# Фавн. Часть 1 - Нечаянный приключенец

Wolverpony

Существует очень много любительских рассказов о людях, что попадают в Эквестрию. И этот рассказ не исключение. И что отличает его от других таких рассказов? Может то, что нашего героя с первых же страниц чуть не сожрали древесные волки?

## Глава 1

Начало истории

Эту ночь я провёл на дереве. На дереве глубоко в тёмном и гнетущем лесу, кишащем ужасающими существами. По правде говоря, из-за этих существ я и залез на дерево, хоть это и было глупой идеей. И сия ясная мысль частенько приходила ко мне во время не очень крепкого сна. А всё из-за тех же лесных существ. Внешне они напоминали волков, да и повадками, вроде, тоже (лично я видел волков только по телевизору), но в отличие от мне известных серых хищников, эти были сделаны из сухих веток, гнилых кочерыжек и от них очень сильно воняло так, что дыхание перехватывало.

Убегая от древесных волков (назвать их «деревянными» ну никак у меня не получалось), я живо забрался на случайно попавшееся дерево, хотя обычно у меня плохо это получается. Но давно уже не секрет, что человек во время страха и повышенного адреналина может совершить невероятные для него вещи ради спасения собственной жизни. У кого-то получается спастись, у кого-то нет. Я оказался одним из счастливчиков из первой категории. Но когда я оказался высоко на дереве, волки не желали меня отпускать. Они явно давно ничего не ели, ибо один за другим они с яростью начали вскарабкиваться на моё дерево. Что меня удивило и испугало одновременно. Не-е-ет. Испугался? Чёрта с два! Я БЫЛ В УЖАСЕ!!!! СТРАХ, УЖАС, ПАНИКА!!!

Первый волк уже был под моими ногами, и я не нашёл ничего умнее, как бить по его морде ногой. Один раз я так удачно его ударил, что он упал с дерева, задев второго волка, который был ниже, и обломав его же правые лапы. На землю они рухнули по очереди. И ударившись об неё, они рассыпались на множество веток, шишек, листвы и разного другого лесного мусора. Двое тех, что ожидали их на земле, смотрели на кучу деревяшек, что осталось от их собратьев. Потом случилось более невероятное зрелище – куча деревяшек и лесного мусора снова восстановились в двух волков. После чего вся стая подняли головы на меня, зло зарычали и коротко залаяли, будто матеря меня. После чего ушли от моего дерева, потеряв ко мне интерес..

И сейчас, подрёмывая на широкой ветке, и пытаясь не упасть, мой мозг судорожно работал, не давая мне отдохнуть от невероятной ночи. Его неустанная работа навевала мне короткие кошмары, что тоже не особо давали мне крепко заснуть. Самое правдоподобное и логическое объяснение природы этим волкам было то, что, вероятно, эти звери являются кем-то на подобии стражей леса, его демонами, лесными духами. Возможно, даже хранителями. Второй вопрос, над которым работал мой мозг – это как я вообще попал сюда. Ведь я даже не заметил, как здесь оказался. И самый разумный ответ, что мог найти мой мозг – это то, что я прошёл через некий невидимый портал между мирами. Их ещё называют червоточинами или кротовыми норами.

Ход несвязных мыслей и несуразных кошмаров оборвало моё падение с ложа. Сон на ветке забирал у меня больше сил, чем, если бы, я спал где-то на земле. Поэтому одно неуклюжее движение, и я уже бьюсь о низ лежащие ветки. Приземлился я на землю лицом вниз. От сильного удара перехватило дыхание. Но его возвращение озарил глухим криком боли лес, меня окружающий. Я попытался встать, но резкая боль в левой ноге помешало мне это сделать. Я кричал сквозь зубы и шипел от боли. Но даже сейчас мозг даже не думал присоединяться к неприятным ощущениям моего тела и выдал одну мысль, от которой меня как будто окатили ледяной водой – мой крик могли услышать вчерашние волки.

Закрыв рот и ещё сильнее сжав зубы, я снова попытался встать, но рухнулся на землю. Неужели я настолько повредил свою ногу при падении? Я мельком взглянул на них, и увиденное заставило меня забыть о нежелательной встрече с волками. Крик ужаса вырывался из моего горла мучительно долго. Воздух в лёгких закончился, и отдышался и продолжил дальше орать. Но не долго. Я заставил себя успокоиться и просто подумать.

ДА ПОШЁЛ ТЫ ЛЕСОМ, МОЗГ! У МЕНЯ ЗАМЕСТО НОГ КОПЫТА! КАК ТЫ ЭТО МОЖЕШЬ ОБЪЯСНИТЬ?

Да никак он не мог объяснить. Я не мог найти объяснений этому кошмару. Что вообще здесь происходит? Что это за место?

Заместо ног у меня действительно были копыта. Раздвоенные надвое копыта, как у козлов или коров. Кроссовки, что были раньше на моих ногах, лежат недалеко от меня. Слетели при падении, а может и раньше.

Я отдышался и лёг. Закрыл глаза и решил заснуть. И мне было плевать, что могли прийти волки. Я хотел спать, так что идите лесом. И не смотря на мокрый холодный мох подо мной, отсутствие ветра и каких либо звуков вокруг и на неудобство под моим копчиком, я всё же смог уснуть. И на сей раз мозг не мешал мне поиском ответов на вопросы, которые сейчас были бы уместны. Я настолько устал за эту ночь, что проснулся только тогда, когда вокруг стало сухо и невыносимо душно. Даже появившийся лёгкий ветер не спасал положения. Присоедините сюда ещё мой зверский голод.

Всё ещё лежа на мху, я пытался вспомнить, где я потерял свой рюкзак, с которым попал сюда. В нём было еды на все дни моего запланированного похода. Плюс ещё деньги на случай, ели моего провианта не хватит. Из еды были несколько бутербродов, пирожков, несколько банок тушёнки, пакет гречки и термос с кипятком для чая. Я вспомнил, что бросил свой рюкзак, когда один из волков бросился на меня и вцепился в него. Я просто нажал на замки и лямки освободили меня от груза. Очередная глупость, что я совершил за вчерашний вечер. Но если бы я не совершил бы эту глупость, я бы не лежал сейчас на мху целым и живым. Но придётся встать и пойти искать рюкзак, ибо не хочу помирать с голоду, а что из местной растительности съедобно, я не знаю.

Но тут я вспомнил о своих ногах. Я приподнялся на локтях и взглянул на свои, как ни странно, копыта. Мои джинсы были обсыпаны местной пожухшей листвой и яркими синими лепестками некоего цветка, что не сильно вписывается в местную флору. У меня этот лес давно уже ассоциируется с проклятым местом, рисующийся в тёмных красках. И на этом фоне ярко выделяются эти синие лепестки. Хотя, если вспомнить, то когда я убегал от волков, то я один раз споткнулся, запутался в своих же ногах, и упал в синие цветы. Тогда я не обратил на них внимания, а быстро встал и побежал дальше, не разбирая дороги. Потом уже заметил, что волки от меня отстали. И я наивно подумал, что от них оторвался, или просто они устали за мной гнаться. Но почуяв их вонь и услышав их рычание, я быстро вскарабкался на ближайшее дерево, на котором от них отбивался и переночевал эту ночь.

Я стряхнул листву и лепестки с джинсов, куртки, и попытался встать. Сначала встал на четвереньки, потом поднимался потихоньку, опершись о дерево. Поднявшись в полный рост, я попытался сделать шаг, не убирая руку с дерева. Потом ещё, но уже не держась за дерево. При третьем шаге меня качнуло, и я чуть не упал. Потоптавшись на месте, я понял принцип действия – просто нужно опираться на копыта так, будто ты ходишь на носочках. Непривычно конечно, но что делать? И я всё же надеюсь, что можно будет найти способ снять проклятие с моих ног и вернуть им привычную форму. Сейчас же, потренировавшись в ходьбе с новыми ногами, мне нужно найти рюкзак. Из-за падения на землю я немного хромал на правую ногу. Осмотрев её, я не заметил ничего страшного, просто ушиб. Потом, решив, что мне делать дальше, я подобрал свои кроссовки, присев. Наклоняться, стоя на копытах, мне было пока что страшно.

А ещё меня нервировали неприятные и болезненные ощущения в районе копчика.

Всё было бы хорошо, если бы я знал куда идти. Нет ничего удивительного в том, что человек не запоминает дороги и места, когда убегает от опасности. Так что для начала я попытался найти тропу. Я надеялся, что в этом проклятом лесу гуляют хоть иногда люди, натоптав безопасную дорогу, чтоб не попадаться диким зверям или демонам, которых я вчера здесь встретил. Ну, или на крайний случай тропу диких зверей. Медведя, например. Я был бы рад, и даже надеялся, встретить здесь бурого медведя. Я желал думать, что этот лес не настолько смертельно опасен, как он вчера мне продемонстрировал.

Воспоминания о древесных волках, а именно так я их и стал называть, заставили задуматься о поиске какого-нибудь оружия. От этой мысли я резко остановился и стал обшаривать карманы. Вытащил из них телефон, который был отключен, мелочь, чеки из магазинов и, наконец-то, складной ножик. То, что нашёлся ножик – это хорошо. А вот спичек при себе не оказалось. Вот это плохо. Хотя огонь можно добыть при помощи силы трения, но проблема в том, что я в этом мало разбираюсь. Ведь я не хожу в походы по лесам и горам. До попадания сюда я ехал автостопом из Петербурга в Свердловск, что на Украине находится. Ехал через Псков и Смоленск. В Москву ехать не собирался, ибо я там уже несколько раз бывал. И вот, находясь где-то между Тулой и Воронежем, я решил перекусить в лесополосе. Водитель, с которым я выехал из Тулы, повернул в Ефремов. Он, конечно, предлагал доехать до его дома, его жена приготовила бы нам обед. Но я отказался, так как не хотел терять времени. После продолжительной прогулки пешком я зашёл в лесополосу. Высматривая подходящее место для палатки, я фантастическим образом оказался в этом проклятом месте. Дальнейшая история вам известна.

Я засунул весь хлам, что вытащил на свет, обратно в карманы и закрыл их на молнию, дабы не обронить.

Я оглянулся вокруг и, как раньше, не мог сообразить, куда идти. И тропы никакой не было. Ветви мёртвых деревьев переплетались надо мной. И лишь одинокие лучи, пробивавшие сквозь малейшие прорехи меж ними, давали понять, что сейчас всё ещё день, и день этот солнечный. Возможно, есть облака, ибо лучи иногда тускнели, но, всё же, небо надо деревьями было чистым. И я надеялся, нет, я мечтал, что там, наверху, воздух был чист и свеж, ибо здесь он был затхлым и сухим. Я посмотрел на ноги, дабы убедиться, что они именно такие, какими увидел их несколько минут назад, и это не сон. Хотя я надеялся, что это всё галлюцинации, и я, как дурак, хожу по лесу на цыпочках. Но укрепить свою надежду было невозможно, ибо я чётко видел копыта. Но спасибо, что рога хоть не выросли. И пятачок, а то был бы похож на чёрта. А так лишь схож с недоделанным фавном. Мне осталось только научиться играть на лире и найти очаровательных полуголых нимф. Хотя не думаю, что в этом проклятом лесу водятся столь милые существа. Или нимфы не особо милые, а очень даже опасные? Не знаю. Плохо я изучал античную мифологию.

Я шёл меж деревьев и уже отчаялся найти свой рюкзак с едой, а есть мне очень сильно хотелось. Да так, что чувствовал, как желудок к спине липнет. Бродил я долго, и добродил до живых зарослей тёмного серо-зелённого оттенка. Сначала их было мало, так что я их не замечал, но постепенно зарослей становилось всё больше. Меж деревьями появлялись кустарники, а вскоре и деревья были покрыты тёмной листвой. Но и она постепенно становилась светлей, и наконец, я вышел к неширокой речке, оказавшись на её левом берегу. Если честно, я заблудился в сторонах света и не могу утверждать, куда она течёт: на север, юг, запад или восток. Но я, всё же, попытался это сделать, взглянув на небо, прикрывшись рукой от солнца. День и вправду был солнечным, а по небу плыли лишь одинокие облака. Солнце не было в зените, и, основываясь на ощущениях, я решил для себя, что уже давно за полдень, и если солнце здесь поднимается на востоке и спускается на западе, то река течёт именно на восток. Теперь я примерно ориентировался в Сторонах Света. Ну, хоть какая-то радость. Осталось только что-то поесть. А раз есть река, должна быть и рыба. И, надеюсь, рыба тут вполне съедобна, а то мёртвый лес за спиной оставил не очень хорошее мнение об этом месте. Но раз у реки есть живые заросли с яркой листвой, то и речная живность должна быть вполне себе «живой».

Только есть одна проблема – у меня не было удочки. Даже в моём рюкзаке, который я так и не нашёл. Я всё время употреблял свою провизию, изредка питаясь в придорожных кафе и покупая у них кипяток.

Оставалось лишь одно – залезть в воду, встать напротив течения, и ждать, когда рыба сама приплывёт к тебе в руки. Хотя вполне можно прикрепить нож к палке и ждать добычу на берегу. Вот только рыба у берега не плывёт, так что всё равно придётся залезть в холодную воду. Хотя река течёт медленно, и может, вода в ней не столь холодная, и даже искупаться можно будет. Осталось только смастерить самодельное копьё. Благо, тут было полно живых деревьев, что давно произраставших здесь, что молодняка.

На юге, на пять градусов к западу, на холме над лесом возвышалось какое-то сооружение. Сооружение из камня, давно заросшее всякой зеленью. Наверно, руины заброшенного замка. Хм, и кто мог жить рядом с мёртвым лесом? Какой-то колдун? Хотя откуда у колдуна мог быть замок? Всё же даже в средневековье нужно было иметь большое состояние, чтоб позволить себе такие хоромы. Интересно, а сейчас там кто-нибудь живёт?

Я обстругивал палку ножом, временами посматривая на эти руины. Куртку я снял, ибо в ней было душно. Со временем я снял футболку и джинсы, остался лишь в трусах. Увидев в полной красе свои новые ноги, я всё же понимал, что пока не могу привыкнуть к их новому виду. А идеи, как вернуть им обратно прежний вид, у меня не было. Так что я старался не обращать на них внимания.

Закончив стругать новоиспечённое копьё, я вспомнил какую-то мысль, которая пришла ко мне до того, как я нашёл подходящее дерево для копья. И эта мысль была настолько глупой, что я только сейчас её осознал. А именно, – я хотел прикрепить нож к палке, за место того, чтоб её обстругать. Глупо, не правда ли?

Ну что ж, копьё готово, осталось только развести костёр, чтоб пожарить на нём пойманную рыбу. Или лучше сначала рыбу поймать, а потом костёр развести? Но в любом случае была одна проблема – у меня при себе не было спичек. Или я уронил их по дороге, или – оставил в рюкзаке. Остаётся лишь найти два куска кремния, чтоб выбить искру (если бы, конечно, я знал, как он выглядит), или путём трения добыть огонь. Хотя рыбу можно есть и сырой. Ведь так? Конечно, есть вероятность, что в её мясе могут быть паразиты, как у наземных животных, но ведь сёмгу едят сырой. Немного солят и перчат, и деликатес готов. Так что проблем с другой рыбой быть не должно. Я надеюсь на это.

Я залез в воду по колено. И есть две причины, почему я разделся до этого до трусов. Во-первых: мне было жарко в джинсовой одежде, тем более ногам, которые ныне были покрыты шерстью в цвет моих волос на голове. Во-вторых: это связано с самой рыбалкой – если я поскользнусь, будучи в реке, то я не желаю промочить всю свою одежду. Тем более тут никого нет. Какой нормальный человек будет жить в этом неуютном месте, да ещё с проклятым лесом под боком. Если только не какой-нибудь злой колдун, облюбовавший руины замка, что виднелись вдали на холме.

Если бы я только знал, что я не одинок на этой речке. Пока я стоял в воде, свыкшись с её прохладой и ожидая какой-либо рыбы, проплывающей мимо моих ног, и с копьём, готовым вонзить в тело рыбёшки, сзади меня над водой поднималось какое-то существо, похожее на змея. Я это видел по растущему отражению на поверхности воды. Я не сразу понял, что происходит, но когда понял, то страх прыснул в мою кровь адреналина. Я крепко взялся за копьё, и был готов резко повернуться и вонзить его в тело змея. Вполне годная альтернатива рыбе. Тем более у водных змеев яда вообще нет. Они душат свою жертву, а потом глотают, а не кусают. Ну что ж, «Во славу Беар Гриллса!»

– Привет, а что вы делаете в моей реке?

От недоумения я замер, но копьё по инерции пошло по траектории, но слабее, и лишь ударило змея в бок, а не проткнуло его.

– Ой! Больно же! Что я такого тебе сделал?! Я лишь хотел поприветствовать нового гостя, а тут тыкают в меня палкой.

Я испуганно глядел на говорящего змея.

– Ну что молчишь? Язык проглотил? Извинился бы, а?

– Извините?

Он был покрыт чешуёй фиолетового оттенка, зачёсанная назад шевелюра и ухоженные усы у него были золотистого оттенка. Водный змей, у которого есть стиль. Хотя о чём я говорю?! Меня только что отчитал говорящий водный змей!

– Так уж и быть, извиняю. А всё-таки, что вы тут делаете?

– Рыбу ловлю.

Это что, понять было трудно? Человек стоит посреди реки, держа копьё наготове. Ясно же, что рыбачить пришёл.

– Так не пойдёт! Вы, милейший, у меня дома, а я, как гостеприимный хозяин, должен угостить своего нежданного гостя. Хоть наше знакомство и было, можно сказать, конфузным и неприятным. Кстати, меня кличут Стивеном Магнитом. Извольте же узнать ваше имя, милейший.

– Миша.

Поведение змея выдавало в нём изнеженного аристократа. Не удивлюсь, если он станет хвалиться своей внешностью. Хотя, нужно признаться, вид у него очень даже стильный. Редко таких змеев увидишь.

ДА МАТЬ ТВОЮ!!! ЭТО ЖЕ ГОВОРЯЩИЙ ЗМЕЙ!!! Я что, попал в какой-то фэнтэзийный мир?! Хотя уже по волкам-демонам это было ясно.

После более официального знакомства, змей уплыл вниз по реке. А я всё ещё нелепо стоял в боевой стойке. Потеряв змея, Стивена, как он представился, из виду, я вышел из воды и просто сел на землю. Я хотел переварить информацию, но мозг отчаянно не желал работать, но всё же, кое-какие мысли я выдавил из себя.

Что дальше? Каких ещё существ я встречу в этом непонятном мне мире? И как я вообще попал сюда? Червоточина? Кротовая нора? Да идите вы лесом! Я вообще не хочу здесь быть! Я есть хочу! Конечно, мне любопытно, что дальше будет, и есть интерес изучить этот мир. Каждому было бы интересно, попав он сюда. Но начать знакомство с древесных волков, которые тебя чуть не сожрали? Знаешь, Мир, это не признак гостеприимства! Ты так каждого попаданца встречаешь или только тех, кто умудрился попасть в этот лес? Да, возможно, за пределами проклятого леса мир вполне хорош и интересен, но первое впечатление портит всю будущую картину. И кого винить? Без понятия!

Змей, Стивен, тем временем вернулся к месту встречи с парой упитанных рыб.

– Вот, прошу. Очень хорошая рыба. В этих местах редка, но очень хороша.

Рыбы были живыми, и для того, чтоб одна из них, которую я взял, не прыгнула у меня из рук обратно в воду, я бросил её на траву подальше от воды и вонзил нож ей под жабры. Она продолжала трепыхаться даже тогда, когда я отрезал её голову от всего тела. После чего я выпотрошил её внутренности на землю, отделил кожу с чешуёй от мяса, отрезал ломтики и жевал. Мда, жаль соли и перца с собою нет.

– Это было жестоко, милейший Миша. Еда не должна так страдать.

Змей огорчённо глядел на меня, держа в одной из лап тушку второй рыбы с откусанной головой. Кровь рыбы стекала с тельца на лапу Стивена и капала в реку.

– И это говорит мне тот, кто откусил рыбе голову. Извини, что испортил аппетит, но по-другому я не умею. Да ещё не привык есть сырую рыбу, кроме сёмги. И то с солью и с перцем. А это что за рыба?

– Не знаю, но знаю, что она очень вкусная. И костей в ней мало. Дальше по реке плавает тоже очень вкусная рыба, да вот только костей в ней побольше будет. О, однажды со мной приключился по этому поводу не очень приятный случай – поел я однажды эту костистую рыбу, а одна из костей вонзилась меж зубов прямо в десну. Было так больно, так больно. Спасибо милейшей Зекоре, она вылечила рану, что стала гнить на месте вонзившей кости.

– Кто такая Зекора?

Значит, тут ещё кто-то живёт? Да ещё и лекарь. Неужели злая колдунья, проживающая на руинах замка? Хотя, раз она вылечила этого Змея, то злой её не назовёшь. А вот колдунья ли?

– Как? Вы её не знаете?

– Эм, нет. Если честно, то я здесь впервые.

– Вот как? И откуда ты?

– Если честно, то я без понятия, где я. А если я не знаю, где я, то местные вряд ли знают то место, откуда я прибыл. Так что, можно сказать, я издалека. А вот насчёт Зекоры, кто эта женщина?

– Она зебра. Милейшая зебра. Тоже, как и ты, издалека. Настолько издалека, что нужно плыть по океану. А его переплыть я страшусь. От берегов Балтимэра недалеко уплываю.

Стоп, что?

– Зебра?

– Да, зебра. Она очень похожа на тех пони, что проживают в Понивиле и в Балтимэре, но вся в черно-белую полоску. И разговаривает очень интересно для этих мест – стихами.

– Пони? Балтимэр? Может, Балтимор?

– Нет, сударь, именно Балтимэр. Это город на Востоке. У берегов Подковного залива.

Что за?...

– Так, стоп! Объясни мне, что это за место? Кто тут проживает, и где я могу найти людей?

– Люди? Впервые о таких слышу. А это место пони называют Эквестрией. В Балтимере много чего можно услышать. А ещё с недавнего времени ими уже правят две принцессы, за место одной. Да, и это случилось уже как год. Тридцать лет на свете живу, а таких чудес ещё ни разу не видывал. И да, я тут вспомнил, что именно год назад со мной приключилось ужасное, кошмарное событие. Одной лунной ночью некий пурпурный дымок пролетел мимо меня и отрезал мой правый ус, пока я занимался своими делами. Это было ужасно, так ужасно…

Началось. Я же говорил, что он будет хвастаться своей внешностью. Ну ладно, пусть болтает, может, что интересного из его болтовни узнаю.

– …И тут приходят шесть пони. Одна из них, замечательная, прекраснейшая и благороднейшая Рэрити, пони-единорожка с белой шерстью и синей гривой отрезала себе хвост и прикрепила его на место моего отрезанного уса. Это было так благородно с её стороны.

– Значит, на месте твоего уса был её хвост?

– О да.

– Под твоим носом рос клочок волос, что росли из крупа пони. Из крупа.

– Не понимаю, к чему Вы ведёте милейший Миша?

Да уж, он не понимает всю иронию ситуации.

– Эм, ладно. Так ты, Стивен, говоришь, что в этом месте живут пони с собственным государством, и правят ими две принцессы.

– Да, всё верно.

– Интересно. А про людей ты не слышал?

– Нет. Тридцать лет живу, про таких никогда не слышал. А ты их ищешь?

– Да, можно сказать, что я один из них. Но, сейчас я выгляжу не совсем обычно. Кстати, ты тут раньше о некой Зекоре, зебре, говорил. Вроде она лекарь, так ведь?

– О да, милейшая и интереснейшая особа.

– Хорошо. И раз она зебра, значит, её страна похожа на нашу Африку. И из этого вытекает другой вопрос: она имеет что-то общее с шаманством? И где она проживает? Не в тех руинах, что на холме? Там, вдалеке.

Я указал на холм.

– О нет, нет. И не советую тебе приближаться к тем местам. Говорят, то место проклято, и именно из-за него появился весь этот лес. Пони его называют Вечнодиким, ибо, видите ли, тут всё происходит само по себе: зима заменяет осень, весна – зиму, а дожди ходят сами по себе. А по мне, вполне привычное явление, не находите?

– Ну да, вполне нормальное явление. Там, откуда я, всё тоже происходит само по себе. Ну что насчёт Зекоры? Где я её смогу найти, и сможет ли она мне помочь?

– О, она проживает в глубине этого леса. Точно не знаю, ибо её дом находится вдали от моей реки. Но ты можешь спросить у тех пони, что живут в Понивиле. Он находится за лесом. Те пони, что проходили тут год назад, и одна милейшая особа подарила мне свой хвост, пришли тогда оттуда.

– Ясно.

В удивительный мир я попал. Мир милых пони и опасных лесов. Да ещё и проклятый замок. Всё удивительней и удивительней. Может, стоит мне пройтись к тем руинам, посмотреть что там. Всегда мечтал пройтись по заброшенному замку. А если ещё там привидения будут? Шикарно. Но для начала нужно решить один вопрос.

– Стивен, у меня к тебе просьба. Может, это не вежливо с моей стороны будет, но не мог бы ты найти два куска кремния? Камни, которые образуют искру, если стучишь друг о друга. Слышал, что у рек их можно найти, в горах. Если, конечно, я не ошибаюсь. А я могу ошибаться, ибо я в этом мало разбираюсь.

– Хммм, камни, что дают искру, – задумался Змей. – Подожди меня немного.

Он уплыл вниз по реке.

А день уже уходил к закату. Рыбу я наполовину съел, пока болтал со Стивеном. Жевать было не очень приятно, да ещё и с кровью. Нужно её всё-таки пожарить и съесть уже полностью, ибо чувство голода никуда не ушло, а лишь притупилось из-за неприятной пищи. А чтоб зажечь костёр, мне нужны будут два куска кремня, раз спички в рюкзаке забыл. Пропали мои бутерброды. Ну а ночь обещает быть интересной. Что бы ни говорил этот Змей, но мне всё же интересны эти руины. А в лес я не вернусь, даже если там найду себе возможное спасение в лице таинственной Зекоры.

Подумать только, зебра лекарь. Пони со своим государством. Смешно. Прям мультик для маленьких девочек.

Я убрал недоеденную рыбу в сторону, пошёл к кустам по делам, потом вернулся к реке отмыться от рыбьей крови. После перебрался на другой берег, взяв свою одежду и рыбу, нацепленную на копьё, и уже на другом берегу оделся и стал ждать Стивена.

Некоторое время спустя Стивен всё же вернулся. Он удивлённо посмотрел на левый берег, где меня уже не было.

– Он что, ушёл?

– Я здесь.

Он обернулся.

– Вот вы где, милейший. Но зачем вы перешли на другой берег?

– Мне просто интересны те руины, и я решил их обследовать и переночевать там. В лес я не вернусь, мне и вчерашнего пребывания там хватило по полной. Ну, нашли кремень?

– О, да. Вот прошу. Но хочу Вас уверить, не стоит туда идти. Год назад те шесть пони туда и направились. Они, конечно, победили злую ведьму, что там поселилась, но всё же, это место всё ещё остаётся проклятым.

– Ну и хорошо, мне такие места более по душе. Спасибо за камни, и за рыбу. Даже не знаю, чем тебя отблагодарить. Ибо у меня ничего с собой нет.

– О, не стоит благодарности. Всё же я накормил гостя. И у меня появился новый знакомый. Я очень рад нашему знакомству, но, всё же, не советую туда идти.

– Извини, но любопытство берёт вверх. Хотя любопытство убило кошку, но я ведь не кошка. Давай, прощай.

И я побрёл от реки в сторону холма. Через заросли и тёмный лес, что пролегали передо мной. Но он был живым, в отличии от того места, что я покинул сегодня днём. И возможно, Стивен с волнением смотрит мне вслед. Что ж, посмотрим на эти проклятые руины.

## Глава 2

Лес по эту сторону реки отличался от того, мёртвого, леса лишь тем, что тут была обильная растительность. В наступающем вечере не было слышно ни птиц, ни насекомых, ни какого-либо зверья. Лишь от слабого холодного ветра глухо шелестели трава и листья.

Руины замка были уже близко, осталось лишь перебраться через верёвочный мост, что виднелся в десятках метров от меня. Но у меня уже подкашивались ноги от усталости и головокружения, вызванные неутолённым голодом и несварением желудка. Мой желудок запоздало протестовал от сырой рыбы. Оставшуюся половину рыбы нужно было прожарить на огне, и быстрее, а то я уже боюсь не дожить до утра. Хотя это уже паранойя. Свой желудок я удержать не смог, и он вывел наружу то немногое, что я за сегодня съел. Уже совсем обессиленный, я всё же отполз в сторону и упал на чёрную землю.

Некрасиво получилось. Я явно подохну с голоду, если не разведу быстро огонь и не зажарю остатки рыбы. Хотя она уже валяется на земле в пыли. И плевать, съем и так. Но только попозже. Сейчас я хочу спать.

«…забава, забава, забава…»

Я резко проснулся. Ну уж нет, рано спать, солнце ещё не село. И ничего забавного тут нет. Я взял копьё с рыбой, свои кроссовки и быстро пошагал к мосту. Подумать только, решил подремать посреди дороги в лесу, в месте, о котором я ничего не знаю, и жалуюсь на усталость и голод. Что за мерзость?

Из-за обуревавшей меня злости на себя же я уже и забыл о неудобстве своих новых ног и просто шёл вперёд, ни на что не обращая внимания, и резко остановился лишь находясь на мосту.

Верёвки туго скрипели под моим весом и от слабых порывов ветра. Это было опрометчиво и глупо. Который раз уже совершил я глупость! Так, ладно, доски под ногами привязаны друг к друга на таком расстоянии, чтоб по нему мог бы пройти даже ребёнок. Но вопрос у меня другой: сколько уже лет висит этот мост и когда последний раз его ремонтировали? И ремонтировали ли вообще? Глупо получится, если подо мной треснет прогнившая доска.

Я стал медленно и осторожно делать шаги, смотря на ноги. Меж досками я видел простирающее подо мной ущелье. Это было страшно и захватывающе. Ладно, нужно быстро, но осторожно, перейти мост. Для этого нужно смотреть не на ноги, как идиот, а вперёд, на другой конец моста. И… ПОШЛО ОНО ВСЁ ЛЕСОМ!!! БЕГОМ НАВСТРЕЧУ СМЕРТИ!!!!!! МУА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!!

Я уже был на другой стороне ущелья и дышал, когда снова пришла мысль о глупости поступка. Да пошла она, это было весело. И опрометчиво. Но весело. Но опрометчиво… да. А ещё я вроде слышал треск доски под ногами.

У меня снова начала кружиться голова от усталости и голода, но я смог с нею справиться. Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул, и голодная отрыжка при выдохе предупредила о б очередном спазме желудка, но я смог сдержать надвигающую рвоту. Хотя, что могло уже выйти из меня? Я оставил весь свой обед по ту сторону моста. Справившись со спазмом, я отправился к руинам замка, которые уже возвышались надо мной на холме. Осталось только набрать сухих веток, хвороста, и можно будет устроить себе знатный ужин из рыбы с землёй.

Не знаю, сколько замку лет, может триста, может пятьсот, но время было к нему беспощадно. Хотя вид входного зала наводил на мысли не на медленное воздействие времени, дождей, ветра и смены времён года, а на результат разрушительной катастрофы. Крыши у зала отсутствовала совершенно. Вполне возможно, что тут произошло могущественное сражение, но вид у башни рядом был не столь изношен. Так что для ночёвки она была вполне пригодна.

Посреди залы возвышалась скульптура, похожая на модель солнечной системы в каком-нибудь планетарии – на массивном постаменте возвышался цилиндр с большим шаром на нём, по кругу от цилиндра отходили пять ветвей с пустыми чашами конусовидной формы. Как и весь замок, данная скульптура обросла ползучей растительностью. Интересно, что она собой символизирует? Имеет ли какое-нибудь местное религиозное значение или, и вправду, является моделью местной солнечной системы?

Зал даже в столь разрушенном виде навевал благоговение. И что-то ещё, из-за чего мне становилось тревожно. Вполне нормально для такого места: разрушенное здание в сгущающих сумерках. Скоро тут будет очень темно, и если я не зажгу костёр, то мне будет светить только луна. Местный спутник уже поднимался из-за горизонта. Осталось немного до полной темноты.

Собирая хворост, я внимательно прислушивался к окружающему замок лесу. Ни кого не было слышно. И это пугало намного больше, если бы там был хотя бы шорох. Но не было слышно даже ночных насекомых. Ночь была безветренной и безоблачной, так что можно было видеть луну в полной красе. И она отличалась от привычной мне луны. Формой и цветом она ничем не отличалась от спутника Земли, а вот размером и рисунком от кратеров она отличалась. Размер местной луны можно было объяснить суперлунием, моментом, когда спутник находится в самой близкой точке к планете. Хотя я не знаю, какой сейчас здесь месяц и день. Но время года явно лето. Как и в моём мире. А вот второе отличие было разительным. На привычной для меня луне рисунок был хаотичным, а вот у этой чётко вырисовывалась голова единорога. Этот мир всё интересней, и интересней.

Собрав хворост, я высек огонь в зале на верху башни. Помещение было просторным, и я выбрал место для костра посередине зала, место, которое, возможно, служило местом для королевского трона. Остатки рыбы, которая уже начала тухнуть, я прожарил основательно, чтоб отбить загнивающий запах запахом древесного пепла. Я её так и съел. Не очень сытный ужин, но хоть что-то прожаренное. Завтра нужно будет поискать мелкую живность в этом лесу. Если конечно она тут есть. А хвороста я набрал мало, и он уже закончился. Нужно бы сходить ещё раз, но мне было настолько лень, что я просто прилёг спиной к костру, который потухнет вскоре.

Крепко заснуть не получалось. Невозможно заснуть крепко на пустой желудок. Хоть я и съел прожаренную до угля рыбу, но желудок оставался пустым, ибо это невозможно назвать сытным ужином. В дрёме ко мне приходили невнятные образы. Всё время казалось, что за спиной ходила некая лошадь, цокая копытами о каменный пол. Глухо слышалось слово «забава», то нарастая, то снова приглушаясь. Лошадь остановилась, нагнулось к уху. «Если не хочешь потерять разум, странник, уходи отсюда». А розовое слово всё нарастало: «…забава, забава, забава, ЗАБАВА!»

Я тут же проснулся. Было слишком светло, хотя казалось, что ещё только глубокая ночь. Свет постепенно затухал. Он исходил из-за леса, намного дальше того места, где я заночевал впервые.

Из-за резкого пробуждения я не мог сразу вспомнить, где нахожусь и почему тут так холодно. Но осознание своего положения снова вернулось ко мне.

Костёр потух. Уголь по большей части стал белым, но от него всё ещё веяло теплом. Помяв лицо и потянувшись до хруста костей, дабы проснуться окончательно, я пошёл за новой порцией хвороста, не забыв взять с собой своё копьё. Снова уснуть вряд ли удастся, а уходить далеко от замка ночью было глупо и опасно.

Стив, речной змей, возможно, был прав на счёт этого места. Эти руины очень сильно давят на мозги. И то, что произошло здесь раньше, наложило на руины некое проклятие. Вызвало некую аномалию, наподобие магнитной, что влияет на разум и организм человека и других живых существ. Можно назвать эту аномалию психотропной – влияющей на психику и разум. Как бы мне не интересны были эти руины, но лучше здесь долго не засиживаться. Хотя… если напоследок их изучить, обследовать, так сказать. Устроить себе экскурсию по древним аллеям. Поискать тайные ходы и темницы. Может, найду некую тайную пещеру. Устрою себе забаву.

Пока я собирал хворост и обследовал местность, я заметил слабое свечение внизу в ущелье, что окаймлял руины замка. Противоположная от меня стена ущелья была покрыта то там, то здесь длинными чёрными лианами с шипами. И все они были направлены в сторону свечения. Эти лианы я видел и в лесу, то там их было мало. И все они были направлены в сторону этого ущелья. Судя по всему, там внизу был какой-то аномальный объект, к чему и тянулись эти шипастые растения. Либо что-то магическое. Всё-таки я попал в мир с говорящими пони. Меня можно назвать Гулливером, что попал в гости к говорящим лошадям. Вот только я их ещё не встречал.

Для вас не будет секретом то, что я хотел узнать, что там внизу находится. Но меня удерживало чувство самосохранения. Ведь я оказался в незнакомом для меня мире с незнакомыми мне существами. Но заметив лестницу на другой стороне ущелья, круто уходящую вниз, я начал сомневаться. Да мне было страшно туда спускаться, но и желание узнать, что там, было куда сильнее. После недолгой борьбы любопытства и страха за свою жизнь, победило всё же любопытство.

Переход на ту сторону ущелья меня остановил вид моста, по которому я перебрался сюда. Сейчас я таки внимательно его разглядел. В прошлый раз я не особо обратил внимания на треск под ногами, но сейчас я чётко видел треснувшую доску. Да и хворост в руках будет мешать в моём маленьком походе. Всё же, я собирался вернуться в замок и отоспать оставшуюся часть ночи. Так что я оставил хворост на крыльце у главного входа и направился к мосту.

Ступив на мост, я проверил сломанную доску копьём. Держалась она крепко, но ступить на неё я не решился, поэтому просто перешагнул её и пошёл дальше. Следующим препятствие была лестница. Она была крутой и узкой. Копьё здесь будет только мешать, поэтому я повесил на плечо, и спускался я, держась за стену. Пока я спускался, я смотрел только вперёд на лестницу, изредка бросая взгляд вниз в сторону от лестницы. В такие редкие моменты я останавливался и прижимался сильнее к лестнице. Но взяв себя в руки, я продолжал спускаться.

Оказавшись на дне после продолжительного спускания, я с облегчением выдохнул, пытаясь не думать, что мне нужно будет возвращаться той же дорогой.

Я осмотрелся. Чёрные шипастые растения, свисающие со стены ущелья, не придавали хорошего настроения. Но я направился туда, куда росли и они. В конце пути я наткнулся на сверкающую кристаллом скульптуру, напоминающее дерево бонсай, над которым кропотливо работали, чтоб придать ей форму девятиконечной звезды. Слабый свет от скульптуры, казалось, не был отражением света Луны, а был родным светом этого дерева.

Скульптура-дерево стояло на кривом стволе, на котором были изображены месяц и солнце. Центральная часть дерева была толще, на ней было изображена шестиконечная звезда. От центральной части в стороны отходили пять передних ветвей и четыре задние. У каждой из передних ветвей было утолщение в центре с выемкой для драгоценного камня. И вся эта скульптура медленно обрастала шипастыми лианами, вырастающими из леса.

Было в этом что-то неправильное. Будто этих лиан тут вообще не должно быть, и они просто-напросто губят дерево. Как будто это и не скульптура вовсе, а живое растение. Я ведь попал в какой-то волшебный мир, так почему деревьям нельзя быть здесь волшебными?

И когда я уже подошёл к «дереву», чтоб сорвать «сорняк» с него, меня сзади кто-то отвлёк:

– Это дерево умирает. Не долго ему осталось жить на моей земле.

Я обернулся. Я долго искал хозяина этих слов, пока не заметил у земли некого карлика полуметра ростом, одетого в тёмный балахон. Из-под капюшона был виден лишь его бородатый подбородок. А в слабом свете кристальной скульптуры его глаза светились жёлтым.

– А Вы кто? – смог лишь сказать я, без приветствия.

Я крепко сжал своё копьё. Не было у меня доверия к этому карлику, который внезапно появился у меня за спиной. И я совершенно не знал, на что он мог быть способен. Гномы и феи, вот, тоже маленького роста, но имеют недюжинную сверхъестественную силу. А феи так вообще пожирают людей.

– Я не друг – это точно. А вот кто ты? Ты прибыл сюда из земель минотавров? Один из их отпрысков? Что тебе нужно в моих землях.

– Я не минотавр, а человек. А выгляжу так из-за обстоятельств, – если честно, я даже не знаю, почему я так выгляжу. Но об этом я ему не сказал. – А в ваших землях я просто гуляю. А теперь ваша очередь рассказать о себе. То, что Вы не друг, я уже понял.

Карлик начал ко мне подходить.

– Человек, говоришь? Впервые о таких слышу. Да и вижу уже, что на минотавра не похож. Слишком ты хил для этих невоспитанных варваров. Для них характерно решать вопросы грубой силой, либо золотом. Они очень жадны. Самые умные из них начали заниматься этим, как его, бизнесом. Воротят за нос глупых пони за их же деньги. Только умных среди этих варваров мало.

Карлик уже стоял рядом со мной.

– Из каких ты земель, интересно. Где обитают человеки?

– Явно не здесь. И мужик, ты отлыниваешь от ответа. Ты мне не нравишься, и я хочу знать, кто ты такой.

– А ты нагнись, я скажу тебе на ушко.

Он хитро заулыбался, даже хихикать начал. Его предложение мне не нравилось, но делать было нечего. Я не отпускал копьё, готовый к любой подлянке. Когда я присел, карлик подошёл ко мне ещё ближе, открыл широко рот и начал всасывать воздух. Это выглядело… странно. Потом он остановился, и по его реакции было понятно, что его что-то удивило. Потом он снова открыл рот и начал с силой вдыхать воздух.

– Мужик, ты на меня дыхнуть хочешь? Или скастовать какую-то ересь?

– Что? Как такое возможно? Где твоя магия?

– Магия? Какая ещё магия? Не знаю ни о какой магии?

Я решил прикинуться дурачком.

– У тебя, что, нет никакой магии?

Я встал.

– Не мужик, на меня это не подействует. От меня ты ничего не добьёшься. Даже не пытайся на меня какую-то хрень скастовать.

Карлик смотрел на меня снизу-вверх.

– Интересно. Ты единственный такой, или остальные твои сородичи тоже не имеют в себе магию?

– Я единственный и неповторимый. Я избранный! У меня нет магии, и никакая магия на меня не подействует.

– Хммм. А не хочешь ли ты, Избранный, ко мне присоединиться?

– С чего вдруг?

– У тебя нет магии, и никакая магия на тебя не действует, как ты и сказал. А значит, сможешь противостоять одной кобыле-принцессе, которая стоит у меня на пути.

– Ты хочешь на кого-то войной пойти?

– Войной? – он хрипло посмеялся. – Никакая армия не устоит перед моим могуществом, человек. А с твоей помощью принцесса с лёгкостью мне сдаться.

– Принцессы? Мужик, ты из-за какой-то малолетки хочешь войну развязать? Конечно, многие войны начинались из-за малолетних шлюх. Например война между Афинами и Троей из-за Елены. Но, блииин! А как же её батя, король этих земель? Я не знаю, что тут у вас происходит, но, наверно, у него сильная армия, чтоб победить тебя. У тебя хоть самого армия-то есть?

– Армия мне не нужна, ибо я Велик! И этой малолетней шлюхе многие тысячи лет. А её родители стали чистой магией столь давно, что никто не помнит их имён.

Вот это было неожиданно. Всё больше интересного узнаю об этом мире. Принцесса, которой многие тысячи лет. Обалдеть можно!

– Так, если её родители давно уже умерли, то почему её продолжают звать принцессой, а не королевой? Ведь она здесь всем заправляет. Наследник трона и всё такое. И о ком вообще мы говорим?!

– Значит, ты всё-таки не из здешних мест, раз даже не знаешь о местной недоправительнице принцессе Селестии. Белобрысая кобыла, что многие тысячи лет назад со своей тёмной сестрой кинула меня в Тартар. Меня! Истинного короля!

– Значит, эта кобыла со своей сестрой украла у тебя престол?

– Нет. Я был правителем королевства, что находится по ту сторону океана.

Интересная информация.

– Значит, ты хотел захватить чужое королевство? И прибыл аж из-за океана?

– Не просто захватить. Эта страна и эти пони полны магии, которая должна принадлежать мне. И если не мой брат, то у меня бы всё получилось. Но этот паршивец предал меня! Подружился с этими отвратительными пони и выдал меня принцессам. Он был слишком мягок и послушен. Не удивительно, что отец выбрал его как наследника трона, а не меня.

– Эм… Ты же сказал, что ТЫ являешься королём.

– Я был истинным королём, но по глупости нашего отца трон достался Скорпану!

Шестерни в моей голове шевелились.

– И поэтому ты решил захватить чужую страну и, может, поработить местное население только потому, что ты был настолько паршивым человеком… эм, кем бы ты не являешься… что престол перешёл твоему брату? Так я понимаю?

– Ты смеешь меня оскорблять? – спросил он, после изумления. Существо начало злиться, значит, я задел за живое.

– Я попал в точку, да? И нечего злиться, я лишь пересказал твои же слова. И ещё – ты хочешь, чтоб я присоединился к тебе для захвата власти и переворота. Так что у меня вопрос: ты не оборзел? Я не силён в политике, но даже я понимаю, что это просто лажа полнейшая. Я не местный, так что не особо хочу попасть в чёрные списки местных правителей. Да и каких-либо других правителей вообще. Так что иди отсюда, пока цел ещё.

Карлик был изумлён.

– Д-да как ты смеешь! Угрожать мне, самому ЛОРДУ ТИРЕКУ! Не забывай кто перед тобой!...

Я ударил его копьём по голове.

– А я и не знаю, кто ты. И знать не желаю.

– Ах ты грязный дикарь! Никто не вправе бить короля!

Я ударил его сбоку, используя копьё, как клюшку.

– Иди уже отсюда.

Карлик начал отступать.

– Я могучий маг, так что не стоит меня злить.

Я пнул его в грудь.

– На меня твоя магия не действует, забыл?

Я направил на него копьё. Карлик уже убегал дальше по ущелью, когда палка вонзилась в землю. В карлика я не целился, ибо не хотел убивать, а лишь напугать. Он был слишком жалок, да и я убийцей не был.

Я сел на землю и посмотрел на свои ноги. Я немного привык к их новому виду, но маленькая драка с Тиреком показала мне кое-что – в моём нынешнем положении двигаться в джинсах очень неудобно. Поэтому я их просто снял. А что? Ниже пояса я был покрыт шерстью, так что ничего неприличного в том, чтоб ходить почти голышом, я не видел. Тем более, этот мир населён пони, и вряд ли они носили одежду. Может, что-то наподобие было, ведь карлик скрывал свою внешность в балахоне. Но он не особо походил на лошадку. Даже в какой-никакой одежде, но я мог заметить, что его тело было какое-то неправильное. Я почти видел его лицо в свете того дерева, спиной к которому я сейчас сидел. Да и четырёхпалые руки существа иногда показывались из балахона. Но остальное, что было скрыто, было длиннее его роста и находилось горизонтально земле. Может, он миниатюрный кентавр или какой-либо другой мутант. В этом мире всякое может быть. Вот, оказывается, даже минотавры были. И явно были неким отдельным народом.

Я снова взглянул на свои ноги. Да уж, всё-таки, ходить голышом при народе мне будет стыдно. Так что, нужно придумать что-то наподобие килта.

## Глава 3

– ЗАТКНИСЬ, ТУПАЯ РОЗОВАЯ ЛОШАДЬ!!!

Я резко проснулся от собственного крика.

Я всё ещё лежал перед деревом-скульптурой. Без штанов, на холодной земле, голодный. Надо мной далеко в небе проплывала чужая луна с рисунком единорога на её поверхности. Этот мир волшебный, так почему бы кому-нибудь из местных магов не захотеть изобразить на спутнике их планеты единорога? Волшебник должен быть очень могущественным, чтоб управлять метеоритами, и очень творческим, чтоб сотворить сей рисунок.

Вставать мне не хотелось. Голод и краткий поход через негостеприимный лес меня доконали. Но спине было холодно, так что я перевернулся на бок. О ногах и хозяйстве я не беспокоился, так как из-за густой шерсти им было тепло. Меня мучил лишь голод. И чтоб отвлечься от ощущения поедающего самого себя желудка, я начал развлекать себя мыслями и размышлениями. И в первую очередь поиском причины моего крика в беспокойном сне. Что же мне приснилось, и что именно я закричал? Помню только, что-то про розовую лошадь.

Воспоминания мои блуждали, не могли ухватиться за хоть что-то. Постепенно я начал вспоминать что-то розовое. Оттенки розового. Что-то забавное. Но я никак не мог достучаться до этого участка своей памяти. Что забавное? Нет тут ничего забавного. Я подыхаю от голода. Я сдохну в этом грёбаном ущелье, в этом грёбаном мире, никем не найденным. А мой труп сожрут падальщики. Этот лес должен быть ими полон. Моё приключение закончится, так и не начавшись.

Чтоб отвлечься от гнетущих мыслей, я взглянул на дерево-скульптуру, что истощало слабый свет. Было в этом свете что-то тёплое, хоть он и гас постепенно. Ну и пусть, что скульптура была из холодного стеклянного камня.

«Оно умирает». Так ведь сказал карлик? А это было плохо. Оно было единственным не опасным объектом в этом мире, встреченным мной по эту сторону кротовой норы. Ну и Стивен, но я сейчас не об этом. Это дерево нужно было спасать. И нужно это сделать сейчас!

Я медленно встал. Мне не нужно говорить, что ноги меня еле держали. Это и так ясно. Я пошёл к дереву, потянулся к шипастым лозам, что обвили дерево, как змеи свою жертву. Я потянул их, но это было глупо. Их нужно было рубить, а не пытаться вырвать. Они слишком крепки.

Вдруг один из концов лозы начал обвивать мои руки. Медленно, будто не в полную силу. Я резко отскочил от него, попутно исцарапав руки в его шипах. Царапины были не глубокими, но всё же болезненными.

– И как же тебя спасать? У меня же с собой топора ведь нет.

Тут одна из лоз кинулась на меня. Я в страхе отскочил назад. Я запутался в своих же ногах и упал на землю. Лоза предприняла ещё один бросок, но я как можно быстрее отполз от неё задом. Я отполз до своего копья, и мне уже нечего было беспокоиться, так как у шипастого растения не была столь дальняя зона атаки.

Я отдышался.

– ОНИ ЧТО, БЛИН, ЖИВЫЕ ЧТО ЛИ?! КАКОГО ЧЁРТА ВООБЩЕ!

Выкрикнул я сразу.

Они действительно были похожи на змей.

Ну нахер эту балладу! Нужно смываться отсюда, и побыстрее!

Я забрал свою палку и джинсы и направился к лестнице. Но я остановился на первых же ступеньках, осознавая, что так нельзя. Нельзя оставлять всё, как есть. Нужно было его спасать, но я не знал как. И мог ли я? Может, это должен быть кто-то другой, но не я?

Я сел на ступеньки в бессилии. Я не знал, что делать. И что я вообще мог делать? Собрать хворост и как-то проспать ночь? А дальше что? Добраться до первого поселения и попросить у них помощи? Но я ничего не знал об этом месте и о местных жителях. Лишь знал, что они пони и другие существа, имеющие разум и умение говорить. А ближайшее поселение было за лесом. Вроде это говорил речной змей. Я не знаю. Да и думать над этим мне сейчас не хотелось. Хотелось только есть и спать. Ещё день или два, и у меня откроется язва от голода.

Размышляя о неизбежной голодной смерти, я рассматривал дно ущелье. И вспомнил, что карлик убежал от меня не наверх по лестнице, а вглубь ущелья, и до сих пор не вернулся. А это значит, что на той стороне есть выход из ущелья или вход в пещеру. Я заметил слабое свечение на земле вдалеке. Делать мне всё равно нечего, а от голода я умру в любом случае, так как я не знаю о местной фауне ни черта. Так что я решил хотя бы своё любопытство насытить, а не свой желудок.

Слабое свечение исходило от бледных грибов в серую крапинку. Ущелье переходило в пещеру, и чем глубже в пещеру пройдёшь, тем больше грибов там росло.

Интересно, их можно есть? Но хотя бы попробовать можно, чтоб убедиться? Блин, мой желудок скрутился в три узла, а живот всё больше впадал вовнутрь. Я заставил себя не обращать внимания на светящиеся грибы и продолжил идти вперёд. Я не знаю, что ожидает меня там, ведь, по сути, это не важно. Меня ожидает либо что-то неизведанное, либо разочаровывающее, но в любом случае я умру от голода, если никто в ближайшее время не предложит мне что-нибудь съедобное.

М-да уж. Когда ты голоден, ни о чём, кроме еды, и думать не хочешь. И нужно уже прекращать думать о неизбежности смерти. Я выжил после встречи с местными волками, так чего мне ещё бояться? Только более свирепых существ, чем древесные лесожители.

Размышляя о лучшем варианте смерти, я наткнулся на развилку из трёх путей. Большая пещера разделяется на три коридора, что направлены в разные стороны. Ну просто отлично, теперь мне ещё и выбирать путь к собственной смерти.

– Да прекращай ты уже говорить о смерти! – накричал я сам на себя. – Ты ещё не сдох, и то хорошо!

Ладно, ладно.

Я вздохнул. И как мне выбрать из трёх вариантов? Эники-бэники ели вареники? Или на одном крыльце сидели мишки Гамми, Том и Джерри? Нет, это тупо.

– Я выберу единственно верный вариант – я пойду вперёд. Ни шагу назад, ни шагу на месте. Только вперёд и только все вместе, – пока я подпевал эту старую песенку, я слабо промаршировал вперёд ей в унисон. – Да, желудочек, мы вместе с тобой идём аж в пасть дракону. Но ему нужно нас для начала откормить перед тем, как съесть. Ведь в нынешнем нашем с тобой положении мы для него даже лёгкой закуской не будем. Хотя что за тупой дракон будет жить в пещере под землёй. Мы ведь всё глубже в землю уходим, так ведь? А драконы обычно живут в горах. Там более комфортно, чем здесь. Да и драгоценных камней и золота там побольше, чем в самой земле. Хотя, я, наверно, ошибаюсь, и сейчас сморозил ту ещё глупость.

По мере прохождения пещеры, моя ситуация всё больше казалась мне забавной. Забавно, что мне вообще попалась кротовая нора в моём мире. Я слышал много историй о том, что люди пропадают без следа. Зашли за угол, и всё, их больше никогда нигде не видели. Или вошёл в подъезд и испарился. Потом звонят в милицию, больницы, морги, подают в розыск, и не находят их даже через десятилетия. У меня ситуация до забавы такая же. Я уже нахожусь здесь вторые сутки и последний раз звонил родителям, друзьям и своей девушке примерно за сутки до моей забавной пропажи. Для них я бесследно пропал, меня уже ищут по больницам и моргам, милиция разыскивает свидетелей и очевидцев. И всё напрасно, потому что меня больше нет в том мире.

Эти мысли заставили меня остановиться на время. Осознание того, что я, возможно, никогда не увижу свою девушку, друзей, родителей обжигало мне сердце. Мне было до забавы больно. Настолько забавно больно, что хотелось кричать: «Забава, забава, забава, БОЛЬ! Забава, забава, забава, БОЛЬ!»

– Ведь ты этого хочешь! Чтоб было забавно? Забава! Забава! Забава! Заткнись ты уже со своей забавой!

Я в сердцах пнул несколько светящихся грибов.

И тут я понял. Точнее, начал понимать одну вещь. Пока я шёл всё дальше по этой пещере неизвестно куда, среди моих мыслей всё чаще и чаще начало мелькать слово «Забава!». Глухо, будто издалека, из-под воды. По мере того, как я всё глубже внедрялся в подземелье, эта мысль занимала всё больше места в моих мыслях. Далёкое и розовое слово «забава». Почему розовое? Это даже не мой любимый цвет.

– Либо это очередная волшебная аномалия этого мира, либо я схожу с ума. Ведь тебе это надо, так ведь? Чтобы я сошёл с ума. Если это так, розовая кобыла, то тебе лучше спрятаться, иначе я тебя зашибу.

Я покрепче сжал самодельное копьё и пошёл вперёд, больше не отвлекая на свои мысли. Ибо в моей голове было лишь одно слово. И это слово – «Забава!».

Вскоре я вышел в просторный грот. В нём было светло от множества грибов, что росли здесь. Но больше света исходило из озера, что был посреди этого грота.

И тут «Забава!» набрала полную силу. Нет, голова не начала резко болеть, это слово просто начало раздражать. Оно и дальше звучало так, будто малолетняя девчонка говорила его из-под толщи воды. И эта девчонка находилась в этом озере.

Это ведь ловушка, так? И в этом озере обитает демон. Типа Девы Зеркального Озера и всё такое. Я всё ближе и ближе подходил к берегу. Вода в озере было ровной, ничем не потревоженной, что придавало ей подобие зеркала.

Я себя более не контролировал. Не знаю, что меня вело к озеру – любопытство или что-то другое. Я приблизился к воде, сел на колени, и всматривался в гладь воды. Копьё я оставил где-то рядом. В зеркале воды я видел потолок грота со свисающими с него сталактитами, и видел каменное дно озера. Но видел ещё что-то призрачное, что-то розовое. Демон, Дева Зеркального Озера. Так мне казалось. И я повторял одну мысль, как молитву: «Забава! Забава! Забава!»

Вода меня загипнотизировала, так что я не заметил, что кто-то подбежал ко мне сзади и толкнул в воду. Стены у берега были крутые, так что я сразу начал тонуть, не имея шанса схватиться за что-то. Последнее что я услышал, были слова ненавистного карлика: «Забавно потонуть, пустой мальчонка!»

Я беспомощно барахтался в толще воды, погружаясь всё глубже и глубже. Конечно, я умел плавать, но резкая смена обстановки вызвало у меня резкий приступ паники. Плюс меня резко вырвали из гипнотического плена, так что я не смог сообразить, где я нахожусь. Вскоре я обессилел, и погружался на дно лицом вниз. Вокруг меня проскальзывало что-то розовое и тут же исчезало. А в голове было лишь одно: «Забава! Забава! Забава!»

При приближении дна, я на последних мгновениях сознания узрел розовую кобылку на дне. Я практически на дне, как забавно. Не долго я тонул. Или долго? Теперь уже не разберёшь.

Я дотронулся до шёрстки, она была короткой и мягкой. Грива и хвост были прямыми и будто парили в воде. Тут я схватил маленькую лошадку и поплыл наверх. Без какой-либо причины, мне просто захотелось вытащить её отсюда. Да, я обещал её пришибить за насилие моего мозга, но в последние секунды жизни мне захотелось, хоть и ненадолго, почувствовать себя героем, что было просто глупо. Всё равно помирать, так что делаю, что хочу.

Не знаю, сколько времени я плыл наверх, но на последних вспышках сознания мне казалось, что я поднимался рывками, резкими скачками поверхность озера становилась всё ближе и ближе.

Я внезапно всплыл на поверхность. Резкий вдох и снова погружение. Вторая попытка дала тот же результат. На третье всплытие я смог удержаться на поверхности и поплыть к берегу. Благо, было недалеко. Одной рукой я держался за крутой берег, а в другой держал розовую лошадку. Из последних сил я заставил себя вытащить себя из воды вместе с лошадкой, рвя при этом одежду и царапая тело об острые края каменистого берега. Выбравшись на берег, я упал на твёрдую землю, всё ещё держа лошадку. Я дышал урывками, выкашливая всю воду, что была в лёгких. Кашляя, я оглянулся по сторонам. Карлика нигде не было видно. В следующий раз, если конечно он будет, нужно будет его уж точно прибить.

Приведя дыхание в норму, я нашёл свою палку. Она была всё там же. После я оглянулся на лошадку с прямой гривой и хвостом. Она была без сознания и явно не дышала. Интересно, сколько она уже в воде была? Сколько бы это ни было, она уже давно должна быть мертва. Что и доказывало её бездыханное тело. Но этот мир волшебный, так что тут может быть всё, что угодно. Как-то я легко свыкся с мыслью, что этот мир волшебный и всё такое.

Для оживления лошадки я пришёл к одному единственному и верному решению. Оказание первой помощи утопающему. Это означает, что я должен сделать искусственное дыхание рот в рот, и непрямой массаж сердца. И тут мой героический порыв поутих. Не, массаж я могу сделать, но дыхание рот в рот? Это же лошадь! Конечно, она выглядела милее реальных лошадей. Нет, конечно, настоящие лошади из моего мира тоже красивые создания, и как говорил Маяковский: «Все мы в душе немного лошади». Но эта лошадка выглядела как-то не по-нашему. Я не мог подобрать нужного слова. Но она выглядела для меня как-то по-детски. Именно, по-детски. И не просто по-детски, а по-детски-мультяшно. Будто она была какой-то мультяшкой.

И будь я ветеринаром, я смог бы оказать первую помощь без проблем, но у айболитов ещё и кислородная маска есть для животных. А вот у меня с собой вообще ничего не было. Да и я не ветеринар. Но делать было нечего. Раз назвался героем, иди в пекло.

Я присел у тела лошадки и перевернул её на спину. Ей вообще так удобно? Лошадям вообще удобно лежать на спине? Я видел несколько фотографий, да и передачи по телевизору видел о животных, но они лежали так не постоянно, а лишь кувыркались в траве, как жеребята. Но сейчас этой розовой кобылке придётся полежать подольше. Ей больно не будет, она всё равно без сознания.

Так, что там делать нужно? Придержать язык, чтобы он не завалился в горло, и закрыть нос, чтоб воздух уходил в лёгкие, а не выходил обратно. Человеку это делать проще. Но ничего, справимся.

Кое-как придерживая её язык и закрыв ладонью её ноздри, я проветривал ей лёгкие, после чего нажимал на грудную клетку. На третий подход искусственного дыхания произошло то, что я никак не ожидал. Кобылка открыла глаза, а меня обдало вспышкой яркого света от кобылки, так что я невольно вскрикнул и начал пятиться от неё, закрываясь рукой от слишком яркого света. Через мгновение свет начал развеиваться, а лошадка, что от резкого выброса энергии вспарила на небольшую высоту над землёй, начало медленно спускаться.

После сего невероятного события она лежала без сознания некоторое время. Я лишь молча наблюдал и не приближался, ожидая ещё какой-нибудь волшебной ереси. Но ничего такого не произошло. Кобылка начала приходить в себя. Она медленно подняла голову и незряче глядела в сторону. После чего её лицо скривила гримаса ужаса.

– Нет-нет-нет! Я настоящая! Не стреляй! Твайлай! Я настоящая! Я настоящая! Я настоящая!

Нужно что-то делать.

– Стой-стой-стой! – я подбежал к лошадке. – Тихо! Успокойся! Успокойся!

Но кобылка меня не слушала. Всё верещала, что она настоящая и просила кого-то в неё не стрелять. Прекрасный пример приступа паники. Я схватил её голову.

– Заткнись нахрен, кобыла, и слушай меня! В тебя никто не стреляет! Здесь никого нет, кроме меня и тебя! Так что заткнись! Ради бога, просто заткнись и успокойся!

Она, наконец, меня заметила и замолкла.

– Я настоящая…

После чего потеряла сознание. Ну просто прекрасно.

– Бли-и-ин! Как же это удобно. Потерять сознание и оставить решение проблем на других. А мне тебя ещё тащить отсюда. Твою же мать!

Нужно было придумать, как её понести отсюда. На руках или на спине? В любом случае будет неудобно, да и у меня было не так уж много сил, чтоб тащить ещё кого-то, кроме себя. Где там моя палка? Я подобрал её и вернулся к лошадке. Её я подсадил к себе на спину, а под зад я подставил копьё, чтоб она сидела на нём, как на скамье. Да, неудобно, но что поделаешь, ведь я сам не подушку несу, а будто мешок цемента.

Боль в ноге напомнила мне о недавнем вывихе, а впереди меня ещё ждал долгий выход в ущелье, а потом ещё и лестница. И последний барьер – мост. И весь этот путь я должен пройти на неудобных копытах. Как же я скучаю по своим старым ногам.

Кстати, а где же мои джинсы? Неужели я их с собой в озеро утащил и там же и оставил? Твою же мать! Теперь действительно мне нужно сделать себе юбку из чего-то. Пока не смогу найти способ вернуть себе ноги обратно. А кроссовки я оставил в замке. Ну хоть что-то хорошее. Если, конечно, их не спёр тот проклятый карлик. Как же я его ненавижу. Хотя зачем ему кроссовки? Они для него великоваты. Да плевать. Главное, чтоб он помер поскорее, а остальное не так уж важно.

А моя смерть на сегодня отменяется. Без еды люди могут продержаться где-то неделю, так что у меня в запасе ещё пять суток осталось.

## Глава 4

Туман разума становится всё гуще. И чтоб не провалиться во тьму, я занимал себя мыслями. В основном, они крутились вокруг розовой пони, лежащей на моей спине. Иногда мысли уходили в совершенно другое русло. Но это не столь важно.

И в основном, я думал вот о чём: а не выпустил ли я какого-нибудь демона, о котором говорится в каком-нибудь древнем предсказании, который знает какой-нибудь древний колдун, который прячется ото всех в тёмной пещере и варит зелья сказочного содержания? Если это так, то я, как заваривший эту кашу, буду в центре всех событий. Если не помру до этих эпичных событий. И сахар в эту кашу не добавишь.

Когда она проснулась, хотя, лучше сказать, пробудилась, она начала верещать о том, что она настоящая. Что это вообще может значить? Плюс, она просила кого-то не стрелять в неё. Кого же? Не помню. Как-то не обратил внимания из-за всего этого водоворота событий. Ладно, потом разберёмся, когда она проснётся.

Я остановился. Мне было дурно и меня шатало. Перед мутным взором хаотично плясали различные фигуры, ломаные узоры и туманные образы. Из-за голода и усталости голова трещала нещадно. А свет от грибов усугублял моё состояние. Хотелось рвать, но рвать было нечем. Хотелось просто упасть и провалится во тьму, но нужно было идти вперёд, выйти из этой паршивой пещеры, подняться по лестнице, перейти мост и войти в руины замка и там отдохнуть. А там можно и подохнуть. Жаль, если пропущу эпичные события, что связаны с тем розовым демоном, что я несу на своей спине.

Я заставил себя встать ровно. Я тряхнул головой и посмотрел вперёд. Ещё не время сбрасывать груз жизни. Я взглянул на пони. Её голова безвольно висела на моём плече, прямая грива ниспадала мне на руку, а одинокий локон щекотал мне шею, и от этого хотелось чесаться. Сколько же времени она пребывала в озере? Годы? Века? Эти волшебные озёра имеют свойства консервных банок – что в них не попадёт, то сохраняет свою свежесть на многие года. Ведь так? И насчёт консервных банок – может мне съесть эту пони? Я несколько раз в своей жизни пробовал конину. Мясо, конечно, жёсткое, но пожевать можно. Но если жарить несколько часов, то оно должно стать мягким, как говядина. Я на это надеюсь. Хотя и жёсткое мясо жевать можно. Главное, чтоб от огня все паразиты в мясе вымерли, а то не особо хочется червей в своём теле иметь.

А что если она меня сожрёт? Она же демон, Дева Озера. Ведь ещё не ясно, сколько она лежала под водой. Может, она сейчас голодна, как демон третьего круга ада. А я подходящий лакомый кусочек для неё. Хотя, если она до попадания в озеро поела, а озеро хранит всё в первозданном виде, как вечная мерзлота древних мамонтов, то она может быть ещё сыта. И мне ничего не угрожает. Как же мне повезло. Ура!

Но, если честно, я не собираюсь её есть. Это всего лишь бредни голодного мертвеца, которые вполне могут стать реальностью. Но, для начала, нужно выбраться из пещеры.

Траекторию моего движения можно было назвать пьяной синусоидой. В глазах темнело, а мысли путались. Несколько раз, пока я шёл на автомате, а невзначай давил светящиеся грибы. Зловоние, что они при этом источали, приводили меня на краткий миг в сознание. После очередного прихода в реальность, я заметил, что вышел из пещеры и шёл под открытым небом по дну ущелья. Я глубоко вдохнул и привёл мысли в порядок. Так, финишная прямая. Не стоит мне падать в обморок, а то не дай бог себе наврежу или, ещё хуже, розовому существу, что тащу на себе.

Но как бы я не старался держать разум незамутненным, перед глазами всё ещё плыли тёмные фигуры. Со временем окружение стало темнеть, а взор слабо сконцентрировался на точке передо мной.

За углом уже показались ступеньки, а вдалеке и дерево всё ещё слабо светилось. Я на него не обращал внимания, мне нужна была только лестница наверх, к финишной черте. Но впереди я заметил маленькую согнувшую фигуру. В лунном свете фигура имела красноватый оттенок. Или мне так казалось. Я уже ничего не понимал.

– Уйди, – устало произнёс я.

Фигура подняла голову, но не взглянула на меня.

– Уйди прочь.

Мой голос стал громче.

Существо соизволило взглянуть на меня. И лучше бы она этого не делало.

Её морда сочетала в себе черты лица человека и лошади. Больший гротеск придавали человеческая форма глаз, широко раскрытых и смотрящих прямо на меня, не мигая и не двигаясь.

– Пошла прочь!

Меня уже овладевала паника. Мир вокруг меня сконцентрировался вокруг этого безумного существа красно-розового цвета, с человеческими глазами и длинной прямой гривой. Оно было похоже на пони за моей спиной, но я этому не придавал значения. Я просто не хотел этого понимать.

Из глаз шли подтёки и растекались по щёкам, из уголков рта тело то же самое, окрашивая шкуру в тёмно-багровый оттенок, так же, как подтёки из глаз окрашивали щёки. Маленькое существо оскалилось, и из-за рта вытекло ещё больше этой жидкости. Природа жидкости не давало никаких сомнений. И от этого было более жутко глядеть на маленького демона.

– ИДИ К ЧЁРТУ!!!

Я потерял уже всякий контроль над собой, хотелось просто убежать.

С каждым выдохом существо хрипело, и каждый раз всё громче. Оно встало и пришло в боевую стойку, готовое напасть. Я же застыл в страхе, не зная, что делать. Паника и ужас запеленали мне разум. И хотелось бежать, бежать со всех ног. Но я стоял, замурованный безумным взглядом существа.

То, что произошло потом, было лишено всякой разумности происходящего. Я снова совершил глупость.

Когда существо всё же набросилось, я бросился её навстречу, готовя копьё к удару. Я не обратил внимания на то, что из-за моего безмозглого манёвра, пони, что я тащил, безвольно упала на землю, и скорее всего, сильно об неё ударилась. Но на тот момент мне это было не важно.

Я взмахнул в тот момент, когда существо прыгнуло на меня и нацелило свою пасть на мою глотку. Но мой удар просёк воздух. Я был в недоумении. Я оглянулся, но никого нигде не видел. Я медленно отходил, но через мгновение существо появилось из ниоткуда и вонзилось в мою шею. И упал я прямо на ту пони, что безответственно бросил на землю. Та закричала от боли, а я старался отстранить от себя демона. Кровь хлёстко вытекала из-под пасти, а глаза глядели мне прямо в душу.

– МНЕ БОЛЬНО!!!

Отчаянный крик боли розовой пони подо мной пробудил меня от видения. Я резко перекатился и пытался вникнуть в ситуацию. Я стал шарить по шее и глядел на свои руки – всё было чисто, всё было цело. Неужели всё это было лишь галлюцинацией? Это всё было ложью моего разума? Да что вообще происходит в этом грёбаном мире?! Или это у меня от голода пошли предсмертные глюки?

Плач пони отвлёк меня от мыслей.

– Ох, чёрт! Прости-прости-прости! Я не хотел!

Я настоящий кретин! Сначала я бросил её на землю как мешок с картошкой, а потом ещё и раздавил её свой тушой. А эта пони намного меньше меня и легче. Неужели я сломал ей несколько рёбер? Хотя я не слышал никакого хруста при падении. Да что ты мог слышать, когда у тебя галлюцинации были!

Нужно было что-то делать.

– Прошу, прости меня. Я не хотел. Но сейчас нужно успокоиться. Дыши ровно, не плачь. В лесу должен быть лекарь, она тебя вылечит. Мне так сказали. Но сначала успокойся.

Плач перешёл на всхлипы.

– Е-е-её зовут Зе-Зе-Зекора.

– Да, Зекора, молодец. А сейчас немного потерпи, хорошо?

Я тихонько взял её на руки, дабы не причинить больше боли. Но как я не пытался, но пони всё же вскричала от боли. Нужно было её отвлечь.

– Тише. Тише. Как тебя зовут?

Я направился к лестнице.

– П-Пинки Пай. П-Пинкамина Диана Пай. Но д-друзья называют просто Пинки Пай.

– Друзья? У тебя наверно много друзей. Можно я тоже буду твоим другом? Если, конечно, ты простишь меня? Я виноват, не хотел делать тебе больно.

Я поднимался по лестнице и обдумывал дальнейшие свои шаги. Нужно было вновь возвращаться в лес. В этот жуткий проклятый лес, кишащий всякими неизвестными мне тварями. А мне ещё предстояло поискать дом лекаря. И я совершенно не имею понятия, где его искать.

Стало резко темнеть. Я остановился и взглянул на небо и узрел очередное удивительное явление этого мира – луна, обёрнутое в подобие слабого энергетического поля, медленно, но верно, опускалось за горизонт.

«Самое тёмное время ночи перед рассветом»

– Друзья не делают мне больно. А ты сделал.

Я уставился на пони. Её слова были жестоки, но справедливы.

Она перестала всхлипывать. И то хорошо.

– Прости меня за это, я не хотел. Я был не в своём уме.

– Прощу. Может быть. Когда-нибудь.

Мне было стыдно за себя. Пинки Пай была абсолютно права в своём холодном отношении ко мне. Всё же я её поранил.

– Спасибо и на этом. Ты ведь знаешь, где живёт Зекора?

Я уже шёл по лесу по направлению к реке, где я встретил Стивена.

– Ты что, дурак? Конечно знаю! Я вообще-то в Понивиле давно живу и всех там знаю.

– Понивиль – это тот городок за лесом?

– Конечно, дурья башка. Ты что, не отсюда?

Это было уже обидно.

– Я, конечно виноват перед тобой, но, может быть, перестанешь меня оскорблять? Я пытаюсь тебе помочь, всё-таки.

Пони замолкла и недовольно отвернула взгляд.

– Прости, – произнесла она тихо.

– Что?

– Прости меня за то, что я тебя обзываю. Ты не такой уж и плохой.

Я усмехнулся.

– Ладно. Давай, тогда, расскажи, где живёт зебра, что может нам помочь?

Потихоньку начало светать. Как я и думал, после тёмного времени ночи, приходит рассвет.

* * *

Я всё шёл по пещере к выходу. Он был уже близко. И вскоре, я вышел в ущелье. На дворе была ночь. Ночь, освещённая не луной, но звёздами. Небо переполнялось белым от бесконечного множества звёзд, что образовали лицо лошади с рогом во лбу. И эта лошадь устремила свой взгляд вниз на меня. Сей невероятный вид обескураживал. Я не мог куда-либо сдвинуться, не мог оторвать взгляда, и мои глаза начали щипать от слёз, ибо я не мог моргнуть. Лицо на небе начало обретать объём и спускаться ко мне. Голова заполняла собой всё ночное небо. И вскоре оно стало так близко, что мне хотелось закричать от обуреваемого меня безумия.

– ЭТОТ МИР НУЖДАЕТСЯ В ИСТИНОМ СОЛНЦЕ. И ТО, ЧТО НЕ ПРИНДАЛЕЖИТ ЭТОМУ МИРУ, ВЕРНЁТ ЕГО. СПЕШИ, ЧУЖАК, ВОЗВРАЩАЙСЯ В СВОЙ ДОМ, ПОКА НЕ ПОЗДНО.

Я заметил движение на своём плече. Я обернулся. Пони, что я нёс на своей спине, начала приходить в себя. Она начала двигать голову рывками, так что можно было услышать хруст позвонков в её шее. Пони повернула голову ко мне. Раскрытый её рот был переполнен острыми зубами и багровой кровью, что протекала наружу по её шерсти. В следующее мгновение её зубы были уже вонзены в мою шею с хрустом. Правый её глаз смотрел на меня, а левый закатился вовнутрь. И они были наполнены сущим безумием.

* * *

В следующее мгновение я проснулся с воплем. Я шарил руками по шее, пытаясь оторвать от неё безумную тварь, которой, как оказалось на самом деле, не было и в помине. Осознав это, я начал успокаиваться. После того, как разум обрёл покой, я начал осматривать место, в котором оказался.

Оказался я в маленькой комнатушке неправильной формы. В ней не было углов, и больше было похоже на неровный круг. Арочный проём напротив меня был закрыт шторой из деревянных бусинок. Стены комнаты были испещрены древесными узорами. Я не заметил ни одного шва, если бы стены были бы задекорированы под древесину, так что это закономерно наводило на мысль, что хижина, в которой я очутился, вырезан в стволе дерева.

В комнате была кровать, на которой спала розовая пони. Я же лежал на полу, на покрытом тонким ковром сене. Накрыт я был собственной же курткой.

Притупив взор, я задался закономерным вопросом: Где я нахожусь, и Что вчера произошло? Или не вчера? Сколько я вообще тут лежу?

Я прислушался к своим ощущениям. Во всём теле была слабость, да и голод никуда не делся, хоть он меня сейчас не так мучил, как в последний раз, когда я себя помнил. Либо я уже практически переварил собственный желудок, либо хозяин хижины добросовестно ухаживал за неожиданным гостем.

Так, что же произошло тогда? Помню, что мы с розовой пони выбрались из ущелья и побрели через лес. Луна уже ушла за горизонт, поэтому до реки змея мы брели в кромешной темноте. Стивена в воде не оказалось. Скорее всего, он ночует в другом месте реки. Когда я перебрался через поток, начало светать. Помня о не очень добродушном первом знакомстве с лесом, я должен был быть начеку. Но голод, усталость и полное изнеможение мешали мне сосредоточиться. Взор туманился, меня вело из стороны в сторону, я кое-как слушал указания моей подопечной. И, может быть, у меня были галлюцинации. Вроде, видел какое-то мелкое животное, то ли курицу, то ли ожиревшую змею. Эта мелкая сволочь начала на меня кудахтать и шипеть, как бы это ни было странно. Но я особо не видел этого зверя, и просто пнул наугад, надеясь попасть по этому куску мяса. И попал, лишь ориентируясь на слух. Хотя, может быть, его нужно было поймать, зарезать, и зажарить. А может, это было лишь бредовым видением. В любом случае, он мне больше не попадался. И вроде пони что-то кричала в этот момент, но я её не слушал.

После этого я мало что помню. Отдельные образы, звуки, и совсем бредовые видения.

И, в конце концов, я оказался здесь.

Я глубоко вздохнул и заметил кое-что – пока я размышлял, в доме не произошло ни единого звука. В хижине, кроме меня и розовой поняши, никого не было. Нужно будет осмотреться.

Я подошёл к своей спутнице. Она представилась странным для меня именем – Пинкамина Диана Пай. Но друзья называют просто Пинки Пай. У столь странного создания есть друзья. Но где они были, когда она попала в озеро? Или они такие же, как она – девы озера или ещё какие-то демоны?

Помню, я по неосторожности сломал ей рёбра. И именно поэтому мне пришлось снова возвращаться в проклятый лес, дабы найти в его дебрях лекаря. Зебру по имени Зекора. И так как моя спутница сейчас беззаботно спала, то мы таки нашли дом лесного лекаря. Или она нас нашла? Не помню. Но это не важно. Важно то, что пони цела, да и я чувствую себя прекрасно, хоть и голодный. Что бывает после долгого беспамятного сна.

Я решил погладить пони. Хоть она и была разумной и умела говорить, что само собой разумеется, но я пока не мог с этим фактом свыкнуться. Да и речи её были не очень приятны. Но я всё ещё видел в ней маленькую, но странную лошадку, которую хочется погладить.

Грива её была мягкой, как и волосы Нины, моей девушки, что осталась в моём родном мире. Эта девушка одна из причин, почему я хочу вернуться обратно, но что-то мне подсказывает, что застрял я тут надолго. В первую очередь потому, что червоточины не стоят за каждым третьим деревом.

Я провёл пальцами по её щеке. И шерсть её была грубоватой. Короткие, но толстые волоски, как у настоящей лошади.

При первом знакомстве у меня не было времени осмотреть и визуально изучить свою новую компаньонку. Была не та ситуацию. В тот момент я действовал быстро и интуитивно. Сейчас же я обратил внимание и на её неестественный для лошадей, да и вообще животных, цвет шерсти, и на рисунок на бедре, изображающий три воздушных шарика – два синих и один жёлтый. Я решил погладить и рисунок, дабы убедиться, что он является частью окраса шерсти, а не искусственно нарисованным.

От нежностей меня отвлёк звук открывающейся двери в соседней комнате и шаги. Осторожно подойдя к проёму и спрятавшись, я начал следить за вошедшим через бусинки.

Это оказалась зебра. На шее и левой ноге у неё были несколько золотых колец, играющие, в первую очередь, роль защиты, а уж потом милого украшения.

Она стояла ко мне спиной, так что заметить она меня не могла. Но всё же были подозрения, что она давно знает о моём бодрствовании. Лекарь, живущий глубоко в опасном лесу, кишащий всякими плотоядными тварями, должен иметь обострённое чувство самосохранения.

Зебра сбросила свой мешок у стола, что стоял напротив моего проёма, и начала выкладывать содержимое, напевая какой-то мотив, напоминающий мне об Африке из моего мира. Ну, она же зебра, она должна вести себя как житель столь далёкого материка. Сейчас он находился ещё дальше.

Убранство её дома тоже имеет африканский мотив. В основном, это удлиненные разукрашенные маски на стенах. А котёл посреди комнаты, хоть и не был частью тёмного материка, придавал хижине колдовской антураж.

Так стоп, хватит поэтики! Нужно быть сконцентрированным. Если ты за зеброй не можешь нормально следить, то как ты собираешься выжить в остальном мире? Ведь тебе тут долго оставаться придётся.

Вот чёрт!...

Она меня заметила. Точнее, смотрела на меня уже некоторое время, пока я сам себя бичевал. Или даже дольше.

Делать было нечего. Я вышел из-за бус.

– Здравствуйте.

– В моём доме я видеть тебя рада, так что сбрось своей души ты преграду.

Это было неожиданно.

– Неужто удивительна тебе моя речь, Что может из уст моих рекой течь?

– Эм, да. Это удивительно. Впервые вижу того, кто говорит стихами.

– Мой говор необычен для сих мест. Но и у тебя есть удивительная весть.

– Что?

– Ты раньше не был в сих местах. Шёл же долго ты впотьмах. Тебя нашла я глубоко в лесу, и смерть твоя была уж на носу, – зебра жестом пригласила меня за обеденный стол, и пока она потчевала своего гостя супом из овощей и трав, она продолжала свой удивительный рассказ. – Мантикора тебя чуть не съела, но пони твоя ничуть не оробела. И хоть она была и слаба, но в разум зверю она ударить смогла. За этим действием я издали наблюдала, и что делать дальше я ничуть не гадала. После того, как мантикора сбежала, пони на землю бессильно упала. В свой собственный дом принести вас решила, и от болезней я ваших вас долго лечила. Три дня вы в беспамятстве лежали, пока здоровым на свои же ноги не встали. Теперь же я хочу тебя послушать, и не забывай ты суп покушать.

– Эм…

Я не знал, что сказать. Её речь завела меня в тупик. И как я уже говорил, я впервые встретил существо, которое говорило бы стихами, плюс ещё бы рассказывало какую-нибудь историю столь лаконично. Поэтому я замер с глиняной чашей супа в руках. Ложек для супа у зебры не было, так как ей они не нужны. Это же зебра, и у неё копыта, чем она ложки держать будет? Поэтому, я и взял чашу в руки. От горячего супа чаша приятно грела ладони, а от аромата живот жадно заурчал, и чтоб разбавить затянувшую тишину, я отхлебнул немного. Во-первых, я хотел кушать, во-вторых, это дало мне немного времени на раздумья.

– Ну… Такое дело… Да, я неместный. Настолько неместный, что Вы даже не знаете того места, откуда я прибыл. А прибыл я сюда случайно, без своего на то желания. И в первую же ночь моего появления здесь меня хотели съесть волки. А потом я стал таким.

Я приподнял одну ногу, дабы продемонстрировать результат моих ночных похождений.

– И я не имею ни малейшего понятия, как такое произошло.

Зебра присмотрелась к моей ноге, проведя по ней своим копытом.

– Эти копыта тебе не родные, а ноги твои раньше были другие?

– Именно так. Раньше у меня не было копыт, и у меня не было шерсти на ногах. Да, они были волосатыми, но не настолько. Но и форма ног изменилась. То есть, они были совершенны другие. Ну и хвоста у меня раньше не было.

– Если весть твоя верна, то это шутка синего цветка.

– Что за цветок?

– Ядовитой шуткой его называют. На тело гостя попадая, вид его он изменяет.

– Ох ты.

Я начал что-то вспоминать. В то утро, когда увидел свои изменившиеся ноги, то на них были лепестки какого-то синего цветка. Плюс трава, кора и земля, так что тогда на синий цветок даже внимания не обратил. А оно вот значит как. Какой-то мелкий цветок испортил мне ноги.

– И как это можно исправить?

– Есть решение для этой беды. Искупайся в ванне целебной воды.

– И вы мне в этом поможете? Вы ведь Зекора, так?

– Имя моё тебе давно известно. Ну а твоё узнать мне тоже будет полезно.

– Миша меня зовут. Миша Прохоров.

– Имя твоё необычно для нас, станешь известным ты в скорый час.

– Э, нет, спасибо. Мне такого счастья не надо. Мне бы ноги вылечить, да и домой убраться.

– Разве наш мир тебя настолько пугает, что не видишь, как пони твоя постоянно страдает?

– Что? Моя пони? Вы о той, что в той комнате спит? Почему это она моя? Я её лишь из озера вытащил. И я не знаю, правильно ли я поступил.

– Сделал ты то, что должен. Но дух её был изнеможен. На том озере побывала я вчера, откуда вытащил ты её тогда. Озеро это называют зеркальным, и накажет оно всех пони проклятьем. Братьев сделает тебе оно под стать, но ошибок ты сотворишь, что не сосчитать. Но подруга моя не знала об этом, и многих себя она создала куплетом, что когда-то ей бабушка сказала, но про беды она не угадала. И в городок в поисках забавы, табун вышел из проклятой дубравы. Совершили они хаос и погром, что обычно творится в городе том. Понивиль много бедствий пережил, даже то, что Дискорд совершил. Твайлайт проблему назад повернула, лишних Пай Пинки она в озеро вернула. Томились они в озере до этого дня, пока им судьба не подарила тебя.

Слушал я её внимательно, и с каждым новым стихом мои мысли становились всё удручающе и удручающе. Этот мир со своей магией представляется для меня всё более безумным. И удручает меня то, что во мне всё больше и больше просыпается дух исследователя и приключенца. Я и автостопом пошёл до Свердловска ради приключений. А тут ещё такое счастье привалило в лице иного неизведанного мира, полного опасностей и чудовищ.

Блин. Размышляю, будто школьник, читающий приключенческий роман. Приключения это, конечно, хорошо, но нужно размышлять трезво. И в первую очередь нужно задать нужные вопросы.

– Дайте-ка мне осмыслить кое-что. Вы хотите сказать, что эта розовая пони, которую я зачем-то вытащил со дна озера – клон, созданный этим озером, и при этом клоны создаются заклинанием. А оригинал сейчас спокойно проживает у себя в городке. Как он называется? Понивиль, так? – зебра подтвердительно кивнула. – Но если она клон, почему она, когда она, можно сказать, снова ожила, начала кричать, что она, мол, настоящая, и просила… Твайлайт?... в неё не стрелять. Как, кстати, Твайлайт решила проблему с клонами?

– Дала непоседам задание скучное, и отправляла назад дитя непослушное.

– Ладно. А чем она там стреляла?

– Магию она с ранних лет изучала, и рогом своим непосед возвращала.

Ничего себе! Стреляла рогом. Она единорог, что ли? Да ещё настолько могущественный. Хотел бы я посмотреть, как она в этих клонов стреляла. Но тут появляется другая проблема.

– Проблема в том, что эта пони… моя пони… считает себя настоящей. А это значит, что если она появится в городе, то она может натворить дел. В фильмах и книгах всегда так – клон хочет занять место оригинала, та как считает себя оригиналом. Ну или может уйти, увидев оригинал. Но и в данном случае он считает себя оригиналом. И будет искать того, кто сделал клона и поставил фальшивку на его законное место. И так как оригинальная пони сейчас живёт в том городке, то мою пони лучше не пускать в этот городок. Ведь ещё неизвестно, что произойдёт. Если честно, я немного о ней беспокоюсь. Ибо характер у неё, если честно, не очень-то милый. Да и то, что произошло после того, как я её вытащил из озера, вне моего понимания.

Я перевёл дух.

– И это как-то связано с Дианой. Ибо то существо было очень на неё похоже.

Зекора смотрела на меня своими экзотическими глазами, полными грусти. После чего она повернула голову в сторону спальни. Опосля она подошла к столу, взяла оттуда зубами глиняную чашу и поставила её себе на спину, взяла так же зубами полотенце и резким движением головы повесила его себе на шею. Потом подошла к шкафу на другой стороне комнаты, полному всяких закупоренных глиняных ёмкостей, взяла одну из них в зубы, и пошла после всего в спальню.

Я же молча сидел и наблюдал за каждым её движением. Каждый её шаг был отточен и незамысловат, но мне была поразительна именно привычность её действий и отличность их от человеческих. Эта сцена ещё больше поддала огня моему любопытству. Мне стало интересно изучить повадки и привычки жителей этого мира. В первую очередь пони. Ведь зебры тоже к пони относятся. Хотя ни Стивен, ни Диана её пони не называли. Ну и в нашем мире зебры и пони это разные животные. Но оба относятся к лошадям. Аха, значит вот какое у них тут расовое разделение. «Попахивает расизмом», сказал бы я, если бы был зациклен на такой глупой мелочи.

Я допил свой суп и решил посмотреть, как Зекора будет лечить Диану. Но не успел я войти в комнату, как оттуда вышла Зекора. Она подошла к столу, взяла пучки трав, привязанные к верёвке над столом, деревянную толкушку и пошла обратно.

– Желаешь ты новое узнать о нашем мире. Но любопытство твоё я не смогу насытить. Помощь же мне твоя нужна, дабы вылечить эту пони сперва.

Я вошёл в комнату вслед за зеброй.

Пони неестественного оттенка всё так же лежала на кровати. Меня удивило то, что она так долго спит, о чём я и спросил у лекаря. На что она ответила в свойственной ей манере, что дала ей напиток, заваренной из сонной травы, дабы пони не мучилась от боли из-за сломанных рёбер. Ещё она мимолётом упомянула о скрытой силе Дианы, с которой она и победила мантикору, и которую зебра и попыталась заглушить на время.

Зебра попросила меня столочь травы, что взяла с собой, в кашицу. Пока я выполнял её просьбу, она рассказала об этом мире.

Рассказывала она много, и всё больше мне казалось, что я попал в некую сказку для маленьких детей. И две кобылки правительницы, что контролируют и солнце, и луну, и пони-жители этой страны трёх рас, да и сама страна имеет свою инфраструктуру и техническое развитие, плюс тут каждый житель управляет магией на различном уровне. Есть ещё и другие разумные существа, сосуществующие вместе с пони. И самое удивительное, что в мир, в котором живут пони, с разумом, равным людям, а правят ими две кобылки по силе равные богам, попал я. Просто я без каких-либо особенностей. Что мне вообще тут делать? Конечно, я могу уйти в путешествие и изучать этот мир, но я ещё хочу и домой попасть. Каким-то образом.

Я стал слушать дальше.

Зекора продолжила своё рассказ своей историей. Откуда она родом и как здесь оказалась. Её родная страна называется… ну, как вы думаете?... Зебрика. Страну зебр называется Зебрика! На первый взгляд смешно, но если подумать, тут зебра – это не вид животного, а раса. Поэтому и страна называется Зебрика, по имени народа, который её населяет. Но если так, то и страна, в которой проживает пони, тоже по такому принципу нужно было назвать… ну, например – Пония, Понилэнд. Но названа она Эквестрия. Это что-то из латыни, так? Может быть, но я отвлёкся, так что не буду пока об этом думать.

Так вот, Зекора прибыла в Эквестрию из Зебрики, путешествую мимо Седельной Аравии (как же похоже на нашу Саудовскую Аравию), после чего пробиралась через джунгли на север. Джунгли сами по себе опасное место, со своими монстрами и тайнами, но вскоре зебре пришлось пройтись вдоль границы одного из самых опаснейших мест этого мира – Плохих Земель. И Эквестрия граничит на юге с этими Землями. И не страшно ли этим пони жить, зная, что у них под боком лежит столь страшное местечко? Хотя, как сказала Зекора, большинство жителей даже не знают, с чем граничит их государство, а те, кто всё же знает, знают лишь то, что там проживают перевёртыши – существа, чей вид сочетает в себе и пони, и жуков. И главное их особенность, в чём и состоит их опасность – они могут принять любую внешность, какую захотят.

После чего Зекора, перейдя Бигмакинтошовские горы (названия всё чудесатее и чудесатее), попала в Эквестрию. И весь юг этой страны покрывает каменистая пустыня, прям как на Диком Западе в моём мире. Таковы были у меня ассоциации из её рассказа о жителях малочисленных городков, что находились в той пустыне. Пройдя сквозь пустыню, лекарь из далёкой южной страны попала, в конце концов, в этот мистический древний лес, где и обосновалась.

Её рассказ не отвлекал лекаря от её работы. Когда я измельчил все травы в кашу, зебра сделала из всего, что было на столе лекарства, которое и дала испить розовой пони, которая выходила постепенно из крепкого и глубокого сна. И так как зебра взяла миску с лекарством в рот, ибо у неё заместо рук были копыта, ей пришлось на время приостановить свой рассказ, но вскоре она продолжила.

Рассказа о своём путешествии она разбавляла полезной информацией и местной флоре и фауне, об опасных существах и милых созданиях, о растениях, которые можно применять в пищу, а которые могут тебя убить. Хотя, как я думаю, большинство полезных растений, о которых она рассказала, не смогут войти в мой рацион.

После рассказа о бестиарии, зебра продолжила говорить о местном городке, что граничит с лесом, и его жителях. И рассказывала она в основном о группе пони, с которыми она подружилась. В начале, конечно, все жители её сторонились, и когда она выходила из лесу просто для того, чтоб закупиться, все пони закрывались по домам и боялись выйти наружу. Но благодаря одному маленькому жеребёнку отношение горожан к зебре постепенно изменилось.

Постепенно зебра сконцентрировала свою историю на трёх персонажах – на том самом жеребёнке, чьё имя Эпплблум, она частенько заходит к лесной жительнице в гости, на Твайлайт Спаркл, что стала её близкой подругой и ученицей, и конечно же, на Пинки Пай, на кого была очень похожа моя новая знакомая Пинкаина Диана Пай. Всё же, я буду называть её Дианой, так как это имя мне более привычно, чем другие имена, что я слышал доселе. Пинки Пай, по словам Зекоры, хоть и выглядит весёлой глупышкой, что любит праздники, но на самом деле очень умна, и даже хитра. А её способности похожи на малую толику способностей, что есть у Дискорда – самого непредсказуемого, поэтому, самого опаснейшего существа этого мира. Он является Духом Хаоса и Дисгармонии, что пару раз вводил Эквестрию в полнейший хаос. Тавтология, господа! Дух Хаоса ввёл страну в Хаос. Смешно же, нет? Ну и ладно.

Так вот, как я понял, Пинки Пай можно считать пони, которая является малым дитём хаоса. Но в отличие от того же Дискорда, который не желает ничего, кроме веселья и беспорядка, и не думает ни о ком, кроме своих желаний, Пинки Пай всё же заботится о своих друзьях, и всегда найдёт способ их развеселить.

Но что насчёт Дианы? Диана, как я понял, является полной противоположностью весёлой и жизнерадостной Пинки Пай. В первые же минуты моего знакомства с ней, она была испугана, а после несчастного случая она сказала несколько грубых слов. И в этом нет ничего удивительного. Я бы сам не был бы рад, если бы мне сломали рёбра, да так неуклюже.

И если у Дианы есть та же сила, что у Пинки Пай, то она может быть опасна. И большую проблему приносит тот факт, что она – клон, поэтому она явно захочет занять место оригинала. Так что, её лучше держать подальше от населенных пунктов. Ну, или хотя бы, она должна находиться там, где о ней совершенно никто не знает.

И по этой причине, у меня появился ещё один вопрос:

– Зекора, Вы, случаем, не находили мой рюкзак?