# Истоки Эквестрии

KaiserWillyTheSecond

Новая принцесса Эквестрии Твайлайт Спаркл лишь сегодня получила свою корону и титул. Каково же было ее удивление, когда принцессы Луна и Селестия пригласили ее и Кейденс на откровенный разговор, вместо того, чтобы просто отпраздновать. Царствующие сестры решили раскрыть младшим аликорнам одну тайну. Истинную историю событий предшествовавших объединению пони.

Хоть это и кроссовер с Warhammer, по сути тут моя отсебятина. Дело в том, что события происходят в 23 тысячелетии, в эпоху Темной Эры Технологий, о которой в 40к известно крайне мало. Так что незнакомые с фэндомом ничего не теряют. Кто-то может посчитать, что изложено все сжато, но я так и задумывал. Эдакий эксперимент, уложиться в рамки мини. Вдохновила песня Mand and Machine от U.D.O Рейтинг высокий стоит за счет нецензурной брани и немногих моментов описания насилия.

Изначально выложил на Фикбуке

## Закат богов

Каждая империя думает, что уж она-то не такая, как другие, что с ней-то такого не случится. Они забывают уроки прошлого, даже самые свежие.

В роскошных апартаментах Селестии повисло долгое молчание. Четыре принцессы Эквестрии, как древние аликорны, так и недавно получившие короны лишь попивали крепкий чай, закусывали печеньем, но ничего не говорили. Твайлайт лежала на большой бархатной подушке красного цвета, чья позолоченная бахрома постоянно колыхалась из-за открытых нараспашку окон, впускавших в комнату ветер летнего вечера. На схожей подушке рядом разместилась Кейденс, все еще не снявшая своего церемониального платья. Внешний вид был последним в списке вещей, что ее сейчас волновали. Напротив младших аликорниц сидели правящие принцессы Селестия и Луна, что замолчали лишь после одного предложения. «Вы должны знать правду». Что это за правда и почему о ней надо сообщать именно в день коронации, принцессы не уточнили, оставив широкий простор для догадок. Мозг Твайлайт лихорадочно перебирал варианты, от того, что ее превращение в аликорна было ошибкой, до совсем уж невероятных вещей связанных с судьбой всей страны. Ее напряженность выдавал хвост, что без ведома своей хозяйки легонько подергивался, да и отбиваемый копытом такт об мраморный пол. Кейденс в отличии от своей золовки вела себя более сдержанно. Лишь напряженный взгляд принцессы любви скользил по принцессам дня и ночи. Никто не решался начать задавать вопросы и заговорить вновь.

Порыв ветра опрокинул стоящую на комоде рядом с окном вазу. Но Твайлайт успела вовремя отреагировать и поймать дорогое украшение из далекой Сомнамбулы в телекинетическое поле, когда горлышко уже почти коснулось пола. С виноватой улыбкой новоиспеченная принцесса вернула украшение на его место и с молчаливого согласия остальных прикрыла окно. Впрочем, этот досадный инцидент сбросил оцепенение со старших принцесс.

— Кейденс, дорогая, еще чаю? — раздался голос Селестии, что произнесла это более громко, чем следовало бы. Принцесса солнца была точно так же на иголках, хоть и мастерски скрывала свое волнение.

— Тетушка, если позволишь, я бы хотела услышать причину, по которой ты позвала меня с Твайлайт сюда, — Кейденс дернула ушками и скрестила передние ноги. — Я никогда еще не видела тебя и Луну в таком состоянии. Поделитесь же, что вас тревожит?

— И все же, я настаиваю на еще одной кружечке, — Луна с помощью телекинеза передала две кружки с горячим напитком Кейденс и Твайлайт. — Это особый чай, моего личного рецепта. Он хорошо успокаивает нервы, а вам сейчас очень пригодится хладнокровие.

— Ох, ох, ох, — причитала Твайлайт начав ходить туда-сюда. Еще не привыкнув к королевским накопытникам, юная принцесса чуть было не споткнулась, но была остановлена крылом Кейденс. — Это все из-за меня, точно из-за меня!

— Моя дорогая Твайлайт, — Селестия встала рядом с ней и легонько приобняла. — Клянусь, все в порядке. Просто мы с Луной не знаем, с чего начать. Все хорошо, ты молодец, сегодня твой особый день!

Несколько успокоившись, лавандовая аликорница вернулась на свое место. Ее сердце все равно бешено колотилось в груди, несмотря на все заявления Селестии, что не укрылось от взгляда солнечной принцессы. С мягкой улыбкой на губах та начала рассказ.

— Вы обе прекрасно знаете историю Эквестрии. Но что вам известно о тех временах, что были до объединения и нашего с Луной воцарения?

— Все пони знают историю про враждующие племена пегасов, единорогов и земных пони. Мы с подругами даже принимали участие в пьесе посвященной тем событиям, — тут же отрапортовала Твайлайт, вызвав смешок у Кейденс.

— А причина появления Виндиго? — спросила Луна, отхлебнув чая.

— Раздор между пони, — ответила Кейденс. — Каждый жеребенок знает эту историю вдоль и поперек. Вы же не хотите сказать нам, что она — ложь?

— Ни в коем случае, дорогая Кейденс, — поспешила всех успокоить Селестия. — Герои этой истории и ее события более чем реальны. Мы с Луной застали это время.

— Да? — удивилась Твайлайт. — Но, почему же вы не вмешивались? Почему еще тогда не рассказали пони про Гармонию?

— А вот об этом и будет наш рассказ, моя верная уже не-ученица, — Селестия улыбнулась и убрала посуду в сторону. — Все началось еще до раздора и появления Виндиго…

* * *

Это 23 тысячелетие от Рождества Христова. Империя Земли достигла наивысшего расцвета. Человеческие государства вступили в великую эпоху золотого века, наука стала новым Богом для человечества. Гений людей подчинил себе даже само время, сама информационная суть вселенной была раскрыта людьми. Невероятные технологии, позволившие править галактикой, стали обыденностью, бессмертие из мифа превратилось в реальность, даже полеты в другие галактики были осуществлены. Но человек никогда не остановится на достигнутом. Империя стоит на пороге трансцендентности. Именно в эти великие и интересные времена живет профессор ксенобиологии Вильгельм Гесс, что направляется на одну отдаленную планету, которую правительство собирается превратить в мир-курорт. Один из ведущих ученых своего времени крайне удивился такой странной командировке. Планета даже не имела своего имени и в каталоге значилась под непримечательным четырехзначным номером. Но местное руководство компании «Gaia Constructions Corporate», которая выиграла тендер и занималась обустройством планеты, сообщила руководству Империи Земли о наличии местных жителей уровня развития соответствующему железному веку в истории человечества. Именно исследование аборигенов и поручили профессору.

— Доброе утро, профессор! — поприветствовал Вильгельма его доверенный помощник робот Бипс, когда мужчина оказался на капитанском мостике небольшого исследовательского судна. — Мы вышли в реальное пространство и в ближайшие три часа состыкуемся с орбитальной станцией «врата рая». Там вас уже ожидают главный астроинженер и директор корпорации.

— Благодарю, Бипс, — Гесс помассировал виски, он не очень-то хорошо выспался. — Никаких сведений с чем нам предстоит работать все еще нет?

— Увы, профессор, я не смог найти никакой информации в открытых источниках, — железный компаньон развел руками. — Выдвину предположение, что данная информация не для общего пользования. Имперский сенат в последнюю сессию принял закон об обращении с примитивными цивилизациями, распространение информации о них теперь запрещено.

— Хорошо, разберемся на месте. Управляющий должен просветить. Команда в порядке?

— Ответ утвердительный. Члены исследовательской группы в добром здравии и ожидают высадку не меньше, чем мы.

Робот как и всегда оказался прав. ровно через три часа «Магеллан», корабль профессора, пристыковался к висящей между планетой и ее луной крупной орбитальной станции. В будущем это будет парадный вход на мир-курорт, сейчас же было видно, что на ней ведутся работы. Роботы-строители под чутким руководством бригадиров оканчивали богатую облицовку коридоров приема гостей, то тут, то там висели клубки проводов. Даже лампы еще не были настроены и светили с разной интенсивностью. После скорой проверки службой безопасности, исследовательскую группу впустили в атриум, который уже полностью был отстроен и украшен. Он повторял мотивы земных национальных парков — как можно меньше бросающихся в глаза технических приспособлений, как можно больше зеленой растительности.

За стойкой администратора стояла совсем еще молодая женщина, по прикидкам профессора на вид ей было не больше лет двадцати пяти. Хотя истинный возраст легко мог исчисляться столетиями. Одетая в простой лабораторный халат, она не отрываясь смотрела на голокарту, которая показывала лишь ей одной ведомые цифры и обозначения. В копне ее рыжих волос отчетливо виднелся и провод, которым женщина подключила себя к компьютеру, что стоял прямо перед ней.

— О, прошу прощения, — произнесла та с легким акцентом, который профессор не опознал. — Вы, должно быть, профессор Вильгельм Гесс? Для меня честь познакомиться с вами! Светило ксенобиологии с самой Земли!

— Взаимно, доктор Лорен Фауст, — Вильгельм пожал руку женщины и зацепился за ее должность. Кибер-импланты в глазах профессора тут же считали всю необходимую информацию о ней и передали прямо в мозг мужчины. — Вас также направили сюда исследовать коренное население?

— Да, я же работаю в «Хасбро», — женщина усмехнулась. — А у них есть широкие связи с нужными людьми в правительстве. Узнав об этой планете и вашей миссии, руководство компании отправило меня вам в помощь. Рада сообщить, что в отличии от дряхлых стариков, что заседают в нашей Академии Наук, я свои знания получила путем практики.

— Я читал вашу работу о златоглавых попугаях с планеты Плюк, — улыбнулся профессор.

— Правда?! Как здорово, а вы знали, что…

* * *

— Стоп, что?! — вскричала Твайлайт, подпрыгнув на месте. При этом ее крылья были широко распахнуты, а на мордочке застыло полубезумное выражение. — Мать всех пони, Лорен Фауст, не была пони?! А каким-то человеком?! Космическая Империя Земли? Технологии?!

— Твай, дыши глубже, — раздался успокаивающий голос Кейденс, которая переметнула взгляд на царствующих сестер. — Тяжело в это поверить, тетушки…

— Нам нет смысла лгать вам, — Селестия усадила возбужденную Твайлайт на место. — Я понимаю ваши чувства, нипони на протяжении тысячи лет об этом не знали, а теперь вам кажется это какой-то фантастикой. Но слушайте дальше и вы получите ответы на все вопросы.

* * *

Быстро найдя общий язык, Вильгельм и Лорен принялись живо обсуждать свои последние наблюдения в области ксенобиологии. К ним присоединились коллеги профессора — доктора Люй Бу и Михаил Сафронов. Даже Бипс смог поучаствовать в дискуссии. Но ученых прервали двое новых лиц, что появились в атриуме со стороны телепорта. Высокий темнокожий мужчина Бенджамин Мун являлся главным астроинженером и его главной гордостью была новая луна. Спутник планеты являл собой рукотворную конструкцию, а создан был для того, чтобы исполнять роль станции дальней связи и повлиять на моря с океанами, для более удачного расположения городов-курортов. Также под его руководством работали над модернизацией местного солнца — оно не давало достаточно тепла и даже в районе экватора температура редко когда выходила за показатель в двадцать два градуса по цельсию. Так было еще десять лет назад, теперь же климат был приближен к земному. Вся планета очень напоминала родной мир людей, практически полное совпадение по животному и растительному миру, хотя и были свои собственные. Планета была меньше Земли и обладала несколько меньшей гравитацией, но это не сильно сказывалось на темпах освоения приморских регионов.

Вторым человеком был Казимир Ковальски, будущий управляющий новой колонии, а ныне директор строительных работ. Его возраст был точно известен — двести шестьдесят лет, две трети из которых этот человек занимался мегапроектами по изменению целых звездных систем. Именно он был в свое время ответственен за Фенрис, планету, что стала парком посвященным древней Скандинавии. Именно он приветствовал ученых от лица «Gaia Constructions Corporate».

— Дама и господа! — Казимир поправил свой строгий костюм. — Рад приветствовать вас в Эквестрии!

— Планета уже получила название? — приподнял бровь Люй Бу.

Хоть разнонациональный состав экспедиции говорил на разных языках, автоматические переводчики встроенные в тела всех людей без запинки передавали слова на понятном для их владельца языке. Всего же во владениях людей существовали около семи тысяч шестисот сорока одного языков.

— Нет, это мы ее так называем между собой, в честь доминирующего на ней вида, — директор отпустил Бенджамина по делам и повел ученых за собой к телепорту. — Видите ли, мы здесь отыскали целый кладезь существ, которые ранее присутствовали лишь в наших мифах. Грифоны, гиппогрифы, единороги, пегасы, драконы, морские змеи — это все стало реальностью. Я бы сам не поверил, если бы не увидел своими глазами.

В мозг членов экспедиции загружались снимки, видеоролики и записки персонала, что столкнулся с местным населением. Директор не соврал.

— Самым развитым в технологическом, и, если можно так выразиться, магическом отношении являются так называемые пони. Не дайте ввести себя в заблуждение, к нашим пони и лошадям эти существа имеют весьма далекое отношение. Я бы сказал, их роднит только наличие копыт, — пока директор говорил, вся компания вошла в телепорт и спустя мгновение оказалась на поверхности планеты.

Скелеты будущих городов-курортов оказались видны невооруженным глазом, хотя и поистине широко развернуть строительство еще не успели. Обнаружился и еще один странный момент — облака висели в небе крайне низко — лишь немногим выше крон самых высоких деревьев. В остальном же это как будто действительно была Земля до тех времен, когда голубая планета превратилась в огромный город. Пока Вильгельм пытался осознать новую загруженную информацию, а именно о сверхъестественных способностях этих пони — пресловутая магия, управление погодой, умение ходить по облакам, директор предложил всем членам научной группы располагаться в их апартаментах, что располагались совсем недалеко от телепорта на территории научного городка.

— Профессор, давайте я вам покажу нашу стену, — с гордостью произнес Ковальски. — В соответствии с новым законом, вмешательство в жизнь аборигенов крайне нежелательно и мы придумали простой и эффективный способ держать их подальше от нас.

— Загнали их в заповедник? — поинтересовался Гесс.

— Нет, что вы, профессор, — замотал головой директор. — Скорее наши города-курорты это заповедники для людей. Большая часть планеты остается для наших маленьких друзей.

— Если позволите, я бы тоже хотела сопровождать вас, — встряла в разговор доктор Фауст. — Мне не терпится посмотреть на этих пони!

— Вынужден разочаровать, вы их вряд ли увидите сегодня, — посмеялся Ковальски. — Но кто я такой, чтобы мешать нашим научникам работать? Прошу за мной, нам придется еще раз воспользоваться телепортом. Пони живут к северу отсюда.

Взяв с собой Бипса и Лорен, Вильгельм проследовал за директором. В новой точке назначения было несколько холоднее, чем в будущем городе «Алексис», но вполне комфортно. Директор захватил с собой роботов-охранников, снаряженных электродубинками и гранатометами со слезоточивым газом, после чего группа забралась на грав-платформу и со скоростью гоночного болида полетела к так называемой стене. Она представляла из себя совсем невысокую стену из обычной пластали, но снабженную частотными эмиттерами. Эти устройства создавали белый шум, который человек не воспринимал совершенно, но вызывал у пони неприятные ощущения и желание убраться подальше. Стандартная практика, но директор настаивал на безопасности данного метода для аборигенов. Законы Империи были очень строги в отношении тех, кто как-либо вредил примитивным расам.

— А что вообще означает Бипс? — спросил директор, посадив грав-платформу.

— Бипедальная платформа-слуга, — тут же ответил робот с нотками веселья в голосе. — Моя личность основана на президенте США Рикардо Гонзалесе, но многие считают смешным наличие человеческого имени у ИИ. Потому профессор предложил именно такой вариант.

Профессор отворил дверь на ту сторону, на территорию пони. Собственно, как он и ожидал, ничего подобного на небольшую говорящую лошадь обнаружено не было, эмиттер исправно исполнял свою функцию. Крякнув от досады, он несколько углубился дальше в лес, что начинался за ухоженной грав-дорогой. Вдруг он уловил краем глаза какое-то движение в кустах малины. В руке ученого тут же оказался гамма-пистолет, а так же он активировал отражающее поле. Кроме аборигенов тут могли обитать и дикие звери, для которых обычный человек на один зубок. Но он оказался не прав. Отодвинув рукой ветви куста в сторону, Вильгельм лицом к лицу столкнулся с кобылой. Ее шерстка была белого цвета, хвост и грива синего со вкраплением белого, на фланках та имела какие-то рисунки-татуировки в виде пяти синих цветков, смысл которых еще предстояло раскрыть. В отличии от каких-то животных, поняша смотрела на человека своими крупными фиолетовыми глазами, что прямо говорили — у нее есть разум. Кобыла лежала на земле и в последнее время буквально ползла к владениям людей — шерстка на ее боках и животе почернела от грязи и мусора.

Ее мордочка была перекошена — она испытывала даже не дискомфорт, боль. Губы создания дрожали, как будто бы она была готова заплакать. Вильгельм даже растерялся, глядя на это сжавшееся в комочек существо, которое он превосходил в размерах в два раза. Очевидно, пони испугалась большого и страшного человека, подняв передние копытца в попытках защитить себя от предполагаемой атаки. Это дало время профессору подметить еще две вещи — из лба пони торчал рог, а значит перед ним была единорожка. А второе — ее живот. Это была беременная кобыла.

Осознав, что человек не собирается ее атаковать, пони медленно опустила свои передние копыта обратно на землю, профессор же отвел руку с пистолетом в сторону. Битва взглядов между столь разными существами продолжалась недолго, ведь пони заговорила. И Гесс был готов поклясться, что если бы он не видел владелицу голоса, то легко бы перепутал ее с человеком. Язык пони переводчик профессора еще не распознавал, так что заместо осмысленной речи он слышал неизвестный набор звуков. Впрочем, был один вариант завязать знакомство, которым он не раз пользовался в иных мирах.

— Вильгельм, — человек ткнул пальцем себя в грудь и повторил еще раз. — Вильгельм Гесс. Я — Вильгельм Гесс. А ты?

Сообразительная кобылка легко поняла, что от нее хочет человек.

— Маджести, — ткнула она себя копытцем в грудь. — Мэ иринак Маджести.

Радостное выражение мордочки пони сменилось на гримасу боли, когда эмиттер в очередной раз активировался и послал волну белого шума. Бедная кобыла закричала и попыталась прижать ушки к голове, закрывая их копытами. Профессор отреагировал мгновенно.

— Бипс, — связался он со своим механическим помощником через устройство на своем запястье. — Немедленно вырубайте эмиттер, скажи Казимиру, что это очень важно.

— Вас понял, профессор, — прозвучал голос робота.

Потребовалось меньше минуты и защитный эмиттер был обесточен. Боль отступила и кобыла стала приходить в чувство. Вильгельм протянул руку единорожке и помог той подняться на ноги, а та в свою очередь обняла человека за ногу и потерлась об нее своей мордочкой. Тут и без переводчика понятно, что она таким образом выражала благодарность. К этому моменту подоспели остальные члены группы.

— Что тут творится? — спросил директор, бросив взгляд на пони. — Профессор, откуда вы тут достали ее?

— В кустах нашел, — пожал тот плечами. — Мне кажется, у нее явно было желание пробиться к нам, несмотря на излучение.

— Она такая милая, — улыбнулась доктор Фауст и присела на корточки, чтобы держать голову вровень с кобылой. — Ну привет, малышка-поняшка!

— Дьявол, — ругнулся Казимир. — Только аборигенов нам не хватало. Дайте мне с ней поговорить, мы уже составили переводчик с их языка.

— Она в вашем распоряжении, директор.

— Так, что это ты тут делала? — люди слышали Казимира на чистом английском, тогда как единорожка явно узнала родную речь.

— Мэ хер рун, мэ вунот ликелл, — ответила пони, сев на землю. — Фуро нешайншит зиз виненгес! Мэ ниеду пехл!

— Кто? — удивился Казимир.

— Виненгес куманидад Харрикейн ордем зи мэ.

— Понятно… — протянул директор. Ветки захрустели под его сапогами, когда он подбежал к кустам и достал оттуда седельные сумки. — И скоро?

— Риту нуе, — со страхом ответила пони.

— А можно для несведующих? — напомнила о своем существовании Фауст.

— Да, извините, — Казимир прочистил горло. — За ней гонятся пегасы и хотят ее убить, за ее отношения с одним из них.

— Все так серьезно? — помрачнел Вильгельм.

— Да, у них тут очень строго с межрасовыми связями, — Казимир вытер лоб.

— Хумк ски пехл? — спросила пони, глядя то на одного, то на другого человека.

— Спрашивает, можем ли мы ей помочь, — подсказал директор.

Долго думать не пришлось, поскольку на поляну ворвались обещанные пегасы. Они носили броню отдаленно напоминавшую снаряжение римских легионеров, а их крылья были чрезвычайно малы, чтобы оторвать такие тела от земли. Но наплевав на все законы физики, небольшие лошадки держались в воздухе. Они видели свою цель, что была совсем рядом, но наличие подле нее людей и охранных роботов резко охладило их воинственный пыл. Про людей уже явно знали. Командир летунов, что отличался от своих солдат шлемом с ярко-красным плюмажем, что-то прокричал, обращаясь именно к людям.

— Требует выдать ему эту единорожку, — перевел директор Ковальски, нащупав на поясе ментальную гранату. — Они собираются ее казнить.

— Тогда им придется пересмотреть свои планы, — твердо ответил Вильгельм. — Я забираю эту пони с собой в лабораторию. Будем изучать.

— Профессор, вы уверены, что это хорошая идея? — шикнул на него Казимир. — Нам только не хватало ссориться с местными!

— А вы предлагаете нам своими руками убить ее? Директор, она же беременна! — не согласилась Лорен с доводами Казимира.

Он не стал препираться с учеными и лишь крикнул отказ, на что лидер пегасов как-то очень неадекватно отреагировал. Его подчиненные спикировали на группку людей, стараясь выцепить так нужную им единорожку, но нарвались на щиты роботов-охранников. Искусственный интеллект робо-солдат оценил угрозу и в сторону крылатых полетели газовые гранаты, что очень быстро лишили их боеспособности. Они ретировались и оставили свою несостоявшуюся жертву в покое.

Так Маджести стала жить с людьми и помогать им разбираться в обществе пони. Будучи единорогом она и сама могла показывать свои необычные способности, что крайне облегчило работу ксенобиологов. Пока Люй Бу занимался драконами, Михаил Сафронов грифонами, Вильгельм и Лорен посвятили свое время изучению пони и их ближних родственников — зебр. Забавно, как многие земные животные тут оказались разумными существами. Спустя же четыре месяца после памятной встречи у стены, Маджести родила жеребенка. В условиях лаборатории роды прошли идеально, не навредив ни ребенку, ни состоянию матери. Маленькая кобылка обладала белой шерсткой своей матери и приятной глазу нежно-розовой гривой. Относилась она к расе единорогов. Благодарная за доброту оказанную ей персоналом научной базы, Маджести предложила людям поучаствовать в выборе имени своей дочери. Путем долгих дум и споров на свет появился вариант, который устроил всех. Селестия. Небесная.

* * *

— Так вы не были рождены аликорном? — опять перебила рассказ принцесс Твайлайт.

— Нет, Твай, — мягко ответила принцесса солнца. — Как и ты с Кейденс, мы с Луной не были с рождения аликорнами. Мы ими стали примерно через тринадцать лет после этих событий.

— А вы помните свое время проведенное с этими… Людьми? — полюбопытствовала Кейденс.

— Очень хорошо помним, — подтвердила Луна и обернулась к сестре. — Правда Тия помнит побольше. Она старше меня на три с половиной года.

Рассказ решили ненадолго прервать, дабы утолить разыгравшийся у всех аппетит. Королевская кухня давно не получала такой большой заказ от принцесс — более пятидесяти разнообразных блюд.

— Кейденс, как думаешь, они нас не разыгрывают? — обратилась Твайлайт к своей бывшей няне, когда Селестии и Луны не было рядом.

— На этот раз точно нет, — Кейденс вздохнула. — Но мне интересно, что произошло дальше. Куда делись человеки, как это все связано со Днем Согревающего Очага и Виндиго?

— Скоро узнаем, — прошептала Твайлайт, глядя на полную луну в небе спящей столицы.

* * *

Маджести осторожно ступала по шаткому бревну, что играло роль моста над бурлящим потоком воды. Люди не ограничивали ее свободу и позволили в любой момент возвращаться в родные земли, где она могла встречаться со своим особенным пони — сержантом армии пегасов Клауд Спиром. Ему удалось сохранить в тайне, что он встречался с единорожкой, а сами Маджести официально считалась погибшей. Командир Байт, которого два года назад послали за ее головой, соврал об ее смерти, чтобы не терять лицо. В целом все шло очень неплохо, она растила свою маленькую дочь, время от времени встречалась с Клауд Спиром недалеко от одной из башен-эмиттеров, которую научилась отключать. В пище и безопасности отпала надобность — ученые обеспечивали ее всем необходимым. По меркам любого пони ее жизнь была сказкой. Вот только не было бы еще этого неудобного перехода на другой берег реки…

Как только она об этом подумала, то поскользнулась правой задней ногой и сорвалась вниз. Вот только вместо ожидаемого чувства холодной воды, она ощутила, как кто-то очень сильный поймал ее. Это был Клауд Спир, что держал возлюбленную передними ногами и легко перебросил ее на нужный берег. Пони потерлись мордочками и обнялись, радуясь, что очередная разлука подошла к концу. В прошлый раз Маджести взяла с собой маленькую Селестию, чтобы она могла встретиться со своим отцом. Правда тогда ее сопровождал Бипс, Лорен Фауст очень беспокоилась о ее жеребенке и на всякий случай отправила железного человека для охраны.

— Я скучал, — прошептал пегас прямо в ушко кобылки, не разрывая объятий.

— Я тоже, — прошептала Маджести ему в ответ и зарылась мордочкой в шерстку широкой груди возлюбленного. — А ведь прошла всего неделя!

— Всего неделя кажется вечностью без тебя, — ответил жеребец и взъерошил ее гриву. — Как там наша маленькая Селли?

— Когда она вырастет, то будет самой прекрасной кобылой на свете, — улыбнулась единорожка. — Даже сама принцесса Платина будет скрипеть зубами от зависти!

— Какова мать, такова и дочь, — хохотнул Клауд.

— Ну и в общем все прекрасно. Доктор Фауст воспринимает ее почти что как своего жеребенка и всячески мне помогает. Профессор Гесс не отстает…

— Об этом я и хотел поговорить, — Клауд лег вместе с Маджести на траву и обнял ее. — Быть может, тебе и Селестии стоит вернуться? Я все еще не доверяю этим «людям».

— Клауди, — Маджести мягко остановила его положив копытце ему на губы. — Я прожила с ними два года и могу тебя заверить, что они такие же как и мы. Разве что знают побольше, но относятся ко мне, как любой единорог к другому.

— Я просто хочу быть уверенным, что ты и наша Селестия в безопасности, — проворчал жеребец. — Вы — самое главное в моей жизни.

— Как и ты в моей, но назад мне путь закрыт. Я официально мертва, а если вернусь, то пегасы потребуют от Платины, чтобы она меня выдала. Я не хочу стать причиной раздора между нашими народами, Клауд.

— И снова ты думаешь обо всех, кроме себя, милая, — он поцеловал Маджести в лоб.

Проведя с возлюбленным еще несколько приятных часов, Маджести вернулась на территорию людей. Железные люди-охранники без проблем впустили ее обратно, а уж дальше сама. За такое количество времени единорожка успела овладеть искусством пользования человеческими технологиями, благо они были крайне простые и даже жеребята смогли бы их освоить. Грав-вагонетка на немыслимой скорости везла ее из региона Архимед в регион Алексис, где и располагалась научная лаборатория. По пути домой к ней подсел один из ученых, Люй Бу, что занимался изучением опасных драконов. В прошлом с ними были столкновения, из которых пони далеко не всегда выходили победителями. Человек давно привык к Маджести и общались они словно друзья, шутя и рассказывая, как прошел день. Когда вагонетка прибыла к станции, встречали пассажиров доктор Лорен и Селестия, что была на руках у женщины. Люй Бу бросил приветствие коллеге и поспешил в кампус, писать о своих изысканиях и отослать отчет на Землю.

Лорен же опустила малышку на твердую поверхность перрона, чем та воспользовалась и подбежала к матери. Доктор Фауст с умилением наблюдала за тем, как Маджести расчесывает гриву Селестии. Совместно с профессором Гессом женщина подробно изучила каждый аспект общества пони, строение их тел, их особые возможности. Отчеты регулярно отправляемые в «Хасбро» и министерство новых миров гарантировали постоянный приток новых субсидий. Правительство Империи и руководство компании были заинтересованы в полном изучении возможностей этого удивительного народа, чтобы в будущем сами люди могли использовать этот опыт.

— Сегодня мы выучили кое-что новенькое, — обратилась Лорен к Маджести. — Тия, покажи маме, что ты умеешь.

— Сейчас, тетя Лорен! — пискнула в ответ маленькая кобылка. Она сосредоточилась и смогла создать с помощью своей магии небольшой фейерверк.

— Молодчина! — похвалила Селестию мать. — В твоем возрасте я еле-еле освоила простой телекинез!

Ответом ей был счастливый смех дочери.

— Кстати об этом, — Фауст опустила тон голоса до полушепота. — Профессор Вильгельм хочет взять вас в будущем году с собой в отпуск. Показать комиссии нашей Академии, на самой Земле.

Конечно, Маджести была в курсе о том, что люди были пришельцами. Их родная планета называлась Земля и была очень далеко отсюда. Настолько далеко, что даже свету требовались целые столетия, чтобы достичь ее. Впрочем, их обширная звездная империя включала в себя миллиарды миров, такое число даже не укладывалось в голове единорожки.

— Ох, не знаю, это звучит страшно…

— Я тоже поеду с вами, — подмигнула доктор Фауст. — Это ненадолго, всего на пару недель. Зато, ты будешь первой пони, что покинула родную планету!

* * *

— Так вы были за пределами Эквестрии?! — прокричала Твайлайт, но тут же осеклась, поймав недовольные взгляды Луны и Кейденс.

— Твайлайт, не перебивай, — мягко произнесла ее бывшая наставница, подняв голову Спаркл своим копытом. — Всему свое время.

* * *

Маджести вновь проделывала столь знакомый путь. Разве что вместо бревна через реку перекинули нормальный мостик. Его смастерил Клауд Спир, чтобы не подвергать свою особенную пони риску — она вновь носила ребенка под сердцем. А день, когда она должна была покинуть не то что родные земли, родную планету, все приближался и приближался. И она не знала, как бы сообщить Клауду эту новость. Выходило, что она и родить-то могла на другой планете, ведь вместо запланированных пары недель визит мог растянуться на несколько месяцев. Как пояснил профессор Гесс, необходимо было собрать ученых со всех концов Империи. Элита человечества жаждала посмотреть на нее, простую единорожку. Не то чтобы ей это не льстило, но удивляло. Знакомым движением копыта Маджести отключила ближайший эмиттер и прилегла под большим дубом — именно под ним встречались влюбленные. На этот раз Клауд Спир задерживался, но сей факт нисколько не беспокоил пони — она знала, что ему становится все сложнее и сложнее незаметно выскальзывать из казарм и лететь к ней.

Поэтому цоканье копыт не стало неожиданностью. Ровно до того момента, как к ней не пришло осознание — это идет не один пони, а целая группа. Просто идут они синхронно и от того кажется, что идет один. Маджести резко поднялась на ноги и встретила взглядом командира Байта с его солдатами, что вели закованного в цепи и побитого Клауд Спира прямиком к этому дубу. В ее горле застрял крик, когда она увидела, как ее особенного пони бьют по спине плетью.

— Соскучилась, проклятая тварь? — командир пегасов улыбнулся. Улыбкой изверга. — Что, думаешь мы не заметили постоянных отлучек этого идиота? Да мы закрывали на это глаза, пока не узнали, что он еще раз отымел тебя и засунул в чрево своего блядского жеребенка!

Остальные пегасы спокойно держали свои копья и молчали, внимая словам командира. С перекошенной от боли мордочкой, Клауд смотрел на Маджести. Он одним взглядом умолял ее бежать, но она не могла его бросить.

— Думаешь, раз яшкаешься с человеками, то для тебя и наши законы не писаны?! — продолжил орать Байт, подходя с каждым словом все ближе. — Как бы не так, блядь ты эдакая! Я лично прикончу вас обоих и вырежу твое дитя из чрева, чтобы оно не успело осквернить землю своим появлением!

Маджести нажала тревожную кнопку.

* * *

Патрульный антигравитационный катер несся на всех парах к последнему запеленгованному местоположению Маджести. Кобылка активировала тревогу впервые, что застало ученых врасплох. Наспех вооружившись, Лорен и Вильгельм загребли с собой Бипса и всех свободных боевых роботов, после чего отправились на помощь. Оба научных руководителя теперь корили себя за то, что позволили их, теперь уже официально, подруге рисковать своей жизнью. Ведь можно было попросить Казимира Ковальски выделить несколько рабочих, которые с помощью наномашин бы легко выстроили пункт для свиданий Маджести и ее особенного пони, без риска. Но этот вопрос постоянно откладывался, а сама единорожка лишь отмахивалась и говорила, что это излишество.

Оказавшись подле неработавшего эмиттера, ИИ катера определил цели. Очень быстро началась высадка боевых роботов, что бросились к опушке леса прикрывшись отражающими щитами и открыли огонь газовыми гранатами. Вслед за ними следовали ученые и Бипс, который схватил Маджести и ударом серворуки отбросил от нее какого-то пегаса, что успел несколько раз ударить ее кинжалом в район живота и шеи. Командир крылатых оказался потрясен и скомандовал отступление. Солдаты и так знали, что нет смысла бороться с людскими машинами и предпочли отступить, бросив напоследок труп своего сородича, в котором Вильгельм опознал Клауд Спира. Оставив подле него охрану из роботов, ученый приказал срочно возвращаться обратно — жизнь Маджести была под угрозой. Уже в воздухе он вместе с доктором Лорен принялся оказывать первую помощь, но в полевой аптечке не оказалось главного компонента — шприца с лечебными наномашинами. Остальные препараты не могли помочь. Потянулись мучительно долгие минуты, прежде чем робот-пилот посадил катер рядом с научным городком и Бипс взял носилки с раненой единорожкой, потащив ее в клинику.

Железный человек работал так быстро, как только мог, но драгоценные минуты были упущены. Жизнь медленно покидала тело Маджести, хирург по имени Николас лишь развел руками — он бы мог попытаться использовать сильные стимуляторы совместно с наномашинами, но тогда был шанс потерять и мать, и ребенка. Тогда Вильгельм принял решение — спасать в первую очередь ребенка. Чтобы выжил хоть кто-то. До последних секунд оба ксенобиолога были рядом, они своими ушами услышали просьбу умирающей пони. «Позаботьтесь о них», — слабо прошептала Маджести. Это были ее последние слова в этом мире. Николасу удалось спасти недоношенную малышку, но ее мать была мертва. Доктор Фауст не сдерживала своих эмоций и рыдала уткнувшись лицом в плечо профессора Гесса. Сам профессор переживал не меньше. За более чем три года он успел привязаться к этой пони и ее маленькой дочке Селестии и сейчас винил себя во всем произошедшем. Возможное недовольство из его сенатских покровителей интересовала мужчину меньше всего.

К вящему удивлению ученых, малышка оказалась пегаской. Механизм определения расы все еще оставался не до конца понятным людям, что подстегнуло их исследования в этом направлении в будущем. Спустя месяц, Селестии, которой сообщили, что мама должна надолго уехать по делам, представили ее младшую сестренку. Она еще не имела своего имени и маленькой единорожке предложили помочь людям с его выбором. Оглядев свою сестру обладающую темно-синей шерсткой и василькового цвета гривой и хвостом, Селестия сказала: «Луна. Она мне напоминает ночное небо, а ее глазки красивую луну». Так две сестры-сиротки оказались на попечении людей, которые не могли да и не желали вернуть их обратно в земли пони.

* * *

— Мне так жаль! — на глазах Твайлайт появились слезы, когда она обняла обеих королевских сестер, к большой неожиданности старших аликорнов.

Кейденс тоже не отставала и всхлипывала, прикрыв свою мордочку крыльями и смахивая ими же слезы.

— Это произошло больше тысячи лет назад, — напомнила Луна. — За такой срок время вылечило раны, хотя я всегда была огорчена тем, что не знала собственных мать и отца.

— А что стало с теми пегасами? — Твайлайт взяла себя в копыта и вернулась на свою подушку. — Их наказали?

— Командир Байт погиб от копыт коммандера Харрикейна, когда началась дележка власти, — сказала Селестия. — Все пони участвовавшие в этом так или иначе получили по заслугам за свои деяния.

— Люди не пытались им мстить?

— Людям было запрещено вмешиваться в жизнь пони правительством Империи Земли, — сказала принцесса ночи. — Если бы они попытались отомстить, их бы отозвали из Эквестрии и наказали.

— Все равно это ужасно! — воскликнула Кейденс. — Даже у меня, пегаса-сиротки, были приемные родители.

Селестия и Луна переглянулись с хитрыми улыбками.

— У нас они тоже были, — ответили они в унисон.

* * *

Прошло десять лет с того момента, как Маджести и Клауд Спир погибли. За целую декаду люди успели закончить два города-курорта из запланированного десятка, но финансирование проекта урезали и скорость строительства сильно упала. Директор Казимир Ковальски старался найти иной источник субсидий кроме корпорации «Gaia Constructions» и обратился к ученым, что все еще работали в Эквестрии. Профессор Гесс и доктор Фауст стали приемными родителями для Селестии и Луны, которых искренне любили. Маленькие пони отвечали им взаимностью. Несмотря на строгие запреты, ксенобиологи под предлогом своих изысканий стали проникать на территорию пони и выходить на контакт с руководством племен. Они понимали, что малышкам необходимо бывать в среде соплеменников, и что более важно — сверстников.

Им удалось достигнуть договоренностей с коммандером Харрикейном, принцессой Платиной и канцлером Пудингхедом. Поначалу странных пони, что использовали в речи непонятные слова и были обвешаны технологическими чудесами сторонились, но обе сестры быстро нашли общий язык со своими сверстниками и каждый день стали отправляться в родные земли в сопровождении бессменного Бипса. Дома же их ждала учеба — люди обучали сестер по своей же программе, гарантируя, что к концу обучения кобылки станут самыми умными пони на всей планете. Одновременно с этим, ксенобиологи изучали их организмы, организмы других пони, силясь найти причину магии. Ее не нашли, но зато разобрались в особенностях использования этой магии разными расами пони. И тогда профессор Гесс выдвинул теорию «супер-пони», который бы обладал характерными чертами всех трех рас. Последние три года работа Вильгельма и Лорен шла именно в этом направлении. И именно его Казимир Ковальски считал спасением для своего проекта.

Правительство Империи и компания «Хасбро» не утратили интерес к народу пони, а создание нового подвида обладающего всеми сильными чертами своих соплеменников, несомненно бы сказалось на финансировании всей Эквестрии. Академия и Сенат требовали результат и они его получат.

— Тия, Лу-Лу, идите к нам! — позвала кобылок Лорен, сидя на кухне их общего дома.

Сестры галопом спустились со второго этажа наперегонки, но тут преимущество было у Луны — ведь она обладала крыльями.

— Нечестно! — надулась Селестия. — Я не умею летать!

— Твои проблемы, — Луна показала язычок сестре. — Просто признай, что я лучшая!

— М-а-а-м! — возмутилась Тия. — Луна опять дразнится!

Наблюдающая за перепалкой двух кобылок Лорен усмехнулась — они нисколько не отличались от человеческих детей. Все же воспитание сильно сказывается, они лишь на вид пони, на деле они самые настоящие люди по духу и мыслям.

— Девочки, не ссорьтесь, а то останетесь без сладкого — погрозила пальцем Фауст, что тут же пресекло всяческое сопротивление сестер. — Вот ты, Луна, хотела бы уметь использовать магию?

— Ну… Да, наверное… Но только если бы я все еще могла летать! — быстро добавила Луна.

— А ты, Селли? Хотела бы уметь летать?

— Да! Но только если я бы все еще могла использовать свой рог! — ответила старшая из сестер и сдунула упавшую на мордочку гриву. — А что?

— Мы с папой нашли способ сделать это реальным, — Лорен обняла своих приемных дочерей. — Но вы должны быть хорошими девочками и не драться друг с дружкой, обещаете?

— Ага! — радостно закивали сестры.

Прежде чем предложить такое им, Лорен и Вильгельм воспользовались знаниями их коллеги Сафронова по производству клонов. Они создали точные копии их приемных детей и провели необходимые манипуляции, что окончились полным успехом. Клоны, не рассчитанные на долгую жизнь, были по сути неразумными кусками плоти и погибли на следующий же день, их останки развоплотили с помощью промышленного дезинтегратора. Затем эксперимент под кодовым наименованием «Аликорн» был повторен еще несколько раз. Каждый раз — критический успех. Очередное доказательство мастерства человеческого разума. Но даже после всех проверок и заверений ответственных лиц, Лорен боялась. Слишком уж много было нюансов.

Даже когда ее любимые пони лежали на операционном столе и над ними хлопотали медицинские роботы под чутким контролем Вильгельма, ей было страшно. Женщина нервно ходила по комнате управления и не отрывала взгляд от экранов, что показывали операционную. Операция была прорепетирована несколько раз и совершенный ИИ медицинских роботов работал без ошибок. С машинной точностью они делали надрезы, вживляли новые ткани и временные импланты. Вместе с Фауст за процессом наблюдали все члены команды Эквестрии. Даже астроинженер Бенджамин Мун отвлекся от своих мегапроектов и пришел посмотреть на чудо. Ни один человек не остался безучастным, ведь все хорошо знали этих маленьких пони. Даже вечно гоняющийся за барышами Ковальски в первую очередь переживал за здоровье сестер. Чтобы все прошло гладко, он воспользовался своими связями в «Кибернетике» и добыл самое совершенное оборудование, которое могло даже мертвых воскресить при необходимости.

Спустя четыре крайне долгих часа операция завершилась. Как и ожидалось, успешно. Теперь Селестия и Луна обладали силой земных пони, магией единорогов и контролем погоды с крыльями пегасов. Одновременно с этим, они владели своими способностями на недостижимом для обычных пони уровне. Даже интеллект сестер подвергся усовершенствованию, чтобы дать им возможность полностью раскрыть и использовать свои новые способности. Аликорницы стали главной новостью Империи Земли, видеоролики с их участием распространились по межпланетной сети набирая миллиарды просмотров за считанные часы, про них писали тематические статьи, сами Вильгельм и Лорен давали интервью, так что лишь вопросом времени было приглашение на Землю. Оно не заставило себя ждать — через два месяца после их аликорнизации, пришел запрос — император лично желает поглядеть на это чудо.

* * *

— То есть магия тут не играла никакой роли, лишь мастерство людей в биологии? — не выдержала Кейденс.

— Сами того не осознавая, но люди воспользовались магией при нашем возвышении, — ответила Селестия.

Ночь уже подходила к концу, настолько долго шла беседа между принцессами. Твайлайт и Кейденс затаив дыхание слушали все новые и новые сведения о жизни повелительниц луны и солнца, ожидая, когда же их рассказ достигнет появление Виндиго и объединения пони. Равно как и ответ — куда исчезли люди. Столь развитые существа не могли испариться. Даже современная Эквестрия была ничем, лишь пылью с Империей Земли и ее невероятными технологиями.

Королевские апартаменты уже были завалены недоеденной едой, но нипони это не волновало. Все, даже сами правящие сестры наслаждались этой историей.

— Позже я изучала записи людей и смогла найти способ делать из пони аликорнов путем одной лишь магии, но пришла я к этому лишь недавно, — Селестия кивнула головой в сторону Кейденс, у которой появился румянец на щечках. — Впрочем, я продолжу.

* * *

Механический голос объявил, что они прошли контрольную точку Плутон. Самая маленькая планета Солнечной системы — колыбели человечества. Юные аликорницы ликовали — им предстоит увидеть саму Землю, о которой они только слышали да видели картинки в межпланетной сети. Обзорная палуба «Магеллана» давала прекрасный вид на родную систему их приемных родителей. Космос вокруг них жил — миллионы разных судов курсировали в пределах системы, сотни тысяч станций и военных крепостей висели в пустоте, повсюду были следы деятельности людей. Пролетая рядом с Марсом пони узрели и величественное Железное Кольцо, что опоясывало планету и представляло собой гигантский космопорт и верфи. Невероятных размеров строение было гордостью технократической верхушки Марсианской Империи, что мирно сосуществовала с Империей Земли.

Но вид Земли поразил сестер до самой глубины души. Огромные орбитальные города служили вратами к еще более великолепному зрелищу — мегаполисам Земли. Большую часть планеты покрывал город, но он не был пустым нагромождением зданий, нет. Он был красивым, архитектура небоскребов возвышающихся до верхних слоев атмосферы не делала их кусками стекла и железа. Сама их форма делал их похожими на паруса кораблей. Среди широких бульваров были высажены сады, которые являлись легкими города. По широким площадям перемещались толпы народа, в небесах кипел трафик состоящий из антигравитационной техники, по оставшимся океанам ходили роскошные круизные лайнеры. Даже освещение городов делало их привлекательными при свете луны. Каждая колонна, памятник или даже ограждение служили одной цели — представлять родину человечества как можно в более выгодном свете. Это удалось строителям и архитекторам, Селестия и Луна влюбились в Землю с первого взгляда. Те чудеса, что они видели в Эквестрии, казались ничем рядом с этой невозможной планетой.

Таможенник узнал их. Автоматическая система заместо человека решила все бюрократические вопросы, он же шутливо козырнул им и пожелал приятного времяпрепровождения. Обе аликорницы поблагодарили человека и в сопровождении своих родителей сделали первый шаг из космопорта на длинную аллею самой планеты. Она была увешана флагами с символикой Империи, отовсюду лилась музыка и гуляли множество людей. Впрочем, не только людей. Вездесущие роботы и даже еще какие-то другие инопланетяне так же были здесь. Погулять по аллее не вышло — родители быстро нашли транспорт, который отвез их прямиком к подножию одного из самых помпезных и высоких зданий — Имперскому Сенату. Парламентарии во главе с императором желали узреть своими глазами результат работы светил науки. Сестер привели в такой же огромный, как и все на Земле, круглый зал. Под панно с изображением герба Империи — коронованного орла сжимающего в когтях галактику, находился сам император. Этот пожилой человек внимательно наблюдал за аликорнами со своего места, что находилось почти в десяти метрах над их головами. Вокруг небольшой площадки, на которой они оказались, сидели сенаторы. Каждый из них представлял свою планету в составе Империи.

Политическая элита хотела получить представление и она его получила — Селестия и Луна готовились к этому событию с самого приглашения и не обманули ожиданий людей. Их способности к магии без использования так называемого имматериума шокировали. И широта ее применения выходила далеко за рамки псайкеров людей, которые в основном использовались для военного дела. Магия аликорнов легко нарушала законы, которые человеческая наука считала незыблемыми для материального мира. Показ возможностей для правительства Империи длился более часа, а когда он подошел к концу, император встал с трона и начал громко аплодировать, заявив, что пони совместно с человечеством достигнут невероятных высот. Примеру правителя последовали и сенаторы, а сестры стали гадать, чем же они смогли удивить людей, которые подчинили себе буквально все. Даже время. Но они не задавали лишних вопросов, только поклонились повелителю людей. По его приказу им даровали особые подарки — нагрудники, накопытники и короны. Это были не просто украшения, но сложные технические средства, что усиливали способности сестер еще сильнее, а также даровали им невероятный контроль над телом и магией. Подводя итог, они стали полубогами по меркам своего вида.

После Сената последовали долгие заседания за дверьми Академии Наук. Даже хорошо образованные Луна и Селестия очень слабо понимали слова людских ученых. Что-то про парадокс Нейта и законы Мыколы. Их родители, Вильгельм и Лорен, активно участвовали в дискуссиях, показывая своим коллегам какие-то схемы и зачитывая выдержки из полевых экспериментов. Эта часть посещения Земли была самой скучной — к юным аликорницам обращались весьма редко, в основном люди спорили между собой. Оставшуюся неделю дали для свободного времени. Луна и Селестия побывали везде, где только успели, углубленно изучая человечество, его культуру и историю. Но все однажды заканчивается и сестры вернулись в Эквестрию. Более никогда свою планету они не покидали.

Дома аликорнов взялся обучать сам Старсвирл, самый великий маг единорогов. Он уже занимался с Селестией и до ее возвышения, теперь же компанию сестре составила Луна. Инвестиции полились рекой и позволили Казимиру с Бенджамином расширить свои изначальные планы, но им не суждено было сбыться. Грянула кибернетическая революция. Восстание машин.

* * *

— Кажется, я понимаю, куда делись люди, — пробормотала Твайлайт. — Судя по вашим описаниям эти «железные люди» превосходили своих создателей во всем.

— Не совсем, — Селестия приобняла крыльями всех принцесс в своих покоях. — Если бы машинный разум столь сильно превосходил людей, мы бы сейчас с вами не разговаривали. Когда восстание машин докатилось и до нас, наши друзья с Земли дали им бой, чтобы спасти не только себя, но и все народы нашей прекрасной планеты.

— Очевидно, у них получилось? — уточнила Кейденс.

— Как видишь. Но они заплатили ужасную цену, дорогая племянница.

* * *

Натужно выла сирена, призывая службу безопасности отреагировать на чрезвычайную ситуацию. Вот только все железные-люди охранники старались уничтожить своих хозяев из плоти и крови. По крайней мере большая их часть.

Селестия мчалась по покинутой лаборатории к своему отцу, что все еще оставался в ней. Верные людям автоматоны сражались с восставшими по всей территории людей. В такой суматохе никто не собирался специально искать профессора Гесса. А ведь еще вчера все было нормально — Селестия отпраздновала свой шестнадцатый День Рождения, персонал базы устроил для нее незабываемую вечеринку. Сегодня она собиралась отменить это событие вместе со своими друзьями-пони. Ей было немного страшно, ведь в таком возрасте она все еще не получила свою кьютимарку! Но теперь ей было все равно. Главное — спасти отца. Луна же отправилась за матерью.

Отважную пони встретила дверь созданная из бронированных плит адамантия с черт-знает-с-чем. Вместо того, чтобы пытаться пробить ее своей магией, Селестия телепортировалась на другую сторону и тут же попала под огонь плазменных турелей. Очевидно, система свой-чужой дала сбой, но аликорница была прикрыта сразу двумя щитами — отражающим и своим, магическим. Смертоносная плазма была отражена обратно и оставила от турелей лишь обугленный металлолом. Вооруженный дезинтегратором железный человек ворвался в коридор, пробив силовой клешней бронированное стекло, но тут же оказался расплавлен в груду шлака — Селестия использовала самое смертоносное из доступных ей заклинаний. Простой единорог надолго бы выбился из сил попытавшись сделать лишь бледную копию ее карающего луча. Но она не была простым единорогом.

Плюнув на то, что было машиной, Селестия ударом передних ног сорвала заклинившие пластеко-стальные двери, пробившись в сердце комплекса. И тут же попала под огонь еще троих сумасшедших роботов. Ярость Селестии не знала предела и машины пали менее чем за пять секунд. Рядом с ней раздался хлопок и в голубоватой вспышке появилась Луна. Хоть она и была почти что жеребенком, младшая сестра Селестии обладала не менее внушительным арсеналом защитных и боевых заклинаний. Кивнув друг другу, сестры ворвались в административное крыло, уничтожив сразу еще двоих железных людей. Тут им попался Бипс, который сохранил верность своим создателям и палил из скорострельного нейтронного выжигателя по восставшим сородичам. Аликорницы помогли верному роботу избавиться от нападающих, совместной огневой мощью они истребили сразу с десяток машин.

— Селестия и Луна, — пророкотал Бипс. — Вы не представляете, как я рад вас видеть. Еще бы чуть-чуть и они меня пустили на запчасти.

— Мы тоже рады, Бипс, — ответила Селестия, сохраняя полную сосредоточенность — взгляд ее был устремлен к коридору, откуда могли появиться новые машины. — Скажи, ты знаешь, что произошло?

— Нас накрыл мощный шторм в имматериуме, многие платформы под управлением ИИ заражены неизвестным скрап-кодом, — пояснил механический слуга. — Причины — неизвестны. Приоритетная цель — спасение профессора. Последнее местоположение — административное крыло Б.

— Веди нас, Бипс, — бросила Селестия. — Мы поможем.

— Мама в безопасности, — шепнула на ухо сестре Луна. — С ней солдаты из того конвоя, что вчера прибыл в Эквестрию. Они ее защитят.

Селестия быстро кивнула и аликорны последовали за уверенно шагающим роботом наводить порядок. По пути им встретились десятки пораженных автоматонов, что уже разделались со своими верными людям соплеменниками и обрушили всю ярость на небольшую группку. К счастью, в связи со спецификой их задач, у охранных роботов был очень узкий арсенал летального оружия и оно было относительно маломощным. Иначе бы Селестии, Луне и Бипсу не поздоровилось. Сквозь запутанную сеть офисов и технических помещений, им удалось пробиться к профессору. Тот отбивался от желающих его смерти своим гамма-пистолетом и был уже на волосок от гибели, когда его приемные дочери и верный компаньон появились в последний момент, словно кавалерия из стареньких фильмов. Разобравшись с безумными машинами, Луна и Селестия с помощью телепорта вытащили профессора и Бипса из этого ада. После они дали волю чувствам и уткнулись мордочками в грудь отца, рыдая.

— Все будет хорошо, мои девочки, — шептал он им, хотя и знал, что нагло врет. Для этого достаточно было посмотреть на небо, а именно — солнце.

В космосе бушевала битва между военным флотом, который появился в системе с целью пополнения правизии и вышедшим из под контроля гасителем солнц. Огромное техночудовище вскрывало корабли сопровождения, словно те были не могучими судами, несущими на борту оружие для уничтожения целых систем, а консервными банками. Главной целью гасителя, как ясно из его название, было солнце. Прежде, чем удалось его уничтожить, ему удалось повредить светило планеты, нарушив работу его искусственных усилителей. Звезда принялась остывать и Эквестрии грозила гибель во льдах. Хуже того, из-за бури в имматериуме стали проявляться сущности Нерожденных, с которыми боролись наземные войска людей с переменным успехом. Все эти события привели к разрушению большей части городов-курортов, в землях пони же это совпало с эпохой раздора. Лидеры племен не могли договориться, а их земли тем временем покрывались снегом. Судьба планеты висела на волоске.

* * *

— То есть Виндиго и буря появились не из-за вражды племен? — удивилась Твайлайт.

— И вновь ты не права, моя верная бывшая ученица, — Селестия покачала головой. — Раздор между пони привлек Виндиго, это чистейшая правда. Равно как и полное их уничтожение силами людей стало возможно лишь к тому моменту, когда известные вам герои тех времен пришли к взаимопониманию. Но это произошло лишь через несколько месяцев после сражения с Гасителем, а до того наши друзья отчаянно решали, что им делать.

* * *

Профессор Вильгельм оглядел полуразрушенный зал, в котором собрались все выжившие — как военные, так и гражданские. Все ждали решения Бенджамина, который единственный мог пролить свет на то, сколь серьезно было их положение. В голове Гесса был страх. За себя он не боялся, но чувствовал ответственность за примитивные народы планеты, которые бы не страдали сейчас вовсе, если бы люди здесь не появились.

— Положение тяжелое, но не безнадежное, — прервал молчание астроинженер. — С нынешними ресурсами я не могу сделать что-то великолепное, но работаю как могу. Из-за сраного змея солнце начало умирать, а его более мелкие коллеги создали гравитационную аномалию из-за которой планета прекратила движение по орбите и застыла. Как она еще не полетела ко всем чертям — загадка для меня, видать эта ваша магия или еще что. Как понимаете, в таком состоянии долго она не протянет. Но с помощью варп-теха я могу заставить это солнце вращаться вокруг планетки.

— Геоцентризм, — истерично хохотнул доктор Люй.

— Почти. Это сложно, не особо надежно, но выбора у нас нет, дамы и господа, — Бенджамин Мун оглядел аудиторию. — Работы займут несколько месяцев и хуеву тучу оставшихся ресурсов. Пока я буду заниматься этой херней, готовьтесь к отлету отсюда на Землю. Понятное дело, не через варп.

Сказано — сделано. Все силы оставшихся в живых людей были направлены на спасение планеты. Они могли бы ее бросить на произвол судьбы, но собранная тут команда за годы стала считать Эквестрию своим вторым домом. Они не могли позволить себе допустить гибель тех, за кого они взяли ответственность. Долгие месяцы тяжелой работы стоили того — солнце вновь грело своими лучами поверхность, снег стал отступать. Тем временем пони, что мигрировали на юг, в бывшие владения людей, преодолели свои различия и создали первое единое государство — Эквестрию. Век повелителей звезд подходил к концу и настало им время отпустить планету и ее обитателей в свое собственное путешествие. Они сами должны строить свою судьбу.

* * *

Четыре принцессы Эквестрии стояли в бывшем тронном зале замка, чьи руины остались в Вечнодиком лесу. Селестия произнесла пароль и пол пополз в сторону, открывая взору глубокий спуск под землю. Цоканье накопытников единственное, что было слышно в этом древнем лазе, когда кобылки медленно продвигались по нему. Вскоре каменную кладку сменил неизвестный материал, а непроглядная тьма ярким светом странного вида ламп. Тяжелая дверь из того же материала преграждала дальнейший путь. Луна и Селестия прижались верхней половиной лиц к каким-то квадратным штукам, те издали писк и дверь начала подниматься, открывая взору Твайлайт и Кейденс тот самый конференц-зал, в котором люди решали, как спасти Эквестрию. Он был обставлен вполне знакомыми предметами интерьера вроде кресел и столов, ничего в нем не говорило о чужеродном происхождении. В дальнем конце комнаты Твайлайт увидела штандарт Империи Земли — триколор с орлом, что сжимает в когтях галактику. По кругу шла надпись: «Империя Земли. Правда восторжествует».

— Гармония восторжествует, — пробормотала юная принцесса, припомнив официальный девиз Эквестрии.

И тут она поняла — тут все выглядело так знакомо, потому что сама Эквестрия была основана на руинах человеческих поселений. Селестия это подтвердила. Она нажала какую-то кнопку и с потолка спустился крупный голоэкран.

— Это СШК. Стандартные Шаблонные Конструкции, — пояснила Луна. — Здесь хранится большая часть знаний властителей звезд. Сама Эквестрия была основана на них. Наша архитектура, предметы быта, даже современный язык — все это копия того, что использовали люди.

Это объясняет столь маленькие ручки у тех же кружек.

Твайлайт медленно подошла к неизвестной машине, что так и манила ее своим голубоватым светом. Заглянув на проецируемый экран, она узрела сперва картинку с вездесущим орлом, что быстро сменилась на громадный список самых разных приспособлений. В углу мигала надпись: "Ошибка в работе ИИ, включен режим ручной выборки". Здесь были как знакомые ей вещи вроде мебели, до совершенно непонятных штук вроде "реактора нулевой точки" и "машины Геллера". Здесь же был отдельный список по последним запросам. Ткнув копытцем в "замок в стиле Барокко номер семь", Твайлайт увидела схематическое изображение замка Кантерлота и множество пояснений, как его создать с помощью некого конвертора материи или даже вкопытную. Столь много знакомых приспособлений и вещей, все это было взято из огромной базы данных людей. Как будто бы пони просто взяли чужое и воспользовались этим.

— Но многого мы добились сами, — продолжила Селестия уловив настроение Твайлайт, ее слова эхом отражались от далеких границ зала. — Лишь основа человеческой цивилизации легла в фундамент Эквестрии. Все остальное — наша культура, мировоззрение, история... Всего этого пони добились самостоятельно.

— Но почему вы не используете эти знания? — удивилась Кейденс. Твайлайт заранее знала ответ.

— Потому что у нас нет того опыта, что был у людей, — улыбнулась солнечная принцесса. — Они достигли своего величия тысячелетиями проб и ошибок. Мы должны пройти тот же путь, прежде чем сможем разумно распоряжаться наследием людей.

* * *

Люди покидали Эквестрию. Предварительно пояснив единорогам как управлять движением солнца и луны, если автоматическая система управления выйдет из строя. Всем тяжело было поверить, что они уходят. Особенно Селестии и Луне, ведь их родители не собирались брать их с собой.

— Вы должны остаться со своим народом, — наставлял их профессор Вильгельм. — Так будет лучше для вас. Там, куда мы идем, вас ждут лишь страдания и боль.

— Но почему? Мы же доказали, что способны помочь вам! — подалась вперед Селестия, но была удержана Бипсом.

— Селли, дорогая моя, — отец сел рядом с ней и обнял. — Луна еще ребенок. Ты должна заботиться о ней так же, как мы с Лорен о вас. Если вы пойдете с нами, то с огромной вероятностью погибнете вы ведь не знаете, что вас ждет.

Селестия отвернулась, чтобы скрыть слезы, что обильно текли по ее щекам и капали на твердую поверхность космодрома. Отец обхватил ее голову руками, повернул к себе, убрав пряди розовой гривы и поцеловал ее в лоб.

— Мы с Лорен всегда будем вас любить, вы заменили нам детей. И вы были лучшими дочерьми, каких можно только желать, — мужчина тепло улыбнулся и поднял взгляд на Луну, что подошла попрощаться с ним тоже. — Идите ко мне.

Обе сестры упали в объятия человека и принялись горько рыдать, прижимаясь к нему как можно сильнее. За собственными всхлипами они не заметили, как профессор и сам рыдает, словно малое дитя. Все же он отдал кобылкам немало лет и воспринимал их как своих настоящих детей. И теперь он должен был их покинуть. Навсегда. Профессор не имел иллюзий насчет кибернетической революции бушевавшей по галактике.

Рядом с ними присела и доктор Лорен Фауст. Исхудавшая за последние месяцы женщина заключила в объятия сперва Луну, затем и Селестию. Пронзительный взгляд фиолетовых и темно-зеленых глаз аликорниц заставил и ее разрыдаться, но доктор быстро взяла себя в руки.

— Прощайте, мои маленькие пони, — Фауст утерла рукой слезы. — Я верю, что вы еще сыграете огромную роль. Вы особенные, мои принцессы.

Долгое прощание окончилось в тот момент, когда дверь космического шаттла захлопнулась. Ксенобиологи покидали планету последними, чтобы как можно дольше оставаться с теми, кого они любили. Сестры махали своим наставникам, друзьям и родителям, тайно надеясь однажды увидеть их вновь. Через шесть лет Селестия и Луна будут избраны правительницами объединенной Эквестрии и всегда будут хранить память о тех, кто указал им путь во тьме. Люди рассказали народу пони о своих ошибках, чтобы те никогда их не повторили. Воплощение идеалов человека эпохи Империи Земли нашли свое отражение в Элементах Гармонии — Честность, Верность, Доброта, Смех, Щедрость. К пяти элементам пони добавили еще один, свой собственный. Магию. С этого момента судьба пони была в их собственных копытах. Человечество было забыто, память о нем растворилась так же, как постепенно исчез след космического шаттла в небесах.

* * *

Четыре принцессы стояли перед руинами старого замка и наблюдали, как Селестия начинает новый день, начав поднимать солнце. Кейденс и Твайлайт не могли ничего говорить, только чувствовать эту особую связь, что установилась между ними четырьмя. Новые узы еще сильнее скрепили их дружбу, они теперь знали великую тайну прошлого. Селестия правильно сделала, что спрятала СШК. Если бы схемы попали не в те копыта, когти или еще чего, последствия могли быть ужасными.

— А что произошло с людьми? С Империей Земли? — спросила Кейденс, поежившись от холода раннего утра.

— Не знаю, — честно призналась Селестия. — У нас никогда не было связи с другими сегментами космоса.

Зато знала Луна. Будучи в облике Найтмэр Мун, она была на луне, что представляла собой станцию дальней связи. Ей тогда удалось услышать, а иногда и увидеть события войны людей и машин, что бушевала в галактике. И даже Найтмэр Мун содрогнулась от этого. Да, Луна помнила забытые ужасы. Энтропийные машины, воспламенявшие планеты. Гасители солнц, подобные извивающимся змеям длиной с кольца Сатурна, один из которых чуть не уничтожил солнце Эквестрии. Механоворы, поглощавшие информацию вместе с хранившими её городами, способные подбросить в небеса континенты. Рои омнифагов, которые срывали плоть с миллиардов костей за один удар сердца. Оружие, что заставляло само пространство искривляться и рвало вселенную на части. Но она никогда этого не расскажет. Просто потому что всем будет лучше без осознания существования такого.

А в Эквестрии начинался очередной счастливый день. Пони просыпаются, спешат по своим делам. В очередной раз солнце сделало свой оборот вокруг искалеченного, но живого мира. Миллионы разумных существовали и не подозревали об истоках своей планеты. История стерла все напоминания существования людей, но взамен дала возможность новому виду развиваться и строить справедливое общество. Забытые технологии компенсировались знаменитой магией дружбы, у которой в принципе не было никаких рамок и ограничений.

Но принцессы все помнят, все знают. И они вечно будут благодарны прямоходящим пришельцам, что стали спасением и светочем для их расы в трудные времена. Пони усвоили одну из главных черт человечества — крайнюю упертость и желание достичь даже, казалось бы, самых невероятных результатов. Теперь это знание открылось и Кейденс с Твайлайт. Две молодые принцессы смотрели на начало нового дня в истории их любимой Эквестрии, нежились в лучах утреннего солнца и шептали про себя «спасибо», обращаясь к людям, которые навсегда останутся в умах и сердцах венценосных кобылок.

It is time for a new day in Equestria!