# "Dear Diary..."

yaRInA

Быть Принцессой — означает постоянное одиночество, пусть даже среди множества подданных. В такой ситуации единственным, кому можно доверять, оказывается тайный личный дневник...

Возможно, рассказ получился AU-шным. Хотя бы потому, что я позволила себе предположить — Селестия и Луна тоже когда-то были жеребятами, и у них тоже были родители... Конструктивная критика приветствуется

Также опубликован на Фикбуке: http://ficbook.net/readfic/1156766

## "Dear Diary..."

Как и тысячи, сотни тысяч раз до этого дня принцесса Селестия наблюдала за тем, как силой ее магии дневное светило опускается за горизонт. Вот от него осталась лишь пылающая верхушка… Вот – прощальный сноп лучей… Солнце село окончательно, окрасив небо изумительными оттенками розового, фиолетового, лилового и золотистого цветов. На Эквестрию медленно опускались летние сумерки.

Селестия расправила крылья и легко взлетела на балкон своего дворца в Кантерлоте. Её время завершилось. Наступала пора её царственной младшей сестры – принцессы Луны.

Та не заставила себя ждать, почти сразу же появившись из глубин своих покоев, где отдыхала в светлое время суток. Старшая сестра на мгновение залюбовалась младшей – она не шла, а словно плыла, неслышно ступая по мраморным плитам пола: голова гордо поднята, как и положено Королевской Особе, крылья изящно сложены за спиной, в развеваемой невидимым ветром роскошной гриве то и дело вспыхивают и вновь гаснут огоньки далеких созвездий.

— Ступай, отдохни, Сестра, — произнесла принцесса Луна своим красивым глубоким голосом, — а я прослежу за тем, чтобы сегодня ночью ничего не случилось.

Селестия молча обняла сестру одним крылом, а затем долго наблюдала за тем, как та улетает прочь. Когда принцесса Луна исчезла в темнеющем небе, белоснежная аликорн быстрым шагом направилась в глубины дворца. В ее распоряжении была целая ночь, которую она решила посвятить отнюдь не сну.

Пара переходов по знакомым с детства хитросплетениям коридоров Замка – и Принцесса очутилась перед массивными дверьми Королевской библиотеки.

Два стража из Королевской гвардии, скучавшие по обе стороны от дверей, моментально встрепенулись и вытянулись по стойке смирно. Селестия усмехнулась про себя – умением спать на посту с открытыми глазами, а при виде особ королевской крови моментально делать вид, что прилежно несут службу, эти двое обладали в совершенстве. С принцессой Луной этот фокус не прошел бы, но Дневная принцесса к слабостям своих подданных относилась снисходительно. Поэтому она всегда старательно делала вид, что ничего не заметила. Точно так же она поступила и сейчас — величественно кивнула стражникам, тем самым говоря, что не нуждается сегодня в их услугах и отпуская их восвояси.

Только когда стук копыт двух дюжих жеребцов смолк в дали дворцовых коридоров, Селестия наконец подошла к дверям вплотную. Ее рог, возвышавшийся надо лбом, как прекрасное копье, осветился золотым. Огромные, под высоченный потолок, тяжелые двери Библиотеки бесшумно раскрылись, пропуская принцессу внутрь, и так же бесшумно закрылись позади нее.

В Библиотеке было темно, единственными источниками света являлись неярко светившаяся грива Принцессы да восходящая луна, глядевшая в стрельчатое окно.

Небрежным мановением рога Селестия зажгла свечи на семирогом канделябре, стоявшем на старинном столе. Затем подняла свои фиалковые глаза вверх и взглядом нашла на самой верхней полке то, ради чего она и пришла сюда. Маленький пухлый томик, переплетенный в потертую кожу, спустился вниз в облачке ее магической ауры, лег на стол перед Селестией и послушно раскрылся на первой странице. Вздохнув, принцесса углубилась в чтение.

Самые первые строки были выведены неуклюжим, детским почерком. Коричневые чернила почти выцвели от времени, невзирая на специально созданные условия хранения для древних фолиантов. Местами слова пропадали совершенно. По губам принцессы скользнула наполовину добрая, наполовину грустная улыбка. Она вспомнила крошечного жеребенка, который, высунув от усердия на бок язычок, пытается овладеть нелегким искусством письма – саму себя. Как это было сложно – одновременно магией удерживать перо, заставляя его двигаться по пергаменту, а в памяти — складывать в слова недавно выученные буквы! А эти жуткие детские ошибки!

«Здра…вуй, д…огой днивник. …ня зову… Силестия. Мое имя, кажет..я, больше меня са…й. П…тому …ама и па… зовут меня просто Тия. Они го…т, что таое длинное имя приг… мне, …гда я выросту и стану как они. я е знаю, когда это будет. Но я об…ельно стану такой же красивой, как мама. И сил…й, как папа».

Тем же неуверенным жеребячьим почерком дневник напомнил Селестии о том времени, когда родилась ее младшая сестра.

Много страниц дневника было посвящено описаниям беспечных жеребячьих игр. «Ах, наивное, беззаботное детство», — подумала принцесса с ностальгическим вздохом. Едва ли существовала на свете задача труднее, чем найти еще двух столь же непохожих друг на друга сестер. И все же они были, как говорится, не разлей вода.

Да, они с самого рождения отличались друг от друга, как день от ночи. Селестия характером и внешностью уродилась в мать, чья шкура сверкала на свету, как сверкает снег на далеких вершинах гор, а нрав был тих и кроток, подобно погожему летнему утру. Младшая принцесса, нареченная Луной, была копией отца – темного, как безлунная ночь. Позднее, когда юная Селестия подросла, она сама отмечала для себя, что в ее младшей сестре, пожалуй, куда больше царственного, чем в ней самой.

Сердце Селестии сжимается; она знает, какую скорбную весть поведают ей следующие страницы. Но жизнь невозможно обратить вспять, как невозможно вернуть назад в чернильницу чернила, потраченные на ее описание, или заставить вновь стать чистым исписанный лист бумаги…

«Они ушли. Родители. Ушли и покинули нас. Нет, они не умерли. Просто божественные существа вроде нас приходят в этот мир только на определенный срок. А потом, когда у них появляются преемники, они обязаны оставить его и продолжить свой путь в вечности, создавая новые миры… Так объяснил мне отец. Мама ничего не говорила, только гладила и гладила гриву Луны, которая уткнулась в ее плечо и зловеще сопела. Это ее сопение гораздо хуже, чем самые горькие слезы, уж я-то знаю… Никогда не знаешь, во что оно в конечном итоге выльется…

Мы долго смотрели им вослед. Два огненных метеора взмыли в темное небо и некоторое время сияли в нем двумя новыми звездами, до тех пор пока и свет не растаял…

…Луна все время молчит. А я и не пытаюсь ее разговорить… Просто обнимаю ее крылом, и так, в обнимку, мы можем стоять часами….

Я не знаю, что означают слова отца. Он сказал только, что мы сами все поймем, когда придет время. Значит ли это, что и мы будем вынуждены покинуть Эквестрию так же, как это сделали родители, когда настанет это самое время? Наверное. Я не знаю. Не хочу пока ничего знать. И без того сердце разрывается от тоски по ним…»

«Я все еще по ним скучаю. Но мы обязаны выполнить свой долг, ради которого и пришли в этот мир. Ведь у нас осталось то, что родители некогда создали, вложив в это часть своей души. В конце концов, кто, кроме нас, сможет править Эквестрией и защищать наших подданных?

Мы с сестрой поделили наши обязанности. Моя магия связана с Солнцем и сильнее проявляется в светлое время суток. А ночь полностью в распоряжении Луны. Не нами так было решено, а предопределено судьбой. Даже наши кьютимарки говорят о том, что мы все сделали правильно… »

«Я не знаю, откуда он появился. Но должна признать, это самая серьезная проблема с тех пор, как мы начали править Эквестрией. Сначала это казалось даже забавным – до тех пор, пока не превратилось в настоящую угрозу.

Дискорд, Дух Хаоса.

Мы долго думали, как противостоять этой напасти. Но должный отпор Хаосу можно оказать только при помощи Гармонии…

Доброта, Щедрость, Оптимизм, Верность и Честность – вот что могло спасти нас в эти смутные времена. Но эти качества не работали поодиночке – и мы объединили их, скрепив при помощи Магии – и дали им название Элементы Гармонии. Используя их, мы с сестрой смогли повергнуть Дискорда и обратить в камень. Но семена его темной магии успели проникнуть в наши сердца…»

«… каждый день, каждую ночь слышу его вкрадчивый голос. Он шепчет мне: “Свергни сестру и стань единоправной правительницей Эквестрии! Да воцарится вечный день и солнце ни на миг не уходит с горизонта!” Я зажимаю копытами уши, пробовала даже создать защитный купол при помощи своей магии, но голос каким-то образом просачивается и звучит словно бы в моем черепе.

Интересно, происходит ли то же самое с Луной? Когда я спросила прямо, сестра отвела глаза. И мне показалось, что в самой их глубине мелькнула тьма…»

«… Я победила. Голос смолк, и я надеюсь, что навсегда. Но Луна… Я все больше тревожусь за нее. Она всегда была более верна традициям королевского Кантерлота, чем я… И поэтому, мне кажется, ей труднее было противостоять козням Дискорда, она оказалась куда уязвимее меня…»

«Подтвердились худшие мои предположения. Она одержима. Одержима безумными идеями того, кто в виде статуи теперь украшает наш сад… О, проклятый Дискорд, ты все-таки успел посеять раздор между нами…

Сегодня она явилась ко мне с подозрительным блеском в глазах… Заявила, что ей надоело наше неравноправие, как она выразилась. Мы обе – правящие Принцессы, сказала она, но Принцессе Дневной всегда достается больше внимания и почестей, чем Ночной…

Это произошло у меня на глазах. Эта жуткая трансформация… Шкура темнее самой темной ночи, клыки, зрачки суженые, как у чудовища из страшной сказки…

Прости, Луна, мне пришлось это сделать. Хотя я видела все своими глазами, я до сих пор продолжаю верить в то, что моя маленькая сестренка до сих пор находится там, внутри монстра, который именует себя Найтмэр Мун… В самый ответственный момент я едва не промахнулась – вставшая на дыбы дьяволица в моем сознании внезапно заменилась на образ моей милой сестрицы, в ту пору, когда она была еще жеребенком… Еще чуть-чуть – и мой удар прошел бы мимо. Но и без того из-за моей неуверенности Элементы Гармонии едва не подвели меня – вместо того, чтобы обратиться в камень, Найтмэр Мун оказалась в заточении на Луне. Не вечном, но тысячелетнем, таким образом я сама предусмотрела для тебя возможность вернуться.

… Отныне в Эквестрии только одна Принцесса. Я только что отправила на ночной покой Солнце и подняла в небеса Луну. Твой профиль цепочкой лунных кратеров ярко выделяется на ночном светиле. Мне кажется, ты смотришь на меня с укоризной. “Как могла ты так поступить со мной?” – чудится мне в порывах ночного ветерка твой голос.

Прости меня, моя дорогая сестра, я не могла поступить иначе…

Использовать Элементы Гармонии снова, чтобы освободить тебя, я не смогу, ибо и в прошлый раз мне удалось лишь изгнать тебя из нашего мира, но не вернуть тебе твой истинный облик. Они не подчиняются мне одной после того, как мы применяли их вдвоем с тобой, и заклинания работают неправильно…

Однажды настанет тот день, когда я найду способ вернуть тебя, я клянусь…»

Строчки то пропадают, то всплывают вновь, кое-где исчезая за чернильными кляксами, поставленными в минуту сильнейшего душевного волнения. Местами они размыты слезами, которыми Дневная Принцесса щедро орошала страницы своего дневника, упрямо выводя слово за словом; лишь так она могла излить всю свою боль, что наполняла все ее существо.

Прошло столько лет, а она, эта боль, до сих пор жива в душе Селестии. Вздохнув, она переворачивает страницу…

«Быть всегда на виду у тысяч подданных – означает быть одной. Мне ужасно одиноко, хотя днем это чувство слегка притупляется – у меня очень много работы, судьба Эквестрии теперь лежит на моих плечах… Мне не справиться со всем этим одной. Мне нужен кто-то, с кем я могла бы поделиться своими знаниями…»

Селестия торопливо перелистывает несколько страниц. Она хорошо помнит, что следует за этими словами. Это была ошибка. Её ошибка. Она же видела, что юная пони, избранная ею для великой миссии, абсолютно не предназначена для этого… И все равно не успела вмешаться.

Справившись с нахлынувшими эмоциями, принцесса вновь приступила к чтению.

«… подобного магического потенциала мне доселе не доводилось еще встречать. Этот юный жеребенок с шерсткой цвета весенних сумерек просто искрился магией. И при этом – полная неспособность контролировать этот магический всплеск, который произошел так спонтанно…

Никогда не забуду того, как испуганно бедняжка смотрела на меня. Неудивительно, что она перепугалась, ведь вышедшая из-под контроля магия превратила ее родителей в пару комнатных растений, маленького новорожденного дракончика – в огромного монстра, а экзаменаторов некоторое время продержала в подвешенном состоянии. Не могу не признать, что последний факт пошел бы приемной комиссии только на пользу… »

Селестия усмехнулась, вспоминая тот давнишний бедлам на вступительных испытаниях в Школу для Одаренных Единорогов.

«… она не перестает меня удивлять. Своей добротой, старанием в учебе, потрясающей любознательностью… Моя самая прилежная ученица, ты еще не знаешь, что находишься в самом начале нелегкого пути, не знаешь, куда он приведет тебя. Я больше не повторю одну из своих роковых ошибок и не стану тебе раскрывать все заранее. Пусть все идет своим чередом… Но знай, что я всегда буду рядом с тобой, чтобы вовремя помочь тебе советом…»

«… моя Твайлайт уже почти совсем взрослая. Своими успехами в учебе она затмила всех остальных учеников Школы. Ее память порой кажется бездонной, а энергия, которую она расходует на учебу, — неистощимой. Единственное, что меня тревожит – она совсем не интересуется тем, чем увлечены ее ровесники, и избегает общества других пони, предпочитая ему компанию старинных манускриптов… Я знаю совершенно точно, что для полного раскрытия ее магических способностей такой образ жизни недопустим. Придется предпринять крайние меры…»

Все последующие страницы заняты уже почти одним только жизнеописанием Твайлайт. Здесь все ее победы и поражения, радости и огорчения, и даже самый радостный для Селестии момент – обретение сестры после стольких лет разлуки – тоже не случился бы, если бы не Твайлайт и ее подруги. Селестия бросила короткий взгляд на одну из бесчисленных полок библиотечных стеллажей. Там хранились отчеты об открытиях Твайлайт в области магии дружбы, которые она присылала в Кантерлот регулярно. Они заполнили почти все свободное пространство, и очевидно было, что для них скоро потребуется еще одна полка…

Принцесса перевернула страницу дневника. Здесь текст заканчивался, но оставалось еще немало пустых страниц. Перо, подхваченное магической ауры принцессы, послушно окунуло свое острие в чернильницу, и по совершенно чистому листу побежали новые строки:

«Завтра особенный день. Твайлайт Спаркл сумела пройти предназначенный для нее путь от начала и до конца, преодолев все трудности на своем пути. Завтра день ее коронации как принцессы. Не могу описать, как я горжусь моей ученицей. Но самое главное – то, что слава не ударила ей в голову. Она все та же милая скромная Твайлайт. К тому же она постигла один из самых главных уроков Магии Дружбы – одна она ни за что не справилась бы со всем, что на нее свалилось. И самое главное, что она приобрела, шагая этой тернистой дорогой, полной испытаний и трудностей – вовсе не корона и даже не совершенное владение магией. А пятеро верных подруг, которые всегда будут рядом с ней до самого конца… Это – самое главное доказательство того, что она справится со всем, что бы не ждало ее в дальнейшем, что она достойна и готова принять свою заслуженную награду, которая одновременно является величайшим благом и величайшей ответственностью…»

Принцесса Селестия подождала немного, пока не высохли чернила, закрыла дневник и левитировала его обратно на прежнее место. Ночь за окном уже немного посветлела, в саду за окном несмело щебетала какая-то ранняя птаха. Семь свечей превратились в крошечные, стремительно тающие огарки. Их не пришлось даже тушить – фитильки попросту утонули в раскаленном воске и с шипением погасли.

Селестия ощущала себя усталой – что, в общем-то, неудивительно, ведь благодаря чтению дневника она фактически прожила свою жизнь заново с самого начала и до сегодняшнего дня. Но вместе с этим – и словно возродившейся, обновленной, готовой встретить новый день со всеми неожиданностями и сюрпризами, который он предназначил ей, ее семье и ее подданным.

Лишь благодаря прошлому, — этой цепочке дней и ночей, начало которой теряется в далекой дали, — стал возможен этот новый день. Всем необходимо время от времени оборачиваться назад, чтобы вспомнить, что именно привело их сюда, в это “сейчас”. Для того чтобы поблагодарить жизнь за все преподнесенные ею уроки, и с новыми силами и уверенностью шагнуть в неизведанное завтра.

Белоснежная аликорн встала и покинула библиотеку, неспешным шагом направляясь в свои покои. Она еще успеет немного отдохнуть перед тем, как вернется со своего ночного дежурства принцесса Луна и настанет пора поднимать в небо Солнце. Сегодня она будет выполнять свою привычную работу с особым чувством – ведь предстоящий день будет по праву являться днем Твайлайт.