# Пинки Пай: раскол

University of Sadism

Две личности, отчаянно цепляющиеся за жизнь в одном теле. Шизофрения — это иногда нереально страшно.

Автор оригинала: Saddlesoap Opera

Оригинальное название: Pinkie Pie: Schism

Ссылка на оригинал

Разрешение на перевод (есть/нет): нет

## Пинки Пай: раскол

Пинки Пай устала. Очень сильно.

И вчера она проснулась уставшей. Розовая земная пони клевала носом над своим пуншем в течение всей вчерашней вечеринки. Пинки рывком, из последних сил забросила себя в кровать. С рассветом следующего дня она чувствовала себя так, будто солнце моментально встало, как только она закрыла глаза.

Мысли о её старом доме смутно пролетали у неё в голове, пока она окончательно не проснулась. Большую часть детства всем её миром была унылая камнеперекатывательная ферма, однако же когда Пинки увидела поразительно красивую радугу в небе, она поняла, что ей стоило бы заняться чем-то помимо перекатывания камней и поедания каменного супа.

В те редкие моменты, когда сон всё же рассеивал усталость, она думала о том, что бы произошло, если бы она не увидела тогда Соник Рэйнбум? Она всё ещё оставалась бы там, на ферме? Покинула бы её сестра дом?

В конце концов солнечный свет стал слишком ярким, чтобы его можно было игнорировать. Пинки выползла из объятий своей кровати и побрела к зеркалу на противоположной стене. Розовая земная пони взглянула на своё отражение и тут же об этом пожалела.

То, что случилось вчера, было лишь верхушкой айсберга; последние несколько дней были перенасыщены вечеринками, они казались бесконечной чередой причин для неё и её друзей расслабиться. И наконец эти вечеринки взяли свое.

Пинки выглядела ужасно. Её непослушная грива вяло обвисла вокруг лица, а глаза были окружены тёмно-розовыми мешками. От неё так и веяло усталостью, как от свежеиспечённых кексов паром. Розовая земная пони могла спокойно посчитать на копытах, сколько часов за эту неделю спала.

Пинки резко встряхнула головой, образовав на ней розовое торнадо волос. Когда она остановилась и снова повернулась лицом к зеркалу, её глаза стали ярче.

«Аууу...кто тут у нас маленькая-мисс-мрачные-копытца?», — сказала она своему отражению. «Давай — покажи мне улыбку!», — приказала Пинки уголкам своего рта подняться, однако результаты были отнюдь не удовлетворительными. Это не была её обычная улыбка. Это была даже не улыбка. Это больше было похоже на гримасу.

Розовая земная пони позволила этому подобию улыбки опуститься в измученное нахмуренное положение. Её брови тоже опали, как и грива с хвостом. Она подошла к зеркалу поближе и упёрлась копытами в обе стороны умывальника, тут же бесцеремонно погрузив голову в холодную воду. Шок заставил её сердце бешено колотиться. С большим усилием, но ей всё таки удалось придать своему лицу в какой-то степени дружелюбный вид.

«Ох, ну ты и упрямица!», — сказала Пинки зеркалу. Капли разбрызгивались по её лицу. «Когда мне плохо, есть одна вещь, которая всегда меня подбадривает — ВЕЧЕРИНКА!» Она широко раскинула копыта, развеивая из ниоткуда взявшиеся конфетти.

Как только разноцветные бумажки упали на деревянный пол, Пинки, оставшись стоять на задних копытах и вскинув передние вверх, ждала когда начнётся смех, веселье, радость, дурацкий выброс энергии, которому мог бы лишь позавидовать любой, даже самый заядлый гуляка Понивиля.

Ничего не происходило. Она опустила копыта.

Пинки глубоко вздохнула. «Я сказала...» она рванулась под кровать, достала оттуда свистульку и выдала знатный по громкости клич: «ВЕЧЕРИНКА!». Однако она вновь ничего не ощутила.

Свистулька выпала у неё изо рта. Она тяжело осела на пол.

Почему ты всё ещё это делаешь, Пинкамина? Тихо спросила она отражение. Какой в этом смысл? Её хмурое отражение смотрело на неё

Почему ты не перестанешь себе лгать? Дорогуша, ты отплясала своё. Ты можешь прыгать, кричать, танцевать, устраивать розыгрыши чуть ли не до бесконечности, но ты уже всё равно отплясала своё.

Слёзы скатились по её щекам. Ты должна была приостановиться. Может быть на неделю , две, если будут праздники. Но нет — ты веселилась и веселилась так будто завтра не будет. А теперь всё. Ты выдохлась. Всё, что вложил в тебя Соник Рэйнбум, ты истратила. И что осталось? Что все скажут, когда увидят тебя такой? Она стиснула зубы, когда волна ненависти вырвалась из неё, как змея из своего логова.

«Мрачные-копытца...» пробурчала она окну. «Дама без кавалера...отсталая...» Она начала трястись, её голос всё повышался. «Старая дева...! Глупая как посудомойка! ГЛУПАЯ! СКУЧНАЯ! КАМНЕФЕРМА!»

Снаружи небо над Сахарным уголком украсилось кучей разных цветов, когда Рэйнбоу Дэш спускалась вниз, что бы заглянуть к Пинки. Быстрейшая в округе пегасиха аккуратно приземлилась на подоконник Сахарного уголка и открыла ртом дверь. Она протиснула голову внутрь и позвала:

«Эй, Пинки...! Ты хочешь пойти-о Боже!»

«ТЫ НИКЧЁМНАЯ!» Пинки кричала и сильно ударила головой зеркало; «паутина» из трещен от удара сразу же появилась на нём. «ТЫ НИЧТОЖЕСТВО!» Она снова ударила лицом в зеркало. Осколки падали в умывальник, обнажая деревянное основание зеркала. Струйки крови стекали по лицу Пинки из раны на лбу. Когда земная пони приготовилась снова ударить стекло, она наконец заметила голубую пегасиху, смотрящую на неё с ужасом из окна.

«Р-Рэйнбоу Дэш! Доброе Утро!» Пинки снова была весёлой в своём стиле. На этот раз её улыбка была настолько широкой, что челюсти стали болеть даже больше, чем лоб. Её грива снова стала завившейся, как обычно...не считая прилепившейся к её ране на лбу пряди волос.

«П...Пп...» Рэйнбоу Дэш пыталась что то сказать, но её язык будто онемел; это было даже хуже, чем тот случай, когда Рэйнбоу застала маленькую «вечеринку» Пинки пару недель назад. Почему я? отчаянно подумала она.

«Ооооо! Мы играем в угадайку?» Голос Пинки был почти до тошноты пронзителен и весел. «Посмотрим...начинается на П...ООО! Это ПЛЯСКА?»

Дэш потрясла головой и запрыгнула в комнату. Отведя взгляд от блестящих глаз Пинки, она набрала воздуху в грудь и всё-таки смогла что-то сказать:

«П-Пинки...Я видела, что ты там делала. Я...Я слышала, что ты говорила. Что-то случилось? Ты в порядке...?» Рэйнбоу Дэш ждала ответа, но она ничего не услышала. Она обернулась, чтобы взглянуть на Пинки, но розовая пони исчезла...потому что она внезапно оказалась справа от неё. Дэш взвизгнула от неожиданности.

«Никому не говори об этом, Дэши! Пожалуйста!» Свежие слёзы появились в глазах поняши. «Мне просто было немного грустно, вот и всё! Ничего особенного! Всем бывает грустно, верно? ВСЕМ! Я имею в виду, если тебе не будет грустно, как же ты сможешь радоваться — верно? ВЕРНО?» Пинки обняла копытами Дэш вокруг плеч; её лоб упирался в пегасиху. Дэш спокойно могла чувствовать текущую кровь и горячее дыхание подруги.

«Н-не беспокойся, Пинки...Я никому не скажу!» Дэш с усилием, но смогла освободиться, расправить крылья и ступить копытами на мягкий пол. «Я обещаю!»

Пинки позволила ей отпрянуть назад. Дэш упала на её кровать.

«О, спасибо-спасибо-спасибо! Я знала, что могу на тебя положиться! Ты не ведь никогда не бросаешь обещания на ветер, да, Дэши? Ведь потерять доверие — самый быстрый способ потерять друга...» В долю секунды Пинки грозно уставилась на Дэш и схватила её лицо копытами. «...НАВСЕГДА.»

«Ты можешь на меня п-положиться, Пинки!» Рэйнбоу Дэш выдавила из себя улыбку и кивнула. Пинки Пай отпустила её и от удовольствия затрясла копытами.

«ДА! Ты лучшая, Дэши!» Пинки ахнула в осознании. «Мы должны организовать ВЕЧЕРИНКУ, чтобы все вспомнили, как ты потрясающа! Я пойду подготавливать!» С этими словами Пинки помчалась вниз по лестнице как безумной розовый комок шерсти.

Рэйнбоу Дэш легла на пол спальни, свернувшись калачиком. Она хотела улететь, но её так трясло, что она боялась разбиться. Новый секрет упал на неё ношей, сравнимой с перетаскиванием цементных мешков на своём горбу.

•·•·•·•·•·•·•·•·•·•

Когда вечеринка в её честь наконец началась, груз сошёл со спины Рэйнбоу Дэш в глубины живота. Пинки снова была абсолютно нормальной — насколько может быть нормальной Пинки, естественно. Смеялась и хохотала, прыгала вокруг, пела и плясала, ела пирожные; даже порез на лбу не было видно под её тёмно-розовой гривой. Не было не единого намёка на ту плачущую, отчаявшуюся, самобичующуюся Пинки, что она до этого увидела. Всё её расстройство уже ушло.

То, что увидела Дэш, всё ещё пугало её, но она не могла никому показывать своего волнения, ведь тогда обещание могло бы нарушиться. Так что, она улыбалась, смеялась и веселилась вместе с остальными, хотя она чувствовала себя комком стресса, покрытым кожей и перьями.

Отжонглировав четырьмя сосисками, Пинки Пай глянула на свою подругу в другом конце комнаты. В течение той истории с Фото Финиш, Твайлайт доказала, что она не в состоянии хранить чужие секреты. Но Пинки чувствовала, что именно Дэш она может доверять. Она почти ничего не сказала о том, что видела на последнем дне рождения Пинки, и не сказала ни одному из гостей ни слова о том, что видела сегодня. Пинки чувствовала облегчение из-за того, что именно Дэш видела её приступ.

" Ты единственная, которой это по плечу, Дэш«, — сказала она сама себе. Ты понимаешь. Ты должна. С драматическим жестом, Пинки забросила себе в рот пирожные и тут же проглотила.

«Та-ДАААА!» Гости начали аплодировать и ликовать; Пинки же ничего не почувствовала.

После вечеринки прошло несколько часов, и Сладкий Уголок стал пуст от пони. Дэш на правах почётного гостя и объекта вечеринки настояла на том, что они будут убираться вместе.

Они убирали шарики, ленточки и прочие праздничные принадлежности в тишине какое-то время, но Рэйнбоу Дэш не могла держать язык за зубами слишком долго. Она проскакала на кухню, где Пинки занималась тем, что выливала помои в канализацию.

«Пинки...» Слова отражались эхом. Когда тишина наконец была нарушена, Дэш не знала, как продолжить. «С...с тобой точно всё в порядке?»

Пинки ответила, не оборачиваясь. «Конечно, глупенькая! Почему бы мне быть не в порядке?» Её голос был...чуть-чуть — совсем чуть-чуть — ниже и медленней чем обычно.

«Ты знаешь почему, Пинки.» Дэш потёрла позади свою радужную гриву копытом. «Послушай, я, конечно, не очень хороша в таких делах, но я не смогу быть хорошим олицетворением Элемента Верности, если не буду помогать своим друзья. И я ненавижу проигрывать. Так что, если что-то не так, я хочу, чтобы ты мне рассказала, хорошо?»

Плечи Пинки Пай на секунду поднялись и она тихонько хныкнула. «Я несчастна, Дэш.»

«Что...?» Рэйнбоу Дэш подошла поближе.

Пинки внезапно обернулась, упёршись носом в нос Дэш. Её глаза блестели от слёз. «Я НЕСЧАСТНА!» взвыла она и обхватила пегасиху вокруг плеч. Пинки окунулась в радужную гриву подруги лицом и заплакала. Ошарашенная таким поворотом событий, Дэш могла лишь обнять земную пони.

«Я ПЫТАЛАСЬ быть счастлива, Дэш! Я ОЧЕНЬ сильно пыталась! И я так же пыталась делать пони вокруг счастливыми. Но в последнее время я чувствую в себе лишь ПУСТОТУ! И от этого я хочу плакать, но если я буду плакать, другие пони будут знать что со мною что-то НЕ ТАК! И они попытаются вернуть свою глупенькую Пинки назад! Но я НЕ ХОЧУ делать вечеринки, Дэш! Иногда я...Я хочу...Я просто...» Пинки рухнула прямо перед своей подругой, кашляя из-за плача. «Я не хочу больше вечеринок, Дэш. Ох, пожалуйста, ПОЖАЛУЙСТА, не надо меня ненавидеть...»

«Пинки...» Слёзы жгли глаза Рэйнбоу Дэш, но её взгляд был решителен. «Я не ненавижу тебя. Никто тебя не ненавидит! Все тебя любят! И мы не перестанем любить тебя только из-за того, что тебе немного грустно! Если хочешь поплакать — поплачь!»

Не найдя слов, Пинки просто благодарно кивнула. Она плакала в объятиях подруги о том, что чувствовала, выплёскивая все накопившиеся эмоции, которые пожирали ее изнутри в течение многих лет. Постепенно поток слез уменьшался до минимума, и, наконец, остановился.

«С-спасибо, Дэш.» прохныкала Пинки. «Это так много для меня значит. Я не знаю, что бы я делала, если бы тебя здесь не было. Ты лучшая!» Пинки улыбнулась своей обычной улыбкой.

«Виновна,» хихикнула Рэйнбоу Дэш с облегчением, видя, как её подруга возвращается к норме.

Она усмехнулась, но потом серьёзно спросила. «Я...Я всё ещё не хочу, чтобы кто-либо знал об этом, хорошо, Дэш? Пока что.»

Рэйнбоу Дэш согласно кивнула. «Я уверена, все наши друзья будут чувствовать то же, что и я, но обещание есть обещание, Пинки. Это будет только между нами — клянусь честью лётчика!» Дэш подняла копыто. Улыбка Пинки Пай вновь стала по-пинковски широкой и она снова стала ярче цветами. Она ещё раз напоследок обняла свою подругу перед тем, как та должна была уже уйти.

Солнце опускалось за горизонт. Рэйнбоу Дэш немного пробежалась и потом уже взмыла в воздух.

Она была сейчас единственным летающим существом в небе Понивиля, кто чувствовал в своих крыльях острую боль. Помогать своим друзьям, конечно, хорошо, но это также вызывает сильный стресс.

А ведь завтра ещё надо было организовывать ливень, а затем Полуфинал Высотного Спринта, а потом учить жеребят правильно разгонять облака...

Не проблема! Подумала она про себя. Если я могу сделать Соник Рэйнбум и при этом поймать четырёх падающих пони с огромной высоты, я могу выдержать ВСЁ!

Но узлы в её мускулах всё ещё оставались там же, где они были.