# Лекарство

Fogel

Селестия — сволочь! Считай у неё на копытах жеребята мрут, а она нажирается в хлам. Говорю же — сволочь!

Так, со скуки рождаются разные мысли. Записал с вечера на бумагу, с утра набрал на машину, к вечеру опубликовал...

## Лекарство

Луна нехотя ковырялась в миске с салатом, бесцельно перетаскивая магией листочки с края на край. Не то чтобы повара приготовили нечто несъедобное, но сегодняшняя ночь была реально насыщена делами и она устала.

Позёвывая, в малую столовую вошла Селестия — они обе предпочитали это неформальное "встречно-сменное собрание" проводить в обстановке далёкой от помпезности главных залов. Луна вообще подозревала, что Селестия попросила поставить им стол в каком-то из подсобных помещений, где раньше, к примеру, хранились метлы, а может это была комната, где могли передохнуть стражи и главным его достоинством было то, что оно располагалось неподалёку от их рабочих кабинетов.

Собственно стол был рассчитан на четверых, но сегодня никто не был приглашён для особо доверительного разговора с сёстрами, поэтому два аликорна вели себя довольно непринуждённо, обсуждая дворцовые сплетни, мельком услышанные от слуг и жалуясь на докучливых просителей, которые ничего толком не предлагая, отнимают драгоценное время.

Покончив с зерновыми хлопьями, привезёнными чуть ли не из самой Седельной Арабии, в которые Селестия к ужасу повара самолично размяла банан, она обратилась к сестре:

– Лулу, я понимаю, как ты устала после ночи, но я прошу тебя ещё немного потерпеть. Я хотела бы, чтобы сегодня утром мы вместе посетили детскую больницу.

– Больницу? А разве, обычно, не Твайлайт этим занимается? Улыбаться, махать копытом и прочитать детям книжку у неё выходит весьма неплохо.

– Извини, но в эту больницу я её не пущу. Пока не пущу. Да и Кэйденс, пожалуй, тоже.

~~~

Центральная детская больница Кантерлота несмотря на название расположилась у основания горы, посреди живописного парка и являлась сосредоточением передовой медицины всей Эквестрии – здесь вели научные работы, исследования, просто лечили, а нередко и ночевали рядом с больными самые известные в стране специалисты по детским неприятностям.

Несмотря на возражения сестры, Селестия прибыла сюда на своей колеснице, влекомой четвёркой королевских стражников, заявив, что не вполне уверена в своих крыльях, за что и удостоилась ещё одного удивлённого взгляда.

Колесница опустилась на песчаную дорожку между высоких кедров и к удивлению младшей принцессы, их встретил лишь щеголеватого вида жеребец, но если присмотреться, то чувствовалось что он уже далеко не так молод.

– Здравствуйте… ваши высочества, – с едва заметной запинкой поприветствовал он их. – Вы всё же решили или это… Но я вам ведь твёрдо сказал что…

– Я всё решила и мы не будем больше это обсуждать. Если не трудно, то не могли бы вы проводить мою сестру к больным жеребятам? Луна, познакомься, это Лео Рошаль и ты знаешь, что надо делать – улыбайся, маши копытом, прочитай книжку. Подарки у стражников, они помогут тебе их донести до палаты. Лео, меня провожать не надо, я знаю, где это. Всё, увидимся через час.

~~~

Её привели в то крыло, где она никогда ещё до этого не была. То, что это была необычная больница, Луна начала понимать ещё когда они шли по коридору – тут не было привычных палат на пять-шесть жеребят, которые привыкла видеть Луна в прошлые свои посещения: хотя палаты были всё того же размера, пациенты лежали там по одному. В первую очередь, бросалось в глаза, что этом коридоре стояли несколько тележек с установленными сверху носилками прикрытыми белыми простынями, а возле почти каждой двери были странные экраны и некоторые даже показывали непонятные графики и цифры.

– Извините меня что вот так инструктирую, но главное прошу Вас держать себя в копытах. Почти во всех палатах, куда мы зайдём, будут родители и друзья больных, поэтому кратко их приветствуйте и больше не обращайте на них внимания. Всё внимание больному. Спросите как дела, что на завтрак давали, как настроение… Не спрашивайте ничего про болезнь. Где, как умудрился, что болит – запомните, всё это табу. Если же они сами что такое спросят, то говорите что ничего в медицине не понимаете и ссылайтесь на меня, мол вот доктор вам всё и расскажет. Я планирую, что Вы сможете посетить пять палат. Ваша сестра уже была вчера у них, поэтому сильно вы их не потрясёте. Готовы? Ну, тогда начнём. Жеребёнка зовут Отто, и следите за мной – я дам знак, когда будет нужно уйти.

Ей понадобилось всего минут сорок, чтобы зайти во все пять палат – измождённые жеребята, почти не обращающие на неё внимания, заплаканные родители, пытающиеся улыбаться через силу, нагромождение медицинской аппаратуры вокруг и суетящиеся медсёстры.

– Доктор Рошаль, я так понимаю что дела у этих жеребят не ахти.

– Да, Вы правы, ваше величество. Это хоспис. Обычно это крыло пустое, но… Вы знаете, что из себя представляет боевое проклятие отложенного действия? Впрочем, кого я спрашиваю…

– Да, вы правы, я знаю что это, более того, именно я его и придумала.

– Тогда Вам должно быть известно такое место как пустоши?

– Да, это мы их сотворили когда…

– Не надо истории, мы все её изучали… когда-то. Важно другое. Целый класс отправился туда на "экскурсию выходного дня" – места пустынные, никто не живёт, заблудиться невозможно, никаких опасностей. Вот один жеребёнок и наткнулся на "никаких опасностей" один шаг и…

– Я знаю как действует проклятье. Сколько?

– Ну, того кто нашел понятное дело, учительницу, ещё троих на месте, двоих просто не успели довезти, полтора десятка зацепило краем – ничего хорошего, но и что вытянем я не сомневаюсь. Остальные… здесь. Поддерживаем и зельями и артефактами, но надежды практически нет. Те пятеро, к которым вы заходили, это те, кто хотя бы в сознании. Кобылка вон из той палаты умрёт завтра к утру, а вот эти двое возможно ещё протянут двое суток, но не больше. Увы, слишком уж дорогое лекарство для их спасения. Страна не может себе позволить большего, чем есть. И мы вынуждены выбирать кого спасти, а кого нет и знаете, это самое мерзкое в моей работе.

В этот момент в коридоре появилась Селестия. Принцессу ощутимо пошатывало, хотя бутылку зелёного стекла она из своей магии не роняла. Расставив для устойчивости все четыре ноги в разные стороны, она задрала голову и опрокинула в рот свою ношу, но оттуда вылилась лишь капля.

– Р-реба-а, – попыталась она выговорить и, собравшись с духом, повторила: рр-ебятты, ввезитя мя домой. Ваша прринссесса нахрюкалась. И словно это отняло у неё последние силы, она растянулась на кафельном полу.

– Сука. Тут жеребята умирают, а эта сволочь набралась как последняя свинья! – рявкнула Луна и телепортировалась прямиком в свои покои.

~~~

Сложно было сказать, спала она этим днём или нет. Были моменты забытья, между тем как она ревела в подушку. Потом пришла злость, потом ей захотелось надраться как Селестия, чтоб не думать об мёртвых жеребятах и том, что послужило причиной их смерти. Потом… Потом она вспомнила слова доктора: "слишком уж дорогое лекарство". Так, значит, лекарство всё же есть?! Словно молния она металась по своим покоям, сгребая в седельные сумки всё, что имело хоть какую-то стоимость. Хлопок телепорта и она снова в том же коридоре, только на полу уже нет ни Селестии, ни осколков от разбившейся бутылки.

Доктор Рошаль сидел на неудобной кушетке.

– Знаете, я был уверен, что Вы вернётесь. Сестра уговорила?

– Я её больше не видела и не знаю, хочу ли я её видеть. Да в задницу Селестию! Вы сказали, что лекарство существует, но оно слишком дорого? У меня не слишком много своих вещей, но я собрала всё, что нашла. На пол рухнули сумки, рассыпав своё блескучее содержимое, а сверху легли четыре золотых накопытнка, корона черной платины и нагрудник. – Только лунный кристалл из нагрудника я оставлю себе.

Доктор скептически посмотрел на эту груду сокровищ и хмыкнул: – Если бы дело было только в деньгах, нам бы хватило одного объявление в утреннем выпуске газеты и к вечеру больницу по самую крышу бы завалили битами. Нет, лекарство существует, но оно может обойтись стране слишком уж дорого. Я говорил Селестии, но она не хочет меня слушать. Если хотите, то пойдёмте. А это… Сейчас позову санитарку, она всё приберёт. Да и негоже короной раскидываться, вы всё же наша принцесса.

Доктор открыл ту дверь, откуда утром появилась пьяная Селестия. Дверь вела в царство чуть голубоватого кафеля и бестеневого освещения.

– Вы уверены, что хотите помочь этим несчастным? Это даром вам не обойдётся.

– Я готова.

– Ложитесь вот на этот топчан и откиньте крыло. И да, копыта вот за этот упорчик положите, очень не хочется чтобы Вы мне случайно чего сломали. Оно конечно честь получить от самой принцессы, но всё равно неприятно.

Он что-то сказал в сторону, и рядом появилась ещё одна пони, закутанная в белый халат. Она чем-то там звякала, потом бок Луны в том месте, где крыло переходило в седельную лопатку, пронзила короткая боль.

– Тише, тише, не надо так дёргаться, всё хорошо, – сказал доктор, придерживая крыло копытами. – Это лишь игла вошла в артерию, всё хорошо. У Тали, верное копыто, попала с первого раза. А теперь просто спокойно лежите, мы много не возьмём.

– Так ваше лекарство это кровь?

– Сестра не сказала? Не просто кровь. Кровь аликорна. А тут, как понимаете, выбор не слишком велик: Кэйденс кормит ребёнка, в крови у неё сейчас полный разброд и шатание; Твайлайт Спаркл Селестия разрешила звать лишь в экстремальной ситуации, да и я в этом моменте с ней согласен, молодая она ещё для такого; остаётесь только Вы…

В глазах у Луны потемнело и только резкий запах нашатыря, ударивший куда-то меж глаз, не дал ей потерять сознание.

– Так, молодая леди, с вас на сегодня хватит. Сознание она у меня тут будет терять!

– Сколько получилось?

Доктор посмотрел куда-то ей за спину, ему там что-то шепнули.

– Грамм 500, может 550. Обычно мы берём меньше, но тут уж очень сложная ситуация.

– Давайте ещё, я смогу.

– Сможет она! Была тут у меня с утра ещё одна такая могущественная, вот, с пола в коридоре четыре парня её потом соскребали. А ну, открыли ротик и выпили, что доктор прописал. Луна застучала зубами о край стакана и всё же смогла немного отхлебнуть тягуче-сладкого напитка.

– Ну вот, какой нектар переводит на шерстку! Ладно, хоть не белая, никто не заметит, – хмыкнул доктор. – Красное вино это первое дело после такого. А на обед я вам пропишу печенку, повара в замке уже в курсе что там и как. И нечего морщиться, если хотите реально их всех вытащить, вам надо как можно скорее возмещать потерю крови.

– Давай, из горла, чтоб не пропадало, – раздался тут новый голос. – Я так смотрю, ты тоже решила промочить горло перед работой? – спросила Селестия.