# Ложный аликорн

Rild

На скале, нависающей над океаном, Сансет Шиммер задают важный вопрос:

— Наши маленькие пони. Наше королевство. Как всегда, они процветают и живут в мире, не так ли, принцесса Сансет?

## Ложный аликорн

Не знаю, как я это поняла, но мне было очевидно, что я мертва.

Воздух наполнял острый морской запах и отдалённый рёв кристально-чистого синего моря. В широко раскинувшемся голубом небе не было ни облаков, ни даже солнца. Под моими копытами находилось идеально ровное, изумрудно-зелёное поле травы, которое колыхалось на неощутимом для меня ветре и тянулось вплоть до края утёса на горизонте. На краю обрыва спиной ко мне стояла кобыла, белый единорог. Её пастельная розовая грива, ниспадавшая на холку, была совершенно недвижима под лёгким бризом.

— Привет, Сансет, — кобыла поприветствовала меня, не отрывая глаз от моря.

Её голос был мне знаком. Она была мне знакома. Та материнская, нежная аура, которая её окружала, тоже была мне знакома. Но я не могла вспомнить ни кто она такая, ни где я могла её когда-либо видеть.

— Кто вы? — спросила я. — И где я?

— Сегодня такой чудесный день, не правда ли, малышка Шимми?

С этой кобылой было что-то не так. Обычно я бы уже напряглась, сконцентрировалась на окружении, приготовилась к нападению, словом, сделала бы всё, чему научила меня Королевская Стража в то время, когда я ещё была личной ученицей принцессы Селестии. Но ничего не произошло. Я словно пребывала во сне, где детали были размыты, а память коротка. Я чувствовала себя так послушно и спокойно, как никогда до этого.

Сильный порыв ветра пронёсся мимо меня, никак меня не коснувшись, и мои ноги начали двигаться по своей воле. Они привели меня к кобыле, остававшейся неподвижной среди усиливающегося ветра. Как только я до неё дошла, меня окутало сильное тепло, от чего я покрылась мурашками. Копыта остановились прямо перед тем, как я могла полностью увидеть её лицо, скрытое розовой гривой.

— Малышка Шимми? Как ты узнала это имя?

Я увидела улыбку, про которую не могла с точностью сказать, была ли она доброй, либо коварной. Возможно, и то, и то?

— Я повторяю ещё раз: кто ты такая? — потребовала я. — И где я?

Улыбка стала шире. Кобыла запрокинула голову, дав мне получше её рассмотреть. Её глаза были закрыты.

— Помнишь о чём я тогда тебя спросила?

Я нахмурилась, глядя на неё:

— Что?

Она плавно повернулась ко мне. Глаза оставались закрыты до тех пор, пока её лицо не было обращено прямо на меня. В её облике не было ничего особенного. Короткая мордочка, круглая голова, расплывчатые, но симметричные черты лица.

— Ты была мала... ну, ещё меньше, чем сейчас. Я рассказала тебе о твоей судьбе. Что ты станешь Принцессой. Когда настанет моё время уйти, то вся Эквестрия, весь мир станут твоими. И я спросила тебя, что ты тогда будешь делать.

Выражение на её лице стало ностальгическим, словно это для неё было счастливым воспоминанием.

— Я помню это так, как будто это было вчера. "Я буду править так же, как и ты. Сохранять Эквестрию в мире и процветании." Ты была так, так горда собой.

Она открыла глаза, и мне пришлось отвести взгляд в сторону. Они не были обычными мерцающими вратами, ведущими в душу пони. Её глаза сияли ослепительно ярким белоснежным светом, на который я не могла смотреть прямо, иначе моё зрение заполнилось бы пятнышками.

Я увидела солнце в этих глазах.

— Наши маленькие пони. Наше королевство, — она наклонила голову. — Как всегда, они процветают и живут в мире, не так ли, принцесса Сансет?

И в то же мгновение я наконец её вспомнила.

— П-принцесса Селестия?! — воскликнула я. — Как?! Что за?!

Она вновь направила свой взгляд на море.

— Приятно снова видеть тебя, Шимми, — сказала она.

Я... нервничала? Сейчас я не могла быть в этом уверена. Не было ни тяжело стучащего сердца, ни румянца на щеках. Прямо рядом со мной стояла принцесса Эквестрии, чью смерть я видела собственными глазами много лет назад. И хотя список моих вопросов лишь рос, я оставалась более-менее спокойна.

— Принцесса... где я? Где мы?

— Ну же, Сансет, я помню, что учила тебя манерам. Ты должна отдавать не меньше, чем брать.

Я почувствовала себя маленькой кобылкой, которую ругают за не сделанную домашнюю работу по магии. Я низко опустила голову:

— Хорошо, принцесса. Что вы хотите знать?

— Наше королевство? Я так понимаю, что ты хорошо о нём заботилась, пока нас не было.

— Наше? — я подняла бровь, ну, по крайней мере, попыталась это сделать, но сейчас я могла лишь открывать рот. Она продолжала использовать "наше" и "мы". Это совсем не было похоже на Селестию; раньше она использовала "моё" и "я", как и все нормальные пони. Она никогда не говорила о себе в множественном числе.

— Да. Ну так?

— Оно... в порядке, Принцесса.

Она покачала головой и мне захотелось сжаться до размеров молекулы.

— После двадцати лет, которые мы провели вместе, ты все ещё ждёшь, что я не пойму, когда ты мне лжёшь, Сансет?

Я сглотнула. Это имело смысл: она никогда мне не верила, когда я врала. У меня не осталось иного выбора, кроме как признаться.

— Эквестрия... её больше нет, Принцесса.

Селестия что-то пробормотала себе под нос. Я была в ужасе, напуганная тем, что она сейчас может стереть меня в порошок, прямо здесь, на обрыве.

Но вместо этого она улыбнулась. А затем кивнула и испустила лёгкий весёлый смешок.

— Я оказалась права, — немного разочарованно сказала она. — Крылья не для тебя, Сансет.

Меня накрыла смесь гнева и смущения.

— Что ты имеешь под этим в виду? — жёстко спросила я. Я попыталась расправить перед ней крылья — рефлекс, развитый за долгие годы правления, но затем поняла, что лишилась их, также как и Селестия лишилась своих. — Ты говоришь, что я их не заслуживаю? Что я не заслужила того, что ты называла моей судьбой?!

— Ты не заслуживаешь того символа, что они обозначают, и того груза, что с ними приходит. Ты была не готова.

— Не готова?! — возмущённо закричала я. — Я была сильнейшим единорогом во всей Эквестрии! А крылья обозначают силу! После всей моей тяжёлой работы, да как я могу не заслуживать...

— Терпение, Сансет! — прогремела она, сурово глядя на меня солнечными глазами. Я внутренне сжалась. Эту сторону Селестии, я, возможно, знала слишком хорошо. — Вознесение обязано быть признанием твоего терпения! Которого тебе так отчаянно не хватало!

Её обвинения хлестали меня, оставляя глубокие раны, но я не была пони, которая могла покорно терпеть побои. Я взметнулась вверх, встав едва ли не выше, чем сама Селестия.

— Мне хватило ожидания! С этим обучением и этими уроками, и этой помощью другим пони, которая не имела ничего общего с занятиями магией! — моё лицо остановилось в дюймах от её. Я вернула обвиняющий солнечный взгляд своим собственным. — Я была готова к своим крыльям, Принцесса. Я могла бы победить Найтмер Мун вовремя, будь они у меня тогда! И ты бы не умерла! Я бы могла спасти тебя!

Глаза Селестии сомкнулись, и она покачала головой.

— Не мне одной требовалось спасение.

Развернувшись, принцесса медленно начала спускаться с обрыва.

— Принцесса, — начала я, — я ответила на ваш вопрос. Теперь вы ответьте на мой: где я?

Мне ответил лишь тихий шёпот неуловимого ветерка и рёв океана, раздававшегося далеко внизу. Я попыталась прикинуть, как высоко мы были, но со своего места я не могла определить где подножье утёса встречается с водой.

Затем я услышала очень тихий вздох. Селестия остановилась и сказала:

— Пойдём со мной, и ты получишь ответ. И ещё несколько, — она снова пошла вперёд, и мне не осталось ничего более, кроме как последовать за ней.

Синее полуденное небо уже сменилось меловым розово-жёлтым вечером, когда мы приблизились к широкому, тёмному лесу. Словно проходил целый час каждый раз, когда мы делали несколько шагов. Как только мы достигли лесной опушки, тьма уже целиком накрыла беззвёздное небо.

Едва мы вошли, нас окутала кромешная темнота, в которой я больше не могла видеть ни Селестию, ни даже своих копыт. Её тяжёлые, гулкие удары копыт по пыльной дороге — единственное, что сейчас помогало мне не отставать. Я сосредоточила разум, чтобы зажечь свой рог, но ничего не произошло. Я попробовала снова, а затем ещё раз и ещё, но всё было безуспешно.

— Попытки осуществить заклятье иллюминации бесполезны; здесь не существует магии, — услышала я голос Селестии.

— Н-нет магии? Вообще?

— Верно.

— Тогда откуда ты знаешь куда идёшь? Или что на нас сейчас никто не выскочит? — из-за страха мои слова немного дрожали. Магия была той силой, которой я доверяла. И теперь она оставила меня, как и мои крылья.

— Я знаю эти леса. Здесь не живёт ничего. А определить путь мне просто: я следую своему сердцу. У тебя были с этим некоторые проблемы.

Я закатила глаза, но сглотнула. Мы проходили сквозь тени, ни разу не сойдя с намеченной тропы и не наткнувшись на деревья или кусты. От гробовой тишины леса у меня по спине пробежал холодок.

Шли минуты, или только то, что лишь казалось мне минутами, пока мы шли в тишине, до того момента, когда сквозь тьму не выглянуло тусклое пятнышко света. Когда мы подошли поближе, то я с уверенностью могла сказать, что это был огонь, если судить по мерцающему оранжевому свету; как только мы подошли ещё ближе, пламя приобрело чёткую прямоугольную форму, окружённую многочисленными тенями.

Я сильно удивилась, когда увидела, что на лесной поляне была построена хижина, сделанная из серых брёвен инопланетного вида. Сизый тонкий дымок поднимался из вымощенной булыжником трубы. Издалека постройка была похожа на ужасающее чудовище, которое ждало в засаде неосторожных путников. Но по мере нашего приближения, здание теряло свой мрачный вид, и начинало выглядеть гораздо спокойнее и уютнее.

Селестия шагнула прямо к входной двери и распахнула её копытом. Петли раздались протяжным скрипом, словно кто-то сварливый внутри проснулся, недовольный нашим появлением. Я прошла за ней, протиснувшись через щель, которую она оставила позади. Дверь сама закрылась за мной.

Несмотря на весело потрескивающий огонь и общий уютный вид хижины, внутри меня сразу же одолел озноб. В хижине была лишь одна большая комната с серыми бревенчатыми стенами, украшенными бесчисленными гобеленами синего и пурпурного цветов, на которых яркие белые звёздочки изображали созвездия. Напротив камина, в центре дома, стояло два стула.

И на правом сидела кобыла. Я могла видеть её рог поверх спинки стула. У меня засосало под ложечкой.

— Сестра, у нас гость, — сказала Селестия, обойдя круг и сев на стул слева.

Сестра? У Селестии была сестра?

— Вижу, — ответила другая кобыла. Её голос был твёрже, жёстче, чем у Селестии. Он бы больше подошёл капитану гвардии. — К сожалению, мы смогли встретиться только здесь.

— Это и вправду печально, — произнесла Селестия, наблюдая за мной закрытыми глазами.

Я обошла кресла вокруг и увидела другую кобылу вблизи. К моему удивлению, она была синей. Её шёрстка была глубокого синего оттенка, подобного тёмной летней ночи. В гриве словно был заключён целый звёздный мир, в который я по неосторожности могла упасть. В отличие от Селестии, её лицо не было прикрыто гривой. Её глаза тоже были закрыты.

— Ты не знаешь меня, — сказала кобыла, — мне видно это по твоему лицу. — Она слегка повернула голову в сторону Селестии. — Для твоего протеже, которая готовилась стать нашей наследницей, её знание эквестрийской истории меня удручает.

— Я научила её всему, что могла. Она не особо любила читать книги о чём-либо кроме плетения заклинаний. — Селестия фыркнула. — Иногда мне казалось, что мне стоило взять в ученицы какую-нибудь буквоедку...

— Извините? — я вмешалась, — Я стою прямо рядом с вами.

Кобыла усмехнулась и кивнула.

— Однако она довольно вспыльчива. Неудивительно, что ты её выбрала. Напоминает мне тебя в молодости, — она повернула голову в мою сторону.

И тут её глаза распахнулись.

Огромные, чернее всего, что я когда-либо видела и наполненные белыми, синими и розовыми огоньками. Они притягивали меня. Я не могла отвести от них взгляд. Не могла моргнуть. Я была поглощена её глазами и загипнотизирована танцующими в них звёздами.

— Да, — начала кобыла, — действительно, дикое пламя. Живёт лишь чтобы поглощать, иногда поглощая других.

Значение её слов ускользнуло от меня; я все ещё не могла вырваться из-под её гипноза... Она закрыла глаза, дав мне возможность прийти в себя.

— Моё имя — Луна, юная принцесса. Я... была принцессой ночи и младшей из королевских сестёр, — тени на её лице углубились, воздух вокруг неё похолодел, и она нахмурилась.

— Но, возможно, ты знаешь меня под другим именем. Я — Лунная Пони.

— Н-найтмер Мун, — пробормотала я. — Ты... ты та...

— Кто убила нашу старшую сестру? — закончила Луна. — Верно.

Она просто отбросила этот факт в сторону, словно он был неважен. Вместо этого, она, видимо, больше сосредоточилась на мне.

— Так же как и ты убила нас, присвоив себе наши крылья.

Чувствовать страх и при этом никак на него внутренне не реагировать — странное ощущение. Моё сердце билось спокойно, моя кровь не застыла в жилах. Лишь ровный холод окутал меня.

— У м-меня были на то причины, — начала защищаться я, запинаясь в словах. — Нашим землям угрожала опасность, которая убила единственную принцессу Эквестрии, а я была единственной, кто могла с нею справиться. Меня готовили стать героиней. Могущественной героиней, которая вскоре стала бы принцессой. Я не смогла бы спасти Эквестрию без крыльев.

— Тебе не нужны были крылья, — ровно произнесла Селестия.

— Но только аликорн смог бы поразить...

— Ты не должна была убивать мою сестру! — Селестия поднялась, и даже сейчас, утратив свою прежнюю величавость, она заставляла меня почувствовать себя крошечной. Песчинкой. Муравейником перед горой. И я отбросила это чувство.

— Тогда чего вы от меня ожидали, Принцесса? — ядовито спросила я. — Что же я должна была делать?

— Завести друзей, Сансет! Именно поэтому я преждевременно отправила тебя в Понивилль, после того как освободилась Луна!

Луна небрежно усмехнулась со своего места.

— Я всегда говорила тебе не делать исключений на мой счёт, сестра.

Я недоверчиво посмотрела на Селестию.

— И как бы друзья могли мне помочь?

Селестия потёрла виски копытом.

— Вместе с друзьями, ты должна была овладеть Элементами Гармонии и очистить мою сестру от зла!

Меня охватило замешательство — о чём она говорила? Как могла такая банальная вещь, как дружба, помочь мне с Элементами? Эти артефакты были могущественными проводниками магии, подобными лупе, концентрирующей солнечный свет.

Луна покачала головой.

— Это был ужасный план, сестра. Возложить так много надежд на звёзды, когда как звёзды контролировались только мной? Ужасный план, абсолютно ужасный.

Селестия дёрнула правым ухом в её направлении.

— И что мне тогда нужно было сделать?

— Тебе следовало поговорить со своей ученицей, подчеркнуть необходимость и важность дружбы, и подготовить её к той неизбежной угрозе, которая была мной.

Луна сменила позу, и, я могла поклясться, что с неё сыпалась пыль.

— Но чтобы я не говорила, твоя протеже тоже частично в этом виновата. Если мы не будем учить историю, то это станет её провалом, поскольку мы будем обречены повторять прежние ошибки.

Её тон изменился, когда она обратилась ко мне. Он стал похож на разочарование близкой тёти, вместо неодобрения действий сестры.

— Изучение истории обязательно, Сансет. Без мудрости и знания ошибок своих предков, твой авторитет, в лучшем случае, будет сомнителен. Ты не знала обо мне ни как о принцессе, ни как об угрозе, потому что ты не изучала историю. То же самое и с Элементами Гармонии. Говоря откровенно, юная принцесса, сейчас ты здесь, вместе с нами, потому что твоя привычка полагаться лишь на силу и свою магию подвела тебя. И таким образом, ты провалилась как принцесса.

— Провалилась?! — прошипела я. Моё лицо покраснело от переполнявшей меня злобы. — Я провалилась как принцесса?! Я спасла Эквестрию и провела её в новую эру! Я...

— Эквестрии больше нет, верно? — спросила Луна, прервав меня на полуслове.

Я стиснула челюсти. Мой гнев испарился, оставив после себя лишь стыд и горечь.

— Что произошло? — надавила она.

Я повернулась лицом к камину. Даже сейчас, когда их глаза были закрыты, я все ещё могла чувствовать их взгляд на своей спине. Я сконцентрировалась на камине, на едва заметных вспыхивающих искорках и тлеющих угольках, и начала рассказывать.

— Всё было так, словно вместе с Найтмер Мун освободился весь Тартар. Всё просто... развалилось вскоре после неё. Вернулся Дискорд. Я одолела его, но мир никогда так и не стал прежним...

Одно за другим, я перечислила события прошедших лет, рассказывала о своих "неудачах", случившихся с тех пор, как я унаследовала трон. Вторжение перевёртышей и оккупация Кантерлота, возвращение Кристальной Империи и воскрешение Короля Сомбры, лианы хаоса, захватившие Понивилль, Тирек, война, восстание — Эквестрия больше не была прежней. Не была мирной.

Я словно начинала сходить с ума. За эти годы произошло столько всего, и сейчас, рассказывая всё это, я чувствовала как сильно болит моё сердце. Я плакала, когда говорила о том, как одержимая Кристальная Империя вторглась в то же время, когда от меня начали отворачиваться моя стража и мои советники.

Медленно я начинала понимать: я провалилась. Я подвела своего учителя. Я подвела своих подданных. Я подвела саму себя.

Я подробно описала всё, что могла, вплоть до своих последних воспоминаний: штурма Кантерлотского дворца. Батальон облачных кристальных пони штурмовал наши врата, и звуки их ударов были схожи со звуками барабанов войны.

И всё, что я помню после, это как я стою среди травяного поля, вдыхаю солёный морской запах и смотрю на бесконечное море.

Слёзы душили меня даже после окончания рассказа. Позади я услышала цокот копыт по каменному полу, а затем почувствовала, как кто-то прижался ко мне своей шеей, и обвил меня копытом. Селестия приглушила мои всхлипывания и рыдания, лаская меня там, где моя грива свисала на шею.

Впервые за несколько лет, моя душа пребывала в покое. Как будто с моих плеч свалился тяжёлый груз. Было приятно наконец открыться, поплакать и дать волю всему, что накопилось у меня внутри: стрессу, душевной боли и одиночеству. Я уже забыла как хорошо мне было, когда меня обнимала пони, которую я могла называть своей мамой.

— Мне так жаль, что я не справилась, Принцесса! — рыдала я. Селестия тут же меня утешила:

— Не нужно извиняться, Сансет. Ты сделала всё, что было в твоих силах.

В моих ушах начали раздаваться фантомные голоса. Их было плохо слышно, но они точно исходили из моей головы. Что-то тяжёлое начало стучать в груди.

— Принцесса, что...

— Ш-ш-ш, всё хорошо, Сансет. Ты всё равно не должна была здесь оставаться.

Стук ужесточился, голоса стали громче. Тревожные, напуганные, как и я. Меня охватило ощущение лёгкости, словно я исчезала в никуда.

— Принцесса...

— Запомни наш разговор, Сансет. И, пожалуйста, просто попробуй завести друзей.

Лёгкость обратилась в ничто. Стук в груди стал ритмичным и ровным. Я смогла различить гул голосов. Один из них принадлежал капитану моей гвардии. Другой — королевскому врачу. Третий — её ученику.

Они звали меня. "Вернитесь к нам" — кричали они. "Пожалуйста, Сансет, возвращайся" — мне были слышны их мольбы. Почему-то я заплакала ещё сильнее, услышав их.

Я медленно растворилась в копытах Селестии, плача и желая остаться ещё хотя бы на несколько секунд. Ощущения волнами накатывали на меня. Колотящееся сердце, горький запах лекарств и дыхательная трубка в моём горле.

Я резко открыла глаза и содрогнулась. Казалось, что дыхательная трубка душит меня, и моё тело этому сопротивлялось. Я немигающим взором смотрела на больничные огоньки. Они были тусклыми по сравнению с солнечным взглядом Селестии.

Тени бросились ко мне. Возле меня гудели голоса, которые говорили так быстро, что я не могла различать слова. В глазах попеременно вспыхнул свет. Кто-то что-то пробормотал, и трубку вытащили из моего горла. Я резко втянула свежий холодный воздух. Истинный признак жизни.

Это было чудом. Но мне не казалось, что это чудо.