# Темнейшие уголки вселенной

KIllplay

Отважные носительницы элементов гармонии не раз спасали мир от злодеев и катаклизмов, всегда выходя победителями. Но никто и предположить не мог, что самое могущественное зло таится в них самих.

Эта работа вдохновлена серией комиксов Dark knights: Metal. Всем неравнодушным ко вселенной DC советую ознакомиться.

Также в истории присутствуют сцены насилия и жестокости, так что не советуется читать всем, кто это не одобряет.

## Часть 1 - Моя близкая подруга Пинки Пай

Свинцовые тучи застилают облака, высохшая земля, покрытая трещинами и разрывами и бесконечный равнины, наполненные руинами древних, но таких знакомых строений. Это был прекрасный мир, наполненный звуками и красками, сейчас же осталась лишь серость и гробовая тишина. Это умерший мир, в котором не осталось ничего, что можно было бы спасти.

Не осталось ничего. Ни зверей, ни растений, ни бактерий. Даже воздух изменился, стал горьким, душным, ядовитым. Но даже в столь кошмарном, бросающим в ужас мире есть кое-что что еще способно существовать и мыслить. Создания, что ныне находятся вне понимания нормального пони. Словно ожившие образы из кошмарных снов, которыми пугают детей перед сном. Кошмары, что смогли превратить свои миры в преисподнюю, которая стала для них родным домом.

Но сейчас есть лишь она, выжженная земля, устланная костями миллиардов существ, что жили здесь давным-давно. И среди этих пустошей и развалин вздымается машина, что постоянно находиться в движении, меняется, перестраивается. Гигантская башня, которой не должно было существовать, ровно, как и той, кто ее воздвиг, дабы принести свое зло не все существующие земли. И в самом чреве этой жуткой постройки тихо бьется сердце. Сердце пони у которой нет ни гривы, ни хвоста, кожа которой разорвана в лоскуты и осыпается, словно осенние листья, которая пронизана сотнями лезвий, цепей, пик и крюков, но в которой все еще теплиться жизнь. Эта пони поднимает голову с пустыми глазницами, словно видит что-то и начинает кричать с силой, с которой мало кто сможет закричать.

«Спаси свой мир! Спаси их всех! Они идут! Они уже идут за вами! Спаси его!»

«Шесть миров.

Шесть темных миров, которых не должно было существовать.

Миры, где главное добро обратилось в худший кошмар.

И это история первого из них»

Две хорошие подруги шли по протоптанной тропе Вечнодикого леса. Зекора часто ходила по этому пути и уверила Пинки с Флаттершай, что это полностью безопасно, но у пони все еще были сомнения. Тем не менее, Пинки Пай ни на секунду не унывала и всячески поддерживала подругу, дабы отвлечь ее от жутких деревьев и странных звуков из чащи. Получалось у кобылки не очень.

— Эй, Флатти, а вот будь ты в моей шкуре, чтобы ты делала? – поинтересовалась розовая пони у зажатой пегаски.

— Даже не знаю, Пинки. Мне сложно такое представить, — пробубнила кобылка.

— Будь я на месте Твайлайт, то я бы каждый день устраивала вечеринки на весь Понивиль! С магией единорога я бы была на все способна! – похвасталась Пинки.

— Даже не сомневаюсь в этом, — Флаттершай улыбнулась, однако эту улыбку тут же сдул сильный порыв ветра, который порой пробирал до костей.

Благо, заботливая Рэрити предусмотрела такой исход событий и дала лучшей подруге несколько теплых шарфов, которые, в то же время, были весьма изящными. Ветер все никак не унимался, а потому пегаска решила воспользоваться взятой из дома одеждой.

— Пинки Пай, тебе не нужен шарф? Становиться холодновато, — кобыла протянула подруге шарфик под цвет ее гривы.

— О, спасибочки, подружка! Ветерок и вправду разбушевался! О, этот жуткий лес! – Пинки приняла аксессуар и обмотала его вокруг шеи, — Так что там тебе еще надо собрать.

— Надо собрать еще немного ягод облепихи, примерно с половину этой корзинки, — пегаска посмотрела не небольшую корзинку на копыте, — Джем из них получается просто бесподобный.

— О, да, это правда! Уже не терпится его попробовать, — Пинки Пай облизнулась и запрыгала на месте, — Так чего же мы ждем! Давай скорее собирать ягоды!

— Потерпи немного, Пинки, мы почти пришли, — произнесла Флаттершай.

Пройдя еще сотню метров, пони вышли к небольшой полянке на утесе, откуда открывался прекрасный вид на, казалось, бесконечный лес. Полянка была усеяна цветами и кустарниками, и любому пони, что видел это великолепие растительности, хотелось нырнуть в зелень и наслаждаться запахами цветов, но этому активно мешали цветки язвительного плюща, поджидавшие новых жертв. Флаттершай с Пинки прекрасно помнили предыдущую встречу с подлыми растениями, а потому держались от них подальше. Благо, заветные желтые ягодки находились далеко от голубых цветов.

Выбрав наиболее богатый на ягоды кустарник, подруги принялись ощипывать ветви и складывать плоды в корзину, которая быстро наполнялась. Благодаря непоседливой Пинки работу получилось закончить меньше, чем за десять минут. Понимая, что можно, наконец, возвращаться домой, Флаттершай облегченно вздохнула и улыбнулась.

— Ладно, Пинки, думаю, пора идти домой. Спасибо за помощь! Без тебя я бы до вечера тут провозилась.

— Никаких проблем, подруга! Обращайся в любое время! – сказала розовая пони и направилась обратно к тропинке, но не заметила как край шарфа зацепился за ветку куста.

И в итоге, сделав очередной скачок вперед, шарфик сорвался с шеи и ветер понес его в сторону пропасти. К счастью, аксессуар крепко зацепился за засохшее деревце на самом краю.

— Не волнуйся, Флатти, я его возьму, — крикнула Пинки уходящей подруге и поскакала к потерянному аксессуару.

— Пинки, не надо, я сама подлечу к нему! – окликнула кобылку Флаттершай, но та ее уже не слушала.

Беспокоясь за ничего не боящуюся Пинки, пегаска поспешила к ней, дабы, в случае чего подстраховать ее, ведь падение вниз было очевидно смертельным. Но бесстрашная кобыла двигалась быстрее и достигла деревца на краю первой, без труда вернув себе шарфик.

— Все в порядке! Он у меня! – крикнула Пинки Пай, однако стоило ей сделать еще один прыжок, как вдруг высохшая земля начала осыпаться в пропасть и Пинки Пай едва не свалилась вниз, успев ухватиться за край земли.

— Пинки! – испуганно крикнула Флаттершай и, позабыв про всякую осторожность, ринулась к подруге.

Розовая пони беспомощно кричала и никак не могла забраться обратно, а край утеса, под весом пони, снова начинал осыпаться и крениться вниз. Но Флаттершай успела достигнуть подругу и схватит ее за копыта, начав тянуть ее наверх.

— Не бойся, Пинки, я тебя вытащу отсюда, — простонала Флаттершай, безуспешно затаскивая Пинки на твердую землю.

— Нет! Флаттершай! Земля! Она осыпается! Край сейчас упадет! – крикнула розовая кобылка, ощущая движение почвы.

— Я вытащу тебя! Вытащу! – никак не унималась Флаттершай, хотя было очевидно, что у нее не хватит сил поднять подругу.

— Флаттершай! Флаттершай, уходи! Ты не вытащишь меня! Я утащу тебя за собой вниз, даже если ты будешь хлопать крыльями изо всех сил! Уйди! – воскликнула Пинки Пай.

— Ты с ума сошла? Ни за что! Я тебя не отпущу!

— Прости, Флаттершай! Ты не сможешь. Ты не сможешь, — кобылка ненадолго замолкла и произнесла, — Передай моим родственникам и девочкам, что я люблю их больше всего на свете… что я бы хотела увидеть их…

— Пинки, не смей так…

Кусок земли не выдержал и окончательно откололся от утеса. Флаттершай попыталась взлететь вверх, однако копыта подруги выскользнули, и розовая пони полетела вниз, навстречу своей судьбе. Флаттершай же свалилась в заросли язвительного плюща и залилась слезами, беспомощно слушая крики подруги, и то, как они резко прекратились. История носительницы элемента веселья на этом была окончена.

Похороны устроили спустя три дня после чудовищного инцидента в лесу. Попрощаться со всеми любимой пони пришел почти весь Понивиль и множество пони из других городов, которые также были знакомы с Пинки Пай. Даже все три принцессы появились в траурных одеяниях. В итоге у дорогого гроба, обитого золотом, собралась толпа более чем из полутора сотен пони, каждый из которых имел при себе несколько белых фиалок.

Разумеется, родственники и пять лучших подруг Пинки стояли ближе всего к гробу и никто не отказал им в том, чтобы они попрощались первыми. Родители, убитые горем, даже не могли произнести слов, заливаясь слезами на плечах Мод. Девочки же еще держались, но также не могли сдержать слез, кроме бедной Флаттершай, у которой просто не осталось слез.

Возложив на крышку гроба цветы, пони дали пастору подойти к гробу и он начал зачитывать свою речь.

— Сегодня мы все здесь собрались, дабы проводить Пинки Пай в последний путь, — громко произнес священник, перекрикивая всхлипы из толпы, — Пинки была милой, добрейшей пони. Лучшей из нас. Она отдавала всю себя нам и никогда не просила ничего взамен, желая лишь видеть улыбки на лицах. Нам всем будет очень… будет очень не хватать ее. Ее задорного смеха и веселого голоса. Но пусть мы ее больше никогда не услышим, память о ней всегда будет теплиться в наших сердцах. Пусть боги, старые и новые, смилостивятся над этой светлой душой, и она обретет счастье в лучшем мире. Аминь.

Пастор замолчал, сам снедаемый горестью, а музыканты из Кантерлота начали играть заупокойную мессу. Четверо крепких жеребцов веревками опускали гроб в могилу и при виде этого пони начали рыдать с новой силой. Рэрити даже не удержалась на ногах и припала к земле, сразу же получив помощь от Твайлайт и Дэш. Флаттершай тоже не смогла на это спокойно смотреть и, зажав рот копытом, начала бежать куда-то, расталкивая толпу. Эпплджек, которая стояла к пегаске ближе всего, попыталась догнать Флаттершай, однако Твайлайт быстро ее остановила.

— Оставь ее, — прошептала единорожка, — Бедняжка настрадалась в последнее время. Гибель Пинки, да и еще эти проклятые цветы. Дай ей побыть одной.

— Кстати, о цветах. Она в порядке? – поинтересовалась земная пони.

— Врачи говорят, что пока да, но нужно подождать.

— Девочки! – возмутилась Рэрити.

— Прости, прости. – Твайлайт опустила голову вниз и замолчала, не смея больше беспокоить собравшихся на траур.

Флаттершай же, выбежав с территории кладбища, оперлась на первый же столб дерева и зажмурила глаза, пытаясь сдержать эмоции. Очевидно, пегаска боялась сорваться на глазах других пони, а потому, переборов себя, проглотила подступивший к горлу ком. Отдышавшись, кобылка подумала немного и решила не возвращаться к остальным. Слишком уж сильное давление оказывало на нее это место. Поэтому, еще раз посмотрев в сторону, где играл квартет, пони направилась обратно домой, дабы обдумать все увиденное и прочувствованное в спокойной обстановке.

Прошло еще несколько дней с тех пор, как Пинки Пай предали земле. Эквестрия в целом и Понивиль в частности еще отходил от шокирующего инцидента, хотя напряжение и горечь уже не нависали тучами над городами. Траур уже прошел, и жизнь возвращалась в прежнее русло, пусть и улыбок на лицах пони стало в разы меньше.

Пятерка носительниц элементов гармонии также занялись своими прежними делами, пытаясь придти в себя. Все, кроме Флаттершай. Пегаска закрылась в своем доме и не выходила оттуда в свет с самых похорон. Подруги с нетерпением ждали, когда пони придет к ним, но так и не дождались. Поэтому Твайлайт предложила девочкам собраться и всем вместе посетить Флаттершай, дабы успокоить и подбодрить его. Подруги, без лишних раздумий, одобрили этот план.

Закончив все свои дела пораньше, носительницы элементов собрались и вместе пошли к домику в пригороде. Несмотря на отчужденность, Флаттершай продолжала ухаживать за зверьми, регулярно подкармливая их и обеспечивая медицинскую помощь при необходимости. Правда, звонкоголосых птиц и пестрых бабочек по близости не наблюдалось. Пегаске явно было не до прекрасных проявлений природы. Переглянувшись между собой, кобылки подошли к двери и Твайлайт сделала неуверенный стук.

— Флаттершай, привет! Ты дома? – спросила единорожка, хотя прекрасно знала, что ее подруга внутри, — Слушай, мы беспокоимся за тебя! Мы все тяжело переживаем то, что случилось с Пинки, но это не повод запереться в четырех стенах и корить себя за то, в чем ты не виновата. Пожалуйста, открой дверь! Мы хотим с тобой поговорить!

С другой стороны двери не раздавалось никаких звуков, и уже Рэрити желала поговорить с подругой, как вдруг с той стороны раздался щелчок, и двери раскрылись. Немного растрепанная, но целая Флаттершай посмотрела на кобылок, одарив их мягкой улыбкой.

— Здравствуйте, девочки. Спасибо, что зашли, — тихо произнесла пегаска, — Проходите, пожалуйста. Я как раз заварила чай.

Немного успокоившись, пони зашли в дом, и присели за стол, где стояла тарелка с печеньем и банка злосчастного джема. В доме было вполне чисто и прибрано, и на первый взгляд даже нельзя было сказать, что пони переживала сильнейшее потрясение в жизни.

— Ну, как у вас дела? – спросила Флаттершай, принеся из кухни наполненный заварник, — Как себя чувствуйте?

— Мы то в порядке, а вот как ты себя чувствуешь? От тебя ни слуху, ни духу! – произнесла Рэйнбоу Дэш.

— Ох, прошу прощения. Я совсем ушла в себя со всем этим… Много думала… В общем, совсем забыла о своих друзьях, — неловко промямлила пегаска, но не переставала улыбаться, — Сейчас принесу чашки!

— Не утруждайся, я сама! – Рэрити вскочила с места и посадила на него пегаску.

— Так значит, у тебя все хорошо? – переспросила Твайлайт.

— Ну, насколько это возможно, – кивнула кобыла, — Спасибо вам, что пришли. Спасибо всем. Мне действительно не помешала бы компания.

— Кстати, насчет компании! – Эпплджек полезла в седельную сумку и положила на стол небольшую коробку с отверстиями на боках, — Ты не против приютить Гамми у себя? Этот маленький чертенок распугал у меня всех кур, приходится гоняться за ними по всему саду!

— О, да, разумеется, — пегаска открыла коробку, в которой неподвижно лежал маленький аллигатор, лишь изредка хлопая ресницами, — Думаю, ему тут понравиться!

— А вот и чашки, — оповестила о себе Рэрити, расставив посуду на столе и начав наполнять чашки ароматным чаем.

В такой теплой дружеской атмосфере подруги провели пару часов, болтая о былом и рассказывая забавные истории, на время позабыв о страшной беде, что приключилась с Пинки. За эту неделю эта встреча была лучшим событием в жизни оставшейся пятерки носительниц элементов гармонии и они извлекали из нее максимум удовольствия.

Расстались же подруги лишь тогда, когда день близился к вечеру, и солнце вот-вот должно было начать опускаться. Попрощавшись, Флаттершай заперла дверь дома, позаботилась о благополучии своих подопечных, нашла для крокодильчика собственный угол и, наконец, нашла время лично для себя.

Заняться было толком нечем, да и для прогулок время было уже позднее, поэтому пегаска не нашла лучшего способа убить время, кроме как просмотреть альбом с фотографиями родных и друзей. Здесь были и общие фото с семьей, и чудесные творения природы, и, конечно, светлые моменты прошлого, большинство из которых произошли вместе с лучшими подругами. И первой же фотографией в альбоме было групповое фото шести носительниц элементов гармонии. Эту фотографию они сделали в самом начале своей дружбы и Флаттершай часто с удовольствием смотрела на это изображение, но никогда раньше оно не вызывало столько эмоций. Ведь никто и помыслить не мог, что Пинки Пай, эта неунывающая кобылка, что не могла устоять на одном месте, когда-нибудь покинет этот бренный мир.

Из-за нахлынувших воспоминаний пегаска вновь прижала копыто ко рту и зажмурилась, пытаясь скрыть поток чувств. Энджел, который не спешил идти спать, заметил это и, наполнившись жалостью к хозяйке, запрыгнул к ней на диван и прижался всем телом, обняв своими лапками. И в этот самый момент пегаска не выдержала и ее все же прорвало. Прорвало на неостановимый смех, который постепенно доводил ее до слез. Увидев такую реакцию, кролик отшатнулся, совершенно не понимая причину ее веселья.

— Знаешь… знаешь Энджел… это… это не смешно, но… весьма иронично, — произнесла пони, перебивая речь смехом, — Всю свою сознательную жизнь Пинки желала дарить пони улыбки. Хи-хи-хи. Но в итоге… в итоге доставила всем такую боль… это… это так жестоко с ее стороны. Так… грубо…

Флаттершай отложила альбом в сторону и подошла к открытому окну, пытаясь успокоиться, однако у нее совсем не получалось.

— Мы всегда жили в свете и радости, а она взяла и, хе-хе-хе, взяла и погрузила город во мрак. Когда мы отойдем от этого? Отойдем ли вообще? Ха-ха. Ох, Пинки, почему же ты так с нами поступила… Но, не волнуйся, если уж ты не справилась со своим призванием… этим займется кто-то другой. Кто-то, у кого получиться намного лучше, чем у тебя…

Следующий день мало чем отличался от предыдущего. Дети спешили в школу, взрослые на работу, а бездельники сидели в кафе и парке. Жизнь текла своим чередом. Только пегасы утром сообщили о том, что ожидается дождь, а потому весь день над Понивилем летали тяжелые тучи, которые омрачали и без того убитых горем жителей города. Впрочем, появилось нечто такое, что просто не могло не привлечь внимание пони. Такое, что ярко выбивалось на фоне повседневной обыденности. Это была всем знакомая желтая пегаска, которая вместо того, чтобы тихо шагать, смотря себе под ноги, сейчас двигалась чуть ли не вприпрыжку, одаривая всех встречных добрыми пожеланиями. На фоне того, что стало с Пинки Пай, такое поведение казалось всем просто оскорбительным, издевательским по отношению к покойнице. Жители Понивиля бурчали себе под нос и косились на Флаттершай, но никто не жаловался ей напрямую.

Сама же пегаска двигалась к дубу Твайлайт Спаркл, решив заручиться ее поддержкой. Ночью у кобылки созрел гениальный план по поводу того, как разогнать хандру среди жителей. План был вполне простым – устроить праздник, как это делала Пинки, дабы напомнить пони о том, как это было здорово. Конечно, погода к такому не располагала, но розовую пони такие мелочи никогда не останавливали. У Флаттершай было много грандиозных планов на эту вечеринку, а потому помощь единорога, знающего магию, была просто необходима.

— Приветик, Твайлайт! – воскликнула Флаттершай, войдя в открытую дверь дома.

Хозяйка дуба, как обычно, погрязла в делах. Конкретно сейчас единорожка подшивала корешки у старых разваливающихся книг. Услышав бодрый выкрик подруги, Твайлайт подпрыгнула на месте от неожиданности и недоуменным взглядом осмотрела пегаску.

— Привет, Флаттершай. Вижу, у тебя хорошее настроение, — произнесла лавандовая пони.

— И не говори! Настроение просто прекрасное! Когда отпускаешь былое, на душе становиться так легко и хорошо! Как жаль, что другие не придерживаются этого мнения. И именно поэтому я пришла к тебе, — Флаттершай подошла к Твайлайт поближе, — Я хочу устроить большу-у-ущую вечеринку, на которой будут все жители Понивиля и не только! Чтобы пони вспомнили, каково это – испытывать радость и смех! Чтобы они больше не грустили!

— Ох, Флаттершай, милая, это, конечно, благородная цель, но тебе не кажется, что им надо дать больше времени, чтобы придти в себя? – ученица принцессы подумала немного и добавила, — И вообще, ты сама на себя не похожа. Ты в порядке? Как себя чувствуешь?

— Не волнуйся, Твайли, я чувствую себя просто прекрасно! – уверила подругу Флаттершай.

— Твайли? Ты никогда меня так не называла. Так говорила только…

— Так ты поможешь мне с вечеринкой или как? – перебила единорожку пегаска.

— Знаешь, Флаттершай, думаю, ты слегка перенервничала. Лучше иди домой, вздремни немного, выпей чаю, расслабься и успокойся!

— Перенервничала? О чем ты? Я в отличном состоянии! – недоуменно спросила желтая пони, не смывая улыбки с лица.

— Спайк, будь добр, проводи Флаттершай до дома и позаботься о том, чтобы с ней все было хорошо, — попросила единорожка своего помощника.

— Да, конечно, — кивнул дракончик, который стоял на лестнице и слышал весь разговор.

— Нет, мне не нужно домой! Я должна заняться вечеринкой! Пони необходимо больше веселья! – стала возникать Флаттершай.

— Да, да, как скажешь, подружка. Пойдем, — пробубнил Спайк, взяв пегаску за копыто, и повел ее к выходу из дуба.

Флаттершай пыталась вырываться, пусть и без особого фанатизма и продолжала говорить про смех и веселья, которого все так хотят. Флаттершай никогда в жизни не вела себя так распущено, как сейчас. С кобылкой явно было что-то не так. Погрузившись в размышления насчет подруги, Твайлайт продолжила ремонт древних фолиантов, однако вспомнив одну непримечательную деталь, единорожка выпустила книги из поля левитации и выбежала прочь из дуба, на улицу, в надежде догнать странную пегаску. Однако Спайк уже увел ее далеко отсюда.

— Ох, пресвятая Селестия, — тяжело вздохнула Твайлайт и побежала собирать оставшихся трех подруг, дабы рассказать им обо всем ужасе, что сейчас творился с бедной Флаттершай.

— Так… зачем ты собрала нас всех здесь, дорогуша? – поинтересовалась Рэрити, поудобнее расположившись на стуле в кафе.

— Ага, говори быстрее! Сейчас день в самом разгаре, работа не ждет! – пожаловалась ЭпплДжек.

— Девочки, вы видели сегодня Флаттершай? – с ходу спросила Твайлайт, заранее отказавшись от услуг официанта.

— Не, я целый день на ферме пахала. Работы прорва! – вновь упомянула свои обязанности земная пони.

— На небесах тоже есть, чем заняться. Прости, Твайлайт, я сегодня вниз не спускалась, до того, как ты срочно собрала нас здесь, — произнесла скучающая Дэш.

— Ну, когда я сегодня прогуливалась по рынку, та заметила пони, похожую на Флаттершай, но это явно была не она. Она прыгала, смеялась и вообще, вела себя очень вульгарно на фоне последних событий, нахалка! – дала знать Рэрити.

— Не хочу тебя расстраивать, Рэрити, но это действительно была наша Флаттершай. Сегодня она заявилась ко мне в дом и заявила, что хочет устроить вечеринку на весь Понивиль. Я ее отговорила от этой глупой затеи, но она стояла на своем до конца!

— А ты уверена? Может, это опять Дискорд со своими глупыми шуточками? – предположила Рэйнбоу Дэш, разозлившись на бога хаоса.

— Не уверена. Дискорд непостоянен в своем юморе, а она вела себя так… настойчиво, так серьезно в этом плане. И возможно я даже поняла почему, — Твайлайт подобрала нужные слова и продолжила, — В тот день, в лесу, Флаттершай умудрилась упасть в заросли язвительного плюща! Доктор не нашел у нее явных симптомов этого растения, но сказал, что они могут проявиться спустя какое-то время.

-То есть ты думаешь, что Флаттершай ведет себя странно из-за язвительного плюща? – спросила Эппл Джек, — Хм. Это имеет смысл.

— А какое еще может быть объяснение? Шок от пережитого, плюс этот проклятый плющ. Все сходится! Сейчас я собираюсь собрать вещи и пойти к Зекоре, дабы она приготовила противоядие. Пока меня не будет, кто-то из вас должен будет побыть с Флаттершай, дабы она не наделала глупостей. Я могу на вас положиться?

— Что за глупые вопросы! Конечно, можешь! Нет ничего важнее друзей! – заверила подругу Дэш.

— Рэйнбоу Дэш права. Иди, дорогая, мы обязательно присмотрим за…

Рэрити остановилась на полуслове и прислушалась. Как пони уже упомянули ранее, сегодня был рабочий день, и на улицах было довольно пустынно, поэтому праздничная музыка на фоне серой обыденности привлекала внимание.

— Это музыка? Что-то знакомое…

— Ну, разумеется! Это одна из пластинок Пинки! – воскликнула голубая пегаска.

— О, нет! Она все же сделала это! – ужаснулась Твайлайт и побежала на улицу, дабы посмотреть на источник шума, а следом двинулись и остальные носительницы элементов гармонии.

Как и думала лавандовая единорожка, Флаттершай, не смотря ни на что, осуществила свою безумную мечту. За столь короткое время пони успела раздобыть некоторые вещи Пинки Пай и даже самодвижущуюся карнавальную платформу, на которой красовалась фигура всеми любимой розовой пони с той лишь разницей, что она была грубо изменена, дабы быть больше похожей на саму Флаттершай. Платформа медленно двигалась по улицам Понивиля, стреляя во все стороны конфетти, а из фигуры Пинки играла музыка. Сама же виновница торжества гордо стояла под головой фигуры и махала всем копытами, призывая оставить житейские хлопоты и развлекаться до упаду. Но самое ужасное заключалось в том, что пегаска накрасила свое тело розовой краской и даже попыталась завить гриву на манер Пинки Пай.

— Мои дорогие маленькие пони, приветствую, приветствую всех вас! – громогласно объявила Флаттершай через микрофон, — Знаю, у вас сейчас настроение неважнецкое, но поверьте мне на слово, нет повода для горести, зато каждый день есть повод для веселья! Ю-ху!

— Флаттершай, что ты делаешь? – попыталась перекричать подругу Твайлайт, со страхом глядя на собиравшуюся ворчащую толпу.

— Уберите грусть со своих лиц, наденьте улыбку и никогда больше не снимайте, ведь с вами есть я… я… Ф… или…

— Что за мерзость! – вдруг крикнул пони из толпы, — Да кем ты себя возомнила, горделивая тварь!

— Что ты себе позволяешь!

— Она была твоей подругой, и вот так ты ей…

— Ты никогда не сравнишься с Пинки, ты…

— Как ты посмела возомнить себя…

По нарастающей крики взбешенной такой выходкой толпы все нарастали и пони, разозленные таким неуважением ко всенародной любимице, готовы были разорвать Флаттершай на кусочки. Однако та не спешила уходить и все еще заверяла, что она может встать на место Пинки Пай и веселить Эквестрию ничуть не хуже нее. Твайлайт пыталась пробиться через толпу, но пони в порыве гнева грубо отталкивали единорожку назад. Когда же пегаске хватило смелости сказать о том, что Пинки не справилась со своей задачей и что она бросила Понивиль, кто-то из толпы не выдержал и бросил во Флаттершай камень, который попал пони в голову. Следом полетели и другие камни, овощи и даже более опасные предметы вроде гвоздей и стекла. В этот момент в ситуацию вмешалась Рэйнбоу Дэш, которая все это время собирала облака в одну кучу, дабы вызвать дождь с громом и молнией, который разогнал бы бушующих жителей города. В конечном итоге, когда толпа начала рассасываться, не желая мокнуть под ливнем, на площади остались лишь побитая платформа, четверо подруг, и Флаттершай со смывающейся краской, которая толи горько плакала, то ли тихо смеялась.

Подумав немного, четверо носительниц элементов гармонии решили спрятать израненную Флаттершай в бутике Рэрити, где ее не стали бы искать особо взбесившиеся пони, а вечером проводить до дома, где все та же Рэрити обещала за подругой присмотреть. Твайлайт же вернулась в дуб и собрала все, что ей могло понадобиться для похода в вечнодикий лес, к домику зебры. Путь предстоял неблизкий, тем более для приготовления снадобья требовались особые травы и много времени, так что единорожка обещала прибыть минимум к концу вечера.

Так и получилось. Вечнодикий лес жил по своим законам и правилам, постоянно менялся и преображался, а потому протоптанная тропа могла запросто исчезнуть под колючими кустарниками и длинными корнями. Поэтому путь только до Зекоры занял порядочно времени, и уже начинало темнеть. Зебра также волновалась за Флаттершай, а потому сделала снадобье для нее как можно быстрее, пообещав единорожке сделать еще больше зелий на тот случай, если подобное повториться. В итоге Твайлайт удалось добраться до Понивиля уже заполночь, и, не выжидая ни секунды, кобылка направилась прямиком к дому Флаттершай, надеясь, что Рэрити удалось ее хоть немного привести в себя.

Но все надежды единорожки разбились в щепки, как только она увидела дом желтой пегаски. На дворе валялись конфетти и мишура, из стен дома шла громкая музыка, а из-за зашторенных окон пробивались разноцветные лучи. Такое чувство, будто для новой Флаттершай вечеринка не заканчивалась с самого начала дня, и никто не закидывал ее всяким мусором. В ночной тьме ядовитые цвета из домика на холме смотрелись весьма пугающе, но Твайлайт быстро переборола волнение и дрожь, и подошла к двери.

— Флаттершай? Рэрити? – окликнула подруг Твайлайт, громко постучавшись в дверь.

Музыка перебивала стук и любые крики, а потому Твайлайт осмелилась войти без приглашения, ведь дверь была открыта. Внутри беспорядок был еще хлеще, чем снаружи дома. Обертки от конфет и выпечки, под потолком летали разноцветные шарики, под копыта то и дело попадались игрушки и недоеденное печенье. Чувство было такое, будто комнату Пинки Пай преумножили в несколько раз, словно делая пародию на розовую пони. Но это все были не шутки.

— Флаттершай! Рэрити! Вы здесь? – еще раз окликнула кобыл единорожка, убрав иглу граммофона с пластинки.

— О, кого я слышу! Ты слышишь, Рэрити? Это же Твайли, наконец, пришла! – раздался еще более звонкий голос Флаттершай из другой комнаты.

— Флаттершай, я пришла тебе помочь! Я знаю про язвительный плющ, и принесла средство, чтобы вылечить тебя! – произнесла лавандовая кобылка, достав из седельной сумки пузырек с противоядием.

— Вылечить меня? – хозяйка дома зашла в комнату, одарив Твайлайт своим присутствием.

Пегаска выглядела еще более безумно, чем в середине дня. Она так и не смыла розовую краску до конца, и теперь она засохла на теле, словно разводы на стекле. Непричесанная грива свисала сбоку, закрывая левый глаз, а с лица все никак не спадала невинная улыбка.

— Меня не надо лечить, Твайли! Я полностью здорова! – заявила Флаттершай, тихо хихикая себе под нос.

— Ты не понимаешь! Язвительный плющ сводит тебя с ума, ты же не такая! Ты милая и скромная пони! Ты – не Пинки Пай!

— Хе-хе-хе, в том то и проблема, Твайли. Я никак не могла решить, кто я. Та, кем меня сделала природа, или та, кем я хочу быть на самом деле. И я попробовала совместить таланты обеих пони вместе! Получилось просто великолепно!

— О чем ты говоришь? – непонимающе спросила Твайлайт.

— Ах, да, ты же ничего не понимаешь! Прости, прости, я покажу! Рэрити, подойди ка сюда. Поздоровайся с Твайли!

С другой комнаты послышались медленные шаги и к двум подругам вошла Рэрити. Она совсем не изменилась, была лишь слегка растрепана и испачкана, но была одна существенная деталь. Пони улыбалась во весь рот и, судя по дрожащим щекам, улыбалась уже очень долго.

— Привет, Твайли, — произнесла белоснежная кобылка, помахав копытцем.

— Что это такое? Что… что ты с ней сделала? – испуганно спросила единорожка, глядя в стеклянные глаза кобылки.

— Красавица, не правда ли? – сказала Флаттершай, посмотрев на лицо подруги вблизи, — Знаешь, в чем была главная проблема Пинки Пай, Твайли? В ее методах! Она была хорошей пони, милой, доброй, открытой, но вот ее подход к пони был крайне сомнительным. Она могла развеселить пони на один день, но на другой он бы снова жаловался на начальство, снова гневился, когда дети пробегают у него под ногами, снова бы грустил, услышав, что его любимые кексики распродали. Боль, разочарование, горесть. Ужасные, ужасные чувства. Я же думаю наперед, я хочу делать пони счастливыми до конца жизни! И у меня получилось! А нужно было лишь верить, надеяться, немного попрактиковаться в искусстве взгляда, и вуаля! Я могу войти в голову не только милой зверушки, но и пони. Могу найти ужасные чувства и уничтожить их, не оставить от них и следа. Заставить пони вечно улыбаться и радоваться жизни! Прекрасно, не правда ли?

— Это безумие! Ты должна вернуть все, как было! Сейчас же! – потребовала Твайлайт.

— Нет, Твайли. Так как было, уже не будет никогда. Я позабочусь о том, чтобы вся Эквестрия, весь мир жил в радости и счастье! Навсегда! А начну с малого. Например, с тебя.

Вдруг за ноги Твайлайт схватилась стая самых разных животных, на мордочках которых также застыла вечная улыбка. Зверьки принялись кусать пони, дабы повалить ее на пол, а потом и вовсе вознамерились ее приковать к земле живым весом. Рэрити тоже активно учувствовала в том, чтобы обездвижить подругу.

— Нет, Флаттершай, умоляю, не делай это! Это неправильно! Ты не можешь так поступить! – завопила единорожка.

— Тише, Твайли, Тише, — пегаска погладила Твайлайт по голове и посмотрела ей в лицо, — Ты боишься. Я чувствую это. Неприятное чувство, верно? Так позволь же мне избавить тебя от них. Смотри мне в глаза.

Кобылка, пыталась вырываться и использовать магию, но все было бесполезно. Лишенные жалости, и, как следствие, ограничений по силе, звери и пони крепко прижали единорожку к земле и даже не думали ее отпускать. Взгляд Твайлайт также не могла отвести, как ни старалась. Глаза Флаттершай будто гипнотизировали ее, а потом и вовсе убивали саму сущность внутри тела. Мольбы о помощи сменились на крики боли и страха, но вскоре не осталось никаких звуков. Заиграла музыка. Вечеринка продолжалась.

Птички весело щебечут под открытым окошком, солнце ярко светит на небе без единого облачка. Очередной погожий денек, который не должен был кончиться никогда, пегасы заверяли об этом всех жителей Эквестрии. Желто-розовая пегаска распахнула двери дома и вдохнула полной грудью, наслаждаясь теплым ветерком на лице.

— Доброе утро, Флаттер Пай! – весело произнес почтальон, помахав пони копытом.

— Доброе утро, мистер почтальон! Что нового, — поинтересовалась пони.

— О, все, как всегда – прекрасно и замечательно. Вчера у моего друга умерла кошка, на похороны пришли все, кто смог! Славное получилось мероприятие! – почтальон хохотнул и пошел дальше, — До свидания, мисс, рад был поболтать.

— Хорошего дня! – крикнула Флаттер Пай на последок и пошла в Понивиль, дабы встретиться со своими друзьями.

В самом городе праздновали наступление четверга, официального праздника, введенного принцессой Селестией. Конечно, эта вечеринка была несравнима с той, что готовилась на день пятницы, но тоже была вполне себе ничего. Жители города ходили в праздничных костюмах, смеялись, играли и развлекались. Из-за того, что никто не работал на полях последние пару лет, все посевы высохли, а те, что были целы, давно истратили на изготовление праздничных блюд, поэтому пони пришлось перейти на пироги из фруктов вечновеселого леса, а также жучков и личинок, которых всегда было много. Пока что никто не жаловался на вкус, пони лишь умирали от отравлений. Хотя, такие мелочи мало кого волновали, и трупы с улыбками на лицах гнили и на улицах, и в домах. Воистину, лучшее время, что бывало в Эквестрии.

— Привет, девочки! – воскликнула пегаска при виде подружек.

— Привет, Флатти! – в один голос произнесли четверо носительниц элементов.

— Чем займемся сегодня, Флатти? – спросила Эппл Джек.

— Ну, гиппогрифы все еще пытаются спрятаться от нас в ущельях и на дне океана! Так что предлагаю найти их и спасти от ненужных чувств!

— Отличная идея! – воскликнула Рэйнбоу Дэш, — Так чего же мы ждем! Идем скорее, пока страх совсем не свел их с ума, ха-ха-ха!

— У меня есть предложение получше.

Флаттер Пай развернулась к ранее незнакомому голосу и увидела, как к ней приближается аликорн. Но не простой аликорн, этот был на порядок выше самой Селестии. Ее тело было полностью серым и пронизано множеством трещин, в которых тек тусклый сиреневый цвет. У таинственного аликорна не было ни гривы, ни хвоста, ни даже кьютимарки. Всем своим естеством существо говорило о том, что оно стоит намного выше всех известных Флатти богов.

— Привет, милашка, я тебя раньше не видела в наших краях! Откуда ты такая прибыла? – поинтересовалась пони.

— Из мира, что находиться за гранью известной тебе реальности, — монструозным голосом сказала пони, — И я пришла сюда, чтобы сделать тебе предложение всей твоей жизни. Я знаю о тебе все, Флаттер Пай. Знаю, как страстно ты желаешь того, чтобы все пони были счастливы. Это цель, достойная уважения и я хочу помочь тебе ее воплотить. Существуют миллионы других миров, таких же как этот, но в тоже время совсем других. И в каждом из этих миров живут несчастные пони, которых безуспешно веселит Пинки Пай. Иди со мной, и я приведу тебя туда. Я отдам тебе столько миров, сколько пожелаешь, и никто тебе не помешает. Ты согласна?

Существо протянуло копыто Флаттер Пай, которая, не раздумывая, согласилась на это предложение, представляя, как она снова повстречает своих подруг, а потом снова, и снова, и снова. И как она сможет поставить их на путь истинного счастья, которое не сможет дать ни одна Пинки Пай. Взяв копыто новой знакомой, пони растворились в магической вспышке, отправившись в родной мир существа. Умерший мир с кошмарной башней на горизонте.

## Часть 2 - Багровая госпожа

Старлайт вскочила с постели, издав полный ужаса крик. Кобылку часто посещали кошмарные сны, но ни один из них не был настолько реальным, как этот. Пони буквально ощущала, как по ее коже бегает холодный пронизывающий ветер, а ноздри забиваются пеплом давно сгоревшего мира.  Старлайт встала на ноги и подошла к окну, дабы подышать свежим воздухом и посмотреть на такую любимую, светлую и яркую Эквестрию. Эквестрию, где солнце сменялось луной, где пони жили, не зная никаких забот, и где все были счастливы. Жители Понивиля не обращали на это внимания, но единорожка в полной мере ощутила радость от того, что ее родной дом лишен той боли, что привиделась ей в кошмаре.

— Не спится? – вдруг спросила Твайлайт, подошедшая к своей ученице.

— Ох. Я тебя разбудила? Прости, — прошептала Старлайт, поглядев на Спайка, который тихо сопел в своей кроватке.

— Ничего страшного. Дышать ночным воздухом бывает полезно. Может, тебе сделать чаю? – поинтересовалась лавандовая пони.

— Нет, нет, спасибо. Думаю… я сейчас пойду обратно в кровать. Еще раз извини за беспокойство.

— Хм, — Твайлайт пораскинула мозгами и все же решилась спросить, — Опять кошмары, да?

— Угу, — стыдливо призналась ученица, опустив глаза в пол.

— Знаю, ты опять откажешься, но все же… Тебе необходимо обратиться к принцессе Селестии. Она живет на свете дольше, чем кто-либо из нас. Она может помочь тебе найти причину этих снов. У тебя огромный магический потенциал, Старлайт! Просто сейчас ты не в состоянии полностью его реализовать. Если бы ты полностью осознавала пределы своих сил, то, возможно, стала бы могущественнейшим магом из всех когда либо родившихся.

— Хех. Ты шутишь? – усмехнулась кобылка – Если тут и есть великий маг, то это ты. Ты столько раз спасала мир от зла, что уже и не счесть. Ты даже удостоилась стать аликорном, а такое случается раз в много веков! А я… я просто глупышка, которая слишком много о себе возомнила…

— Вовсе нет. Я чувствую, что ты не простая пони, Старлайт. И уж тем более не глупышка. Поверь мне на слово, — Твайлайт положила копыто на плечо своей ученицы и ободряюще улыбнулась ей.

— Ну… хорошо. Если ты так считаешь, — единорожка посмотрела на ночное небо в последний раз и закрыла окно, — Ладно. Думаю, ты права. Мне действительно стоит обратиться к принцессе по поводу этих снов. Последний был… слишком уж пугающе реалистичным…

— Правда? И что же ты там увидела? – с интересом спросила Твайлайт.

— Пустоши. Мертвые, тихие… Жалкие останки нашего мира. Но там был кто-то. Кто-то очень страшный. Очень сильный, могущественный… Жуткое чудовище…

— Звучит угрожающе, — кивнула аликорн, — Что ж, если ты действительно собираешься пойти в Кантерлот, то, думаю, я могу дать тебе один выходной. Надеюсь, принцесса поможет тебе избавиться от кошмаров.

— Спасибо, Твайлайт. Я тебя не подведу! – оптимистично заявила Старлайт.

— Я знаю, дорогая моя. Я знаю.

«Шесть миров.

Шесть темных миров, которых не должно было существовать.

Миры, где главное добро обратилось в худший кошмар.

И это история второго мира»

Часы показывали уже далеко заполдень, однако элегантная белоснежная единорожка с самого утра вела себя не элегантно. В самом начале рабочего дня к Рэрити пришел представитель известной спортивной команды в Мэнхеттене, который сделал заказ на пятнадцать комплектов формы для каждого члена команды. Все бы ничего, однако в условиях заказа значилось, что на каждой форме должно быть по десять рубинов, выстроенных в логотип команды. Исходя из этого, каждый рубин должен был быть определенной формы, учитывая размер каждого комплекта, а найти хотя бы неграненый камень порой было крайне сложно. Поэтому бедной единорожке пришлось забыть про все свои перерывы и прочие дела, и вплотную заняться пошивом формы и поиском рубинов, которые, как назло, нигде не попадались. Хозяйке бутика даже пришлось раскошелиться на огранщика, который делал камни нужной формы и размера. Одним словом, работы для Рэрити было уйма, а заказ должен был быть готов уже через два дня.

Кобылка достала с чердака старую запылившуюся швейную машинку и принялась к пошиву сразу на двух станках, стараясь сократить время хотя бы на работе с тканью. Впрочем, сосредоточиться на работе не давал скрежет шлифовальной машинки огранщика, который устроился в наспех переоборудованной кухне. И будто всего этого было мало, в дверь начал тарабанить Спайк, которому единорожка поручила добыть как можно больше рубинов.

— Ох! Спайк? Принес? – нетерпеливо произнесла Рэрити, отобрав у дракончика ведро с алыми камнями, — И все? Почему такие большие? Я же просила камешки, а не каменные глыбы!

— Извини, принес все, что нашел. Не так-то просто добыть рубины, да еще и определенного размера, — пожал плечами запыхавшийся дракончик.

— Ах, ладно! Ищи дальше! – пони махнула копытом и захлопнула дверь, вернувшись к делам.

Эта безостановочная работа продолжалась на протяжении всего дня. Белоснежная пони даже не нашла времени для младшей сестры и отправила ее к Эпплджек на эти дни, дабы не тратить на Свити Бель времени. Лишь только когда солнце начало опускаться за горизонт и шлифовальщик собрался идти домой, изнеможенная кобыла остановилась и просто уселась на ближайший стул, глядя на плоды своей работы. Из пятнадцати костюмов было готово лишь четыре, а время неумолимо двигалось вперед. На кону стояла круглая сумма, да и сама пони вложила в дело много средств, поэтому сдать часть заказа, и забыть об этом кошмаре было нельзя.

Сидя на стуле, кобылка прикинула, сколько ей понадобиться еще средств и времени, чтобы закончить работу и даже приблизительные выводы ее не обрадовали. Было очевидно, что в одиночку за два дня здесь ни за что не управиться, но и столь скрупулезную работу нельзя было поручить другому пони, который не знает всех тонкостей заказа. Ситуация была воистину патовая. Поэтому было очевидно, что нужно искать неординарные решения этой проблемы. И в поисках решения Рэрити решила обратиться к пони, которая лучше всех разбирается во всем необычном. Рэрити направилась к Твайлайт Спаркл.

Наспех приведя себя в порядок, белоснежная единорожка направилась к Твайлайт, надеясь найти в одной из ее книг какое-нибудь заклинание или вещь, которое поможет ускорить процесс работы. Ноги подкашивались, и Рэрити хотелось лишь уснуть глубоким сном в своей постели, но завтра у нее было не больше свободного времени, чем сегодня. Кое-как дойдя до заветного дуба, кобылка постучалась в дверь и стала ждать ответа.

— Да, да, сейчас подойду! – отозвалась Твайлайт, занимавшаяся, судя по звукам, готовкой ужина, — О, Рэрити, какой приятный сюрприз! Что тебя привело сюда в такое время?

— Здравствуй, дорогуша. Позволь, я не буду с тобой любезничать и сразу перейду к делу? – Рэрити зашла в дом и сразу же принялась осматривать забитые книжные полки, — Тебе ведь известно, что мне пришел очень трудоемкий и тяжелый заказ?

— Ну, да, конечно. Мы с девочками целый день о тебе волнуемся. Как у тебя там дела? – поинтересовалась Твайлайт, закрыв дверь.

— Ох… знаешь, Твайлайт, бывало и получше, — белоснежная пони грустно хохотнула и продолжила изучать полки, — Думаю, я взяла на себя непосильную ношу, но сдавать назад уже слишком поздно. Мне нужна помощь, но не простая! Я не могу довериться другим пони, я сама должна контролировать весь процесс, понимаешь! Я должна контролировать все!

— Тише, успокойся. Я все поняла! Думаю, мы найдем для тебя что-нибудь, — лавандовая единорожка тоже подошла к своим книгам и без труда выудила с полок несколько старинных фолиантов, — В этих книгах есть разные заклинания, не требующие особых навыков со стороны заклинателя. Как раз то, что тебе нужно. Думаю здесь можно найти что-то про магических помощников, усиленную телепатию или еще что-то в этом духе.

— Спасибо огромное, Твайлайт, ты безмерно мне помогла! – поблагодарила подругу Рэрити и положила книги в седельную сумку, отчего ходить стало практически невозможно, но пони все равно поплелась к выходу.

— Знаешь, выглядишь ты не очень хорошо. Ты совсем себя загоняла! Тебе необходим отдых! – жестко заявила Твайлайт, — Знаешь что… я не могу отправить тебя домой в таком состоянии, поэтому предлагаю остаться на ночь здесь! Я освобожу для тебя свой рабочий стол, где ты сможешь заняться чтением книг.

— Правда? О, спасибо, дорогуша, ты моя спасительница! – горячо поблагодарила Рэрити, скинув с себя сумку, — Надеюсь, я не принесу тебе дискомфорта?

— Нет, конечно! О чем ты! Спайк так и вовсе будет на седьмом небе от того, что ты останешься здесь на ночь. Этот маленький негодяй полдня провел в постели, так что ночью он будет весь твой, — хихикнула Твайлайт, направившись обратно на кухню, — Ты будешь ужинать? Флаттершай дала мне сегодня рецепт своего нового супа. Пахнет довольно неплохо!

— Почему бы и нет. Я только за, — кивнула Рэрити и пошла к столу.

Пони решила, что она заслужила передышки, хотя бы короткой, перед тем, как снова погрузиться в мыслительный процесс. Рэрити ждала долгая бессонная ночь. Необходимо было тщательно к ней подготовиться, как морально, так и физически. После плотного ужина единорожка удобнее устроилась на стуле, открыла одну из древних книг и принялась читать оглавление в поисках нужной страницы.

Прошло уже несколько часов с тех пор, как Рэрити занялась поиском нужных ей заклинаний. Твайлайт уже давно спала в своей постели и даже Спайк, удовлетворявший просьбы кобылки, начинал зевать и протирать глаза. И за все это время единорожка не добилась никаких результатов. Все найденные ею заклинания были либо слишком сложны в исполнении, либо требовали максимальной сосредоточенности, либо и вовсе не до конца делали то, чего хотела пони. Когда лавандовая единорожка давала подруге стопку книг, Рэрити немного успокоилась, ибо была уверена, что обязательно найдет решение. Сейчас же былая уверенность исчезла, и пони начинала сильно нервничать, ведь она листала последнюю предоставленную ей книгу. И, как Рэрити и опасалась, в книге не было решения проблемы.

— Проклятье, — раздосадовано воскликнула единорожка, бросив книгу в стену, отчего дракончик резко приободрился, — Спайк, ты обязан мне помочь! В этих книгах нет ничего, что мне бы помогло! Найди мне другие книги, умоляю!

— Извини, Рэрити, но Твайлайт и так дала тебе все, что ты могла бы использовать. Чтобы использовать более сложные заклинания, ты должна долго обучаться магии, — произнес дракон, исследуя книжные полки.

— Я… я кое-что могу, поверь! Просто дай мне книги! Дай мне их! – потребовала пони, едва не срываясь на панический крик.

— Тише, тише! Не горячись ты так! Сейчас я посмотрю, — с этими словами Спайк приставил лестницу к нужному месту и полез к верхним полкам, куда Твайлайт клала особо важные рукописи и свитки.

Дракон долго разглядывал корешки книг и пролистывал некоторые из них. В итоге Рэрити вскоре это надоело и она вытащила все книги с одной из полок, отчего дракончик едва не упал вниз.

— Эй, полегче! – недовольно сказал Спайк.

— Прости, прости меня, Спайки. Мне… мне просто нужно что-то найти! Что-то придумать, — пробубнила единорожка, откидывая фолианты, не связанные с магией в сторону.

— Слушай, ну, не нервничай ты так. Все будет хорошо, — попытался успокоить подругу дракон, слезая с лестницы, — И да, тебе лучше быть поосторожнее. Среди этих книг есть такие, которые простым пони лучше не трогать.

— О, а это что? – спросила сама у себя кобылка, выудив из кучи одну рукопись и побежав с ней к столу.

Книгой, которая привлекла внимание Рэрити, оказался том в темной обложке и изображением какого-то крючковатого символа, который Рэрити раньше никуда не видела. В обложу был продет ремешок, которым связывалась рукопись и, судя по толстому слою пыли, эту книгу уже давно никто не открывал, что было нетипично для такой пони, как Твайлайт. Посмотрев на таинственный символ, единорожка немедленно развязала ремешок и открыла фолиант прямо с середины, будто зная, что она ищет.

— О… и вот эта книга одна из тех, которые трогать нельзя! – неуверенно сказал Спайк, подбежав к увлеченной Рэрити, — Лучше тебе ее… немедленно закрыть!

Но кобыла не слушала своего обожателя. Она бегала глазами по строкам, написанным корявым почерком. В книге описывались запретные ритуалы и темная магия, которой пользовались лишь чудовища, типа короля Сомбры и ему подобных. Но одержимость кобылки была сильнее страха или отвращения, поэтому она продолжила перелистывать страницы. И вот, на одной из них, пони увидела заголовок – деление разума. На нем Рэрити и остановилась. Судя по краткому описанию, с помощью этого заклинания волшебник мог «отделить» маленький кусочек своего разума и вселить его в любой неодушевленный предмет, после чего управлять им силой сознания, словно этот предмет является живой конечностью. Единорожка прикинула все за и против, и решила, что это заклинание именно то, что ей и нужно.

— Слушай, Рэрити, я не шучу! Прекрати читать эту книгу! Это может привести к чудовищным последствиям! – начал причитать Спайк, — Если ты сейчас же не закроешь ее, то мне придется обо всем рассказать Твайлайт! И тогда у нас обоих будут неприятности!

— Закрыть… книгу… — прошептала кобылка, после чего повернулась к своему другу и мило улыбнулась ему, облегченно выдохнув, — Ох, Спайк, ты прав! Ты безусловно прав! Что-то меня понесло совсем не туда, куда должна заглядывать приличная пони. Пожалуйста, принеси мне воды, хочется немного отдохнуть после всех этих книжек.

— Ну… разумеется! Сейчас будет, миледи! – дракончик поклонился и побежал на кухню.

Рэрити же проводила дракона взглядом, и когда тот скрылся из виду, она молниеносно вырвала нужную ей страницу с заклинанием и закрыла рукопись, издав громкий хлопок, дабы Спайк это услышал и успокоился. Затем пони положила столь важный листок в свою сумку и начала готовиться к долгожданному сну, которого ей так не хватало.

На следующее утро Рэрити, уверенная в своем успехе, согласилась позавтракать вместе с Твайлайт, после чего направилась обратно в бутик, полная сил и бодрости. Свитти Бель все еще гостила на ферме Эпплов, а огранщик должен был придти только через час, так что беспокоится о безопасности работы было незачем. Через некоторое время кобылка вернулась в мастерскую, которая была больше похожа на неухоженный склад, зашторила все окна и с трепетом достала пожелтевший от времени листок с корявыми буквами, что хранили в себе древнее заклинание. Пони с нетерпением включила свет в комнате и принялась читать.

Инструкция к заклятью была написана вычурным, давно устаревшим диалектом, поэтому в тексте было много «воды», но единорожка быстро смогла уяснить самое главное. Чтобы успешно наложить заклинание на объект, необходимо было сосредоточить на нем взгляд и очистить разум от всех посторонних мыслей, после чего произнести магические слова на вымершем языке. Но было и еще кое-что. Предупреждение, которое гласило, что оживленным предметам, как и изначально живым существам, необходима кровь для дальнейшего существования. Это было пугающе, но относительно логично. Впрочем, кобылке было не до того, чтобы думать о разных тонкостях. Выбросив из головы все сомнения, пони приступила к делу.

В планах Рэрити было наложение заклинаний на рулоны с тканью и манекены. Выполнив все наставления в инструкции, единорожка начала тихо зачитывать колдовские слова, отчего ее рог начал все ярче светиться мягким голубым светом. Магия пони начала переносится на белый неказистый манекен, и как только Рэрити произнесла последнюю букву, весь магический свет мгновенно рассеялся. Все вернулось на круги своя.

— И что? Получилось? – спросила сама у себя единорожка, рассматривая безликую фигуру.

Не заметив каких-либо изменений, пони расстроено подумала о том, почему же объект заклинания начал двигаться, как вдруг, по воле единорожки, копыта манекена зашевелились, словно он хотел куда-то уйти, и голова принялась крутиться из стороны в сторону.

— Да! Да! – радостно воскликнула Рэрити, запрыгав на месте от счастья.

И это было весьма опрометчиво, так как у пони начала кружиться голова и ее начало сильно тошнить, словно единорожка оказалась в смерче. Дабы не упасть на пол, Рэрити поспешила присесть на ближайшее кресло и, тяжело дыша, ждала, когда же ей полегчает. И долгожданное облегчение пришло очень не скоро. Заклятие полностью истощило Рэрити, которая никогда раньше не занималась ничем подобным. Чтобы избежать ухудшения здоровья, необходимы были долгие тренировки и обучение. Время, которого у пони просто напросто не было.

Кобылку продолжало штормить до самого обеда. В таком состоянии она была не готова заниматься тонкой работой, даже с заколдованным манекеном, а потому огранщика Рэрити отпустила домой, а сама выпила ромашковый чай и улеглась спать, проснувшись лишь к шести часам вечера. Это помогло пони, хоть и не до конца, но Рэрити вовсе не стало легче, ведь целый день был потрачен впустую. Заклинание пусть и работало, но кобылка не могла себе позволить использовать его, опасаясь осложнений, да и помощи просить было не у кого – если это была действительно запрещенная магия, то вряд ли кто-то из единорогов пожелал бы иметь с ней дело. Таким образом кобылка снова оказалась в тупике. Конечно, из-за поджимающих сроков необходимо было срочно найти выход из положения, каким бы он ни был, и вскоре пони его нашла, хотя лучше бы не находила.

Роясь в своих старых вещах на чердаке, Рэрити внезапно натолкнулась на афишу. Это был плакат, призывающий придти на представление Великолепной Трикси. Плакат остался еще с тех времен, когда никто не знал о том, что Трикси шарлатанка. Когда же правда вскрылась, единорожка стыдливо сорвала афишу со стены своего бутика и зачем-то оставила здесь, среди старых безделушек. И упоминание о лже-волшебнице натолкнуло Рэрити на жуткую, но вполне реализуемую мысль. В голове пони зародилась идея, как же ей усилить свою магию и не падать в обморок от одного оживления. Рэрити вспомнила про амулет аликорна, с которым Трикси едва не одолела хитрую и умную Твайлайт. И именно этот амулет должен был спасти ситуацию.

Когда Рэйнбоу Дэш вернула амулет туда, где ему самое место, то пегаска поспешила рассказать своим подругам по секрету, куда она унесла ужасный артефакт. Обладая этими знаниями, единорожка вернулась к закрытому в шкафу манекену, который послушно лежал на своем месте. Однако стоило Рэрити приказать ему встать, как заколдованная фигура лишь вяло пошевелилась, не в силах подняться на ноги. И тут кобыла вспомнила о предупреждении. О том, что всем живым вещам нужна кровь. Испытывая величайшее отвращение, пони проколола себе копыто ножницами и выдавила на манекен немного собственной крови, отчего тот резво вскочил, словно настоящий жеребец и стал ждать ментальных команд своей хозяйки.

«Принеси мне амулет аликорна» — подумала Рэрити, после чего оживленная фигура послушно направилась к выходу. Конечно, подобное зрелище не могло не привлечь лишнего внимания, так что Рэрити поспешила одеть манекен в длинный плащ и широкополую шляпу. К счастью, вечером жители Понивиля предпочитали сидеть дома, а потому улицы были в основном пусты. Манекен вышел из бутика и быстрым шагом направился куда-то к выходу из города, прямиком за амулетом. Сама же начинающая волшебница села прямо перед входной дверью и стала ждать, надеясь на лучшее.

Прошло уже более трех часов, наступила ночь. Рэрити, которая уже успела прибраться в доме и даже поесть, все еще ждала своего слугу, частенько поглядывая в окна. Кобылка не знала, что сейчас происходит с манекеном и был ли он достаточно разумен, чтобы не упасть в первый же бурный ручей. Однако, надежды больше не было. Если фигура не вернется к завтрашнему утру, то дело можно было считать проваленным.

В ожидании манекена у единорожки было время, чтобы подумать о том, что же она делает. Мало того, что Рэрити обманула одну из близких друзей, так еще хочет воспользоваться мощным магическим артефактом, который воздействует на разум владельца. И все это ради того, чтобы не потерять деньги, отсутствие которых не являлось критичным, пусть и больно било по кошельку кобылки. Впрочем, все эти ужимки и сомнения мгновенно рассеялись после того, как дверь бутика распахнулась и в дом вошел побитый манекен, который все-таки выполнил свою цель.

Оживленная фигура преподнесла хозяйке ожерелье с манящим красным камнем и Рэрити, восхищенно поглазев на амулет, поспешила надеть его на шею.  Невероятная магическая сила мгновенно захлестнула кобылку, введя ее в экстаз. Рэрити начала жадно глотать воздух ртом, пытаясь удержаться на ногах из-за резкого наплыва чувств и эмоций. Уже через пару мгновений организм подстроился под новый уровень сил пони и та начала понемногу приходить в себя. Когда же Рэрити оклемалась окончательно, то, не выжидая ни секунды больше, занялась околдовыванием всего, что ей могло потребоваться при работе. Благодаря амулету пони не нуждалась более ни в сне, ни в пище, а потому могла посвятить работе себя всю. Всю ночь в мастерской единорожки слышался шум, который пугал ночных гуляк и прочих пони, случайно прошедших мимо бутика. Пони с новой силой взялась за выполнения заказа, за которым должны были придти к завтрашнему утру.

Работа в бутике не утихала ни на секунду. Рулоны тканей обвивались вокруг манекенов, которые сами принимали нужную позу, швейные машинки наполняли все помещение непрекращающимся стуком, ножницы, метры и прочие инструменты летали взад-вперед, а во главе всего этого стояла единорожка, руководившая процессом, словно кукловод, обвязанный нитками.

Когда утром в бутик пришел огранщик, ему пришлось долго привыкать к тому, что буквально каждая мелочь в доме жила своей жизнью. И поскольку работа значительно ускорилась, быстрее стачивать края камней пришлось и наемному жеребцу, который уже через пару часов выбился из сил.

— Мисс Рэрити, вам не кажется, что нам пора сделать перерыв? — поинтересовался пони, смахнув пот со лба.

— Никаких перерывов! Необходимо закончить все сегодня же! – жестко заявила кобылка.

— Но это весьма кропотливый процесс! Тут нельзя торопиться! – начал возникать огранщик.

— Сегодня придется постараться! Работайте, иначе никаких денег за сегодня не получите! – произнесла единорожка, вернувшись к работе.

Жеребец хотел возражать и дальше, но понял, что это бесполезно. Пони явно была не в том настроении, чтобы спорить или останавливаться на полпути. Стиснув зубы, пони взял очередной камень и принялся проводить замеры.

Так продолжалось еще около часа и Рэрити ничего не смущало. Оставалось закончить всего пару костюмов, и можно было отправиться на заслуженный отдых. Одежда была уже пошита, и оставалось лишь составить логотипы из рубинов, и именно в этот момент все снова пошло наперекосяк. Огранщик утратил бдительность окончательно и умудрился сильно пораниться точильным кругом. Жеребец воскликнул и вскочил на ноги. Началось сильное кровотечение.

— В чем дело? – недовольно воскликнула Рэрити.

— Я порезался! Нужно перевязать рану! – сказал пони, зажимая срез копытом.

— Пресвятая Селестия, чем ты думал! Куда ты суешь свои копыта, идиот! У меня нет времени на твои глупости! Садись и закончи работу! – потребовала кобылка.

— Да что вы себе позволяете! Не знаю, какая муха вас укусила, но я отказываюсь работать в таких условиях! Оставьте свои вшивые деньги себе! – произнес разозлившийся огранщик, начав собирать вещи.

— Нет! Ты не можешь уйти сейчас! – испуганно крикнула кобыла, схватив жеребца за копыта.

— Не трогайте меня! Все, довольно! Ищите себе новое подмастерье! – пони оттолкнул нанимательницу и быстрым шагом направился к двери, капая кровью на пол.

— Ты никуда не пойдешь! – с этими словами один из рулонов ткани резко обвязался вокруг ног жеребца, отчего тот упал на пол, не в силах освободиться из крепкого захвата.

— Немедленно отпустите меня! Я буду жаловаться! Вам это так просто не сойдет с копыт! – начал угрожать обездвиженный огранщик.

Но Рэрити не слушала его. Кобыла с интересом маленького жеребенка наблюдала за тем, как ткань пропитывается кровью пони и от этого сжимает ноги сильнее и сильнее. До этого момента единорожка использовала свою кровь для поддержания заколдованных предметов, но лишь сейчас она ощутила, насколько же приятна живительная жидкость. Будто она сама пила божественный нектар, хотя даже не прикасалась к чужой крови, что вызывала у кобылы жуткое отвращение. Пони не хотела, чтобы это наслаждение прекращалось, ровно как и не хотела терять надежного работника, а потому она быстро пришла к решению, которое удовлетворило обе проблемы.

Все колющие и режущие предметы медленно подлетели к своей хозяйке и вместе с ней начали приближаться к жеребцу, который начал впадать в панику. Он что-то кричал, буквально вопил, но кобыла слышала лишь бешеный стук в висках. Она понимала, что собирается сделать и понимала, насколько это ужасно, но приятные чувства и мысли о работе перевешивали все моральные принципы. Рэрити вплотную подошла к лежащему на полу огранщику, оценила, с какого места ей начать свое темное дело и принялась заниматься тем, что она умеет лучше всего. Рэрити занялась пошивом ткани.

— Мама! Мама! Давай быстрее!

— Ха-ха. Успокойся, милая сейчас мы возьмем сумки и сразу зайдем.

Прошло уже пара дней с тех пор, как Рэрити безупречно завершила свою работу и сдала ее заказчику, который остался полностью доволен. Более того, представитель команды осознавал, насколько это тяжелый заказ и не надеялся получить все костюмы в завершенном виде, а потому сделал кобылке надбавку за хорошую работу. Таким образом Рэрити не только окупила все затраты на материалы, но и оказалась с огромной суммой денег на копытах. И в честь этого она решила пригласить своих родителей из Мэйнхеттена, дабы отметить столь радостное событие. Разумеется, пони согласились приехать к дочерям и договорились по пути забрать Свити Бель с фермы Эпплов. И вот, наконец, повозка, груженная несколькими чемоданами, остановилась у ухоженного бутика.

— Ваш багаж, мэм, — услужливо произнес кучер, выгрузив чемоданы на землю, — Помочь занести все в дом?

— Ох, не утруждайся, дорогой, ты уже и так нам помог, — произнесла Куки, отсыпав жеребцу несколько монет за работу, — Милый, бери вещи и пойдем скорее в дом! Рэрити обещала приготовить много вкусностей!

— О, правда? Жду не дождусь, — хохотнул усатый единорог, взяв багаж, и вся семья направилась к входной двери, которая была не заперта.

Едва пройдя на порог, все члены семьи почувствовали сладкий аромат свежей выпечки, шедший с кухни. В гостиной уже стоял накрытый стол с салатами, пуншем, ароматным рагу и прочими блюдами, которые хозяйка бутика старательно украсила, словно подавала их в дорогом ресторане.

— Рэрити! Мы пришли! – крикнул жеребенок, побежав на звуки счастливого пения.

— А? – белоснежная единорожка выглянула с кухни и в нее сразу же врезалась младшая сестра, одарив старшую теплыми объятиями, — Ах, вы уже приехали? Я ждала вас чуть позднее. У меня еще не все готово!

— Ничего страшного, дорогая. Ты уже и так очень многое сделала, — с улыбкой произнесла мать, обнявшись с дочерью, — Давай, снимай этот грязный фартук и садись скорее за стол! Я со всем закончу.

— Но мама…

— Никаких но, юная леди! Слушайся свою мать! – шутливо приказала Куки и направилась на кухню, а Рэрити обнялась с отцом, после чего вся семья уселась за стол.

— Так значит, ты справилась с этим трудным заказом, да? Сделала все, что от тебя хотели? – поинтересовалась Свити Бель.

— Да, абсолютно со всем! – гордо ответила кобылка, подняв голову.

— Какая ты у нас умница! И как же у тебя все получается? – спросил Хондо, сняв с головы свою соломенную шляпу.

— Ну, у настоящих мастеров есть свои секреты! – сказала единорожка, просматривая накрытый ею стол.

— Дорогая, а где у тебя в этом бардаке пряности? Твоему морковному торту не помешало бы немного корицы! – раздался голос с кухни.

— О, мама, пожалуйста, не ройся в шкафчиках, я только что там все разложила! – крикнула в ответ единорожка, поспешив матери на помощь.

— Хе-хе-хе, когда эти двое на кухне, согласия можно не ждать, — произнес мистер Флэнкс, наливая себе немного пунша в стакан.

— Хи-хи. И не говори, папа, — согласилась Свити Бель и, еще немного послушав спор двух кулинарок, встала из-за стола, — Ладно. Видимо, есть мы будем еще не скоро, так что я пока схожу в свою комнату. Позовите меня, как все будет закончено!

— Непременно. Иди, дорогая, — кивнул отец и продолжил смеяться над спорами любимых женщин.

Свити Бель же, у которой были свои дела связанные с клубом искателей меток, побежала наверх, к своей комнате. Девочки поручили кобылке написать торжественную речь для приема новых членов в клуб, ибо подружки ждали свежую кровь в своем коллективе. Пинки Пай согласилась сделать рекламу клуба, давая их буклеты вместе с купленной выпечкой. И эта речь была еще далеко от завершения, а время шло. Впрочем, и новых пони пока не намечалось, но нужно было быть всегда готовыми.

Направляясь к своей комнате жеребенок размышлял, как же ему продолжить речь, как вдруг от этих мыслей его отвлек едкий мерзкий запах, от которого единорожка сразу же прикрыла нос копытцем.

— Фу, что это? – Свити Бель осмотрелась вокруг и вскоре поняла, что вонь идет из-за закрытой двери мастерской сестры, — Рэрити, у тебя, кажеться, что-то протухло! Рэрити, слышишь?

Однако на крик никто не отозвался. Старшая сестра была слишком увлечена дискуссией по поводу торта. Поэтому Свити Бель решила, что надо избавиться от нестерпимой вони самой, пока ею не пропитался весь дом. Да, дверь в мастерскую была заперта на ключ, но жеребенок давно изобрел способ обойти эту защиту, так как Рэрити частенько прятала нужные клубу материалы в своей комнате.

Забрав из своей комнаты самодельную отмычку из спицы и рыболовного крючка, маленькая пони принялась копошиться в замке, прислушиваясь к щелчкам внутри него, и вскоре дверь была открыта. Однако стоило кобылке распахнуть ее, как вонь многократно усилилась и если бы кто-то вдохнул ее на полный желудок, то его бы однозначно стошнило. Увы, свет в мастерской не горел, а окна зачем-то были закрыты ставнями. Свет в комнату поступал лишь из дверного проема и освещал он лишь дощатый пол. Чуть привыкнув к запаху, Свити Бель медленно направилась вглубь комнаты, надеясь разыскать в темноте выключатель света. Постепенно запах становился сильнее, протухшая еда, которую Рэрити умудрилась потерять в своем бардаке, находилась где-то совсем рядом. Но вот, жеребенок прошел уже до нужного места, нащупал выключатель и озарил комнату светом, после чего, к своему ужасу, увидел то, что же распространяло невыносимую вонь.

— Да послушай же ты меня! Почему ты такая вредная? Лучше бы ты с таким же упорством искала себе жениха! – возмущалась Куки, заканчивая украшать торт.

— Ну, мама! – закатив глаза, произнесла Рэрити, как вдруг всех членов семьи до смерти перепугал жуткий крик, шедший со второго этажа.

Родители сразу же поняли, что это крик их дочери и сразу же устремились к ней на помощь. Рэрити была в замешательстве, а потому еще несколько секунд стояла на месте, отстав от своих родных. Первым в открытую мастерскую забежал отец, остолбенев от ужаса, а следом и мать, которая также не сдержала испуганного вопля.

Мастерская была залита кровью. Кровь была буквально везде, и на полу, и на стенах, и даже на потолке. К стене была прибита шкура, шкура взрослого жеребца, а на рабочем столе Рэрити восседал ее владелец, обшитый тканью, которая насквозь пропиталась гниющей кровью. Все тело было обшито тканью, не было отверстий ни для глаз, ни для носа, лишь в районе рта ткань была пожевана, будто ее пытались раскусить. Но несмотря на то, что пони давно должен был умереть от кровопотери, тело все равно дергалось в неких конвульсиях, которые никак не прекращались.

— Эх. Жаль, что вы увидели это так рано. Это не входило в мои планы, — вдруг раздался голос Рэрити, которая с поникшим лицом стояла в проходе.

— Ч… что это за ужас… Что ты натворила? – сквозь слезы выкрикнула Куки, едва держась на ногах.

— Хотела сделать это ночью. Чтобы вы ничего не почувствовали. Один удар и все, — продолжила бубнить кобылка, — Что… это? Это… чудо природы, мама. Каркас из мертвой плоти, которая по-прежнему способна давать соки жизни. Давать эти соки мне. А я передаю эту жизнь дальше, понимаешь?

Вдруг тело внезапно встало на ноги, и сделало пару шажков, которые были очень нелепыми, неумелыми, словно это была кукла, подвешенная невидимыми нитками.

— Не стоит бояться. Для вас боль будет недолгой. От еще живых тел свежей крови больше, но я не могу заставлять вас страдать, — единорожка закрыла за собой дверь и окутала красным сиянием дюжину окровавленных ножей и ножниц, — Больно будет всего секунду. Обещаю.

— Ты… ты ведь хорошая девочка! Ты не можешь с нами так поступить! – шокировано произнес Хондо, пятясь от дочери назад.

— Ну… пони ведь свойственно менять свои взгляды на жизнь, верно? – сказала кобыла, погладив амулет у себя на шее.

— Нет, Рэрити, ты не можешь так с нами поступить! Мы же твои родственники! Мы же любим тебя! Ты не такая! Не такая! – закричала Свити Бель, которую родители прятали у себя за спинами.

— Теперь я такая, сестренка. И когда-нибудь я всех сделаю такими, как вы, — с этими словами все ножи молниеносно понеслись к трем пони, что так сильно желали увидеть свою дочурку и сестру, которая многого добилась.

Шайнинг Армор, облаченный в свой скованный на заказ доспех, ходил взад-вперед, ожидая вестей у магического кристалла связи. Возлюбленная Кейденс вместе с важными чиновниками сидели прямо за следующими дверьми, в тронном зале, ожидая, когда же осада закончиться. Кристальная империя успешно отбивала все нападения уже не одну сотню лет, потерпев поражение один единственный раз, и сейчас генерал королевской армии позиций сдавать не хотел. Вдруг кристалл начал мигать и единорог принял сигнал, выстрелив лучом света в камень, отчего над ним появилась полупрозрачная иллюзия пони.

— Генерал, говорит командир подразделения северной части города! – произнесла иллюзия.

— Говорите, командир! Какова обстановка? – спросила Армор, сохранявший хладнокровие.

— Генерал, простите меня за подобные эмоции, но… генерал, это не сражение, а какой-то кошмар! Настоящий апокалипсис!

— Успокойтесь и говорите по делу, командир! Не тратьте мое время зря! – жестко заявил Шайнинг.

— Да, простите, генерал. Эти… эти твари. Их не берут ни мечи, ни стрелы! Они продолжают наступать, лишаясь конечностей и даже голов! Давят нас числом и утаскивают к своей кошмарной госпоже! Некоторые бойцы докладывают, что они уязвимы к огню, но… о, Селестия, их так много, так много!

— Вы сдерживаете северные ворота?

— Пока да, но нас осталось очень мало! Гражданских мы эвакуировали в замок, как вы и приказывали, но это все, что мы можем сделать!

— Проклятье! Хорошо, отступайте к следующему аванпосту и укрепляйте оборону! Скоро к нам прибудет подкрепление из Кантерлота, так что не падайте духом и сражайтесь храбро!

— Вас понял, генерал. Конец связи, — иллюзия исчезла и Шайнинг Армор устало вздохнул.

Неизвестная угроза появилась несколько месяцев назад буквально из ниоткуда и начала планомерно захватывать всю Эквестрию, опустошая целые города. Кто-то считал это нашествием демонов из Тартара, кто-то полагал, что это мертвые восстали из своих могил, но достоверной информации дать никто не мог, ибо никто из разведчиков не возвращался обратно. Кристальная империя внимательно следила за новостями с фронта, но вот это зло добралось и до них. Надежды на победу таяли на глазах и все полагались на принцесс, которые должны были придти с остатками армии Кантерлота и неожиданно ударить врага сзади.

— Генерал Армор! Генерал! – вдруг в комнату ворвался один из элитных воинов, что защищали замок и всех беженцев в нем, — Генерал! Беда! Страшная беда!

— В чем дело! Говори немедленно! – прикрикнул Шайнинг.

— Это ловушка, генерал! Костяк их армии атаковал нас не с севера! Они отвлекли наше внимание, а сами ударили прямо в замок! Они уже здесь, генерал!

— Что? Это невозможно! На севере их десятки тысяч! Они прут бесконечным потоком!

— Ну… видимо… это лишь малая часть их сил…

— О, Селестия, спаси нас…

Вдруг откуда-то из глубины замка начали слышаться испуганные крики женщин и детей, а также звуки ожесточенной битвы, в которой армия империи вряд ли одерживала верх. Пусть пол замка и был сделан из прочнейшего камня, все воины, защищавшие тронный зал отлично чувствовали вибрацию, создаваемую топотом множества копыт. И этот топот быстро приближался к Шайнинг Армору.

— Немедленно закрыть ворота! Приготовиться к битве! – приказал генерал и надел на голову шлем, обнажив свой меч.

Несколько солдат поспешили закрыть железные ворота, а потом и двойные двери из цельного алмаза. Топот все продолжал нарастать, и уже через минуту в двери ударила невообразимая мощь сотен тел, заполонивших просторный коридор. Затем последовал второй удар, за ним и третий. Двери были невероятно прочны, но даже они были не в силах сдерживать волны живой силы, бьющейся в них. И вот, после очередного удара, ворота слетели с петель и упали, а в комнату вторглась орда изуродованных в боях монстров, каждый из которых был обшит багровыми от крови тканями. Однако чудовища не спешили атаковать, ибо по ним, словно по ступенькам, к Шайнинг Армору начала спускаться старая знакомая. Облаченная в элегантное красное платье, с безупречной, но запачканной кровью гривой, с кровавыми подтеками у рта и алыми глазами, к элитной страже спустилась Рэрити, давно утратившая свою былую внешность, но получившая новую, элегантную и пугающую до мурашек.

— Ну, здравствуй, Шайнинг. Давненько я тут не была, — хриплым голосом произнесла кобыла, осматриваясь вокруг.

— Рэрити? Что… что все это значит? Как ты могла…

— Хватит уже. Я устала отвечать на одни и те же глупые вопросы. Главное не то, как мы пришли к такому, а то, что мы все же пришли. И это воистину прекрасно!

— Не знаю, что превратило тебя в это… чудовище, но тебе не долго осталось ликовать! С минуты на минуту к нам придет принцесса Селестия и Луна, и с их войсками мы сокрушим тебя! – заявил Армор, наставив меч на единорожку.

— Ах, милый, наивный Шайнинг Армор, а как ты думаешь, кем именно я отвлекла твоих солдат? – усмехнулась Рэрити.

— Нет… невозможно…

— Хм. Ну, если ты мне не веришь, — Кобыла отошла в сторону, и из общей массы мертвых тел вышло два аликорна, которые также как и все были обшиты тканью вместо собственной кожи, — Ну, что ж, раз ваши хрупкие надежды разбились окончательно, давайте же покончим с этим.

С этими словами Рэрити пошла обратно. Туда, откуда она смогла бы просматривать все поле боя, а мертвые твари во главе с принцессами накинулись на последних защитников Кристальной империи, у которых не было и единого шанса на спасение. Еще одно королевство пало от копыт Багровой госпожи. Мир оказался еще на шаг ближе к тому, чтобы пасть окончательно.

— Ну, здравствуй, Рэрити. Как давно мы с тобой не виделись.

— А?

Кобыла, принимавшая в свои ряды новые тела убитых пони, посмотрела в сторону таинственного голоса, которого ранее не слышала. Перед ней стоял странный аликорн, который был словно и не мертвый, и не живой. Единорожка чуяла в этом таинственном существе огромную силу, силу, многократно превосходившую силу амулета аликорна. Одна мысль это твари могла сжечь кобылу дотла, поэтому Рэрити не спешила натравливать своих рабов на этого пришельца.

— Откуда ты меня знаешь? – спросила пони, развернувшись к собеседнику.

— Когда-то мы были с тобой знакомы. В этом мире я давно мертва, а в моем мире мертво все, что может умереть. Я следила за твоим крестовым походом и воистину восхищена твоей целеустремленностью. Но рано или поздно твой путь закончится. Твоим мечом будет больше некого карать. И что же ты будешь делать тогда?

— Я…

— Идем со мной. Доверься мне и я приведу тебя в другие миры! В бесконечное множество миров, которые могут быть только твоими. Там твой путь никогда не закончиться и ты сможешь получать нескончаемое наслаждение от чужой крови. Итак, ты согласна? – спросило существо, протянув копыто единорожке.

— Звучит заманчиво, — кивнула Рэрити и приняла приглашение.

Обе пони переместились за границы этого мира, который так и продолжили осаждать обшитые магической тканью мертвецы. И пока они пожирали остатки этого мира, их госпожа пошла дальше. Отправилась искать новых рабов и новую кровь.

## Часть 3 - Вершина пищевой цепи

Глубоко вздохнув, Старлайт вышла из кареты, и посмотрела на величественно возвышавшийся замок Кантерлота, где у единорожки уже была назначена встреча. Несмотря на свой плотный график, принцесса Селестия все же смогла найти лишний час, чтобы встретиться с ученицей своей бывшей ученицы и поговорить с ней.

Старлайт не часто удавалось поговорить с богиней солнца с глазу на глаз, обычно Твайлайт служила посредником в их разговорах, но сейчас юной кобылке предстояло общение с принцессой один на один. Сглотнув подошедший к горлу ком, Старлайт медленно направилась к входу в замок, где ее уже ожидал слуга, обязавшийся проводить единорожку к принцессе.

По пути к гостиной на верхних этажах, где Селестия принимала важных гостей, слуга активно рассказывал Старлайт о истории Эквестрии и Кантерлота, сопровождая свои рассказы развешанными на стенах картинами и мозаиками. Впрочем, пони слушала своего гида лишь в полуха, размышляя над тем, что же все-таки она видела в своих снах — бредовые фантазии разума, или же тревожные предзнаменования. Обычно сны, какими бы яркими они ни были, вылетают из памяти еще до того, как пони встает с кровати, но эти кошмары Старлайт помнила четко и ясно, будто была там вживую. И больше всего она запомнила изуродованное гниющее тело, которое, тем не менее, все еще было живо.

— Принцесса, Старлайт Глиммер прибыла, — вдруг произнес слуга, широко открыв дверь одной из комнат.

— Пусть заходит, — раздался нежный голос богини солнца и Старлайт, начав нервничать еще сильнее, зашла внутрь.

Комната представляла собой гостиную, совмещенную с кабинетом. В одной части комнаты располагался рабочий стол с книжными полками, а в другой — диван с парой кресел перед камином. Основной свет в комнату же поступал через панорамное окно со стеклянной дверью, которая вела на балкон. Как раз на балконе и ожидала принцесса, наслаждаясь теплым ветерком и прекрасными видами.

— Здравствуй, Старлайт. Рада видеть тебя в своем замке, — улыбнувшись, почтительно произнес аликорн, — Что привело тебя сюда?

— Здравствуйте, принцесса. Не хочется портить вам настроения, но я пришла к вам с тревожными вестями и надеялась получить у вас ответы, — поклонившись, начала Старлайт, то и дело запинаясь.

— Не волнуйся, моя дорогая. Как правительница Эквестрии я обязана решать проблемы своих подданных. Что тебя беспокоит?

— Ох, даже не знаю, как начать… С недавнего времени меня начали беспокоить странные сны. Они все пугающие и такие… натуральные, словно это и не сны вовсе, а… видения. И в этих видениях я вижу ужасные вещи, жуткие, которые не должны происходить! — сказала единорожка, пройдя на балкон к богине.

— Хм… и что же ты в них видишь?

— Выжженные земли, руины городов, свинцовые тучи и горы костей. Бесконечное кладбище, в центре которого возвышается… строение… какая-то гротескная башня, но в ней никто не живет. Я… я никогда не видела ничего подобного, не знаю, зачем она нужна…

— Спокойнее, Старлайт, без паники, всему есть разумное объяснение, — поспешила успокоить собеседницу Селестия, — Наш мир куда обширнее и сложнее, чем кажется на этот взгляд. Даже я порой узнаю что-то новое о том, где мы живем. Что же касается твоих снов… магическая пыль может пересекать пространство и время, и нести в себе самые разные знания, в том числе и такие, о которых ты рассказываешь. Если это так, то у нас есть повод беспокоиться. Скажи, видела ли ты там что-нибудь еще?

— Да. То есть нет! То есть… ах, это трудно описать! Я не видела, но чувствовала… ее. Пони, которую я знаю, но которая ничем не схожа с моими знакомыми. Обычная кобылка, которая превратилась в нечто… ужасающее, рвущее в клочья все пределы! — вспоминая у жутком создании, Старлайт закрыла глаза, не желая показывать выступившие слезы, — Оно… будто видело меня… пыталось связаться со мной, но я бежала, бежала, как могла, но оно… оно…

— Тише, Старлайт, тише! То, что ты рассказываешь, действительно пугает и эта проблема требует решения. И, думаю, я знаю, что делать. Чтобы лучше разобраться в том, что ты видишь, думаю, следует попросить помощи у Луны. Проникнув в твои сны, она увидит то, что мучает тебя, и тогда мы будем думать, что делать дальше.

— Правда? Вы сделаете это ради меня? — удивленно произнесла единорожка.

— Разумеется! Идем же! Время не ждет! — с этими словами Селестия быстрым шагом направилась к покоям Луны, а Старлайт поспешила вслед за ней.

«Шесть миров.

Шесть темных миров, которых не должно было существовать.

Миры, где главное добро обратилось в худший кошмар.

И это история третьего мира»

Опустив голову вниз, Эпплджек быстрым шагом пересекала улицы Понивиля, вновь направляясь к своей утонченной подруге. Кобыла, которая ранее предпочитала проводить время на своей ферме, загруженная домашними хлопотами, теперь редко появлялась дома, а с друзьями она и вовсе стала видеться лишь по веским причинам. Встреча с Рэрити была одной из таких причин.

Игнорируя все приветствия и всех хорошо знакомых пони, земная кобыла подошла к бутику и нетерпеливо начала тарабанить в дверь, остановившись лишь тогда, когда Рэрити открыла дверь.

— О, Эпплджек, здравствуй! Я не ждала тебя так рано! Который час? — вздохнула единорожка, взглянув на часы.

— Ты сделала то, о чем я просила? — мрачным голосом спросила пони, войдя в дом и оглядевшись вокруг.

— Ну, ты, конечно, задала мне задачку, — попыталась разрядить ситуацию Рэрити, вместе с тем выкатывая к заказчику манекен с теплым облегающим все тело костюмом, поверх которые обычно надевали доспехи.

— Хорошо. Спасибо, — кобыла кинула на ближайшую тумбочку мешочек с монетами и начала внимательно изучать свой заказ.

— Эпплджек, молю тебя, скажи, что ты задумала! Ты же… ты же не собираешься снова идти в лес и искать…

— Да, я пойду в лес! И буду ходить, пока не отыщу их! — гневно закричала пони, отчего шляпа едва не слетела с ее головы.

— Дорогая, я понимаю, что ты чувствуешь! Мне тоже тяжело! Я не могу спокойно спать по ночам! Я каждый день хожу к Твайлайт, надеясь, что принцесса прислала ей какие-нибудь новости! — дрожащим голосом произнесла Рэрити, — Я хочу, чтобы детей нашли не меньше тебя, но идти искать их в одиночку… в Вечнодикий лес… это безумие! Форменное самоубийство!

— Я найду их… во что бы то ни стало, — прошипела Эпплджек, презрительно бросив взгляд на Рэрити, после чего развернулась и пошла прямиком к выходу, — Пусть курьер принесет одежду на ферму. Она нужна мне уже сегодня.

Громко хлопнув дверью, Эпплджек оставила Рэрити одну, которая была готова заплакать от всех тех бед, что внезапно свалились на головы обладательницам элементов гармонии.

Два месяца назад для всех жеребят Эквестрии наступило радостное событие — наступили летние каникулы. У всех детишек были планы на это прекрасное время, кто-то собирался уехать с родителями на отдых, кто-то намеревался сидеть дома, а у Клуба меткоискателей было лишь одно занятие на уме — поиск кьютимарок.

За все-то время, что три кобылки провели вместе, они успели перепробовать десятки, если не сотни разных занятий, дел и развлечений, но все они не принесли желаемых результатов. Ломая головы над тем, что им делать дальше, пони пришли к неутешительному, но, как им казалось, перспективному решению. Жеребята решили отправится в глубины Вечнодикого леса, искать уникальных животных и растения, давно затерянные храмы и пещеры, чудесные места и таинственные явления, которых в лесу было хоть отбавляй. К тому же на каникулы к ним прибыла Бэбс Сид, а значит шансы на успех значительно повышались.

Разумеется, девочкам строго настрого запрещали приближаться к таинственному лесу, что жил своей жизнью и по своим законам, но запреты лишь подталкивали к действию. Обычно эти походы кончались при первом вое древесных волков или жуткого рычания в кустах, но однажды жеребята забрели в самые темные глубины растительного мира и больше они оттуда не вернулись. Не было ни криков, ни зовов о помощи. Ничего. Четверо жеребят таинственно исчезли.

Уже на следующий день шестеро носительниц элементов гармонии, заручившись помощью королевской стражи, принялись обыскивать каждый уголок леса. Десятки пони круглые сутки обследовали воистину бесконечную чащу и на земле, и с воздуха, вырубали под корень множество кустарников и спускались в самые глубокие тоннели, вырытые то ли многовековыми деревьями, то ли алмазными псами. Но поиски не привели, ни к каким результатам. Никто так и не смог отыскать даже их вещей или следов. Постепенно пони опускали копыта, и поиски становились все менее активными, пока и вовсе не прекратились. Родные и близкие пропавших без вести детей даже решились похоронить пустые гробы, но была одна пони, которая наотрез отказывалась признавать поражение. Это была Эпплджек.

Эпплджек ежедневно совершала вылазки в глубины леса, собирая с собой все необходимое для самообороны и выживания. Кобыла пропадала в чаще леса по нескольку часов, возвращаясь обратно на ферму с пустыми копытами, а с самого раннего утра начинала все сначала. Среди жителей Понивиля уже поползли слухи о том, что пони от горести сошла с ума и просто протаптывала одни и те же маршруты день за днем, но Эпплджек была в трезвом уме. Более того, она изучила все материалы по розыску и охоте, что только смогла найти, разрабатывала сложные планы по прочесыванию многокилометровой территории, тщательно подбирала экипировку и снаряжение, постоянно дорабатывая и улучшая ее. За пару недель Эпплджек превратилась в одного из лучших следопытов в Эквестрии, но взамен рассталась со своей бойкостью и жизнерадостностью, с общением, весельем и даже улыбкой. Все, что делала пони на протяжении полутора месяцев — это поиск пропавших жеребят, которых все давно списали со счетов. И кобыла даже не думала останавливаться.

Закончив свои дела в «Карусели», земная пони направилась прямиком к кузнецу. Эпплджек уже полностью изучила относительно безопасные участки Вечнодикого леса, и дальше ей предстояло идти в неизведанную местность, кишащую самыми жуткими тварями, а потому искательнице требовалась новая, более прочная броня. Эпплджек долго рисовала чертеж своих будущих доспехов, вымеряя идеальный баланс между защитой, весом и удобством, дабы доспехи не снижали маневренности и защищали самые важные участки тела. Кузнец говорил, что к сегодняшнему дню заказ должен был быть выполнен и пони незамедлительно пошла за ним.

— Это я, Эпплджек. Я пришла за своим заказом, — сразу же произнесла кобыла, подойдя к крепкому жеребцу, сидящему в торговой лавке перед кузницей.

— Ах, да. Уникальные доспехи! Желаете примерить или вы верите, что я снял с вас верные мерки? — лукаво произнес кузнец.

— Я все равно собираюсь их подгонять сама. Что насчет оружия? — не обращая внимания на лукавство, спросила пони.

— Ах, да. Хитрый механизм вы придумали. С таким складом ума вы могли бы сильно облегчить жизнь земных пони, — жеребец поставил на лавку кожаный накопытник с выдвижным клинком, который был чуть меньше половина копыта пони.

Кобыла незамедлительно надела хитроумное оружие и проверила его работоспособность, которая была практически идеальной.

— Деньги за заказ уже уплачены. И ты знаешь, куда надо все это доставить, — произнесла Эпплджек и направилась к окраинам города, даже не попрощавшись с кузнецом, которому не нравилось столь грубое поведение пони.

К полудню курьеры должны были принести снаряжение на ферму Эпплов, поэтому у Эпплджек было время отдохнуть и еще раз повторить свой план на сегодня. Однако, прежде чем возвращаться домой, пони необходимо было зайти к своей старой знакомой зебре, что жила в лесу.

Зекора была последней, кого земная пони собиралась посетить в ближайшие несколько дней, поэтому расходных материалов кобыла брала больше, чем обычно. И помимо еды и воды, самым важным расходным материалам были зелья, благодаря которым Эпплджек так долго удавалось выходить сухой из воды. Зелья Зекоры, изготовленные из редких растений, грибов и даже насекомых, были намного сильнее, чем любые другие, изготавливаемые в городе, и к тому же зебра брала гораздо меньше городских скряг. Единственное, что мешало алхимикам в Кантерлоте обанкротиться от копыт умелой зебры — это далекая и тяжелая дорога через густую чащу, но Вечнодикий лес уже давно перестал пугать Эпплджек.

Пройдя наизусть зазубренный путь до хижины зебры, пони подошла к дверям и тихо постучала, опасаясь помешать работе Зекоры.

— Тот, кто стучится в дверь мою, войди сюда, тебя я жду, — послышался голос из дома, и Эпплджек уверенно вошла внутрь.

Зебра занималась тем, что проверяла наличие ингредиентов на своих бесчисленных полках. Земная пони наведывалась к старой знакомой минимум раз в неделю, а потому Зекора ничуть не удивилась, услышав стук в дверь.

— Ну, обойдемся без прелюдий. Ты знаешь, зачем я здесь, — деловито сказала Эпплджек, изучая полку с пузырьками с разноцветной жидкостью.

— Твое упорство вызывает уваженье, но стоит ли оно того закрадываются сомненья. Быть может, стоит отступить и продолжать спокойно жить? — спросила хозяйка хижины, отложив баночки с ингредиентами в сторону.

— Я пришла сюда за зельями, так что просто дай мне эти зелья, — раздраженно прошипела кобыла.

— Быть может ты и впрямь умна, но знаний сил тех лишена, что снадобья мои дают. Да, ты получишь мощный дар, но обратиться все в кошмар, коль ты не умеришь свой пыл. Хочу, чтоб разум твой остыл.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь! — произнесла кобыла, все больше раздражаясь от нравоучений зебры, — Не знаю, что ты хочешь мне объяснить, но я никуда не пойду отсюда без зелий. Дай мне все то, что я покупала у тебя обычно и в двойном объеме!

— Ах, так и быть, я помогу, но вот что я тебе скажу. В душе все мы — лишь дикари, на том вниманье заостри, лишь разум наш проводит грань, со здравым смыслом ты предстань, — с этими словам Зекора достала с полок десяток колбочек с различными снадобьями и положила в седельную сумку Эпплджек, — По капле пей, никак не больше, иначе грань сотрешь, быть может. И зверь в душе захватит власть… молю, не дай себе пропасть.

— Да, да, я в курсе. Успокойся, — кивнула кобыла, отдав взамен немного золота, и пошла к выходу, — Я еще вернусь. Позже.

— Хочется верить, родная моя, — со вздохом прошептала Зекора, глядя на закрывающуюся за гостьей дверь, — Но вера в тебя покидает меня…

К шести часам вечера Эпплджек была готова. Путь предстоял долгий и не близкий, поэтому пони трижды перепроверила все свое снаряжение. Костюм Рэрити и доспехи идеально сели на кобыле. Даже шлем, насчет которого пони волновалась больше всего, хорошо проветривался и из него открывался прекрасный обзор. Привыкнув к новой экипировке, кобыла начала собирать седельные сумки, укладывая вещи так, чтобы они занимали все свободное место, ибо снаряжения было много — пища, зелья, средства для расставления пометок, ловушки и инструменты. Когда все было готово, пони сделала получасовую передышку и начала собираться в путь, полная решимости отыскать давно исчезнувших жеребят или хотя бы то, что от них осталось.

— Привет, Эпплджек, — вдруг раздался хорошо знакомый голос дальнего родственника.

В проходе в комнату земной пони стоял Брейберн, который пусть и сохранял невозмутимость, но на его лице читалась явная тревога.

— О, пресвятая Селестия, — прошептала Эпплджек и повернулась к родственнику, — Ты приехал сюда из самой Эпплузы, чтобы отговорить меня? Тогда ты зря потратил свое время.

— Я не один сюда пришел. Бабуля Смит волнуется за тебя. Она попросила собраться сегодня здесь всех неравнодушных. И пони пришло действительно много. В том числе и твои подруги. Послушай, Эпплджек, мы все понимаем, но и ты должна осознать, что…

— Ах, вы… С дороги! — крикнула кобыла, впав в настоящее бешенство и, оттолкнув Брейберна, пошла на первый этаж, прихватив с собой шлем доспехов.

Как и сказал жеребец, внизу, в гостиной, собралось порядка двух десятков пони, среди которых были родственники и друзья Эпплджек. Пришла даже Спитфайр, которая была сильно взволнована сложившейся ситуацией. Но Эпплджек совсем не волновали чувства всех собравшихся. Не успели пони из толпы произнести и слова, как Эпплджек принялась гневно высказывать свои мысли.

— Вы так долго хотели поговорить со мной, сказали так много слов в мой адрес, смысл которых был один и тот же! «Эпплджек, все кончено!» «Эпплджек, пора смириться!» Знаете, почему я не хочу говорить ни с одним из вас? Потому что не желала задеть ваши чувства, но раз вы никак не уйметесь, я все скажу! Я презираю вас всей душой! Мне тошно смотреть на ваши улыбающиеся лица! Мое сердце разрывается от ненависти, когда кто-то из вас начинает говорить об этих детях, как о потерянной игрушке! Я была о вас намного лучшего мнения, но все вы оказались бесхребетными тварями, которые бояться лишний раз замарать копыта или получить ранку! Утешайтесь мыслями о том, что прошло много времени и поиски уже не имеют смысла, а я либо отыщу девочек и приведу домой, либо сгину там! И это будет куда более лучшей участью, чем дышать с вами одним воздухом! Прощайте!

Закончив свою речь, кобыла выскочила их дома и чуть ли не бегом направилась в сторону Вечнодикого леса, а собравшиеся помочь кобыле друзья начали обсуждать все услышанное, и если кого-то возмутили такие откровения, то остальные сочувствовали пони, что была живым символом верности.

В любом случае, эмоции подстегивали Эпплджек к активным действиям, и земная пони сразу же решила, что не вернется в Понивиль до тех пор, пока поиски не дадут свои плоды. Не останавливаясь, Эпплджек надела на голову шлем и перешла на рысцу. Ее самый долгий поход начался.

Спустя пару часов непрекращающейся ходьбы, кобыла добралась до конца уже изученного участка леса, о чем говорила вырезанная на стволе дерева пометка. Замазав эту пометку грязью, пони начала углубляться дальше, не забывая соблюдать осторожность. Латные ботинки должны были защищать искательницу от агрессивных насекомых и прочей ползучей живности, а для более крупных хищников у Эпплджек была одна из микстур Зекоры. Выудив из сумки склянку с узким горлышком, в которой была бирюзовая маслянистая жидкость, кобыла осторожно накренила сосуд и пару раз капнула жидкостью себе на язык. Зелье незамедлительно начало оказывать эффекты. Восприятие пони многократно возросло, в нос ударили десятки новых запахов, а уши улавливали падение каждого листика на землю. С таким восприятием окружающего мира к пони не смог бы подкрасться даже самый скрытный зверь. Эффекта снадобья хватало примерно на двадцать минут, так что кобыла не стала терять времени и направилась прямо в чащу, разрезая колючие кусты на своем пути выдвижным мечом. Поиски пропавших жеребят продолжались.

Прошло еще несколько часов и солнце уже почти опустилось за горизонт. Эпплджек же ни на секунду не останавливалась, проверяя каждую пещерку и берлогу, что попадались на ее пути. Поиски результатов пока не приносили. За это время пони усилила себя еще парой зелий, дабы лучше видеть и не уставать, а также намазала броню смердящим секретом буфогрена, дабы отпугнуть большинство опасных чудовищ. Закончив с этим, кобыла достала из сумки карту с многочисленными пометками, приблизительно сориентировалась на местности и направилась еще глубже в лес. Начинался самый тяжелый отрезок пути. Темнейшие глубины вечнодикого леса.

Никто из простых смертных не осмеливался соваться настолько глубоко в неизведанную чащобу. Свет солнца практически переставал пробиваться сквозь кроны многометровых деревьев с тысячами веток, земля была усеяна ядовитым мхом и агрессивными насекомыми, постоянно кто-то рождался и умирал, и звуки этих процессов не прекращались ни на секунду. Именно про этот участок, сердцевину леса, ходило большинство слухов и легенд. Древние спящие боги, останки давно сгинувших существ, тонны золота и драгоценных камней в толще земли и многие другие байки, которые не имели под собой никакой основы.

Эпплджек же было вовсе не до того, чтобы думать о тех сказках, которыми ее пугали в детстве. У пони была одна конкретная цель, и она отважно шла вперед, несмотря ни на что. Твердой почвы на этой территории практически не было, копыта утопали в грязи и глине. Благо, зловоние мерзкой жабы работало, и хищные птицы не отчаивались нападать на пришельца из Понивиля. Однако, счастье длилось недолго.

Эпплджек тащилась по болотам и дебрям вечнодикого леса еще час. За это время кобыла едва не угодила в пасть парочке крагедайлов, которые устроили бой за свою добычу, сразилась с химерой, которая своими зубами сильно помяла доспехи, но пони отпугнула ее бутылками с зажигательной смесью, которая воспламенялась сразу же при попадании на твердую поверхность, убила нескольких кокатрисов, из-за которых часть окаменевшего хвоста пришлось отрезать, и еще ряд событий, которые истощали Эпплджек как физически, так и морально. Впрочем, зелья Зекоры справлялись со своей задачей и поддерживали в кобыле силы идти дальше. Но все усилия пони оказались не напрасны.

Вырубив еще несколько десятков кустарников подчистую, кобыла вышла на небольшую полянку, на которой росли цветы, подобных которым Эпплджек раньше не видела, но ее смутило вовсе не это. В высоко траве виднелись старые пни, что говорило о том, что кто-то срубал деревья для своих целей и это могли сделать лишь одни существа — алмазные псы, достаточно разумные для работ с деревом. Их многокилометровые тоннели часто рушились из-за веса почвы, а потому псы быстро научились строить подпорки для особо длинных проходов, а потом и вовсе начали сооружать для себя примитивную мебель и утварь. Впрочем, кобылу все это не интересовало.

После недолгих поисков, Эпплджек обнаружила свежевскопанную землю. Один из проходов, через которые алмазные псы выбирались на поверхность. Устало вздохнув, пони принялась расковыривать землю, дабы проверить все под землей. Дети легко могли провалиться в яму, проделанную одним из подземных жителей. И тут, когда до тоннеля вниз оставалось прокопать всего ничего, из дыры выскочил огромный мускулистый пес, который сразу же схватил Эпплджек за горло и прижал ее к земле, сдавливая горло все сильнее и сильнее. Следом за грузным существом из земли начали вылазить и остальные, которые были поменьше, но в лапах они держали различные инструменты для рубки деревьев и корзины с сумками для сбора ягод, грибов и растений.

— Пони? Что пони тут забыла? — взвизгнул командующий рабочими, одетый в рваное пальто, которое на нем смотрелось, как куртка, а также в самодельную каску из ржавого котелка, — Слишком далеко для пони! Что ты делаешь тут?

— Я всего лишь… пытаюсь найти пропавших детей, — прохрипела кобыла, которая хотела решить конфликт миром.

— Ты хочешь забрать наши камни, пони? Все вы, пони, хотите что-то забирать у других! Тебе здесь не место! — еще больше разозлился пес, размахивая лапами и подпрыгивая на месте.

— Да плевать мне на вас и ваши камни! Я ищу четырех маленьких девочек! Невинных жеребят! Они потерялись пару месяцев назад, и я все это время искала их! — поспешила объяснить Эпплджек, и от этого даже бездумный здоровяк ослабил хватку.

— Мы много видели! И много пони ловили когда-то! Но говорить не будем! Убирайся отсюда, пони, иначе и тебя заберем! — отдал команду алмазный пес, и стражник откинул Эпплджек подальше от себя, а подземные жители приступили к своей работе.

Земная пони же откашлялась, поднялась на ноги и собралась идти дальше, бросив взгляд в сторону группы алмазных псов, как вдруг она заметила нечто, что заставило сердце бешено колотиться в груди. На секунду обернувшись назад, Эпплджек увидела, как одно из существ использует для сбора ресурсов ничто иное, как ранец Эппл Блум, который тот всегда брала с собой в поход. Ранец ярких цветов выделялся на фоне приглушенных оттенков леса, поэтому у кобылы не оставалось никаких сомнений в том, что это вещь ее родной сестры. С места сорвавшись на галоп, пони помчалась прямиком к обладателю рюкзака, несмотря на боль и усталость.

Не успел коренастый пес повернуться обратно к пони, как та сразу же пронзила его голову выдвижным клинком, и как только тот свалился замертво, Эпплджек побежала к яркому ранцу. Кобыла никак себя не сдерживала. Все, кто пытался остановить ее, получали удар мечом, который рассекал плоть и кости собак. Увидев это, рабочие, в том числе и их командующий, бросились наутек, закапываясь в своих норах. Но тот пес, что имел при себе рюкзак Эппл Блум, не успел смыться. В последний момент пони поймала существо за заднюю лапу и одним рывком вытащила его наружу, села сверху и принялась нещадно избивать того копытами по лицу.

— Где ты взял его! Где ты его достал! — бешено вопила Эпплджек, развязывая язык допрашиваемому сильнейшими ударами в голову, — Говори, тварь, где они! Где жеребята! Где девочки, ублюдок!

— Они зашли к нам! Искали! Хотели камни забрать! — плача от боли, с трудом заговорил пес, — Мы их отгоняли от нашей земли! Отгоняли! И они попали к волкам из деревьев! Хорошее мясо! И вещи! Жалко бросать было! Все забрали, что волки оставили! Все забрали…

Услышав эти слова, Эпплджек впала в ступор. Она столько времени потратила на поиски тех, кого уже давно не было в живых. В голове кобылы разом перемешались все чувства, она не знала, как ей реагировать на услышанное и не понимала, что она чувствует. Зато кобыла поняла, что она будет делать дальше. Чем она закончит свои многонедельные поиски.

— Ваш главный… ты покажешь мне, где он, — сухим безжизненным голосом прохрипела пони.

В ответ на это алмазный пес лишь начал активно кивать. После этого Эпплджек встала с напуганной до смерти собаки, перекинула грязный рюкзак через плечо, достала из сумки веревку, которую обвязала вокруг шеи пса и начала спускаться вниз, в самые недра тоннелей подземных обитателей.

Спустившись под землю, Эпплджек, не задумываясь, направилась туда, куда ее направлял пес на привязи, которого пони постоянно подгоняла ударами. Кобыла собиралась обойти каждую пещеру, каждый коридор и каждую шахту в этом месте, не оставляя за собой ни единой живой души. Пони не щадила никого, ни стариков, ни женщин, ни даже детей, и никто не осмеливался дать бушующей кобыле достойного отпора.

Вскоре Эпплджек отыскала и склад, где хранились самые разные продукты, в том числе и мешки с мукой, которые пони пустила в дело. Эпплджек отлавливала наиболее шустрых собак, привязывала к ним тяжелые мешки, делала большую брешь и пускала существо бежать туда, куда ей нужно было, после чего взрывала осевшую в воздухе муку, заваливая и обрушивая целые системы тоннелей. Алмазные псы могли спрятаться от пони, но от всепроникающего огня им негде было укрыться. Таким образом пони шаг за шагом сбивала алмазных псов в одном месте, в самом сердце подземных тоннелей, где, как утверждал плененный советчик Эпплджек, находился самый сильный и умный пес, который и возглавлял местных собак. Поэтому, когда последний выход из подземной ловушки был завален, кобыла без всякого сожаления отрубила голову обладателю ранца Эппл Блум, который кобыла все это время носила с собой, и направилась к месту, где и должны были собраться выжившие алмазные псы. Отмщение Эпплджек почти свершилось.

Как и говорило плененное существо, пройдя ряд темных неприметных проходов и щелей, кобыла в итоге попала в необычайно просторный коридор, единственный на всю округу. Прямоугольный коридор с высоким потолком был украшен выдолбленными в камне примитивными рисунками и горящими жаровнями, которые вели прямиком к огромной многотонной двери, закрытой с другой стороны. Это и был так называемый тронный зал «короля» алмазных псов. Скрипя зубами, пони подошла к дверям и со всей силы ударила их задними копытами, отчего звук удара эхом распространился по всему проходу.

— Эй, вы, жалкие стервятники! Я знаю, вы меня слышите! Я никуда отсюда не уйду, пока своими глазами не увижу ваши трупы! Я обязательно найду способ пробраться к вам, и тогда вы будете умирать в страшной агонии! Открывайте по-хорошему, и я, так и быть, отпущу почти всех из вас! — крикнула Эпплджек, которая в любом случае не собиралась никого оставлять в живых.

Удивительно, но угрозы действительно подействовали. Каменные двери затряслись и начали медленно растворяться, открывшись ровно настолько, чтобы пони могла пролезть в тронный зал. Однако, несмотря на то, что алмазным псам больше некуда было бежать, в зале не было никого, кроме трехметрового черного пса, сидевшего на троне из драгоценных металлов, а позади него возвышалось несколько гор драгоценных камней. К трону вели ступени, у которых стояли в два ряда каменные лавки, словно в церкви и эти лавки были совершенно пусты. Трусливые собаки, очевидно, прятались в темных щелях и углах, уповая на то, что их правитель сможет со всем разобраться.

— Сколько жизней ты забрала за эти пару часов, пони? — басом спросил коренастый пес, — Сколько семей разрушила? Сколько трудов загубила? Сколько боли ты нам принесла. И ради чего? Месть за неразумных детей, которые осмелились сунуться туда, где пони не место?

— Да, именно так. Месть… и уничтожение паразитов, которых не должно существовать, — презрительно произнесла кобыла, приближаясь к своей главной цели.

— Как же это глупо. Ты не уничтожишь всех существ, что могут грозить пони. Ты борешься с целым лесом, с целым отдельным миром, который не понимаешь. Просто глупая пони, без магии и без крыльев, — усмехнулся король.

— Что ж… тогда я стану чем-то большим, чем просто пони, — с этими словами Эпплджек выдвинула свой клинок и ринулась в бой.

Грузный пес с необычайной проворностью вскочил со своего трона и ловко схватил кобылу за выставленное вперед копыто, после чего поднял ее и со всей силы ударил об пол, продолжая удерживать Эпплджек. Не успела пони придти в себя после мощного удара, как король тут же встал на нее задней лапой, а передними одним резким движением сломал кобыле ногу с мечом. Кобыла бешено закричала от чудовищной боли, а алмазный пес брезгливо сбросил ее со ступеней вниз.

— Вот и все. Борьба окончена, — довольно произнес повелитель и вернулся обратно на трон, — Угощайтесь. Она целиком ваша.

Стоило королю сказать это, как из всех углов к кобыле побежало никак не меньше сотни алмазных псов, которые тут же принялись драть раненую пони когтями и зубами, стараясь сорвать броню с тела, что у них успешно получалось. Собаки толкались и наваливались на Эпплджек сверху, желая урвать кусок свежей плоти. Вскоре когти начали вонзаться в тело и разрывать кожу и мышцы. Еще немного и твари стянули бы с головы шлем и принялись бы обгладывать голову, чего пони боялась больше всего. Поэтому, собравшись с силами, Эпплджек оттолкнула от себя ближайших псов, отбиваясь мускулистыми задними ногами, вытянула бутылку с зажигательной смесью и бросила ее едва ли не под себя. Остатки брони должны были защитить кобылу от огня, а вот алмазные псы испуганно отскочили подальше от пламени, дав пони время перевести дух и предпринять экстренные меры.

Отползая от медленно затухающего пламени, кобыла стянула с себя шлем и вывалила на пол содержимое своих седельных сумок, быстро найдя среди своих пожитков колбы с зельями зекоры. Кое-как зафиксировав сломанные кости, Эпплджек откусила от склянки с лекарственным снадобьем тонкое горлышко и выпила все содержимое бутылочки одним махом, скривившись от мерзкого вкуса. Следом за первым зельем пошло и второе, а затем зелье обострения чувств, зелье для снятия усталости и прибавления силы. Кобыла была готова пойти на все, лишь бы не потерять сознания от боли и кровопотери. И столь резкое употребление сильнодействующих эликсиров дало столь же резкий результат. Раны начали затягиваться прямо на глазах, в голове стало четко и ясно и даже сломанное копыто вылечилось, и пони могла им свободно двигать без всякого дискомфорта. Кобыла вскочила на ноги и, оскалив зубы, приготовилась к новой волне разъяренных псов, которые уже бежали навстречу судьбе.

Выпив почти все зелья, что пони взяла у Зекоры, сила Эпплджек возросла в десятки раз. Кобыла никогда не чувствовала себя также хорошо, как сейчас, но вместе с тем и ее эмоции резко усилились. Ненависть и злость переросли в животную ярость, с которой кобыла помчалась в бой. Каждый ее молниеносный удар дробил алмазным псам черепа и ломал им кости. Многочисленные удары, опустившиеся на тело кобылы, не приносили ей никакого дискомфорта и она, несмотря ни на что, продолжала бить и убивать алмазных псов, измазывая кровью и без того перепачканное тело и доспех еще сильнее. Когда на счету Эпплджек уже был двадцатое существо, которому кобыла оторвала нижнюю челюсть одним хуком, остальные псы поняли, что терпят поражение и вновь устремились в темные уголки. Но пони не собиралась так просто отпускать своих врагов, еще парочку собак кобыла умудрилась поймать и забить их копытами до смерти. Весь тронный зал был усеян кровью и внутренностями втоптанных в землю алмазных псов. И шокированный король не мог оставить это без внимания.

— Да что ты себе позволяешь, дикая тварь! — закричал крупный пес, быстрым шагом приближаясь к пони, — У тебя нет ни чести, ни принципов! Ты дерешься, как дикое животное! Ты просто…

Не говоря ни слова, Эпплджек на огромной скорости ринулась к королю, на которого прыгнула с грациозностью дикой кошки и повалила на пол, после чего стала нещадно бить собаку копытами по лицу. Но повелитель псов не растерялся и быстро перехватил ее копыта, впиваясь когтями под кожу.

— Только посмотри на себя! На кого ты похожа! — крикнул король, глядя в совершенно дикие глаза пони, налившиеся кровью, — Да что ты вообще за…

Но Эпплджек не была намерена слушать пустую болтовню. Более того, пони вообще ничего не слышала. Она слышала лишь бешеный стук сердца и приглушенные крики короля, которые для пони ничего не значили. Разум пони был занят одной единственной мыслью — убить агрессоров. Всех до единого.

Не успел повелитель псов договорить, как кобыла бешено заревела и вонзилась зубами прямо в горло собаки, чего та никак не ожидала. Челюсти Эпплджек за секунду прогрызли кожу и плоть, добравшись прямо до трахеи, а в следующую же секунду вонзились и в нее. Впившись зубами в мясо, кобыла резко потянулась назад и без труда вырвала кусок плоти, отчего пес начал захлебываться кровью. Еще несколько секунд и он был бы мертв, но пони никак не унималась. Она продолжала избивать пса, превращая его морду в кровавое месиво. И лишь когда голова короля превратилась в густую массу на полу, кобыла, наконец, успокоилась и встала с трупа.

В это время все алмазные псы вышли из своих укрытий, испуганно глядя на существо, которое они считали воистину непобедимым. Их король, который правил уже много лет, умер от копыт простой пони, которая оказалась вовсе непростой. Эпплджек же развернулась к ним и окинула взглядом, думая, что же делать дальше. И вдруг, в самый удачный для подобного момент, из толпы выбежал командующий в нелепой каске, который с натянутой улыбкой принялся хлопать в ладоши.

— Да… да здравствует наша новая королева! Да здравствует королева алмазных псов! — закричало существо, а следом за ним начали аплодировать и все остальные, надеясь вымолить для себя пощады.

— Тихо! — приказала кобыла, подумала и, наконец, произнесла, — Раз вы… хотите подчинятся мне… то отправляйтесь на поверхность… и найдите логово древесных волков.

— Но… но королева! Волков деревянных убить сложно! Мы не справимся с ними! — неуверенно заметил командующий.

— Да. Я знаю. Вы не справитесь. Зато… с ними справлюсь я… — произнесла неестественным для себя голосом пони, сев на драгоценный престол, — Найдите мне их, во что бы то ни стало. И я заставлю их подчиниться мне… простой пони… или они умрут в муках, как и ваши сородичи. Идите!

— Э… да, королева… как прикажете, — склонился командующий и повел оставшихся псов выполнять приказ новой королевы.

Да, Эпплджек рассчитывала вернуться домой, как только ее возмездие свершиться, го сейчас пони поняла, что она может сделать нечто гораздо большее, нечто такое, что сможет кардинально перевернуть ее жизнь. Кобыла размышляла о том, как просто дикие твари вечнодикого леса смогли разобраться с жеребятами. Как легко пони попались в когти древесным волкам. В одном король алмазных псов был прав — пони из покорителей новых земель превратились в изнеженных цивилизацией животных, служивших жирной пищей для более сильных хищников. Неважно, что это были за пони, земные, пегасы или единороги, все они боялись того, что обитает в вечнодиком лесу, самая продвинутая раса на планете опасалась столкнуться с бездумными монстрами. И думая об этом, Эпплджек все больше наполнялась неприязнью к тем, кем являлась сама. Кобыла больше не желала быть «простой пони». Более того, она пожелала стать той, чье имя будут произносить с содроганием сердца, пони, от которой в свои норы будут прятаться химеры и офиотавры, стать той, у которой больше не будет естественных врагов. Эпплджек вознамерилась возвыситься из ранга добычи до ранга идеального хищника. Эпплджек вознамерилась забраться на вершину пищевой цепи.

Группа из трех охотников в длинных кожаных шинелях медленно двигалась по темным лесным тропам. В нос бил резкий запах гнили и сырости, от которого слезились глаза, и двое молодых парней, несмотря на плотные шарфы с очками, то и дело останавливались, дабы опорожнить желудок. Глава разведки, который уже не раз совершал вылазки в проклятый лес, успел привыкнуть к вони, и каждый раз терпеливо ждал своих неопытных коллег.

— Что, в военной академии вас к такому не готовят, да? — спросил грубым голосом командир отряда, глядя на карманные часы с подсветкой.

— К такому вообще невозможно быть готовым! — ответил один из новичков, вытирая рот рукавом, — Долго еще идти?

— Нет. Думаю, на сегодня достаточно ходьбы, — жеребец осмотрелся вокруг и заключил, — Тут хорошее место для ночлега. Более менее безопасное. Заночуем здесь.

С этими словами охотники начали разбивать лагерь. Ставить палатку, собирать хворост для костра, раскладывать вещи и прочищать стволы ружей. Ночь предстояла долгая.

Для двух молодых жеребцов это была первая вылазка в вечнодикий лес. Они были опытными курсантами, одобренные лично принцессой Селестией, но даже они были не готовы узреть то, во что превратилось и без того жуткое место. Стоило группе зайти чуть глубже в чащобу, как их взгляду предстали кошмарные картины. На голых ветках омертвевших деревьев висели изуродованные гниющие трупы пони и прочих существ, тут и там стояли ужасные тотемы с головами тех, кто осмелился войти на запретную территорию, из земли торчали останки автоматических ловушек, сделанных отнюдь не пришедшими охотниками, а под ногами постоянно хлюпала грязь вперемешку с кровью и нечистотами. Вечнодикий лес уже давно укротили. Теперь все его звали лесом обреченности, ибо в этом месте не осталось ничего, кроме страха, боли и смерти.

Подкинув побольше сухих веток в разгорающееся пламя, командир отряда спустил шарф с лица на шею и облегченно выдохнул. Пока что пони были в относительной безопасности, хотя это и могло перемениться в любой момент. Старый охотник ни на секунду не успокаивался, в отличии от своих напарников, которые уже принялись оживленно обсуждать увиденное и греть котелок с водой над костром.

— Э, сэр, помните, вы обещали нам рассказать, что случилось с этим лесом, когда будем в безопасности? — осторожно произнес один из молодых пони, — Думаю, сейчас самое время.

— Хм. Действительно, — кивнул охотник, не снимая коричневой потасканной шляпы с головы, — Это довольно… тяжелая… старая история. Пару десятков лет назад в этом лесу потерялось трое жеребят, которые для многих пони были очень дороги. Их безустанно искали неделями напролет, но так ничего и не смогли обнаружить и лишь одна кобыла, чье имя все уже давно позабыли, не собиралась успокаиваться. Она искала детей днями и ночами, и однажды, сильно поссорившись со… со своими близкими, она ушла в лес и также пропала. Многие пони сильно горевали по ней, устроили ей достойные похороны без тела, но она не погибла. Наоборот, она стала лишь сильнее, чем когда-либо еще. Эта пони принялась истреблять существ из леса обреченности целыми стаями и ее не останавливали ни раны, ни боль, ни страх. Она смело шла все глубже в лес, не жалея никого на своем пути. В конце концов, она стала настолько сильна, что самые жуткие хищники леса были вынуждены подчиниться ей, ибо она не прощала никого, и от нее нигде не было возможности скрыться, ибо ее глаза и уши были повсюду. За несколько лет эта кобыла поджала под себя всех существ леса, запугала и загоняла их, сделав своими верными рабами…

— И… и тогда она двинулась за пределы леса обреченности? — спросил второй новичок, заметив, что эта тема приносит рассказчику душевную боль.

— Да. Она решила, что леса ей уже мало и нужно расширять свои территории. Сильный имеет полное право уничтожить слабого — таково было ее правило. В один ужасный день полчища ужасных чудовищ вышли из леса и бросились к ближайшему городу — Понивилю, жестоко убивая всех на своем пути. Жители города никак не могли ожидать такой напасти, а потому Понивиль был разорен и зачищен меньше, чем за сутки. Сейчас от города почти ничего не осталось, лишь прогнившие стены домов, обросшие плющом и мхом. Тогда то принцесса Селестия и организовала объединение охотников, призванных бороться с тварями из леса и оберегать другие города от наплывов чудовищ, чем мы и занимаемся до сих пор.

— Ух… понятно, — жеребец заварил себе чай и принялся дуть на горячий напиток в кружке, — А… как так получилось, что одна пони смогла покорить столько диких и сильных созданий?

— Раньше в этих краях жила одна зебра — Зекора. Несмотря на то, что она не обладала особыми магическими силами, она научилась варить зелья. Но ее зелья не были такими, как наши, которые основаны на кратковременной магии в жидком виде. Ее зелья вызывали мутации в организме, сила которых зависела от количества выпитого зелья. Всего пары капель было достаточно, чтобы идеально видеть в темноте или без труда поднимать тяжелые бревна, но у них был и неприятный побочный эффект. Зелья Зекоры пробуждали низменные инстинкты, губительно действовали на разум, сводя пони с ума. У выпившего слишком много появлялась зависимость от зелий, каждое из которых все больше изменяло тело и разум во что-то сильное… и ужасное, — старый охотник остановился, переводя дух, — Я много раз ходил по этим местам и нашел не меньше сотни пустых склянок от зелий Зекоры. Страшно представить, во что может превратиться пони после такого…

— Ау! — вдруг вскрикнул один из новичков, потирая копытом шею, — Проклятые комары! Как больно они стали кусаться!

— Здесь не водится комаров, — пробубнил опытный жеребец и одним рывком приблизился к новобранцу, начав осматривать его шею сзади.

И, как пони и боялся, он увидел торчащий из кожи шип, покрытый густой темно-зеленой жидкостью.

— Черт возьми! — воскликнул старый охотник и со всей силы отпихнул от себя подальше жеребца, который начал трястись в конвульсиях, пуска пену изо рта.

Вдруг из темноты на огромной скорости вылетела остро заточенная кость с шипами, которая пронзила тело отравленного охотника насквозь, и также быстро потащила его не веревке обратно во тьму, не обращая внимания на панические крики и вопли.

— Пресвятая Селестия, что это такое! — воскликнул второй новичок, схватившись за свое ружье.

— Она нашла нас. Теперь мы точно умрем, — обреченно произнес старый охотник, давно смирившийся со своей судьбой.

— Нет! Я не собираюсь умирать здесь! Только не так! Только не так! — в панике запричитал пони и галопом помчался в ту сторону, откуда группа и пришла.

Стреляя назад, в пустоту, жеребец бежал, не смотря ни на своего командира, ни на дорогу, усеянную камнями и костями. В результате этого молодой охотник быстро оступился и упал лицом в зловонную слякоть, отчего к горлу снова подступила тошнота, но времени на это у него не было. Однако не успел пони подняться на ноги, как из-под земли неожиданно вырвалось несколько когтистых лап, которые впились в жеребца и начали его медленно погружать в мерзкое месиво, раздирая кожу и плоть.

Старый охотник же просто стоял на месте и ждал. Жеребец уже давным-давно потерял тягу к жизни и цель существования. Более того, вылазки в лес обреченности он устраивал лишь затем, чтобы встретиться с той, кого он не видел уже несколько десятилетий. И его мечта, наконец, сбылась.

С одного из деревьев вдруг камнем свалилась гротескная фигура пони, которая по размерам ничем не уступала принцессе Луне. Это существо внушало ужас и страх одним своим видом. Облезшая шкура, толстые черные вены, костяная броня, которая проросла сквозь тело и сливалась с ржавыми остатками доспехов. На голове монстра был надет потрескавшийся, вросший в кожу шлем с несколькими большими дырами, через которые виднелась безгубая челюсть с длинными клыками, а также оранжевый глаз с кошачьим зрачком, бегавший туда-сюда.

— Ну, привет, сестренка, — прошептал пони, сняв с головы шляпу, под которой была седеющая оранжевая грива и красная шкура, — Давно не виделись.

Тварь, прежде безжалостно убивавшая все живое, что ей попадалось на пути, с интересом взглянула на знакомого пони, память о котором таилась где-то глубоко в больном мозгу.

— Ох. Как же мы докатились до такого? Кто из нас… мог представить… что все кончиться этим, — уже не сдерживая слезы, произнес Макинтош, — Если бы я только знал, что ты жива, то помчался бы за тобой через любые тернии! Я бы не дал такому произойти! Прости меня, Эпплджек! Прости всех нас за то, что мы позволили тебе превратиться в это. Прости нас!

Разрыдавшись, жеребец свалился на колени, склонив голову к земле. Монстр же еще немного посмотрел на своего родственника, о котором почти ничего не помнил, после чего подошел к нему и положил копыто на плечо. Из второго же копыта резко вылез костяной клинок, который был острее любого наточенного лезвия, который молниеносно вошел в живот жеребца и прошелся через все тело, разрубив его до самого плеча. Когда старый охотник упал замертво, на место побоища тут же прибежала пара волков, который принялись утаскивать свежее мясо к жилищу повелительницы леса. Скоротечная охота была окончена. По крайней мере, так пони казалось.

Внезапно перед мутировавшей кобылой появилась яркая вспышка света, из которой вышел серый, словно камень, аликорн, покрытый трещинами, в которых сияла сиреневая энергия. И в этот момент не знавшая долгие годы страха Эпплджек буквально онемела от ужаса. Впервые за столь долгое время она почувствовала существо, чья сила была выше в тысячи раз. И стоило аликорну пошевелиться, как чудовище мигом убежало в ближайшую тень, а уже оттуда залезло повыше на дерево, словно напуганный паук. Уже с вершины монстр принялся наблюдать за таинственным пришельцем.

— Не бойся меня, Эпплджек. Я пришла к тебе, как друг, а не враг, — произнесла таинственная пони, повернув голову в сторону мутанта, несмотря на кромешную тьму, — Я знаю твою историю и она воистину ужасна. Так много боли и несправедливости. Этот мир уже безнадежен. Слабовольные пони никогда не поймут, насколько сильно ты эволюционировала по сравнению с ними. Они будут считать тебя монстром, которого нужно уничтожить и не более того. Но я могу отвести тебя в мир, где о тебе ничего не знают. Где ты сможешь не просто быть вершиной пищевой цепи, а королевой новой расы, могущественной расы, которую представляешь именно ты. Идем со мной, и я дам тебе столько миров, сколько тебе захочется. Ну, что, согласна?

Могущественный аликорн протянул вперед копыто и стал терпеливо ждать, когда Эпплджек примет ее предложение. Чудовище колебалось, но остатки здравого смысла вопили о том, что от такой возможности нельзя отказываться. Поэтому вскоре кобыла выбралась из своего укрытия и боязливо взяла свою новую подругу за копыто, после чего они мгновенно растворились в магической вспышке. Таким образом таинственный аликорн собрал под своим крылом уже трех союзников. До осуществления ее грандиозных планов оставалось совсем немного.

## Часть 4 - Идеальный мир

- Успокойся, расслабься, очисти свой разум от всяческих мыслей и отдайся во власть сну! – тихим нежным голосом произнесла принцесса Луна, уложив Старлайт на свою постель, — И ничего не бойся! Я всегда буду рядом с тобой и не дам тебя в обиду. Если же все станет слишком плохо, я вытащу нас из сновидения. Ты поняла меня, Старлайт?

— Да, принцесса, — прошептала пони, закрыв глаза.

Перед тем, как приступить к своей работе, Луна внимательно выслушала все то, что кобылка ранее рассказала старшей сестре и обдумала услышанное. Порой богиню ночи тоже посещали таинственные сновидения, предрекающие нечто ужасное, однако для этого надо было быть крайне чувствительным к магии. Богиня ночи и подумать не могла о том, что простой единорог способен на такое.

Впрочем, Луна быстро собралась с мыслями и, напоив Старлайт отваром, усиливающим сонливость, стала ждать, когда же пони уснет. Когда это, наконец, произошло, Луна села рядом со Старлайт и, закрыв глаза, принялась проникать в глубины ее беспокойного разума.

Гул пронизывающего холодного ветра заставил Старлайт открыть глаза. Сделав это, кобыла с ужасом осознала, что вновь находится в кошмаре, который так долго мучил ее. Все та же мертвенная пустота, все те же запахи гари и смерти, все то же чувство обреченности и беспомощности, что окутывало единорожку в этом жутком мире. Единственное отличие от предыдущих видений заключалось в том, что Старлайт стояла к кошмарной башне практически вплотную. Вид этого исполинского строения внушал страх еще издалека, вблизи же Старлайт хотелось провалиться под землю, закопаться в груде потрескавшихся костей, что хрустели под ногами. Впрочем, несмотря на это, какая-то неведомая сила буквально заставляла единорожку внимательно изучать фасад строения, рассматривать черные неровные стены, которые постоянно пульсировали и испускали зловонные миазмы, смотреть на фундамент из миллионов черепов, которые словно кричали в агонии, разглядывать, как гнойные мешки надуваются и лопаются, омывая стены всяческими нечистотами. Лишь только теплое касание принцессы Луны заставило Старлайт, наконец, отвести взгляд в сторону.

— Не бойся! Я здесь! Я рядом, — тихим голосом произнесла богиня, держа копыто на плече единорожки, — О, боги, что же это за место…

Старлайт же просто смотрела в землю, пытаясь ни о чем не думать. Не слышать отдаленные крики пони, не слышать пульсирование в жилах кошмарной башни, однако от одного быстро приближающегося звука она отделаться никак не могла.

Внезапно земля под ногами пони начала оседать и даже проваливаться вниз. Кобылы словно продавливали груду костей под собой, высвобождая черную жижу, которой просачивалось все больше и больше. Уже через несколько секунд пони начали вязнуть в жиже, а принцесса Луна и вовсе проваливалась куда-то вниз, не в силах выбраться. Когда же богиня ночи затонула полностью, а Старлайт увязла по грудь, кости, склеиваемые черной мерзостью, начали собираться в огромное пониобразное нечто. Когда же фигура собралась окончательно, ее глаза засветились двумя фиолетовыми огнями, а Старлайт стала слышать один единственный устрашающий голос.

— Тебе нигде от меня не спрятаться, Старлайт. Я найду тебя везде, и уже очень скоро ты попадешь сюда, ко мне. Станешь последней частью моего величайшего творения, — произнесла тварь прямо в голове единорожки и развалилась на части.

Однако сразу после этого в стене башни раскрылся крупный рубец, из которого вылезла дюжина склизких щупалец, принявшихся затаскивать отбивающуюся и кричащую кобылку внутрь башни. Как бы пони не пыталась освободиться, все усилия были тщетны. И психические и физические силы иссякли, и кобыле лишь оставалось смириться со своей судьбой и попасть внутрь кошмарного строения, чувствовать, как множество трубок впиваются под кожу, а черная жижа заполняет пустоты в теле. Всего одно мгновения и Старлайт уже висела где-то высоко вверху, в окружении столь же убогих, отчаявшихся созданий, питающих собою башню всю оставшуюся вечность.

— Проснись! – крикнула Луна и единорожка вскочила с постели, пытаясь удержать рвотный позыв.

— Что там было? – взволнованно спросила Селестия, помогавшая пробудить Старлайт.

— Не знаю. Нечто… совершенно кошмарное, — ответила богиня ночи, вытирая пот со лба, — Единственное, что я поняла – обитателю этого мира нужна Старлайт. Не знаю для чего.

— Зато я знаю.

Услышав столь знакомый мужской голос, принцессы повернулись к распахнутым дверям покоев Луны, у которых они увидели Дискорда, давно перешедшего на светлую сторону. Однако, в отличии от всех своих предыдущих появлений, драконикус не улыбался, не шутил и не смеялся. Он лишь грустным взглядом смотрел на Старлайт, тихо всхлипывающую на полу.

— Дискорд? Ты… ты что-то знаешь? – спросила Селестия, желавшая получить хоть какие-то разъяснения.

— Я знаю все, Селестия. И даже больше, чем хотел бы знать, — пробубнил дух раздора, закрыв за собою двери, — Нам грозит опасность колоссального масштаба, которую мы обязаны остановить. Если мы проиграем в этой битве, то и этому, и миллиардам других миров придет конец.

Услышав это, принцессы пожелали завалить драконикуса вопросами, однако из-за потрясения так и не смогли связать и двух слов. Раньше бы слова Дискорда прошли бы мимо ушей двух сестер, однако серьезный вид драконикуса говорил о том, что все действительно очень серьезно. Поэтому богини просто сели на свои места и стали слушать, что же Дискорд им сейчас расскажет.

«Шесть миров.

Шесть темных миров, которых не должно было существовать.

Миры, где главное добро обратилось в худший кошмар.

Это история о четвертом мире»

На улице снова шел дождь. Синоптики предвещали солнечную погоду, однако в этих краях ее не бывало, даже когда пегасы клялись принести солнечный свет. Лишь только свинцовые тучи и дожди. Если везло, капли воды лениво моросили, образовывая небольшие лужицы. Но это был не тот случай. Ливень и холодный ветер обрушились на небольшую ферму где-то на отшибе цивилизации. Ферму, где издавна было заведено так – пока работа не выполнена, пони должны стоять на ногах, несмотря ни на что. Мод Пай понимала этот обычай слишком буквально, не отпуская своих сестер в дом, в том числе и малышку Пинки, которая просто не справлялась с перекатыванием валунов в общую кучу. Слезы и уговоры не помогали – старшая сестра, как всегда, была невозмутима.

— Надо быть поосторожнее, Пинки, — произнесла серая кобыла, подняв самую младшую сестру на ноги после того, как та поскользнулась на грязи.

— Я устала, Мод! Я так больше не могу! – снова принялся причитать жеребенок.

— У тебя еще много работы, Пинки. Посмотри на Лаймстоун и Марбл. Они почти закончили и скоро смогут пойти домой, на ужин. Тебе же надо передвинуть еще два десятка камней, — произнесла Мод.

— Я не могу! Не хочу всего этого! – махая головой, крикнула Пинки Пай.

— Чего же ты хочешь? – вдруг спросила старшая сестра, удиви кобылку.

— Я… ну, я хочу…

— Ты не знаешь, каково твое предназначение, Пинки. Я верю, что когда-нибудь ты станешь великой пони, которая изменит мир навсегда. А до этого момента ты должна быть здесь, помогать своим сестрам, заботиться о родителях, понимаешь?

— Да. Понимаю. Я поняла, Мод, — кивнула Пинки Пай, хоть все еще и была расстроена и измотана.

— Хорошо. Я уже выполнила свою часть работы, так что помогу тебе немного. Но закончить ты должна сама. Меня не будет рядом с тобой всегда, Пинки. Ты должна заканчивать дело до конца сама, каким бы трудным оно ни было, — с этими словами пони подошла к ближайшему валуну и принялась толкать его задними копытами, подталкивая к общей куче.

Пинки же убрал мокрые волосы с лица, постаралась успокоиться и взялась за один из наиболее маленьких камней, который был пони по силам. Работа продолжалась.

И так проходил каждый божий день на ферме Паев. Шесть часов сна, завтрак и работа до самого обеда. Затем также четверо молодых кобыл пахали до ужина, и лишь только вечером у них было около часа, чтобы заняться своими делами. В город пони выбирались редко, лишь за самым необходимым, да и то это делали только старшие члены семьи, не потакая желаниям более младших. Это была ужасная, тяжелая и безрадостная жизнь, но другой многие Паи просто не знали. В особенности маленькая Пинки, ни разу не видевшая больших городов даже на картинках. Посему любые рассказы о Понивиле, Эпплузе или Кантерлоте для кобылки приравнивались к сказкам, к недостижимой мечте, ровно как и цель в жизни.

Но вот рабочий день подходил к концу. Камни были перенесены на южное поле и отец семейства уже зазывал всех на ужин. Лишь только Пинки Пай понуро заканчивала перекатывать маленькие камешки в небольшую пирамидку. Впрочем, последние пару часов кобылка чувствовала нутром, что должно произойти что-то крайне важное. Что-то такое, что должно было резко все переменить, и Пинки Пай с нетерпением ждала этого момента. И вот, когда последний камень был на своем законном месте, кобылка облегченно выдохнула и обратила свой взгляд к небу, ожидая чего-то, но… ничего не произошло. Абсолютно ничего. Лишь только мама Клауди за ужином сообщила жуткую новость об инциденте в Клаудсдейле, в котором пострадало множество юных пегасов. Эта новость немало расстроило все семейство, а потому остаток ужина пони провели в тишине и молчании. А Пинки Пай же в очередной раз убедилась, что ей ничего не светит. Лежа в кровати, жеребенок со слезами на глазах осознавал, что всю оставшуюся жизнь проведет здесь, на ферме Паев, так ничего и не добившись в жизни. Пинки Пай была обречена. Так она думала, до наступления одного знаменательного дня.

Наступил девятый день рождения Пинки. Работы в поле на этот день было назначено в два раза больше, чем обычно, ибо Мод было поручено съездить в город и закупиться всем необходимым, поэтому времени на то, чтобы отметить день рождения дочери у Паев не было. Сухо поздравив кобылку в начале дня, пони позавтракали и отправились к очередной куче камней, которые им было суждено перекатывать. Конечно, осадок на душе Пинки остался, однако та уже привыкла к тому, что радости жизни обходят ее стороной, и молча приступила к выполнению своих обязанностей.

Спустя несколько часов обратно домой вернулась Мод, с несколькими тяжелыми сумками. Как и всегда, кобыла купила пару мешков крупы, овощи, немного одежды и инструменты для ремонта с крепежными изделиями. Ничего необычного. Ничего, кроме небольшого мешочка с чем-то тяжелым. Мод сказала, что это книги для Пинки Пай, необходимые ей для обучения, и отнесла их наверх. Родители не стали возражать, у них и без этого хватало забот. Когда же покупки были разложены по своим местам, старшая сестра незамедлительно отправилась на поля, к своим младшим сестрам, а мать семейства занялась ужином. Больше ничего интересного или любопытного во время дня не произошло. Даже маленькая Пинки, которая любила слушать истории о городах от Мод, лишь молча выполняла свою работу.

День прошел, наступил вечер, а за ним близилась и ночь. Пусть и тяжким трудом, но работу удалось выполнить вовремя, хотя меньше дел и не стало. На завтра было запланировано перетаскивание еще большего количества камней, так что отец семейства приказал девочкам встать на час раньше, дабы успеть сделать все запланированное до темноты. Весть была безрадостная, поэтому сестры быстро начали разбредаться по своим комнатам. Пинки Пай, как и все остальные, страшно устала и хотела как можно быстрее добраться до своей кровати, однако плотный мешочек на постели заставил пони отложить свои планы на сон. Пинки редко получала приятные сюрпризы, а потому сначала хотела было спросить у сестер, не забыли ли они свои вещи в ее комнате, однако приписка «Для Пинки» остановила кобылку. Пинки Пай осторожно развязала мешочек и увидела деревянную коробочку с железной крышкой золотого цвета и железным обрамлением по краям. На крышке лежала записка, которую жеребенок, к счастью, смог прочитать.

«Дорогая Пинки.

Я понимаю, как тяжела и безрадостна твоя жизнь. Не думай, что мне абсолютно все равно. Когда я смотрю в твое печальное лицо, мое сердце наполняется горечью и нестерпимой болью. Я не в силах дать тебе лучшей жизни, какую ты заслуживаешь, но и оставить тебя я тоже не имею права. Поэтому пусть этот подарок станет для тебя окошком в светлый мир, в котором ты обязательно окажешься.

Твоя любящая сестра.

Мод Пай».

Столь душевный слова тронули юную пони и та поспешила поглядеть, что же за подарок ей приготовила старшая сестра. И едва открыв крышку, кобылка буквально раскрыла рот от удивления. Это была музыкальная шкатулка. Обратная сторона крышки была украшена гравировкой в виде города, позади которого возвышался прекрасный замок, а под крышкой располагалась интересная сценка. При открытии шкатулки из низа выезжал фонтанчик и две фигурки пони с фонариками, которые начинали ездить вокруг фонтана по специальным выемкам, одновременно с этим передвигая ногами. И все это сопровождала вкрадчивая, слегка меланхоличная мелодия, превращавшая эту сценку в воистину сказочное зрелище.

Подобных игрушек было полно в Кантерлоте и аристократичную детвору они уже давно не удивляли, но для Пинки Пай, которая была рада увидеть солнце, это был самый величайший дар в жизни. Укутавшись в одеяло, кобылка выключила свет и еще долго смотрела на танцующие фигурки, излучавшие бирюзовый свет, и слушала прекрасную мелодию, представляя себе, что настоящий Кантерлот выглядит именно так. Золотые домики, звездное безоблачное небо и дружелюбные жители, гуляющие по тихим улочкам города. Город без тяжкой работы, без слез и горестей. Город, целый мир, лишенный изъянов. Идеальный мир.

В замке Кантерлота намечался большой праздник. С самого утра дирижабли пускали в небе над городом салюты, а глашатаи зазывали аристократию на крупный бал. Политики, актеры, певцы, ученые и художники, величайшие пони со всей Эквестрии съезжались к Кантерлоту, дабы салютовать величайшую пони во всем мире. Дабы поздравить великую Пинкамину Диану Пай с тридцать девятым годом жизни.

Несмотря на то, что вход был строго ограничен, банкетный зал все равно ломился от гостей. Каждый желал лично полюбоваться на чудеса современной техники, начиная от сверхреалистичных автоматонов, и заканчивая фильмоскопами, которые были способны передавать движущееся изображение в реальном времени. Впрочем, аристократия также интересовалась и еще не вышедшими разработками, на которые могли сам жертвовать средства и деньги обычно накапливались весьма немалые. Но вот свет в зале потух, осветив поярче сцену, разговоры утихли и все обратили свой взор к мегафону, к которому подошел организатор банкета.

«Добрый день, дамы и господа. Все мы здесь сегодня собрались, дабы поздравить величайшую пони, какую только подарил нам белый свет. Пони, что родилась в бедности и унынии, но, словно феникс, переродилась здесь, в Кантерлоте, удивив всех нас своим незаурядным интеллектом и познаниями в механике. Пони, благодаря которой Эквестрия скакнула в техническом прогрессе на сотни лет вперед, благодаря чудо-машинам которой мы смогли заточить Дискорда и уничтожить коварную Кризалис вместе с ее чейнджлингами! Так давайте же поприветствуем единственную, после принцесс, обладательницу элементов гармонии, лучшую королевскую ученицу и леди-протектора Эквестрии, Пинкамину Диану Пай!»

Произнеся свою речь, организатор поспешил уйти в тень, а на сцену, под бурные аплодисменты и овации, вышла блекло-розовая кобыла с прямой ухоженной гривой, на крупе которой красовались три шестеренки. Поклонившись залу, кобыла подошла к мегафону и, дождавшись, когда топот копыт стихнет, начала говорить.

— Благодарю! Благодарю! Спасибо всем, кто уделил свое время и средства, чтобы придти сюда. Видеть столь огромную и дружную публику крайне приятно и я надеюсь, что также будет всегда, — Пинки достала из нагрудного кармана своего смокинга карточку с записями, сделанными ею перед выступлением и освежила память, — По традиции хочется первым делом сказать, чего же мы добились за прошедший год. И я рада сообщить, что уклад жизни продолжает улучшаться с каждым днем. Десять лет назад мы закончили переоборудовать Кантерлот, превратив его в первый полностью автоматизированный город из бетона и стали, сегодня автоматизирован Понивиль, а еще через десять радости технического прогресса дойдут и до самой кристальной империи!

— Мисс Пай! Позвольте! – вдруг закричал жеребец, пробиваясь через толпу к сцене, — Корреспондент понивильской газеты! Вы осознаете, что автоматизация города ведет к безработице и народным волнениям? Что вы собираетесь делать с участниками народного движения «Предтечи Эквестрии?» Правда ли, что ваши машины негативно влияют на магический спектр?

— Пресвятая Селестия! Мисс Пай, простите! Понятия не имею, как он сюда мог проникнуть? – шепнул на ухо кобыле организатор, глядя, как двое двухметровых автоматонов-охранников выводят корреспондента к выходу.

— Просто сделайте так, чтобы гостям не было скучно! – шепнула в ответ Пинкамина, и жеребец поспешил удалиться, — Да, признаю, далеко не всем нравятся координальные изменения в укладе жизни. Многие все еще являются приверженцами традиционных ценностей, но изменения приведут Эквестрию исключительно к лучшему исходу. Теперь каждый единорог может взмыть в воздух благодаря нашим реактивным крыльям, а каждый земной пони может спокойно хватать любые вещи железными руками! Я стремлюсь к тому, чтобы все пони имели равные возможности и все жили в комфорте и радости. Прошу пейте, веселитесь, сделайте так, чтобы этот вечер не был скучным! А я присоединюсь к вам позже!

С этими словами Пинкамина сошла со сцены и направилась к выходу из зала, издавна проникшись нелюбовью к шумным празднествам. Куда как больше кобыла предпочитала неспешные разговоры с добрыми друзьями, один из которых уже ждал ее, дабы поздравить лично и пообщаться наедине. И этим другом был бывший учитель Пинкамины, принцесса Селестия.

— Надеюсь, этот незваный гость не испортил тебе настроение, Пинки, — произнесла принцесса, прогуливаясь по тихим коридорам замка со своей бывшей ученицей.

— Ох, принцесса, не переживайте. Я уже давно перестала краснеть, слыша каверзные вопросы. Когда занимаешься чем-то подобным, всегда будут несогласные, — ответила земная пони.

— Рада это слышать. Тот журналист говорил что-то о том, что твои механизмы негативно влияют на магию. Неужели это так?

— Не стану вам врать, принцесса. Да, это так. Элементы гармонии питают весь Кантерлот энергией уже долгие годы. Они напрямую связаны с древом гармонии, служащим мощным источником магии и жизни в целом. Чем больше мир развивается, тем больше уходит энергии, которую элементы поглощают из древа. Это, разумеется, негативно влияет на магическую ауру в мире. Но не волнуйтесь, я уже давно работаю над тем, как покорить себе силу молнии и использовать ее энергию вместо магии. Это исследование уже начинает приносить свои плоды.

— Даже не сомневаюсь. Ты играешь с большими силами, Пинки, но я тебе полностью доверяю и готова поддержать в любых твоих начинаниях.

— Благодарю вас, принцесса. Это очень важно для меня.

— А как идут дела с этой группой. «Предтечами Эквестрии»! Я слышала новости о том, что в Понивиле митингующие стали вести себя на порядок агрессивнее с тех пор, как их возглавила та единорожка. Как же ее…

— Твайлайт Спаркл, — закончила мысль Селестии Пинкамина, — Да, наслышана об этой особе. Достоверных сведений по ней довольно мало, наверняка я знаю лишь то, что в детстве Твайлайт была достойным кандидатом в ваши ученицы, однако завалила последний экзамен, после чего просто испарилась, снедаемая обидой и злостью. Кто-то говорит, что она ушла из Эквестрии, дабы практиковать свои магические навыки дальше, кто-то заявляет о том, что она организовала свою школу магии, добывая запретные чары где-то в подполье. В общем, она довольно таинственная пони.

— И довольно опасная. Она сподвигла низшие слои общества восстать против системы. Пусть это всего-лишь бездомные и прокаженные, в толпе даже они могут быть достаточно опасны. Будь осторожна, Пинки Пай.

— Ха-ха-ха, не беспокойтесь, принцесса, что бы Твайлайт не делала, автоматоны дежурят в самых мрачных улочках Понивиля круглые сутки. Любую опасную деятельность мы способны уничтожить в зародыше, — закончив фразу, пони начали подходить к задним воротам замка, у которых великую изобретательницу уже ждало пара металлических стражей ее старшая сестра, которая пусть уже и постарела, но все еще была полна сил и рвения, — К тому же, Мод не отходит от меня ни на шаг. О лучшем защитнике невозможно и мечтать.

— Принцесса, — серая кобыла, одетая в парадный китель, сделала низкий поклон и посмотрела на свою сестру, — Готовы отправляться, мисс Пай?

— О, Мод, прекрати. Здесь все свои, — улыбнувшись, сказала Пинки, — Простите, принцесса, но, боюсь, я не смогу остаться на этом шикарном празднестве. Вы ведь не против, если двойник подменит меня в зале?

— Разумеется, Пинки. Я понимаю, у тебя полно работы. Надеюсь, что мы увидимся с тобою в скором времени, — произнесла богиня солнца, поклонившись на прощание.

— Несомненно! Я с вами обязательно свяжусь, — попрощалась Пинкамина, и кобылы начали расходиться в разные стороны.

Тем временем Мод подогнала к своей сестре самоходную карету на электромагическом ходу, которая больше походила на небольшой четырехместный вагон. Двери раскрылись и розовая пони зашла внутрь, усевшись на одно из кресел. Двери закрылись, карета издала свистящий звук, выпустив накопившийся пар, и стала набирать скорость, направляясь прямиком в Мэйнхеттен, к небоскребу, принадлежавший Паям уже не первый десяток лет.

— И как прошел вечер? – поинтересовалась Мод, сидя за рулем повозки.

— Ох. Я готовилась к этому вечеру дольше, чем присутствовала на нем, — вздохнула Пинкамина, развязав галстук-бабочку на шее, — Надеюсь, все было не зря.

— Аристократия Кантерлота в большинстве своем весьма лицемерна. Не будь твое имя таким громким, они бы и копытом не пошевелили.

— Ты слишком уж категорична к ним, Мод. Уверена, там было полно добрых и хороших пони.

— Что ж, думай, как хочешь. Вроде бы, ты умеешь заводить себе правильных друзей, — произнесла старшая сестра, но, немного подумав, добавила, — Хотя лучше бы нашла себе суженного.

— Ну, не начинай опять! Я замужем за работой, Мод, ты знаешь. И меня пока устраивает перспектива нянчить племянников.

— Надеюсь, они тебя не слишком утомляют.

— О, нет, не волнуйся, они просто душки. Просто…

— Пинки? Все в порядке? – спросила Мод, обратив внимание на то, как замолкла младшая сестра.

В этот момент самоходная машина проезжала по так называемому «Старому Понивилю». Район, жители которого отказались от перестройки своих домов в современные коттеджи и многоэтажные высотки. Те самые приверженцы старых традиций. Старый Понивиль был весьма обширным районом, но постепенно жизнь в нем затухала. Новые отопительные и водопроводные системы не подходили к оборудованию давно устаревших деревянных домишек, в результате чего пони продавали свои дома за бесценок и уходили жить в новые квартиры Понивиля, а то и вовсе бросали их на съедение термитам и на проживание бездомных. Вдобавок к безработице и запустению, прямо над небольшими домами проходил огромный мост с железнодорожными и асфальтовыми путями, по которым богатеи и работники разъезжали в самодвижущихся каретах. Мост перекрывал солнце и луну, и круглый год оставшиеся жители Старого Понивиля смотрели на желтый свет от электромагических ламп.

Это место поселяло в сердце Пинкамины тяжелую боль и тоску. Глядя на всю ту грязь и разрушения, что творились в убогом районе, пони не понимала, как можно было жить в таких условиях раньше, и вместе с этим клялась, что перестроит подобные места и убедит их жителей в том, что это – лучший из вариантов. Других вариантов пони не рассматривала.

Поглядев на то, как младшая сестра угрюмо глядит в окно на слоняющихся по улицам грязных и побитых жизнью пони, Мод грустно вздохнула и повернулась обратно к лобовому стеклу. Еще пара минут, и повозка выехала бы из столь мрачного места, вернув Пинки бодрость духа. Однако стоило кобыле повернуть за очередной угол, как вдруг она увидела прямо перед колесами баррикаду из бетонных ограждений, которой тут не должно было быть. Не успев среагировать, Мод на всей скорости въехала прямо в заграждение, отчего не особо тяжелая машина перевернулась на бок.

От резкого удара старшая сестра ударилась головой о руль, потеряв сознание. Пинкамине же повезло больше, и она ударилась головой подлокотник кресла, который был обит мягкой кожей, однако удар все равно был достаточно сильным, чтобы в ушах встал нестерпимый писк, а в глазах начало мутнеть.

— Быстрее, быстрее! Железяки придут с минуту на минуту! – послышался крик с улицы, после чего телекинез единорогов окутал дверь, смотревшую в небо, и пони начали буквально срывать металлическую дверь с креплений.

— Да! Это она! Она! Давайте скорее! – закричал уже другой жеребец, после чего группа пони начала как можно быстрее вытаскивать контуженную Пинкамину из машины, — И вторую тоже берите! Пусть лидер с ними разбирается!

Стоило Пинки упасть на землю, как сразу же за этим последовал мощный удар, мгновенно вырубивший кобылу. Группа жеребцов же, одетая в плотную одежду с капюшонами и шарфами, поспешила взвалить бессознательных кобыл на спины, и пони побежали в ближайший темный переулок, в самое сердце Старого Понивиля, где Пинкамину уже давно ждали.

Ведро холодной воды мгновенно пробудили розовую пони от долгого сна. Боль в голове стояла просто невыносимая, а по шее текла кровь из рваной раны на лбу. Отдышавшись, Пинки Пай принялась оглядывать вокруг, однако яркая лампа светила пони прямо в глаза, мешая разглядеть хоть что-то. Единственное, что смогла увидеть Пинкамина – это ее сестра, привязанная к стулу рядом. Мод была уже в сознании и, судя по ее лицу, в ней просто кипела ярость.

— Она очнулась! – объявил жеребец и его шаги начали отдаляться, — Все готово?

— Да. Забирай телохранителя и веди за кулисы. А с главной звездой вечера я еще поговорю.

— Угу, — согласился пони, и Мод начали оттаскивать куда-то в сторону.

— Если ты ее тронешь, клянусь богами, я тебя убью! Слышишь, больная тварь! – закричала кобыла, прежде чем ее унесли в другую комнату и захлопнули дверь.

— Кто вы такие? Чего вам надо? – крикнула Пинкамина, щурясь от света, который внезапно потух.

Тут кобыла увидела, что сидела в небольшой комнатке, переоборудованной под гримерную. А прямо перед Пинкаминой стояла грязная сиреневая кобыла в длинном темно-коричневом плаще. И, присмотревшись, розовая пони узнала лицо, стоявшее перед ней.

— Ты знаешь, кто я такая, Пинки. Думала, будто я не узнаю, что ты под меня копаешь? –усмехнулась единорожка, — Мы не настолько примитивное общество, как ты себе представляла.

— Мое исчезновение уже обнаружили. Автоматоны перевернут весь город вверх дном, чтобы найти меня, а потом покончат с тобой, — прошипела кобыла.

— Оставь свои дешевые угрозы при себе, засранка. Я видела твоих хваленых заводных солдатиков. Медленные, тупые, делающие сто предупреждений, прежде чем начинать что-то делать. Было несложно поймать одного из них и понять, как их отключать. В Старом Понивиле не осталось ни одной ходячей железяки. Никто за тобою в ближайший час не придет.

Произнеся это, Твайлайт подошла к столику и взяла с него самодельную корону из жести и стекла. Корону, которая имитировала собою корону короля Сомбры, и ее кобыла водрузила на голову Пинкамины. Сама же розовая пони заметила, что поверх ее костюма накинута грубо сшитая красная мантия.

— Зачем ты все это делаешь? Для чего эта нелепая борьба? Я ведь пытаюсь сделать лучше для всех! Чем я тебе не угодила?

— Сделать лучше для всех? Единственные, на кого ты ишачишь – это принцесса с ее подхалимами! Закладываешь фундамент на костях бедняков, чтобы богатые могли пировать дальше в своих пентхаусах и дирижаблях! – разозлившись, выкрикнула Твайлайт, — Ты истребляешь простой народ в угоду своих амбиций! Тебе плевать на всех кроме себя и тех, кто тебе платит! Говоришь, что хочешь сделать всех равными, всех сделать счастливыми, и в это же время строишь фабрики и заводы, которые оставляют торговцев ни с чем. Заменяешь простых трудяг машинами. Вот в чем твой план.

— Это ложь!

— Заткнись! Лучше улыбнись пошире. Тебя ждет главное представление в жизни, — с этими словами Твайлайт потащила Пинкамину следом за Мод, в соседнюю комнату, которой оказалась небольшая сцена с опущенным занавесом.

Расположив розовую кобылу рядом с сестрой, которая пыталась безуспешно вырваться, единорожка запустила граммофон, который транслировал музыку прямиком в динамик на сцене. Заиграл мрачный марш, а народ, собравшийся у сцены, начал кричать и ликовать. Твайлайт встала позади двух стульев, занавес начал подниматься и возмущенные возгласы многократно усилились.

Злобная кричащая толпа состояла из пони низших слоев. Начиная от бездомных и пьяниц, и заканчивая беглыми преступниками, наркоманами и проститутками. Эти пони давно забыли о личной гигиене, думая лишь о том, как прожить следующий день. Они не были друзьями или товарищами, и готовы были поубивать друг друга за толстый кошель с деньгами, но их объединяла всеобщая ненависть к розовой пони, на которую лился нескончаемый поток брани и оскорблений.

— Вот эта сука!

— Грязная крыса!

— Твое место в куче дерьма!

— Да скормить ее псам!

— Понаставила своих железных глаз повсюду! Все то тебе надо знать!

— Да тебе и Тартара мало будет!

— Успокойтесь! Уймитесь все! – закричала Твайлайт, кое как уняв толпу, которая все же продолжала буянить и хамить, — Сегодня мы с вами доказали, что простые пони, которых больше ни во что не ставят, способны свергнуть главного тирана всей Эквестрии!

В ответ на это толпа снова начала кричать и ликовать.

— Мы с вами – истинные жители Эквестрии! Пони, чьи деды возводили этот город и где мы жили, не зная бедности и злобы! А потом явилась она и посмотрите, что с нами стало! Грязные, вонючие, вынужденные побираться и воровать! Разве мы заслужили такого?

— Нет! – хором выкрикнул собравшийся сброд.

— Вот именно! Довольно втаптывать нас в грязь! Сегодня мы сделаем первый шаг! Сегодня мы начнем дробить фундамент, дабы наши дети могли ходить по цветущей поляне! Сегодня наш голос услышит весь мир и, наконец, начнет с нами считаться!

— Я не хотела такого! Я желал мира всем вам! Хотела сделать так, чтобы вы больше ни в чем не нуждались! Но вы сами выбрали такую жизнь, отказавшись идти в ногу со временем! – выкрикнула Пинкамина, которая была не в силах слушать эту речь.

В ответ кобыла получила лишь очередной шквал гневных отзывов и пожеланий, и, более того, некоторые пони принялись подбирать с земли всякий мусор и кидаться им в розовую пони. Впрочем, у Твайлайт были более грандиозные планы, и та быстро остановила беспорядок.

— У вас еще будет возможность выпустить свой гнев, друзья мои! А пока что умерьте свой пыл и ждите! Пока Пинкамина у нас в копытах, правила будем диктовать мы! Больше никто не посмеет ущемлять наши права и свободы! Никто и никогда!

Послушав очередные одобрительные вопли, единорожка перевела дух, и собиралась было заканчивать свою речь громким прощанием, как Мод, которая все это время разбиралась с веревками, вскочила со стула и одним ударом в лицо уложила Твайлайт на сцену.

— Уходим отсюда! – крикнула кобыла, мощным пинком разбив стул младшей сестры, освободив ее от веревок.

Когда пони устремились к ближайшему выходу, толпа пришла в себя и ринулась следом за сбежавшими, выкрикивая вслед всяческие проклятия. Мод тащила физически более слабую Пинки за собой, стараясь, чтобы та не упала, и устремилась в ближайший переулок, рассчитывая уйти от погони в одном из крутых поворотов. Впрочем, в некоторых домах все еще находились пони, также ненавидевшие двух сестер, и они указывали преследователям верный путь. Шансы убежать стремились к нулю. В конце концов, свернув за очередной угол, серая кобыла уперлась в кирпичную стену. Назад бежать не было времени, толпа должна была появиться уже через считанные секунды. И тогда Мод решила предпринять единственно верное решение в этой ситуации.

— Забирайся на меня и перелазь! – приказала старшая сестра младшей, встав вплотную к высокой стене.

— Но как же…

— Заткнись и лезь! Живо! – настойчиво крикнула кобыла и Пинкамина в панике принялась исполнять приказ.

Когда розовая пони упала с другой стороны стены, бушующий народ уже успел найти беглецов. Пинки не видела, что там происходит и видеть не желала. Пони лишь галопом неслась как можно дальше от зверских криков и звуков борьбы. Казалось, весь Старый Понивиль собрался поглазеть на двух сестре, потому что улицы были пусты и лишь ничего не понимающие бездомные лежали у края дороги.

Пинкамина не знала, куда она бежит и сколько времени уже это делает. Разум стал возвращаться к пони лишь тогда, когда она без сил упала на срезе между старым миром и новым, где ее уже могли обнаружить камеры. Через пару минут за пони явилось несколько автоматонов с отрядом скорой помощи, а через час кобыла уже лежала в палате, успокаиваемая врачами. Пони не получила никаких серьезных ранений, но страх никак не отпускал кобылку. Страх за свою сестру и идею, которую так много пони считали актом завоевания. Впрочем, усталость в итоге взяла свое и Пинки уснула крепким сном, в сновидениях видя уродливые лица пони из низших слоев общества, пышущих злобой и ненавистью.

Через несколько дней Пинкамина вернулась обратно домой, в Мэйнхеттен. Несмотря на все случившееся, пони не пожелала, чтобы делу придали огласку. Единственное, чего она хотела – это чтобы Мод нашли и вернули домой. И у механических солдат это получилось. Вскоре в небоскреб доставили гроб с телом серой кобылы. С изуродованным оскверненным телом. Одежда Мод была разорвана в клочья, а золотые пуговицы и обшивка сорваны подчистую. На теле не было ни единого живого места, всюду были гематомы, ушибы и разрывы. Кости были переломаны, от гривы осталось лишь несколько помятых пучков волос, даже зубы были если не выбиты, то вырваны с корнем.

Глядя на все это, Пинкамина поражалась бесчувственности и жестокости «простых работяг». Было очевидно, что пони желали не просто убить Мод, но еще и как следует поизмываться над ней, прежде чем забить до смерти. Ни капли сочувствия, никакой морали. Слепая животная ярость. Становилось понятно, почему же эта толпа не желала принимать новый уклад жизни. Столь злобным пони не хотелось жить в обществе без горестей и проблем. Ибо они сами были источником горестей и проблем. Обдумывая эту мысль, Пинкамина заперлась в своем пентхаусе и не выходила оттуда, лишь напоминая своим коллегам и друзьям, что она в порядке. И так в полном одиночестве, которое нарушали лишь верные автоматоны, кобыла провела целый месяц. Спустя столь немалый срок пони решила напомнить о себе одним громким заявлением.

«Всем жителям Понивиля! Напоминаем, что сегодня, в девять часов вечера, в замке Кантерлот состоится обращение Пинкамины Дианы Пай, связанной с дальнейшим развитием Эквестрии. На обращении будут присутствовать все политически важные пони Эквестрии, крайне не рекомендуется пропускать это обращение. Сегодня, в девять вечера, по всем радиостанциям мира! Не пропустите!»

Дирижабли с этим заявлением кружили над Понивилем и Кантерлотом с самого утра, и монотонный голос зачитывал одно и то же каждый час. Еще раз недовольно поглядев на воздушное судно, Твайлайт плотнее натянула капюшон своего плаща и быстрым шагом пошла по тротуару, огибая встречных пони. Сегодня для единорожки был крайне важный день. Ее день рождения. Несмотря на то, что семья Твайлайт всегда была по уши в делах, каждый год они освобождались на один день и приезжал в Понивиль, даже не подозревая о борьбе единорожки. В этот день Твайлайт могла забыть обо всех волнениях и выбраться из темного района в большой город, не испытывая при этом неудобства. Провести время с любимыми пони и от души повеселиться.

Обычно пони собирались в роскошной квартире Найт Лайта, на которую родители единорожки накопили честным трудом, пусть и не без помощи Шайнинг Армора. Она располагалась в одном из высотных зданий, откуда открывался отличный вид на большую часть Понивиля. Добравшись до небоскреба, Твайлайт уверенно вошла внутрь и направилась к лестнице, не желая пользоваться новомодными лифтами. И пусть квартира была почти на самом верхнем этаже, единорожку это не слишком волновало. Собравшись с духом, пони начала подниматься наверх, желая поскорее обнять родителей и брата, который уже должен был приехать из Кристальной империи. Долгожданная встреча должна была вот-вот состояться.

Наконец, дойдя до нужного этажа, радостная кобылка едва ли не бегом приблизилась к заветной двери и постучалась, снова забыв про дверной звонок. Однако, дверь была не заперта и немного приоткрылась от стука единорожки. Это было необычно, так как Твайлайт-старшая всегда закрывала входную дверь. Впрочем, единорожка также ожидала и какой-то сюрприз, поэтому тихо вошла в квартиру, прикрыв за собою дверь.

Уже с порога пони услышала жизнерадостную музыку со стороны гостиной и, даже не раздевшись, пошла к музыке, надеясь застать родных врасплох. Словно кошка, единорожка стала приближаться к двойным дверям, которые вели в огромную гостиную с искусственным камином, и, подойдя к ним, пони резко ворвалась внутрь.

— А вот и я! – радостно воскликнула пони, залившись смехом, однако улыбка мгновенно пропала с ее лица, стоило ей увидеть розовую пони во фраке, которая копошилась с чем-то на кофейном столике.

— А, Твайлайт! Пришла, наконец, — закончив свою работу, произнесла Пинкамина и повернулась к кобыле.

— Что ты тут делаешь? – осторожно спросила единорожка, оглядываясь вокруг в поисках родителей и брата.

— Как что? Я пришла поздравить тебя с днем рождения, Твайлайт, — холодным голосом произнесла кобыла, — Я даже подарки тебе приготовила. Присаживайся и мы перейдем к самому интересному.

Тут лавандовая кобыла обратила внимание на белый экран для фильмоскопа, который как раз и стоял на столе с уже установленной катушкой с пленкой. Родных же Твайлайт так нигде и не заметила, ровно как и следов борьбы.

— Где мои родители и брат? – спросила единорожка, не шелохнувшись с места.

— Садись и все узнаешь, — Пинкамина ткнула копытом в диван.

Взвесив все за и против, единорожка решила послушаться незваную гостью и медленно села на указанное место, ожидая подставы откуда угодно. Впрочем, все было в порядке, и Пинки не проявляла ни капли враждебности. Более того, на ее лице не дрогнул ни один мускул. Кобыла была полностью спокойна. Но Твайлайт все равно не собиралась расслабляться и, присев на диван, нащупала стилет, спрятанный в потайном кармане, в рукаве. Пинкамина же закрыла двери, потушила в комнате свет и уселась на кресло рядом с диваном, после чего нажала на кнопку включения.  Устройство издало несколько щелчков, испустило на экран луч и кадры начали быстро сменять друг друга, превращаясь в беспрерывную запись.

« — Эксперимент номер тридцать четыре. Ведущий эксперимента – Пинкамина Диана Пай. Пациенты – Твайлайт Велвет, Найт Лайт и Шайнинг Армор.

— Нет! Вы что творите! Вы не имеете права так со мной обращаться! Я вас затаскаю по судам, слышите! Пинкамина, что вы себе…

— Суть эксперимента – замена внутренних органов на автоматические импланты, вживление искусственного эндоскелета в костную структуру, а также модификация головного и спинного мозга. Во избежание отторжения имплантов и смерти пациентов, подопытным будут введены мощные стимуляторы, поэтому использование обезболивающих и анестетиков во избежание передозировки исключается. Рабочее место уже подготовлено, первый пациент занял необходимое положение. Можно начинать».

Дальнейшие кадры не могли присниться в кошмарном сне даже самому больному на голову психопату. Твайлайт в ужасе, со слезами на глазах наблюдала за тем, как бесчувственные машины под командованием Пинкамины разрезают плоть и потрошат пони. Как они добираются до костей и всверливают в них металлические планки. Как вскрывают черепа и припаивают к мягкой плоти чужеродные устройства, после чего заменяют глазные яблоки на стеклянные линзы. И все это время «пациент» смотрит на это, и чувствуют каждую секунду нестерпимой боли. Тридцать минут кошмарной агонии, которые кончаются тем, что от пони не остается практически ничего врожденного, кроме шкуры, под которой работает богомерзкий механизм, имитирующий жизнь. Когда с отцом Твайлайт было покончено, в комнату начали вводить и мать, которая впала в панику, увидев операционный стол, залитый литрами крови.

На последних минутах издевательств над отцом Твайлайт не выдержала, и ее просто вывернуло наизнанку. Вырвав весь свой завтрак на красный ковер, кобыла свалилась на пол и стала горько рыдать, не веря в то, что такое вообще может происходит. Пинкамина же, с каменным лицом, прямо как у своей старшей сестры, смотрела на рыдающую единорожку, которую буквально охватывало безумие.

— Посмотри на себя, Твайлайт. Лежишь на полу, в луже собственной блевоты, и льешь слезы. Ты горюешь по умершим в страшных муках родным? О, как я тебя понимаю, — кивнула Пинки, — Когда вся эта чернь и скот забила мою сестру насмерть, изуродовав и опорочив ее тело, я тоже плакала и горевала. Но потом на меня снизошло озарение. Ответ на вопрос, как же мне сделать так, чтобы весь мир не знал горя и несчастий. Но об этом потом. У меня остался для тебя еще один подарок. Прощальный подарок.

С этими словами Пинкамина встала с кресла и направилась к другой комнате, откуда из окна открывался шикарный вид на город.

— Ты… ты чудовище! – дрожащим голосом прошептала единорожка, отчего розовая пони резко остановилась на полпути, — Ты монстр! Ты… какая-же ты тварь… Все это время защитником Эквестрии была тварь, с которой не сравниться ни один предыдущий злодей!

Кобыла медленно поднялась на ноги и стала приближаться к Пинкамине, скрипя зубами.

— Ты…. Ты! Надо было убить тебя тогда, на сцене! – закричала Твайлайт, приблизившись к невозмутимой Пинки почти вплотную, — Я не сделала это тогда! Но сделаю это сейчас!

Единорожка молниеносно выхватила кинжал и со всей силы вонзила его в горло розовой пони, засадив стилет в Пинкамину по самую рукоять.

— Ох, Твайлайт, ты так ничего и не поняла, — произнесла Пинки, вытаскивая кинжал на глазах отчаявшейся единорожки, — Будь я монстром, стала бы я делать это в первую очередь с собой.

Вдруг на лицо Твайлайт обрушился мощнейший удар от Пинкамины, который раздробил левую половину челюсть пони на осколки. Затем розовая пони без труда подняла Твайлайт одним копытом и бросила ее прямиком в закрытые двери, которые слетели с петель, и единорожка врезалась в панорамное окно, которое все же выдержало удар. Пинкамина быстро сблизилась с кобылой и посмотрела в окно, удостоверившись в том, что все идет как надо. Затем она вновь схватила Твайлайт за голову и ударила ее о стекло, заставив смотреть на улицу.

— Смотри, Твайлайт. Видишь это? – Пинкамина показала на огромный столб дыма, шедший из под моста, — Прямо сейчас мои «медленные и тупые» автоматоны сжигают твой любимый Понивиль дотла, убивая всех, женщин, стариков, детей! Им нет разницы! Каждый жалкий домишко, каждый подвал, каждая щель в этом месте будет пылать, а их железные ноги будут  втаптывать обугленные тела в землю! Они все сдохнут, Твайлайт. Я никому не позволю уйти! Ни одной жалкой твари!

Не имея возможности говорить, лавандовая пони лишь что-то бурчала своей сломанной челюстью, захлебываясь кровью. Пинкамина же, послушав это бурчание, брезгливо оттолкнула кобылу от себя, после чего кого-то позвала.

— В отличии от тебя, Твайлайт, я не собираюсь порождать насилие ради насилия. У меня есть великолепный план, который начал осуществляться. И как бы сильно я не хотела оторвать тебе голову, я не стану тебя убивать. У меня есть на тебя другие планы.

В комнату вошло трое пони. Семья Твайлайт, на лицах которых навечно застыла дружелюбная улыбка. Пони новой эры.

— Не буду вдаваться в детали и скажу максимально просто, чтобы твой мозг смог осознать эту информацию. После автоматизации пони не становятся бездумными игрушками. О, нет. Их мозг продолжает жить и осознавать все, что происходит вокруг. Просто он заперт в теле, которое подчиняется только мне. И то же самое будет и с тобой, — автоматоны схватили обессиленную кобылу, которая могла лишь лить слезы и что-то мычать, — Ты не умрешь! Более того, ты будешь жить вечно! И вечно служить мне! Я заставлю тебя искать и жестоко убивать всех тех, кто был твоим союзником в этом бессмысленном сопротивлении. А когда никого не останется, быть может, я оставлю тебя в покое. Запру в темном чулане, где ты будешь вечно пялиться на пустоту!

— Вам пора готовиться к вечернему обращению, мисс Пай, — произнес Шайнинг Армор.

— О, точно. Прости, Твайлайт, хотела бы я присутствовать при твоем превращении лично, но у меня есть более важная работа. С другой стороны, ты же пришла сюда, чтобы провести время с семьей? Так проведи время с семьей, — Пинкамина повернулась к автоматонам, — Везите ее в мастерскую и проведите операцию. И чем дольше, тем лучше.

— Будет сделано, мисс Пай, — сказала Твайлайт-старшая и Пинкамина начала быстрым шагом удаляться из здания.

Пони сделала в Понивиле все, что хотела. На очереди был важный вечер в Кантерлоте. Самый важный в истории Эквестрии.

Наступил назначенный Пинкаминой час. Множество пони и других существ, одетые в строгие костюмы, сидели в зале, где не так давно отмечали день рождение Пинки. В первых рядах сидели все трое принцесс, которые также были не в курсе дела и с нетерпением ждали розовую пони, что уверенным шагом направлялась к сцене в сопровождении пары механических солдат. В зале царила полная тишина, и было слышно лишь перешептывания собравшихся, которые гадали, в чем же дело, и быстро приближающиеся шаги.

Выйдя на сцену, Пинкамина окинула всех присутствующих взглядом. Убедившись в том, что ее записывают камеры и микрофоны, пони подошла к трибуне и поставила на нее то, что все это время несла подмышкой. Это была та самая музыкальная шкатулка из детства кобылы, поношенная со временем, но все еще работающая. Не говоря ни слова, Пинкамина завела шкатулку и, вместе с сотней других, ничего не понимающих гостей, начала слушать завораживающую мелодию и смотреть на танец двух фигурок с фонариками. Когда же завод шкатулки кончился, и крышка закрылась, кобыла решилась начать свою речь.

— Моя старшая сестра, Модалина, подарила мне эту шкатулку в далеком детстве, когда я еще жила на нашей ферме и не имела кьютимарки. Это был самый дорогой подарок, который мне когда-либо дарили. Каждую ночь я смотрела и слушала ее, представляя, что мир является таким, каким он показан на этой шкатулке. Золотой город, где двое пони каждый день выходят, дабы исполнить свой танец. Тот самый идеальный мир, которым я грезила столько времени.

И вот, как-то раз, мне стало интересно посмотреть, что же внутри. Я ожидала увидеть там нечто волшебное, чудесное, нечто такое, что способно превратить металл и древесину в произведение искусства. Но в итоге обнаружила внутри лишь механизм. Собрание шестеренок и пружин, работающих в едином такте. Механизм, где ни одна деталь не была лучше другой, ибо вытащи хотя бы одну, и шкатулка переставала работать. Тогда-то я и поняла, что магией могут обладать не только те, кто родился с рогом во лбу. Нечто невероятное может собрать кто угодно, обладая желанием и рвением.

Столько лет я пыталась понять, как сделать так, чтобы реальный мир стал столь же идеальным, как и мир, созданный в этой коробочке, а ответ был у меня перед носом с самого детства. Я пыталась придумать что-то новое, хотя надо было просто реализовать старую идею в гораздо большем масштабе. Один большой механизм, состоящий из миллиардов деталей.

— Пинки, что ты пытаешься этим сказать? – не выдержав, поинтересовалась Селестия.

— Я хочу сказать, принцесса, что пришла пора новой эры. Эквестрии, да и всему миру, пора эволюционировать. Перестать быть рабами хрупкой и стареющей плоти, и перейти на следующую ступень, где каждый будет одинаково важен, где никто не будет причинять друг другу зла. Где все пони станут одним целым.

Эти слова посеяли в рядах пони беспокойство, которое быстро перерастало в панику.

— Вам страшно. Ваш разум действует против вас. Заставляет вас паниковать, бояться. Я избавлю вас от этого бремени, как избавилась от него сама. Эмоции и чувства не нужны в идеальном обществе.

Тут в комнату вошла группа автоматонов, который перекрыли все выходы из зала и пони, не став сидеть на месте, принялись искать выход из ситуации.

— Самые важные существа этого мира станут бессмертными машинами. Чернь же сгорит в пламени, как того и заслуживает. Грязных крыс необходимо истреблять, дабы хорошие пони могли жить спокойно. Все собравшиеся здесь станут одними из первых пони новой эры, первыми жителями идеального мира! Посему не стоит бояться! Нужно радоваться! Достойно пройти через боль, чтобы навечно оказаться в том самом Элизиуме, о котором все так мечтают!

— Пинки, немедленно прекрати! Я приказываю! – жестко заявила богиня солнца, встав с места.

— Вы больше не смеете мне приказывать, принцесса. Ваша модель правления устарела. В совершенном мире не должно быть идолов и королей. Лишь та, которая сможет поддерживать этот механизм в целости. Лишь только я.  Ваша магия тут также не работает. Я смогла использовать истощение древа гармонии для создания подавителей магической энергии.

— Это безумие! Услышь себя! – закричала принцесса, не в силах ничего сделать.

— Я достаточно услышала. Пришло время действовать, — после этих слов несколько автоматонов схватили аликорнов и потащили к выходу, следом за остальными гостями замка, которым было суждено стать машинами.

Пинкамина уже давно перешла точку невозврата, ибо пусть она и сохранила свой мозг в том состоянии, в котором он был до автоматизации, но все же позаботилась о том, чтобы ей в голову больше никогда не приходило сомнений в своих действиях. Кобыла знала, что она не может ошибаться. Ибо, как когда-то давно говорила Мод, «Ты должна заканчивать дело до конца, каким бы трудным оно ни было». И цель Пинки заключалась в том, чтобы, наконец, сделать мир идеальным, хочет он того, или нет. И эта светлая, на ее взгляд, цель начинала осуществляться.

Прошли многие десятки лет. Безупречный мир был готов. Трубы бесчисленных заводов выпускали в небо столбы дыма, которые застилали собой небо. Жизнь в древе гармонии давно иссякла, а потому магия в мире была практически уничтожена, ровно как и вся растительность. Теперь на месте лугов, гор, озер и бесконечно длинных лесов были лишь многоэтажные здания, заводы и шахты по добыче руд, дабы продолжать строительство дальше. Вся планета превратилась в один гигантский город, по которому бродили вечно вежливые и миролюбивые пони, в головы которых был заложен четкий распорядок дня, начиная от времени работы и заканчивая приветствием с соседом, который сидел на лавочке каждый день в одно и тоже время.

Конечно, были и те, кто все еще не желал становиться машиной и плодился в самых глубоких пещерах, однако от ищеек Пинкамины нигде невозможно было долго прятаться. Малые и огромные машины патрулировали весь мир и на земле, и на воде, и в воздухе, и даже под землей. Пожалуй, единственное, что было недоступно для металлических лап – это космос, однако гениальная Пинкамина искала способ покорить даже звезды.

Сама же зачинщица нового режима восседала в замке Кантерлота, который был превращен в неприступную цитадель, откуда он контролировала всех пони, всех автоматонов, все постройки и транспорт. Словно ребенок, игравший в кукол, розовая пони управляла целым миром. Впрочем, ее идиллия внезапно была нарушена.

— Здравствуй, Пинкамина Диана Пай.

Сидевшая на троне кобыла подняла свою голову и увидела, как прямо перед ней стоит аликорн, подобных которому не было нигде и никогда. Этот пришелец не был подвержен влиянию подавителей магии, ибо его сила была просто безмерной и даже бесконечная, казалось бы, сила элементов гармонии меркла по сравнению с одним единственным аликорном. За долю секунды Пинки проанализировала все варианты развития событий и поняла, что ей никак не удастся победить создание, стоящее перед ней, а потому оставалось лишь пойти на контакт.

— Кто ты такая? – холодно спросила Пинкамина.

— Не стоит ломать голову. Я прибыла не из этого мира. Ты могла обо мне знать.

— Ты пришла из параллельной вселенной? – тут же спросила кобыла, впечатлив пришельца.

— А ты и вправду так умна, как о тебе говорили. Умнейшая пони из всех, когда-либо рождавшихся на свет. Я рада, что молва не врет. И я готова сделать для тебя одно выгодное предложение.

— Я слушаю, — без раздумий согласилась пони, заинтересованная сотрудничеством со столь могущественным существом.

— Мультивселенная безгранична. Пойдем со мной, и я дам тебе доступ к бесконечному количеству миров, который ты сможешь изменять так, как пожелаешь. Ограничить тебя может лишь твоя собственная фантазия.

— А что ты хочешь взамен?

— Хе. Одна небольшая услуга, которая поможет в том числе и тебе. Ну, так что, идет?

Аликорн протянул Пинкамине копыто в ожидании ответа. И долго ему ждать не пришлось. Кобыла сразу же приняла предложение, осознавая, что этот мир она уже сделала идеальным целиком и полностью. Когда же пони пожали друг другу копыта, то тут же телепортировались прямиком в другую вселенную. План могущественного аликорна по сбору союзников был почти исполнен. Оставалось еще пару шагов.

## Часть 5 - Лик войны

Уложив единорожку, потерявшую сознание, в постель, сестры уселись на диван и стали внимательно смотреть на неожиданно появившегося Дискорда, который был погружен в раздумья. То, о чем собирался рассказать драконикус, не должна была знать ни единая живая душа. Однако, оценив всю ту опасность, что близилась к Эквестрии, дух раздора понял, что выхода у него не было.

— Итак, что ты хочешь нам рассказать? – не выдержав тишины, спросила Селестия.

— Дабы вы осознали все в полной мере, я начну издалека, — с этими словами Дискорд вышел на середину комнаты и начал свой длинный рассказ, — Как вы знаете, наш мир – не единственный, что существует в пространстве и времени. Мир, что существует вокруг нас – это всего лишь одна вселенная, находящаяся в пространстве, непостижимом для простых смертных, в, так называемой, мультивселенной.

Договорив, драконикус щелкнул пальцами, отчего весь свет в комнате мгновенно погас, а над потолком появилось скопление сверкающих точек, словно звезд, соединенных линиями. Эти точки постоянно появлялись и соединялись между собой, образуя хаотичную сеть.

— Вначале был один единственный мир, центр всех миров, от которого начало зарождаться бесконечное множество других вселенных, каждая из которых отличается от предыдущей. Между мирами существует незримый барьер, разделяющий их, однако все они соединены нитями по которым, при помощи могущественной магии и артефактов, можно перемещаться между мирами. Одним из этих артефактов является кристальное зеркало, о котором вы прекрасно знаете.

— Эти знания умнейшие маги и ученые Эквестрии добывали на протяжении многих тысяч лет. Вся эта информация никогда не разглашалась, а свитки и книги давно истлели в прах, — позволила себе вмешаться богиня солнца, — Откуда ты все это знаешь?

— Дело в том… что я не совсем тот, каким вы меня себе представляли, — вдруг заявил Дискорд, — Несмотря на то, что в пространстве между мирами ничего не должно существовать, там все таки есть жизнь. Это могущественные существа, такие же древние, как и сама мультивселенная. Они обладают безграничной силой и властью, и по своему желанию могут существовать во всех мирах одновременно, отправляя во вселенные свои аватары. И одним из этих существ являюсь я сам.

— Что за бред! Ты был… простым злыднем, охочим до власти! Раз ты такой могущественный, так зачем тебе вообще нужна была Эквестрия? – спросила Луна.

— Нужно было иметь какую-то роль в мирах. Но сейчас не об этом. Наша задача – поддерживать жизнь мультивселенной. Следить, чтобы она продолжала существовать и устранять угрозы. И мы успешно справлялись с этой задачей. До недавнего времени, — дойдя до главной темы разговора, драконикус глубоко вздохнул и продолжил, — Относительно недавно, где то на самом краю мультивселенной, появилось нечто настолько могущественное, коварное и зловещее, что повергло в ужас даже нас, существ, видевших все, что только существовало. Оно зовет себя… Ноктюрнал Флэйм.

Проекция мультивселенной исчезла, а вместо нее появилась фигура кошмарного аликорна, от которого исходила темно-сиреневая аура.

— Некогда она была простой пони, однако в ее жизни произошло нечто настолько ужасное, что отразилось на ее рассудке и она стала тем, с чем клялась бороться, и даже больше того. Мы не придали этому должного значения, а когда осознали, насколько Ноктюрнал опасна, было уже слишком поздно.

— Кто она такая? Чего она добивается? – принялась спрашивать Селестия, осматривая фигуру чудовища.

— Я не могу вам сказать, кем она была в прошлой жизни. Чувства не должны затуманить ваш разум. А добивается она лишь только власти. Свою родную вселенную она истребила под корень. Ей стало тесно в одном мире и она возжелала положить свои лапы на то, что не должно быть потревожено. Она возжелала попасть в первоначальную вселенную, история которой закончилась и не должна продолжаться. Если ей это удастся, то она без труда попадет во все остальные миры и мультивселенная будет обречена на смерть.

— Неужели она настолько сильна и могущественна? – удивилась богиня ночи.

— Ты даже не можешь себе представить, насколько. Даже нам не хватало сил, чтобы уничтожить ее. Это невозможно. Поэтому единственным способом борьбы с ней стало обрубание нитей ее вселенной с другими мирами. Мы сделали уничтоженную ею вселенную ее тюрьмой, откуда она не должна была выбраться. Однако… она оказалась намного умнее, чем мы предполагали. Когда мы обрезали нити, она воспользовалась накопленными знаниями пони и многих других истребленных цивилизаций, дабы создать из плоти и костей магическую башню, обладающую достаточной силой, дабы пробить ткань реальности и телепортировать пони в другую вселенную.

— Та самая башня… — с ужасом прошептала Луна.

— Верно. Однако, мощи башни не хватало, чтобы отправиться в нужный ей мир. Необходим был мощный источник энергии. Поэтому Ноктюрнал воспользовалась башней, дабы попасть в ближайшие к себе миры, также уничтоженные ужасным злом, и начала собирать союзников. И те самые источники энергии.

— О чем ты говоришь? – спросила Селестия.

— Я уже говорил, что между мирами можно проходить благодаря мощной магии. Далеко не все единороги обладают достаточной силой. Нужно родиться магически одаренным, после чего развивать свой потенциал. И так получилось, что подобной силой обладает именно она! – Дискорд указал пальцем на спящую Старлайт, — В своем мире Флэйм истощила Старлайт Глиммер до смерти, собирая союзников. Когда же она собрала Старлайт из других миров, их силы все равно оказалось недостаточно, дабы переместить Ноктюрнал со всей ее мощью, а потому ей нужна последняя Старлайт. Наша Старлайт. И со дня на день она отправит своих союзников за ней прямо сюда.

— И мы должны помешать им забрать ее! – закончила Селестия.

— Именно так. Я нарушил множество негласных правил, придя сюда. Я не смогу помочь вам в битве. Поэтому вы должны собрать все силы, что только можете, и уничтожить захватчиков, чего бы вам это не стоило!  Помните, если они заберут Старлайт в мир Ноктюрнал, то мы все будем обречены. Если же победите, то она останется заперта в своем мире навечно!

— Мы тебя поняли, Дискорд! Спасибо тебе, — кивнула Луна.

— Удачи вам. Я буду молиться за вас, — попрощался драконикус, магический свет потух, а в следующую же секунду зажегся естественный свет.

Дискорда в комнате уже не было. Селестия, Луна и Старлайт остались одни. Недолго думая, сестры оставили единорожку отдыхать после пережитого потрясения, а сами отправились придумывать план и собирать союзников. Планы аликорнов были крупномасштабными и серьезными, ибо они понимали, что близится тяжелый бой. Возможно, самый тяжелый бой, что только видела Эквестрия.

«Шесть миров.

Шесть темных миров, которых не должно было существовать.

Миры, где главное добро обратилось в худший кошмар.

Это история пятого мира».

Пятерка носительниц элементов гармонии медленно шла по клетчатому полу понивильской больницы, обсуждая то, как им поступить дальше. Две недели назад Рэйнбоу Дэш потерпела крах в одном из важнейших для пегасов соревнований, по результатам которого победившего пегаса приставляли бы на крайне высокую должность, в том числе и в ряды Вандерболтов. Однако, Дэш настолько усиленно тренировалась к испытаниям, что под самый конец соревнования крылья свела жуткая боль и Рэйнбоу упала прямиком на скалу, переломав себе крылья сразу в нескольких местах. В итоге, пока толпа чествовала победителя, коей оказалась самовлюбленная Лайтнинг Даст, Рэйнбоу Дэш уносили на носилках.

Столь унизительное поражение начисто выбило Рэйнбоу Дэш из колеи. На протяжении долгого времени пегаска не желала никого принимать в своей палате, объясняя это тем, что ей стыдно смотреть друзьям в глаза после такого. Однако же в итоге кобыла немного успокоилась, а потому ее лучшие подруги решили навестить ее и дать понять, что Рэйнбоу все еще остается лучшим летуном в Эквестрии, несмотря ни на что.

— Итак, девочки, наша главная задача – привести Дэш в себя и успокоить ее! Для нее это было серьезным ударом, так что мы не должны принижать ее горя! – объяснила Твайлайт еще раз.

— Мы уже все давно поняли, дорогая. Не волнуйся, все будет хорошо! – убедила свою подругу Рэрити.

— Хорошо, хорошо, — кивнула лавандовая единорожка, остановившись у палаты Дэш, — Итак, все взяли, что хотели?

— Агась. Мы с Пинки испекли Дэш пирог, как она любит, — произнесла Эпплджек, поставив поднос с пирогом на голову Пинки Пай, дабы та хотя бы сейчас стояла на месте.

— Я взяла с собой Танка. Думаю, Дэши будет рада видеть его, — сказала Флаттершай, посмотрев на еле плетущуюся черепаху.

— Я решила сшить для Дэш чудный бархатный халат в стиле Вандерболтов. Ничто так не согревает больные конечности, как домашний халатик, — гордо произнесла Рэрити.

— Ну, а я взяла особое издание новой книги Дэринг Ду с комментариями автора. Что ж, раз все готовы, то вперед! Не оставим нашу подругу в беде!

С этими словами пони вошли в палату с ходу принялись громко здороваться и спрашивать, как пегаска себя чувствует. Дэш же в это время лежала на кровати, доедая свой обед, однако тоже с радостью встретила своих друзей, которые сразу же полезли обниматься.

— Девочки, как же я рада, что вы зашли ко мне! Я столько хочу вам рассказать! Стольким поделиться! – радостно воскликнула пегаска, выбравшись из объятий подруг.

— А мы то как рады видеть тебя! Мы все очень за тебя волновались! – сказала Твайлайт, а ее слова подтвердили и остальные кобылки, — Как ты себя чувствуешь? Что доктора говорят о твоих крыльях?

— Эх. К сожалению, новости насчет крыльев не слишком воодушевляющие, — грустно объяснила Рэйнбоу, поглядев на перебинтованные крылья, — Врачи говорят, что травмы были критическими. Пришлось проводить операцию. Хирурги смогли спасти их, но, говорят, что нужно будет исключить любые нагрузки, дабы швы не разошлись.

— То есть ты…

— Да. Скорее всего, я больше не смогу летать, — с горечью произнесла Дэш, шокировав своих подруг, однако, пегаска на удивление просто принимала это, — Ну, ладно, не будем о грустном. У меня ведь есть и хорошая новость! Меня должны выписать уже завтра!

— О, это отличная новость! – радостно воскликнула Эпплджек.

— Да! В честь торжественного возвращения надо устроить вечеринку! – закричала Пинки Пай.

— Мне кажеться, что шумные праздники – это не то, что полагается для травмированной пони, — заметила Флаттершай, — Но если Дэши так хочет…

— Нет! Флаттершай права! Дэш нужен тихий отдых и покой! И это не обсуждается! – жестко заявила Рэрити.

— Хорошо, хорошо, я поняла. Давайте тогда просто соберемся за столом и попьем чая, — предложила Дэш и эта идея понравилась всем без исключения.

— Левой! Правой! Левой! Правой! Живее, живее! Не тащитесь, как сонные мухи! Ваши шаги должны звучать в унисон, помните об этом! – крикнула пегаска, глядя на марширующих кадетов, — Так вы собираетесь представлять наш дом на параде? А, ну, повеселее!

Близился большой военный парад на главной площади Кантерлота, который должны были увидеть тысячи пони со всей Эквестрии. Парад в честь победы над королем Сомброй и его легионами. Это была долгая и ожесточенная война, шедшая на всех рубежах Эквестрии, но благодаря несгибаемой воле защитников престола и мудрому командованию, враг так и не смог приблизиться к Кантерлоту и был повержен. Впрочем, сам Сомбра успел отступить и готовился к контрнаступлению, но народ так устал от войны, что принцессы решили дать пони повод порадоваться и облегченно выдохнуть.

В начале этой войны на фронт забирали всех жеребцов и кобылок, достаточно крепких и подготовленных морально для того, чтобы взять в копыта оружие. Среди добровольцев была и Рэйнбоу Дэш, разбитая горем и отчаянием из-за потери крыльев, которой, по собственному мнению, уже нечего было терять. И именно на полях сражений пони снова почувствовала вкус к жизни. Только сражаясь бок о бок со своими товарищами против злостного врага, пегаска ощутила те же эмоции, что испытывала при полетах над облаками. Вдохновившись этим, Рэйнбоу Дэш стала самоотверженно сражаться, не жалея своих огромных сил, чем быстро заслужила уважения как среди воинов, так и среди командования. Уже в первый месяц войны пегаска заслужила повышение по службе и продолжала стремительно подниматься по карьерной лестнице, дослужившись до высших рангов. Но несмотря на это, Дэш никогда не сидела далеко от поля боя, а вела своих пони вперед, воодушевляя тех своим присутствием. Под конец войны голубая пегаска, покрытая шрамами, стала считаться самым настоящим героем, в честь которого слагали песни и всяческие небылицы, и Дэш это полностью устраивало. Ей больше не нужны были крылья.

— Доброе утро, Дэш, — к пегаске подлетела Спитфайр, которая часто сражалась бок о бок с героиней Эквестрии и стала для нее верной подругой, — Солнце только встало, а ты уже муштруешь новобранцев? Смотри, не отбей у них патриотический настрой.

— Я никого не держу в своей академии насильно. Пони приходят сюда сами, — напомнила голубая пегаска, пожав подруге копыто, — Здравствуй, Спитфайр. Нечасто удается увидеть тебя стоящей на твердой земле. Чем обязана?

— Ну, знаешь, в грязи и ранах мы видели друг друга чаще, чем когда-либо еще, так что я подумала, «Почему бы не потолковать со старой подругой»? Ты не против?

— О, нет, вовсе нет! – Дэш повернулась обратно к молодым пони, — Так, ладно, программу тренировок вы знаете! Вы мои лучшие курсанты, так что я рассчитываю на вашу сознательность и усердие! Подготовка до полудня и на обед! Вперед!

Отдав приказ кадетам, Дэш убедилась, что пони исправно исполняют приказ и направилась вместе со старой подругой в свой кабинет.

— Ладно, Спитфайр, давай на чистоту. Я же по лицу вижу, что ты не просто поболтать сюда прилетела, — с ходу произнесла Рэйнбоу Дэш, налив подруге полстакана кальвадоса, — Ну, давай, колись!

— Эх. Ну, да. Все не просто так, — грустно вздохнула пегаска, однако тут же стряхнула маску печали и перешла на серьезный тон, — Вчера воздушная разведка мне доложила, что югу от Кантерлота свирепствуют солдаты Сомбры. Уж не знаю, кто они, недобитки, диверсанты или изменники, но факт в том, что они продолжают грабить и разорять мелкие деревушки. Мужчин и женщин забирают с собой, а стариков и детей убивают на месте. И самое паршивое, что до этих ублюдков никому нет никакого дела! Говорят, слишком мелкая банда, чтобы о ней беспокоиться. Вот только я так не считаю. И я знаю, что ты тоже так считать не будешь!

— Вот ведь… — прошипела голубая пегаска, присев на свое кресло, — И что ты предлагаешь?

— Ты важная шишка в армии Кантерлота. Так еще и народный герой. Я хочу, чтобы ты собрала самых верных тебе воинов, и все вместе мы изничтожили этих тварей, чтобы никто больше не страдал! – жестко заявила Спитфайр.

— Ты знаешь, предпринимать вот такие действия без согласия свыше незаконно. К тому же, Эквестрия готовиться к этому параду и…

— И именно поэтому я прошу тебя собрать самых верных союзников. Таких, чтобы они ни за что не рассказали обо всем этом тому, кто этого знать не должен, понимаешь? – кобыла остановилась на несколько секунд, подбирая слова, а затем продолжила, — Поверь, Дэш, если бы дело не было серьезным, я бы никогда о нем и не упомянула! В одиночку Вандерболтам с этим не справиться. Мне нужна твоя помощь!

Дэш разрывалась меж двух огней. С одной стороны она уже давно должна была перестать быть той бездумной девчонкой, что бросается в огонь, а только затем думает зачем. Она стала примером для тысяч молодых пони и должна была показать им, что дисциплина и верность родине сделают из них достойных граждан. С другой стороны она все также не терпела несправедливость и зло. Рэйнбоу Дэш всегда готова была бросить все, лишь бы разобраться с негодяями, что мучают невинных. И это даже стало одной из причин, по которой много лет назад она вступила в армию Кантерлота.

— Ну, так что? Я могу на тебя рассчитывать? – спросила Спитфайр, прервав размышления голубой пегаски.

— Ах, к черту все! – наконец, выпалила Дэш, — Когда собираетесь выступать?

— В ближайшее время. Мы уже придумали отговорку, чтобы не вызывать подозрений, — облегченно сказала кобыла, — Путь предстоит неблизкий. На парад уж точно не успеем, но к концу месяца должны управиться и вернуться домой. Если ты согласна, тогда готовься. Я пришлю к тебе пони, он скажет, где встречаться.

— Хорошо, я поняла, — кивнула пегаска.

— Отлично. Спасибо тебе, Дэш. Я знала, что могу рассчитывать на тебя, — поблагодарила подругу Спитфайр и направилась к выходу из кабинета.

Проводив подругу взглядом, Дэш снова задумалась над только что услышанным. Нарушение правил могло ей сильно навредить в будущем, однако желание покарать злодеев нарастало с каждой секундой все больше и больше. И, к тому же, было ясно, что если не разобраться с проблемой в зародыше, то потом эти разбойники могут стать серьезной угрозой. В любом случае, пегаска твердо намерилась вновь взять в копыта клинок. Когда Рэйнбоу привела свои мысли в порядок, то начала думать над своими соратниками, снаряжением и отговоркой. Разработка плана началась.

Солнце уже ушло за горизонт. Начал дуть холодный ветер, но благодаря горящему костру холода никто не чувствовал. Группа из двадцати пони закончила разбивать лагерь на ночлег и все собирались вокруг огня, чтобы погреться, приготовить еду и обсудить все произошедшее за сегодня. Одна лишь Твайлайт, укутавшись в плед, сидела чуть вдалеке ото всех и разглядывала фотографию, на которой было шестеро лучших подруг. Фотография из тех времен, когда Дэш парила в облаках, а мир давно не видел войны. И эта фотография навевала кобылке воспоминания о беззаботных временах, когда подруги были вместе.

Это случилось неделю тому назад. Прошло уже много времени с тех пор, как Рэйнбоу Дэш отправилась, по ее словам, в Кристальную империю для поднятия боевого духа кристальных пони. Впрочем, правда вскрылась очень быстро, один из уборщиков умудрился случайно услышать о хитрости Дэш и о том, что она собирается вместе с Вандерболтами отправиться куда-то на юг, чтобы уничтожить притаившихся воинов Сомбры. Никто не знал, куда именно они пошли. Пони не оставили после себя ни единого следа. Они просто… исчезли, как будто их и не было, отчего оставалось только ждать и верить в лучшее. Но ничего хорошего не произошло.

Из группы Спитфайр или Дэш так никто и не вернулся, зато солдаты Сомбры стали действовать более дерзко и открыто. Они начали нападать на целые города и хорошо укрепленные крепости, и никто не мог дать им достойного отпора. Более того, никто даже не выживал при их набегах, а потому судить можно было только со слов разведчиков, чьи слова практически мгновенно коверкались воображением горожан и среди пони начинали ходить жуткие небылицы. Одним словом, истиной правды не знал абсолютно никто. Пока однажды Твайлайт не нашла у себя под дверь странную коробку.

Внутри коробки была карта Эквестрии с отмеченными деревнями, городками и крепостями, необычный кинжал и размокшая записка, в которой можно было прочитать лишь только несколько последних строчек. «Я совершил чудовищную ошибку. Я хотел сделать, как лучше, но навлек на мир ужасное зло. Умоляю вас, остановите их, во что бы то ни стало». Как оказалось, карта показывала места, куда мародеры собирались совершить нападения, а потому принцессы организовали несколько групп самых сильных пони и отправили их на помощь в разные точки на карте.

И Твайлайт, которая надеялась все таки отыскать плененную Рэйнбоу Дэш, стала частью одной из групп. Кобыла не желала верить, что ее подруга погибла. Никто не желал. И пусть надежда была призрачной, сердце единорожки она никогда не покидала.

— Так, слушайте сюда! – громко заявила Дэринг Ду, встав перед пони, сидевшими у костра, — Если встанем на восходе солнца, то к полудню доберемся до Черри Хиллс, где нас уже ждут. Городок фермерский, окруженный полями, так что незаметно подкрасться никто к нам не сможет, однако и пони там совсем на боевые, много от них не ждите. Они помогут подготовиться к бою, но когда враги придут, то жителям придется прятаться, так что мы останемся сами по себе.

— Мы даже не знаем, сколько воинов в этой банде, — произнес мускулистый жеребец, — Хватит ли наших сил, чтобы отбиться?

— Хватит! Не забывайте, что среди вас есть не только воины, но и сильные маги! – заметил Санберст, поправив очки на носу, — В былые времена один маг на поле боя значил гораздо больше, чем десяток рыцарей, закованных в панцирь. Верно я говорю, Твайлайт?

— А? Да, точно! Главное верить и у нас все получиться! – кивнула единорожка, присоединившись к остальным.

— Опять воспоминания мучают? – спросила Лайтнинг Даст, которая также вызвалась идти вместе с остальными, — Мы не очень то ладили с Дэш, но она была… удивительной пони. И очень сильной. Уверена, мы найдем ее!

— Хорошо, детали обсудим завтра, как прибудем на место! А сейчас отдыхайте и идите спать поскорее, пока погода окончательно не испортилась. Нас ожидает тяжелый день, — с этими словами Дэринг Ду покинула остальных и пошла в свою палатку, готовиться к следующему дню.

Твайлайт же, вполуха слушая разговоры остальных, взглянула на небо, которое действительно медленно затягивалось тучами. Это еще сильнее угнетало кобылку, а потому та, посидев с компаньонами еще немного, отправилась спать, надеясь на то, что дурное настроение уйдет, хотя надежд на это было и немного. Вдалеке послышались раскаты грома. Тучи затянули собою луну, отчего стало совсем темно. Наступала тяжелая ночь.

Как и было задумано изначально, на рассвете группа проснулась, оперативно собрала свои вещи и направилась дальше, за горизонт, где их ждал небольшой городок, одна из многих будущих жертв кровожадных мародеров. По пути пони, помимо заросших холмов, полей и лесов, встретили также и пепелище, бывшее некогда фермой. Судя по закрашенному крестику на карте Твайлайт, это место стало одной из жертв разбойников, которые каким-то чудом прошли мимо Черри Хиллс, что находилось в десятке километров от фермы. На фоне этого пони начали обсуждать, что же из себя представляют воины Сомбры. Кто-то просто предполагал и вспоминал слухи, что ходили среди народа, а пара солдат, что лично сражались с этими захватчиками, рассказывали о своих воспоминаниях. Но все говорили о том, что воины темного короля не являлись полноценными живыми существами, а чем-то средним между жизнью и магией в телесной оболочке. Они не чувствовали ни жалости, ни страха, ни скорби, а полководцы Сомбры вели своих солдат вперед либо пока их не отзовут, либо пока в живых не останется никого.

Когда же группа добралась до места, то получила радушный прием со стороны жителей города, которые накормили защитников и рассказали им все, что те хотели знать. Когда отдых был окончен, пони начали готовиться к битве – сколотили несколько слоев баррикад и барьеров, выкопали волчьи ямы, облюбовали крыши, с которых поле боя хорошо просматривалось, и так далее. Некоторые горожане также не желали сидеть в подвалах и чердаках, а вместо этого взяли в копыта арбалеты и луки, готовые обстреливать врага с высоты. В конечном итоге среди защитников набралось чуть больше полусотни отважных жеребцов и кобыл, считая прибывшую группу. Каждый из них был готов до конца бороться за городок и дать понять захватчикам, что в мире все еще есть те, кто не боится сражаться. Когда все приготовления были закончены, все разбрелись на условленные места и стали терпеливо ждать, орошаемые холодным дождем.

Прошло несколько часов, проведенных под стук дождя о деревянные домики. Тучи окончательно затянули небеса и нещадно поливали землю, превращая дороги в вязкую грязь. Температура также постепенно понижалась, и пони уже начинали чувствовать холод. Однако, это было только началом. По-настоящему защитники города забеспокоились, когда капли дождя превратились в крупный град, а затем и вовсе в снег, который никак не мог появиться в это время года. К этому моменту температура приблизилась к нулю градусов и продолжала опускаться, а ветер перерастал в настоящую вьюгу. Все прекрасно понимали, что это не может быть случайностью и воины Сомбры травили пони плохой погодой, чтобы добить их безо всяких проблем. И чем сильнее ухудшалась погода, тем явнее становилось то, что опасность близко. И вот, когда из-за бурана вдали невозможно было что-то разглядеть, впереди начало появляться темное очертание одного единственного пони, которое с каждой секундой становилось все четче и четче. Убийцы пришли.

— Проклятье! – выругалась Дэринг, стоявшая на первой линии обороны, — Все пегасы, в воздух! Надо расчистить небо для стрелков и магов!

Отдав приказ, пегаска взметнулась в небо вместе с остальными сородичами, и те принялись разгонять непогоду, чтобы хотя бы рассмотреть приближавшуюся угрозу. Пегасы работали, выбиваясь из сил, однако тучи быстро затягивались, но все же принцесса Селестия собрала лучших из лучших, а потому большим трудом пони смогли в небольшом радиусе успокоить непогоду. Этого было вполне достаточно, чтобы узреть одинокого воина, а также увидеть вдалеке силуэты орды захватчиков, которые никуда не спешили.

Самый отважный из воинов внушал ужас уже одним своим видом. Массивные доспехи, весившие ничуть не меньше самого носителя, были созданы из темных толстых кусков металла и, что самое ужасное, из костей других пони, отчего броня походила на ходячий скелет. Шлем также украшал череп, под которым находился металл, в глубине глазниц которого виднелась лишь холодная тьма. Судя по всему, захватчик был земным пони, ибо передним копытом удерживал большой двуручный меч, клинок которого был зазубрен и покрыт засохшей кровью, как и доспехи. На спине же виднелась сумка, из которой торчали рукояти еще нескольких мечей, топоров, боевых молотов и даже арбалета с болтами к нему. Воин неспешно двигался к городку, прекрасно видя его защитников, однако даже не думал защищаться или хитрить, что было на руку нервничающим пони на баррикадах.

— Лучники, огонь! – скомандовал командир, который пришел прямиком из Кантерлота.

Стоило жеребцу это выкрикнуть, как на воина, который был уже в тридцати метрах от первых заграждений, обрушился град стрел. Множество стрел просто отскочили от крепкой брони, но несколько из них попали между элементами доспехов и вонзились глубоко в кожу врага. Однако тот никак не отреагировал на ранения и продолжил идти вперед, даже не пытаясь вытащить стрелы из тела. При виде этого пони начали нервничать еще сильнее, а некоторых даже обуяла паника, но большинство продолжало стоять на своих местах, глядя на приближающуюся угрозу.

— Щит! – вновь крикнул командир и волшебники, расположившиеся на вершинах, все вместе принялись накладывать защитный барьер вокруг города, в который невозможно было войти, но из которого прекрасно все выходило, что позволяло стрелкам продолжать атаковать.

Но стоило только сияющему щиту начать опускаться над городом, как одинокий воин сорвался с места и на невероятной скорости побежал к баррикадам, успев прыгнуть в закрывающуюся прореху щита. И, еще не опустившись на землю после прыжка, злодей сделал круговой взмах мечом, разрубив отважного командира вертикально пополам. Остальные защитники еще не успели ничего понять, как клинок молниеносно обрушился и на них, разрубая тела пони, словно масло. Всего за десять секунд воин успел убить дюжину воинов и прорвать первую линию обороны, что казалось просто невозможным.

— Невероятно! – закричала Твайлайт, находившаяся в центре города, на ратуши, и видевшая оттуда все, что происходит у входа в город.

Двигаясь с удивительной        быстротой, пони убивал всех приблизившихся к нему без особой сложности, при этом сам получая ранения, которые не приносили никакого эффекта. Когда пришедшие в себя воины принялись отступать назад, убийца не кинулся вдогонку, а бросил свой меч в единорога, который стоял на ветряной мельнице, и попал точно в цель, отрубив пони голову. Ощутив резко нахлынувшее напряжение, единороги были вынуждены снять щит и сосредоточиться на атаках в сторону одной цели.

Увидев, что магический барьер пал, остальные захватчики с грозными воплями устремились в атаку, попадая в ловушки и западни, но не теряя при этом боевого духа. А пока воины бежали в сторону города, единороги, что ближе всего располагались к неостановимому бойцу, покрыли злодея градом магических выстрелов, прожигавших деревянные баррикады насквозь. Сам же воин, ступая по кровавым лужам и порубленным телам, спокойно направлялся вперед, за отступающими защитниками города и никакие раны не могли его замедлить.

— Кто-нибудь должен отозвать пегасов назад! Нам нужна помощь! – закричал один из единорогов, стоявший на вершине ветряка, как вдруг прямо в его голову влетела стрела, пущенная одним из ближайших рядовых солдат.

Кто-то из единорогов услышал эти слова и стал пытаться достучаться до Дэринг Ду и остальных. Захватчики же уже достигли своей цели, обогнали своего бесстрашного лидера и принялись громить и убивать все, что стояло на их пути. Городские и приезжие пони сражались с воинами в искореженных доспехах, стрелки сыпали стрелами и заклинаниями на головы врагов, получая выстрелы в ответ, и лишь пони в костяной броне неторопливо шел вперед, озираясь по сторонам. Настоящая битва началась.

Осознавая, что тут толку от нее будет мало, Твайлайт с помощью телепортации спустилась на землю и побежала в гущу сражения. Кобылка была до смерти напугана происходящим, однако желание помочь своим товарищам пересиливала ужас. Сосредоточившись, единорожка ворвалась в самую гущу сражения, атакуя врагов энергетическими лучами и поддерживая союзников щитами и лечебными заклинаниями. Воодушевившись такой отчаянной храбростью, многие другие единороги также спустились с насиженных мест и дрались с врагами лицом к лицу, не брезгуя применять оружие, принадлежавшее погибшим воинам. Однако, стоило только Твайлайт начать впадать в кураж, как вдруг прямо к ней на спину запрыгнул один из юрких вражеских солдат, повалив кобылку на землю. Сделав это, негодяй впился зубами в шею единорожки, причинив той страшную боль, как вдруг арбалетный болт влетел в жеребца с такой силой, что тот отлетел на несколько метров назад. Кобыла хотела было поблагодарить спасителя, но с ужасом увидела неподалеку от себя того самого кошмарного лидера, который прибирал арбалет за спину.

— Удар исподтишка. Грязные приемы. Удел слабаков и трусов, недостойных жизни, — измененным шлемом голосом произнес воин, — Ты заслуживаешь того, чтобы умереть, глядя в глаза своему убийце.

— Единственный, кто тут умрет – это ты! – прошипела Твайлайт, поднявшись на ноги.

— Ох, Твайлайт. Ты никогда не умела быть грозной, — покачав головой, сказал воин и направился к единорожке, взяв свой меч, вонзенный в землю.

— Что? Откуда ты…

Вдруг, будто из ниоткуда, на лидера мародеров прямо с неба обрушилась отважная Дэринг Ду, буквально впечатав воина в землю. Однако на этом пони не остановилась и продолжала нещадно избивать злодея, разбивая череп на шлеме на мелкие осколки. Но через несколько секунд воин остановил удар и контратаковал, ударив пегаску лбом в нос, отчего та пошатнулась назад. В мгновение ока лидер вскочил на ноги и уже готов был начать бить в ответ, но тут на помощь подоспела Латнинг Даст с копьем на перевес, которое на бешеной скорости вонзилось в шею пони, но не прошло насквозь. Из-за этого пегаска потащила врага дальше, пока не ударила его о стену здания, пригвоздив того к ней.

— Ну, вот и все! С тобой покончено! – уверенно крикнула кобыла, довольно улыбнувшись.

— И это все? – спросил воин и одним молниеносным ударом разбил копье на два, схватил часть, что до сих пор оставалась в копытах Лайтнинг, и притянул ее к себе.

Обхватив копытом шею пегаски, воин со всей силы ударил ее головой о стену. Удар был настолько мощный, что крепкие доски проломились, а кобыла с множеством выбитых зубов упала, потеряв сознание.

— Он… он что, бессмертен? – в панике пробубнила Твайлайт, глядя, как воин вытаскивает из себя кусок копья.

— Не знаю. Но сдаваться нельзя! – уверенно бросила Дэринг, — Ты кто вообще такой?

— Не волнуйтесь, девочки, скоро все узнаете, — лидер мародеров обратил свой взгляд на поле битвы, где все подходило к концу и не в пользу защитников, — Уже очень скоро, хе-хе-хе.

— Мы проиграли! Что нам теперь делать? – прошептала Твайлайт, попятившись от смеющегося злодея.

— Спокойно! Нельзя терять самообладания! Мы должны…

— Хватит! – нетерпеливо выкрикнул воин и парой рывков приблизился к Ду.

Пегаска никак не ожидала такой скорости, а потому не смогла увернуться от мощного удара копытом, который подбросил пони и отправил в нокаут. Твайлайт же собиралась было выстрелить во врага магией, однако тот не менее быстро зашел ей за спину и принялся удушать, отчего кобылка медленно теряла сознание, глядя на скоротечное сражение, что уже подходило к концу.

— Спокойно. Спи, Твайлайт. Скоро… чтобы узреть мой триумф, тебе понадобятся силы, не сомневайся, хе-хе-хе…

Проснулась Твайлайт с зудящей болью во всем теле и невыносимой сухостью во рту. Пони лежала на холодном полу, почти что в кромешной темноте и ничего не могла рассмотреть. Единственное, что чувствовала единорожка – это ужасную вонь, от которой ком подступал к горлу. Закрыв копытом рот и нос, пони начала искать ближайшую стену, чтобы прислониться к ней спиной и постараться разглядеть хоть что-нибудь перед собой.

Когда ей это удалось, и Твайлайт немного пришла в себя, глаза уже привыкли к темноте, и она увидела просторную комнату, в которую добавили решетчатые стены и переоборудовали под камеры. Единорожка сидела в одной из импровизированных клеток, а по соседству с ней располагалось еще несколько пони без сознания, видимо, защитники городка. Окна были забиты досками, поэтому рассмотреть все внимательнее не представлялось возможным. Где-то вдалеке, за деревянными дверями, слышались ликующие крики, смех и… приглушенные крики. Из-за этого единорожка чувствовала себя еще более обреченно, чем при пробуждении.

— Проснулась, наконец, — вдруг раздался старческий голос, напугавший кобылку.

Услышав голос, пони принялась оглядываться вокруг в попытках кого-нибудь разглядеть, однако получилось у нее это только после того, как обладатель голоса зажег свечу, стоявшую на столе. Сам же незнакомый старик являлся одним из тех пони, которым Твайлайт восхищалась с самого раннего детства и не переставала вдохновляться до сих пор. Это был никто иной, как Стар Свирл Бородатый, который также исчез примерно в одно время с Рэйнбоу Дэш. Впрочем, от образа внушающего уважение мудрого старца мало что осталось. Фирменная накидка со шляпой давно истрепались и запачкались несколькими слоями грязи и нечистот, грива, хвост и борода также были грязными и неухоженными, сам старик был болезненно худым, а в синих глазах виднелась лишь глубокая печаль. Твайлайт вздрагивала при одной только мысли о том, что же могло довести Стар Свирла до такого жалкого состояния.

— Стар Свирл? Это вы? – дрожащим голосом прошептала единорожка.

— Да. К сожалению, — старик поднес к решетке кувшин с водой и куском хлеба, — Жаль, что мы видимся с тобой при таких обстоятельствах. Не противься, поешь, скоро тебе понадобятся силы.

— Что происходит? Как это понимать? Почему вы… вы что, вместе с этими… этими…

— Успокойся, Твайлайт. Все гораздо сложнее, чем ты думаешь. У нас с тобой есть несколько минут, прежде чем за тобой прибудут, так что, если позволишь, я бы тебе все объяснил, — пробурчал Свирл, присев на стул у стола.

— Что ж… я слушаю, — согласилась Твайлайт, отказываясь верить в то, что самый могущественный маг Эквестрии — предатель.

— Что ж… все началось в тот роковой день, когда Спитфайр пришла к Рэйнбоу Дэш, дабы попросить ее о помощи. Она хотела уничтожить банду воинов Сомбры, что грабила небольшие города и деревни. Дэш знала, что ей нужно собрать доверенных пони, готовых идти вместе с ней и в огонь, и в воду, и одним из этих пони оказался я. Дэш желала, чтобы я давал советы в этом походе, и первым же моим советом было отказаться от всей этой затеи, но она меня не послушала. Она желала во чтобы то ни стало уничтожить воинов Сомбры, и я все же пошел вместе с ней. Я чувствовал, что она… что-то утаивает. Не говорит никому, держит глубоко в чертогах разума. Я не стал говорить об этом, ибо каждый имеет право на свои секреты, и теперь глубоко жалею об этом.

Вместе с Вандерболтами и еще несколькими отважными пони, мы отправились в путь и в кратчайшие сроки достигли своей цели. Но, увы, все прошло не так радужно, как мы предполагали…

Лагерь был в огне. Неумолимое пламя пожирало каждую палатку, каждый захваченный оккупантами дом, не оставляя за собой ничего живого. За треском пламени, где-то вдалеке, раздавался злорадный смех темных воинов, которые медленно убивали молодых солдат, осмелившихся пойти против них. Рэйнбоу Дэш и Спитфайр переоценили свои шансы на победу и не рассчитывали на то, что разбойники осмелятся сжечь собственный лагерь, чтобы добиться победы. Если бы они вовремя отступили, то смогли бы уйти, затаиться, восстановить силы и нанести ответный удар уже ослабленным силам врага, однако Дэш была неприклонна. Ни на секунду кобыла не опускала головы и шла вперед, несмотря ни на что, за что и поплатилась тем, что лидер мародеров несколько раз пронзил ее мечом, после чего бросил ее прямиком на пылающее кострище, заливаясь смехом. Лишь благодаря Стар Свирлу дрожащая и захлебывающаяся кровью кобыла смогла не сгореть заживо, а отделалась страшными ожогами по всему телу.

Когда разбойникам начало надоедать созданное ими же зрелище и они принялись уходить, старик оттащил Рэйнбоу Дэш в чудом уцелевшие каменные развалины домика, где было жарко и душно, но безопасно. Жеребец не был медиком, однако не желал отчаиваться и в панике вспоминал хоть какие-то заклинания, способные помочь.

— Остальные. Что они… — задыхаясь, прохрипела Дэш, уставившись в лицо единорога.

— Тихо. Тихо. Молчи. Ничего не говори. Я остановлю кровь! Я не позволю тебе умереть, слышишь? Ни за что не позволю! – стараясь казаться невозмутимым, ответил Стар Свирл, перевязав пегаску куском своей мантии.

— — Неужели, это все? Все кончиться… вот так? – продолжала нагнетать обстановку Дэш, отчего жеребец крепко стискивал зубы.

— Замолчи! Не смей так говорить, слышишь меня! – не выдержав, закричал маг, не в силах сдерживать слезы, — Ты не можешь вот так вот умереть! Герои не могут умирать так жалко! Так… несправедливо! Я не допущу этого, слышишь!

— Перестань. Мы оба понимаем… что это уже… все…

— Нет. Нет, нет, нет! Не позволю! Ни за что! Не допущу! – пробормотал старик, зачитывая себе под нос заклинания, которые уже были не в силах помочь, — Я спасу тебя, Дэш! Ты вернешься домой! С победой! Как героиня! Как это всегда было! Так оно и будет, понимаешь? Понимаешь?

Но пегаска уже не отвечала. Она окончательно испустила дух. И пусть осознание этого пришло к магу практически сразу, он все еще успокаивал Дэш, пытаясь залечить ее раны. Выбившись же из сил окончательно, он просто сел, положил бездыханное тело себе на ноги и стал горько плакать, обвиняя себя во всем, что случилось. И это продолжалось еще очень, очень долго.

— Я подвел ее. Подвел их всех. С самого начала я чувствовал, что это не кончится ничем хорошим, но вместо того, чтобы настаивать на своем, я решил, что этот проигрыш преподаст молодой дерзкой кобыле урок. Я убил ее… чужими копытами. Я мог все это предотвратить, но не пошевелил и копытом. Это было не просто горе. Я чувствовал себя изменником, грязной крысой, отправившей славных пони на убой. Я никогда бы не смог себе простить такого, а потому решил не сдаваться. Я пошел на отчаянный шаг, прибегнул к темным, давно забытым силам, упоминания которых сохранились лишь в древних рассыпающихся фолиантах, написанных злобными богами. Я решил использовать все знания, что у меня есть, чтобы не дать Дэш пропасть, вне зависимости от того, насколько этичными и разрешенными были эти знания.

Я принес ее гниющее тело в одну из своих лабораторий вне Кантерлота. Доступа к заклинаниям перемещения во времени у меня не оказалось, а потому пришлось прибегнуть к наиболее богомерзкому варианту, которого я желал избежать. Я нашел древний том по темной магии и решил воспользоваться некромантией, дабы вновь вдохнуть жизнь в тело пони. Я долго готовился к запретному ритуалу, просчитывал все риски и последствия, но в итоге решился сделать это, дабы у Эквестрии все еще была их любимая героиня. Я провел ритуал по оживлению мертвых… и он прошел успешно. Однако, несмотря на всю мою предосторожность, я просчитался. Крупно просчитался. То вопящее от боли и ужаса создание, что пробудилось в моей лаборатории, было уже не Рэйнбоу Дэш. Я создал чудовище. Возможно, самое страшное чудовище за всю историю мира.

Знаешь, в чем заключался тот самый секрет Дэш, о котором я решил ее не расспрашивать? Он заключался в том, что Дэш шла в бой не потому, что желала мира и спокойствия своему дому, а потому, что ей нравилось быть в пылу сражения. Когда ее клинок разрезал чью-то плоть, а горячая кровь брызгала ей на лицо, ей было плевать, кого убивать, как и за что. Она просто желала, чтобы это блаженство не заканчивалось. Чтобы она продолжала нести смерть и упиваться этим.

Рэйнбоу Дэш держала свое низменное удовольствие в тайне и легко контролировала его, однако восстав из мертвых, все моральные и этические принципы окончательно выветрились из ее головы. У нее не осталось никаких ограничителей. Она помнила все, что было в прошлой жизни, однако ее это совершенно не волновало. Она хотела лишь быстрее вернуться обратно на поле боя и сражаться, покуда все противники не будут мертвы. Восстав из мертвых, она перестала ощущать боль, а вместе с тем и жалость, страх и сострадание. В первый же день своей новой жизни она голыми копытами истребила ближайшую деревню, а я… мог лишь наблюдать за тем, как это чудовище творит подобное зло. Я уже был не в силах ее остановить, но она могла с легкостью убить и меня, но не стала. Она захотела, чтобы я нашел и оживил ее павших товарищей. А когда я это сделал, вместе они нашли тех самых разбойников и разорвали их на куски, без всякого сожаления.

— Ты… хочешь сказать, что эти разбойники – это…

— Все верно, Твайлайт. Она хочет увидеть тебя. И скоро тебя приведут к ней, — Свирл тяжело вздохнул, протерев глаза, — Я так устал, Твайлайт. Ты даже не представляешь, как я устал. Я видел столько боли, столько бессмысленного насилия, после чего оживлял изуродованные трупы, чтобы те продолжали служить той, кто их и погубил. Это не жизнь. Это кошмар. Я так больше не могу. Умоляю, останови ее. Останови это безумие, пожалуйста. Ты моя последняя надежда.

Все кусочки загадки сложились в единую картину. Твайлайт стало все понятно. Понятно, кто оставил коробку под ее дверью, кто ответственен за все происходящие злодеяния и с кем кобыле предстоит бороться. Единорожка хотела еще много чего высказать в адрес мага, однако времени на это совсем не оставалось. Дверь в комнату резко открылась и внутрь вошло двое неопрятных жеребцов, от которых несло кровью и гнилью. Без лишних слов эти двое открыли клетку Твайлайт и жестом приказали идти за ними. Кобыла не стала возражать и, в последний раз взглянув в лицо Свирла, который стыдливо отводил глаза, пошла следом за парой разбойников, на аудиенцию к своей старой подруге.

Проходя по темным смердящим коридорам, Твайлайт боязливо заглядывала в комнаты, в которых творились кошмарные непотребства. Захватчики не ведали ни капли жалости или здравого смысла, а потому ничем себя не ограничивали, начиная от изнасилования пленных и заканчивая пожиранием их плоти. Смех вперемешку с криками боли и плачем был просто невыносим, а от запаха единорожка готова была вновь упасть без сознания. Впрочем, главная шумиха была в конце длинного коридора, за двойными дверьми, в холле здания. Остановившись у дверей, мародеры раскрыли их и впустили Твайлайт внутрь, сами оставаясь у входа.

Холл был заставлен большими столами, усеянными мертвыми изуродованными телами, некоторые из которых до сих пор двигались в конвульсиях. Оставшиеся в живых воины в большинстве своем находились именно здесь, развлекаясь и празднуя очередную победу. В конце же холла, расположившись на высоком кресле, словно на троне, восседал лидер разбойников, залитый кровью с головы до ног. И, как бы Твайлайт не хотелось верить в слова старика, глаза подтверждали ужасную правду. На кресле сидела Рэйнбоу Дэш, собственной персоной. Однако, пегаска сильно изменилась. Голубая шерстка выцвела и стала почти полностью серой, из гривы выпало много волос и остатки были тонкой линией зачесаны назад, из-за чего радужная раньше грива превратилась в безумное смешение цветов, глаза также обесцветились и стали белыми, словно у слепого, а все лицо украшали ранения и шрамы, полученные в битвах и в процессе гниения. Дэш было сложно узнать, но Твайлайт хватило одного взгляда на ее самодовольное лицо, чтобы узнать подругу, а потому ей стало еще больнее при виде такого.

— Итак, что ты выбираешь, присоединишься ко мне или же отправишься к остальным? – спросила пегаска у жителя города, склонившегося перед ней, кивнув в сторону кучи обглоданных трупов.

— Я… я присоединюсь! Хочу быть с вами! – испуганно пробубнил пони, зажмурившись.

— Хорошо. У меня шлем испачкался. Вылижи его до блеска и станешь частью нашей дружной семьи, — с этими словами Дэш подняла отрубленную голову со стола рядом с креслом и бросила пони.

Жеребец несколько секунд с отвращением посмотрел на голову, но, без лишних слов, принялся слизывать с нее кровь, отчего всех присутствующих охватил смех. Но жеребец не останавливался и продолжал исполнять мерзкий приказ.

— Ха-ха-ха, посмотрите на этого придурка. Готов сейчас родную мать продать, лишь бы живым остаться. Он там еще не обделался со страху? – посмеявшись, произнесла пегаска, — Эх, ладно, уведите отсюда это убожество и делайте с ним, что хотите. Даже копыта марать об него не стану.

Несколько хохочущих воина увели молящего жеребца из холла и все внимание перешло на Твайлайт, которая с каждой секундой все слабее верила в происходящее.

— Ах, Твайлайт Спаркл, сколько лет, сколько зим, — вздохнула Рэйнбоу Дэш, — Как же давно мы с тобой не виделись. Я уже успела по тебе соскучиться, как и по остальным девочкам. Жаль, их с вами не было.

— Я… не могу поверить, — прошептала единорожка дрожащими губами.

— Почему же? Я всю жизнь отдавалась своим увлечениям на все сто процентов. И я по-настоящему счастлива!

— Как ты можешь творить подобное? Ты… ты…

— Ох, оставь свои нравоучения, я их уже достаточно наслушалась. Все эти слезные мольбы прекратить и вспомнить, кто я есть, уже действуют на нервы. У меня есть предложение получше! – Дэш взяла кинжал, вонзенный во все тот же стол, и бросила под ноги кобылке, — Это тот самый кинжал, который Свирл послал тебе вместе с картой. Этот кинжал заряжен мощной магией некромантии. Если убить себя им, то вернешься с того света, заново переродившись. Сделай это, Твайлайт, и у нас с тобой все будет, как раньше. Снова лучшие подруги, которых ничто не разделит. Разве ты не этого желаешь?

— Нет. Только не так. Я ни за что на это не пойду! – закричала кобыла, оттолкнув оружие в сторону, отчего прислужники Дэш оскалились и начали подбираться к пони.

— Хватит, не упрямься, Твайлайт. Никто тебя за это не пристыдит. Тем более твои спутники в этом походе уже начали принимать правильное решение, — пегаска указала в сторону, где вместе с другими сидела Лайтнинг Даст с перерезанным горлом, которая жадно поедала какого-то пони.

— Пресвятая Селестия, как же такое может быть, — прошептала в ужасе единорожка, попятившись назад.

— Боги покинули нас, Твайлайт. Мы сами себе хозяева и это так… прекрасно, — вдохнув полной грудью, произнесла Рэйнбоу Дэш, — Что ж, раз ты собираешься стоять на своем, значит, придется тебя прикончить. Знаешь, давно забытая молва говорит, что лучший способ показать свое превосходство над кем-либо – это съесть его плоть. Уверена, твоя плоть будет особенно сладкой. Я никому тебя не отдам, хе-хе-хе.

Произнеся это, обезумевшая пегаска встала с кресла, водрузила свой огромный меч на плечо и стала медленно подходить к бывшей подруге, собираясь разобраться с ней раз и навсегда. Остальные мертвецы обступили их кругом, хихикая и облизываясь. Твайлайт находилась в замешательстве и не знала, что же ей делать. К счастью, спасение пришло буквально из ниоткуда.

Внезапно двери слетели с петель, и в комнату влетела Дэринг Ду, расталкивая всех, словно таран. Увидев, что Твайлайт грозит опасность, пегаска на лету ударила Дэш копытом, отбросив ее назад к креслу. От удара челюсть пегаски сломалась и сдвинулась в сторону, однако она начала вставать, как ни в чем не бывало. Прислужники Дэш были готовы наброситься на врагов, словно псы, однакое крик лидера их резко остановил.

— Нет! – крикнула пони, вернув челюсть на место, — Никто не имеет права их трогать, кроме меня!

— Посмотри на себя, жалкая тварь! Кем ты стала! Из народной героини в гниющего мертвеца! Свирл мне все рассказал и я разочарована! Я очень разочарована! – злобно крикнула Дэринг, защищая собою Твайлайт, — Ты не та Рэйнбоу Дэш. Ты и вправду стала безумным монстром. И это надо прекратить!

— Попробуй, хе-хе-хе, — усмехнулась Дэш.

Пока пегаска смеялась, Дэринг резко взмахнула крыльями и влетела в злодейку, схватив ее. На полной скорости Ду врезалась в стену, разбив ее, и попала на улицу, где шел настоящий ливень. Пока Дэш после удара поднималась на ноги, пегаска снова подлетела к ней и снова ударила в голову, а затем еще раз, и еще. Лидер мародеров даже не пытался защищаться, позволяя превращать свое лицо в кровавое месиво. Впрочем, такие мощные удары быстро выбили Дэринг Ду из сил и та свалилась в грязь, переводя дух.

— И это все, что ты можешь? – усмехнулась Дэш, сплюнув черную кровь.

— Нет. Кое-что еще есть. Подойди поближе, — пробубнила пегаска, оскалив зубы.

Тихо смеясь себе под нос, злодейка подошла к объекту своего обожания в прошлом, ничего не опасаясь. Дэринг это не нравилось, но она все же решила идти до конца. Как только Дэш приблизилась к ней, та достала из-за пазухи схваченный кинжал и вонзила его в живот Рэйнбоу по самую рукоять, провернув его внутри.

— И все? И это весь твой козырь в рукаве, а? – еще сильнее усмехнулась Дэш, схватив Дэринг за копыта и подтянув к себе, — Давай ка я помогу!

Хохоча с каждой секундой все громче и громче, пегаска начала поднимать копыто Ду с зажатым кинжалом все выше и выше, разрезая свое собственное тело и даже крепкий доспех. Смех все усиливался, и с каждым выдохом Рэйнбоу выхаркивала все больше крови прямо на лицо Дэринг, которая безуспешно пыталась вырваться из захвата. Кинжал вышел из тела только в районе шеи, но Дэш все продолжала отклонять копыто оппонента назад, в конечном итоге сломав его. Когда раздался громкий хруст, Ду закричала от боли и тут же Дэш слилась с Дэринг в поцелуе. Так казалось на первый взгляд. Через пару мгновений оживленная пегаска одернула голову назад и отпустила Ду, из рта которой ключом била кровь, а в зубах Рэйнбоу Дэш торчал язык, который та закинула себе в рот и начала жевать.

— Жаль, что в итоге так вышло, — проглотив язык, произнесла Дэш, — Но, черт возьми, как же это весело, ха-ха-ха!

Встав задними копытами на спину врагу, пегаска обхватила передними крылья и через несколько секунд вырвала их с корнем, упиваясь каждой секундой экзекуции. И, собираясь уже нанести финальный удар, кто-то из подчиненных вдруг окрикнул лидера.

— Госпожа, единорожка убегат! – завопил кто-то из толпы, указывая в сторону Твайлайт, которая бежала прочь из разоренного города, — Мы ее догоним для вас!

— Да ладно, пусть бежит. Никуда она от меня не денется, — довольно сказала кобыла, — Моя армия растет с каждым разграбленным городом, и скоро мы будем достаточно сильны, чтобы не размениваться по мелочам. Скоро я заставлю весь мир погрузиться в войну, которая будет длиться десятилетиями. Уже очень скоро.

Посмотрев вслед своей подруге, пегаска схватила уползающую Дэринг за шею, засунула второе копыто ей между зубов и сделала один резкий рывок. Для Дэринг Ду весь этот кошмар был окончен, но для Эквестрии кошмар только начинался. Кошмар, которому не было конца.

Кантерлот, в прошлом прекрасная столица Эквестрии и олицетворение силы и мощи пони, ныне превратилась в обитель страха, смерти и отчаяния. Столица нового мира, в котором не осталось места дружбе или любви. Лишь только бесконечные заговоры, интриги, предательства и войны. Впрочем, даже миру, лишенному правил, необходим был судья и Рэйнбоу Дэш им стала.

Страсти в замке никогда не затихали. Проявления доброты и сострадания приравнялись к смертному греху. Многие еще верили, что все можно изменить в лучшую сторону, и все они кончали свою жизнь в Кантерлоте, глядя на палача. Вот и сейчас в замке судили новых обвиняемых. Пони, что отказались жить по новым законам.

— Смерть, смерть, смерть! – вопила толпа, обступившая залитый кровью эшафот.

Озлобленные на весь свет монстры, что когда-то были кантерлотской аристократией, могли освистывать обвиняемых еще очень долго, если бы из толпы не появилась королева на своем троне, украшенном черепами аликорнов. Рабы, что тащили на своих спинах тяжелый трон, поставили его на нужное место, и Рэйнбоу Дэш жестом приказала замолкнуть толпе, которая готова была внимательно выслушать свою королеву.

— Итак, вы обвиняетесь в заговоре против короны и пропаганде мирного сосуществования! Ваши действия единогласно признаны аморальными и незаконными! Есть ли вам, что сказать в свою защиту? – громко произнесла Дэш, глядя на закованных в кандалы.

— Ты чудовище! Ты монстр! Тебе нет места на этой земле! Издревле Эквестрия была миром, живущим дружбой и любовью! Ты извратила наш дом! Заставила всех ненавидеть друг друга! Рано или поздно кто-нибудь достанет тебя и прикончит, и этот день будет торжественным праздником во всем мире! – закричал заключенный, осознавая, что живым ему уже не уйти.

— Пустые слова пустого пони, как всегда. Отрубить им головы и насадить их на колья, а тела оставьте тут, пусть падальщики их сожрут. Вы ведь этого хотите, жалкие вы твари? – спросила королева у толпы, которая тут же принялась радостно кричать и ликовать.

Наслаждаясь моментом, палач с огромным зазубренным топором отрубал головы одну за другой и каждый взмах оружием сопровождался громкими возгласами народа, которому не терпелось вкусить свежего мяса. И вот, когда казнь была окончена, произошло то, чего никто не мог ожидать. Внезапно площадь осветила яркая вспышка света, ослепившая всех собравшихся, а когда свет погас, посреди площади стоял необычный аликорн, пристально смотревший своими сиреневыми глазами на Рэйнбоу Дэш.

— Очередной заговорщик? Убейте его, — лениво бросила королева и стоило ей это сказать, как толпа сорвалась со своих мест и, словно стая крыс, набросилась на пришельца.

Однако, никто так и не добежал до аликорна. Рог пони слегка блеснул и все, кроме самой Дэш, буквально расплавились, превратившись в зловонное месиво. Даже верные подручные кобылы, что всегда сражались рядом с ней, погибли, хотя и не думали атаковать. Однако, королеву это нисколько не смутило. Напротив, она с впечатлением осмотрела обезображенные останки своих подданных, довольно улыбнувшись.

— Ха. Впечатляет, — кивнула Дэш, поднявшись со своего трона, — Похоже, силы тебе не занимать. Однако, меня ты не тронула, а значит, пришла не убить меня.

— Ты правильно думаешь, Рэйнбоу Дэш. Я прибыла из другого мира, похожего на твой. В отличие от многих, я понимаю тебя, и понимаю, почему война приносит тебе такое удовольствие, однако, это ли то, о чем ты мечтала? Сидеть на месте и смотреть, как пони губят друг друга? Этот мир исчерпал себя, ты уже выжала из него все соки. Тебя бояться все, здесь для тебя не осталось ни одного серьезного противника. А я могу дать тебе множество миров, нетронутых насилием, кровопролитием и болью. Миры, где с тобой готовы бороться и где ты можешь снова почувствовать ту самую эйфорию.

— А ты проницательная, хе-хе. Хорошо. Чего ты хочешь взамен? – спросила кобыла.

— Я хочу, чтобы ты вместе со старыми подругами отправилась в другой мир и привела мне кое-кого. Ничего сложного для пони с твоими способностями. Когда вы сделаете это, то получите свою награду.

— Хех. Будет интересно. Я согласна.

— В таком случае… — аликорн протянул пегаске копыто, — Идем. Время не ждет.

Взяв свое оружие с собой, кобыла взяла копыто нового неожиданного союзника и они вместе телепортировались в другой мир. План Ноктюрнал был близок к завершению. Оставался последний шаг. Последний шаг перед тем, как обрушить на нетронутую ужасами Эквестрию кошмарных созданий, некогда бывшими носителями элементов гармонии. Впрочем, принцессы уже были оповещены о страшной угрозе и готовились защищаться до самого конца. Близился конец истории.

## Часть 6 - Совершенное зло

«Шесть миров.

Шесть темных миров, которых не должно было существовать.

Миры, где главное добро обратилось в худший кошмар.

И это история шестого мира.

Темнейшего уголка во вселенной»

«Лишиться всего, что имеешь, чтобы добиться большего. Философский вопрос, которым задавались и в древнейшие времена, и наши современники. Что ты готов отдать, чтобы достигнуть вершины? Способен ли ты отдать самое ценное, что у тебя есть? Свой дом, имущество, сбережения. Может быть, даже родных и близких. Я отдала свою душу, моральные принципы, свою жизнь, чтобы достигнуть своей цели. И за это мир назвал меня чудовищем, страшнейшим монстром, что когда-либо рождалось. Можно ли назвать мою историю печальной? Хотелось бы это знать…»

Горящие дома, крики боли и отчаяния, ливень, который отчаянно боролся с разраставшимся пламенем и громогласный смех, уничтожавший последние проблески надежды. Понивиль был полностью уничтожен, а почти все его жители жестоко убиты. И виною тому был один властолюбивый  кентавр, движимый жаждой отмщения.

Будучи в тартаре, лорд Тирек обзавелся поддержкой многих могущественных чудовищ, заточенных в мрачной темнице двумя сестрами и прочими героями Эквестрии. Все вместе они вырвались из заключения, освободив и более мелких тварей, которые бесчисленными легионами наводнили города и деревни. Когда воины Кантерлота разошлись по всем уголкам мира для борьбы с сбежавшими, Тирек вновь пошел на хитрость и предал свои новых друзей, забрав их магическую силу. Вкупе с той энергией, что он уже успел забрать у пони, злодей решил напасть на незащищенный Понивиль, дабы сначала уничтожить шестерку носительниц элементов гармонии, которые победили его когда-то, а затем разрушить и Кантерлот, завершив свою страшную месть. В Кантерлоте практически не осталось защитников, а потому единственные, кто мог сразиться с Тиреком, были Твайлайт Спаркл и ее подруги. Но пони недооценили коварство и силу злодея, а потому потерпели сокрушительное поражение.

— Т… твай… лайт, — прохрипела Эпплджек с перебитым позвоночником, которая из последних сил ползла к подруге, зажав сумку одним копытом, — Мы… нашли их… Останови его… любой ценой…

Лишившись последних сил, кобыла выронила сумку, которая раскрылась и оттуда выпали элементы гармонии, которые были похищены прихвостнями Тирека еще до начала боя. Твайлайт, взгляд которой заслоняли кровь и слезы, подтащила артефакты в себе в надежде, что ей хватит сил, чтобы воспользоваться ими без своих подруг.

— Ха-ха-ха, до чего же это было просто, — громогласно произнес кентавр, закрыв своей тенью избитую и измученную единорожку, — Никакого бахвальства, никакой самоуверенности. Сначала дело, потом ликование. Рецепт победы так прост, ха-ха-ха!

Выросший до огромных размеров злодей с улыбкой поглядел на Твайлайт и, увидев, что она все еще в сознании, усмехнулся и крепко сжал кулак, в котором что-то начало громко хрустеть. Это была Рэйнбоу Дэш. Ее собственные кости растерзали ее кожу и органы, а потому пегаска могла лишь силиться, что-то сказать, захлебываясь кровью. Тирек бросил изувеченное тело к ногам Твайлайт, словно какой-то мусор. Единорожка была больше не в силах наблюдать за учиняемым насилием, а потому просто уткнулась носом в землю, тихо рыдая из-за погубленных подруг.

— Твой плач ласкает мне слух, Твайлайт Спаркл. Когда я высосу из тебя всю магию, до последней капли, и разорву иссохшее тело на куски, то мой триумф, наконец, свершиться, — самоуверенно произнес кентавр, — Давай же, соберись, встань на ноги и попытайся что-нибудь сделать. Я хочу, чтобы ты окончательно потеряла надежду. Чтобы отчаяние разъедало твою душу до основания. Давай же!

Но кобылка не реагировала на слова монстра. Она лишь плакала и не могла остановиться. Тирек до самого конца подозревал, что это какая-то уловка и что у единорожки припасен последний козырь в рукаве, но его это уже не волновало. По мнению злодея не было ничего, что могло бы его остановить. Он уже победил, оставалось одна последняя мелочь.

— Не хочешь? Отлично! Умрешь, как жалкое насекомое. Уткнувшись носом в грязь, оцепененная ужасом и отчаянием! Даже твои подруги пытались оказать какое-то смехотворное сопротивление. Ты даже их не стоишь. Твое место в земле, вместе с червями и муравьями!

Закончив свою речь, Лорд Тирек протянул руку, чтобы схватить Твайлайт и воплотить свои угрозы в жизнь, но все же единорожка не пожелала сдаться просто так. Слова злодея о том, что даже ее подруги, осознавая тщетность своих действий без элементов гармонии, пытались сражаться, придали Твайлайт сил. Ярость переполнила Твайлайт и та все же решилась на свою последнюю атаку. На мощное заклинание отражения, усиленное элементами, которое поглощало весь урон от противника и отправляло обратно в него. Это бы вряд ли спасло Твайлайт от гибели, но перед смертью она была бы удовлетворена тем, что смогла оказать сопротивление своему врагу. Последний удар перед тем, как уйти в вечность.

Однако, все пошло совершенно по-другому. Такого исхода не ожидал ни Тирек, ни Твайлайт. Усиленное заклинание отражения смогло отразить даже высасывание магии злодея, хоть это и казалось невозможным. Заклинания Тирека внезапно оборвалось, но в ту же секунду было направлено обратно во владельца, а поглощаемая энергия направилась прямиком в единорожку. Всего за считанные секунды огромный лорд Тирек испарился. На его месте остался лишь иссохший, немощный старик, у которого не хватало сил даже стоять на ногах, а потому он беспомощно лежал на земле, с трудом втягивая воздух ртом.

— Это… невозможно. Этого не должно было случиться, — просопел кентавр, как вдруг услышал рядом с собой звуки приближающихся шагов.

Это была Твайлайт, раны на теле которой мгновенно затянулись, а тело было переполнено силой и буквально дрожало от гнева и ненависти.

— Вот как значит… И что же теперь? Снова отправишь меня в тартар, влачить это… жалкое существование? – спросил Тирек, глядя в обезумевшие от ярости глаза.

— Тебе… не место в этом мире. Ты не заслуживаешь права жить. Даже права существовать, — процедила сквозь зубы Твайлайт.

— Ох… Твайлайт Спаркл, наконец, стала взрослой, хе-хе. Что ж, девочка… добро пожаловать на вершину…

Вдруг весь Понивиль озарила ярчайшая вспышка света, которую было видно за десятки километров. Вспышка, которая, казалось, появляется при зарождении новой звезды. Но это все была Твайлайт, чей энергетический луч за долю секунды распылял камень в магму, а магму распылял на атомы. Мощнейший луч из когда-либо созданных, по силе которому не было ничего равного, даже близко. Свет слепил пони еще около минуты, а когда он прекратился, то пепелище появился самый настоящий кратер площадью в сотню метров, посреди которого стояла вновь обессиленная Твайлайт, глядевшая на чудом сохранившиеся останки лорда Тирека. Все было кончено. Злодей был уничтожен.

Прошла уже неделя с тех пор, как последних беглецов вернули обратно в подземные недра тартара. Эквестрия понесла большие потери от этого коварного нападения, погибло множество невинных пони, а некоторые города необходимо было восстанавливать практически с нуля. Одним из таких городов был и Понивиль. Восстановить старые постройки было невозможно, потому было принято решение снести руины старого города и застраивать его заново. На восстановление Понивиля было пущено много рабочей силы и средств, а потому город должен был вернуться к своему изначальному состоянию уже через пару месяцев.

На это время всех уцелевших жителей города переселили в Кантерлот, предоставив им рабочие места и жилье. Твайлайт же поселилась в замке по приказу принцессы Селестии, которая была обеспокоена состоянием своей ученицы. Твайлайт рассказала Селестии все о том, что произошло в той битве, и богиня солнца до сих пор была обеспокоена тем, как именно темная магия Тирека могла повлиять на пони. За единорожкой следило несколько врачей, и сама принцесса часто навещала ее, но, не считая подавленного духа и мрачного настроения, Твайлайт была в порядке. Старлайт Глиммер также уцелела в битве с кентавром, но ее состояние оставляло желать лучшего. Единорожку поместили в лучшую больницу Кантерлота, где она медленно набиралась сил и приходила в себя.

Сегодня Селестия окончила свои дела пораньше и решила вновь навестить свою лучшую ученицу. Утром принцессе пришло важное сообщение из Понивиля, и богиня желала как можно скорее обсудить это с лавандовой единорожкой. Пусть новости и были тревожными, но Селестия была уверенна в том, что Твайлайт обязана это знать. Собравшись с мыслями, аликорн постучалась в дверь и осторожно вошла в комнату.

— Твайлайт? Разрешишь с тобой поговорить? – спросила богиня, найдя собеседницу на балконе.

— Принцесса Селестия? Разумеется, — кивнула кобылка, взглянув на богиню мрачным взглядом.

— Как ты себя чувствуешь? Ты ни в чем не нуждаешься? – Селестия подошла к Твайлайт, обходя стопки книг, которые кобыла достала из опустевших книжных шкафов.

— Ну, голова гудит и в последнее время, но в остальном все в порядке, — рассказала единорожка, глядя вдаль.

— Надеюсь, в скором времени ты придешь в норму, — попыталась ободрить ученицу Селестия, но Твайлайт даже не отреагировала на слова поддержки.

— Меня что-то беспокоит, принцесса. Мое тело в полном порядке, а значит это что-то в голове. Какие-то… непонятные желания и мысли. Я не понимаю, откуда все это берется, но очень хочу выяснить, — с этими словами кобыла посмотрела в сторону книг, прочитанных от корки до корки, — Впрочем, не хочу забивать вам голову своими проблемами. Вы ведь желали о чем-то поговорить, не так ли?

— Да, кое о чем, — согласилась принцесса, — Сегодня мне пришло письмо из Понивиля. Вчера вечером строители разбирали завалы и обнаружили элементы гармонии, которые отбросило твоим лучом. Они были приложены вместе с запиской. Они в полном порядке, однако… Я больше не чувствую их магической силы. Они стали абсолютно… бесполезны.

— Ох. Это… обескураживает. Как такое возможно? – удивленно спросила Твайлайт, глядя на богиню солнца.

— Я тоже удивлена, но полагаю, что все дело в тебе, — нехотя произнесла Селестия, — Я не могу утверждать наверняка, но, похоже, когда ты отразила заклинание высасывания магии Тирека, то вместе с его энергией тебе перешли и его способности. И это беспокоит меня. Никто не знает природу его сил, ее границ и особенностей. Именно ты поглотила магию элементов гармонии и я опасаюсь того, что ты можешь невольно задействовать способность Тирека снова, ведь тогда пострадают невинные пони. Ты понимаешь это, Твайлайт?

— Да… Да, принцесса, я все понимаю, — ответила единорожка, кивнув головой.

— Хорошо. Из-за всего этого я хочу, чтобы ты находилась в замке, никуда не уходила и как можно реже с кем-то контактировала до тех пор, пока я точно не буду знать о природе твоих сил. Просто… отдыхай и не думай ни о чем дурном, я обо всем позабочусь, — аликорн положила копыто на плечо Твайлайт и успокаивающе улыбнулась, — Что ж, мне пора идти. Государственные дела не терпят отлагательств. До свидания, Твайлайт. Позже я тебя навещу. Если же тебе что-то понадобиться – просто скажи об этом пони за дверью.

С этими словами богиня солнца покинула комнату, осторожно прикрыв за собой дверь. Оставшись наедине с собой, Твайлайт глубоко задумалась. Могло ли быть так, что мучавшие ее мысли появились вместе со способностями Тирека и как это может быть связано? Неужели элементы гармонии окончательно потеряли свою силу, она теперь хранится внутри Твайлайт или рассеялась в том испепеляющем луче? Как именно Тирек использовал свои силы и может ли их использовать пони? В голове кобылы крутилось столько вопросов, на которые не было никаких ответов. Твайлайт терпеть не могла, когда она чего-то не знала, но обычно все ответы она всегда находила в своих книгах. Здешние же фолианты даже не приоткрыли завесы тайны, а древние легенды, сказания и описания лишь прибавляли вопросов. Твайлайт всячески старалась унять свои душевные терзания, отвлечься, заняться чем-то новым, но злосчастные вопросы все никак не желали выветриваться из головы. Они оседали в глубинах разума, словно пыль, и постепенно росли в своей глубине. В конце концов, несмотря на все уговоры принцессы, кобыла не выдержала и решила докопаться до сути сама и как можно быстрее.

Уже на следующий день после разговора с Селестией, Твайлайт решила не ограничиваться общедоступными знаниями, которые давно были известны ей самой, а сразу же копнуть как можно глубже и поискать информацию в кантерлотских архивах, некоторые рукописи из которых были ровесниками самих божественных сестер. Все прекрасно знали о увлечении единорожки к книгам и потому никто ей не препятствовал и не задавал вопросов, но чем дальше все это заходило, тем больше тревожных слухов начинало ходить по замку. Кобыла проводила среди пыльных книжных полок и полумрака почти круглые сутки, прерываясь лишь на сон и гигиенические процедуры. Даже еду Твайлайт в скором времени просила приносить ей прямо в архив, хотя единорожка почти ничего и не ела за весь день. Пони с головой зарывалась в фолианты, манускрипты и свитки, попутно заполняя свои блокноты и дневники. Никто толком не понимал, что именно пытается узнать единорожка, и сомневались в том, знает ли она сама.

Впрочем, несмотря ни на что, принцесса Селестия не видела в увлечении своей ученицы каких-либо отклонений. Она знала, что в трудные моменты жизни Твайлайт отчуждается от внешнего мира и целиком посвящает себя рукописям. Однако, из-за всего этого врачи и ученые очень мало времени проводили с кобылой и изучение ее недуга проходило крайне медленно. Но, в конце концов, даже чаша терпения богини солнца переполнилась, когда до нее дошли пугающие вести, заставлявшие прислугу замка не задерживаться в помещении в темное время суток. То время, когда все в замке засыпали и лишь гулким эхом по коридорам слышалось бормотание, шелест страниц и чирканье пера по бумаге.

Этот роковой день наступил, когда принцесса Селестия и Луна возвращались из Кристальной империи обратно домой. Миаморе Каденца и Шайнинг Армор праздновали первую годовщину своей свадьбы и в честь круглой даты на празднество были созваны самые влиятельные и известные существа со всей Эквестрии, а также весь дружный народ империи, без исключений. Твайлайт также была важным гостем, наравне с двумя сестрами, но единорожка не поехала на встречу со старой подругой и братом, ссылаясь на дурное самочувствие.  Принцесса Селестия сразу почувствовала подвох, обратив внимание на то, насколько равнодушно кобыла отказалась от поездки. С каждым днем Твайлайт становилась все холоднее и бесчувственнее, но принцесса все еще хотела доверять своей верной ученице и оставила ее в замке, приказав страже и врачам внимательно за ней наблюдать. Когда же принцесса вернулась обратно домой спустя пару дней празднества, ее ждали крайне неприятные новости.

— Принцесса, не сочтите за грубость, но… я хотела бы пожаловаться вам насчет Твайлайт Спаркл! – склонившись, произнесла пожилая служанка, что верно служила богине солнца на протяжении нескольких десятилетий.

— Разумеется, Роза, я готова тебя выслушать. В чем дело? – спросила принцесса, только что устроившись на своем троне.

— Ну… как вы и приказывали перед своим отъездом, я ухаживала за Твайлайт и следила, чтобы она не перетруждала себя своими… болезненными увлечениями, — тщательно подбирая слова, начала рассказывать пони, — Стоило вам уехать, как она, без чьего-либо согласия, приказала стражникам перенести кровать, книги и прочие личные вещи в архив! Сказала мне, что ей слишком тяжело каждый раз подниматься обратно к себе, но в то же время она отказалась от помощи нескольких крепких жеребцов и отпустила их домой, обещая, что у них не будет проблем. Она… совсем перестала выходить их этих архивов! Оттуда постоянно слышен какой-то шум, и она отказывается кого-либо пускать внутрь, мотивируя это тем, что другие пони истопчут ее драгоценные заметки и испортят весь процесс… познания, так она, по моему, это назвала. Я уж и не знаю, что делать, принцесса. Твайлайт отозвала от себя всю ближайшую прислугу, а меня сторониться, как огня! Не знаю, что она так рьяно старается скрыть, но это пугает меня. И не только меня, но и многих других в замке! О Твайлайт уже начинают пускать разные… грязные слухи…

— Довольно! – прервала монолог Розы принцесса, закрыв глаза и опустив голову.

— Ох, принцесса, простите старую кобылу! Возможно, я уже просто выжила из ума, но…

— Я сердечно благодарна тебе, дорогая. Спасибо за все, что ты сделала, — поблагодарила служанку Селестия и поднялась на ноги, — Отдыхай. Ты это заслужила. С Твайлайт я разберусь лично… как надо было сделать уже очень давно.

С этими словами аликорн покинула тронный зал, стараясь сохранять хладнокровие и грацию, как и подобает королевским особам. И лишь громкий хлопок дверей сигнализировал о том, что принцессу переполняла ярость и разочарование.

Быстрым шагом направляясь к архивам, принцесса пыталась придумать, что же ей сказать ученице в первую очередь. Богине хотелось просто рвать и метать. Она доверилась Твайлайт полностью, отдала ей все, что имела и вместо того, что пойти навстречу и послушаться мудрую богиню, единорожка решила устроить свои правила, не считаясь ни с кем из тех пони, что искренне хотели ей помочь. Такое пренебрежение к ближним выводило Селестию из себя. Принцесса очень сильно хотела узнать, что же такого важного Твайлайт делала в архивах, чтобы никого к ним не подпускать, словно цепной пес.

Добравшись до заветных дверей, принцесса без тени сомнения принялась долбить копытом по дверям, что было слышно по всему архиву.

— Твайлайт Спаркл, я приказываю тебе немедленно открыть мне двери и объясниться! – громогласно произнесла богиня, сотрясая многолетние стены замка.

Спустя несколько секунд тишины, с другой стороны дверей послышался топот копыт. Замок издал щелчок и двери медленно раскрылись. На пороге стояла Твайлайт, которую вряд ли можно было назвать целой и невредимой. Помимо неопрятного внешнего вида и мешков под глазами, копыто и лоб единорожки был забинтован, а сами бинты уже начинали насквозь пропитываться кровью. Но, несмотря на это, в глазах кобылы блеснул азарт и радость, которой принцесса так давно не видела. Твайлайт широко улыбнулась, схватила копыто принцессы и потащила ее в глубины архива.

— О принцесса, моя милая принцесса, как же я рада, что вы, наконец, вернулись! – нетерпеливо выпалила Твайлайт, наконец, отпустив богиню, и побежала к своему рабочему столу, заваленному исписанной бумагой и раскрытыми книгами.

В одно мгновение злость Селестии сменилась на обескураженность. Она ожидала, что Твайлайт начнет уклоняться от личной встречи, но никак не того, что пони будет так рада ее видеть. Не зная, с чего начать разговор, аликорн просто смотрела на свою верную ученицу и ждала, когда же она закончит возиться с бумажками.

— Принцесса, столько произошло за это время! Я столько познала, столько увидела, но не глазами, а разумом, проявившим свою истинную сущность, — затараторила кобыла.

Слова Твайлайт скорее напоминали бред сумасшедшего и, не желая выслушивать бессмысленные речи единорожки, принцесса огляделась вокруг. Тут же в глаза начали бросаться странные вещи. На вывернутых книжных полках лежали подносы с нетронутой и давно испортившейся едой, с кровати был скинут матрас, и ее основание использовалось, как дополнительно рабочее место, тут и там валялись красные от крови бинты и листки бумаги, которые прилипали к копытам. А еще где-то в самой дальней части горел тусклый свет. Рассмотреть, что там находилось, было невозможно, необходимо было подойти ближе. Загоревшись идеей докопаться до истины, Селестия сделала несколько шажков в сторону горящей лампы, но ее тут же остановила крепкая хватка ученицы, которая все еще что-то активно разъясняла.

— Вы ведь меня не слушаете, да? – успокоившись, спросила Твайлайт, не ожидая получить ответа, — Понимаю. Все это звучит как бред. Но это… самая логичная вещь, которая только существует в нашей бренной вселенной. Так и быть, не стану грузить вас математическими формулами и астрономической мишурой, и объясню все вкратце. Ведь… только с вами я могу это обсудить. Только вы можете дать мне ответ!

— Ну… хорошо. Что ты хочешь обсудить? – пошла на компромисс принцесса.

— В чем сущность нашего бытия? Родиться, прожить лет восемьдесят и умереть. Вот так просто. Небольшой отрезок времени, которым мы вольны распоряжаться, как нам угодно. Некоторые проживают свою жизнь в безызвестности, некоторые достигают вершин и их помнят даже после смерти, но все это… так… безразлично. Наша вселенная… необъятна. В плане вселенной ни одна жизнь на этой планете не имеет смысла. И было бы все равно, если бы не Они. Скажите, принцесса… Они существуют, ведь так?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь? – покачав головой, ответила Селестия.

— Оу. Неужели и вы… могущественный аликорн, зовущий себя богом… не понимаете, о чем я, — расстроено промямлила Твайлайт, — Они! Существа, что находятся вне нашего понимания. Существа, живущие с момента создания всех вселенных, в своем мире среди миров, где нет ни пространства, ни времени! Да, многие философы разных времен и разных континентов говорили о подобном, но на бессмысленных разговорах все их изыскания и заканчивались. А я… хочу большего… я хочу приблизиться к ним, узреть их… и, в конце концов, уподобиться им…

— Твайлайт, ты несешь чушь! Нет никаких Их, и нет пространства между мирами! Прекрати себя так вести, иначе…

— Лорд Тирек! Он был воистину великим. Пусть он состоял из плоти и крови, но он был не сродни пони! О, нет, он был куда выше, куда могущественнее! Он знал такие вещи, о которых разум пони не додумался бы и через тысячи лет! Он манипулировал такими силами, что не умещаются в разумение пони! Но я… получила эту силу. И вместе с этим мой разум открылся для непостижимых для простых смертных знаний. И это были те самые вопросы, что крутились у меня в голове и не давали мне спокойно спать. Я не сумасшедшая, принцесса. Я самое гениальное существо на планете. Но этого мало. Поэтому-то я и хочу стать лучше, сильнее. Чтобы возвыситься. Чтобы добраться до Них.

С этими словами Твайлайт размотала бинты на копыте и скинула их, и Селестия, наконец, узрела, что же было под ними. Это были ужасные глубокие раны, походившие на трещины, которые разрывали плоть, а из самых глубоких дыр виднелось тусклое сиреневое сияние.

— Смотрите, принцесса! Это сила Тирека! Она разрывает мое тело изнутри! Разрывает эту слабую, хрупкую оболочку на куски! Но это не страшно. Когда я наберу достаточно энергии, мне больше не понадобиться столь жалкое тело. Я, наконец, возвышусь.

— Ты… что ты сделала? – в ужасе воскликнула Селестия.

Услышав эти слова, принцесса тут же поняла, что именно освещала та слабая лампа в темном уголке архивов. Магией отбросив книжные полки, что закрывали обзор, Селестия убедилась в своих мыслях. Это были иссушенные, похожие на мумий тела кантерлотской прислуги. На обезвоженных лицах пони виднелась гримаса ужаса и безнадежности. Твайлайт не пожалела их. Она высасывала их магию до тех пор, пока пони окончательно не испускали дух.

— Что же ты натворила, — в ужасе прошептала богиня.

— Я надеялась, что хотя бы вы оцените мои стремления. Видимо, несколько жалких жизней для вас превыше, чем достижение совершенной формы жизни. Как же это примитивно, — разочарованно вздохнула Твайлайт, — Я узнала все, что хотела. Пришло время… приводить свой план… в действие.

— Не смей! – закричала Селестия, но стоило ей развернуться к Твайлайт, как та испарилась в яркой вспышке телепортации.

Кобыла прекрасно осознавала свои текущие силы и понимала, что в бою с Селестией ее ждет неминуемое поражение, однако сил было достаточно, чтобы телепортироваться на многие километры, чем Твайлайт и воспользовалась. В голове единорожки не осталось и капли сомнений в своей правоте. Она больше не желала жить на одном уровне с жалкими смертными, движимыми низменными инстинктами. Она больше не чувствовала к ним скорби или сожаления, как обычный пони не чувствует жалости к микробам. Умом единорожка уже была возвышена. Оставалось лишь возвысить тело, поглощая энергию. Всю энергию этого мира.

Эквестрию вновь охватил ужас и паника. Не успел мир полностью оправиться после нападения чудовищ из Тартара, как по всей Эквестрии прокатились пугающие новости о массовых убийствах во всех частях света. Несчастных жертв убийств находили полностью высушенными, не оставалось ни одного свидетеля, который мог бы рассказать о том, что происходит. Целые деревни и небольшие города находили, заваленными трупами, но никогда не было никаких следов борьбы или мародерства. Убийца или убийцы не щадили никого, высушивая всех, вплоть до домашних животных. Слух о таинственных убийствах вновь посеял страх в сердца невинных пони, которые спешили переселяться в большие города, оставляя свои дома, которые никто не желал покупать. Принцессы также не спешили делиться информацией. Если принцесса Луна грозилась в ближайшее время найти и уничтожить злодея, то Селестия не выходила перед народом даже с утешениями или пустыми угрозами. Впрочем, богиня солнца не сидела, сложа копыта, а втайне ото всех думала над тем, что же делать дальше – изловить обезумевшую Твайлайт и постараться вернуть в прежнее состояние, либо же бросить все попытки решить проблему мирным путем и предпринять самые суровые меры. Сама принцесса решиться никак не могла, а потому решила созвать совет мудрейших существ во всем мире, дабы они обсудили ситуацию и вынесли свой вердикт.

Мудрецы быстро откликнулись на приглашение богини в замок Кантерлота и уже через пару дней мудрейшие представители каждой из рас были на месте. Их, как и принцессу Селестию, также мучил вопрос, касавшийся странных убийств. Разумеется, чтобы совет смог вынести наиболее рациональное решение, Селестия решилась рассказать им все, что только знала сама, но вместе с этим отказалась присутствовать на обсуждении, дабы эмоции, связанные с Твайлайт, не помешали при составлении решения, которое должно было быть непредвзятым.

— Итак, господа, начнем, — произнес Стар Свирл Бородатый, который был наиболее уважаемым членом совета, — Мы собрались здесь, чтобы, наконец, разобраться с убийцей, которой, к всеобщей неожиданности, оказалась Твайлайт Спаркл. Понимаю, это шокирующее, но, тем не менее, мы должны ожидать опасности откуда угодно и наиболее эффективно разбираться с ними. Что ж, какие варианты мы будем рассматривать?

— Как показала история со Стиксом, все может быть не так ужасно, как мы думаем! Мы не пытались понять мотивов Твайлайт! Возможно, если бы мы лучше поняли ее логику, то смогли бы найти решение, которое приведет всех к благоприятному исходу, — мягко произнесла Мистмэйн.

— Очень сильно в этом сомневаюсь, — тут же ответил король Торакс, — Я мельком изучал записи, что сделала Твайлайт, пока жила в замке. Ее разум полностью охватило безумие. Она больше не желает считаться с нами. Считает себя высшим существом, которого не волнуют мнения и жизни низших форм жизни. Договориться с ней однозначно не выйдет.

— Пусть элементы гармонии и были уничтожены, все члены Столпов древней магии живы и здоровы, и находятся тут, — вмешалась в разговор Смонамбула, — Думаю, в наших силах заточить Твайлайт в безвременье или тартаре, пусть и без знания ее возможностей это может быть крайне опасно.

— Ее надо убить, — неожиданно заявил Дискорд, все это время пребывавший в необычном для себя, мрачном настроении, — Убить любой ценой. Пока еще не стало слишком поздно.

— Не хочется подвергать твою мудрость сомнениям, Дискорд, но откуда столь радикальный настрой? – поинтересовался Свирл.

— Я не могу вам ничего объяснить, потому просто… попрошу вас довериться мне. Твайлайт Спаркл умерла в том пожаре, что устроил Тирек несколько недель назад. Сейчас это совершенно другая пони, которая преследует ужасающие цели. И если она добьется своего, то нас ждет катастрофа такого уровня, какой никто из вас не может и представить! Всему придет конец!

— Это вздор! Простая пони не может в столь короткие сроки стать настолько могущественной! – покачала головой Мистмэйн, — Даже самые великие злодеи Эквестрии порой накапливали свою мощь тысячи лет! А мы говорим про единорожку, которой приходиться постигать свои возможности с самого начала!

— Этого я и боялся, — прошептал драконикус, печально вздохнув, — Лишь согласившись со мной, все могло закончиться хорошо. Мне жаль, мои друзья. Пусть ваши мучения не будут долгими.

С этими словами Дискорд буквально испарился, превратившись в туман, и оставил всех членов совета в непонимании. Слова Дискорда напоминали угрозу, однако по тону его голоса можно было сказать, что это было предупреждением.  В любом случае, эта выходка возмутила всех собравшихся, но прерывать обсуждения было нельзя. И когда следующий пони собрался было высказать свои мысли на этот счет, двери в зал совета раскрылись и внутрь вошла никто иная, как сама Твайлайт Спаркл.

— Господа, — поприветствовала мудрецов кобыла, выйдя на середину круглого зала, у стен которого и восседали члены совета, — Я рада, что вы все тут собрались. Не пришлось рыскать по всему миру в поисках вас.

— Какая возмутительная наглость! – воскликнул Магнус, вскочив со своего кресла, — Тебе хватает совести вот так вот явиться в самое сердце Эквестрии и вламываться сюда? Да как ты…

Но кобыла не желала общаться с мудрецами. Вместо этого она единовременно наложила заклинание высасывания энергии на всех собравшихся и те начали быстро терять свои силы. Кто-то попытался напасть на кобылу, кто-то попробовал уйти из зала и позвать стражу, но все было тщетно. Всего за пару секунд у членов совета отнялись ноги, а кожа начала сморщиваться и иссыхать. За несколько секунд Твайлайт полностью поглотила магию из могущественных существ и героев Эквестрии, а еще за пару мгновений высосала из них и последние остатки жизни. Всего лишь за десять секунд кобыла смогла уничтожить множество сильных и могучих героев, которые не раз защищали мир от зла и доказывали свое благородство и силу. И Твайлайт отлично ощущала, как эта сила переливается внутри ее тела, наполняя ее душу мощью и энергией. Кобыле надоело пожирать магию обычных пони. Она стала уже достаточно сильна, чтобы не скрываться, а начать творить по крупному.

— Твайлайт, — вдруг раздался знакомый голос за спиной единорожки.

Недолго думая, кобыла развернулась и сразу же послала свое заклинание в сторону голоса, однако оно не нашло цели, хотя Дискорд стоял в метре от кобылы, грустно глядя на старую знакомую.

— Меня здесь нет, это бестелесная иллюзия, которая скоро развеется, — объяснил драконикус, — Прекрати это, Твайлайт. Умоляю тебя. Я уже знаю, до чего все это докатиться. Остановись, не разрушай все, что создавалось миллионами лет эволюции.

— Ах, значит, мои теории подтвердились, — едва заметно единорожка улыбнулась, — Ты ведь не просто колдун, любящий скверные шутки и проказы, верно? О, нет, это лишь удобная ширма, под которой ты предпочитаешь прятаться. Ты один из Них, да? Один их тех, чьего величия я желаю достичь.

— Это твой последний шанс на искупление, Твайлайт, — не обращая внимания на вопросы, продолжил Дискорд, — Прекрати это. Сдайся или скройся где-нибудь, и доживи остаток своей жизни тихо и мирно. Не заставляй нас предпринимать меры.

Сказав все, что хотел, драконикус исчез, оставив кобылу в одиночестве и раздумьях. Теперь она точно знала, что Они существуют и, более того, наблюдают за ней. Эта новость ничуть не напугала Твайлайт. Наоборот, она лишь сильнее наполнилась решимостью достичь своей безумной цели.

Однако, слова Дискорда о том, что Они предпримут меры также не прошли мимо ушей единорожки. И потому, чтобы в лишний раз обезопасить себя, Твайлайт решила действительно уйти в глухие края, где давно не бывало ни единой живой души. В один момент у единорожки зародился новый план в голове, который нуждался в тщательном обдумывании и доработке, в тихом, отчужденном месте. Раздумывая над этим, кобыла поспешила покинуть Кантерлот, пока стража не увидела ее. Твайлайт залегла на дно и стала ждать. Ждать и размышлять, набираясь еще больше знаний и продумывая план дальнейших действий. Оставалось совсем немного.

Наступил крайне важный для двух сестер, и для всей Эквестрии в целом, день. Именно сегодня древо гармонии должно было достигнуть пика своей магической силы и создать новые элементы гармонии взамен утраченных. Древо собирало крупицы магической энергии по всему миру, дабы восстановить уничтоженные артефакты. Никто не знал, когда именно наступит этот день, кроме одной единственной пони, которая так долго ждала этого момента.

Прошло уже немало времени с тех пор, как Твайлайт совершила нападение на совет мудрецов. Простой народ уже начал забывать о ее злобных деяниях, но принцесса Селестия не забывала ни на миг, и постоянно ждала возвращения своей бывшей ученицы. Проведя расчеты и несколько магических ритуалов, кобыла узнала, когда именно древо даст свои плоды и намеревалась сделать то, о чем уже давно мечтала. Поглотить магию древа гармонии и вместе с этим поглотить магию самой планеты. Это был последний шаг становления Твайлайт самым могущественным существом в мире. Последний рубеж, после которого ее уже никто не мог остановить.

Телепортировавшись к древу, единорожка сразу же почувствовала мощную магическую ауру, которая буквально сочилась из сияющего ствола. Земля и стены были буквально пропитаны энергией, чья насыщенность и объем сводили пони с ума. Ей не терпелось, наконец, прикоснуться к великому древу и напитаться его мощью. Мощью, что перевела бы единорожку на следующую ступень эволюции. Однако, с этим надо было немного повременить. Нужно было уладить одну проблему, о которой кобыла знала заранее.

— Привет, Твайлайт, — произнесла единорожка, выйдя из тени и встав на пути Твайлайт, чье тело уже полностью было покрыто кровоточащими трещинами.

Это была Старлайт Глиммер. Ученица Твайлайт, за которую та всегда ручалась. Одна из самых близких пони для единорожки.

— Я знала, что ты сюда придешь и вычислила, когда древо породит новые элементы гармонии. Все благодаря твоим урокам, — сказала пони с нескрываемой печалью и скорбью, — Неужели ты действительно стала той, кем тебя все называют? Неужели в тебе не осталось и капли трезвого рассудка и ясного ума? Пожалуйста, скажи мне!

— О, Старлайт. Мой ум ясен, как солнечный свет. Я… никогда не чувствовала себя лучше, чем сейчас, — честно призналась кобыла, — Я открыла свой разум для всех знаний этого мира. Никаких рамок, никаких ограничений. Лишь безграничные знания, опыт и сила.

— И ради этого ты пожертвовала всем тем, что у тебя было? Друзьями, домом, семьей. Прошлой жизнью. Стоило ли оно того? – никак не унималась Глиммер.

— Разумеется! Ничто не имеет такой же важности, как моя цель! Когда же вы это уже, наконец, осознаете!

— Что ж… раз так… то я должна… остановить тебя, — тихо произнесла ученица, крепко закрыв глаза, чтобы не показывать выступившие слезы, — Ты обучила меня всему, что знала сама! Я не боюсь! Я ничуть не слабее тебя! И я тебя одолею, во имя Эквестрии и всех ее жителей! Приго…

Энергетический луч из рога Твайлайт длился не больше пары секунд. Этого вполне хватило, чтобы одержать победу над отчаянной единорожкой, которая не ждала столь коварного нападения. Старлайт отлетела на несколько метров назад, от хвоста и гривы ничего не осталось, кожа была покрыта сильными ожогами, а в некоторых местах и вовсе виднелась опаленная мышечная ткань. Старлайт могла лишь беспомощно дрожать и дергаться в агонии, не в силах связать и двух слов.

— Твоя отвага заслуживает похвалы, Старлайт. Я рада, что воспитала такую ученицу, — произнесла Твайлайт, медленным шагом направляясь в сторону древа, — Не бойся, я не убью тебя, и не дам тебе умереть. Твоя роль в этом мире гораздо важнее, чем ты можешь себе представить. Видишь ли, пока я находилась в тени, то обдумала слова Дискорда. Он мне сказал, что если я не остановлюсь, то ему и его коллегам придется принять меры. И я решила пойти на отчаянный шаг и использовала заклинание перемещения во времени. Я заглянула в будущее и узнала, как мне избежать ошибок и добиться своего. И ты мне в этом сильно поможешь.

Заточив кобылку в защитное поле, которое поддерживало в Старлайт жизнь, Твайлайт, наконец, подошла к своей цели, к древу, из которого струилась мощная магия. Недолго думая, единорожка положила копыто на ствол дерева и начала высасывание энергии. И уже в следующий миг кобыла свалилась с ног, стиснув зубы от ужасающей боли. Ее тело было уже не способно выдерживать такой объем энергии, а потому начинало разрушаться. Но Твайлайт и не думала останавливаться. Она готова была выдержать любую боль, лишь бы достигнуть своих целей.

Высасывание магии продолжалось еще довольно долго, дольше, чем когда-либо до этого. И чем дальше заходила кобыла, тем больше корней гигантских деревьев Вечнодикого леса появлялось в помещении, разламывая многовековые стены. Растения бешено разрастались, воды морей и океанов одичали и принялись затапливать прибрежные городки и гавани, ураганный ветер сносил крыши домов в то время, как безжалостное солнце испаряло всю влагу и раскаливало каменные тропинки. Весь мир охватили катаклизмы и паника, вызванные резким смещением баланса магии, на которой держалась вся планета и даже сестры никак не могли этого остановить. Но все закончилось так же резко, как и началось. И лишь только свинцовые тучи затянули облака, а по всей Эквестрии начал моросить дождь. Словно само небо оплакивало высохшее древо гармонии.

Не в силах больше держаться на ногах, Селестия упала на пол, горько рыдая. Принцесса была не в силах смотреть на то, во что только что превратился ее мир. Если обычные пони могли счесть все это за необычную погоду, то богини чувствовали, как магия самой земной тверди резко угасла, а вместе с ней начала и угасать сама жизнь. Земля перестала быть плодородной, солнце больше никогда бы не выглянуло из-за туч, и даже сам дождь был таким холодным, что обжигал кожу. Селестия прекрасно осознавала, что Твайлайт добилась своего ценой жизни самой планеты. Твайлайт Спаркл обрекла миллиарды существ на вымирание, без еды, света и тепла. Богиня не смогла их защитить. Выхода больше не было.

— Сестра, — прошептала Луна, с трудом дойдя до покоев Селестии, опираясь на стены, — Это… произошло?

Селестия не ответила. Она лишь села на свою кровать и продолжила плакать. Луна же все поняла без слов, присела рядом с сестрой и крепко обняла ее, понимая, что это последние часы, а может и минуты их жизни, а потому провести она их хотела вместе с самой любимой пони.

«Итак, можно ли назвать мою историю печальной? Разумеется, нет. Никто меня не жалел и это было правильно. Это случалось миллиарды лет назад, и случилось бы вновь. Вселенные умирают и возрождаются, дабы были написаны новые истории, порождены новые цивилизации, что также будут стерты. Только я не пожелала плыть по этому бренному потоку, и из героя мрачного повествования я стала писателем, что сам определяет, что должно происходить в будущем. Это не печальная история, это история триумфа одной маленькой пони, которая неожиданно перестала быть рабом этого круговорота».

— Шайнинг, что происходит? Пони гибнут сотнями! Просто сгорают до самых костей! – в панике выкрикнула Кэйденс, найдя мужа на балконе.

Как только Кантерлот пал, а все его жители были уничтожены, непобедимое чудовище, что звало себя Ноктюрнал Флэйм, двинулось в сторону других крупных городов, оставляя за собою мертвые леса, высохшие озера и горы высосанных трупов, от которых оставались лишь скелеты, от которых смердело гарью. Ничто не выживало в присутствии Ноктюрнал. Она была одна, но никто ничего не мог противопоставить.

— Успокойся, милая, я скоро все решу. Иди в спальню и ни о чем не беспокойся. Я сейчас приду, — успокаивающе произнес жеребец, — Я люблю тебя, дорогая. Всегда любил и всегда буду.

Аликорн помедлила, но все же послушалась супруга и смиренно ушла, закрыв за собой двери. Она не понимала, взаправду ли это все или же это какое-то представление, но Кейденс точно знала, что Шайнинг Армор ей все расскажет, как только придет в спальную. Сам же жеребец лишь тихо вздохнул, и в последний раз окинул свое королевство взглядом, прежде чем его плоть истлела, а магия перешла к Ноктюрнал.

«Я считала, что вселенная не имеет границ. Что это бескрайнее пространство, с бесконечным множеством разных миров, которые мне предстоит познать. Я была недалека от истины, но все же сделала все, что смогла. Я истребила сотни миллиардов народов и цивилизаций. Я видела, как жизнь зарождается в бесконечном океане, и как космические корабли бороздят просторы космоса в надежде столкнуться с кем-либо извне. Никто не смог мне сопротивляться. Не было силы, способной представлять для меня угрозу. Я умертвила всю вселенную. Поглощала энергию ядер планет, превращая их в безжизненные куски камня. Но все было не зря. Их бесценный опыт и знания помогли мне воссоздать ту самую башню, что должна стать моим билетом отсюда.

Но чтобы достичь своей окончательной цели, мне нужны союзники. Нужны мои подруги. Нет, не те жалкие смехотворные черви, что были не способны даже сохранить собственные жизни. Сильнейшие пони из разных вселенных, что смогли заставить свои миры приклониться перед ними. Шестерка снова воссоединиться, и нас никто не остановит. Никогда».

Закончив размышлять, Ноктюрнал невозмутимо прошлась по костям, что громко хрустели под ногами, и поставила череп короля Сомбры рядом с черепами других могущественных существ, в том числе и трех аликорнов. Башня была завершена и Старлайт, второе оставшееся в живых существо в этом мире, уже висела в самом сердце ужасающей постройки.  Убедившись, что все в порядке, чудовище активировало ее, с упоением глядя, как чудовищные механизмы исправно работают, а из вершины башни бьет магический луч, разрезавший незримую ткань между мирами. Недолго думая, Ноктюрнал взмыла в воздух и направилась в открывшуюся брешь. Время пришло. Пора было возвращать себе своих лучших подруг.

Тучи сгущались. Молнии, окрашенные в сиреневый оттенок, били в землю, а потоки ветра скручивали тучи в некое подобие воронки. Все указывало на то, что то самое зло уже приближалось. Принцесса Селестия попросила поддержки у всех своих союзных государств, которые не отказали ей в помощи. На поле, невдалеке от воронки, собралась многотысячная армия из пони, грифонов, драконов, чейнджлингов, гиппогрифов, и многих других рас. Союзники со всей серьезностью отнеслись к рассказу принцесса про приближающуюся угрозу и отправили все доступные им силы на помощь. В авангарде же стояли самые сильные и смелые воины Эквестрии, среди которых были и члены Столпов древней магии, и принцессы и, конечно же, шестерка носительниц элементов гармонии. Всем рассказали о том, с чем им предстоит столкнуться и пусть подруги сильно волновались, но были готовы принять бой при любых обстоятельствах.

Старлайт же, тем временем, была укрыта Дискордом в его царстве хаоса. Драконикус должен был стать последней линией обороны, если остальные не справятся, а наибольшую силу он имел именно в своем царстве, поэтому должен был все время находиться там и не спускать глаз с кобылки. Старлайт это не устраивало, она хотела биться бок о бок с Твайлайт, но никто ей этого позволить не мог.

— Хм. Что-то они долго, — произнесла Пинки, прервав напряженное молчание, — Может, они решили выпить чаю перед тем, как идти на войну? Я не стану их за это винить! Я сегодня даже не позавтракала!

— Если я дам тебе яблоко, ты перестанешь жаловаться? – спросила Эпплджек, которую Пинки донимала своими жалобами уже целый час.

— А у тебя есть? – с надеждой спросила розовая пони.

В ответ кобыла лишь сняла свою шляпу, под которой всегда лежало яблочко про запас. И оно тут же оказалось во рту у довольной Пинки Пай.

— Тихо! Кажется, начинается! – произнесла Твайлайт, внимательно глядя в небо.

Молний стало еще больше, а воронка расширилась. Внезапно в землю ударил огромный луч света, ослепивший всех собравшихся. Когда же луч исчез, воины смогли разглядеть вдалеке лишь пять фигур. Пять темных носительниц элементов гармонии, намеревавшиеся привести шестую.

— Ух! Ну, наконец-то! – радостно воскликнула Флаттер Пай, вдохнув полной грудью, — Спертый воздух из мира Ноктюрнал так раздражает.

— А по мне так самое то. Запах, что остается на местах хороших баталий, — сказала Дэш, облаченная в новый, более крепкий доспех, — Смотрите ка, нас уже встречают. Сколько ж их там собралось…

— Сто пятьдесят три тысячи восемьдесят девять существ, — холодно ответила на вопрос Пинкамина.

— Ничего такого, с чем бы мы не справились, — равнодушно произнесла Рэрити.

— Дело говоришь. Хватит языком чесать. Пора заняться делом, — самоуверенно бросила Рэйнбоу и пятерка пони направился прямиком на многотысячную армию.

Огромная армия против пятерых могущественных пони, что смогли покорить свои миры. Сражение, исход которого никто не мог даже предположить.  Бой за будущее всей мультивселенной начинался прямо сейчас.