# Чужая магия

kasket

Написал Kasket (редактура и вычитка xvc23847)

Всю жизнь мечтал о магии, и вот мечта сбылась – мир, переполненный ею до краёв. Как бы теперь не захлебнуться в ней.

Гугл Докс

## I

— Привет, Твайлайт, — поздоровалась единорожка, входя в библиотеку.

— Привет, Лира, — Твайлайт отвлеклась от книги и взглянула на посетительницу. — Можешь не спрашивать: нет, ту книгу ещё не доставили.

Лира глубоко вздохнула. Сборник мифов, легенд и преданий о людях… Просто кладезь информации! Но, чтобы прочесть её, нужно разрешение на посещение Большой Королевской библиотеки в Кантерлоте. Хорошо, что у Твайлайт есть связи почти во всех библиотеках Эквестрии, а может и не только, так что ей удалось договориться снять с книги копию. И теперь Лира изнывает от нетерпения, навещая подругу каждый день.

— Чем тебе приглянулись эти «люди»? — в свою очередь вздохнула Твайлайт. Она поощряла в пони тягу к книгам, но узкая специализация интересов Лиры немного пугала библиотекаршу. — Может тебе почитать о чём-нибудь ещё? Просто чтобы отвлечься?

— Ты тоже не понимаешь… — покачала головой Лира. — Я точно знаю — они реальны. Совпадений слишком много.

— На то они и совпадения, — улыбнулась Твайлайт. — Пойми, люди — это собирательный образ устного фольклора. Когда пони встречали что-то необычное, они пугались, и часть увиденного стиралась из памяти. Позднее, при рассказе другим пони, они домысливали недостающее. Потом появились рассказы об этих придуманных существах, им приписывались определённые черты характера, которые, по мнению рассказчика, были присущи «людям». Вспомни их облик, описанный в книгах. Верхняя часть тела — от северных народов кентавров, морды — один-в-один маски сфинксов, а нижние лапы — от алмазных псов.

Говоря это, Твайлайт быстро чертила на листе бумаги схематичную фигуру с мускулистым торсом, маленькими кривыми ногами и длинными руками. «Человек» по-обезьяньи опирался на костяшки пальцев.

— А кожа, так как отсутствует шерсть, вероятнее всего как у рептилии, может даже с чешуёй, — закончила Твайлайт. — Думаю, именно так они бы выглядели в реальности.

— Я их себе совсем иначе представляла, — заметила Лира, разглядывая рисунок.

— Ну, я сделала набросок, ориентируюсь на знания современной науки, а не на выдумки. Как ещё можно передвигаться на задних лапах при отсутствии хвоста? Только иногда опираясь на передние.

— Может, ты и права… — озадаченно хмыкнула Лира. — В любом случае спасибо.

Единорожка покинула библиотеку и пошла за город к реке. Ей нравилось сидеть на берегу, глядя, как ветер шевелит бескрайние моря высокой травы. Казалось, что он нашёптывает Лире свои мелодии. Вот и сейчас пони достала свою лиру и осторожно коснулась струн, боясь спугнуть вдохновение ветра.

Единорожка играла одну мелодию за другой, не обращая внимания на время, и опомнилась, только когда стало совсем темно. Уже собираясь домой, она услышала чьи-то шаги со стороны поля. Конечно, поле — это не ВечноДикий лес и бояться нечего, но пони всё равно замерла на месте, вглядываясь во тьму. Шаги раздавались всё ближе, и вот неизвестный оказался так близко, что его можно было рассмотреть…

У Лиры перехватило дыхание: перед ней стоял самый настоящий человек! Совсем такой, как она его представляла.

«Может, я сплю?» — единорожка укусила себя за ногу.

Но это был не сон, перед ней вправду стояло существо, кого все пони считают не более чем мифом!

Лира открыла рот, чтобы поздороваться, как вдруг человек, ни слова не говоря, повалился на землю. Пони в ужасе подскочила к нему — он дышал, просто потерял сознание. Единорожка села рядом и задумалась — что же делать дальше? Первым порывом было броситься в Понивиль за помощью, но как скоро ей поверят, если она скажет, что на окраине города лежит человек в обмороке? А если поверят, что с ним сделают? Что, если отдадут в Кантерлотскую академию наук на опыты? Нет, никто не должен знать!.. По крайней мере, пока. Потом, если выяснится, что это безопасно, Лира всё расскажет, но не сейчас.

Её рог засветился, и тело человека медленно поднялось над землёй. Подхватив инструмент, Лира полеветировала находку к себе домой. Ночь разогнала пони по домам и единорожка без труда осталась незамеченной. Аккуратно уложив человека на свою кровать, — только она была достаточно большой, чтобы вместить рослого человека — Лира устало смахнула пот со лба. Человек оказался тяжелее, чем показалось вначале: единорожка потрогала онемевший рог — завтра с утра наверняка будет болеть.

Задёрнув шторы, чтобы никто даже случайно не увидел человека, Лира прямо в гостиной растянулась на диване и заснула глубоким сном без сновидений.

* * *

Лучи утреннего солнца нашли щёлочку в задёрнутых занавесках и тут же начали щекотать носик поняши. Лира чихнула и проснулась. Сладко потягиваясь, единорожка пыталась понять, почему она уснула не в постели. Занывший, от вчерашнего перенапряжения рог красноречиво напомнил о событиях прошлой ночи.

«У меня в постели сейчас спит самый настоящий человек! — пронеслось в голове. — А что, если всё это мне просто почудилось?!»

Побледневшая единорожка галопом бросилась в спальню, боясь увидеть пустую кровать. Но та была занята. Человек лежал там же, где Лира его оставила. Мерно поднимающаяся грудь показывала, что с ним всё в норме. По крайней мере, для существа, внезапно потерявшего сознание.

«Я его бросила и завалилась спать! — ужаснулась самой себе Лира. — А если он ранен?! Надо его осмотреть!»

Легко сказать, осмотреть… Он же весь в одежде! Совсем как в книгах описывается! Что же делать?.. Точно! Нужно снять одежду и посмотреть наличие ран. И это необходимость, а вовсе не любопытство!.. Ну, не совсем любопытство.

Рог на миг засветился и сразу погас. Единорожка поморщилась от неприятной пульсации в магическом органе. Похоже, придётся раздевать без магии. Хорошо, что все застёжки известны и не представляют проблем. Да и в общем, вся одежда сходна с одеждой пони, только пошита на человека. Это ещё раз доказало Лире сходство культур.

Начать она решила с рубашки: главное — это грудь и живот, самые опасные раны там, если не считать головы. Лира осторожно потянула зубами за полу рубашки, освобождая первую пуговицу, потом вторую, третью… Нос уловил запах пота человека, резкий и необычный, но не отталкивающий. Когда с пуговицами было покончено, она потянула за воротник, стягивая рубашку. Наконец, перед единорожкой предстал обнажённый торс человека.

Лира заворожено смотрела на него, не столько осматривая, сколько рассматривая. Осторожно коснулась копытцем мерно вздымающейся груди и тут же отдёрнула его.

«Какая нежная кожа… Совсем не как у рептилий. А шерсть есть, только совсем мало».

Единорожка сама не заметила, как начала гладить грудь и живот человека обоими копытцами и при этом глупо улыбаться. Не удержавшись, она припала к его груди, вдыхая запах пота:

«Так пахнут люди. Самые настоящие… Так недолго и нюхачкой стать! Лира, возьми себя в копыта! Осмотр не закончен!»

Но это оказалось сильнее голоса разума: не удержавшись, Лира провела языком по груди человека, потом ещё раз и ещё, ощущая солёную горечь.

«Лира, извращенка этакая, а ну прекрати!»

Короткие штаны до колен снять оказалось проще, так как держались они только на резинке. Задние, вернее нижние, конечности были покрыты шерстью куда гуще. А ещё, как выяснилось, там были самые маленькие штанишки, прикрывающие то, что все жеребцы берегут пуще жизни.

От мысли, что она сейчас их снимет, Лира залилась румянцем:

«Да что такого, пони и вовсе без одежды ходят!

Но ведь он не пони?

Тем более, значит, и стесняться нечего!

Но ведь всё равно смущает…

Нет, я взрослая кобылка! Книжки по анатомии читала, и другую литературу Твайлайт давала…»

Чувствуя, как бешено бьётся сердечко, Лира ухватилась за край мини-штанов и медленно потянула вниз. От напряжения на лбу выступил пот, ноги затряслись, во рту пересохло…

И тут человек пошевелился и тихо застонал, не открывая глаз. Этого хватило, чтобы она, мгновенно разжав зубы, рухнула на пол, судорожно хватая воздух и пережидая едва не хвативший её разрыв сердца.

— Пить…- на гране слышимости прошептал человек.

Лира, ещё не совсем отошедшая от шока, поспешила на кухню и принесла стакан воды. Осторожно наклонив голову человеку, она напоила его, и тот снова отключился, одарив единорожку слабой улыбкой.

* * *

Не знаю, сколько я спал, но проснулся абсолютно разбитым. Квёлые мышцы ломило, мысли в голове путались, словно я опять гриппую и температура под сорок. Однако ни жара, ни озноба, сопутствующих повышенной температуре, я не чувствовал. Глаза слиплись и не хотели открываться. Судя по ощущениям, лежу на кровати, мягкой и удобной. Значит, я не в больнице и вообще не в гос-организации. Хоть бы я был дома!.. И совсем хорошо, если у себя дома.

С трудом открыл глаза — потолок незнакомый… Опустив взгляд, увидел незнакомую комнату, обставленную просто, но со вкусом, с закосом под деревенский стиль. Деревянная, а не склеенная из опилок мебель, спокойные цвета, на полу милый ковёр. Только всё какое-то миниатюрное, словно в уменьшенном масштабе. За дверью послышались шаги, и я, не без усилий, принял полусидящее положение. Наконец-то узнаю, что со мной и где я!

Дверь открылась, и вошёл… понь.

## II

Всё-таки я брежу… Закрыл глаза, открыл — ничего не изменилось. С усилием протёр их кулаками. Когда цветные пятна разошлись, оказалось, что вошедший (или вошедшая) не исчез и не изменился.

Может, это собака? Да нет, ерунду говорю. Невооружённым взглядом видно, что в предках странного существа были лошади, а никак не волки. Вон, и грива есть и хвост. Только расцветка не лошадиная — мятно-зелёная, грива с хвостом тоже зелёные, но немного другого оттенка да ещё с белой полосой. Самое странное, что расцветка казалась натуральной, а не крашеной. Ноги длинные и, если бы не некое подобие копытца, не очень-то похожи на лошадиные. Тело относительно небольшое, голова круглая с огромными янтарными глазами. Во лбу торчит рог. Один. Не заглядывая под хвост, могу сделать вывод, что это кобылка — есть что-то в мордочке девичье… В крайнем случае, транссексуал.

Я же читал про таких существ! Голова совсем не варит, как-то их с рогом идентифицировали…

Однорог? Монорог? Унорог? Вспомнил — единорог! Только вот казалось, что они побольше, и расцветка обычно описывалась более классическая. Оглядывая единорожку, могу с уверенностью сказать — моё подсознание выкинуло на удивление милую галлюцинацию!

Пока я пялился на неё, она разглядывала меня. На мордочке быстро промелькнули страх, удивление, восторг и, кажется, нетерпенье. До чего умилительный глюк!

Наступившей тишины галлюцинация не выдержала первой — подняв переднюю ножку в приветственном жесте, она неуверенно произнесла:

— Э… привет?

Я знал! Голос девичий, я не ошибся, это не бисёдзё-конь.

— Привет, галлюцинация, — просипел я. Голос у меня совсем того.

— Я не галлюцинация! — покачала головой единорожка.

— Может, тогда скажешь, что ты настоящий единорог? Я ведь сейчас именно это вижу.

— Да, — улыбнулась иллюзия, — я единорог.

— Но ведь единорогов не бывает! — что может быть тупее, чем сказать единорогу, что его не бывает?

— А у нас все считают, что людей не бывает! — рассмеялась единорожка. — Меня зовут Лира.

— А меня зови Рабидус, — происходящее малость забавляло. — Лира, если ты реальна… Могу я тебя коснуться?

Единорожка спокойно подошла к кровати и с улыбкой протянула копытце. Оно было до ужаса реальным: совсем не твёрдым, как я ожидал, жёстким был только самый край, на который она опиралась при ходьбе. Нижняя часть копыта, окружённая твёрдым краем, оказалась очень мягкой и нежной. Шёрстка также имела мало общего с конским волосом: гораздо тоньше и короче, даже не шерсть, а нежнейший бархат. Закончив с копытом, я протянул руку к гриве. В первый момент она отпрянула, но всё же позволила себя коснуться. Волосы — словно шёлк, у моих пальцев чувствительности не хватит ощутить все тонкости. Из всего этого можно сделать один вывод — она реальна. Или я уехал так далеко, что лучше уж считать, что она реальна.

От осознания этого факта на меня навалилась жуткая усталость, и я безвольно откинулся на подушку.

— Скажи, прекрасный единорог, где я нахожусь и как сюда попал?

— Ты, правда, считаешь, что я прекрасная?

Шёрстка на её щёчках покраснела — эффект неожиданный, но необычайно милый.

— Конечно! — я с улыбкой смотрел, как румянец становится всё сильнее.

Странно — не бог весть какой комплимент и такая реакция! Неужели ей ещё ни разу не говорили, какая она миленькая? Даже я, представитель другого вида, это заметил. С другой стороны, кто знает, какие тут каноны красоты? Без разницы, мне она кажется милашкой.

— И всё же, где я?

— У меня дома.

— А где стоит твой дом?

— В Понивиле.

— А Понивиль — это что?

— Это городок недалеко от Кантерлота.

— Ясно, а Кантерлот — это что?

— Кантерлот — столица Эквестрии.

Если принять за рабочую версию что я не сошёл с ума и всё реально, то я в другом мире: так как ни одно название мне абсолютно ни о чём не сказало. И это ещё не учитывая говорящего единорога!

Я как-то читал о попаданцах в другие миры, но там всё больше эльфы, тролли и прочие гномы. Что сказать, повезло! Интересно, я среди местных смогу затеряться, или меня поймают как чуду-юду и в клетку посадят? Лира меня совсем не боится, хотя интереса скрывать и не пытается.

— Лира, скажи, а такие, как я поблизости не живут? И вообще, в Эквестрии только единороги обитают или кто-то ещё?

В общем, по словам Лиры, эволюция в этом мире обратила внимание не на обезьян, а на копытных. Разные животные жили на разных уровнях развития. Самым цивилизованными были пони, разделённые на единорогов, пегасов и обычных земных. Буйволы вели кочевой образ жизни, подобно североамериканским индейцам; олени жили в лесах и, если я ничего не перепутал, были аналогами эльфов — хранили мудрость лесов и не доверяли чужакам, но хоть из лука подстрелить не пытались!.. Образ жизни коров я не очень понял — что-то вроде первобытно-общинного строя, которому пони пытались привить цивилизацию. По рассказам было похоже, как если бы племя пигмеев из джунглей взяли и перевезли в центр мегаполиса. Что-то они переняли, но жить предпочитали по-своему и были абсолютно счастливы. Нет, представьте, подстрелил из лука в парке голубя — вот и ужин! Ну зачем такому айфон?

Возможно, именно благодаря травоядным, а не хищным и всеядным предкам, стало возможно такое многообразие разумных видов. Нет, я уверен, что раньше они прошли стадию агрессий и войн, а может и ещё пройдут не раз, но ведь они умудрились не истребить тех же коров или оленей?..

И это только на территории Эквестрии! В жарких пустынях жили немногочисленные сфинксы, в горах летали гордые грифоны, в небесах мигрировали драконы, недра земли исследовали племена псов… и все они были РАЗУМНЫ. Это в голове не укладывается! У нас, чтобы ненавидеть ближнего, достаточно разного цвета кожи, а тут сплошной интернационализм. Более того, межвидовые браки хоть и нечастое событие, но и не что-то из ряда вон, а маги-единороги, бывало, даже помогали обзавестись потомством. Никаких полукровок, дитя всегда того же вида, что мать, дабы облегчить вынашивание и выкармливание. Можете не верить, но получались крепкие и счастливые семьи.

И заключающий штрих — людей в этом мире не было НИГДЕ. И никого похожего — ни эльфов, ни дварфов, ни гномов, ни полуросликов… Самым похожими можно назвать разве что кентавров, но это, сами понимаете, серединка на половинку. Но самое интересное не это! Лира рассказала, что при должном внимании можно найти множество свидетельств и упоминаний пребывания людей в Эквестрии. Начиная с мифов и легенд и заканчивая приспособлениями и механизмами не очень удобными для пони, но идеально подходящими для рук людей.

Рассказ на самом деле занял довольно много времени и, к своему стыду, под конец я задремал, но Лира с пониманием отнеслась к моему положению. Проспав несколько часов, я почувствовал себя значительно лучше и решил, что пора ознакомиться с комнатой уединения в пони-варианте. Единорожка проводила меня. До чего же доброе создание…

Что сказать, довольно просторное помещение, если учесть, что Лира в холке мне едва по пояс. Разумеется, унитаза в нашем понимании не было. Вернее, был, но не троном стоял, а практически полностью утоп в полу, совсем немного возвышаясь над ним. Смыв осуществлялся натяжением специальной верёвочки с деревянным шариком на конце; подозреваю, что тянут за него зубами.

Закончив с грязными делами, я по стеночке вышел к Лире: в теле всё ещё преобладала слабость. Она провела меня на кухню. Если бы не меньший размер окружения, решил бы, что попал в обыкновенную человеческую кухню.

— Скажи, а что едят люди? — поинтересовалась единорожка.

— Всё, — ответил я и добавил, чуть подумав. — Всё, что не ядовито. Впрочем, ядовитое люди готовят по-особому и тоже едят. В общем, люди едят всё, что не могут выпить.

— А мясо? Мясо вы тоже едите? — прижав ушки к голове, спросила Лира.

Вопрос был ожидаемый, но от этого не менее неприятный. Но обманывать единорожку не хотелось.

— Мясо люди тоже едят, — вздохнул я. — И, предвидя следующий вопрос: нет, тебя я есть не буду ни при каких обстоятельствах. У моего народа не принято есть разумных, это невежливо и бескультурно. Именно поэтому у нас так много в последнее время вегетарианцев — они боятся случайно съесть кого-то по уровню развития выше их самих.

— Но у меня нет ничего мясного… — растерянно прошептала Лира.

— И прекрасно! Не хватало ещё, чтобы пони оказались хищниками. Я вполне обойдусь овощами, фруктами и выпечкой. С этим проблем не будет?

— Нет! — радостно воскликнула Лира. — Я сейчас салатик сделаю и ещё что-нибудь.

Нож засветился мягким, чуть зеленоватым светом, поднялся в воздух и начал ловко измельчать овощи. Я, вытаращив глаза, взирал на это действо. Заметив моё изумление, Лира отвлеклась от готовки:

— Ты что, никогда раньше не видел магии?

— Никогда, — помотал я головой. — У нас такого нет. Значит, ты волшебница?

— Нет, — рассмеялась единорожка, — с магией обращаюсь на бытовом уровне. А волшебница, это, к примеру, Твайлайт! Ну, или Трикси…

— Ого, бытовая магия, — я поражённо покачал головой. — Скажи, когда ты меня нашла, при мне не было записной книжки? Чёрная такая, с замочком, довольно толстая, на обложке написано «Umbra Dei».

— Нет, ничего похожего я не находила, — Лира снова занялась готовкой. — А что в ней?

— Ничего такого! Просто мои мысли, размышления, идеи… — несколько натянуто улыбнулся я.

Вероятно, она просто не попала в этот мир?..

* * *

«Дорогая принцесса Селестия!

Три дня назад, около восьми часов вечера, я ощутила возмущение магического поля. Прибыв на место, я обнаружила в поле траву, уложенную в виде рисунка, представляющего собой неизвестный мне магический круг. Самое поразительное то, что трава была не сломана и не смята, а словно бы всегда росла именно в таком искривлённом состоянии, однако я уверена, что неделю назад этого не было. От круга по траве видны следы, ведущие в сторону Понивиля; однако, не доходя до границ города, они исчезают. Также в круге обнаружена чёрная книга, озаглавленная «Umbra Dei». При изучении книги выяснилось, что она является мощным гримуаром: слова, написанные на неизвестном языке, оказались понятны при прочтении, хотя не единого символа я не поняла. Также книга защищена от любого вида повреждений — как физических, так и магических. В книге описывается магия, в корне отличающаяся от классической Эквестрианской.

Прошу дать мне совет в свете вышеописанного.

Ваша верная ученица, Твайлайт Спаркл. »

## III

Еды оказалось более чем достаточно: Лира, по-видимому, решила, что такому рослому существу нужно много есть. В целом, она права… Но не в таких же количествах! Тазик овощного салата, — кстати, они его ничем не заправляют, только солят — миска яблок, ещё один тазик с вегетарианским супом и целая гора выпечки!

— Лира, я столько и здоровый не съем! — я поражённо смотрел на заваленный едой стол. — Или может, ты ещё гостей ждёшь?

Лира покачала головой:

— Ты у меня в гостях. Более того, я взяла на себя твоё лечение, а значит должна тебя хорошо кормить. И я не знала, сколько ты ешь, — смутилась она.

— Добрая ты! — я принялся за еду.

Насытившись, заметил, что Лира, вместо того чтобы есть, рассматривает мои руки.

— Я сделал что-то не так?

— Что? — оторвалась от созерцания единорожка.

— Ну, ты так глядишь на мои руки, будто я делаю нечто невообразимое!

Я пошевелил пальцами перед её мордашкой — Лира неотрывно смотрела на конечности…

Усмехнувшись, я протянул ей сразу обе руки ладонями вверх и начал волнами сжимать и разжимать пальцы. От этого мини-представления рот единорожки открылся сам собой, а глаза увеличились ещё больше. Словно загипнотизированная, она смотрела за каждым движением пальцев. Довольный произведённым эффектом, я начал по памяти воспроизводить все упражнения на ловкость и растяжку пальцев. Не знаю почему, но Лиру буквально трясло от возбуждения!

Внезапно она бросилась ко мне и, схватив передними копытцами мои руки, прижала их к груди:

— МОЁ!

— Эм… Лира, с тобой всё в порядке?

Единорожка, кажется, очнулась от транса. Медленно опустив голову, увидела, что прижимает…

Она даже не покраснела… Вспыхнула как факел, разве что пар не пошёл!

— Прости, я увлеклась… чуть-чуть, — пискнула она, опустив ушки.

— Ничего страшного. Тебе что, нравятся мои руки?

— Пальцы… — едва слышно ответила единорожка.

— Что? — мне показалось, что ослышался.

— Я хочу себе пальцы, — буркнула Лира. — Пальцы — это вершина эволюции!

— Зачем? У тебя и так всё ловко получается. Ты владеешь магией, это же круче!

— Ничего и не круче! — не согласилась единорожка. — Я же вижу, как ты ловко с ними обращаешься. Я бы поменяла свою магию на пальцы без раздумий!

Видя такую горячность, я не мог не рассмеяться. Похоже, она не в первый раз ведёт такие споры.

— Думаю, прочие пони не разделяют твои взгляды.

Из единорожки словно весь воздух выпустили.

— Ты прав, меня никто не понимает, — она повесила голову. — Я в городе что-то вроде знаменитости: помешанная на людях Лира. Меня давно никто всерьёз не воспринимает.

— Ну, не расстраивайся, — вид грустной поняши мне совсем не понравился. Захотелось хоть как-то её развеселить. — Теперь ты точно знаешь, что люди существуют. Что мне сделать, чтобы ты хоть немного повеселела?

— Расскажи о людях, — попросила она.

— Без проблем. Что ты хочешь узнать?

— Всё! — решительно ответила Лира.

— Ну, ладно. Для начала, ты должна усвоить, что люди весьма агрессивные создания, иначе ты просто не поймёшь что к чему.

Лира удивлённо посмотрела на меня:

— Ты совсем не выглядишь агрессивно!

— Ты немного не поняла. Мы не бросаемся постоянно друг на дружку с кулаками, просто силовой способ решения конфликтов стоит на первом месте — будь то угроза или мордобой. А вот если так не получится, то в силу вступает дипломатия — это такая наука, которая позволяет убедить собеседника, что не ты ему должен, а он тебе.

— Ужасы какие-то. Я думала люди — изобретатели, путешественники, учёные… А ты словно про минотавров рассказываешь!

— Ну, не всё так плохо. Главное, чтобы ты не слишком идеализировала людей.

Я начал рассказывать об изобретениях, путешествиях и обо всём прочем, что засело в голове. Наконец-то пригодились гигабайты бесполезной разрозненной информации, что хранилось в мозгу. Лира оказалась замечательным слушателем, с одинаковой радостью внимая как описаниям олимпийских состязаний, так и принципам ракетостроения. Когда я, наконец, выдохся, она начала задавать вопросы, и я понял, что она не пропустила ни звука. Вопросами она выжала меня до дна, и я взмолился о пощаде.

Уже подходя к выделенной мне кровати, вдруг понял, весь день хожу в одних трусах. Что ни говори, а с головой у меня не всё в ладах…

— Скажи, Лира, а это нормально, что я раздетый хожу? — немного смущённо спросил я единорожку.

— Так ведь и я без одежды, — отвела взгляд Лира.

— Логично. Ты случайно не знаешь, что случилось с моей одеждой?

— Я её сняла, — начала заливаться румянцем пони.

— О, ясно… А почему ты смущаешься?

— Мне показалось, что для людей это не очень прилично, — она закусила губу и прижала ушки.

— В общем, ты права. Когда девушка раздевает парня, это как минимум двусмысленно… — единорожка легла на пол и закрыла пунцовую мордашку копытцами. — За одним исключением: если раздевают для медицинского осмотра. Так что ты всё сделала правильно!

Лира несмело подняла глаза и неловко улыбнулась.

В своём мире мне нравилось доводить людей до белого каленья, злить, высмеивать… Здесь же такое даже в голову не приходило, словно в воздухе антидепрессанты витают! Совсем не хочется обижать эту единорожку, и дело вовсе не в том, что я целиком от неё зависим. Зато смущать её — одно удовольствие!

* * *

Когда человек уснул, Лира решила немного прогуляться, чтобы привести мысли в порядок. Столько впечатлений за раз у неё было лишь однажды, когда она согласилась, чтобы Дерпи прокатила её на воздушной колеснице!

Первым делом, по привычке, единорожка отправилась в городскую библиотеку. Хоть та книга ей сейчас и не очень нужна, но почитать её было бы небезынтересно. Постучав для приличия, она сразу вошла — днём библиотека открыта для всех желающих.

— Поберегись! — отчаянный вопль заставил Лиру припасть к земле. И, как выяснилось, не зря: через миг в дверь, в которую вошла единорожка, и в стену вокруг неё вонзилось не меньше дюжины сосулек!

— Ох, Лира, с тобой всё в порядке? — подбежала к ней Твайлайт. — Прости меня, пожалуйста! Заклинание снова вышло из под контроля…

— Всё в норме, — на всякий случай не вставая с пола, помахала копытцем Лира. — Но я думала, что твои заклинания всегда стабильны.

— Обычно да, — покаянно опустила голову волшебница, — но я начала изучать другой вид магии.

Глаза фиолетовой единорожки вспыхнули.

— Представляешь, эта магия позволяет колдовать, не используя рог! Магия течёт через всё тело, и заклинания получаются сверхмощные при минимуме затраченной энергии. Это восхитительно! Такое ощущение, что если поднапрячься, то можно поднять солнце!..

Твайлайт засмеялась собственной шутке… и внезапно рухнула.

— Твайлайт? — Лира подскочила к подруге, но та всего лишь спала.

— Всё-таки вырубилась, — констатировал, спускаясь со второго этажа, Спайк. — Уже две ночи не спала, с тех пор как нашла ту книжку… Ты знаешь, что в округе бродит пришелец? — обратился он к Лире.

— Чего? — опешила она.

— Точно! Твайлайт нашла в поле односторонний портал сюда и там же эту злополучную книгу.

— Ну надо же, — натянуто рассмеялась единорожка. — А принцессу уже известили?

— Разумеется, — Спайк не заметил напряжения Лиры. — Селестия написала, что, как только освободится от дел — сразу прилетит! А пока велела Твайлайт изучить магическую книгу. Только Твайлайт чересчур увлеклась… Поможешь дотащить её до спальни?

«Вот бы у Селестии дел было невпроворот!» — мечтала Лира, буксируя подругу на второй этаж.

* * *

— Сестра, могу я тебя попросить об одолжении? — белый аликорн постучала в комнату родственницы.

— Входи, Тия. Что случилось? — принцесса ночи оторвалась от чтения огромного талмуда.

— В последнее время скопилось много дел, пока я была занята, — вздохнула Селестия.

— Экскурсионный тур по лучшим кондитерским Эквестрии? — уточнила сестра.

— Луна! Это был ежегодный смотр городов и сёл страны, дабы лучше знать, как на самом деле живут наши подданные! — возмутилась дневная принцесса.

— Так ты этот сахарный нон-стоп каждый год устраиваешь? — ужаснулась Луна. — Как ты до сих пор в дверь проходишь?!

— Луна, не отвлекайся, — не стала заострять на этом внимание Селестия. — Я говорила, что скопилось много дел. Встречи с чиновниками, послами, советниками. Новые законопроекты, особо значимые судебные тяжбы…

— Нет! — прервала её сестра. — Извини, Тия, но тут я тебе не помощник. Я всё ещё не разобралась с той клоакой, что по недоразумению зовётся сводом законов. Такого путаного законодательства нет даже у грифонов!

— Ну, не всё же так плохо? — улыбнулась Селестия.

— Всё! — отрезала Луна. — Законы полны дыр и лазеек, а зачастую и вовсе противоречат друг другу… К примеру — ты знаешь, что я могу выкупить твой замок у тебя по цене пятнадцать бит?

— Что? — опешила светлый аликорн.

— Смотри, — ухмыльнулась сестра, — сначала используем вот это, мы же кровные родственники? Потом вот этот подпункт пятого параграфа, вот указана минимальная цена — пятнадцать бит, теперь, пишем вот это заявление… И вуаля, через три дня у замка новый собственник! Выселить тебя я, конечно, не смогу, но это я ещё не дочитала…

— Да не может этого быть! — Селестия судорожно листала книгу в поисках ошибки в умозаключениях сестры. — Ага, вот! Когда ты назначишь минимальную цену, я просто назначу реальную, и ты должна будешь согласиться, ха!

— Сестрёнка, — ласково произнесла Луна, — нигде не указано, что я обязана извещать тебя! Я просто подам заявление градоначальнику и через три дня, вместе с приставами приду к тебе и принесу ровно пятнадцать бит — ведь за три дня ты так и не назначила другой цены.

— Замок не принадлежит городу, а значит, градоначальник не может признать сделку действительной!

— Замок пройдёт как постройка в городской зоне. Сформулировано иначе, но сути не меняет — и всё это по твоим законам!

— Поняла, поняла… — вздохнула Селестия. — Но ты же не собираешься так со мной поступить?

— Завтра узнаешь, — ехидно улыбнулась Луна.

— ЧТО?!.. — вскочила Селестия.

— Успокойся, я пошутила.

Солнечная принцесса ещё некоторое время буравила сестру взглядом, но, в конце концов, вздохнула:

— Мы отвлеклись. Как я уже говорила, скопилось множество дел, а тут ещё на днях от моей ученицы пришёл сигнал о возможном вторжении. Сама понимаешь, игнорировать его ни в коем случае нельзя, но и встречи переносить крайне нежелательно. Поэтому, не могла бы ты…

— С этого и надо было начинать, сестрёнка.

— Так ты мне поможешь? — радостно воскликнула Селестия.

— О чём разговор, мы же сёстры — должны помогать друг другу! Я, конечно же, с радостью слетаю к твоей ученице, пока ты занимаешься всеми этими важными государственными делами.

— Но я имела в виду совсем другое!

— Решила внеочередные каникулы устроить за мой счёт? — сурово посмотрела на сестру Луна.

— Сестра, ты вредина! Я не хочу общаться с этими высокомерными занудами! Я хочу в деревню, в Понивиль, к Твайлайт!.. — захныкала Селестия.

— И это пятитысячелетний аликорн, правитель Эквестрии! — поражённо покачала головой принцесса ночи. — Не волнуйся, я передам Твайлайт, что ты сильно по ней скучаешь. И, если будешь себя хорошо вести на встречах государственного значения, я тебе привезу что-нибудь от миссис Кейк.

— Я вовсе не скучаю. Она взрослая кобылка и должна жить самостоятельно… — печально вздохнула Селестия.

— Конечно-конечно!.. — не стала спорить сестра. — А плюшевая игрушка фиолетового единорога у тебя на кровати — это просто совпадение.

— Луна!..

## IV

Луна с улыбкой приветствовала мэра Понивиля, стоявшую во главе встречающей делегации. Удивительно — только жители Понивиля видели Луну в облике Найтмэр Мун, и, опять же, только жители Понивиля смотрели на ночную принцессу без страха, а местные жеребята так и вовсе души в ней не чаяли!

Уладив официоз, принцесса поспешила к библиотеке — загадки всегда манили повелительницу снов. Там был только дракончик, подметавший полы и что-то напевавший под нос, совершенно не замечая венценосную гостью.

— Спайк, дома ли сейчас Твайлайт Спаркл? — спросила Луна, когда ей надоело игнорирование.

— А! Простите, Ваше Высочество, — испуганно воскликнул дракончик. — Твайлайт сейчас спит. Мне её разбудить?

— Не стоит, — покачала головой Луна, — я собираюсь осмотреть место портала. Как Твайлайт проснётся, я хотела бы услышать её выводы относительно гримуара.

— Относительно… чего? — не понял Спайк.

— Чёрной книги, которую она недавно нашла, — пояснила принцесса и вышла на улицу.

Слабые отголоски возмущения ещё витали в магическом поле, поэтому Луне не понадобился проводник. Рисунок в поле нашёлся в получасе неспешного пути от Понивиля. Принцесса с удивлением рассматривала необычные пересечения дуг и линий.

— Это сделал либо гений, либо сумасшедший… — пробормотала про себя Луна. — Или два в одном. Интересно, этот круг вообще рабочий?

Рог принцессы засветился, и в центр магической конструкции упала светящаяся капля чистой магии.

В то же мгновение весь рисунок засветился красным и синим цветами, Луне показалось, что мир вокруг выгнулся дугой, а потом закружился вокруг магического круга. Наконец, небо и земля поменялись местами и всё успокоилось…

В себя Луна пришла лёжа на спине в центре круга и тупо пялясь на проплывающие облака.

— Интересно, куда это их пегасы тащат? — вздохнула она. — Кажется, я сделала что-то не то…

Неожиданно Луна рассмеялась:

— Я лежу на травке, а Тия слушает монотонное бормотание целой шоблы министров!

* * *

Спайк закончил с уборкой и уже собирался пойти вздремнуть, как услышал подозрительный шум на кухне. Перехватив швабру на манер копья, он храбро пошёл на разведку. В полумраке ничего не было видно, но кто-то там определённо был. Щёлкнул выключатель и свет показал дракончику неожиданного гостя.

— Ваше Вы…

Белое копыто зажало ему рот.

— Тише, Спайк, я здесь инкогнито, чтобы неофициально проследить за ходом расследования.

— О, понятно, — закивал дракончик. — Опять сбежали с заседания? Твайлайт расстроится, когда узнает!

— Спайк, я же сказала, я здесь только ради расследования! Мой опыт говорит, что всё может быть куда серьёзнее, чем кажется на первый взгляд.

— Может, Вам лучше поделиться своими мыслями с принцессой Луной?

— Нет, я не хочу вмешиваться в её расследование. А вот для тебя у меня есть специальное задание! — Спайк вытянулся по струнке, весь во внимании. — Ступай в «Сахарный уголок» и принеси что-нибудь мучное, покрытое двойным слоем шоколада и украшенное взбитыми сливками. Всё понял?

— Всё! — кивнул дракончик. — Сколько брать?

— А сколько ты можешь унести?

* * *

Когда я проснулся, Лиры в доме не было. Самое время спокойно обдумать ситуацию. Для начала — я псих. Или это невероятно подробная галлюцинация и я шизофреник, или всё реально и я спокойно общаюсь с пони-единорогом и не нахожу здесь ничего необычного. Продолжаем мыслить. Мир волшебный, сам видел, как Лира ножом орудует. Отсюда вопрос — а я смогу здесь колдовать? Или для этого обязателен рог во лбу? Так, эта тема не для размышлений, эта тема — для действий!

Я уселся на пол в позу лотоса и попробовал почувствовать течение энергии в воздухе. Дома у меня иногда получалось, поэтому у меня были все основания считать, что получится и здесь… Эффект превзошёл все ожидания! Если сравнивать — то это как всю жизнь ощущать лишь влагу утреннего тумана и вдруг погрузиться в воду! На самом деле — непередаваемые ощущения. Сила в теле текла такая, что казалось, чихни — и стена обвалится! Опьянение силой.

Не знаю, сколько я блаженствовал в потоках магии, но всё же смог взять себя в руки. Теперь надо попробовать прогнать немного энергии сквозь тело… Словно огонь потёк по венам — больно, но приятно. Уж не мазохист ли я скрытый?!.. Теперь сконцентрировать магическую силу в области ладони и представить самый простой выход энергии — огонёк.

Я сидел и как дурачок радовался огоньку. Как же мало нужно человеку для счастья — всего-то, чтобы сбылась самая безумная мечта. Например, моя — научиться магии. Оказывается, колдовать можно только в мире, предназначенном для этого, а я-то, дурак, старался в своём техномире!

Теперь что-то посложнее. Закрыв глаза, я начал по памяти воспроизводить руны первоалфавита…

Так же, как Лира была помешана на людях, я всю жизнь был помешан на магии. С самого детства я любил сказки о магах и чародеях, потом пошло фэнтэзи и оккультная литература. Я даже ходил по всем этим горе-чародеям из объявлений, пытался в пустыне найти зерно золота… Наивный!

Потом пришло понимание — если бы магия была, то её бы тщательно скрыли. Люди любят секреты, особенно те, которые могут хоть немного, но возвысить над остальными. И я стал собирать и систематизировать информацию, искать логику, проводить параллели, систематизировать… И у меня начало получаться! Апогеем изысканий стала стройная теория магического мироздания, записанная в книге о которой я спрашивал Лиру. Это даже не магия, как её обычно представляют — никаких зелий и заклинаний. Только законы, пользуясь которыми можно получить всё что угодно!

Самым своим главным открытием считаю первоалфавит или, как я его скромно называю, «язык богов». Его символы нельзя записать или зарисовать — всё равно получается что-то совсем другое; услышав его звуки — их нельзя запомнить. Говоря на этом языке — невозможно лгать, услышав на нём приказ — его нельзя не исполнить…

Возникают два вопроса: откуда я его узнал и почему до сих пор не стал повелителем своего мира.

Ответить на первый просто — он мне приснился. Вернее, кто-то мне его приснил… Не, глупо звучит. Кто-то, владеющий этим знанием, решил поделиться им, и по какой-то неведомой причине выбрал меня, намертво отпечатав символы в моей памяти, пока я спал. Вот бы встретиться с этим неизвестным… Кто знает, какими ещё знаниями он обладает?

Почему я так и не захватил свой мир? Для начала, чтобы работать с первоалфавитом, нужны колоссальные запасы магической энергии, запасы которой у нас крайне скудны. Далее, чтобы кому-то приказать — нужно знать его истинное имя; а это совсем не то, как зовут по паспорту. И, наконец… Да кому нужен этот грязный мирок, заполненный идиотами?!

…Наконец все руны встали на свои места и я, вытянув руку, активировал заклинание и все цветы в доме в течении пары минут расцвели!.. Но я этого уже не видел. Закашлявшись кровью, я упал на пол и потерял сознание. Паршивый из меня чародей… Не понял сразу, что не просто окунулся в море магии — я на самом дне, под огромным давлением: одно неверное движение и меня попросту раздавит!

* * *

Едва войдя в дом, Лира сразу почувствовала сильный цветочный аромат. Садоводство не было её талантом, и растения в горшках с трудом выживали, не то чтобы цвести. А теперь даже самые дохленькие побеги налились соками и расцвели! Если бы не горшки, единорожка решила бы, что цветы попросту подменили. Поражённо оглядываясь по сторонам, она прошла в комнату, где спал человек.

— Рабидус! — она подскочила к бесчувственному телу. — Что случилось?

Человек приоткрыл глаза и прошептал:

— Я дурак… отдача сильная… ты няша…

И вновь отключился. Лира не поняла, что он имел в виду, но каким-то внутренним чутьём ощутила, что буйный рост зелени связан с его плачевным состоянием.

«Вырубило прямо как Твайлайт».

Поднапрягшись, единорожка уложила человека в кровать без помощи магии, благо она была в паре шагов. А, кроме того, ей доставляло удовольствие прикасаться к Рабидусу, ведь это лишний раз служило доказательством его существования.

Закончив укладывать человека, Лира подошла к окну. Оставалось надеяться, что магических действий в её доме никто не заметил, хотя всегда можно сослаться на собственные магические эксперименты. Но всё равно, привлекать внимания не хотелось, тем более в любой момент могла появиться принцесса.

Словно услышав мысли единорожки, на небе пронеслась тень воздушной колесницы. Однако это была не белая повозка Селестии, а чёрная колесницы Луны. Повозка пролетела в сторону ратуши, недалеко от которой росла библиотека.

«Вместо Селестии прилетела Луна, — размышляла Лира, — это хорошо или плохо? Пока не ясно».

Некоторое время единорожка читала книгу о людях — она всё же пришла и Спайк отдал её, когда Твайлайт была уложена в постель. Оказалось весьма забавным читать мифы пони и сверять это с тем, что рассказал Рабидус. По большей части это были сказки без намёка на реальность, но некоторые истории показались небезынтересными. В мире людей нет магии, её роль играют механизмы, в мире пони есть магия, но и механизмы тоже… Что-то в этом неправильное, какое-то несоответствие не давало ей покоя.

Единорожка смотрела на лампочку и думала о техническом прогрессе в Эквестрии. Совсем недавно для освещения использовали свечи, керосиновые лампы или даже светлячков в банке, а теперь провели электричество. Говорят даже в Эпплузе, форпосте цивилизации в дикой прерии, теперь есть электричество!..

И тут в голове у Лиры словно что-то щёлкнуло.

Почти все изобретения технического характера в Эквестрии появлялись, словно из ниоткуда. Никто не обращал внимания на речушку, что текла недалеко от Понивиля, как вдруг приказ из Кантерлота: поставить плотину. Зачем? Никто не знал, но плотину поставили. Тут же прибыли инженеры из столицы и поставили первый водный электрогенератор. Откуда он взялся?

Ничего не возникает из небытия, каждому изобретению предшествуют десятки других изобретений, множество неудачных экспериментов. А тут раз — и готовый генератор, хотя об электричестве раньше знали только, что его можно добыть из молнии и если потереть копытом о шёрстку.

Рабидус мог рассказать целую историю про самый, казалось бы, незначительный прибор. Та же лампочка — сначала она была не ярче свечи, но её совершенствовали, применяли новые материалы и всё это на протяжении десятков лет. В Понивиль же сразу привезли яркие и удобные лампы.

Влияние иной культуры чувствуется как запах свежеиспечённого пирога. И пусть правительство не травит байки о закупках из-за границы у грифонов или минотавров. Здесь явно приложило руку техногенное общество — люди!..

Решив всё для себя, Лира пошла проверить Рабидуса. Тот спал довольно беспокойно, и покрывало почти полностью сползло с него. Единорожка хихикнула и стала поправлять одеяло. Человек вновь завозился во сне, размахивая руками. И тут его рука задела шею Лиры, ладонь провела по шёрстке и на лице человека расплылась улыбка. Внезапно он, не просыпаясь, схватил единорожку и повалил на кровать рядом с собой, обняв, как дети обнимают любимые плюшевые игрушки.

— Эй, ты чего творишь?!.. — возмутилась Лира, и хотела вырваться, но увидела блаженную улыбку на губах человека. — …Впрочем, совсем чуть-чуть можно и полежать, чтобы он успокоился и не метался.

Единорожка немного повозилась, устраиваясь поудобнее. Наконец, она положила голову ему на грудь и прикрыла глаза, чувствуя, как пальцы перебирают гриву. Наверное, у него была кошка, любившая также спать на груди, и он привык гладить её, не просыпаясь. Лиру с самого детства никто не гладил по гриве и теперь она млела от неожиданной ласки.

«Плевать на все преимущества ловких пальцев! Руки созданы, чтобы ласкать и гладить!»

Единорожка хотела полежать совсем чуть-чуть, самую капельку и не заметила, как крепко уснула, с улыбкой не менее довольной, чем у человека.

* * *

— Спайк, у меня есть для тебя ещё одно очень важное задание.

— Только не снова! После трёх «заданий» подряд, в «Сахарном уголке» на меня уже подозрительно косятся! Твайлайт столько за месяц не съедает, сколько я купил за день!

— Хочешь сказать, что я обжора?!

— Что вы!.. Конечно, нет! Но Вы здесь же тайно и такие «задания» могут вас раскрыть.

— Ох, ты прав, Спайк… Но что же делать? О, я самый несчастный в мире аликорн… Скажи, Спайк, а у тебя нет малинового варенья?

— Малинового?

— Малинового.

— Сейчас принесу, но не больше одной банки, Твайлайт ест его по паре ложек, когда простудится.

— Вот и мне не одну, а пару!

— Хорошо, хорошо, я понял. Но Твайлайт будете объяснять всё сами.

— Ты просто душка, Спайк.

## V

Проснулся я от приятной тяжести: тело, наконец-то не болело, даже слабость почти полностью прошла. Давно так хорошо себя не чувствовал, даже глаза лень открывать! Но раскрыть очи всё же придётся… Хотя бы затем, чтобы узнать — с кем я обнимаюсь?

Каково же было удивление, когда я узрел лежащую на мне Лиру. Устроившись на мне как на матрасе, она вытянулась вдоль моего тела, положив голову на моё плечо, так что её грива теперь щекочет мне нос. Вдобавок, я лежу, обняв её за талию! Или как у них называется место чуть раньше бёдер?

Надеюсь, я не сделал ничего, за что мне потом будет мучительно стыдно? Хоть она и милая, но всё же пони. Но милая… очень… Чёрт, за такие мысли меня отправят в ад и заставят смотреть и лапать силиконово-ботексных девиц, с интеллектом кабачка! Жуть какая…

Единорожка завозилась во сне и открыла глаза. Сонно моргая, уставилась на меня.

— Доброе утро, — с растрёпанной со сна гривой и мягкой улыбкой она казалась такой трогательной, что захотелось её обнять.

— Доброе… — неуверенно ответила Лира, потом посмотрела вниз, увидела на чём спала и залилась поистине свекольным румянцем. — Я это… как бы… ты во сне меня схватил и не отпускал, а я задремала…

Всегда считал, что воплощение кавая — котята. Теперь у них появился серьёзный конкурент: смущённо краснеющая пони.

— Извини, не хотел доставлять тебе таких хлопот, — покаялся я. — Раньше у меня был кот и я привык спать с чем-нибудь тёплым, мягким и приятным на ощупь. Я больше не буду.

Я опустил голову, прекрасно понимая, что — как только представится возможность — ещё как буду!

— Ничего страшного, — помотала головой Лира. — Я пойду, приготовлю завтрак. Ты себя как чувствуешь?

— На диво хорошо! Наверное, сказалась пони-терапия, ты определённо оказываешь на меня благотворное влияние. А если мне к вечеру станет хуже, позволишь повторить сеанс обнимашек?

На единорожке можно было яичницу жарить! Ушки то прижимались к голове, то вставали торчком, копытца нервно тёрлись друг об друга…

— Ну, если хуже… то я… Дождёмся вечера и решим!

Она развернулась и галопом умчалась на кухню.

— Лира, я могу воспользоваться душем? — крикнул я вслед.

— Конечно!

Душевую кабину заметил ещё вчера, но сил воспользоваться ею у меня не нашлось. Душевая была просторной — видимо пони не любят замкнутые пространства, у них и потолки везде такие, что даже мне комфортно. Кроме непропорционально большого размера, никаких внешних отличий не было… До тех пор, пока я не повернул кран. То, что сверху полились струи горячей воды, было ожидаемо, а вот то, что струи ударят и из стен, и из пола кабинки — это было неожиданно. С другой стороны, такая конструкция позволяет пони сполоснуться целиком без каких либо трудностей.

Странно, никогда не страдал манией преследования, но всё то время, пока я мылся, не покидало ощущение чужого взгляда…

Помывшись, я как мог, простирнул немногочисленные одёжки и, развесив их, вышел, прикрывшись лишь полотенцем. Хорошо, что Лира спокойно относится к наготе… Краснеет только и смущается.

За завтраком Лира сказала, что ей нужно отлучиться: она и несколько других пони-музыкантов устраивали в парке каждую неделю небольшие концерты и сегодня как раз день выступления.

— А мне ты так ни разу и не сыграла! — притворно обиделся я.

— Не обижайся, — попросила единорожка. — Если хочешь, вечером сыграю.

— Замётано.

Лира ушла, и я остался наедине с самим собой. Компания довольно паршивая, но за неимением лучшего, сойдёт. Чтобы как-то себя занять, перемыл посуду, протёр пыль, подмёл, а потом и вымыл все полы. Всё же скука и отсутствие интернета может и из отпетого лентяя сделать трудоголика! Время бежало неспешно, подобно эстонскому марафонцу — вроде и бежит, а вроде и не сильно быстро.

За неимением других идей, пошёл на кухню экспериментировать с вегетарианской едой. Впрочем, яйца и кисломолочные продукты пони ели, а потому арсенал существенно расширился. И первой на очереди стала заправка для салата и универсальный соус, а иначе майонез. Хотя пропорций я не знал, да и специи могут оказаться не все, но энтузиазм сделал своё дело, и я принялся за готовку.

На кухне было столько всего, что я увлёкся смешиванием, шинковкой, жаркой и прочими развлечениями кулинара. Когда хлопнула входная дверь, не обратил внимания — скорее всего, Лира что-то забыла.

— Ой, а вы кто? — неожиданно раздался за спиной детский голосок.

Обернувшись, я увидел трёх кобылок-жеребят, большеглазых и умилительных как котята.

В центре стояла жёлтая поняшка с красной гривой и хвостом, а так же огромным розовым бантом на голове. Слева от неё находилась белоснежная единорожка с пушистыми двухцветными розово-сиреневыми хвостом и гривой. Правую сторону трио представляла оранжевая пегаска с сиреневыми гривой и хвостом. Одного взгляда хватило, чтобы оценить характеры: жёлтая — обычная жизнерадостная девчонка, такая и с куклами поиграет и с мальчишками в футбол, душа любой компании; единорожка — маленькая принцесса, есть в ней что-то такое благородное, да и выглядит, словно тепличный цветок; пегаска же явная сорвиголова и хулиганка, только с забора слезла, с которого соседские яблоки воровала.

— Кто? — как же им ответить-то? — Я…

Но ответить не успел — полотенце, что было намотано на бёдра, зацепилось за край стола и предательски сползло на пол. Жеребята, как по команде, прикрыли друг дружке глаза копытцами… И, разумеется, это не помешало ни одной из них нагло на меня пялиться.

— Жеребец… — с каким-то восхищением закончила за меня пегаска.

* * *

В библиотеку Луна вернулась только под утро: подняв ночное светило, она с упоением экспериментировала с магическим знаком. В обитель знаний она постучала усталой, но довольной — старания не прошли даром.

— Спайк, — обратилась принцесса к впустившему её дракончику, — у меня нет ни сил, ни желания возвращаться в замок, поэтому я прошу выделить мне место для сна.

— Гостевая комната в вашем распоряжении, Ваше Высочество! — поклонился Спайк. — Не желаете перекусить?

— Пожалуй, — согласилась принцесса, прислушиваясь к себе. — Что-нибудь диетическое. Кажется, из-за сидячего образа жизни я начинаю оселестиваться.

— Что? — удивлённо моргнул дракончик.

— Толстеть, — вздохнула аликорн, озабочено ощупывая идеально подтянутые бёдра.

Когда Луна заканчивала с едой, вниз спустилась Твайлайт.

— Принцесса! — воскликнула единорожка, склоняясь в поклоне. — Спайк, почему ты меня не разбудил? — прошипела она помощнику.

— Я не велела тебя беспокоить, — помахала копытом Луна. — Я исследовала рисунок в поле, так что в это время ты могла спокойно спать. Как ты поняла, именно я отвечаю за данную аномалию: Селестия занята делами государственной важности и не сможет участвовать.

Твайлайт опустила уши — от мысли, что она беззаботно дрыхла, пока принцесса трудилась, ей было не по себе.

— Так или иначе, перед тем как лечь спать, я бы хотела услышать твои выводы относительно гримуара. Изложенное в письме можешь опустить.

— Да, конечно, — встряхнулась единорожка. — В книге описываются принципы магии в корне отличные от привычных нам. Для сравнения: мы говорим, что пирожное на вкус сладкое — в книге написано, что на вкус оно квадратное.

— Ничего себе сравнение! — рассмеялась Луна.

— Звучит бредово, согласна, но это самая близкая аналогия. Теперь вы понимаете мой шок от прочтения. Поначалу я решила, что это просто шутка. Потом, что написавший попросту безумен.

— Безумен, говоришь? У меня были подобные мысли… — вполголоса хмыкнула Луна.

— И всё же я решила для чистоты эксперимента воспользоваться одним из приёмов, описанных в книге, — продолжала отчитываться Твайлайт. — Результат превзошёл все мои ожидания. Заклинание света, в обычной ситуации дающее освещение не ярче свечи, вспыхнуло ослепительной молнией, хотя энергии я не затратила ни на толику больше обычного.

— Интересно, — кивнула принцесса. — Значит, эта магия позволяет более экономично распоряжаться магической энергией?

— Не совсем, это лишь побочное действие. Правильнее сказать, что это полная перестройка заклинаний. Но и это не самое главное — книга позволяет колдовать без помощи рога!

— Что? — воскликнула Луна. — Там описаны волшебные жезлы сфинксов?

— Нет, принцесса, никаких вспомогательных приспособлений, только знания и желание, — Твайлайт повернулась к помощнику. — Спайк, продемонстрируй то, чему я тебя обучила.

Дракончик на несколько секунд замер с закрытыми глазами, а когда он их открыл, в них пылал магический зелёный огонь. Луна заворожено смотрела, как глаза Спайка оставляют в воздухе зеленоватые следы при каждом повороте головы. Дракончик, не обращая внимания на чужие взгляды, сконцентрировал внимание на чайнике, и тот, покрывшись полупрозрачным холодным зелёным пламенем, поднялся в воздух, подлетев к чашке принцессы, налил чаю, а потом вернулся на своё место и аккуратно опустился на стол.

— Впечатляет… — покачала головой Луна. — А что-то серьёзнее телекинеза доступно?

— Никаких ограничений, только желание научиться. Впрочем, один недостаток я нашла.

Луна кивнула, предлагая продолжать.

— Существенная нагрузка на тело и нервную систему, неподготовленный чародей получит переутомление почти сразу. Я, как вы понимаете, довольно стойко переношу магическое давление, Спайк благодаря регулярным магическим посланиям также приобрёл минимальную сопротивляемость.

— Это всё, что тебе удалось узнать?

— На данный момент да, — кивнула единорожка. — Можно узнать, что выяснили вы?

— Пожалуй, это будет честно, — улыбнулась Луна. — Рисунок, что ты нашла в поле, не что иное, как маяк и одновременно страховка от случайностей. Как тебе известно, главной проблемой при телепортации на дальние расстояния, помимо энергозатрат, является сложность с назначением конечных координат. При телепортации в пределах трёх километров этим можно пренебречь, но при большей дистанции приходится учитывать смещение светил и самой планеты. Ты ведь заметила, что Тия при телепортации из Кантерлота в Понивиль предпочитает материализоваться в воздухе?

Луна отпила немного чая и продолжила.

— Теперь как обстоит с этим рисунком… Сначала посылается не материальное тело, а информационный импульс, своеобразное семя заклинания, который подготавливает место конечной телепортации, то есть автоматически совмещает все необходимые параметры заклинания. Вдобавок в момент перехода генерируется защитное поле, оберегающее путешественника от форс-мажоров… Зубодробительное заклинание!

— Значит, сюда кто-то попал? Но кто и сколько их? — заволновалась Твайлайт.

— Откуда, сказать не могу — как ты понимаешь, у данного способа телепортации нет ограничения на дальность. Что касается количества — один объект. Это точно, я обнаружила систему защиты, стирающую портал после единичного использования. Это значит, что нельзя отследить, откуда пришелец, но и за ним никто не сможет прийти, воспользовавшись его путём.

— Что, если это маг-исследователь, скрывающийся от преследования?

— Кто знает? — Луна положила голову на скрещенные копытца. — Меня больше интересует, как ему удаётся так долго скрываться в городке, где есть Пинки Пай? Кто-то из горожан ему определённо помогает!..

Принцесса тряхнула головой.

— Но это всё потом, сейчас я намереваюсь лечь спать. Доброго дня, Твайлайт.

— Хороших снов, принцесса.

## VI

— Ну же, сладкий мой, иди ко мне. Ох, какой же ты большой, м-м!

Слышны звуки облизывания.

— Такой огромный и сочный… Даже не знаю, войдёт ли в меня?

Хихиканье.

— Не переживай, мой любимый, войдёт. И не такие входили!.. Но всё же челюсть надо размять. А-а-а, а-а-а. Ну, а теперь…

Слышны причмокивания, звуки облизывания и сглатывания.

— Ну же, Спайк, не стой столбом, помоги мне.

— Да-да, сейчас.

— О, кайф, ещё… ну же, ещё! Спайк, я хочу больше, не томи меня, я больше не могу!..

— Имейте терпенье.

— О, да! Вот так, м-м-м! Не могу остановиться, это сильнее меня. Ох, как же мне хорошо…

— Хвосты и перья… В первый раз вижу, чтобы так ели торт, — покачал головой Спайк.

— Что ты понимаешь, это же Марципанная Маскарпонная Меренговая Мания Кейков! И он ВЕСЬ МОЙ!.. А теперь помоги — поверни его ко мне правой стороной!

— Может, вы всё-таки встанете с пола и будете есть как все прочие пони?

— Спайк, если бы я сейчас могла стоять, я не просила бы тебя подвинуть блюдо ближе… ещё чуточку ближе…

— Хоть бы для приличия поинтересовались ходом расследования, что ли.

— Зачем? Я прекрасно слышала, о чём говорили Твайлайт и Луна. Вмешиваться не стоит, всё идёт хорошо. Лучше принеси чем-нибудь запить. Кленовый сироп вполне подойдёт.

— А у вас… кхем… крылья не слипнутся?

— Ох, Спайк, магия решает и не такие проблемы. Ну же, не стой как дерево!

— Уже бегу.

* * *

Проклятье! Я подхватил полотенце и поспешно прикрылся, прикидывая, как много увидели жеребята, и насколько это травмировало их детскую психику. Судя по мордахам, увидели они всё и посмотрели бы ещё раз. Что нынче за дети пошли!..

— Я друг Лиры, приехал погостить. Будем знакомы — Рабидус, — я решил, что раз уж представился так Лире, то и остальным буду представляться так же.

— Оу, друг… — ухмыльнулась пегаска. — Теперь это так называется?

Жёлтая земная пони захихикала и только единорожка не поняла намёка.

— Не знаю, о чём ты там подумала, но я и вправду просто друг!

Это недоразумение надо задавить на корню, иначе потом такие слухи поползут, что мама моя!

— Давай-ка разберёмся, — коварно улыбнулась пегаска. — Вы живёте под одной крышей, но не родственники, так?

— Так.

— Она готовит тебе есть и заботится о тебе?

— Да.

— Ты помогаешь ей в домашних делах?

Я вспомнил устроенную чуть ранее генеральную уборку.

— Ну… да.

— Она кобылка, ты жеребец.

— Ну, если упростить, то да.

— Может, вы ещё и спали вместе?

— Это было случайно!

Чёрт, зачем я всё это рассказываю ребёнку?!

Поняша с бантиком тихонько хихикала, единорожка краснела, а пегаска стояла с довольным видом.

— Вот всё и выяснили — ты настоящий «друг»!

— Похоже, вас не переубедить, — я махнул рукой. — Может, представитесь?

— Я ЭпплБлум, — представилась земная поняша, махнув копытцем.

— Я Свити Белль, — церемонно поклонилась единорожка.

— А я Скуталу, давай лапу, — она протянула вперёд копытце.

Вряд ли у них распространено рукопожатие, за неимением, как рук, так и пожимательных элементов. Поэтому я просто ткнул в протянутое копытце сжатым кулаком. Кажется, угадал.

— Ну, здравствуйте. И зачем мы же вы пришли к Лире?

— Мы подумали, что нашим талантом станет классическая музыка, раз уж с роком не задалось, — пояснила ЭпплБлум.

— Не понял, вы хотели научиться играть на лире?

— Нет, узнать, есть ли у нас талант в классической музыке, ведь мы…

— …Меткоискатели! — тройной акустический удар откинул мою голову не хуже хука справа.

— Ничего не понял, — признался я.

Как тут же выяснилось — зря… Вслед за акустическим ударом, меня настиг информационный. Жеребята начали рассказывать, что они ищут метки, символизирующие их таланты, и потому творят чёрте что. По описаниям их подвигов, я сделал вывод, что если скрестить среднестатистического ребёнка с шилом в заднице с экстремалом и раздолбаем — получится как раз меткоискатель!

Когда я неосторожно спросил о том, что это за метки такие, то был повторно подвергнут массированной атаке информацией. Для начала они искренне удивились, что я не знаю такого понятия как кьютимарка, так как все пони знают о ней. Мне удалось убедить их, что я НЕ пони и мне простительно. Тогда они подробно, с примерами, рассказали об этих самых кьютимарках, за что их получали, как они выглядят, что символизируют… И в заключение показали на себе, где именно ожидается их появление.

Это, как я понял, что-то вроде символа взросления. Как у нас, когда у девчонок начинает расти грудь, они начинают считать себя взрослыми. Хотя нет, пример неудачный — некоторые соплюхи начинают себя вести как стервы значительно раньше. Да и грудь вырастает не у всех.

У Лиры, помнится, на бедре изображена золотая лира, я и решил, что это боди-арт в честь имени.

Наконец, меткоискатели выдохлись. Удивительно, но они ни разу в своём рассказе не сбились и не перебили друг друга! Говорили хором, акапелльно и по очереди, будто передавая друг другу эстафету — сразу видно, что увлечены одним делом и посторонних мыслей не имеют.

— Девочки, а вы есть хотите? — уходить они не собираются, так что пусть лучше займут рты едой, а не болтовнёй. — А то я тут наготовил, а пробовать некому. Лира в парке, даёт концерт.

Пока ЭпплБлум и Свити Белль соображали, Скуталу не имела никаких сомнений:

— Почему бы и нет?

Я провёл их на кухню, радуясь нежданным добровольцам. Сам-то я свою стряпню ем, но вот окружающие порой реагируют на неё неадекватно — то сбегают в туалет, то под стол прячутся, а то и вовсе!.. Добавки просят.

— Эй, у тебя салат в чём-то измазан! — заметила ЭпплБлум.

— Это называется заправка для салата, попробуйте.

Пока я уговаривал обладательницу бантика, пегаска метала продукты как заправский посетитель мероприятий «Съешь, сколько сможешь за пять минут». Свити Белль ела осторожно и аккуратно, стараясь не запачкаться, двое других жеребят таким не страдали и ели от души. Не знаю, то ли им и в самом деле понравилось, то ли они решили съесть всё, что я приготовил и хором сказать «мало!», а потом смотреть, как я буду выкручиваться. В любом случае, я едва успевал положить добавки или сменить очередное блюдо. Салаты, оладушки, крокеты, омлеты, запеканки, рагу и всё прочее, на что я потратил полдня, исчезало с поразительной скоростью! Что значит растущий организм…

Наконец энтузиазм начал угасать, а скорость падать.

— Кажется, я объелась, — заметила Скуталу, когда не смогла уговорить себя проглотить ещё кусочек.

— Ох, как на конкурсе обжор, — сыто отдувалась ЭпплБлум, откинувшись на стуле.

Свити Белль скромно молчала, тихонько икая, и по выражению её мордочки было понятно, что она жалеет, что не остановилась две тарелки тому назад.

— Наелись, девочки? — дождавшись кивка, я коварно улыбнулся и поставил огромное блюдо с пирожками. — Теперь чайку попьём?

На мордашках меткоискателей возникло выражение мрачной обречённости. Но отказаться они не смели, по достоинству оценив мой кулинарный гений.

Может, кафешку открыть? Буду поняш откармливать, они меня за это не будут преследовать…

* * *

Твайлайт замерла перед зеркалом, её рог светился, вызывая колебания стекла. Вибрация то затихала, то вновь усиливалась. Наконец, она стала такой мелкой, что казалось, рябь пошла по зеркальной глади. Секунду спустя всё успокоилось. Единорожка вздохнула, зажмурилась и решительно шагнула в зеркало. Шаг, второй… но преграды не было. Открыв глаза и обернувшись, волшебница убедилась, что находится в зазеркалье.

От облегчения у Твайлайт подогнулись колени. Заклинание «отражённой реальности» было одним из самых сложных, применять его могли лишь аликорны и сильнейшие из единорогов! Активировав раз, это заклинание можно было использовать бесконечно. Зеркало, на которое применили магию, становилось вместилищем дополнительного пространства, которое прежде отражало. Размер «отражённой реальности» зависел только от количества вложенной энергии, можно было отразить как комнату, так и целый дом или квартал. Однако, стоило вынести заворожённое зеркало за пределы заклинания, оно гарантированно разбивалось на мелкие осколки.

Радостная единорожка носилась по отражённой комнате. Выйти из неё можно было только обратно в привычный мир, так как отразить всю библиотеку Твайлайт и не пыталась. Подбежав к книжным шкафам, волшебница схватила пару отражённых книг и быстро пролистала их. Как она и предполагала, толку них не было — это те же самые книги, только прочесть без зеркала их нельзя. Твайлайт без сожаления испепелила всю литературу: бесполезным книгам не место в этом мире — лучше освободить место под новые фонды!..

— Веселишься?

— Принцесса, — поклонилась единорожка тёмной аликорне.

— Ты освоила такое сложное заклинание! Похвально, — благосклонно кивнула Луна.

— Спасибо, принцесса.

— Итак, Твайлайт, у тебя есть идеи, как нам найти нашего таинственного пришельца?

— Вообще-то только одна, — призналась волшебница, и тут же добавила чуть смущённо. — Правда, я не уверена, что это будет хорошей идеей.

— Говори.

— Думаю, стоит призвать на помощь пони, специализирующуюся на новеньких в городе — Пинки Пай.

— Даже странно, что она его ещё не обнаружила…

Размышления принцессы были прерваны шумом вторжения в библиотеку.

— Твайлайт, где ты? Мне нужна твоя помощь! — стоило вспомнить Пинки Пай, как она уже тут как тут.

— Идём, Твайлайт Спаркл, узнаем, в чём дело, — Луна первой отправилась к выходу из зеркала.

— Ой, а как это вы из зеркала вылезли? — Пинки Пай подскочила к зеркалу и постучала о твёрдую поверхность: проход закрылся, как только вышла единорожка. — Ох, простите Ваше Высочество, приветствую Вас, как поживаете, как сестра?..

Твайлайт закрыла ей рот, пока поток вопросов не превратился в водопад.

— Ты что-то хотела, Пинки? — спросила волшебница.

— Ох, чуть не забыла! — стукнула себя копытом по лбу розовая пони. — В городе новенький и мне нужна помощь, чтобы организовать ему приветственную вечеринку.

— Ты знаешь, где он? — подняла брови принцесса.

— Ну, конечно! Он живёт у Лиры дома, вот уже несколько дней.

* * *

— Ну, и кто он?

Лира обернулась и радостно воскликнула:

— Агата! Ты решила заехать к нам в деревню из Кантерлота? — обняла подругу Лира.

— Я же просила не звать меня так!.. — поморщилась белая единорожка. — Зови меня только по первому имени, пропуская второе, хорошо?

— Ладно, ладно, Винил, — покачала головой Лира. — Хотя не понимаю, чем тебе не угодило имя Агата?

— Не пытайся запудрить мне мозги, Лира!.. — коварно усмехнулась Винил. — Говори, кто он?

— Да о чём ты, ради всего съестного, говоришь?

— Кто тот отчаянный жеребец, что похитил твоё нежное сердечко?

— Ничего не понимаю, — помотала головой Лира.

— Да ладно! Ты весь концерт витала в облаках, пять раз поправила гриву и трижды расчесала хвост. Можешь не пытаться обмануть тётушку Винил, она на своём веку многое повидала! — обхватила шею подруги белая единорожка. — Ну, кто он? Он из Понивиля? Я его знаю? Вы уже живёте вместе?

— Эй, притормози, подруга! Ничего такого, что ты себе навоображала нет и в помине!

— Что?! Хочешь сказать, ты ему ещё не призналась в своих чувствах?

— Каких чувствах, о чём ты говоришь? Он даже не пони!

— Ага, значит, он всё же есть! — радостно воскликнула Винил. — Стоп… Как не пони?

— Вот так.

— Ну, я всегда была за свободную любовь, Октавия мне в свидетели… — задумчиво пробормотала единорожка. — И кто же он? Неужели тот чернокрылый грифон? Вот проныра!

— Человек.

— Прости, что? — прочистила ухо копытцем Винил.

— Всё ты слышала. Человек. Я встретила его четыре дня назад, совершенно случайно. И у меня к нему нет никаких чувств, помимо дружеской симпатии! — поспешно добавила единорожка.

Лира зажмурилась в ожидании обвинений в разыгравшейся фантазии и прочем подобном.

— Ты серьёзно? — Лира кивнула. — Круто, я хочу его увидеть! Ты мне в детстве все уши прожужжала этими людьми, так что я имею право увидеть хотя бы одного!

— Так ты мне веришь?

— Почему мне тебе не верить?

— Обычно никто не верит, когда я говорю о людях.

— Брось, никто не верил, что я смогу стать музыкантом, кроме тебя, так почему я не могу верить в тебя?

— Спасибо, Винил. — Лира обняла подругу. — Пойдём, я вас познакомлю, он у меня дома.

— Так значит, вы всё же живёте вместе?

— Винил!

## VII

Сытые жеребята начали сонно хлопать глазами, и я уложил их в гостиной на диване. Перекусил оставшимся от тройного урагана и принялся за новую уборку — кухня выглядела как место преступления с элементами драки, хулиганства и вандализма. Потом, припомнив, что вызвало наибольший восторг поняш, начал готовить ужин для Лиры.

Хлопнула входная дверь. Наученный прошлым опытом, я осторожно выглянул из кухни, готовый спрятаться в любой момент. Но это была Лира; правда, вместе с незнакомой белой пони.

— Рабидус, ты где? — крикнула Лира. — Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Ну, раз так, то выйду.

— Привет, меня зовут Рабидус, — представился я кланяясь.

Хорошо, что одежда высохла, не хватало ещё перед гостями Лиры стриптиз устроить.

— Оу, меня зовут Винил Скрэтч, — белая единорожка с синей гривой приветливо улыбнулась. — Но ты можешь звать меня просто…

— …Агата, — закончила вместо неё подруга.

— Лира! — зашипела Винил. — Так, ты этого не слышал! Зови меня Винил.

— Без проблем.

— А ты интересный, — отметила единорожка, обходя меня кругом. — Понятно, почему Лира в тебе заинтересовалась… Слушай, а зачем на тебе столько одежды? Неужели ты что-то скрываешь?

Скрэтч ехидно улыбнулась:

— А вдруг ты вовсе и не жеребец, а совсем даже кобылка?

— Натуральный жеребец! — вдруг раздался сонный голосок Скуталу.

— Ого, а ты тут не скучал! — рассмеялась Лира.

— А то! — усмехнулся я. — Это была воистину эпическая битва, что войдёт во все летописи! Они втроём налетели на меня и атаковали болтовнёй. Я нёс страшнейшие потери нервных клеток и здравого смысла, но взял себя в руки и повернул ход сражения вспять! Я применил секретное оружие — начал их кормить. Вскоре вражеское сопротивление было сломлено и супостат пал сном храбрых на диване!

— Браво! — зацокали передними копытцами пони.

— Ты смог накормить разом трёх жеребят, — восхищённо покачала головой Скрэтч. — Не каждая нянька с этим справится, поверь мне.

— И в самом деле, — удивилась Лира, — у меня же не было ничего такого.

— Желаете попробовать? Прошу, пройдёмте на кухню, — я поклонился не хуже убийцы дворецкого из старого английского фильма. — Ужин готов, прошу к столу.

— Уговорил-таки, соблазнитель! — первой направилась в кухню Винил.

Лира отправилась следом. Всё, моя самооценка как повара улетела выше неба и затерялась в космосе. Одно удовольствие смотреть, как еду, приготовленную тобой, уплетают с таким аппетитом. Ни Лира, ни Винил за столом поначалу не разговаривали, полностью предавшись греху чревоугодия. Только после третьей смены блюд Винил наклонилась вперёд и зашептала поистине театральным шёпотом, слышным даже на галёрке:

— Лира, не знаю, где ты его откопала, но за жеребца, который умеет готовить, а тем более ТАК готовить, надо держаться всеми копытами!

В ответ Лира покраснела. Винил сочла такой ответ достаточным и удовлетворённо хмыкнула, принявшись уплетать очередной кусок сырного пирога.

— Ты, наверное, повар? — сыто рыгнув, поинтересовалась Скрэтч.

— Винил, хотя бы при Рабидусе могла бы сдерживаться! — пожурила подругу единорожка.

— Зачем? — удивился я. — Если Винил себя так ведёт, значит, она чувствует себя в моём присутствии комфортно, и мы можем стать хорошими друзьями.

— Винил одинаково комфортно себя чувствует и рок-баре и на концерте органной музыки. Ведёт она себя тоже одинаково, — вздохнула Лира.

— Без комплексов? — улыбнулся я.

— Слова «комплекс» нет в моём словаре! — гордо ударила себя в грудь белая единорожка.

— У тебя вообще довольно скудный словарный запас, — возвела очи к потолку Лира.

В дверь постучали.

— Пойду, узнаю кто, — поднялась хозяйка дома. — Да-да, кто там?..

Она открыла дверь.

В ту же секунду раздался оглушительный выстрел, и Лира упала.

* * *

— Спайк, я слышала, Пинки хочет устроить вечеринку?

— Так и есть, — кивнул дракончик.

— Это ведь одна из тех вечеринок, где куча вкусняшек из «Сахарного уголка» и яблочного сидра Эпплов?

— Наверняка.

— Спайк, я должна там быть и проследить, чтобы пришелец не съел всё один… то есть, чтобы пришелец не напал на моих милых пони.

— Но принцесса Луна тоже там будет. Вы точно встретитесь, и ваше инкогнито будет раскрыто.

— Ты прав… А если я замаскируюсь?

— Появление незнакомого пони вызовет ажиотаж, и принцесса Луна обратит на вас внимание.

— Ох, что же делать?

— Боюсь, что вам придётся остаться здесь.

— Нет! Я хочу на Пинки-вечеринку!

— Вы прекрасно понимаете, что это невозможно.

— Понимаю… — тяжёлый вздох. — Но от этого не легче. Значит, я останусь здесь с тобой.

— Я должен присутствовать на вечеринке.

— Нет, только не говори, что бросишь меня здесь одну!

— Не говорите так, вам прекрасно составят компанию этот короб пряников и этот бочонок мёда.

— Если я не могу веселиться со всеми, буду здесь в одиночестве заедать грусть-печаль.

— Если вы так жаждете общения, не проще ли вернуться в Кантерлот и посетить какой-нибудь званый вечер?

— Ох, Спайк, ты такой юный и невинный. Нет ничего более скучного и унылого чем столичные званые вечера. От одного упоминания о них у меня во рту стало кисло! Принеси мороженного.

* * *

Глава штаба быстрого реагирования зависла над планом дома. Прочие пони в молчании ждали, что скажет командир. В каждом из стоящих здесь командир не сомневалась ни на секунду — это были проверенные бойцы, элита, вместе прошедших не одну сложнейшую операцию.

— Внимание всем, — серьёзно начала пони.

Исчезли все звуки, всё внимание сосредоточилось на командире.

— Наша цель не покидает своё убежище. В связи с этим план «Засада» невозможен, поэтому действуем по более сложному и нестабильному плану «Штурм замка».

Пони обвела присутствующих взглядом, ожидая уточняющих вопросов, но все знали все детали каждого плана. Каждый досконально знал свою роль в предстоящем действе.

— Мы имеем двухэтажный особняк в черте города. Команда Ди, рассредоточиваетесь по периметру и визуально отслеживаете все передвижения в доме.

— Есть.

— Ты, — она указала на одного из пони, — стучишь в дверь и тут же отходишь к своей группе.

— Так точно.

— Команда А, у вас всё готово? — дождавшись утвердительного кивка, она продолжала. — Значит, как только дверь откроется, вы даёте двойной залп, этого должно хватить для начального ошеломления всех находящихся внутри. Далее, команда Би первой по диагонали входит в дверь и занимает правую часть дома, команда Си идёт следом и занимает, соответственно, левую часть. Как только Ви и Си зайдут, А даёт третий залп и в дело идёт тяжёлая пехота. Команда Е, вы готовы?

— Агась, — кивнул дюжий жеребец; бочонок на его тележке согласно булькнул содержимым.

— Прекрасно. Господа, дамы, сверим часы…

Принцесса Луна, наблюдавшая за инструктажём со стороны, поражённо покачала головой:

— Никогда не видела Пинки Пай такой серьёзной.

— Ни к чему другому Пинки не относится так серьёзно, как к веселью, — пояснила Твайлайт.

— Хоу. Но другие пони тоже внимательно её слушали, — заметила Луна.

— Все любят две вещи: гипножабу и вечеринки Пинки.

— Но не опасно ли это? Кто знает, как отреагирует пришелец на такой бедлам? Судя по всему, он весьма сильный маг.

— Я уверена, что он миролюбивый, — успокаивающе помахала копытцем Твайлайт. — Посудите сами, принцесса, он уже четыре дня живёт у Лиры и никаких происшествий. Кроме того, сама Лира продолжает вести обычный образ жизни, значит, он её никак не притесняет.

— Хорошо бы твои размышления оказались верны…

— Всепони, выдвигаемся! — раздалась зычная команда командира.

* * *

Не успела Лира прийти в себя после спаренного залпа двух пати-пушек, как её дом заполнила толпа весёлых пони. Откуда ни возьмись на потолке и стенах появились украшения, на столах оказались всевозможные закуски, а Большой Мак уже открывал первую бочку сидра.

— Привет всем поняшам, посетившим этот праздник жизни! — Винил сориентировалась моментально и уже заняла место у диджейского пульта: всё же вечеринки у неё в крови, как и у Пинки Пай. — И мы рады поприветствовать особого гостя сегодняшнего вечера! И-и-ита-а-ак… Рабидус!

Мне ничего не оставалось, кроме как выйти к толпе разноцветных пони, которые на моих глазах, буквально за минуту, превратили спокойный дом Лиры в центр грандиозной вечеринки. Хотя я понимал, что пони очень мирные и славные создания, но в глубине души чуточку боялся… Да кого я обманываю?! Мне было жутко до дрожи! Одно дело — милашка-поняшка, а другое — табун свирепых поней!

Но, на моё счастье, магия вечеринок сделало своё дело и пони были настроены вполне дружелюбно. Так что моё появление вызвало восторженный рёв. Дальнейшие два часа помню весьма смутно: бесконечные знакомства, вопросы, ответы, громкая музыка, вкусная еда, опять общение… Странно, я не выпил ничего крепче забродившего компота, но мне было весело! По-настоящему весело, а не в пьяном угаре! С пони было приятно общаться; они, кажется, не поняли кто я, и принимали то ли за минотавра, то ли за дракона. В общем, всем было весело, и никто не грузился ненужными вопросами.

Когда первая волна ажиотажа к моей персоне иссякла, я наконец смог перевести дух. Не найдя глазами Лиру, я пошёл ко второй моей знакомой единорожке. Винил увлечённо крутила сразу две пластинки, прямо на ходу придумывая новую мелодию. Выходило весьма талантливо.

— А я всё думал, на чём ты играешь, когда увидел твою кьютимарку, — улыбнулся я.

— Ого, уже засматриваешься на чужие фланки? — ухмыльнулась она. — И как тебе моя попка, нравится?

Она игриво повертела задом.

— Очень нравится! — с широкой улыбкой ответил я.

Винил сбилась. Похоже, она привыкла смущать и эпатировать других пони своим поведением, но я-то пони не был.

— А ты парень не промах! — мне показалось или у неё мелькнул румянец?

— Вот ты где, — подбежала ко мне Лира. — Тут с тобой хочет кое-кто познакомиться.

— Есть ещё пони, с которым я не познакомился? — искренне удивился я. — Идём, надо исправить это досадное упущение!

Лира провела меня в угол подальше от ревущих колонок. Там я увидел пони, с которой и вправду не успел познакомиться. Хотя я не запомнил и четверти тех, с кем говорил, но эту бы я не забыл точно! Тёмно-синей масти, с гривой и хвостом, похожими на кусочки ночного неба, она носила корону, нагрудник и накопытники из чернёного серебра. Была как минимум на голову выше прочих и, самое главное, имела и рог и крылья!

— Принцесса Луна, соправитель Эквестрии, — первой представилась пони.

— Рабидус, человек, путешественник из другого мира, — поклонился я.

— Даже так? — приподняла брови принцесса. — Я предполагала, что пришелец издалека, но другой мир… Этого я не ожидала. И каков он, твой мир?

— Куда более плохой, чем этот.

— Ты ведь почти незнаком с Эквестрией, как ты можешь сравнивать?

— Главное не место, а жители. Пони дадут людям сто очков вперёд.

— Приятно слышать и тревожно. Ведь ты один из своего народа.

— Что поделать, люди не любят друг друга.

— Ты довольно необычный… Я хочу продолжить знакомство. Приходи завтра в городскую библиотеку, я остановилась там.

— Хорошо, Ваше Высочество, — вновь поклонился я.

— И можно без официоза, просто Луна, — вздохнула принцесса. — Я уже смирилась, что пони всегда зовут меня принцессой, но ты-то не мой подданный.

— Хорошо, Луна, — она довольно улыбнулась. — Разреши один вопрос?

— Задавай.

— Ты крылатый единорог или рогатый пегас?

Не ожидавшая подобного принцесса захохотала, заглушая музыку.

## VIII

— Спайк, принеси мне, пожалуйста, овощной салат и сок.

— Что, простите?

— Овощной салат и сок.

Спайк начал прочищать ухо когтем, надеясь вытащить то, что в нём застряло.

— Простите, я, кажется, плохо выспался и мне мерещится Кризалис знает что.

— Спайк, я и вправду попросила у тебя салат и сок!

— Вы себя хорошо чувствуете?

— Да, спасибо что спросил.

— Ага, тогда ясно… ТВАЙЛАЙТ, ЗДЕСЬ ПЕРЕВЁРТЫШ!.. Мф-фшх!

— Тише ты, я не перевёртыш! Не кусайся, если обещаешь не вопить, я тебя отпущу.

Спайк отскочил и опасливо скосил глаза на дверь.

— Успокойся, просто я решила, что пора приходить в норму. Вероятно, вскоре понадобится моё присутствие, так что я должна выглядеть на все сто.

— Ох, я-то подумал…- смахнул пот со лба дракончик. — Постойте, вы, в самом деле, думаете привести себя в норму за короткое время? Извините, конечно, но тут нужно от нескольких месяцев до полугода!

— Спайк, мой метаболизм в корне отличается от других пони. Вкупе с магией, уже к вечеру я буду стройна и подтянута.

— Читер, — тихо буркнул дракончик, выходя за салатом.

* * *

Вечеринка закончилась далеко за полночь. Трое выспавшихся жеребят, которых обычно не пускали на подобные мероприятия, дорвавшись до веселья, внесли в общий хаос свои полкило безумия. Я не уверен, что видел всё, что они творили, но кое-что отметил. Как Скуталу, напившись сидра, ходила по стенам и потолку, размахивая крылышками с частотой колибри, как Свити Белль пела дуэтом с Винил, оттеняя её хрипловатый голос своим милым голоском, как ЭпплБлум устроила сеанс армрестлинга передними копытами с розовогривой пегаской и, несмотря на разницу в возрасте, с лёгкостью победила. Однако радужногривая пегаска уложила жеребёнка ленивым движение копытца. Потом жеребята спели хором, а когда им надоело слушать, что остальные думают об их вокале, они начали танцевать, круша мебель и сбивая гостей! Больше чем эта троица, веселилась разве что пони из розовой сахарной ваты. Она была буквально повсюду, нарушая законы физики и причинно-следственной связи.

В итоге, после уборки всего этого бедлама, лечь удалось только под утро. Надеюсь, принцесса не обидится, если я приду после обеда? Раньше мне попросту не встать!

Не помню, как мне удалось добраться до кровати, но уснул я ещё в полёте к подушке.

Утро встретило меня в полдень… Нелепая фраза, это моё личное утро началось в полдень. Едва проснувшись, я понял, что сбылась самая заветная мечта. Да, наверное, каждый мужчина мечтает проснуться в обнимку с двумя обнажёнными красавицами. И то, что они пони, лишь придало ситуации некоторую пикантность. Лира заснула у меня на груди, обхватив передними копытцами, на её мордашке явственно читалось «МОЁ!»; Винил скромно лежала у меня на плече и горячо дышала в ухо…

Это бы ещё ничего, но на Скрэтч почему-то были мои шорты, а на Лире — рубаха, застёгнутая на три пуговицы! Пока я стягивал с них одежду, ни одна из единорожек даже не подумала проснуться. Только Винил пробормотала во сне «Извращенец…» и довольно заулыбалась. Нет, серьёзно, я же ничего не делал? Не помню… В любом случае, буду всё отрицать!

Моя первая прогулка по городу. Солнышко светит, травка зеленеет, пони с улыбкой машут копытцами, я машу в ответ и тоже улыбаюсь… Идиллия, одним словом. Пинки-вечеринка как идентификатор: пока не было вечеринки, кто его знает, что ты за хрен с горы? А после — ты уже член общества, можно не бояться.

Я шёл в библиотеку на встречу с венценосной поняшей. Где эта библиотека находится, понятия не имел, но из объяснений понял, что надо идти к центру города и высматривать большое дерево. Зачем мне дерево? Может там указатель или карта города? Так, вот площадь, а вон огроменное дерево виднеется, должно быть, это оно и есть… Да вы шутите?! Нет, серьёзно, они сделали дом внутри живого дерева? Эти пони не перестают меня поражать. Чёрт, я тоже хочу такой стильный домик! Интересно, это особая порода дерева, или можно любое так вытесать изнутри?

Как я и предполагал, в дереве нашлась искомая библиотека. Дверь открыл Спайк. С дракончиком мы познакомились вчера на вечеринке… Точнее, технически-то я познакомился почти со всем городом, за исключением малых да старых, но Спайк был одним из тех, кого я запомнил.

— Привет, Казанова! — поприветствовал я дракончика.

— Кто? — не понял он.

— Так у нас звали самого знаменитого обольстителя, грозу женских сердец.

— Смеёшься? — подозрительно прищурился Спайк.

— Что ты!.. Просто вспомнил, как ты вился вокруг той единорожки с внешностью модели.

— Её зовут Рэрити и она не модель, а дизайнер.

— Одно другому не мешает, — отмахнулся я, входя в библиотеку. — И как далеко у вас зашло?

— Она не воспринимает меня всерьёз, — насупился дракончик. — Думает, что я ещё маленький. Я же не виноват, что драконы живут так долго? А я всего на пять лет её моложе.

— Всего-то? Не отступай, брат, истинная любовь преодолеет все преграды!

— Твои бы слова, да Кэйдэнс в уши… — вздохнул Спайк.

Я остался внизу, в царстве книг, а дракончик побежал доложить принцессе о моём прибытии. Глядя снаружи, и не скажешь, что дом такой большой, но самое поразительное — это то, сколько книг вошло в это пространство! Каждый метр пространства рационально использован, но при этом библиотека не оставляет впечатления пыльного лабиринта — бродя среди полок, ты не рискуешь получить приступ клаустрофобии.

— Рабидус, я рада вас видеть, — аликорн появилась на лестнице, ведущей на второй этаж.

— Принцесса, — я поклонился.

— Я же просила называть меня Луна, — нахмурилась пони.

К нам подошла фиолетовая единорожка с синей гривой, в которой, как и в хвосте, были ещё розовая и сиреневая полосы. Твайлайт Спаркл, библиотекарь и важная шишка в городе, её я тоже помню.

— Здравствуй, Рабидус, — поздоровалась она.

— Привет, Твайлайт. — улыбнулся я.

— Первым делом удостоверимся, что ты тот, о ком мы думаем, — начала принцесса. — Это твой след телепортации остался в поле за городом?

— Вероятнее всего, да, — скрывать очевидное глупо, да и бессмысленно.

— Хорошо, пришелец найден, — улыбнулась Луна. — Далее: там была обнаружена книга. Она принадлежит тебе?

В воздух поднялась чёрная книга, охваченная телекинетическим сиянием.

— Вы нашли мою записную книжку! — обрадовался я, хватая находку.

— Так это ты автор? — удивлённо спросила Твайлайт.

— Ну да. И что удивительного? — у меня появились подозрения. — Ты её читала?

Кивок.

— И поняла написанное?

Ещё один.

— И у тебя хватило ума не экспериментировать с незнакомой магией?

— Вообще-то я провела несколько опытов, — смутилась единорожка. — Ничего страшного, кроме небольшого переутомления, но потом и оно прошло.

— Что такое? — забеспокоилась принцесса, почувствовав моё состояние.

— Эта книга и знания в ней рассчитаны на мир со скудным запасом магии, — начал я. — Как вы знаете, в любом живом теле есть своя врождённая магия. В обычных ситуациях, она вступает в контакт с магией Мира, приходит с ней в устойчивое равновесие и, смешавшись, они производят энергетический выброс.

Используя же приёмы этой книги, энергия мира и собственная энергия заклинателя не приходят к равновесию. Напротив, наступает резонанс и выброс идёт на пике. Это позволяет создавать весьма сложные магические конструкции с минимумом энергии, но нагрузка на энергоканалы колоссальна! Вдобавок, всё это усиливается в мире, переполненном магией. Я уже провёл один тест и меня вырубило на полдня. Боюсь, что платой за использование этой магией здесь, будет лишение магических способностей: энергоканалы не выдержав, просто разрушатся!

— Нет!.. — прошептала шокированная единорожка.

— Всё так серьёзно? — нахмурилась принцесса.

— Это не окончательный вывод, как вы догадались, опытов я не проводил, — в голову пришла новая идея. — Хотя, есть ещё один путь развития ситуации…

Твайлайт с тоской смотрела на меня как на палача, уже занёсшего топор — магия для неё сама жизнь.

— Есть вероятность, что после разрушения старых каналов начнётся прокладка новых, ориентированных на большие нагрузки.

Единорожка вновь воспряла.

— Какова вероятность, что вместо разрушения, наступит перестройка энергоканалов?

— Пять процентов.

— Я могу остаться без магии? — прошептала Твайлайт. — И шанс, что этого не будет, всего пять процентов?

Я кивнул. Что тут сказать, в любом опыте надо готовиться к самым неприятным последствиям.

— Когда станет ясно, что… — запнулась единорог.

— Когда ты первый раз использовала книгу?

— Три дня назад, — прошелестела Твайлайт.

— Если завтра после полудня ты сможешь пользоваться магией, значит ты очень везучая. Но, чтобы не усугублять ситуацию, лучше пока не колдовать без особой надобности.

Повисла гнетущая тишина. Но простояла она недолго. В яркой вспышке появился новый персонаж, которого точно не был на вчерашней вечеринке. Забыть эту жертву пьяного таксидермиста невозможно! Слепленное из частей самых разных зверей, существо, кажется, не содержало ничего симметричного.

Одет он был в белую рубашку и чёрную жилетку. На груди прикреплён бейджик с именем «Дискорд» и должностью «Старший помощник младшего ученика третьего писаря среднего звена четвёртого отдела малой Кантерлотской канцелярии».

— Луна, это невозможно! — вскричал он, едва материализовавшись. — Я дух хаоса и дисгармонии, а не бумагомаратель! Когда я обещал исправиться и направить свою силу на благо Эквестрии, я не подписывался делать работу за твою сестру!

— Что значит «за твою сестру»? — не поняла Луна.

— А то, что стоило тебе улететь сюда, как тем же вечером Селестия собрала вещички и свинтила в неизвестном направлении, оставив на меня всю гору работы! Это произвол и тирания! Я буду жаловаться в правсоюз!

— Постой, а почему тебя?

— Потому, что я виртуозно подделываю её подпись! — ответил Дискорд, превратившись в белого аликорна, ещё более высокого, чем Луна. Его грива и хвост, не подверженные действию гравитации, походили на сполохи северного сияния. — Я честно ходил на все эти собрания и совещания, более того, даже пытался вникнуть!.. Проклятье! Я, дух хаоса, с трудом понимал все эти пустопорожние дебаты и словесные вензеля!

Он снова стал самим собой.

— Нет, поначалу это было даже забавно, но не каждый же день! Кто в конце-то концов «Сиятельная принцесса всея Эквестрии»? Почему я должен за неё отдуваться?

— Стоп, дай соображу… — попросила Луна Дискорда, подняв копытце; вторым она тёрла себе лоб, пытаясь сосредоточиться. — Значит, Тия уехала из Кантерлота в тот же день, что и я. И не придумала ничего умнее, чем поставить у руля власти самой большой империи этого мира духа хаоса и дисгармонии. Я ничего не упустила?

— Именно это я и сказал, — кивнул Дискорд, извлекая из воздуха чашку кофе и разваливаясь в воздухе как на софе.

— СЕЛЕСТИЯ! — неожиданно громко закричала Луна.

От неожиданности я отшатнулся на несколько шагов, а Дискорд выпустил чашку из рук, но та, вместо того чтобы разбиться, стукнувшись об пол, подпрыгнула как мячик и вернулась в лапы духа; само кофе продолжало висеть в воздухе, сохраняя форму чашки.

— Селестия, я знаю, что ты где-то здесь, тебе больше негде прятаться, выходи немедля! Нам нужно серьёзно поговорить… — добавила она зловеще.

Не знаю, как правительница Эквестрии, но я, услышав подобное, не что не вышел… Я бы попытался закопаться так глубоко, как это вообще возможно! В идеале — на другую сторону земли.

Луна огляделась по сторонам и решительно пошла на второй этаж.

Дискорд посмотрел на меня.

— А ты кто? Никогда не видел такого странного пони! — удивился Дискорд.

— Не удивительно, учитывая, что я вовсе не пони. Будем знакомы, Рабидус, — усмехнулся я.

— Рабидус? И справка есть?

— Это не профессия, а состояние души!

— Думаю, мы подружимся.

* * *

Бум. Бум. Бум.

— Пожалуйста, прекратите биться головой о стену!

Бум. Бум.

— Ты что, не понимаешь, что Луна меня растерзает?

— Не может быть, она же ваша сестра!

— Она будет говорить со мной не как сестра, а как соправитель Эквестрии.

Бум. Бум. Бум.

— Луна очень серьёзно относится к этому. Она и раньше была повёрнута на дисциплине, а как вернулась, так и вовсе…

— Просто успокойтесь. Может, съедите пироженку?

— Точно, сахар необходим для работы мозга… Давай сюда! Ох, сколько крема…

Приближающиеся шаги. Распахнувшаяся дверь.

— Сестра, так вот где ты прячешься!

— Нет, это ложь! Меня подставили! Это Спайк меня похитил! Нет, пощади меня!

— Селестия, — холод в голосе был такой, что полярные метели застыли бы на лету, — я могла ожидать от тебя многого, но ты превзошла себя… Мне за тебя стыдно.

Луна развернулась и, больше не говоря ни слова, пошла прочь.

— Сестрёнка, я… — голос Селестии затих, она смотрела на свои копыта, не смея поднять глаз. — Прости.

Но Луны уже не было в комнате.

## IX

Рабидус и Твайлайт стояли на месте и шокировано смотрели на происходящее. Мимо них прошла хмурая как туча Луна, а за ней белая аликорн, которую несколько минут назад изображал Дискорд. Селестия смотрела вслед сестре и то и дело пыталась заговорить, но не решалась.

— Извини, Рабидус, отложим наш разговор, — не оборачиваясь, бросила Луна и вышла из библиотеки.

Твайлайт знала, что иногда принцесса дня позволяет себе расслабиться, но прежде она не вела себя так опрометчиво!.. Единорожка ещё помнила первый раз, когда это случилось. Тогда она уже год была ученицей принцессы и думала, что достаточно изучила наставницу, когда однажды та предложила ей прогуляться. Твайлайт, не ожидая дурного, согласилась; её не смутило даже то, что Селестия зачем-то сменила внешность и стала обычным единорогом. Молоденькой единорожке и в голову не пришло бы, что сиятельная принцесса отправится в Лас-Пегас и устроит на пару с ученицей настоящий кавардак! Селестия изменила Твайлайт облик, так что она выглядела вполне взрослой. Нет, ничего такого, что нельзя было бы видеть молоденькой кобылке!.. Впрочем, и этого Твайлайт насмотрелась в достатке. Город ещё долго гудел о двух единорогах, которые практически разоряли одно казино, чтобы всё спустить в следующем!..

Когда единорожка спросила наставницу, зачем она всё это делала, та задумалась на минуту и спросила в ответ:

— Скажи, моя преданная ученица, какой я выгляжу в глазах обычных пони?

— Мудрой, справедливой, прекрасной… — никак не могла подобрать нужное слово Твайлайт. — Идеальной!

— Верно, идеальной, — вздохнула Селестия. — Я всегда тянулась к идеалу, чтобы стать лучшим правителем. Но, став так близко к цели, вдруг осознала, что становлюсь бездушной машиной. Только механизм способен действовать, не совершая никаких ошибок. И я это приняла, я стала буквально богом из машины, Deus ex machina! — горько усмехнулась принцесса. — Любой пони мог спросить совет, и я знала ответ. Меня любили, превозносили, восхваляли — и это было приятно, но мне хотелось иного. Я хотела быть живой!

Принцесса обняла ученицу крылом и продолжила:

— На пути к идеалу стараешься избавиться от всех недостатков. Но, достигнув его, цепляешься за каждый грешок, ведь только они позволяют вновь почувствовать вкус жизни. — Селестия посмотрела в окно на лик Луны, хранивший силуэт пони. — Если бы не это, я либо уже сошла с ума, либо стала не более чем механизмом. Поверь, и то, и другое губительно для Эквестрии. Лишь живой правитель способен понять нужду живых подданных…

Из воспоминаний Твайлайт вывел Дискорд — он широко зевнул и заявил, стягивая форму клерка:

— Кто как, а я к Флатти!

Вспышка и он исчез. Твайлайт посмотрела на человека, потом на дверь, снова на человека…

— Если хочешь — иди, я не обижусь, — предложил Рабидус. — Я побуду здесь.

— Спасибо, — кивнула единорожка и галопом бросилась за сёстрами.

* * *

И вот я остался в библиотеке один… Если не считать дракончика.

— Спайк, а чем ты занимаешься в библиотеке?

— Убираюсь в основном, — пожал плечами дракончик. — Ещё помогаю Твайлайт найти нужные книги.

— Ого, значит, ты знаешь, где находится каждая книга в библиотеке?

— А то! — гордо выпятил грудь Спайк. — Я ведь помощник номер один!

— Молодец! — похвалил я его. — А что обычно читает Твайлайт?

— Скучные книжки по магии. Написано мелко, непонятно и без картинок.

— Ты не против, если я здесь поброжу и полистаю чего-нибудь?

— Да, конечно. Только ставь всё на свои места.

— Понял.

Не знаю, что я хотел найти, но внутренний голос настойчиво велел искать. Если честно, не стоит его слушать, он обычно мне советует такое, что потом только успевай расхлёбывать! Вот кому ещё в голову придёт кинуть трём сидящим на корточках гопникам горсть семечек, да ещё добавить: «гули-гули»? А кто додумался постовому с собакой незаметно сунуть в карман кусок колбасы? Зато, благодаря своему внутреннему голосу, я умею очень быстро бегать по пересечённой местности!

Если вы не знаете, что именно ищете, то руководствуйтесь правилом: в лесу ищите дерево, а в библиотеке книгу. Нужный книжный шкаф ничем не отличался от прочих, за исключением того, что книги в нём стояли в два ряда. Казалось бы, ничего необычного, просто не хватило места, но что-то подсказало — здесь!

И верно, третья полка снизу. Та, что Спайку с пола не видна, а лестницей он не пользуется, если книга ниже четвёртого яруса, так как Твайлайт может достать нужные книги сама. Едва я прочёл названия книг, как понял, что наши миры куда ближе по культуре, чем представлялось ранее. По крайней мере, в некоторых областях.

Немного подумав, я выбрал книгу «Магия любви. 1000 и один способ» с цветными иллюстрациями. Думаю, на свету лучше видно и можно насладиться созерцанием «клубничных» пони.

Не знаю, сколько лет Спайку по-драконьему, но книга вызвала у него живейший интерес. Да и было от чего! Пони оказались мастера на выдумку, наши не смогли бы такого выдумать, хотя бы вследствие, скажем, отсутствия крыльев или рога. Я уже упоминал, что межрасовые браки не являются табу для пони? Так вот, здесь под это отвели целый раздел! Спайку особенно приглянулась глава, посвящённая драконам.

— Ты только погляди!

— Не-не, вот здесь круче!

— Ого, не думал, что пони могут так выгнуться…

— Смотри, смотри!..

— Ох, тваюж!..

— Погоди, а как это она?..

— Святые макароны, это нечто!

— Что это вы так внимательно рассматриваете? — спросил голос за спиной.

— Нашли книжку с картинками. Вот, смотрим, — не оборачиваясь, пояснил я.

— Позвольте… — через моё плечо в книгу заглянула тёмно-синяя аликорна.

Вообще-то, тёмно-синей она была секунды три, потом начала стремительно краснеть, крылья встали дыбом, а рог слабо засветился, выбрасывая неконтролируемые искры магии:

— Ч-что вы делаете?.. Зачем вы читаете подобное?!

— Ну, я решил приобщаться к культуре пони, — любезно пояснил я. — А книга с картинками упрощает понимание содержимого.

— Н-но почему именно такое содержимое?

— Принцесса, только не говорите, что у вас никогда не было особого пони…

— К-конечно, был! И даже не один, мне всё же не одна тысяча лет, но я бы никогда не стала делать… этого! — она ткнула копытцем в иллюстрацию. — Или этого! И уж тем более вот этого!

Луна принялась с возмущением листать книгу и не заметила сама, как увлеклась. Всё-таки есть в клубничке что-то запретно-притягательное…

— Нет, вы только посмотрите! Эта кобылка, она же прямо Твайлайт! Только кьютимарка другая.

— Точно-точно, а вот эта вылитая Черили, если бы не крылья.

— Эй, Луна, а представь у этой единорожки ещё и крылья?

— Ой, вылитая Тия! Даже кьютимарка похожа!

— Кто на меня похож?

— Да вот, ты только взгляни, Тия!

— Как быстро выросла сестрёнка!.. — смахнула несуществующую слезу Селестия. — А я-то всё её жеребёнком считала… И вдруг такая литература!

— Сестра! — подскочила Луна, поняв, что в библиотеке прибавилось народа. — Давно ты здесь?

— Минут пять, всё не решалась вас прервать. Кстати, что вы там увидели? — склонилась над книгой принцесса. — Хм, и вправду похожа… Кто иллюстратор? Гр-р, вот паршивец! Везучий мерзавец, повезло ему, что давно умер! Нет, а с виду такой приличный единорог… портреты рисовал!

— Сестра, неужели он списал это с тебя?

— Да, я была прообразом, — вздохнула принцесса, но тут увидела огромные от удивления глаза Луны, и сообразила, что именно только что ляпнула. — Нет, ты не поняла! Я была прообразом пони, что он нарисовал! Я никогда не делала подобного и меня никто в тот момент не зарисовывал!

— Как тебя могли зарисовать или нет, если ты такого не делала? — прищурилась принцесса ночи.

— Ох, Луна, не придирайся к словам! — забегала глазами Селестия. — И вообще, лезть в чужую личную жизнь неприлично!

Не желая вступать в царственные споры, я аккуратно пририсовал единорожке крылья и подправил кьютимарку. Спайк, увидев это, только прыснул. Селестия, к счастью, была слишком занята спором.

Наконец венценосным сёстрам надоело препираться и выяснять отношения, так что они обратили внимание на меня.

— Итак, Рабидус, что бы не говорила моя сестра, — начала Селестия, — на самом деле я внимательно следила за ходом расследования. А так же за твоим поведением.

Я нервно сглотнул: образцом поведения приличного гостя я точно не был.

— Что можно сказать о твоей магии? Она, без сомнений, опасна. В первую очередь для заклинателя. Как она отразится на структуре Мира, пока не ясно. Но я считаю, что твоей вины здесь нет, у нас и своих магов, чуть было не устроивших апокалипсис, хватает. Но ты не должен пользоваться своей магией без особого разрешения, по крайней мере, до тех пор, пока мы не выясним её влияние на Мир.

— Да, ваше высочество! — мне хватило прошлого раза, и так чуть не помер.

— Теперь о тебе. Ты настоящее зеркало… И не простое, а увеличивающее!

Я непонимающе посмотрел на принцесс. Луна удивлённо пожала плечами, а Селестия пояснила:

— Твоё отношение к окружающим не что иное, как отражение их отношения к тебе. Лира проявила к тебе дружелюбие — ты ответил ей тем же, ей понравилось проводить с тобой время — и ты тоже полюбил её компанию. На вечеринке все были добры к тебе, и теперь ты любишь весь этот город и его жителей!

— Разве не все так делают? — не понял я.

— Нет, далеко не все. Кто-то будет всегда дружелюбен, кто-то, напротив, агрессивен. На самом деле зеркал не так много. Это и хорошо и плохо. Не каждый сможет проявить искреннюю доброту и дружелюбие к существу, разительно не похожему на тебя самого.

— Ну, пони мне кажутся внешне очень милыми…

— Приятно слышать, — улыбнулась принцесса. — А теперь, представь на минуту, что бы случилось, если пони отнеслись к тебе агрессивно? Испугались бы или, того хуже, напали?

Я задумался. А ведь верно, могло быть и такое, приняли бы меня за дикое животное, пробравшееся в город и всё, мы стали бы врагами.

— В любом случае, я рада, что этого не случилось, — ободряюще коснулась моего плеча Селестия.

— Я тоже.

— Скажи, Рабидус, ты желал бы остаться в Эквестрии или попытаешься вернуться домой?

Вернуться? Ни разу за то время, что я здесь пробыл, я не подумал о доме. Хочу ли я туда вернуться?..

* * *

Разбудил Лиру горячий поцелуй и жаркие объятия. Не ожидавшая подобной смелости от человека единорожка сначала испугалась, а потом махнула на всё копытом и ответила на поцелуй.

— А ты горячая кобылка!

Лира распахнула глаза и не увидела человека: над ней нависала Винил и ехидно улыбалась. Единорожка не знала, что чувствовать: облегчение, что это не человек или разочарование, что это не он?

— Целуешься ты классно! — заявила Скрэтч. — А когда я дарю Октавии утренний чмок, она только ругается. Надо ей у тебя поучиться получать удовольствие от обыденных вещей!

— Для тебя это обыденные вещи?

— Расслабься, мы спали в одной постели, неужели тебя смутит какой-то невинный чмок?

— Это не был «какой-то чмок»! — возмутилась Лира. — Это был самый натуральный поцелуй с языком!

— Эй, эй, но ты же на него ответила! — Винил подняла копытца в защитной позе… и внезапно расплылась в улыбке. — Или может, ты думала, что это вовсе не я, а кто-то другой?

— Конечно, нет!

— Святая Селестия, ты такая милая, когда смущаешься, так бы и затискала всю!

— Винил, прекрати! — Лира постаралась вырваться из объятий подруги. — Лучше скажи, где Рабидус?

— Хм, если мне не изменяет память, то у него сегодня назначена встреча с принцессой Луной, — почесала в гриве Винил. — Похоже, будет решаться его судьба.

Услышав это, Лира подскочила как ужаленная и заметалась по комнате:

— Что? Нет! Я должна повлиять… мне надо… я не хочу… Ар-р-р-р!..

Единорожка стрелой выскочила за дверь и галопом понеслась к библиотеке.

— Ах, сила любви!.. — сладко вздохнул Скрытч, укутываясь в одеяло — сегодня она решила полениться. — Я хочу, чтобы Окти так же бросилась за мной. Может, разыграть похищение? Нет, она просто обратится к страже…

Лира бежала к библиотеке и прокручивала в голове всё то, что она скажет принцессе, все доводы и мысли, всё, что поможет убедить Луну в безвредности человека. Добежав, она остановилась на минутку -успокоить дыхание. За дверью раздавались голоса, значит, разговор ещё не окончен и есть шанс!..

Единорожка решительно толкнула дверь.

— …остаться в Эквестрии или попытаешься вернуться домой? — почему-то голос принадлежал не Луне, а Селестии. И только секунду спустя, до Лиры дошёл смысл вопроса, заданного человеку.

Рабидус стоял, задумавшись, и не замечал появившуюся в дверях единорожку.

— Если Ваше высочество предоставляет такой выбор, то я…

## X

Когда Твайлайт выбежала из библиотеки, перед ней встал вопрос — куда бежать? К двум мудрейшим аликорнам, переживавшим далеко не первую свою ссору или к самой робкой пегаске, которую только можно представить, и духу хаоса и дисгармонии, направившемуся к ней? Подумав всего секунду, единорожка опрометью бросилась туда, где могло случиться самое страшное…

К принцессам. Флаттершай-то справиться с Дискордом, она это уже доказала, а вот последняя крупная ссора между венценосными сёстрами закончилась тысячелетним изгнанием!

Принцессы нашлись в кафе на площади. Из-за такого соседства, другие пони не решались зайти и аликорны были в одиночестве. Твайлайт тоже решила пока не показываться на глаза, боясь сделать только хуже. Долгое время сёстры просто молча сидели, потягивая напитки.

— Сестра, я виновата. Что мне сделать, чтобы ты меня простила? — подняла глаза от чашки Селестия.

— Начать вести себя как подобает «Великосиятельной принцессе Селестии»? — предположила Луна.

— Сестра, я веду себя так всегда, этот случай не более чем…

— Глупость. Безответственность. И наплевательство на долг, — отчеканила принцесса ночи.

— Да, — вновь опустила глаза светлая принцесса.

— Кроме того, ты вновь злоупотребила сладким, — сурово нахмурилась Луна. — И потому мне придётся поработать с тобой…

— Нет… — прошептала Селестия, от ужаса у неё расширились глаза.

— Да! — кивнула сама себе принцесса ночи. — Полный комплекс пегасьих упражнений и строжайшая диета по рецепту Луны. Приведу тебя в чувство… Ты у меня почувствуешь вкус к жизни, даже если придётся загонять тебя до полусмерти!

Увлекшись, Луна зловеще захохотала, отчего у Твайлайт мурашки побежали по спине, а грива едва не встала дыбом.

— Луна, нет! — умоляюще схватила сестру за передние копыта Селестия. — Что угодно, только не это!

— О чём ты? — широко улыбнулась Луна. — И я, и мои стражи регулярно проходим именно через эти тренировки. А вот светлая половина замка начинает заплывать жирком!.. Вслед за своей принцессой.

— Нет… — обречённо опустила голову на стол Селестия.

— А теперь мне пора вернуться в библиотеку. Невежливо заставлять нашего гостя ждать слишком долго, — поднялась Луна. — Твайлайт, составишь мне компанию?

— Да, конечно, принцесса! — рассекреченная единорожка поспешила за тёмным аликорном.

— Желаете что-нибудь ещё? — подошла к предававшейся унынию Селестии официантка.

— Желаю, — тряхнула головой принцесса. — Самый большой торт, какой вы только сможете найти. Чувствую, он будет последним на очень долгое время, — вздохнула аликорн.

* * *

Вернуться домой или остаться в этом мире? Вопрос, который я рано или поздно должен был задать сам себе. И вот, этот момент наступил. Это не тот вопрос, на который можно ответить с бухты-барахты, здесь нужно всё оценить, взвесить, сравнить…

Что ждёт меня дома? Место, где я родился и провёл своё детство и школьные годы. Приятели, с которыми приятно провести время, работа, родной город, люди, в конце концов! А здесь? Незнакомый мир, всего несколько знакомых, ни работы, ни жилья… Ни даже людей. Вывод напрашивается сам собой!

— Если Ваше высочество предоставляет такой выбор, то я… желал бы остаться здесь.

В самом-то деле, о чём тут думать?! Я ненавидел свой родной город, своё серое детство, школьные годы, полные унижений и издевательств. Приятели, которым я нужен, только когда что-то случилось, и целые стада людей, серой массы, считающей себя индивидуальностью.

А здесь!.. Провёл всего несколько дней и уже успел познакомиться с несколькими прекрасными созданиями, каждого из которых могу с честью назвать другом. Новый, замечательный мир, полный дружелюбных пони, не загаженный человеческой цивилизацией. Чистый лист в истории моей жизни, с которого можно начать всё что угодно. И, самое главное, здесь нет людей!

Нет, я не имею ничего против человечества, человек сам по себе не плох, даже в чём-то хорош, по себе знаю. Но проблема людей в том, что они постоянно пытаются возвеличиться за счёт других. Боюсь представить, что случится с этим прекрасным местом, если здесь появится, хотя бы десяток человек! Вместо того, чтобы принять местные обычаи, они наверняка попытаются навязать свои. Что они сделают с милыми добродушными пони? В лучшем случае превратят в прислугу, в худшем — низведут до состояния животных или вообще подвергнут геноциду. Ведь пони будут стоять на пути к власти, а люди очень любят власть. Венец творения, как называют они себя… Смешно.

Мои мысли были прерваны зелёным метеоритом, сбившем меня с ног, крепко обнявшим и заоравшем прямо в ухо:

— УРА-А-А!

Не сразу до меня дошло, что не космическое тело налетело на меня, а счастливая Лира. Вырваться из её объятий оказалось не так-то просто. Прочие пони, наблюдавшие за этой сценой, только дружелюбно смеялись… Лучше бы помогли!

— Вижу, твоё решение принесло радость моим подданным! — заметила Селестия с улыбкой. — Раз так, быть по сему. Ты уже решил, чем займёшься в новом мире?

— У меня есть одна идея, Ваше Высочество, — мне всё же удалось вырваться и встать на ноги, но Лира не пожелала от меня отходить, будто опасаясь, что исчезну. — Я думаю открыть небольшой ресторанчик. Выяснилось, что моя стряпня весьма по вкусу пони.

— Ресторанчик? — заинтересовалась Селестия. — Думаю, мы заглянем на открытие… Правда, сестра?

— Конечно! — ехидно улыбнулась Луна. — Надеюсь, для нас приготовят что-нибудь диетическое?

— Если вы того пожелаете,

Не знаю почему, но от моих слов Селестия как-то поскучнела, а Луна, напротив, как-то воспряла.

— Думаю, с этим проблем не будет! — кивнула Луна. — Но тебе в любом случае придётся съездить в Кантерлот. Как любому «не пони», тебе нужно разрешение на постоянное пребывание в Эквестрии и занятие своим делом. Не беспокойся, простая формальность, которую вот уже более тысячи лет кое-кто обещает упразднить, — принцесса ночи скосила глаза на сестру.

— Да, поездка в Кантерлот! Отличная возможность познакомиться со столицей! — как-то преувеличено восторженно начала Селестия. — Экскурсия по дворцу будет отнюдь не лишней. Думаю, тебе понравится!

Поездка в столицу? Столица моей родины произвела на меня отвратительное впечатление. Стада вечно спешащих людей, нескончаемые дымящие пробки, наглые приезжие, самодовольные местные. Ужас, а не город, не понимаю тех, кто рвётся в этот бедлам… Интересно, у пони так же? Всё же Понивиль далеко не стольный град, и местные нравы могут серьёзно отличаться от столичных.

— Конечно, Ваше Высочество, я отправлюсь в Кантерлот при первой возможности. Но не вызовет ли мой вид некоторого недопонимания?

— Не беспокойся, стража будет предупреждена, а горожанам не позволит паниковать чувство собственного достоинства. Если ты, конечно, не решишь на них напасть, — Селестия повернулась к библиотекарше. — Твайлайт, я прошу тебя побыть проводником нашего гостя по Кантерлоту.

— Конечно, принцесса, — единорожка посмотрела на меня. — Ты не против большой компании? Полагаю, мои подруги тоже захотят съездить в столицу.

— Никаких проблем, — я посмотрел на Лиру. — Съездишь со мной? Я ни с кем так близко не знаком, как с тобой, и мне не хотелось бы оказаться в компании малознакомых пони.

— Хорошо! — просияла единорожка.

— Вот всё и решили, — кивнула Селестия.

* * *

— Говоришь, у вас медовый месяц в столице? — полируя копытце пилочкой, уточнила Винил.

Лира, собиравшая чемодан, споткнулась от неожиданности и растянулась на полу.

— Нет! Просто деловая поездка!

— Хм, ладно, назовём это любовное путешествие двух сердец «деловая поездка».

— Винил, прекрати!

— Не будь такой скучной, детка. Если жеребец не решается, кобылка должна первой сделать шаг навстречу своим чувствам!

— Не представляю, о чём ты! — отвернулась красная как помидор Лира.

— Не понимаешь?! — подскочила Скрэтч. — Да брось, просто завали его, и сделай с ним всё то, о чём только мечтаешь!

— Всё, о чём м-мечтаю? — из ушей пунцовой единорожки, кажется, ударили струйки пара. — Я-я, никогда бы такого…

— Какого такого? — заинтересовалась Винил. — Что же творится в этой прекрасной головке, что от одних мыслей об этом у тебя такое состояние?

— Не понимаю, о чём ты…

Но Винил уже каталась по кровати, хохоча.

— Какая же ты милая! — Скрэтч вскочил на копытца. — Пойду, расскажу Рабидусу, что ты хочешь зажать его в тёмном уголке и лишить невинности!

— Винил! — зарычала Лира, бросаясь на перехват, но белая единорожка оказалась проворней и выскочила за дверь раньше. Рабидус возился на кухне, и когда Лира добежала туда, Винил, встав на задние копытца, уже шептала ему в ухо:

— Эй, эй, Рабудус, а ты знаешь, Лира хочет с тобой…- дальше она зашептала совсем тихо. — Она очень скромная и никогда бы не попросила тебя об этом сама!

— Нет, неправда! — в отчаянии пропищала единорожка.

— В самом деле? — человек, кажется, не заметил присутствия Лиры. — Я вовсе не против.

Эти два слова эхом прозвучали в её голове, а потом мир закружился и она рухнула без чувств.

* * *

Так как собирать в дорогу было нечего, я занимался тем, что тревожился и беспокоился. Занятие увлекательное, но бесполезное, поэтому я пошёл предаваться беспочвенным опасениям на кухню, совмещая их с готовкой ужина. От этого занятия меня отвлёк дробный цокот, я даже не поверил, что столько шума способна создать одна-единственная единорожка! Впрочем, это же Винил — специалист по шуму. Она подскочила ко мне, встав на дыбы, опустила передние копытца мне на плечи и зашептала в ухо:

— Эй, эй, Рабидус, а ты знаешь, Лира хочет с тобой сходить в театр принца Блублада на концерт классической музыки, — она немного отстранилась и добавила. — Она очень скромная и никогда бы не попросила тебя об этом сама.

— В самом деле? Я вовсе не против, — пожал я плечами. — Хорошая классическая музыка мне и самому нравится.

Тут в кухне раздался грохот. Как оказалось, это Лира упала в обморок. Я осторожно перенёс её на диван и тихонько пошлёпал по щёчкам:

— Эй, Лира, ты в норме? — я повернулся к Скрэтч. — Что это с ней?

— Думаю, это от радости, — невинно улыбнулась Винил. — Ты же понимаешь, классическая музыка — это её страсть!

Тем временем единорожка начала понемногу приходить в себя, однако, едва увидев меня, снова чуть не грохнулась в обморок.

— Эй, это уже не похоже на радость! — обеспокоился я. — Кто так бурно будет реагировать на простой поход на концерт, пусть и любимой музыки?

— Самый преданный фанат? — предположила Скрэтч.

— Концерт? — слабо прошептала Лира.

— Да, Винил мне сказала, что ты хочешь сходить на концерт классической музыки, — подтвердил я. — Если ты так этого хочешь, мы, разумеется, туда сходим.

— Концерт… — единорожка закрыла красное лицо копытцами.

— Что-то не так? — не понял я.

— Может Лира хочет тебя попросить тебя ещё о чём-то? — выдвинула предположение Винил.

— Это так? — единорожка не переставая закрываться, яростно замотала головой. — Если я могу для тебя что-то сделать — только скажи!

— О, ты можешь! — просияла Скрэтч. — Точно можешь. К примеру…

Договорить она не успела, её сбила метко брошенная Лирой подушка.

— Винил, лучше молчи! — зловеще предложила зелёная единорожка.

— И вправду, — не стала спорить подруга, — пусть всё идёт своим чередом, — она поднялась и направилась к выходу. — Пойду, попрошу принцессу, чтобы вас поселили в одной комнате.

— Винил, не смей! — бросилась за ней следом Лира.

Трудно мне, человеку, понять пони. Из-за чего весь этот бедлам? Единственная мысль, что приходит в голову, так нелепа, что не стоит её даже рассматривать.

* * *

— Итак, вот твой ужин!

— Это сено.

— А вот твои напитки!

— Это вода.

— Точно, это будет твоим основным рационом на ближайший месяц. Привыкай.

— Сестра, я не могу жить на одном сене!

— Верно, поэтому для силы и выносливости — овёс!

— Это просто сырое зерно!

— Точно, как предки наши ели. А теперь и их потомки поедят. Зерно и сено, вот залог красивой фигуры. Зерно и сено — новый королевский рацион. Не бойся, весь твой штат поваров получил хорошо оплачиваемый отпуск, и теперь тебе ничто не помешает насладиться диетой.

— Сестра…

— О, чуть не забыла про десерт!

— Десерт?

— Держи яблочко. Не смотри, что зелёное, зато жутко кислое и с кучей витаминов.

— Это жестоко…

— Ничего, завтра с утра начнём наши тренировки, и ты будешь рада и такой пище. Обещаю.

— Нет, не надо, я и так рада! Вот, смотри, я ем, с удовольствием ем… кхе-кхе… что за дрянь! То есть, как вкусно, хе-хе… Может, не надо?

— Надо, сестра, надо… Я же о твоём благе забочусь!

## XI

Паровоз, на котором человек в компании пони собрался в Кантерлот, выглядел так, будто он совсем недавно развозил детишек в каком-нибудь Диснейленде. Миниатюрный, аккуратный, раскрашенный в приятные яркие краски. В общем, внешне паровоз производил вполне благоприятное впечатление, внутри тоже было уютно; вроде обычный плацкартный вагон, но, как и всё прочее у пони, очень мило.

Рабидусу всё понравилось, за исключением одного — размера. Даже когда он лёг по диагонали лежака, ноги всё равно торчали в проходе. Впрочем, человеку на это было наплевать. Так толком и не выспавшись из-за атаковавших его мыслей, он начал клевать носом, едва войдя в вагон, чем вызвал живейший интерес Лиры и Скрэтч. Обе единорожки внимательно следили, когда человек заснёт, однако стараясь, он этого не заметил.

— Эй, Винил, ты чего такая напряжённая? — спросила единорожку Рэйнбоу Дэш.

— Не отвлекай! — не поворачивая головы, ответила Скрэтч. — Я должна успеть раньше Лиры!

— Успеть куда? — любые гонки и соревнования вызывали у пегаски живейший интерес.

— Видишь, Рабидус почти заснул?

— Ну, вижу.

— Так вот, мне нужно раньше Лиры успеть занять место на его груди.

— Во имя Селестии, зачем? — округлила глаза Рэйнбоу.

— Обнимашки и почесушки! — загадочно ответила Винил.

Дэш только рот открыла от удивления, а потом многозначительно ухмыльнулась. Заметив это, Скрэтч забеспокоилась:

— Нет, даже не думай!

— Узнаю всё опытным путём, — подмигнула Рэйнбоу единорожке и, размазавшись радугой по вагону, оказалась над спящим человеком. Ни у Лиры, ни у Винил не было и шанса в этой гонке!

Осторожно, чтобы не разбудить, пегаска приземлилась на человека. Сначала она боялась, что соскользнёт, но грудь Рабидуса была достаточно широкой, чтобы Рэйнбоу смогла устроиться поудобнее. Некоторое время ничего не происходило и Дэш начала с некоторым недоумением посматривать на мрачных единорожек, которых она обогнала.

А потом совершенно неожиданно, Дэш оказалась в крепких объятиях.

— Эй, какого сена?!.. — хотела она выразить возмущение человеку крепким ударом, но тот сладко спал с довольной улыбкой на лице.

Объятия были профессиональными: блокировав оба крыла, он мягко прижимал пони к себе так, что она не могла упереться ногами и вырваться. Всё, что оставалось — вертеть головой и звать на помощь. Но последнее было невозможно — звать на помощь это не что иное, как признание собственной слабости, а это ни разу не круто!

Но вот одна рука отпустила пегаску, и Дэш уже решила, что свобода близка, как эта самая рука нежно провела по её спине, от шеи до самого хвоста. От неожиданности Рэйнбоу замерла как истукан, а рука продолжала её гладить, более того, вторая рука тоже отпустила и теперь почёсывала пегаску за ухом. Дэш не знала что делать: с одной стороны, хотелось вскочить и надавать по морде охальнику, с другой — не хотелось, чтобы ласка заканчивалась. В итоге сладкая истома победила и Рэйнбоу буквально расплылась на человеке, полностью отдавшись ласкам…

Дёрнувшаяся во сне нога разбудила Дэш. Не понимая, где она и что происходит, пегаска огляделась вокруг и наткнулась на семь ехидных понячих мордашек. Рэйнбоу не сразу поняла, чем вызвала такой интерес, пока не посмотрела, на чём же столь удобном она устроилась… То, что во сне казалось наикрутейшим облаком для сна, оказалось спящим Рабидусом, которого пегаска ещё и обнимала!

Дэш хотела вскочить, но расслабленное тело позволило только вяло соскользнуть на пол.

Пошатываясь, пегаска побрела к своему месту.

— И ни слова об этом! — бросила она, не оборачиваясь.

* * *

Город произвёл на меня приятное впечатление. Чистые мощёные улицы, высокие белокаменные дома, стрельчатые окна. Множество башен, а замок, который можно было увидеть из любой точки города, буквально истекал водопадами. Наверное, так и должен выглядеть волшебный дворец сестёр-принцесс.

И насколько понравился город, настолько же НЕ понравились жители. Наверное, это болезнь, присущая всем жителям столиц вне зависимости от мира. Снобизм, гипертрофированное чувство собственного достоинства, презрение к приезжим… Именно это можно было прочесть на мордах подавляющего большинства встречных пони. Меньшинство представляли приезжие, ещё не заразившиеся столичностью и обслуживающий персонал.

Нет, вы только представьте — так задирать нос, что видно только небо! Кто бы знал, чего мне стоило не поставить пару подножек… Одно хорошо — эти пупы земли сочли ниже своего достоинства, не то чтобы удивится моему облику, они меня решили вовсе не замечать. Я, впрочем, был не против.

Пони, похоже, приезжали в город не в первый раз и свободно здесь ориентировались. Твайлайт и вовсе оказалась местной и потому взяла на себя роль экскурсовода по дороге к замку. Как она объяснила, все административные учреждения находятся в непосредственной близости дворца, в том числе и ведомство, отвечающее за выдачу вида на жительство. Ещё она добавила, что по многовековой традиции, ни одну бумажку в канцелярии нельзя получить быстрее чем через три дня, да и то в случае прямого вмешательства принцесс. Так что проведём мы в столице не меньше трёх дней. Я как услышал эту новость… прям родиной пахнуло. А если там ещё и очередь в пятьдесят пони в одно окошечко с обедом в час, а после трёх не работающее — то это и вовсе будет приступ ностальгии!..

…Но нет, ничего такого. Светлое просторное помещение, улыбчивый персонал. Не прошло и пятнадцати минут, как симпатичная земная пони заполнила под мою диктовку заявку на получение разрешения постоянного пребывания в границах страны и ведения дел. Читать-то местную письменность я могу — благодаря заклинанию, которое, кстати, помогает также говорить с пони — но вот писать придётся учиться с нуля. Хорошо, что это было предусмотрено: считалось, что уровень образования за пределами Эквестрии существенно ниже и грамотных переселенцев особо не ждали, держа в канцелярии специально назначенного писаря. Сердечно поблагодарив пони и уплатив надлежащую плату — чёрт, живу за счёт Лиры как натуральный жиголо! Надеюсь, с ресторанчиком всё выгорит, и я смогу расплатиться по долгам — я вышел к ожидавшим меня пони. Они расположились в уличной кафешке и оживлённо болтали.

— Куда теперь? — подошёл я к ним. — Есть здесь поблизости недорогая гостиница?

— Зачем в гостиницу? — удивилась Твайлайт. — Нас ждут комнаты во дворце!

— Боюсь, что снять комнату во дворце мне не по карману, — осторожно заметил я.

Пони дружно расхохотались, стуча всеми копытцами.

— Об этом не переживай! — вытерла копытцем выступившие от смеха слёзы Твайлайт. — Принцессы уже выделили нам всем апартаменты.

— Ну, раз вы определились с жильём, я пойду, — поднялась Винил. — Я тут снимаю домик на пару, так что жильём обеспечена. Заходите в клуб «Кантерлот», оторвёмся!

Замок внушал. Как размерами, так и красотами. Газоны, цветники, парки, множество скульптур и фонтанов… И всё это производило впечатление целостности: не было ни единого лишнего элемента, всё прекрасно гармонировало друг с другом. Стража, облачённая в золотые доспехи, стояла навытяжку, подобно очередным изваяниям. Впрочем, я заметил, что, увидев Рэйнбоу Дэш, они как-то побледнели и напряглись… Наверное, показалось.

Твайлайт не повела нас через главный ход — мы прошли другим путём, вдоволь налюбовавшись на красоты парка. В какой-то момент я почувствовал, что перестала попадаться стража. Если раньше они встречались через определённый промежуток пути, не считая патрулей, то теперь мы были совсем одни. Только я хотел спросить про это явление, как над парком пронёсся крик, полный боли и отчаяния:

— Нет!.. На помощь!

С удивлением я понял, что это голос принцессы Селестии. Я удивлённо посмотрел на Твайлайт, в её взгляде было не меньше непонимания и тревоги. Мы синхронно сорвались с места и побежали туда, откуда слышался крик. Секунду спустя мимо пролетела Дэш, остальные пони также не отставали…

За парковыми насаждениями скрывалась настоящая полоса препятствий. Ямы с грязью, стены, горы, брёвна, обручи и многое другое, что требуется для тренировок пони в общем, и пегасов в частности. Почему пегасов? А кому ещё могут понадобиться обручи разного размера, висящие в воздухе.

Ничего удивительного в полосе не было — где размяться страже, как не за дворцом? И недалеко, и не видно высокопоставленным гостям. Удивительным было увиденное. А именно — белый круп с золотыми солнцами по бокам и разноцветным хвостом, торчащий из дыры в заборе! Над ним парила принцесса ночи в чёрной кожаной фуражке, кожаном корсете и чёрных чулках. И если на передних ногах это были скорее гетры, то на задних — полноценные чулки на завязках и с поясом! Завершал БДСМ-образ стек, зажатый в зубах. От увиденного я натурально завис: вот уж чего не ожидал увидеть в Эквестрии, так этого!

— Тия, я сказала, что ты должна перепрыгнуть эту стену, а не пробить её! — возмущённая Луна до сих пор не заметила новых зрителей.

— Ты же мне крылья связала! — раздалось обиженно из-за стены.

— Перепрыгнуть, а не перелететь! — простонала принцесса ночи. — Твоими полётами мы займёмся позже, когда собьём лишнюю массу.

ЭпплДжек прочистила горло, привлекая внимание.

— Кто там? — испуганно напрягся белоснежный круп.

— А девочки, Рабидус… Рада вас видеть, как добрались? — приземлилась Луна подле нас.

— Нет! — в отчаянии забилась светлая принцесса, её задние ноги заскребли землю в отчаянной попытке освободиться. — Никто не должен видеть меня в таком виде! Отвернитесь немедленно! А-у-у…

— Если бы ты действовала по расписанию, мы бы закончили час назад, и никто бы тебя не увидел! — сурово заметила Луна.

— А-а-а, я сотру вам всем память!

— Не переживайте, побесится и успокоится, — махнула копытцем аликорна. — Рабидус, почему ты на меня так смотришь?

— Принцесса, Ваш наряд… — только и смог я выговорить.

— Это? — Луна осмотрелась. — Я решила разработать новую форму для женщин-офицеров. Нравится?

Я кивнул.

— Мне тоже. Утягивает, не стесняет движений, побуждает заниматься собой, так как любой жирок будет прекрасно виден.

— Принцесса, — прокашлялась Рэрити, — а вам не кажется, что этот наряд… несколько вызывающий?

— Ты так считаешь? — задумалась принцесса.

— Не слушайте её, Ваше Высочество, костюмчик мега-крутой! — от вида Луны в подобном наряде у Рэйнбоу разве что слюни не текли. — Можно и мне такой же?

— Вы меня, конечно, извините, что отрываю вас от обсуждения армейской моды… — подала голос позабытая Селестия, — …НО КТО-НИБУДЬ ПОМОЖЕТ МНЕ ВЫБРАТЬСЯ ОТСЮДА?!

* * *

Комнаты во дворце были великолепны, как и полагается комнатам во дворце. Шикарный вид из окон, ковёр, в котором утопаешь по щиколотку, изящная мебель с дорогостоящей обивкой… Пожалуй, здесь даже излишне роскошно для меня! Чтобы от счастья мы совсем умом не тронулись, расселили нас парами. Мне досталась в соседки Лира. Что ж, я не против: хороший НЕ храпящий сосед — это золото при совместном проживании! Остальных расселили так: Твайлайт — Рэйнбоу, Флаттершай — Пинки, ЭпплДжек — Рэрити. Не знаю, почему именно так, но все, кажется, довольны.

Принцесса Луна, как только мы разместились, повела меня по замку, на пару с Твайлайт рассказывая его историю. Луна знала всё, что было тысячу лет назад, а Твайлайт разбиралась в более новой истории. Стоит отметить, что при Луне замок ещё не был «королевским», являлся, скорее, летней резиденцией и был значительно меньше. Правили тогда из «Замка Королевских Сестёр», однако, после изгнания Луны, Селестия больше не желала там находиться и переселилась сюда. За тысячу лет вокруг замка образовался город, впоследствии ставший столицей, а сам он превратился в прекрасный дворец. Старый же замок теперь стоит посреди основательно заросшего сада Луны в виде неприглядных руин…

— Но я собираюсь заняться его восстановлением. Да и парком моим надо бы заняться, — задумчиво протянула принцесса. — За тысячу лет он основательно зарос. Теперь о нём всякие страсти рассказывают.

Не знаю, что она имела в виду, но Твайлайт от одного упоминания этого парка, испугано прижала ушки. Похоже, легенды и впрямь жуткие.

За рассказами время летело незаметно, и я с удивлением заметил, что день клонится к концу. Принцесса пригласила нас разделить трапезу, на что мы вежливо согласились.

За ужином появилась и Селестия, севшая во главе стола, напротив сестры. Принцесса дня ни на кого не смотрела и, кажется, до сих пор была смущена случившимся событием. Пони, понимая её состояние, старательно делали вид, что ничего не случилось, а даже если и случилось — то они не видели и не помнят, и точно никому не расскажут!.. Короче сыпали соль на рану горстями и мило улыбались. Меня же больше заботило, чем кормят поней на королевских приёмах — к сену-то я морально и физически не готов. Но обошлось, подали вполне нормальную пищу: овощной супчик, салат, рагу, ещё что-то, что я не запомнил.

Ну, что сказать… Хоть повар и королевский, но, на мой взгляд, ему только солдат кормить!

Когда я поделился шёпотом этой мыслью с Лирой, Луна, прекрасно всё слышавшая, ответила:

— Обычно он этим и занимается — кормит моих стражей. Но, так как штат поваров сестры в отпуске, ему пришлось поднапрячься и приготовить ужин для принцесс и их гостей, — улыбнулась ночная принцесса. — И я, и сестрёнка в восторге от его стряпни!.. Правда, Тия?

Селестия, перед которой была лишь тарелка с золотистым сеном, плошка зерна и чашка воды, с откровенной завистью смотрела на тарелки подданных.

— Ты права, сестра, — сглатывая слюну, согласилась она. — Сегодня он просто виртуозно насыпал мне этот превосходный овёс. Если кто-то желает в этом убедиться, я готова обменяться с ним тарелками.

Впрочем, желающих не нашлось, и принцесса продолжила уныло поглощать ужин.

— Скажите, Ваше Высочество, не будет ли слишком большой дерзостью попросить вас разрешить мне воспользоваться королевской кухней? — спросил я. — В конце концов, я хочу заняться тем, что буду кормить пони и потому мне хотелось бы продемонстрировать своё умение.

— Даже не знаю, — задумалась Луна. — Пустить на кухню постороннего…

— Я согласен на соглядатая.

— И диета у нас…

— Нет-нет, Луна! — перебила сестру Селестия. — Мы просто обязаны узнать, чем пришелец из другого Мира собирается кормить наших подданных!

— Ты согласна и на фастфуд, лишь бы нормально не питаться, — вздохнула Луна. — Хорошо, Рабидус, мы дозволяем тебе приготовить нам завтрашний ужин, но к тебе будет приставлена стража. Не обижайся, но таков порядок.

— Благодарю, Ваше Высочество.

## XII

— Успокойся, пожалуйста, — белый единорог едва поспевал за длинноногой женой. А та словно не замечая того, только прибавляла шаг.

— Я твоя жена, ты это понимаешь? Я! — гневно воскликнула аликорн и тряхнула розовой гривой.

— Кэйдэнс, я не понимаю, что я опять сделал не так?

— Правда не понимаешь? — раздула ноздри пони, её муж растерянно помотал головой. — Почему ты постоянно сравниваешь меня с Твайлайт? Нет… Почему ты сравниваешь не в мою пользу?!

— Милая, я просто сказал, что у Твайли выходят любые заклинания.

— Не просто! — воскликнула Кэйдэнс. — Ты это сказал после того, как у меня не вышло заклинание «Щедрых полей»!

— Не переживай, я знаю, что это очень сложное заклинание! — попытался успокоить супругу Шайнинг. — Далеко не каждый единорог способен в одиночку сотворить его.

— Сколько было Твайлайт, когда она впервые выполнила его сольно? — подозрительно спокойным голосом спросила аликорн. Единорог, на свою беду, не почувствовал опасности и честно ответил: — Девять.

— Агр-р-р!.. — Кэйдэнс в бешенстве застучала копытцами по спине мужа.

— Дорогая, прекрати. Во-первых, она изучает магию с четырёх, в пять уже поступила в академию для одарённых единорогов, и стала личным учеником принцессы Селестии, а уже в двенадцать с отличием закончила. С тех пор усердно занималась под руководством сильнейшего в Мире аликорна. Понимаешь, что это значит?

— Что она удивительная? — не переставая колотить мужа, предположила Кэйдэнс.

— Нет, что у неё ярко выраженный талант к магии! А у тебя талант дарить любовь.

— А что, во-вторых?

— Во-вторых, перестань меня, наконец, избивать — это больно!

— И всё равно я считаю, что ты слишком много думаешь о Твайлайт, — понемногу начала успокаиваться аликорн.

— Разумеется, я о ней думаю. Она же моя любимая сестрёнка, — пожал плечами единорог.

— Мне иногда кажется, что ты бы лучше женился на ней, чем на мне! — мрачно пробубнила под нос Кэйдэнс.

— Ну, что ты, любимая, она моя сестра, а ты — жена, — Шайнинг обнял супругу. — Я люблю вас обеих, но по-разному. Её — как сестру, тебя — как жену.

— А если бы она не была твоей сестрой? — внезапно спросила Кэйдэнс.

— Что?

— Если бы она не была твоей сестрой, кого бы ты выбрал в супруги? — прищурилась аликорн.

— Милая, что за странные мысли? — опешил Шайнинг.

— Отвечай!

— Конечно тебя, любимая! — без раздумий ответил единорог, радуясь, что в академии обучили врать так, что никаких подозрений это не вызывало.

— Ох, прости, милый, что сомневалась в тебе!.. — обняла мужа Кэйдэнс.

Шайнинг краем глаза заметил, как засветился рог жены и почувствовал заклинание «Антилжец». Теперь единорог мысленно возблагодарил уже сестру, увешавшую его пассивными защитными заклинаниями на все случаи жизни.

— Кэйдэнс, с чего ты вдруг так взъелась на Твайли? — постарался отвлечь супругу Шайнинг, пока она не поняла, что сканирует не его, а обманку.

— Ну что ты! К милой Твайлайт у меня никаких претензий, только к тебе, дорогой.

— Что ж, тем лучше. Похоже, она с подругами гостит в замке, — Шайнинг выглянул в окно: над парком скульптур мелькала радуга — явный признак, что великолепная шестёрка где-то поблизости. — Интересно, что случилось?

— Всё-таки в Эквестрии интереснее, — вздохнула Кэйдэнс. — Всё время что-то происходит.

— Милая, стабильность хороша как для монарха, так и для народа.

— Но это та-а-ак скучно!.. — протянула Кэйдэнс.

Шайнинг только покачал головой, понять образ мыслей жены ему было не под силу. Мало того, что как всякий жеребец, он свято верил, что у кобылок напрочь отсутствует логика, так она ещё и аликорн. Причём молодой! Сколько ей лет — она так и не призналась, но вряд ли больше полутора сотен, а скорее куда меньше. По меркам аликорнов — это кобылка, едва закончившая школу, с присущим подросткам образом мыслей, но опытом жизни взрослой пони. Как понять, что творится в этой прекрасной головке?..

Он уже хотел продолжить путь, как увидел нечто удивительное — дальше по коридору два стражника конвоировали худощавого безрогого минотавра. Но, что удивительно, их сопровождал повар принцессы Луны. И, более того, они явно шли в сторону кухни! Да что здесь вообще происходит?!

— Милая, ступай, поздоровайся с родственницами, а я разберусь здесь.

— Шайнинг, ты больше не глава стражи!

— Извини, милая, привычка! — единорог уже скакал к странной компании.

Обряженный в яркую цветастую рубаху, не менее цветастый берет и шлёпанцы, «минотавр» оказался неизвестным существом. Стражи спокойны — значит сопровождают, а не конвоируют… Но зачем повар?

Странный тип напевал незамысловатый мотивчик, прищёлкивая пальцами в такт, а когда Шайнинг приблизился, начал ещё и напевать:

— Here’s a little song i wrote,

You might want to sing it note for note,

Don’t worry, be happy.

In every life we have some trouble,

When you worry you make it double

Don’t worry, be happy.

Шайнинг обогнал их, и встал, перегородив дорогу:

— Что здесь происходит?

На что неизвестный продолжил петь, словно в ответ на вопрос:

— Look at me im happy,

Don’t worry, be happy.

Стражи, сопровождавшие его, тихо прыснули. Ни в какие ворота, совсем распустились!

— Я спросил, что здесь происходит? — в голосе Шайнинга появились угрожающие нотки.

— Мы идём по коридору, — с непрошибаемым видом улыбнулся незнакомец.

— Зачем вы идёте по коридору? — начал терять терпенье Шайнинг.

— Чтобы прийти, разумеется, — ещё шире улыбнулся неизвестный.

— Куда вы хотите придти? — зарычал Шайнинг.

— На кухню.

Так, хоть один адекватный ответ… Значит, нужно задавать правильные вопросы.

— Зачем вы идёте на кухню?

— Чтобы готовить, — как само собой разумеющееся, ответил незнакомец.

— Кто вам позволил готовить на королевской кухне? — взвыл единорог. — И кто ты, Кризалис тебя залюби, такой?

— Я Рабидус, давай лапу, — протянул он сжатую в кулак кисть, в которую Шайнинг, чисто автоматически, ткнул копытом. — Вот и зашибись! А разрешила мне готовить, братиш, принцесса Луна!.. Это такая симпатичная аликорна с садо-мазо замашками. Слыхал о ней?

— Конечно, я знаю принцессу Луну!.. — возмутился единорог. — Стоп, как ты меня назвал?!

— Успокойся, братишка, не кричи так, жизнь прекрасна! — на лице Рабидуса был такой слой оптимизма, что и магией не соскоблить.

Шайнинг махнул копытом: если принцесса Луна разрешила, ей лучше знать…

* * *

Ночь прошла прекрасно, я отлично выспался. Так как в нашей комнате была только одна кровать, хоть и безмерно широкая, спали мы с Лирой вместе. Она пообещала не бить, если я во сне обниму её, чем я тут же воспользовался: всё же засыпать в обнимку с чем-то мягким и тёплым куда приятней, чем без оного. Как видно, Лира придерживалась тех же мыслей — обняла меня в ответ и счастливо засопела в ухо.

Утром меня и Спайка Рэрити подрядила в носильщики и пошла по магазинам; видя, как живо исчезли прочие пони, я понял, что прогулка затянется. С другой стороны, почему не погулять по городу? Я только уточнил у единорожки, успею ли вернуться и приготовить ужин, но она успокоила, что закончит ещё к обеду. Настроение было великолепным, так что я согласился. Ну, а Спайк и так был готов для зазнобы на всё, чем она беззастенчиво пользовалась.

Магазины, по сути, ничем не отличались от наших, только одежда шита на пони. Но в одной лавке, торгующей одеждой для иных рас я увидел просто чумовую цветастую рубаху — мечту всех растаманов! Там же нашлась подходящая беретка в тон. И меня совершенно не смущало, что рубаха для минотавров, а берет для грифонов — они соответствовали моему радужному настроению, а это главное! Даже Рэрити оценила мою обновку; когда же я поподробнее описал образ последователей учения Джа, она тут же отвела меня в какой-то салон красоты, где единорожка с раскосыми глазами накрутила мне множество мелких косичек с бусинками на концах; а когда она закончила, Рэрити подала мне, вместо разношенных кроссовок, кожаные шлёпанцы! Как я узнал позже, в таких грифоны ходят, когда боятся повредить чувствительные лапы. В общем, мой образ стал полным, разве что косяка в зубах не хватало!.. Но я этим никогда не увлекался, а настроение и так было что надо.

Моё хорошее настроение перешло и на единорожку, так что ей удалось отстоять все очереди и заполучить какие-то редкие ткани, а потом ещё и урвать какие-то не менее эксклюзивные ленты. Что ещё покупала Рэрити, я не понял — просто не знаю, как оно называется. Так что единорожка была счастлива, чем и поспешила поделиться со Спайком, чмокнув того в щеку. Теперь и дракончик воспарил на крыльях счастья. Что называется — переходящее знамя счастья, а всего-то выспался и расценил поход по магазинам не как каторгу, а как экскурсию.

Вдобавок ко всему, по дороге на кухню мне встретился уморительный единорог. Вернее он был чем-то сердит, но от этого не стал менее уморительным. Небольшая перепалка с ним растопила лёд между мной и стражниками, замечательные оказались ребята. Как они рассказали, это был Шайнинг Армор, шишка не из последних. Бывший глава стражи, родной брат личной ученицы принцессы Селестии, а теперь ещё и муж правительницы Хрустальной империи. Не правитель, не соправитель, а именно муж правительницы — интересный факт, но большой роли не играет, все знают, что у серых кардиналов власти куда больше, чем у номинальных правителей. Хотя тут кардиналом скорее будет Селестия, а Шайнинг — проводник её воли. Впрочем, это политика, а значит грязь, мне не интересная.

Кухня соответствовала названию — воистину королевская! Я тут же сунул нос во все уголки, во все плошки и миски, попробовал все специи и приправы. Оценил свежесть продуктов, чистоту посуды, остроту ножей… Здесь можно не просто готовить, здесь можно творить!

Пришёл я заранее, так что есть время для нескольких экспериментов, благо дегустаторы под рукой, хоть они об этом ещё не знают. Наивные жеребята — думают, что они здесь, чтобы следить за мной, дабы я яду не сыпанул куда… Нет, они здесь, чтобы пробовать!

— Начнём, пожалуй, — я поудобнее перехватил нож.

Стражи отошли от стола, а повар приблизился. То ли вправду ищет наличие яда, то ли интересна новая еда. Мне скрывать нечего, так что я, не обращая на него внимания, начал кашеварить.

Вскоре первое блюдо было готово.

— Эй, ребята, идите сюда, проверьте наличие яда! — позвал я стражей.

Те сначала не поняли, что я от них хочу, но когда сообразили, что им предлагают отведать того же, что будут вскоре есть сами принцессы, с энтузиазмом принялись искать отраву. Пока ещё счастливые, они и не подозревали объём работы, что я запланировал для их желудков! Попробовав, чем кормит коронованных особ солдатский повар, я понял, что солдатики не жиреют на разносолах. Или проснулся инстинкт бабушки, и я решил откормить этих «внучков»…

## XIII

Уже далеко не первый поднос с едой унесли в обеденный зал, когда из кухни появился сам повар. Человек что-то весело напевал и, кажется, был счастлив жизнью, чего нельзя сказать о стражниках, появившихся следом. Неуверенно переступая дрожащими ногами, они то и дело останавливались, чтобы отдышаться, а их раздутые животы напоминали переполненные бурдюки. Доспехи натурально лежали на спинах, так как ремни, скрепляющие их, напрочь отказались сходиться! Повар принцессы Луны, вышедший с кухни последним, хоть и выглядел неважно, но всё же лучше бойцов.

— Что, во имя Селестии, ты с ними сделал? — в ужасе воскликнула Твайлайт, заставшая эту процессию.

— Ничего такого, — пожал плечами Рабидус. — Никак не ожидал от стражи принцессы Селестии такой слабой силы воли.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла единорожка.

— Эти слабаки запросили пощады уже после третьей смены блюд! — с искренним возмущением воскликнул человек. — Да метконосцы до пятой даже темп не снизили, работали как машины, а эти… — он махнул рукой. — Недооценили, салаги, опасности кухни! Это им не по плацу маршировать, это поле боя! И здесь нет места бойцам со слабыми желудками!

Армейский повар важно кивал, соглашаясь с каждым словом. Он сегодняшним днём был доволен. Будучи более опытным в кухонных делах, он не пытался наесться первым же блюдом, съедая совсем по чуть-чуть, сберегая бесценное место в желудке для новых яств. И то, он, не единожды бывший дегустатором на королевских обедах, едва не переел! Только опыт и железная самодисциплина позволили ему надкусить то, что съесть он уже не мог, чем заслужил молчаливое одобрение человека. Кроме того, повар узнал несколько простых, но удивительно вкусных рецептов, для приготовления которых не требовалось никаких особых ингредиентов, чем обычно грешили приглашённые повара из дорогих ресторанов. Скажите на милость, где обычный пони возьмёт трюфеля или красные водоросли?

— То есть, ты их закормил до полуобморочного состояния? — уточнила Твайлайт.

— Нет, я доверил им дегустацию, а размер порций они определяли самостоятельно.

— Ясно, — вздохнула Твайлайт, после чего обратилась к бойцам. — Говорю именем принцессы Селестии! Бойцы, благодарю за усердную службу!.. Теперь можете вернуться в расположение, до завтрашнего полудня вы свободны. И постарайтесь привести себя в надлежащий вид.

Стражи вяло отдали честь и побрели по коридору, заплетаясь ногами и, придерживая друг друга.

— Жалкое зрелище, — внезапно хихикнула единорожка. — Столько тренироваться, чтобы схватить злоумышленника, накачивать мышцы, развивать ловкость… И так бездарно пасть жертвой еды!

— Что делать? — вздохнул человек. — О, вспомнил, я же твоего брата видел!

— Шайнинга? — Рабидус кивнул. — Я и не знала, что он здесь, наверное, только приехал. И как он тебе?

— Вот такой парень! — человек показал большой палец, но, наткнувшись на непонимающий взгляд, поспешил пояснить. — Имею в виду, отличный парень! Мы общались недолго, но он показал себя весёлым и дружелюбным единорогом. Мы мгновенно подружились… да что там подружились — братьями стали!

— Правда? — обрадовалась Твайлайт. — Я рада, что вы так быстро поладили. Шайнинг иногда бывает вспыльчивым, но он очень хороший.

— Говорю же, мировой парень. Только он скромный очень — может и не признаться, что нашёл во мне родственную душу. Но ты не верь — это он от стеснения.

— Хорошо, — кивнула единорожка.

— А теперь пойдём ужинать. Заставлять принцесс ждать, по меньшей мере, невежливо.

* * *

Когда мы с Твайлайт вошли в обеденную залу, все уже сидели за столом: явно ждали только нас. Кроме вчерашних пони, добавился Шайнинг, розовый аликорн — думаю, это и есть его жена, и, неожиданно, Винил Скрэтч с незнакомой серой земной пони. Если Винил даже за королевским столом выглядела, будто явилась на вечеринку, то её соседка сидела с достоинством истинной аристократки, если не считать отсутствия спеси во взгляде.

— Дамы и господа, — с достоинством начала Селестия, откровенно пялясь на блюда с едой и только что не облизываясь, — позвольте представить вам нашего гостя из другого Мира и сегодняшнего шеф-повара — Рабидуса!

Я с достоинством поклонился. Растаман с повадками английского лорда — должно быть забавно со стороны, но пони не смогут оценить юмор.

— Рабидус, позволь представить мою племянницу, правительницу Кристальной Империи, Ми Аморе Каденза, — розовая аликорна изящно склонила голову. — Её супруг, а так же брат моей верной ученицы — Шайнинг Армор, — единорог кивнул мне с недовольным видом, на что Твайлайт прыснула в копытце. — И наконец, восходящая звезда классической музыки — Октавия, — серая пони, покраснев от смущения, поклонилась с изяществом не меньшим, чем аликорна.

Наконец, когда с приветствиями и знакомствами было покончено, я смог сесть на оставленное для меня место — между Лирой и Винил. Как это обычно бывает, застольные беседы не начались, пока не был утолён первый голод. Селестия, поглядывая на сестру, ела внешне не спеша, но, как я заметил, с поразительной эффективностью. Шайнинг поначалу с опаской и откровенным недоверием отнёсся к моей стряпне, чего нельзя сказать о его жене: не заморачиваясь такими пустяками как лишние калории и холестерин, она от души наслаждалась пищей. Как, впрочем, и остальные пони.

Минут через пятнадцать, когда еда уже не вызывала такого внимания, понемногу начали заводиться беседы вполголоса. Ко мне наклонилась Винил, и, указав глазами на Октавию, спросила:

— Как тебе моя девушка? Мы собираемся вскоре обвенчаться!

Серая поняша подавилась и закашлялась, краснея не то от смущения, не то от нехватки воздуха.

— Я думаю, вы будете прекрасной парой, — с улыбкой ответил я.

Пони за спиной Винил отчаянно махала копытцами, показывая, что, мол, всё не так, но, толком не прокашлявшись, не смогла сказать это вслух.

— Я знала, что ты меня поймёшь! — просияла единорожка. — Придёшь на свадьбу?

— Разумеется. Вы уже назначили дату?

Октавия в бессильном отчаянии аккуратно билась головой о стол.

— Пока нет — Окти не может определиться! — пожала плечами Скрэтч.

Земная пони выглядела так, будто от того, чтобы задушить Винил, её удерживает лишь тонкая плёнка хороших манер.

— Если позволишь, я хотел бы подготовить угощение для такого знаменательного события.

— О… я об этом не смела и просить!

Октавия, закрыв личико копытцами, тихо простонала и что-то пробормотала… Комплимент подруге?

Шайнинг в это время беседовал с сестрой. Та рассказывала о недавно успешно проведённом заклинании «Отражённой реальности». Ну, как рассказывала… откровенно хвасталась! При этом опуская, что, возможно, навсегда лишилась магии. Кстати, кажется, Твайлайт так и не пробовала колдовать с того самого разговора — похоже, страх неудачи парализовал её волю. Нехорошо…

Принцесса Ми Мур Денц слушала их разговор и всё больше мрачнела, и чем больше Армор хвалил сестру, тем больше хмурилась аликорн. Создавалось устойчивое впечатление, что это ревность. Только вот не ясно к чему. То ли к успехам Твайлайт, то ли к вниманию мужа.

В любом случае, едва ужин закончился, розовая аликорна извинилась и, сославшись на плохое самочувствие, вышла.

* * *

— Я ему докажу! — горячилась Кэйдэнс, звонко цокая копытцами. — Я докажу, что волшебница из меня ничуть не хуже, чем из Твайлайт! Ну и что, что она талант? А я аликорн! Да я сейчас такое заклинание забабахаю, что все закачаются!.. Стоп, я же не знаю ни одного такого заклинания.

На минуту она остановилась, задумавшись, а потом ещё быстрее припустила по коридору.

— Как я сразу не подумала — у Твайлайт наверняка есть нужные записи!

Аликорна прискакала в крыло с гостевыми комнатами и в нерешительности остановилась: где же поселилась Твайлайт? Когда она приезжает одна, то заселяется в свою башню, но когда она вместе с подругами, то предпочитает жить с ними. А это значит, что в одной из этих комнат. Кэйдэнс осторожно толкнула первую дверь и шагнула в темноту комнаты. Не успела она сделать и пары шагов, как неизвестно откуда взявшаяся паутина, в мгновение ока опутала её и потащила вверх, наверняка на встречу с жутким монстром. Аликорн запищала, забилась и принялась беспорядочно палить во все стороны. Её сил хватило бы разнести комнату по камешку и не запыхаться при этом, но испуг и неожиданность сделали своё дело.

К счастью, она всё же попадала, так как хватка монстра начала ослабевать и Кэйдэнс стала медленно опускаться. Она даже слышала, как вверху что-то лопается с громкими хлопками — не иначе его многочисленное потомство. Наконец, встала на пол и тут же бросилась включать свет, что, в общем-то, нужно было сделать, едва она вошла в комнату. Когда загорелся свет, только воспитание Селестии не позволило смачно выругаться: то, что она приняла за паука-монстра, тянувшего её к потолку, оказалось ни чем иным, как связкой воздушных шариков с длинными верёвочками, ныне изрядно прореженной атаками принцессы. Твайлайт никогда бы не допустила такого бардака в комнате, и неважно, кто её соседка! Поэтому Кэйдэнс, освободившись от последних шариков, прошла в следующую комнату.

Теперь она поступила куда умнее — свет включила сразу, за что и была вознаграждена: в комнате было множество книг, а это явный признак фиолетовой буквоешки. На столе лежала чёрная книга с загадочной надписью «Umbra Dei», которая будто манила аликорна к себе.

Не противясь зову, Кэйдэнс открыла книгу и поняла — вот оно! Если она выполнит какое-нибудь из этих заклинаний, все сразу поймут, что она способна на великую магию! В книге были описаны умопомрачительные по сложности заклинания, что обычно по силам только умникам вроде Твайлайт. Полистав книгу, принцесса подобрала себе самое, на её взгляд, простое…

Трёхэтажная восьмиуровневая печать с двенадцатью переходами в разных плоскостях. Когда она в первый раз увидела схему, ей показалось, что такое сотворить невозможно даже теоретически. Но, чем больше пони смотрела на рисунок, тем больше подробностей и пояснений появлялось в книге, смещая прочий текст на другие страницы. Никогда прежде Кэйдэнс не видела подобного, но ей оно определённо понравилось. А, благодаря подсказкам книги, задуманное уже не казалось чем-то несбыточным!

Схватив столь впечатлившую её книгу, аликорна побежала в свои покои. Ей уже виделось, как восхищённо смотрит на неё муж, как Селестия с гордостью взирает на племянницу, как Твайлайт видит не бывшую няньку, а могучего мага… Всего-то и делов — сотворить заклинание сложнее общепринятых!

* * *

Селестия, наконец-то наевшись досыта, вела неспешную беседу с Октавией о приближавшемся Гранд Галопин Гала, когда её посетило острое ощущение тревоги. Осмотревшись по сторонам, она увидела, как замерли на своих местах, словно прислушиваясь к чему-то, Луна, Твайлайт и Рабидус.

— Моя книга, — первым нарушил тишину человек. — Кто-то использует заклинания из неё.

— Гримуар! — ахнула Твайлайт. — Я оставила его в комнате на столе!

— Скорее, — вскочила Луна, а за ней и остальные пони, — идём на магические возмущения!

Шайнинг первым почувствовал неладное — они бежали прямиком к комнате, где поселись они с женой. Он не знал, что с этой книгой не так, но и принцессы и Твайли были всерьёз обеспокоены, даже Рабидус убрал с лица свою неизменную улыбку и бежал вперёд с крайне сосредоточенным видом. Не могла же Кэйдэнс взять без спросу магическую книгу, да ещё пытаться в одиночку что-то наколдовать?!..

Могла.

Перед розовой аликорной в воздухе висела объёмная, светящаяся алым, магическая печать. Даже Армор, специализирующийся на защитных полях, понял всю сложность магической работы.

— Рабидус, что это за заклинание? — вполголоса спросила человека Твайлайт.

— Внепространственный поиск с функцией доставки. Ничего опасного, заклинанию задаётся вектор поиска определённого физического объекта, и, где бы предмет ни был, заклинание доставит его к магу.

— А почему ты так побледнел? — осторожно уточнила Рэрити.

— Потому что я не вижу вектора поиска.

— И что это должно значить?

— Что заклинание вытянет случайный объект из бесконечности Миров. Есть определённая вероятность, что это будет что-то смертельно опасное… Как насчёт кусочка чужого Солнца?

— Всем поставить щиты! — мгновенно понял опасность Шайнинг.

Вслед за Армором свои щиты поставили принцессы, отгородив бессильно сидящую Кэйдэнс от её творения, и заключив печать в магическую сферу. Твайлайт немного помедлила, но зажмурилась, решаясь, и её рог выпустил сильный лиловый луч, создав ещё один слой защиты.

— Ваше Высочество? — спросил Рабидус.

— Разрешаю, — кивнула Селестия.

Человек взмахнул руками, что-то шепча, его глаза на мгновенье вспыхнули ярко-синим, и появился ещё один защитный полог. В отличие от монолитных экранов единорогов и аликорнов, его защита словно состояла из множества шестиугольников, слабо пульсирующих синим.

Печать тем временем почти завершилась, и, мерцая всё быстрее, начала сжиматься. Наконец, уменьшившись до размера футбольного мяча, она ослепительно вспыхнула и исчезла, оставив после себя то, что никто не искал, но благодаря Кэйдэнс, нашёл…

Первой пришла в себя Пинки Пай.

— Э, Рабидус, скажи… Разве это не твой родич?

— Лягни меня нежно, если ты не права… — ошарашено прошептал человек. — Но как это возможно?

Перед ними за слоями магической защиты стоял худощавый парнишка в голубой футболке, на которой явственно читалось «Каждый брони любит пони» и портретом Рэйнбоу Дэш на груди.

## XIV

Я удивлённо взирал на земляка, а тот стоял совершенно ошарашенный и изрядно увеличившимися глазами рассматривал местных жителей, столпившихся за защитным полем. Согласен, с непривычки вид разноцветных поняш вызывает удивление, даже шок. Всё же на земле такого не водится.

Пришелец с моей родины сделал шаг вперёд, и, словно не веря глазам, произнёс:

— Принцесса Селестия, принцесса Луна, Твайлайт, Рэйнбоу, Пинки, Флатти, Рэрити, ЭйДжей, Октавия и ДиДжей Пон Три.

Затем улыбнулся и, закатив глаза, рухнул в обморок. Пони, которых он только что назвал поимённо, были близки к тому, чтобы последовать за ним. Признаться честно, и я тоже.

— Знаете… — обратился я ко всем присутствующим. — Мне почему-то кажется, что он вас всех знает.

— Мне тоже так показалось, — кивнул Шайнинг, до этого склонённый над бесчувственной женой. — Но это меня волнует куда меньше, чем состояние Кэйдэнс. Она не приходит в себя.

— С ней всё в порядке, — отмахнулся я, — просто энергетическое истощение. Выспится, поест и будет как новенькая, но от магии в ближайшие два дня лучше забыть.

Армор посмотрел на меня с недоверием, но кивнул и перенёс супругу на кровать.

— И всё же, что делать с этаким сюрпризом? — указала на лежащего парня ЭпплДжек. — Меня настораживает и пугает то, что он знает нас. Рабидус, ты же говорил, что о нас в твоём Мире неизвестно?

— Никогда не слышал о говорящих пони. Поверь, такая новость не прошла бы мимо моих ушей.

— Вернёмся к новому человеку. Какие будут идеи? — спросила Твайлайт.

— Есть идея, — я поднял руку. — Твайлайт, наколдуй на него сон, чтобы он не очнулся слишком рано.

Единорожка кивнула и её рог мягко засветился. Я заметил, что применение магии доставляет ей почти физическое наслаждение.

— Да что тут думать? — не выдержала Пинки Пай. — Это же ещё один новый друг, это же здорово!

— Я бы с тобой согласился, — с важным видом кивнул я, — если бы он не знал кто ты. Так что не мешало бы выяснить кто он и откуда знает вас. Я не исключаю возможности, что он вовсе и не человек.

Селестия с задумчивым видом кивнула.

— И как это выяснить? Сканирование памяти без согласия неэтично, да и чаще всего бесполезно.

— Если вы позволите, я хотел бы побеседовать с ним с глазу на глаз, — попросил я. — Разумеется, я не против магического наблюдения, но только так, чтобы он не заметил.

— Полагаю, это наиболее правильное решение, — согласилась принцесса. — Что-нибудь понадобится?

— Нужно создать обстановку, близкую к человеческой — чтобы он расслабился и отвечал честнее.

Когда Селестия дала добро, я начал искать подходящее помещение в замке, попутно попросив найти диван, кресло, стол и пару стульев, по размерам подходящих людям. Нужная комната нашлась в крыле стражи — небольшой чуланчик с окном. В смысле, небольшим он выглядел по сравнению с прочими помещениями дворца, а так-то по размерам походил на комнату однокомнатной квартиры. Ковёр с пола я велел повесить на стену, а квадратное, — а не стрельчатое, что немаловажно! — окно завесили дешёвой безвкусной тканью, от чего у Рэрити едва не случился припадок. Я с трудом убедил её, что это временная мера и вскоре окно будет свободно от этого ужаса. Как раз принесли мебель. Первый диван я забраковал сразу — слишком хорошо выглядел, а вот драный продавленный из солдатской каптёрки сразу приглянулся. Прислуга, понявшая, что именно требуется, мигом притащила кресло в таком же состоянии, пару скрипучих стульев и стол с треснувшей столешницей. Просто блеск! В завершение Твайлайт наколдовала иллюзию выцветших обоев. Правда, она так и не поняла, зачем портить стены однообразно разрисованной бумагой…

Рэрити с нескрываемым ужасом смотрела на преобразившуюся комнату — мне даже показалось, что она сейчас заплачет навзрыд, с причитаниями и всхлипываниями.

— Неужели вы живёте в такой ужасной обстановке?! — спросила она.

— Нет, конечно. Кто-то лучше, кто-то хуже… — задумчиво ответил я. — Ты пойми, это как декорации для спектакля, что я собираюсь разыграть. Важно, чтобы ничего не выбивалось из образа.

— Декорации готовы, — улыбнулась такому сравнению Луна. — Сам переодеваться не собираешься?

— Нет, мой образ идеально вписывается. Хотя… — я задумался. — Нет какой-нибудь сушёной травы, дым которой не слишком вреден?

— Есть, — кивнула принцесса ночи. — Дым одной из лекарственных трав используется для прочистки носоглотки. Попросить принести?

Отказавшись от специальной курильни для благовоний, я скрутил пару неказистых самокруток… А что вы хотите? Я таким раньше не баловался.

Я вздохнул и вошёл в комнату. Заклинание уже было снято, и человек мог проснуться в любой момент. Пони столпились перед волшебным зеркалом, показывающим внутренность комнаты.

— Вы, это... — я неуверенно остановился в дверях. — Я сейчас буду нести разный бред, чтобы отследить его реакцию. Так что не обижайтесь, если вам покажется, что я неуважительно о ком-то отозвался.

— Мы понимаем, — кивнул Шайнинг. — Чтобы разговорить подозреваемого, порой приходится разыгрывать из себя не самую приятную личность.

* * *

Раньше жизнь Листа, в миру Павла, была серой и безрадостной, пока однажды в сети он не наткнулся на картинку с радужногривым пегасом. Кто знает, как сложилась бы его жизнь, не кликни он тогда по ней? Может, он совсем бы потерял вкус к жизни и начал спиваться, подобно многим, а может, напротив — стал приличным человеком, достойным членом социума? Но история не знает сослагательного наклонения, и щелчок по ссылке, подобно подписи на контракте с дьяволом, навсегда изменил его жизнь. Лист поначалу не понял, что ему уже никогда не стать прежним, что привычный мир рухнул и дорога назад, в мир обычных людей, для него навсегда закрыта. Нет, всего этого он тогда не осознавал, всё глубже погружаясь в мир добра и дружбомагии.

Серии пролетели в одно мгновение, но этого было мало. Даже повторный пересмотр полюбившихся эпизодов не приносил прежнего счастья, а новые серии было ждать невыносимо долго. В отчаянии он зашёл на сайт, посвящённый сериалу, и открыл для себя фанатское творчество. Самое разнообразное, от откровенного мусора до шедевров. Так его погружение в радужную бездну ускорилось, практически до состояния свободного падения. Арты, фанфики, комиксы… всё это Лист проглатывал в мгновенье ока.

Нельзя сказать, что окружающие сразу заметили перемены — нет, всё было постепенно и незаметно. Лист подобрел, начал более ярко одеваться, а, самое главное, он высыпался! Если раньше он полночи сидел в сети, то теперь спешил навстречу снам, ведь в них он попадал в идеальный мир — Эквестрию! Во снах он представлял себя пегасом и парил в облаках, вместе с любимой пони, Рэйнбоу Дэш…

Но никогда прежде его грёзы не вырывались в реальный мир! Последнее видение было настолько реалистичным, что казалось, он и вправду видел пони! Не мини-лошадок, что катают детишек в парках, а тех самых — разумных, говорящих и волшебно прекрасных…

…Лист открыл глаза и уставился на паутину, щедро висящую на незнакомом потолке. За окном уже темнело. Куда делось полдня, парень даже не представлял. Вот он идёт из института домой, вот его кто-то толкает вперёд, вот он видит прекрасный сон наяву… и вот финал — он лежит чёрте где!

— Йо, друг, ты как, прочухался? — услышал Лист вопрос, заданный вялым равнодушным голосом.

В кресле сидел парень лет двадцати-двадцати двух, выглядевший как типичный растаман. Лист даже не думал, что такие ещё встречаются! Цветастая гавайская рубаха, радужный берет, из-под которого выглядывают тонкие косички, широкие шорты до колен, кожаные шлёпанцы на босу ногу, в руке — незажжённый косяк.

— Да, вроде, — осторожно ответил Лист.

— Что-то ты зелёный какой-то… — со слабым беспокойством протянул парень. — Какое сегодня число?

Лист сначала не понял, зачем его спрашивают про число — неужели этот наркоман так обкурился, что потерялся во времени? Потом дошло, что это его проверяют — не потерялся ли он, и поспешно ответил.

— Долго думаешь, — покачал головой растаман, — спишь ещё? Кто президент России? А Америки?

Павлу ничего не оставалось, кроме как отвечать.

— Ну, слава Лучезарной! — обрадовался парень. — А то я уж думал — совсем поехал парень. Последний вопрос: при скольких градусах закипает прямой угол?

— Закипает? При ста. Ой, подожди, прямой угол? При девяноста… Тьфу ты! — совсем сбился Лист. — Прямой угол вообще не кипит!

— Ладно, постановляю считать, что ты условно адекватный. Будем знакомы, Рабидус, — растаман протянул руку.

— Лист, — ответил на рукопожатие Павел. — А где я?

— Да уж не у себя дома! — добродушно рассмеялся растаман. — Ты чего такого увидел, что прямо посреди улицы как блаженный улыбаться начал?

— Пони… — ответил Лист и вдруг смутился. — Разноцветных.

— Круто, а мне обычно синий ёжик мерещится, бегает вокруг меня, суетится. Ты где таких плюшек надыбал, что поней увидел?

— Да я чистый! — возмутился Павел. — И это не просто пони!

— Ну да, разноцветные, — не стал спорить Рабидус.

— Нет, не в этом дело! Ты знаешь про сериал «Май Литл Пони»?

— Друг, ты видишь здесь телевизор? — растаман обвёл помещение руками. — У меня есть ковёр и мой Бог Джа, — он показал косяк, — показывает по нему все чудеса вселенной, не прерываясь на рекламу.

— Значит, так просто не объяснить. Ты английский понимаешь?

Рабидус утвердительно угукнул, мол, серединка на половинку. Лист тут же полез в карман и достал смартфон, на котором лежал любимый мультфильм. Почему-то ему хотелось, чтобы этот парень увидел сериал и проникся, поэтому Лист включил самую первую серию.

Рабидус как глянул на экран, так больше и не отрывался. Казалось, он совсем не двигался и даже не моргал, пока не закончились первые две серии. Будто увидел самое настоящее откровение. Глядя на это, Лист не мог не радоваться, словно апостол божий, наставляющий заблудших грешников. Каждый брони считает своим долгом спасти от серой обыденности тех, кто морально и духовно готов к переходу на новый уровень вселенского бытия. Теперь и Павлу удалось привлечь нового адепта!..

— Так это их ты увидел? — наконец оторвался Рабидус от экрана.

— Да, их. Жаль, что это была лишь иллюзия… — вздохнул Лист.

— Хм, а что, если бы это случилось на самом деле? — неожиданно спросил растаман, раскуривая косяк. — Что бы ты тогда сделал?

— Что случилось «на самом деле»? — Лист не сразу уловил суть вопроса.

— Представь, что ты волею судьбы попал в Эквестрию. Что бы ты тогда сделал?

— Я бы тогда… я бы… — в голове Павла пролетели десятки, если не сотни вариантов действий попаданцев, описанных множеством авторов, но ни один не показался парню подходящим. — Не знаю…

— Как же так? Ты же мечтал попасть сюда, то есть в Эквестрию? — Лист кивнул. — И ты не знаешь, зачем ты сюда хотел попасть… тьфу ты, в Эквестрию?

— Пойми, это как встретиться со своим кумиром! — с горячностью воскликнул парень.

— «Не сотвори себе кумира», говорил один не самый глупый мужик.

— Знаю, его в конце распяли.

— Согласен, кончил не лучшим образом. Но прошёл слух, что его потом живым видали, будто он ходил и яйца всем красил. Пасхальные. С разворота и в красный цвет.

— Интересно ты интерпретируешь святое писание.

— Библия просто книга, как её понимать, решает человек… Не съезжай с темы! — Рабидус выпустил дым в лицо собеседнику. — Вот представь ситуацию — входит сейчас в дверь Рэйнбоу Дэш. Твои действия?

— П-почему именно Дэш?

— А ты думаешь, я не узнал, чей портрет ты на груди носишь? — с улыбкой показал на футболку парня Рабидус.

— Не трави душу!.. — горько вздохнул Лист. — Откуда здесь взяться самой быстрой летунье Эквестрии?

— Кто знает? — задумчиво протянул растаман.

Внезапно входная дверь скрипнула, открываясь, и в образовавшуюся щель просунулась голубая понячья головка с радужной гривой.

— Я не помешаю? — спросила пони.

— Конечно, нет! — помахал рукой Рабидус. — Мы как раз говорили о тебе. Мой новый друг признался, что беззаветно влюблён в тебя.

— Это правда? — спросила у Листа пегаска, смущённо покраснев.

Павел, не веря глазам, встал, сделал шаг по направлению к пони и остановился в нерешительности. Ноги внезапно подкосились, в глазах всё плыло, сердце от волнения отплясывало джигу… Ему было страшно. Так страшно, как никогда ранее. Что, если это опять сон, галлюцинация, навеянная дымом Рабидуса? Вон он сидит, улыбается, и ничуть не удивился при виде Рэйнбоу…

От мысли, что это лишь очередной мираж, из глаз Павла потекли слёзы, а сам он стал обессилено заваливаться на пол. Но его поддержало что-то мягкое и горячее. Он посмотрел, что это...

…И это оказался бок Рэйнбоу Дэш. Не веря себе, он осторожно коснулся пегаски рукой, ощущая бархат шёрстки, её живое тепло.

— Ты настоящая… — прошептал Лист и прижался к ней щекой. — Поверить не могу, ты настоящая. Это мой самый лучший день…

## XV

Когда я вышел из комнаты, пони всё ещё толпились у волшебного зеркала и смотрели на Листа с Рэйнбоу. По-видимому, последняя сцена растрогала их, так как некоторые утирали слёзы. Пинки Пай, не стесняясь, рыдала в голос.

— Это так трогательно! — и из её глаз фонтанами брызнули потоки слёз.

Не предполагал, что это возможно с физиологической точки зрения, но розовая пони не раз показывала презрение к логике и здравому смыслу.

— Что ж, полагаю, он не представляет опасности для пони, — сказала Селестия, Луна согласно кивнула.

— Поэтому вы пустили Дэш? — спросил я.

— Да, важно было проверить реакцию нового человека на настоящую пони, — призналась светлая принцесса. — Рэйнбоу Дэш вызвалась добровольцем. То, что она оказалась любимицей человека, только улучшило ситуацию.

Я кивнул.

— Тебе есть что добавить к тому, что мы уже слышали и видели? — спросила Луна.

— Пожалуй, только одно. Он не из моего мира.

Пони с удивлением посмотрели на меня.

— Как это? Он же тоже человек? — осторожно спросила Твайлайт.

— Человек, — подтвердил я. — Более того, миры практически идентичны. Разница в таких мелочах, что сразу не обратишь внимания. Но, самое главное, в моём мире нет сериала про вас.

— Да, что это были за движущиеся картинки? — начала подпрыгивать Пинки Пай. И не скажешь по ней, что пару минут назад рыдала!

— Это анимация. Множество рисунков, идущих друг за другом.

— Магия? — уточнила Твайлайт.

— Технология, — покачал я головой.

— Возможно, он пришёл из более позднего времени, чем ты, — предположила Луна. — И там уже знают о нас.

— Нет, не сходится. Если верить его календарю, то он из того же временного отрезка, что и я. И сериал существует уже несколько лет. Кстати, идея сериала значится за Лорен Фауст. Вы знаете, кто это и откуда она могла узнать об этом Мире?

— Лорен Фауст?! — сёстры-принцессы переглянулись. — Так звали аликорна, воспитавшего нас!

— Воспитавшего?

— Да, — Селестия опустила глаза. — Мы не знаем, кто были наши родители. С самого детства о нас заботилась Лорен.

— Как так? — не понял я. — У вас с Луной такая разница в возрасте!

— Всего три года, — покачала головой Селестия.

— Не смотри, что я меньше, — фыркнула Луна. — Это Тия вымахала как каланча. Аликорны вообще ненамного больше обычных пони. Вспомни Кэйдэнс.

— Ясно… — я задумался. — А что стало с вашей воспитательницей?

— Пропала. Мы уже были вполне взрослыми и подолгу путешествовали по землям Дискорда. И однажды, когда вернулись, нас никто не ждал. Не осталось никаких следов… Впрочем, нас тогда не было почти семь лет, — опустила голову Селестия. Луна подошла к ней и положила крыло на спину сестре. — Надеюсь, мои маленькие пони, то, что я рассказала, останется в тайне?

— Что нам делать с человеком? — задала вопрос Твайлайт.

— Ну, теоретически я могу открыть портал в его мир, — почесал я в голове. — Но отправлять его туда или нет — решать вам, жителям этого Мира.

С этими словами я отошёл от компании пони, начавших обсуждение сложившейся ситуации. Этот вечер оказался весьма утомителен для меня… Да какой вечер, уже глубокая ночь! Приготовить ужин, подготовить сцену, отыграть свою роль, ещё прибавьте недавнее использование магии. Теперь, думаю, станет понятно моё состояние выжатого лимона. Так что я не спеша побрёл к своей комнате. Что бы они не решили — я со всем соглашусь…

Вслед за мной пошла Лира.

— Эй, разве тебе не интересен новый человек? — спросил я её.

— А люди сильно отличаются друг от друга?

— По-разному. Кто-то толще, кто-то выше, у кого-то другой цвет кожи или волос, — задумчиво ответил я. — Но это внешне, анатомически мы практически идентичны. Ни рогов, ни крыльев.

— Тогда я предпочту провести время «со своим» человеком, — хихикнула единорожка.

Ну вот, я уже чей-то… Раньше меня несколько пугало, когда девушка говорила, что я «её» — ничего хорошего это не сулило. ЗАГС! Брр, как затвор винтовки передёрнули… Жуткое сочетание звуков. Однако, когда Лира назвала меня своим, мне наоборот, стало приятно.

Меня одомашнила пони… Позор на мою обезьянью голову!

* * *

Утро встретило Листа на том же диване, на котором он очнулся прошлым вечером. Все последующие события могли оказаться сном, если бы не одно но — лежащее на нём и пускающее во сне слюни. Радужногривая пегаска спала прямо на нём и не испытывала от этого никаких проблем. Павел лежал, любуясь ею и боясь пошевелиться. Наконец, Дэш проснулась, и совершенно по-кошачьи потянувшись, зевнула во всю ширину рта.

— Ой, прости, я заснула на тебе… — покраснела пегаска. — Но этот ты виноват! — указала она копытцем на человека. — Заболтал меня совсем, и я не смогла добраться до своей комнаты!

Почти всю ночь они проговорили, рассказывая друг другу о себе. Дэш рассказала как училась в лётной школе в Клаудсдейле, как хулиганила там и как её, наконец, выперли за драку. Павел в ответ рассказал о своих школьных годах, упомянув, что сейчас учится на художника. Потом Рэйнбоу начала рассказывать, чем занимается сейчас. Вскользь упомянув свои непосредственные обязанности погодного контроля над Понивилем, пегаска начала с увлечением рассказывать об уже выученных и ожидающих своей очереди трюках.

В кой-то веки найдя такого благодарного слушателя, Рэйнбоу заливалась соловьём. Прочие пони, уже не по разу выслушав Дэш, в последнее время начали вежливо отнекиваться от её рассказов, наполненных мега-крутизной, супер-эпичностью и ультра-потрясностью. Лист же слушал буквально с открытым ртом, что не могло не симпатизировать пегаске. Вконец заболтавшись, они оба задремали сидя рядышком на диване. Уже позже, когда Павел вытянулся во весь рост, Дэш перебралась на него.

— Лира с Винил всё же правы, — ещё раз потянулась Рэйнбоу. — Спать на человеках на удивление приятно, хотя вы не такие мягкие как облака.

— В смысле? — не понял Лист. — В Эквестрии есть и другие люди?

— Ну да, ты же его вчера видел!

— Я решил, что это иллюзия, навеянная мне, чтобы всё обо мне узнать.

— Нет, Рабидус самый настоящий человек. Первый попавший сюда. Я не очень поняла, но, похоже, он косвенно виноват в том, что ты здесь.

— Значит, это его мне нужно благодарить? А где он живёт?

— Его и Кэйдэнс, прочитавшую заклинание. Живёт он сейчас в замке, пока находится в Кантерлоте, а вообще остановился у Лиры.

— Постой, значит сейчас я в Кантерлоте?

— Ага, во дворце, — кивнула пегаска.

— Никогда бы не подумал, — Павел с изумлением осмотрел обстановку.

Сейчас, при свете дня, становилось ясно, что это вовсе не комната в какой-нибудь хрущёвке, а нечто совсем иное. Окно слишком большое, нет люстры, мебель — хоть и под стать человеку, но отличающаяся от привычной. К тому же со стен начала исчезать иллюзия обоев, обнажив каменную кладку.

— Фантастика, — покачал головой Лист, — я в королевском дворце в Кантерлоте, а рядом со мной сидит самая настоящая Рэйнбоу Дэш. Похоже, мечты сбываются.

Пегаска хихикнула: не каждый день слышишь, что являешься чьей-то мечтой!

— Скажи, — обратился к ней парень, — что теперь со мной будет? Меня отправят обратно?

— Не знаю, — честно ответила Рэйнбоу. — Как решат принцессы. Рабидуса спросили, хочет ли он остаться и он согласился.

— Как тут можно отказаться? — воскликнул парень.

Дверь скрипнула и показалась ехидная мордашка ЭпплДжек.

— Долго вы ещё собрались ворковать, голубки? Уже все давно встали и ждут только вас!

— Какие ещё голубки?!.. — взвилась пегаска, но фермерша, заливаясь громким смехом, уже сбежала.

* * *

Проснувшись как обычно — на Рабидусе — Лира не спешила вставать, тем более что человек пока не думал открывать глаза. Она думала о новом человеке. Вроде ей нужно радоваться ему как Рабидусу, интересоваться им… Но нет. Интерес, конечно, есть и даже большой, но никакого сравнения со встречей Рабидуса. Может, пропал эффект новизны? А может, была права мама, и она просто перебесилась своим увлечением, когда встретила своего особого пони?.. Пусть он даже совсем и не пони.

Единорожка опустила голову на грудь человека и прикрыла глаза, отдаваясь сладкой дрёме.

Но долго спать ей не дали. В дверь постучали и в комнату вошла принцесса Луна. Лира поспешила соскользнуть с человека, принцесса сделала вид, что ничего не заметила.

— Рабидус, — позвала Луна.

— Принцесса? — человек открыл глаза. — О, простите мой неподобающий вид!

— Ничего страшного, — отмахнулась аликорн, искоса, но внимательно разглядывая обнажённое тело. — Мне неловко об этом просить, но не мог бы ты поработать поваром для сегодняшнего завтрака? К обеду мы найдём кого-нибудь из столичных поваров, так что не переживай на этот счёт.

— Я не против. Но что случилось с твоим поваром? Он казался толковым малым.

— Получил растяжение.

— Упал с лестницы?

— Нет, рискнул повторить твои рецепты и заработал растяжение желудка, — скорбно вздохнула Луна.

— Кошмар.

— Да. Теперь, чтобы желудок принял нормальные размеры, ему придётся пожить на строгой диете.

Рассмеявшись вслед за принцессой, человек начал собираться. Лире ничего не оставалось, как тоже встать. Было довольно рано и дворец ещё не проснулся. Лира заглянула в соседние комнаты, но там ещё спали, только из комнаты Винил и Октавии, которые заночевали в гостеприимном замке, слышалась возня и всякие звуки, так что туда Лира решила не заглядывать. А то ведь и увидишь чего!

Прогуливаясь по замку, она встретила ещё одну раннюю пташку — ЭпплДжек. Привыкшая вставать на рассвете, фермерша не знала, чем себя занять. Мысли о том, что делать с очередным человеком, Эйджей не волновали — яблоням он не вредит, так пусть будет. Тем более, Рэйнбоу приглянулся…

— Эй, сахарок, а где Рабидус? Что он думает о Листе?

— Говорит, что как решат принцессы, так и будет.

— Вот и верно, а то устроили вчера галдёж. Вы правильно сделали, что сразу ушли, толку в болтовне никакой. Так твой человек ещё спит?

— Нет, принцесса Луна увела его на кухню готовить завтрак.

— Значит, сегодня в планах обжираловка прямо с утра? Кстати, ты не знаешь, а с яблоками он что-нибудь готовит?

За разговорами время прошло довольно быстро, уже начали просыпаться обитатели замка. Прошла помятая Твайлайт — видимо, провела полночи за книгами. Закрывая рот копытцем, зевала Рэрити, с самого утра выглядевшая как на званом ужине. Прошли вместе Пинки и Флаттершай…

— Пинки, зачем ты держишь нож под подушкой? — осторожно спросила жёлтая пегаска у подруги.

— Глупенькая, а вдруг кто-нибудь придёт с тортиком? — задорно рассмеялась та.

— А зачем верёвки и хлыст?

— А вдруг я стану пони-ковбоем?

— А наножники?..

— А вдруг я стану пони-сыщиком?

— …с розовым мехом.

— Ну, я же девушка! Не могу же я ходить с некрасивыми наножниками!

— Пинки, а почему ты так странно смотришь на меня по вечерам?

— Потому что я люблю тебя, моя маленькая кобылка! — чмокнула подругу в нос розовая пони и ускакала в сторону обеденного зала.

— Пинки, что ты говоришь! — крикнула ей вслед покрасневшая Флаттершай. — Что подумают другие?

— Что у вас всё хорошо, — сказала подошедшая сзади Винил. — Совет да любовь.

Пегаска совсем раскраснелась и, пискнув что-то невразумительное, поспешила проскользнуть на своё место за столом.

Вскоре собрались все, за исключением Листа и Дэш, но за ними ушла Эйджей, буркнув что-то вроде:

— Я ей сейчас кайф-то обломаю!..

## XVI

Когда Лист с Рэйнбоу вошли в трапезную, я смог воочию полюбоваться, как выглядел сам, впервые попав в этот замок. Ошарашенный, восхищённый, испуганный, удивлённый… и всё это одновременно. Держится лучше меня — брони-подготовка, не иначе. Если у него все эмоции на лице написаны, то у меня наверняка ещё светились и подмигивали как неоновая реклама.

Все чинно расселись за столом и приступили к трапезе; в этот раз времени было меньше и я решил особо не выкаблучиваться, но пони были довольны. Оба человека тоже ели с удовольствием. Но аппетит Листу портили мысли о его судьбе, это легко было понять по настороженным взглядам, что он бросал то на одну, то на другую принцессу. Могу понять: попасть в свой рай и сразу же оказаться вышвырнутым — это кого угодно выбьет из колеи! Так что, повторюсь, Лист держался молодцом.

Завтрак проходил в тягостном молчании — теперь уже не только Лист и я бросали взгляды на Селестию, на неё посматривала и Луна, по-видимому, предоставив старшей сестре право выбора судьбы человека. Но Селестия проигнорировала все знаки внимания к своей персоне, и, закончив завтракать, с достоинством поблагодарила за еду и компанию, а потом ушла к себе.

— Тия в замешательстве, — призналась Луна, когда мы вышли из зала. — Она понимает, что нет причин гнать нашего нового знакомого, но и решиться не может. Почему-то с тобой такой проблемы не было.

— Может, дело в том, что тогда она старалась отвести от себя твоё внимание? — с улыбкой спросил я.

— Возможно… — не стала спорить она. — Послушай, Рабидус, в вашем мире ведь строили замки и дворцы?

— Да. В основном, раньше. Но и сейчас кое-кто, не обделённый средствами, строит.

— Можешь рассказать, как выглядят ваши замки? — спросила она и, в ответ на мой непонимающий взгляд, пояснила. — Я ведь упоминала, что хочу восстановить свой старый замок недалеко от Понивиля? Так вот, я хочу удивить Селестию и сделать такой дворец, какого ещё не видела Эквестрия!

— Достойное желание, — согласился я. — Утереть нос родне — это святое! И в каком стиле ты видишь своё жилище?

— Ну, такое… — помахала она в воздухе копытцем, — Чтобы сразу было понятно, кто там живёт.

Ясно, сама не знает, чего хочет, но чтобы лучше, чем у сестры. Типичный комплекс всех братьев и сестёр: когда думаешь, что у тебя не такая хорошая игрушка, как у брата или сестры. От размера игрушки суть не меняется. Что ж, вспомнив дизайн её повозки, а также то, как экипированы её стражи, можно сделать определённые выводы о вкусовых пристрастиях повелительницы ночи…

— Думаю, я знаю, что вам нужно. Пойдёмте к Листу, он поможет. Художник как-никак.

Парень нашёлся в комнате Дэш и Твайлайт — кто бы сомневался, что он по доброй воле не расстанется с пегаской? Лист сидел у незажжённого камина и расчёсывал гриву Рэйнбоу. Вот не думал, что они так быстро споются! Дэш млела и не обращала на нас внимания.

— Лист, принцессе нужна твоя помощь! — сообщил я. Парень внимательно посмотрел на меня, ожидая продолжения. — Ты должен нарисовать готический замок, достойный самой принцессы ночи!

Некоторое время он обдумывал мои слова, видимо прикидывая, как должен выглядеть такой замок.

— Хорошо, только скажите, чем рисовать и на чём?

— Это подойдёт? — подобрал я несколько угольков в камине.

— Вполне, а где?

— На стене, — Луна ткнула копытцем в ближайшую ровную поверхность.

Дэш, привстав, с любопытством смотрела, как человек штрихами обозначает общие очертания. Вначале это больше походило на небрежный силуэт, но постепенно очертания стали вырисовываться, начали появляться детали. Уголь уходил с катастрофической скоростью, так что мне пришлось перерыть всю золу, чтобы хватило на рисунок. Наконец, картина была закончена: во всю стену возвышался величественный и мрачный замок. Такого не постеснялся бы и Дракула!.. Ну, если бы ему хватило средств.

— Великолепно… — прошептала Луна. — Именно то, что я хотела…

Она ходила перед картиной взад-вперёд, стараясь запечатлеть её в памяти. Потом её рог засветился, и замок исчез со стены.

— Перенесла в другое место, — пояснила принцесса свои действия. — Не хочу, чтобы Селестия увидела её раньше времени.

Потом она посмотрела в глаза Листу:

— А теперь слушай волю принцессы ночи! Если у тебя были планы по возвращению в свой мир — забудь! Я, принцесса Луна Эквестрийская, официально назначаю тебя королевским дизайнером!.. Не переживай, ты будешь щедро вознаграждён, но отказа я не приму. Мне нужен твой талант.

Лист, в предобморочном состоянии, бухнулся перед принцессой на колени:

— Спасибо огромное! Всё что пожелаете!

Довольная Луна кивнула.

— Только я не уверен, что в принципе возможно построить то, что я нарисовал, — признался парень.

— Я принцесса Эквестрии, для меня нет ничего невозможного! — гордо возвестила Луна.

— Я имею в виду — не уверен, что строительный материал выдержит нагрузки и не развалится ли замок под своим весом. Рисунок ведь просто фантазия, а реальный замок — это камень!

— А, вот ты о чём… А как, по-твоему, держится замок Селестии и целый город на склоне горы? Почти каждый камень при строительстве дворца был зачарован, собственно как и гора под ним, иначе первый же оползень или обвал разрушил всё до основания.

Теперь принцесса перевела взгляд на меня.

— И, в связи с этим, вопрос к тебе, Рабидус: ты не мог бы просчитать необходимые заклинания, используя свою магию? Свитки с заклинаниями, использованными при Кантерлота, ты получишь.

— Но ведь принцесса Селестия запретила мне пользоваться магией?

— Мой дорогой Рабидус, я ведь не прошу тебя использовать магию, всего лишь рассчитать. Ты же понимаешь разницу, не так ли?

— Принцесса, в вас порой просыпается игривый жеребёнок, — я склонился в поклоне. — Рад буду услужить вам, всетемнейшая принцесса.

— Рада, что мы всё решили, — кивнула Луна. — Лист, я сама поговорю с Селестией о тебе. Некоторое время тебе придётся пожить в замке, а когда начнётся строительство, переедешь в Понивиль.

Оставив счастливого парня, принцесса поманила меня за собой и вышла вон.

— Винил мне сказала, что ты хочешь сводить Лиру на концерт, но не можешь выбрать. Поэтому я взяла на себя смелость и выбрала одну из лучших, на мой взгляд, постановок, — ко мне подлетели два билета, охваченных голубоватым сиянием. — А, кроме этого… — теперь подлетел туго набитый мешочек. — Не отказывайся, будем считать это платой за твои кулинарные услуги.

Не зная, как отблагодарить принцессу ночи, я поклонился, а потом, плюнув на приличия, просто обнял её. Пометка в уме: не забыть сказать «спасибо» Винил…

* * *

Лира не могла поверить своему счастью: редчайшие билеты, самый известный концерт, да ещё и лучшие места! Некоторые думают, что лучшие места в первом ряду, но Лира считала, что надо сидеть там, где акустика погружает тебя в самые пучины музыки. И эти билеты были на те самые особые места, о которых говорили все ценители классической музыки. Неизвестно, как Рабидус их достал, но единорожка разве что не прыгала от радости!

Человек же не разделял её радости. Вернее, на концерт-то он был готов пойти… Но как только Рэрити услышала о таком культурном мероприятии, то мигом забраковала внешний вид человека. Вообще-то он и сам подумывал, что в шортах и шлёпанцах по филармониям не ходят, но дальше неясных подозрений не заходил. Рэрити же, схватив его под белы руки, потащила в магазин одежды иных рас, где подобрала комплект одежды на выход, и теперь подгоняла его с минотавра на человека. Рабидус страдал, но мужественно терпел. Не хотелось позорить Лиру одеждой, хватит и того, что рожей будет сверкать человечьей. Для самой единорожки Рэрити уже подобрала изумительное синее платье, идеально сидевшее на ней.

— Эй, Рэр, можно вопрос?

— Конечно, дорогой! Языком ты можешь шевелить сколько угодно, а вот руками не смей!..

— Что можно подарить кобылке, чтобы сделать приятно, но не попасть в двусмысленное положение?

— Ясно, в двусмысленные положения ты предпочитаешь попадать осознано, — хихикнула единорожка.

— Я серьёзно!

— Если не дарить ничего откровенно пошлого и вызывающего, никаких табу нет. Но если ты преподнесёшь обручальный браслет, это будет… Да, несколько двусмысленно.

— Хм, а что бы ты посоветовала подарить? У тебя всё же вкус куда лучше моего.

— Ну, полагаю, в том ювелирном, что мы заходили на днях, найдётся несколько ожерелий, подходящих по качеству… Но это недёшево! — предупредила единорожка.

— Благодаря щедрости принцессы, я могу разориться на небольшой подарок для моей спасительницы.

— «Для любимой» звучит лучше.

— Рэрити!..

— Не понимаю, зачем вы с Лирой всё так усложняете… — вздохнула пони.

* * *

— Луна, что на тебя нашло? — Селестия ходила кругами.

— В чём дело?

— Ты в одиночку решила вопрос с человеком… — начала белая аликорна.

— Но ты же встала в позу: «Я принцесса и я не хочу ничего решать, а хочу тортик!». Вот мне и пришлось решать всё самой, в одиночку. И хочу отметить, Лист рад моему решению.

— Хорошо, предположим. Но что за блажь с собственным замком?

— Почему блажь? У меня должно быть личное пространство!

— Чем тебя не устраивают покои в этом дворце? — не могла понять Селестия.

— Тия, личное пространство — это такое место, куда никто, даже ты, не может сунуть свой любопытный нос без разрешения!

— Луна, ты что, всё ещё сердишься за тот раз? — вздохнула принцесса дня.

— Не понимаю, о чём ты! — отвернулась сестра.

— Ох, я же тысячу раз объясняла, что просто зашла спросить, не желаете ли вы чая! Я не думала, что вы к тому времени уже будете обниматься на полу!

— Тия, я тебе уже тысячу раз говорила, это был мой тренер по борьбе, а не поньфренд! И твоя отмазка с чаем так нелепа для правителя Эквестрии, что я не хочу даже комментировать!

— Ты всё-таки злишься за тот раз… — констатировала Селестия.

— Злюсь? Нет!.. Я В БЕШЕНСТВЕ! Даже Лорен давала мне больше свободы в детстве, чем ты сейчас!

— И поэтому ты решила переехать.

— Именно. Кроме того, на время строительства, я поселюсь в Понивиле, сниму какой-нибудь домик и буду там жить. И поэтому, если хочешь, чтобы твоя сестрёнка жила как обычная пони, не смей мешать строительству!

— Я поняла… — вздохнула Селестия. Порой, когда Луна что-то вобьёт себе в голову, лучше с ней не спорить и, если это безопасно для окружающих, согласиться.

— Последнее, мне нужно твоё официальное разрешение на магию без ограничения для строительства.

— Поняла, поняла. К началу стройки все бумаги будут готовы. Но ты уверена с местом? Старый замок может напомнить не лучшие моменты в жизни, да и Вечносвободный лес — не лучшее место для прогулок.

— Тия, старые развалины я уберу, а парк приведу в порядок. У меня грандиозные планы и гениальный дизайнер.

— Луна… Ну ты чисто жеребёнок! — покачала головой Селестия.

— Кстати, о жеребятах, — тёмная аликорна достала стек и нацепила фуражку. — Ты уже второй день пропускаешь занятия и не соблюдаешь предписанную диету!

— Луна, сестрёнка, у меня горы работы, куча документов и ещё…- забегала глазами Селестия.

— О работе нужно было думать, когда решила из замка скрыться. А теперь, без разговоров!

Принцессе дня ничего не оставалось, кроме как смириться и пойти за сестрой. Лишь мысль об ужине согревала душу…

— И, если ты думаешь, что готовить будет Рабидус, то спешу тебя разочаровать: он с Лирой идёт на концерт, и ужинать они будут в ресторане. А мы будем наслаждаться стряпнёй моего повара, срочно выписанного из лазарета.

Огонёк надежды погас, затушенный ветром суровой реальности. Может, переезд Луны не такая плохая идея? А что, если ей сплавить хотя бы часть чиновников?.. Селестия решила получше обдумать эту многообещающую идею.

## XVII

Никогда не любил официальной одежды. Все эти рубашки, пиджаки и брюки, со стороны смотрятся, наверное, красиво, но вот носить их — сущая пытка. Может, просто я такой неуклюжий и неповоротливый, но мне кажется, что нормально двигаться в этом решительно невозможно. Именно поэтому я предпочитаю свободные майки и шорты, не стесняющие движений. Кроме того, каждый раз, когда одеваюсь подобным официальным образом, сразу вспоминаю два случая из детства: первый — в зоопарке, у вольера с пингвинами, мне так понравились эти важно вышагивающие птички, они казались такими уморительными в своей строгой чёрно-белой расцветке и с серьёзными мордахами!.. Второй случай был много позже: волею судьбы, меня занесло на какое-то официальное мероприятие, где в достатке было людей из администрации города. И они ходили такие же важные, чёрно-белые и серьёзные, словно хотели отобрать славу и популярность у пингвинов. Но если птицы смотрелись, в общем-то, естественно, то эти пузатые пингвины, по меньшей мере — нелепо. Это так отпечаталось у меня в мозгу, что каждый раз, когда надеваю пиджак, думаю, насколько я стал ближе к гордой птице?

Думаю, мои страданья понятны — торчу в неудобной одежде с удавкой на шее и улыбаюсь. Последний раз таким кретином себя чувствовал на выпускном, но тогда хотя бы обматерил директора! Зато сегодня я иду на концерт с одной милашкой. И неважно, что она пони — музыку и еду ценят все разумные. Да и некоторые неразумные тоже: собаки — подвывают, коровы — удои повышают, мой бывший начальник фальшиво подпевает, растения лучше растут… То есть музыка облагораживает не только неразумных, но и вовсе безмозглых. Так что есть вероятность, что и мне перепадёт от щедрот культуры.

За своими копаниями я пропустил момент, когда ко мне подошёл Лист.

— Слушай, Рабидус, мне Дэш сказала, что за своё путешествие сюда, мне стоит благодарить тебя и Кэйдэнс, но принцесса спит. Да и вообще принцесса… — попытался высказаться парень, но, кажется, запутался в мыслях. — В общем, спасибо.

— Да не за что, — пожал я плечами. — Моей заслуги почти что и нет, я только написал заклинание, а активировала его принцесса в одиночку.

— Ясно, но всё равно — спасибо, — он оглядел меня с головы до ног. — Гляжу, на свидание собрался?

— Просто сходим на концерт и поужинаем, — покачал я головой.

— Именно это, обычно, и называют свиданием.

— Эй, я человек, она пони, какое свидание? Свидание подразумевает наличие романтики, хотя бы в минимуме.

— А этого совсем нет?

— Чего?

— Ну, романтики?

Я задумался. Раньше мне в голову не приходило рассматривать Лиру, как предмет романтических отношений. Хороший друг… точнее, подруга, с которой можно хорошо провести время, на которую приятно и поглядеть, и погладить. Тут мне пришло в голову, что будь на месте единорожки обыкновенная девушка, то наши отношения можно было бы назвать любовными. Да и другие пони шутили на эту тему. Стоп! Они ведь шутили? Они ведь не могли всерьёз принять нас за пару?!

— Лист, а что, похоже, что мы встречаемся?

— Я знаю вас полдня, но Лира выглядит как девчонка перед первым свиданием: нервничает, крутится перед зеркалом и ходит из угла в угол, глядя на часы.

— Чёрт! — я схватился за голову.

— Что, она тебе настолько неприятна?

— Напротив, она мне очень и очень импонирует, но представь, что с ней потом будет? Как на неё другие пони смотреть будут?

— Если я правильно понял, то, что рассказывала Дэш, то отнесутся вполне толерантно, прости за неприличное слово.

— Ты таких проблем не видишь? Ты сам завёл бы роман с пони? С Рэйнбоу, например?

— Знаешь, как и многие брони, я мечтал попасть сюда, но думал, то если это и случится, то я окажусь в теле пони, — я хмыкнул, представив энергозатраты на устойчивое преобразование материи. — А что до Рэйнбоу… Я уже говорил — она как идол, недостижимая мечта, и не мне пачкать её своими грязными руками… Это я в переносном смысле.

— И что же ты собираешься делать?

— Постараюсь стать для неё хорошим другом. Но сперва, хотелось бы сделать кое-что для души.

— Надеюсь в рамках приличного? — я не выдержал и ослабил узел петли, по недоразумению считавшейся элементом одежды.

— Я хочу её нарисовать.

— Это у тебя фетиш такой?

— Тьфу на тебя! Сам-то по свиданкам с понями расхаживаешь, и что-то на меня говоришь.

— Каждый сходит с ума по-своему, и не говори мне, что твоё помешательство лучше моего.

Нашу конструктивную беседу прервало появление Лиры. Выглядела она потрясающе, о чём я тут же ей и сообщил. Лист гаденько захихикал и скрылся: «Не хочу вам мешать», паразит…

Теперь мне предстоит ещё одно испытание — сделать подарок. Так просто не сунешь, надо что-то из себя выдавить.

— Лира, перед тем, как мы отправимся, позволь преподнести тебе скромный дар, — я протянул ей открытый бархатный футляр, в котором на подушечке лежала сложноплетёная золотая цепочка с подвеской — лирой.

— Рабидус, не нужно было… — смутилась единорожка.

— Ты меня спасла, когда я был беззащитнее слепого котёнка, и это лишь малая часть моей благодарности! — фух, кажется нормально сказал.

-Ты мне поможешь? — пони приподняла голову, показывая, чтобы я надел цепочку ей на шею.

Закрывая цепочку на замочек за головой Лиры, мне почему-то в голову пришло, что это чертовски похоже на объятия, да ещё и единорожка дышала в ухо. Наверное, это от разговоров о романтике, но я отчего-то смутился, а вслед за мной и Лира. Вот странно, когда спал с ней рядом, когда гладил её, никаких глупых мыслей в голову не лезло, мне было приятно, ей тоже, чего ещё надо?

— А теперь, в мир прекрасной музыки! — преувеличенно бодро возвестил я, и первым пошёл к ожидавшему нас экипажу. Лира, с таким же преувеличенным воодушевлением пошла за мной.

* * *

— Учти, ты собираешься нарисовать не абы кого, а саму МЕНЯ, так что выложись по полной, но чтобы моя крутизна и эпичность были видны в каждом мазке!

Дэш приняла эффектную позу и замерла. На самом деле, она уже приняла не менее десятка поз, но все их Павел забраковал. Во-первых, некоторые позы со стороны казались не такими выразительными, как казалось самой пегаске, а во-вторых, стоять предстоит долго, а сделать это на одном копыте даже Рэйнбоу не сможет достаточное время.

Они разместились на поляне в парне, вдалеке от любопытных глаз. Всё необходимое для картины выдала Луна — как оказалось, аликорна и сама не прочь иногда порисовать. Правда, картины показать она отказалась наотрез.

— Эй, Дэш, скажи, а ты не испугалась, когда меня впервые увидела? — делая первые штрихи, спросил Лист.

— С чего мне тебя бояться? — гордо хмыкнула пегаска.

— Ну, я же отличаюсь от пони.

— Драконы отличаются от пони не меньше, я же их не боюсь. Да и Рабидуса я видела уже.

— Хм, а его ты тоже ни разу не испугалась?

Пегаска на секунду задумалась, вспоминая свои ощущения.

— Немного нервничала первое время, а потом оказалось, что он нормальный парень. Он же с Лирой первое время тусовал и с Винил. Первая на человеках повёрнутая, вторая просто повёрнутая — в хорошем смысле.

Некоторое время они оба молчали, Лист уже обозначил силуэт и начал наносить фоновый цвет, Рэйнбоу о чём-то думала.

— Знаешь, если бы не наша розовая тусовщица, я бы с Рабидусом при первой встрече подралась, — неожиданно призналась Дэш.

— Чего? — от удивления парень оторвался от палитры, на которой смешивал краски, и уставился на пегаску. Пони смущённо потупилась. — Ну, когда я встречаю незнакомое существо, мне хочется выяснить, насколько оно сильное. Дурная привычка, я как-то взрослому дракону в нос пнула, а он взял и обиделся. Я осознаю, что моя горячность до добра не доведёт, мне это и подруги сколько раз говорили, но удержаться не могу. Горячая пегасья кровь.

— А меня ты побить не хочешь?

— Не побить, а помериться силами. Нет, знаешь, не хочу.

— Не шевелись.

— Я устала, может перерыв? — предложила Дэш.

Лист посмотрел на картину и согласно кивнул. Рэйнбоу с облегчением улеглась на траву.

— Дэш, а как ты отнеслась к тому, что в нашем Мире, вы персонажи мультфильма?

— Я не поняла, что там Рабидус рассказывал про анимацию, это только Твайлайт понимает с первой попытки, но мне ясно одно: кто-то у нас сливает информацию туда, в смысле в ваш Мир. Нельзя просто взять и выдумать историю один в один с тем, что было на самом деле!

— И какие выводы?

— В Эквестрии есть шпион! — вскочила пегаска.

— А какой смысл в этом шпионаже?

— Не знаю, — честно призналась пони. — А зачем у вас показывают этот «мультфильм»?

— Для развлечения детей и рекламы игрушек.

— Каких ещё игрушек?

— Фигурки пони. Очень популярные игрушки у маленьких девочек и взрослых дяденек.

— А у тебя были такие? — заинтересовалась Рэйнбоу.

— Разумеется, вся ваша шестёрка.

— И я тоже? — улыбнулась пегаска.

— Твою фигурку, я купил первой, — ответил Лист.

Дэш расплылась в довольной улыбке, ей нравилось быть первой.

— И как, похоже? — пони встала и начала крутится на месте, позволяя осмотреть себя со всех сторон.

— В жизни лучше.

Рэйнбоу рассмеялась, подбежала к нему и шутливо толкнула в плечо копытом.

— А ты умеешь делать комплименты девушке! Ну, что, отдохнул? Тогда продолжим мой портрет.

Лист безропотно поднялся и взялся за краски; напоминать, что именно она попросила о перерыве, смысла не было. Пегаска встала на место и замерла, сделав сосредоточенное лицо — теперь парень рисовал именно его. Передать решительность во взгляде оказалось куда сложнее, чем казалось вначале, но, кажется, получилось.

Когда Лист отошёл от готовой картины, на его место прошествовала пегаска. С важным видом она остановилась у влажно поблёскивающего холста, и принялась внимательно его рассматривать. Это длилось весьма долго, так что новоявленный портретист успел порядком перенервничать. Наконец, Дэш оторвалась от нарисованной себя и кивнула:

— Пойдёт. Не шедевр, но провалом не назовёшь, — она ещё раз посмотрела на холст. — Нужно больше практики.

Признать, что она в восторге от картины, пегаске не позволяла гордость. На самом деле, ей хотелось схватить свой портрет и побежать хвастаться к подругам. На картине Дэш была изображена пристально смотрящей в небо, крылья были чуть приоткрыты, будто она готова взмыть в любой момент, радужную гриву колыхал невидимый ветер, развевая её цветные пряди. Но самое главное — взгляд, полный решимости, целеустремлённый. Рэйнбоу невольно залюбовалась — даже репетируя крутые позы перед зеркалом, ей не удавалось добиться такого результата! А ведь она проводила перед зеркалом долгие часы по ночам, когда её никто не может увидеть, и в результате частенько дремала днём. Но это всё ради эффектной позы, которую она займёт, когда совершит очередной подвиг!..

Лист вздохнул и начал складывать краски. Он надеялся, что Дэш хотя бы немного больше понравится его работа, тщеславие не было чуждо человеку, но он понимал, что ему ещё есть куда стремиться. А Рэйнбоу оказалась весьма требовательной пони!

— Что ты собираешься делать с картиной? — невинно спросила Дэш, надеясь услышать что-то вроде «подарю тебе».

— Вначале, хотел отдать тебе, — сердце пегаски радостно забилось, — но раз не понравилась, оставлю себе. А когда натренируюсь и получу больше опыта, тогда снова тебя нарисую. Может, тогда моя работа тебя удовлетворит.

Не снимая ещё не просохшей картины с рамы, Лист понёс работу в замок, в комнату, которую принцесса Луна выделила для своего дизайнера. Парню ещё предстояло поработать над эскизами «Замка Ночи» — всё же тот набросок на стене не мог служить полноценным концепт-артом!

Рэйнбоу Дэш печально смотрела ему вслед. Ей отчаянно хотелось заполучить картину себе, но проклятая гордость не позволяла окликнуть человека. Так он и скрылся, унося желанный портрет…

Пегаска застонала и упала в траву. Иногда она просто ненавидела свой характер…

## XVIII

Настроение у Кэйдэнс было отвратительным. После использования заклинания из той книги, её магические силы почти полностью пропали, и восстанавливались издевательски медленно. Но это не особо страшно — можно прожить и без магии, но вот реакция окружающих… Сначала принцесса выслушала, что муж думает о её необдуманном поступке, потом Селестия устроила настоящую лекцию об осторожности с неизвестной магией и пользе чтения всех комментариев и предостережений к заклинаниям. И, в довершении всего, Твайлайт… Нет, она не ругалась и не читала нотаций. Она молчала и так смотрела, что лучше бы ругалась и читала нотации. Кэйдэнс просто всем своим естеством ощущала, как падает в глазах бывшей воспитанницы. В результате, когда силы более-менее вернулись к аликорну, она предпочитала гулять по замку в одиночестве, боясь, наткнутся на очередной осуждающий взгляд.

Кэйдэнс шла по коридору по направлению к выходу в парк, когда ей навстречу попалось двуногое существо, похожее на странного гостя Селестии. Оно несло в одной руке набор красок и кистей, а в другой — картину на подрамнике. Увидев аликорна, существо остановилось, склонившись в глубоком поклоне:

— Принцесса Ми Амора Каденза.

— Ты знаешь меня? — слегка удивилась Кэйдэнс. Всё же она была правителем не самого маленького государства и одной из немногих аликорнов, так что её имя наверняка на слуху, но уж очень необычно выглядел этот субъект.

— Да, Ваше высочество, — не поднимая головы, ответил незнакомец. — Позвольте от всей души поблагодарить Вас, принцесса. Благодаря Вам и Вашим магическим действиям, я смог попасть в этот чудесный Мир.

— Так ты тот, кого я случайно призвала? — воскликнула принцесса. — Подними голову и представься!

— Моё имя Лист, — Павел решил представиться своим ником. Рабидус тоже не сказал пони своего настоящего имени, может на то есть свои причины?..

— Приятно познакомиться, Лист, — мягко, но величественно улыбнулась Кэйдэнс — уроки Селестии не прошли даром. — Значит, ты рад тому, что оказался здесь?

— Да, ваше высочество, побывать в Эквестрии было моей давней мечтой.

Теперь аликорна улыбнулась более естественно: хоть кому-то её заклинание сделало хорошо.

— Чем же ты собираешься заняться в Эквестрии? — спросила она.

— Принцесса Луна призвала меня на работу по строительству её «Замка Ночи» в качестве оформителя и дизайнера.

— Значит, Луна решила построить свой собственный замок… — задумчиво прокомментировала Кэйдэнс. — А что у тебя в руках? Ты что-то рисовал? Покажи, пожалуйста.

— Конечно, Ваше высочество, — Лист повернул картину изображением к принцессе. — Я попросил Рэйнбоу Дэш позировать мне и она согласилась. К сожалению, картина вышла недостаточно хорошей.

— Ну что ты, мне кажется, она великолепна! — воскликнула аликорна. — Послушай, а ты не мог бы нарисовать меня? Я тоже хочу свой портрет! — неожиданно по-детски закончила принцесса.

— Почту за честь написать его, — ещё раз склонился парень. — Когда желаете начать?

— Как насчёт сегодняшнего вечера? Буду ждать в своих покоях, Шайнинга я предупрежу.

— Как Вам будет угодно, принцесса, — ещё раз поклонился Лист.

В парк Кэйдэнс вышла в приподнятом настроении. Всего-то один разговор с благодарным существом — и плохого настроения как не бывало!..

* * *

— Луна, скоро Гранд Галопин Гала. Ты знаешь, что это значит? — спросила Селестия сестру.

Они вдвоём разместились на подушках на балконе, выходящем в сад. Тёплый ветерок трепал невесомые гривы и доносил аромат тысяч цветов, растущих внизу разноцветным ковром. Луна задумчиво положила голову на перила и, кажется, дремала с открытыми глазами. Селестия просматривала деловые бумаги, поток которых не желал останавливаться ни на мгновенье. Принцесса, что своей волей могла остановить дневное светило, ничего не могла поделать с бюрократической машиной, так что ей ничего не оставалось, кроме как искать надёжных министров и советников, что могли взять на себя хотя бы часть рутины.

— Знаю, — наконец ответила Луна. — Это значит, что замок наводнят высокомерные и скучные зануды, которые будут расхаживать, ведя нескончаемые пустопорожние беседы. Будет играть прекрасная музыка, которую никто не услышит; будут открыты дорогие вина, которые никто не оценит… В общем, когда определишься с числом, сообщи мне, чтобы я успела испариться из дворца.

— Сестра, я хочу, чтобы в этом году ты присутствовала на празднике.

— Как у тебя вообще язык поворачивается назвать ЭТО праздником?

— Да, мероприятие проходит несколько скучно, но это важный день для аристократии и знати всей Эквестрии. А так же всех важных и значимых пони страны.

— Ох, дай-ка припомню, что говорили об этом элементы гармонии? — притворно задумалась Луна.

— Не надо!.. — остановила сестру Селестия. — Я прекрасно помню, чем закончилась их попытка расшевелить это сонное царство. И помню, что на повторное посещение у них нет особого желания. Можно подумать, что я хочу там быть!

— Значит, нужно взять и отменить! — решительно предложила тёмная аликорна.

— К сожалению, нельзя. Это традиция, которой не одна сотня лет.

— Скукота, — Луна опять положила голову на перила и принялась наблюдать за метавшейся в небе радугой — лётными тренировками Рэйнбоу. — Вот погоди, построю замок и устрою свой Гранд Галопин Гала, с БлэкХуфом и… то есть, с нормальной музыкой и вменяемыми гостями… Вот тогда и оторвёмся!

— Сестра, брось это жеребячество. Ты принцесса и вести себя должна соответствующе.

Луна в ответ растянулась на подушках во весь рост и отвернулась от Селестии.

— Я не хочу присутствовать на этом глупом мероприятии и точка, — заявила она. — У меня масса дел.

— Каких, например?

Принцесса ночи задумалась, не зная, что ответить сестре. От обязанностей по управлению страной ей пока удавалось отбиться, ссылаясь на незнание новых законов; поднятие спутника не является таким долгим делом, чтобы послужить веской причиной; строительство замка начнётся далеко не скоро…

Стоп, строительство!

— Я решила помочь Рабидусу открыть свой ресторан, вот!

— Ты придумала это только что? — вздохнула Селестия, глядя сестре в глаза, на что та ответила ей невинным взглядом, наполненным искренностью и честностью.

— Да. Но это не отменяет того факта, что я буду занята.

— Ты что, решила лично строить здание? — ехидно прищурилась принцесса. — Или будешь закупать продукты?

— Тия, я понимаю, куда ты клонишь, но поверь, я найду способ продинамить этот… праздник.

Селестия без сил упала на подушки, недописанный свиток откатился в сторону. Ну как убедить сестру, что её присутствие необходимо?

— Луна, неужели ты не хочешь помочь своей родной сестре? — аликорн пошла ва-банк и пустила в голос слезу. — Каждый год я в одиночку встречаю гостей, уделяю им королевское внимание, развлекаю по мере своих скромных сил и фантазии. И теперь, когда ты со мной, я так надеялась, что моя любимая сестрёнка поможет мне, разделив со мной все тяготы…

Селестия так увлеклась, что пару раз всхлипнула, чем едва всё не испортила, но Луна купилась.

— Тия, я… я не думала, что ты так всё видишь, — неуверенно пробормотала тёмная принцесса. — Я, конечно, тебе помогу!

— Спасибо, сестра, — Селестия крепко обняла Луну, чтобы та не увидела её торжествующую улыбку.

* * *

Никогда бы не подумал, что окажусь ценителем классической музыки! Она всегда представлялась мне довольно скучной и нудной, поэтому предпочтение я отдавал рок- и джаз-композициям. Но пони в очередной раз преподнесли мне сюрприз! Как, скажите, можно играть на инструментах, предполагающих наличие пальцев, копытами, да ещё так, что понравилось даже мне?! Я не претендую на звание ценителя классической музыки, но раньше-то мне эта музыка и вовсе не нравилась!

За весь концерт я не услышал ни одной знакомой мелодии, хотя в эпоху монофонических телефонов наслушался и Баха, и Бетховена и много кого ещё. Потом были звонки провайдеру, в справочную и мерзкий «замени скучный гудок». Так что, я если и не большой ценитель, то знаток Земной классики точно. Но у пони были свои композиторы; кое-что было похоже, но в основном, это были оригинальные композиции. Как человек, далёкий от сочинения музыки, всегда поражался, как люди, а теперь и пони, меняя местами всего семь нот, способны создать такое разнообразие мелодий!

Музыка была так хороша, что я не обращал никакого внимания на взгляды окружающих, «незаметно» бросаемые в нашу с Лирой сторону. Хотя, чего греха таить, наша пара явно привлекала внимание. Лучшие места, как объяснила мне единорожка; красивая пони-спутница в прекрасном платье (тут нужно сделать реверанс Рэрити, которая из просто красивого платья сделала великолепное)… Так что да, мы привлекали внимание! Да и я, наверное, чуть выделялся на общем фоне… Но, вероятнее всего, смотрели на Лиру. В полумраке зала она казалась уже не просто милой, она выглядела по-настоящему красивой. Неужели я, человек, влюбляюсь в пони? Хотя, чему удивляться? В детстве моим секс-идолом была не какая-нибудь силиконовая Памелла, а Гаджет Хаквренч или просто Гайка.

После концерта мы пошли в ресторан, где смогли по достоинству оценить столичную кухню. Жаль, что большая часть еды не предназначалась для человека, но и оставшегося вполне хватило. В ресторане наша пара вновь приковывала к себе взгляды. Да, они определённо оценили красоту Лиры! Надеюсь, я не слишком теряюсь на её фоне?..

— Скажи, Лира, тебя не смущает, что тебя видят в моём обществе? — спросил я единорожку. Та недоумённо на меня посмотрела, не понимая, что в этом, собственно, не так. — Просто мы проводим вместе столько времени, что некоторые пони, да и человеки, начинают думать о нас, как о паре.

Лира поперхнулась и закашлялась, краснея от нехватки воздуха… А может, и не только воздуха.

— Кто так думает? — отдышавшись, спросила она.

— Винил, Рэрити, Лист, Твайлайт, Спайк… — перечислил я. — Это только те, кто в открытую спросил, как далеко у нас зашло.

Лира покраснела ещё больше. В моём обществе она постоянно краснеет! Либо у неё ко мне какие-то чувства, либо аллергия… Вариант с чувствами импонирует больше!

— Тебе не нравятся эти разговоры? — осторожно спросила единорожка.

— Мне-то всё равно, я больше за тебя беспокоюсь.

— Со мной всё нормально. Ты же знаешь, я с детства интересовалась людьми, поэтому, пока ты со мной, я счастлива, — улыбнулась Лира.

— Звучит как признание в любви: «пока мы вместе, я счастлива!» — рассмеялся я.

Единорожка вспыхнула как факел, краснотой щёчек с успехом конкурируя со спелыми помидорами.

— Я вовсе не это имела в виду… я имела в виду… — залепетала она.

— Успокойся, я тоже счастлив, когда мы вместе, ведь ты мне очень нравишься, — улыбнулся я.

Чёрт, похоже, я случайно провёл фаталити… Единорожка дёрнулась, попыталась вскочить, зацепилась за стол и снова уселась на место. Кажется, Лира была в прострации — с отсутствующим видом смотрит вперёд пустым взглядом, а на губах играет глупая, но невероятно счастливая улыбка.

Да… это не аллергия, это куда серьёзнее.

Интересно, мне радоваться или пугаться?

## XIX

Рэйнбоу Дэш неспешно прогуливалась по коридорам дворца, любуясь его красотами… Но это только на первый взгляд: внимательный наблюдатель или тот, кто хорошо знаком с пегаской, мог бы заметить, что на самом деле она что-то ищет, вернее кого-то. Ей нужен был Лист, а если точнее — картина с портретом. Дэш поняла, что понравившийся рисунок без уязвления гордости не добыть, и вот ей в голову пришёл, как она сама решила, хитроумнейший план. А именно: милостиво позволить художнику ещё раз запечатлеть себя на холсте и, так уж и быть, немного похвалить работу, чтобы Лист, обрадованный похвалой от самой Рэйнбоу, с мольбой предложил пегаске принять в дар картину. От мыслей о том, что у неё скоро будет восхитительный портрет, да ещё и не придётся просить, Дэш начинала хихикать и подскакивать на манер Пинки Пай. В её голове уже вырисовывалась собственная картина: как человек, преклонив колено, протягивает ей рисунок и говорит что-то вроде «Прекраснейшая из всех пони и быстрейшая из пегасов, прими этот подарок, от самого преданного тебе фаната!»

Полностью погрузившись в мир грёз, Рэйнбоу ничего не замечала вокруг, так что налететь на что-либо было лишь вопросом времени. Но влетела пегаска не в стену и не в колонну, а в широкую белую грудь единорога. Посмотрев вверх, Дэш узнала обладателя столь статной фигуры.

— Привет, Шайнинг, как жена? — и не думая извиняться, спросила Рэйнбоу.

— Полностью пришла в себя, — кивнул Армор подруге сестры. — Сейчас развлекается тем, что позирует человеку для портрета. Хорошо, что она выкинула из головы глупые идеи о сверхсложной магии. Живопись не так опасна для окружающих. Должен признать, у человека прекрасно выходит, — заметил Шайнинг.

Пегаска стояла перед единорогом, не зная, что делать: то ли рот открыть от удивления, то ли беситься в ярости? Не прошло и нескольких часов, а этот предатель уже рисует другую пони! Да как он посмел, изменник!..

Шайнинг заметил, что Рэйнбоу начинает отчего-то потихоньку закипать.

— Всё нормально? — на всякий случай уточнил он: смена настроений у кобылок всегда ставила бравого вояку в тупик.

— Всё просто отлично… — елейным голосом проговорила Дэш, отчего у Шайнинга, бывшего главы всей дворцовой стражи, по спине пробежал ощутимый холодок. — Когда увидишь Листа в следующий раз, передай, пожалуйста, что я его искала, хорошо?

Единорог кивнул, вдруг ощутив себя тем, кто должен принести ничего не подозревающему пони приказ о его казни. Причём, ни сам приговорённый, ни скорбный вестник, вероятнее всего так никогда и не узнают, за что же вынесен столь жестокий приговор. Радужногривый судья и палач в одном лице улыбнулась Армору и не спеша погарцевала дальше.

Армор выпустил воздух сквозь сжатые зубы. Неизвестно, чем человек провинился перед пегаской, но спуску она не даст… Неужели дело в том, что Лист пишет портрет его жены? Но ничего дурного в этом не видит даже сам Шайнинг, ничего такого, что могло бы вызвать пересуды или ненужные толки. Всё целомудренно: пристойная, даже величественная, как и подобает монарху, поза. Человек занят исключительно красками и холстом, работая на удивление споро и качественно…

Может, он обещал нарисовать саму Дэш? Нет, Кэйдэнс прожужжала мужу оба уха о чудесном портрете пегаски, который она видела у человека. Значит, её он рисовал ещё днём…

Выбросив из головы мысли о попытке понять, о чём думают кобылки, Шайнинг вернулся в свою комнату. Кэйдэнс всё ещё позировала, но на картине оставались лишь последние штрихи — фон можно дорисовать и без участия модели. Армор не мог не признать, что своими верхними конечностями человек очень ловко работает кистью. Куда ловчее, чем иные пони зубами, магией или, как делают некоторые, зажав в копыте.

Принцесса на картине получилась не аликорном-подростком, а настоящим правителем: серьёзным, внимательным, величественным, даже немного грозным. Художник уловил и усилил те черты, что только начали формироваться у принцессы. Определённо, такой портрет не стыдно повесить рядом с портретами Селестии и Луны! Даже грива, особым образом лежавшая на плечах, походила на невесомые причёски старших аликорнов. Может попросить нарисовать и собственный портрет?..

Когда Кэйдэнс, наконец, позволили взглянуть на работу художника, она радостно взвизгнула и, захлопав передними копытцами, повисла на шее мужа:

— Смотри, какая я! — с гордостью сказала она. — Настоящая принцесса, истинный аликорн! И больше не смей сомневаться во мне!

— Да я никогда и не…

Слова Шайнинга были прерваны вначале грохотом за окном, а потом и светом. Ночное небо озарили тысячи и тысячи огненных цветов-фейерверков. Не успевал погаснуть один, как в том же месте взрывался новый. Самые разные: различных цветов, форм, размеров. Огненная феерия в небе не прекращалась уже пять минут и Армор начал задаваться вопросами: кто разрешил такое, и у кого хватило средств на подобное? И только под самый конец, когда начали исчезать последние огни в небе, Шайнинг вдруг понял, что в небо ничего не взлетало, а значит, весь фейерверк — ни что иное, как гигантская иллюзия. Это порождало не меньше вопросов…

Но не успел он как следует поразмыслить над этим, как раздался крик, полный отчаяния:

— Кто-нибудь, помогите, он умирает!

* * *

Лира металась в бессилии: наёмный экипаж примчал их в замок так быстро, насколько это вообще было возможно, но единорожке всё равно казалось, что они еле ползли. Рабидусу с каждой минутой становилось всё хуже и незнакомая с лечебной магией Лира только и могла, что успокаивающе поглаживать вздрагивающее на кочках тело.

Вбежав в замок, единорожка что было сил закричала, ничуть не беспокоясь о приличиях:

— Кто-нибудь, помогите, он умирает!

Разумеется, на такой зов тут же явилась дворцовая прислуга. Пони осторожно подхватили и понесли человека в его покои, по дороге к ним присоединились как хозяева замка, так и его гости.

— Что случилось? — первой спросила Селестия.

— Он начал колдовать и вдруг свалился, — размазывая слёзы по лицу, всхлипнула единорожка.

— Что он наколдовал?

— Фейерверк.

— Ты имеешь в виду тот, что полыхал в небе пять минут кряду? — уточнила Луна.

— Да, — кивнула Лира, — он сказал, что это простенькая иллюзия и нет ничего сложного или опасного. А потом… — голос пони задрожал. — Он вдруг закрыл глаза и упал. Лежит он на земле, а в небе эти огни, и все пони в небо пялятся, и никто не замечает, что с кем-то плохо!

— Лира, ты и в самом деле думаешь, что столь сложная иллюзия на полнеба может быть простенькой? Посчитай примерно, сколько энергии в неё ушло! — мрачно перебила её Твайлайт. — Нужно было его сразу остановить, ты же лучше остальных знаешь, как его тело реагирует на магию.

Лира в ответ разрыдалась. Человека уложили на кровать и над ним склонились обе принцессы, осветив его сиянием рогов. Луна нахмурилась.

— Что с ним? — прошептала Лира.

— Плохо с ним, — ответила ночная принцесса, — этим заклинанием он сжёг внутренний предохранитель и теперь магия нашего Мира бесконтрольно вливается в него. Тело Рабидуса едва выдерживает напор…

— Что с ним будет?!

— Если тело выдержит пик магии… то всё будет хорошо.

— А если нет?!

Луна отвернулась от взволнованной единорожки, ничего не говоря, но та и сама догадалась.

Лира с тревогой посмотрела на человека — тот лежал пластом и часто-часто дышал. Сквозь закрытые веки пробивалось яркое синее свечение, а на теле начали проступать письмена и рисунки из гримуара.

— Откуда это? — тихо прошептала Твайлайт, осторожно касаясь рисунка на груди: восьмиконечная звезда, состоящая из двух квадратов, в свою очередь, заключённая в ещё один квадрат. В каждом углу был нарисован странный символ, смутно знакомый фиолетовой единорожке.

— Это из его книги? — спросила Селестия. Твайлайт кивнула. — Ты можешь прочесть, что они означают?

— Только часть, — покачала головой пони. — Это какое-то многоуровневое заклинание, я не смогу его понять без полного текста, а символы…

Буквы и в самом деле то появлялись, то исчезали на коже. Причём, появлялись не всегда именно те символы, которые исчезли секундой ранее.

Внезапно глаза Рабидуса широко раскрылись, и он обвёл всех присутствующих светящимся взором. Лира окуталась синим сиянием и подлетела вплотную к человеку; едва она коснулась его, как глаза единорожки сами собой закрылись и она, прижавшись к боку Рабидуса, уснула. Селестия вначале в удивлении приподняла брови, а затем, что-то поняв, кивнула своим мыслям.

Вслед за Лирой, сиянием окутались Винил и Рэрити. Точно так же подлетели к лежащему человеку и всё повторилось: одно касание — и единорожки засыпают, прижимаясь к неподвижному телу.

— Что происходит? — спросила сестру Луна.

— Рабидус не может самостоятельно справится со своей новой энергией и инстинктивно передаёт её часть тем, кто может её принять — единорогам, — пояснила Селестия.

— Значит, я следующая? — у Твайлайт расширились глаза. Не успела она договорить, как сияние охватило и её.

Принцессы и оставшиеся пони рассматривали мирно спящих единорожек. Как видно, контакт с пони-магами помог человеку: его дыхание выровнялось, мышцы понемногу начали расслабляться, а письмена на коже почти все исчезли.

— Если ему нужно было сбросить излишек магии, почему он не попытался притянуть тебя или меня? — спросила Селестию тёмная аликорна.

— Наши естественные щиты не позволили ему в бессознательном состоянии рассмотреть в нас пони-магов.

— Но мы можем ему помочь?

— Разумеется, нужно всего лишь коснуться его. Но я этого делать не буду.

— Почему? — удивилась Луна.

— Поглощение чужой магии вызывает привыкание почище зебриканских зелий, — покачала головой светлая принцесса. — Но тебя я не удерживаю. А теперь, — обратилась она к столпившимся в комнате пони, — вам следует оставить эту комнату, здесь вы ничем не поможете.

Луна дождалась, когда все выйдут, а затем осторожно забралась на кровать. Тия упомянула зебриканские зелья… Принцесса ночи однажды пробовала их, это были весьма яркие впечатления, но обязанности правителя не позволили в полной мере насладиться запретными порошками и снадобьями.

Аликорна мягко коснулась груди человека… Ощущения были совсем иными, чем от зелий: не было вспышки счастья, беспричинной эйфории, ярких галлюцинаций и прочего, ради чего пони принимают зебриканский яд. Было… хорошо. Очень хорошо. Чтобы понять как, представьте, что вы пришли с мороза, полностью промёрзнув и промокнув, проголодавшись и устав — это вы до прикосновения, а теперь вы сыты, лежите в мягкой и удобной постели, укрывшись тёплым одеялом, а рядом с вами тот, кто защитит от всего и поможет всегда…

Луна закрыла глаза и легла на грудь Рабидуса, боясь разбить столь сладостную иллюзию. В последний раз она себя так чувствовала лишь в детстве, когда, заблудившись в лесу, проплутала до глубокой ночи и совсем измученная свалилась под кустом, где её и нашла Селестия. Тогда они заночевали вдвоём под тем кустом и ощущение защищённости, что принесла с собой старшая сестра, запомнилось Луне навсегда. Судя по счастливым мордашкам прочих пони, лежащих рядом, они испытывали что-то схожее. Теперь понятно, почему Тия сказала, будто это вызывает привыкание — отказаться от подобного добровольно практически невозможно. Луна с грустью думала об утре, когда магия человека нормализуется, и он не будет так щедро одаривать всех вокруг счастьем.

## XX

Пробуждение вызвало у меня приступ ностальгии: именно в таком состоянии я впервые очнулся у Лиры дома. Мне было плохо, мышцы не слушались, в голове был сумбур… Теперь же ко всему этому коктейлю добавилась беспричинная бодрость. Хотелось вскочить и бежать, но тело было готово только полежать и сдохнуть. Странное состояние, как после двух бессонных ночей напиться кофе и энергетиков: вроде умираешь, хочешь спать, а вроде как сна ни в одном глазу. Наверное, так и сходят с ума.

Однако, на этот раз мышцы приходили в норму гораздо быстрее — не прошло и пяти минут, как я мог пошевелить рукой, а через десять уже чувствовал себя если не полноценным человеком, то максимум слегка контуженным. Разобравшись с собой любимым, я, наконец, обратил внимание на окружение… А оно было необычным. По меньшей мере. Нет, с комнатой всё в порядке, а вот с кроватью, вернее с теми, кто на ней лежит… Лира — понятно, Винил — тоже, хотя зачем, если здесь есть Октавия? Но вот что здесь делают Твайлайт и Рэрити? А принцесса мне наверняка мерещится, не могла же Луна в самом-то деле развалиться поперёк меня?!

Не желая их будить и уж тем более выяснять, что здесь было вчерашним вечером, я осторожно выскользнул из кровати. Ну, как осторожно? Как смог, так и вылез. Впрочем, это совсем не помешало пони продолжить сон, игнорируя моё отсутствие. У меня даже закралась надежда, что они собрались здесь вовсе не из-за меня, а по какой-то своей надобности. Я же просто валялся рядом. Надежда глупая, но всё же. Как-то я слишком часто оказываюсь в постели с пони, и их количество не прекращает расти! Тенденция, однако. Почему я на Земле не пользовался такой популярностью у девиц?

Покачиваясь, я вышел из комнаты, надеясь не свалиться, по крайней мере, до того, как выйду на свежий воздух: от такого количества пони в комнате было невыносимо душно. В саду я уселся на низкую скамейку и уставился пустым взором в небо. Вон то облачко похоже на котёнка… Интересно, пегасы занимаются фигурной лепкой из облаков? Или это слишком недолговечно, чтобы заморачиваться?

Мимо меня важно прошествовал Дискорд, откровенно хвастаясь своей новой гривой. Раньше я у него подобного не замечал, а тут такое роскошество: невесомо развевающаяся, мягких пастельных цветов… Где же я такое видел-то?

— ДИСКОРД! — оказывается, традиционным королевским Кантерлотским голосом владеет не только Луна, но и Селестия. Или она просто орёт? Дискорда такие вопросы не интересовали и он, отсалютовав мне, удалился. Его место тут же заняла разгневанная принцесса.

— Дискорд, ещё раз посмеешь взять мой шампунь — пеняй на себя! — завопила она, и, заметив меня, смутилась от своего поведения. — Прости, просто Ди вывел меня из себя.

— Ничего страшного, принцесса, — я встал и поклонился ей.

— Сядь, тебе нужен покой, — лёгким толчком в грудь Селестия вновь отправила меня на скамью. — Как себя чувствуешь?

— Как заново родился. Руки ноги слушаются с трудом, ни черта не понимаю, и хочется орать.

Принцесса мягко рассмеялась и села рядом, не позволив мне подняться или просто пересесть.

— Ты помнишь, что с тобой вчера было?

Я задумался, восстанавливая хронологию вчерашних событий.

— Мы с Лирой сходили на концерт, потом поужинали… кстати, все пони так и пялились на Лиру. За ужином я выпил пару фужеров того, что здесь зовётся вином, мы посмотрели фейерверк… А потом я проснулся в окружении пяти кобылок. Если честно, промежуток во времени между фейерверком и утром меня… немного интересует.

— Ты чуть не умер.

— Хм? Я что, всерьёз приставал к вашей сестре?

— Нет! — прыснула Селестия, по-видимому, представив эту картину, но потом вновь посерьёзнела, — Когда ты устроил иллюзию, ты не подумал об откате?

— Хотел выпендриться перед девушкой и немного не рассчитал, — пожал я плечами.

Ясно, значит, накрыло откатом. Паршиво, меня наверняка переклинило и я начал качать в себя местную магию. Получается, единороги и аликорна забирали излишки силы всю ночь? Не забыть поблагодарить, доставил я им мороки…

— Вижу, понял, — внимательно глядя на моё лицо, сказала Селестия. — Полагаю, ты понимаешь, что магия в ближайшее время для тебя табу?

— Понимаю, — склонил я голову.

Некоторое время мы просидели молча, думая каждый о своём. В конце концов, думать о чужом не так-то легко!

— Принцесса, можно задать вопрос?

— Личный? — осведомилась Селестия.

— В какой-то мере. Почему вы с Луной всё это делаете?

— Что «всё»? — не поняла аликорна.

— Лично занимаетесь мной и Листом, держите у себя во дворце галдящую толпу молоденьких пони и всё в том же духе? Я всегда считал, что у принцесс много дел и заниматься всем этим должны ваши подчинённые?

Селестия какое-то время молчала, глядя на меня склонив голову на бок.

— Кто, по-твоему, главный враг аликорнов? — вместо ответа спросила она.

Я начал перебирать в голове известных мне врагов Системы. Найтмэр Мун — побеждена и перевоспитана лечебным ударом Элементов в принцессу Луну. Дискорд сгодился бы, но и его перевоспитали. Про кого ещё рассказывали? Кризалис и Сомбра… С этими сложнее, их побеждали не элементы как таковые, а Шайнинг с Кадензой. Соответственно ни тот, ни другой не перевоспитаны. Тоже мне, победители… Дилетанты! Но, выбирая между туманным пони с дефектом речи и королевой местных оборотней суккубов, я бы выбрал…

— Кризалис?

Селестия покачала головой — не угадал.

— Скука, — ответила она на свой вопрос. — Когда живёшь не одну тысячу лет, в какой-то момент замечаешь, что всё происходящее уже было, и это не банальное дежавю.

— Значит, вы возитесь с нами, только чтобы развеять скуку?

— Да, — кивнула принцесса. — Тебе это неприятно?

— Это многое объясняет. В борьбе со скукой можно многое натворить, — согласился я. — Присмотреть за пришельцем из другого Мира, не самое плохое, что можно выдумать.

— Не думай обо мне слишком хорошо, человек, — произнесла принцесса ровным голосом.

Я удивлённо посмотрел на неё и замер. Больше не было доброй и всё понимающей принцессы, любительницы тортиков и чая. Передо мной сидела Аликорна с большой буквы. Только теперь я почувствовал, насколько древнее существо правит Эквестрией. Раньше мозг просто не воспринимал, что кто-то может прожить больше пяти тысяч лет. Чёрт, чувствую себя рядом с ней бабочкой однодневкой! Интересно, она воспринимает меня так же?

— Ради того, чтобы избавится от скуки и обыденности, мы с Луной совершали далеко не самые лучшие поступки, — Селестия не обратила внимания на моё состояние. — К примеру, мы начали борьбу с Дискордом, только когда нам было уже за семьсот лет. И сделали мы это не из-за хаоса, что вредил пони, а потому, что мы уже прожили несколько жизней, отпущенных обычным пони, и нам хотелось чего-то нового. Именно поэтому мы затянули войну ещё почти на столетие. Дискорд куда старше нас и тоже с удовольствием принял участие в этой увлекательной игре.

— Война для вас была игрой? — не поверил я.

— Именно, — холодно улыбнулась аликорна. — Развлечение, призванное развеять скуку. В конце концов, мы победили. Или Дискорд позволил нам победить?.. Не уверена, как маг он всегда на голову превосходил нас с Луной, в самом ли деле Элементы Гармонии так сильны? В любом случае мы снова смогли почувствовать что-то новое, восстанавливая страну.

— Ты не забыла, сестра, о тех двух войнах, в которые ты втянула мою страну? — к нам подошла Луна и тоже без привычной маски строгой младшей сестры.

— Твою страну? — не удержался я.

— Да, первые полтора тысячелетия правила исключительно я, — принцесса ночи села с другой стороны и я оказался между ними. — Именно тогда зародилось то, что сейчас называют гармонией. Я написала законы, привела в порядок школы магии и технологии, подняла на новый уровень сельское хозяйство и промышленность.

Я посмотрел на Селестию.

— Я в это время путешествовала по другим странам, — правильно истолковала мой взгляд принцесса. — Изучала их культуру, магию, технологию, жизненный уклад… Случайно спровоцировала несколько войн, но Эквестрии коснулись только две. В одной я даже была на стороне Луны.

— Подождите, — я поднял руки, прося о передышке, — получается, в другой войне вы воевали друг против друга?

Сёстры кивнули, по-видимому не понимая, что в этом особенного? Ну, мне не понять, как думают аликорны.

— А история с Найтмэр Мун? Тоже попытка разнообразить жизнь? — посмотрел я на Луну.

Та задумчиво потёрла лоб копытом.

— И да, и нет, — немного неуверенно ответила она. — Мысли были навеяны извне, в меня словно кто-то вселился. Я могла сразу избавиться от этого, но мне стало любопытно, к чему это приведёт? Так что, пожалуй, я и в самом деле искала нечто новое, но вовсе не в вечной ночи, а в своём новом состоянии.

Довольно долго я сидел молча, не зная, что сказать. Аликорны застыли изваяниями по бокам от меня.

— Обычно вы ведёте себя иначе, — осторожно заметил я, наконец решившись высказаться.

— Чтобы не затевать очередную бессмысленную войну или другую глупость, мы решили выбрать себе определённую роль и придерживаемся её во всех ситуациях. Когда же игра надоедает, мы просто меняем маску, полностью меняя личность.

— Но это только маски, не так ли?

— Именно.

— Кто-нибудь об этом знает? Твайлайт?

— Нет, — покачала головой Селестия. — Ни она, ни любой другой пони не поверит в это. На протяжении многих поколений они видят одну и ту же маску и не сомневаются, что она и есть настоящее лицо.

— Почему же вы всё это рассказали мне?

— Потому что ты спросил. И потому, что ты мог в это поверить, — ответила принцесса дня.

— То есть, вы рассказали бы это любому спросившему? — не поверил я.

— Никто бы и не подумал спросить об этом, — улыбнулась Луна. — Любое действие принцесс в глазах пони абсолют, не требующий пояснений.

— А как борются со скукой другие долгоживущие?

— Я знакома только с двумя, кто старше нас с сестрой, — произнесла Селестия. — Это Дискорд и старейшина драконов. Наверное, никто, кроме аликорнов и драконов, не живёт так долго, чтобы успеть пресытиться жизнью. Я не знаю о других аликорнах в Эквестрии, не считая Кэйдэнс, но она ещё не прожила и одной жизни. Что до драконов… при их образе жизни гибель в молодости — очень частое явление. Хорошо, если потомство оставить успеют!..

— Как развлекается Дискорд, ты уже понял, — подхватила Луна. — А старейший драконов ещё в юности увлёкся евгеникой, а это не быстрый процесс.

— Евгеникой? — мне показалось, что я ослышался.

— Он хочет вывести идеального дракона, — подтвердила Луна. — Всё то многообразие драконов, что сейчас обитает в этом мире, его заслуга. Вспомни Спайка, он совсем не похож на своих собратьев. И дело вовсе не в том, что он моложе их. Нет, уровень его интеллекта куда выше, его сверстники достигнут такого лет через двадцать, если не погибнут. Кроме того — воспитание: Спайка с самого вылупления воспитывают среди пони, а это тоже откладывает определённый отпечаток.

— Дракон, воспитанный пони… Спайк ведь такой не один, я прав? — спросил я.

— Несколько дюжин драконьих яиц, так или иначе, попали к самым разным пони, как к обычным, так и к пегасам и единорогам. В других странах драконов воспитывают представители иных рас. Всё это часть плана старого ящера.

— Но зачем?

— Ты в курсе, что драконы — единственные из всех разумных рас этого мира! — могут иметь потомство от любого вида, не прибегая к магии? И первым ребёнком всегда будет дракон. Так что, думаю, старейшна просто хочет прилива свежей крови в свой народ…

— И вы не против этого?!

— Если бы моих подданных похищали и принуждали, то я бы вмешалась, — Селестия посмотрела в небо. — А так… не вижу повода мешать замыслам старой ящерицы! В конце концов, все последующие дети будут НЕ драконами, а свежая кровь нужна не только ящерам. Интересно, какие жеребята получатся от союза человека и пони?.. — как бы задумавшись, спросила саму себя принцесса.

— Кто знает? — я сделал вид, что не понял намёка.

— Так может, узнаешь?

— На что вы меня подбиваете, принцесса?

— Не вставай в позу, — вздохнула Селестия, вновь принимая свой обычный и привычный образ. — Я просто предложила. И да, несмотря на всё то, что ты сегодня о нас узнал, постарайся относиться к нам как прежде — всё же мы сжились с этими масками, за почти тысячу лет.

Я кивнул, хотя не знал, смогу ли выполнить просьбу принцессы. С другой стороны, сегодня вечером мы уезжаем обратно в Понивиль, так что у меня будет время прийти в себя, перед следующей встречей с аликорнами. Ни Луна, ни Селестия не просили меня держать услышанное в тайне — к чему, если мне никто не поверит?

Аликорны ушли. Немного посидев, я, не спеша, пошёл к выходу из дворцового комплекса. Пожалуй, зайду в ту контору, что должна оформить прописку. Чуть не забыл, зачем вообще приехал в Кантерлот!..

## XXI

Позже, когда единорожки проснулись, Рабидусу устроили жуткий скандал. Сначала он даже не понял — в чём, собственно, дело? Но из череды упрёков, закатываний глаз и обвинений, до него дошло, что пони перепугались, когда не нашли его в кровати и решили, будто он рассыпался пылью. Довольно нелепое умозаключение, но что есть, то есть. Все отговорки Рабидуса о том, что ему просто не хотелось будить их, в расчёт не принимались, так что на поезд он садился кругом виноватый, что не мешало ему радоваться жизни.

Неожиданно, компанию ему составил Лист, которого принцесса Луна отправила с несколькими важными делами. Во-первых, он должен был на месте оценить руины старого замка, их расположение и прочее, а во-вторых, ему вменялось найти подходящий дом в Понивиле, чтобы принцесса могла в любое время приехать на несколько дней и скорректировать процесс стройки. Для этих целей парню вручили кошель золота и письмо для мэра Понивиля. Вначале Рабидус удивился, что Листу доверили такое важное дело, да ещё и золото, но, подумав, решил, что бежать с золотом парню некуда, да и сам он не захочет, а вот оправдать ожидания Луны Лист будет стараться изо всех сил.

Дорога обычно убаюкивала Рабидуса, не стал исключением и этот раз — не прошло и получаса, а он уже сопел, откинувшись на своей полке. Лист, напротив, увлечённо смотрел в окно вагона, наслаждаясь видами. Но факт остаётся фактом: оба человека не принимали никакого участия в разговоре пони.

Хуже всех было Рэйнбоу, чья деятельная натура, не позволяла долго сидеть на месте. Она давно бы вылетела в окно, если не строгий наказ Твайлайт и Рэрити не делать этого. Пегаска уже и полетала по вагону, и послушала, о чём говорят остальные, попыталась втянуть в разговор людей, но и это не принесло успеха. Наконец, она плюхнулась напротив читающей Твайлайт.

— Что читаешь? — без особого интереса спросила Дэш.

Единорожка подняла толстый альманах в мягкой обложке так, чтобы Рэйнбоу было видно название «Литературный журнал». Однако пегаску привлекло не название, а картинка под ним.

— Это что, новый выпуск Дэринг Ду? — выхватила она журнал из копыт подруги.

— Нет, это «Литературный журнал», просто этот выпуск целиком посвящён фанфикам о Дэринг Ду, — пояснила Твайлайт.

— Чему посвящён? — подняла глаза от журнала Рэйнбоу.

— Фан-фи-кам. Фанатским историям о приключениях любимых героев.

— И это печатают? Разве это не плагиат? — удивилась Дэш.

— Нет, это же пишут не за гонорар, а для души. Для себя и других фанатов, — единорожка помотала копытом в воздухе. — Когда хочешь почитать про любимых персонажей, а новых книг всё нет, то пони начинают читать фанфики.

— Кому в голову придёт читать про Дэринг, если книгу написал не автор, а кто-то другой? Это же будет не Дэринг?

— А фанфики не всегда о главном герое. Своей истории могут удостоиться любые персонажи, даже второстепенные.

— И это читают?! — не поверила пегаска своим ушам. — Кому может такое понравиться?

— Не скажи, — покачала головой Твайлайт. — Встречаются очень хорошие работы, на вполне профессиональном уровне.

— Встречаются, значит. А остальные?

— Эм… Часть просто хорошие, часть можно почитать, если совсем делать нечего, часть на любителя, а часть редкостный шлак, — призналась единорожка. — И последняя часть самая большая.

— Я так и думала! — победно хмыкнула Рэйнбоу. — Так, и кто это всё пишет?

— Посмотри на последней странице, там список авторов, кто попал в этот выпуск, — посоветовала Твайлайт. — Только все авторы скрываются за псевдонимами.

— Ага, боятся назвать свои настоящие имена! Посмотрим, посмотрим… Что за нелепые псевдонимы! Дэринг 76, Мега Я, Вантуз… а это вообще просто набор букв! Гантеля, Кристалл… Сумеречная Искорка?!

— М-м, Рэйнбоу, вообще-то это мой псевдоним, — покраснев, призналась фиолетовая пони.

— Что? — у пегаски упала челюсть. — Ты тоже пишешь фанфики о Дэринг Ду?

— Нет-нет! Я пишу рецензии и разборы, — замахала копытами единорожка.

— Ну-ка, посмотрим, — внезапно заинтересовалась разговором Рэрити.

Она забрала у Дэш журнал и быстренько нашла фанфик, после которого шла рецензия Твайлайт. И пегаска, и белая единорожка погрузилась в чтение. На некоторое время воцарилось молчание, лишь изредка прерываемое скептическим хмыканьем Дэш.

— Да, я полагала, что уровень будет невысок, но чтобы настолько… — закончив чтение, Рэйнбоу откинулась на спинку своего места. — Даже я написала бы лучше!

— Многие начинают писать именно поэтому, — заметила Твайлайт.

— Ох, я, кажется, начала терять веру в молодых писателей, — покачала головой Рэрити и перевернула страницу, переходя к, собственно, рецензии от Твайлайт. — «Искромётный разбор полётов»?

— Это не моя идея! — начала оправдываться волшебница. — Заголовок придумал редактор.

— Ну-ну… — хмыкнула Дэш и пони вновь погрузились в чтение.

— Дорогуша, я понимаю, что рассказ вышел, мягко говоря… — начала Рэрити.

— …Отвратительным, — закончила за неё пегаска.

— Да. Но всё же, наверное, стоило быть с автором помягче. А ты…

— Вытерла об него копыта, — вновь перебила подругу Дэш. — Прошлась по всем ошибкам, язвительно их прокомментировав, морально унизила автора, плюнула в его писательскую душу и поглумилась над сюжетом… Мне понравилось! Есть ещё рецензии от тебя?

— Рэйнбоу! — нахмурилась белая единорожка. — Я говорю, что с автором не нужно так резко, надо указать на ошибки, посоветовать… А ты просто издевалась над его работой на протяжении двух страниц!

— Рэр, я пыталась быть мягче, давать советы, как ты и говорила. Но и редакция журнала, и его читатели потребовали вернуться в формат разгромных рецензий, — вздохнула Твайлайт.

— А как ты выбираешь свою жертву? — хищно спросила пегаска.

— Не поверишь, но авторы сами просят разобрать их творчество.

— Они что, не читали твои рецензии? — удивилась Рэрити. — Кто по доброй воле сунет голову в петлю?

— Очень и очень многие, — скривилась в ответ единорожка. — Мне из редакции на выбор присылают горы макулатуры. Многое настолько ужасно, что годится только для камина, авторы даже не проверяют орфографические ошибки! В других работах нет ничего, кроме штампов и клише, ни одной новой мысли. Это тяжело читать просто физически! А как тебе такой финт ушами от автора: «Это моя первая работа, поэтому прошу строго не судить». ТАК КАКОГО СЕНА ТЫ ПРИСЛАЛ ЭТО МНЕ НА РЕЦЕНЗИЮ? — внезапно вскричала Твайлайт, видимо у неё уже давно накипело.

— Оу, да ты страшна в гневе!.. — неуверенно рассмеялась пегаска.

— Я тебе дам почитать кое-что из присланного, — мрачно пообещала единорожка. — И посмотрю на тебя после третьей «шедевральной, эпической и невероятно оригинальной» работы начинающего фанфикера.

— Нет, спасибо, у меня есть идея получше, — решила Дэш. — Я сама напишу фанфик, да такой, что все умоются и даже ты, Твай… или лучше Искорка? В общем, даже ты не подкопаешься!

— Договорились. Но учти, мои рецензии читает пол-Эквестрии, так что лучше выдумай псевдоним.

— Легко!

— Предупреждаю, Супер-ультра-исключительнейше-офигенно-дивительная быстрейшая летунья во всей Эквестрии не подходит.

— Да?.. — огорчилась Дэш, отчего Рэрити закашлялась: модельер не могла поверить, что подруга могла и вправду выбрать такой псевдоним!

— Как насчёт Радужный удар? — робко предложила Флаттершай, которая уже давно прислушивалась к разговору, равно как и ЭпплДжек с Пинки Пай. Только Лира что-то записывала у себя в блокноте, не обращая внимания на окружающих.

— Не слишком прозрачно? — скривилась ЭпплДжек. — Много ты знаешь пегасов, способных устроить в небе такое светопреставление?

— Может, просто Радуга Дэш? — предложила Рэрити.

— Можно, — кивнула Рэйнбоу. — Всё лучше, чем «Яблочная водка»! — заглянув в список авторов, заявила пегаска. ЭпплДжек тихонько фыркнула и отвернулась.

— А я бы выбрала для себя «Розовый пирожок»- подпрыгивая на месте, заявила Пинки Пай. — Я люблю пирожки!

— Тогда уж «Розовые булочки», — шлёпнула по мельтешившему у её носа розовому крупу Рэрити.

— А так ты можешь называть меня, когда мы останемся наедине! — мигом обернувшись, прошептала в ухо подруги Пинкамина и подмигнула.

— Эй, Лист! — окликнула человека Рэйнбоу. — Про нас ведь сняли, этот… как его… мультфильм! А фанфики про нас пишут?

— Сотнями, если не больше, — подтвердил парень.

— И как качество работ? — не унималась пегаска.

— Всё как Твайлайт сказала. Только, кроме рассказов, вас рисуют и сочиняют с вами комиксы.

— Коми-что? — не поняла Ренбоу.

— Комиксы. Последовательность иллюстраций, связанных между собой одним сюжетом, с поясняющими надписями на них, — пояснила Твайлайт.

— Ясно, — кивнула Дэш. — Так что такое эти комисы?

— Комиксы. Это истории в картинках, — по-своему пояснил Лист.

— И что, рисованные мы лучше настоящих? — захлопала длинными ресницами Рэрити.

— Картинки тоже разные по качеству, но настоящие вы вне конкуренции, — от таких слов по лицам пони расцвели улыбки. — Не знаю, как у вас в фанфикшене, но у нас довольно много сторонников тридцать четвёртого правила.

— Что это за правило? — заинтересовалась Твайлайт. — И что это за правила вообще такие?

— Эм, — задумался человек, как бы объяснить и не шокировать, — правила-то здесь, в Эквестрии, особого смысла не имеют, они действенны только у нас в Мире, а конкретнее в сети. Что до тридцать четвёртого то…

— С этим есть прон. Никаких исключений, — закончил за Листа проснувшийся Рабидус.

— Прон? — подняла брови фиолетовая пони.

— Помнишь книжку, что мы у тебя нашли? — невинно улыбнулся человек. — Вот это и есть прон.

— Подожди… — румянец стал заливать щёчки Твайлайт. — И ЭТО пишут и рисуют с нашим участием?!

— Точно, если вы в его Мире существуете в любом виде, хоть мультфильм, хоть кино, то про вас обязательно нарисуют нечто достойное войти в ту книгу, — подтвердил Рабидус. — В моём Мире вас нет, но если бы были, то и у нас нашлись бы художники и писатели.

— Да что там за книга такая? — начали теребить впавшую в ступор единорожку подруги.

— А? — очнулась та. — А, да, потом покажу.

Потом Твайлайт подошла к Листу и внимательно посмотрела в его глаза:

— А у тебя, в твоём смартфоне, нет картинок с этим правилом? В глаза смотреть!

Парень некоторое время помялся, но всё же открыл нужную папку с изображениями. Твайлайт подхватила смартфон телекинезом и начала пролистывать картинки.

— Так, это непохоже, и это, оу, да это же Черили, а вот это я, — ещё сильнее покраснела единорожка. — А это Рэйнбоу и это, Флаттершай, Эйджей… А здесь мы в образе людей? Забавно. О, я и не думала, что чулочки это так сексуально! А это… — смартфон едва не выпал из телекинетического поля пони, когда она увидела Селестию в кружевных чулках, стоявшую крупом к зрителю, развратно задрав хвост. Твайлайт заметила, что к ней осторожно подбираются подруги и поспешила выключить электронную игрушку.

— Лист, никому больше это не показывай! — вернула она смартфон владельцу. — Я не уверена, что подобное разрешено в Эквестрии, тем более с Селестией.

— Может, просто удалить? — предложил парень.

— Нет! Не стоит торопиться, — немного поспешно ответила единорожка. — Это всё-таки искусство…

— То есть тебе хочется картинку с Селестией? — невинно спросил Рабидус. — Попроси Листа, он художник.

— Как ты мог такое предположить?!.. — возмутилась Твайлайт и, наклонившись к Листу, шёпотом спросила. — Возьмёшься?

— А меня на Луну за такое не отправят? — скептически уточнил парень. — Я не аликорн, протяну там не больше, чем полсекунды.

— Ты прав… — вздохнула единорожка. — Но картинки всё равно не удаляй!

— Хорошо, пока не буду, — согласился Лист и уточнил. — Под твою ответственность. Скажи, Твайлайт, а есть у тебя в арсенале такое заклинание, что могло бы превратить меня в пони?

— Интересный вопрос… — волшебница задумалась. — Навсегда это невозможно. Но, если использовать кое-какие заклинания вместе с зельями Зекоры, то временный эффект превращения должен быть. А зачем тебе?

— Хочется ощутить себя в вашей шкуре, — пожал плечами парень. — Мой маленький бзик.

— Как приедем, я всё приготовлю! — зажглась идеей Твайлайт. — Это будет интересный эксперимент!..

## XXII

…Я еле-еле поспевал за пони — Рэйнбоу и так было скорости не занимать, а ЭпплДжек подгоняло беспокойство о сестре. Бежать, огибая многочисленные яблони, было довольно тяжело, но мы уже почти добрались. В очередной раз задрожала земля под ногами, а до ушей докатился грохот взрыва. Уже пятый за утро. Мы почти добрались до места, когда я услышал громкое:

— Вспышка справа!

Не знаю, как я, не служивший в армии, так быстро понял, в чём дело. А может и не понял, но тело среагировало моментально. Я бросился в сторону, сбивая с ног фермершу; к сожалению, пегаска парила над нами и её я достать не мог. Не успели мы с ЭпплДжек откатиться и на пару метров, как новый взрыв подхватил нас и швырнул в овраг. Краем глаза я успел заметить как Дэш, кувыркаясь, полетела в сторону густой кроны яблони.

Кажется, меня немного контузило, все звуки раздавались, словно из трубы, но это не мешало, так как ни один звук не достигал моего сознания. Откуда-то издалека слышалось:

— Гражданские в зоне испытаний!

— Пегас сбит, подтверждаю.

— Санитар, у нас раненые среди гражданских!

— Пресвятая Селестия, как они здесь очутились?

Я почувствовал, как меня куда-то тащат на самодельных волокушах, мимо проплывали ветви деревьев с красными сочными плодами. Рядом кто-то переговаривался меж собой, но слова не воспринимались. Я прикрыл глаза и на какое-то время отключился. В себя я пришёл, лёжа на душистом сене, голова уже начала соображать в пределах нормы. Что-то часто я в последние дни начал терять сознание, не вошло бы в привычку! А ведь денёк начинался вполне заурядно…

Разбудил меня раскат далёкого грома. Позже выяснилось, что это был никакой не гром, а первый взрыв, но тогда я этого не знал и стал собираться в город. Многие жители Понивиля жили за счёт разведения и продажи овощей и фруктов, и теперь я направился к огородникам и садоводам договариваться об оптовых закупках. Если уж решил открывать вегетарианский ресторан в стране пони, то обязательно надо наладить отношения с предполагаемыми поставщиками!

Пони хоть и были милы в общении, но всё же проявляли некоторое беспокойство. Я ещё недостаточно примелькался, да и вообще почти не мелькал в городе, но кое-как деловые переговоры велись, и мне удалось добиться некоторых предварительных соглашений. Для начала неплохо.

Теперь я направил стопы на ферму Эпплов, договориться о поставках яблок и сидра, а может и ещё каких продуктов из яблок. ЭйДжей что-то говорила про вольт-яблочный джем… Не знаю что это, но пони нравится, может у фермерши есть ещё что-то в запасе?

ЭпплДжек работала недалеко от входа, так что мне не пришлось искать её в бескрайнем яблочном саду. Фермерша мощным ударом задних ног сбивала с деревьев плоды прямо в корзины, расставленные вокруг. У нас, когда говоря о пустяковой или лёгкой работе, выражаются «груши околачивает». Видимо, они сами не пробовали околачивать деревья! Фрукты мало сбить, их ещё нужно собрать и донести. Мы поприветствовали друг друга, и я предложил помочь с корзинами.

— Значит, уже ищешь источники продуктов? — пони подхватила корзины и закинула себе за спину.

— Ищу. Когда ресторан откроется, будет уже поздно. — доставшуюся мне корзину я попробовал нести на голове, подобно индийским женщинам, придерживая одной рукой.

— Могу предложить яблоки, почти без ограничения в количестве, разной сладости, размера и сочности. В общем, на любой вкус! — Эйджей с любопытством смотрела на мой способ переноски грузов, а у меня уже начала побаливать шея. — Сидра мы много не делаем, но при необходимости увеличим объём производства. Это же касается и прочих яблочных изделий.

— Отлично! — не, на голове грузы таскать не удобно. — Пока рано говорить об увеличении производства. Может, моя затея пшиком выйдет и никого ресторана не будет.

— Не раскисай раньше времени! — легонько толкнула меня боком фермерша. — Ты отлично готовишь.

— Спасибо, — улыбнулся я.

Нашу идиллию разрушил грохот недалёкого взрыва, с некоторых деревьев попадали яблоки. Мы удивлённо переглянулись.

— Это вы что-то делаете такое громкое? — на всякий случай уточнил я.

ЭйДжей медленно покачала головой.

— Нет, ничего НАСТОЛЬКО громкого на ферме не делается. Шум идёт оттуда, а там… там… — пони спала с лица. — Штаб меткоискателей!

С этими словами ЭпплДжек скинула корзины со спины и галопом понеслась в сторону, откуда раздался ещё один взрыв. Я тоже сбросил груз и побежал следом.

— Эй, что здесь происходит? — я посмотрел наверх, где летела радужногривая пегаска. Разумеется, взрывы не могли не привлечь её внимания.

— Бежим выяснять, — пропыхтел я. — Кажется, это как-то связано с меткоискателями…

Раздался ещё один взрыв, пегаска заметно побледнела и прибавила ходу.

— Скут… — прошептала она. Неужели Рэйнбоу за кого-то может искренне переживать?

Четвёртый взрыв мы услышали совсем недалеко от штаба жеребят, но в домике на дереве никого не было. Зато отсюда стал виден поднимающийся над деревьями дым. На него и побежали. На свою голову…

Вот лежу на сене, прихожу в себя. В поле зрения показалась Скуталу. Мне кажется или пегасочка и вправду выглядит немного смущенной? Уже второй пегас за день меняет моё представление о них!

— Эм… ты в порядке? — спросила она.

— Как пыльным мешком приласкали, — честно ответил я. — Как остальные?

Глаза жеребёнка наполнились слезами — явно дело плохо. Пришлось вставать, хотя меня изрядно шатало. Идти было недалеко, ЭпплДжек и Рэйнбоу лежали на соседних охапках сушёной травы. Обе были без сознания. Теперь ясно, что так перепугало жеребят: ЭпплБлум всхлипывает рядом с сестрой, а Свити Белль пытается перевязать ссадины Дэш.

В медицине я не силён, тем более в медицине пони, но попробуем вспомнить что-нибудь из фильмов. Первым делом я послушал сердцебиение — сердца бились как машины, что у фермерши, что у спортсменки здоровье было богатырским. Дыхание тоже в норме. Осторожно оттянув веки, я посмотрел на реакцию зрачков — на свет реагируют. Ну, а больше я и не знаю, что ещё можно проверить!..

— С ними всё хорошо, полежат и очнутся, — успокоил я пони.

— Но ты уже встал, а они… — всхлипнула Свити.

— Наверное, покрепче буду, — пожал я плечами. — А может, просто привык.

— Чем мы можем помочь?

— Скуталу, ты здесь самая быстрая, так что сгоняй до больницы, пусть пришлют кого-нибудь, — я сел и прислонился к стене амбара, голова кружилась немилосердно. — А вы тем временем рассказывайте, что натворили и как вам это удалось?

Оказалось, что Свити Белль начала изучать книгу «Магия для жеребят», так как у неё стабилизировалась магия. Экспериментируя с разными заклинаниями, она добилась того, что смогла сжать в небольшой объём довольно много воздуха, а когда магия рассеивалась, тот с громким хлопком сметал всё кругом. Надо ли говорить, что такая магия понравилась не только единорожке, но и её подругам? Так что всё то время, что мы были в Кантерлоте, Свити тренировалась загонять всё больше воздуха во всё меньший объём. И сегодня был тот день, когда метконосцы решили начать опыты на улице, так как штаб уже не выдерживал…

Боюсь даже предположить, сколько она сжала воздуха для таких взрывов. Но могу смело сказать, что если единорожка пойдёт по пути магии, то у Твайлайт появится минимум конкурент, а максимум — преемник: такие мощные взрывы и в таком количестве говорят об изрядном магическом потенциале! У Рэрити такого объёма энергии попросту нет. Это совпадение или закономерность, что у второго ребёнка в семье единорогов больший потенциал, чем у первого?..

Пока я предавался размышлениям, Эйджей застонала и начала шевелиться. ЭпплБлум хотела броситься к сестре, но я успел её перехватить.

— Если не хочешь её снова вырубить, то попридержи эмоции. Твоей сестре нужен покой, а не объятия.

Жеребёнок кивнул, и я её отпустил, тем более что и Рэйнбоу пришла в себя. Я подошёл к пегаске:

— Сколько пальцев видишь? — спросил я.

Дэш серьёзно посмотрела на меня.

— Ты уверен, что сейчас подходящий момент для приступа математики?

— Просто ответь.

— Шесть, если тебе так не терпится, — скривилась пони.

Я с удивлением посмотрел на два пальца, что показывал пегаске. Или у неё в глазах троится, или из школы её выгнали куда раньше, чем я думал.

— А что, собственно, произошло? — спросила ЭпплДжек.

— Свити Белль пора серьёзно учиться магии, — пожал я плечами, — или таких случаев будет больше.

— То есть? — не поняла фермерша.

— Мы попали под эксперимент молодого единорога.

— Оу, — это пони поняла

Видимо общение с Твайлайт приучило ЭпплДжек, что экспериментирующий единорог — это страшно.

В светло-фиолетовой вспышке появилась Твайлайт в сопровождении белой пони с красным крестом на крупе. Ничего не спрашивая, незнакомая пони тут же принялась осматривать, ощупывать и простукивать пострадавших. Я, видя такой энтузиазм, отошёл в сторону. В себя я более-менее пришёл, а не зная моего анатомического строения, помочь мне пони не сможет. Лучше я в сторонке постою, тем более что Твайлайт более чем выразительно смотрит на меня. Пришлось рассказывать всё с самого начала.

Услышав о магии Свити, волшебница подошла к жеребёнку и о чём-то тихо с ней заговорила. Закончив, Спаркл вернулась ко мне.

— Я решила лично проконтролировать её магическое развитие. Если всё, так как ты говоришь, порекомендую её в академию одарённых единорогов. На самом деле одарённых магически там мало, а вот одарённых родителями со связями и деньгами полно…

— Тогда что ей там делать? — удивился я. — Чему там научат Свити?

— Меня же научили? — удивилась единорожка.

— Сказала личная ученица принцессы Селестии.

— И правда, — смутилась Твайлайт. — И что тогда делать?

— Учи сама, — предложил я самый простой на мой взгляд выход.

— Как это, сама?! Я же только ученица!

— Твоих знаний должно хватить не только на жеребёнка, но и на преподавательский состав этой самой академии.

— Вот только не надо меня захваливать! — смутилась единорожка.

К нам подошла белая пони.

— Ничего серьёзного, в госпитализации не нуждаются. Отлежатся до утра и будут впредь осторожнее.

С транспортировкой помог Большой Мак, подхвативший сестру на широкую спину и без труда отнёсший в дом. Мы с Твайлайт отбуксировали Рэйнбоу: пегаска оказалась такой лёгкой, что, если бы не собственная травма, то я отнёс бы её сам, не заметив веса. Так как никто из нас по облакам ходить не мог, было решено оставить Дэш у Эпплов, благо места там в достатке.

— Ты себя нормально чувствуешь? — спросила Твайлайт, когда мы шли с фермы в город.

— Вполне, а что?

— Я закончила зелье шпионов и хотела бы, чтобы вы с Листом его испытали.

— Что за зелье? — не понял я.

— Зелье, что на время превращает в пони, — пояснила единорожка. — Раньше им пользовались шпионы других рас.

— Значит, всё же решила превратить меня в пони?

— Это же временно!.. — потупилась пони. Ей просто хотелось испытать новое зелье.

— Ладно, я согласен быть подопытным, но ближе к вечеру, — сдался я.

Твайлайт радостно пискнула и сорвалась с места:

— Побегу, ещё раз всё проверю!

## XXIII

Когда Рабидус наконец явился в библиотеку, Лист уже весь извёлся. Превращение в пони было для него такой же мечтой, как попасть в Эквестрию, пусть оно и временное. Парню было интересно, в кого он превратится: в обычного земного пони, в единорога или в пегаса? Твайлайт объяснила, что, так как все пони по сути один народ, то превращение будет зависеть больше от самого человека, чем от зелья. Лист не сомневался, что Рабидус станет единорогом — всё же волшебник как-никак! — а вот насчёт себя…

Рабидус был серьёзен и сосредоточен, как и подобает экспериментатору, но его что-то тревожило. Волшебник поздоровался с Листом и Спайком, с которыми ещё не виделся сегодня, и сел в кресло, нервно сцепив пальцы. Твайлайт не заметила его состояния и умчалась за зельем.

— Ты в порядке? — с тревогой спросил Лист, глядя на побелевшие от напряжения костяшки пальцев Рабидуса.

— В полном, — нервно кивнул тот и, откинувшись на спинку, начал барабанить пальцами по подлокотникам.

— А по тебе и не скажешь, — взглядом указал на бегающие пальцы Лист. — Может, расскажешь, в чём дело? Это как-то связано с предстоящим экспериментом?

— Да, в какой-то мере, — глядя в потолок, вздохнул волшебник. — Я не специалист по зельеварению, но кое-что слышал… Как думаешь, из чего готовят все эти эликсиры и микстуры?

— Из травок там, корешков… — пожал плечами художник. — Откуда мне знать?

— И правда, — механически кивнул Рабидус. — Пожалуй, так даже лучше. Да, лучше не знать, из чего зелье. Это как с колбасой: пока не знаешь точно из чего она, то можно мечтать что из мяса.

Лист внимательно посмотрел на приятеля, сравнение зелья с колбасой его не на шутку встревожило. Неужели Твайлайт может травануть незадачливых подопытных? Что такого знает Рабидус об эликсирах, что от предстоящей дегустации его так колотит? От всех этих мыслей и сам Лист начал нервничать и с тревогой ждать единорожку.

Твайлайт поднялась из подвала, неся в розовом облачке перед собой поднос с двумя стаканами. Когда поднос опустился на столик перед людьми, Лист понял, почему переживал Рабидус: доверия содержимое стаканов не вызывало. Серо-бурое, с зелёными разводами, по консистенции — скорее слизь, чем жидкость, а запах… вызывал желание забить нос ватой. Смоченной нашатырём.

— Ну, вперёд! — Твайлайт не обратила внимания ни на кислую мину Рабидуса, ни на вытянувшееся лицо Листа — её сейчас занимал эксперимент и ничего более! Она уже приготовилась записывать всё происходящее, так что теперь дело было только за людьми.

— Кто первый? — переглянулись парни.

Волшебник протянул вперёд руку, молчаливо предлагая решить это с помощью игры в «Камень, ножницы, бумага». Несколько взмахов рукой и очерёдность определилась. Лист с облегчением выпустил воздух сквозь зубы — его камень сломал ножницы Рабидуса.

Волшебник дёрнул щекой, взял ближний стакан, на секунду замер, и одним махом проглотил содержимое, зажав нос. Лист с тревогой смотрел на застывшего волшебника — тот сидел, неестественно выпрямившись, а в глазах у него застыла такая скорбь, будто он увидел как Хатико, неизлечимо больной раком, тонет на Титанике… Но вот маг встрепенулся и его взгляд стал более осмысленным.

— Прошу прощения, мне нужно выйти припудрить носик, — извинился он и метнулся в уборную. Судя по звукам, раздавшимся секунду спустя, его вывернуло наизнанку.

Твайлайт сделала пометку в свитке и выжидающе посмотрела на Листа. Пример Рабидуса его вовсе не вдохновил, но отступать было поздно. Парень взял стакан и заглянул в него; из глубин зелья поднялся крупный пузырь и лопнул, оставив зелёное зловонное облачко. Лист судорожно сглотнул застрявший в горле комок и опрокинул в себя содержимое…

Всё оказалось не так плохо, как он ожидал… а намного хуже. Как позже он описывал Твайлайт свои ощущения: «Это как блевать. Только наоборот, и ещё отвратительнее». Подобно Рабидусу, Лист на несколько секунд замер столбом, прикидывая, что лучше сделать — упасть в обморок или же бежать в туалет. Решение подсказал Рабидус, освободивший уборную — на его-то место и рванул художник.

* * *

Не знаю, что там Твайлайт намесила, но на вкус это могло сравниться разве что со стряпнёй в моей студенческой столовой. Как же мне плохо… Она что, портянки вываривала? Хотя нет, не хочу знать. Вот и Лист пролетел мимо меня, наверное, тоже выпил раствора. А чего он ждал? Что опонячится с той же лёгкостью, что в Эквестрию попал?

— Рабидус, как себя чувствуешь? — с любопытством спросила Твайлайт, жадно разглядывая меня.

— Вспомни самое сильное несварение, что у тебя только было. А теперь усиль его в десять раз, добавь отрыжку и озноб. Примерно так я себя и чувствую.

Единорожка неуверенно хихикнула — кажется, она не ожидала такого эффекта. Чтобы скрыть смущение, она принялась что-то строчить в свитке, изредка поглядывая то на меня, то на дверь уборной, за которой скрылся Лист.

— Когда подействует Эликсир и сколько продлится эффект? — устав от молчания спросил я.

— Подействует в течении получаса, а эффект будет примерно… — задумалась единорожка. — Так как зелье было слабеньким, то уже к завтрашнему утру вы снова станете людьми.

— Слабеньким?!.. — от мысли о концентрате этого меня всего передёрнуло!..

Потом передёрнуло ещё раз. И ещё. Затем меня затрясло как в лихорадке и резкая боль пронзила нутро. Не в силах сидеть, я сполз на пол, держась за живот. Стало очень холодно внутри, в то время как кожа горела. Начали неметь пальцы, а вслед за ними я перестал ощущать и руки…

Было страшно, странно и стрёмно. В голове начали бродить безумные мысли, будоража угасающее сознание. Что, если на человека зелье не подействует и то, что я ощущаю, просто симптомы отравления? Что, если я не превращаюсь, а банально умираю? Что, если… На этом я окончательно провалился во тьму.

Просыпаться не хотелось — я по дурости обещал Твайлайт сегодня продегустировать её зелье. Спорю на что угодно — добром это не кончится! Мне даже приснилось, что я выпил жуткую дрянь и скопытился!..

Я потянулся на неожиданно жёсткой кровати и открыл глаза. Почему это я сплю на полу библиотеки? Неужели это был не сон, а реальность?

— Ты очнулся? — в поле зрения появилась встревоженная единорожка.

— Кажется, да, — я попытался встать, но тут же упал.

Неужели?.. Как же страшно посмотреть вниз… А одним глазком? Всё равно страшно!

— Твайлайт, я уже… того? — усилием воли я заставил голос не дрожать.

— Если имеешь в виду, превратился ли ты в пони, то — да.

Тянуть больше не имело смысла и я, смело зажмурившись, поднёс руки к глазам. Вторым героическим поступком был подъём век… Хм, симпатичное копытце.

Первый шаг был самым страшным — увидев часть себя, я перестал бояться, словно переступил некую незримую черту.

Вставать я больше не пробовал, по крайней мере сразу. Для начала нужно разобраться с мышцами и суставами. Задние ноги по ощущениям не сильно изменились, разве что опираться теперь придётся только на носок — пятка поднялась выше и стала суставом, сгибающим ногу, а не частью стопы. А вот передние ноги… руки… ноги-руки… Чёрт, они ближе к голове и должны быть руками! Но я чувствую их ногами, только очень гибкими и ловкими ногами! Прямо как руки… Я запутался!

Грохот со стороны уборной отвлёк меня от самоисследования. Лист вывалился в гостиную едва не кувырком, его понячьи ноги мелькали во все стороны, пока он пытался удержать равновесие. Наконец, он споткнулся и рухнул, позволив себя рассмотреть. Художник стал светло-синим пегасом с чёрной гривой и хвостом, даже кьютимарку заимел: палитра с шестью цветами. Пока он лежал плашмя, раскинув ноги в разные стороны, его крылья, казалось, жили собственной жизнью. Они то поднимались, то опускались, несколько раз сложились, вновь расправились…

— Лист, тебя что, ноги не держат? — не удержался я от ехидства.

— Сам на полу валяешься! — огрызнулся тот.

— Не, ты не путай!.. Ты сюда ввалился будто пьяный, заплетаясь сразу всеми ногами. А я не падал — я просто ещё не вставал, — назидательно ответил я ему.

— А ты встань, и я погляжу на тебя! — фыркнул он.

Встань, хех… И рад бы, да дураком выглядеть не хочу. Так, значит встаём медленно и контролируем каждую мышцу — я сейчас как ребенок, впервые встающий на ноги, только мозги взрослые, а значит, и контролирую себя лучше… Виват, я стою! Плевать, что раскачиваюсь и ноги расшоперены для устойчивости… На всё плевать — я стою! Ощущения как на четвереньках, только ноги не нужно сгибать в коленях. Теперь первый шаг… только одно ногой, теперь другой. Так, начинаю улавливать ритм…

С победным видом я посмотрел на обескураженного Листа, за что и поплатился: передняя правая зацепилась за заднюю правую, зато задняя левая пнула переднюю левую. С грохотом ничуть не тише чем у Листа, я покатился по полу и затормозил только у книжного шкафа. Мерзкая мебель тут же исторгнула на меня ворох книг и свитков.

— Почему вас ноги не держат? — стараясь перекричать истерическое ржание Листа, спросила Твайлайт. — Неужели из-за зелья у вас совсем не осталось сил?

— У людей центр тяжести в другом месте, иначе расположены суставы и ног не так много, — пояснил я, выплюнув попавший в рот свиток.

— Но ведь на четырёх ногах удобнее ходить, чем на двух? — удивилась единорожка. — Больше точек опоры — значит проще держать равновесие!

— Скажешь это, когда у тебя будет восемь ног! — буркнул Лист, делая очередную попытку подняться.

В этот раз у него получалось куда лучше: удерживая равновесие крыльями, он прошёлся по гостиной и рухнул на софу. Не желая отставать, я встал и медленно дошёл до кресла, в котором сидел будучи человеком. Возле него валялась моя одежда, порванная в нескольких местах — нужно было снять заранее.

— А как выглядело превращение со стороны? — полюбопытствовал я.

Пони зачем-то заглянула в свиток, словно успела что-то забыть.

— Ничего особенного. Ты рухнул и затрясся, а потом замер и начал светиться. Сначала слабо, постепенно набирая яркость, в конце вспыхнул так ярко, что я отвела взгляд. Когда посмотрела вновь — ты был уже единорогом.

Я скосил глаза на лоб — там и вправду торчал витой рог.

— Твай, ты не могла бы принести зеркало? — попросил я.

Единорожка кивнула и через пару минут принесла с помощью телекинеза высокое зеркало, так что можно было увидеть себя в полный рост. Итак, я единорог — это уже выяснили. Далее: я мятно-зелёный, как Лира, только потемнее. Грива и хвост снежно белые и роскошно длинные, такие больше подошли бы кобылке. Я скосил взгляд на Листа — у него была короткая щётка на голове и аккуратный маленький хвост, моя же причёска больше подошла бы Флаттершай. Но, в общем, я себе понравился… Я себе вообще всегда нравлюсь! Даже когда я свалился в пруд и брёл весь в тине, грязи и водорослях — я был офигенен! По крайней мере, с моей точки зрения. Повернувшись боком, я взглянул на свою метку судьбы и невольно скривился — октограмма, заключённая в квадрат. Просто чёрные линии без всяких изысков. Похоже, даже сбежав в другой Мир от себя не скрыться. Маленькая дрянь не врала…

Твайлайт заметила моё недовольство меткой и подошла ближе.

— Ты знаешь, что она означает? — указала она копытцем на кьютимарку. — Когда тебе было плохо от переизбытка энергии в Кантерлоте, такая же метка появилась у тебя на груди!

— На груди, говоришь?- я потёр свою грудину. — Да, я знаю, что это значит. Это символ мироздания.

Единорожка удивлённо посмотрела на меня. Наверняка, она видала немало символов с таким названием…

— Смотри, — решил я пояснить, — эти четыре угла означают материальный план бытия, то есть четыре агрегатных состояния вещества: газ, жидкость, твёрдое тело и плазма. Условно это можно назвать нижним квадратом или алхимическим. А эти четыре угла означают нематериальную основу мира: время, пространство, жизнь и разум. Верхний квадрат или эфемерный.

— А что значит этот квадрат? — ткнула Твайлайт во внешний периметр.

— Это квадрат бытия. Его углы значат реальность, вероятность и информацию.

— А четвёртый? — жадно спросила пони, в её голове уже начала выстраиваться теория об этом символе.

— Не знаю, она не сказала, — я устало откинулся на кресле, невольно копируя сидящую Лиру.

— Она? Кто она? — переспросила Твайлайт.

— Моя смерть.

— Твоя… КТО?! – глаза единорожки увеличились ещё больше, вконец посрамляя аниме-персонажей, а челюсть едва не вывихнулась.

— Моя смерть, — я закрыл глаза, вспоминать о былом не слишком хотелось. — Когда мне было четырнадцать и гормоны преобладали над разумом, я был не слишком устойчив в психическом плане. А тут, как назло, чёрная полоса в жизни: в семье проблемы, с учёбой, девушка рассмеялась в лицо… В общем, как это ни стыдно вспоминать сейчас, я сорвался. Поднялся на ближайшее высокое здание и спрыгнул.

— Как же ты выжил? — тихо спросил Лист со своего места.

— Никак. Шестнадцать этажей — без шансов. Тогда-то я и встретил её, свою смерть. Она пришла в образе маленькой девочки — этакая кукла с голубыми глазами и золотыми волосами, просто ангелок… Но внешность неважна: кто передо мной — я понял сразу! Я обрадовался ей как родной, наивный дурак… А она заявила, что, по договору с Нерождённым, я не имею права умереть раньше срока. И не забрала меня! Я потом три года в гипсе пролежал, меня врачи по кускам собирали и всё удивлялись, что я не только не подох, а ещё и на поправку иду!.. Про меня и в газете местной писали – самоубийца-неудачник, выживший после падения с огромной высоты. И знак этот оставила именно она, Вторая Сестра. Даже разъяснила его значение, сказав напоследок, что, пока не узнаю значение последнего угла, я буду пленником этого знака.

## XXIV

В тронный зал, звонко цокая по белому мрамору серебряными накопытниками, вошла тёмная аликорн. Её сестра, занятая многочисленными документами, не обратила на это внимания. Луна подошла вплотную к трону и внимательно посмотрела на Селестию.

— Что случилось, Луна? — наконец оторвалась от бумаг правительница Эквестрии.

— Кроме того, что ты пропустила утреннюю тренировку? — тихо уточнила аликорн. — Да, случилось. Я перестала чувствовать людей.

— Ты следила за ними? — приподняла бровь Селестия.

Луна подобрала упавший свиток и заглянула в него, но не найдя ничего интересного, положила на столик к прочим документам.

— Не следила, только отслеживала их состояние, — пояснила она. — В какой-то мере я чувствую ответственность за них. Сейчас я их не чувствую и это беспокоит.

Селестия на минуту задумалась: оба человека проживали в Понивиле, одном из безопаснейших мест в Эквестрии. Вдобавок, один из них маг, вполне способный позаботиться о себе в случае неприятностей.

— Ты не чувствуешь обоих людей? — уточнила светлая принцесса.

— Да, они исчезли из моего восприятия почти одновременно. Но я не ощутила — ни при исчезновении, ни перед ним — никакой опасности.

— И что ты намерена предпринять? — положила голову на скрещенные передние копыта Селестия.

— Я отправлюсь в Понивиль и лично во всём разберусь, — Луна повернулась к выходу. — Я, собственно, зашла сказать, что вечерней тренировки не будет. Вероятно, мне придётся задержаться на несколько дней, я планирую проинспектировать начало стройки…

Луна посмотрела на сестру, та кивала с серьёзным, сосредоточенным выражением лица, внимая каждому произнесённому слову.

— …И поэтому, я прошу тебя заниматься эти дни самостоятельно, согласно составленному графику, — закончила принцесса ночи.

— Разумеется, ты можешь на меня положиться! — кивнула Селестия.

Едва Луна закрыла дверь в зал, как оттуда раздался оглушительный вопль, наполненный счастьем и весельем:

— СВОБОДА-А-А!

Аликорн только покачала головой. В дисциплину сестры она и раньше верила с трудом, теперь же исчезли последние сомнения…

* * *

По устоявшейся традиции, приезд Луны в Понивиль был неофициальным. В полюбившемся городке она проводила так много времени, что понивильцы видели её чаще, чем жители Кантерлота!

В доме, что снимал Лист, никого не было, поэтому Луна направилась по второму известному ей адресу — к Лире. Единорожка, судя по доносившимся из открытых окон звукам лиры, была дома.

— Ваше высочество, — поклонилась вышедшая на стук пони.

— Оставим это, — принцесса помахала копытом. — Скажи, ты знаешь, где сейчас Рабидус?

— Он должен был помочь Твайлайт с каким-то экспериментом, — Лира неуверенно переступила с ноги на ногу. — А что случилось?

— Надеюсь, что ничего, — Луна повернулась в сторону библиотеки. — Спасибо за помощь.

— Ваше высочество, разрешите вас сопроводить? — появление самой принцессы встревожило единорожку.

Аликорн не имела ничего против и к дереву Твайлайт они направились вместе. По дороге Луна постоянно прислушивалась к магическому фону, но ни объёмных заклинаний, ни просто проклятий не почувствовала. Воздух был наполнен покоем и умиротворённостью, никакой тревоги. Куда же могли исчезнуть два человека? Лира шла рядом, бросая на принцессу любопытные взгляды, но что-либо спрашивать не решалась. Луна же, сама ещё толком не знавшая, что произошло, решила не пугать попусту единорожку. Но, чем ближе они подходили к библиотеке, тем нервознее становилась Лира, и без помощи принцессы накрутившая себя.

Только подойдя к дереву вплотную, аликорн почувствовала странное возмущение магического фона. Необычным было то, что искажения почти не вышли за пределы библиотеки, притом, что сами возмущения были довольно сильны. Не желая рисковать, Луна осторожно приоткрыла дверь…

— Почему ты называешь её Второй Сестрой? — послышался голос Твайлайт.

— Потому, что она появилась второй, сразу же после Жизни, — второй голос был похож на голос Рабидуса… и в то же время не похож. — Когда не было времени, да и пространство ещё не сформировалось, из Хаоса появилась частица. Просуществовав меньше микросекунды, она дала рождение первой из Сестёр — Жизни; а когда частица исчезла, родилась вторая Сестра — Смерть.

— Звучит довольно бредово, — третий голос, похожий на голос Листа, но опять же, что-то не так.

Лире надоело торчать за дверью: не слыша приглушённого разговора, она всё больше волновалась о судьбе человека! Она не очень вежливо подвинула принцессу и вошла в библиотеку. Разумеется, людей не увидела, и поэтому, нахмурившись, уставилась на волшебницу.

— Твайлайт, где Рабидус? Что ты с ним сделала? — грозно спросила единорожка библиотекаршу. — Если с ним что-то случилось, я тебя…

— Лира, оглянись, — услышала пони знакомый голос, но, обернувшись, вместо Рабидуса увидела незнакомого пони.

— Что?.. — опешила единорожка.

Единорог тёмно-мятного окраса помахал ей копытом и улыбнулся:

— Не узнаёшь? — Лира невольно сделала шаг назад. Сомнений нет — это голос Рабидуса, но…

— Что случилось? — растерянно спросила пони.

В библиотеку зашла Луна, и, оглядевшись по сторонам, удовлетворённо хмыкнула.

— Ясно, — она повернулась к Твайлайт. — Так вот, значит, какой эксперимент ты решила провести?

Волшебница неуверенно кивнула, она всё ещё отходила от набросившейся на неё Лиры. Да и явление принцессы немного выбивало из колеи.

— Как тебе удалось сделать заклинание таким компактным? — продолжала допытываться аликорн. — И откуда взяла столько энергии? Нет, я знаю, что сил у тебя хватит, но после двух метаморфоз ты должна пластом лежать!..

— Я использовала зелья, — вставила в поток вопросов Твайлайт.

— Зелья, точно! — хлопнула себя по лбу Луна. — Как я сразу не догадалась? Можно взглянуть на рецепт?

Пока библиотекарша бегала за свитком с составом эликсира, Лира продолжала недоверчиво изучать Рабидуса. Пони осторожно потрогала его, чтобы убедиться, что это не иллюзия, потом обнюхала и даже собиралась лизнуть… Обмана не было.

— Зачем?!.. — только и смогла спросить единорожка.

— Не переживай ты так! — обнял Рабидус пони. — Это же временно, завтра утром я буду прежним.

— Не совсем, — произнесла принцесса Луна, дочитавшая состав. — Прежним ты будешь разве что к вечеру завтрашнего дня.

— Как это? — нахмурился единорог. — Твайлайт сказала, что я вернусь в человеческую форму к утру!

Аликорна важно кивнула… и вдруг чему-то рассмеялась.

— Всё верно, человеком ты станешь к утру, а вот самим собой только к вечеру, — сквозь сдержанное хихиканье произнесла Луна.

— Что вы имеете в виду, Ваше Высочество? — обеспокоено спросил Лист, внимательно слушавший разговор.

— Пусть это станет для вас ма-а-аленьким сюрпризом! — почти не сдерживаясь, рассмеялась аликорн. — А Твайлайт в следующий раз будет тщательнее подбирать рецептуру… Не буду вам мешать. Если меня будут искать — я или на стройке или в съёмном доме. Веселитесь!

Помахав всем на прощанье, Луна поскакала прочь, не переставая тихо хихикать.

— Твайлайт, что она имела в виду? — в упор посмотрел на пони Лист.

— Не знаю, она не сказала, — смущённо потупилась единорожка. — Кажется, в рецепте есть какая-то ошибка… но я не пойму где! Всё, вроде бы, верно.

— Да ладно! — махнул копытом Рабидус. — Луна же не сказала, что случится что-то плохое?

Лира, удовлетворённая тем, что её человек вскоре снова станет самим собой, перебирала длинную белую гриву. Как любая кобылка, в душе она оставалась жеребёнком, и сейчас ей отчаянно хотелось поиграть в парикмахера и соорудить из этой роскошной копны какую-нибудь причёску. Тем более, Рабидус совсем не возражал, что она возится с его гривой. Маг лежал на животе, а единорожка оседлала его, играя с волосами.

— Лист, Рабидус, — обратилась Спаркл к псевдо-пони. — Эксперимент ещё не закончен, поэтому прошу в мою лабораторию, где я смогу снять все необходимые измерения.

Бывшие люди, отдохнувшие после первой пешей прогулки, пошли вниз в подвальное помещение, где и была расположена лаборатория. Лист уже не помогал себе крыльями, но всё равно держал их раскрытыми; Рабидус пошёл дальше и не стал ссаживать Лиру. Ему показалось весьма приятно нести на себе такого седока. Единорожка тоже не возражала — крепко обняв мага за шею, она тихонько хихикала и тёрлась носиком об его гриву, иногда пофыркивая от попавших в нос волос.

* * *

Стоило спуститься в лабораторию в подвале, как Твайлайт увешала нас датчиками и электродами, подключёнными к попискивающему и мигающему лампочками холодильнику с экраном. По крайней мере, именно так выглядел этот прибор. В конце концов, он перестал пищать, загудел и выпустил ленту туалетной бумаги, изрисованной непонятными загогулинами… В смысле, для меня непонятными, для Твайли они были столь же ясны, как надпись «Распродажа!» для моих соотечественниц.

Потом единорожка заставила нас выполнять самые разные физические упражнения, выясняя, по-видимому, степень физического развития. Прыжки на месте, ходьба по беговой дорожке, растяжка и много чего ещё. Листу, как пегасу, она приказала взлететь — тот исступлённо махал крыльями, следовал всем рекомендациям Твайлайт, но, кроме ветра, ничего не добился. Наконец, я посоветовал ему просто подпрыгнуть и махать сильнее, что парень и сделал. Эта попытка увенчалась успехом… в какой-то мере. В любом случае, он оторвался от пола, и некоторое время провёл в воздухе, но я всё же склонен считать это заслугой ног, нежели крыльев. Короче, научиться летать за полчаса не удалось.

Мне, по настоянию единорожки, пришлось пробовать местную магию. Пропустить энергию через рог никаких проблем не составило — это простенькое действие оказалось очень приятным. Вот почему Твайлайт так любит магию! Это очень приятно, словно кто-то нежно чешет тебе голову… А вот с заклинаниями у меня вышел полный швах — ни одного не создал. Ни простейшего телекинеза, который осваивают даже жеребята, ни светлячка — элементарного заклинания начальной школы магии… Ни-че-го.

Сделаю вид, что это не я бездарность, а местная магия слишком примитивна для великого меня. Я состроил морду на манер кантерлотских снобов и заявил Твайлайт:

— Боюсь, что столь простые заклинания не для меня!

Единорожка в ответ хихикнула, похоже ничуть мне не поверив.

Но не это меня сейчас беспокоило. Заигравшись с магией, я перестал следить за своими ощущениями. Как выяснилось, зря. С телом определённо что-то происходило, что-то магическое и непредсказуемое. Я начал мягко светиться, теперь и остальные уставились на меня.

— Рабидус, ты что делаешь? — удивлённо спросила Твайлайт, подходя ближе.

— Я ничего не делаю, — мой голос предательски дрогнул. — Кажется, это то, что имела в виду принцесса Луна — вторая волна трансформации.

Тело светилось всё ярче, я ощущал, как шевелится шёрстка, по спине волной пробежали мурашки…

Внезапно мои ноги подкосились, и я рухнул на пол. В этот же момент яркая вспышка ослепила всех в помещении, включая меня.

Очнувшись через некоторое время, я первым делом посмотрел на передние конечности — вроде всё как было, я остался пони. Разве что копытца стали посветлее и… поизящнее?

Глянул на окружающих — всепони и дракончик уставились на меня как на чудо. Ой, не к добру это…

— Чего вы так меня разглядываете, со мной что-то не так? — не выдержал я и тут же прикрыл рот копытом. Голос серьёзно изменился, стал более грудным и женственным. От мысли, в кого я мог превратиться, меня прошиб холодный пот.

— Рабидус, ты не мог бы встать? — Спаркл сказала «мог», а значит — есть надежда!.. Но, судя по вытянувшимся лицам Лиры и Листа, надежда стремительно ускользала. И почему этот чешучатый понифил так на меня смотрит?

Волшебница принялась ходить вокруг, разглядывая моё новое тело.

— Ну, так что? — опять этот голос! — Что со мной?

Твайлайт остановилась и серьёзно посмотрела на меня. Я нервно сглотнул.

— У тебя нет внешних повреждений, язв, экзем, лишаёв или чего-то ещё подобного… — начала она. — Твой окрас посветлел, теперь он почти идентичен масти Лиры. Ты стал более худым или, вернее, менее массивным, рог теперь не так сильно заострён и немного короче… А ещё ты кобылка.

Всё, приговор произнесён. Я с тоской посмотрел на библиотекаршу, та отвела взгляд, явно силясь не рассмеяться.

— Это точно? — уже зная ответ, спросил я.

— Даже не будучи практикующим врачом, я знаю как отличить кобылку от жеребца, — улыбнулась Твайлайт. — Так что — да, это абсолютно точно. Можешь убедиться сам.

С некоторым страхом я опустил голову и заглянул себе меж задних ног. Не знаю, что я намеревался там увидеть, но смотреть было не на что. Не доверяя глазам, я пошарил передним копытом, но и такой обыск не дал положительных результатов…

Тысячи вопросов мигом закружили в голове: За что? Почему я? Навсегда ли это? Не полнит ли меня мятно-зелёный цвет? Как мне теперь быть? Есть ли жизнь на Марсе? Кто придумал это зелье? Зачем превращать самцов в самок? Пустят ли меня теперь в женскую баню? Останусь ли я девушкой после превращения в человека? И прочая, прочая, прочая…

Множество эмоций смешались в непередаваемый коктейль: тут было и удивление, и паника, и страх, и любопытство, и уйма других. Я попытался выразить своё состояние вслух, поделиться с окружающими своими ощущениями, своими тревогами и терзающими меня вопросами…

Но всё, что смог выдавить, было обиженное:

— ТВАЮЖМАТЬ!..

## XXV

Лист подошёл к шокированному приятелю и успокаивающе положил ему копыто на спину:

— Ты, главное, не переживай! — с широкой улыбкой сказал художник. — Из тебя вышла очень и очень милая кобылка. Верно?

Лира и Твайлайт закивали, подтверждая каждое слово парня. Рабидус с тоской посмотрел на Листа:

— Я не пойму, ты-то чего веселишься? — со вздохом спросил он.

— А что такого? — насторожился Лист.

— Я таким стал не сам по себе, а в ходе эксперимента Твайлайт. Ещё не понял? — усмехнулась кобылка, бывшая Рабидусом. — Мы пили одно и то же зелье.

— Да нет, — рассмеялся Лист, — дело не в зелье, а в твоей индивидуальной реакции на него, верно? — парень повернулся к волшебнице, единорожка отвела взгляд. — Верно?.. Скажи, что верно!

Рабидус, глядя на него, немного успокоился и отвлёкся от переживаний.

— Лира, запрыгивай ко мне на спину, — велел он подруге. — Твайлайт, нам пора идти.

Волшебница рассеяно кивнула: произошло столько всего, что ей нужно было время, чтобы привести голову в порядок. Так же её заинтересовало, почему Лист ещё не превратился. Тот ходил по лаборатории кругами, нервно взмахивая крыльями, и прислушивался к себе, неизвестно чего ожидая; порой он заглядывал себе меж задних ног, чтобы убедиться — всё на месте, ничего не пропало. Наконец, Твайлайт это надоело, и она выставила его, сказав, что всё хорошо и, может, зелье и не подействует. Лист, буквально окрылённый такой идеей, выпорхнул из подвала. Казалось, ещё чуть-чуть и он смог бы полететь на своих крыльях!

Волшебница устало вздохнула и принялась наводить порядок. Вроде ничего не раскидано, но вещи не на местах раздражали единорожку…

Странное дело — чем больше она убиралась, тем больше беспорядка образовывалось! Поначалу библиотекарша списала это на усталость и невнимательность, но, когда увидела в отражении экрана, как записи плавно перелетели со стола на стул, наконец поняла, чьи это шутки.

— Дискорд, прекрати хулиганить! — окликнула единорожка драконикуса. — Не ты ли обещал, что перестанешь сеять всюду хаос?

Откуда-то сверху раздался знакомый смех, Дискорд, как и всегда презрев законы физики, лежал на потолке, изогнув змеиное тело изящной восьмёркой. В одной руке он сжимал театральный бинокль, а в другой пачку попкорна. Всем своим видом драконикус показывал, что наслаждается устроенным спектаклем с уборкой.

— Никакого хаоса, лишь чуть-чуть беспорядка! — расплылся он в улыбке. — С учинением хаоса ты справляешься и сама.

Дух спрыгнул с потолка и нырнул в пол, словно он был жидким. Поднятые волны мягко качнули пони — для неё пол оставался твёрдым. Дискорд вынырнул рядом с Твайлайт и игриво ей подмигнул:

— Мне бы и в голову не пришло превратить людей сначала в пони, а потом и вовсе сменить им пол.

— Это вышло случайно! — словно оправдываясь, воскликнула единорожка.

— В этом весь смысл хаоса, дорогая! — плескавшийся в полу Дискорд стал совсем плоским и теперь представлял рисунок на полированной древесине. — Хаос — это не то, что можно сделать, руководствуясь какими-либо правилами! Он появляется сам собой. Считай, это как внезапная смена настроения.

— Тут-то ты и попался! — усмехнулась Спаркл. — У смены настроения можно проследить причину.

— У всего можно отследить причину, если постараться. Вопрос в том, ожидаешь ли ты такую причину, какую найдёшь. Одно и то же событие может по-разному отразиться на твоём настроении, и зависит это от огромного числа факторов, проследить каждый из которых не под силу даже тебе, — Дискорд перетёк из плоскости пола на стену, превратившись в портрет самому себе и вещал, облокотившись на раму. — Искать корни случившегося, это как тянуть обезьян из бочки — каждая потянет за собой другую.

— Но обезьяны в бочке не бесконечны! — насупилась Твайлайт, ей не хотелось уступать в споре с драконикусом. — Значит и до первопричины можно добраться!

— Зачем?

Одним вопросом Дискорд поставил её в тупик. В самом деле, ну зачем она спорит с духом хаоса?

— Забудь! — помотала головой пони. — Почему ты здесь?

— Селестия послала, разумеется, — свесил ноги с рамы драконикус. — Луна так и не известила сестрёнку, что случилось с людьми. А так как наша великосиятельная принцесса переживает даже за таких странных подданных, она отправила меня на разведку. Я прилетаю в Понивиль, и что же вижу? Верная ученица принцессы Селестии нагло измывается над наивными обезьянками!.. Их теперь, даже если побрить, за человека не принять!

— Это временный эффект! — возмутилась волшебница. — Никого брить не придётся!

Но Дискорд не слушал: он вслух рассуждал, что расскажет Селестии и в каких красках распишет…

— «Они плакали и умоляли её, но она магией прижала их к полу, едва не раздавив несчастных и насильно влила зелье…» Как тебе, достаточно драматично? — спросил он. — А это? «Сведённые судорогой мышцы рвались, чтобы срастись иначе; кости выворачивались из суставов, образовывая новый костяк. Весь пол был покрыт сукровицей и обрывками кожи. Твайлайт с холодным спокойствием записывала все изменения, происходившие с подопытными». По-моему, шедеврально. Селестия наверняка проникнется твоей жаждой познания и выделит тебе пару пони для превращения в людей. Как думаешь?

Драконикус весело подмигнул единорожке, стоявшей с открытым ртом. Наконец, она опомнилась.

— Дискорд, если ты и вправду наплетёшь что-то подобное… Клянусь бородой СтарСвирла, я обращу тебя снова в камень и утоплю в Лягушачьей трясине, — угрожающе произнесла Твайлайт.

— Ну-ну, не стоит так напрягаться и выдумывать угрозы, — поднял лапы драконикус. — Я же просто пошутил!

Спаркл устало вздохнула. Проблема не в том, пошутил он или нет, а в том, что для усиления шутки, воплощение хаоса вполне мог и вправду всё так преподнести Селестии!..

Внезапно в голову волшебнице пришла новая мысль.

— Дискорд, ты же знаток многих магических практик, так?

— Верно! — не без самодовольства ответил драконикус. — Я знаю так много, что не хватило бы деревьев Эквестрии, чтобы сделать бумагу для всех моих знаний! Что, мисс Спаркл, устала довольствоваться теми каплями информации, что потчевала тебя Селестия и решила припасть к истинному источнику знаний?

Дух превратился в умудрённую сединами вариацию, нацепил очки и продолжил старческим голосом:

— Я согласен взять тебя в ученицы, малышка Твайли! Пред тобой откроются новые горизонты и ты поймёшь, как мало знала раньше. Все тайны мироздания откроются тебе. Даже сфинксам, хранителям мудрости, не снились такие перспективы, что я открою пред тобой!

Дискорд говорил так горячо и убедительно, что Твайлайт невольно поддалась его чарам. Этот змей знал, каким яблоком искусить единорожку — знания, вот чего жаждала молодая пони! Она чуть было не согласилась перейти под его обучение, но всё же смогла себя одёрнуть.

— Нет, Дискорд, я не имела в виду смену наставника. Я просто хотела кое-что узнать.

— Ну вот, а я-то размечтался о личной ученице!.. — драконикус демонстративно отрастил нижнюю губу до пола, а потом закатал её обратно. — Вечно Селестия забирает себе все лучшие игрушки!

— Дискорд, во-первых, не отвлекайся и меня не отвлекай, а во-вторых, я не игрушка! — топнула ножкой Твайлайт. — Так вот, слушай: Реальность, Вероятность, Информация… Что четвёртое?

Волшебница с удивлением отметила, как посерьёзнел драконикус. Дух хаоса нахмурился и сложил передние лапы на груди, внимательно разглядывая пони перед собой.

— Значит, Селестия решила узнать это через тебя… — наконец, мрачно проговорил он. — Передай своей принцессе, что от меня она этого не узнает и точка!

— Причём здесь принцесса Селестия? — ошарашено спросила Твайлайт.

— Скажи ещё, что это не она рассказала тебе про Актус Дэй! — фыркнул Дискорд.

— Не знаю, о чём ты, но это рассказал Рабидус, — помотала головой единорожка. — А что такое Актус Дэй?

— Рабидус? Хм, парнишка-то с секретом… А про четвёртый элемент он ничего не говорил? — проигнорировал драконикус вопрос пони.

— Не говорил. Он его сам не знает.

— Вот и отлично! — ухмыльнулся Дискорд.- Я же говорил Селестии, что буду единственным, кто знает ВСЕ секреты! Она собрала такую библиотеку, что пришлось строить отдельный город для книг, и всё равно не достигла и половины моих знаний!..

— Город для книг?!.. — единорожка решила, что ослышалась.

— Ты и об этом не знаешь? — рассмеялся драконикус и превратился в макет Кантерлота. — У столицы Эквестрии существует как минимум три отражённые реальности. В одной хранятся знания — книги, свитки, таблички и всё подобное; во второй хранят опасные и просто слишком сильные артефакты и волшебные вещи; в третьей — из мне известных — Селестия и Луна проводят магические эксперименты.

Твайлайт стояла, не зная как реагировать на откровения Дискорда. Трижды отразить целый город, да ещё какой… У неё с трудом получилось отразить одну-единственную комнату! Силы аликорнов не просто поражали воображение, они были непредставимы.

— Что, завидуешь принцессам? — без труда прочитал лицо волшебницы драконикус. — Может, тоже хочешь стать аликорном? Могу устроить.

— Пожалуй, нет, — после минуты размышлений, ответила Твайлайт.

— Отчего же? Сила, могущество, почти бессмертие! Многие мечтают об этом.

— Если мне суждено стать аликорном, то пусть это решит принцесса Селестия, а не ты.

— Это дискриминация! — Дискорд окрасился в непроглядно-чёрный цвет. — Это потому, что я чёрный? Или потому, что я мужчина? Проклятые расистки-феминистки!..

Это высказывание Твайлайт не поняла — драконикус часто шутил понятными одному ему шутками.

— Дискорд, тебе никогда не надоедает валять дурака? — закончив с уборкой, библиотекарша пошла в гостиную. Дух хаоса поплыл за ней по воздуху в надувной лодке.

— Если я не буду так себя вести, то кто же поймёт что я — это я? — удивился он непонятливости пони.

— Не переживай, тебя все в лицо узнавать будут, — хихикнула единорожка.- Ты достаточно колоритен, чтобы тебя ни с кем не перепутали.

— Да, я единственный и неповторимый! — гордо подбоченился дух хаоса.- Я, Дискорд, сын Бармаглота и Алисы, дух хаоса и дисгармонии, в прошлом великий правитель Эквестрии!.. И я хочу печеньку. У тебя нет печенья?

От неожиданности Твайлайт рассмеялась и пошла на кухню, пригласив драконикуса с собой. Тот тут же атаковал горшочек с овсяными лепёшками, мурлыкая и кроша на пол. Спайк, ретировавшийся из подвала при появлении Дискорда, только вздохнул, оглядывая предстоящий фронт работы. Драконикус взглянул на недовольного дракончика, щёлкнул пальцами и перед Спайком появилась горка драгоценных камней.

— Дети, как им легко угодить… — со странной, почти родительской улыбкой посмотрел на Спайка Дискорд. — Просто дай им то, что они любят.

— У тебя были дети? — неожиданно спросила единорожка.

— Были и много, — драконикус вернулся к печенькам. — Во многих пони течёт частица моей крови. Твоя подруга Пинки, к примеру. Думаю, ты заметила её не совсем обычные для земной пони способности? Детей было много, но никто не смог стать моим преемником, никто не перенял в должной мере мои силы.

— Жалеешь?

— Я никогда не жалею о прошлом. А вот вам, пони, следует радоваться. Будь у меня наследник, я не позволил бы принцессам так легко меня победить!

Твайлайт развела копытцами и налила Дискорду чай. Дух хаоса уже ополовинил горшок печенья и не собирался останавливаться на достигнутом.

— Тебе они так нравятся? — спросила единорожка.

— Быть на тёмной стороне и не есть печеньки? — искренне удивился драконикус. — Тот сиплый с ведром на голове только ими меня и соблазнил!

Волшебница тихо вздохнула — понять, о чём говорит Дискорд решительно невозможно. Чтобы разобраться в его мыслях, нужно как минимум сойти с ума, а на это Твайлайт согласиться не могла.

Единорожке ещё нужно было разобраться с показаниями магических жучков, что она навесила на превратившихся людей. Они же не рассчитывали, что она их так просто отпустит?..

## XXVI

— Я уже давно думала отстроить свой старый замок, но всё как-то копыта не доходили. Ещё и парк зарос, прямо лес какой-то! — усмехнулась аликорна и подмигнула спутнице. — Я заглянула на стройку, но там ничего интересного: едва-едва выкопали ров под основание и только начали строительство подземелий. Странная традиция копать под замками подземелья, не находишь? Раньше-то понятно — там содержали преступников или пойманных врагов, но сейчас-то зачем? Я намекнула главному архитектору, что мне нужен только винный погреб и бильярдная, так его чуть инфаркт не хватил! Ох, в Эквестрии повсюду ретрограды, они не желают двигаться в ногу со временем. Ты что-то хочешь сказать?

Спутница пробормотала что-то невразумительное. Луна пожала плечами и продолжила:

— Так, о чём это я? Ах, да. Пони не желают принимать новые изобретения и новый уклад жизни. Согласна, в какой-то мере в этом виноваты и мы с сестрой. Но нам простительно — мы помним времена, когда пони каменными топорами отгоняли от своих стойбищ волков и прочих хищников!.. Стоп, это было просто отсталое племя пони далеко на севере, остальные уже жили в городах. Перестань меня путать, я не настолько старая!

В ответ прозвучал тихий писк.

— Ну да ладно, — принцесса не обратила внимания на возражение. — Так как на стройке неинтересно, я решила проверить свой парк. И я рада, что ты решила составить мне компанию! Я слышала, что пони плетут про него небылицы и стараются держаться подальше. Хорошо, что ты такая смелая!..

Флаттершай, которую Луна тянула за собой телекинезом от самого домика пегаски, попыталась возмутиться, но не смогла — все её силы уходили на попытки зацепиться за землю. Аликорна не замечала этих тщетных стараний и тянула пони как ни в чём не бывало. Следом за прогуливающейся парой оставались четыре полосы вспаханной земли…

Пегаска уже не единожды пожалела, что вообще открыла дверь, но стук был таким вежливым, что пони не смогла отказать. Принцесса тут же «обрадовала» кобылку заявлением, что идёт в ВечноСвободный лес и ей нужен сопровождающий, умеющий находить общий язык с животными. Флаттершай сразу поняла, к чему идёт дело, но спрятаться не успела. Телекинез принцессы подхватил её и потянул вслед за аликорном. Все попытки возмутиться были проигнорированы или банально не услышаны.

Тёмная страшная чаща, казалось, ничуть не трогала Луну: она шла по едва заметной тропинке как по городской улице и крутила головой во все стороны, будто попала на экскурсию! Под ноги принцесса тоже не смотрела, о чём Флаттершай догадалась из-за возмущённого шипения пополам с кудахтаньем — аликорна наступила на хвост кокатриксу и даже не заметила этого! Меж деревьев по обоим сторонам тропы мелькали неясные тени, но кто это был — пегаска не успевала рассмотреть. Но этот «кто-то», явно ощущая животным чутьём противника классом выше, не решился приблизиться к принцессе.

Эта прогулка продолжалась, пока Луна, а с ней и Флаттершай не вышли на широкую поляну. Луна замерла на месте и пегаска с тревогой посмотрела на правительницу. Пони плохо представляла, что могло бы остановить аликорна столь резко. С опаской выглянув из-за Луны, рассеявшей телекинетический контроль, Флаттершай увидела посреди поляны спящую мантикору. От страха пони прижалась к земле, ощутив неприятную слабость в ногах. Принцесса сделала шаг по направлению к зверю…

-Ки-и-са-а!- неожиданно расплылась в улыбке Луна и бросилась вперёд.

Мантикора, разбуженная этим воплем, вскочила, быстро оглядываясь и решая: нападать или бежать? Но зверь не успел прийти ни к какому решению, так как пару мгновений спустя был заключён в крепкие объятия. Принцесса повалила гигантскую кошку на землю и начала гладить ей пузико и зарываться мордочкой в гриву. Ошарашенный монстр даже не пытался сопротивляться — бедный зверь был полностью дезориентирован столь беспардонным поведением!..

— Принцесса, что вы делаете?! — в ужасе воскликнула пони.

— Глажу Пушка, — ответила аликорна со счастливой улыбкой.

— Пушка? — слабым голосом спросила Флаттершай.

— Ага, его зовут Пушок! — Луна почти оседлала мантикору, прижимаясь к ней всем телом. — Ты его не помнишь? Я его натравила на вас, когда была Найтмэр Мун!

— Я его помню, он был очень милым, — опустила ушки кобылка. — Но помнит ли он меня? Я не хотела бы надоедать ему своим обществом…

— О чём ты говоришь? — удивилась принцесса. — Конечно, Пушок тебя помнит! Правда, Пушок?

Мантикора приоткрыла один глаз и посмотрела сначала на Луну, а потом на Флаттершай. Внезапно зверь скинул с себя принцессу и одним длинным тягучим прыжком оказался возле пегаски. Пони тихонько пискнула и зажмурилась от страха, но тут же была заключена в тёплые объятия. Кобылка открыла глаза — мантикора лежала, обнимая её передними лапами и тёршись о её гриву своей большой головой. Большой кот не забыл о помощи со стороны пони и был рад снова увидеть её.

— Пони слишком преувеличивают опасность многих обитателей ВечноСвободного леса, — подошла к валяющейся на траве парочке Луна. — Большинство просто охраняет свою территорию или детёнышей. По настоящему опасны лишь энерговампиры вроде древесных волков, да ещё кокатриксы… Хотя у последних просто отвратительный характер.

Пегаска удивлённо посмотрела на принцессу:

— Зачем же он напал на нас?

— Он не нападал, а защищал территорию, да и колючка в лапе подпортила ему настроение, — Луна погладила кота по голове. — А вот вы нападали, и активно. Если бы не ты, Пушок мог воспользоваться ядом, и тогда история сложилась бы совсем иначе. Вообще, большинство нападений пони провоцируют сами, пусть и случайно. Звери всегда вначале предупреждают, перед тем как перейти к агрессии.

— Но, может, кто-то из зверей видит в пони гастрономический интерес? — поёжилась от такой перспективы Флаттершай.

— Не говори глупостей, только древесные волки могут позариться на энергию в пони, — покачала головой принцесса. — Да и то они предпочитают вольт-яблоки.

— А что же ест? — скосила глаза на мантикору пони.

— В основном, рыбу. Ну, ещё мелких грызунов. Но это не значит, что в ВечноСвободном лесу безопасно — голодный зверь нападёт и на пони!

Флаттершай вздрогнула и мантикора принялся успокаивающе её вылизывать, показывая, что сыта и нападать не собирается. И вообще, она мягкая и пушистая…

— Правда, милашка? — умилилась Луна. — Я его в замок возьму, давно хотела себе щенка или котёнка.

— Мне кажется, что принцессе Селестии это не понравится, — осторожно заметила пегаска.

— Не переживай об этом! Пушок сможет очаровать мою сестрёнку, особенно если станет стимулом для тренировок… Точно, они будут тренироваться вместе, решено!

Луна топнула копытцем, как бы ставя точку. Но через секунду ехидная улыбочка проклюнулась у неё на губах и загубила весь образ серьёзной правительницы, явив миру озорного жеребёнка.

— Флаттершай, как думаешь, мы нигде по-быстрому гидру не найдём?

— Зачем вам гидра, принцесса?! — простонала пегаска.

— Хочу сестре в кровать подбросить, — понизив голос, как будто их могли подслушать, призналась Луна.

— Вы же это несерьёзно?

— Разумеется, нет, — отвела взгляд аликорна. — Я же понимаю, что это невозможно — кровать слишком маленькая. Да и трудновато будет незаметно протащить такую громаду во дворец… Ладно, твоя взяла — идём ловить кокатрикса! Пушок, не отставай!..

Мантикора подцепила пони носом и закинула себе на загривок, после чего поспешила вслед за Луной. Флаттершай ничего не оставалось, кроме как тихо застонать, закрыв мордочку копытцами.

* * *

Лира ехала верхом на Рабидусе, обхватив его шею передними копытцами и уткнувшись мордочкой в белоснежную гриву. Раньше её катал на спине разве что отец в детстве.

— Тебе не тяжело? — обеспокоено спросила единорожка.

— Совсем нет. Хотя тело у меня и женское, но сила-то прежняя. Да и ты весишь как котёнок.

— Как думаешь, зачем было превращать кого-то не просто в пони, а именно в кобылку?

— Если подумать, то всё логично, — маг остановился и через плечо оглянулся на пассажирку. — Эквестрия глубоко матриархальная страна, все ключевые посты занимают именно кобылки, а не жеребцы. А так как зелье предназначалось для шпионажа, то становится понятным превращение в кобылку.

— Звучит разумно, — согласилась пони. — Ты уже не переживаешь о своём новом облике?

— Стараюсь об этом не задумываться, — Рабидус огляделся по сторонам. — Чем предлагаешь заняться?

Лира на секунду задумалась, а потом уверено показала копытцем, куда её везти. Встречные пони с удивлением глядели на странную пару, но к чудачествам Лиры все были привычны, так же, как к Пинки.

Не успела единорожка вспомнить о розовой любительнице вечеринок, как та попалась навстречу. Да не одна, а в паре с ЭпплДжек.

— Привет, Лира! Привет, Рабидус! — поздоровалась Пинки, чем вызвала неподдельное удивление фермерши. ЭпплДжек с сомнением посмотрела на мага в новом теле, а потом на кудрявую подругу, размышляя — а не напекло ли той голову?

— Эй, Рабидус, а ты выглядишь иначе! — воскликнула розовая пони. — Причёску сменил, что ли?

— Привет, Пинки. Привет, Эпплджек, — кивнул человек, и.о. пони. — Угадала. И причёску сменил и волосы покрасил. Как мне?

— Очень идёт! Правда ЭпплДжек?

— Э-э… Да, без сомнений, — промямлила фермерша. — А ты правда Рабидус? Знаешь, ты сейчас выглядишь точь-в-точь как пони.

— В самом деле? — притворно удивился маг. — Не переживай, это временно. Последствия общения с одной не в меру любопытной библиотекаршей.

— Вы не составите нам компанию? — предложила Лира.

— А разве у вас не свидание? — удивилась Пинки.

— Нет-нет, ничего подобного! — замотала головой единорожка. — Просто прогулка по Понивилю.

— И куда вы направляетесь? — уточнила Эпплджек.

— В спа.

— О, я не против, — кивнула фермерша. — Горячая ванна хорошо расслабляет после работы.

— Я тоже с вами! — запрыгала на месте Пинки Пай.

Рабидус, до этого не спеша шагавший по дорожке, резко остановился.

— Стоп! — маг повернулся к Лире. — Ты хочешь затащить меня в спа? Меня, здорового, половозрелого с нормальным психическим состоянием?!..

Единорожка невольно съёжилась — когда Рабидус превратился в кобылку, Лира невольно начала думать о нём, как о других кобылках. Но он ведь оставался жеребцом! Или мужчиной, как это называлось у людей.

— …Да я об этом всегда мечтал! — закончил мысль Рабидус с широченной улыбкой и ткнулся носом в носик пони, обозначая короткий поцелуй. Лира поспешила спрятать покрасневшую мордочку в гриву мага.

Две земных пони рассмеялись при виде этой сценки.

— И почему вы до сих пор не обменялись браслетами? — спросила Пинки.

Лира от этого вопроса только глубже зарылась в гриву экс-человека, словно хотела спрятаться там целиком. Рабидус удивлённо посмотрел на пони:

— Объясните мне, пришельцу издалека, что означает ритуал обмена браслетами и как он проводится?

— Ну, когда жеребец и кобылка решают создать семью, то один из них предлагает обменяться брачными браслетами… — начала объяснять Эпплджек.

— А кто обычно инициатор обмена? — уточнил Рабидус.

— Обычно жеребец, так как это его выбор. Но бывает, что и кобылка, — фермерша знаком попросила её больше не перебивать. — Ну так вот, если партнёр согласен, то оба пони месяц носят особые брачные браслеты — этот срок последняя возможность отказаться. А потом, на церемонии, уполномоченный пони скрепляет два браслета как звенья цепи, тем самым соединяя двух пони в одно целое.

— Интересно, — задумался маг. — Вроде звенья в цепи — и сами по себе и в то же время связаны меж собой… А где такие можно купить?

— Ага, заинтересовался? — подпрыгнула выше обычного Пинки.

— Немного, — Лира сжала шею Рабидуса копытцами. — Я ещё слышал о кольцах для рогов. А это что?

— Это только у единорогов, как часть церемонии. Другим пони, как понимаешь, одеть их некуда.

— Хм, интересно…

* * *

Твайлайт задумчиво смотрела на драконикуса: раз у того случилось настроение поболтать, то можно бы узнать что-нибудь интересное!..

— Дискорд, а ты знаешь, кто такой Нерождённый? — вспомнила странное имя единорожка.

— Это просто легенда! — отмахнулся дух. — Не забивай себе голову.

— И всё же? — вопрошающе склонила голову волшебница.

Драконикус посмотрел на Твайлайт и тихо вздохнул:

— До чего же я опустился — рассказываю сказки пони!.. Ладно, слушай. Давным-давно, в одном из Миров случилась беда. Не конец света, правда, но что-то похожее. Цивилизация почти исчезла, ей не помогла ни магия, ни высокоразвитая технология. Самое интересное, что всего этого можно было избежать, если в нужный момент подкорректировать события. И один житель того мира, одарённый заклинатель и чтец, решил исправить случившееся. Он отправился в прошлое, чтобы изменить настоящее.

— И у него ничего не вышло, — прошептала Твайлайт.

— Верно, нельзя изменить настоящее, так как оно уже свершилось. Путешествие во времени используются лишь для нематериального наблюдения за прошлым, иначе попадёшь во временную петлю.

— Какую петлю? — удивилась единорожка.

Дискорд ошарашено посмотрел на неё и спустился ниже, словно не веря своим глазам.

— Селестия не рассказала тебе правила путешествий во времени?

— Принцесса не учила меня магии времени, — смутилась волшебница.

— Ну ладно, слушай… — драконикус устало потёр лоб и покачал головой. — Некоторые боятся «эффекта бабочки» — это когда случайно раздавленная бабочка меняет весь ход эволюции. Так вот, заявляю тебе со всей ответственностью — это е-рун-да! Сколько я бабочек в прошлом не давил, Селестия даже не почесалась! Не говоря уж об её исчезновении… Самое неприятное во временных путешествиях — петли!

Пример: уголёк из очага упал на коврик и случился пожар. Ты отправляешься в прошлое и не даёшь угольку поджечь коврик — пожара не случается… И ты в петле! Ты сама убрала причину, по которой отправилась в прошлое — пожар; нет пожара, и ты никуда не отправляешься. А если ты не отправляешься, то никто не тушит уголёк, и пожар всё же происходит. И вот ты там, откуда начала.

Библиотекарша, задумавшись, смотрела на потолок, просчитывая условия петли.

— Значит, изменить ничего нельзя? — уточнила она.

— Максимум ты создашь альтернативную реальность, но сама вернёшься в свой Мир, — развёл руками Дискорд… и вдруг уставился в пространство, вытаращив глаза и отвесив челюсть.

Единорожка испуганно отпрыгнула, одновременно разворачиваясь в направлении взгляда драконикуса — вдруг там какой-то монстр появился?! — но увидела лишь проходящую за окном Рэрити, тащившую куда-то магией одну смутно знакомую пегаску. Когда же она вновь повернулась к Дискорду, то обнаружила, что тот продолжает смотреть в неизвестное.

Выждав некоторое время, Твайлайт решительно постучала копытцем по правой ноге духа:

— Э-эй, ты там жив?

Дискорд вздрогнул и перевёл взгляд на единорожку.

— И как я до этого сразу не додумался… — прошептал он, пару раз довольно сильно врезав себе по лбу.

— Ты о чём? — спросила Твайлайт.

— Э-э-э… неважно! Просто так задумался о своём, о девичьем! Так о чём мы говорили-то?

Единорожка решила не портить вечер внезапных откровений посторонними вопросами.

— Так как же поступил тот заклинатель? — спросила она.

— Он понял, что нельзя изменить настоящее, но можно повлиять на будущее. Главное, сделать так, чтобы настоящее стало будущим.

— Разве это не то же путешествие во времени? — перебила драконикуса кобылка.

— Нет, совсем другое! — хитро улыбнулся Дискорд. — И от этого оно только опасней. Заклинатель просчитал ритуал, который должен был отбросить его сознание назад во времени и вселить в новорожденного. «Обратная реинкарнация» — так называлось то заклинание. Со временем ребёнок осознал себе заклинателем, но он был существом другого времени, то есть настоящее стало отдалённым будущим.

— И что, он предотвратил катастрофу? — жадно спросила Твайлайт.

Это было как откровение, как ключ, что открывал столько дверей! Можно столько всего исправить!

— Нет, — разом обрушил все воздушные замки волшебницы Дискорд, — он не смог. Тогда он отправился в прошлое ещё раз… И ещё. Он прожил бессчётное количество жизней — задача, которая казалась элементарной, уходила своими корнями вглубь веков, и заклинатель следовал за ней. Перерождаясь снова и снова, в разных временах и телах, он побывал нищим и королём, захватчиком и освободителем, он примерил на себя столько тел, сколько звёзд на небе в ясную ночь!.. И, в конце концов, добился своего — беда с его миром была предотвращена…

Драконикус замолчал и захрустел остатками печенья, глядя на проходящих за окном пони.

— Дискорд, не молчи! — попросила единорожка. — Ведь это не конец! Было какое-то «но», верно?

— Ты права. В результате этих действий он предотвратил собственное рождение. Его родители не то что не встретились — даже их семьи оказались в разных концах Мира!

— Но если он не родился — не значит ли, что он попал в петлю? — тихо спросила Твайлайт.

— Нет, его влияние на ткань реальности оказалось столь велико, что при исчезновении заклинателя реальность бы разрушилась!.. Так он и стал Нерождённым. Не родившись — он не может умереть. Когда его тело изнашивается — он просто перерождается в новом. И так без конца.

— Это страшно… — прошептала единорожка.

— Ты права, жить вечно воистину страшно, — Твайлайт взглянула в глаза Дискорда и вздрогнула. Непривычно серьёзные, без привычного безумия, они пугали жуткой глубиной древности. — Чтобы сбежать от этой жизни, порой лучше добровольно погрузить свой разум в пучину безумия…

Кобылка судорожно сглотнула застрявший в горле комок.

— Да не переживай так, это же просто легенда! Никакого Нерождённого не существует, — драконикус вновь стал дурашливым духом.

* * *

— О да, ломай меня полностью! Не жалей, дави! Плевать, что кости хрустят, не обращай внимания! Ещё жёстче! О да-а-а…

Лотус краснела, но продолжала делать массаж странной подруге Лиры. Новенькая пони так искренне наслаждалась всеми процедурами, что спа-пони стало немного неловко. Белогривая единорожка заказала весь комплекс услуг, от полировки копыт до грязевых ванн. Обычно так поступала Рэрити, но для неё это была работа по уходу за собой, а эта пони просто получала удовольствие.

— Нет, не останавливайся… сделай мне больно!.. Я сказала: сделай мне больно!

Лотус вздохнула: всем хороша клиентка, но уж слишком несдержанна в эмоциях.

Лира смущённо краснела и разводила копытцами, извиняясь за подругу.

С улицы раздался шум — будто в спа-салон кого-то тянули, а он упирался всеми копытами. Пока Лотус отвлеклась, единорожка сползла с лежака и переместилась в горячую ванну с гидромассажем. Едва она разместилась среди тучи воздушных пузырьков, как дверь салона распахнулась и вошла Рэрити, магией буксируя за собой синюю пегаску с короткой чёрной гривой, стоящей ирокезом как у Зекоры. Пегаска стонала и ругалась сквозь зубы, но с энтузиазмом модельерши поделать ничего не могла…

— Полный комплект! На двоих, — кивнула спа-пони постоянная клиентка.

— Привет, красавицы! — замахала копытом единорожка с белой гривой.

Рэрити направилась к ней.

— А ты, должно быть, Рабидус? — уточнила она. — Я так удивилась, когда увидела эту пегаску, оказавшуюся Листом! Я и не думала, что короткая грива может быть так привлекательна… — тут она заметила роскошные волосы мага. — …Но и такая причёска тебе, несомненно, очень идёт!

Рабидус рассмеялся, а, глянув на несчастную мордочку пегаски, просто расхохотался.

— Лист, присоединяйся! Тебе необходимо расслабиться! — похлопал он по пузырящейся поверхности.

Художник вздохнул и с видом мученика вошёл в воду. Все пони, кроме ЭпплДжек, ушли на другие процедуры, а фермерша решила составить компанию людям и блаженствовала, прикрыв глаза.

На несколько минут салон погрузился в тишину…

— Рабидус, ты ведь вроде умный? Ну, как минимум, смахиваешь на такого… — начал Лист.

— Стараюсь, — кивнул маг. — Ты это к чему?

— Ты никогда не думал, что если мы попали в Эквестрию, то и другие люди смогут сюда попасть?

— На всё воля великого рандома! — безразлично пожал плечами Рабидус.

— А что, если это будут американцы? Что, если они захотят захватить… то есть, насадить демократию в Эквестрии? — серьёзно посмотрел на мага художник.

— Своими пороховыми пукалками? — усмехнулся экс-человек. — Я бы посмотрел на это!..

— Что ты имеешь в виду?

— Порох известен пони почти два тысячелетия, но огнестрельного оружия они не делали даже в эпоху смут. Как по-твоему, что это значит?

— Не додумались? — ляпнул Лист и пристыжено замолчал, понимая, какую глупость сморозил. — Ну, и почему?

— Эквестрия — это другой Мир, со своими физическими законами. Они похожи на наши, поэтому отличия сразу и не заметишь, но они есть. И одно из них связано с порохом — он горит медленнее, но ярче.

Рабидус замолчал и окунулся с головой. Лист дождался, когда он вынырнет, и спросил с любопытством:

— И что это значит?

— Гуманитарий… — вздохнул маг. — Это значит, что энергии пороха хватит на запуск яркого и красивого фейерверка, но НЕ хватит, чтобы сделать нормальный выстрел! Если сделать больше пороховой отдел в патроне, то получится что-то страшное и неудобное. Представь мелкокалиберную винтовку, патроны которой размером с боеприпас от противотанкового ружья. Потребуется полная переделка, причём не только практическая — одни расчёты и опыты не один год займут! А ведь тут оружейных мастерских или там пороховых заводов нету…

— А другая взрывчатка?

— Тут точно сказать не могу… Но ты можешь представить боевые действия, основанные, например, на одних лишь гранатах? Против боевой магии?

— Представить я могу себе всё что угодно! — заверил приятеля Лист. — Но выходит и правда бред…

— Кстати, есть миф, что пони в волшебной стране едят радугу и какают бабочками.

— Хм, предлагаешь побыть разрушителями мифов? — рассмеялся художник.

— А что? Мы же пони в волшебной стране!.. Хм, где бы радугу найти? Чтобы потом насекомыми сходить по-большому?

## XXVII

— Хочешь радугу — попробуй радугу! — Рабидус ткнул приятеля локтём в бок, отчего тот поморщился.

— Не надо про «Попробуй радугу!», — скривился Лист. — С тех пор как я увидел негра, доящего САМЦА жирафа и получающего в результате радужные конфетки… бр-р-р, я эту дрянь в рот не возьму!

Маг расхохотался своим новым грудным голосом. Судя по всему, пегаска имел в виду какую-то рекламу, но единорожка уже много лет не смотрел телевизор и не смог оценить юмор.

— Не переживай, мой прекрасный кобылк! Уверен, в Эквестрии радугу делают иначе, — Рабидус обнял художника за шею. — В крайнем случае привлекают жеребцов. Жирафов я тут не встречал, да и не слышал о таковых.

Художник представила как «доят» жеребцов и помотала головой.

— В любом случае, надеюсь, что для этого используют кобылок, а не других жеребцов, — буркнул он. — Но теперь, после всех этих разговоров, я радугу в рот не возьму!

В этот момент ЭпллДжек, которая вроде как дремала, заржала и ткнула кобылок в грудь копытцами.

— Ну, вы и извращенцы! — отсмеявшись, сказала она. — В Эквестрии радугу делают из экологически чистой магии цвета, с добавлением ароматизаторов и вкусовых добавок. Без всяких консервантов!

— Ого! — кобылки зацокали передними копытами, аплодируя. — Откуда ты всё это знаешь?

— Дэш провела нам экскурсию по погодной фабрике. — ЭпплДжек вновь откинулась на борт ванной. — Пинки, если мне не изменяет память, даже попробовала радугу на вкус.

— И что она сказала?

— Я не очень помню… — на секунду задумалась фермерша. — Но была не в восторге, это точно.

Рабидус задумчиво потёрла подбородок копытцем.

— А где эта фабрика расположена?

— В городе пегасов, Клаудсдэйле.

— Клаус-Дэйл? Это такой толстый красноносый бурундук с белой бородой и в цветастой рубахе? — уточнил маг.

— Кла-удс-дэйл. Это город среди облаков, где живут только пегасы, и где готовят погоду для всей Эквестрии, — дала справку фермерша.

— Оу, ясно. Среди облаков… — Рабидус посмотрела на Листа.

— Я летать не умею, моими крыльями разве что сквозняк создавать! — не дала спросить художник.

— ЭйДжей, а поближе нигде радуги не найдётся?

Пони задумалась, опустив мордочку под воду и пуская пузыри.

— Точно! — вскинув голову, сообщила она. — У дома Дэш есть небольшой радугопад.

— А дом Дэш — это такое облачное здание, что торчит посреди неба? — спросила Лист. — Мы и до него не доберёмся. Ещё варианты?

— Спокойно, дотуда пролеветировать нас двоих я смогу! — уверенно ответила Рабидус.- Ладно, ты морально готовься к полёту, а я пока поищу Берри Панч…

— Зачем она тебе? — удивилась Лист.

Маг с удивлением посмотрела на него.

— Ты что, решил, будто я в здравом уме буду использовать опасную магию ради такой глупости, как узнать вкус радуги? — Рабидус поражённо покачала белокурой головкой. — Вот под градусом — это запросто. Под градусом я и не такое вытворял!..

Маг задумалась, с улыбкой вспоминая эпизоды прошлого. Однако, улыбка быстро померкла — не все воспоминания были приятными.

— Да и вообще его собирались сносить!.. — задумавшись, маг начала вслух говорить сама с собой. Опомнившись, смущённо поглядела на ошарашенных пони. — В общем, хмель для магов опасен, так как снимает ограничения разума.

Рабидус снова задумалась, на этот раз что-то прикидывая в уме.

— Может Твайлайт напоить? Нет, это скучно. Есть идейка повеселее, а если не выйдет, вот тогда и напою, — вполголоса бормотала он. Потом вскинула голову и посмотрела на фермершу. — ЭйДжей, ты ведь готовишь и крепкий сидр?

— Мы готовим всё, что можно приготовить из яблок! — гордо заверила единорожку ЭпплДжек.

— Отлично, тогда я хочу заказать бочонок, чтобы отпраздновать успешное завершение эксперимента! — улыбнулась маг.

— Замётано. Наличные или кредит?

— Наличные. Принцесса Луна решила вести свой бизнес, а для начала вложилась в моё начинание. Так что у меня в партнёрах сама принцесса и мне не страшны проверки из пожарной, полиции и СЭС!

* * *

Флаттершай лежала на мягкой пушистой спине мантикоры, сжатая в крепких, но очень нежных объятиях кокатрикса. Синечешуйчатая рептилия с чёрно-рыжей петушиной головой буквально влюбилась в пегаску с одного Взгляда. Пони не хотела прибегать к такому, но кокатрикс сам вынудил кобылку, когда попытался превратить в камень принцессу ночи. Мощная псионическая атака прошла в крошечный мозг лесного обитателя и что-то там перемкнула — теперь куроголовый ни в какую не желал расставаться с пегаской! Луна успокоила Флаттершай, что снимет чары перед тем, как забрать рептилию в Кантерлот.

— Вот видишь, Флаттершай, как хорошо, что я взяла тебя с собой! — рассуждала принцесса, не спеша шагая по тропе. — Я считаю, что у хорошего правителя должны быть лучшие приближённые, как у сестры. А у лучшего правителя должны быть лучшие сторонники — как у меня! Возьмём, к примеру, королевского смотрителя парка — у него же звери от пони шарахаются! И возьмём тебя — у тебя звери к пони так и льнут. Что это значит? Что ты — лучше! Или возьмём Вандерболтов, их капитан — СпидФайр, очень быстрая… выпивоха. Быстрее неё никто не может напиться…

Луна подошла к покрасневшей как помидор и начинавшей хрипеть пегаске и ослабила объятия рептилии, чтобы кобылка могла без проблем дышать.

— Тия сделала из Вондерболтов шоуменов, — качнув гривой, недовольно сказала принцесса ночи. — Согласна, мы живём в мирное время, но это не повод превращать военное спецподразделение в клоунов для развлечения толпы. Поэтому я решила вернуть спецотряд Детей ночи — Шэдоуболтов. У меня даже есть на примете одна пегаска, что идеально вписывается в мою концепцию «лучших».

— Что такое «Дети ночи»? — спросила отдышавшаяся Флаттершай. Пегаска понемногу начала привыкать к венценосной спутнице. Тем более, что особого выбора у неё не было.

— Дети ночи — так называлась моя армия в эпоху смут… — Луна с тоской посмотрела на вечернее небо. — Все они были преданы душой и телом. Пегасы, единороги, земные пони, зебры, минотавры, сфинксы, грифоны… Там были ВСЕ. Я принимала любого: изгнанников, перебежчиков, даже преступников! Было только одно условие — преданность. И, поверь — хозяйка ночи могла добиться желаемого!

Глаза принцессы сверкнули лунным светом, а на мордочке появилась хищная ухмылка.

— И не было силы большей, чем у Детей ночи! Когда грифоны решили подмять под себя Эквестрию, они быстро поняли, что просчитались. Красные скалы ещё долго будут самой страшной сказкой для их птенцов… — Луна тряхнула гривой, приходя в себя. — Не бери в голову, это дела давно минувших дней!

Флаттершай нервно кивнула. Ей совсем не хотелось уточнять, от чего покраснели скалы. Вернее, она догадывалась, что эпоха смут была кровавой и жестокой, но старалась не думать об этом.

— А что стало с Детьми ночи, когда вас… ну… — замялась пегаска.

— Изгнала Селестия? — закончила за неё принцесса. — Они отказались присягнуть на верность оставшейся правительнице и ушли в добровольное изгнание на окраины Эквестрии. Они защищали границы страны тысячу лет, ожидая возвращения повелительницы. И они дождались! — гордо улыбнулась Луна. — Славные потомки великих предков, их кровь не ослабла за прошедшее тысячелетие. Пожалуй, я могла бы устроить ещё один переворот и на этот раз победить… Не бойся, я не собираюсь заниматься такими глупостями!

— Я и не думала такого, — стала отнекиваться пегаска.

— Ой, да ладно! — махнула копытом Луна. — Все вы меня опасаетесь! Ну, кроме Тии и её ученицы… Знаешь, а я ведь поначалу боялась Твайлайт, — неожиданно рассмеялась аликорна. — Не раз мерещилось, что она вот-вот ворвётся в мою комнату и снова припечатает элементами гармонии. Даже пара кошмаров на этот счёт приснилась — мне, повелительнице сновидений! Однако я пересилила себя и прилетела на Ночь Кошмаров. Но каких нервов это стоило…

— Вы не выглядели испуганной, — заметила пегаска.

— К тому времени, как мы с тобой встретились, я столкнулась с проблемой взаимопонимания с детьми и Пинки Пай. А Твайлайт пыталась мне в этом помочь, так что к тому времени я уже её не боялась.

Аликорн остановилась у домика пегаски.

— Я на время оставлю у тебя своих новых питомцев. Мне нужно готовиться к поднятию Луны. Доброй ночи, Флаттершай.

* * *

— Ты уверен, что это хорошая идея? — Лист с сомнением посмотрела сначала на облачный дом Дэш, а потом на мостовую. И он, и маг торчали на крыше двухэтажного дома, и потому земля была немногим ближе, нежели искомое облако.

— Разумеется! — выдохнула перебродившим виноградом Рабидус. — Я уже наложил на нас заклятья полёта и, на всякий случай, мягкого падения. Всё что нужно — это прыгнуть, и ты воспаришь!..

— Может, стоило просто попросить Дэш?

— Запомни — дураки не ищут лёгких путей! Ладно, я первый, смотри!

Единорожка взяла короткий разбег и смело прыгнула с конька крыши. Лист проводила приятеля взглядом до самого… тротуара, где та вальяжно разлеглась, оповестив об этом всю округу громким шлепком и потоком брани.

— Левитация! — буркнула Рабидус забытое слово-активатор, медленно поднялась над землёй и поплыла к облаку.

— Левитация, — Лист решила не прыгать, а просто слегка оттолкнуться от крыши. Как оказалось, хватало и этого.

— И вообще, Дэш нет в городе, я уточнял у ЭпплДжек, — как ни в чём не бывало, продолжила Рабидус.

Найти радужный ручей, даже в полумраке, оказалось несложно. Пони одновременно макнули в него передние копытца… Странное дело — в ручье, как и в небе, цвета плавно переходили друг в друга, смешиваясь на границе, а на копыта легли чётко разделёнными разноцветными полосами. С сомнением посмотрев на пёстрое копыто, Лист первым опробовала радужную палитру. Следом за ним это сделала Рабидус. Теперь стали ясны слова ЭпплДжек о том, что радуга на вкус Пинки не понравилась…

Красный оказался высококонцентрированным чили, или чем-то схожим по остроте. Оранжевый — до приторного сладким. Жёлтый — видимо, в противовес — таким кислым, что позавидовал бы и уксус. Зелёный ударил по вкусовым рецепторам нестерпимой горечью, а голубой — ментоловой свежестью, да такой, что онемел язык. Впрочем, вкусы он продолжал различать. Концентрации соли в синем могли бы позавидовать воды Мёртвого моря. Завершил феерию фиолетовый, с ни с чем не сравнимым металлическим вкусом.

Перебрав за секунду столь яркую палитру, новоявленные дегустаторы радуги сидели не шевелясь, с высунутыми языками. Из подёргивающихся глаз медленно текли слёзы. Ни Лист, ни Рабидус не знали как избавиться от послевкусия. Логичным было заесть или запить чем-то диаметрально противоположным по вкусу… но что можно противопоставить по вкусу радуге?

— Я должен выпить… — маг на негнущихся ногах подошла к краю облака и, вновь забыв про левитацию, шагнула в пустоту…

По округе разнеслось не первое за сегодня «…ять!» и мостовая душевно встретила единорожку — заклинание мягкого падения не подвело.

Художник подумала, что идея с выпивкой не самая плохая. Подошла к краю и хотела слеветировать вниз, но поскользнулась и полетела кубарем, неумело размахивая всеми шестью конечностями. По ощущениям приземление не отличалось от прыжка с табуретки. Если бы не страх, то Лист вполне могла приземлиться на ноги, а так — шлёпнулась мешком неподалёку от Рабидуса.

— Ты что-то говорил про выпить? — стараясь загладить неловкий момент с падением, заговорила художник.

— Ах да, точно! — тюкнула себя по лбу копытцем маг. — Пока спускался, совсем из головы вылетело!

Рабидус подошла к кустам, где оставила седельные сумки, позаимствованные у Лиры.

— Где же моя прелесть? — слегка гнусавым голосом спросила он сам себя, а потом продолжила обычным голосом. — Ага, вот и она — квинтэссенция таланта Берри Панч!

Рабидус нежно прижала к себе пузатую бутылку из тёмного стекла, осторожно потёрлась об неё щекой, а потом, выдернув зубами пробку, припала к горлышку. Лист посмотрела на жадные глотки мага и не выдержав, отняла бутылку. Рабидус не возражала — он сидела на земле, счастливо улыбаясь: вкусовые рецепторы если и не пришли в норму, то уже не вызывали желания отрезать себе язык.

Вино оказалось довольно крепким, а седельные сумки — объёмными. Распив вторую бутылку, заклятые друзья навек подруги пошли гулять по ночному Понивилю.

— А вот слуш-ка песню, про фабрику радуг!.. — отпив из третьей бутылки, начала Лист. -

Now a rainbow's tale isn't quite as nice

As the story we knew of sugar and spice

But a rainbow's easy once you get to know it

With the help of the magic of a pegasus device

Let's delve deeper into rainbow philosophy

Far beyond that of Cloudsdale's mythology

It's easy to misjudge that floating city

With it's alluring decor and social psychology

— Круто… Я и не знал, что ты так хорошо поёшь! — восхитилась маг. — А дальше чо?

— Вериш?.. Пока не выпил — и сам не знал!

But with all great things comes a great responsibility

That of Cloudsdale's being weather stability

How, you ask, are they up to the task

To which the answer is in a simple facility

In the Rainbow Factory, where your fears and horrors come true

In the Rainbow Factory, where not a single soul gets through

Последние строчки они пели дуэтом. В высшей степени довольные собой, друг другом и весёлой оптимистичной песенкой…

* * *

Утро нещадно ударило по глазам полуденным солнцем. Какое коварство от Селестии! И это в тот момент, когда я хочу поспать!..

Не открывая глаз, я сладко потянулся и тут же понял, что уже не в теле пони, а вновь человек. Судя по тяжести, Лира вновь уснула на мне. Открыв всё же глаза, я несказанно удивился: единорожка и вправду спала на мне, но её голова находилась непривычно высоко!.. А именно — на высоте не самых маленьких молочных желёз, обладателем коих я стал. Тут-то и стали понятны слова Луны о том, что человеком я стану к утру, а вот собой — только к вечеру. Нет, предположения были с самого начала, как только я превратился в кобылку, но теперь есть два весомых доказательства, на которых с удовольствием спала Лира. Рукой я проверил отсутствие противоречий… но нет, я не стал трансвеститом. Абсолютно полноценный женщина… Ну не могу я думать о себе в женском роде!

Лира открыла глаза и посмотрела на меня поверх холмов.

— Ты теперь человек, — констатировала она очевидное. — Значит, так выглядят ваши кобылки?

— Точно, — я погладил её по гриве. — И как тебе?

— Очень мягко! — засмеялась пони и уткнулась мордочкой меж грудей.

— Осторожнее, они весьма чувствительные! — возмутился я такой бесцеремонности и тут же пожалел о своей несдержанности: в глазах кобылки зажглись озорные огоньки. — Даже не думай об этом!..

Лира набросилась, словно озабоченный подросток на согласившуюся на секс девушку, лаская и тиская груди. Когда она заигралась, пришлось схватить развратную негодяйку и связать в одеяле, оставив снаружи только голову. Немного успокоившись, я начал подбирать себе одежду из того небогатого выбора, что имелся.

Короткие шорты плотно обтянули упругие ягодицы — бёдра тоже увеличились. На ноги неизменные сандалии — тут всё просто… А вот что делать с торсом? Ни одна из рубашек не сходилась на груди — за такое роскошество в моём Мире врачам несли немалые деньги, а мне досталось бесплатно, хоть и временно. Наверное, правильно сказать условно-бесплатно, с ограничением по времени на использование. Интересно, откуда Твайлайт откопала рецепт, она же чистый маг? Не придумав ничего лучше, я накинул рубаху и связал узлом под грудью. Глянул в зеркало — зашкаливающая эротичность и похабность: по людским меркам я был очень красивой девушкой. Не забудьте никуда не девшиеся длинные белоснежные волосы, придававшие облику некоторую изюминку.

— Лира, а кто в Понивиле работает с зельями? — обернулся я к единорожке, отчаянно пытавшейся выбраться из одеяльного плена.

— Зекора. Зебра, что живёт на окраине ВечноСвободного леса, — пропыхтела она.

— Спасибо. Я пойду, прогуляюсь.

На улице я огляделся по сторонам, ловя удивлённые взгляды — улыбнулся в ответ и помахал пони рукой. Те оказались довольны таким приветствием и успокоились.

Про Зекору я слышал не раз, но так и не собрался навестить столь неоднозначную личность. Где бы найти проводника? Словно в ответ на это, я увидел ЭпплБлум, по видимому возвращавшуюся из школы.

— Привет меткоискателям! — подошёл я к ней, кобылка с удивлением уставилась на меня. — Это я, Рабидус. А мой вид — это побочное действие общения с Твайлайт.

Такое объяснение полностью удовлетворило кобылку, и она принялась носиться вокруг меня, оглядывая со всех сторон.

— ЭпплБлум, ты знаешь, где живёт Зекора? — спросил я неугомонного жеребёнка.

Та мгновенно остановилась и утвердительно кивнула:

— Конечно, знаю, она понемногу обучала меня зельеварению, пока я не сварила гал-лю-ци-но-ген-ный суп… — слово «галлюциногенный» она произнесла по слогам, словно не очень понимая его значение. — Это такой суп, что после даже одной миски в голову приходят всякие яркие картины, идеи, стихи… А Зекора сказала, что талант у меня есть, но в современной Эквестрии он законодательно запрещён и подсуден! Так что метку я так и не получила… — пригорюнилась пони.

Я потрепал огорчённую кобылку по голове.

— Не парься. Получишь ты свою тату на попу, было бы из-за чего переживать!.. А ты меня случаем не проводишь до Зекоры? Хочу с ней повидаться.

— Конечно! — плохое настроение испарилось в мгновение ока, и поняша с гордым видом повела меня в сторону ВечноСвободного леса.

Когда мы подходили к зелёной границе, ЭпплБлум неожиданно замедлила шаг. Я с удивлением посмотрел на неё: неужели испугалась?

— Рабидус, Твайлайт говорила, что ты очень сильный маг? — неуверенно начала она.

— Она ошиблась, я очень посредственный маг. Просто колдую иначе, чем привыкли единороги, — покачал я головой. — Но даже я не в силах раньше времени присвоить вам метки.

— Я не о метках, — кобылка нервно закусила губу. — Дело в Скуталу. У неё проблемы с крыльями… травма. Даже если она начнёт летать, ей никогда не быть такой быстрой как Рэйнбоу Дэш. Рабидус, ты можешь помочь своей магией? Она же другая, верно? Ни врачи, ни единороги не могут помочь Скуталу… — пони посмотрела мне в глаза. — Она никогда не признается, но для неё это очень тяжело.

Я присел рядом с жеребёнком. Некоторое время мы оба молчали — она погрузилась в переживания, а я думал, что ответить.

— ЭпплБлум, крыло пегаса — это не только кости, мышцы и перья, это ещё и очень сложная магическая конструкция, — не знаю, насколько понятны жеребёнку такие пояснения. — По сложности крылья приближаются к рогу единорога.

— То есть? — взгляд пони был не по-детски серьёзен.

— То есть я не смогу восстановить магическую структуру крыла, а пострадала, вероятно, именно она, так как простые травмы не влияют на полётоспособность, — вздохнул я. — Я мог бы зачаровать Скуталу, чтобы она парила, но это и близко не стоит к полётам пегасов. Есть ещё возможность механических протезов, но не думаю, что это подходящий вариант.

— Что такое протезы? — убитым голосом спросила ЭпплБлум: она очень хотела помочь подруге, но не могла.

— Механический заменитель конечности. Теоретически я мог бы просчитать нужные заклинания для создания такого протеза, но какой пегас согласится иметь за спиной вместо нормальных крыльев металлические имитаторы? Пусть они и позволили бы летать.

Мы пошли дальше в лес, в то время как кобылка продолжала о чём-то размышлять.

## XXVIII

— Так вот как выглядят человеческие кобылки… — задумчивый голос принцессы Луны вывел Листа из состояния сна. — Не так уж и отличается от того что было.

Художник завозился и, не открывая глаз, спросил:

— Принцесса, что Вы здесь делаете?

— На тебя смотрю, — серьёзно ответила аликорн. — А ты что здесь делаешь?

— Сплю, — искренне удивился вопросу Лист.

— Хм, а почему здесь? — продолжала расспрашивать парня кобылка.

Тут до Листа дошло — вероятность того, что он, может быть, вовсе и не у себя в спальне, а, к примеру, в спальне принцессы. От такой перспективы его прошиб холодный пот. Одно дело, когда имеешь хорошие отношения с власть предержащими, и совсем другое, когда пьяным вваливаешься в их спальню!

Вздрогнув, парень приоткрыл глаза и с облегчением вздохнул: всё не так плохо, он просто заснул в гостиной на диване, завернувшись в занавеску.

В любом случае — перед принцессой было стыдно. Лист виновато посмотрел на Луну и только спустя несколько секунд до него дошли в полной мере слова принцессы. Человек посмотрел на своё тело: он не пони — это раз и он женщина — это два. Не зная как реагировать, он неуверенно рассмеялся и подошёл к зеркалу.

В образе женщины к нему вернулись привычные тёмные волосы, торчащие теперь ёжиком. Фигурой новое тело похвастать не могло: в лучшем случае он сошёл бы за спортсменку, хотя обычно таких называют «пацанка». Маленькая грудь, неширокие бёдра, даже лицо как у девчонки-подростка.

— Так выглядят все кобылки твоего вида? — спросила Луна, до того молча наблюдавшая за Листом.

— Обычно эти части, — парень показал на грудь и бёдра, — побольше. Хотя бывают и такие, как я.

Принцесса обошла его со всех сторон, внимательно рассматривая. Странное дело, в чужом теле Лист совсем не стеснялся находиться раздетым перед кем-то. Разве что ощущение неправильности, как от нечищеных зубов — будто не сделал того, что делал регулярно. Парень начал осматриваться по сторонам в поисках человеческой одежды, но, как назло, весь небогатый набор был в спальне.

— Принцесса, с Вашего разрешения, я хотел бы одеться.

— Ох уж эти странные традиции… — вздохнула Луна. — Раз живёшь в Эквестрии, не логичнее было бы перенимать местные устои? К чему вся эта одежда?

— Считайте это глупой привычкой, Ваше высочество, — предложил парень и скрылся в комнате.

Одеться было минутным делом — фигура не сильно изменилась, только рост уменьшился. Когда Лист вернулся, принцесса продолжала ждать его в гостиной.

— Лист, мне нужна твоя помощь как дизайнера замка, — аликорн серьёзно посмотрела на подданного. — Ты должен убедить главного зодчего, что казематы будут плохо смотреться в моём новом доме!

— Казематы? — удивился Лист.

— Именно! — воскликнула принцесса.- Этот единорог хороший мастер, но работает по чертежам полуторатысячелетней давности! Он даже хотел вместо нормального отопления использовать камины. Еле переубедила. Но с казематами рогом упёрся, мол у принцессы Селестии есть и у принцессы Луны пусть будут!.. И его не смущает, что Тия хранит там запас овощей и фруктов, то есть превратила их в погреба.

Лист покачал головой. Зодчий и вправду был мастером, но вдохновлялся работами архитекторов прошлого, считая, что сейчас позабыли славное прошлое, и с трудом шёл на нововведения. Он со скрежетом принял художника как оформителя интерьеров и внешнего вида замка и всё равно каждая мелочь сопровождалась бесконечными спорами. Рабочие уже привыкли к этому и даже делали ставки, кто кого переспорит: Лист или единорог. Вот и сейчас парню предстояло отправиться на стройку и конкретно охрипнуть по поручению принцессы.

-Что Ваше Высочество желает видеть вместо казематов? — уточнил Лист.

Аликорн тут же материализовала объёмный свиток, на котором были нарисованы подземелья замка, как их видела ночная правительница Эквестрии. Не начерчен план, а именно нарисован, так как рисуют дети дом своей мечты: не соблюдая масштаб, довольно криво, с поясняющими надписями и рисунками. Вот рисунки особенно понравились парню, на первый взгляд кривые и неумелые, но в них было столько чувств, что невольно начинаешь ими любоваться. Вот рисованная аликорн склонилась над бильярдным столом, вот она плещется в пенной ванне, а вот гуляет среди бутылок и бочек в винном погребке.

— Я уговорю мастера прислушаться к воле заказчика, — с улыбкой свернул рисунок Лист.

— Будь любезен, — довольно кивнула Луна. — А мне пора спать. День уже давно, а я всё на ногах.

Принцесса важно удалилась к себе в спальню, а художнику ничего не оставалось, как идти на стройку. Перекусить можно и на ходу: путь не близкий, а общественного транспорта в Понивиле нет…

* * *

ВечноСвободный лес даже днём производил мрачноватое впечатление. Густые кроны пропускали совсем немного света, тёмные кривые деревья, покрытые мхом, подобно исполинам стояли вдоль едва заметной тропы. Корни вспарывали почву подобно щупальцам монстра, выныривая на тропе неприметными кочками, о которые то и дело спотыкаешься. Кроме того, ни на секунду не отпускало ощущение, что за тобой кто-то внимательно наблюдает и чего-то выжидает. В таком лесу только избушке на курьих ножках обитать!..

Чтобы как-то отвлечься от мрачных мыслей, Рабидус начал вполголоса напевать:

Нынче все духи от феи до беса

Меня называют Хозяином леса.

Мне преданно служат лохматые твари,

Со временем все уважать меня стали.

Заклинанием плоть вызываю свою,

Всё того же Охотника не узнаю…

И зелёная кровь оживляет её,

Только сердце стучит уже не моё.

Нынче все лепреконы, а также сатиры,

Люди, волки, медведи и даже вампиры,

Признают мою власть — они в этом правы,

Не хочет никто над собою расправы…

Но от подобных песен стало только хуже — теперь магу этот самый «Хозяин леса» начал мерещится едва ли не в каждом кусте. Подбодрил себя, называется!..

ЭпплБлум всё было нипочём — храбрый жеребёнок скакал вперёд, не обращая внимания на окружение. Впрочем, для неё дорога была привычной, много раз хоженой. Вскоре они вышли на поляну полную ярких, чуть светящихся в полумраке грибов, расцветкой в крапинку напоминавшие мухоморы, но они были не только красного, но и других цветов радуги.

— Итс ми, Марио! — не удержался Рабидус. — Интересно, если этих грибочков навернуть, то увидишь зелёную трубу, ведущую в грибное королевство?

— Проверим? — с энтузиазмом предложила кобылка и уже хотела цапнуть ближний гриб, но маг успел её остановить.

— ЭпплБлум, ты думаешь что делаешь?! — человек с нескрываемым удивлением смотрел на поняшу. — Они же наверняка ядовитые!

— Но ты же сказал… — начала оправдываться кобылка. Маг перебил её. — Это была шутка! Ты что, шуток не понимаешь?

— Это не было похоже на шутку! — с обиженным видом отвернулся жеребёнок.

Дом зельеварки был колоритен, без всяких преувеличений. Как оказалось, не только Твайлайт жила в пустотелом дереве, жилище Зекоры так же находилось в таком. Но если у единорожки это было прямое красивое дерево, то дом зебры представлял кривое древо с узловатыми ветвями и вылезшими из земли корнями, но такое же живое. Ярким мазком фасада были многочисленные маски украшавшие ствол и калебасы, висящие на ветвях. Сразу повеяло чем-то вудуистическим и таинственным.

— А мы не помешаем Зекоре? — нервно усмехнулся маг. — Что-то мне не по себе от этого места…

— Струсил? — рассмеялась поняша. — Не бойся, Зекора любит гостей!

— Надеюсь не в качестве ужина, — буркнул себе под нос Рабидус.

Маг подошёл к двери и прислушался: не терзают ли там, случайно, несчастную жертву? Рабидус не хотел своим появление прерывать подобный ритуал или, тем паче, становиться его участником. Но никаких криков слышно не было, лишь речитативные напевы. Магу стало интересно, и он прислонил ухо к двери, прислушиваясь к происходящему внутри…

Всем поняшам мой привет,

Вас не зрела уйму лет…

Голос запнулся. Было слышно, как кто-то с досадой топнул.

Ну и лажа у меня,

Не прошло и полудня.

Соберись, Зекора, быстро

И наполни строчки смыслом!

Голос приятный, но со странным выговором.

И для всех для вас привет,

Полосатый мой ответ…

Тяжёлый вздох, слышно как в домике начали ходить кругами.

Вот Дискордовы дела,

Нету рифмы у меня!

Как приветствовать народ?

Без приветствий не пойдёт.

Ну-ка ритм я отобью,

И по-новой всё начну.

Шаги прекратились и им на смену пришли тамтамы, отбивающие простенький ритм. Рабидус хотел послушать, что будет дальше, но ЭпплБлум надоело торчать у двери и она постучалась. Тамтамы тут же смолкли.

Слышу — гости у двери,

Поспешите же войти!

Я гостям конечно рада,

Их внимание — награда.

Ничего не оставалось, как толкнуть дверь и войти. Изнутри дом зельеварки оказался ещё более впечатляющ — кроме масок, похожих на африканские, тут были и толстые свечи, дающие дрожащее освещение, и пузырьки со склянками различных форм и расцветок, заполненных самым разным содержимым. Никаких следов жертвоприношений видно не было… Наверняка их хорошо спрятали!

Хозяйкой этого впечатляющего дома была симпатичная зебра с ирокезом на голове, ростом чуть выше пони, но до земных зебр всё равно не дотягивала. В отличие от жителей Понивиля, она не гнушалась носить украшения: в ушах — массивные золотые серьги-кольца, а на шее и передней ноге — множество золотых же браслетов. На взгляд Рабидуса выглядело очень даже стильно.

— Привет, Зекора! — звонким голосом поздоровалась ЭпплБлум.

Маг тоже хотел поздороваться и представиться, но бойкая кобылка его опередила. И Зекора услышала о Рабидусе всё, что знала ЭпплБлум… А так же часть того, что не знала, но придумала.

Человеку слушать её оказалось не менее интересно, чем Зекоре. Из рассказа он узнал, что с Лирой познакомился едва ли не за месяц до попадания в Эквестрию, что они уже женаты и единорожка ждёт близнецов… возможно, жеребят. И что Рабидус не просто бродяга, а чуть ли не король в изгнании или заколдованный принц. А чтобы расколдовать — его нужно лизнуть в нос и тогда он станет полноценным принцем-лягушкой!..

Наверное, пони поведала бы ещё что-то не менее захватывающее, но Зекора протянула ей миску со сладостями. Рабидус с удивлением рассматривал коричневые квадратики, не поверив глазам — это не могли быть и вправду они! Но озадаченная мордашка кобылки красноречиво свидетельствовала — это именно то, о чём подумал маг…

ИРИСКИ! И, судя по всему, по качеству не уступавшие легендарному «Золотому ключику». Тому самому, что годами избавлял людей от пломб и непрочно сидящих зубов, радуя и огорчая стоматологов.

ЭпплБлум на какое-то время можно было смело считать онемевшей.

— Здравствуйте, как вы уже слышали, меня зовут Рабидус и я человек, — поклонился маг. — Остальному лучше не верить. Я могу звать вас Зекора?

Зебра благодушно кивнула:

Да, Зекора это я,

Так зовут меня друзья.

— Я слышал, что вы в округе лучший зельевар, это правда?

Зекора пренебрежительно махнула копытцем:

Зелий масса у меня,

Но поверь, сие всё х… Мда.

Рифмы странные выходят

Словно пони в хороводе…

Она тряхнула головой, словно вытрясая ненужное содержимое из мыслей.

А! забей на все растворы,

И не слушай разговоры.

Эта вся волшба — пустая,

Я конкретно заявляю!

Чем на фокусы дивиться,

Лучше рифмой насладиться.

Очень скучно жить в лесу,

Как шаманка говорю.

Пони редко ходят в гости…

Я порой киплю от злости!

Если надо что-то им,

То придут они за ним.

Кто б пришёл ко мне за так,

Что б не нужен был пустяк…

— Рифмы это, конечно, хорошо… Но давайте вернёмся к зельям, — попросил Рабидус.

Зебра, со вздохом подошла к полкам, занимавшим почти всю стену, и указала на штабеля разноцветных эликсиров:

Расскажи мне, странный гость,

Что же у тебя стряслось?

Может, шёрстка не блестит?

Или в голове звенит?

Или отвалился рог?

Или от гороха смог?

Я помочь беде сумею,

В зельях сильно разумею!

Маг рассмеялся и покачал головой.

-Нет-нет, мне ничего не нужно, я здоров.

В самом деле, ты здоров…

Не возьмёшь шампунь от блох?

Удивлённая Зекора протянула магу склянку, на что тот рассмеялся пуще прежнего.

— Я пришёл не за этим, а просто поговорить и кое-что узнать, — пояснил Рабидус. — Вчера единорожка по имени Твайлайт Спаркл провела на мне эксперимент с помощью зелья. Но она не учла все последствия и теперь я выгляжу так, — человек провёл рукой по своей груди. — Мало того, что вчера я был сначала жеребцом, потом кобылкой, теперь я и вовсе женщина! Радует, что это временный эффект. Я, собственно, зашёл узнать, не от вас ли она узнала этот рецепт?

Зекора потёрла копытцем подбородок:

Да, признаюсь, это я

Тот рецепт ей отдала.

Не для шутки, а для дела

Всё проверить ей велела.

Неужель плохой рецепт?

Ты скажи мне — да иль нет!

— Рецепт хороший и действенный, со своими обязанностями он справился на отлично, — успокоил маг травницу. — Но побочные эффекты!..

Вздохнув, Рабидус прошёлся по дому Зекоры, оглядывая его внутреннее убранство. Зебра рассеянно следила за ним взглядом, о чём-то задумавшись. Видно, как и Твайлайт, Зекору могла выбить из реального мира какая-то важная информация, требующая осмысления. Человек же, пользуясь молчаливым согласием хозяйки, успевал сунуть нос везде, где можно. И, как вскоре выяснилось, нельзя…

Стой, не суйся ты туда,

Для тебя там лишь беда!

Воскликнула Зекора, когда маг сунул любопытный нос в густо парящий котёл, стоявший на очаге в середине комнаты. Но Рабидус и сам отшатнулся, едва вдохнув поднимающегося пара.

Что за зелье там такое?

Голова кружит моя…

Это суп или жаркое?

Вот что знать желаю я.

Что со мною приключилось,

Что за странные дела?

Что за чудо приключилось,

Говорю ведь в рифму я!

Не на шутку встревоженный своим состоянием, маг подскочил к зебре и встряхнул её:

Эй, Зекора, ты ответь,

Только правду мне скажи,

Это сколько мне терпеть?

Говори, прошу, не лги!..

Зельеварка вздохнула и легонько оттолкнула от себя запаниковавшего человека:

Дурачине что сказала?

Для тебя эффекта мало!

Было б лучше, коль тебя,

Превратило в комара.

Чтоб запомнилось навеки,

Что бывает с человеком,

Если он дурак такой,

Что рискует головой!..

Зелье это — «Вдохновенье»

Ты вдыхал всего мгновенье.

Наблюдаем результат:

Коль поэт, то будешь рад.

Это зелье просто шутка,

Но представь ты на минутку,

Будь эффект тот не на час,

Вот тогда б жалела вас!

Услышав про лимит времени, человек с облегчением вздохнул:

Ну, коль час, то хорошо…

Ты поведай-ка, Зекора,

Что имеешь ты ещё?

Не от болей иль запора,

А для шуток и подколов,

Чтоб смеяться горячо?

Зебра с непониманием посмотрела на собеседника, и тот поспешил пояснить:

Есть ли зелье у тебя

Для возврата пони в детство?

Чтобы взрослого поня,

Жеребёнком обернуло средство?

Зебра поморщилась, будто кто-то провёл пенопластом по стеклу:

Что-то с рифмой у тебя,

Точно как и у меня…

«Вдохновенье» зелье,

Для тебя безделье.

Не прошло и получаса -

А уже ужасно!

Лучше просто помолчи,

Рифмой уши не дави.

Зекора подошла к полке с эликсирами и выбрала один из пузырьков. Отдав его человеку, знахарка пояснила:

Это зелье тоже юмор -

Не ходили чтоб угрюмо

Пони, зебры, минотавры…

В детство всех вернут отвары.

Их эффект идёт на тело,

Разум чтобы не задело.

Срок эффекту — ровно сутки

И не больше ни минутки.

Рабидус радостно улыбнулся и поклонился зебре:

Так прими же мой поклон,

В благодарность за науку.

А теперь пора мне вон,

Чтоб проведать одну… пони.

Чтоб запомнила кобылка,

Чем чреваты шутки магов…

Жеребёнком быть ей пылким

Под эффектами отвара!

Чем платить за доброту,

За настой и за наказ?

Я халявы не приму!

Вот таков мой будет сказ.

Зекора на минуту задумалась:

Помогла я безвозмездно

Как и вся моя семья…

Но, сказать коль честно,

Благодарность приму я.

Можешь кое-что принесть?

В магазине точно есть!

Мне для опытов нужна

Виноградная вода,

Что в бутылках долго бродит

И чудесная выходит…

Принесёшь бутылки две -

Угодил, считай, ты мне!

Договорившись таким образом, Рабидус покинул гостеприимную зебру, прихватив ЭпплБлум, всё ещё пытавшуюся освободить зубы из сладкого плена.

## beta version of XXVIII

Это не полноценная глава, а один из вариантов встречи Зекоры и Рабидуса. Выкладывается для сравнения с финальной версией, приятного прочтения.

Рабидус заметил, что, несмотря на довольно-таки мрачный антураж — деревья, звуки, мелькающие на границе зрения тени — ЭпплБлум довольно уверенно трусила вглубь леса по натоптанной тропинке, явно не первый раз проходя этот путь. Однако, оказавшись в паре десятков метров от хижины зебры, резко остановилась и сказала:

— Дальше ты должен идти сам. Мне запрещено приближаться к этому месту без крайней жизненной необходимости.

Маг ошарашено уставился на поняшку — фраза прозвучала абсолютно не по-детски! ЭпплБлум тряхнула красным бантом и склонив голову, разъяснила:

— После одного случая, связанного с моей очередной попыткой получить кьюти-марку, мне строго-настрого запретили заходить к Зекоре. А для того, чтобы не было соблазна — наложили заклинание, которое сильно поднимает ответственность и здравомыслие при приближении к эпицентру. Так что мне абсолютно не хочется даже подходить к двери, не то что заглянуть внутрь и сварить какое-то зелье.

Она помялась ещё немного и, мотнув головой в сторону хижины, мол, дальше и сам доберёшься, галопом помчалась обратно в Понивиль.

Маг озадаченно посмотрел ей вслед, пожал плечами и направился к обиталищу Зекоры.

Строго говоря, называть это хижиной было неправильно. Это больше походило на дом-библиотеку Твайлайт, разве что жилой объём был сконцентрирован в нижней части, а не занимал весь ствол. Ну, и месторасположение, естественно — кто ж будет ставить библиотеку в лесу?

Человек подошёл к двери и уверенно постучал... потом постучал ещё раз. Потом задолбил кулаком. Наконец, через пару минут и десяток увесистых пинков изнутри послышалось явно сонное ворчание и что-то, отдалённо напоминающее ругательства. Дробный перестук копыт приблизился к двери и хриплый голос произнёс:

— Какого сена в ранний час меня ты будишь... гад такой?

— э... — не сразу нашёлся, что и ответить, человек. — Я Рабидус, пришёл узнать насчёт шпионского зелья. Ты ведь Зекора, так?

— Зекора я, чего скрывать. А что не ладно, твою мать?

— Ну, дело в том, что я из жеребца стал кобылкой и хотелось бы быть уверенным, что этот эффект гарантированно пройдёт... И вообще, может, всё-таки пустишь меня внутрь?

— Ну, раз пришёл — зайди, чувак. Гостям я рада, так-растак.

Лязгнул отодвигаемый засов, дверь отворилась и глазам человека предстала зебра, явно находящаяся в состоянии "алкогольного опьянения средней тяжести", говоря сухим языком судебного протокола. Уставившись на женскую ипостась Рабидуса, она несколько секунд промолчала и выдала:

— Камон, чувиха, заползай, и свои траблы излагай. Но только это... не спеша. А то я нынче... не того. А ты вот вроде ничего... Клопабельна или вродь того.

— Это был комплимент? — маг приподнял бровь и, отмахнувшись от переливающегося облачка видимого перегара, нерешительно прошёл внутрь помещения.

Да... тут было на что посмотреть! все стены увешаны какими-то африканскими масками, пучками трав, калебасами и прочей неопределённой пофигенью.

"И не жалко ей было всё это барахло с родины тащить?!" — мимолётно удивился человек.

У одной стены стояла мебель — обычный стол, шкаф и что-то смахивающее на стол для лабораторных работ: с колбами, спиртовкой и всяким-прочим инвентарём настоящего химика. В центре помещения находился огромный котёл — Рабидус прикинул, что в нём спокойно мыться можно — вроде бы содержащий какую-то парящую жидкостью. Пользуясь тем, что хозяйка отошла к лабораторному столу, Рабидус заглянул в него — содержимого было буквально на донышке, практически весь объём занимал прозрачный пар, почему-то становящийся видимым только за пределами котла. Человек принюхался и решив, что это пахнет приятно и даже как-то бодрит, вдохнул полной грудью.

Зебра, спиной к нему стоявшая у лабораторного стола, ничего не заметила: она дрожащей ногой взяла заполненную на треть колбу и, глубоко вдохнув, выхлебала содержимое. Закрыла глаза, поморщилась и, выдав мощную отрыжку, спросила довольно приятным голосом:

— Зекора, знахарь здешних мест. Известна пони всем окрест. Так говоришь, эффект не тот? Да ладно — всё равно пройдёт!

— Но мне довольно странно чувствовать себя женщиной, — пожал плечами Рабидус. — Распределение массы непривычное, одежду менять пришлось. Даже в туалет как обычно не сходишь!

— Так для шпионов ведь рецепт: задачу выполнить — вот цель! А в женском теле иль мужском — неважно, всё пройдёт потом. Ведь для народа моего варенье зелий — это всё! Шерсть перекрасить, пол сменить, проблему с голосом решить, на бёдрах складки подтянуть... Всё могут зелья, я клянусь! Да, ненадолго — пару дней, как максимум. Но ей же ей! Для точной цели их берут и время попусту не льют.

— А есть какое-нибудь варево, которое поможет молодость вернуть? До детства? Ну хоть на чуть-чуть? — спросил человек и машинально зажал рот обоими руками.

"А я-то с чего в рифму заговорил?!" — молнией пронеслось в мозгу.

"Нюхать надо меньше что попало! — ликующе завопил внутренний голос. — Вот не послушался меня — и вышла этакая хня!.. Что, и со мной такое нах?! Всё пофиг, я не при делах!"

Зебра подозрительно уставилась на него, потом перевела взгляд на котёл и приложила копыто ко лбу, зазвенев надетыми на ногу кольцами.

— Всё ясно — сунул нос в котёл... Вдохнул ведь? — маг покаянно склонил голову. — Ну народ пошёл!

— Надолго это?

— Как сказать... Часа на два, а может — пять.

— Ну, это я переживу... Что зелье молодости?

— Тю?

— Есть зелье, чтобы возраст сбить и в детство пони обратить?

— А нафиг?

— Твайлайт в кашу влить.

Зебра уставилась на мага и захохотала.

— Жизнь с пони — это вам не мёд! В характер что чужое влёт ты примешь не заметив даже...

— Да ладно — это же не кража!

Зекора на пару минут задумалась и направилась к шкафу, приказав магу:

— Стой и не трогай ничего! Вот люди — всё им не того!..

Порывшись на полках, она взяла зубами небольшую пробирку и, вернувшись к Рабидусу, аккуратно положила её в протянутую ладонь.

— Вот это... и его эффект — ей будет раз в пять меньше лет. На сутки ровно, а потом — как прежде... Всё, покинь мой дом!

Сказав это, зебра упёрлась головой в живот человека и быстро выпихнула его наружу, на прощанье выдав:

— ну всё, иди-ка ты домой. Бегом давай, столбом не стой! — и захлопнула дверь.

Рабидус постоял у двери пару минут, ощущая себя лицом азиатской национальности, и пошёл по тропинке обратно, пробурчав под нос:

— Гостеприимство — высший класс... Ну нафиг! В следующий раз пусть валит кто-нибудь другой...

В кустах что-то треснуло ветками и зашипело. Рабидус отскочил в сторону и рванул к Понивилю.

— ...Сюда я больше — ни ногой!

## XXIX последняя.

— Ты мне тут крылья-то не топорщи! Какого сена какая-то лысая обезьяна указывает мне, что делать?! — возмущённый донельзя голос единорога разносился по всей немалой территории стройки.

— А потому, залюби тебя Кризалис, что именно «лысой обезьяне» отвечать за облик этого Дискордова дома! — звонкий женский голос звучал ничуть не тише.

— Ты тут, лягать тебя в круп, не ругайся! — возмутился зодчий. — Здесь, перевёртыша тебе в жёны, не какой-то Дискордов дом, а сенов замок принцессы!

Единорог удивлённо смотрел по сторонам, когда на его тираду рассмеялась вначале Лист, а следом за ним и рабочие, устроившие себе внеплановый отдых.

— Я не понял, какого тухлого сена вы тут ржёте, кони оскоплённые? — топнул зодчий. — А ну за работу, Дискордьи выкормыши!

— Успокойся, Петрович, и послушай, — Лист так и не смогла запомнить имя главного зодчего.

Того, вообще-то, звали Энсинт Драинг или как-то так, но, стоило человеку увидеть квадратную челюсть единорога, покрытую серым пухом словно небритой щетиной, то, кроме как «Петрович», называть его уже не мог. Энсинт, не оставаясь в долгу, звал Листа Ластиком — за то, что парень то и дело что-то правил в чертежах мастера. То вместо бойниц нарисует огромные окна, то место для боевых машин превратит в висячие сады. Вот и сейчас человек пришёл, чтобы вмешаться в постройку комплекса узилищ и шикарнейшей камеры пыток. То, что этим не пользуются уже многие столетия, единорога не волновало — ему хотелось построить идеальный замок, как он его себе представлял. Человек же превращал плод его трудов в нечто совсем иное! Оно, может, и выходило красиво да практично… Но это же будет не тот замок, о котором мечтал зодчий!

— Слушай, сенов мастер, это не моя придурь, а воля Её Всетемнейшего Высочества принцессы Луны Эквестрийской! — Лист специально назвала принцессу как можно полней и пафосней, для придания веса своим словам. — Вот, у меня и заметки самой принцессы при себе!

— Ластик ты Дискордов! — взвыл Энсинт. — Ты, лягать, хоть понимаешь, что придётся переделывать Кризалеву кучу работы, чтобы перерассчитать напряжение фундамента при такой планировке? Кто, Дискорд тя побери, будет этим заниматься?!.. Ты? Или, может, он?

Единорог ткнул копытом в проходящего мимо рабочего, а потом безнадёжно махнул на всё хвостом.

Он уже понял, что спорить с человеком бесполезно. Все аргументы разбивались о железобетонное «Волей принцессы!», а с этим не стал бы спорить и норовистый зодчий. Точнее, стал бы, но только в случае, если принцесса и сама готова к оспариванию своего мнения. Когда утром Луна ушла со стройки с возмущённой мордочкой, Энсинт решил, что победил, но аликорн использовала главный козырь… человека. Безоговорочно преданный ночной правительнице, Лист был готов зубами вгрызаться в проблему, но исполнить волю принцессы!

— Ну, Петрович, не кисни, — присела рядом с единорогом парень. — Это ещё не беда! Вот начнём планировку жилых помещений — так ты и вовсе взвоешь!

— Так ведь всё уже распланировано и утверждено! — почувствовав слабость сразу во всём теле, ахнул единорог.

Зодчий обернулся к человеку, чтобы разразиться ещё одной гневной тирадой, но уткнулся носом в керамический кувшин, заполненный, судя по запаху, пряным вином. Лист улыбалась во весь рот и зазывно покачивала заветным сосудом.

— Да шучу я, Петрович!.. — ухмыльнулась человек. — Никаких больше нареканий, вплоть до башен.

— В могилу ты меня вгонишь, — зодчий выхватил кувшин и присосался к ароматному содержимому.

Лист мягко рассмеялась и села на траву. Хоть они и спорили постоянно, но и тот и другой на самом деле уважали друг друга за профессионализм и преданность делу. Потому и старались не пререкаться по тем моментам, где возможен компромисс. А, придя к какому-то решению, задевающему одного из них, всегда старались чем-то подсластить пилюлю, как в этот раз сделала Лист с вином.

— Слушай, Петрович, а давай я тебя нарисую? — вдруг предложила парень. — Вместе со всей бригадой?

— С чего это вдруг?

— Да идея пришла — написать серию портретов с жителями Понивиля. А начать с тебя. Ты личность колоритная, внушительная…

— Умеешь ты мёду в уши налить! — рассмеялся единорог. — Согласен, буду первым.

* * *

Как только мы вышли из ВечноСвободного леса, ЭпплБлум тут же меня оставила и улетела куда-то с потрясающей скоростью, доступной только профессиональным спортсменам и непоседливым детям. Я же никуда не спешил — в кармане ждала своего часа склянка с волшебным зельем для одной единорожки, что превратила меня в женщину… И я вовсе не злопамятный! Просто я злой и у меня хорошая память, как говорится в одной старой шутке. Может, это и глупость, но мне жутко хочется увидеть мини-Твайлайт, тем более это всего лишь на сутки. Вспомнит молодость, будет больше ценить своё нынешнее тело и не будет стараться поменять чужое, даже в интересах науки.

Так, думая о пустяках, я не спеша брёл по городку, пока мой взгляд не зацепился за одну пони…

Уверен, я видел её сотни раз, но не обращал внимания. Это одна из их способностей — не привлекать внимания…

— Привет, охранитель, — присел я рядом с ней.

— Привет, Рабидус, — ничуть не удивилась пегаска и тряхнула гривой цвета сливочного масла. — Как ты понял, что я — это я?

— У тебя на заду подпись, — не смог я удержаться от подколки.

Кобылка удивлённо посмотрела на свой круп и усмехнулась.

— Семь хрустальных сфер, символ охранителей… — улыбнулся я.

— Знаешь, а здесь их называют пузырьками, — она с улыбкой качнула гривой.

Некоторое время мы просто сидели рядом и молчали. Потом пони покопалась в своей сумке и достала оттуда пару маффинов:

— Хочешь? — протянула она мне один.

— Нет, спасибо, — я снова посмотрел на её кьютимарку. — Зачем ты оставила свой знак, а не взяла что-то более неприметное?

— Пузыри достаточно неприметная вещь, если не знать, что они значат на самом деле, — повела она копытом. — Кроме того, глупо бежать от своей судьбы.

— Судьба… предопределённость… — пробормотал я. — Реальность, вероятность, информация… А четвёртая часть — предопределённость?

Не может же быть, чтобы загадка имела такую простую отгадку! Какова была вероятность, что, прыгнув в случайный Мир, я попаду туда, где отгадка торчит на боку у всякого взрослого индивидуума?!

— Кто сказал, что всё должно быть сложно? — пегаска посмотрела в небо. — Но, вернее будет не предопределённость, а всё-таки судьба.

— В чём разница? — не понял я. — И то и другое подразумевает, что за тебя уже всё решили!

Охранительница рассмеялась. Странные они создания, охранители. Их можно сравнить с лейкоцитами в организме Мира. Каждый сам по себе, но составляют единое целое; у них нет какой-либо организации, но организованность выше, чем у любой армии. Всё что может, так или иначе, повредить охраняемому Миру, они ликвидируют. Именно столкновение с охранителем в родном Мире заставило меня бежать.

— Не одно и то же, глупенький!.. — легонько постучала мне по лбу кобылка. — Предопределённость — это дорога, по которой ты вынужден идти: ты можешь попытаться пойти по другим тропам или вовсе идти в никуда, но всё равно вернёшься на ту дорогу, с которой начал. Судьба же — это направление, просто направление, к которому ты стремишься, но дороги ты волен выбирать сам.

— И что теперь? — тихо спросил я. — Что ты будешь делать?

— Ничего, — просто ответила пони.

Я с недоверием посмотрел на пегаску. Когда на Земле мне открылись знания первоалфавита, все охранители начали за мной охоту. А теперь, когда я могу снять Печать Нерождённого, она говорит, что ничего не будет предпринимать? И я должен в это поверить?!

— Ты не попытаешься стереть мне память, как охранители моего Мира? — уточнил я.

— Ты не представляешь угрозы этому Миру, — покачала головой пони. — В твоём Мире, знания о магии могли стать причиной преждевременного апокалипсиса, в этом ничего подобного не случится. Ты можешь, используя свои знания, устроить Конец Света, но само обладание ими не несёт беды для Мира.

— А если я сниму Печать, я стану опасен?

— А ты хочешь её снять? — кобылка серьёзно посмотрела на меня.

— Не знаю, — я устало откинулся на спинку скамьи. — Если её сниму, то перестану быть тем, кто сейчас?

— Как бабочка перестаёт быть гусеницей, выбравшись из кокона, — подтвердила пони.

— Значит, сейчас я гусеница? — такое сравнение немного позабавило меня.

— Сейчас ты — кокон, и тебе решать: выпустить из себя бабочку или подержать ещё.

— Твайлайт также стала адептом этой магии… На ней тоже появится Печать?

— Это возможно, но не предопределено, — пегаска достала ещё один маффин. — Так ты снимешь Печать?

— Нет, побуду коконом. У меня есть пара дел, что не терпят отлагательств в долгий ящик, — я протянул пегаске руку с зажатым кулаком. — Будем знакомы, охранитель.

— Зови меня Дерпи, так меня зовут все местные жители, — ударила копытом по кулаку кобылка.

— Дерпи? — я не сдержал улыбку.

— Ничем не хуже, чем Рабидус, — улыбнувшись, парировала она.

* * *

Твайлайт была, мягко говоря, не в духе. Вчерашний эксперимент пошёл совсем не так, как она рассчитывала, и это жутко раздражало. Вдобавок, утром выяснилось, что магические маячки, что она нацепила на превращённых людей, не передали никакой полезной информации, так как оба оказались на ней самой! Видимо так Рабидус намекнул, что недоволен ни ходом эксперимента, ни самой единорожкой.

Волшебница угрюмо перебирала записи и думала, чем заняться. В планах на сегодня у неё значился разбор поступившей информации, но теперь делать было нечего. Можно было бы почитать, но настроения не было. У входа в библиотеку послышался шум, и кобылка вскинула голову, готовясь встречать гостей.

— Привет, Твайлайт! — в библиотеку вошла незнакомая человек, заметив удивление пони, она поспешила представиться. — Это я, Рабидус. Так я выгляжу в женском обличии.

— Привет, — единорожка опасалась, что человек будет недоволен своим нынешним обликом, но тот был, кажется в норме.

— Что такая грустная? — маг подошла к пони и потрепала по чёлке. — Взбодрись! Давай лучше отметим завершение эксперимента.

Рабидус достала из сумки пузатую бутылку. Пони настороженно посмотрела на неё, опасаясь, что человек мог туда что-то подмешать, в отместку за превращение в кобылку. Но обижать недоверием не стала и принесла из кухни пару фужеров. Человек, словно не замечая настороженности единорожки, открыла бутылку и налила понемногу в каждый из фужеров. Из одной бутылки, как отметила Твайлайт, не отрывая взгляда от процесса.

— За науку! — предложил тост Рабидус и выпил первым выпил. Кобылка выпила секундой позже, когда убедилась, что маг пьёт без обмана. — Нет, ты всё-таки слишком напряжена.

— Да, извини, меня не оставляет ощущение, что ты приготовил какой-то розыгрыш, — покаялась пони.

— Ох, Твайлайт, неужели ты так обо мне думаешь? — человек посмотрела на кобылку печальными и честными-пречестными глазами. Настолько честными, что подозрения Твайлайт перешли в уверенность.

— Скажи, а зачем ты снял маячки? — спросила человека волшебница.

— А зачем ты их на нас нацепила, да ещё без спросу? — в свою очередь спросила маг. — Если бы ты просто попросила, то ни я, ни Лист не отказали бы. Выпьем?

— Выпьем… — махнула копытцем кобылка.

В это время дверь в библиотеку распахнулась, и в помещение вошли правительницы Эквестрии, о чём-то спорящие. Твайлайт и Рабидус склонились в поклоне, но сёстры, кажется, даже не обратили на это внимания, продолжая оживлённо переругиваться.

— Ты могла хотя бы весточку послать, что в Понивиле всё в порядке? — горячилась Селестия. — Ты отправилась сюда разбираться с аномалией и пропала!

— Ты же отправила соглядатая, — пожала плечами Луна, ничуть не сбитая с толку нападками сестры.

— Толку от него… — буркнула под нос белая аликорн. — Из его отчётов только романы писать приключенческие или докторскую диссертацию по психическим отклонениям.

— Нечего было Дискорда посылать! — хмыкнула принцесса ночи. — Отправила бы пегаса.

Селестия выхватила из рук мага один из фужеров с вином и, кивнув человеку, опустошила одним глотком.

— Фу, гадость какая… — поморщилась она. — Должна я была куда-то пристроить этого обормота? Все важные поручения он выполнил, хоть и в своей манере, и теперь мается дурью в замке.

— Ты могла посмотреть на меня в волшебном зеркале, — заметила Луна. — Рабидус, что это с тобой?

Принцесса обернулась к человеку, который медленно пятилась к выходу, нервно улыбаясь.

— Всё в порядке, ваше высочество!.. — радостно сообщила он. — А можно вопрос? Вам хватит сил, чтобы поднять не только Луну, но и Солнце?

Луна недоумённо посмотрела сначала на мага, потом на фужер из-под вина, который Селестия всё ещё держала телекинезом, и задумчиво прищурилась.

— Да, конечно, — кивнула аликорн. — А с чем связан твой вопрос?

— Эм, такое дело… хе-хе, даже не знаю, стоит ли упоминать о такой безделице! — рассмеялась маг и предприняла попытку выскочить из библиотеки, но Луна перехватила его на полпути.

— Говори! — повелела она.

— Дело в том, что ваша сестра, принцесса Селестия, случайно выпила вино, что я приготовил для Твайлайт, — вися в телекинетическом поле, призналась Рабидус. — Там было одно шуточное зелье. Но, так как принцесса Селестия — аликорн, то может оно и не подействует.

— Подействует, — спокойно сказала солнечная принцесса. — Будь там что-то опасное — мой организм незамедлительно обезвредил бы зелье, но против безобидных розыгрышей он бессилен. И чем же ты собирался напоить мою верную ученицу? Уж не приворотным ли зельем? Берегись, любовь принцессы может быть опаснее её ненависти!

— Когда ты успел подмешать что-то в вино, я же следила? — удивлённо спросила Твайлайт.

— Когда ты отвлеклась на принцесс — я же не дурак вливать зелье у тебя на глазах! — пожала плечами маг. — Первый раз вино было для отвлечения внимания.

— Рабидус, хватит отвлекаться, чем ты напоил мою сестру? — легонько встряхнула парня принцесса.

— Ничего такого, просто зелье, превращающее на сутки в жеребёнка, — невинно ответила человек. — Эм, принцесса Луна, что с вами? Принцесса Селестия?

В то время как Селестия с каждой секундой мрачнела всё больше и больше, Луна, в свою очередь, едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться в голос. От душившего её смеха, принцесса ночи потеряла концентрацию, и маг оказалась свободным.

— Ваши высочества, с вами всё в порядке? — с беспокойством уточнила Рабидус. — В чём дело? Ведь эффект продлиться лишь сутки!

— Не сутки, — вытирая набежавшие слёзы, проговорила Луна. — В противовес к защите от ядов, зелья-шутки действуют на аликорнов куда дольше, чем на кого-либо ещё.

— Насколько дольше? — готовясь бежать без оглядки, уточнила человек.

— Пять… — тут Луна не выдержала и рассмеялась, катаясь по полу.

— Пять дней? — ужаснулась Твайлайт, но, глядя на мрачную наставницу, поняла, что ошиблась. — Пять недель? Месяцев?!..

— ЛЕТ! — вне себя от восторга, закричала Луна. — Я на ПЯТЬ ЛЕТ стану СТАРШЕЙ сестрой, ю-ху!..

— Эффект от зелья можно остановить?- спросила Твайлайт у Селестии, но та не успела ответить.

Засветившись подобно солнцу, принцесса дня коротко вскрикнула, и секунду спустя перед собравшимися в библиотеке предстала белоснежная кобылка-жеребёнок с розовой гривой и хвостом, на вид не старше Меткоискателей. Но у неё-то метка была — солнце никуда не пропало с боков Селестии.

— Принцесса, вы… вы… — Твайлайт опустилась подле своей наставницы, разглядывая её огромными от удивления глазами. — …Вы просто милашка!

Совершенно неожиданно для Селестии, её ученица схватила свою наставницу и принялась тискать.

— Твайлайт, что ты… прекрати… Фу, кому говорят! — отбивалась от единорожки крохотная аликорн, но силы были неравны, да и на помощь никто не спешил. Луна всё ещё хохотала на полу, подрыгивая ногами, а Рабидус была просто-напросто шокирована поведением Твайлайт.

Наконец Селестия вырвалась из объятий волшебницы и уселась на пол, скрестив передние копытца на груди и обиженно надув губки. Хотя зелье не затронуло разум аликорна, но детское тело всё равно оставило отпечаток на поведении.

— Я на вас обиделась! — заявила Селестия и отвернулась.

Единорожка была готова упасть в обморок от умиления, и только маг удержал её от очередных обнимашек. Луну никто не удерживал, и потому она подхватила сестру и прижала к себе.

— Тия, ты так очаровательно сердишься! — потёрлась носом о живот сестры Луна, на что та в ответ захихикала. — И почему я сама не додумалась превратить тебя в жеребёнка?

— Луна, прекрати! — крикнула Селестия, когда её терпение подошло к концу. — Не забывай, как бы я не выглядела, я всё ещё остаюсь СТАРШЕЙ сестрой. Вы меня вообще слушаете?!

— Ты смотри, как она очаровательно дует губки, когда злится! — умилялись Луна и Твайлайт. — А с каким серьёзным видом ножкой топает!

Принцесса дня затравленно посмотрела на Рабидуса.

— Если не хочешь познать мой гнев, когда ко мне вернутся силы, то спасай меня скорее!

Маг, поняв, что это его шанс избежать ссылки на ближайший астероид, живо подхватила принцессу на руки и ретировалась из библиотеки, не слушая возмущённые вопли оставшихся кобылок…

— Хм, знаешь, если отвлечься от восхитительной миловидности Тии, то Рабидус задал неплохой вопрос… — задумчиво произнесла Луна, когда человек и маленькая принцесса покинули библиотеку. — Хватит ли мне сил, чтобы поднимать одновременно и солнце, и луну. Признаюсь честно, сестра сильнее меня в магическом плане, а потому…

— Вы что-то придумали? — поинтересовалась Твайлайт.

— Да, я решила, что мне понадобится дублёр, — кивнула Луна, глядя на волшебницу. — Кто-то, кто смог бы меня подменить, случись у меня упадок сил или какой-либо иной форс-мажор.

Твайлайт стало неуютно под внимательным взглядом принцессы.

— Почему вы так на меня смотрите? — наконец не выдержала она.

— Не прибедняйся! Я знаю, что ты уже не раз поднимала солнце, — улыбнулась Луна.

— Это было всего несколько раз, — смутилась кобылка, — наставнице тогда нездоровилось.

— Да-да, я в курсе, — закивала аликорна. — Моя любимая сестрёнка тогда была больна… В стельку. Но это не отменяет того факта, что ты можешь подменить меня.

— Дискорд тоже может управлять светилами.

— Может, но иногда он увлекается, — покачала головой принцесса. — Во времена его правления солнце могло не всходить неделями, зато в иные дни он выводил на небосвод до полудюжины светил. Так что я не доверю ему не то что солнце поднять, а даже дорожки в парке подметать!

— Куда мы идём? — поинтересовалась Селестия, всё ещё находясь на руках у мага.

— Туда, где вы сможете восстановить своё душевное спокойствие.

Аликорн с сомнением посмотрела на человека, не веря, что такое место найдётся в Понивиле, а то и во всей Эквестрии. Но все сомнения исчезли, когда она увидела, куда направляется парень…

«Сладкий уголок».

На мордашке принцессы расплылась довольная детская улыбка…

* * *

Это был очень долгий день, пусть и начался он в районе полудня. Знакомство с Зекорой, превращение Селестии в жеребёнка, а потом забег с неугомонной кобылкой по всему Понивилю. Принцесса абсолютно позабыла о своём возрасте и статусе и вовсю веселилась. Она оказалось очень общительным жеребёнком, так что не прошло и нескольких часов, как Тия перезнакомилась со всеми местными детьми. И даже совершила пару глупостей за компанию с меткоискателями, хотя её собственная метка никуда не делась…

Но одно дело всё ещё оставалось.

— Привет, как прошёл день? — спросил я Лиру, войдя в дом.

— Ты бросил меня связанной! — надулась она, едва меня увидела. — Эй, а ты прежний!

— Извини, но ты слишком увлеклась утром, — обнял я единорожку. — Знаешь, чтобы загладить свою вину, у меня есть подарок. Нет, не так… Лира, прими это, в знак моей…

Я протянул пони открытый футляр, в котором был витой золотой браслет. Едва увидев коробку, кобылка выхватила её из моих рук и уставилась на меня своими огромными глазами.

— Рабидус, это то, о чём я подумала?.. — тихо прошептала она, словно не веря своим глазам.

— Лира, согласна ли ты стать моей особенной пони?

Единорожка опустила взгляд на браслет и несколько томительных секунд рассматривала его… Потом подняла взгляд на меня… И молча бросилась мне на грудь, обняв изо всех своих сил.

— Конечно.

Конец.