# Закат

10111

Закат. Каждый по-своему прекрасен и неповторим. Так и этот закат стал особенным.

Я не знаю что толкнуло написать эту зарисовку. Но написал. Возможно, не зря.

## Закат

Кровавое солнце с уверенной стремительностью клонилось к горизонту, превращая окружающий мир в произведение неизвестного импрессиониста. На склоне холма стояли два существа. Две длинные тени смотрели на закат и о чем-то молчали. Сказочное действо природы завораживало, увлекая сознание в бескрайние выси, и пускай солнце каждый день проходило один и тот же путь, все равно каждый закат был по-своему прекрасен.

— И ты считаешь, что достоин существования? — Дух первобытного хаоса не отрываясь смотрел прямо на уходящее солнце.

— Я не могу судить об этом. – неуверенно ответил рядом стоявший Человек, задумчиво окинув взглядом простиравшийся перед ним город. – Я не знаю.

— Тогда позволь мне взять удовольствие судить тебя? – в голосе Духа промелькнула нотка насмешки. Он щелкнул пальцами и на голове из ниоткуда возник раскидистый белый парик, а фигуру мягко окутала красная мантия. – Сможешь доказать мне, что ты и все тебе подобные достойны жизни?

Человек вздохнул. Он не мог противиться такому предложению. И дело даже не в том, что Дух был безгранично сильным — Человек действительно не знал, достоин ли.

— Итак, Человек. – Дух сотворил из воздуха массивное бюро и с наслаждением присел на резной стул с высокой спинкой. – Ценишь ли ты жизнь?

Прямо перед Человеком со щелчком возникла трибуна. Он задумался. Жизнь... Конечно, он ценил ее. Жизнь давала все самое нужное. И с самого детства Человеку твердили, что его родной дом, целая планета, является чудом. А все потому, что она подарила жизнь все сущее, чему не было ничего подобного на окружавших ее глыбах космических тел. Жизнь... Человек усмехнулся. Ученые уже многие годы ломают голову над природой ее возникновения, но все без толку. Вспомнилось, как в одной желтой газетенке он когда-то прочел, что реальность на самом деле иллюзия, что все состоит из каких-то там волн и на самом деле ничего не существует. Забавно.

— Да.

Дух со скукой посмотрел в лицо Человеку. Очевидно, что он ждал этого наивного ответа.

— Зачем же тогда ты ее отнимаешь? Так цени же ее. – он саркастично улыбнулся.

Отнимает? Как?! Рябь возмущения уже было покатилась волной, но вдруг Человек вспомнил, как когда-то давно случайно убил своего доброго друга, пса по кличке Квинт, который не выдержал немилосердной жары во время похода к ветеринару. Но он не делал этого специально! Такова была трагическая случайность... Он хотел его спасти, но... Человек прикрыл глаза. Он помнил, как плакал над телом умершего любимца, как потом похоронил его у раскидистой вишни во дворе дома. Человек клял тогда себя за допущенную оплошность, но уже ничего не мог поделать.

— Я не отнимаю.

— Вот как? — Дух удивленно вскинул брови. — А разве многие твари, которых ты с наслаждением прихлопывал, не были живыми?

Щелчок, и около трибуны возник муравей, ростом с теленка. Он глядел сквозь Человека своими пустыми глазами и мерно шевелил усиками.

— Гляди какой симпатичный! – Дух с выражением напускного умиления в момент удлинившейся рукой потрепал муравья по головке.

— Они гибнут и без меня. – Человек беспристрастно смотрел на лоснящегося муравья, который скорее вызывал чувство отвращения.

— Даже так? – муравей исчез и Дух маленьким ангелочком возник прямо на трибуне. – Тут ты прав, Человек. Жизнь не может существовать сама по себе. – он провел острым когтем себе по шее и миниатюрная голова отвалилась, покатившись вниз по наклонной доске. – С ней рядом ходит Смерть. Более того, они ходят вместе за руки.

На трибуне возникли два маленьких Духа. Один в белой тоге и с нимбом над головой, второй в черном балахоне и с косой в руке. Оба Духа взяли друг друга за руки и начали степенно вальсировать, кружась в беззвучном танце по доске.

— А боишься ли ты смерти, м? – фигурки исчезли и Дух вновь восседал за столом, серьезно глядя Человеку в глаза.

Теперь смерть… Смерть страшит всякого. Человек тоже ее боялся. Но почему-то именно сейчас он стал сомневаться в своей слабости. Ему вспомнились эпизоды героических поступков и самопожертвований. Боялись ли эти люди смерти? Когда закрывали гранату своим телом, спасая товарищей, когда лезли в горящие дома и бросались спасать людей от всепоглощающего пламени. И что вообще есть сама смерть? Просто уход жизни? Перед глазами Человека возник его отец. Он умер несколько лет назад и Человек прекрасно помнил все эпизоды этой смерти. Как сморщивалось тело, бывшее некогда крепким и сильным, как росла опухоль, выжигавшая все изнутри, как искажались черты лица... Как отец лежал на диване и лишь сипло дышал, едва ворочая губами. Как он до внезапного громко звал свою жену, вкладывая все остатки сил в этот крик… Как хрипел лежа без сознания и умирая… Осознавал ли отец свою смерть? Наверное нет. Организм милостлив и не дает сознанию ощутить весь ужас неотвратимого конца. Человек судорожно вздохнул.

— Нет. Наверное…

Дух удивленно посмотрел на Человека. На его памяти мало кто отвечал именно так. Но обычно всякий просто старался скрыть свой страх, а этот же действительно не лгал.

— Глупо ее бояться, Человек. Смерть это часть Жизни. Если ты ценишь Жизнь, то должен ценить и Смерть. К тому же, жизнь длится ровно столько, сколько есть в тебя вера. Если не останется ни капли ее, то ты исчезнешь.

— Значит жизнь это иллюзия? – Человек все так же без эмоций смотрел в никуда.

— Ты веришь в меня, я верю в тебя. И вот мы здесь. – Дух наигранно развел руками. – Но есть один нюанс. – голова Духа тут же приблизилась к уху Человека. – Я могу сделать так, чтобы в тебя перестали верить, а ты нет. Здорово, правда?

— Ты можешь меня убить?

— О нет, с этим хорошо справляетесь вы сами. – на лице Духа возникло выражение брезгливости. – Но если в игру вступлю я, то ты совершенно исчезнешь. И все остальные тоже. Именно потому я и спрашиваю, достоин ли ты существования в этом скучном мирке? Ведь облегчить ваши начинания проще простого.

— Зачем трогать остальных? – Человек впервые за весь диалог посмотрел Духу в глаза.

— А зачем они нужны? – Дух сотворил чайный сервиз и неторопливо налил себе кружку чаю. – Эти пройдохи творят зло. Убивают друг друга, обманывают, копошатся в собственном грязном белье и уничтожают свой же дом. Если вы сами себя убиваете, почему бы мне вам не помочь? – аккуратная долька лимона неслышно плюхнулась в чашку.

Хорошая помощь... Человек даже не знал что ответить. В сущности, Дух был прав, но...

— Но войны не преследуют убийства.

— В самом-то деле? – Дух хохотнул, превратившись в пушистого барана. – А я думал, что же в них мне-е так. Мне-е.

— Ты говорил о жизни и смерти, здесь так же. – Человек вдруг почувствовал уверенность.

— Например? – Дух откинулся на спинку и сложил руки.

— Одни убивают ради благ, вторые убивают ради защиты этих благ.

— Что еще за блага? – Дух поморщил нос. – Бах-бах и все готово.

На земле у трибуны вдруг заездили маленькие танки, толпы человечков начали бегать вокруг них и бить друг друга своими автоматиками, словно это было сражение в миниатюре. Сверху на эту кучу-малу упала пузатая бомба и неслышно взорвалась, разметав участников во все стороны.

— Для первых это земли, богатства, а для вторых это семьи, родные и близкие. Они защищают жизнь. Миротворцы вообще защищают чужие жизни.

— Бла-бла-бла. – Дух картинно потряс рукой. – Миротворцы творят мир, а убивают других людей. Что за логика…

— Но они тоже гибнут. Они стараются принести часть добра и специально носят заметную униформу, чтобы…

— Ладно, ладно, убедил. – Дух ударил молоточком по деревянной тарелке. – Но даже твоему миру достается. Зачем твои собратья убивают его?

— Мы его пытаемся сохранить. – Человек оглянулся на росшее рядом дерево.

— Убиваете, чтобы сохранять? – Дух прищурился. – Ты меня разочаровываешь. Убивать, чтобы защищать жизнь... Неужели можно быть такими глупыми?

Человек отвернулся. Наверное так и есть. Не в его силах было остановить тех, кто стоит за всеми этими бедами. Но он не был глупым и никого не убивал. Правда, и не защищал. В этом ли была основная ошибка других людей?

— Я не знаю.

Дух задумчиво смотрел на это существо и напряженно размышлял, превратившись в подобие известной скульптуры.

— Знаешь, Человек, я судил тебя ради удовольствия. – Дух подошел к трибуне и заглянул Человеку в глаза. – Я давно знаю, что нужно делать. Ты достоин Смерти, как и все остальные. Ведь вы не несете никакого смысла в себе и даже противоречия вашего существования уже дают мне повод думать так. Потому решено.

Человек отреченно глянул на кромку заходящего солнца, которое вскоре должно было скрыться за горизонтом. Неужели это был конец?

— Но ты оказался умен. Ибо ты знаешь, что Смерть это часть Жизни, которая не может сама существовать сама по себе. Поэтому я не могу ничего сделать, пока ты живешь. Точнее могу, но не стану — мне интересно, куда зайдешь ты и твои собратья. И выучишь ли ты хоть какой-то урок из нашего глупого разговора.

Стол с трибуной исчезли, и вновь Человек стоял с Духом на холме. Солнце зашло, но на горизонте еще было видно ярко алое зарево, широко разлившееся по облакам. Дух еще какое-то время смотрел вперед, после чего щелкнул пальцами и исчез.

Эпилог

— Ты решил, что будешь делать с ними? Они не опасны? – белоснежная Принцесса напряженно глядела на Духа. Тот стоял на красной дорожке и смотрел в искусно собранный витраж, через который виднелось солнце.

— Не опасны. Но они как-то умудряются сочетать в себе все основные начала, как и их создатель. – голос Духа был предельно серьезен. — Я назвал их глупцами, но я ошибся. В этом мире такое недоступно, и нужно пользоваться теми уроками, которые способны нам дать эти существа. Они всерьез верят в свои идеалы, даже когда приходится творить ужасные вещи. Но в этом их сила.

— Так ты... Ты оставил их? – в голосе Принцессы отчетливо проскользнуло удивление.

— Да. Они достойны жизни.