# Бес порядка

Kosta

Одна старая история на новый лад.

Эмоция, написанная за день. Первый дописанный мною до конца рассказ.

## Бес порядка

Красивое форматирование этого же рассказа вы можете найти тут.

Выйдя из метро, я снова вдохнул царившего вокруг спокойствия. Люди ходили вокруг меня и даже не представляли, что я уже здесь. Наивные глупцы... Что ж, пора улучшать мир. Незаметно начнём с этой парочки курильщиков.

— Ааа!

— Что с тобой? Господи, плюнь, плюнь!

— Кхе-хе-хе...

Теперь изымем излишки жира.

— Ааааааааа!

— Аа! Ааааа!

— Сейчас я скорую вызову, держись!

— Врача! Скорее!

— Кхе-кхе-кхе.

— Уааааа!!!

Вокруг провинившихся собралась толпа. Кто-то снимал, как бывший толстячок сдирает с себя куски сала. Другие глядели на курильщиков, вцепившихся в собственное горло в попытке вынуть сигарету. Впечатлившаяся происходящим женщина рыдала вместе с девушкой одного из пострадавших. Пара старушек просто глазели, ругались с теми, кто их толкнул. Крупный парень, протискиваясь к центру, задел стройную брюнетку, отчего та раскричалась:

— Я вешу 40 килограммов, а вы 140! Вы меня раздавить могли!

Приезд скорой я уже не увидел. Кто-то сзади надел на меня мешок, щёлкнул наручниками и без лишних церемоний куда-то потащил. Вот зануды: не дают насладиться моим триумфом вот уже в пятый раз!

Я снова оплавил наручник — простой титановый сплав, на что они надеялись? Мешок вспыхнул на мне, осветив тусклый салон небольшого бронированного УАЗика. Солдаты, ни секунды не мешкая, начали стрелять, но это зря: пули отрикошетили от меня и попали в них самих.

Выйдя из машины понял: они не успели далеко увезти меня. Достал своё любимое оружие — огненный хлыст. Кажется, видел его в далёком детстве, в каком-то фильме, но, почти уверен, что человечество не способно его создать. УАЗ развернулся и пошёл на таран, а я сделал крупный скачок в сторону и ударил хлыстом. Машина развалилась на несколько ровных граней и, дымясь, разъехалась по инерции.

Теперь я мог спокойно вернуться к маршруту. Улица была безлюдной. Испуганные лица ещё высовывались из некоторых окон, многие старались заснять увиденное. Вот я и пришел к зданию своего НИИ. Охранника не видно, а, значит, привычного взгляда в спину не будет. Решив не ждать грязного лифта — хотя обычной очереди перед ним не было — я поднялся по лестнице.

Ступив на свой этаж, я увидел выбегавшего из моего кабинета начальника. Взмокший и бледный, он с злым выражением скрылся у пожарного выхода. Двери соседних кабинетов были едва приоткрыты: оттуда смотрели десятки глаз.

Вот моё рабочее место. Вот пара моих верных друзей, мой компьютер и ещё парочка испуганных лиц, которые были моими коллегами. Но всё это в прошлом! Хм, на столе столько документов, ценных образцов... я скинул всё на пол и с удовольствием прошёлся по всему этому.

— Что-то сегодня не разговорчивые какие-то, у вас проблемы? — Лучезарно улыбаясь поинтересовался я.

— Похоже на то. Чувак, что происходит? Как ты всё это делаешь? И чего ты сюда пришёл? — произнёс коллега. Его испуганный взгляд веселил меня, и я не чувствовал сострадания.

— Как это “чего”? Я здесь работаю! — Произнося это я ощутил некое удовольствие от собственной наглости. Казалось, эмоции придавали мне сил.

Все задумались, боясь то ли сказать что-то “не то”, то ли услышать ответ на простой вопрос. Пашка, самый весёлый среди нас, отвернулся к монитору.

— Ээ, тут открылась секта, признавшая тебя богом.

— Чего?

— Называют тебя воскресшим Богом порядка.

— Покажи-ка.

Обычно мне новости не спешат озвучивать, но сегодня всё по-другому. Теперь так будет всегда. Сложив руки крест на крест, я встал напротив экрана.

Новостная лента пестрела новостями про меня: “Святейший патриарх назвал Разрушителя сыном Сатаны”, “Анархия которую начал в Южном Бутово Разрушитель, набирает обороты”, “Интервью с 1000ной жертвой Разрушителя”, “Кольцевая ветка метро полностью остановлена, наблюдается транспортный коллапс”.

С улицы доносились звуки грохочущей техники и стрекотание вертолётов. Донесся голос, усиленный рупором. Молчание. От резкого звонка телефона на столе начальника все сильно дёрнулись. Я поднял трубку.

— Алло?

— Я — переговорщик. Скажите нам, чего Вы хотите?

— Сделать мир лучше.

Короткая заминка.

— Мы Вам поможем!

— Чем? Я и так отлично справляюсь!

— Перестаньте убивать людей!

— Я никого не убивал — они гибнут сами. Вы же видите, что творится на улице. Я всегда знал, что этот мир испорчен, вот я его и исправляю! Просто не мешайте. Все погибли по заслугам своим.

— Отпустите заложников.

— Каких заложников?

Коллеги начали махать руками, указывая на себя.

— А, да я их и не держу же.

Кабинет опустел, остались немногие: девушка Лена с ресепшена, технарь Коля и два моих друга — Паша и Миха, как и я менеджеры. Все молча смотрели на меня. Меня распирало. Хотелось смеяться — и я не стал сдерживаться. Я мог сделать всё: я был богом!

Подошёл к чайнику и одним движением изъял из него всю воду, другим — собрал кружки всех присутствующих, закинул пакетик прямо в огромную каплю кипятка, разлил каждому и заставил кружки повиснуть около лица ее хозяина. Паша взялся за ручку кружки и отпил глоток.

— Чай обычный. А печеньки-то есть?

На столе выросла пирамидка “Тоблеронов” и шоколадный кекс. Все принялись за сладости.

— Странно, что ты смог оторваться от компа, Паша.

— Ничего странного:интернет отрубили.

Он достал планшет и, немного потыкав, добавил:

— Йота не ловит.

— И телефон отрубился — робко добавила Лена.

— Могли бы раньше догадаться. Иначе с нами пытались бы связаться родственники. Слушай, Санёк...

Все дёрнулись. Возможно, они договорились заранее, но о чём именно — я не понял. А Миша нарушил эту договорённость. Все зло глядели на него, а он — вниз, на чашку и открытый батончик.

— Слушай, Сань, а что теперь делать будешь?

— Улучшать мир! — произнёс я торжественно.

— Сань, а ты не думаешь, что, улучшая одно, ты портишь другое?

— Может быть. Но я сторонник радикальных мер.

— А как ты считаешь, есть ли такие же как ты?

— Думаю, нету. Иначе мы бы немедленно встретились. Ну или очень скоро встретимся. А к чему ты спрашиваешь?

— Хочу попросить у тебя частичку твоего могущества. Хочу улучшать мир. Как ты. Но только по-мирному, без смертей.

Все за столом с ужасом смотрели то на Мишу, то на меня. Я знал, что он спросит у меня это. И знал, что Миша — самый честный из моих знакомых, человек слова. Сделав драматичную паузу, я сказал:

— Я собрал вас всех здесь не просто так. Вы — пантеон новых богов. Я вас знаю уже больше двух лет, так что я могу доверить вам ваш собственный мир.

И я поделился с ними своей силой. Сразу со всеми.

Тут же всё изменилось. Я замер, не смог пошевелиться.

— Думаю, он мёртв.

Пару минут они наперебой обсуждали, что они сделают. Как мелочны их желания! Лена разрешила проблему ожирения, изменив систему пищеварения всех людей, и занялась остальными проблемами здоровья. Паша создал новые космические корабли и города на орбите Земли и на Луне. Миша создал единое мировое государство и начал распределять ресурсы. Коля создал мгновенную связь и слабый телекинез — и щедро одарил этим каждого человека. Работа кипела, но всюду, где интересы богов сталкивались, возникало нечто интересное. И это создавало трещины не только в их дружбе, но и в камне, куда я был заключен.

Я успел подумать о многом. Вспомнил, какими силами обладал. Я понял, что я сделаю, если вырвусь. Они тоже почувствовали это и обернулись.

Не придумав ничего умнее, они решили меня уничтожить. Терзание моего тела ничего не дало, тогда они решили навредить, исказив моё тело. Я всё менялся и менялся под чередующиеся желания каждого, пока во мне не осталось ничего человеческого. Они подлатали все трещины и с ужасом воззрились на содеянное, как вдруг в комнату вломился спецназ.

Мои друзья защищались, как могли: как видели в кино, как воевали против гопников — словом, как посчитали нужным. А когда они победили — здание взорвалось! Моей тюрьме это, естественно, не помешало, но вот эмоции, которые испытали все вокруг меня, были божественны! Сильные, могучие, беспорядочные! Страх, ненависть, злоба, жажда убийства или суицида. Когда умирающие молодые боги восстали из пепла, люди покарали их самым мощным, что нашли в своём арсенале.

Эмоции многомиллионного города дали мне много сил — больше, чем у меня было до заключения. Я отбросил оболочку мелочной и глупой личности и создал истинный хаос на радость выжившим в катаклизме. Эмоции множились многократно, а я тратил все силы на расширение облака хаоса, пока облако не накрыло планету.

Искажения физики, химии, биологии, генома и всей остальной “науки”, обманы, интриги, хитрости, скандалы — это стало моим хлебом. Самоубийцы, которые не могли избавиться от своей жизни; родители, корящие себя за гибель детей; дети, одинокие и покинутые... Разделив всех, я устроил форменный кошмар.

Я мог продолжать это вечно, но почувствовал приближение угрозы. Я искал по всему миру, но не нашел перехитрившего меня. Не было ни одного человека, к которому я не пришёл бы, ни одной жизни, которую бы я не изменил. И с каждым днём предчувствие росло, пока в один прекрасный день из тьмы на меня не уставилась одна пара глаз, а из света — другая... Мир вокруг меня изменился настолько, что можно было рассчитывать встретить не только людей. У этих же существ были прекрасные крылья и длинные шеи, а голова была украшена рогом, от которого веяло силой.

Я сделал ставку на свои основные заслоны — и ошибся.

Заставил их соврать друг другу, но они сразу распознали проблему, ведь прежде всегда были честны. Разжег зависть у одной из них, но другая потушила ее щедростью. Добавил злобы в коктейль их отношений, но и это не помогло — доброта их не имела границ. Разлучил, но преданность объединила их снова. Я запугал их, внеся панику, но страх был уничтожен смехом. Они достойно ответили на мои выпады, но я устоял. Они догадались, чего им не хватает. И тут что-то яркое зажглось между ними — шестой элемент их дружбы! Свет всё ярче жёг мне глаза, я горел и леденел, таял и плавился, а после застывал в камне. Опять!...

Я ждал, что вскоре мои тюремщики совершат ту же ошибку — но не в этот раз. Они были едиными богами нового мира, где не было места тому, что высвобождало меня: злу, жадности и насилию. Я ждал, что когда-нибудь, много лет спустя очередная вспышка чьего-либо гнева откроет мне путь в этот мир, но они поставили меня в парке, где гуляли жители их добрых городов. Каждый день я слушал унылые лекции для вышедших в парк школьников и мамаш с детьми, каждый день чей-то плач или крик срывал песчинку с моей статуи, но с каждым днём радость, счастье и удовлетворение этим парком укрепляли моё узилище.

Но не надейтесь на победу! Однажды кто-то слишком хороший станет слишком плохим прямо здесь, в этом парке! Вы забудете про меня, но я никогда не забуду про вас! Вам уже не сделать того, что вы сделали со мной однажды. Я же вернусь! Я — хаос!