# Тени

StarMak

Все- ли нам известно об Эквестрии? Вот одна из вариаций вселенной.

Мой взгляд на мир пони. Если вы скажите, что где-то уже видели. Ну, так тому и быть.

## Тени

Мартини сидел в будке киноапператорара. Рядом тихо трещал кинопроектор. Кадры сменялись с невероятной скоростью, а яркий свет проектировал изображение в зрительный зал. Снова раздался взрыв смеха, когда главный герой отмочил очередную шутку. Мартини недовольно поморщился. Он был молодым пегасом с каштановой гривой и такого — же цвета шкурой. На лбу горел маленький электрический фонарик, так как в будке было темно, а он читал довольно интересную книгу. Обложка книги гласила- Древние мифы Эквестрии.

— Круатон, глава седьмая. Древние колонисты, состоящие из ста двадцати пони, бесследно исчезли, оставив свои вещи. — Прочитал краткий экскурс пегас и презрительно отбросил книгу.

У Мартини начали затекать ноги, а в желудке бурчать, поэтому он решил пойти и купить, что нибудь пожевать. К тому- же он давно положил глаз на продавщицу — симпатичную кобылку. Мартини вышел за дверь и очутился в длинном коридоре, вдоль которого простирался красный ковер. На стенах, обитых деревянными панелями, висели постеры известных Эквестианских актеров из фильмов, в коих они принимали участие. Народу было предостаточно, но прилавок с попкорном и напитками был без очереди.

— Привет Глэйз. — Широко улыбаясь, произнес Мартини.

Кобылка загородила глаза своим копытом и хихикнув, указала на налобный фонарик, что продолжал светить и слепить.

— О, прости, вот я бестолочь. — С этими словами Мартини выключил фонарик.

— Что за фильм? — Поинтересовалась Глэйз.

— А так, фигня. Очередная бестолковая комедия, тебе наверно не понравится. — Непринужденно высказал свою догадку Марти.

Проведя копытом по своей гриве, Марти решился спросить.

— Слушай, ты завтра вечером не занята. Ну, может, мы сходим куда нибудь. — Мартини чувствовал легкое смущение, но у него отлегло от сердца, когда лицо кобылки озарила улыбка.

— Да без проблем, только я заканчиваю свою смену в восемь. Ты зайдешь за мною? — Спросила Глэйз.

— Окей, без проблем. — Просиял счастливый жеребец.

Мартини вернулся к себе в будку, и принялся по новой листать отброшенную книгу, как вдруг раздался щелчок и проектор умер. Свет погас и раздался крик, а затем тишина.

— Что за хрень? — Недоумению у Мартини не было пределу.

Он вылез из за стола, налобный фонарик тускло освещал помещение и двинулся к выходу. Выйдя в коридор, Мартини встал как вкопанный. Мелькнула вспышка и загорелось аварийное освещение, где- то загудел генератор. Мартини не мог пошевелиться, ужас сковал его. Несколько минут назад, вокруг было много народу, но сейчас вместо них лежала лишь одежда. Казалось, что это просто злая шутка. Дыхание пегаса участилось, паника нарастала. Вдруг, прямо по коридору, раздался громкий голос и из за угла показался черный жеребец в форме стражника. На плече, в специальном чехле, висел горящий фонарь.

— Эй, приятель, что тут происходит? Где все?

Мартини с трудом сглотнул липкую слюну. Он не узнал своего голоса- хриплый и надломленный. Казалось, что он сутки ничего не пил.

— Без малейшего понятия. Ты уже проверил нижние этажи?

Они находились на четвертом этаже торгового центра Кантерлота.

— Нет, еще не успел. Пошли вместе посмотрим. — Неуверенно произнес стражник.

Пегас и жеребец спустились на тритий этаж. Здесь царил кромешный мрак. Генератор не был подсоединен к нижним уровням здания.

— Стой, ты видел? — Спросил стражник.

— Да, кажется там что- то было. — Прошептал Мартини.

Они стояли в отделе одежды и их фонари были направлены вдоль рядов с платьями. В конце длинного бутика маячили темные тени. Или это был обман зрения?

— Я пойду, проверю. — Произнес стражник и пошел вглубь помещения.

Мартини продолжал наблюдать за действиями жеребца, но в друг фонарик стал мигать. Мартини лихорадочно бил по пластиковому корпусу, пока свет не стал ровным. И именно в этот момент прозвучал вскрик. Мартини уставился в темноту и тут- же отпрянул, со звоном выкатился фонарь стражника.

— Чувак, ты где. — Паника с новой силой накатывала, адринолин хлынул в кровь.

Пегас мелкой поступью пошел в сторону, где несколько минут был стражник. Луч вырвал из тьмы кусок пространства. На полу грудой лежала форма.

— О милостивая Селестия. — В страхе прошептал пегас.

Подул легкий ветерок и ясно прозвучал шепот. Тени ожили и стали тянуться к Марти. Пегас отскочил и споткнулся, он заорал, а потом мир исчез.

Сон прервался из за яркого солнца, проникающего через окно. Блейз вылез из теплой постели, рядом стояли горящие свечи, и отправился прямиком на кухню. Щелкнул выключателем приемника, но тот остался нем.

— Блин, электричество отрубили. — В сердцах произнес молодой единорог с короткой, черной гривой.

На памяти Блейза, электричество выключали всего пару раз. Это уже было как минимум странно.

Блейз позавтракав вчерашними тостам, окинул помещение задумчивым взглядом. На тумбочке стояла ваза с цветами и запиской. Блейз приманил кусок картона левитацией и прочитал.

— Все было просто чудесно. Вечер удался, ты умница. Твоя Флай.

Блейз довольно улыбнулся и откинулся на спинку стула. Как и следовало ожидать, лифт не работал, пришлось единорогу спускаться по лестнице. Около ресепшена, Блейз подхватил газету и развернул первую страницу.

— Вчерашняя, да вы совсем обнаглели. — Единорог был неприятно удивлен, но газету не выбросил, а пошел с ней к выходу, держа перед собой, перелистывая страницы. На улице дул легкий ветерок, было неописуемо тихо, но единорог этого не замечал, читая газету, пока не прозвучал хруст под его копытом. Блейз опустил глаза и увидел, что стоит на чьих- то очках.

— Какого... — Произнес парень, сворачивая газету и оглядываясь вокруг.

Блейз хотел сказать что- то еще, но дыхание сперло. Не смотря на довольно позднее утро, на улице небыло ни души. На тротуарах лежали лишь груды одежды. На проезжей мостовой застыли механизированные повозки, некоторые из которых врезались. Все вокруг походило на страшный сон. Блейз бегом через улицу направился к студии радио — вещания. До своей работы, единорог добрался быстро. Пролетая через несколько ступеней, он поднялся на третий этаж, где располагалась студия. На рабочих местах никого небыло, лишь безмолвными свидетелями была одежда, лежащая по всюду. Свет не работал. Офис озаряло солнце, а в углах прятались тени. Казалось, что эти тени живые, казалось, что они даже имеют знакомые очертания коллег по работе. Блейз помотал головой из стороны в сторону, просто в ушах зазвучал шепот.

— Это наверно галлюцинации. — Пытался убедить себя единорог.

Чтобы хоть что- то делать, Блейз пошел в комнату редактирования записей.

Ночь пришла слишком быстро. Блейз так и не понял, что произошло с принцессой Селестией. Может она перестала контролировать солнце. Блейз упорно отгонял эти мысли. А сейчас он, молча, лавировал между повозками, заглядывал в них в поисках источника света. В одной из повозок, Блейз обнаружил револьвер. Не зная, зачем тот нужен, парень всеравно убрал во внутренний карман куртки. Блейз устал от бесконечной гонки. Он сидел с закрытыми глазами и отдыхал. Его сердце едва не выскочило, когда в дверь постучали. В тусклом свете фонарика, Блейз разглядел лицо жеребца, искаженное страхом. Жеребец кричал, молил о помощи. Просил поделиться светом, но поняв, что помощи не будет, бросился галопом по улице, огибая транспорт. Его фонарик погас и жизнь тоже. Он присоединился к теням. Блейз плавно открыл дверь и выбрался из салона. Оглядевшись вокруг, он увидел тусклые огоньки- маленькая пони смотрела на него. Она была вся увешана гирляндами.

— Эй, малышка, не бойся меня. Иди сюда. — Позвал единорог ребенка.

Но та, испугавшись, быстро скрылась во мраке. Блейз тяжело вздохнул. Он ловким движением сменил батарейки во втором фонарике, слишком быстро кончался заряд. Единорог медленно поплелся вдоль улице. Ему уже было всеравно. Блейз хотел просто отдохнуть. Проходя мимо повозки с горящими фарами, Блейз сначала и не заметил, решив, что ему показалось. Но он все, же вернулся. Аккумулятор повозки действительно был жив, эта радостная новость подкинула новых сил. Блейз попытался завести транспорт, но толку, было, ноль. На всякий случай, Блейз выключил фары. И двинулся дальше. Долго идти не пришлось. Блейз услышал звуки музыки. Он бросился бежать, завернув за угол, он увидел остров в океане. Или даже оазис в пустыне. Перед Блейзом расположился бар. Из окон лился яркий желтый свет. Дверь была слегка приоткрыта, словно приглашая посетить заведение. Блейз прочитал название бара.

— Бар — последняя звезда. Надо же, как символично. — Хмыкнул единорог и толкнул дверь. Он очутился в светлом помещении. В углу стоял музыкальный автомат, из которого лилась песня. Блейз, закрыв за собой дверь, подошел к барной стойке и взял бутылку и рюмку. Этикетка на бутылке гласила — Яблочный сидр Эпплов — лучший в Эквестрии.

— Лучший говорите? Ну, сейчас попробуем. — Произнес парень, как бы обращаясь к пиджаку, лежащему на табурете.

Блейз выпил пару рюмок. И снял с шеи золотою цепочку, на которой висело золотое кольцо. Кольцо было обручальным — это то, что осталось от его жены. Единорог магией разомкнул цепь и отбросил в сторону, а кольцо убрал в карман куртки.

— Слезь со стула и повернись ко мне лицом. — Внезапно прозвучал тонкий голос.

Единорог среагировал быстро. Он отпрыгнул в сторону и выхватил револьвер, направив на потенциального противника. Но выстрелит он не смог бы. Два единорога целились друг в друга Молодой взрослый жеребец выцеливал жеребенка, который в свою очередь держал дробовик. Жеребенок снова начал говорить, видно было, что он напуган.

— Брось пушку, слышишь? Я выстрелю, если этого не сделаешь. — Блейз пыл поражен.

— Эй, парень, остынь. Я всего лишь хочу выпить. — С этими словами Блейз потянулся к бутылке.

Миллиард осколков обрызгало единорога. Это у жеребенка сдали нервы и он выстрелил.

— Ты вообще, рехнулся? Хочешь убить? Так вот он я, стреляй прямо сюда. — Вся эта ситуация дико взбесила Блйза.

Блейз тяжело дышал, в нем кипел гнев, но стоило посмотреть в глаза жеребенка, и черты лица сразу смягчились.

— Ты боишься, поэтому не выстрелишь. — Уже спокойно и с уверенностью в голосе сказал Блейз.

— Нет выстрелю. — Сказал жеребенок.

— Ты не выстрелишь потому, что если ты меня грохнешь, то останешься один — в этом, гребаном мире. — Прокричал единорог, но тут же успокоился.

— Как тебя зовут? — Спросил Блейз.

— Сингер, — буркнул жеребенок, и тут же выдал, — А ведь я вас знаю, вас Блейзом зовут.

— Конечно, знаешь, радио эфир утренних новостей. Я репортер ведь. — Сказал Блейз с плохо скрываемой гордостью в голосе, так неуместной в этот момент.

-От куда свет? – Спустя несколько минут спросил Блейз.

— Ну, в подвале работает генератор. – Протянул Сингер.

— Как много горючего осталось? — Задал вопрос Блейз.

— Я не знаю. Мама велела каждые шесть часов выливать новую канистру.

— А твоя мама хозяйка заведения?

— Нет, бармен. Она пошла в церковь. Мама видела там свет. Мне велено ждать здесь.

И тут свет стал лихорадочно мигать. Буд- то генератор услышал жеребенка и решил остановиться. Работающий музыкальный автомат, панически заикался, от этого музыка делалась не правильной, пугающей. Оба единорога не сговариваясь, побежали вниз. Как и говорил жеребенок, генератор работал, но было, похоже, что он доживает последние минуты. Свет несчадно мигал, тени пользовались этим и тянули свои концы к еще пока живым. Блейз панически осматривал подвал. Затем, найдя канистру с топливом, вылил содержимое в генератор и крутанул ручку, увеличивая обороты мощности. Генератор взревел, повалил дым, и свет снова горел плавно и ровно. Тени отступали. Они слышали, как со стоном скрываются в темноту эти существа. Блейз и Сингер, тяжело дыша, поднялись на верх.

— Собирайся, Сингер. Мы уходим. – Сухо бросил Блейз.

Сингер никуда не торопился, он смотрел на взрослого единорога, который лихорадочно метался по бару и выковыривал батарейки из различных электроприборов.

— Я никуда не пойду. – Жеребенок был уверен в своих славах.

Блейз остановился и уставился на Сингера.

— Друг, с тобой или без тебя, но я уйду. Нам тут ловить нечего.

— Ну и вали от сюда, – прокричал Сингер со слезами в голосе, — мама сказала ждать ее тут. Она придет.

Блейза снова разозлила эта детская наивность.

— Сингер, сколько ты тут сидишь один?

— Восемь часов. – Чуть слышно прошептал жеребенок.

— Вот, восемь часов. Сейчас одиннадцать утра, а на улице нет до сих пор солнца. Ни кто не придет. Ты слышишь меня? – Блейз смотрел на жеребенка. Он чувствовал только горечь, да печаль.

Все резко переменилось. Дверь распахнулась и в бар влетела кобылка средних лет со светящимися фосфорными кольцами на шее. Она стала метаться по помещению, выкрикивая лишь одно имя. Ее глаза были заплаканы. Она кричала, а потом упала и забилась в истерике.

— Мэни, мой малыш. Где мой малыш, что вы с ним сделали? – Она лежала на полу и рыдала. Блейз, подскочив к ней, обнял. Так он держал ее, пока она не успокоилась.

Кобылка села на стул, Сингер протянул ей стакан воды, та быстро его выпила.

— Ну, кажется на нашем судне новый пассажир.

— Как вас зовут, леди? – Спросил Блейз.

Кобылка, всхлипнув, посмотрела на единорога и произнесла сквозь слезы.

— Меня зовут Сара. А вы не видели моего Мэни. Мэни мой сын.

— Извини Сара, но нет. – Сочувственно сказал Сингер.

-Тогда я наверно пойду. Мне нужно искать моего сына. – Сара хотела уже встать, но взрослый единорог остановил ее.

— Подожди, отдохни. Расскажи нам, кто ты. Ты работала в клинике?

— Как, как вы узнали? – Удивилась Сара.

Блейз смущенно указал на бейдж, прикрепленный к форме мед — сестры.

С ара в ответ грустно улыбнулась.

— Ну да, я работала в центральной клинике Кантерлота. Я работала в родильном отделении. У меня у самой недавно появился сын. Когда весь этот кошмар начался, я вышла буквально на секунду, мне повезло, так как рядом горел фонарь со свечей. Все вокруг исчезло. Я слышала лишь крики, а потом этот шепот. Когда взошло солнце, никого уже не было. Я со всех ног бежала к себе домой, но на месте своего сына, нашла лишь одежду.

Сара вновь залилась горькими слезами. Ей было невыносимо больно. Сингер подошел к ней и положил свое копыто на нее. Сара успокоилась. Она собралась уходить. Пройдя к двери и открыв ее, она испустила возглас удивления.

— Смотрите там кто- то лежит.

Блейз и Сингер подбежали к двери. Свет, лившийся из бара, разгонял сумрак. В конце улицы и впрямь горел слабый огонек. К ним двигалась одинокая фигура, слегка пошатываясь и падая. Шаг, еще шаг, но вот, силы оставили идущего, и он упал. Свет защищал его.

— Там жеребец. Мы обязаны помочь! – Воскликнула Сара.

— Идите, раз вам так надо. – Сказал Блейз.

— Как вы можете быть таким бессердечным, но если вам всеравно, я сама его спасу. – Сара хотела уже выйти, но совесть пересилила у единорога. Блейз первым выбежал за дверь и помчался к неподвижному телу.

Блейз бежал быстрее ветра. Фонарик, прикрученный к копыту проволокой, освещал все вокруг. Тени не могли подступиться. Блейз подбежал к одиноко лежащему жеребцу. Тот был в полу сознательном состояние. Кое — как, взвалив жеребца на себя, единорог, помогая магией, медленно поплелся к бару. Перед выходом, в фонарь были вставлены новые батарейки, но, не смотря на это, свет неумолимо тускнел. Блейз старался, как мог, он выбивался из последних сил. Он успел. Когда дверь захлопнулась за ним. Теням осталось только лизать внешнюю сторону бара.

— Кладите его сюда. – Сара указала на бильярдный столик.

Сингер одним махом очисти суконную поверхность стола. А потом, помогая Блейзу, водрузили жеребца. Жеребец приоткрыл глаза. С правого виска стегала густая кровь. Он не мог сфокусироваться и все время повторял.

— Нужно идти, нельзя стоять.

— Сэр, вы слышите меня? Вы меня понимаете? Вы помните, как вас зовут? – Сара склонилась над жеребцом и помахала копытом перед глазами.

Взгляд жеребца сделался осмысленным. Он попытался что- то сказать, но закашлялся, правда, быстро справился.

— Э, меня зовут Мартини, можно просто — Марти. И да, я вас вижу и слышу. Не кричите, пожалуйста.

— У него сотрясение мозга второй степени. Кто нибудь, принесите мокрое полотенце. – Скомандовала Сара.

Свет, единственная соломинка утопающего, снова стал мигать.

— Какого спрашивается? Я ведь пол часа назад канистру наливал. – Проорал Блейз

— Снимите напряжение. – Прохрипел Мартини.

— Что? Что нужно делать.

Блейз уже носился по бару и отключал электронику. Музыкальный автомат, работающий все время, замолк. Освещение пришло в норму.

— Уф, успели. Я всю жизнь работал кино — механиком. Думал бестолковая профессия. А ведь нет. – Рассмеялся Марти.

— Как вы думаете, что это за существа. – Спросил Сингер.

— Это души. Мне иногда кажется, что они зовут нас к себе. Я думаю это души умерших наших близких. – Тихо произнесла Сара.

— Это кроатон.

— Что?

— Есть старая легенда. – Начал Марти.

— Примерно сто лет назад, была колония, которая бесследно исчезла со своего острова. Они оставили все свои вещи. Когда ним приплыли торговцы, то нашли одну выцарапанную надпись на изгороди — кроатон.

— И знаете, я вот о чем подумал. А что если это предупреждение нам свыше. Что если принцесса Селестия разозлилась на нас. Та колония- это своего рода перезагрузка. Или даже ошибка.

В баре повисла пауза.

Блейз отвернулся к барной стойке. Его сотрясала крупная дрожь. Единорог не хотел, чтобы все видели, как он плачет. Воспоминания нахлынули как всегда не вовремя.

Блейз шел по коридору студии. Тени за ним сгущались, но он этого упорно не замечал. Открыв очередную дверь, он вошел в комнату, где обычно сидела его жена Флай, за пультом управления. На кресле лежала лишь безмолвная одежда. Блейз был опустошен в тот момент, ему уже было всеравно. Когда заговорило радио и загорелся свет, он не удивился. Удивляться небыло сил. Приятный голос доносился из динамиков.

— Я надеюсь, меня кто нибудь слышит. Меня зовут Фауст. Я веду запись из города — Филидельфия. Многие города молчат. Похоже такая фигня по всему миру. Если вы меня слышите, то свяжитесь со мной. Мой номер. – Договорить Фауст ничего не успел, свет снова отключился.

Блейз стоял лицом к барной стойке и рассматривал кольцо Флай. Он смог справиться с чувствами, а затем повернулся к присутствующим.

— Мы должны уехать от сюда.

— Куда, Блейз? Посмотри вокруг. И на чем? – Мартини скептически отнесся к этой идее.

— Я видел повозку, она была на ходу. Если мы ее подтолкнем до сюда и дадим прикурить от генератора, то мы сможем убраться от сюда. Сара, мы сможем найти твоего сына. – Блейз с мольбой смотрел на всех, кто находился в баре.

— Я согласен. – Наконец, решившись, проговорил Марти.

— И я тоже. – Сара сдалась.

Блейз смотрел на Сингера.

— Сингер, дружище, мы сможем забрать твою маму, соглашайся. Все мы уедем из этого места.

— Ты мне обещаешь? – С надеждой спросил Сингер у единорога.

— Обещаю.

За повозкой решили пойти Блейз и Сара. Перед тем, как выйти на улицу, Мартини позвал Сару.

— Сара, послушай, перед тем как все это закончится, я хотел бы у тебя узнать, как у женщины. Скажи, у меня есть шанс, ну как у мужчины? – Сара не ответила, она, молча, поцеловала его в губы.

Блейз и Сара бежали по темной улице. Они попеременно меняли батарейки. Те садились слишком быстро. Того света, что давали фосфорные кольца на шее Сары, было очень мало для двоих. Они бежали, как могли. И вот в двадцати пяти метрах замаячила долгожданная повозка.

— Сара, садись за руль. Будешь штурманом. А я буду толкать. – Еле дыша, прокричал осипшим голосом Блейз.

— Нет, Блейз, мы не успеем. Тени слишком близко… — Сара не успела договорить. В ее голове четко прозвучал шепот. Она понимала, что этого не может быть, но Мэни звал ее.

— Прости меня, Блейз. – Сара положила фонарь. И отступила.

Блейз видел, как исчезла Сара. О

-Сингер, — позвал Марти жеребенка, — включи, пожалуйста, трек номер двенадцать в музыкальном автомате.

— Но Марти, ты сам говорил…

— Плевать. Просто включи. Он там есть?

Сингер подошел к автомату и стал перебирать пластинки.

Полилась чудная музыка. Сердце Мартини наполнялось радость. Он вспомнил лучшие моменты, свей жизни. Песня лилась из его уст. А потом он снова потерял сознание. Сингер побежал в подвал, чтобы намочить полотенце. И в этот самый момент свет погас, музыкальный автомат замолк. Все длилось буквально несколько секунд. Мартини широко раскрыл глаза, сердце бешено стучало в грудной клетке. Тело сковал паралич, он не мог пошевелиться. Он лежал, а свет, который загорелся лишь на мгновение, снова стал медленно тухнуть. Каждая лампочка, одна за одной, угасали словно звезды. Тени медленно подбирались к жеребцу. Еще в торговом центре Марти был помечен, просто тени дали отсрочку. И вот теперь, лежа на бильярдном столике и смотря в единственную уцелевшую лампочку, Мартини повторял.

— Я живу, я живу, я живу…

Он повторял без остановки, а в конце с его губ сорвалось одно единственное имя – Сингер.

Сингер очнулся на полу. Из крана медленно текла вода. Он, спотыкаясь, побежал по лестнице.

— Марти, Марти.

Было поздно. Красная футболка лежала на зеленом сукне.

Блейз толкал повозку. Она была невероятно тяжелой, хорошо, что он катил ее под горку. До раскрытых дверей бара осталось совсем чуть.

— Сингер. – Кричал Блейз.

Сингер появился на пороге. Из за спины лился уже не такой яркий свет, как ранее, но и этого хватало, чтобы осветить путь к бару.

— Быстрее, готовь генератор, мы убираемся от сюда. Как там кстати Марти? – Ответом было молчание.

Что- то больно екнуло в сердце единорога. До двери осталось всего несколько метров. Сингер стоял, держа провода наготове. Вот концы кабеля соединились с повозкой, и оставалось только подать напряжение с генератора.

— Сингер, садись за руль и заводи по моему приказу. Давай.

Сингер послушно забрался в повозку. А Блейз спустился в подвал. Света почти не было. Тени тянули свои ненасытные щупальца. Блейз покрутил ручку мощности и закричал.

— Давай. — Двигатель взревел, пробудившись от спячки.

Блейз успел вовремя. Он взобрался на место водителя и вдавил педаль газа. Они летели по ночному городу в сторону выезда. Они ликовали, ведь у них получилось. Повозка остановилась лишь у самого выезда.

— Сингер, нам надо закрыть крышку. Иначе мы просто сожжем двигатель. Не снимай копыто вот с этой педали. Ты понял? Иначе мы заглохнем.

Блейз выбрался из салона и быстро закрыл кожух. Он отвлекся всего на несколько секунд, этого было достаточно. Сингер шел в сторону большого здания. Ему в спину светили фары. Блейз выругавшись, сел за руль и зажал педаль.

Сингер открыл массивную дверь. Он знал, что это за место. Мама звала своего ребенка.

— Мама, это ты?

В конце зала был круг из горящих свечей. Сингер медленно приближался, боясь поверить в то, что мог увидеть. Он, слыша, как кричал Блейз ему в спину, но это было уже не важно, ведь он нашел свою маму.

— Сингер, вернись. Вернись, кому говорю. Ты ее не вернешь. Тени тебя манят. А ну и оставайся, я не хочу подыхать. – Пегас вдавил педаль газа и двигатель взревел. Повозка быстро отдалялась от церкви.

Сингер шаг за шагом приближался к горящему кругу. Он видел, смутные очертания, но не мог разглядеть. Вдруг, за спиной, он четко услышал голос.

— Мама?

Сингер повернулся. Но там никого не было, кроме призрачных теней. Они надвигались на жеребенка. Ледяной холод сковал тело Сингер, парализуя все мышцы. Ему больше не хотелось бороться. Сингер чувствовал всю боль, что испытывали тени. Они были одиноки. Сингер уже прощался с миром, когда все резко переменилось. Двери слетели с петель, и зал залился ярким светом. Огромная повозка въехала прямо в здание. Тени мигом убрались, свет был их врагом, он причинял им боль. Из салона выбрался Блейз и закричал.

— Сингер, быстрее, двигатель сейчас заглохнет. Беги сюда. – Блейз отошел от повозки в сторону жеребенка. Фары моргнули и лицо Блейза, озарилось последней вспышкой. Он прошептал.

— Флай, я иду. – По полу звякнуло и покатилось обручальное кольцо.

Сингер вышел из оцепенения и бросился к свечам. В круге никого небыло, лишь горстка одежды. Сингер забрался во внутрь и лег. Он повторял , раскачиваясь из стороны в сторону.

— Я живу, я живу, я живу.

Утреннее солнце разбудило жеребенка. Он смог пережить ночь. Хоть он и выглядел молодо, но его душа успела состариться за эту длинную ночь. Сингер вышел на улицу и сел на ступеньки, прислонившись к борту повозки, и прикрыл глаза. Рядом раздался голос.

— Ты кто, что ты здесь делаешь? – Рядом стояла маленькая кобылка.

— Я? Меня зовут Сингер. Я тут ночевал. А кто ты? – Он давно отбросил все формальности.

— Ну, меня зовут Сара. Кстати, я тут живу. – Кобылка указала на здание.

Сингер грустно улыбнулся.

— Что тут смешного. – Обиделась малышка.

— Да так, я знал одну Сару. Она была очень хорошей.

— И что с ней стало?

— Исчезла, – с горечью произнес единорог. И добавил, — а пошли со мной в Филидельфию.

— Пошли.

И две одинокие фигуры пошли на встречу восходящему солнцу.

Пролог

Принцесса Селестия закрыла глаза. Она только что заново переживала те воспоминания. Ей было грустно о том мире, что исчез без возвратно. Но если бы он не отправила свою сестру на луну, то тьма поглотила бы весь мир без остатка. Да, давно сгинули те великие технологии, которыми владел ее народ. Но может оно и к лучшему. И уже ни кто не помнит тех времен. Но теперь ее сестра готова вернуться, принцесса была готова.