# Мрак из забытых легенд

Shadow Rain

Страх, боль, хаос и жажда мести... Всем этим полны давно забытые легенды Эквестрии, но не той, что сейчас, нет. Другой. Той, что была пять тысяч лет тому назад. А что будет, если окажется, что легенды — всего лишь забытые события, части истории, которые умалчиваются? Что если они вернутся?..

## Пролог

Night is hunger...

Ночь. Тихая и такая мрачная. Облака застилают небо, медленно крадутся по его полотну, украшенному яркими белыми светлячками — звездами. И крупный диск луны, как никогда прекрасной, старается осветить тьму на земле. Но нет, облака не дают лучу лунного серебра пробраться к земле и наполнить ее жизнью. А город спит. Что за город, спросите вы? А я отвечу. Форестаун — город северо-западней Клаудсдейла, расположенный в паре миль от Вечнодикого леса, распростертого на гектары и гектары на западе страны пони.

А город спит. Масляные фонари тусклым светом освещают его не столь широкие улицы, вымощенные, как и во многих городах, обычной брусчаткой, на которой оседает пыли больше, чем на книгах библиотеки, от чего дороги приобретают желтоватый оттенок. Этот городок не отличался особо большими размерами, скорее наоборот, слегка превышал собой деревню, но все же назывался городом. Точнее городком. Дома, кстати, не уступали по желтизне дорогам, ведь были выстроены из дерева, который красили в желтый. Это была одной из традиций городка. Эти самые желтоватые дома были от силы в два этажа высотой, потому что при размерах города строить дома с большим количеством этажей просто не было нужды. Центральная площадь города отличалась от остальных улиц более серым оттенком мостовой, что говорило о том, что за ней тщательно следили. Вокруг невысокой ратуши, выполненной в традиционном стиле, располагался городской рынок, но, по понятным причинам, сейчас тут не было души.

Но вернемся к улицам. Свет в окнах домов не горел уже как несколько часов. Да, город засыпал. А погода обещала дождь. Тихо скрипя, на ветру покачивались фонари. Дул легкий ветерок, но даже от него по спине любого пони пробежали бы мурашки. На одну из улиц пала тень. Тень от пони, конечно же. Эта бедолага, к своему несчастью, добралась до города лишь к полуночи, а в это время единственная гостиница города уже была заперта на замок. Какого причина такого поведения хозяев столь необходимого круглосуточно заведения? Кто знает. Так вот, вернемся к нашей бедной пони, что тащила за собой небольшую телегу. Это была достаточно молодая пони, лет двадцати, имеющая тускло-оранжевую шерстку и зелено-желтую ухоженную гриву, позади головы заплетенную в косу. Хвост был скрыт под стандартным коричневатым плащом-накидкой. Глаза у пони были желтые и... Испуганные! Бедолага каждый раз оборачивалась назад и судорожно смотрела по сторонам, будто опасаясь кого-то.

Но вот ветер усилился, и каким-то неведомым способом огонь в фонарях потух. Тьма. Сердцебиение у земнопони в миг усилилось так, что она начала ощущать его в висках. Что-то мелькнуло во тьме, донеслось шипение и... Глаза. Два больших зеленых глаза и хищный оскал. А главное — запах страха. Крик оборвался через пару секунд, успев лишь мельком известить округу. И тут же загорелся свет. И не только на улице, но и в окнах.

Помощь подоспела через пару минут. Но бездыханное тело бедолаги лежала на пыльной дороге. Бледная мордочка, потускневшие глаза. Глаза, широко раскрытые от ужаса...

## 1. Ночной экспресс

Lie awake in bed at night...

Ночь. Коридор до тронного зала как всегда пуст. Лишь пара стражей стоят подле величественных дверей в тронный зал. Шесть подруг, руководимые лавандовым аликорном, не спеша, но с волнением, шли к тем самым дверям. Все шестеро вели дискуссию, пытаясь выдвинуть свою точку зрения на то, зачем в тот самый вечер, когда Твайлайт посещает подруг, их всех срочно вызывает принцесса Селестия в Кантерлот. Ночью. Без любых объяснений. Естественно, им повезло, ведь на вокзале тогда остались билеты только на экспресс, что было им только на руку.

И вот тихо шумя, шестеро входят в зал. Первое, что удивило подруг, был тот факт, что вместо Селестии на троне сидела Луна! И вид у нее был, мягко говоря, не очень. Хмурая и в то же время печальная принцесса ночи суетливо поднялась с места и очень быстро покинула тронное возвышение, спустившись к Твайлайт и ее подругам, успевшим прошествовать в молчаливом удивлении половину расстояния, отделявшего их от Луны. Та, в свою очередь, уже готовилась толкнуть полную боли и скорби речь, понимая, что сейчас ее осыпят вопросами. Шучу, не такая уж речь и тоскливая. Когда Твайлайт и пять ее подруг подошли к принцессе ночи, то та сразу остановила их жестом, показывая, что не желает вопросов. Она молчаливо кивнула и повела подруг за собой. Как только все семеро покинули тронный зал, то Луна начала:

— Твайлайт. Ты, как и твои подруги, сильно удивлена тому, что моя сестра вызвала вас в столь позднее время сюда, в Кантерлот, — Луна говорила весьма спокойным голосом, но ее вид выдавал ее волнение. — Так вот. Вас вызвали, чтобы сообщить вам дурные вести...

Небольшая пауза, которую сделала принцесса, предназначалась подругам для усвоения сказанного, а нам — для оценки обстановки. Стоит упомянуть то, что шли героини весьма шустро, преодолев уже половину пути по коридорам. Куда они шли? В покои принцесс конечно же. Стоит отметить, что погода этой ночью была весьма неблагоприятной. Северный холодный ветер дул достаточно сильно, от чего за окнами, украшенными витражами, шумели и кренились деревья. Лунный свет, кстати, пробиваясь через витражи, приобретал тусклый оттенок того же цветного стекла, через кое он проходил. Но вернемся к нашим пони.

Добравшись до покоев, Луна подошла к приоткрытой двери и, распахнув ее, пригласила подруг войти. Оказавшись внутри, все шестеро были вновь ошеломлены. На большой кровати, слегка растрепанной, лежала не менее потрепанная Селестия. У нее был очень грустный и усталый вид. Небольшие синяки под глазами говорили о том, что не менее суток провела принцесса без сна.

— Твайлайт, — наконец нарушив тишину, молвила Тия. Она попыталась улыбнуться, но печаль, усталость и смятение исказили эту улыбку, сделав ее нелепой и скованной.

— Принцесса! — воскликнула Твайлайт, вздрогнув крыльями и подскочив к своей наставнице. Вид Твайлайт ничуть не отличался от вида ее подруг, которые были не просто ошеломлены, но и напуганы, и даже находились в замешательстве. Но Твайлайт вновь молвила. — Принцесса Селестия! Что с вами?! Что случилось? Это как-то...

— Твайлайт, послушай! — прервала ее принцесса дня. — Послушай. То, зачем я вызвала тебя, не терпит отлагательств. Вчера мне донесли дурные вести с севера. Вернулось то, что не должно было вернуться. И теперь все мы в большой опасности!

Это заявление повергло всех еще больший шок. В головах пони сразу зарождались вопрос, и с каждой секундой их становилось все больше. Выдержав паузу, Селестия усталым голосом продолжила:

— Милая Твайлайт. Ты очень начитанная. И ты многое знаешь. Но то, что вернулось, не упоминалось нигде. Нет такой книги, где есть описание этого существа... — Селестия более менее серьезным взором окинула сначала Твайлайт, потом остальных. — Его имя ничего никому не скажет. Известно только то, что оно старше нас с сестрой на много тысяч лет, — комнату наполнились охи и ахи. Конечно, как еще реагировать, когда такие вещи говорит аликорн, которому уже за четыре тысячи лет. Селестия с горечью в голосе продолжила. — Это создание мрака и хаоса. Он необуздан и свереп. Однажды мы с сестрой встречали его. Он был повержен и заточен в камень, что был спрятан в глуши Вечнодикого леса. Три тысячи лет назад. И вот, он вернулся... Движимый голодом и ненавистью. Жаждой мести.

— Он обладает силой, способной разрушить тонкую грань гармонии и ввергнуть Эквестрию в новую эпоху хаоса и раздора.. — помогла с окончание монолога сестре Луна.

Комнату захватила тишина. Все думали над сказанным. Но от сказанного лишь возникали вопросы. Первой подала голос ЭйДжей.

— Погодите-ка. Выходит, что это тоже аликорн?

— Нет. Это дух. Дух страха и тьмы, — пояснила Луна. — Он высасывает из живых существ страх и жизненную силу, питается этим...

— Но как он тогда освободился из каменной тюрьмы? — перебила Рэрити. Но ответ она не получила.

Теперь же в комнате стоял гомон. Все на перебой сыпали на сестер вопросы, на которые они порой не то, что не могли дать ответ, а просто не успевали. Так продолжалось около часа, пока измученная Селестия не смогла всех угомонить и закончить встречу тем, что сказать цель вызова.

— Я пригласила вас сюда, чтобы сообщить. Вам необходимо отправиться в Форестаун, городок, где были обнаружены первые жертвы. С вами отправится Луна, ведь без нее вам не справиться. Я не могу помочь вам, ведь неким загадочным образом магия, направленная на это существо с моей стороны блокируется. Вы же, как носительницы элементов гармонии, сможете остановить его. А теперь ступайте. Луна проводит вас.

Шестерка послушно поклонилась и вместе с Луной покинула покои. Выбравшись к тронному залу, семеро пони остались там. Оставшуюся часть ночи Луна рассказывала им то, что знает об этом духе. Не все, но многое. Под утро было решено, что следующей ночью все семеро отправятся в путь.

Днем следующего шесть подруг были заняты сборами. Они решили, что возьмут лишь необходимы вещи. Рейнбоу Дэш сразу заявила, что готова надрать круп этому духу-проказнику прямо сейчас и никакие вещи ей нужны, но, видимо, все пропустили это мимо ушей, поэтому она взяла недавно начатую книгу о приключениях Деринг Ду. Флаттершай сообщила, что собирать ей толком нечем, как, впрочем, и остальным. Собрали больше всех вещей лишь Твайлайт, которая набрала разных книг, и Рэрити, набравшая больше всего барахла. Под вечер все шестеро стояли на перроне и ждали поезд в Кантерлот, который к время отбытия их экспресса успел привезти их. На платформе в столице их ждала принцесса Луна и отряд ее ночных стражей, которые в сумме с подругами заняли целый вагон. Ровно в десять вечера вся экспедиция уже мчалась на всех парах на север, на встречу загадкам, тайнам и тьме, окутавшей ночной экспресс.

* * *

Ночь. Вечнодикий лес как всегда укутан сумерками. Ни тебе ветра, ни тебе звезд. Ничего. Только шорохи, тихий свист, шелест. И иногда тишина. О да, в этих местах, в глубине леса, очень тихо. Почему? Потому что здесь правит страх. Темная высокая фигура мирно бредет по единственной тропе. Но не вглубь своих владений, нет. В соседнее "царство". Зачем? Его там ждут. Тихая ночь. В лесу света не много, но даже эта причина не заставляет темную фигуру единорога воспользоваться магией и нарушить тьму. Нет. Он прекрасно ориентируется. Он все прекрасно видит.

И вот он дошел до границы. Невидимой, но ощутимой. Там, за ней, лес живой. Там проглядывает свет звезд, луны. Там слышно щебетание ночных птиц. Слышны звуки насекомых, ночных зверей. Видный стайки светлячков, разукрашивающих своими телами темноту ночи. Легкая улыбка возникает на мордочке единорога. Эта красота пусть и манит его, но она ему чужда. Он не привык находиться в ней слишком долго — она умирает в его присутствии. Но заявился он не ради нее. А ради ее хранительницы. Посильнее укутавшись в свою черную накидку, единорог пересекает границу. Весь мир замирает. Что-то не так. Видно, как под копытами этот незваного гостя чахнет трава. Вздохнув, наш незнакомец тенью начинает пробираться вглубь.

Минута. Две. Десять. Время тикает, а наш герой идет. Но он не знает, где именно встретит того, кого он ищет. Всегда разное место. Но спустя четырнадцать минут ему везет. Перед ним поляна. На поляне небольшой костер. А подле костра лежит светло-коричневая единорожка с короткой каштановой гривой и длинным, собранным в пучок, хвостом, в который вплетена лоза дикого винограда. Ее длинные ножки слегка подобраны под себя, а задние оплетены такими же лозами, что и вплетена в хвост. Место, где должна быть метка плотно скрыто, что не дает нам узнать талант пони. Ее голову венчает венок из лесных цветов. Глаза прикрыты, но на мордочке застыла легкая добрая улыбка.

Наш герой уже переступил границу поляны и двинулся к прелестной единорожке. Та, мягко открыв глаза, чуть проморгалась, чтобы привыкнуть к освещению, а после еще сильнее улыбнулась. И вот они встретились. Поприветствовали друг друга шепотом. Они давно привыкли говорить тихо. И вот они уже лежат, прижавшись боками друг к другу, ведут тихую беседу. Теперь мы можем оценить и единорога. Высокий, подтянутый жеребец. Темно-серый окрас и черная, как смоль, грива. Длинный и ухоженный хвост. Кьютимарки не видно, а точнее — ее нет. Глаза зеленоватые. Ничего необычного. Тихая беседа продолжается. Видно, как единорожка за что-то упрекает серого, а тот пытается оправдаться. В итоге оба замираю и любуются тихо трескающим костром.

Рассвет. Костер потух. Двое греются в объятьях, тихо сопя в четыре ноздри. Эта безмятежность обманчива. Кто бы знал, кем являются эти двое. Буря и штиль. Вот как их можно описать. Но не спавшие полночи, пони не намерены вставать. Отнюдь, они лишь крепче прижимаются друг к другу и продолжают свои путешествия в странах грез.

Солнце перевалило через верхушки деревьев и осветило ранее недоступную для света часть поляны. Наш серый друг очнулся, как только первые лучи солнца коснулись его. Он раскрыл глаза, подскочил на месте и, шипя, отпрыгнул в тень. Придя в себя, он обнаружил, что шерстка его стоит дыбом от такой реакции. Попытки ее пригладить не увенчались успехом. Плюнув на это, он огляделся. Его знакомой не было, костер давно потух, а он сам остался в одиночестве. Томно вздохнув, единорог что-то прошептал и с поникшей головой и ужасным настроением направился прочь с поляны, туда, откуда он явился. Ни души не попалось ему навстречу. Лес замирал, как только жеребец проходил по нему.

Выйдя к границе, наш герой оглянулся назад. Ничего не изменилось. Слегка улыбнувшись, он снова что-то прошептал и переступил границу.

Мир преобразился. Краски потускнели. Мрак надвинулся на пони. Но ему ли его бояться? Единорог, оказавшись на своей территории, куда более шустро направился в глубь, во мрак, успокоился и принял куда более спокойный вид. Здесь он был хозяином. Хозяином теней.

* * *

Поезд шел в ночи весьма уверенно. Колеса мерно стучали по рельсам, вагоны изредка покачивались. Во всех остальных частях поезда давно все спали, но не в той, где были наши герои. Стража, в большинстве своем, сидела в конце вагона, травя байки, что-то обсуждая или просто играя в азартные игры. А вот шесть подруг расположились в центре вагона. Собравшись вместе, они обсуждали то, что им удалось узнать за последнее время.

— Интересно, а насколько силен этот дух? — никак не унималась Рейнбоу, витая в воздухе и иногда нанося удары по воображаемому противнику передними и задними копытами. И, как всегда, ее на землю спустила ЭпплДжек, дернув за хвост.

— Успокойся, подруга, — спокойно сказала любительница яблок. — Даже если нам и доведется с ним столкнуться, то уж точно ты не сможешь его избить. Он же дух.

— А мне кажется, что смогу! — воскликнула раззадоренная таким высказыванием подруги лазурная пегаска.

Пока подруги шумели и выясняли, кто кого бы побил, Твайлайт тихо перечитывала все учебники по мистики и древним существам, пытаясь отыскать хоть какие-то упоминания о этом духе. Но уже через несколько часов непрерывных поисков она осознала, что все тщетно. Потерев копытом меж глаза, лавандовая единорожка магией взяла очередную книгу и снова углубилась в ее изучение.

Тем временем, пока стража развлекала себя, а носительницы элементов гармонии обособленно спорила, наша принцесса тихо сидела возле окна в самом начале вагона и наблюдала за ночными пейзажами с нескрываемой грустью. И вправду, ночью все теряло краски, делалось слегка унылым и неприветливым. Но не это так разочаровало Луну, отнюдь. Ее угнетала мысль о том, что ей придется столкнуться с нечто ужасным и могущественным. Вся бойкость темно-синего аликорна пропадала лишь от мысли о существе, встреча с которым близилась с каждой секундой.

Вздохнув, принцесса обратила свой взор к звездам. Сегодня они ей казались как никогда холодными. Вздрогнув и отогнав ужасные мысли, Луна оглядела вагон и тех, кого она смогла узнать во мраке. Эти пони не выглядели столь напуганными, сколь она. То и понятно, ведь не знаю, с чем ты столкнешься, ты и не будешь этого бояться. Но Луна знала. Знала не по наслышке. Снова испустив еле слышный вздох, принцесса ночи вернула свое внимание пейзажам за окном. Поля, укрытые мягким покрывалом мрака, искрящимся в свете луны. "Как прекрасны виды ночи" — думала Луна. И впрямь, отдаленные мысли помогли отвлечься от дурного и успокоиться.

А ночной экспресс мчался. Мчался навстречу ночи...

## 2. Дождь обещает быть

What've you got?

В Форестауне стояла пасмурная и угнетающая погода с того дня, как ночные происшествиям стало место быть. Темные, низкие и очень грузные тучи нависали над городом чуть ли не каждый день, изредка поливая его сильным крупным дождем, прогонявшем жителей городка с улиц. Кто-то прятался в своих домах, кто-то — в магазинах, но многие прятались в местном кабаке. Да-да, именно так называлась здешняя забегаловка и постоялый двор одновременно.

Но не просто так многие сбегались туда. Там, в последнее время, стали часто звучать рассказы о загадочном пони, который выходит по ночам и высасывает из своих жертв душу.

— Да что ты мелешь! — донеслось из толпы собравшихся в кабаке слушателей.

— Я говорю правду, дубина! — огрызнулся в ответ пожилой жеребец, который сидел за стойкой, держа в копыте кружку местного пойла, наполовину им опустошенную. По всей вероятности, это был рассказчик. — Я говорю правду! Это не просто маньяк-психопат, а настоящая нечисть!

— Да откуда же взяться здесь нечисти-то? — снова раздалось из толпы собравшихся.

Обстановка становилась напряженней. Тугой и душный из-за такого скопища воздух кабака становился еще жарче от недоверия и презрения, которое начало витать меж старых деревянных стен заведения. Бармен, которому уже давно было на пенсию, как всегда с спокойным видом протирал стакан, держа во рту соломинку. Он никогда ничего не произнес за то время, пока шли дебаты.

— Это древний дух, который пробудился от такого же древнего сна! — изрек серо-коричневый жеребец в старой ковбойской шляпе, в коей было не меньше пяти протертых дыр, выступавший в роли повествователя. — И он пытается утолить голод!..

— Так, бармен, не подливай ему больше эля! — крикнула полноватая пони в старом сарафане, тащившая поднос с выпивкой к столику в углу, где сидел серый жеребец в плаще и черной шляпе. В ответ на это заявление послышались протесты пожилого "сказочника", которого быстро заткнула толпа.

— А ведь этот чертов старик прав! — послышалось через пять минут из все того же угла, но голос уже принадлежал серому, как оказалось, пегасу. При этом, только после этих слов он позволил себе притронуться к выпивке.

Не меньше полусотни пар глаз, переполненных удивлением, устремились на достаточно молодого жеребца.

— Я сам видел этого типа. И с уверенностью в сто сорок процентов я заявляю — это дух!

Зал затих. По виду толпы можно было понять — она поверила. За окном грохнуло небо. По деревянной крыше застучали, сначала неуверенно, но потом все сильнее, крупные капли ливня. Начал нарастать гул за окном. А зал все молчал, ожидая продолжения. И он его дождался.

— Этот дух... Он ведь не зря выбрал именно этот город. Он нападает на самое близкое к его месту обитания селение. А обитает он... — пегас сделал паузу. — В Вечнодиком лесу!

Кабак ахнул хором. Конечно, когда тебе говорят, что у тебя по улицам ночью бродит нечто потустороннее, да при этом еще это самое говорит не свихнувшийся дед-алкаш, а весьма здоровый и крепкий жеребец! Невольно, но веришь в это.

А пегас лишь откинулся на стуле с легкой, но весьма наигранной улыбкой. Ведь только что он сумел напугать полсотни жителей, которые теперь напугают весь город таким известием! Но от этого жертв вряд ли станет меньше. А дождь все гудел.

* * *

Луна проснулась от того, что в окно, к стеклу которого она прислонилась во сне, застучали крупные капли дождя. Она встряхнула головой и оглядела сначала пейзажи, которые посерели от того, что на них спустился пасмурный день, а после и вагон. Многие из стражей дремали, а вот те, что бодрствовали, играли в карты.

Затем взор принцессы пал на шесть ее спутниц. ЭйДжей, Рейнбоу и Флаттершай вели тихую беседу, Рарити мирно сопела, лежа на трех перинах, а вот Твайлайт... Твайлайт сидела и просто смотрела в окно. Решив, что ей не повредит размяться, Луна поднялась и направилась к недавно коронованной лавандовой пони.

— Твайлайт, — негромко обратилась Луна. — Все в порядке?

— Да, принцесса, — незамедлительно, но достаточно грустно ответила Спаркл. — Просто, я не нашла ответов на интересующие меня вопросы и...

— Не волнуйся, Твайлайт, — перебила ее Луна. — Ты все увидишь сама. Я тоже боялась неизвестности. Но с этим существом нельзя бояться.

Но то, чем принцесса ночи надеялась приободрить свою подругу, лишь сильнее ее разочаровало, и Твайлайт вновь уткнулась в серость и однообразность. Луна же, осознав, что сделала хуже, хотела было что-то сказать и уже открыла рот, но осеклась. И вправду, шум дождя наводил тоску, как и то, что многим присутствующим в вагоне так и не было до конца понятно, с кем они будут иметь дело. Луна снова вернулась к своему окну и так же уперлась в серость и однообразие, держа в голове тяжкую думу о том, как бы все не пошло сикось накось...

* * *

А теперь вернемся в Вечнодикий лес, но не к нашему темному знакомому, который, вероятнее всего, пугает букашек в своих владениях, а к ее прелестной подруге, которую нам не представили. Что ж, зовут эту очаровательную незнакомку Вулфсул. Она — дух свободы. О да, вы конечно не поняли ничего. Что ж. Обратимся к далеким легендам. Да-да, именно к ним.

Так вот, легенды гласят, что за тысячу лет до рождения Селестии Эквестрию населяли не только пони, но и много других магических существ, которые сейчас встречаются только на задворках Вечнодикого леса. А гармонию в мире и его постоянство поддерживали духи. Тогда духами называли пони, которые погибли, но были награждены шансом новой жизни за их деяния во имя гармонии. Так вот одним из таких духов и стала Вулфсул. Эта светло-коричневая кобылка всегда мечтала быть волком — олицетворением свободы. И после несчастного случая стала именно духом свободы.

Это было лирическое отступление. А теперь вернемся к нашей прелестной особе, что сейчас бродит вдоль небольшого ручья, чей каменистый берег покрыт в некоторых местах мхом и лишайником, и выискивает травы, которые помогли бы вылечить волка, которого она обнаружила тут же. Ее копытца мягко ступают еще влажным и покрытым растениями камням, слегка притаптывая мхи. Ее взгляд медленно, но цепко скользит основаниям пород, выискивая нужные лекарственные травы. А ее каштановый хвост, который распустился от ветра и в который вплетен безусловный атрибут кобылки — лоза -, колышется от дыхания природы и плавает по волнам воздушных масс.

Но вот приходит миг, когда вожделенный цветок найден и кобылка срывает его. Смахнув каштановую челку с глаз, Вулфсул быстро, но так же мягко направляется к раненому животному. Вот рана больше не кровоточит, а сам грациозный зверь боле не скулит и не рычит, а лишь благодарно смотрит на кобылку. Одарив зверя улыбкой, мягким и добрым взором, Вулфсул что-то шепчет, а после зверь ее покидает. Какое-то время у единорожки остается желание прибегнуть к магии и обратиться ненадолго в собрата этого дикого, но столь свободного зверя... Но этому не удается свершиться. Грянул гром, от которого кобылка ёкнула и подскочила на месте. Но поняв, что все хорошо, она лишь с грустью поглядела на быстро нарастающую, тяжелую тучу. Ах, как бы ей не хотелось сейчас дождя. Но нет, погода требует этого, и Вулфсул стоит лишь подчиниться. Развернувшись, кобылка сначала медленно, но потом все быстрее, плавно переходя на бег, удаляется от ручья в сторону своей хижина. Да, этот дух живет хижине, как и многие ей подобные. Дождь застает Вулфсул всего в паре десятков метров от ее дома. Детский восторг и радость переполняют кобылку, когда ее шерстка попадает из бодрящего ливня в теплую и уютную избу посреди небольшой поляны в глубине Вечнодикого леса.

Часовые хлопоты и вот на столе стоит небольшой обед. Два стула. Две тарелки. Два набора столовых приборов. "Он придет" — с улыбкой произносит про себя Вулфсул и отходит к окну, за которым шумит небо своим дождем. Вот на горизонте небо становиться ярче. Сердечко выглядящего весьма молодо духа начинается биться сильнее. Из-за верхушек деревьев показывается молния, которая распространяется подозрительно медленно.

— Это он... — с тихим восторгом произносит Вулфсул.

Через пару мгновений молния бьет в землю в двадцати метрах от хижины кобылки. Сначала поднятая ударом земля и магический черный дым укутывают гостя. Но когда все расступается, то под дождем оказывается высокая темная фигура, по шерсти которой пробегают короткие и небольшие искровые заряды, слегка освещая своего хозяина. Дух стоит в немом ожидании. Она еле сдерживает себя. Это такое событие — Он явился...

Темная фигура уже возле двери. Стук. Не дожидаясь, открывается дверь. Внутрь проникает свежесть и влага, а вместе с ними и холод. Но не он вскоре исчезает, как все остальное. Дверь закрыта. Теперь все в порядке. Второе оказалось не лишним.

Время клонит к вечеру. Целый день льет дождь. Свет продолжает тихо гореть в хижине, но сохраняется привычный для обоих духов полумрак. Они сидят и делают амулеты. То Он учит ее, то она учит Его. И оба счастливы своей судьбе. Ну почти...

* * *

Большую часть дня Твайлайт занималась одним — рассматриванием серого и унылого пейзажа. Да, скучное дело. Но только на это была способно сейчас юная принцесса. Она сильно волновалась. Она боялась. Боялась того, что боится. И это ее все больше угнетало.

Большую часть этого время остальные подруги Твайлайт всячески пытались ее приободрить. Пинки как всегда начала с шуток и попыток закатить для угнетенной принцессы праздник, которые уже через полчаса надоели и самой розовой пони, что вынудило передать эстафету ЭпплДжек.

Любительница яблок пыталась воодушевить свою подругу тем, что та очень умна и вряд ли ее что-либо сумеет удивить, но она была очень взволнована и поэтому не слишком у нее выходила роль консула. А вот Рэрити, которая сплагиатила политику ЭйДжей, продержалась куда дольше. И, наверное, вывела бы из депрессии аликорна, но тут вмешалась Дэш.

Эта задира влезла со своими притчами о битвах слишком рано, поэтому получила нагоняй не только от разозленной Рэрити, но и от ЭйДжей, после чего все трое продолжили ругаться уже отдельно от всех.

Последней за стол переговоров села тихоня Флаттершай. Но уже через час ей удалось приободрить Твайлайт, за что и была она восхвалена подругами до такой степени, что смущению желтой пегасочки не было предела.

В общем и целом, вторая ночь, куда более худшая в плане погоды, застала наших героев в дороге. Но они были очень близки к пункту назначения. А это означало и то, что близки они были и к огромной опасности, что таила в себе ночь...

## 3. Черный день

In darkness cold embrace

Экспресс уверенно шел вперед, рассекая утренний туман, серым покрывалом укутавший все, что только смог, включая и полотно рельс. Монотонные постукивания колес о швы рельс заставляли Принцессу Луну изредка отправляться в дрем, от чего ей приходилось чем-то себя занять. В очередной раз отогнав сон, Принцесса ночи взглянуло в окно, где расположилось необычайно серое от тумана и туч утро. Вздохнув, аликорн поглядела на своих спутников и от их вида улыбнулась. Все спали. Причем многие в столь забавных положениях зафиксировали свои тела, что это заставляло тихо хихикать темно-синюю принцессу.

Оглядев вагон, Луна решила немного походить. Покинув свое место, Принцесса направилась в соседний сегмент поезда, идя не слишком быстро, чтобы не шуметь. Дверца вагона открылась с легким скрипом, что заставило Луну слегка поморщиться, ведь она не особо хотела кого-то будить. Пробравшись в следующий вагон, Принцесса обнаружила, что это вагон-ресторан. «Так вот куда постоянно стража бегает…» — сделала заключение Принцесса, и тут же ей на глаза попались несколько стражей, распивавшие сидр и травившие какие-то истории. Они не слишком шумели, хотя в пустом помещении и этого хватало. С недоумение поглядев на четырех стражей, которые даже не заметили ее, Луна уже хотела сделать замечание, как дверь позади открылась и в вагон вошел еще один страж, явно не ожидавший увидеть перед собой Принцессу.

— Принцесса?.. – слегка опешил страж, но тут же вытянулся и его голос принял подобающий тон. – Принцесса! Поезд прибудет в Форестаун через двадцать минут! Прикажите поднимать всех?

Луна думала недолго и кивнула в знак согласия. Она обошла стража и, открыв скрипучую дверь, вернулась в свой вагон, где уселась на свое место, отдав внимание серости пейзажа. Вагон через несколько минут зашевелился, ведь те, кто спали, были разбужены теми, кто этого не делал. В основном суетились Твайлайт и ее подруги, которые собирали свои пожитки, взятые в купе, а вот стражи не особо торопились.

Через двадцать минут поезд остановился на вокзале Форестауна, издав протяжный скрип тормозов. Вокзал был небольшим, с серой каменной платформой, дугообразным навесом зеленого цвета, краска на котором местами облупилась и покрошилась. Здание вокзала было таким же небольшим, как и сам вокзал. Внутри было, на удивление, крайне мало пони, не смотря на то, что о визите очень важных персон знал весь город. Посреди зала вокзала стояла группа пони, видимо, мэр и важные чиновники. Багаж прибывших гостей так же был там, что говорило о предусмотрительности местных властей. Луна и хранительницы Элементов Гармонии в окружении дюжины ночных стражей и трех королевских магов направились к ожидавшим их.

Когда гости подошли к встречавшим, последние отдали поклон особам королевской крови, показав свое уважение. После этого вся группа направилась к выходу, а мэр пристроился рядом с Принцессой Луной.

— Мы рады, что вы решили посетить наш небольшой городок, Принцесса, — начал с любезностей мэр города, невысокий полноватый жеребец, который уже давно не считался молодым. Он имел светло-желтую шерсть, немного седоватую гриву и хвост, карие глаза и кьютимарку в виде куска пергамента и двух перьев для письма, лежащих крестом. – Для вас уже подготовлен дом в центре, очень красивый дом, уютный. Я лично проконтролировал, чтобы там было все в порядке.

— Это очень хорошо, господин мэр, — Луна не могла выдавить из себя улыбку. – Но нам нужно узнать все то, что знаете вы. Ведь вас информировали о цели нашего визита.

— Да-да, Принцесса, — бойкость мэра тут же улетучилась. – Нам известно не очень многое. Все происшествия однообразны. Убийца, по всей видимости, маг, нападает на своих жертв ночью, на улице, при полной тьме, — мэр вздохнул. – И убивает свою жертву неизвестным заклинанием.

Принцесса задумалась. Конечно, она не могла сомневаться в том, что это дело копыт того, чье имя она и подумать не могла, но вдруг это и вправду просто очередной маньяк? В общей сложности, мэр пока не дал внятного представления происходящему.

— А сколько жертв принес этот убийца? – спросила, на удивление всем, ЭпплДжек.

— Шестнадцать, мисс, — ответил мэр, чье выражение мордочки ярко описывало его состояние на данный момент. Естественно, если в твоем городе происходят непонятные убийства, как тут не быть в подавленном состоянии. – Последнее было совершено два дня назад и пока, слава Селестии, все успокоилось.

Все замолкли. Нужно так же упомянуть о том, что вот уже как минут семь весь этот эскорт шел по полупустым улицам городка. На встречу редко попадалось больше двух пони сразу, и даже в самом воздухе витала подавленность. Серость утра так же вносила свою лепту в общий настрой. Некоторое время все шли молча, пока слово не перехватил глава здешней гвардии.

— Мои люди проводят расследование, — начал он. – И им удалось найти несколько следов.

— Следов? – переспросила Луна. Это ее не просто заинтересовало, но и приободрило. Ведь если это не что-то древнее, а обычное, тогда она зря волнуется.

— Да, Принцесса, следы. По нашим подсчетам, эти следы – следы пони. Но очень большого пони…

— Не поняла? – Луна вдруг опешила. Очень большого? Насколько большого? Эти вопросы тут же заполонили голову Принцессы.

— По нашим подсчетам... – главный гвардеец сделал паузу. – По нашим подсчетам, рост этого пони составляет более трех метров.

Луна была ошарашена. Более трех метров! Это же выше, чем Селестия! Теперь у Луны не оставалось сомнений – они имеют дела с тем, о ком и говорила Тия. А это означает, что поводов для беспокойств не только не меньше, а даже больше. Но тут в разговор влез мэр, который почувствовал накал ситуации и решил ее разрядить.

— Дорогая Принцесса Луна! Сегодня мы решили в вашу честь устроить небольшую ярмарку, вы не могли бы сегодня вечером быть свободной?

Луна было открыла рот, чтобы отказаться, но тут послышался радостный визг Пинки Пай.

— Ура! Вечеринка! Я обожаю Вечеринки! – скакала и визжала розовая пони.

После такого у Луны отпало всякое желание отказываться. Да и отдых ей бы не помешал. Хотя мысли и продолжали ее угнетать, тот факт, что к полудню небо почти было лишено туч и над городом наконец появилось солнце, тут же прогревшее воздух, заставил Луну нацепить улыбку и отогнать все мысли о цели визита.

* * *

Утро. Обычно в это время в Вечнодиком лесу тихо. Впрочем, как и сейчас. Лишь изредка слышны посвистывания утренних пташек, которые пробудились после ночи. Кругом стоит легкий туман, который с некоторой нежностью укутывает подножия столетних деревьев в свое мягкое покрывало. Этот самый туман заполняет собой низины и огибает холмы и возвышенности леса. Через пару часов, когда солнечный свет доберется и сюда, жизнь уже будет по-своему кипеть в этом месте, в данный момент которое переполняется тишиной и покоем.

В старой на первый взгляд хижине на краю небольшой поляны тихо спит наш темно-серый друг. Ничто не предвещает его пробуждения. Вдруг что-то падает на пол, издавая негромкий, но ощутимый стук. Но и этого хватило, чтобы единорог подорвался на месте, забился в угол небольшого углубления, где располагается кровать, и приготовился использовать боевое заклинание. Но вместо ожидаемого им врага, наш друг встретился взглядом с Вулфсул, которая глядела на него виноватым взглядом, слегка закусив губу.

— Прости… — виновато произнесла она своим мягким, приятным, словно журчащий ручеек, голоском. – Я не хотела тебя будить.

— Ничего, Вулфи, — с облегченным вздохом произнес единорог, расслабляя все напряженные мышцы. Его же голос был спокойным, слегка шипящим, будто змей научился говорить.

Поправив черную гриву, зачесанную назад и выглядевшую как гребень, единорог уселся на кровати, наблюдая за тем, как его подруга хлопочет по дому. За те несколько минут, что зеленые глаза серого скользили по каждому движению единорожки, та успела не только убрать, как оказалось, разбившуюся глиняную тарелку, но и поставить новую, да к тому же вновь убежать на кухню и вернуться к приготовлению завтрака. Потеряв из виду единорожку, серый сполз с кровати и направился в уборную, где умылся и привел себя в порядок.

Вновь вернувшись в комнату, единорог обнаружил в своей тарелке овсянку, украшенную тремя ягодами малины. Помимо овсянки, на столе также расположилась кружка какого-то отвара, скорее всего также из малины, и небольшая миска самой ягоды. Присев на свое место, единорог, прежде чем есть, выцепил взглядом Вулфсул, которая вскоре присоединилась к нему.

— Ты сама-то поела? – с легкой улыбкой поинтересовался единорог, ложкой, которую он держал телекинезом, ковыряя кашу.

— Да, немного, — ответила светло-коричневая пони, после чего с улыбкой добавила: — Но я наелась.

Усмехнувшись, серый начал не спеша поедать свой завтра. Вот через окна в хижину проникли первые солнечные лучи, а за окном послышались птичьи трели. Наш герой наконец оторвал взгляд от каши и взглянул на Вулфсул, которая по одной ягоде, но поедала малину из той самой мисочки. Тут он неожиданно заметил что-то темное на шее и, приглядевшись, увидел кулон из черной древесины с изображением волка.

— Ты все-таки одела его, — с улыбкой произнес единорог, отставляя толком поднадоевшую кашу и принимаясь за отвар, оказавшийся чаем.

— А? А, да, — единорожка слегка коснулась копытом прямоугольный кулон и опустила взгляд. Можно было подумать, что она застеснялась, если бы на ее губах не возникла легкая улыбка.

Повисла небольшая тишина. Один был удовлетворен ответом и ждал вопросом, который застыл на языке у другой. После очередного раза, когда единорог отхлебнул чай, прозвучал вздох и Вулфсул все же решилась.

— Я все хотела спросить. Сегодня ночью я опять не спала. И… — она замялась. – Твои кошмары. Они опять начались?

Явно не ожидая такого вопроса, единорог так и застыл, а его челюсть слегка отвисла. Кошмары… Для духа это была самая больная тема. После любовной, конечно. Закрыв рот и попытавшись найти ответы в столе взглядом, серый единорог вздохнул и, прикрыв глаза, начал:

— Они… Ох, да, Вулфи. Они опять начались. Я не знаю, что делать. Мне кажется, я начинаю терять контроль.

— Но ведь ты же все это время держался? – по всей видимости, такой ответ единорожку не устроил. – Я же знаю, ты сумеешь. Тебе просто нужно…

— Вулфсул! Мы оба знаем, что это за состояние. И, если я буду его блокировать, то оно погубит меня. – единорог смотрел на свою подругу полными опустошения глазами.

Повисла тишина. В этой тишине было слышно сердцебиение обоих пони. Живое, быстрое, волнительное и… Спокойное, почти медлительное и холодное. Оба взглянули друг на дружку. Обычно этот момент означал смену темы на более мирную. И этот раз не был исключением.

— Ты сегодня не ушла в лес. Разве тебе сегодня не нужно? – Спросил единорог, поглядев на свою подругу.

— Нет. Я решила, что сегодня я побуду с тобой. Но вечером я хотела бы посетить Форестаун. Нужно кое-что купить. – единорожка поглядела за окно, оценивая погоду. – Мне кажется, или тучи разошлись?

— Возможно. – серый поднялся со своего места и отнес посуду на кухню. – А что ты хотела купить? – донеслось с кухни.

— Да так. У меня плащ порвался. А нитки закончились. Ткань есть, чтобы залатать. Так что нитки. Может продукты какие куплю. Я все равно ненадолго.

Вулфсул села за свой столик, где она обычно что-либо мастерила. Смахнув челку, которая лезла в глаза, она решила закончить свой медальон, который она начала делать еще на прошлой неделе. Сзади послышалось тяжелое, слегка прохладное дыхание. Единорожка улыбнулась.

— Никто не умеет так дышать во всей Эквестрии, кроме тебя, — продолжая улыбаться, произнесла светло-коричневая пони и чуть повернула голову. Воспользовавшись этим, единорог легонько поцеловал подругу в подставленную щеку и тоже улыбнулся.

— Раз ты меня все равно покинешь сегодня, тогда я покину тебя раньше. Давно хотел отправиться на запад. Мне надо кое-что забрать оттуда.

Получив неодобрительный взгляд и вздох со стороны единорожки, серый чуть отшел назад, продолжая улыбаться.

— Знаю я твое «кое-что». Опять притащишь какую-нибудь зверятину. – высказала свое мнение единорожка, вернувшись к рукоделию. Вновь вздохнув, она снова проговорила. – Ладно, иди. Только вернись живым вечером хотя бы.

— Не волнуйся. Обычно это ты у нас из лесу исцарапанной приходишь, — с улыбкой прошептал на ухо единорожке серый и, снова чмокнув ее, направился к двери.

Как только дверь тихо закрылась, Вулфсул снова вздохнула. Но было в этом вздохе нечто необычное. Волнение? Грусть?

— Будь осторожен…

* * *

Вечер в Форестауне выдался необычайно теплым, и это после двух дней ливней. К тому же, сама ярмарка, которую хоть и собрали на скорую руку, но выглядевшую очень организованно, придавала, так сказать, тепла этому дню. Часов в пять, когда температура пошла на убыль, начались основные гуляния. Но ярмарка предназначалась не столь для развлечения гостей, сколь для поднятия духа горожан после серии загадочных убийств.

Основное удовольствия от привычной для себя среды получала Пинки Пай, которой и след простыл, как только Луна и хранительницы вышли на площадь, где проходили празднования. После того, как все ступили на ярмарку, то Луна обнаружила, что лишь Твайлайт и Рэрити остались с ней. Рейнбоу и ЭйДжей отправились на силовые аттракционы, Пинки уже скакала где-то возле палаток со сладостями, а тихоня Флаттершай, скорее всего, уже нашла для себя тихое местечко. Почему никуда не делась Рэрити? Ну, потому что она высматривала местное просвещенное общество, где она могла бы блеснуть собой и своим нарядом. Вскоре Луна и Твайлайт остались одни и не знали куда приткнуться. Что касается стражи, то ее Принцесса отправила в кабак, куда они только и рады были сунуться.

Два аликорна так бы и стояли бы, как во поле березы, если бы лавандовая пони не проявила бы смекалку и не повела Луну к палатке с вкусностями. Время от времени, Луна все больше посвящала в курс дела Твайлайт, но уже через пару часов Спаркл попыталась отвлечь сестру своей наставницы от этих мыслей, чтобы та хоть немного, но отдохнула. Поначалу, Луна сопротивлялась, но потом согласилась с тем, что ей нужен отдых.

* * *

Вулфсул вышла к Форестауну спустя полтора часа после открытия ярмарки. Улицы города были пусты, так как мероприятие вытянуло все граждан на центральную площадь, что позволяло достаточно высокой единорожке без особых затруднений быстро добраться до той самой площади. Одетая в коричневый плащ, пони неспешно дошла до ярмарки и оглядела то, что смогло попасться на глаза. «Скорее всего, то, что мне может быть нужно, находиться ближе к сцене» — подумала про себя Вулфи и, мягко ступая по мостовой, направилась в гущу событий. Конечно, долго оставаться незамеченной ей не удалось, но привыкшая к недоумевающим взглядом Вулфсул лишь пошла быстрее. Вскоре она выбрела к центру ярмарки. И тут ее взгляд пал на палатку, где весели различного рода нитки, различные украшения. Проигнорировав вопрос о помощи, единорожка стала рассматривать ассортимент. Тут неожиданно позади нее раздалось «поберегись». Но не успев ничего даже понять, Вулфсул почувствовала, что ее копыта будто отрываются от земли, и в следующее мгновение она уже лежала в паре метров от того места, где только что стояла. Ее плащ слетел и обнажил внешность своей хозяйки.

Но Вулфи было не до плаща, ведь ее с одной стороны пронзило болью от удара о мостовой, а с другой – от удара чем-то, а точнее кем-то в бок. Наконец открыв намокшие глаза, Вулфсул обнаружила, что ее окружила небольшая толпа зевак, а перед ее самой мордашкой в воздухе весит лазурная пегаска с радужной гривой, которая пытается извиниться, но выходит крайне нелепо. Находясь в своей привычной апатии, единорожка кое-как поднялась, морщась от боли в боках, и принялась искать свой плащ. Отыскав его, она телекинезом подняла его и быстро нацепила. Сейчас ее больше волновала не навязчивая пегаска, которая скорее всего и врезалась в нее, а то, как скорее от сюда убраться. Но убраться Вулфи не удалось, ведь толпа расступилась и показалось два аликорна – темно-синий с развевающейся гривой и лавандовый, куда более молодой. Вот тут-то единорожка и вправду испугалась.

— Что тут происходит? – недоумевая спросила Луна? Тут же ее взор пал на необычайно высокую пони, которая боком слегка пятилась от нее, опустив голову, скрытую капюшоном.

— Я летела и случайно врезалась в ту единорожку, — сказала с досадой Дэш и указала на Вулфи копытцем. – А она упала. Я, наверное, слишком быстро летела… — Рейнбоу потерла затылок копытом, понимая, что виновата.

— А кто эта пони? – Луна сделала шаг к Вулфсул, а та от нее.

Сейчас больше всего единорожке не хотелось, чтобы аликорн уделила ей слишком много внимания. Луна сделала еще шаг. Сердце Вулфи сжалось в страхе. Она давно не видела аликорнов и никогда не общалась с ними. Но многое знала о них. И достаточно, чтобы не просто их бояться. Больше всего на свете единорожка хотела, чтобы сейчас рядом был темно-серый единорог… Вот Луна уже в паре шагов от нее. Вид у нее недоверчивый и серьезный. А толпа молчит. Позади нее стоит Твайлайт и с молчаливым любопытством наблюдает за ситуацией. Луна протянула копыто к краю капюшона, чтобы откинуть его, но единорожка слегка отстранилась назад.

— Пожалуйста… Оставьте меня… — тихо проговорила Вулфи. Ее сердечко нервно разгоняло кровь по жилкам, а вместе с кровью и страх. Ее начало слегка подтряхивать, что вызвало у Луны не только удивление, но и недоумение. – Прошу… — снова взмолилась пони в плаще.

Удивлены, кстати, были все, а не только Луна. Конечно, не каждый день встречается пони, чей рост превышает рост Луны, да еще которая просит не снимать с нее капюшон. Но чувство вины у Рейнбоу быстро сменилось недоверием. Она подлетела к Вулфсул и резко сдернула капюшон с ее головы.

— Кто ты? – с нажимом спросила Рейнбоу. Это вызвало сначала удивление толпы, а потом и осуждение отдельных персон.

Саму же Вулфсул затрясло сильнее. Страх просто разрывал ее. И тут случилось то, что случилось. Ноги перестали слушаться и подкосились, от чего единорожка упала на мостовую. А потом она тихо заплакала, вызвав жалость даже у самой Рейнбоу. Луна уже хотела упрекнуть лазурную пегаску за ее выходку, как вдруг услышала, что коричневая пони что-то шепчет. Подойдя ближе, Луна постаралась расслышать шепот единорожки.

— Бегите… Прошу… Он.. Он идет… — судорожно шептала Вулфсул, изредка шмыгая. Слезы уже успели пропитать собой шерстку на мордашке единорожки, от чего та местами слиплась. – Он уже… Идет…

— Идет? Но кто? – переспросила Принцесса. Но ответ ей был уже не нужен. Со стороны леса грянул гром, заставивший всего поглядеть на запад, в небо. Там, рассекая темно-синее полотно, неслась на малых для такого явления скоростях зеленая молния. По параболе достигнув города, молния ударила в метре позади Вулфсул. Бах! Все оркужающие попадали, сбитые волной спрессованного

Оклемавшись, Луна обнаружила, что площадь была лишена света, а сама она лежала в пяти метрах от того места, где только что была. А вот рядом с той единорожкой стоял…

— Не может быть… — зрачки Принцессы расширились сами собой от вида высокой фигуры, стоявшей над плачущей единорожкой.

Подобное чувство охватило и других пони, которые на тот момент пришли в себя. И почти все из них поняли, с кем они имеют дело. Фигура же в свою очередь оскалилась, зашипела. Луну охватил страх. Необычайный, удушливый, заставляющий кровь густеть в жилах и сжимающий сердце страх. Фигура же продолжала стоять и вселять ужас в тех, кто на нее смотрел.

Первой попыталась перебороть страх Дэш. Поднявшись, Она вспорхнула и устремилась к тому, кого все испугались. Но не успела она и что-либо натворить, как тело перестало слушаться и она упала в паре метрах от продолжавшей плакать Вулфсул. Она не успела ничего даже осознать, как все ее тело напряглось, и в следующую секунду Дэш лишилась сознания. Все просто были ошарашены подобным развитием событий. Но ровно через мгновение все кончилось, так как темная фигура подхватила на спину Вулфсул и исчезла в искровом разряде, который обдал всех теплом и озоном.

Как только вспышка погасла, поднявшиеся на ноги хранительницы Элементов подскочили к без движений лежащей Дэши, которая даже дышать стала менее заметно. Их окружила и толпа зевак, которые нашли в себе силы подойти и поглядеть, что же все-таки произошло.

— Дэши… — тихо проговорила Твайлайт, склонившись над лазурной пегаской и коснувшись ее копытом.

Луна смотрела на это, стоя в пяти метрах от хранительниц. Что она могла сделать? Да, она знала это заклинание. И знала, как от него избавиться. Но сейчас она была не готова.

— Это самый черный день… — тихо проговорила она, прикрыв глаза. – Самый черный день…

## 4. Ночь кошмаров.

Smoking ruins in the eyes of death. A smell of ashes overdose... Good Nightmare!

Вспышка. После того, как свет погас и на комнату вновь набрел мрак, посреди нее возникла Вулфсул, лежавшая на спине у темно-серого единорога. Она все так же продолжала плакать и слегка трястись, ничего вокруг не замечая. Через пару мгновений она уже лежала на кровати, слегка сжавшись, уложенная с бережностью своим другом, который выглядел слегка иначе, чем обычно. Шерсть его еще больше потемнела, глаза стали ярче, слегка светились и источали еле видный дым. По всему телу меж шерстью пробегали зеленые молнии, слегка освещая собой жесткий покров. Но это не все, что изменилось. Изменился и сам настрой. Из привычного спокойного, единорог обратился в обозленного и голодного духа. В воздухе стал появляться запах озона, который шел от шкуры духа. Вулфсул продолжала уже тише, чем раньше, плакать. Она иногда сильно вздрагивала и еще больше сжималась, сильно зажмуриваясь. На нее опять нахлынули ведения.

Молчание. Лишь легкий стрекот напряжение в шерсти единорога, да плач единорожки. И тишина. Так бы продолжалось всю ночь, и нечего не произошло бы, если бы Вулфи резка не вскрикнула и не разрыдалась вновь. И это стало роковой точкой. Не выдержав больше внутренней бури, единорог отпустил узды контроля над разумом, которым тут же завладело древнее существо, которым и являлся наш герой. Оскал. Тихо шипение нарастает. Стрекот напряжения увеличивается, заставляя сердце не просто бешено стучать, а сбиваться и начинать хаотично гонять вскипающую кровь. Вот в пол ударило несколько молний, исходящих из тела духа. Вся эта картина заставила Вулфсул резко прийти в себя. Но она не успела. Гром, переходящий в дикий рев разнесся по всему лесу, извещая, что страшное существо вышло на охоту. А молния, что взмыла вверх и направилась в сторону города, лишь указала направление, в котором движется Дух Страха.

В хижинке все стихло. Лунный свет стал освещать комнатку, исходя из дыры в крыше, края которой были оплавлены и местами дотлевали. Стоял запах озона, который щекотал в носу при вдохе. Вулфсул сидела с печальным взором под зияющей дырой, устремив глаза к звездам.

— Хейз… Зачем? – тихо проговорила она, будто надеясь, что ее услышит Он. Но в ответ была лишь тишина ночи. – Зачем… Хейз… — одинокая слеза скатилась по щеке пони, растворившись в шерстке, слегка смочив ее. – Хейз…

* * *

Начало ночи в Форестауне было тихим. События давностью в несколько часов не прошли бесследно. Мало где в домах горел свет. Многие горожане не спали. Но никто не осмеливался покинуть свои дома. Свет горел и в том доме, что был рядом с площадью, в том, в котором поселились Луна и Хранительницы Элементов Гармонии. Настроение у них было, мягко говоря, не лучшее. Заклинание, которое сразило Рейнбоу Дэш никак не проходило, хотя Луна знала, что подобного рода заклятие снимается само и через пару часов. Но только не сейчас! И, что самое главное, Луну не знала, как снять его самой! Ведь если неправильно подобрать обратное заклятие, то… Нет, об этом никому думать не хотелось. И так весь дом был полон гнета и печали. ЭпплДжек и Флаттершай сидели подле кровати Рейнбоу, ожидая чуда. Рэрити не находила себе места, рыдая в своей комнате. Пинки все это время сидела у себя и лишь изредка показывалась, приходя к Рейнбоу. Луна же с Твайлайт сидели на кухне и думали, что делать дальше.

У каждой были совсем разные мысли. Твайлайт предлагала собраться всем и отправиться в Кантерлот, за помощью. К тому же, только Принцесса Селестия могла точно сказать, что за заклинание было наложено на Дэш. Луна же настаивала на том, что следует остаться, ведь не ровен час злу явиться. Так они и сидели, ища выход.

Заботы были не только у важных пони, но и у их стражей. Конечно, многие из них сейчас отдыхали в своих комнатах, но вот трое, сидевшие в карауле на веранде, были крайне обеспокоены происшествием.

— И что теперь? – спросил один из стражей Луны, который был, как и все стражи, пони-летучей мышью. Этих пони от обычных отличало то, что они имели дымчато-фиолетовую окраску, вертикальный зрачок, крылья с перепонками, как у летучей мыши, и ушки, имевшие небольшой вырост на верхнем внешнем краю.

— Теперь будем ждать приказа, — сказал второй страж, сняв с головы темно-фиолетовый шлем. И первый и второй страж были, по всей видимости, рядовыми.

— Это понятно. Но что теперь будет со всеми нами? Ты же слышал, что дух заявился на ярмарку, а потом исчез!

— Со всеми нами будет то, что предрешено, — в разговор вступил третий страж, имевший отметину на шлеме в виде синей полоски. Это был Мун Стронг, капитан стражи Принцессы Луны. Все это время он стоял возле оградки веранды, облокотившись на нее и глядя на небо, которое, кстати говоря, было необычайно чистым. – Какая разница, что с нами случиться. Наша задача – защищать Принцессу и Хранительниц. А какой ценной – уже не столь важно.

Эти слова заставили призадуматься двух рядовых, которые поняли, что и в правду струхнули. Вскоре разговор перешел в новое русло, менее интересное, чтобы его извещать. Но Мун уже в нем не участвовал. Он снова погрузился в свои мысли, смотря на звезды. Его задачей всегда была защита Принцессы от ее врагов, но после рассказа о том, с кем они имеют дело, Стронг понял, что он будет песчинкой, которая вряд ли сможет что-либо решить, если вдруг завяжется битва.

А время перевалило за полночь. Все уже было начали расходиться по комнатам, как вдруг Стронга привлек свет на горизонте, исходящий со стороны Вечнодикого леса. И тут же его тонкий, выработанный годами службы слух уловил гром. И рев. А свет становился ярче, будто приближался. И тут до Муна дошло.

— Стил! Бегом к Принцессе! Извести ее о том, что эта тварь снова вернулась! – чуть ли не проорал Мун своему подчиненному, натягивая на голову шлем. Страж по имени Стил шмыгнул прочь, а вот сам капитан поскакал к комнатам, где спали остальные стражи.

После того, как была объявлена команда «Подъем!», из комнат стали выбегать стражники, бывшие уже в полной боевой готовности. Что же касается Хранительниц, то они вместе с Луной уже стояли на улице и наблюдали, как молния на большой скорости снижается в сторону западных окраин города. Секунда, и она скрывается за крышами. Вторая, и слышится тяжелый грохот от падения чего-то ужасно тяжелого. Или быстрого? Но сейчас не это заботило Луну. Отправив пару стражей за местной гвардией, Принцесса начала объяснять Хранительницам, что им нужно делать.

— И так, Твайлайт. Ты и девочки должны отправиться в восточную часть города и увести оттуда жителей. Пусть уходят подальше. Не важно куда, только подальше от города и леса, — Луна покачала головой, понимая, что времени у них мало. Тут в разговор сунулся Мун.

— Принцесса. У вас будет на все полчаса. Именно столько я с ребятами смогу удерживать этого монстра на безопасном расстоянии от вас. Потом… Потом уже мы вряд ли сможем чем-то помочь, — в голосе, полном уверенности и серьезности, проскочили звуки грусти. Но вздохнув, Мун продолжил. – Надеюсь, вам хватит этого времени, чтобы увести жителей не только с востока…

— Мун. Ты уверен в этом? – спросила, что удивительно, Твайлайт. Она была крайне взволнована, ведь появление столь страшного существа было неожиданным. Получив кивок от стража, Твайлайт выдохнула. – А что делать с Рейнбоу?

— Забирайте ее и уходите вместе с горожанами. Ночные стражи, я и городская гвардия задержим и остановим духа. Вы же покиньте город и, как только Дэш очнется, возвращайтесь сюда… — в голосе у Луны было слишком много всего, чтобы объяснить то, как он звучал в тот момент. Отчаяние, страх... Злоба и ненависть. Грусть. Все переплеталось не только в голосе, но и в сердце Принцессы. Слишком много решений свалилось на ее молодые и хрупкие плечи.

Твайлайт, поняв, что спорить смысла не имеет, кивнула и, скомандовав подругам, галопом помчалась исполнять то, что от нее требовалось. Мун также успел покинуть Луну, отправившись со своими подчиненными и тремя магами туда, где находился Дух. Оставшись одна, Принцесса ночи подумала, что стоит отыскать мэра. Как только Луна решила отыскать его, то жеребец сам прискакал к ней. Отдышавшись, он только хотел что-то сказать, но Луна жестом его остановила и быстро обрисовала ситуацию.

— …И от вас требуется выделить всех гвардейцев на помощь моим стражникам, а самому организовать отход мирного населения в восточные районы, а уже оттуда – из города. Пусть берут только самое необходимое. Максимальное время – полчаса. Больше мои стражи не протянут, — последнюю фразу Луна произнесла с грустью. Она не хотела, чтобы погиб Мун. Почему, спросите вы. Может потому, что этот пони был всегда ей верен. Или потому, что у него была семья, которая будет слишком тяжело переносить смерть кормильца. Или может потому, что он был просто хорошим пони?

Луне не дали додумать, ведь со всех сторон на улицы стали высыпать в страхе бегущие горожане. Дабы не быть сбитой паникующей толпой, Луна вспорхнула в воздух и стала следить за массами. Тут с запада послышался треск, стали виднеться вспышки. В воздухе закружились темные быстрые силуэты. «Удачи, Мун…» — подумала Луна, с горечью наблюдая бой вдалеке. – «Храни тебя Селестия….».

* * *

Темно-серый единорог, по чьему телу пробегали зеленые молнии, чей оскал заставлял сердце замирать и скукоживаться, чьи яркие глаза, полные ужаса, холода и ярости, приправленной безумием, заставляли всех застывать на месте в припадке паники, чей запах заставлял шерсти на спине вставать дыбом от мурашек, крупной рябью пробегавшими по телу, чей образ вселял страха больше, чем вид дракона, после приземления не спешил идти вперед. Он лишь медленно проводил глазами по домам, из которых потихоньку выходили мирные пони, дабы утолить свое любопытство, но почти сразу же бежали в страхе, выдирая за собой остальных. Когда почти половина района сбежала, ухмыльнувшись, а потом и улыбнувшись, все так же сохраняя оскал, Дух, чье имя Хейз, медленно переставляя копыта, направился в город. Как только он пересек черту города, то подул холодный, продирающий до костей ветер с запада, который стал раскачивать фонари, при приближении Духа которые гасли. Спустя пару мгновений улицы медленно стали покрываться пеленой низкого тумана, который со временем густел и наполнял собой все большее пространство.

В это же самое время на улицы спустилась и стража Луны. Оскалившись во все стороны железными когтями и пиками, стража начала свое движение навстречу неизвестному им доселе врагу. Мун, обнажив свой железные когти, что он нацепил на копыта в полете, шел впереди всех, ведя своих бравых бойцов вперед. Как только перед ними начал возникать туман, Стронг скомандовал всем остановиться. Тут же все три мага вышли вперед и общими усилиями создали волну воздуха, сбившую туман. Но стоило холодной пелене разлететься, как впереди, метрах в пятидесяти, перед отрядом предстал тот, кого Мун должен был задержать. Почувствовав близость битвы, стража напряглась, сосредоточилась, приготовилась. Повисла пауза. Хейз, перед этим мерно шагавший, тоже притормозил и застыл. Но пауза длилась от силы секунд пять, казавшихся вечными. Воздух пронзил рев, смешавшийся одновременно с шипением и эхом от всей той канонады, которую выдали голосовые связки духа. Но стоило только долететь звуку до ушей Муна, как он и его стража ринулись в бой с боевым кличем. Половина пони-летучих мышей взмыла в воздух, готовясь совершить маневр, остальные же, при поддержки магов, ринулись в бой на земле.

Дух тоже не заставил себя ждать. Как только расстояние между ним и отрядом Муна сократилось вдвое, все тело темного единорога заискрилось, резко увеличилось в размерах, став в полтора раза больше, его глаза засветились, а пасть… Пасть стала настолько устрашающей, что те, кто нападал с земли, чуть притормозили. И правильно сделали. В следующее мгновение всех нападавших отбросило на пару метров назад ударной волной, что последовала за ослепительной вспышкой. Но оглушило стражей ненадолго. Придя в себя, все обнаружили, что ближе всех к туману, который вновь нахлынул на улицу, оказались один из летунов и маг. Причем оба еще толком не отошли от ударной волны. Но им этого и не дали. Тут же из тумана вылетел дух и с ревом накинулся на ближайшую жертву – мага. Тот успел лишь распахнуть глаза и рот, дабы закричать, но звук так и застыл в горле единорога, чью шею стиснули мощные челюсти, которые венчались огромным числом ужасных обоюдоострых зубов. Откинув в сторону резким движением чуть ли не перекушенный пополам от середины шеи до верхней трети груди труп, дух в один прыжок настиг вторую жертву. Но то, что произошло со вторым бедолагой, было скрыто резко надвинувшимся туманом. Был слышен лишь крик, который резко оборвался. В эту же секунду стража, которую переполняли страх и ненависть, поднялась на ноги и перегруппировалась для последующей защиты. Туман вновь рассеялся. Сквозь тьму был виден труп пони, из которого Хейз вытянул всю жизнь.

Дух не заставил долго ждать и вновь ринулся в бой, вылетев из тумана. Его встретили пять пони-летучих мышей, которые рассыпались в стороны, дабы не быть уничтоженными все сразу. Остальные же взмыли в воздух и нанесли удар с разных сторон. Особо дух не стремился защищаться, получая раны и с ревом вновь бросаясь вперед. Когда же стало понятно, что в скорости он их пока не превзошел, в ход пустилась черная магия. Вот с рога духа слетела зеленая молния, ударившая в ближайшего стража. Оглушенный бедолага пал на землю, а через секунду его настиг темный единорог и… Смахнув с переднего копыта ошметки головы, дух обернулся, дабы выбрать новую цель, как вдруг получил копьем в правое плечо. Взревев, дух тут же изрыгнул молнию в своего обидчика, распылив его. Избавившись от копья, Хейз открыл всему миру рану, из коей сочилась синевато-зеленая бледная жидкость, смочившая шерстку под раной, от чего та слиплась. Но это не особо помешало Духу продолжить бой и сократить популяцию стражей еще на две особи.

В ходе получасового боя духа покотцали, но не остановили; стража Луны сократилась вдвое, а часть квартала превратилась в руины. Муну везло так же, как и остальным выжившим. В ходе боя он успел расколоть себе шлем, заиметь рану под левым глазом и получить еще одну на правом бедре. Но при этом он дважды успешно атаковал Хейза, только, казалось, этим он еще больше раззадорил духа. И вот очередная атака с боку. Обманный маневр и… Мун почувствовал резкую боль в груди и то, что вектор направления его движения резко поменялся на обратный. Иными словами, он полетел назад по инерции удара. И так получилось, что влетел он в окно, проломив собой раму и стекло. Когда же он, наконец, встретился со стеной, то осознание того, что с ним произошло, пришло само собой. Как казалось, Дух не повелся на обманный маневр и встретил Муна ударом в грудь. Очень сильным ударом. Но чем он бил? Не головой же? И тут Мун посмотрел на свою грудь. Щиток, что должен был ее защищать, теперь имел аккуратное отверстие с рваными краями. С трудом сняв его, Мун истошно выдохнул. В груди сияла кровоточащая колющая рана. «Вот это он… Бодается…» — поморщившись, подумал Стронг и сплюнул кровь. Тут же в дом влетел еще один страж, на этот раз по своей воле. Завидев своего капитана, он бросился к нему.

— Капитан! Черт, потерпите… Черт! — оглядев рану, пони был шокирован, но сохранил самообладание. Выругавшись, боец попытался что-то предпринять. – Капитан, держитесь. Сейчас я вам помогу. Мы вас вытащим…

— Я свое отлетал, парень... – с кашлем выдал Мун. – Я попробую помочь вам… Он придет за мной. Иди, спасай себя и своих товарищей. Найдите Луну!

— Я не брошу вас!.. – тут же рядовой был перебит.

— Вали! Это приказ! Или я прикончу тебя! – проорал Мун и закашлялся. Пони нехотя встал и также нехотя, но вылетел в окно.

Мун положил одно копыто на грудь, что отразилось острой болью раны. Покорчавшись, он посмотрел в окно. Бах! Стена обрушилась, а когда пыль осела, то перед капитаном предстала высокая фигура.

— Пора умирать, капитан, – с ехидным оскалом произнес Хейз своим слегка хриплым, шипящим голосом.

Крика не было. Улицу охватила мертва тишина. Такая же мертвая, как и отряд стражей.

* * *

Луна наблюдала, как последние горожане покидают свои дома. Когда все мирные пони покинули город, Принцесса вернулась на площадь, где к обороне уже были готовы пони из местной гвардии. Обнажив копья и алебарды, создав тем самым железный оскал обороны, стражники города организовали два ряда обороны. Луна чувствовала, что никто из ее верных стражей не вернется. И никого она из них не увидит. Но грусть сменилась на ожидание. Ожидание того, кто виновен во всех смертях здешних. Время начало тянуться, как тесто. Медленно. Томно. Угнетающе. Вот на улицах стал появляться туман, который медленно выползал на площадь. В воздухе почувствовалось напряжение и страх. Страх! Луна отогнала от себя это чувство, понимая, что, боясь, она только придает сил монстру. Послышался цокот копыт о мостовую. Все замерли. Прошли секунды. И вот он обнажил себя. Показался на свету. Темно-серый, чуть ли не черный, высокий, громоздкий и в то же время грациозный. Его шкура переливается зеленым светом молний, гуляющих меж его шерсти. Черная грива зачесана назад, создавая эффект гребня. Черный длинный хвост волочиться позади него. И глаза… Злые, безумные, голодные. Смеющиеся над всеми глаза. Злорадный оскал сотен зубов, возглавляемых двумя длинными верхними клыками. Все это навело ужас на гвардейцев, которые невольно сделали шаг назад, отступив от приближающегося противника. Сократив дистанцию вдвое, Дух Страха резко остановился. Он широко улыбнулся, прикрыл глаза. И резко встал на дыбы, раскрыв глаза, которые засветились ярче звезд в ту ночь, и распахнув пасть в немом крике. Одна Луна знала что это. Спустя мгновение она одна стояла. Стояла живая и целая. Дух, впитав жизни павших воинов, вновь оскалился.

— У тебя ничего не выйдет, Дух! – крикнула Луна, пока их разделяло двадцать метров. В ответ она получила лишь насмешку, что очень разозлило Принцессу. Она, сконцентрировавшись, испустила из рога синеватый луч энергии, который достиг цели. Но тот факт, что он развеялся в миллиметрах от цели, вверг Луну в отчаяние.

— У тебя не хватит сил, Принцесса, — насмешливо заявил темный единорог, начиная медленно приближаться.

— Стой на месте, если не хочешь познать Гнев Луны! – крикнула Принцесса ночи, расправив крылья. Она уже все продумала и готовилась произвести одно из самых мощных заклинаний ее арсенала. Но это не слишком остановило Духа.

— Твоя магия бессильна против меня, аликорн. Ты слишком слабая, – эти слова развеяли тень сомнения у Принцессы. Вмиг она оторвалась от земли и взмыла вертикально вверх, поднимаясь все выше и выше. – Так вот значит как. Хочешь поиграть в догонялки… Будет тебе игра! – взревев, единорог чуть поник. Тут чуть позади плечевого пояса шкуру начали пробивать… Крылья! Продираясь сквозь плоть, на свет стали показываться два огромных перепончатых крыла, схожих с драконьими. Когда кровь остановилась, а крылья просохли, Хейз осторожно начал расправлять их, а потом рывком завершил дело. Всему свету теперь открылся вид на два громадных крыла, размах коих составлял около девяти метров.

Недолго думая, Хейз оттолкнулся и взмыл вверх, начав преследовать Принцессу. Та же, завидев, что дух способен на полет, попыталась ускориться, но на много это ее скорость не увеличило. Тем временем, расстояние потихоньку сокращалась, как между дуэлянтами, так и между Луной и точкой активации заклинания. Секунды стали тянуться как часы. В воздухе появился запах адреналина, и повеяло холодом. И вот Луна все же добралась до заветной точки. Окрестности озарились ярким лунным светом. А в следующий миг в Хейза полетел яркий луч лунной энергии. Но готовый к такому, в ответ дух изрыгнул из пасти мощную зеленую молнию, которая устремилась навстречу лучу Луны. И вот встретились два противостояния.

Небо озарилось яркой вспышкой, а мощь взрыва заставила сферическую ударную волну добраться до города и навести там шухер. Но ровно через секунду этот страшный смерч исчез. И на том месте, где была площадь, лежали двое. Луну была без сознания, лежа на боку, подмяв под себя одно крыло. Хейз же был еще в сознании. Он шипел от боли, которую ему доставляли крылья. Одно было порвано в таком количестве мест, что число дыр превышало число жертв сегодняшней битвы. Второе же Хейз элементарно сломал в куче местах. Когда же духу удалось избавиться от назойливой ноши, переставшей быть нужной, то и боль поутихла. Но подняться он все равно не мог. Так прошли несколько минут, пока рядом с духом из вспышки не появилась… Вулфсул! Лесная хранительница тут же бросилась к своему другу, припав рядом и крепко обняв Хейза. Она начала что-то шептать ему, иногда всхлипывая и пуская одинокие слезы, но при этом она улыбалась. Вяло улыбнувшись, Хейз указал на лежащего аликорна.

— Хватай ее и телепортируй нас отсюда… — тихо сказал он и… Вырубился.

* * *

Твайлайт наблюдала за разрушением города с небольшого холма в паре километров восточнее. Когда все стихло, Твайлайт оставалось лишь наблюдать за тем, как ночь вновь вступает в свои права, захватывая окрестности тьмой. Тут к ней сзади подошли пять подруг.

— Твайлайт. Рейнбоу очнулась, — проговорила ЭпплДжек и кивнула на лазурную пегаску, которая стояла с поникшим видом.

— Хорошо. Но что-то не нравится мне эта тишина, — отозвалась лавандовая Принцесса. Она еще раз глянула в сторону руин города и повернулась к подругам. – Нам нужно отправиться туда и отыскать Принцессу Луну.

Все переглянулись. Но выбора не было, ведь без Луны у них не было шансов одолеть то зло, которое тянулось из глубин леса. Быстро спустившись с холма и добравшись до города, точнее до того, что от него осталось, Хранительницы разделились. Рейнбоу быстро полетела осматривать руины, а все остальные разделились, дабы обхватить большую территорию. Через час поисков, прочесав все, что только можно, подруге встретились на бывшей площади и почти хором сообщи Твайлайт о том, что они ничего не нашли. Этот факт вогнал юного аликорна в сильное недоумение.

— Не могла же она просто взять и испариться! – воскликнула Твайлайт и огляделась. Тут ее взор упал на то место, где некогда лежала темно-синяя принцесса. Там, слегка запыленные, лежали два темно-синих пера, одно из которых было потрепано, а другое помято. – Она была здесь! – еще громче воскликнула лавандовая пони и подскочила к перьям. Но кроме них она ничего не нашла, как и ее подруги. Ни следов, ни перьев, ни намеков на возможное местонахождение принцессы.

— Что-то тут не так, — констатировала Дэши, оглядывая руины. – Если есть перья, то она лежала здесь. А потом ее, скорее всего, унесли.

— Но кто? – тут же подхватила тему Рэрити.

— И куда? – задумалась ЭпплДжек.

Тут в ночной тьме, которую рассекал свет ночного светила, послышались тихие шаги. Но никто не успел во время обернуться, поэтому появление кого-то было очень неожиданным.

— Я могу помочь вам с поисками Принцессы… — послышался достаточно молодой мужской голос. Говорил темный пони в черной ковбойской шляпе и плаще. – Ведь вам нужна помощь, не так ли?..

## 5. Путешествие сквозь тьму

— Да кто ты такой? – воскликнула на всю площадь Дэш, нарушив вновь нахлынувшую тишину ночи. Ее подруги с неким удивлением поглядывали не только на темного незнакомца, что решил неожиданно помочь им в поисках, да и просто непонятно как тут оказался, но и на Рейнбоу, которая очень бурно среагировала на подобное предложение. Но в ответ на нее лишь шикнула ЭпплДжек, а в разговор вступила Твайлайт.

— Рейнбоу права. Кто ты? – слегка изогнув одну бровь, лавандовый аликорн осмотрел пони, оказавшегося единорогом.

— Извините, что не представился, Принцесса, — слегка поклонившись, изрек темный пони в шляпе. – Мое имя – Дарк. Извините, что напугал вас, — вновь извинился единорог, скрывая свою улыбку во тьме. – Сразу отвечу, что хотел бы помочь вам в поисках Принцессы Луны. Ведь помощь пони, который знает здешнюю часть леса вам не помешает, верно?

— Откуда ты знаешь, где она? Может это ты ее украл? – вновь завелась лазурная пегаска, от чего ЭйДжей пришлось оттаскивать ее для разговора.

— Я не говорил, что знаю где она, — проговорил Дарк и поглядел на Твайлайт, которая явно размышляла, стоит ли принимать стороннюю помощь. В один момент она хотела отказаться, но вспомни, что никто не знает этой части Вечнодикого леса, все же согласилась.

— Что ж, Дарк. У нас нет выбора. Мы принимаем твою помощь.

— Стой! – взвизгнула Пинки и подскочила к своей подруге. – Разве ты собираешься отправляться в лес? Сейчас?! – розовая пони почти в плотную уставилась в глаза своей лавандовой подруге. Подобная реакция заставила Рэрити и Флаттершай переглянуться.

— Ну… Да… — неуверенно сказала Твайлайт, не понимая, что нашло на ее подругу. Услышав ответ, Пинки резко отстранилась, набрала в легкие воздуха и изрекла с улыбкой:

— Оки-доки-локи, — розовая пони поскакала на месте и отскочила в сторону, продолжая прыгать.

Все было решено. Шесть подруг и их провожатый должны были отправиться в лес немедленно, но только с рассветом пересечь границы леса. Поэтому торопиться было некуда. Пока шли до леса, Твайлайт узнавала их нового знакомого, который оказался не так уж и прост. Дарк поведал подругам, что до сегодняшней ночи всю жизнь владел в этом городке небольшой фермой на окраине, часто посещал лес и многое о нем знает. Но, как признался Дарк, он не любитель использовать магию. Это слегка удивило Твайлайт, но заострять на этом внимание она не стала, ведь каждый единорог по-своему использует свой дар. С Дарком успели переговорить все, кроме Рейнбоу, которая испытывала недоверие к проводнику, взявшемуся из неоткуда. Она изредка поглядывала косым взглядом на темного единорога в шляпе и плаще, который старался улыбаться. Это настораживало лазурную пегасочку, которая искала подвох во всей этой затее. Твайлайт же объясняло поведение Дарка тем, что он пытался расположить к себе, дабы их поход был более успешным.

К лесу группа вышло как раз к рассвету. В воздухе стояла ночная свежесть и легкая прохлада, а на траве стала проявляться кристальная роса, которая поблескивала в первых, еще совсем холодных лучах утреннего светила. Создавалось впечатление, что на растениях осели маленькие бриллианты. Со стороны леса же веяло каким-то холодом, неприятным и неизвестным. По мере приближения к первым деревьям в воздухе начал появляться непонятный запах, который щипал нос и заставлял чихать. Но как только солнце поднялось выше, то лучи изгнали этот запах, вернув это место во власть утру. И вот семь пони стоят в преддверье Вечнодикого леса, глядя в его темноту, что пряталась за стволами массивных столетних деревьев, что раскинули свои широкие кроны. Осмотрев своих подруг и получив кивок от Дарка, Твайлайт выдохнула.

— Что же, нужно идти туда… — Принцесса сделала неуверенный шаг вперед, потом еще один. А потом двинулась вперед куда более смелее.

Переглянувшись, подруги двинулись за Спаркл, неспешно входя в лес. Здесь было куда темнее, чем снаружи, ведь солнечный свет тормозился листвой высоких деревьев. Пони повезло: Дарк вывел их к небольшой тропке, которая смело углублялась в лес. В ином бы случае подруги были бы должны продираться сквозь заросли, что сильно навредило бы им. Окружение было не самым лучшим, но не слишком тормозило группу. Дарк шел впереди, за ним двигалась Твайлайт. После нее шли Рэрити и ЭпплДжек. После них – трясущаяся от страха Флаттершай. Замыкала процессию Рейнбоу Дэш, которая иногда подталкивала свою нежно-желтую подругу. Шли пони относительно быстро, без запинок, что очень радовало Твайлайт, ведь никто не знает, сколько времени понадобится на поиски Принцессы, а лишних секунд на дорогу у них не было. Ситуация была бы слишком унылой, если бы не вездесущая Пинки Пай, которая неуемно скакала вокруг процессии, строила рожицы деревьям, которые имели дупла в форме страшных лиц, да хохотала на всю округу, распугивая мелкую живность и прогоняя угнетение здешних мест.

Так шли они несколько часов, пока дорога не начала уходить куда-то выше. Чем дальше они продвигались, тем меньше становилось пространство слева от тропки, и тем громче слышалось журчание воды. Только Твайлайт захотела узнать, что это, как Дарк притормозил и огласил ситуацию.

— Так, девочки, мы приближаемся к реке. Будьте осторожны: по левое копыто начинается обрывистый склон до реки, который часто обваливается. Так что не подходите близко к краю. Это не безопасно.

Услышав сие заявление, пони поглядели на начинающийся обрыв и сделали пару шагов от него, зафиксировав дистанцию. Вновь возобновилось движение вперед. Пейзаж начал слегка меняться, ведь близость реки предвещала редкость там деревьев, а, следовательно, и больше света. Местность начала приобретать более светлые и яркие тона, что слегка приободрило пони. Воздух начал увлажняться, а шум воды стал усиливаться. Так пони прошагали еще около получаса. Вскоре тропа почти вплотную подошла к краю обрыва, от чего Твайлайт попросила быть всех внимательными.

Но, к несчастью, Флаттершай была слишком пуглива, чтобы не завизжать, когда ей на нос с листвы свалился маленький паучок. Ладно бы все кончилось только звуком. Но нет. Желтая пегасочка завизжала, отскочила назад и врезалась в Рейнбоу, которая не успела ничего даже понять. И, возможно, ничего бы фатального не было, но каким-то образом лазурная пегаска шмякнулась головой о ветку и вместе с Флатти кубарем свалилась с обрыва. Девочки было бросились за ней, но и остановил Дарк.

— Стойте! Не смейте прыгать за ними! – темный единорог возник перед обрывом. – Если сиганете за ними – погибнут все! Это место опасно оползнями!

— Но нельзя бросать их! – воскликнула ЭйДжей. Ее поддержали Твайлайт и Рэрити. Пинки же просто носилась с криком, не зная, что делать. Никто не обращал на нее особого внимания.

— Они скатились к реке, — начал Дарк. – И мы сможем встретить их дальше по течению, где тропа пересекает эту реку. Не волнуйтесь за них, — Дарку удалось успокоить взволнованных за подруг пони. – Если мы хотим их скорее увидеть, то нужно ускориться!

* * *

Утро в Вечнодиком лесу. Обычно, в глубине леса оно более живое, нежели на окраинах. Растения усыпаны мерцающими каплями. Утренний зверь уже во всю живет своей жизнью, о чего местность порой закипает. Но на полянках чаще царит тишина, ведь там редко сидят певчие пташки. Луна очнулась неожиданно даже для себя. Потерев копытцем голову, которая ужасно болела, она попыталась подняться, что у нее не вышло сделать. Вздохнув, она обнаружила, что лежит на небольшой соломенной подстилки, накрытой красивым, но потускневшим от времени вязаным пледом. Оглядевшись, она заметила, что лежит в уголке комнаты, отделанной темной древесиной, имеющей закругленный потолок и такие же округлые углы. Метрах в пяти от нее стоит стол неправильной формы с такими же плавными изгибами. Сама комната имеет два пути: дверь, увешанную некими оберегами, и проход, видимо, в соседнее помещение. «Кухня…» — подумала Луна, услышав тихо громыхание, доносившееся из прохода. Тут же ей на глаза попались некие талисманы и прочие атрибуты здешнего интерьера, что висели на стенах, стояли на подоконниках, украшали само помещение. Тут ее гриву обдул легкий ветерок, что свежестью проник через открытые окна. Луна сначала подумала, что она в домике некого мага, который… Стоп. Луна прислушалась и услышала… Шипение! Ее зрачки резко сузились, сердце заколотилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет, а тело сковало некое непонятное чувство, не позволяющее Луне двинуться. Шипение доносилось с противоположной стороны помещения, где в специальном углублении в стене находилась широкая, имеющая неправильную форму, кровать. Луна поняла, кому принадлежит этот звук.

Так бы и лежала она в остолбенении, если бы в комнату, мягко ступая, не вошла Вулфсул. Она с помощью магии несла большую миску фруктов и ягод, которую поставила на предполагаемую середину стола. Закинув в рот пару ягод малины, она радостно прикрыла глаза и прожевала их, наслаждаясь вкусом. Открыв глаза, она заметила удивленный взгляд Луны.

— Что? – задала риторический вопрос Вулфсул и, вспомнив наказ Хейза, тут же замолчала, развернулась и направилась на кухню, дабы хоть куда-то уйти.

— Эй, постой! – тихо воскликнула Луна, Пытаясь подняться.

— Мне нельзя с тобой разговаривать… — донеслось с кухни, словно песнь. Услышав это, Луна была еще больше удивлена. И тут она начала осознавать, что это та самая пони, что была на ярмарке.

Вздохнув, Луна улеглась на своей подстилке. Что-то ей подсказало, что сейчас лучше помолчать. И верно, ведь шипение резко оборвалось и послышалось нечто, похожее на бормотание. Спустя минуту, с кухни вновь вышла коричневая единорожка, которая быстро подошла к той самой кровати. Луна старалась не показывать того, что она очнулась: кто знает, зачем ее притащили сюда. Вот Вулфсул отошла от кровати, а с нее слез темно-серый единорог, который, покачиваясь, направился умываться. Луна свернулась на соломе, ожидая, что же с ней сделают. Но так она и не дождалась, лишь уснула. Усталость дала о себе знать.

* * *

Флаттершай открыла глаза. Как оказалось, она лежала на спине Рейнбоу, которая до сих пор не пришла в себя. Попытавшись подняться, желтая пегасочка обнаружила, что ударилось копытцем, но кроме этого она ничего себе не повредила. Только грива да хвост растрепались. Слезть у Флаттершай с лазурной пегаски получилось достаточно быстро, поэтому через несколько мгновений она стояла возле подруги, которая начала приходить в себя. Заметив это, Флатти решила помочь

— Рейнбоу, все в порядке? – спросила Флаттершай робко, слегка сжавшись. Рейнбоу же кое-как поднялась с травы и тут же схватилась за левое крыло.

— Ау! Мое крыло! – ее мордочку исказила сильная боль в крыле, из которого выпало несколько перьев. Флаттершай тут же подпрыгнула и полетела искать что-то.

Вернулась нежно-желтая пегасочка быстро, неся несколько палок, пару больших листьев и какие-то травы.

— Позволь, я помогу, — робко сказала Флатти и, получив кивок согласия, принялась накладывать шину из подручных материалов. Через пару минут крыло было зафиксировано, а Рейнбоу полностью пришла в себя. Оглядевшись, Дэш была слегка удивлена тому, что они оказались у реки, да к тому же одни.

— Что произошло? – спросила лазурная пегаска, поднявшись на ноги. Но ответа не последовало, поэтому Рейнбоу, покачав головой, пошла вдоль реки, вниз по течению. – Пойдем, что ли. Здесь вряд ли кто-то спуститься. Слышала Дарка — склоны крутые… — Флатти от этих слов лишь тихо вздохнула. Рейнбоу, подождав свою подругу, медленно пошла вдоль берега, поглядывая на небо и на воду, в которой оно отражалось.

Путь был отнюдь не близкий. Если учесть еще и то, что Флаттершай периодически чего-то шугалась, то время пути увеличивалось. Иногда две подруги делали остановку, дабы Дэш могла передохнуть. Все же ходить она не привыкла. Спустя некоторое время две пони вышли к большой иве, вокруг которой росли ягоды. А вокруг ягод летали бабочки. От вида бабочек Флаттершай приободрилась, поэтому ближайшие полчаса они шли быстрее, чем обычно. Стоит отметить и тот факт, что Рейнбоу мало что знала о произошедшем, поэтому Флатти рассказывала ей подробности. Так они и шли вдоль реки. Вдруг Дэш начала осознавать, что река стала неким образом оттеснять их к кустам, непролазным дебрям.

— Флаттершай, подожди, — скомандовала Рейнбоу, преградив путь подруге. – Тебе не кажется, что река становиться шире?

— Эм.. – замялась Флаттершай, слегка задумавшись, но не над сутью проблемы, а скорее над тем, какую реакцию вызовет ее ответ. – Не знаю…

— Эй, Флаттершай. Слетай и посмотри, что там впереди. Если бы не мое крыло, — лазурная пегасочка с легкой грустью глянула на перевязанной крыло, прижатое к телу. – То мы бы уже давно были с девочками.

Флаттершай хотела что-то сказать, но, подумав, лишь вздохнула и легко вспорхнула в воздух, оставив свою подругу ожидать ее на берегу. Флаттершай летела не спеша, осматривая окрестности. Ведь от того, сколько всего она подметит, и зависело то, насколько быстро они будут идти потом. Вот река резко увеличилась, стала слегка мельче, но более неспокойной. Все чаще показывались грани подводных камней, рвавших и так бурное полотно воды. И вот впереди стал слышаться некий шум, который сразу же смутил слух желтой пегасочки. И вот он, источник шума.

— Водопад! – пискнула Флаттершай, понимая, что обойти его у них не выйдет ну никак.

Развернувшись, Флатти как можно скорее полетела назад. Лазурная пегаска же. Устроившаяся под деревом, в тени, завидев желтую фигуру, поднялась и подошла к краю берега, скорее бывшем небольшим обрывом до воды. И вот Флаттершай осталось пролететь всего ничего. Но в тот день неудачи просто преследовали подруг. Стоило ей только открыть рот, чтобы начать свое повествование с расстояние в десять метров, как земля под ее лазурной подругой начала осыпать, и та с воскликом свалилась в бурное течение реки. Пискнув, желтенькая пегасочка застыла в воздухе, панически размышляя, что же делать. В это время, барахтаясь, Дэш уносилась течением все дальше и дальше. Тут Флаттершай сорвалась с места и полетела в сторону уплывающей подруги, в надежде хоть как-то помочь ей. Но неуверенность и страх желтой пегасочки также вносили свою лепту в спасение, поэтому особых плодов это не принесло, хоть та и пыталась вытянуть Рейнбоу из воды за копыто.

И вот впереди показался бурлящий срыв. Что самое удивительное, камни, что торчали из воды, спасением не являлись. Поросшие мокрым, скользким мхом, склизкие скалы лишь мешали. И вот до обрыва осталось всего ничего. Сделав последний бросок, Флатти все же попыталась вытянуть подругу. И то, что произошло потом, навсегда заставило запомнить обоих пони этот день. Полет вниз занял всего несколько секунд. А потом настало лишь удивление, осознание того, что они не в воде и боль от ушиба о каменный пол пещеры, что скрывал водопад. Рейнбоу, поморщившись от боли в боку, слегка приподнялась. Желтая пегасочка, что вытянула их сюда, лежала в паре метрах без сознания. Ее розовая грива слиплась от воды, шерсть местами взъерошилась. Все же встав на копыта, Рейнбоу медленно подошла к своей подруге.

— Эй, Флаттершай? – с небольшой опаской она посмотрела на пегасочку. – Флаттершай! Ау! – взяв копытами Флатти, Дэш слегка потрясла ее, чтобы привести в себя. Слегка откашлявшись, розовогривая все же пришла в себя. Неуверенно открыв свои ярко-голубые глаза, она с легким смущением посмотрела на свою подругу.

— Рейнбоу… Прости меня… — тихо пропищала пегасочка.

— Все нормально, Флаттершай. – бойко ответила лазурная пегаска, махнув копытом. – Хотя бы мы теперь не в воде. – смахнув липкие от воды, радужные волосы с мордочки, Рейнбоу осмотрела пещеру. Холодная, сырая и темная. Впрочем, как и все пещеры. – Теперь бы нам понять, куда ведет эта пещера.

Обе пони взглянули в темноту, что скрывало внутреннее пространство пещеры. Оттуда веяло прохладой и сыростью, но ничего более. Обычная пещера, в глубине которой мог оказаться либо тупик, либо выход не пойми куда.

— Ну что, Флаттершай, пошли? – скорее для вида спросила Рейнбоу, начав медленно углубляться в пещеру.

— Может не стоит? – тихо спросила желтая пегасочка. Но увидев, что Рейнбоу считает иначе, медленно поднялась и не спеша поплелась за своей подругой, не желая блистать особой храбростью.

Продвигались пони небыстро. Иногда им приходилось останавливаться, ведь Флаттершай металась за валуны от любого шороха впереди. В основном они были вызваны мелкими животными, что обитали здесь. То мышь пробежит, то ящерица с камня спрыгнет. Так вот они и шли по пещере, пока та не начала резко уходить вниз. Тут-то подруги и притормозили. Резкий спуск вниз был слегка затуманен, поэтому Рейнбоу и Флаттершай не спешили туда. Кто знает, что их там ждет.

— И так, что мы будем делать? – Рейнбоу поглядела на свою желтенькую подругу.

— Повернем назад? – неуверенно спросила Флаттершай.

— Нет, конечно. Сейчас ты снова слетаешь и проверишь, что там. Давай, Флаттершай, не дрейфь, — приободрила пегасочку ее радужногривая подруга и слегка подтолкнула ближе к спуску.

Поняв, что перечить подруге будет не слишком этично, желтая пегасочка нехотя взлетела и медленно стала опускаться вниз, куда вел склон. И вот она вскоре достигла каменного пола и то, что она увидела, слегка ее удивило. Там, внизу, проходила подземная река, вокруг которой обосновался свой небольшой пещерный оазис. Здесь было светло, ведь кругом росли заурядные растения, чьи листья фосфорицировали разными цветами, которые зависели от вида растения. Так бы она и стояла, если бы сверху не послышался голос Рейнбоу, который вернул пегасочку к реальности.

— Флаттершай! Ну что там! – слышалось сверху. Пегаску, по всей видимости, раздирало нетерпение. Пегасочка, выйдя из ступора, с легким волнением ответила подруге.

— Тут все хорошо, Рейнбоу, спускайся!

После этих слов повисла тишина, которую почти тут же нарушили кряхтения Рейнбоу, которая начала спускаться вниз. Да, все же пегаске нелегко приходилось без полетов. Спустившись наполовину, Рейнбоу резко оступилось и, коротко вскрикнув, полетела кубарем вниз. Шлепнувшись на каменный пол пещеры, она чуть-чуть полежала, а потом поднялась, потирая ушибы. И вот она уже стоит по левую сторону от Флаттершай, смотря на все великолепие подземного оазиса.

— Тут красиво, — тихо произнесла Флаттершай вырвавшееся восхищение.

— Да уж, — не пытаясь скрывать ошеломление, Рейнбоу на мгновение залюбовалась этим зрелищем, но потом, вспомнив об истинности их задачи, добавила: — Так, нам нужно двигаться дальше, Флаттершай, идем.

И их путь продолжился. На этот раз шли подруги куда быстрее, чем раньше. Сказывалось то, что Флаттершай слегка успокоилась и стала реже метаться от шорохов в стороны. По мере продвижения все дальше и дальше, оазис становился все больше и все красочнее. Шли пони около часа, иногда тормозя, дабы Флаттершай могла насладиться видами. Это немного нервировало Рейнбоу, которая к тому же была расстроена своим положением. Пройдя еще около ста метров, Рейнбоу резко почувствовала боль в крыле, поэтому подруги решили, что стоит сделать привал. Пока была возможность, лазурная пегаска набрала того, что могло послужить сухим топливом, и они с Флаттершай развели костер. На этой ноте было решено на время закончить продвижение вперед.

* * *

Вулфсул после ухода Хейза осталась в доме одна с Луной. Перед уходом, темный единорог дал массу указаний, как вести себя с аликорном. А так же сказал, чтобы единорожка надела амулет, что он изготовил вместе с ней. Так она и сделала, от чего на шее Вулфи красовался прямоугольный амулет с образом волка. Первое время Принцесса спала, поэтому Вулфи позволила себе заняться чем-то отвлеченным. И она занялась рисованием. Поначалу мало что выходило, но потом единорожка все же вошла во вкус и увлеклась делом с головой. Но долго у нее прозаниматься этим не получилось: проснулась Луна. Завидев, что аликорн заерзал, Вулфсул тут же отложила все свои дела и, молча, стала наблюдать за действиями пленницы. Луна же долго пыталась проснуться, что, в итоге, у нее вышло. Приподняв голову и потерев глаза копытцем, Принцесса огляделась. Все та же комната, слегка освещенная лучами солнца, сама она на той же соломе. Вот только единорожка дома одна и.. Смотрит на нее! Это сильно насторожило Луну, ведь кто знает, что ей велено делать с синим аликорном.

Но вопреки всем опасениям Принцессы, Вулфсул ничего не хотела делать с ней. По крайней мере пока. Так они осматривали друг дружку около десяти минут. Во взгляде Луны читались лишь опаска и недоверие. Взгляд Вулфи же был полон интереса и любопытства. Оглядев темно-синего аликорна с ног до головы, единорожка подметила, что ростом она слегка выше нее, а вот пропорциями отличается куда больше. Тело аликорна было куда короче. Нежели единорожки, да и ноги у последней были длиннее. И все же Вулфсул была крайне удивлена виду Принцессы. Никогда она не видела подобных существ. А вот Принцесса была, мягко говоря, шокирована. «И эта единорожка тогда была на площади…» — подумала Луна, продолжая недоверчиво зыркать на Вулфи, которая продолжала пожирать ее любопытством. Так прошло еще минут семь, пока тишину не нарушил живот Луны, который недовольно заурчал от голода, что заставило Луну схватиться за него. Но тут Вулфи слегка погрустнела.

— Прости, аликорн. Мне не велено кормить тебя больше одного раза до того, как вернется Хейз. А он придет только завтра утром. – Вулфи поглядела на тоже поникшую Луну. – У тебя есть выбор: поесть сейчас, или поесть потом. Выбирай.

Задумалась. Конечно, она могла бы отложить трапезу на потом , если бы точно знала размеры еды, которые будут выделены на нее. Но тут Вулфи снова проговорила.

— Хейз разрешил дать тебе столько еды за раз, сколько сможет тебя насытить…

И тут Луну одолело удивление. Похититель оказался снисходительным? Странноватненько.

— А с чего такая снисходительность? – позволила себе немного наглости Луна.

— Хейз не хочет, чтобы ты умерла. Как он сказал, «пока», — ответила единорожка, которой не понравился тон, который резко выдала Луна. Та же, заметив перемены в Вулфсул, слегка нахмурилась и чуть отвернулась, что вызвало тихое фырканье со стороны Вулфи, которая поднялась и направилась в сторону ложи, рядом с которой были врезанные в стену книжные полки. – И, да, кстати. Не советую пытаться подняться. Хейзи на тебя какое-то охранное заклятие наложил. У тебя все равно не выйдет даже поколдовать.

Эти слова заставили Луну сначала слегка открыть рот, а потом начать про себя проклинать темного единорога. Сейчас она была в крайне невыгодном для себя положении. К тому же, кто знает, что может выкинуть эта единорожка. А Вулфсул, тем временем, вытащила пару книг с полок и улеглась на кровать, приступив к чтению. Повисла тишина. «Что же делать? Не поколдовать, не подвигаться…» — Луна стала размышлять, как ей стоит отсюда выбираться. А время клонило к вечеру. Вот, судя по свету, сочившемуся сквозь окна, начало садиться солнце. И тут Луне напомнили, что она голодна. Кто напомнил? Желудок. Но стило ей повернуть нос в комнату, как перед ней уже возникла Вулфсул, держащая магией пару больших подносов.

— Я решила, что дам тебе еду сейчас, а съешь ты ее, когда захочешь. В этом есть плюс и тебе, и мне. – Поставив перед аликорном ношу, Вулфсул с привычной легкостью удалилась, снова уйдя на кровать.

Удивленная таким поведением, Луна оглядела подносы с пищей. Хлеб, большая миска некого отвара, в котором плавали кусочки грибов, еще теплого, о чем говорил легкий пар над его поверхностью, пара кусков пирога с лиловой начинкой, видимо, ягодной. И резная деревянная чашка с теплым чаем, от которого шло приятное амбре. Слегка улыбнувшись, Принцесса поглядела в ту сторону, где территориально находилась Вулфсул. «Зря я была с ней так. Что тогда, что сейчас…» — подумала Луна и вновь осмотрела кушанье. Подумав некоторое время, Принцесса приступила к трапезе. Ела она неторопливо, дабы с осторожностью насытить организм. Съев примерно треть ужина, она решила, что с голодом покончено, а остальное стоит оставить на потом. Вот она снова окинула взором видимую часть дома. Теперь его освещал тусклый свет свеч, что расположились на столе, над кроватью и на одной из стен. За окном уже стояли сумерки, но ночного светила еще не было. Вновь обратив свой взор в сторону Вулфсул, Принцесса обнаружила, что та стоит возле книжной полки и убирает книги на их места. Недолго думая, Луна вздохнула и негромко изрекла: «Спасибо…». Услышанное слегка удивило единорожку, ведь та не ожидала благодарности со стороны аликорна, который показался ей немного грубым и гордым. Хотя, отчасти так и было. Но в этот раз Принцесса ночи обуздала свой характер и смогла сказать слово благодарности этой единорожке.

— И, прости, что нагрубила, — сказала слегка виноватым тоном Луна, слегка прикрыв глаза. Уж подобного Вулфсул точно не ожидала. Она не просто застыла в изумлении, глядя на темно-синего аликорна, но и от удивления перестала контролировать магию, от чего книга, которую она держала, шмякнулась на пол, издав глухой стук. И снова воцарилась тишина. На этот раз ее нарушила Вулфи.

— Ох… Это было… Неожиданно, — единорожка не спеша подняла книгу с пола. – Я и не обижалась на тебя. Вроде как.

— И все же я была груба с тобой. Мне стоило быть более спокойной, — Луна подняла взгляд на коричневую единорожку-духа, которая также смотрела на нее.

— Теперь все нормально, — сказала единорожка, подходя к кровати.

Как только она скрылась, Луна вздохнула. Снова произнеся «Спасибо», она опустила голову на копыта и прикрыла глаза. А потом и вовсе погрузилась во власть снов.

## 6. Страж

I stand alone in my altar And blessed by the fathers of the dark To give me my soul back again

Ночь была крайне беспокойной. Началось все с того, что она застала оставшуюся группу поиска в пути. Рарети категорически отказывалась разбивать лагерь для ночлега посреди небольшой опушки, объясняя это нежеланием пачкать свою гриву, которую она так долго укладывала. В итоге, это надоело ЭпплДжек, и подруги повздорили. Опять.

— Ох, они всегда такие шумные? – поинтересовался Дарк, предварительно осмотрев местность, дабы отыскать хворост, который уже почти весь собрала Пинки, представляя, будто это леденцы. Почему именно так? Потому что она скакала от веточки к веточке с тихими визгами, вроде «О! Еще леденец!».

— Нет. Но частенько, — Твайлайт с некой укоризной глянула на подруг, которые продолжали спорить. Но мнение обоих пока никого из других не касалось, поэтому особого внимания им не придавали. – Долго нам еще до реки, Дарк?

— Не так что бы. Но дальше дорога будет хуже. На пути твоих подруг мог встать водопад. И даже встал, я больше чем уверен… — Дарк тихо вздохнул и покачал головой. – Я боюсь, что придется идти еще день, прежде чем мы найдем их.

Услышанное сильно разочаровало юную принцессу, ведь без двух элементов им не найти Луну. Поразмыслив, Твайлайт прилегла на траву. Только сейчас она заметила, что полянку освещало заклинание-светляк, которое было создано Дарком еще до того, как все разместились здесь. А вот и костер, который соорудил Темный единорог в шляпе из принесенных Пинки хворостинок. Розовая поняша же поливала вопросами единорога о том, как он разжег костер, кто будет следить за костром и тому подобными вопросами. Видно было, что он нехотя отвечает почти на все вопросы. Но Твайлайт приняла это как обычное: не многие пони выдерживали долгое общение с гиперактивной подругой аликорна. Теперь у Твайлайт была возможность осмотреть место ночлега. Обычная поляна, окруженная со всех сторон стеной из деревьев, в ночи казавшихся зловещими. Было ощущение, будто за группой следят, что здесь они как на ладони. Но вот затрещало пламя, теплое, спасительное. Оторвавшись от недобрых мыслей, лавандовая единорожка подползала к костру и стала наблюдать за процессом приготовления походного ужина, налаженного Дарком.

Вскоре, когда темный пони состряпал на скорое копыто приятную на вкус похлебку, было объявлено о последующих планах. Больше всех негодовала ЭйДжей, ведь она считала, что оставлять потерявшихся подруг еще на день одних будет неправильно. Рарити же пока не вникла в суть и лишь беспокоилась о том, что ее грива будет к завтрашнему дню растрепана.

— Быстрее мы не сможем, поймите, — пытался донести истину Дарк. – Если мы пойдем ночью по лесу, то можем погибнуть! А путь отнюдь не близкий. Лучше всего будет именно поступить так, как я предложил.

— А если с ними что-то произойдет? – не унималась ЭйДжей. – Мы же не сможем им помочь, верно? Нет! Так что..

— ЭйДжей, успокойся, — вмешалась Спаркл. – С девочками ничего не произойдет. Я уверена, они нашли тихое, безопасное место, где смогли бы переждать ночь.

— Я на это надеюсь… — пробурчала рыжеватая пони и фуркнула.

И все бы так и продолжали спорить, если бы со стороны леса не послышался рев и чей-то визг.

— Вы тоже это слышали? – негромко поинтересовался Дарк, медленно осматривая лес, откуда доносились странные звуки. На миг повисло тяжелое молчание, после чего подруги подорвались на своих местах и хором вскрикнули: «Флаттершай!». Не прошло и пары секунд, как поляна опустела, а Дарк, фыркнув, поднялся и помчался за принцессой и другими Хранительницами.

— Прелесть… Хейз их побери, — пробубнил Дарк, врываясь в заросли.

* * *

— Скорее, Флаттершай! – крикнула Рейнбоу Дэш, после чего хорошенько врезала копытом очередному пауку-гиганту, который в очередной раз отлетел с визгом куда-то в заросли.

— А как же ты? – пискнула пегасочка, только решив дать деру в ту сторону, в которую они предполагали идти до этого. – Я не брошу тебя…

— Не время геройствовать, подруга! – решительно заявила Рейнбоу, но тут же чуть не пропустила очередную паутинку, что прыскнул в нее паук. – Нет, Флатти, уходим!

Отступление было решительным. Выжимая все из своих крыльев (к сведенью, крыло лазурной пегаски неожиданно поправилось с появлением полчища пауков), подруги устремились вдоль сводов пещеры, как им показалось, вперед, к выходу. И да, вскоре они достигли его. Пещера выходила и отвесной скалы, под которой располагались кронистые деревья, не показывающие, что было под ними. Но у подруг, решивших передохнуть в воздухе, не было необходимости спускаться вниз. При свете полной луны, что венчала ночное полотно небес, избавленное от клякс в виде облаков, две пегаски оценили свое положение.

— Итак, Флаттершай. Что мы будем делать теперь? Ведь искать новое убежище мы будем очень долго, — лазурная пегаска была явно озадачена этим фактом. Ведь вечно висеть в воздухе при отсутствии облаков даже она бы не смогла. Просто уснула бы и упала.

— Я не знаю, — застенчиво ответила канареечная пегасочка, осматриваясь вокруг. Она и вправду даже не могла предположить, где бы они могли переждать темное время суток. Тем боле в Вечнодиком лесу.

В итоге было решено спуститься вниз и осмотреться там. Продравшись сквозь цепкие ветки крон вниз, подруги обнаружили, что наткнулись на незнамо кем протоптанную тропку, ведущую так же не пойми куда. Переглянувшись, пони решили, что будет лучше поглядеть, куда ведет это дорожка. И вот они в пути. Тихий, но наводящий ужас лес. Иногда что-то мелькает между стволов деревьев, нечто шуршит, но тихо, и так редко, что это заставляет вздрогнуть каждый раз. Сегодня была лунная ночь. Ни облачка, ни тучки. Только звезды и полная луна. Но лес будто нарочно раскинул свои кроны так, чтобы в этой тьма не могла быть освещенной светом серебряного диска. И вот пегасочки вышли на поляну. Она казалась куда более светлой, нежели весь остальной лес. Ночь буквально искрилась на этой поляне. Легкая влага, что появилась не так давно на траве, блистала в свете серебра небес, а воздух, воздух кипел роем светлячков. Сейчас пони были сражены. Да, вот он, тот самый страшный Вечнодикий лес.

Но вот нечто проскользнуло в ночи. Где-то послышался волчий вой. Только заслышав завывание зверя, Флаттершай пискнула и спряталась за Рейнбоу, сжавшись так, что можно было принять ее за желтого цвета камень. Рейнбоу тут же завертела головой, пытаясь определить, откуда исходила возможная опасность. Обстановка явно нагнеталась. Лазурная пегаска тщетно пыталась вглядеться во мрак, что царил окрест поляны. А нечто, или некто, все шевелился там, в кустах; слышался рык, тяжелое дыхание. И в миг все стихло.

— Что.. Что это?! – пискнула Флаттершай, закрывая голову передними копытцами и еще больше прижимаясь к земле.

— Что бы там ни было, я этого не боюсь! – расхрабрилась Дэш, слегка выпятив грудь вперед и заслонив собой подругу.

Пару секунд все было тихо. Все буквально замерло. А потом из кустов вылетел…

— Древесный волк! – Флаттершай взвизгнула и, сжавшись в маленький желтый комок, задрожала.

Древесный волк с утробным рыком стал наступать на подружек. Рейнбоу. Оценив то, что этот фрукт ей не по зубам, решила положиться на скорость. Пегаска сорвалась с места, подняв маленький вихрь за собой, после чего успешно увернулась от удара лапой и нанесла визит тылу противника. Удар не заставил себя ждать, от чего крупные щепки вылетели фонтаном в разные стороны, усыпав поляну. Волк же, громко взвыв, подкосился, упал на землю, где его уже снова встретил молниеносный удар лазурного летуна. Сшибив голову волка, пегаска победно приземлилась рядом с остатками.

— Вот видишь, делов-то, — с ухмылкой заявила Дэши, потерев копыто о шерстку.

— Д-Дэши… — канареечная пегасочка прошептала дрожащим от страха голосом, глядя чуть выше головы подруги глазами, полными ужаса. Это заставило резко обернуться пегаску, что рано воздвигла себя на пьедестал победы. Со стороны леса шли уже двое древесных чудовищ, которые зло зыркали на будущий ужин зелеными светящимися глазами. Нервно сглотнув, пегаска отступила на шаг назад и уже приготовилась стартовать, дабы подхватить подругу и дать деру, как тут послышалось знакомое «Йииииха!». Стоило Дэш обратить на этот восклик внимание, как морду одного из волков тут же оплела цепкая петля, ловко брошенная ЭйДжей. Не успел древесный и дернуться, как два луча, светло-голубой и бледно-фиолетовый пронзили его, заставив рассыпаться на дрова. Второй же был изничтожен попаданием темно-серой субстанции, выпущенной из рога Дарком, который ловко подоспел к тому моменту с другого фланга.

— Рейнбоу! Флаттершай! – вскрикнули по очереди Твайлайт и Рэрити, после чего все вместе подбежали к потерянным подругам и стиснули их в общих объятиях. – Слава Селестии! Вы нашлись! – Твайлайт ликовала, а от нее не отставали и остальные.

— Где вы пропадали? – спросила ЭпплДжек, слегка отстранившись от всех, что послужило примером и для остальных.

— Эм… Я не хочу вас отвлекать, но давайте вернемся к костру. Тут не безопасно, — достаточно громко сказал Дарк, направляясь в сторону, с которой они появились на поляне.

* * *

Ночь в доме Вулфсул была покойной. Свечи потушены, окна открыты лунному свету, который серебром проникал сквозь чистейшие оконные стекла. Видно было, что здесь заботились о чистоте обиталища. Тишина царила в доме. Вулфсул мирно сопела у себя на ложе, обняв книгу, которую она читала перед снов, а пленница-Луна безмятежно отдыхала на своей соломе в углу, занимая как можно меньше места. Все же барьер ограничивал и физическую активность, что сильно затрудняло свободный сон. Дом спал. Спал крепко, беспробудно. Да и само место, где стоял дом, отдыхало. Даже сверчки, ночные певцы, и те решили прикорнуть на несколько часов, давая отдохнуть от своей какофонии. Но вот всю эту безмятежность нарушил шум. Шум леса. И вой. Негромкий, но отчетливый вой. Волчий вой. Стоило звуку лишь колыхнуть воздух в доме лесной обитательницы, как ее мирный сон был прерван. Подскочив на месте, широко распахнув глаза и сбив себе дыхание. Вулфсул огляделась по сторонам, будто ища в надежде что-то или кого-то, но так и не находя.

— Хейзи? Хейз? Ты дома?.. – негромко и с надеждой в голоске спросила Вулфи, немного нервно озираясь по сторонам. Не найдя ответа, дух-единорожка немного грустно вздохнула и, уже было прилегла снова отдыхать, как ее ушей снова коснулся этот звук. – Вой! – тихо вскрикнула единорожка и соскочила с кровати. «Нужно спешить, что-то случилось!» — думала Вулфсул, накидывая свой коричневый плащ и натягивая капюшон. Дверь без скрипа отворилась и тихо прикрылась за пони, что ловко, почти без сопротивления выскользнула из дома.

Но это потом сыграет с ней злую шутку, поверьте. Стоило двери открыться, как в дом проник воздух леса, а с ним и ветер. Все буквально зашевелилось в доме. Но быстро успокоилось. Вулфсул же уже тихо скакала в сторону леса. Вслушиваясь в его говор, в его слова. Стоило ей достигнуть леса, как светлая вспышка окружила ее. И дальше уже скач был передан образу волка со светлой шкурой. Лес быстро поглотил свою защитницу, оставив в одиночестве ее дом.

Луна очнулась от того, что на нее буквально упала огромная скала. Тихо взвизгнув, принцесса попыталась осознать то, что произошло. А потом она увидела шанс. «Слава сестре, я не могу поверить!» — ночная принцесса изумленно глядела на небольшое плетеное кольцо с крестом из двух косточек посередине, соединенных в единую композицию охранного амулета. Направшись сил, Луна попыталась взять амулет. Честно, выходило с трудом. Чем ближе она была к центру магии, тем сильнее на нее все давило. Но усилия стоили ей свободы. Все же ухватив зубами проклятый атрибут, Луна не без труда отшвырнула его в сторону, после чего вздохнула с облегчением.

Оказавшись вне зоны действия оберега, Луна освободилась от тех магических оков, что мешали ей. Но тут же она столкнулась с другой проблемой – ее копыта и крылья затекли за этот период, что делало проблематичным ее быстрое хождение или полет в целом. Кое-как поднявшись, кряхтя и пыхтя, принцесса ночи оторвала-таки свой круп от треклятой подстилки и, пошатываясь, прошлась до выхода. Голова слегка кружилась, поначалу, от того, что кровь отхлынула от головы к конечностям. Добравшись с горем пополам до выхода, Луна магией открыла дверь. Ночной воздух леса свежестью окатил усталого аликорна, а ночное светило серебром приободрило усталый взгляд и не менее усталое тело темно-синей правительницы. Улыбнувшись ночному диску, Луна с некоторым трудом расправила крылья. Поначалу в них ощущалось легкое, но занудливое покалывание. По истечению минут десяти, все нездоровое ощущение покинуло тело аликорна, отчего Луна с некой жадностью разок махнула крыльями, скорее для острастки, а после взмыла вверх, в небо, оставив дом духов в ночном одиночестве.

* * *

Ночь застала темного единорога там, где его ждали. Добравшись до тех мест, где бывал он только по созыву Совета, Хейз притормозил, остановился. Все было непривычно спокойным. Тихий ропот птиц, что населяли эти места, свежая, живая трава. Все он это видел… «… У Вулфсул» — с улыбкой подумал дух и неспешно переступил невидимую границу, что отделяла остальной лес от этого места. Пройдя по хорошо видимой тропе, что местами выложена была гладкими камнями, умело отшлифованными, Хейз вскоре вышел на простор. Это была свободная от деревьев местность, не слишком большая, нет. Но достаточная, чтобы посреди нее росло большое старое дерево, с стволе которого была вырезана обитель духов. Мимо дерева шел дерзкий ручей, который живо шумел, простирая свои воды меж камней, что порой торчали из травы. Все было освещено светом небольших парящих в воздухе кристаллов, которые наполняли воздух тусклым, но успокаивающим голубым свечением, придающим этому месту особую атмосферу. К слову, кора дерева была испещрена трещинками, заполненными такой же фосфорицирующей кристаллической смолой голубоватого оттенка. С мощных веток здесь свисали лианы, украшенные небывалыми цветами, поражающими своей красотой.

Хейз на время остановился, оглядывая все это приятное глазам зрелище, что всякий раз успокаивало его резкую душу. И вот на его лице заиграла ухмылка. Но не злая, нет. Просто дух не мог улыбнуться без весомой причины. Даже такой красоте. И эта ухмылка была лишь каплей, которую он смог выдавить из себя. Быстро отойдя от восхищения, дух неторопливо проследовал по мощеной тропке до дерева, в подножье которого располагался вход в обитель духов. Вход венчался прекрасной аркой, что была расписана рунами и минималистическими изображениями удивительной красоты. Глянув и на это, Хейз вздохнул и все же поспешил проникнуть внутрь.

Помещение тоже не выбивалось из общей картины. Мягкие тона, теплое по своему виду освещение, резные стены, что были украшены фресками и барельефами — все это сильно будоражило даже его, Хейза, который бывал здесь не раз и не два. Помимо фресок. Стены местами украшались лозой, на которой росли большие цветы таких же мягких оттенков красного и бежевого, а порой и их помесей, которые источали приятный сладковатый аромат, наполняющий весь воздух собой. Из фурнитуры именно здесь были полки, на коих вмещались небольшие артефакты, книги, ветхие, как сама история, и даже гербарии. Посреди помещения стоял большой стол с картой местности, на которой были отмечены какие-то места. В уголку стояла магическая сфера на треноге, что источала небольшое свечение. Из комнаты было еще два выхода, кроме как на улицу: по лестнице наверх и в соседнее помещение, что располагалось слева от входа.

Как только Хейз полностью оказался готовым к разговорам, из этого как раз проема и вышла высокая кобылка белой масти с не менее белой гривой, в которую были вплетены цветы. Задние ноги были плотно оплетены лозой, что даже стелилась за ней на несколько сантиметров, а вот на передних было некое подобие кристальных подков. Хвост же ее светлым полотном плелся за ней, но проделанного пути он не становился грязным, сохраняя чистоту каждого волоска. Мягко пройдя по деревянному полу помещения, кобылка остановилась неподалеку от темного и взглянула на него чуть снизу (ибо ростом она все равно не превышала Хейза).

— Страж, — мягким, размеренным голосом, полным спокойствия, начала она свое повествование. – Я думаю. Ты удивлен тому, что тебя позвали в Обитель, не так ли? – голос кобылки ни разу не изменился за все время ее короткой речи. Почему речи? Потому, что говорила неспешно, плавно, с неким напевом. И, конечно же, легкой улыбкой.

— Я удивлен тому, что меня вызвали лично вы, Хранительница, — Хейз ответил ей взаимным спокойствием. Конечно, его многое удивляло в этом нештатном вызове, но показывать какое-либо удивление он не собирался. Да и зачем.

— Я вызвала тебя лишь за тем, чтобы предупредить, — вмиг голос Хранительницы стал более серьезным, а скорость ее говора слегка увеличилась.- Грядет буря, Хейз. И в ней всем нам отведена отдельная роль. Но без тебя ничего не произойдет. Ни хорошего, ни плохого. Ты – ключ. Ключ ко всему. – Хейз чуть отвел глаза в сторону. Конечно, ведь он толком и не знал, как на все это реагировать. Хотя нет, знал. Но пока молчал, лишь изредка всхрапывал, испуская струйки воздуха. Хранительница же продолжила: — Три тысячи лет заточения, Хейз, это не просто наказание. Это дар. Ты побывал там, где были немногие. Ты был На Грани. Верно? Это место является стыком нашего материального мира и нематериального его отражения, полного злобы и хаоса. Но Это не единственное, что нас защищает. Тебе ли не знать. Но в этой защите появились дыры. И зло рвется сюда, в наш мир! – На миг хранительница позволила себе повысить голос, но тут же снова вернулась к спокойному изречению. – Ты видел тех, кто охраняет Грань. И они избрали тебя, верно? – Хейз кивнул. – Ты – страж, Хейз. Но также и один из тех немногих, кто сам руководит своей судьбой. И именно ты способен изменить этот мир.

— Я не понимаю. Что это значит?! – Хейз наконец нашел возможность вставить свое слово.

— Это значит, что ты, и только ты сможешь повлиять на судьбу этого мира, Хейз, Страж Вуали и дух Страха и Обещаний! И только на твои плечи скоро возложится ответственность за судьбу это мира! И лишь от твоих решений будет зависеть это шаткое равновесие. Но для начала, ты должен спасти еще одну блудную душу. Опять.

Хейза словно облили ледяной водой, а потом дали искровой разряд по телу. Он резко взглянул в глаза Хранительнице. Внутри все резко покрылось инеем, а сердце чуть ли не остановилось.

— Нет, неужели что-то опять… — Хейз медленно попятился назад, к выходу. До конца осознав все то, что сказала светлая пони, дух резко развернулся и выскочил наружу.

— Береги ее, Хейз. Ей как никогда будет нужна та опора, которой ты был всю ее жизнь.

Вспышка. Звук воздуха, разрываемого молнией, что цепью понеслась по параболе отсюда куда-то в лес. И снова воцарилась тишина на поляне. И снова все стало спокойно. А на улицу вышла Хранительница. Смерив свои владения мирным взором, он прикрыла глаза и тихо зашептала:

— «Когда вернутся враги ваши старые,

И зло будет к власти стремиться,

Лишь маленькие пони храбрые

Эквестрии помогут защититься.» — так ты говорил, Хейз. – вспышка. И поляна окончательно опустела.

* * *

Ночь тихой тайно устилала все пространство, что только могла ухватить. Лунный диск холодно смотрел с небосвода, взирая на землю, которая принимала этот холод и вбирала ее в воздух, который освежал. Вулфсул неспешно возвращалась домой, размышляя над тем, что же ее вынудило покинуть дом. «Хех, неужели волки просто не поделили зайца? И ради этого пришлось звать меня! Забавно» — от этих мыслей у единорожки резко поднялось настроение, несмотря на то, что она шастает посреди ночи по лесу. Вот показалась ее хижина. Только завидев ее издалека, Вулфи почувствовала, что что-то не в порядке. Тревога усилилась, как только она подошла ближе и увидела, что дверь приоткрыта. Дальше Вулфсул уже побежала.

Ворвавшись в дом, пони первым делом взглянула в тот угол, где была пленница. И осела на круп, не в силах даже вымолвить слово. Дом был абсолютно пустым, без намека на плененного аликорна. И тут на Вулфсул прибоем налетела волна дурных мыслей, которая вмиг распотрошила хорошее настроение. Легкая дрожь хватила единорожку. Но тут же ее выкинуло вновь в реальность. На этот раз это была вспышка.

— Нет… — тихо прошептала Вулфсул, после чего еще сильнее задрожала. Она уставилась лишь в одну точку, где-то на косяке двери. По еще щеке скатилась слезинка, растворившаяся в шерстке. Тут же ей в голову молотом ударил голос.

— Вулфсул! Ты слышишь меня? Вулфи, это я! – Хейз сидел рядом с единорожкой, держа ее передними копытами за мордашку, пытаясь привести в чувства.

Но стоило ее глазам рассмотреть вожделенные черты, как сознание кануло в пропасть, и нахлынула истерика. Дух-единорожка зарыдала, но не во весь голос. Тихо, словно боясь разбудить лес, так, будто ей перекрыли воздух. Она жадно стала хватать воздух ртом, испуская глазами слезы одна за другой. На нее нахлынула такая апатия, что она перестала соображать и просто обмякла. Но что-то не дало ей просто безвольно пасть. Что-то настойчиво прорывалось сквозь тьму мыслей, чье содержание было одно хуже другого. И что-то прорвалось. «Вулфи! Это я! Хейз!»

* * *

Остаток ночи Вулфсул мирно спала. Ее больше не тревожили ни дурные мысли, ни, тем более, дурные действия и порывы. Она мирно сопела в обе ноздри, уткнувшись носиком в темно-серую шерсть на шее своего защитника, который так вовремя оказался рядом. Сейчас, укутанная в объятия, она спала и лишь изредка вздрагивала, если отголоски мыслей всплывали в ее снах. Но тогда крепкое копыто лишь сильнее прижимало слегка озябшее тела к мощному корпусу. Конечно, Вулфсул была укутана в одеяло. Но объятия дорогого ей пони согревали ее душу куда лучше простого одеяла. Ведь рядом с ним она была спокойна. Она была со Стражем…

## 7. Цена доверия

This is a story about greed Finding a person no one needs...

Вернувшись к костру, Шестерка и их новый знакомый обнаружили, что тот почти потух. С каждым мгновением естественная тьма Вечнодикого леса подбиралась все ближе к угасающему источнику тепла и света, готовясь поглотить его в свои объятия. Завидев это, ЭйДжей первее других, как самый ловкий и опытный любитель походов подскочила к умирающему огню и приступила его реанимировать. Ее примеру последовал Дарк и Пинки, начиная в темноте искать хворостинки, что могли спрятаться от их взора в прошлый раз. Твайлайт и Рарити в это время помогали своим незадачливым подругам добраться до постепенно разрастающегося пламени. Флаттершай шла вместе с светлошерстой подругой, которая успокаивала ее и пыталась помочь отойти от шока. Лазурную пегаску же вела под копыта  Твайлайт, пока та охала и возмущалась на растянутое крыло.

Устроившись наконец возле потрескивающего костра, в воздух из которого взлетали светлячки искр, поднимаемые потоками разогретого воздуха вверх, после чего терялись в ночи, потухая, вся компания стала делиться впечатлениями. Так бы все и уснули, после тяжелого дня и массы эмоций, если бы Твайлайт не обратилась к Дарку.

– Куда мы идем? – слегка повернувшись на земле в сторону темного единорога в плаще и шляпе, спросила принцесса. Темный пони слегка приподнял голову, что показалась его мордочка из-под полы его шляпы, выдохнул в прохладу ночи воздух, слегка приоткрыв рот, отчего тот мгновенно разошелся облачком пара, после чего, не отрывая взгляда от звездно неба, что накрывало темные, почти черные силуэты деревьев, ответил;

– Искать Принцессу Луну, Принцесса, – по виду лавандового аликорна было понятно, что ответ ее не удовлетворил:

– Ты уходишь от ответа, Дарк, – с некоторой долей скепсиса в голосе начала Твайлайт. Она слегка изогнула одну бровь, наблюдая за реакцией их проводника, а в это время к их разговору уже стали присоединяться остальные слушатели. Принцесса продолжила: – Ты явно ведешь нас в определенном направлении, при этом в Форестауне ты сказал, что не знаешь где принцесса Луна.

Темный единорог слегка прикрыл глаза, снова выдохнул порцию пара, уже в сторону танцующего костра.

– Я знаю одно место в глуши леса, где она могла бы оказаться, – Дарк вновь взглянул на звезды, после чего перевел свой взгляд на принцессу. В его взгляде Твайлайт пыталаль уловить хотя бы тень мотивов, движими которыми был спутник, но она ничего не смогла в них разглядеть. – Вероятно, вчерашний гость города унес ее туда.

– Вероятно? – в разговор влезла ЭйДжей, на секунду отвлекшись от крыла своей радугогривой подруги, которая недовольно возмутилась от неловкого действия в отношении своего растяжения, что заставило соломенногривую пони повернуться и состроить виноватую гримасу. Бросив короткий взгляд на подруг, аликорн продолжила незавершенный вопрос:

– Откуда тебе известно об этом… месте?

– Я какое-то время изучал эти места и искал встречи с этим чудовищем, – серый единорог аккуратно снял и слегка ухмыльнулся. – Поэтому я уверен, что мы найдем Луну именно там.

– Принцессу Луну, – сделав акцент на первом слове, поправила Дарка Пинки наигранно серьезным голосом.

– Принцессу, Луну, – поправился Дарк. Снова выдохнув, он откинулс назад, придерживая полусогнутым копытом свою шляпу, после чего заключил: – нам стоит выспаться. К полудню, я надеюсь, доберемся до этого самого места.

Дарк прикрыл свою мордочку своей шляпой, не оставляя шанса Шестерке задать хотя бы микроскопический вопрос. Переглянувшись между собой, подруги остались наедине со своими мыслями в звуках потрескивающих под огнем веток, лишь изредка этот звук разбавлялся далекой жизнью здешних обитателей.

* * *

Утро нежными лучами солнца проникло в дом двух духов, заиграв на деревянном полу длинными полосками, нагло пробравшись через незанавешенные окна. Два пятна, светло-коричневое и темно-серое, невозмутимо переплетенные между собой в неподвижном сне, стали нехотя шевелиться, когда незваный свет достаточно наполнил комнату.

Первой ото сна отошла единорожка, сладко потянувшись и тем самым слегка потеснив своего возлюбленного. Сползая с кровати, Вулфсул  потерла глаза копытом и слегка сморщила носик от попавшего в глаза света. Слегка поеживаясь, единорожка-дух направилась на кухню. Вскоре оттуда стал доносится легкий звук готовки, которому аккомпанементом шел чудный запах завтрака. Легкое пение птиц за окном стало последним поводом прийти в себя и Хейзу, который поморщился и с недовольством открыл глаза.

Окинув комнату еще наполовину сонным взором, дух недовольно выдохнул. На секунду прикрыв, он полностью открыл глаза, после чего медленно и с неохотой оказался копытами на полу. Еще раз оглядевшись, Хейз прошел мимо кухни в импровизированную ванну, где стояла небольшая раковина, украшенная маленькими декоративными горшками и множеством разноцветных и красочных склянок с банными принадлежностями. Открыв с помощью магии воду, которая мягко зажурчала из крана, Хейз взглянул в старое зеркало, с одного угла которого свисали пара лоз дикого винограда. Из отражения смотрели два зеленых глаза с веретенообразными зрачками, а на выражении застыла немая ярость, настолько первобытная, что она источала поистине голодный вид. Черная, почти угольная грива была неаккуратно растрепана, а шерсть на морде играла зеленоватой искрой.

Сделав легкое движение копытом, дух умылся, после чего снова взглянул в зеркало. Прежний вид его теперь выглядел скорее растерянным. “Что же со мной такое”, – подумал Хейз, вглядываясь в свои холодные глаза.

Тут с кухни прошлась Вулфсул, расставляя все для завтрака на их дубовом столе. Ее легкие движения были еле слышимы, отчего казалось, что она не двигается, а порхает, словно бабочка, или лист, который был подхвачен легким ветерком с земли.

Неожиданно, вся жизнь в доме замерла в звенящей тишине. Хейз с легкостью, но в то же время резкостью очутился в комнате, и оба духа замерли, глядя через окно куда-то в даль, в тьму, что скрывалась меж деревьев на другом конце их опушки.

– Ты тоже это чувствуешь? – с застывшим удивлением, вперемешку с ужасом, который никто из них так давно не испытывал, на мордочке негромко спросила Вулфсул.

Хейз не мог проронить и звука, настолько сильным были его чувства, настолько громко все нутро гремело от этого ощущения, забытого и настолько далекого во времени, что он и подумать не мог, что снова испытает его. Больше не говоря ни слова, пара выскочила из хижины. Вулфсул в мгновение ока обратилась в необычно крупного орла, а Хейз с привычным ему грохотом обратился зеленой молнией, что дугой направилась вслед за орлом.

На опушке осталась лишь непривычная тишина.

* * *

Как и говорил Дарк, к полудню группа спасения дошла до заветного места. Все семеро остановились у невидимой границы, что разительно разделяла остальной лес от того, что было дальше.

– И чего мы ждем? – первой нарушила тишину Рейнбоу Дэш, слегка разминая крыло, которое почти восстановилось. Сейчас она предпочла бы лететь, но недавняя травма могла сказаться, сделай она так, на будущем сражении, если оно произойдет.

– Впереди нас может ждать опасность. Будьте готовы, – проговорил Дарк и жестом пригласил идти по открывшейся взору тропе из гладкого булыжника, что слегка пряталась в свежей, зеленой траве.

Первой вперед пошла Твайлайт, а за ней поспешил Дарк, как бы стараясь не отставать. Когда пони проходили незримую черту, на них на миг посетило необычное ощущение, будто преодолевается невидимая стена. Стоило им пройти, вперед, как перед ними возник простор необычайной красоты: кроны деревьев расступались, пропуская свет, кругом пахло свежей росой и сладостью цветов, а пение птиц хоть и было тихим, но в точности передавало умиротворенность этого места. Полностью выйдя из-за деревьев, Шестерка в один голос изумилась, увидев широкий дуб, в котором был вырезан небольшой зал, а с его могучих ветвей свисали лианы. В уши тут же ударил звон ручья, что дерзко вилял мимо дерева, и уходил прочь от него вглубь леса.

– Что это за место? – завороженно оглядываясь, спросила Твайлайт.

– Это Обитель Духов, – громко ответила статная белая кобылка, что вышла из широкого проема дуба навстречу гостям, что заставило все взгляды быть прикованными к ней. Завидев ее, Дарк слегка замедлился, чтобы чуть скрыться от ее взора.

– Кто ты? – неуверенно спросила Твайлайт, шагнув чуть вперед, но тут же замерла, как только высокая пони жестом копытца в серебристой подкове остановила ее.

– Я Хранительница, – мягко, но уверенно ответила пони. Легкий ветер слегка развивал ее белую гриву, в которую были вплетены два прекрасных цветка. Твайлайт было хотела представиться, как Хранительница снова заговорила: – Что стало нужно от нас, духов, принцессе, вроде тебя и… Твоих спутников? – легким движение головы Хранительница окинула взглядом сначала Твайлайт, затем всех ее спутников, остановившись взглядом на Дарке, но тут же перевела взгляд на аликорна.

– Мы пришли сюда, чтобы найти принцессу Луну, – снова попыталась сделать шаг Твайлайт, но взгляд Хранительницы ее остановил.

– Не все из вас пришли сюда с этой целью, – тон Хранительницы немного изменился, став более холодным, а взгляд ее теперь был направлен на Дарка. – Здесь нет принцессы Луны, и не было. Видимо, вас обманули, – Хранительница неспешно стала обходить пони сбоку, волоча за собой длинный белоснежный хвост и концы лозы, что оплетала ее задние ноги и круп.

Твайлайт с недоумением смотрела на Хранительницу, а когда заметила, что ее интересом является Дарк, с не меньшим недоумением посмотрела на него. Ее примеру последовали и остальные пони.

– Ты же сказал, что мы найдем ее здесь! – с нескрываемым удивлением и негодованием воскликнула лавандовая принцесса.

– Я так не сказал, принцесса, — с легкой ухмылкой ответил темный единорог. – Я лишь сказал, что знаю место, где она может быть. Может быть этот дух заодно с тем чудовищем? – Дарк зыркнул из-под полей шляпы на Хранительницу, а его ухмылка стала походить больше на оскал.

В это мгновение Хранительница недоверчиво сщурилась и остановилась подле русла ручья, что брызгами прыгал ей на копыта.

– Дарк, – с отвращением прошипела Хранительница, заставив Шестерку встать в оппозицию и к себе, и к темному единорогу, – Что ты забыл здесь, проклятый?

Не успел Дарк издать и звука, как с неба на их головы обрушилась зеленая молния, которая оглушила и слегка дизориентировала всех на поляне. Как только пыль улеглась, между пони и Хранительницей стояли разозленные Вулфсул и Хейз. Лишь завидев виновника всех их бед, Рейнбоу Дэш с криком рванула с места в атаку, напрочь позабыв о былой травме. Ее подруги даже оставить ее не успели, оказавшись втянутыми в конфронтацию,

Воспользовавшись общим смятением, Дарк рванул в сторону дуба.

– Нет! – громко крикнула Хранительница, увидев, как темный единорог со всех копыт спешит попасть внутрь Обители. В ее голосе одновременно смешались и боль, и страх, и бессилие, из-за чего он потух в суматохе.

Белоснежный дух сорвался с места и помчался наперерез единорогу. Хейз и Вулфсул на секунду отвлеклись и уведили, что Дарк и Хранительница бегут в сторону Обители. Вулфсул, обернувшись волком, рыком оттеснила Рэрити и Эйджей, после чего сорвалась в сторону дуа.

Хейз попытался присоединиться, но тут же получила два мощных удара копытами от лазурной пегаски, но на третий раз сумел отбросить ее ударом уже своего копыта в Твайлайт. Стоило ему повернуться, чтобы увидеть, что происходит в Обители, как спину с неимоверной силой поразил луч магии глубокого синего цвета, упавшиц на него с неба. Яростно вскрикнув от боли, дух вскинул взор вверх, откуда на него в ту же секунду спикировал темно-синий аликорн.

– Настало время взять реванш! – принцесса Луна, отскочив, мгновенно приняла атакующую стойку, а подле нее выстроилась Шестерка с не меньшим рвением.

Вулфсул оставалось пробежать половину пути, как вдруг она увидела, как из входа в зал вылетает темный луч магии, стрелой проносясь в небо. В ту же секунду и Хейз, и Вулфсул замерли, почувствовав острейшую боль. Увиденное заставило гостей из Кантерлота переключить свое удивление на вековой дуб, но увиденное отразилось гримасой испуга на их мордочках: огромная тлеющая дыра зияла в дубе, а десятки прекрасных лиан, некогда свисавших, медленно падали на землю.

Вдруг всех, кто был на поляне оглушило мощнейшим порывом ветра, таким, что, казалось, вот-вот и лопнут перепонки. Небо в миг стало черным от туч, стали бить молнии, грохот заглушал мысли всех, кто был в этот момент у Обители. Секунда, и все закончилось резкой вспышкой.

Пони и духи лежали в разных местах бывшей Обители, которая теперь напоминало скорее место стихийного бедствия, нежели прекрасное и умиротворенное место. Первой глаза открыла Вулфсул: все вокруг двоилось, а сама она была в своем привычном обличии. Потихоньку все начали вставать с земли и тереть кто круп, кто затылок, кто бок.

– Я благодарен вам, принцесса Твайлайт, – громко раздался голос Дарка, который не спеша выходил из некогда прекрасного дуба, теперь больше похожего на не до конца выкорчеванный пень. На его лице была злорадная ухмылка, а на одном копыте он нес горстку затухающего кристалла. – Я благодарен вам всем, Хранители Элементов Гармонии. Без вас я никогда бы не смог преодолеть барьер, что окружал это место. Но вы, чистые и светлые, помогли мне, – Дарк слегка рассмеялся и уронил на землю остатки кристалла, которые обратились в серые кусочки породы. Пони, недоумевая, смотрели на него, не находя слов. Лишь темно-синий аликорн с ужасом смотрела на темного единорога. “Не может быть” – промелькнуло в голове у принцессы Луны.

В этот момент Хэйз с усилием встал в полный рост и оскалился на единорога, который уверенно шагал вперед, медленно магией доставая что-то из-под плаща.

– Дорогой мой Хэйз, – с тенью злобной улыбки и легким прищуром проговорил Дарк. – Так жаль, что мы не сможем поболтать с тобой. Потому что тебе пора! – в одно мгновение произошла вспышка красной молнии, сорвавшаяся с кристаллика в центре неаккуратного магического медальона, что держал Дарк.

Вспышка. Когда все наконец открыли глаза, то увидели Хейза, растерянного и изумленного, перед которым, буквально застыв в полете, стояла каменная статуя.

– Вулфсул! – сквозь оцепенение процедил темно-серый дух. Шестерка и принцесса также оцепенели, не понимая, что сейчас будет происходить.

– Ах, милая Вулфсул, – с нескрываемой иронией протянул Дарк, медленно обходя статую возлюбленной Хейза, чтобы нацелиться уже на него. – Всегда она не могла даже в грозу двинуться, но перед лицом опасности закрыла своим изящным телом любой всей своей жизни!

Хейз стоял в исступлении, чувствуя, как древние инстинкты берут над ним верх. Его шкура заискрилась, глаза наполнились зеленоватым свечением, а каждая мышца в теле напряглась. Как только Дарк оказался против него, он бросил короткий взгляд в сторону принцессы Луны, которая уже ощетинилась своей решимостью дать отпор и примеру которой уже последовала остальная Шестерка.

Хейз уже был готов броситься на врага, приоткрыв рот, чтобы извергнуть сгусток искр, как вдруг… Вспышка! Как только ослепительный свет рассеялся, все увидели окаменелые искры, что застыли на полпути к Дарку. В небе же удалялась зеленая молния, нервно изгибаясь меж облаков.

– Да-а, – протянул темный единорог, провожая взглядом молнию по небу. – Не думал я, что ты так струсишь, старичок, – слегка рассмеявшись, Дарк обратил свой взор на Луну: – Что ж, принцесса. Я только что помог вам, очень помог!

– Чем же? – шипя, спросила Луна, готовая атаковать единорога. Тот же в ответ лишь рассмеялся:

– Я избавил вас от сущего кошмара! – смех Дарка раскатился по всей бывшей Обители, В ответ пони лишь с решимостью нахмурились. Вдоволь насмеявшись, Дарк с фальшивой улыбкой произнес: – Помогите же мне теперь вы. Замрите!

Луна попыталась создать магией защитный барьер, чтобы укрыть их с Шестеркой от черной магии темного единорога, как в тот момент их всех ослепила новая вспышка…

* * *

Открыв глаза, Твайлайт увидела недоумевающего Дарка, смотрящего под ноги на осколки своего медальона, в котором было заточено его коварное заклинание. В следующее мгновение перед ними появился светло-серый единорог, выпустивший в Дарка страшно силы магическую молнию, которую тот парировал, отправив ее в обгоревшие останки ствола дуба, расколов кору на крупную щепу,

Не успел темный единорог отойти от удара магией, как с небес посыпался буквально град позолоченных копий, наконечник которых ярко светился голубым. Дарк танцем уклонился от всех попаданий, кроме одного. Раненный в заднюю ногу, единорог вскрикнул от боли и чуть не пропустил следующую магическую атаку. Защитившись магическим щитом, Дарк упал на траву, окропив ту темной кровью.

Не дожидаясь поражения, темный единорог за мгновение до удара с неба открыл под собой портал и исчез. На его место в смертоносном пике вонзила свое могучее копье белоснежная пегаска с голубым хвостом и в золотистой броне кантерлотской стражи.

Твайлайт за все время успела лишь пару раз моргнуть, настолько быстрым оказалось их спасение. Оторвав взгляд от пегаски, принцесса взглянула на Луну, которой уже помогал встать слегка худоватый, но жилистый светло-серый единорог. Его грива была цветом золы, с небольшим переливом в синий, была аккуратно уложена на две стороны и чуть назад,, на носу имелись круглые очки, бликами прикрывавшие его голубые глаза. Одет он был в белую рубашку и коричневый жилет, которые слегка небрежно сидели на нем после боя. На его крупе красовалась кьютимарка в виде пяти извитых линий, будто светящихся и окруженных магическими всполохами, которые веером сходились в одной точке.

– Вы в порядке, принцесса? – обратился он к Луне. Ее взгляд был удивленным, и пару мгновений она мялась с ответом

– Д-да, я цела, – слегка потерев голову копытом, ответила синий аликорн. Она оглянулась на Шестерку, которые потихоньку отходили от шока. В это мгновение к ним подошла Твайлайт, изумленно смотрящая на этого высокого, казавшегося молодым, мага. – Твайлайт, знакомься…

– Меня зовут Лидинг Лайффлоуз, – поправив очки, произнес единорог, даже не обратив внимание, что тем самым он прервал королевскую особу. За это Луна наградила его недвусмысленным взглядом, полным недовольства. В этот момент к ним, держа одним копытом свое копье, подлетела пегаска.  Только сейчас Твайлайт смогла разглядеть, что из-под кантерлотской брони выглядывает кьютимарка в острия копья из алмаза и части золотой рукояти. – Это Даймонд Спир. Мы подоспели воремя, – Лидинг перевел свой взгляд на подруг Твайлайт, которые уже стояли подле нее.

– Рада знакомству, – неуверенно сказала Твайлайт и взглянула на принцессу Луну.

– Как вы тут оказались? – с нескрываемым подозрением спросила синий Аликорн. Она точно знала, что это не случайное появление этих двух пони. – Вы тут одни?

– Нас следом отправила ваша сестра, принцесса Селестия, как только мы вернулись в Кантерлот, – спокойно проговорил светло-серый единорог, слегка повернувшись к синей принцессе. – Мы первыми из Ордена вернулись, поэтому других членов вы не увидите.

Шестерка недоумевая наблюдала, каждая пони намеревалась вставить миллион вопросов. Опережая их все, Лид поднял копыто, останавливая шквал от пони:

– Я предлагаю обсудить все, как только вернемся в Кантерлот, – с этими словами Лид жестом пригласил Луну и Шестерку в тут же образовавшийся портал, который буквально в воздухе прорезала своим копьем Даймонд.

* * *

С грохотом молния ударила в поляну перед домом, который духи покинули в начале дня. Хейз шел с пустыми глазами и застывшим оскалом злобы и боли, которые исказили его морду в страшной гримасе. Подойдя вплотную к дому, темно-серый единорог поднял свой взгляд на стену, в которую он чуть не уперся. Так он стоял с минуту, пока из его пасти, полной зубов и клыков не вырвался громом разлетевшийся протяжный крик. По шкуре заискрились молнии, волосы растрепал поднявшийся из ниоткуда ветер , а глаза засветились так ярко, будто в них вспыхнули мириады звезд. В то же мгновение в дом стали бить молнии, оглушая весь лес на километры вокруг. Испуганные звери, птицы, насекомые – все сбегали в неистовом ужасе от эпицентра страшного бедствия, что творилось на опушке. Трава и деревья от той неистовой энергии, которую источал Хейз стали увядать и иссыхаться, бледнеть и пригибаться к земле.

Хейз сидел, склонив голову и уткнув взгляд в землю. Чуть поодаль, напротив, догорали остатки того места, которые последнее несчетное количество лет и зим он и Вулфсул называли домом. Трава, цветы и кусты погибли, склонив свои побледневшие тела к земле. Деревья, что ближе всего стояли в тот момент, будто обуглились и погибли, листва с них была сорвана и развеяна по миру. На фоне заходящего солнца, темно-серый единорог сидел, в голове его звенела пустота, такая же выжженная пустота, как и в мире вокруг него.

Тут позади послышались тихие, размеренные шаги. Хейз не обратил на них внимания, поглощенный пустотой, которую оставила после себя буря в его душе, вылившаяся наружу.

Рядом с Хейзом на истлевшую траву сел крупный единорог насыщенного коричневого цвета. Его черная грива, элегантно зачесанная назад, лишь с левого края распадалась парой небрежных прядей изумрудного оттенка. Заправив их как надо, единорог посмотрел на дотлевающие угли поодаль.

– Мне жаль, старинный друг, – слегка шипящим, будто змеиным, но в то же время элегантным и статным голосом произнес единорог. Он перевел взгляд своих зеленых глаз на духа и слегка дотронулся копытом до его плеча. – Мне знакомо это чувство утраты любимой.

Хейз продолжал молча сидеть, потупив взор в землю. Единорог с минуту посидел, после чего слегка похлопал копытом по плечу духа и поднялся во весь рост. Поправив темно-синий плащ, единорог еще раз взглянул на остывающие угли, некогда бывшие хижиной. Вдохнув ноздрями запах пожара, перемешанного с болью утраты и пустотой, единорог проговорил:

– Если ты хочешь отомстить, то я знаю способ. Ты нужен мне, как никогда раньше, – повернувшись, пони стал потихоньку удаляться.

До ушей Хейза долетел треск портала, а позади возникло зеленое свечение от окаймляющей его магии.

– Ты со мной? – Хейз молча поднялся, последний раз посмотрел на потухший пожар, уничтоживший некогда дорогое ему место, после чего с серьезным выражением направился в сторону портала, оставляя позади то, что раньше казалось счастьем.