# Ламповые посиделки. История Эквестрии. Лекция №5 – Первое вторжение Дискорда

chelovekbeznika

К сожалению, по техническим причинам аудиозапись этой лекции была утрачена. Всё, что у нас осталось – магическая стенограмма. Поэтому сегодня запись лекции выложена в текстовом виде. Общественное Радио Понивилля просит прощения у всех слушателей за эту досадную накладку. Впредь мы будем внимательнее с бэкапами.

Я слишком много слушал лекции Морваена...

[Изображение: ]

## Ламповые посиделки. История Эквестрии. Лекция №5 – Первое вторжение Дискорда

К сожалению, по техническим причинам аудиозапись этой лекции была утрачена. Всё, что у нас осталось – магическая стенограмма. Поэтому сегодня запись лекции выложена в текстовом виде. Общественное Радио Понивилля просит прощения у всех слушателей за эту досадную накладку. Впредь мы будем внимательнее с бэкапами.

* * *

— Здравствуйте, все. Здравствуйте, пони.

Сегодня у нас удивительная тема. Мы вступаем на ту территорию, где мы точно что-то можем установить достоверно, но при полной картины у нас всё ещё нет, и быть не может. Поэтому над всем, что я сегодня расскажу будет висеть огромная звёздочка с маленькой припиской, что это только одна из версий. Та, которая мне кажется наиболее правдоподобной.

Я напомню, что у нас три племени, точнее три союза племён пони, уже обосновались на территории нынешней Эквестрии, где-то около нынешнего Понивилля. Самое лучшее, что с ними могло случиться уже случилось. Они побились головой об виндиго, сдружились между собой, то есть, перестали бить друг друга на улицах голыми копытами, и начали как-то обживаться.

Но, товарищи, надо понимать, что если вы умудрились собрать в одну кучу таких мощных магических существ как виндиго, а потом сумели их чуть-чуть отогнать (не разогнать обоссаными тряпками, как нам в школе об этом рассказывали, а именно что чуть-чуть отогнать), то такое не останется незамеченным. И вот пока наши несчастные почтиэквестрийцы, уже не прото-, а почти-, бьются головой об идею смешанного брака, им в нагрузку к этому ужасу падает на голову наш старый знакомый.

— Ди-и-и-и-ско-о-орд!

— Да, Мун, впервые пони сталкиваются с Дискордом. Но сталкиваются не лично, нет. Сначала они сталкиваются с его детьми.

— Э-э-э-э…

— Да, судя по всему, те, кого потом назовут дискордитами, действительно были его биологическими детьми.

— Спойлеры!

— Да, прости меня, Лаки Стар. Так вот. Дискордиты. В один прекрасный, июльский день 53 года ещё до Э.С., когда ничего, абсолютно ничего не предвещало, на главных площадях раскиданных по кантерлотским предгорьям поселений стали появляться очень странные пони разных рас. Они кричали, пели, смеялись, танцевали, говорили, что всё чем пони занимаются ерунда, и кричали, чтобы они присоединились к ним. А ещё они целовались! А надо понимать как тогда на каких-нибудь единорогов из древнего и пафосного как двести драконов рода действовало зрелище целующегося большого, замызганного земнопони и маленькой, хрупкой, прекрасной единорожки. Тем временем, заезжий купец, привёзший еду с не меньшим ужасом наблюдал, как к хорошему, крепкому, настоящему земнопони присосалось что-то такое рогатое и малохольное. Поверьте мне, некоторых из них пришествие виндиго пугало не намного меньше.

— А только целовались?

— Хм-м-м-м… Дискорд, когда его об этом спрашивали, хитро ухмылялся, говорил, что не только целовались, но я не уверен, что ему можно верить. По крайней мере, в письменных источниках ничего такого не появилось. Правда, надо понимать, товарищи, что тогда такие вещи описывать было не принято. Особенно, если оно хоть как-то отклонялось от схемы «чистая и светлая связь двух древних, пафосных родов исключительно единорогов, или исключительно пегасов, или исключительно земнопони». Пегасы ещё как-то могли смешанную связь тогда стерпеть, но не остальные. Если трагедия случилась, мы делаем вид, что это не было, этого не существует, и быть такого не может. За «не только целовались» им и голову могли бы оторвать. С другой стороны, их породил и отправил туда Дискорд. Так что всё могло быть.

Так, я отвлёкся. Простите, затяжка.

Так вот… Откуда есть пошли дискордиты. Сейчас я буду описывать полную долбанину, в достоверности которой не уверен никто, но это лучшее, что у нас есть, и это отчасти, я повторяю, отчасти подтверждено письменными источниками и свидетельствами самих дискордитов.

Так вот. Дискорд наткнувшись на пони, и понаблюдав за ними решилА, что они какие-то слишком скучные. Сидят по своим норам, ковыряются в земле, гоняют по небу какие-то облачка, да ещё меняются друг с другом. Она, а тогда это была она, потому что, цитата – «настроение у меня тогда было такое», решила, что их надо как следует встряхнуть и перемешать. А ей это было делать лень. И что она тогда придумала.

Она пришла ровно в центр тогдашней Почтиэквестрии, давайте я буду её так называть, который был на какой-то лесной опушке. Потом она родила прям там несколько сотен взрослых пони, кратко им объяснила, чего хочет, сменила пол обратно на мужской и улетел.

— Уже «улетел»?

— Да, уже «улетел». Рожать ей не понравилось, и с той поры  Дискорд, по его собственному признанию, мальчик. Но кто знает, кто знает, может, ещё увидим.

— Ха-ха. Попробуй ты родить несколько сотен взрослых пони сразу.

— Кстати, да. Может быть именно поэтому. Ладно. Чего хотели так называемые дискордиты? Они объявили, что власть принцесс и командиров – ничто, их ежедневный труд ничто, их проблемы, тревоги, загоны ничто, а надо есть, пить и только веселиться.

— И целоваться!

— Да, и целоваться. И они целовались. И ели. И пили. Причём Дискорд что-то не учёл, простите, не учла некоторых нюансов, и оказалось, что её… Так, давайте я буду обращаться к Дискорду в мужском роде, ладно? Так вот, он не учёл некоторых нюансов, и оказалось, что дискордитам не нужен сон. Вообще. Нет, Дискорд, может быть, и был этому рад, но вот пони, которым приходилось в три часа ночи слушать галдёж под окнами было не весело.

Вот тут-то и началось страшное. Оказывается, на них не действовала магия. И ладно бы просто не действовала, ладно бы просто не действовала, товарищи, нет, она выходила из-под контроля в их присутствии. Там, где пролетал пегас-дискордит, погоду контролировать было уже невозможно. Пролетит ночью толпа орущих пегасов, а наутро и облака пляшут, и ветер дует совсем не туда, куда надо, и дай Селестия, чтоб хотя бы без града обошлось.  От земнопоней, порождённых Дискордом, бед было не меньше. Прошёл мимо вашего дома странный земнопонь, а у вас дерево посреди дома выросло. Натуральное дерево, с ветками, листьями и тридцатью годовыми кольцами. Описаниям того, что творилось рядом с единорогами я могу вообще отдельную лекцию посвятить. Упомяну пару моих любимых примеров. Пример первый: «Когда падали на него солнечные лучи, разделялся он на множество частей так, что видны были потроха его. Потроха его постоянно перелетали с место на место, щекотали кожу его, заставляли трястись от хохота, а всем остальным внушали ужас. Кожа его иногда вывёртывалась наизнанку, отчего он и товарищи его хохотали ещё больше, а нас охватывал ужас». Или вот ещё: «На её лбу рог провалился внутрь, и разверзлась там пропасть, вкруг которой выросли диковинные цветы с ужасными ртами, поющими песни столь похабные, что жеребята в ужасе и с плачем разбегались оттуда, а их родители стояли на месте от стыда не в силах с места сдвинуться». Причём Дискорд утверждал, что это была не пропасть, а просто рог и то, что, простите, под хвостом менялось местами.

— А песни сохранились?

— Знаешь, Мун, когда на тебя двигается единорог с дыркой в голове (дай Селестия, чтобы просто с дыркой), откуда торчат говорящие цветы, ты вряд ли побежишь за пером и блокнотом. Нет, ты-то, может и побежишь, но те, кто ещё не отошёл от знакомства с виндиго вряд ли найдут в себе силы, чтобы ещё и записать что там эти цветы пели. А жаль. Кстати, потом мы находим записи песен дискордитов, но это уже поздние сочинения третьего-четвёртого века Э.С. А что писали в третьем-четвёртом веке Э.С., это, товарищи, тема отдельной лекции, на которую мы жеребят точно не пустим.

Две недели пони пытались что-то со всем этим счастьем сделать, но дискордитов становилось всё больше и больше. Тогда за дело взялся Стигиан. Тот, который потом стал «пони теней». Он, если вы помните, был «мозгом» Столпов Эквестрии. Пока Старсвирл и компания пытались их утихомирить, без особого успеха, конечно же, он сделал вид, что хочет присоединиться к ним, а сам начал аккуратно вклиниваться в их разговоры и расспрашивать их о том, кто они и откуда они явились. Дискордиты быстро «раскололись» и рассказали о матери, которая теперь отец, благославившей их на то, чтобы, сейчас будет цитата, «славить, превозносить, разносить, приносить, насаждать, приносить, уносить, переносить обратно, прославлять, умаслять, возносить, задабривать, восхвалять, взбадривать, преумножать хаос и дисгармонию». Причём, как вспоминал потом Стигиан, они в какой-то момент так воодушевились, что нарисовали плакат с этим чудесным лозунгом. А снизу ещё и подписали «именно в таком порядке». Но так как это были дискордиты, плакат они через полчаса порвали и ещё подрались между собой.

— «Славить, превозносить, возносить…»

— «Славить, превозносить, разносить, приносить, насаждать, приносить, уносить, переносить обратно, прославлять, умаслять, возносить, задабривать, восхвалять, взбадривать, преумножать хаос и дисгармонию. Именно в таком порядке». Простите, люблю просто этот лозунг.

Самое главное, что выяснил Стигиан: любит Дискорд, когда между живыми существами разлад и постоянные ссоры. Ну и заодно выяснил, что его зовут Дискорд, конечно же.

Когда Старсвирл узнал об этом, он решил познакомиться с Дискордом лично. Что он для этого придумал: столпы Эквестрии пришли на ту самую опушку, разделились на две «команды» и начали друг с другом ругаться. Когда дело дошло до срежисированной драки, они услышали со всех сторон какой-то странный хохот. «Как будто сами деревья решили посмеяться над нами» — прямая цитата Рокхуфа. Кстати, готовьтесь, у нас будет ещё очень много его цитат по ходу этого цикла. Любит пони поговорить о старине, чем мы, историки, внаглую пользуемся. А уж такой момент, как первое явление Дискорда, сами понимаете, был пересказан во всех деталях и красках и не один раз. И тут вы уже застыли в предвкушении, и ждёте чего-то эпичного, да?

— Да!

— Да!

— Давай уже.

— Ладно.

Он явился им, сказал что-то вроде «Я, Дискорд, дух дисгармонии и хаоса крут настолько, что и мои дети вас легко завоют, а я пока потусую в других измерениях», и исчез. Всё! Больше его никто не видел и слышал лет сорок. Никто даже толком не запомнил, как он выглядит.

Тем не менее, столпы Эквестрии впечатлились, что твой тартарарец, схватились за головы и стали думать, что им дальше делать. То есть, сначала они целый час пытались сообразить что это, собственно, было, а уже потом начали думать, что им дальше делать. Они там целый день просидели, споря и ругаясь. На этот раз уже по настоящему.

К этому моменту дискордиты (название ушло в народ), так сильно всех достали, что их начали просто отлавливать на улицах и бить голыми копытами. Как ни странно, это помогало. Нескольких таки сумели прибить. Тут бы рассказать о том, что началось великое побоище, но нет, дискордиты не стали бить в ответ. Они просто перестали ходить по одному. И эффект от их присутствия начал складываться. То есть, представьте себе: никакого контроля над погодой, рандомно вырастают повсюду разные растения и абсолютно наркоманская магия вокруг единорогов. И всё это вместе.

Времена тогда были, конечно, дикие, но забивать голыми копытами несколько сотен пони для Столпов Эквестрии было не выходом. Да, это были, мягко говоря, странные пони, но всё же пони. По крайней мере, анатомия у них была абсолютно неотличима от остальных пони. И с ними надо было что-то делать.

Мозговой штурм занял три дня. В процессе были даже эксперименты.

— Это как?

— Очень просто. Рокхуф шёл в ближайший посёлок, хватал в охапку первого попавшегося пони, который ему казался слишком весёлым, и нёс его на опушку, где на нём ставили эксперименты.

— Как быстро можно забить одного дискордита голыми копытами?

— Ха-ха-ха, это замечательная версия, но нет, другие эксперименты. Старсвирл пытался найти магию, которая хоть как-то на дискордитов подействует. Ничего не работало. Стало только ясно, что любая магия рассеивается, как бы распадается на части. Я не единорог, поэтому толком объяснить не могу. Мун, тут уже по твоей части.

— Да, конечно. Там было так, как ты и сказал. Любая магия, сложнее самой примитивной искажалась, и её эффект менялся непредсказуемым образом. Поэтому в какой-то момент Старсвирл был вынужден придумать очень примитивное заклинание, которое ни делало почти ничего, кроме отрицания. И это сработало.

— Спасибо, Мун. Да, чтобы там не придумал Старсвирл, это сработало. Дискордиты, которые попадали под воздействие его заклинания становились невообразимо унылыми и скучными. Да, магия вокруг них всё ещё барахлила, но не так сильно, не так. Главное – они переставали бузить. Они переставали вообще хоть что-то делать. Они больше не кричали, не веселились, ни с кем не спорили. Что делал дискордит до того, как его преобразовали, когда ему говорили, чтобы ушёл куда-нибудь и не мешал? Он пытался сунуть тебе в копыта кружку с фиолетовым сидром, кричал, чтобы ты шёл с ним веселиться, и случайно выращивал тебе куст крапивы в твоём туалете, как раз в тот момент, когда там сидела твоя жена. Или ещё чего повеселее, если это, не дай Селестия, оказывался единорог. Что делал дискордит после того, как его преобразовали, когда ему говорили, чтобы ушёл куда-нибудь и не мешал? Он с тоской отрывал взгляд от земли, смотрел на вас секунды две, вздыхал и уходил. Так они все и ушли.

Дискордиты поселились где-то в кантерлотском предгорье и стали там жить. Вот как о них писал лично бывавший там Хэйсей: «Невероятно скучна и уныла жизнь этих пони. Они встают с рассветом, едят самую простую пищу, после чего принимаются за работу. Работают они не медленно, и не быстро, и одно наблюдение за этим клонит в сон любого здорового пони. Они работают до самого вечера с перерывами на еду, в которой нет и не может быть никакого разнообразия. Ничто за пределами их работы не волнует и не интересует. На пение и танцы они смотрят с тоской и лёгким раздражением, а всё, что может вызвать улыбку, проходит мимо их ушей. Единственное, что радует моё сердце посреди этой гнетущей тоски – зрелище единорогов, пегасов и земнопони, мирно живущих вместе, и даже не помышляющих о вражде».

Да, да, да и ещё раз да. Идея мирного сосуществования пони вдолбили в голову виндиго совместно с Дискордом. Живите теперь с этим! Живите теперь с этим, как пришлось с этим жить почтиэквестрийцам, которые сорок лет наблюдали эту чудесную картину. И знаете, некоторые прониклись. Кто-то уходил к ним жить, и оседал там. Появилось даже несколько смешанных семей.

— А что случилось через сорок лет?

— Вот, хороший вопрос. Спасибо, тебе за него, Лайт Стоун.

Через сорок лет Дискорд вернулся. Он увидел, что Эквестрия чё-то совсем не завоёвывается, пошёл, поймал за шкирку первую пролетающую мимо пони, и очень злобно спросил её «где мои дети?». История, внезапно, сохранила её имя. Её звали Блю Клауд. Она не сразу поняла чего от неё хотят, а когда вспомнила, как её дед рассказывал про каких-то странных пони, которых сам Старсвирл едва успокоил, дрожащим копытом указала в сторону поселения дискордитов. После этого Дискорд просто исчез. Кстати, именно Блю Клауд оставила первое подробное описание Дискорда. Очень подробное. Уж кто-кто, а Дискорд может своим появлением впечатлить. И именно ей мы обязаны термином «драконикус», что на тогдашнем языке пегасов означало «гибрид пони и дракона». Где она там дракона увидела, я не понимаю. Но не суть.

Чтобы было дальше не очень понятно. Наверняка мы знаем только то, что поселение дискордитов было разрушено, а сами они куда-то ушли. Их попытались отыскать по свежим следам, но погода над их поселением никогда под контролем не была, а в тот день, когда пришёл Дискорд, проблемы с управлением погодой были повсюду. Их следы тупо замело. И дискордиты исчезли. Все до одного. Это так бы и осталось одной из самых больших загадок нашей истории, но однажды Дискорда удалось разговорить, и он рассказал, что он сделал со своими детьми.

Сначала он перевернул их поселение вверх дном. Буквально. Взял и каждый дом поставил вверх тормашками. Потом собрал всех пони в кучу, сказал, что они теперь отряд «Весёлые сласти» и в приказном порядке отправил их в горы, чтобы они добыли ему много-много камня. После чего опять пропал.

— Зачем?

— Хороший вопрос. Дословный ответ Дискорда: «Я не помню». Причём, это тот очень редкий случай, когда историки, общавшиеся с Дискордом, были уверены, что он говорит правду. Пони, он реально не мог вспомнить, зачем ему понадобилось отправлять своих детей добывать камень. Причём он отправил их в самые лютые места, когда прямо там на месте было полно камня. Что там случилось на самом деле, мы уже никогда не узнаем.

— И что с ними стало?

— Мне жаль это говорить, дорогие мои пони, но скорее всего, там они все и погибли. Выжить на самых вершинах кантерлотских гор тогда было просто невозможно. Вот такая вот грустная история.

Время?

— У нас ещё есть минут пятнадцать.

— Хорошо, тогда вопросы.

— А точно никто не выжил? Никто не пытался их разыскать с помощью Дискорда?

— Не так давно экспедиция в кантерлотских горах обнаружила несколько трупов пони, возраст которых как раз подходит. Позвали даже Дискорда на опознание зачем-то.

— И?

— Что «и»? Мун, он же их всех мельком видел два раза. Когда рожал, и когда выгонял. Конечно же, он пожал плечами, сказал «откуда я знаю, кого вы тут откопали?» и улетел.

— Почему «Весёлые сласти»?

— Ответ тот же. «Не помню».

— Почему они его послушались?

— Мы не знаем. Поймите, пони, мы ведь даже не знаем, действительно ли всё случилось именно так, как сказал Дискорд.

— А у Дискорда спрашивали, могли ли они выжить?

— Спрашивали. Дискорд только добавил огня ко всем спекуляциям на эту тему. Он ответил «не знаю, не знаю» и хитро улыбнулся. Но надо понимать, товарищи, что Дискорд отвечает так на половину задаваемых ему вопросов. И даже если он вам что-то расскажет, не факт, что это окажется правдой. Это один из самых богатых, но и самых проблемных наших источников.

— А вот культ Великой Флаттершай не из-за этого возник?

— Да, Лаки Стар, Да! Именно из-за этого. Все эти рассказы о том, как Флаттершай в одиночку в бараний рог гнула Тирека, Дискорда, Кризалис, Пони Теней, Найтмер Мун и Маленькую Зелёненькую Лягушечку одновременно, это всё результат, да простит меня Дух Хаоса и Дисгармонии, наглого вранья Дискорда. Потом, когда его припёрли источниками к стенке, он сознался, что несколько преувеличил роль Флаттершай в событиях второй переломной эпохи, но культ великой Флаттершай сохраняется кое-где до сих пор.

— Кстати, первое появление дискордитов было в июле 49 года до Э.С.

— Ох. Опять моя память на даты. Народ, если заметите, что я путаю даты, поправляйте меня.

Время?

— Минут пять.

— Отлично, ещё пару вопросов я могу сегодня позволить. Секунду, только затянусь.

— А что стало с обычными пони, которые поселились вместе с дискордитами?

— Они тоже ушли. И это ещё одна странная и непонятная деталь в этой истории. Да, Дискорда спрашивали и об этом. И знаете, он очень сильно удивился, когда узнал, что там были не только его дети.

— А почему дискордиты разных рас были вместе с самого начала? То есть, почему там были пегасы, единороги и земнопони?

— Зная Дискорда, он вполне мог послать в Эквестрию пачку аликорнов с сиящим фаллосом во лбу вместо рога, и ничего бы ему не жало. Уж кому-кому, а ему было абсолютно плевать на все наши предрассудки.

— А что потом было с Дискордом?

— Об этом я уже буду рассказывать на следующих лекциях. Но перед этим надо рассказать о том, как единороги поднимали, а иногда и не поднимали, солнце, и как эта проблема определила политическую систему Эквестрии на много-много веков вперёд. Тема следующей лекции – небесные светила и их влияние на нашу с вами жизнь.

Спасибо всем, кто пришёл. Запись останов