# История на ночь

Arri-o

Во время пижамной вечеринки с подругами Твайлайт вспоминает страшный рассказ из старой книги...

Эта история потихоньку разрастается до серии. Дальше лучше прочитать приквел "Маленькое потерявшееся Солнышко".

## Старая история

Сегодня у Твайлайт первая пижамная вечеринка. Пришло время рассказывать страшные истории друг друг. Твайлайт как раз знает одну.

— Можно я, можно я?

— Пинки, подожди, — окоротила её Рарити, а затем перевела взгляд на Твайлайт — Твоя очередь, дорогая. Покажи нам класс!

— Да, Твай, ты можешь это! — поддержала её Радуга.

— Давай самую страшную! — подпрыгивая, воскликнула Пинки.

Твайлайт задумалась. Она знала несколько историй... но все были не очень страшными. Но вдруг её пронзило озарение. Старая сказка из старой книги, найденной на чердаке дома Твайлайт, всплыла в её памяти. Да, это то, что нужно.

— Я знаю одну историю. Страшную историю из старой книги сказок. Начинается она так...

Давным-давно, задолго до того, как началась эпоха Солнца и Луны, Эквестрией правила мудрая Королева, аликорн Гармонии. Она была прекрасна и мудра, сильна и справедлива. И было у неё целых десять дочерей.

— Десять дочерей? Твай, что за бред сивой кобылы ты несёшь? — прервала её Радуга.

— То, шо ты у нас боишься ответственности, это секрет Полишинелю, — заявила ей Эпплджек — и тебя пугает даже мысль, что у теби будет жеребёнок.

— Я боюсь?! Да я...

— Ладно, девочки, не ссорьтесь, это первая пижамная вечеринка Твайлайт! — призвала их к спокойствию Рарити — Итак, дорогая, мы слушаем.

— Конечно, на чём я остановилась... ах, да...

Десять дочерей были красивы, умны и храбры.

Но одна из них, старшая, отравила свою душу ядом. Она стала жадной, несправедливой и безжалостной, готовой на всё, чтобы добиться желаемого. Пытаясь защитить остальных своих детей, Королева изгнала свою старшую дочь не только из Эквестрии, но и из самого нашего мира.

Шли годы. Шестеро следующих по старшинству дочерей нашли свои кьютимарки и стали взрослыми, сильными и мудрыми кобылами. Их таланты были особенными, ибо вместе они составляли Силу Элементов Гармонии. Мудрая Сильвер Лайт, бывшая величайшей волшебницей эпохи, воплощала Магию. Прекрасная Грин Флэш, никогда не отказывавшая никому в помощи, воплотила Щедрость. Отчаянная Ред Мэйн, всегда на всё готовая для друзей, воплотила Верность. Весёлая Свит Крампет, шутница и кулинарша, стала эталоном Смеха. Не унывающая Голден Харт, всегда готовая сказать правду в лицо, была самой Честностью. А про робкую Лайт Степ, которая видела лучшее даже в самых потерянных пони, говорили, что она сама Доброта.

Сила Элементов хранила земли Эквестрии, и все пони, включая их сестёр, беззаботно жили в счастливые дни Золотого Века.

Но время неумолимо, и эпоха сменяет эпоху. Грогар, король-чародей рамсов, в союзе с правителями боровов и алмазных псов вторгся в Эквестрию. Сила Элементов Гармонии сдержала его наступление, ибо на их стороне была сама Жизнь, и даже самые тёмные чары были бессильны против них.

Но всегда есть окольные пути к победе.

Грогар согласился начать мирные переговоры, даже подписал мирный договор. Шестеро аликорнов, радовавшихся победе и миру, заночевали в небольшом городке, недалеко от границы... Проснулись они в клетках из проклятого металла, вытягивавшего их магию, закованные в тяжёлые цепи, в окружении алмазных псов, ночью прорывших тунель под землёй прямо в город, что позволило захватить его и всех его жителей спящими.

То, что произошло с аликорнами в дальнейшем, не поддаётся языку и перу, ибо ужас стискивает горло тех, кто говорит об этом, и копыта трепещат при одной мысли о муках, кои испытывали пленные аликорны, ибо их пытали день и ночь, и не было конца изобретательности Грогара и его присных в этом. Эквестрия пылала в огне, и некому было встать на защиту страны. Орды врагов захватили столицу и выставили измученных старших принцесс перед её жителями в колодках, как будто они были преступницами.

А Королеве пришлось бежать. Без элементов, с младшими, ещё не нашедшими себе кьютимарок дочерьми на копытах, она понимала, что не имеет шансов против Грогара. Надежды не было. Пока она не услышала голос из-за грани мира...

"Что натворила ты! Мои сёстры, мои бесценные сёстры! Как эти твари из диких земель, смогли захватить их, как они смеют их пытать, мучить! Ты, аватара Гармонии, как можешь ты на это смотреть! Почему, почему ты их не остановишь! Сожги мучителей! Пусти кровь насильникам! Заморозь сами души этих варваров, а затем сокруши их бронированным копытом! Смерть им!"

Королева узнала голос старшей дочери, которую сама и изгнала.

"Я... я не могу. Я должна быть наставником, учителем... миротворцем... я не справилась. Моей мудрости не хватило, чтобы уберечь моих кобылок от беды. Я виновата... мне нет прощения... и я бессильна спасти моих дочерей."

"Нет! Не... — голос осёкся, а затем вновь заговорил с силой, заставлявшей мир дрожать — ОНИ НЕ ДОЛЖНЫ СТРАДАТЬ! ЕСЛИ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ИХ СПАСТИ, ЭТО СДЕЛАЮ Я!!! ОТКРОЙ МНЕ ВРАТА, ИЛИ, КЛЯНУСЬ ДУШОЙ СВОЕЮ, Я СНЕСУ ИХ ВМЕСТЕ С САМОЙ ОСНОВОЙ НАШЕГО МИРА!!! Я СПАЛЮ ХОТЬ ТЫСЯЧУ МИРОВ, ЧТОБЫ СПАСТИ МОИХ СЕСТЁР!!!"

Королева разрыдалась... и открыла путь.

* * *

Грогар праздновал победу. Да, Королева Эквестрии пока не была схвачена, как и её младшие отродья, но это был лишь вопрос времени. Некромант и чародей, он не знал себе равных. Украв силу сестёр-аликорнов, он стал практически всемогущ. Ничто не могло его остановить...

Внезапно небеса потемнели, густые сумерки упали в пиршественной зале, где раньше стоял королевский трон Эквестрии, стало прохладно. Ни факелы, ни волшебные лампы не могли разогнать тени, будто что-то в самом воздухе поглощало свет, и никакая одежда не спасала от озноба. Город содрогнулся. Что-то пришло...

Тихие всхлипы иногда доносились до ещё недавно беззаботно пировавших воинов Грогара. Иногда глухие удары. А затем ворота приотворились, лишь чуть-чуть, чтобы Она впорхнула и затворила их за собой.

Её доспехи из чистого, светящегося нездоровым светом золота притягивали взгляд. Ледяная белизна её шерсти наводила мысли о Зиме, правящей бесконечными метелями. Златой клинок, плавающий в Её ауре, изящный до извращённости и покрытый тысячами каллиграфически идеально выписанных рун, был готов резать тела и поглощать души. Её глаза горели жаждой Крови.

Шестеро несчастных пони, свернувшиеся калачиками в своих клетках, ещё недавно бывших гордыми принцессами, поднялись. Они не знали, надеяться ли им, или бояться, ибо их Старшая сестра пришла. Она прошла через весь зал, и никто не посмел встать на её пути. Алмазные псы, почувствовав легкий шлейф крови, скрывавшийся за её духами, начали небольшими группами покидать Королевский дворец и столицу. Ибо их носы чуяли Смерть.

Грогар был более храбрым... Или более глупым.

Она встала перед ним, и произнесла.

— Грогар, Сокрушитель врат, Создатель сирот, Мучитель, Несущий гибель... Мне было плевать на тебя и твоих присных. До того дня, когда ты посмел поднять своё немытое копыто на моих прекрасных сестёр. Ты посмел осквернить то, что я берегла всего более, и больше я не желаю ничего больше, чем раздавить тебя. Жажда крови влечёт меня, и никто остановит меня, ибо я сама Жадность. Я заберу твою жизнь, и жизни тех, кто с тобой, твои богатства и твои инструменты мучения. Всё это будет моим, а тебя не будет.

Грогар засмеялся. Жадность усмехнулась и чуть опустила голову. Тайный механизм, скрытый в её броне, сработал, и, покрытая гибельными рунами златая игла вырвалась из скрытой капсулы на её богато украшенном нагруднике и вонзилась в горло Грогара. Злобный смех перешёл в кашляющий предсмертных хрип.

Златой меч взлетел, и окна взорвались, и сотни боевых големов в виде пегасов, несших в механических копытах своих собратьев, выполненных в виде земных пони и единорогов, влетели в зал, и сбросили свой груз, а затем бросились в кровавую схватку. Жадность не знала ни милосердия, ни пощады. Всякий, замеченный в осквернении её маленьких сестрёнок, был виновен, и не было разницы, генерал или рядовой, лекарь или его помощник. Тела должны быть убиты, а души связаны, дабы посмертным трудом искупить свою вину. То, что некая толика псов сбежала, лишь отсрочит неизбежное... и дарует новые возможности.

Лишь пленникам-эквестрийцам была дарована жизнь. И, когда несчастные, измученные страхом и побоями тех, кто считал себя новыми хозяевами королевства, увидели, что их враг повержен, то они не знали, бояться им или радоваться. Ибо механические войны были лишь орудием в копытах своей Хозяйки. Своей Королевы.

Шесть клеток были взломаны. Шесть комплектов цепей были разбиты. И шесть великолепных мантий были приготовлены для измученных пленниц.

Королева Жадности обходила ряд своих сестёр, с ужасом глядя на их раны, вздрагивая от вида их измождённых, больных тел. Ей было больно, ибо в сердце любого живого существа, даже самого злобного, всегда есть маленький уголок, где живёт Любовь.

И сейчас этот уголок обливался кровью.

У них отрезали их изящные крылья, их поджаривали заживо, вздёргивали на дыбе и ломали им кости. Их насиловали. Просто за то, что они посмели драться с армией захватчиков. Просто для того, чтобы сломить дух пони.

Сердце Проклятой Королевы пылало болью. Ей хотелось забрать каждую рану, каждый порез, каждый удар, что получили её драгоценные, ненаглядные сестрички, на себя, забрать всю их боль, все их кошмары. Она жаждала, чтобы они были в безопасности. Чтобы они были счастливы. Она расплакалась, заключив сестёр в объятия.

Королевство было спасено от гибели... и чтобы быть поставленным на грань порабощения. Муки изменили сестёр, а объятья Жадности, её сила и жажда власти смутили их умы. Лишённая силы, Честность стала стала Гордостью, Щедрость, брошенная в темницы, обратилась Завистью, сломленная беспомощностью Верность склонилась к Лени, надломленный Смех заменил живую шутку страстью к Обжорству, беспомощная Доброта вкусила Похоть, и лишённая себя самой Магия обернулась Гневом и Яростью.

Ныне Семь Элементов Тьмы стали угрозой Эквестрии... у старой Королевы не осталось выбора, но остался шанс. В неразберихе она нашла потрескавшиеся, но не уничтоженные камни Элементов Гармонии, принадлежавшие её дочерям, и принесла их и свою силу Древу Гармонии.

Могучая магия высвободилась, и, захватив Семерых Элементов Тьмы, Семерых Королев Порока, заключила их в глубинах Тартара, где они пребывают и по сей день.

— Конец, — закончила Твайлайт и, открыв глаза, посмотрела на своих подруг. Выражения на их лицах были... испуганными.

— Дорогая, скажи, пожалуйста, ты нашла эту историю не в той же книжке, что и сказку про Найтмер Мун.

— Нет, мама сказала, что это просто старая книга сказок. Там было ещё довольно много историй, не таких мрачных, — успокоила подруг Твайлайт. Они явно не успокоились, и она добавила — нет, ни один древний ужасный злобный аликорн не угрожает Эквестрии. Или, по крайней мере, нет предсказаний, что они когда-либо вернутся.

— Фу, — выдохнула Радуга — я уж испугалась. Сражаться с нашими искалеченными предшественницами... это было бы круто... но тяжко.

— Да уж, — поддержала её Эпплджек — я рада, что это всего лишь старая сказка.

— Можно я теперь расскажу историю, можно я, можно? — затараторила Пинки Пай.

* * *

Над Кантерлотом догорела заря и ночь вступила в свои права. Высоко в Замке горело окно. Принцесса Селестия отдыхала рядом с недавно вернувшейся сестрой.

За этим, стоя на площади в вечерний час, наблюдала с помощью своей магии невзрачная на вид пони, кушая сладкое яблочко с фермы Эпплов. Она наслаждалась воздухом свободы, вкусом фрукта, близостью своего любимого жеребца, чувствами пони, спешащими в вечерний час домой или на прогулку.

Всей этой жаждой жизни. Как она всего этого ждала!

Наслаждаясь вкусом очередного кусочка яблока, она думала:

"Селестия, моя дражайшая сестра. Столь измученная одиночеством и весом короны. Я знаю твои тайные желания, и твои самые несмелые надежды.

Моя маленькая миленькая Луна, ещё не отогревшаяся от холода, мучившего тебя в изгнании в дали от семьи и дома. Я понимаю твою боль, я чувствую твою грусть.

Я помогу вам освободиться... получить то, что вы жаждете. Я люблю вас.

Вы воссоединитесь с нами вновь, скоро, очень скоро. Вместе с вами и нашей племянницей мы вновь соберем оболочку Аморе и окружим её любовью и заботой. Мы все вместе станем одним большим табуном. Может быть, однажды и наша мать присоединится к нам.

Скоро мы будем вместе!

А пока... мне нужно подготовиться," — закончила она внутренний монолог, переведя взгляд на шесть фотографий, плавающих в её ауре. Радуга Дэш на облаке, Эпплджек за работой, Рарити в работе над новым платьем у поникена, Пинки Пай у печи, Флаттершай вместе со зверюшками, и Твайлайт Спаркл читающая книгу.

"Фигуры расставлены."