# Путеводная звезда.

Muscat

Не все идеально во вселенной и иногда может давать сбой. А может этот сбой только кажется таковым и все идет так как и должно?

Написал его давно но сюда как-то запамятовал выложить. Был только на табуне. Вот исправляюсь.

Огромное спасибо товарищу Stally за вычитку, редактуру да и вообще приведение в божеский вид этого кошмара грамнаци.

## Первая и единственная.

Судьба, рок или карма — это можно называть как угодно, и что из этого привело меня туда, где я сейчас — можно только гадать. Случайность, или замысел вселенной, маленькому смертному существу этого знать не положено и приходится только гадать.

Мои первые воспоминания стали проявляться… черт, да я даже не знаю, сколько мне было, потому что там, где я родился, даже не существовало такого понятия. Не было даже таких простых понятий как время, вид, общение, дружба, любовь и многое другое, что свойственно разумным существам. В моей семье, буду называть это так, помимо меня было семь братьев и сестёр. Мы напоминали маленьких черных котят: блестящая черная шерсть, типичные кошачьи зеленые глаза с вертикальными зрачками. И только взгляд на нашу мать говорил, что вырастем мы совсем не в милых добрых кошечек. Тогда она казалась мне огромной величественной кошкой, она защищала и кормила нас, учила охотиться, когда чуть подросли. Именно в этот момент я стал понимать, что отличаюсь от братьев, сестер и даже матери.

С возрастом приходили знания, наполняли разум и заставляли по-иному смотреть на мир, смотреть и анализировать. Поначалу я успокаивал себя тем, что все так и должно быть, но я становился умнее, научился критически мыслить, анализировать и предвидеть, исходя из опыта. А вот сородичи так и оставались дикими хищниками. Умелыми и безжалостными убийцами.

Время шло, я стал понимать, что знаю вещи, которых просто не могу знать. Я знал, что такое время, что это не просто сочетание день\ночь, а часы, минуты, секунды. Стал способен ориентироваться по расположению звезд, что для моих сородичей было просто непостижимо. Все эти знания и картины в голове год от года становились ярче и осмысленнее, формируя меня как личность, а не как бездушную машину для убийств.

Знания привели меня к тому, что вокруг много другой еды, и не за каждой необходимо гоняться, тратя силы и время. Да, я понимал, что растительная еда претит моей природе и может привести к трагическому концу. Что было безопасным для меня — приходилось выяснять, ставя опыты над собой. И в этом мне помогли мои потенциальные жертвы и неудачный опыт юности. Наблюдая за травоядными, я подмечал, какие фрукты употребляли они, и пробовал их. Но прекрасно понимал, что даже если для них они безвредны, для меня они могут быть опасны, тут и пригождался неудачный опыт детства. Будучи маленькими котятами, мы пробовали на зуб все что попало. А мне посчастливилось отведать одну травку, благодаря которой я быстро освободил желудок. Опыт был не особо приятным, но сейчас он стал просто бесценным. Я пробовал фрукт и, если чувствовал что-то не то, тут же ел эту траву, дабы не рисковать здоровьем. Метод был, конечно, ужасный, но иного выхода не было.

Приучать тело к растительной пище приходилось долго, постепенно увеличивая долю растений в рационе. После нескольких лет я уже мог вполне долгое время обходиться без мяса. Последствий для себя при таком рационе я не ощущал и потому продолжал. Постепенно в рацион влились орехи, ягоды, некоторые коренья и, как бы противно ни звучало, личинки.

Хотя все шло отлично, я имел огромное преимущество перед другими хищниками, полагаясь не только на силу и выносливость, но и на ум. Чувство, что тут мне не место, не покидало меня. Среди родных джунглей, среди своего рода, порой, даже в своем теле я видел что-то неправильное, а, глядя на других пантер, я понимал, что именно не так. Почему я решил называть себя и их пантерами? Этот образ в голове наиболее полно описывал то, кем я являлся. Попытки понять, откуда эти образы и знания в моей голове, я бросил уже давно, поняв всю смехотворность попыток. Предположения ни подтвердить, ни опровергнуть было невозможно.

Жить в родных краях я больше не мог, жажда понять, что же я такое, начала толкать меня на поиски. И в одно прекрасное утро я покинул родные джунгли, взяв направление на север. Определить где север труда не составило, все было видно по солнцу. А ночью в путешествии помогала звезда, которая неизменно была на севере всю мою сознательную жизнь. Существом я был ночным, так что именно эта звезда составляла мне компанию большую часть времени.

Дни я спал, ночью брел за путеводной звездной. На пути встречалось много странного и непонятного, маленькие зверьки и гиганты. Гигантов я предпочитал обходить стороной, разумно полагая, что сил справиться со зверем, в десятки раз превосходящем тебя по размеру, просто нереально. Так же менялась и флора, места огромных деревьев, опутанных лианами, стали занимать деревца поменьше, попадались и хвойные. В одну из ночей я наткнулся на яблоню, самую обычную яблоню, растущую в чаще леса. Плоды были кисловатыми, но вполне съедобными. 60 лун прошло с начала моего путешествия и 180 с момента, когда я принял лунный календарь как меру времени.

На 61-ой луне предо мной встал выбор: или свернуть и продолжить путь под пологом леса, или же выйти на открытую местность. Для того, кто всю жизнь прожил в лесах, кто только в них чувствует себя хозяином, риск выйти на огромную открытую местность и идти по ней не зная сколько ночей был велик. Пока я метался меж двух огней, решил набить желудок. На сей раз не повезло какой-то птичке, похожей на тетерева. Добыча была невелика, но недостающее восполнили яблочки. На ветке дерева, где я наслаждался ужином, решение пришло само. Из глубин памяти выплыла фраза «Если ты сделал выбор, следуй ему до конца, как бы тяжело ни было». А выбор мой был идти за звездой, а значит — только вперед, что бы ни было впереди.

Равнина оказалась обширной, но не настолько пустынной, как показалось на первый взгляд, попадались отдельные деревца и небольшие рощицы, где я и пережидал дни. К следующей луне я смог пересечь так не нравившуюся мне местность без серьезных инцидентов.

Начинался лес, такой долгожданный. Вот только лес то оказался непростым, в нем было что-то, из-за чего мурашки бегали по моей шкуре. Но все же, он пугал меньше, чем равнина, и был для меня привычной средой. Массивные кроны деревьев тесно переплетались между собой, не давая солнечным лучам проникать внутрь. Роса блестела на траве в тех редких местах, где солнцу все же удавалось пробиться сквозь кроны. Лично меня, как ночного хищника, это вполне устраивало, здесь я прекрасно видел, а переплетённые ветви и поваленные стволы делали его просто идеальным для охоты.

Пробираясь все глубже в чащу я проникался этим местом, он уже не казался таким неуютным и пугающим. Может, это и глупость, но создавалось ощущение, что лес меня принял как нового обитателя и раскрыл свои объятья. Множество зверьков, некоторых я даже никогда не встречал, ягоды и яблони. Лес просто изобиловал едой, и я решил пройти его до конца, а после сделать остановку в нем, чтобы, так сказать, восстановить силы и былой запал для дальнейшей дороги.

По масштабу лес не уступал той равнине, что была раньше, почти столько же времени понадобилось, чтобы дойти до его окраин. За это время я усвоил несколько важных правил существования в этом лесу.

Первое и самое важное — стараться избегать местных хищников. Гигантское змееподобное четырёхглавое существо точно принадлежало к разряду доминирующих. Повстречав его случайно около болота, мне удалось легко сбежать, несмотря на свою силу и размер оно оказалось довольно медлительным и неповоротливым. Непонятный зверь, похожий на льва с крыльями и скорпионьим хвостом. К счастью, столкнуться с ним довелось не мне, я стал лишь свидетелем, один укол хвостом — и бой окончен. Наверное, стоит выделить странную помесь бревна и волка, один на один которые не представляли опасности, и при желании его можно было одолеть. Только проблема была в том, что они почти не ходили поодиночке, только большими или малыми стаями. В такой битве уже не выжить. Выяснил я про стаи очень неприятным способом, двое суток пришлось сидеть на яблоне, пока поленья не потеряли интерес и не ушли.

Почти дойдя до конца леса, я набрел на разрушенный замок, что означало только одно — разумная жизнь тут есть. От него веяло силой, и я говорю не о мощи стен, гигантских размерах или каких-то других архитектурных изысках. В нем чувствовалась энергетика, то, что дано ощущать только нутром. Побродив по замку и полюбовавшись на лес с одной уцелевшей башни, я, нехотя, но все же продолжил путь. Этот замок меня очень заинтересовал, и хотелось в него вернуться. Что я впоследствии и сделал, конец леса оказался не так далеко, хоть его и не было видно с башни.

Сюрприз ждал меня как раз рядом с лесом. За небольшой полянкой виднелся городок, он был достаточно далеко, чтобы рассмотреть детально, но различить небольшие домики все-таки удалось. Кто именно жил в них — выяснять сразу счел неразумным, кто знает, как отреагируют аборигены на большую черную кошку.

От городка через лес вела небольшая дорожка, примерно посредине она разветвлялась. В одной стороне находился дом в дереве, очень широком дереве, на другой — собственно сам замок. И если к дереву ещё ходили, то дорога к замку была полностью заброшена. Меня такое положение дел вполне устроило, раз в него никто не ходит, его смело могу занять я. Чем-то эти развалины примечательны, не может быть простым совпадением такая энергетика в нем.

Обосновавшись в развалинах, я планомерно изучал окрестности. Через пару недель изучения леса любопытство взяло верх, под покровом ночи я прогулялся по окраинам городка, скрываясь в тенях. Небольшие ухоженные домики, извилистые улочки, в общем, небольшой уютный городок. В отдалении от городка был домик в дереве, как и в лесу, только приближаться к нему я не стал. Дело в том, что рядом с ним было множество вольеров, будок и скворечников, вероятно, это был приют для животных или дом лесника. Животные, что были там, могли почуять меня и поднять шум, а этого очень не хотелось, вот и пришлось исключить этот дом из экскурсионной программы.

Через несколько дней после осмотра городка мне повезло увидеть местного жителя. Лежа на толстой ветке дерева, я, как всегда, придавался лени после плотного завтрака, и смог наблюдать интересную сценку. Трое аборигенов тащили к входу в шахту лошадь. Обычную, ни чем не примечательную белую лошадку. Сами же они походили на что-то среднее между кротом и собакой, больше все-таки в сторону собаки. Ходили они на четвереньках, но могли встать и на задние ноги. О чем они говорили, понять было сложно, как я ни старался вслушиваться. Возможно, это были шахтеры и обсуждали, как затащить сопротивлявшуюся лошадь к себе в шахту. Но именно их я принял за единственный разумный вид, а город счел их поселением. Но к этим трем я почти сразу стал испытывать неприязнь, возможно, потому что они принадлежали к псовым, а я к кошачьим, а может из-за их грубых попыток загнать лошадку в шахту. В любом случае, в городок наведываться я перестал, просто ради осторожности.

После того случая я больше не пересекался ни с теми собаками, ни с их лошадками. Дни складывались в недели, недели в месяцы, весь лес на сотню километров вокруг замка я знал как свои четыре лапы, знал повадки всего, что водится в нем и как пахнет, потому безошибочно определял, что вокруг, даже не видя этого. По идее, надо было идти дальше, ведь тут я задержался и так слишком долго, но почему-то я медлил. Словно этот лес и этот замок сговорились удержать меня здесь. Порой, оглядываясь назад, я думал, как бы все шло дальше, если бы не события той судьбоносной охоты однажды вечером.

* * *

Ферма Эпплов. Штаб меткоискателей.

– Итак, девочки, у кого есть план по получению наших меток? – начала Свити Бель.

– Может, попробуем прыгать с тарзанки? – с энтузиазмом предложила Скуталу.

– Это мы уже делали. – Отмахнулась Эпплблум. – Может, поиски сокровищ?

– И это было, ничего мы не нашли, кроме старой подковы, – высказалась Свити. – Давайте попробуем сплавиться по реке в лодке.

– Было, – хором ответили обе подруги. И троица приуныла, размышляя, что же дальше.

– А помните, как нас тогда унесло течением, – хихикнула Скуталу, – Нас искали потом до ночи. Ох, и влетело же нам тогда.

– Ещё бы не запомнить такое, меня взаперти сестра месяц продержала и без сладкого.

– Это ты легко отделалась, моя сказала: «Раз энергию девать некуда, иди-ка яблоки сбивай». Вот уж там я потрудилась. Как вспомню, так ноги болеть начинают.

– Девочки, а ведь это идея, – оживилась Скуталу.

– Яблоки сбивать? – с непониманием спросила Эпплблум. – Так я и так этим занималась, а метки не получила.

– Да нет. Помните, как нас искали? Вот чего мы точно не пробовали — так это быть следопытами.

Троица воссияла.

– ДА! МЕТКОНОСЦЫ — СЛЕДОПЫТЫ! – Хором прокричали жеребята, от чего в их штабе задрожали оконные стекла.

– Так, а кого мы будим выслеживать? Нам ведь нужно идти по следам кого-нибудь, чтобы стать следопытами, – озадачилась Свити.

– Да проще пареной репы. Одна из нас убегает, а две другие идут по следам, как находим убежавшую — меняемся местами, – возвестила Скуталу.

– Ну, это имеет смысл, – согласилась Свити, – И кто будет убегать первым?

– Давай ты, а мы с Эпплблум пойдем по твоим следам, – предложила Скуталу, – Только ты хорошо петляй и прячься, все должно быть по-настоящему.

– Ну, ладно, давай я буду первой, – неуверенно отозвалась Свити, – А где мне прятаться то?

– Ээээ, ну мы не должны знать, где ты, а то, какие же мы следопыты тогда? Выбирай сама место, и потруднее, чтобы наверняка получить метку.

– Ну ладно, – озадачилась единорожка. – Тогда я побежала, а вы через полчаса выходите искать.

– Заметано. – отозвались подруги.

Маленькая единорожка шла сквозь яблочные сады, размышляя, куда можно спрятаться от подруг, чтобы это можно было счесть за сложные поиски. Амбар? Нет, слишком предсказуемо и недалеко. В город — тоже нет, её там сразу отыщут, стоит только спросить у других пони. Нужно было место, где никого нет, и её бы не увидели. С этими мыслями она вышла из садов и идея пришла сама собой, ведь перед ней за небольшой полянкой простирался Вечнодикий лес — идеальное место, чтобы спрятаться. Но, все-таки, час был уже поздний, и дикий лес не то место, где можно быть одной, и потому единорожка решила, что пойдет по тропинке к Зекоре, а на полпути свернет и неглубоко зайдет в лес, где будет ждать друзей. План показался ей идеальным, и она ринулась его воплощать.

Прошло уже несколько часов, а маленькую единорожку так и не нашли.

– Вот ещё десять минуток и пойду домой, – повторяла она про себя.

Вдалеке что-то ухнуло и с треском упало на спутанные корни деревьев, звук был столь громким, что маленькая единорожка ринулась обратно домой из этого страшного места, позабыв обо всем. Она поскакала в сторону от звука, вот только дорога находилась не там, через десять минут скачки маленькая кобылка поняла это, и постаралась вернуться, но — тщетно, лес заманил в свои объятья очередную жертву на потеху хищному зверью. А на маленькую кобылку уже претендовали два больших глаза с зеленой радужной оболочкой, которые блестели, отражая свет полной луны.

* * *

Чуть раньше в глубинах дикого леса.

– Ну и что это там так смачно навернулось? Вот же природное любопытство, обязательно надо глянуть, прям тянет узнать. Ну а раз тянет, пойду, судя по звуку, не так далеко. Все равно же ищу, кого сожрать, почему бы там не поискать? – Быстро и бесшумно я двигался сквозь хитросплетение стволов и веток, мягко и плавно скользя по подстилке леса, готовый в любой момент совершить прыжок. Добравшись до места, я был разочарован — упало старое трухлявое дерево. Вроде пустая деревяшка, а смогла наделать столько шума. Ну, что ж, вернемся к своим делам, дорога справа — значит нам налево.

Пройдя дальше вглубь леса, уши уловили едва заметный шорох впереди. Навострив уши, и внимательно вглядываясь, я стал тихо подбираться к его источнику. Я быстро настиг шумевшего, точнее, шумевшую, маленькую лошадку белого окраса. Она была похожа на ту, что я видел давно у шахты в окружении трех псов. Видимо, она сбежала от тех собак, что живут в городе, ну, что же, таких я ещё не пробовал, интересно, какая она на вкус? Конечно, нехорошо убивать ребенка, но таковы законы природы — она ест траву, я ем её. Что-то внутри шевельнулось, жалость к ней была, она же маленькая, ещё и не пожила совсем и вот уже конец. Нет, я хищник, она жертва — таков мир. И этой неразумной лошадке сейчас придется стать моим ужином.

Пока размышлял, правильно ли убивать её, меня заметили. Все-таки глаза, что помогали видеть в темноте, в ней же и выдавали, сверкая как две звезды. Лошадка замерла в десятке метров от меня, она смотрела прямо мне в глаза. Страх, чистый животный страх, такой я всегда наблюдал, когда бросался на жертву: несчастные понимают, что сейчас их жизнь оборвется. Этот взгляд нельзя перепутать ни с чем, этот запах липкого и тягучего страха повисает в воздухе.

Медлить нельзя, пока она парализована страхом — надо действовать, ведь стоит чуть подождать, и она может сорваться с места и попытаться убежать. Да, скрыться она не сможет, в этом я был уверен, но идея гоняться за ней по лесу не прельщала. Короткий разбег, прыжок, обе лапы с выпущенными когтями выставлены вперед, готовые придавить жертву, в пасти сверкают белоснежные клыки, которые в одно мгновенье прервут агонию жертвы.

– Мама! – Вскрикивает маленькая кобылка и закрывает передними ножками голову.

– Она разумное существо? – Мысль мгновенно пронеслась в голове. За мгновенье до приземления я развел лапы в стороны, так что я приземлился рядом с ней, не задев её. Маленький дрожащий комочек оказался между двух больших черных лап с уже убранными когтями. Я стоял и не мог поверить в то, что слышал сейчас — она говорила, дети всегда зовут родителей, ища у них защиты. Сейчас я пытался осмыслить две вещи: она разумна, и она говорит на языке, который я понимаю.

Маленькая единорожка отодвинула копытца от глаз и, взглянув на меня вблизи, ойкнула и потеряла сознание. Думаю, это к лучшему, она чуть не стала ужином. Но вот что же мне теперь делать с ней? Отнести к себе в замок? Нет, это слишком для ребенка, я не садист. Оставить здесь — тем более не вариант, сожрут. Остается хижина в лесу, что в мертвом дереве.

Взяв аккуратно её за загривок, как маленького котёнка, я пошел в сторону странной хижины в дереве. А по пути я размышлял над ситуацией.

– Эти лошадки разумны, и могут говорить на языке, что я понимаю, это большое открытие. Надо будет попробовать взрослую лошадку отловить, только аккуратно, без травм и членовредительства. Ну и задачка, умей я сам говорить — было бы куда проще, но дурацкое строение пасти напрочь лишило меня такой возможности. Получались какие-то непонятные рычащие и хрипящие звуки, но точно не речь. Я и не пытался особо говорить, а зачем, ведь вокруг я был единственный разумный, потому и отправился в путь. Но теперь это могло стать преградой. Вот как объяснить лошадке, что я не вижу в ней обед? Что же я такое?

Добравшись до хижины и аккуратно положив маленькую около двери, я постучал тыльной стороной лапы, поскольку мягкие подушечки, делавшие меня бесшумным, тут бы помешали. Будем надеяться, что хозяева дома и приютят малютку, идти в город мне вовсе не хотелось. Сделав свое дело, я быстренько скрылся в кустах и стал наблюдать на достаточном отдалении, чтобы не сверкать глазами.

Хозяйкой оказалась зебра, вся в украшениях, она посмотрела по сторонам и, взяв маленькую на копыта, занесла в дом. Ну что же, успех, жеребенка пристроил, а теперь можно играть в прятки. Когда она придет в себя и расскажет, что было в лесу, жители могут не на шутку разойтись. А толпа — это всегда какая-нибудь глупость, вроде пойти прочёсывать лес в поисках злой пантеры, что напала на жеребенка. Такой исход, конечно, маловероятен, из-за обилия других хищников, только рисковать шкурой неохота. Уйду на пару дней подальше в чащу леса, он мой друг, мой дом, он защитит меня, в это я был абсолютно уверен.

Утро следующего дня. Хижина Зекоры.

– Свити Белль! – в хижину буквально влетело два единорога. Знаменитый модельер из Понивилля Рэрити и самая талантливая волшебница Эквестрии Твайлайт Спаркл.

– Свити, Свити, с тобой все хорошо? Ты не ранена? – тараторила белая единорожка, сжимая в объятиях свою сестру.

– С ней хорошо все, сказала бы я. Ей не принес темный лес вреда. – Отозвалась хозяйка дома, помешивая какое-то варево в своем котелке.

– Все хорошо, сестренка. – Виновато улыбнулась Свити.

– Ну, в таком случае — у вас серьезные проблемы, юная леди! – Серьезным тоном произнесла сестра, отступая на шаг. Ушки малышки тут же поникли. Сейчас придет расплата за прогулку в лес. – Как ты вообще додумалась пойти в лес, да ещё и ночью?! Ты же могла там пропасть! Хорошо, что ещё твои подружки, не найдя тебя, додумались сказать взрослым что ты пропала. Месяц, нет, два месяца будешь сидеть дома. – Единорожка продолжала изливать праведный гнев на сестру, в то время как Зекора и Твайлайт стояли позади, не решаясь даже слова сказать.

– Зекора, а как она у тебя в хижине очутилась? – Тихонько прошептала Твайлайт зебре.

– У двери своей её нашла, когда на лес спустилась мгла. Не сама она пришла, в этом уверена я друзья.

– Не сама пришла? Ты видела, кто её принес?

– Нет, не ведала я друга того, только стук в дверь и больше ничего.

– Это странно, надо будет расспросить Свити. Аммм, как только Рэрити закончит с ней. – Чуть замялась волшебница.

Некоторое время спустя Рэрити закончила воспитательную беседу и трое единорожек покинули гостеприимный домик лесной жительницы. Днем тропинка в лесу не выглядела страшно и угрожающе, обычная тропа между деревьев. Свити шла, опустив ушки, и всем своим видом показывала, что ей стыдно. Ещё бы, поднять весь город на уши.

Быстро миновав лес, троица добралась до бутика Карусель, ярким алмазом сверкавшего посреди провинциального городка. Городок уже ожил и по залитым солнцем улочкам бродили пони всевозможных цветов. Кто-то спешил по делам, кто-то праздно шатался, а кто-то сидел у фонтана и наблюдал за всей этой суетой.

– Свити, а ну марш в свою комнату и чтобы носа не показывала, – маленькая кобылка все так же смиренно зашла в бутик и направилась к себе. – Ужас, а не сестра, – посетовала модельерша.

– Это же дети, весьма энергичные, непоседливые дети, – отозвалась волшебница.

– Это точно. Дорогуша, может, зайдёшь на чашечку чая, мы же даже позавтракать не успели когда побежали к Зекоре.

– Не откажусь. – Улыбнулась волшебница.

Две кобылки расположились за кухонным столом. Пока Рэрити хлопотала, ставя чайник на огонь, расставляя чашечки и сласти на стол, Твайлайт сидела с задумчивым видом. Ей не давал покоя вопрос, кто же привел Свити к Зекоре?

– О чем задумалась, дорогая? – Молвила модельер, ставя перед волшебницей чашечку горячего чая.

– Да так, ведь не Зекора нашла Свити в лесу.

– Как не она? А кто же тогда? – Удивилась модельер.

– Вот так, она не знает кто. Просто нашла её около своей двери. – Продолжала фиолетовая, тихонько помешивая чай ложечкой. – А ведь Свити тоже не завтракала, давай позовем её и спросим, что было в лесу.

– Хорошее предложение, дорогая. Свити, иди завтракать! – На лестнице послышался цокот маленьких копыт. Маленькая единорожка вошла в кухню и тихонечко села на стул. Перед ней возникла чашка чая и парочка тостов с вареньем.

– Свити. – Мягко начала Твайлайт. – Расскажи нам, что произошло в лесу. Как ты попала к Зекоре?

– Ну, мы с девочками решили получить метки следопытов. – Начала задумавшись, кобылка. – И я пошла прятаться, чтобы они не нашли меня, и не придумала ничего лучше, чем спрятаться недалеко от дороги в лесу. А потом что-то громко упало, я испугалась, побежала от звука и заблудилась. А потом, потом… – Ножки маленькой лошадки задрожали, и она остановилась.

– Все хорошо милая, ты в безопасности, с тобой теперь ничего плохого не случится. – Сестра подошла и прижала к себе дрожащую малышку.

– Там было что-то большое, страшное, оно бросилось на меня. – Малышка начала всхлипывать. – Два больших светящихся зеленых глаза смотрящих на меня сверху, а потом… потом… я не помню что потом. – Малышка уже всхлипывала, а глаза блестели.

– Теперь его нет, все хорошо, дорогая. – Продолжала утешать сестренку Рэрити.

Как только она успокоилась, кобылки продолжили завтрак, стараясь разговаривать на отвлеченные темы. Малышка многое пережила, и не стоит заставлять её это вспоминать. Сестры болтали, Твайлайт периодически тоже вставляла какие-то фразы, но все больше задумывалась, что же случилось с малышкой. Возможно, это был древесный волк, но они ходят стаей, и, в таком случае, у нее не было бы шанса убежать от них. Других хищников со светящимися зелеными глазами Твайлайт не знала, и это не давало ей покоя. Неизвестное животное рядом с Понивиллем.

Прошла неделя с момента пропажи и возвращения Свити. Сама она уже пришла в норму и не вспоминала о происшедшем. В то время как Твайлайт, напротив, все больше и больше зарывалась в справочники и энциклопедии. Мысль об открытии неизвестного науке животного будоражила разум юной волшебницы. Вот оно, практически за порогом, только протяни копыто и возьми.

Ещё два дня Твайлайт уговаривала подруг помочь ей в поисках того зверя. Как же иначе, это же неизвестный науке вид, и его просто необходимо запечатлеть на страницах энциклопедии. И теперь, когда все пять подруг согласны помочь, она может отправиться на поиски.

Было решено начать от хижины Зекоры и продвигаться вглубь леса. Рэйнбоу была в разведке, ей было дано задание летать над лесом и выискивать неизвестных и странных животных. Она дважды возвращалась, рассказывая о странных существах, и дважды подруги огорчались. Все те, кого находила радужная пегаска, были знакомы Твайлайт и интереса не представляли. Удача улыбнулась подругам на четвертый день поиска, когда Рэйнбоу вернулась и сказала, что на дереве в нескольких километрах от них лежит что-то большое и непонятное.

* * *

День был чудесным, солнышко приятно грело шкурку, а легкий ветерок обдувал её. После плотного обеда я развалился на толстой ветке деревца с редкой листвой, чтобы солнышко слегка пригревало мою разнежившуюся тушку. Облюбованное мной дерево росло на окраине поляны в глубине леса, оно было просто идеальным для отдыха в солнечную погоду. Не так много листвы, чтобы солнце не могло пробиться сквозь неё, и в тоже время не так мало, чтобы перегреть черную шкуру. Вот так я и валялся, предаваясь неге и болтая свешенной лапой.

А запахи, доносимые до моего носа, становились насыщеннее, вскоре и уши уловили хруст веток откуда-то из леса. Несколько лошадок, самки. – Подсказывал мне нюх. Я все так же продолжал валяться, не видя в них опасности для себя. Это были точно не охотники, шумят как слон и идут с ветреной стороны, их за километр заметить можно. А поскольку я сам хотел поглазеть вблизи на них, то и лишних телодвижений совершать не стал. Посмотрим, что за туристы.

Гостями оказалось шесть кобылок разнообразных цветов. Два единорога, два пегаса и две простых лошадки. По бокам у них были небольшие сумки, на крупе у каждой по символу. Интересно, у той маленькой такого не было. Пока я разглядывал их из-под приоткрытых век, никак не показывая, что знаю о них, в группе началась перепалка. Лошадки выясняли, кто пойдет со мной знакомиться, заставить они пытались желтенькую пегаску с розовой гривой.

* * *

– Ну, Флатти, что скажешь о нем? – Полюбопытствовала Твайлайт.

– Я, конечно, не уверена, я никогда не видела таких, но он точно хищник. Очень похоже, что он ночной, и сейчас он просто спит.

– Так это ж отлично. Давайте, пока он дрыхнет, спеленаем его! – Предложила ковбойша.

– А вдруг он обидится? – Робко спросила канареечная пегаска.

– Я потом извинюсь. – Хихикнула ковбойша.

– Нет Эпплджек, слишком опасно. Кто знает, насколько он сильный и быстрый. – Остудила её пыл Твайлайт. – Это же не корова.

– Ну а как тогда? Флатти боится подойти. – Влезла Рэйнбоу.

– Я не знаю, но не так это точно. Вот сейчас он спит, а после такого точно проснется, и тогда нам несдобровать. – Почесала макушку Твайлайт. – Вы гляньте на его размеры. Он с принцессу Луну.

* * *

Кобылки спорили все громче и громче, этот совет уже продолжался минут двадцать, что начинало раздражать. Пришли по мою душу, это понятно. А орать то зачем так при этом? Сидели бы тихо и обсуждали. Уже полностью открыв глаза и подняв голову я откровенно пялился на шумную компанию со своей ветки. Но какой там, на меня уже и внимания не обращали, погрузившись в рассуждения. Кобылки такие кобылки. Наконец я решил, что их споры ни к чему не приведут, и решил немного подтолкнуть их к действию. Идти в их сторону было глупо, испугаются и сбегут, я бы сам смылся, иди на меня зверюга в полтора раза больше меня и с клыками. Я спрыгнул с ветки и неспешно побрел по полянке, так что кобылки оставались по левому боку.

– Девочки, он уходит. – Заметила Рэрити. – Кажется, он слышал нас.

– Скорей всего. Что-то мы расшумелись тут. Нас половина леса, наверное, слышало. – Усмехнулась фермерша.

– Кажется, он обиделся, что мы помешали ему спать. – Пролепетала желтая пегаска.

– Обиделся? Нет, нет, нет. Так не годится. – Загорелась розовая пони. – Надо извиниться, и лучшее извинение это шоколадный кекс! – Никто из подруг не успел среагировать, как розовой поняшки уже не было рядом.

Я ожидал от них действий, но чтобы таких! Возникшая буквально из ниоткуда розовая пони с гривой в форме сахарной ваты и таким же ароматом буквально вогнала меня в ступор. Ещё мгновение назад я ощущал её там, и раз, она уже перед моей мордой. КАК? Розовая пони улыбалась во весь рот и протягивала мне какую то выпечку.

– Не верю! Это же шоколад! – принюхался я к свежему кексу. Я очень аккуратно взял зубами предложенное угощение и разом закинул в рот. Кекс оказался потрясающим, невероятно нежным и просто таял во рту. Глядя на мою довольную морду, поняшка заулыбалась ещё шире и протянула ещё один. Отказываться, естественно, я даже не думал, кто же по доброй воле откажется от такого предложения? Сюрреалистическая картина получалась: посреди дикого леса на полянке сидит здоровая черная пантера, которую розовая пони кормит шоколадными кексами. Представив себе это, я мысленно усмехнулся.

По мере закармливания меня кексами остальные пять кобылок тихо подходили к нам. Ну, как тихо, им наверно казалось, что они крадутся, мне же — что топают. Даже парившая пегаска не была абсолютно бесшумна, её выдавало шуршание больших маховых перьев. Да если это охотники, то я готов сдаться прямо сейчас, эта розовая пони с ароматом сахарной ваты буквально закормила меня кексами. И откуда она их столько взяла? Хотя, какая разница. Я разлегся на полянке и теперь блаженно переваривал столь щедрое угощение.

– Это невероятно. – Тихо произнесла фиолетовая кобылка, глядя на улыбающуюся во весь род подругу.

– Шоколадные кексы нравятся всем. – Уверенно заявила розовая поняшка.

– Хэх, подруга, не перестаю тебе удивляться. – Добродушно сказала рыжая лошадка в ковбойской шляпе.

Пока лошадки обсуждали, что и как, фиолетовая единорожка крутилась вокруг меня, постоянно что-то записывая в свиток. Глаза просто горели интересом, наверное, если бы я мог покраснеть, то был бы уже пунцовый от такого пристального внимания противоположного пола. Чуть позже к ней присоединилась пегаска канареечного цвета, очень робко поглядывавшая из под своей челки.

Я же, несмотря на то, что валялся, тоже изучал их. Помимо цвета я отличал и их запахи, теперь я отчетливо различал аромат каждой из них. Фиолетовая пахла пылью и бумагой — библиотекарша, или работает в архиве. Розовая, даже гадать не надо – пекарь. Рыжая пахла сеном и яблоками — работает на ферме. Самая скромная, желтенькая пегаска, благоухала цветами и ещё чем-то, что я не смог определить. Висевшая над подругами голубая пегаска с радужной гривой ассоциировалась у меня с влажным воздухом. А вот с самой изящной единорожкой белого цвета и сиреневой гривой определиться я не смог, она источала аромат духов, очень мягкий и приятный. Почему-то сразу подумалось, что она аристократка, хотя, что аристократ будет делать в лесу.

Так мы и проводили время, я изучал их, а они меня, постоянно что-то обсуждая. Похоже, эти шестеро совсем не боялись меня, уж это я бы почувствовал, как и любой хищник. Любопытство и интерес — вот и все эмоции, что я наблюдал. Выделялась из этой общей толпы розовая пони, то и дело подсовывающая мне кексы. Похоже, закармливать ими меня ей нравилось ничуть не меньше чем мне уплетать их. Кобылки так увлеклись, что опомнились только ближе к вечеру, солнце уже клонилось к закату.

– Твай, не хочу тебя огорчать, но уже поздно, пора бы домой. – Позвала подругу Эпплджек.

– Уже? Но мне ещё столько хочется узнать, это же такой шанс. Мы же можем его не найти потом. – Огорчилась волшебница.

– Сахарок, ты уже и так много записала. Я даже удивлена, что он так повелся на кексы, странный какой то зверь. – С недоверием посмотрела на мою довольную морду фермерша.

– В том то и дело. Он не похож на всех тех с кем мы сталкивались, ни один плотоядный не стал бы есть кексы, а начал бы с нас. – Рассуждала волшебница.

– Ну, если он тебе так понравился, то и забирай его к себе. – Ехидно заметила радужная пегаска. – Спайк и Совелий будут счастливы от такого знакомства.

– К себе, говоришь... – Волшебница призадумалась.

– Эй, Твай, я же пошутила, не вздумай, это же дикое животное. – Пошла на попятную пегаска.

– Дорогуша, это и вправду не самая лучшая идея. – Попыталась вразумить её белая единорожка.

– Рэрити, какого цвета были глаза в рассказе Свити? – Поинтересовалась фиолетовая.

– Зеленые. – Тут она перевела взгляд на меня и посмотрела в мои глаза. – Ты считаешь, что это он? – Волшебница энергично кивнула.

– Если он не причинил вреда ни нам, ни маленькому жеребёнку, возможно, и бояться его не стоит.

– Допустим, а как ты собираешься зазвать его к себе в библиотеку, которая посреди города? Жители будут просто в восторге от него. – Решила уточнить фермерша.

– Ну, по-моему, уже темнеет, и скоро на улицах никого не будет. А вот как уговорить его пойти с нами, думаю, Пинки уже нашла способ.

Кобылки перевели взгляд на Пинки, которая сидела рядом со мной и довольно улыбалась, я же жевал очередной кекс. Офигенные кексы, ещё хочу. Вот блин, диллема, у фиолетовой явно есть куча книг, и шанс, что я смогу их прочитать, велик, а у розовой — кексики. Желудок или знания? Так и сидел я в задумчивости, пропустив весь диалог кобылок.

– Кхм-кхм. – Вырвало меня из задумчивости. Рядом стояла фиолетовая лошадка и мило улыбалась. – А не хотели бы вы погостить у меня несколько деньков? У меня есть много кексиков от Пинки.

И кексы и книги, сегодня определенно удачный день.

Я встал, показывая своим видом «Ну, веди», и неспешно побрел за Твайлайт, остальные кобылки шли сзади и перешёптывались о разумности идеи волшебницы. У выхода из леса они сошлись во мнении, что если она что-то вбила себе в голову, то не отступит, и решили молча помогать. Меня это устраивало, появилась возможность полюбоваться городом изнутри. Время было уже позднее, и улочки городка оказались пустыми, тем лучше, меньше шума будет.

Домом Твайлайт оказалась библиотека в дереве, с ней я не ошибся. Библиотека — это просто замечательно, и раз я смог прочесть название библиотеки, значит и книги смогу. Все лучше и лучше, нежелание уходить из этого места начинало обретать смысл. С домочадцами Твайлайт договорилась весьма просто, маленького дракончика она просто подкупила едой, как и меня, а вот филину было просто всё равно. Так что они не стали наводить панику по поводу моего присутствия.

Погода была замечательная в это время года, и я тут же облюбовал балкончик с телескопом. Обычно там я спал днями или же учился выделять новые запахи и звуки, которые в огромном разнообразии теперь присутствовали вокруг меня. Твайлайт же оказалась натурой увлеченной и крайне дотошной, постоянно что-то зарисовывала, изменяла и сверяла. Если бы не визиты её подруг, то в могилу бы свела своими проверками. Больше всего я, конечно, был рад Пинки, она взяла в привычку притаскивать горы сладостей, а я, как воспитанная пантера, не мог себе позволить отказаться и огорчить её. Чувствую, скоро в дверь не пролезу от такой диеты. Соседи и не подозревали, что рядом с ними живет такая зверюга, и потому так же тихо и мирно прогуливались по улочкам.

Все изменилось через два дня после моего появления в библиотеке. Я так же сидел на балконе с телескопом и смотрел на звезды. Позади послышались шаги, я принюхался, стараясь понять кто это.

– Две кобылки, Твайлайт и… второй не знаю. Хм, приятный аромат ночного воздуха после грозы. – Я повернул голову. – Да этот аромат ей определенно идет, прекрасная, грациозная, а какая грива, прям повелительница ночи.

– Спасибо за комплимент. – Чуть смутилась темно-синяя кобылка с меткой месяца на крупе.

– Не понял?! – Удивился я и склонил голову вбок, глядя на гостью.

Вдруг я заметил чуть светящийся рог, свечение было темным, и оттого труднозаметным.

– Читаете мысли?

– Да, простите за такую выходку, просто другого способа я не придумала.

– За неимением лучшего сойдет и так.

– Я принцесса Луна, Твайлайт много писала о вас моей сестре и вот она попросила посмотреть, что же интересного она нашла. – Возвестила принцесса.

– Сказали бы уж прямо, проверить, не съедят ли её любимую ученицу. – Усмехнулся я.

– Ну, в целом верно. – Проговорила принцесса. – Так нам есть чего опасаться? Сама она утверждает, что вы не причините ей вреда.

– И вы вот так поверите мне, если скажу, что опасаться не стоит? – Принцесса задумалась, ведь действительно – хищник, утверждающий, что он безопасен для всех, в такое верится с трудом.

– Принцесса, я далеко не безобидный, я совру, если скажу, что не убивал, но все же, это далеко не все, что вы должны знать обо мне. – Принцесса с интересом посмотрела мне в глаза. – Я родился хищником, и от этого никогда не избавиться. Однако судьба почему-то наградила меня умом и знанием, откуда оно, я не знаю, но могу точно сказать — я один такой. Весь мой род ведом инстинктами, они бы накинулись на вас без сомнений лишь потому, что могут съесть. Однако те знания, что внутри меня, не позволяют поступать так, я не могу причинить вред разумному существу, это неправильно. Природа – диктатор, ей либо подчиняешься, либо умираешь. Я сумел немного обойти предписанное природой и стал есть растительную пищу, не скажу, что это было просто, но у меня получилось, потому я сейчас могу быть здесь и не видеть в пони еду.

Принцесса молчала, обдумывая услышанное, Твайлайт же просто переводила взгляд с одной на другого, пытаясь понять что происходит. Разговор был мысленный, и судить об этом можно было только по неяркому свечению рога принцессы и нашим меняющим выражение мордочкам.

– Случай в лесу с маленькой единорожкой, это были вы? – проговорила принцесса после раздумий.

– Я. Случайно на нее наткнулся, и решил что она простая зверюшка. Я видел, как такую же лошадку затаскивали в шахту три пса, и решил, что они разумный вид, а вы — просто домашние животные. Если бы тогда малютка не вскрикнула, итог мог оказаться другим. Я очень сожалею, что так произошло. – Принцесса вновь задумалась.

– Принцесса Луна, а что происходит? – Неуверенно вклинилась Твайлайт после часа попыток понять, что творится.

– Все хорошо, моя дорогая, мы разговариваем. – Мягко ответила принцесса.

– Так он может говорить? – Удивилась фиолетовая.

– К сожалению, нет. Только думать. И он разумен не меньше чем мы. Ты нашла уникальное существо, единственное, в своем роде. – Глаза Твайлайт расширились от удивления. – Пойдемте в помещение, я все тебе объясню. – Улыбнулась Луна.

Принцесса показала единорожке заклинание чтения мыслей, Твайлайт оказалась достаточно сильна, чтобы его использовать, но большинству это было не под силу. Вот так мы сидели и думали до утра, чувствую, теперь эта фиолетовая с меня не слезет.

– И что же, ты совсем не знаешь, откуда те знания? – снова интересовалась фиолетовая волшебница.

– Нет, Твайлайт, в который раз говорю. Они сформировали мою личность, жизнь её отшлифовала, и я такой один, и спросить не у кого. – Волшебница снова расстроилась. – Вот дался тебе этот вопрос. Я уже давно не пытаюсь понять это, все что есть — это предположения, истину всё равно не узнать.

– Но как же, это же такое огромное пятно в жизни. – Возмутилась волшебница.

– Пятно, не спорю. Но проводить всю жизнь в поисках ответа я не собираюсь. Если так случилось, значит это зачем-то нужно. Случайностей не бывает. Я преодолел огромный путь, и сейчас чувствую, что я там, где должен быть. Зачем, правда — без понятия.

– Вы сможете продолжить эту увлекательную дискуссию чуть позже. – Подытожила принцесса. – Уже день, и думаю, нам надо кое-что сделать, чтобы жители вас не опасались.

– Сделать? То есть вы решили, что я не опасен для пони? – Взглянул я на принцессу.

– Именно так. Вы показали себя разумным существом, пускай и хищной природы. Мы не можем обвинять вас за ваше рождение. Поскольку вы можете питаться растениями, мы не видим причин просить вас удалиться. – Принцесса улыбнулась.

– Лучше кексами. – Так же улыбнулся я.

– Это вы уже с Пинки Пай будете обговаривать, а сейчас пойдемте к мэру.

– Ам, а вы уверены, что идея удачная? Ну, как бы, большая чёрная кошка посреди мирного городка... – Высказался я.

– Не беспокойся, мы отправимся с тобой, так что тебя никто не обидит. – Хихикнула принцесса.

– Ну, если вы так говорите, то тогда я спокоен. – Иронизировал я. – Но если начнутся массовые волнения и паника — я тут не причем.

Мы покинули библиотеку и направились в сторону мэрии. Слева от меня грациозно шла принцесса ночи, справа скакала Твайлайт. Время было раннее и прохожих было мало, но те, что были, поражали гаммой эмоций. Невольно я стал улыбаться, обнажая клыки, что вызвало у прохожих ещё больший диссонанс.

– Прекратите улыбаться и пугать наших подданных. – Строго сказала принцесса ночи.

– Простите, ничего не могу поделать. Вы взгляните, какая гамма эмоций на их мордочках. Они не знают, что им делать, то ли склониться перед вами, то ли пуститься наутек от меня.

– Может вы и правы, но клыки все-таки спрячьте. – Тон принцессы ночи был серьёзным, но все же я уловил в её глазах некую искорку. Клыки я постарался убрать, но ситуация всё равно была забавна.

Мэр оказалась дамой покрепче горожан, при нашем появлении она вежливо поздоровалась с нами, хотя поглядывала все-таки с осторожностью. Авторитет принцессы оказался сильнее страха передо мной. Серьезная пони в деловом костюме и меткой в виде свитка на крупе.

– Госпожа мэр! Мы прибыли сюда по просьбе нашей сестры, чтобы убедиться, что ничего не угрожает жителям нашей страны. И потому мы позволяем другу Твайлайт Спаркл остаться в городе, если он пожелает. Опасаться его не стоит.

– Как скажете, ваше величество. – Склонилась мэр. – А как же зовут друга мисс Спаркл?

Вот тут принцесса и Твайлайт встали в ступор, моего имени они не узнали за все это время.

– Нам очень стыдно, но мы не знаем вашего имени. – Обратилась ко мне принцесса ночи, а на её щечках проступил румянец.

– Вы и не могли его знать, его просто нет.

– Как нет? – хором вслух произнесли обе пони.

– Ну, вот так нет. Как вы помните, я единственный разумный из всего вида, и, собственно, мне его никто не давал. Да и надобности в нем так же не было, кому я могу представиться, если не могу ничего сказать?

– Но так не годится! – Запротестовала Твайлайт – У каждого должно быть имя.

– Тому, кто один — необязательно. – Пожал я плечами. – Но если вам так хочется, то можете назвать. – Улыбнулся я, от чего госпожа мэр вздрогнула.

– Выбор имени — это очень серьезно. – Задумалась Твайлайт. – Что скажете, принцесса?

– Возлагаю это на тебя, верная ученица моей сестры. – Единорожка кивнула.

– Госпожа мэр, с именем получилась небольшая заминка, мы сообщим вам его после. Так же, вам следует знать, что ответить он не может, хотя и все понимает.

– Я все поняла, принцесса. Я извещу граждан как можно скорее. Будут какие-нибудь ещё распоряжения?

– Это все, госпожа мэр. Хорошего вам дня.

– И вам, принцесса. – Попрощалась мэр, удивленно провожая взглядом нашу троицу.

На обратном пути к дереву библиотеке ситуация была похожа, поняшки просто не знали как реагировать. Я снова лыбился, показывая клыки, а принцесса меня одергивала.

– Скажи, а как давно ты видел, что трое псов ведут пони в шахту? – Поинтересовалась принцесса.

– Примерно полторы луны назад. А что-то не так?

– Возможно и не так. Видишь ли, эти псы частенько утаскивают пони и заставляют их копать им драгоценные камни. Такое редко, но случается.

– Ясненько. Значит не просто так эти морды мне не понравились.

Около библиотеки принцесса нас покинула, как она выразилась, с деловым визитом к одному из малых народов, населяющих Эквестрию, но обещала заглядывать ночами. Однозначно, полетела разгон собачкам устраивать. День прошел спокойно, и толпы с факелами и вилами около библиотеки не собралось, похоже, личное вмешательство верховной власти сделало свое дело. Ну а вечером меня утащили на собрание шести пони и одного дракончика. Темой было, естественно, моё имя.

– Девочки, ему нужно имя. – Объявила Твайлайт, указав на мою тушку, уминавшую кекс. А я то что, это им имя приспичило выбирать, а я кексов хочу.

– Это точно, питомцу нужно имя! – Ехидно заметила радужная пегаска. За что и удостоилась тяжелого взгляда как моего, так и Твайлайт.

– Он не питомец! И ничуть не глупее нас, Рэйнбоу. – Возразила Твайлайт.

– Аха, верю, вот как анекдотами сыпет, интеллект так и прет. – Не желала верить голубокрылка.

– Рэйнбоу, это, по крайней мере, невежливо. – Проворковала белая единорожка.

– Прости её за грубость, она немного резкая. – Мысленно сказала Твайлайт.

– Да ничего, передай ей кое-что, пожалуйста. – Подумал я.

– Аммм, Дэш, он просит передать тебе что Дэринг Ду найдет нефритового идола за камнем с изображением пальмы в усыпальнице короля Нимиру, после чего её предаст ассистент Скрабл Той, который окажется главным злодеем в книге.

– Да какого Дискорда! Я же только на середине книги! – Расстроилась пегаска. – Это было жестоко.

– Ничего, подруга. Будут и другие книги. – Хохотнула фермерша.

Но пегаска обиделась на весь мир и уселась на шкаф, уже оттуда одаривая меня неприязненными взглядами. Все-таки, не зря я прочитал окончание той книги, что она прилетала читать. Остальные же более благосклонно отнеслись к этой маленькой подколке крылатой бестии.

– А почему у него нет имени, если он как мы? – Робко пролепетала канареечная пегаска со своего места.

– Он такой один, другие из его рода не обладают умом и личностью. – Ответила единорожка и повесила ушки. – И ответить он не может, только если читать мысли, как я сейчас.

– Да ладно тебе, Твайлайт, что ты прям драму устроила. – Попытался я её как-то приободрить, видимо, рассказ сильно её задел. Единорожка слабо улыбнулась.

– Может Уголек? Ну, если он конечно, не против. – Тихо предложила канареечная пегаска.

– Флатти он что котенок? – Возразила фермерша. – Нужно что-то хорошее, что выражает его суть.

– Может тогда Августин? – Предложила утонченная модельерша. – Прекрасное благородное имя. Только вслушайтесь, как звучит, Сер Августин. – Последние слова она произнесла с придыханием, так звучало действительно эффектно.

– Ну, как тебе? – Спросила Твайлайт.

– Лучше сразу пристрелите. Из меня сер как из неё деревенская дурнушка.

– Ему не нравится. – Коротко отозвалась Твайлайт. – Предлагаем дальше.

Выбор затянулся надолго. Пинки постоянно предлагала дать имя в честь какого-нибудь кондитерского изделия. Только становиться эклером, трюфелем или чизкейком мне не хотелось. От Эпплджек шли простые, деревенские имена, в коих я тоже не видел себя. Рэрити же предлагала различные аристократические, только к ним уже не шел я. Флаттершай несколько раз попыталась что-то сказать, но её подруги не расслышали, а я вот расслышал. Хорошо, что подруги не заметили этих предложений. Пару раз встревала Рэйнбоу, предлагая такое, с чем просто стыдно на улицу показаться, мстила за рассказанную концовку. В конечном итоге она словила подушку от Твайлайт и мирно улеглась на нее.

– Я уже не знаю, что и придумать. – Положила голову на стол фиолетовая единорожка. – Может, назовёшься Миднайт? Это переводится как «полночь».

– Хм, Мид Найт, Миднайт. А, пожалуй, звучненько так. Поздравляю, Твайлайт, ты победила в этой сложной борьбе. – Единорожка с блаженной улыбкой посмотрела на меня.

– Свершилось, девочки, это ему понравилось. Будет теперь Миднайт.

– ДА! – Закричала Пинки и выстрелила из неизвестно откуда взявшейся пушки. – По этому поводу надо устроить вечеринку. – От таких громких проявлений радости гиперактивной пони Рэйнбоу, было задремавшая на шкафу, чуть не свалилась оттуда.

– Пинки, давай не сегодня? Время уже позднее, спать пора. – Страдальчески произнесла волшебница.

– Оки доки. Но вечеринка обязательна, и это не обсуждается! – На этих словах пони выскочила в дверь. Остальные поняшки тоже разошлись, искренне радуясь, что теперь у меня есть имя и, наконец, полностью уверившись в безопасности Твайлайт. Сама же юная волшебница неспешно пошла на второй этаж в свою уютную кроватку, напоследок пожелав спокойной ночи. В её комнате уже посапывал в своей корзинке дракончик, он не выдержал столь долгих посиделок и убежал спать раньше остальных. Я же уселся на полюбившийся балкончик с телескопом и смотрел на звезды. Прекрасная тихая ночь, яркие звезды и ни облачка вокруг.

– Вам, правда, нравится? – Раздался голос принцессы ночи в голове.

– Конечно, я всю жизнь любуюсь этим шедевром. Огромное, величественное полотно. Всегда одинаковое, и в тоже время разное. Что-то меня в философию потянуло. – Улыбнулся я. – Принцесса, Вы что-то хотели или просто гуляли под звездами?

– Да, я просто хотела проверить, как тут справилась Твайлайт, узнать, выбрали ли вы имя.

– Она прекрасно справилась. Хотя я придирался ко всему. Мы сошлись на имени Миднайт.

– Означает «полночь». Вам подходит. Вы же ночной житель, как и я.

– Признаться, мне понравилось тоже, имя со значением.

– Рада, что все решилось. А теперь мне пора обратно в Кантерлот.

– Если пора, тогда, приятной ночи. А если хотите, можете остаться. Вам же тоже скучно одной по ночам?

Принцесса сложила распахнутые крылья и снова повернулась ко мне. – Откуда вы знаете, что мне скучно ночью, я же принцесса, у меня множество обязанностей?

– Просто вижу. Но если я неправ, то прошу прошения, больше не смею отвлекать.

Принцесса медлила, можно было улететь обратно в Кантерлот и заниматься государственными делами, или остаться тут и любоваться ночью с созданием ночи, как и она. Выбор был, конечно, не в пользу дел. Принцесса тихонько подошла и села рядом, вглядываясь в ночную Эквестрию.

– А как же дела? – Усмехнулся я.

– Да, ты был прав! А теперь помолчи и не порти удовольствие.

Для некоторых вещей слова не нужны. Иногда, чтобы быть счастливым, нужен просто кто-то рядом, кто видит мир таким, каким его видишь ты. И неважно, принцесса это или маленький жеребенок из крестьянской семьи. Все мы дети природы, кто-то её дневной стороны, кто-то ночной. Опять на философию потянуло, хотя, наверно, момент такой. Надеюсь, она сейчас мысли мои не читала.

Принцесса повернула ко мне мордочку и как-то хитро посмотрела.

– Ясно. Вопросов больше не имею. – Вздохнул я.

В дальнейшем, как это ни странно, именно радужная задира нашла больше всего плюсов в нашем общении. Проходя в местах её тренировок, я, конечно, не укрылся от острого взгляда пегаски, и, конечно, её натура требовала реванша за испорченное удовольствие от прочтения книги. В воздухе с ней соревноваться было бессмысленно, ввиду отсутствия крыльев у меня, а вот полоса препятствий, которую она преодолевала на земле, годилась в полной мере. Помериться силами на ней она и вызвала в свойственной ей «доброй» манере.

Полоса оказалось добротной, с различными мостиками, бревнами и преградами, был даже ров с водой. Дан старт, и радужная срывается с места, я за ней, бревна, рвы, мосты и траншеи. В итоге я все же обогнал её, всё-таки, мастерство никуда не делась, пусть и сдобренное в последние дни изрядным количеством кексов. Рэйнбоу, естественно, нашла тысячу и одну причину, что ей помешало меня сделать, и потребовала реванша, возражать я не стал. Эти веселые старты стали отличным противовесом страстному желанию Пинки пробовать на мне новые рецепты различных сластей.

Гиперактивная пони смекнула, что раз нюх у меня лучше, то и чего не хватает, я должен чувствовать лучше. В принципе, так и было, но большей частью её рецепты были идеальны. Тортики, пирожные, печенья — весь ассортимент Сладкого Уголка прошел через меня в прямом смысле этого слова. Сопротивляться я даже и не помышлял, кто же добровольно откажется от хорошего.

Неожиданно для Эпплджек на её ферме появилось новое развлечение, названое просто и незатейливо: «Найди кота». Иногда после ночных гуляний я оставался на ферме и спал на яблонях. Засыпать, когда вокруг благоухают яблочки — блаженство. Уже на третий день Эпплджек выиграла приз: ударив по одной из яблонь, она бонусом получила рухнувшего черного кошака с вытаращенными глазами. Так мы и таращились друг на друга, пока она, наконец, не захихикала, а я обиженно уполз на другую яблоню.

С Твайлайт вообще все было просто: знания. Я же прошел огромное расстояние и видел самые разнообразные растения и животных. Знал их повадки и места обитания. Все это занимало волшебницу не на шутку, приходилось одергивать ее, когда наступала ночь, причем частенько в ультимативной форме. Отказывался дальше рассказывать и все. Она, конечно, дулась на это, но спать шла, и уже на следующий день забывала, что обижена.

С Флаттершай и Рэрити я пересекался редко. И если Рэрити была просто благодарна, что вытащил её сестру из леса, то с Флаттершай получилось похуже. Сама пегаска редко выбиралась к подругам, а ходить к ней я не хотел из-за тех же животных, переполох же начнется. Как-то раз она пришла в гости с белым кроликом. Кролик, ведущий себя как хозяин даже в гостях и помыкающий своей хозяйкой, икнул и тут же плюхнулся в обморок, стоило моей морде показаться с кухни. Канареечная пегаска, конечно, тут же возмутилась и улетела с бедолагой, обещая что-то вкусное для снятие стресса.

Но если бы все было так радужно, эти шестеро и ещё несколько пони меня не боялись, а вот остальные... В той или иной мере, шарахались все. Может они и старались этого не показывать, но обмануть меня в этом плане нельзя, страх просто витал в воздухе. И если раньше в этом безмятежном городке на ночь были распахнуты окна и не запирались двери, то теперь все было иначе. Горожане с наступлением сумерек закрывались по домам и боялись выйти. Виной, видимо, был мой преимущественно ночной образ жизни, те, кто поздно вставал, даже не видели меня ни разу, но все равно боялись. Забавно, но даже Биг Мак побаивался, хотя и не сильно, особенно, когда он вытянул кота в мешке, точнее кота с яблони. Он и до того был неразговорчив, а теперь так вообще молчун стал.

Ситуацию усугубил и я одним необдуманным поступком. Сначала было весело, но последствия были печальные. Проходя мимо фонтана, я заметил крупного жеребца, который о чем-то увлеченно рассказывал трем собравшимся вокруг кобылкам. Был я на достаточном отдалении, и они меня пока не замечали. Навострив уши, стал разбирать, что же такого веселого он там рассказывает. Оказалось, что этот обормот рассказывал, что если бы не принцесса, то он бы меня из города, да и вообще он тут альфа-самец и все в таком духе. Столь интересный рассказ очень заинтересовал меня, может, и мне он не откажется его поведать. Я стал медленно двигаться в его сторону, сокращая дистанцию. Когда же он все-таки меня заметил, сделал несколько быстрых прыжков и оказался вплотную к нему. Вот так, когда наш альфа оказался вплотную к объекту своего рассказа, он оказался почти на голову ниже. Состроить страшные глаза труда не составило, я глядел на него как на еду. Эффект оказался бурным, альфа-самец обделался прямо на глазах тех трех кобылок. Хихикая, я побрел дальше, оставив бедолагу.

Тогда было весело, но городские стали бояться сильнее, наверняка, этот засранец всем растрепал, что на него напала страшная зверюга. А он чудом остался живой. Этот страх просто лип к шкуре, не давая спокойно пройти по городу.

Ночь. Холм за городом. Безоблачное небо и бесконечное число маленьких огоньков в небе. Ночное небо всегда давало мне успокоение, тихое и безмятежное. Безмятежность на секунду нарушил легкий порыв ветерка, и снова все спокойно.

– Здравствуй, Луна. – Не поворачивая морды, подумал я. Луна часто заглядывала по ночам и в одну из них разрешила называть себя по имени. Ей, как и мне, было тяжело найти того, с кем поговорить. Мне — из-за внешности и невозможности произнести ни слова, ей из-за титула и ночного образа жизни. Трудно быть единственной ночной пони во всей стране, ты трудишься, а все спят, и не с кем даже парой слов переброситься.

– Любуешься? – Приятным голоском отозвалась она.

– Скорее, размышляю.

– О чем же, если не секрет? – Полюбопытствовала принцесса.

– О многом. Скажи, ты знаешь, что это за звезда? – Спросил я, указывая на яркую точку на севере.

– Конечно знаю, её я создала для моряков и путешественников как ориентир в ночи, чтобы они всегда могли найти путь домой. Это Полярная звезда.

– Эта звезда привела меня сюда. И теперь я думаю, зачем?

– Может, чтобы ты повстречал нас, чтобы не был больше одинок? – Оптимистично заметила принцесса.

– Не одинок… да, наверное. Но, мне лучше уйти из города. Не тут моё место.

– Как уйти? Тебе тут не нравится? Ты не хочешь больше дружить с пони, дружить со мной? – Встрепенулась Луна и села передо мной, глядя в глаза.

– В том то и дело, я не хочу покидать их, а тем более тебя. Мне тяжело, но они боятся меня, Луна. Боятся, как жертва боится охотника, они могут этого не показывать, но скрыть не сумеют, не от меня. С момента моёго появления весь город пропах страхом, я так не могу.

– Возможно, ты ошибаешься. Не было ни одного письма с жалобами или недовольством.

– И не будет. Луна, ты сама приказала мэру принять меня в городе.

– Не приказала, а попросила. – Поправила Луна.

– Для них твоя просьба равноценна приказу. Ты принцесса, и твое желание всё равно что приказ.

Луна задумалась, может, её просьбу, и правда восприняли как приказ и выполнили, не взирая на пожелание?

– Но, может, все же останешься? Пройдет немного времени, и они привыкнут.

– Прошло уже больше двух недель, они не привыкнут. Луна, я не могу там находиться, ты не знаешь, что это такое, когда каждый встречный чуть ли не обделывается, стоит тебе на него посмотреть.

– Тут ты неправ. – Чуть слышно отозвалась принцесса. – Была в моей жизни глава, очень темная. Когда-то, давно, больше тысячи лет назад, мною овладела тьма, и я вознамерилась сотворить вечную ночь. Тогда моей сестре пришлось заточить меня на луне. А после возращения шесть известных тебе кобылок смогли избавить меня от внутренней тьмы. И после этого, когда я предстала перед народом вновь, я чувствовала то, о чем ты говоришь, они боялись, они знали, что я пыталась сотворить. Но мне помогли всё те же шесть кобылок, теперь народ уже не опасается меня. Так что прекрасно понимаю, о чем ты говоришь.

– Я этого не знал, ты не говорила никогда. – Уже новыми глазами я взглянул на принцессу.

– Это не лучшая часть моей биографии, чтобы ей гордиться.

– Приятно знать, что у тебя все хорошо теперь. Но все же из города я должен уйти. По моей вине жители живут в страхе.

– Куда же ты хочешь пойти? – С сожалением в голосе спросила принцесса ночи.

– Не волнуйся, недалеко. Как же я могу оставить такую подругу как ты. – Улыбнулся я. – Есть тут в лесу развалины замка, я в нем обосновался, когда только пришел, туда и вернусь.

– Наш старый замок. Неужели там ещё можно жить? – Новость, что я далеко не собираюсь, явно пришлась по душе принцессе.

– Ваш замок? – Переспросил я.

– Аха. – Кивнула принцесса. – До того как мы с сестрой переселились в Кантерлот, те руины были нашим домом.

– Надеюсь, тогда вы с сестрой не против того, что я его оккупирую?

– Сколько угодно. – Хихикнула Луна.

– Можешь передать Твайлайт и девочкам что я буду там? В город я больше не вернусь. – Луна кивнула. Остаток ночи мы просидели молча, любуясь красотой неба и размышляя о своем.

Как я и ожидал, кобылки в штыки восприняли мой уход. На следующий день все шестеро пришли в замок и стали уговаривать вернуться, а кое-кто откровенно подкупать кое-чем вкусным. Но все бесполезно, в своем решении я был непреклонен, там мне не место, по крайней мере, не сейчас. Посидев немного, они все же смирились с моим решением. С Рэйнбоу мы быстро пришли к согласию, полоса препятствий находилась далеко за городом, так что я пообещал заглядывать туда. Эта радужная за какие-то две недели перестала отставать от меня, а на некоторых участках и опережать. Что било по моей гордости как природного хищника, совсем со сладостями Пинки разленился. Пинки же, как и Твайлайт, пообещали заглядывать, одна с целью проверить рецепты, другая, естественно, узнать о дальних краях, ну и мне принести что-нибудь почитать. История поняшек оказалась весьма богата интересными историями и событиями, так что я мог часами пропадать, зачитываясь какой-нибудь главой. С Эпплджек все было ещё проще, пока не сезон сбора урожая, её сады почти пусты, на ферме только она, Биг Мак, бабуля Смит и Эпплблум, так что просили заходить, когда захочу. Остальные подруги так же обещали заходить, как только будет возможность. В город я больше ни ногой — пускай успокаиваются, особенно тот альфа.

Дни сменяли друг друга. Я основательно обустроился в одной из уцелевших частей замка. От непогоды я прятался в большой просторной комнате с высокими потолками, которая, как я потом узнал от Луны, была гостевой для важных персон. Хэх, я теперь важная персона. Большие окна, выходящие на юг, камин, который все ещё можно было топить. Сидеть возле него дождливыми днями стало одним из любимых занятий. Из этой комнаты было две небольшие дверки, за одной находилось что-то вроде кабинета, за второй — ванная.

Кабинет представлял собой просторное помещение примерно пять на четыре метра. В стенах были выбиты полки для книг. В углу был небольшой камин для создания атмосферы. Ванная была не меньших размеров, выбитая в полу чаша купальни, это, пожалуй, все, что тут уцелело. Но мне и этого было достаточно для жизни, хотя, будучи в гостях у Твайлайт, я частенько оккупировал ванну и грелся в теплой воде.

Единственную уцелевшую башню я расчистил от мусора и частенько сидел на ней, обозревая окрестности. В этом нехитром деле мне нередко составляла компанию Луна, а если погода не позволяла, то просто сидели в комнате, болтали перед камином или наблюдали ночь из больших окон. За наличие этих самых окон я был очень признателен Луне, по прошествии стольких лет в замке не осталось ни одного целого.

Наступали зимние холода, выпал снег, накрыв все вокруг белым покрывалом. Лес словно заснул, большинство зверья впало в спячку или ушло на юг. Конечно, для меня это означало, что неудачных охот станет больше, но на этот счет я не переживал. В подвале замка, в одной из комнат была моя кладовая. Комната была сделана так, что в ней всегда холодно и сухо. Видимо здесь когда-то находились королевские склады, и теперь они снова использовались по назначению. Мясные запасы не могли храниться тут долго, быстро портились. Зато яблоки и прочие растительное сохранялось идеально, как только что сорванные. Подобное не удивило меня, пони травоядные и подбирали температуру исключительно для овощей и фруктов. О мясном, естественно, никто не задумывался.

Жизни жителей Понивилля вернулись в привычное русло, снова беззаботные поняшки, снова распахнутые настежь окна и двери. На уровне слухов жители знали, что где-то под пологом вечного леса все ещё бегает большая черная кошка, но одно дело по одним улицам с тобой, а другое — далеко в лесу.

Зима вступила в свои права. Деревья с огромными шапками налипшего снега, искрящегося под лучами солнца. В один из таких дней я просто не смог отказать себе в прогулке. Снег хрустел под лапами, все пространство вокруг казалось открытой книгой. Вот здесь пробежала белка с одного дерево на другое. Тут села птица и искала в снегу семена. А вот следы трех жеребят уходящие вглубь леса. Не понял. Догадаться, какие именно три жеребенка опять полезли в лес, было несложно. Эта троица уже не раз попадалась мне, и каждый раз приходилось буквально выталкивать их обратно домой. Тоже странное дело, тут взрослые пони боятся даже взглядом пересечься, а эти трое даже возражать пытаются.

Прибавив шагу, я, естественно, пошел по следам, чтобы в очередной раз увести детей из опасного места. А вот добавившиеся к уже имевшимся трем ещё восемь дорожек следов не обрадовали ни на грамм. Стаей ходит только они, а значит, у малышек нет шансов, на каждую по два три волка. Я рванул по следам, уже не сильно заботясь о скрытности, сейчас только время имеет значение — следы свежие.

Нагнал я их быстро, восемь волков полукругом сходились к застывшим жеребятам. Прыжок на спину ближайшего волка, отталкиваюсь от его головы, попутно не забыв выпустить когти, я оказываюсь между жеребятами и стаей, а волк-трамплин утыкается мордой в снег. Конечно, такая наглость ненадолго ошарашила стаю, но они быстро опомнились. Волк-трамплин встал и наметил персональную жертву — меня.

– Что же эти дурехи стоят, бегите же, пока они заняты мной!

Жеребята были слишком напуганы, чтобы бежать, надо вывести их из оцепенения. Громкий рык здоровой клыкастой морды, смотрящей на них, помог, жеребята подскочили и пулей понеслись от меня, к счастью, в той стороне был выход из леса, скоро добегут.

Резкий рывок в сторону самого здорового волка, предположительно, вожака, и попытка как-то зацепить его. Чтобы стая не вспомнила о трех мелких, что уплетали со всех ног, нужно было фокусировать их внимание на себе и бежать, однозначно бежать. Против одного — да, против двух — 50/50, ну а против восьми — тут и думать нечего.

Но тот здоровый, видимо не просто так был вожаком, показав недюжинную для его размера реакцию, он смог увернуться и полоснуть когтями мне по боку. Рана получилась приличная, от такого я растерялся, за что и поплатился. Сверху упало что-то тяжелое и, полоснув когтями, попыталось укусить. Массы волка не хватило, чтобы придавить меня к земле и, взяв низкий старт, я рванул прочь.

Наш забег продолжался недолго, тяжелые раны давали о себе знать и, выбрав более менее приличное дерево, я со всей дури рванул к нему. Запрыгнув на ствол, я ощутил резко вспыхнувшую боль в задней ноге. Виною оказался один из волков, он вцепился в конечность и всячески пытался стянуть меня вниз. А вот вниз мне не хотелось, потому, крепче вцепившись передними в ствол дерева, свободной задней я начал пинать надоедливого волка по морде. Один из ударов пришелся в глаз скотинке и, взвизгнув, волк разжал пасть. Мгновение — и я уже валяюсь на ветке и смотрю вниз на восемь злых морд, понявших, что обед отменяется.

Радовало, что морды остались без обеда, а вот красные капельки, падающие на снег, оптимизма не внушали. Буду надеяться, что те три мелких крупа добежали до деревни и не встретили ещё кого-нибудь по пути. Неужели за этим меня тащила сюда судьба, карма или как её там? Вытащить трех мелких жеребят из пасти этих волков? Да бред, зачем все так было усложнять. Составлять компанию принцессе Луне? Тоже вариант. Догадки, догадки. А если эти рожи так и будут там сидеть — то это будут мои последние догадки.

Я глянул на заднюю лапу, где шерсть окрасилась в бурый цвет, а из ранок торчали какие-то щепки, похоже, и зубы у них деревянные. Заражение обеспечено, а я даже не дома. Похоже, недоразумение с разумной пантерой скоро исправится само собой. Вот уже и приятное тепло по телу разливается, боль отступает. Как хочется спать...

* * *

– Девочки, сюда, тут кровь. – Прокричала радужная пегаска.

– Он… Он… – Пыталась выдавить из себя Флаттершай.

– Спокойно, это всего лишь кровь, а не он сам. – Твердо сказала Эпплджек. – Рэйнбоу, давай по следу, как найдешь — скажешь нам. – Отсалютовав, пегаска рванула по кровавому следу, остальные кобылки двинулись за ней. Искать долго не пришлось, тушка на дереве в окружении стаи никуда не делась.

– А ну пошли вон! – Прокричала волшебница, из её рога вырвался яркий фиолетовый луч. Он угодил в самого крупного из волков, буквально пригвоздив его к дереву. В этот момент единорожка выглядела впечатляюще: развевающиеся грива и хвост, сияющие ярким магическим пламенем, глаза и искрящий рог, дополняющий композицию. То ли от неожиданности, то ли из чувства самосохранения стая предпочла ретироваться. Гневить её себе дороже.

– Жив. – Прокричала Рэйнбоу.

– Надо срочно в больницу, раны глубокие и большая кровопотеря. – Суетилась рядом Флаттершай.

– Я не смогу нас перенести так далеко, это выше моих сил. – Опустила ушки Твайлайт.

– Тогда к Зекоре. Она ближе, а как опасность уйдет, увезем в больницу. – Предложила ковбойша.

Подхватив тушку телекинезом, шестерка быстро побежала к хижине Зекоры. Шансы на благополучный исход утекали с каждой капелькой крови остававшейся на белоснежном покрывале леса. Опоздай подруги на час-другой, и исход мог быть другим. Но, по всей видимости, у судьбы были ещё планы на странную пантеру, и отпускать её никто не собирался. Зекоре удалось остановить кровь, вытащить здоровенные занозы, что были зубами волков и хорошенько забинтовать раненого.

После первой лесной помощи меня все-таки перенесли в больницу. Будь я в сознании, наверняка бы возражал. В больнице то ли не знали кто я, то ли наоборот, знали слишком хорошо, но пытались сбагрить в ветеринарную клинику. И только пригрозив личным вмешательством обоих принцесс, врачи сдались. И принцесса появилась, правда, только ночная, но и этого хватило, чтобы дальнейшие возможные препирательства испарились словно дым.

Очнулся я через четыре дня, увидев белые стены и учуяв сильнейший запах лекарств. Нос захотелось тут же зажать, уж очень едкий был запашок. На кресле рядом с кроватью посапывала Твайлайт в обнимку с книгой. Мир может перевернуться, а Твайлайт Спаркл будет читать книгу. Положив голову обратно на подушку, я пошевелил всеми частями которыми мог, проверяя их наличие. Комплект оказался полным, что не могло не радовать. Стараясь избавиться от противного запаха лекарств, я сосредоточился на уже знакомых запахах пыли и книг. Единорожка проснулась через несколько часов и, сладко потянувшись, заметила на себе взгляд двух зеленых глаз.

– Ты очнулся! – С радостью прокричала поняшка. От подобной громкости я невольно прижал уши. – Ой, прости. – Смутилась она.

– Ничего страшного. Рад, что могу вообще чувствовать. – Улыбнулся я. – Как я вообще сюда попал?

– Мы пили чай с девочками, когда в бутик влетели меткоискатели, они сказали про волков и про тебя. Мы тут же побежали в то место, куда они указали, но нашли только кровь, по ней и нашли тебя.

– А стая? Они бы не дали так просто забрать меня, особенно после всего, что я с ними сделал.

– Ну, я вроде как прогнала их. – Смутилась единорожка.

– Ты раскидала восемь волков? – Выучил я глаза. – Ну вот, теперь я чувствую себя ущербным.

– Не говори так. Я только ударила одного, остальные сами разбежались.

– Ну-ну. И вот это меня боится весь город. – Скептически заметил я.

– Прекрати, они тебя наверняка уже не боятся.

– А это мы поглядим, как выпишут. Скажи лучше, как там та троица?

– Живы, здоровы. Сидят под домашним арестом. Мы тебе так благодарны за то, что ты сделал, если бы что–то случилось, их сестры бы не пережили этого.

– Глупость я совершил. Об этом я не жалею конечно, но глупость есть глупость. Один на восьмерых.

– Это не глупость! – Вскочила единорожка. – Спасти жизнь это благородный поступок.

– Аха, и чуть не распрощаться со своей, зная наперед, что не победишь. Глупость чистой воды.

Завершить сей интересный диспут нам не дали врачи, зашедшие в палату. Коричневый единорог с синей гривой в белом халате, доктор, и земная пони белого окраса с меткой креста на крупе. Заметив на себе мой взгляд, парочка замерла, а доктор неуверенно отступил на шаг назад.

– Что ты там говорила по поводу «не боятся»? – Ехидно я осведомился у своей фиолетовой подруги. Единорожка лишь виновато улыбнулась.

Через два дня меня отпустили из больницы к нашему всеобщему счастью. За эти два дня меня успели посетить все шестеро кобылок, трио меткоискателей и принцесса. Приятно было знать, что хоть кому-то не наплевать, и кто-то не вздрагивает от простого чиха. После выписки Твайлайт настояла, чтобы я остался у нее, и не принимала никакие возражения. Пришлось капитулировать. Но не знает эта мордашка, как я соскучился по горячей ванне, как приду — забаррикадируюсь в ней часов на пять, не меньше.

Город встретил меня и Твайлайт… да все так же он и встретил, дрожью и опасливыми взглядами. И вот даже вид перебинтованного кошака который вырвал в неравном бою трех жеребят, а одну даже дважды, их не убедил. Отлежусь в ванне Твайлайт и снова уйду, не хочу подобное терпеть.

Стоило зайти в библиотеку как раздалось громогласное «СЮРПРИЗ» от чего сердце пропустило удар и на одну жизнь стало меньше. Внутри был натянут плакат гласивший «С выздоровлением». А в зале меня ждало шесть поняшек, удивило больше присутствие тут ночной принцессы. Какие жертвы, чтобы поздравить меня с выпиской, это же не её время. Здесь были только дорогие мне пони, никого лишнего, никого кто бы испытывал страх. По-моему, я впервые в жизни счастлив, и шли бы все снаружи со своими страхами.

* * *

Ранняя весна, единственная уцелевшая башня развалин замка сестер. Рассвет.

– Ты решил остаться и не продолжать свой путь?

– Да. Здесь я счастлив. Здесь есть те, что мне рады. Да и как я тебя оставлю? С кем ночи напролет болтать будешь? – Хихикнул я.

– Я, вообще-то, королевская особа, и у меня полно важных дел. – Насмешливо заметила принцесса.

– И какое же из важных дел вы сейчас решаете здесь, ваше величество?

– Если я скажу, то придется тебя казнить. – Довольно заявила принцесса.

– Ох уж мне эти политики с их играми. – Притворно обиделся я.

– Я могла бы тебя даровать дом в Понивилле, ты уверен, что не хочешь этого?

– Абсолютно. Тем более тут у меня целый замок и комната для особо важных гостей. Так что тут я особо важная персона. – Довольно заметил я.

Красный диск солнца неспешно выплывал из-за горизонта, два создания ночи тихо сидели на башне древнего замка, наблюдая за ним. Новый день весны приходил в Эквестрию.