыпется пыль и камни, я куда то падаю. Всего секунда падения. Я кашляю и разгоняю пыль перед глазами. Но... Я вижу свои копыта! Я вскакиваю с камня, и озираюсь. Свет! Я в Лесу! Высокие грибы, прямые и изогнутые, древесные и мягкие — это грибной Лес, основной источник пищи Андерхуфа. Я осознаю, что я плачу. От счастья? Это чувство было мне раньше не очень знакомо. Все остальные радости жизни блекли по сковнению с тем, что я испытывала сейчас. Я жива. ЖИВА!

Меня разбирает смех. Я смеюсь, бегаю по полянке люминесцентной грибной травы, хохочу и обнимаю стволы грибов. Странное и приятное ощущение. Наконец, я останавливаюсь и падаю на спину. Улыбка на моем лице. Похоже, я все-таки сошла с ума. Я поворачиваюсь на бок. Даже если так, я счастлива. Я неправильная кошмара. Смешно, еще недавно я готовилась принять смерть, а сейчас мне скажи, что я могу умереть — рассмеюсь в лицо! Ощущение будто я могу все на свете. Я поднимаюсь с земли, и встряхиваюсь от травинок. Улыбка не сходит, ну и ладно. Она мне не мешает.

Я направляюсь в чащу, глядя по сторонам, и любуюсь видом Леса. Грибы дают мягкое свечение, придавая ему непередаваемо волшебный вид, стройные древогрибы возвышаются у меня над головой, пухлобокие съедобные грибочки , едва достающие мне до колена, образуют целые полянки. Вся земля мерцает зеленоватым светом . А ведь мало кто из кошмаров был в лесу. Ну из бедноты никто не был. Я нахожу маленький съедобный грибок и, недолго думая, схрумкиваю его. Я еще не пробовала такой вкусной еды!

Я иду, не разбирая дороги. Стволы проплывают мимо, огромные и мощные. Порой, я просто закрываю глаза и вдыхаю запах древесины и сырой земли. Где то неподалеку журчит подземная река. Вдруг между деревьями я начинаю различать силуэт какого то здания. Я подхожу поближе, чтобы убедиться, что мне не показалось. Но почему то мне не страшно оставаться в Лесу без крыши над головой. Даже зная, что здесь водятся хищники, он кажется мне таким волшебным и безопасным, что я готова оставаться здесь сколько угодно. А идя к этому зданию, я как будто возвращаюсь домой после прогулки по лесу.

Вот и оно. Довольно высокое, обветшалое здание с заколоченными окнами, каменные столбы, поддерживающие крышу, покрыты мхом, деревянные стены потемнели, а местами уже начали осыпаться в труху. Просто дом в Лесу. Брошенный давным-давно.

Пожимаю плечами. Я устала и хочу спать , и меня не волнует, почему дом брошен. Я хочу отдохнуть после пережитого. Увидеть сон...и помечтать .

Я — неправильная кошмара.

Подхожу к входной двери. Дверь заколочена грибной балкой по диагонали. Трогаю балку копытом. Мда, уже не преграда, ее хватит на один удар копытом. Разворачиваюсь, и бью по балке вполсилы. Балка заметно треснула, однако этого недостаточно. Фыркаю и бью по ней уже со всей силы. С треском балка ломается и дверь падает внутрь, поднимая тучи пыли. Я отхожу от прохода и жду, пока пыль уляжется, и лишь затем захожу внутрь странного дома. Какой-то странный запах витает внутри. Помимо запаха гнилого дерева и пыли есть еще один, смутно знакомый, будто из детства. В темноте ничего не видно, кроме выломанного мной прохода и щелей в стенах. Я снова выхожу в Лес. На глаза мне попадаются люминесцентные грибы, растущие под могучим черным древогрибом. Трусцой подбегаю к ним , и срываю зубами три штучки, стараясь не глотать ни кусочка, вдруг отравлюсь? С импровизированным фонарем захожу внутрь дома и осматриваю помещение. Каждый мой шаг поднимает облачко пыли, и я едва дышу, чтобы не чихнуть. В помещении я вижу несколько столов, некоторые из которых сломаны, какие, то странные конструкции, похожие на очень невысокие столики, а вдоль стены расположены полки. Полки, под потолок уставленные книгами. Я роняю грибы, так как у меня отвисает челюсть от осознания того, что я только что нашла. Бумага — это роскошь, дети бедноты и даже ремесленников учатся писать на песке и глине. А тут целый склад книг! Немыслимо. Я беру одну из них. Она еле держится, разваливаясь прямо в копытах... Осторожно кладу ее на доски пола, и подбираю один гриб, чтобы разобрать записи. Буквы на пожелтевшей бумаге различать трудно, но на обложке, под странным рисунком, почти стершимся со временем еще различимо название книги.

"История Эквестрии"

Удивленно поднимаю брови. Эквестрия? Это что такое?

Я ложусь рядом с книгой и открываю первую страницу. Дети кошмаров редко проявляют интерес к чтению, читать то нечего, но родители меня все равно учили этому. Ненароком вспоминаю маму. Ее взгляд, тепло ее гривы, осанку, манеру разговаривать. Она была... гордая. Да, она была нищая, отец пропал до моего рождения и она еле справлялась но... она была гордая. Ей восхищались и тихо ненавидели за ее вечно поднятую голову. Мама...

Встряхиваю головой , возвращаясь из нахлынувших воспоминаний, и смотрю в книгу.

"Переписано библиотекарским служащим Кин Ай." -написано на первой странице неровным почерком. Переписано? Значит это не оригинал, а копия?

Я переворачиваю страницу, стараясь сильно не дергать книгу, хотя сгораю от нетерпения. Моим глазам открываются исписанные убористым почерком страницы с редкими вставками выцветших рисунков. Взгляд невольно останавливается на втором рисунке. На нем изображены трое существ, напоминающих кошмаров, однако даже несмотря на старость рисунка, ясно видно что у одного существа есть крылья, растущие на спине, а у другого рог изо лба, вдобавок окруженный некой дымкой. Третье существо больше всего похоже на кошмара, однако имело светло-желтую гриву и почти белую шерсть. Шерсть кошмаров всегда темного оттенка. Я оглядываю себя. Темно-фиолетовая, с ярко-красной гривой, я не сильно выделялась из толпы, к тому же будучи постоянно в пыли, моя шерсть выглядит почти серой. На гриве пыль не задерживается, вероятно из за ее постоянного вспыхивания в моменты злости. Я возвращаю взгляд в книгу. Кто же эти существа?

« Эквестрия как государство было образовано после окончания Великой Стужи , союзом земных пони, единорогов и пегасов…» Пегасы, единороги… это изображенные на картинке существа. Ну , единороги – это те, что с рогами. Земные пони это явно не те, что с крыльями. Значит все понятно. Улыбнувшись своей догадливости, я продолжаю чтение.

« Первые записи об Эквестрии появляются в архивах единорогов спустя три года после окончания Великой стуже, что позволяет сделать вывод о том, что ушло долгое время на восстановление разрушений, причиненных Виндиго. Однако вместе три расы справлялись куда лучше, чем порознь. Пегасы занимались контролем погоды, единороги – ремеслами, земные пони – выращиванием культур. Впервые за долгое время обмен услугами шел не путем требований и вымогательств, а путем взаимного договора , что в свою очередь…» У меня начинают болеть глаза. Читать в полумраке довольно сложно. Хлопнув себя по лбу, я встаю, подбираю книгу с пола и выхожу из пыльного здания наружу. Теперь света куда больше. Удовлетворенно киваю, и вновь разворачиваю книгу. Живот урчит. Меня спасает мой завтрак, который я совсем недавно покупала с Дипом. Дип… Я вздыхаю. Интересно, где я? Доберусь ли я до города, да и в какую сторону идти? Я не знаю. Опускаю взгляд в пожелтевшие страницы и принимаюсь за чтение, и через пару минут книга захватывает меня, унося от моего скучного и опасного мира к миру пони. Миру всеобщего понимания и доверия, где у каждого есть свое место в жизни, к миру солнца и луны, бескрайнего неба, магии и перемен. Мир, описанный в книге, настолько отличается от моего, что я склонна считать, что это просто сказка, безумная фантазия какого-нибудь аристократа. Наш мир стабилен. Ничего не меняется, разве если что нагрянет очередная Псовья Война, но и это уже далеко не новинка.

Я чешу нос копытом. Надышалась пыли в доме. Встряхиваю головой, чтобы убрать челку с глаз, и тут мой взгляд останавливается на слове «Закат». Время, когда солнце заходит за горизонт. Нахмурившись, я чуть отодвигаюсь от книги. Эта книга меня удивляет все больше и больше. Сначала я читаю в ней про картины из моих снов, про бескрайние луга и голубое небо – незнакомые слова описывали знакомые и понятные для меня вещи но сейчас…

…сейчас эта книга называет мое имя…

Сансет Шедоу. Имя перешло ко мне по наследству от матери. Я даже не знала , что оно означает, а в детстве меня часто дразнили «Бестолковщиной». А я постоянно лезла в драку и ходила вся в синяках. Мать не могла объяснить мне значение имени, и лишь пожимала плечами. И вдруг я нахожу непонятную мне часть имени в книге, которая описывает какую-то сказочную страну!

Я сажусь на круп и смотрю в потолок пещеры. Закатная Тень, значит. Если так уж подумать, то я действительно не от мира сего. Потолок чуть поблескивает, отражая грибное свечение. Почему меня назвали в честь захода несуществующего огненного шара за несуществующую границу обзора в несуществующем мире пони? Все больше вопросов. Я опускаю взгляд.

Мне начинает казаться, что стены давят на меня. Даже здесь, в огромном Лесу, где до свода пещеры добрых три десятка метров, мне тесно. Подавив желание сжаться в клубочек, я беру книгу и захожу внутрь дома. Глаза начинают слипаться. Пережитое за день наваливается, делая мое тело тяжелым и медленным. Подбираю с пола светящийся гриб и иду к концу комнаты с книгами. Мерцающий свет гриба выхватывает из темноты металлическую ручку двери. Ручка кажется новой по сравнению с дверью, ржавчины нигде нет, лишь немного потертая верхняя часть. Я осторожно опускаю ручку, и дверь со скрипом открывается, открывая проход к лестнице на второй этаж. Пожав плечами , я направляюсь наверх по ступенькам. Ступени опасно трещат, однако ничего не обламывается. Поднявшись, я перевожу дух. С меня хватит на сегодня. Я стою в комнате с окном, из-за чего внутри все неплохо видно. Это спальня. На полу стоит деревянная койка с подгнившими ножками, но подойдя к ней и надавив сверху, я убедилась, что спать на ней не буду. Измученная сегодняшним днем, я просто легла рядом с кроватью, подложив под голову сумки, и провалилась в сон…

Мне снится… Эквестрия. Большая площадь, полная пони, единорогов и пегасов, вся украшенная разноцветными лентами и шарами. На лицах пони читается радость и восторг. Посередине площади, возвышаясь над остальными , стоят два аликорна, ослепительно белый, и благородно черный. Они вежливо кивают восторженной толпе, а все пони скандируют: «Слава Принцессе Селестии! Слава Принцессе Луне! Да здравствуют принцессы!»

Мой взгляд внезапно уносит от площади. Во сне не объясняют причин. Теперь я вижу сад. Невероятной красоты растения, совершенно не похожие на наши, всюду маленькие прекраснокрылые насекомые и пушистые зверьки разных цветов. Во сне невозможно удивляться, поэтому мне это кажется естественным и понятным. Но кое-что выбивается из идиллической картины сада. В его глубине стоит статуя странного несуразного существа, будто бы составленного из частей разных животных. На фоне гармоничного великолепия сада, эта статуя выглядит воплощением хаоса и дисгармонии.

И вдруг морда существа поворачивается ко мне. Неживые каменные глаза смотрят на меня, пасть существа изгибается в усмешке, и оно подмигивает мне. А в его глазах вспыхивает пламя. И вдруг я вижу себя со стороны. Темная кошмара с красной гривой. И в моих глазах пылает огонь. Такой же, как у безумной статуи.

Я просыпаюсь в холодном поту. Мне впервые приснился страшный сон. Я сажусь и обнимаю задние ноги передними. Меня всю трясет, а по щеке течет мокрое. Я глубоко дышу, стараясь прийти в себя. Кошмары не плачут. Не должны.

Просидев минуты три в таком положении , я привожу дыхание в порядок. Нельзя позволять снам пугать меня. Встаю наконец на ноги. Выспавшейся я себя не чувствую, да и сколько проспала не знаю. Осматриваю комнату, попутно расчесываю гриву копытом. Мягкий свет, падающий из окна освещает небольшую часть комнаты, кровать , лежащую на полу «Историю Эквестрии» ,а так же стол с еще одной книгой, лежащей на нем. Я не видела ее вчера, или просто не обратила внимания.

Я подхожу к столу поближе. Обложка этой книги сделана очень грубо, наскоро перетянута несколькими грубыми нитями, однако сама книга выглядит куда новее виденных мною ниже. Оглядываюсь на оставленную «Историю Эквестрии». Тремер! Столько всего интересного, что глаза разбегаются! Ну ладно, только гляну, про что книга, и продолжу «Историю». Я киваю , соглашаясь сама с собой, и открываю первую страницу.

«Кошмар в истории. Теории истоков»

Мои глаза расширились. Место в истории? В истории чего? Эквестрии? Это…

Я почти рывком переворачиваю страницу , чуть надрывая лист. Я уже успела решить , что Эквестрия – это сказка, хотя меня терзали сомнения, а теперь мне говорят что кошмары – часть этой истории?

«Эта книга – результат анализа литературных источников, полученных во время Третьей Псовьей войны. Исследования проведены по требованию Его Величества Виксен Корс. Секретно. Библиотекарская служащая С.Ш.»

Мои глаза бегают по странице, вчитываясь в не очень ровный текст, написанный с исправлениями и ошибками.

«Как можно заметить, в книгах Верхнего мира ни разу не упоминаются кошмары, ни как разумная раса, ни как монстры. На основе этих наблюдений можно сделать вывод, что Верхние жители попросту никогда не сталкивались с нашей расой. Однако я не стала судить о книге по обложке. В результате анализа таких источников как: …»

Далее шел список книг, которые использовала эта ученая. Я скользнула взглядом по списку, заметив название уже виденной мной «Истории Эквестрии» Были так же и различные бестиарии, но меня это не волновало. А вот…

«Исследуя историческое развитие государств Верхнего мира, следует заметить, что во все времена с начала летописания единороги строго записывали все что происходило на их территории. Однако кошмары в их записях не упоминаются. Даже подробнейшие источники не содержат упоминания. Следовательно во времена до Раздора и после свержения Дискорда кошмары никак не контактировали с пони. Но есть одно «но». Летописание времен Раздора – практически одно сплошное белое пятно. Подробно описан лишь гнет Дискорда, эмоции живших в то время пони и его свержение. Однако никаких подробностей нет. Что позволяет предположить , что кошмары все же контактировали с Надземным миром. Именно во времена Раздора. У моих коллег так же возникала мысль, что наша раса всегда жила под землей, чем они объясняли отсутствие сведений о нас. Однако я не могу с этим согласиться. В нашей культуре много общего и главным моим аргументом является письменность! Наши языки абсолютно аналогичны! Что наталкивает на мысль не просто близкого контакта, а совместного развития.»

Я потираю глаза и вновь смотрю в книгу. Чем дальше я читаю, том больше удивляюсь. Кто бы ни была кошмара, написавшая этот труд, она писала ОЧЕНЬ убедительно. Нахмурясь, я читаю приведенные ей аргументы. Все они действительно имеют место, что еще больше выбивает меня из колеи.

"Из приведенных выше фактов, я могу сделать только один вывод. Кошмары попросту отсоединились от трех рас, уйдя под землю во времена правления Дискорда. И уже под землей мы могли приобрести наш текущий облик. Однако есть еще более странные версии, однако я советую придерживаться этого мнения"

Кладу копыто на книгу, закрывая текст, и смотрю в сторону. Верхний мир... Почему от нас скрывают его существование? Мысли давят на меня. Я жажду ответов на все вопросы. Автор этой книги тоже искал их, но в итоге создал еще больше вопросов. Со вздохом я откладываю книгу. В это тяжело поверить. Но все сходится. Мои сны, исследования таинственной С.Ш. — все это создавало картину, которая будоражила и пугала одновременно. Я начинаю понимать свою необъяснимую тягу к свободе и простору.

Я встаю из-за стола и иду к лестнице. Стоит мне поставить копыто на ступеньки, как те жутко скрипят. Я отдергиваю копыто и смотрю на лестницу с опаской. Дом снова погружается в тишину. Глубоко вдохнув, я как можно аккуратнее начинаю спускаться. Ступени жутко скрипят и трещат, а мое сердце вздрагивает как испуганный светлячок. Почти спустилась. Вдруг предпоследняя ступенька с хрустом ломается, сердце на миг холодеет, но спустя мгновение я снова твердо стою на полу, а три другие ноги стоят на ступенях. Я замираю в этой довольно глупой позе. Я напугано смотрю на пролом и пытаюсь вынуть копыто оттуда. С жутким хрустом ломается нижняя ступень, и я падаю прямо на обломки. Уфф, как больно! Я встаю и отряхиваюсь, вынимаю занозы из копыт и откашливаюсь от пыли. Снова опускается тишина. Она меня начинает нервировать.

Встряхиваюсь. Все нормально. Это просто от голода чудится всякое. Натянуто улыбнувшись, я направляюсь к выходу через темную комнату. Ощущение чужого взгляда с каждой секундой усиливается. Почти бегом я покидаю дом. Снаружи гораздо светлее. По ощущениям сейчас начало дня. Я вглядываюсь в проем, и лишь убедившись , что внутри никого нет, вздыхаю и смотрю по сторонам. Лес не меняется. Зеленоватое свечение приятно ласкает мои уставшие от чтения в полумраке глаза. В животе урчит. Сглатываю слюну и смотрю вглубь леса, на виднеющюуся полянку красных грибов. Эти грибы имеют очень приятный острый вкус. Я пробовала их лишь однажды, когда в детстве мама угощала меня всякими вкусностями. А ведь ей самой приходилось питаться чем попало. Теперь я ее прекрасно понимаю. Есть в жизни то, ради чего стоит забыть о мимолетных удовольствиях. Я уже иду к полянке, шурша травой при каждом шаге. Бледные стебли , со светящимся шариком на конце покрывают землю, образуя мерцающий зеленый ковер. Но несмотря на всю красоту Леса, тревога не покидает меня.

Дойдя до поляны , я оглядываюсь по сторонам. Лес кажется недвижимым, лишь светлячки исполняют свой танец. На первый взгляд. Но я замечаю мелькнувший у земли силуэт. Тело обдает холодом. Аппетит моментально пропадает , но я решаюсь сорвать несколько грибов, не сводя взгляд с того места. Каждый раз, когда я наклоняюсь, силуэт снова двигается, приближаясь ко мне. Мое дыхание чуть опаляет траву. Надо успокоиться. Десяток грибов уже лежат в моей сумке. Я наклоняюсь еще раз, напрягая ноги.

Из-за древогриба выпрыгивает какое-то существо. Я отскакиваю в сторону, одновременно делая глубокий вдох. На месте, где я только что стояла, приземлился скравен, пронзив мох на несколько сантиметров. Хищное насекомое с лезвиеподобными передними лапами — скравен слыл одним из самых опасных хищников Леса. Тварь повернула ко мне свою голову, и четыре ее злобных глаза уставились на меня.

Я выдыхаю струю пламени прямо в злобную морду хищника. Чудовище дергается, но клинкообразные лапы крепко застряли в земле. На секунду насекомое скрывается в потоке пламени. Через мгновение я вижу заживо изжареного скравена. Хитиновый панцирь трескается, и обугленная туша хищника, ломаясь в нескольких местах , падает на землю. Я улыбаюсь. Огонь на древогрибах быстро гаснет от выделяемого ими вещества. Жаль, полянку попортила. Я подхожу к трупу и трогаю его копытом. Панцирь скравена покраснел от огня и стал куда менее пластичным. Снова смотрю по сторонам. Нужно убираться отсюда. В тихом Лесу рев моего пламени слышен издалека.

Я поправляю сумку и делаю первый шаг вперед. Я не знаю дороги, и это удручает. Значит просто пойду вперед, иначе смерти от когтей хищников не избежать. Быстрым шагом, стараясь сильно не шуметь, я отправляюсь в чащу леса. На секунду мелькнула мысль, что стоит заглянуть в дом и забрать пару книг, но я ее отбрасываю. Времени мало. Лес уже наполняется шорохом. Дурной знак, очень дурной. Перехожу на бег. Каждый хруст заставляет меня вздрагивать. Хватит! Я падаю на траву и стараюсь получше спрятаться среди грибов. Сломав несколько из них, натыкаясь на мягкие шляпки, я устраиваюсь в импровизированном укрытии. Вдалеке проносятся силуэты. Еще через пару минут все вокруг будет кишеть хищниками. Быстро оглядываюсь и выбегаю из зарослей подальше от злополучной полянки. Двигая ногами как можно быстрее, постоянно оглядываюсь. Пару раз мне кажется, что меня преследуют, и в такие моменты меня охватывает страх. Со стаей чудовищ я не справлюсь. Но каждый раз я убеждаюсь, что погони нет.

Спустя некоторое время я останавливаюсь и перевожу дух. Ноги ужасно болят. Опускаюсь на траву и глубоко вдыхаю. Хруст ломаемого гриба заставляет меня взвиться на ноги, и испуганно посмотреть на источник звука. Из-за деревьев медленно выходят пять... шесть скравенов. Красные глаза светятся голодом. Мне тяжело дышать. Хищники медленно начинают подходить ко мне, замыкая меня в кольцо. Как глупо! Ради чего я боролась , пробивала своей головой стену пещеры, зачем мне те знания, что я получила из книг, зачем это все, если мне придется умереть?

Во мне закипает гнев. Вам меня не взять, твари. У меня причин жить побольше , чем у вас.

Я втягиваю воздух через нос. По гриве пробегают сплохи пламени, пугая хищников, из-за чего они не нападают до сих пор. Глазами я выискиваю цель. Они выбрали не ту добычу. Тихий рык вырывается из моего горла, и скравены отходят на шаг. Кольцо смерти почти сомкнулось. Дыхание задерживать уже нет сил.

Скравен делает шаг ко мне. Выдох огня доходчиво объяснил ему всю смертельную глупость этого шага. Не теряя дыхания , поворачиваю голову к остальным тварям, обдавая их пламенем. Они прыгают в разные стороны , стараясь избежать моего дыхания. Мне приходится отскочить влево, избегая лапы хищника. Она со свистом пролетает мимо и скравен утыкается в мох. Злобно шипя он пытается достать меня свободной лапой. Я отхожу еще на шаг. Остальные твари прыгают ко мне, перескакивая подожженный мох, исходя слюной и скаля жвала. Два скравена, впрочем, свое уже отбегали, их обугленные тушки валяются нелепой грудой хитина. Сверкнув зубами в улыбке , я делаю несколько коротких выдохов, целя по подскакивающим хищникам. Твари визжат и скачут кругом , в попытках меня достать. Ха! Делаю глубокий вдох и превращаю еще одного скравена в кучку пепла. С треском почерневший хитин падает на опаленную землю, а хищники отскакивают от меня подальше. Я скалюсь. Не на ту напали!

Острая боль взрывает мою спину! Тяжесть наваливается на меня сзади, прижимая к земле. Оставшиеся твари приближаются ко мне!

-Ррраарр!- рык вырывается из моей глотки и вспыхнувшее пламя гривы буквально сбрасывает хищника с моей спины. Закрыв глаза от боли, я дышу пламенем во все стороны, яростно махая головой.

Выдыхаюсь. Желтое пламя освещает зажаренные трупы хищников и одного живого, жмущегося к древогрибу.

Я не могу встать. Боль от раны сковывает меня, вытягивая последние силы. Я в последний раз делаю глубокий вдох. Выживший скравен прижимается к стволу. Но я не собираюсь его сжигать.

Я готовлюсь к Кошмарному Воплю.

Теперь я задерживаю дыхание. Каждый кошмар владеет навыком Вопля. Но в городе он запрещен, что не удивительно.

Ведь он очень...

Я выдыхаю и заглатываю свое пламя обратно. Горло начинает издавать высокий звук. Я закрываю глаза...

Громкий!

Пронзительный Вопль разрезает тишину Леса как острый нож гриб! Уцелевший мох прижимает к земле , а несколько мелких грибов уносит вглубь Леса. Скравен моментально теряет ориентацию. Он мечется между древогрибами, врезаясь в стволы, путаясь в ногах и ломая себе конечности, пытаясь убежать от жуткого крика. Вопль длится всего несколько секунд, и вот стихает последнее эхо. Без сил, я опускаюсь наземь. В течение пары часов я не смогу сказать ни слова, а еще пару дней буду говорить только шепотом. Тишина опускается на Лес. Я лежу на животе, не в силах даже перевязать рану. Пепел оседает на поляну, ложится на мои копыта, покрывает все мое тело. Кровь медленно сочится на землю. Становится все холоднее.

Кажется, будто я целую вечность лежу на этой поляне , осторожно дыша и глядя в одну точку. В глазах начинает темнеть. Серое дыхание смерти чувствуется в этом пепле. Я гасну и скоро стану пеплом. Так рано... Я так много хотела сделать.

Мысли о смерти посещают меня в последнее время довольно часто. Кажется, все вокруг пытается убить меня, убить просто за то, что я хочу жить. В глазах то темнеет, то светлеет. Главное держаться, Сансет. Держись…

В момент прояснения я вижу чье то копыто на уровне глаз. Кошмар наклоняется ко мне.

— Эй, живая?

Я только и могу, что тихо выдохнуть в ответ...

## Гл 3 Искра средь углей

Глава 3

Я открываю глаза в какой-то каморке. Поднимаю голову и тру копытом глаза. Что произошло? Ничего не помню…

Порываюсь встать, но боль в спине заставляет меня скорчить гримасу и остаться лежать на постилке. Я оглядываюсь на свою спину: наспех перебинтованная грубым полотнищем, с узлом наверху спины, вся в грязи и пепле, хвост растрепанный, грива тоже… да ботинки пропали. Недовольно кривлюсь. Ну и видок. Невольным движением приглаживаю волосы.

Где же я?

Мне становится слегка не по себе. Оглядываю комнату, в которой я очутилась. Обычные грубые стены из сложенных камней, тканая подстилка, деревянная дверь по центру противоположной стены… Дверь? Я пытаюсь встать снова. Рана ужасно болит и грозится открыться, но мне сейчас важнее другое. Я встаю и прихрамывая подхожу к двери. Толкаю копытом. Дверь с тихим скрипом отворяется, и я выглядываю в небольшой коридор с парой таких же дверей и лестницей наверх. Сбоку вдруг слышится лязг доспехов и из-за открытой мной двери выглядывает заспанный кошмар-страж.

-Эм кхм?- я вопросительно смотрю на него.

-Вы уже проснулись?- потирая глаза, спрашивает кошмар

-Возможно, – чуть иронично замечаю я. – Где это я?

-Вы на аванпосте, — страж чуть кланяется, а в его голосе сквозит почтение, что меня весьма удивляет. – Парни нашли вас в лесу на той поляне с кучей трупов. Вы в одиночку с ними справились? – восхищенно спрашивает он.

-Ну да, – чуть пожимаю плечами я, про себя гадая, с чего бы ко мне такое обращение.- Только чуть было не поплатилось за это. – я вздохнула, хвостом коснувшись повязок.

-Невероятно, – глаза стража заблестели. – Как вы…

-Так где я? – перебиваю я его. – Что это за комнаты?

Страж чуть стушевался. Похоже он сконфужен.

-П-простите, — он чуть отошел от меня. – Командир распорядился выделить вам одну спальную комнату и...

-Спальную комнату? –я недоуменно посмотрела на него. Стражи что, живут в таких условиях? Даже в моей комнате есть худо-бедно , но кровать. А тут просто подстилка!

Кажется, недовольство отразилось на моем лице. Страж отошел еще на шаг и посмотрел на меня с испугом.

— Д-да… Такие ужасные условия, понимаю, вы должно быть к ним не привыкли… Но у нас другого нет , а лекарь… Лекарю нужна была тихая комната и вот… — страж запинается и заикается, окончательно дезориентируя меня. –Простите еще…

Я щупаю горло. Голос есть. Странно.

-Сколько я здесь уже?

-Т..третий день, — растерянно говорит страж. Я хмурюсь и смотрю на далеко не зажившую рану.

-Отведи меня к своему командиру, — говорю я и, насупившись, смотрю на стража. Тот испуганно кивает и направляется в сторону лестницы. Я же иду за ним, отчаянно пытаясь понять , с чего бы это стражу со мной так заискивать. Они не знают кто я, это уж точно. А значит не знают про то, что я нищая. Но это не объясняет ничего. Они обращаются со мной будто, я какая-то аристократка Высокого района. Эх, надеюсь разговор с командиром все решит.

Мы со стражем поднимаемся по лестнице и проходим через большой зал, посередине которого горит огонь. Кошмары-стражники сидят на скамьях вдоль стен и у огня, полируя броню и точа копья. Наше появление вызывает моментальную реакцию. Все прерывают свои занятия, с интересом меня разглядывая. Мне становится не по себе. Мы проходим через зал в поразительной тишине. Глазами я считаю всех стражников. Десятеро вместе с моим проводником. В городской башне обычно сидят трое-четверо. Значит я не в городе. И снова лестница. На этот раз винтовая. Каменные ступени внушают надежность. Я вспоминаю про сломанные ступеньки заброшенного дома и поёживаюсь. Неприятное воспоминание. Внезапно мысль перескакивает в другую сторону. Где моя сумка?

Мы подходим к окованной двери наверху башни. Мой проводник заглядывает внутрь.

-Эм, командир… Госпожа очнулась.

-Пусть зайдет, — раздается из за двери сильный хрипловатый голос. Стражник отходит от двери и кивает мне.

Я захожу внутрь и вижу небольшую комнату, куда более богатую, нежели «спальная». Ковер на стене, горящий камин, стул и широкий стол. За столом сидит одноглазый кошмар. Один глаз перевязан черной тряпкой, однако из под нее виден длинный глубокий шрам почти на все лицо. Второй глаз смотрит на меня настороженно, бровь нахмурена. Когда я захожу, он чуть привстает на стуле.

-Приветствую вас, — вежливо начинает он, однако в глазах светится недоверие. – Рад, что вы пришли в себя.

-Благодарю вас, — я решаю поддерживать разговор в таком же тоне. – Я надеюсь, вы объясните , как я сюда попала?

-О, разумеется, — глаз кошмара блеснул, — Дозорные услышали ваш Кошмарный Вопль, и я направил патруль, чтобы посмотреть, что произошло. Мы нашли вас на обугленной поляне среди горы сожженных вами хищников. Право, я был удивлен, увидев, что вы еще живы, — он чуть отодвинулся от стола. – Мы перенесли вас на аванпост, а наш штабной врач перевязал вам раны, а так же отходил ваше горло. Мы…

Все время его рассказа я сосредоточенно пытаюсь собрать кусочки мозайки воедино. Меня нашли в лесу средь горы трупов, однако это не могло быть единственной причиной такого отношения. Мысли снова возвращаются к сумке…

-А где мо… — говорю я своим мыслям, однако командир моментально меня перебивает.

-Медальон? Да, мы нашли его неподалеку от вас. Сейчас я вам его верну, — кошмар лезет в один из выдвижных ящиков, а я застываю с открытым ртом. Медальон? Хорошо, хватает ума напустить на себя чуть безразличный вид.

Кошмар извлекает из ящика нечто завернутое в тряпицу. Я подхожу ближе и протягиваю к ней копыто. Кошмар пристально смотрит на меня. Я разворачиваю тряпицу…

И вижу серебряный медальон со вставками синих камней, причудливой вязью золотых нитей и гербовым знаком посередине. Порядка секунды я смотрю на него, после чего молча надеваю его на шею. Теперь все ясно. Меня приняли за кошмару знатных кровей. Медальон, таинственным образом оказавшийся неподалеку от места битвы спас мне жизнь. Я смотрю на кошмара прямым взглядом, ничуть его не меняя. Это не составляет особого труда. Мы учимся врать с детства. Командир на мгновение задумывается, после чего облокачивается на подлокотник кресла.

— Похоже ваша свита погибла. –говорит он уже более уважительно, — Однако все же я не могу понять, что делает особа столь знатного рода в Лесу одна. Расскажите, что вы там делали?

— Простите, — я наклоняю голову вперед и смотрю исподлобья на одноглазого, — Но вам я это сказать не могу, — я делаю акцент на слове «вам».

Кошмар чуть кривится и делает глубокий вдох и выдох. Пара искр вылетает из его ноздрей. Он смотрит на меня сощурившись и я решаю добавить:

-Однако я благодарю вас за помощь, — я выпрямляю голову, — Не сомневайтесь, я не останусь в долгу.

На лице кошмара мелькнула улыбка. Он наклоняется чуть вперед.

— Могу я в таком случае попросить вас об услуге? – говорит он сладким голосом – Воспользуйтесь своими связями, чтобы вытащить меня отсюда. Я ненавижу это место. – он откидывается назад.

Я неспешно киваю. Главное – выбраться отсюда. А там меня будет не достать. Чуть улыбнувшись, я смотрю на командира.

— Но мне нужно сопровождение до города. Вы…

-Предоставим, не волнуйтесь. А когда будете просить, — его лицо стало самодовольнее, — меня зовут Пэтр Маллет.

-Пэтр. Все ясно, — я киваю. Меня едва ли не трясет, и я удерживаюсь лишь усилием воли.

— Хорошо, — кошмар потянулся за бумагами. – Спускайтесь вниз и ждите у ворот. К вам подойдут.

Я молча выхожу из кабинета, понимая, что у меня дрожат колени. Выйдя за дверь я перевожу дух. Тремер, еще чуть-чуть и я бы сдалась. Привожу дыхание в порядок и медленно спускаюсь по лестнице. По мере того, как я успокаиваюсь, спуск начинает идти быстрее. Добравшись до подножия, я подхожу к деревянной двери в главный зал. Из-за двери слышны голоса. Я на секунду задумываюсь: стоит подслушать или нет? Но , встряхнув головой, открываю дверь и вхожу внутрь. Голоса моментально затихают. Шестеро кошмаров смотрят на меня изучающе, их взгляд часто останавливается на медальоне. Я делаю взгляд безразличным и чуть усталым и медленно выдыхаю. Кошмары ,все еще поглядывая на меня , возвращаются к своим занятиям: полировке копий и доспехов, болтовне, приготовлению еды. Не спеша иду к арке, отгораживающей привратное помещение. Трудно держать дыхание спокойным.

Привратное помещение даже больше зала. Высоченные потолки, пустой двор перед вратами, две привратные башни, все выложено грубо отёсанным булыжником. Я оглядываюсь. Пара стражей на воротах , завидя меня выпрямляются и подтягивают копья. Нельзя показывать страх и растерянность. Подхожу к воротам и стою с выражением скуки на лице. Стража стоит навытяжку и смотрит прямо. Я стою около десяти минут. Пару раз зеваю, но скорее для вида. Наконец из арки выходят два экипированных стража и направляются ко мне. Я приветствую их усталым кивком.

-Мисс, мы ваши сопровождающие,- произносит один из них.

Я киваю и в нетепении дергаю головой в сторону выхода. Один из стражей снимается с места и направляется к катушке ворот. Ухватившись за тугой рычаг, кошмар с натугой начал вращать его. Створки ворот медленно поползли в разные стороны. Жуткое желание выйти. Мои провожатые идут вперед. Быстро бросив взгляд на стражу я выхожу вместе с ними. Кажется даже слишком быстро.

Но мои провожатые похоже не замечают моей спешки. Мы отходим от каменной громады аванпоста и углубляемся по тропинке в Лес. Шляпки древогрибов смыкаются у нас над головами, и мистическое свечение окутывает все вокруг. Я украдкой оглядываюсь. Ничего не могу поделать, красота Леса завораживает меня. Мерцающие грибы , переливчатое сине-зеленое свечение… Стражи молча ведут меня по тропе, настороженно вглядываясь в сумерки. Я же наоборот все больше расслабляюсь. Нервное напряжение, бывшее у меня во время разговора с командиром, улетучилось полностью. Я полюбила Лес. За его тишину. За его красоту и спокойствие. Я с наслаждением вдохнула запах сырой земли и мха. Улыбка снова появляется на моем лице.

Мы идем по тропинке, не издавая ни звука, не привлекая внимание особенно звукочувствительных лесных обитателей. Тропинка едва видна среди поросли грибов и мха. Стражи так за всю дорогу не промолвили ни слова. Путь , кажется, длится бесконечно.

Краем глаза я замечаю шевеление в глубине чащи. Я прищуриваюсь и быстро перевожу взгляд на моих стражников. Они ,похоже, тоже заметили это, и потому выглядят готовыми к атаке : Копыта с мощными утяжелителями максимально свободны, лица хмурые, глаза прищурены. Я сокращаю дистанцию между нами. Один из них , темно-красный кошмар, бросает на меня быстрый взгляд и снова вглядывается в чащу. Мы идем в напряжении. Хотя это мог быть мирный обитатель Леса, но это вряд ли. Я ускоряю шаг.

-Нужно двигаться быстрее, — шепчет старший страж, — Я уже чувствую дыхание этих тварей.

-Бежим? – переспрашиваю я, чувствуя , как дыхание ускоряется от страха.

Страж , следящий за правой стороной дороги громко ругнулся. Я бросила взгляд в его сторону и заметила в лесу шевеление. Не просто шевеление! Будто земля ожила и двигается к нам!

-Тремер! Скрабень! – старший встает на дыбы, -Бегите, я отвлеку его! Оникс! Сбрасывай копыта к скравеновой матери!

Второй в спешке начинает снимать утяжелители , а я в растерянности смотрю на убегающего старшего стража и холм земли, стремительно двигающийся к нему. Второй пихает меня в бок освободившимся копытом.

-Что стоишь? Бежим!

Мы срываемся с места в противоположную сторону. Я смотрю под ноги, чтобы не упасть. За спиной слышится жуткий скрежет и звук разрываемой земли. Даже не оборачиваемся. Я кривлю губы. Я не слышала о такой твари, но похоже она опаснее стаи скравенов в разы.

Слышится рев пламени, затем короткий вскрик, после чего отвратительный хруст. Земля ходит ходуном под копытами. Бегу, что есть мочи. Снова на лезвие ножа, и запах смерти витает в воздухе. Да сколько можно?! Слезы срываются с моего лица. Хватит пытаться меня убить! Земля содрогается. Названный Ониксом кошмар стискивает зубы хватает свое копье и с развороту отправляет его куда то назад. Я продолжаю бег, слыша сзади скрежет и писк.

-Бегииии!- раздается сзади.

Сердце пропускает удар. С ревом я разворачиваюсь назад, набирая полную грудь воздуха. Огромная тварь, похожая на жука-трупоеда размером с дом, нависла над Ониксом, схватив его клешнями. Тут же выдыхаю пламя прямо на стражника. Визг, писк и звук упавшего тела пробиваются через рев пламени. Через секунду из пламени моего дыхания выбегает Оникс, сбрасывая искореженные доспехи. Я прекращаю выдох и бегу по тропе дальше, уловив благодарный и растерянный взгляд. Земля дрогнула, и снова мелко затряслась.

-Тремер, тремер , тремееер! – я ору от ярости и отчаяния. Тварь нас настигает! Я смогла отвлечь ее, но зачем? Теперь я умру! Дура!

Бегу из последних сил. Ноги заплетаются. Вдруг впереди появляется свет. Но не зеленое свечение Леса, это свет факелов! Огромных сигнальных чаш Андерхуфа! Их вид придает нам сил, и мы делаем рывок вперед. Земля раскалывается позади, и я что есть сил прыгаю вперед, чувствуя за спиной лязг удара клешней об землю. Дорога идет в гору и бежать почти невозможно. Я оглядываюсь и с ужасом наблюдаю, как тварь выбирается из земли полностью. Поистине огромный плотоядный жук смотрит на Оникса четырьмя черными глазами. Оникс же бежит куда то вбок. Я оглядываюсь на город и тоже что есть мочи бегу в сторону, спасаясь от потока лавы, хлынувшего из оборонительного котла. Неповоротливая тварь чувствует опасность и ползет к своей яме. Работая передними лапами, она начинает зарываться в землю, но лава настигает ее, заливается в яму, и я слышу пронзительный визг испекшегося заживо хищника. Лава задевает и меня, но уже вяло и неспешно, омывая копыта и скапливаясь у их основания. Я отряхиваюсь и ищу глазами своего стражника. Оникс стоит неподалеку от жука, и рассматривает опадающий тлеющий хитин.

Со стены раздается вой трубы, и ворота отворяются. Я машу стражу головой в сторону ворот. Он кивает и направляется ко мне. Из ворот выходят три воина , один из которых одет серебрящуюся броню. С волнением смотрю на них и начинаю осторожно подходить. Выражения их лиц говорят о том, что наше появление с таким «эскортом» они крайне не одобряют. Я выхожу вперед Оникса, стараясь держать медальон на виду. На секунду на лицах стражников мелькнуло сомнение. Я улыбаюсь краем рта. Наконец, страж в серебристой броне прокашливается и говорит:

— Кх-кхм, -он прикладывает копыто ко рту,- Прошу вас назвать себя и объяснить, какого тремера вы привели к нашим воротам скрабня! – Его чуть визгливый голос поднимается по мере его речи, сделав в конце резкий взвизг. Я поморщилась.

— Как грубо, — стараюсь придать голосу оттенки презрения и дворянской гордости, о которой ,впрочем , знаю только понаслышке, — Сначала назовитесь сами, иначе я не скажу и слова.

Около минуты мы с главным обмениваемся злыми надменными взглядами. Но по его глазам я вижу – он трус. Его глаза поблескивают, а красный цвет близок к розовому. Я прищуриваюсь еще больше и поднимаю голову, чтобы смотреть на него свысока. Остальные стражники отводят взгляды, стараясь не смотреть в мои глаза. Серебристый долго не протянул, и в конце концов медленно опустил голову.

— Сержант Риза, — ответил он… или ответила? – Гарнизон правой стены.

— Дип Шедоу, — я решаю использовать более понятную часть своего имени, совместив его с именем Дип Лайта,- Я думаю, остальное вам , сержант, знать не обязательно, — я снова презрительно смотрю на серебристого (…ую?) , выделив слово «вам». Страж поднял голову, и во взгляде была видна смесь нерешительности и злости. Но мое надменное лицо ,похоже , окончательно убедило его в том, что больше я рассказывать не намерена.

— П-простите, -голос стража дрогнул, и я различила наконец, что его голос мягкий и высокий. Я не удержалась

— Вы женщина? – истинное удивление смешалось с фальшивым презрением. Ну и гримаса у меня сейчас…

— Д-да, леди,- серебристая стражница мелко дрогнула, — П-прошу простить м-меня, я … я просто…- глаза стражницы еще более заблестели. Мне стало ее жаль, и я с удивлением заметила, что хмурые стражи подпирают ее боками, поддерживая, а на меня псмотрят обвиняюще.

Но я же должна выглядеть как дворянка. А значит никакого сострадания.

— Что «просто»? –нетерпеливо отзываюсь я, переступая с ноги на ногу, — Может, вы прекратите этот балаган и позволите мне пройти дальше?

Я делаю шаг вперед прямо на стражницу. Она пытается отойти, но ее подпирают двое других. Она бросает быстрый взгляд назад, а когда оборачивается, видит , как я нависаю над ней. Хотя мы с ней почти одинакового роста, но я вытягиваюсь и смотрю на нее свысока. Она чуть приседает от моего напора.

— Н-но к-каждый…- начинает она дрожащим голосом, однако один из ее свиты прерывает ее своим сильным голосом.

— Каждый должен пройти учет при входе в город, — уже он делает шаг вперед и смотрит на меня в упор. На такого свысока не посмотришь, даже на цыпочках я ниже его, — И не важно кто это: дворянин, ремесленник, бедняк, воин, -тут он выразительно смотрит мне за спину на Оникса.

-Хм, — я хмыкаю, — Хорошо, раз так, — страж кивает и возвращается на прежнее место, бросив взгляд на серебристую. Та все еще стоит нагнувшись, смотря на меня исподлобья. Я продолжаю, — Однако, не стоит меня задерживать. Вам все ясно? – последний вопрос я задаю с явной угрозой, чувствуя, что проигрываю словесную дуэль.

Стражи неохотно кивают и знаком предлагают нам следовать за ними. Я с легкой улыбкой смотрю на Оникса. Тот нерешительно улыбается в ответ. Уфф, как я устала держать лицо кирпичом…

Мы проходим под арку ворот, через распахнутые стальные створки, и направляемся в привратную будку.

Внутри будки с грубо оструганными древесными стенами стоит массивный каменный стол с широкой потрепанной книгой на нем. Стражница заходит за стол, опасливо поглядывая на меня. Я делаю лицо надменнее и чуть вздыхаю. Она открывает книгу и одевает на копыто металлическое перо.

-К-как вас зовут? – спрашивает она чуть дрогнувшим голосом. Меня охватывает страх. Тремер, Как мне назваться-то? Нужно что то придумать, пока заминка не станет слишком заметной… Эх, была не была!

-Сансет Лайт, — я вздергиваю нос. Называться реальным именем нельзя, как минимум в списках Горна я числюсь. Поэтому я взяла вторую часть имени от Дипа. Дип…

-Сан-сет…Ше-доу — стражница записывает имя в книгу и я вижу в глазах недоумение. Тремер! Зачем я использовала непонятную часть своего имени? Нужно было назваться Дип Шедоу хотя бы. Эх, поздно пить водицу, коль поломано копытцо.

-А… Ваш Дом? – она снова смотрит на меня. Ох, дом…

-Дом? – я надменно вздергиваю бровь.

-Н-ну…- она тушуется, — Арист-ток-кратич-ческ-кий д-дом…

Я хмыкнула и отвернулась.

-Неужели моего медальона ВАМ недостаточно, чтобы понять, из какого я Дома? – я делаю акцент на слове «вам», что заставляет кошмару съежиться и посмотреть на своих подопечных.

-Стрэй, найди мне , к какому дому принадлежит ее эмблема, — тихо , но различимо говорит она одному из стражей ,и тот быстро уходит, а она оборачивается ко мне и ,посмотрев на меня с секунду, принимается что-то писать, прикрыв копытом.

Я с усталым видом оглядываюсь. Пока я победительница. Хм, Оникс стоит у меня сразу за спиной и настороженно смотрит по сторонам. Интересное чувство, иметь свою личную охрану.

Я жду, всем видом стараясь выразить нетерпение: постукиваю по столу копытом, раздраженно вздыхаю, поглядываю на стражницу. Пару раз я ловлю ее быстрый взгляд. Хмм…

Наконец возвращается посланный стражник, почему-то с довольной усмешкой. Он наклоняется к начальнице и что-то ей шепчет, отчего ее глаза сначала округляются а затем становятся довольными и даже нагловатыми. Плохой знак.

— Дом Торран. Самый последний дом в списке , -она победно усмехается,- Мне кажется вы чересчур…

-Что? – я нависаю над командиршей, и делаю гневное лицо, -Чересчур что? Мне кажется, вы забываетесь!

Командирша отодвигается от меня и смотрит напугано. Мы пару секунд смотрим друг другу в глаза. В конце концов она сдается.

-Простите, — говорит она с опущенной головой, -Вы правы, я забылась. Вы можете идти, я не смею более держать вас.

Я раздраженно хмыкнула и ,развернувшись, направилась к выходу. Кивнув Ониксу, я вышла из помещения, слыша перешептывание стражей. Оникс вышел со мной , глядя на меня с ожиданием.

-Госпожа, что пожелаете? – в его глазах светилось уважение, — Мне идти с вами?

— Страж, — я взмахнула копытом, — Ты можешь пока отдохнуть в трактире. Я зайду за тобой.

Он молча кивнул и направился в город. Я гордо выпрямляюсь и направляюсь вглубь городских улиц. Когда врата оказываются далеко позади, я глубоко выдыхаю и останавливаюсь посреди улицы, стараясь собраться с мыслями. Я снова в городе. Медальон сослужил отличную службу, но дальше с ним расхаживать опасно. Страж, ушедший в таверну, рано или поздно все-таки отправится обратно в гарнизон. Если я залягу на дно, и не буду выделяться, то я смогу вернуться в прежнее русло жизни.

Но хочу ли я прежней жизни? В моей голове есть тайны, которые могут всколыхнуть кошмаров, растрясти это сонное гнездо до самого основания. У меня есть медальон , который принадлежит аристократическому дому. И я не хочу до конца своих дней прозябать в своей глуши.

Я резко поднимаю голову и решительно смотрю вперед, под удивленные взгляды нескольких мастеровых, сидящих за станками в уличных магазинах и кузнях. Решено. Мне нужен Дип.

Бодрым шагом я направляюсь знакомыми тропами в свой район, спрятав медальон во рту. Мелькают дома и хатки в скальной породе, становясь все заброшеннее на вид. Сам воздух становится удушливым. Невольно кашляю и морщусь. После свежего запаха леса, запах бедняцкого квартала вызывает тошноту. Я быстро прохожу мимо стражей на входе , и они дергаются в мою сторону. Тремер! В чем дело? Они смотрят на меня с подозрением. Я стою и с опаской смотрю на них. Да сколько можно смотреть? А сама хороша, стою, как дура, и смотрю на них! Я отворачиваюсь и медленно ухожу вглубь квартала. Колени подрагивают. Они же никогда ни на кого не обращают внимания. С чего такое внимание к моей персоне? Зайдя за угол я с тревогой выглядываю в их сторону. Они о чем-то перешептываются. Ух, кажется пронесло. Я снова выпрямляюсь и делаю шаг вперед, как вдруг меня как ужалило. Бедняки не ходят с прямой спиной. Торопливо горблюсь и иду как обычная непримечательная перевязанная кобылка. Тремер, да я действительно легко привлекаю внимание своими повязками. Я скидываю их, пока никого нет на улице, и иду к своему жилью. В воздухе пахнет кислым пойлом и каменной пылью. Я удивленно принюхиваюсь.

Да, каменной пылью. Я с тревогой иду дальше. Глиняные жилища зияют черными проломами окон и местами обвалившимися стенами. В них полно трещин, кое-где подлатано глиной, однако открытых трещин больше. Я иду дальше и наконец дохожу до своей улицы. И то, что я там вижу , повергает меня в шок.

Посередине улицы лежит огромный кусок скалы, размером в пару домов. Мое жилище находится … находилось примерно под ним. Кругом пыль и черепки глины. А еще чудится запах крови. Я дергаю головой вверх, стараясь отвлечься. В потолке зияет дыра, покрытая трещинами. Глядя на потолок, можно только удивиться, почему упала только ОДНА скала. Я пячусь от жуткого места. Ох, Дип, надеюсь, тебя там не было.

Я выхожу на другую улицу и сажусь около глиняной стенки здания. Если Дип жив, то где он? Найти вора сложнее , чем поймать мотылька копытами. Я устало вздыхаю. Дип…

Нужно искать. Я поднимаю взгляд и понимаю, что даже не знаю , откуда начать. Поэтому я просто направляюсь вдоль ближайшей улицы, шаря глазами вокруг. Пару раз я замечаю чумазые жеребячьи мордашки в окнах. Они разглядывают меня с любопытством. Наверное, они уже сегодня свое получили. Мало каким родителям хватает денег на пропитание детям и себе, поэтому дети сызмальства учатся воровать. Однако далеко не у всех это получается. Я иду вдоль улицы, разглядывая все , что шевелится. Пара кошмаров, насекомое, еще один кошмар, копающийся в куче мусора в поисках объедков… Не густо.

Я брожу по району уже больше часа. Толку нет.

-Пссс, — раздается шипение из подворотни.

Я выплевываю медальон в копыто, оборачиваюсь и вижу бандитского вида кошмару с всколоченной черной гривой, делающую мне знаки подойти к ней. Оглядевшись по сторонам, я осторожно приближаюсь.

-Дуй быстрее, что тормозишь? – раздраженно шипит она ,и я в пару секунд оказываюсь рядом с ней, -Здарова. Ты Сансет? – она протягивает мне копыто.

-Д-да, — я осторожно пожимаю его и смотрю кошмаре в глаза.

-Я Блек Фаэр, можно Блек, или Блэки, мне без разбору, — черногривая усмехается, -Дип просил, если замечу, привести к тебе.

-Дип… — я облегченно вздыхаю, — Так он жив.

-Жив и даже здоров, — фыркает Блэк, — Ну так что, идем или дальше тупить будешь?

Я немного рассержено смотрю на Блэк и она с улыбкой делает мне знак следовать за ней. Я снова прячу амулет и иду за кошмарой. У нее очень нестандартный цвет гривы. Обычно у кошмаров красная грива, темная или светлая, но чтобы черная… Мы идем по подворотням , и Блэк заводит меня в темный тоннель, освещенный грибными лампами, а снаружи замаскированный холмиком грязи на дощатой крышке. В тоннеле пахло сыростью.

-Куда мы идем? – произношу я, загнав медальон за щеку.

-Куда надо, -последовал грубоватый ответ Блэк Фаер, после чего она немного смягчилась, — Потерпи, лапочка, сама все узнаешь. Этим ходом чужаки редко ходят.

Со вздохом я плетусь за ней дальше. Потолки были наспех укреплены, и стоило большого труда поспевать за Блэк и не сносить балки. Стены , покрытые люминисцентным мхом, слабо светятся зеленым светом. На меня падает капелька воды. Брр…

Мы выходим в небольшую подземную комнатку, кое-как обитую досками. Приходит запоздалый страх. Я же совсем не знаю эту Блэк. Мало ли куда она меня заведет. Но с другой стороны зачем ей это? Я нахмурившись смотрю на нее. Блэк хмыкает и подходит к одной из деревянных стен.

— Вот так то, подруга, — она хитро улыбается, — Мы почти на месте.

— В каком месте, — не удерживаюсь я,- Где мы?

-А сама не догнала еще? Мы в воровском схроне. Нычке, если по-нашенскому, — Блэк скривила губы, — А сейчас мы сделаем так…

Она резко топает ногой. Я моментально отскакиваю назад, чтобы не попасться в ловушку. За спиной Блэкки открывается скрытая дверь. Кошмара покатывается со смеху , глядя на мою напуганную физиономию.

— Ахаха, ну ты даешь, подруга, — она заливается звучным и заразительным смехом, — Ты что, реально думала, что я тебя завела куда-то чтобы пограбить? Да с тебя ж взять нечего!

Я чуть улыбнулась и хихикнула.

-Осторожность не помешает, — Блэкки мне нравится все больше и больше. Хотя Дип врядли будет связываться со всякими мерзкими личностями.

— Ха, тут ты права, подруга, -Блэк медленно успокаивается и указывает на дверь, из которой льется свет и чувствуется запах масляных жаровен.

Я прохожу за Блэк в дверь. Комната внутри оказывается довольно уютной: аккуратные деревянные стены, несколько грубоватых кресел и плетеный диван, кровать в углу, две масляные жаровни в центре комнаты полностью ее освещают, а сразу справа от двери стоит гляняная статуэтка стражника, высотой чуть выше колена. В целом комната создает впечатление, будто бы сюда натащили все, что под руку подвернулось, однако уюта это не отбавляло. Я с улыбкой осматриваю комнату. Блэк задумчиво глядит на меня.

-Нравится? Это логово Лайта. Тут был такой бардак, пока его жилье не рухнуло. Теперь он сюда переехал, — кошмара хмыкнула, — А я наводила порядок. А то так бы в своем свинарнике и жил.

Я ощущаю укол ревности. Похоже она его хорошая знакомая. А возможно даже больше… Нет , точно больше, зная характер Дипа. Бабник. Фыркаю . Блэк , похоже, этого не заметила.

-Он должен скоро появиться. Час или два, может, -она улыбается, глядя на огонь, — Он все больше тут отвисает. Бросил эту глупую работу. Не понимаю, чего раньше не бросал? Хотя… — Блеки посмотрела в мою сторону , сощурившись, — Я думаю, я знаю почему. Ха, впрочем, мне фиолетово. Пусть делает, что хочет.

Я улыбаюсь краешком рта. Блэк сидит около двери, скрестив передние копыта, с явно недовольным видом. Я сажусь в кресло. Довольно мягкое и приятное. Блэк , натянув губы, смотрит на меня. Так, в молчании, мы сидим пару минут. В конце концов, Блекки не выдерживает.

-Слышь, подруга, расскажи , кто ты есть вообще?

-Я хм… — я задумалась, — Просто кошмара из бедняцкого района.

— Дружишь с Дипом?

-Угу. Довольно давно. Его как то придавило в шахте, а я его вытащила, -я подняла глаза, вспоминая момент.

-Ааа, — протягивает Блэк, — Да , Дип он добро помнит. Работала в горне с ним, небось?

— Ну да. Он меня выше по мостам тянул. Как только у него это получалось? – я пожимаю плечами.

— Пфф, — Блэк Файр фыркает, повернув голову вбок, и снова смотрит на меня, — Вопрос не в том, как. Вопрос в том, зачем? Он в тебя втрескался, подруга, -Блэк хлопнула в копыта, — Ну точно ведь! То то он ко мне лезть перестал. Ты ж погляди…

Я покраснела. Бред . Я не самая красивая, богатая или доступная кобылка в районе. С чего бы ему… Я вспоминаю его взгляд. В Горне, он смотрел на меня… ласково. Кажется, я тоже начинаю что-то понимать. Но все равно, не поверю, пока лично от него не услышу. Я поднимаю взгляд.

-Хихи, ты вся красная, — Блэкки хихикает, — Да не жмись ты. Не претендую. Мне вообще мальчики не нравятся, — она игриво посмотрела на меня, так что у меня внутри похолодело, а она рассмеялась, — Повелась? Да шучу я! Ох, ну ты пугливая. А ну, улыбнулась! – командным тоном произносит она.

Я расслабляюсь и расплываюсь в улыбки. Блэк удовлетворенно кивает. Вдруг я слышу стук , и дверь снова открывается. На пороге стоит Дип, с усталым выражением лица, весь в пыли и одетый в «псовьи лапы». Когда его взгляд натыкается на меня, хитро улыбающуюся , его глаза сначала расширяются от удивления, которое моментально перетекает в восторг.

-Сансет! – он подбегает ко мне и прижимает меня к себе, отчего я снова краснею до кончиков ушей, — Я так искал тебя! Где ты пропадала? Как ты здесь оказалась? – тут он смотрит на меня с удивлением и недоверием.

-Кхм-кхм! – Блек демонстративно кашляет и подходит к Дипу.

-Ой, Блэк, ты тоже здесь, -Дип смущен, -Прости, не заметил.

-Да что я, не понимаю , что ли? – Блэк улыбается и толкает Дипа в плечо, — Нашла вот твою подружку, Лайт. Теперь с тебя услуга. Потом придумаю, какая.

— Ха, как скажешь, — Дип усмехается и поворачивается ко мне, — Так ответь , Сансет, где ты пропадала?

Я смотрю в его лучащиеся теплотой глаза, вздыхаю и начинаю свой рассказ…

## Гл 4 Искра разгорается

Глава 4

Сны… Откуда они приходят к нам? Из каких глубин мира они происходят? Быть может, где-то глубоко под землей есть их источник? Неизвестно. Но почему во снах я вижу вещи, о которых не могла и помыслить? Слишком много вопросов и так мало ответов…

Я снова бегу по полю... Снова ветер ласкает мою гриву, овевает тело, колышет зеленую траву. Я скачу вперед, не глядя по сторонам. Счастье… Для него ведь много не надо. Свобода завораживает, манит… Но чего-то не хватает. Мой бег замедляется, я перехожу на шаг. Не хватает. Чего же? В груди нарастает тянущая слабая боль. Будто внутри пусто. Подношу копыто к больному месту. Странно, ни ран, ни царапин. Но будто что-то вынули оттуда и забыли вернуть. Я ставлю копыто на землю и смотрю вперед. Затем вбок. Затем назад. И вдалеке я вижу … пару кошмаров. Они машут мне копытами. У одного кошмара короткая пламенно-красная грива и чуть насмешливый взгляд, а у второй угольно черная грива, под цвет шкурки, и смеющаяся улыбка. Дип и Блэкки? Что они делают в моем сне? И… Почему сосущая пустота внутри пропала с их появлением? Неужели в большом и исключительно моем мире мне не хватало… друзей?

Я просыпаюсь. Масло в жаровне тихо потрескивает, и свет перескакивает с одной стены на другую. Я поднимаюсь с кровати и с наслаждением потягиваюсь, после чего слышу удовлетворенное хмыканье. Я оборачиваюсь и вижу Дипа, сидящего в кресле напротив.

— Хорошо спалось, Санни? – спрашивает он с легкой усмешкой.

— Замечательно. Спасибо, что уступил мне кровать. –смущенно отвечаю я. Он что, смотрел как я сплю?

-Не за что, — Дип отмахивается, — Знаешь , Сансет… Твой вчерашний рассказ…

— Да? – я настораживаюсь. Вчера я выложила все, начиная от падения в шахте, заканчивая прибытием в город. Не забыла упомянуть и Верхний мир. Если по совести, то это была большая часть моего рассказа.

— Сансет, — Дип встает и подходит ко мне, — Ты понимаешь, что то, что ты рассказывала, прозвучит для кошмаров как откровенный бред, — он заглядывает мне в глаза.

— Я понимаю, Дип. Но я не могу просто забыть об этом, — я решительно вздергиваю подбородок,- Нас столько лет водили за нос, столько лет мы думали, что наши пещеры это весь мир, а тут…

— Успокойся Сансет. Нужно все обдумать, — Дип приобнимает меня, а затем садится на диван, постучав копытом по месту рядом с ним.

— Дип, — я сажусь и поворачиваюсь к нему, — Нужно что-то делать. Мы не можем сидеть сложа копыта.

— Хорошо, а что мы можем сделать? – в голосе Дипа проскользнуло раздражение, — Твои версии.

— Я… не знаю, — отворачиваюсь от кошмара.

— Вот и я не знаю, — Дип разводит копытами, — У нас нет влияния в обществе, нет того веса, что может повлечь обвал. Даже если мы и сможем зацепить низшие слои, многого мы не добьемся. Возможно , у нас получится поднять шум, но долго мы не проживем, — он замолкает, прерваный моим жестом.

— Дип. Я не остановлюсь. Сны не оставляют меня. Слишком много тайн. У меня уже голова кипит от них! – выкрикиваю я последние слова.

Дип обнимает меня за голову и гладит, успокаивая искры пламени на моей гриве. Я глубоко дышу, пытаясь собраться. Ох… а ведь Дип прав. У нас нет силы, способной сдвинуть наш народ с мертвой точки. Если бы я только догадалась взять ту книгу с собой… Я шмыгаю носом. Возможно мне стоит забыть… Нет! Я же попросту не смогу обо всем забыть! Это внутри меня. И всегда было. Это стремление наверх, к солнцу, которого я никогда не видела. Но в таком случае нужно искать выход. Мы с Дипом и Блэк – всего лишь нищие, бедняки из Нижнего района. Нас никто не будет слушать. Если бы у нас были знакомые повыше…

— Что это, Сансет? — кошмар смотрит куда-то в сторону кровати, после чего встает и подходит туда.

— Что там?

— Подвеска какая-то, — Дип поднимает мой медальон, — А , погоди-ка, это та штука, которая помогла тебе пройти через ворота?

— Да, но она практически бесполезна, — я вздыхаю, — Дом, которому принадлежит этот знак находится на самом дне иерархии, как и мы. Только тот Дом по крайней мере знатный.

Дип внимательно разглядывает амулет. Я подхожу к нему и вглядываюсь, что он мог увидеть. Серебряный крест с острыми концами на червленом фоне. Знак довольно красив. Если бы я действительно принадлежала к этому дому, то я бы одобрила такой символ. На задней стороне медальон гладкий. Оправа сделана из серебра, что заметно по почерневшим углублениям. Я протягиваю копыто за ним. Дип вешает его мне на ногу и отходит.

— Дип… А что если… — я смотрю на амулет с другого угла, наклонив голову, — Что если найти этот Дом?

— Ха, — кошмар усмехнулся, — И что ты предлагаешь? Прийти и сказать «здравствуйте, мы ваш амулетик нашли, помогите нам взбаламутить народ?», — Дип иронично улыбается.

— Дурак, — я обиженно отворачиваюсь и снова смотрю на медальон. Так и тянет его надеть. Но это глупо. Я выдыхаю. Дип снова прав. Но а что нам остается делать…

— Но а что нам остается делать? – произношу я, больше говоря сама с собой.

— Подождать Блэк. Она обещала выяснить среди бедноты настроения. Если мы хотим, чтобы все получилось, торопиться не стоит.

— Так и просидим до старости в этих сырых подземельях, — бурчу я.

— Сотни поколений кошмаров до тебя прожили. И ничего, — Дип подходит ко мне сзади и обнимает, — Потерпи, Санни.

— Ладно, — после долгого молчания , я соглашаюсь.

— Вот и славно.

Снова сажусь на диван, и слышу урчание в животе. Ох я же со вчера не ела…

— Дип, а есть что перекусить? – я жалобно спрашиваю кошмара.

— Сансет, надо было сразу сказать! – кошмар хлопает себя по лбу и подходит к шкафчику в углу комнаты.

Спустя несколько мгновений передо мной уже стоит миска с жареными грибами и сладкий корень сахарницы. Просто пир, по сравнению с тем, что мне приходилось есть по утрам. Я с удовольствием уплетаю предложенное угощение под насмешливым взглядом Дипа. Плевать. Я есть хочу. Пускай смотрит.

Отправив в рот последний гриб, я откидываюсь на спинку. Уф, ну вот поели, теперь можно и…

-Пламенный привет! – голос Блэк Фаер вырывает меня из сладкой полудремы.

-Блэкки? – Дип подходит к черной кошмаре, — Ну как? Что выяснила?

-Выяснила? – Блэкки кривится, — Ни тебе «здравствуй», ни тебе «проходи», а сразу «что выяснила»… Припомню, — Блэк шутливо пригрозила Дипу копытом и направилась к креслу.

-В общем, дело труба, я вам скажу, — Блэк села рядом со мной и сложила задние копыта одно под другое, — Беднота у нас даже крупа своего не поднимет, услышав вашу новость. Ребята из Объединения конечно зашевелятся… да не в ту сторону, что вам надо. В общем… — Блек улыбается краем рта, — Здесь вам ловить точно нечего.

Я задумалась. Получается, беднота нам не поможет. Интересно, как Блэк это все выясняла? Удивленно смотрю на Блэк Фаер.

-Что? Я просто пустила утку, — Блекки чуть отодвинулась, вызвав смешок у Дипа. Грозно зыркнув на него, она продолжила, — Закидывала соблазнительную идею и смотрела на реакцию. Реакции, скажу вам, ноль. Нет, вы конечно можете попробовать, — Блек с выражением приложила копыта к груди, — Но я не отвечаю за результат.

— Спасибо, Блэк, — задумчиво произносит Дип Лайт, — Ух, Сансет, похоже вся твоя идея просто…

-Стоп! – я прерываю Дипа , вскочив с дивана, — Я это так не оставлю.

-Смирись, никому здесь внизу это не нужно… — Блэкки пытается меня успокоить.

-Даже вам? Почему же тогда вы решили мне помогать? – учащенно дыша от возмущения , я оглядываю кошмаров.

— Ну… Потому что мы друзья? – Блэк Фаер неожиданно тепло улыбнулась. Все возмущение и злость разом пропали. Я замерла посередине комнаты, пытаясь все осознать.

Друзья? Друзья – это когда помогаешь бескорыстно, просто из симпатии к кошмару? Даже если ты не получишь ни флейма? Я… Как же это… приятно, иметь друзей. Мои губы растягиваются в улыбке, отвечая на улыбку Блэкки. Дип, глядя на нас, тоже улыбается. Нас … связывает некая незримая нить, и я хочу, чтобы так было и дальше. Я взглянула на Блэк в новом свете.

— Н-ну… — я чувствую, что краснею и прячу лицо за челкой, — И все же…

— Сансет, — Дип подходит и обнимает меня за шею, — Эта затея – самоубийственна, а способов ее выполнения – нет… так что…

-Есть, — я говорю это решительным тоном.

-Есть? – Дип и Блэк говорят это хором, затем переглядываются с улыбкой на лице, и Дип продолжает, — Что ты задумала , Санни?

-Медальон. Нужно найти этот дом.

Дип взвыл и отвернулся. Блэк иронично смотрит на меня.

— Ты серьезно? И зачем? – Блекки хмыкает, — Сказать : « Ой, здравствуйте, мы тут ваш медальон нашли, помогите нам поднять панику в городе». Так что ли? – Блек в точности повторяет слова Дипа.

— Рррр! – Я чуть пригинаюсь и рычу. Как же меня раздражает их пренебрежение.

— Послушай, рыком делу не поможешь, — Блэк Фаер подходит ко мне и заглядывает в глаза, — Тут нужен серьезный план, а не белиберда какая.

— Знаете, что? – говорю я, закипая, — Не нравится – не ешьте! – разворачиваюсь и иду к выходу.

За моей спиной слышится протяжный судорожный вздох, а затем шаги в мою сторону. Я иду, не оглядываясь. Раз считают меня дурой, то пусть сидят в своем подвале до скончания лет! Я буду хоть что то делать.

Звук шагов все ближе. Уже подойдя к выходу, я слышу оклик Дипа.

— Постой… Сансет.

— Да, Великий Стратег всех времен и кошмаров? – язвительно произношу я и оборачиваюсь. На лице Дипа читается вина , вперемежку с раздражением. Он подходит ближе и касается лбом моего лба. Ох… что это за чувство?

— Прости, Сансет, — начинает он тихим голосом, — Мы – воры, без хорошего плана мы и копытом не шевелим. А ты предлагаешь броситься головой в жерло.

Он снова начал обьяснять… Обычно это выводит меня из себя, но когда он так близко, когда наши головы соприкасаются, когда наши губы чувствуют дыхание друг друга… Мысли путаются, и злиться не хочется совсем.

Покачав головой, я очень нехотя отхожу на шаг. Дип недоуменно смотрит на меня, и я ,не в силах выдерживать его взгляд, опускаю глаза на утоптанный копытами пол.

— Дип. Я пойду. Я не могу не пойти, — отвечаю упавшим голосом, — Я столько всего пережила, чтобы получить эти знания, я десяток раз была на краю гибели, я сделала для того, чтобы спасти эти знания, настолько много, что идея их… распространить стала частью меня. Я не могу от нее отказаться.

Дип глубоко вздыхает. Я чувствую, как его взгляд упирается мне в макушку, и я все больше прячусь за челкой. Мы стоим так около минуты – я прячусь, он смотрит. Наконец Дип испускает еще один вздох и… я внезапно понимаю, что нахожусь в его объятиях.

— Сансет… — голос Дипа изменился. Он стал…теплее, — Сансет, я так испугался, когда ты исчезла. Я был везде, ходил, спрашивал, вынюхивал. Я боялся, что потерял тебя навсегда, — я почувствовала резкое чувство вины и прижалась к кошмару крепче. Он вздохнул с облегчением, — Я не хочу терять тебя снова. Поэтому… — Дип хмыкает, — Поэтому я пойду за тобой хоть к королеве, если ты захочешь сорвать Кровавую Розу.

Я хихикнула, не выдержав. Ох, Дип… Прижавшись еще сильнее, будто пытаясь слиться с ним, я зажмурила глаза, и на сердце стало спокойно и тепло… Я уже давно стала замечать, что этот кошмар дорог мне. Но я не знала насколько. Я стою неподвижно, обняв его передними копытами, практически повиснув на нем. Но мои размышления о моем отношении к Дипу резко прерывает насмешливый голосок Блэк.

— Ребят, наобнимались? – черногривая хихикает, — Вы задумали совершить безумный поступок. Почти самоубийство. Надеюсь вы понимаете, что я…

Мы с Дипом понимающе кивнули. Блэк и так сделала достаточно для моей сумасшедшей идеи. Нельзя заставлять ее подставляться под удар с нами. Она куда рассудительнее, чем я.

— Что я иду с вами, — Блек хитро улыбнулась, а увидев наши вытянувшиеся лица, расхохоталась и покатилась по полу.

Рассудительная? Да она просто ненормальная! Прямо как я!

Мы с Дипом хохочем вместе с кошмарой. Сборище психов просто. А я главный псих. Наконец успокоившись и утерев выступившие слезы, мы смотрим друг на друга, и Дип протягивает копыто. Переглянувшись, мы с Блэкки кладем на него свои.

— Объявляю самоубийственный поход открытым, — торжественно произносит Дип, снова вызвав хихиканье у Блэк.

Я наконец выбираюсь наружу, на затхлые улицы бедняцкого района. Вслед за мной выбираются остальные. Отлично, мы вылезли из норы. И …

-Что теперь? – произносит Блэк, заканчивая мою мысль, — Как будем пробираться в верхний район?

Дип поднимает копыто, призывая к вниманию. Недоуменно смотрю на него вместе с Блэкки.

— Я… знаю путь, — полушепотом признается Дип, — под Верхним городом есть катакомбы, которые соединяются с фамильными склепами знатных домов. Мы можем… попробовать туда пробраться.

— Правда? Ты знаешь , как туда пройти? – в моем голосе загорается надежда.

— Знаю, — Дип опускает голову, — Но не знаю, как выйти. Придется искать.

Блек фыркает , закатив глаза, а на мой укоряющий взгляд разводит копытами, мол я все равно с вами. Вздохнув, мы соглашаемся, что другого выбора у нас нет. Дип делает жест следовать за ним и ведет нас извилистыми переулками района к одному ему ведомой цели. Глиняные жилища нависают над нами, зияя черными дырами окон. То тут, то там слышится треск. Стены жилищ покрыты трещинами и сколами, из-за чего создается впечатление, будто вся эта громада вот-вот рухнет, похоронив под собой жильцов. Чинить некому, ведь за эту работу никто не заплатит. Под ногами то и дело попадаются черепки глиняных бутылок и кружек. Мир раскрашен в коричневые и черные тона. Мы проходим по улочкам, достигая стены купола пещеры. Дип подходит к большой горе всякого мусора. Я хмурюсь. Что он задумал?

Дип начинает разгребать черепки, воняющие грибным пойлом, шелуху, сломанные миски, пока не добирается до грубо сколоченных деревянных досок. Блэк и я наблюдаем за его действиями со стороны. Наконец Дип откапывает некое подобие двери и приглашающе ее отворяет. Я захожу внутрь. А внутри хоть глаз выколи. Ничего не видно. Я прохожу чуть дальше, а за мной заходят Дип и Блэк. Дип затворяет дверь с низким громким скрипом, разносящимся все дальше по тоннелю. Я сглотнула.

— Нужен свет, — Дип говорит очевидные вещи.

Вокруг нас в полумраке разбросано множество щепок, черепков и прочего хлама, но , увы, нет ничего, что хоть сколько ни будь похоже на факел. Я снова в беспомощности оглядываю комнату. Нет. Вздыхая, опускаю взгляд в пол. Без света мы далеко не уйдем. Можно идти во вспышках дыхания, но не известно, выдержат ли потолки, ведь дыхание кошмара куда сильнее пламени факела.

Дип фыркает и отходит к двери наружу. Я чувствую себя подавленно. Столько препятствий встает у меня на пути с тех пор, как я решила пойти против режима… Маленькая , глупая кошмара, неужели…

От очередного самокопания меня спасает резкий хруст сзади. Я удивленно оборачиваюсь , навострив уши, и вижу, что Дип стоит с торжествующим выражением лица , держа в зубах одну из балок двери. Мы с Блек переглядываемся и одновременно начинаем смеяться. Дипа это, впрочем , ничуть не смущает, и он осторожно подпаливает деревяшку. Вспыхнувшее пламя освещает коридор на несколько шагов вперед, разгоняя жутковатую темноту. Жеребец направляется вперед, гордо задрав голову.

— Блекки, как думаешь, это факел светится, или его светлая голова? – заговорщически шепчу я Блек, так, чтобы и Дип услышал, и мы довольно хихикаем.

Кажется, мне удалось его смутить. Он поворачивается и смотрит на нас с укоризной. Я делаю невинную мордашку, но снова не могу сдержать улыбку. Как же хорошо, что они у меня есть. Я только недавно смогла это понять. Когда они рядом, улыбка сама просится на лицо. А кошмары улыбаются редко. Впрочем, я же неправильная, мне можно.

Мы идем все глубже , слушая треск импровизированного факела и звук наших шагов. Стены становятся все уже, на них поблескивают капли влаги. Да и в воздухе появился запах сырости, плесени … и еще какой то кислый запах. Блек дернула ухом и сморщила нос.

— Вы слышали писк, — она делает нам жест остановиться.

— Да, я слышал, — ну вот, Дип слышал, Блек тоже, одна я глухая.

— Что это может быть, Лайт?

Жеребец ухмыляется, повернув к нам голову.

— Разве не ясно? Сомневаюсь, что тоннели необитаемы. Сильно сомневаюсь.

Меня тряхнуло. Опять какие то твари? Теперь я действительно услышала противный писк, исходящий из глубины тоннеля. Мы переглядываемся.

— Идем. Толку стоять? – Дип перехватывает факел поудобнее, на его лице видна решимость идти до конца.

— Согласна, — Блек хмурится и разминает шею. Посмотрев на меня, она улыбается, — Ты мне должна будешь, подруга, — я не нашла ничего умнее, чем кивнуть и пойти за их хвостами.

Влажность повышалась по мере продвижения вглубь. Писк нарастал, раздражая мои уши. Наконец, факел выхватил из темноты разветвление тоннеля. Из одной ветки раздавался писк и скрежет, с другой стороны было тихо. Не сговариваясь, мы пошли в другую ветку.

— Тремер! – слышу я разочарованный голос Блек и выглядываю у нее из за плеча.

Шагах в двадцати от нас пламя факела выхватывает из темноты огромные валуны завала, полностью перегородившего этот проход. Я тихо рычу.

— У нас остался один путь… — Блек опустила уши, но тут же вздернула их.

Писк приближался, слышался быстрый перестук мелких лапок по камню и противный скрежет. Я отхожу к завалу, вглядываясь в темноту прохода. Дип и Блек стоят передо мной, прижав уши и оскалившись. Посмотрев на них, я собираюсь с духом и становлюсь между ними, приняв ту же угрожающую позу. Меня теперь так просто не напугаешь. Ха.

В темноте засветился огонек. Нет… сотни огоньков! Тихий скрежет жвал, жуткий голод в светящихся глазах…

— Луркеры. – Дип нахмурился сильнее, — Знал, что тут поселится какая-нибудь шваль.

— Спокойно, главное не паниковать, — произносит Блек, глядя на тьму этих тварей, хищно разглядывающих нас из темноты.

В течении минуты мы просто стоим и смотрим друг на друга. Факел сгорел уже наполовину, круг света уменьшается с каждой секундой. Тихое шуршание подтверждает, что не только круг света уменьшается. Луркеры подбираются все ближе.

Луркеры – мелкие , самые крупные из них не выше колена , насекомые с острыми челюстями и гадкой привычкой нападать огромными стаями. Живут во влажных пещерах, как правило вытесняют из своих угодий всех остальных хищников. Сила – в количестве.

Факел догорает. Блек и Дип переглядываются и набирают воздух в легкие. Кивнув, я делаю то же самое. Хищники подбираются ближе, некоторые уже пощелкивают челюстями в предвкушении аппетитного мяска…

Выкусите, твари!

Одновременный залп трех кошмаров превращает коридор в пылающую и ОЧЕНЬ хорошо освещенную печь. Жуткий писк и скрежет стих за пару секунд. Не очень приятно, когда жертва может изжарить тебя заживо, а?

Тоннель заполнен дымящимися тушками луркеров, по глупости напавших на добычу, что оказалась не по зубам. Я делаю шаг к ним, но вдруг слышу страшный, леденящий душу треск под ногами. По полу пробежала глубокая трещина. На лице Блекки отразился ужас. Тремер, неужели конец?

— Ну воот, — успела услышать я расстроенный возгляс Дипа, прежде чем пол ухнул вниз. Мою гриву резко подняло потоком горячего воздуха. Лавовое озеро! Пролетев около двух секунд, мы бултыхнулись в красную вязкую расплавленную породу. Мда, не будь тут этого озера, мы бы разбились. Вынырнув, я начинаю выискивать моих кошмаров. Вот выныривает Блекки, тряся головой. А вот и Дип, выплевывающий кусок камня , попавший в рот. «Живы», — проносится у меня в мозгу , и я начинаю плыть к берегу.

Уже выбравшись, мы осматриваем пещеру, в которой оказались. Блек тычет куда-то копытом. Мы с Дипом поворачиваемся в указанную сторону. Мои глаза , пусть с трудом, но ухватывают во мраке дальнего конца пещеры нечто, похожее на каменную статую кошмара.

— Отлично! – Дип расплывается в улыбке, — Если есть статуя, значит ее сюда занесли откуда, то. Я не обижусь , даже если мы выберемся в ремесленный район.

— Главное – выберемся, — со вздохом соглашаюсь я. Блек тыкает меня в бок и ободряюще улыбается.

— Не вини себя. Мы сами согласились.

— Спасибо вам, ребят. Вы из-за меня жизнью рисковали. Я у вас в долгу, — я благодарно смотрю на кошмаров.

— Ловлю на слове, подруга! – Блек хихикает и лезет обниматься.

Это до боли приятное чувство, когда тебя окружают друзья… его не сравнить ни с вкусной едой, ни с мягкой кроватью. Это внутри. И это просто невероятно.

Чтобы добраться до статуи , нам приходится снова переплывать озеро. На другой стороне мы тщательно отряхиваемся, чтобы в гриве не застыли смешные фигурки из обсидиана. Блек первая подходит к статуе и я слышу удивленно-восхищенный вздох. Повернувшись , я вижу следующую картину : статуя где-то на полторы головы выше Блекки, хвост немного потрескался , как и переднее копыто, но на лбу явно виден обломок… рога. Да и полузатертые выпуклости на боках напоминают мне о книгах, прочтенных в заброшенном книгохранилище.

— Это же… Селестия… — произношу я пораженно.

— Кто? – Блек повернула удивленную мордашку ко мне.

— Селе… Помните, как я вам рассказывала про книги, что нашла в лесу? – в моем голосе скользят радостные и удивленные нотки,- Вот оно! Подтверждение, что я не врала! Это правда! – мне хочется скакать вокруг этой статуи, — Теперь вы мне верите? Это аликорн, пони с рогом, — я показываю на обломок, подходя поближе, — и крыльями, — провожу копытом по выпуклости на боку статуи.

У этих двоих отвисла челюсть, придавая им комичный вид. А я продолжаю изучать статую. Явно древняя, потрескавшаяся, но контуры понятны и недвусмысленны. Это аликорн.

— Погоди. Ты сначала сказала, что это Слестия, потом говоришь, что это Аликрон, — Дип трясет головой, — Так кто же это?

— Селестия – это имя, чудик, — улыбаясь, говорю я, — А аликорн – раса, как кошмар.

— Эм… — оба кошмара опустили головы.

— Вы мне не верили, — утверждаю я, торжествующе глядя на виновато кивающих друзей.

— Извини ,но… все это звучало как красивая сказка. – Блек чуть улыбается, — Но… такую статую отгрохать из за чьих то бредней? Нет… Похоже, это правда.

Я стою, улыбаясь. Как хорошо, что мы провалились в эту пещеру! Теперь бы еще выход найти. Опустив глаза вниз, я вдруг осознала, что кулон все это время висел на моей шее! Мы же дважды в лаве купались! А он даже не поплыл… Необычная штучка…

— Я думаю, нам сюда, — Дип кивает в сторону какого то прохода.

Мы снова отправляемся в путь. Я ,откровенно говоря, уже очень устала. Считай, на одном только возбуждении от произошедшего и держусь. Остальные выглядят бодрее. В тоннеле, в который мы вошли, стены выложены камнем, а в некоторых местах встречаются держаки с потухшими факелами, что не может не радовать. Спустя полчаса ходьбы, пламя прихваченного факела осветило массивную каменную дверь, украшенную высеченными узорами.

— Кажется, дошли, — Дип и Блек улыбнулись, — Откроешь сама, или помочь грубой кольтовой силой?

— Я сама… — завороженно подойдя к двери, я толкая одну из створок. Мда…

— Ясно все с тобой, — Дип смеется и идет мне помогать. Вдвоем мы открываем дверь.

Мы стоим перед входом в большую и довольно пыльную комнату, со множеством колонн и мозаичных картин, затянутых паутиной. Бодрости такое зрелище не прибавляет.

— Эм… Это выход, или продолжение? – разочарованно спрашивает Блекки.

Эхо разносится по залу, уходя дальше и дальше. Дип прикладывает копыто ко рту и делает жест идти за ним. Осторожно ступая по каменному полу, стараясь не создавать лишнего шума, мы идем дальше. У меня начинают подкашиваться копыта. Я голодна к тому же. Ох, тремер…

Вдруг, вдали галереи слышатся голоса других кошмаров. Дип делает страшные глаза и прячется за колонной. Мы с Блекки следуем его примеру. Моя колонна находится в нише, так что меня заметить сложнее всего. Притом, что я могу краем глаза смотреть на галерею. Люми-кристаллы в решетках на потолке дают бледный синеватый свет.

— …точно уверен, что слышал что-то? – слышится голос другого кошмара.

— Да. Говорю тебе, тут кто то есть.

— Ага. Из катакомб вылез, — в голосе первого звучит ирония, — Если там пусто – с тебя полпорции.

— Эй! – второй возмутился, — Четверть!

— Хаха, ну ладно. Хотя я готов поставить все на то, что тут никого нет.

Лязг доспехов и стук древков… Мимо меня проходят два стража в неплохой броне с гербом на наплечнике. Ужасно знакомым гербом…

УРРРРРРР….

Я прокляла все на свете. Надо было заурчать животу в самый неподходящий момент! Стражники резко развернулись в мою сторону.

— Кто здесь? Выходи сейчас же!

Закусив губу, я вышла из-за колонны. Я прекрасно понимала, что останься я там, меня бы просто затыкали копьями. На всякий случай.

— Эм… кобылка? – первый стражник, рослый темно-коричневый кошмар неуверенно посмотрел на второго кошмара, более низкого, но все равно выше меня, темно-фиолетовой масти.

— Посмотри, что у нее на груди, — второй кивнул на меня. Вернее на мой кулон.

— Герб дома? – неуверенным голосом спрашивает стражник.

— Да… — вздохнул второй, — Герб нашего дома.

Я вздрагиваю. Вот почему герб мне показался знакомым! Я даже немного выпрямляюсь. Стражники смотрят на меня растерянно.

— И что с ней делать?

— Я не знаю, – похоже ,второй был старшим по караулу, — Отведем ее к миссис Скай Блоссом. Она разберется, — они поворачиваются ко мне.

Мое ухо дернулось. Скай… небо? Еще одно странное имя? Может, она захочет ответить на мои вопросы? Дип и Блек не высовываются и правильно делают. Кто их знает, может я проведу остаток своей жизни в застенках… Мы проходим по коридору до деревянной окованной двери. Стражи идут по бокам, держа в копытах копья. Мы проходим по запыленным залам, когда то величественно красивым, ныне затянутым паутиной и местами поросшими мхом. Небогато… Мы проходим мимо комнаты, в которой сидят несколько кошмаров. Кошмар в потрепаном плаще оборачивается на нас. На благородном мужественном лице появляется удивление при виде меня, но он не говорит ни слова, возвращая свой взгляд к огню. Пройдя этот зал, мы останавливаемся у входа в чистую и ,пожалуй, самую красивую комнату. Посередине комнаты в кресле дремлет пожилая кошмара с резкими, но по своему красивыми чертами лица. Второй страж, стоящий справа от меня прокашливается и почтительно произносит:

— М..миссис Блоссом…

Кошмара открывает глаза, и ее взгляд из недовольно-сонного быстро превращается в заинтересованно-рассерженный. Ее на удивление быстрые и живые глаза пробегаются по мне, остановившись на кулоне, а затем на моих глазах.

— И кто же это? Почему на тебе герб моего дома? – голос кошмары бархатист, но в то же время резок.

— И… — ощущение, будто слова стали комом в горле. Кошмара сделала знак стражам отойти.

— Она пришла из подземных катакомб, — выпалил темно-коричневый, чем вызвал удивление миссис Блоссом.

— Из катакомб? И что ты там делала? Не бойся, я не укушу, — на секунду ее взгляд стал чуточку мягче, что убрало заслон у меня в горле.

— Я… я Сансет Шедоу, мэм, — я нахожу в себе силы поклониться. Подняв голову, я вижу расширенные глаза миссис Блоссом , и слова вновь застревают у меня в горле.

— Мисс Сансет, значит? – пожилая кошмара складывает передние копыта вместе, — Ну… ладно. Где ты взяла этот кулон?

— В… — я сглотнула, — В Лесу…

— Хм… И что же потянуло тебя сюда, дитя? – глаза кошмары нахмурены, но во взгляде сквозит любопытство.

— Я… нашла старые книги… — запинаясь, начинаю я, — В них было сказано о… Верхнем мире.

Кошмара резко хмурится и делает жест стражам закрыть дверь с другой стороны. Когда дверь закрылась, миссис Блоссом поднимается с кресла и подходит ко мне, глядя в глаза.

— Расскажи мне все с самого начала…

## Гл 5 Растущий огонек

Глава 5.

— Поднимайся, — слышу я недружелюбный оклик Блейза. Этот жеребец явно меня недолюбливает и не стесняется этого. И я его вполне понимаю.

Поднимаюсь с кровати, с трудом продирая глаза. Дико не хочется просыпаться. Вставать с настоящей кровати... Никогда ни на чем подобном не спала. Даже то, что было в убежище Дипа, не идет с этим ни в какое сравнение. Наконец раскрываю глаза. Блейз все еще стоит а дверях, смеряя меня раздраженным взглядом. Я чуть кривлюсь.

— Поднимайся, позорище, — в голосе темно-синего жеребца слышатся стальные нотки и плохо скрываемое презрение, — Я не собираюсь ждать тебя весь день. И что матери в голову взбрело…- он фыркает и отворачивается. Тварь злобная…

Вчерашний день проносится у меня в голове. Миссис Блоссом, выслушав мой рассказ, долго размышляла, как со мной поступить. Как вспомню – коленки начинают дрожать. Я думала, мне конец. Вломиться в дом знатной особы, потревожить фамильные катакомбы, воспользоваться их знаком в своих целях…

Но мелькнувшая на лице пожилой кошмары улыбка выбила меня из колеи. Она была… Да, она была коварной. Но что то подсказало мне тогда, что в отношении меня эта улыбка была … доброжелательной.

«Не думала я… что такая личность придет ко мне с самого дна…» — что означали эти слова? Спросить не довелось. Амулет она сказала оставить себе. После разговора она попросила меня подождать в коридоре, вызвав к себе стражу. Ох, как же мне было страшно. Неизвестность, неопределенность – эти чувства заставляли мое сердце бешено колотиться, не давая мне уснуть. Стражи мелькнули мимо меня . Я все ждала. Ждала вердикта. Стража вернулась. Один с Дипом и Блекки, смотревших на меня обиженно и… взволнованно. Второй страж провел через пыльный коридор явно раздраженного кошмара темно-синей масти. Тогда, в свете кристальных ламп на потолке , я впервые увидела Воид Блейза. И знакомство было не из приятных.

Нас всех пригласили в комнату миссис Блоссом. Она сидела за столом , держа во рту перо, занесенное над каким-то документом. При виде этого документа у Блейза округлились глаза, после чего его взгляд метнулся к амулету у меня на шее, а затем, полный злобы, к моим глазам.

«Блейз, ты знаешь, что от тебя требуется»,- строгим приказным тоном произнесла миссис Блоссом. «Да… мама», — упавшим голосом произнес темно-синий кошмар, подходя к столу и ставя свою подпись, даже не глядя в бумагу. Во взгляде читалось удивление, растерянность и бессильная злоба, но он не сказал ни одного слова. Я никак не могла понять, что происходит.

«Блейз, так надо», — сочла необходимым прокомментировать миссис Блоссом. Ее сын лишь еще раз кивнул и отступил назад. Пожилая кошмара подняла свои живые глаза на меня.

«Подойди, Сансет. Ты поможешь мне, я помогу тебе. Просто подпиши эту бумагу», — проникновенным голосом заговорила она. Я и понятия не имела, что происходит. Я была растеряна, напугана странным поведением этих пони. На негнущихся ногах я подошла к столу и взяла перо. Мои глаза пробежались по строчкам… и перо чуть ли не вывалилось у меня изо рта! Уж что-что, а о такой помощи я и не думала! Подмахнув лист, я отступила, как ранее Блейз. Упомянутый зыркнул на меня злыми глазами, но продолжил молчать. Кошмара удовлетворенно кивнула.

«Расположите Сансет в комнате Мил, в дальнем крыле. Ее спутников проводите в комнаты для прислуги. Пусть они отдохнут», — последние слова, что я запомнила. Вроде по выходу из кабинета Дип и Блейз что-то ворчали, потом… В общем я спала на ходу. А сейчас я сижу в комнате с настоящей кроватью, столом, стульями, кристальной лампой и даже ковром. Сказать, что я поражена – ничего не сказать. Череда нелепых случайностей, казалось бы, и вот…

— Ты еще долго будешь копаться?! –слышится злой возглас, — Я пошел! Надеюсь, ты заблудишься...

Я хмыкаю. Заблудиться в этой каменной махине легче простого. И дорогу не спросишь. Вскочив с кровати, я выскакиваю в коридор, сталкиваясь нос к носу с Блейзом. Жеребец старше меня, но ростом мы почти равны, что странно. Всегда считала себя низкой , даже для кобылки. Наверное из-за роста он злой такой. Воид отстраняется с таким видом, будто я вся запачкана липкой грязью, только не отряхивается разве что. Эх, придется привыкать к таким взглядам. Миссис Блоссом наверняка и не рассчитывала, что «родственнички» примут меня в Дом легко. Надеюсь, это и вправду было необходимо…

Услышав мои скомканные извинения по поводу задержки, Блейз наконец изволит проводить меня в главный зал. Ага, знакомиться. Коленки трясутся. Тремер! Уже не знаю, что хуже: подземелья с решеткой или толпа озлобленных членов дома, не одобряющих решения своей Матери. Сглотнув, я выхожу вслед за раздраженно дергающимся Блейзом в главный зал, становясь слева от него, рядом с креслом, на котором сидит миссис Блоссом. Сразу чувствую себя на перекрестии взглядов и опускаю голову, краем глаза глядя на пожилую кошмару. Та смотрит на меня с легкой усмешкой. Темная пропасть! Я вся растрепана , шерсть в пыли, грива спутана, хвост похож на щетку… А нет, иди показывайся всем. Большего позора и придумать нельзя. Исподлобья оглядываю толпу. Что странно, пони со знаками дома очень мало. Шестеро, не считая меня, Блейза и Скай Блоссом. Две молодые кошмары смотрят на меня абсолютно равнодушно, еще один , стоящий у колонны поодаль, смотрит с прищуром, недобро окидывая меня оценивающим взглядом. Две кошмары постарше смотрят хмуро, но не на меня , а на Мать Дома. Не одобряют такое «пополнение», но оспорить не могут. Власть Матери Дома абсолютна в пределах ее вотчины. Поперек нельзя сказать и слова, иначе может дойти и до исключения из родного гнезда. Понятно, почему все боятся.

Последний пожилой кошмар смотрит на меня с интересом. Как и миссис Блоссом. Похоже , это ее муж. Краем глаза замечаю в рядах прислуги два знакомых лица. Дип смотрит взволнованно, а Блек, поймав мой взгляд, украдкой подмигивает мне. Хм… может я чего не знаю?

Миссис Блоссом медленно поднимается с кресла и обводит кошмаров взглядом из-под приспущенных век.

— Дом! – в голосе пожилой Матери слышится сила и власть, — Я собрала вас здесь, чтобы представить вам нового члена Дома Небесного Цветка. Сансет, выйди вперед, — все поворачивают головы ко мне.

С трудом сдерживая дрожь уже во всем теле, я медленно выхожу на центр зала, продолжая смотреть в пол. Мне кажется, будто взгляды , словно иглы, пронзают меня насквозь. Жутко и страшно. Хочется бежать. А ну успокойся! Ты сама шла вперед! Продолжай двигаться! У тебя два пути, Сансет: вперед или в могилу! Отступать некуда!

Я поднимаю голову , выпрямив спину и сбросив с глаз челку. Приходится выдерживать взгляды красных глаз сразу всех пони ,стоящих передо мной. Бледный свет, падающий от светильников на потолке , прекрасно освещает лица кошмаров. Но я уже решила, что не отступлю. В-ведь решила? Желание вжать голову в плечи становится все сильнее.

— Мать… — начинает кошмар, стоящий у колонны, — Зачем? – взгляд, который кошмар переводит с меня на Скай Блоссом не меняется. Главная кошмара хмурится.

— Потому что я так решила. И ты, Карис , будешь отвечать за то, чтобы она изучила историю своего, — кошмара обводит раздраженным взглядом притихших «родственников», стоя на небольшом возвышении в своем краю зала, — Уже своего Дома. Все, — миссис Блоссом машет копытом, снова опускаясь в кресло, показывая, что разговор окончен.

Карис, темно-золотистый кошмар с гривой, поблескивающей золотом, манит меня копытом, делая знак поговорить в коридоре. Я едва заметно киваю. За спиной фыркает Блейз. Ох, да ну его. Ощущаю, как в груди возникает огонек злости. Впрочем , для кошмара злость в порядке вещей. Все остальные начинают расходиться по своим делам, бросая в мою сторону взгляды. Впрочем, слугам все равно. Ни злобы , ни любопытства в их глазах не замечаю. Они служат Дому, а его дела их не трогают. С дрожью понимаю, что я теперь – часть Дома. Пусть меня и не принимают … Холодок пробегает по спине от осознания, что простая жизнь кошмары из Нижнего города кончилась. Сама напросилась, впрочем. И почему я думала, что все будет легко?

Краем глаза замечаю скользнувших вместе со слугами в дальнюю дверь Дипа и Блекки. Поговорить бы с ними…

Карис стоит у двери и нетерпеливо выстукивает задним копытом по полу, скрестив передние на уровне груди. Опустив глаза, я подхожу к золотогривому кошмару. Легкий кивок в сторону коридора. Киваю в ответ и ухожу в сумрак плохо освещенной комнаты. Стыки камней в стене поросли мхом, узор, едва угадывающийся на широких плитах пола , едва угадывается. Карис смотрит в сторону двери, чтобы убедиться, что за нами никто не следует.

«А он ничего» , — проносится у меня в голове. Стройный, высокий, подтянутый, грива причесана так, что даже в тусклом свете заметен золотистый блеск. Мелькающая во взгляде недобрая усмешка , однако, делает его менее привлекательным. Сейчас его взгляд спокоен и холоден.

Убедившись, что мы одни, кошмар ловит мой взгляд глазами.

— Послушай… Тебе здесь не рады.

— Пфф… тоже мне новость.

— Не перебивай, — кошмар презрительно щурится и посмотрел на меня сверху вниз, — Я хочу сказать , что никто не понимает , почему вдруг какая-то замарашка вдруг присоединяется к нашему умирающему Дому, — он чуть наклонился, — Кое-кто считает, что Мать пора подвинуть. После того как одна… — кошмар зло морщится, — из ее дочерей, на которую Мать возлагала большие надежды, перескочила в другой дом… Она немного… — взгляд Кариса пробегается по моему лицу и фигуре.

Слышатся приближающиеся шаги. Карис едва слышно ругается и делает вид, что разглядывает стертый барельеф на колонне. По коридору мимо нас медленно проходит одна из кошмар. Надменная, одетая в черное платье и замысловатую черную диадему, она проходит мимо , будто тут никого и нет. Бррр…

Когда ее гордо вздернутый подбородок скрывается в главном зале, Карис поворачивается в мою сторону, и его взгляд нельзя назвать довольным.

— Это не дело. Послушай, — он снова делает шаг ко мне, как вдруг из коридора доносятся шаги, — Тремер! И не поговоришь. Слушай, — скороговоркой произносит златогривый кошмар, — я подчинюсь приказу Матери. Но не жди , что тебя тут примут. Жду тебя в библиотеке через два часа. Дорогу найдешь сама, — сказав это, Карис разворачивается и быстрым шагом удаляется в сумрак коридора, оставив меня одну. Мимо быстрым шагом проходит какой то слуга. Он выглядит взволнованно. Впрочем, я выгляжу не лучше. Ну и заявление! Хотя чего еще можно было ожидать? Нужно найти Блекки и Дипа. Я хотела помощи… но я не хотела становиться орудием в копытах полубезумной кошмары из умирающего Дома аристократии. Холодок пробегает по моей шее. Нужно найти моих друзей. Я окликаю слугу, уже зашедшего в главный зал. Он оборачивается, немного удивленно глядя на меня.

— Эм… ты можешь сказать … — я подхожу к нему.

— Не сейчас, госпожа. Я спешу к господину Воид Блейзу, — он отрывисто кланяется и быстро удаляется от меня.

Я стою в растерянности. Меня тут никто не воспринимает , похоже. Ладно… Найду сама.

Хорошо. Я не знаю, сколько времени я потратила на блуждание по этому особняку, заглядывая в мрачные , плохо освещенные уголки и заглядывая в замочные скважины, рискуя быть замеченной своими «родственниками» и попасть под очередной ливень презрения, но комнаты слуг я нашла. Однако ни Дипа , ни Блек тут нет. Глубоко вздыхаю. Скравеновы лабиринты! На кроватях, расставленных по всей комнате, сидят несколько кошмаров и играют в кости. На мое пришествие они реагируют непонимающим взглядом. Я растерянно делаю шаг внутрь. Один из них встает с кровате и слегка склоняет голову.

— Что угодно леди … здесь? – он обводит взглядом помещение. Должна признать, по сравнению с тем, где я сегодня ночевала, это выглядит гораздо… беднее. Но с моей каморкой в Нижнем городе в этом доме ничто не сравнится.

— Я искала … — что сказать? Друзей? – …двух кошмаров, что пришли со мной.

— Двух… — на секунду он задумался, а я замечаю что пара других слуг виновато опускают глаза.

— Где Дип и Блек? – мне начинает становиться страшно.

— Мы… не знаем, — отвечает кошмар, стоящий напротив меня, глядя мне в глаза, — После сбора в общем зале их направили к господину Иру и… больше их не видели.

— То есть… — я прижимаю копыто ко рту. Что она могла с ними сделать? Дип…

Увидев мой испуг , кошмар немного расслабился и подошел ближе.

— Они просто пропали. Убежали или спрятались.

Я выдыхаю. Похоже на них… Но я не ожидала, что они бросят меня. Впрочем, они помогли мне добраться до сюда, и выполнили обещание. Они могут идти. Тремер… Теперь я совсем одна в гнезде готовых разорвать меня скравенов, где самым хорошим можно назвать отношение немного поехавшей Матери, которая спонтанно приняла грязнулю из катакомб в свой дом, рассказывая какой-то бред про «нужную личность». Буркнув «спасибо» слуге, я выхожу из их помещения и останавливаюсь в коридоре. А куда мне надо было идти? С этими переживаниями все из головы… Библиотека!

Проходящие кошмары шарахаются от несущейся мимо меня, откровенно потерявшейся в этих проклятых лабиринтах. Спросить – страшно, лучше сама найду, но ощущение того, что я уже опоздала давит все сильнее. Из одной комнаты выходит кошмара , виденная мной на общем сборе среди членов семьи, с книгой во рту. Останавливаюсь и привожу себя в порядок, пытаясь хоть немного успокоить дыхание. Вскинув голову, я решаюсь зайти.

Библиотека оказалась… огромна. Гораздо больше, чем даже комната слуг. Стеллажи выстроены в три ряда, между ними стоят столы для чтения, с чернильницами и бумажными листами. Книг на стеллажах немного, однако. Досчатый пол тихо скрипит, блестя от постоянной полировки. Орнамент на стенах тщательно выделен , и в общем эта комната оказывается не менее ухоженной, чем кабинет миссис Блоссом. Нетерпеливый кашель, отвлекает меня от разглядывания комнаты.

Карис, сидящий за столом напротив входа, постукивая копытом по столу, не сводит с меня раздраженного взгляда. Судорожно выдыхаю. Ну, вперед.

— Ты опоздала.

— Да… Прости, — признаю я, присаживаясь на стул.

— Не мне это нужно. Запомни.

— Я… я знаю, — я вешаю уши. Мне снова напоминают, как мне не рады. Это , похоже , будет всегда.

Карис выдохнул и взял из немаленькой стопки верхнюю книгу.

— История нашего дома восходит корнями…

Мы просидели в библиотеке до тех пор, пока у Кариса не заболела голова. Я сознавала, что я виновата, и старалась быть прилежной и скромной и внимательно слушать, хотя многие моменты хотелось прокомментировать. Например участие в Первой Псовьей Войне, когда предок Дома Языка Пламени «героически» отступил, оставив половину своего и нашего дома задержать псов. На этом моменте мы с Карисом оба поморщились. Похоже, у него на это счет тоже свое мнение. Подходя к середине пухленького тома, Карис приложил копыто к голове.

— Все. С меня на сегодня хватит. Завтра при… — и тут он с удивлением заметил мои глаза, жадно бегающие по строчкам старой книги.

— Ты … умеешь читать? – в голосе кошмара послышалось искреннее удивление.

— Да. Мама учила, — произнесла я, не в силах оторваться.

Карис тихо встал и ушел. И вот я уже второй час сижу одна, жадно вчитываясь в строки , выведенные красивым , узорчатым почерком. Пару раз попадаются зарисовки , но текст… Из книги я уже узнала, что Дом начал свое падение в низы, когда молодая и вспыльчивая Мать Лилис отказала королю в «благородном праве улучшить род кошмаров». Причем отказала сильно, чуть не спустив похотливого монарха, оставшегося без жены, с лестницы. Тогда, с легкой руки Террор Майнда, Дом Небесного Цветка лишился почти всех источников дохода, а пособие было урезано впятеро. Как сказано далее, из-за этого Лилис попросту сместили, посадив на место Матери ее еще более молодую сестру, но король был непреклонен. Со временем, плохое отношение монарха к нашему дому стало в своем роде традицией.

Я отодвигаю книгу и погружаюсь в раздумья. Выходит, наш Дом пострадал из-за гордости одной единственной кошмары. По моей спине вдруг пробегают мурашки. Наш Дом. Мой Дом. Бррр, неужели я теперь такая же, как эти злобно зыркающие аристократы? Нет, никогда.

Книга подходит к концу. Я поворачиваю голову на следующую книгу в стопке. Иерархия общества. А что, можно написать по иерархии целую книгу? Мысленно представляю лестницу. Наверху королевская семья, ниже по порядку Дома аристократии, далее стражи, ремесленники и в конце бедняки. И все! Наверное. Дверь в библиотеку скрипит, и я невольно поднимаю глаза. На меня ,широко распахнув глаза, смотрят Блейз и Карис. Я замечаю в глазах Кариса смешинки, и злость на лице Блейза.

— Смотри и учись, Блейз, — голос златогривого кошмара ироничен, — Такими темпами она проскочит весь курс быстрее тебя!

— Это мы еще посмотрим, — сквозь зубы шипит Блейз и подходит к моему столу, — Позвольте похитить у вас одну книжонку, — издевательски – приторным голосом произносит он. Карис стоит и наслаждается зрелищем.

После долгого пожирающего обоюдного взгляда, мы утыкаем носы в книги. Уже через минуту я принимаюсь за «Иерархию». А через три забываю о существовании злобно сопящего рядом Блейза. В книге рассказывается не только сама иерархия, но и ее история, происхождение. Я и подумать не могла, что когда-то кошмарами управлял Совет , в котором заседали представители каждой общины. Само устройство было другим. Кошмары жили малыми общинами, каждая из которых что-то производила. Происходил натуральный обмен. Особо отличавшиеся отмечались титулом Мастера. Постепенно, Мастера (а большая часть Мастеров относились к военному делу) сформировали отдельную общину. Тогда произошло первое изменение в иерархии. Правлением занялись Мастера, а общины постепенно срослись в классы.

Меня заинтересовал переход к монархии. Возникла она спонтанно и, кто бы мог подумать, прямо на поле боя! Разбитые отряды кошмаров отступали, охваченные ужасом. Хищные твари подземелий преследовали их по пятам, грозясь истребить всех подчистую. И тогда будущий первый король, а тогда командир отряда Террор Шедоу остановил свой отряд, и издав Вопль, что был слышен даже в городе, пошел в контрнаступление. Воодушевленные примером , несколько отрядов присоединились к нему. Коллективного наступления насекомые не выдержали , и даже их непонятная коллективная защита от страха не помогла им. Они бежали, а героя объявили Мастером над Мастерами , или Королем. Героем он был в самом деле. Не для громкого словца, как некоторые полководцы. Но так уж вышло, что его жена куда лучше разбиралась в управлении кошмарами, чем он. Так и повелось. Королевский титул наследуется по отцу, как и Террор в имени, но правит всегда Королева.

От чтения меня отвлек глухой стук по столу. Рядом тихо засмеялся Карис. Я недоуменно поднимаю глаза и вижу …

Я вижу Блейза, уснувшего за чтением, уткнувшись мордой в книгу. Меня от такого зрелища тоже начинает разбирать смех. Карис, продолжая улыбаться, делает мне знак выйти. Я киваю, борясь со смехом, и , тихо закрыв книгу, выхожу вместе со златогривым в коридор.

— Ну… ты даешь… — тихо смеясь, выдавливает Карис.

— Я не виновата, он сам, — безуспешно пытаюсь удержать серьезное выражение лица.

— Ха! Его обычно невозможно заставить читать. Прирожденный воин! – Карис хмыкает, повернув голову в сторону двери, — А к учебе относится как к ненужной никому вещи. А тут вдруг являешься ты и…

— И догоняю его за день, — не выдержав, хихикаю я, а Карис утвердительно кивает.

— Знаешь, возможно это была не такая уж и плохая идея, взять тебя. И не думал, что кто-то окажется таким же усидчивым, как я. Да и еще, — он снова улыбается, — Блейз осилил целых две главы. За день, кто бы мог подумать!

Мой живот издает громкое урчание. Я стою и краснею. Карис замечает это и кладет мне копыто на плечо.

— Сансет. Иди поешь. Зайди на кухню и прикажи поварам, чтобы приготовили что-нибудь. Я пока займусь своим братцем-соней. Ты не выходила из библиотеки шесть часов кряду. Так тоже нельзя. По себе знаю.

Я благодарно киваю и направляюсь в сумрак коридора. Ух… это было странно. Из-за непонятного соперничества с Блейзом , из за этого нелепого и смешного случая… Мне же не показалось, что интонация Кариса , да и его отношение стало несколько теплее. И все благодаря этому вечно недовольному Блейзу… Я ловлю себя на том, что улыбаюсь. Как оно вышло… И пусть Карис не признал меня, но в его голосе нет даже злости. А это уже что-то.

Наконец натыкаюсь на обеденный зал. Ну ничего себе? Я когда-нибудь прекращу удивляться размеру этих комнат? Длинный стол на двенадцать кошмаров, стулья, покрытые резьбой, во главе два каменных высоких кресла. На потолке старые барельефы, явно относящиеся к Псовьей Войне. Узорчатые колонны в углах зала с яркими кристаллами на металлических подставках… В углу комнаты дверь на кухню. Оттуда тянет ароматами горячего супа , причем такими, что рот сразу наполняется слюной. Сглотнув, я направляюсь на кухню. Повар, увидевший меня, замирает с поварежкой в зубах.

— Подайте мне что-нибудь поесть, пожалуйста, — я слегка замялась, — Я голодна, как скравен.

Да , не умею я приказывать. Повар облегченно выдыхает и уходит за тарелкой. Я по привычке беру поднос и жду повара. Увидев меня по возвращению , кошмар в колпаке сильно удивляется. Поставив тарелку супа на поднос, он вежливо прокашливается.

— Леди… А зачем вы взяли поднос?

— А… — до меня вдруг доходит, что он должен был сам все сделать, — Ну… просто так, — шустро ретируюсь за стол, и прячу лицо за гривой. И как к этому привыкнуть?

Повар с улыбкой ставит передо мной тарелку супа, тарелку с жареными витыми палочками и бокал с белесой жидкостью. Я удивленно на все это смотрю. Повар, довольный моей реакцией, уходит на кухню. Я пробую суп. Ух ты! Наваристый, сытный и… явно помимо грибов что-то есть. Вычерпываю ложкой из тарелки нечто. Стоп, это же мясо. Я знаю, что кошмары всеядны, но никогда не пробовала … ну… есть других существ. Может, это тоже часть жизни аристократа? Как символично.

Осторожно пробую этот кусочек, стараясь забыть о его происхождении. Что любопытно, вкус неплох, а по ощущению даже очень интересно. Уже без опаски уплетаю суп, затем переключаюсь на закрученные палочки, оказывающиеся сладкими и с наслаждением пью из бокала странную кисловатую жидкость, от которой по горлу прокатывается теплая волна. Никогда так вкусно не ела.

Неохотно встаю из-за стола. Я бы съела больше, но пойти и попросить добавки… стесняюсь. В зал входит одна из кошмар-аристократок. Смеряет меня холодным взглядом и садится за стол. Берусь за тарелку с намерением отнести ее повару, но меня останавливает удивленно – презрительный взгляд кошмары. Поняв свою ошибку , ставлю тарелку на стол и выхожу из зала. Терпеть не могу всю эту аристократичность. То нельзя, это нельзя. Ладно. Нужно… А что теперь делать? Я же понятия не имею о местном расписании. Найти Кариса? Пожалуй это все, что я могу сейчас.

Снова библиотека. Но Кариса в ней нет. Тремер, где же он? В растерянности плетусь в главный зал. Мимо проходит статный черный кошмар в грязно-желтой жилетке. На его груди поблескивает знак Дома. Странно, на сборе я его не видела. Окликаю его.

— Что-то произошло? – спокойным голосом спрашивает он, поворачиваясь ко мне.

— Вы не видели Кариса? – задаю вопрос в лоб. Кошмар хмурится.

— Прошу прощения… Но кто вы?

Тремер…

— Сансет Шедоу, — я кланяюсь.

— Иар Твитч. К вашим услугам , леди … Сансет, — на лице кошмара появляется довольная и хитрая улыбка, — Карис… златогривый? Он был в зале Очага. А сейчас прошу меня простить, — быстрым шагом, он удаляется в коридор.

Что-то мне в его улыбке не понравилось. Что-то… будто он знает что то про меня такое, чего я не знаю. Уф… Зал Очага? Это та комната, мимо которой меня вчера вели к миссис Блоссом. Уверенным шагом направляюсь туда.

У камина действительно сидит Карис, без эмоций глядя в огонь. Поодаль сидит Блейз и еще одна кошмара, и молча наблюдают за ним. На меня никто не обращает внимания. Я тихо, чтобы не нарушить атмосферы, сажусь в уголочке и наблюдаю за Карисом. Так проходит несколько минут. Наконец, Карис поднимает голову.

— Бал через месяц. Нас еще не пригласили.

— Они присылают одно приглашение в последний момент, — в голосе кошмары я слышу странную боль.

— Да. Но мы ждем. Если приглашения не будет, то наш дом просто тихо исчезнет.

Кошмары склоняют головы. У меня холодеет в груди. Я даже не знала, что все так плохо. Выходит, Дом действительно на краю гибели. Страшно.

— Конец нам, — тихо произносит Блейз, — Пошлют в туннели псов и сгинем.

— Рано еще! – в голосе кошмары звучит отчаянная надежда, — Сказала же, присылают всегда в последний момент.

Я молча встаю и выхожу из комнаты. Никто не провожает меня злым взглядом. У них свои проблемы. А миссис Блоссом могла просто подшутить, взяв меня на тонущую платформу. Отличная шутка. Я просто брожу по сумрачным коридорам, иногда натыкаясь на слуг, и пытаюсь сдержать непонятную тупую боль в груди. Хотя… почему непонятную? Это боль безнадежности.

Мое внимание привлекает большая дверь с двумя стражами у створок. Они встают ровно при моем приближении. Я оглядываю окованную дверь.

— Желаете выйти? – интересуется один из стражей, и у меня вдруг что-то щелкает в голове.

— Да. Откройте дверь, — я сама удивилась стали, прозвучавшей в моем голосе.

Дверь медленно отворяется передо мной, и за ней раскидывается широкая мощеная улица, с пустыми лавками и площадью посередине. Дальше по улице, вдалеке, бурлит жизнь. Окрестность Дома больше походит на ту заброшенную шахту, которой я пробралась сюда. Хмыкнув я выхожу за ворота, ловя себя на том, что держу спину и голову прямо, смотря на снующих вдалеке кошмаров с вызовом.

Пройдя вымершую улицу, я окунаюсь в мир, полный звуков и быстро теряюсь в них. Повсюду сверкают светильники , поскрипывают стальные и золотые вывески лавок и магазинов, кошмары судачат о том о сем, бегают молодые кошмары-слуги, чинно ступают аристократы в возрасте, ехидно смеются молодые, заставляя какого-нибудь торговца бегать за разными товарами, привередливо оценивают принесенное, кобылки обсуждают платья на бал…

Я иду, крутя головой по сторонам, как вдруг натыкаюсь на другую кошмару, так же разглядывающую город. Мы вдвоем падаем на круп.

— Смотри , куда идешь, ты! – возмущенно заявляет темно-красная кошмара.

— Ты тоже! Сама зеваешь! – меня даже возмутило такое отношение.

Кошмара на секунду застывает с круглыми глазами.

— Т-ты чего? – чуть неуверенно спрашивает она.

Я встаю и отряхиваюсь, после чего смотрю на нее сверху вниз.

— То! Прежде чем возмущаться, головой подумай, может ты сама виновата, — я протягиваю ей копыто.

Она удивленно смотрит на мое копыто, не понимая, что это значит. Рыкнув, я беру ее за копыто и поднимаю на ноги.

— Смотри перед собой, когда гуляешь. Тебя как зовут?

Кошмара выглядит растерянной и немного ошарашенной. Толпа вокруг нас будто не замечает. Тут мои глаза отмечают, что на ее груди нет амулета, а из-под челки поблескивает рубин. Наконец, вновь обретя дар речи, кошмара хмурится.

— Мое имя. Я не обязана его произносить.

— Ах так? – я чуть улыбаюсь, — Тогда вот, — отвешиваю легкий поклон, — Меня зовут Сансет Шедоу, — расплываюсь в торжествующей улыбке.

То, что она не представилась по требованию, должно было меня оскорбить. Ничего, я не такая гордая. А вот не ответить на знакомство с другой стороны она не сможет. Если она аристократка, а , судя по ее поведению, это так, то она будет опозорена, не назвавшись. Этикет, чтоб его скравен сожрал!

— Мое имя… — видно, что кошмаре не хочется произносить его, — Кримсон… Роуз, — едва слышно говорит она.

— Хм, — снова киваю, — Приятно познакомиться.

Удостаиваюсь еще одного ошарашенного взгляда от кошмары. Да что с ней не так?

— Ты же… Из Дома Небесного Цветка? – она пытается придать голосу оттенок превосходства, — Неужто вы еще не вымерли?

— Как видишь, — я хмыкаю. Странно, все эти издевки насчет дома меня почти не трогают. То я принимала их близко к сердцу, то мне вообще плевать… Странная я, — А ты? Гуляешь? Выглядишь, будто первый раз город видишь.

Кошмара смотрит на меня непонимающе.

— Т-ты… Да, я очень редко… гуляю, да, — кошмара подбирает слова тщательно, косо глядя на меня.

— Хм. Как и я. Раз уж так, может заглянем в магази…

-Согласна! – кого-то заметив в толпе, она затаскивает меня первый попавшийся магазин.

— Роуз, что…

— Не зови меня по имени! – она делает страшные глаза и оглядывается кругом. На нас никто не смотрит. Роуз облегченно выдыхает, — Не надо.

— Х-хорошо, — пришла моя очередь смотреть непонимающим взглядом.

— Отлично, — она впервые слегка улыбнулась, — Раз уж зашли, давай посмотрим , что тут, — она украдкой поправляет челку, пряча рубин , и недоверчиво глядя на меня.

Я тем временем восхищенно разглядываю витрину. Прекрасные подвески и диадемы завораживают тонкостью работы. Но Роуз не разделяет моего восхищения.

— Ничего такого. Хотя… — она показывает на ожерелье невероятной красоты, от которого у меня запирает дыхание, — Вот это неплохо.

— Да ты… — я хватаю ртом воздух, — Привереда! Оно восхитительно!

— Видела лучше

— Ха. А сама такое сможешь сделать? – я смотрю ей в глаза с вызовом.

Кошмара замирает под моим взглядом. Продавец заинтересованно смотрит на нас.

— Н-нет… А…

— Вот. Одно то, как сложно это сделать, вызывает восхищение. Нельзя смотреть только поверху.

— Ну… может быть. А… как оно делается? – она … прижала уши? Маленькая победа.

— О, этот процесс довольно сложен и увлекателен. Сначала… — продавец, обрадованный таким вниманием к своей работе, рассказывает нам все секреты.

Роуз впечатлена. В ее глазах появляется что-то новое.

— И вправду… Я никогда не пыталась вникать… в это.

— Видишь? Об этом я и говорила.

— Сансет… — она повернула лицо ко мне, — Спасибо.

— Не за что, — я улыбаюсь.

Роуз улыбается в ответ. Вдруг, с улицы доносится знакомый мне голос.

— Сансет! Где эта сумасшедшая кошмара?

Хмыкнув, я иду к выходу, предчувствуя очередную разборку.

— Это за мной. Надеюсь, еще увидимся, Р… подруга, — я киваю Роуз на прощание, поддержав ее инкогнито, и выхожу из магазина, чувствуя удивленный взгляд на своей спине.

И почти сразу же меня хватает Карис и злобно шипит на ухо.

— Ты чего удумала? Немедленно возвращайся в Дом! – я замечаю, что на нем нет знака Дома.

— А ты чего без знака? – спрашиваю я его, когда мы подходим к воротам.

— Нас не любят. Очень. А ты могла поставить наше существование под еще более серьезную угрозу! Немедленно в комнату!

Уже в комнате, он, немного поостыв, принес мне книгу и повелел не выходить до завтра. Хорошо, ужин стоял уже у меня, иначе я бы его съела. Отличный первый день, ничего не скажешь.

## Гл 6 Вторая искра

Глава 6

Мне не спится… Что то беспокоит меня. Но что? Вчерашний день? Или те картины, что приходят мне в голову , стоит мне лишь закрыть глаза? Видения свободы, высокого неба и зеленой травы под сияющим солнцем – такие невероятные и бредовые, но такие теплые. Или мое будущее? В любом случае, я уже просыпаюсь рано.

День за другим, неделя , вторая текут медленно и одинаково. В город мне выходить запретили, проведя меня перед строем стражей, чтобы те меня запомнили, так что большую часть времени я провожу в библиотеке. Оставив Блейза далеко позади, я то и дело тыкаю его своими знаниями. Он потешно злится и утыкается в книги, злобно сопя. Все остальное время он все так же резок, хотя в его взгляде читается некая нерешительность. Каждый раз, когда ему приходится говорить со мной, (обычно по требованию Кариса обсудить тот или иной момент в истории) он старается не смотреть мне в глаза, огрызаясь на каждый мой аргумент. Мне начинает казаться, что ему стыдно проигрывать «незнатной» кошмаре. Что поделаешь, дорогой братец, терпи или учись.

Отношения с Карисом улучшились. Я все чаще замечаю улыбку на его губах, когда я вхожу в библиотеку, в которую он, при всем моем старании, все равно приходит первый. На мой вопрос, как ему это удается, он ответил с хитрой усмешкой: «А что я в комнате своей забыл?». Он показал мне Дом, долго учил меня ориентироваться в бесконечных коридорах. После ухода Дипа и Блек, он стал кем-то, кто хоть немного похож на друга. Как быстро я привыкла к дружбе… Я не могу без нее. Она – как нектар янтарного корня, что дают маленьким жеребятам, когда они капризничают. Сладкая и приятная. Я долго не могла понять своего отношения к их побегу, но сейчас я вижу, что я рада тому, что им удалось ускользнуть. Ворам нужно пространство. Они помогли мне добраться сюда и ушли с улыбкой на лице.

С другими членами дома знакомство так и не состоялось. Кошмары воротят нос при моем приближении, а всех жеребцов я и так знаю. Кроме разве что мужа Скай Блоссом. С ней, впрочем, я тоже давно не вижусь. Жизнь течет медленно и спокойно. Не знай я историю, я удивлялась бы, чем им может не нравится такая жизнь.

Я еще дважды присутствовала у очага. Как сейчас помню этот сковывающий сердце темный страх, это ощущение неопределенности, мучительного ожидания. Когда в глазах этих напыщенных дам появляется блеск слез… Это тяжелое зрелище. Я никогда не высиживала до конца. Не могу понять, зачем нужны эти вечера самоистязания. Больно…

Я соскучилась по Рози. Так никому о ней и не сказав, я испытывала к этой наивной гордой кошмаре некое покровительственное отношение. Вспоминая ее удивление, ойканье, прижатые уши, я незаметно улыбаюсь, пряча улыбку за челкой. И это не обычная блеклая улыбка кошмара. Я скучаю по ней, по кошмаре, с которой я общалась от силы час или два. Это снова моя мания искать друзей?

Сегодня день начинается так же, как и прошлую неделю. Я снова ем и направляюсь прямиком в библиотеку. Различия начались еще до того, как я дошла.

У входа меня поджидает черный кошмар в желтой жилетке. Иар Твитч, кажется. Заметив меня, он манит к себе копытом, сохраняя серьезнейшее выражение лица. Недоверчиво оглядевшись, я осторожно подхожу к нему.

— Сансет Шедоу… Есть разговор, касательно твоего пребывания здесь…

Я напрягаюсь, и по жилам начинает струиться холодный страх.

— Д-да, мистер Твитч… Я слушаю.

— Ты… — он быстро оглядывается, — Впрочем, этот разговор не для чужих ушей. Идем со мной. Мать хочет тебя видеть.

Я медленно киваю и направляюсь за ним. В груди становится тяжело. Что случилось? Что я натворила? Неужели сейчас все кончится? Не верю… Тогда что?

Мы проходим через несколько коридоров и заходим в тяжелые двери кабинета Матери. Она оказывается там же, где я видела ее в самый первый раз. Когда наши взгляды соприкасаются, я чувствую дрожь в коленях. Я не забыла, что Карис мне рассказывал. Ох, буйная моя головушка…

— Подойди, Сансет из дома Небесного Цветка, — Мать легко улыбается, не трудясь поднимать припущенные веки, — Я позвала тебя, чтобы напомнить кое о чем.

— О… чем же… Мать? – я спешно подхожу к ее столу, стараясь не встречаться больше взглядом, чтобы не струсить окончательно.

— О нашем уговоре, — послышался легкий смешок, — Я помогу тебе, а ты поможешь мне. Памятуя, как ты пробралась в наш Дом, я могу судить о твоих замечательных и весьма полезных способностях…

— Я бы ниче… — начинаю я говорить, как Мать стукает копытом по столу.

— Не перебивай, девчонка! – ее неожиданно сильный и властный голос заставляет меня склонить голову и замолчать, — Я поручу тебе одно дело. Нам нужно разыскать ту библиотеку , о которой ты упоминала. Но разрешение на отправку поискового или охотничьего отряда получается только у королевского егеря. С тем отношением, которое сложилось у нас при дворе, мы никогда его не получим. Поэтому… — слышится шуршание бумаги , и мне в нос утыкается запечатанный конверт, — Здесь подписанное разрешение на охотничью вылазку. На четверых : Кариса, Блейза , Твайлайт и моего мужа. Прости, но тебя в список не внесли. Впрочем, ты замечательно описала то место.

Кошмара задвигает ящик и встает из-за стола, направившись к креслу. Я послушно следую за ней, пока в голове творится скравен пойми что. Способности, ха! Да я в жизни не смогла бы ничего сделать, если бы не Блек и Дип. Все , Сансет, прощайся с жизнью. Задание явно невыполнимо.

— Ты идешь без знака. В случае чего – мы тебя не знаем и никогда не видели. Письмо написано специально, чтобы подставить нас. Мы не при чем, — добивает меня словами миссис Блоссом. То есть , если я провалюсь – все? Пока Сансет, удачи сгнить в застенках или того хуже? Мда. Попала я по самый хвост, — Удачи. Иар, проводи Сансет к выходу. А знак положи на стол, дорогая.

Опустив голову, я обреченно кладу свой знак на стол и иду за этим желтожилеточником. Обречённость, лучше не скажешь. Стражи недоверчиво смотрят на меня, но Иар пользуется заметным авторитетом в доме. Его слова достаточно, чтобы меня выпустили, и мы выходим в безжизненный квартал Дома.

— Дом егеря находится за вторым перекрестком главной площади налево. Четвертый дом. Крыльцо позолоченное , со статуей кошмара с копьем. Прощай, — сказав это, он развернулся и ушел, оставив меня одну, с сумкой на спине , в которой лежит конверт.

Первая мысль была «Беги! Спасай свою жизнь! Это самоубийство! Проживи нормально остаток жизни! Хоть с тем же Дипом в подпольях!». И мысль была довольно убедительной. Я смаковала ее , пока шла на второй перекресток. Снова потерявшись в толпе, чтобы на меня не косились как на пришедшую из квартала Небесного цветка, я продвигаюсь по улице, залитой огнями и наполненной гулом Верхнего города. Блестящие вывески, кошмары в шикарных одеяниях, спешащие слуги, на которых сейчас я похожа, даже некая дама с молодым диковинным существом, важно шествующим рядом с ней. Существо покрыто красной чешуей, а на голове у него растут желтые рога. Несомненно, оно очень красивое. А серьезное выражение его маленькой мордашки выглядит до того потешно, что меня начинает разбирать смех.

С трудом отвлекшись от разглядывания , я наконец подхожу к дому егеря. Мысли мыслями, но я решила идти до конца. Даже если он такой нелепый.

Высокий трехэтажный дом, с настилом от возможного падения сталактитов, с передней площадкой, уставленной статуями, во главе которых стоит статуя кошмара с копьем. Крыльцо позолоченное, узорчатое, сразу заметно, что ухоженное. Окна расположены симметрично, из них льется неяркий свет ламп на грибном масле. Порой в окне мелькают силуэты кошмаров.

Моя задача – каким-то образом пробраться в дом, найти кабинет егеря, подкинуть письмо в рабочий стол и выбраться. Ха , насчет выбраться миссис Скай ничего не говорила. В любом случае, меня, считай, пустили в расход. В груди закипает злость. Снова жизнь швыряет меня, словно тряпичный мячик. Глубоко вдохнув, я иду вдоль дома и чуть не сшибаю идущего навстречу кошмара.

— Смотрите, куда идете, м… вы! – кошмар во фраке надменно задирает нос, — Вы не у себя дома.

Хочется ответить ему как следует… но я вовремя вспоминаю, зачем я здесь, и ,прижав уши и бормоча извинения, я уступаю ему дорогу. Вспоминаются уроки Кариса. Он учил меня сдерживать эмоции. Используя Блейза, который с радостью участвовал в тех занятиях. Моей задачей было читать, не обращая внимания на любые выходки со стороны «братца». Стоит ли говорить, что у меня это не получалось. Но сейчас мне это сильно помогло.

Дождавшись, пока кошмар уйдет, я стала присматриваться к дому. Передний вход был для меня закрыт, сомнений нет. А есть ли задний? Ищу глазами какие-либо проулки, переулки. Кошмара в невзрачном платьице шмыгнула в едва заметный проход между домами. Я следую за ней, опасливо оглядываясь. Проход действительно приводит меня на задний двор. Снова статуи, фонтан, грибной сад… Аристократия, ничего не скажешь. Гррр…

Моя случайная проводница пробегает по тропинке и скрывается в деревянной двери отдельного от дома здания, которого я не заметила спереди. Придется ждать.

Пройдя в глубь аллеи, я устраиваюсь за широкой статуей тучного кошмара, поедающего лапку скравена. Поджилки трясутся. Что будет, если меня поймают? Так, Сансет, не думай об этом. У тебя есть цель.

Кобылка не заставила себя долго ждать. Выбежав из здания с подносом, полным исходящей паром еды, она направляется к главному дому. Изо всех сил напрягая глаза, я пытаюсь выследить ее путь. А вот и задняя дверь! За колонной открывается дверка, в которую входит служанка. Я было дергаюсь ко входу, как вдруг в голову приходит мысль: «А не притвориться ли мне служанкой так же?» Я перевожу взгляд на дом, откуда вышла кобылка. Уф…

Решившись, я поднимаюсь с земли и направляюсь уверенным шагом к зданию. Замерев около двери, я прислушиваюсь. Шум металлических сковород, вилок, ножей – звуки кухни явно показывают предназначение этого домика. А в нашем Доме кухня находится в одном здании с нашим.

Выдохнув, я вхожу. В лицо тут же ударяет струя пара. Внутри почти ничего не видно в белесой дымке. Кто-то суетится у вспыхивающей огнем плиты, мимо меня пробегает кошмара с кипой тряпья и выходит наружу. Хмыкнув про себя, я иду чуть дальше. Поражаясь своей наглости, я прохожу через кухню и захожу в другую дверь. Передо мной открывается вид на спальню слуг. Ничего необычного, у нас такая же. Ряды кроватей, тумбочки, пара столов и шкафов. Одна кошмара спит у себя на кровати, свесив копыто. На спинке кровати лежит такое же невзрачное платье, что и на всех слугах. Искра проносится у меня в голове и я неспешно и осторожно похожу к ней и беру ее платье. Сев на кровать, я начинаю его натягивать, как вдруг слышится звук открываемой двери.

— Ага, вот вы где, сони. А ну шустро на кухню за подносами! – слышу я мощный голос, очевидно принадлежащий поварихе, — Шейли, подними уже эту соню и шустро ко мне. Ох, что мне с вами делать…

Я благодарю землю за то, что в этот момент платье было натянуто мне на лицо. Значит Шелли. Хорошо, учту. Одев платье, скинув сумку под кровать и ткнув письмо в карман на платье, я тыкаю копытом спящую пони , вякаю на ухо: «Подъем!» и шустро убегаю на кухню, чувствуя недоуменный взгляд между лопаток. Подойдя через завесу пара к кухарке, я застываю в ожидании. Та кашеварит, самозабвенно добавляя разные специи и помешивая кашу в котле. Заметив меня, она дергается и оборачивается.

— Что застыла? Шевелись, вон рагу на подносе! Одно копыто здесь, другое там! – с этими словами она тыкает ковшом в сторону, чуть не измазав мне нос ароматной кашей. У меня даже начинают течь слюнки. Взяв поднос на копыто, я вдруг понимаю, что я не знаю , куда мне идти. Впрочем, я здесь не затем, чтобы еду разносить. Выскочив во двор, я направляюсь к двери за колонной. Мимо проходит та кобылка, которая показала мне дорогу. Я пугливо оборачиваюсь, но она даже и не посмотрела на меня. Все заняты своим делом.

Проскочив в дверцу, я кивком здороваюсь со стражей.

— Эй, красавица, угости служивых, — шутливым тоном просит один.

— Никак, все господам, — с легкой улыбкой отвечаю я и прохожу внутрь. Вслед раздается присвист , и я кожей ощущаю сальные взгляды на своем крупе. Рррр…

Не сказать, что я сильно рада тому, что я здесь нахожусь, но у меня по крайней мере получилось пробраться внутрь. Я слышу шум и разговоры вдалеке коридора. Неподалеку замечаю лестницу наверх. Кабинет скорее всего будет на самом верху перед круглым окном, видимым с улицы. Мне так кажется. Но… Я смотрю на поднос, затем на лестницу.

— Что встала, скорее! – слышу недовольный полусонный оклик кобылки. Похоже, это та самая, которую я разбудила. Она спешно проходит мимо меня и направляется прямо. Мда, меньше раздумывать надо. Мне приходится направиться вслед за ней. Зайдя за служанкой в зал, я широко распахиваю глаза. Он великолепен! Золотая отделка колонн, черненные серебряные барельефы на стенах, мраморные плиты на полу с красивым красным ковром… Все это я рассматриваю, автоматически следуя за «попутчицей». Она ставит поднос перед довольно тучным господином в мантии. Я выискиваю свободное место и ставлю свой поднос туда. Господин смотрит в мою сторону, отчего меня бросает в дрожь.

— Эй ты… — лениво окликает он меня, — Нет, не ты, а ты, — успокаивает он обернувшуюся вторую служанку, — Пойди заправь мою постель. А то мой Грюн разбушевался. Да не уходи. Я проверю.

Я затылком чую его мерзкую улыбочку. Гррр… Попала я снова в ситуацию. Оглядевшись, я вижу, что его дом ,очевидно, давно к таому привык. Что поразительно, я не вижу Матери. Похоже, в этом доме правит Отец. Я читала про подобное, но не знала, что до сих пор такие дома существуют.

На предательски подрагивающих ногах, я удаляюсь из зала и иду по коридору к лестнице наверх. Наверх… Хитрая улыбка появляется на моем лице. Ну конечно же!

Почти бегом я взлетаю на этаж, второй. На подъеме стоит стражник. Кивнув ему, я прохожу мимо. Никакой реакции. Потрясающе… Лишь миновав лестницу, я обнаруживаю себя в очередном коридоре со множеством дверей. Какая именно ведет в кабинет – я не знаю, а времени, судя по всему, не так уж и много. Закусив губу, я захожу в дверь, которая кажется мне центральной.

Широкая комната с высоким потолком и шикарной незаправленной кроватью обдает меня мощным неприятным запахом пота и навоза. Несмотря на убранство: золотые подставки для свечей, шикарный ковер на полу, охотничьи трофеи на стенах, золотое оружие – я не осталась бы в такой комнате ни на минуту. Лишь краем глаза я успеваю заметить чешуйчатое существо, свернувшееся клубком под кроватью, прежде чем выскочить и глотнуть воздуха. Той комнате не помешали бы окна. А лучше дыра в стене в рост кошмара! Ну и вонь. Боюсь представить, кто там спит. Иду к двери рядом. Снова спальня. Меньше, скромнее, с серебряным убранством, но пахнущая исключительно приятно. С наслаждением втягиваю этот запах через ноздри и с легкой досадой выхожу. Не сюда мне надо. Слышатся тяжелые шаги со стороны лестницы. Ругая себя скравеновым слизнем, я заскакиваю в комнату на противоположной стороне коридора и закрываю дверь.

Оборачиваюсь. Большое окно в стене комнаты, широкий стол перед окном с ворохом бумаг и кучкой клинов для письма на нем. Кресла с позолоченными ручками и мягкими на вид красными сидениями. Ковер на полу с причудливыми узорами. Похоже на кабинет.

Изо всех сил надеясь, что это действительно кабинет королевского егеря, я открываю шкафчик под столом и ложу туда письмо, чуть накрыв сверху другим. Теперь меня начинает трясти. Пора делать копыта отсюда. Подойдя к двери, я прикладываю к ней ухо. Тихо. Осторожно открываю дверь и выскальзываю наружу.

И вдруг мне на плечо ложится копыто.

— Заблудилась? – слышу я знакомый голос и сердце уходит в пятки.

— Д-да… г-господин… — заикаясь, бормочу я и оборачиваюсь. Тучный кошмар, с мутным от опьянения взглядом разглядывает меня , глупо и похотливо улыбаясь.

— Идем, я покажу тебе… место, — улыбнувшись шире, он шлепает меня по крупу, толкая в сторону «вонючей» комнаты. Меня парализует страх. Что делать? Что мне делать? Я лучше умру, чем пойду туда. Он снова шлепает меня, на этот раз сильнее.

— Шевелись давай, мне некогда ждать! – в голосе слышится недовольство, он тыкает меня носом в дверь, — Ты что, ручки не видишь? Что застыла?

Я трясущимся копытом открываю дверь. Вновь волна смрада заставляет мою шерсть встать дыбом. Кошмар раздраженно вталкивает меня внутрь и закрывает дверь. Щелчок замка приводит меня в ужас. Я прекрасно понимаю, что я нужна ему не для заправления постели. Подтверждая мои мысли, он произносит:

— Ах, постель еще не заправлена… Впрочем, все равно изомнем. Прыгай, кобылка, сейчас развлечемся… — и он толкнул меня на кровать, забираясь сверху…

* * *

Когда красная пелена смеси ужаса и злости спала с глаз, я обнаружила, что сижу на бессознательном кошмаре и молочу его копытами. Шокировано отшатнувшись, я посмотрела вокруг. Ничего не изменилось, кроме лежащего на полу кошмаре с синяками на морде и парой выбитых зубов на полу. Похоже, этот неженка не ожидал встретить кошмару из Нижнего города, привыкнув к овладению мягкокопытными служанками. Накрыв его одеялом, я ,дрожа всем телом, выхожу из комнаты. Свежий воздух пробивается в ноздри, очищая голову. Нужно бежать, быстро и тихо.

Чуть шатаясь, я прохожу мимо ухмыляющегося стражника и спускаюсь вниз. Задний вход. Еще два ухмыляющихся лица. Видно я растрепанная как … Уф, бррр… Выйдя наружу, я иду к дому слуг, вжимая голову в плечи. Лишь дойдя до двери, я стремглав несусь к статуям, а затем и к выходу между домами. Оказавшись в переулке, я скидываю платье и, скомкав его как следует, закидываю через забор в другой дом.

Голова кружится, меня трясет, тошнит , в глазах двоится, но дело сделано. Ни за что я больше не подпишусь на подобное… Раскачиваясь, натыкаясь на прохожих, я иду по улице в сторону своего Дома. Столкнувшись с очередной кошмарой, я не сильно удивляюсь раздраженному возгласу. Впрочем, разражение в голосе сменяется удивлением, заставляя мои уши дернуться.

— Сансет Шедоу? – произнес кобылкин голосок. Я поднимаю взгляд и пытаюсь его сфокусировать, — Это у вас в Доме такая манера приветствия – наталкиваться на улице? – с оттенком превосходства произносит … Кримсон Роуз, да, это она. Я чуть улыбаюсь.

— Ну, не я одна тут люблю толкаться Р… эм… — закрываю рот , заметив округлившиеся глаза кошмары.

— Роук. Зови меня Роук, — со вздохом произносит она, — Э… Сансет. Скажи, ты правда не знаешь, кто я?

— Эм… ты из… хорошего дома? – я непонимающе качаю головой и пожимаю плечами.

Роуз выдыхает и тихо смеется. Я неловко улыбаюсь , глядя на нее. Да что с ней не так? Просмеявшись, она поднимает взгляд и, задрав подбородок, говорит:

— В любом случае, мы встретились, и я хочу, чтобы ты показала мне город.

— Роук, я… — начинаю я, но вдруг перед глазами проплывают все страхи и мучения сегодняшнего дня, а главное лица тех, кто послал меня сюда. Фыркнув, я киваю, меняя фразу, — …с удовольствием пройдусь с тобой.

— Значит отлично. С тобой меня точно не найдут. А где твой знак?

— Без него легче… Эм… Ты же знаешь, мой дом это… не очень… Ну… Очень не очень.

Кобылка снова хихикнула , посмотрев на меня с легкой улыбкой.

— Ха, никогда бы не подумала, что буду ходить по городу с Небесным Цветком… Да и никто бы не подумал. Что мне сейчас играет на копыто, — она заметила мой недовольный взгляд и осеклась.

— Послушай, я понимаю, что я что то значу в твоих планах… — я хмурю брови, — Но я устала быть инструментом. Это… раздражает. Так что… — раздраженно разворачиваюсь и начинаю уходить. В груди появляется тупая боль, знакомая и неприятная. Как же это все меня злит… Быстро же я отвыкла от того, что моя жизнь должна была быть серой и одинаковой в вонючих жилищах Нижнего города. За все надо платить. А сейчас я вдруг начинаю бунтовать, хоть и условия жизни раз в тысячу больше , чем старые. Кошмар не бывает счастлив полностью.

— А… постой… нет , послушай…- вдруг слышу я растерянный голос позади, и Роуз догоняет меня, забегая спереди, — Не… хм… уходи. Я… не подумала, — ей тяжело даются такие слова, это видно сразу. Но раз она попыталась…

— Хорошо. Я не держу зла. Идем поедим чего-нибудь, — я киваю и слегка улыбаюсь. Роуз смотрит на меня, будто я заставила ее сделать что то противное, но с тем облегченно. Тебе полезно, Роузи.

— Сансет… — произносит она, когда мы подходим к мерцющей вывеске «Жареный жук», — Ты уверена, что здесь нормально кормят?

— Нет, — честно отвечаю я,- Но попробовать стоит.

Мы заходим в помещение с высоким потолком, несколькими столами и стойкой официанта в глубине комнаты, с мебелью, стенами и полом, выполненными в темно красных тонах, и я с наслаждением втягиваю пряный аромат еды. Сглотнув слюну, я поворачиваюсь к Роуз и замечаю, как она морщит нос.

— Роук, ты снова привередничаешь! В самом деле... — нахмурившись, говорю я.

— Пффф... Тут слишком пахнет. Небось жареный скравен. Фу.

— Хах. Ну ... Хочешь покажу кое-что? — мне в голову приходит коварная мысль и я улыбаюсь.

Роуз дергает ухом, удивленно глядя на меня.

— Чт... Что ты задумала?

— Держу пари, что ты захочешь есть местную стряпню.

— Ха! — кошмара задирает нос, — Тут даже спорить нечего. Ты заранее проиграла, Шедоу.

— Посмотрим, — улыбнувшись говорю я. Ох, меня все еще шатает...- Или... Ты струсила?

— Что?!- возмущенно взвивается Роуз,- Да я... Да как ты... Пари! — она надувает губы, отчего выглядит презабавно.

— Идем за стол тогда, — говорю я, ухмыляясь. Бедная Роуз, ты не знаешь, в какие копыта попала. Может хитросплетения Дома и политики и сделают из тебя коварную леди, но один на один с кошмаром из Нижнего ты — наивный жеребенок.

В животе урчит. Стараясь не показывать слабость, я присаживаюсь на стул и жду, когда подойдет слуга. Роуз устраивается напротив, пристально глядя на меня. Я спокойно заказываю жареные лапки, грибные ломтики в соусе и желе. По одному каждого.

Мы сидим и смотрим друг другу в глаза. В ресторане почти никого из посетителей нет, поэтому нас обслуживают быстро. Сдерживаясь, чтобы не наброситься на еду, я начинаю очень медленно есть, смакуя каждый кус. Кошмара сперва смотрит на меня с непониманием. Улыбаясь ей , я доедаю вторую лапку, третью, принимаюсь за ломтики...

— Сансет...

— Ммм? — поднимаю взгляд , дожевывая ломтик.

— Нет... Ничего ,- Роуз сглотнула.

Коварно улыбаясь, я продолжаю есть, хотя определенная тревога начинает появляться в груди. Денег-то у меня нет ни флейма. Остается играть дальше и наслаждаться. Когда я принимаюсь за желе, в глазах Роуз появляется огонек зависти, она тоскливо смотрит на исчезающую горку зеленого студня. На вкус он великолепный- сладкий , с примесью терпкого и приятного вкуса пряных кореньев. Доев последний кусочек, я подзываю слугу.

— Еще один десерт, — говорю я, как вдруг...

— И... Мне тоже, — краснея, произносит Роуз, осознавшая, что больше не вынесет моих пыток.

Слуга поклонился и ушел. С торжествующей улыбкой я посмотрела на обиженно взирающую на меня Роуз.

— Кто проиграл, тот и платит, — безаппеляционно заявляю я. Роуз сокрушенно кивает, — Видишь ли, Роу...к, желание появляется тогда, когда у тебя нет того, что есть у других. Даже если это далеко не самое лучшее, что ты видела.

— Уф... Еще и поучаешь... — бормочет она, приопустив ушки, — Дома учат, ты учишь... Надоело уже.

— Ха, теперь ты меня поняла, — я подмигиваю ей. Ее , очевидно, удивляет этот жест, но как только на столе оказывается желе, обиды тут же отступают на второй план!

Съев свою порцию и половину моей, Роуз встает из за стола и идет платить. Я чувствую легкую резь в животе. Я никогда столько не ела… В голову приходят непрошенные видения из прошлого. Столько всего произошло за последнее время… Я жила и не ведала, что все так круто изменится. И еда менялась с каждой новой ступенькой. Выходит, что еда – индикатор успеха? Усмехнувшись своим мыслям, я представляю себя в короне на троне из фрикаделек. Зрелище… Однако то ужасное состояние, в котором я была совсем недавно полностью исчезло, уступив тяжести и спокойствию.

Роуз возвращается удивленно глядя на кошелек.

— Так мало… Мой обычный завтрак стоит раза в два больше, чем это.

— Уф, однако… — я с трудом поднимаюсь, — Роук, пойдем еще куда?

Кошмара с сомнением смотрит на меня.

— Ну… Если только мы не будем больше спорить.

— Ха-ха-ха, идет! – смеюсь я и направляюсь к выходу. На лице Роуз мелькает слабая неуверенная улыбка.

Улицы живут своей жизнью: слуги, знать, пара-тройка ремесленников и стражей, все куда-то спешат, чем-то заняты. На нас никто особого внимания не обращает. Мы гуляем, с любопытством вертя головой по сторонам, заглядывая в магазинчики, останавливаясь у витрин и обсуждая тот или иной аксессуар к одежде. Отвлекшись от всего, что происходит вокруг, мы проходим вправо от главной площади, беззаботно болтая о цвете платья, которое Роуз охарактеризовала как «вполне ничего», как вдруг я слышу сладкий голос, полный грусти, сопровождаемый мелодичными звуками мандолины.

В тени невесомой, под сенью веков

В тумане тиши и сомнений

Растет, слабо тлея, царица цветков,

Прекрасная темная фея.

Не видя оков, в клетке каменных стен

Живет, мыслит, чувствует, дышит,

Не глядя в окошко, на весь мирской тлен.

С ним встречи ни мига не ищет.

Да славится Дом, сотен лет Королю!

И дочери славного рода!

Но дивный цветок, что живет во плену,

Умрет, как пустая порода.

Краса станет мраком, а нежность – обманом,

Во взгляде ее затаится змея.

Нектар сладких уст проникнется ядом,

И голод, и гибель грозит издали, и чума.

Мелодия не подходит под столь мрачную песню, звуча скорее как спокойная музыка в ресторане. Перевожу взгляд на Роуз, набрав воздуха, чтобы высказать свое мнение, но застываю, стоит мне увидеть ее лицо. Она вся дрожит, глаза расширены, на лице попеременно мелькает гнев и испуг, а губы что-то шепчут. Я испуганно тыкаю кошмару в плечо. Она вздрагивает, дергается к музыкантам, но так же резко разворачивается.

— Идем отсюда, — тихо произносит она.

Я послушно иду за ней в какой-то переулок между домами, обеспокоенно глядя ей в спину. Да что с ней не так?! Может, с ней что то случилось, и она не хочет это вспоминать? От кого она надеется укрыться, разгуливая с членом дома нижайшего ранга? Она полна загадок, эта Кримсон Роуз. И имя ее странное. Как у меня. Впрочем, у аристократов постоянно встречаются чудные имена. Но ее… Уф… Роузи, кто ты?

— Я?... – она останавливается и оборачивается, глядя на меня пустыми глазами, и я понимаю, что задумавшись, произнесла вопрос вслух.

— Эм… прости, не важно, — я отступаю на шаг, мой голос дрожит.

— Нет… важно, — она поворачивается и подходит ко мне вплотную, — Я – Кримсон Роуз.

— Н-ну… — я отвожу взгляд от ее испытующих глаз, — Это я знаю.

— И? Неужели в вашем Доме все настолько заплесневели, что не знают имени дочери короля?

Я на пару секунд забываю дышать. Глаза медленно принимают форму блюдец. Королевская дочь? Челюсть бы отвалилась, не будь прикреплена. Я, кобылка из помойной канавы, невероятно каким образом вылезшая наверх полдня гуляла и мирно болтала с принцессой?

— Вот… — она кивает, слабо улыбнувшись, — примерно такую реакцию я ожи…

— И что дальше? – я быстро подбираю челюсть и хмурюсь, — Ты считаешь, что если ты такая королева, то мне нельзя с тобой гулять по городу? – в моей груди вспыхивает пламя. Да я ее почти подругой считала! А она теперь вот так со мной? Да как она может быть королевской дочерью?

Настает очередь Роуз пораженно на меня смотреть.

— Т-ты… т-ты ч-чего?

— А ничего! Подумаешь, королевский род. Да, вы наверху, а мы внизу, но мы не в самом низу. И нечего мной брезговать и пользоваться как маскировкой! – выпалив эту триаду, я пытаюсь отдышаться и погасить огоньки на гриве.

— С-сансет? Я… не говорила, что брезгую тобой, — Роуз выглядит растерянно.

— Д-да?... Упс… Эм… это… извини тогда… — я опускаю взгляд и прижимаю ушки. Тремер, зачем я ей столько наговорила? Какой скравен меня за язык потянул? Ох…

— Сансет… Ты и правда … ну… — голос принцессы дрожит.

— Что? Думала, что ты моя подруга? Более того, я верила, что кошмары могут доверять друг другу. Уф… зря я это говорю.

— Дове…рять? – она поднимает уши, удивленно вдернув брови, — То есть как?

— То есть беспокоиться друг о друге, с удовольствием проводить время вместе, без желания цапнуть в спину. Представь, как бы это было здорово.

— Н-но… это же странно и нелепо! – восклицает она, но замечая , что в переулке отличное эхо, снижает голос, — Все против всех и каждый сам за себя… Разве тебя в детстве не учили? Все, что может быть между кош…

— А мне плевать, — четко, выделяя каждое слово, произношу я, — Плевать на эти порядки. Я не довольна ими. Думаешь, я… — я запинаюсь. Она ведь тоже много чего обо мне не знает. Могу ли я ей довериться? Почему тогда я требую доверия от нее? Вновь появляется тупая боль в груди. Но она иная. Это я предаю ее своими тайнами. Скравен меня побери…

— Сансет… ты – самая странная кошмара, которую я когда либо видела, — произносит Роуз, и слабая улыбка касается ее губ, — Неправильная какая-то.

— Именно. Неправильная, — сокрушенно вздыхаю. Все… кончено?

— Знаешь… Может действительно стоит что-то изменить? И я не засохну и не стану ядовитой? – говорит она со странной, тихой, но жгучей надеждой, — Может, мы не зря встретились? – она разворачивается и идет вглубь переулка, — Мне нужно идти. Жди персонального приглашения на бал!

Я застываю, не в силах вымолвить и слова. Только что я думала, что потеряла кошмару, ставшую мне подругой за короткие две встречи, как оказывается, что она … хочет попытаться? Что это за чувство? Меня всю распирает. Хочется петь, хоть я не знаю толком никаких песен, кроме тех, что орали пьяные нищие , надравшись грибного настоя. Хочется прыгать, бежать, лежать на земле и смеяться. Это … счастье? Похоже на то. И внутри я начинаю чувствовать – что то меняется в этом мире. И я – в центре этих изменений.

Оглушенная новым чувством, я поворачиваю к Дому. Пройдя в вымерший квартал, я с удивлением смотрю на все эти дома. Я и не думала, что они такие красивые. Только подремонтировать, осветить, да кошмаров поселить. С глупой улыбкой я подхожу к воротам. Стражники без промедления впускают меня. А не впусти – я наверное бы прошла, не заметив двери. В голове играет музыка, а певец поет другую песню, что больше подходит музыке, и все словно становится на свои места, будто так и должно было быть.

На моем пути возникает Иар, удивленно взирающий на мое лицо.

— Сансет? Что с вами? Вам плохо? – непонимающе спрашивает он.

— Нет. Миссия выполнена. Я пойду в комнату, можно? – не прекращая улыбаться, говорю я.

— Ох, да-да, конечно. Туда, — он услужливо указывает мне путь, — Как все прошло?

— Переоделась, прошла под видом служанки, положила письмо в стол кабинета и вышла. Все просто.

— Так… Ох, Мать в вас не ошиблась, -Иар довольно улыбнулся, — Вы – превосходный шпион.

Я даже не прислушиваюсь к кошмару в желтой жилетке. У меня появилась пони, которая поверила мне. Как когда то Дип и Блек. Они… мои друзья. Друзья…

С этими мыслями я падаю на кровать, слыша звук закрывшейся двери, и , обняв подушку всеми копытами, погружаюсь в счастливый сон без сновидений. Я – неправильная кошмара.

## Гл 7 Тени будущего пожара

Глава 7

Не представляю себе, сколько я спала. Меня не будили и не трогали, позволяя отдохнуть после работы. Беспокоятся за свое новое орудие. Чую я, не последнее это задание, ох не последнее. И тем не менее…

Я встаю с кровати только тогда, когда голод берет верх над дремотой. Открыв глаза, я замечаю… что справа от меня на тумбочке лежит мой знак Дома. Хм… как мило, мне его решили вернуть. Уголки рта снова расползаются в стороны. Все не так уж плохо.

Ну… лежать в кровати дальше нет смысла. Хоть и хочется… Может… Нет, встаю и иду. Все. Так…

Проборовшись с собой около десяти или двадцати минут, я все таки сдаюсь и падаю обратно на кровать, закрывая глаза. Пускай урчит живот, я вчера наелась так, как никогда в жизни.

Но буквально через несколько минут раздается осторожный стук в дверь. Она приоткрывается, и моему сонному недовольному взгляду предстает кошмар в желтой жилетке.

— Мисс… Сансет? Вы проснулись? – со странной интонацией спрашивает он. Я настораживаюсь.

— Н-ну… почти. А что? Меня искали?

— Да… Вас желает к себе миссис Блоссом, — откуда вдруг это подобострастие? Что это с ним?

Все еще настороженно наблюдая за Твитчем, я поднимаюсь с кровати и, мельком взглянув в зеркало (и приметив, что я просто ужасно растрепана), я киваю ему.

— Эм… дадите мне время привести гриву в порядок? – медленно выговаривая слова, я не свожу глаз с лица кошмара, на котором светится почтение и услужливость.

— Как пожелаете, мисс. Мне выйти? – он отходит к двери и , не дождавшись от меня ответа, выходит.

Все еще ничего не понимая, я поворачиваюсь к зеркалу и беру гребень. И с чего это он так себя ведет? Он конечно относился ко мне иначе, чем остальные члены дома, но не так… странно. А он вообще знает, откуда я пришла? Пряди запутались, я сломала об них несколько зубчиков расчески. Вздохнув и жалея о том, что нельзя просто так зажечь гриву, я терпеливо распутываю волосы. Наконец грива и хвост приходят в порядочное состояние. Киваю своему отражению и выхожу за дверь.

Иар кланяется (именно кланяется, не кивает!) мне, указывая копытом вперед. Растерянно поклонившись в ответ, я иду в направлении обители Матери. Ладно, там разберемся. Уф… почему мне нельзя просто жить и гулять с друзьями? Это было бы здорово. Стоит только себе представить…

Замечтавшись, я едва не открываю дверь носом. Твитч успевает раньше, отворив передо мной дверь. За столом сидит миссис Блоссом, обстановка та же, никого, кроме нас, в комнате нет… Но одна деталь сразу бросается в глаза: на лице старой кошмары играет хитрая и довольная улыбка.

— Я была права, взяв тебя к себе, — произносит она, тихо засмеявшись. Я кланяюсь ей, осторожно заглядывая в ее лукавые глаза, — Сегодня нам пришло два письма. Первое… — она вынимает из ящика стола два распечатанных конверта. Уф… я вроде как не в опале, так чего меня всю трясет? – Первое – разрешение на охотничью экспедицию, — продолжает она, и ее улыбка становится шире, когда она достает вторую бумагу, — Но второе… Вот чего не ждала, того не ждала. Приглашение на бал нашему дому. А ведь еще не последний день! – она хлопнула копытами по столу, сверкая зубами.

— Но… это замечательно… — я снова осторожно киваю. А при чем тут вообще я? Ну пригла… И тут я вспоминаю вчерашний день… Мои глаза медленно округляются, а брови поднимаются вверх.

Кошмара это замечает и , усмехнувшись, чуть подается вперед.

— Не знаю, как тебе это удалось, но нам пришло два приглашения. И одно из них – на твое имя, Сансет, — миссис Блоссом снова начинает смеяться, отчего мне становится не по себе, — Кто бы мог подумать, безродная нищенка из самого низа добивается приглашения на королевский ежегодный бал. Если так будет и впредь… — она прикрыла глаза, — То ты добьешься того, зачем пришла. А сейчас… Иар , сходи-ка с Сансет в город. Ей нужно платье к балу.

Кошмар в желтой жилетке (он ее ,похоже, не снимает) услужливо кивает и открывает передо мной двери. Растерянная и ошеломленная, я выхожу и иду вслед за ним. Роуз сдержала слово. Ну Роуз, ну … молодец. Я и вправду хочу на этот бал. Осознание этого приходит только сейчас: я с самого начала хотела на него попасть. Еще тогда, когда я в первый раз о нем услышала. Мне… интересно. Любопытство меня погубит. Или… нет? Ведь именно оно привело меня сюда. Я начинаю кое-что понимать в своей жизни. Кое-что, до чего другие , не прошедшие через то, через что пришлось пройти мне, не смогут и помыслить.

Иар и я прошли через главные ворота и остановились посередине пустой улицы.

— Мисс Сансет… позвольте мне пр… — произносит кошмар, но я прерываю его жестом.

— Мистер Твитч…- я запинаюсь. А что я хотела сказать?

— Да? – он смотрит мне в глаза, которые я старательно отвожу.

— Н-ничего… что вы хотели?

Кошмар улыбнулся уголками рта и кивнул.

— Я хотел порекомендовать вам одного моего знакомого портного. Я нисколько не сомневаюсь в вашем вкусе, вы не подумайте, но мой знакомый шьет просто замечательные платья. Как…

Он начинает идти в сторону центральной улицы, расхваливая достоинства портного. Честно… будто пытается мне его навязать. Как какой-то торговец ядовитыми грибами, что выдает их за съедобные и пытается быстро сбыть. Однако… Я совершенно не разбираюсь в моде и не знаю ни одного продавца. Так что выбора у меня похоже нет.

Мы выходим на главную улицу, окунаясь в суету Верхнего города. Иар моментально умолкает, стараясь, как и я, затеряться в толпе.

Внезапно у меня возникает желание убежать от этого типа. Словно что-то мерзкое и липкое расползается внутри. Он мне не нравится. Неискренность, подхалимаж… Еще когда работала в Горне, такие тоже находились. Все ради того, чтобы подняться на этаж выше. Мерзко. Обычно, понятно… но мерзко. Повинуясь порыву, я уже делаю шаг в сторону, но перед глазами встает лицо Рози. Как я могу подвести ее и прийти на бал без платья? Она… моя подруга, в конце концов.

Удрученно вздохнув, я нахожу Иара в толпе и следую за ним. Кошмар идет уверенно и довольно быстро. Пройдя через оживленную площадь, мы проходим по главной улице, залитой городским шумом , и виляем в поворот, ведущий по более тихой улочке. Иар направляется в невзрачный магазинчик со скромной вывеской «Портной». Я удивленно смотрю на него. И здесь мы сможем найти платье, достойное королевского бала?

Внутри магазин оказывается довольно уютным, стены аккуратно обиты досками, отполированными до блеска. Мебель тоже вся блестит, но мой глаз сразу подмечает, что это тот же самый деревогриб, из которого обычно делают дешевые поделки и прочую чепуху для небогатых. Но… какая отделка… Из за двери за прилавком к нам выходит кошмар в возрасте, невысокого роста, с красной, но с легким пепельным оттенком гривой.

— Иар… зачем пожаловал? – голос портного хриплый и немного раздраженный. Но, что странно, этот нахмурившийся кошмар внушает доверие. Он похож на тех кузнецов, что живут в ремесленном квартале.

— Эш, мой старый знакомый, — представляет мне его Твитч, — Познакомься, это Сансет, леди Дома Небесного Цветка.

— Тож Цветок? – кошмар щурится, устремив на меня такой взгляд, что я вжимаю голову в плечи.

— Да, и не простой. Мы, как ты понял, с заказом.

— Да, да, не дурак, — Эш со вздохом подходит ко мне, — Я вас обмеряю. Куда платье? Дома, на выход? – похоже, этот вопрос он задает именно мне.

— На… королевский бал, — произношу я, изо всех сил пытаясь выпрямить спину.

Кошмар удивленно расширяет глаза. Его взгляд вновь проходит по мне и переходит на Иара.

— Это… серьезно?

— Да, Эш, — Иар произносит это я явной гордостью, — Ты все жаловался, что шьешь платья , которые не смогут увидеть свет. Вот твой шанс. Поста…

— Ни слова, — Эш проводит копытом в сторону Иара, перебивая его, — Я берусь. Идем, Сансет, — кошмар указывает мне на ширму за прилавком.

— Д-да…

— Эш. Просто Эш, — голос кошмара вдруг становится мягче, — Я всегда думал, что Цветы получают приглашение только для Матери. А ты…

— Я… так получилось.

Мы с портным заходим к комнатку за ширмой, наполненной разными тканями, иглами, манекенами и зеркалами. Как и в первой комнате, здесь все в идеальном порядке.

— Ты не похожа на других Цветков. Гордость в тебе вроде бы есть… — кошмар обходит меня кругом, — Не шевелись, я смотрю… Но высокомерия в тебе углядеть сложно. Да и на Иара ты не похожа. Будто из другого теста сделана.

— Я… меня приняли в дом…

— Приняли? Ах вот оно что… — не переставая делать какие-то замеры, удивился Эш, — А я то думал. Так ты не благородная? А имя тогда что такое… Или тебя из другого дома изгнали?

— Уж простите… — меня задевают его слова о том, что я не благородная. Странно. Ведь правда же. Но неприятное чувство оскорбления заставляет меня говорить, — Но может не стоит копаться в моем прошлом? Я то в ваше не лезу.

Кошмар внезапно останавливается, смотрит на меня удивленно и… усмехается.

— Достойно ответила. И верно, у всех есть, что скрывать. Чтобы не врать, можно просто молчать. А теперь дай закончить замеры…

В мастерской он меня мучает в течении нескольких часов, прикладывая разные ткани, примериваясь, проводя по разным частям тела лентой с делениями и просто стоя в сторонке и задумчиво глядя на меня. Наконец выйдя из магазина, я чувствую себя изнуренной. Да… работа в Горне куда лучше того , через что я прошла. Там хоть что-то делать можно. Иар поджидает меня снаружи.

— До завтра будет готово, Эш? – немного капризным голосом спрашивает он у выходящего вслед за мной портного.

— Да. Поработаю сверхурочно. пять сотен флеймов.

— Что? – Глаза меня с Иаром расширислись, — Так… кхм, — Иар взял себя в копыта и кивнул, — Конечно.

Эш усмехнулся снова и подошел к Твитчу.

— Не ждал, что так мало? – тут я чуть не потеряла челюсть. Как ни крути, а к таким ценам я еще не привыкла, — Ты сам сказал, это мой шанс. Деньги пусть занесут как обычно.

Даже не торгуясь, кошмар кивает, и мастер удаляется в свой магазин. Я в это время пытаюсь прикинуть, сколько же стоило бы платье Рози. Иар слегка тыкает меня копытом, выводя из раздумий.

— Идемте, Сансет. Незачем задерживаться... здесь.

Мне ужасно хочется возразить ему и пройтись размять ноги. Но я молчу, не желая начинать спор. Он направляется к главной улице, сталкивается с прохожим, рассеянно идет дальше, даже не извинившись. Я усмехаюсь и продолжаю наблюдать за ним. Не проходит и минуты, как вдруг он хватается за пояс. Его глаза округляются, и он проводит по тому месту, где только что был поясной мешочек.

— Меня... Ограбили? М-меня? — его голос дрожит от возмущения, — Да ... К-как? Почему я не заметил?! Это же… Но я же… Я же сам…

Я молчу, глазами держа неприметного кошмара, спокойно идущего сквозь толпу. Когда Иар наконец затыкается, не решившись звать стражу, я подхожу к нему.

— Иар, мне нужно пройтись. Иди домой, я не пропаду.

— Что вы... — он ловит мой взгляд и обернулся, — …задумали? Я вас не оставлю... А вдруг вас ограбят...

— У меня нечего взять. Просто у меня ноги затекли, — выдаю я со вздохом. Ноги действительно ноют после длительного стояния на месте.

— Хм. Мне не сложно пройти с вами, леди... — его голос снова становится приторно сладким, что начинает выводить меня из себя. Как то это мерзко.

— Иар. Прошу тебя, оставь меня на время... Я вернусь через час , — произношу я сквозь зубы, и Иар с недовольной миной кивает. Он мне не нравится, я уже говорила?

Как только он уходит, я двигаюсь через толпу к закоулку, в который мелькнул воришка. Для жителей Верхнего города это было идеальным ограблением, но Нижний сразу заметил бы чересчур "обычного" кошмара. Я могу и ошибаться, и это может быть некий особо эксцентричный аристократ, любящий подражать ворам и карманникам. Но проверить хочется. Любопытство...

Зайдя в закуток, я понимаю, что это тупик. Даже спрятаться негде. Разве что под реденькой кучкой соломы в углу. Я вздыхаю и разворачиваюсь назад, как вдруг мои уши улавливают знакомый шепот.

— Псс, Сан, подойди к углу.

Я осторожным шагом подхожу к кучке соломы и замечаю веревку среди сора. Часть мостовой поднимается, и я встречаюсь глазами с Дипом.

— Дип? — мой голос вздрагивает. Я не верю глазам. Дип не ушел из Верхнего города? Как он успел найти себе убежище? Вот уж воистину нигде не пропадет.

— Сан, не здесь. Иди на площадь, подожди у фонтана, — Дип почти сразу закрывает крышку, оставляя меня одну. Я чувствую непонятную обиду. Вот так просто взял и...

Фыркнув, я разворачиваюсь и иду на площадь, выстукивая копытцами. Надеюсь, ему свалится на голову что-нибудь. Тоже мне, секретность.

Но Сансет, признайся себе, ты рада его видеть. Да, и именно поэтому я обижаюсь. Он мог бы хоть что то приятное сказать! И тем не менее я сижу и жду у фонтана. Он подходит через несколько минут, одетый все так же неброско и незаметно.

— Здравствуй, Сансет… — он отводит глаза, — Рад, что ты цела.

— Это все, что ты хочешь сказать мне, Дип? – я хмурюсь, и привстаю со скамейки, делая шаг к кошмару.

— Нет… Эм… — он чешет затылок, виновато улыбаясь, — Прости, что так резко исчезли. Нам там было не место.

— Угу, пропустили. Что еще? – я пристально смотрю ему в глаза, чуть ли не поднимаясь на носочки.

— Эм… — Дип опешил, — Что-то… еще?

— Дурак, — я вздыхаю и слегка касаюсь головой его груди.

— Ох… — Он вздрагивает. Догадался? – Прости. Я рад тебя видеть, Санни.

— Другое дело, — довольно говорю я, переходя на полголоса, — Рассказывай, как ты.

— Воров тут – пруд пруди, но они все очень осторожны. Даже если учесть, что богатеи куда хуже следят за своими мошнами. Ходов в Нижний город оказалось куда больше, чем один. Я договорился с местными. Они оценили мои способности, и теперь я живу припеваючи. Блек внизу, потихоньку сбывает то, что мне удается достать.

— Вот значит как… А я на королевский бал иду, — как бы невзначай роняю я.

Эти глаза надо видеть. Дипа нелегко удивить, но чтобы у него отвисла челюсть, нужно сделать что-то действительно эдакое. Мне , видимо, удалось. Похлопав глазами и помотав головой, Дип недоверчиво щурится.

— Ты сейчас серьезно?

— Да. Вот ходила платье заказывать.

— Ну… Сансет… Я не зря в тебя поверил, — Дип даже забывает, что нужно говорить тише, но на нас все равно никто не обращает внимания, — Глядишь, ты и правда сможешь… Ну, ты поняла. Только про нас не забывай, — он подмигивает мне, улыбаясь.

— Ни за что, — отчаянно борясь с желанием его обнять, говорю я.

— Отлично. Мне нужно идти. Если захочешь меня найти – приходи к фонтану и положи под бортик медную пуговицу. Я сам тебя найду.

Дип скрывается среди других кошмаров, а я задумчиво направляюсь назад в Дом. Но чем ближе я приближаюсь к пустынной улочке Небесных Цветов, тем сильнее растет чувство страха и тревоги. Поддавшись порыву, я бегу вперед, к воротам, как вдруг мой глаз отмечает приоткрытую створку врат и неровный свет пламени изнутри. Дрожа всем телом , я подхожу ближе. Изнутри раздаются голоса. Осторожно прокравшись, я встаю около ворот.

— Старая успела спалить все бумаги. Вот гадина! – раздается незнакомый капризный , чуть визгливый голос.

— Нечего было любезничать. Давно пора было их всех… того,- отвечает первому грубый низкий голос.

— Не всех. По нашим записям еще какой-то Блейз остался. И где он шляется… Даже Желтая Жилетка пришел.

— Блейз не опасен, — по ушам хлестнул вдруг голос, принадлежащий кобылке, — Он импульсивен и горяч. Сам убьется. А то, что вы позволили маме сжечь документы говорит лишь о том, насколько у вас мало ума!

Мне становится жутко. Неужели это ТА САМАЯ кошмара, которая перебежала? На которую возлагались надежды? У меня снова ничего нет? А ведь пойди я с Твитчем… Тремер.

Стараясь не шуметь, я отхожу от ворот и прячусь в покосившемся здании на другой стороне улицы. Через время из ворот выходят несколько вооруженных кошмаров, на спинах несущие мешки с чем-то. В самом конце из ворот выходят три кошмара: два жеребца и кобылка, которых я определяю, как владельцев тех голосов. Они уверенно уходят , не заметив, как я таращусь на них в окно. В голове стучит кровь. Вот и все. Моя история окончена. Она и не могла окончиться хорошо. Кошмары не должны мечтать. Наша жизнь – мрак пещер, в которых мы живем.

Книги.

Я вскакиваю и выбегаю из дома, с опаской заглядываю за угол, и , убедившись, что на улице уже никого нет, мчусь внутрь. Меня мало тронула смерть малознакомых мне кошмаров. Ну… Разве что Карис. Однако вид их трупов заставил съеденное искать путь наружу. Кариса я нахожу в коридоре рядом с библиотекой, в окружении двух мертвецов в доспехах с незнакомой эмблемой. В его груди, плечах , бедре зияют жуткие раны. Я… подхожу к нему и опускаю его веки. Спи спокойно, Карис. Я надеялась, что мы станем друзьями. Смахнув слезу со щеки, я направляюсь в открытую дверь библиотеки. Шкафы еще стоят на месте, местами обожженные и даже горящие. Вся комната усеяна пеплом … Все пропало. Все книги тоже сожжены. Они ничего не оставили. Я молча разворачиваюсь и возвращаюсь к телу Кариса. Из всех членов Дома, только он отнесся ко мне не как к вещи или инструменту. Ну, еще Блейз всерьез считал меня соперницей. Я поднимаю его на свою спину , молча направившись в ту самую крипту, из которой я попала в этот дом. Шерсть выпачкается в крови, плевать. Это то малое, чем могу ему отплатить.

Вот, теперь он лежит в каменном гробу, спокойный, уверенный. Я закрываю крышку, последний раз попрощавшись с кошмаром. За что все это? Неужели это из-за того, что наши дела стали налаживаться? Разрешение на экспедицию, приглашения… Ну как же, приглашения!

Я хлопнула себя по лбу и , постояв еще минуту у гроба, отправилась в комнату к Блоссом. Стены коридоров были местами забрызганы красным. Тела двух моих “сестер” лежали в неестественных позах , с колотыми ранами в животах и ужасом, застывшем на лицах. Да… как бы мы не пыжились, как бы не строили из себя важных шишек, все равно мы все одинаковые. Так же боимся, так же хотим жить. Знатный, или бедный, мы все кошмары.

Дверь в кабинет отворяется с легким скрипом. Пахнет едким. В комнате очень дымно, горят чернила и стопки бумаги. Миссис Блоссом с мужем лежат у стены, лишенные своих знаков Дома, забрызганные кровью. Кажется, муж пытался ее защитить. Копье , что пронзило их обоих, так и торчит, соединив их после смерти. Я вздрагиваю , пройдя к ним. В дыму плохо видно , но кажется, будто старая Мать улыбается. Жутко.

Я подхожу к горящему столу и почти на ощупь шарю по нему и в нем. Один пепел. Разрешение на экспедицию сгорело. Но приглашения … Неужели тоже?

Вдруг раздается жуткий, полный ужаса и гнева Вопль, заставляющий меня забиться в угол. Гулкое эхо отражает его, делая просто невыносимым. Я зажмуриваю глаза, умаляя, чтобы это закончилось.

Эхо стихает. Я осторожно выхожу за дверь в коридор и смотрю по сторонам. Крадусь вдоль опустевших комнат с перевернутой мебелью, с опаской выглядываю из-за колонны. Раздаются звуки ударов по металлу. Краем глаза я отмечаю движение и рискую высунуться сильнее. Знакомый до боли кошмар злобно рубит стены и мертвых доспешников почти выбитым из крестовины мечом. Его грива пылает , освещая опустевший зал.

— Блейз? – вырывается у меня.

Кошмар замирает и поворачивается ко мне. Его взгляд безумен. Красные глаза пылают бешенством. Мне становится страшно.

— Ты… — он двигается ко мне, сперва медленно, но с каждым шагом все быстрее.

Я замираю на месте, не в силах сдвинуться с места. Что меня удерживает? Может страх? Или жалость к Блейзу? В чем то все, что случилось — моя вина. И пусть этот кошмар и заносчив, глуп и груб, но его семья погибла. Все до единого. Я ощущаю прикосновение копыта к щеке. Мозг работает быстро от удара по нервам, вызванным скорой болью.

Меня отшвыривает к стене. Голова взрывается снопом искр, вокруг все темнеет. Я с трудом приподнимаюсь на копытах, глядя на приближающегося Блейза. Он дрожит , его зубы стиснуты будто бы от боли. Сейчас он снова меня ударит. Я закрываю глаза.

Удар приходится по лбу, отбрасывая меня к стене. В какую-то секунду я даже понадеялась на то, что кошмар остановится. Но… я ошиблась.

В страхе я приоткрываю один глаз, боясь двинуться. Блейз стоит надо мной, занеся копыто. Все мое тело парализует. Я смотрю ему в глаза, а он в мои.

И удара не следует.

Кошмар глубоко вздыхает и протягивает мне копыто. Его грива опадает на шею, переставая гореть. Но тем не менее я боюсь. Голова гудит и трещит, а в глазах все темнеет. Ну и удар у него! Он вдыхает, будто собирается что-то сказать.

— Прости, — произносит он едва слышным шепотом.

Я облегченно вздыхаю и принимаю его копыто.

— Я думала, ты меня убьешь… — я пытаюсь отряхнуться, с опаской косясь на Блейза.

— Ты… кто это сделал? – после Вопля ему трудно говорить, но обычно кошмары без должного ухода целыми днями молчат. Тренированный.

— Я… я видела их. Судя по тому, что мне удалось услышать, это была… — я облизываю губы, размышляя, не ударит ли он меня за правду.

— Кто? – пытается повысить голос он, жутко хрипя.

— Мил. Та , в чьей комнате меня поселили.

Глаза Блейза увеличиваются, он отходит от меня на пару шагов и опускает голову, зло нахмурившись. Резко дернув головой, он направляется к выходу.

«Сам убьется» — эхом звучит у меня в голове голос сестры-предательницы , и я окликаю Блейза.

— Стой! Они будут тебя ждать! Не смей… Стой! – я хватаю его за плечо. Меня встречает злобный оскал, но я не отпускаю копыто, — Если хочешь отомстить – не иди туда.

— Не указывай мне, — шипит Блейз, зло глядя на мое копыто.

— Остановись и подумай. Кому станет лучше от того, что последний из дома Цветка умрет , попытавшись в одиночку напасть на целый Дом? Да им же и станет. Ты не можешь просто так пойти и перебить всех.

Блейз некоторое время стоит, выпуская пар, а затем кивает, будто у него на плечах стоит каменная статуя.

— Ты… права. Карис сказал бы так же… А он…? – его взгляд натыкается на мой , и по лицу кошмара пробегает судорога, — Всех?

— Всех, — я киваю, опустив взгляд.

Кошмар кивает, мужественно сдержав себя. Первые пять секунд, пока не доходит до трупа в доспехах. Дойдя, он выхватывает у последнего алебарду и злобно рубит его на куски. Я отворачиваюсь, не желая на это смотреть. Когда чавкающие звуки стихают, Блейз снова подходит ко мне.

— Идем. Помоги мне похоронить… нашу семью.

Я не знаю, сколько у нас уходит времени, чтобы разместить всех в крипте. Одной кошмаре даже приходится рыть могилу в земле. Блейз молчит, не издавая ни звука и хмурясь каждый раз, когда мы накрываем очередное тело. Слишком жестоко. Слишком цинично и совершенно бессмысленно. Столько крови? Зачем? Как глупо убивать друг друга из-за … Просто потому, что одни выше других? Роуз… Знала бы ты, что происходит внизу. Мне так жаль.

Мы выходим с кошмаром из Дома, закрыв за собой врата. Он держится… Наверное, аристократов к такому готовят.

— И куда же нам идти? – тихо шепчет он мне, — У тебя есть план, младшая сестра?

— Есть. Нам нужно спрятаться. А потом будет способ показать им, что мы не просто живы, но и готовы к драке, — я немного вздрагиваю, говоря это. Младшая сестра, да? Столько всего произошло за столь короткое время. Ладно, хватит об этом.

— И что за способ? Бал? – догадывается Блейз.

— У нас два приглашения. Откажемся – оскорбим короля, — я улыбаюсь, глядя вдаль.

— Верно. А там я найду эту псину и откручу ей голову, — кошмар трет копыта в предвкушении.

— Это потом. Сперва пойдем найдем дом для убежища.

— У меня есть одно место. Я там тренируюсь. Хозяин ушел давно, — Блейз показывает в сторону одного из покосившихся домов, а на мой недоверчивый взгляд просто фыркает и тянет меня за собой.

Внутри сухо и тихо. Мебель стоит по дому без порядка, все выглядит заброшенным. Кроме люка за столом в одной из комнат, в которую заводит меня Блейз. Спустившись вниз, я понимаю, почему он счел, что это место нам подойдет.

Широкий каменный зал с масляными светильниками поражает тем, что является одновременно и тренировочной комнатой, и спальней, и кухней, причем все секции отделены невысокими перегородками из ткани. Блейз довольно показывает мне зал, будто сам здесь все обустроил.

— Пойдет?

— Д-да… — Я все еще удивленно оглядываюсь. Нет, определенно я не ожидала такого. Я сильно ошибалась в Блейзе. Решив удостовериться, что это не галлюцинация, я подхожу к кровати. Жестковатая, но хорошая и крепкая. Матрас пахнет травой и немного сыростью. Я сажусь на кровать, не заметив подошедшего кошмара. Тот останавливается у маленького столика и опирается на него, задумчиво глядя в пол. Повисает неловкое молчание.

— Зачем? – произносит он, облизав губы, — Почему?

— Кто знает… Какая она была?

— Она была… Сильной, амбициозной, напористой. Мил могла за себя постоять и заставить себя слушать. Ее боялись и уважали все слуги. Мать считала, что она сможет вытянуть Дом из той дыры, в которой он был. Но ее амбиции шли куда дальше, чем просто быть удобным инструментом для Матери, — Блейз судорожно вздыхает, ударив по столу копытом.

— Может…

— Не может, — перебивает меня Блейз, хотя я даже не знаю, что хотела сказать после «может», — Ее нужно прикончить. Мне плевать, что она такая умная и хитрая. Мне постоянно ее в пример ставили, потому я и тебя невзлюбил. Но ты какая то другая. Она не стала бы стоять, когда ее бьют, — он поворачивает голову ко мне, — А почему ты дала себя ударить?

— Мне… — я сжимаю губы, стараясь найти у себя в голове ответ на этот вопрос, — Мне стало жаль… Я видела, как тебе больно и… не смогла защищаться.

Кошмар отшатывается, будто увидел чудовище. Медленно наклонив голову , он подходит на шаг. На его лице читается сомнение и удивление.

— Ты… серьезно? Я имею в виду… Нет?

— Я серьезно. Я не хотела , чтобы все это произошло.

Блейз тихо смеется, что из-за его хрипоты более похоже на кашель.

— Ну… ты даешь. Если это правда, то ты очень странная. Зато совсем не такая, как Мил, чтоб ее скравены сожрали. Если тебе что-то понадобится, сестренка, – обращайся. Я буду тут.

— Да… — я нерешительно улыбаюсь «брату», — А мне нужно поговорить с одним знакомым вором.

— Вором? – он поднимает бровь, но тут же вспоминает, — Это с теми, с кем ты заявилась?

— Да. Я думаю, они нам смогут помочь, — я улыбаюсь снова и встаю с кровати.

— Ну удачи. Не волнуйся, я верю тебе. Ничего другого мне не остается, — Блейз кивает мне, — А я должен проститься с родней как подобает. Осталось найти эль.

Я ухожу, оставляя кошмара прощаться с духами его семьи , и выбираюсь наружу. Взяв знакомый курс, быстро миную границу оживленной зоны и скольжу к фонтану. Пуговица ложится у основания. Я отхожу, стараясь не привлекать внимания.

Может наша жизнь и темна, как мрак пещер, но даже в них можно увидеть свет.

Через несколько минут я замечаю, что пуговица пропала. Сделав занятой вид, я отхожу к витринам магазинов, около которых кошмары останавливаются реже. Уф, лоб гудит и чешется, словно рог растет. Будет шишка.

Прождав около получаса, я начинаю замечать, что все потихоньку расходятся, улицы пустеют. Плохо. Останусь одна – буду выглядеть подозрительно. Вернусь- ка я лучше в дом.

Стоило мне так подумать и тронуться с места, как передо мной, словно из ниоткуда возникает Дип.

— Не здесь. Идем со мной, — произносит мой друг и ведет меня к своему убежищу.